КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457188 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214482
Пользователей - 100401

Впечатления

pva2408 про Мазуров: Теневой путь 7. Тень Древнего (Недописанное)

Ув.remarkscope! С 5 главы, вместо «Тени Древнего», начинается публикация романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Gabrijelcic: Delphi High Performance (Pascal, Delphi, Lazarus и т.п.)

Единственная книга по параллельному программированию на Delphi.
На русский не переведена.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
DXBCKT про Деревянко: Подставленный (Детектив)

Каждый раз читая очередной рассказ из данного сборника автора — удивляюсь, как ему удалось писать в чисто «криминальной» серии почти сказочные «демотиваторы» после прочтения которых наверняка у многих «мозги должны встать на место».

При том, что сами рассказы (несмотря вроде бы на солидный объем) читаются за 10-15 минут, автор как-то умудряется донести до читателя суть очередной «криминальной басни» и последствия того или иного решения (ГГ и прочих соперсонажей).

И конечно — «за давностью лет», кому-то все это может показаться лишь очередными скучными «байками», однако на мой (субъективный) взгляд эта тема никогда не устареет, т.к автор писал вовсе не о «беспределе 90-х», а о сути человеческих характеров... А здесь мало что меняется, даже и за 100-200 лет.

В центре данного рассказа ГГ, служащий «верой и правдой» охранником (некому коммерсанту) значимость которого он для себя определил слишком уж высоко. И пока все шло хорошо, ГГ не особо волновала ни тема морали, ни тема справедливости, пока... (как всегда) он сам не оказался в роли «мишени».

И вот — только тогда до нашего ГГ стало доходить, какой же сволочью был его шеф, и какой (немного меньшей) сволочью был он сам. Только после серии проблем (проехавшихся по нему в буквальном смысле слова), он решает исправить хоть что-то в этом мире (к лучшему) и заодно оправдать себя в лице «другой стороны».

В общем, как говорится у несчастья всегда есть обратная сторона, а благодаря тому что он еще не пропил себя окончательно и у него еще остался верный друг — ГГ оборачивает всю негативную ситуацию, одним махом и … «выходит из игры».

Все это написано как всегда у Деревянко, очень колоритно и доходчиво. И ведь все равно не скажешь, что это «обычная пацанская история» про «авторитетов» (которые в то время вагонами штамповали издательства))

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Любослав про Злотников: И снова здравствуйте! (Альтернативная история)

Злотников, есть Злотников! Плохого и плохо не напишет! Читайте!!!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
медвежонок про Шмаев: Лучник (Боевая фантастика)

Фанфик по миру Улья. Подробное описание вымышленного оружия. Абсолютный картон.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
poplavoc про Люро: Не повезло (Самиздат, сетевая литература)

Сочинение на тему вампиры. Короткое.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Интересно почитать: Как правильно выбрать ноутбук

Созвездия для Грифона (fb2)

- Созвездия для Грифона (а.с. Тропы изнанки миров-1) 641 Кб, 184с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Яна Оса

Настройки текста:



Яна Оса Созвездия для Грифона

ПРОЛОГ


* * *

Цель была близко. Последний световой год корабль просыпался, постепенно оживали системы, которые были законсервированы весь полет. Андроид Гром стоял в центре звездолета и следил за синусоидами и экранами, на которых с невероятной скоростью менялись цифры. Вот одна из линий мигнула, перескочив в новую область и Гром сдвинулся с места. Время пришло. Пора будить команду.

Три дня, которые наконец полностью превратили звездолет в идеальный организм пролетели быстро. Гром, анализируя данные, приходившие со всех точек огромного пространства, видел правильность расчетов огромного количества людей и машин, которые дали возможность ему и всем, кто сейчас был на корабле, увидеть результат их поиска.

Они приближались к планетарной системе, одна из планет была обитаема и звала к себе. Это именно она увеличивалась на огромном экране по центру зала управления. И хотя андроид не мог ощутить нетерпение, разливающееся от людей, он сам ощущал восторг от правильности происходящего. Планета искрила — паря в пространстве.

Оставались последние минуты до связи с теми, кто ждал их прилета. Вместо планеты, на большом экране пошли сполохи и рябь. Постепенно картинка обретала четкость и ясность, являя взору белоснежные стены огромной комнаты. По центру ее вдруг рассыпался в пыль проем, в котором появился высокий и массивный мужчина, голову которого украшал толстый обруч с выгравированными символами. За ним в помещение вступили три фигуры в длинных белоснежных плащах с глубокими капюшонами.

Правящий заговорил, и с секундной задержкой в зале управления пророкотал его голос.

— Мы ждали вас, братья!

Гром снова смотрел на планету, которая появилась на экране после окончания сеанса связи. Им дали краткие инструкции о том, как состыковаться с висящим над планетой космопортом. Гром снова и снова прогонял по цепочкам нейронных связей информацию о том, что на данной планете существовала цивилизация, объединившая технический прогресс и магию. И хотя на Земле технологическое развитие было на пару ступеней выше, Гром не мог не думать о том, что искрящаяся планета на экране более идеальная, чем Земля в ее теперешнем виде.

После отбытия на планету части экипажа во главе с капитаном и тремя андроидами его команды, Гром застыл в темном зале управления. Открытые экраны на носу корабля давали возможность смотреть на планету. В мозгу тихонько шептал отчет одного из андроидов, которые находились на планете. Из потока информации Гром неожиданно выловил слова одного из магов, что они прямо сейчас тестируют первые из пространственных врат, в горах на востоке. И что для первого теста выбрали давно умершую планету на краю мира.

Его пытливый ум исследователя неожиданно получил новую неизвестную переменную, которая сразу же была принята в расчеты, которые он постоянно производил.

Глядя в сторону восточных гор, он вдруг увидел яркую вспышку, которая сменилась черным пятном, которое расползалось на белой картине снежных гор. Отслеживая одновременно развернувшееся в эфире жужжание новостей, сканирование аномалии приборами корабля и проводя вычисления быстрее мозга звездолета, он почти в следующие секунды понял, чем эта ситуация грозит. Планете и им самим.

Он сбросил неутешительный прогноз тем, кто был внизу, краем глаза наблюдая за чернотой, которая поглощает горы, клубясь, как абсолютный морок. Рассчитывая возможность забрать их с поверхности планеты на секунду замер, понимая невозможность этого из-за экспоненциального роста аномалии. Что бы не рисковать, нужно было отправить оставшийся экипаж как можно дальше от планеты, хотя бы на челноке. Каждая секунда промедления стоила бы жизни оставшимся. Он отбросил на панели управления блокирующую панель и нажал на кнопку эвакуации. В этот момент воздух посреди зала управления сгустился и опал, и командир взглянул на Грома, а потом за него — на планету.

— Колдуны помогли, — проронил хмуро. — Докладывай варианты.

Они вдвоем смотрели на мониторы, которые показывали, как оставшаяся команда грузится в челноки и отстреливается в космос, подальше от планеты, на ускоряющуюся черноту, проглотившую горы и рванувшую через океан к материку под космопортом.

— Капитан, — Гром, через силу заставил себя говорить. — Надо сообщить на Землю, срочно. На такой вот случай в одном из отсеков хранилась капсула — ядро, в которой Гром, или другой андроид могли долететь до родной планеты. Протокол требовал немедленного запуска, и Гром ждал решения капитана.

Человек, поднял на него глаза, и кивнул. Его пальцы побежали по кнопкам и экранам панели управления, последним донесшимся с планеты звуком была картинка на экране — Правящий, оглянувшись на Капитана сказал — Уходите. Это Смерть.

Звездолет, раскрывал энергетическую сеть, распуская ее вокруг себя, в надежде защитить своих людей в челноках и ядро, которое ускоряясь понеслось к границе системы, опережая уходящие челноки.

Гром в последний раз обратил взгляд назад при настройке маршрута на границе системы. От планеты остался сморщенный огрызок, звездолет исчез безвозвратно, а Морок, настигнув челноки выстрелил в его сторону тонкую иглу. Где-то в глубине мозга он с обреченностью понял, что он утянет с собой это нечто, и не понятно, как оно поведет себя при перемещении, но в последнюю секунду перед стартом, он чуть-чуть скорректировал точку выхода. И отключился.


Часть 1


В маленьком оазисе посреди пустыни было еще темно. Рассвет должен был наступить через пару часов, и тогда жара, даже несмотря на наличие тени от финиковых пальм, стала бы преградой к миру, лежащему за границей оазиса. Анна вышла из каменной пещеры, которая располагалась под нависшей стелой гранита, которую как будто вытолкали из-под песка раздосадованные гномы. Чем-то она им помешала или вход загораживала. Анна улыбнулась, представив крепыша гнома, который поднапрягшись задвигает этот элемент — очищая свое жилище от ненужной перегородки. Непроизвольно она испытала благодарность за то, что когда-то геологическая плита так удачно выползла из-под бесконечных песков несколькими ребристыми вершинами, наклоненными под разными углами. Это позволило защитить от дюн небольшой оазис, сразу за ними и вытолкнуть на поверхность небольшой ручей, питающий маленькое озерцо посреди него.

Вслед ей из глубины пещеры прошелестел вопрос — Мам, ты куда? Анна по привычке улыбнулась уголками губ, — не спится мне, малыш, пойду пройдусь. В ответ прошелестело — ну ладно, возвращайся скорее. Она начала спускаться, к оазису, по почти неразличимой тропе, приклонила колено возле устья родника, зачерпнула ледяную воду ладонями и умылась. Потом сложила их ковшиком и сделала несколько глотков. Вода была чистая и холодная, как когда-то в стакане с кубиками льда, который ей протянул красивый парень, в последствии ставший ей мужем. Всю сегодняшнюю ночь он снова и снова приходил к ней из воспоминаний, не давая уснуть, как будто прошедшие 20 лет исчезли, и она снова и снова вспоминала их знакомство, на первом курсе университета. После первого экзамена по кибернетике, который она единственная из группы сдала на высший бал, и выйдя в коридор поняла, что хочет пить. Вот тогда она и увидела его с запотевшим стаканом в руке. Видимо эта жажда отражалась в ее глазах так остро, что парень резко затормозил, протянув ей стакан. И промолвил — я Глеб. Она помнила их свидания, которые перерастали в споры о кибер-мозге, андроидах, о взаимодействии человека и вычислительной машины. Ее Глеб был лучшим математиком-аналитиком в университете, его изящные решения не под силу были компьютерам, так как на один ответ того, он давал три, четыре варианта развития замкнутых систем. Она вспоминала студенческую свадьбу на четвертом курсе, рождение дочери на последнем, защиту докторской, по обучаемости компьютерных систем. Тогда она непрерывно загружала в подаренный мужем компьютерный мозг последней модели каждое мгновение жизни дочери. Она горько улыбнулась, вспоминая, как доказала, что человеческие чувства невозможно смоделировать в машине, но ассимиляция человеческого поведения с машинным разумом позволяет создавать андроидов.

Она остановилась под пальмами и сорвала сочный персик с дерева, растущего в тени пальмы. Надкусила, зажмурившись от вновь нахлынувших воспоминаний. О том страшном дне, когда она ждала мужа с дочкой дома, в предвкушении варки варенья из персиков, которые они везли домой. До сих пор этот день рассыпан на мелкие осколки, которые она складывает, а они снова и снова рассыпаются в ее памяти. Сообщение об страшной аварии, в которой погибла ее дочь, и сильно пострадал ее муж, больница, куда отвезли ее мужа — он уже тогда работал в секретных проектах и для него делали все и даже невозможное. От дочки почти ничего не осталось. Она была впечатана в груду искореженного металла. Несколько дней она не помнит. Наверное, была под завязку накачана успокоительными. Зато она на всю жизнь запомнила лист, который ей дали подписать. Разрешение использовать мозг крупнейшего ученого в проекте андроид. Ученого, который был ее мужем.

Она шла на другую сторону оазиса, куда под утро возвращались роботы, которые обслуживали бескрайние ряды солнечных панелей. Мелкая живность стекалась в ангар, эти роботы были похожи на змей и ящериц, чтобы легко перемещаться по пустыне. Информация сливалась при пересечении ангара, изучалась и систематизировалась компьютером. В общем, наверное, ее присутствие в этом месте не было так уж и необходимым постоянно. Другие Контроль-мастера Земли наведывались к своим подопечным по установленному графику, проживая в городах остальное время. Но ей не смогли отказать.

Вот тогда и из маленькой пещеры были созданы неплохие трехкомнатные апартаменты с современными благами цивилизации. Продукты доставляли периодически боты, привозящие запчасти для солнечной электростанции. Иногда она выбиралась к ближайшему городку, в нескольких часах лету. Но большее время она была здесь сама. Почти сама. В глубине пещеры был расположен один из самых мощных в настоящий момент кибер- мозг. В котором жила ее дочь. Проект, который продолжал жить после защиты докторской.


1.1 Анна

Анна остановилась перед входом, глядя в розовеющее над дюнами небо. Пронзительно захотелось вернутся в прошлое, где были они оба. Муж и дочь. Пришла в себя от катящихся по щекам слез. Она знала, что мозг мужа был ассимилирован в миссии к далекой планете, с которой Земля начала общаться. Она помнила этого андроида. Высокого и мощного. Совсем не похожего на ее Глеба. Ей сказали, что личностные воспоминания не сохранились при переносе, авария тогда разрушила не только тело ее мужа. Но когда их представляли друг другу, у нее на секунду замерло сердце, когда он шагнул к ней, протянув руку и сказал — я Гром.

Уже почти решившись, вернутся в пещеру, она вдруг заметила падающую с неба звезду. Огненный шар несся в их сторону, и Анна запоздало подумала о бренности бытия. Немного отступив ко входу, закрыла глаза от яркости приближающегося объекта и выдохнула.

Земля вздрогнула от удара, но он был незначителен, горячий воздух облизал, а не опалил, как она себе представила. Открыв глаза, она увидела в нескольких шагах впереди небольшую оплавленную воронку, посередине которой медленно остывал и таял яйцеобразный предмет довольно внушительного размера.

Когда верхняя оболочка истаяла, в ее сторону вывалился высокий мужчина. Что-то странно знакомое показалось ей в его движениях. Он не смог встать, так как с его ногами происходило что-то странное, как и с остатками капсулы. Та полностью рассыпалась, превратившись в сморщенный камень, не более мяча в диаметре. Но он продолжал ползти к ней на руках рывками преодолевая оставшиеся расстояние. Она не знала, сделать ли ей шаг навстречу, или не двигаться и ждать. Ползущий как бы таял, начиная с ног, оставляя за собой сажу, как показалось ей. Наконец он поднял к ней лицо и прошептал — Помоги, надо сберечь информацию.


Я смотрела в его расширенные зрачки и откуда-то приходило невероятное осознание, что это Глеб. Мозг подсказывал, что это тот андроид, Гром. Точно — улетевший с экспедицией к новым мирам, а сердце кричало — это Глеб. Из глубины пещеры вдруг закричал голос дочки. — Мама, очнись! Тяни интерфейс.

Я бросилась вглубь помещения, к стоящему перед столом стулу и выдернула из стены розетку с проводами, разъемами и датчиками. Иногда я пользовалась ими, подключая различные гаджеты для передачи звуков, запахов и ощущений для моей дочери, заключенной в компьютер. Благо длина позволяла дотянуть их наружу. Почти не глядя под ноги, рванула обратно. Тело таяло с сумасшедшей скоростью, запоздало кольнула мысль, что андроид сохраняет сознание почти необъяснимо. Радужка глаз почти исчезла и в зрачках, я видела миллиарды искорок, которые тянули к себе. Он рывком прикоснулся к виску отщёлкнув гнездо для прямого соединения с компьютером, а я вставила в него кабель. Я чувствовала, как кабель в моей руке нагревается, настолько велика была скорость передачи данных, я не могла оторваться от глаз, которые продолжали смотреть в мои глаза, на краю сознания мозг отмечал, что истекают последние секунды, и подтверждая это кабель от щёлкнулся и отлетел на несколько метров в сторону. Уже когда голова начала падать в песок, его губы прошептали — Прощай, любимая!

Передо мной на песке осталась дорожка угольной пыли, которая заканчивалась в шаге от меня небольшим холмиком. В этот момент солнце взошло над горизонтом и откуда-то налетевший порыв ветра слизал с песка угольную пыль.


1.2 Где-то в Гималаях

В комнате вокруг стола сидело пятеро. В налитых пиалах остывал зеленый чай, мягко струился дымок над потрескивающими благовониями. Откуда-то издалека доносились звуки песнопений и с ними перекликались звуки тренировки монахов. Размеренные удары и движения ног, создающие едва уловимый шорох по древним плитам, которыми был вымощен двор. Дверь в комнату бесшумно растворилась и зашли еще двое. В отличие от сидящих за столом, укутанных в одинаковые серые плащи, вошедшие непроизвольно обращали на себя внимание — маленькая невесомая сухонькая старушка и довольно высокий накачанный мужчина. И если старушка еще чем, то была похожа на остальных, хотя ее плащ был белее снега, то мужчина, был похож на варвара, как если бы он попал сюда из прошлого.

— Прошу простить за опоздание, — пророкотал его голос, хотя он старался разговаривать тихо.

Он подвел свою спутницу к стулу с высокой спинкой и сел рядом с ней.

— Я собрала вас здесь, — начала она, при этом в отличии от вида, который предполагал телесную слабость от прожитых лет, ее голос отличался прозрачностью хрусталя и твердостью дамасской стали, — для того что бы сообщить о надвигающихся смутных временах. Она вздохнула, как будто с сожалением, поднесла к губам пиалу, с налитым ее спутником чаем, сделала глоток, наслаждаясь теплом, вкусом и ароматом, и поставила ее обратно на стол.

— Этот мир, вероятнее всего обречен. Утром в Сахару гонец принес весть, Морок выпущен, и жертва принесена. — Она обвела всех своими прозрачными глазами, как будто заглянув в душу каждого, и продолжила — Хуже всего, что он оставил след для Морока и теперь только время покажет, как быстро он придет сюда. Он принес весть, и у нас есть время, чтобы быть готовыми, но он оставил нить, и по ней уже ищут этот мир и найдут. Я думала, что если оставить Землю без магии, то этот росток не будет найден и растоптан, а вы, дети мои, сможете приходить в мой дом и отдыхать от трудов в своих мирах и вселенных. Я собрала вас в последний раз, потому что если вы придете сюда еще раз, то Морок по вашему следу пойдет и за вами. Вы можете выбрать на память все, что захотите, и остаться до вечера, но после — вы должны будете уйти, а я повешу вокруг Земли щит, чтобы остаться с ней до конца. Я встречусь с каждым лично, но позже, а сейчас оставьте нас с Тором.

Когда комната опустела, бог склонил голову к матери, а она запустив руку в его посветлевшие рыжие волосы сказала — Тор, сынок, я знаю твою любовь к людям, населяющую эту планету, но они давно выросли и сами управляют своими жизнями, они дотянулись до других планет, и возможно когда-нибудь смогли бы постучать и в твою дверь. Но ты должен защищать свои миры. Сколько их у тебя уже? Три? Помниться твоя жена хвасталась ими на последнем пире.

— Йорд, матушка, неужели ты хочешь остаться здесь одна? — понизив свой громовой голос спросил Тор.

Старушка подошла к окну и толкнула притворенные ставни — из окна были видны вершины гор, устремляющиеся в небо, которое нависало над ними темнеющими облаками.

— Будет буря, сын мой, и я впервые не вижу, что будет после.


1.3. Сахара

Я сидела перед компьютером, а на мониторе горели слова — Свободного места нет. Я не могла поверить, что все заполнено переданной Громом информацией, запоздалая мысль о своей работе и слепке личности дочери заставила осипшим голосом позвать — Малыш ты здесь? Монитор продолжал мигать зеленым, и ни звука не раздалось в прохладном воздухе комнаты. Осознание потери двух любимых людей в один момент накрыло тьмой и падая в обморок на пол я успела ощутить 20 лет в одном мгновении.

Я не знаю сколько пролежала, в какой-то момент сознание вернулось. Встав, я опять впилась глазами в мерцающую надпись, пытаясь сообразить, что делать дальше. Скорее всего, информация очень важна, так как Глеб, я уже была уверенна, что это был именно Глеб, сделал выбор точки на Земле, где мог передать максимальное количество информации за столь короткое время, без объяснения — просто сказав, что так нужно. Компьютер висел в режиме — Свободного места нет и единственным выходом было вези его в ближайший город. Какое-то время я пыталась вспомнить, когда должен прилететь бот с запчастями, но потом отмела этот вариант и пошла за гравитационной тележкой в ангар. Осознание перемен накрыло черной волной безысходности. Понимание того, что все не будет как прежде непроизвольно вызвало озноб.

Еще час я потратила на сборы, понемногу в мозгу складывался план, и я упаковала сумку с самый ценным и необходимым, потому что уже понимала, что сюда вернусь не скоро. Напоследок спустилась к ручью набрать воды и персиковому дереву, оборвать спелые плоды.

Солнце уже пекло, горячий воздух начинал создавать причудливые марева над дюнами, но времени ждать до вечера, я чувствовала не было.

Опустив на глаза плотные антибликовые очки и обмотав голову охлаждающим тюрбаном, я добавила оборотов мягко рокочущему двигателю и выехала по вехам в Мхамид.



1.4 Халия

Для меня раннее утро — это час пополудни, когда солнце переваливает через крышу и начинает лезть в комнату через плотно задернутые шторы. Если оно отыскивает прореху, то полоски света начинают ползти по драгоценному паркету, пока не заползают на мою огромную кровать.

Обычно к этому времени, я уже слежу за танцем пылинок в тонких лезвиях света, сквозь неплотно сомкнутые ресницы, представляю новое развлечение — бал или может маскарад. Марракеш давно не видел маскарада. Потягиваюсь в предвкушении и отбросив шелковые простыни плыву в душ.

Вскользь ловлю свое отражение в огромном зеркале от потолка до пола, хищная грация подтянутого тела, с золотистыми татуировками на руках до локтей и на ногах до колен, с густыми черными волосами, спускающимися ниже лопаток, с упругой, как у нимфетки грудью, непроизвольно облизываюсь и приподымаюсь на носочки. Уже стоя в душе под теплыми струями, думаю о том, что возможности биотехнологий за последние 15 лет позволили отодвинуть старение и превратили жизнь в сплошное удовольствие. Как говорит мой отец, наслаждение есть плод труда и награда за него. Он очень удачно вложил в свое время деньги в одну маленькую лабораторию биотехнологий, а теперь он один из крупнейших владельцев корпорации Halya. Ну да, в честь его малышки, то есть меня. Накинув на плечи длинный шелковый халат, я направилась вниз, в столовую.

Впорхнув в комнату в полутьме от солнечной защиты, я не сразу замечаю, что кроме отца и его новой фаворитки за столом сидит еще одна женщина. Я не люблю, когда завтрак приходится делить с чужими, отцу стоило большого труда уговорить меня терпеть его новую пассию. Надев на лицо надменное выражение, я заскользила к па.

Кинув холодный взгляд в сторону гостьи я вдруг затормозила, как будто натолкнувшись на невидимую стену, а в следующую секунду перелетев сервированный стол уронила ее вместе со стулом на пол и заключила ее в объятья с криком — Анна, сестренка!

Отец захохотал — Халия, да что ж такое, ты же уже не девочка, слезь с сестры, в твои то года. И он осуждающе начал качать головой. Краем глаза я увидела, как Мира — его девушка, встала и вышла из комнаты. И за то спасибо, подумала я, подавая руку Анне. Она тоже давилась смехом и пыталась отбиться от моих жарких объятий.

— Сестра, 10 лет, дорогая, я не видела тебя последние 10 лет.

Я проводила по ее коротким волосам, замечая серебряные пряди, морщинки вокруг глаз, начинающую истончаться кожу, — Родная моя, — на глаза навернулись слезы — ты совсем себя запустила, ты выглядишь на 50.

Она весело рассмеялась: Халия, мне в этом году стукнуло 50, вот на них я и выгляжу. В ее глазах скакали чертики, потому что она продолжила — А ты, как я погляжу, заставила па создать эликсир вечной молодости? Больше 20 тебе не дашь, хоть через три дня тебе 45.

Я весело фыркнула под нос, легко оттолкнув сестричку, — Фу, ты противная, это секрет — не смей никому говорить. Наш па говорит, что ему 45. Я же не могу быть его старше.

Отец закашлялся, чуть не подавившись глотком кофе. Сестра начала стучать по его спине своей ладонью, а он, откашлявшись сказал:

— Девочки, вы всегда будете моими малышками.

Через час, сидя на кровати у Анны в комнате, я слушала как она со стеклянными глазами рассказывает, какая история заставила ее бросить свой оазис и вернуться в отчий дом.



1.5 Анна

Последний раз малышку Халию я видела на ее 4 свадьбе. В тот раз ее принцем был именитый художник, с которым она познакомилась на выставке в Нью Йорке, куда случайно забрела ожидая па. Он был на 30 лет ее старше, и вообще не понятно, как он бросил все и приехал за своей музой в Марракеш, как согласился взять ее в жены, и вообще уму непостижимо, как они прожили 5 лет вместе с этой егозой. На память о нем ей остались тату на руках и ногах — именно он рисовал эскизы, по которым потом их наносили. Па говорил, что она на какое-то время остепенилась. И даже хотела завести ребенка. Но, наверное, пазлы не сложились и после пяти лет художник вернулся в Америку. В утешение па подарил ей игрушку — центр развлечений для взрослых, и, хотя это был японский франчайзинг, но он допускал вольное использование декорирования и включение дополнительных опций на усмотрение владельца.

В общем недавно вечером, общаясь через компьютер он поделился по секрету со мной, что она превратила его в первый в Африке.

Сидя рядом с ней на шелковых покрывалах я слушала как она щебечет о предстоящем праздновании своего дня рождения, о том, что ее посетила чудесная мысль и что я должна ей помочь. Но мой вид никуда не годится и поэтому мы едем в Halya.

Очень поздний вечер того же дня.

Я стою перед огромным зеркалом в своей комнате и не могу поверить, что женщина, которую вижу в отражении — это я. Действительно, это трудно не назвать волшебством, потому что ей не более тридцати. Двадцать прожитых лет остались в бассейнах и комнатах центра, кожа, как будто светится изнутри, даже волосы стали немного длиннее и им вернули натуральный каштановый цвет. Я вглядываюсь, пытаясь прочитать в глазах чего она хочет. Последняя встреча с Глебом, передача информации в центр Развития, полная потеря результатов труда за последние 20 лет — от этого немного начинает бить мандраж, радует то, что я делала раз в полгода архивные копии личности дочери — интеллектуального симбионта кибернетического мозга. И в подвале нашего дома хранилище этих копий.

Я еле отбилась от сестренки, которая тянула меня в свою Аграбу, не иначе похвастаться, сославшись на длинный день и усталость приехала домой. Мы еще поговорили с отцом сидя в библиотеке, он с удовольствием смотрел как неожиданно быстро я помолодела. Я сказала, что пока не знаю, чем буду заниматься дальше, так как это зависит от многих факторов, и в том числе, и от информации, которой забит мой кибер мозг.

Лежа в кровати, практически засыпая под звуки пустыни, журчащие из снофона, я вдруг подумала, что было бы здорово получить письмо от Глеба. И уснула.



Часть 2


2.1 Анна

День для меня в Сахаре начинался очень рано, пока солнце еще не поднялось над горизонтом нужно было успеть сделать достаточно трудоемкую работу, чтобы потом спрятаться в пещеру. Поэтому даже в родном доме я проснулась рано. Дом спал, я знала, что мои родные поздно вернулись домой, поэтому тихо сбежала на первый этаж и свернула в сторону кухни. В основном сейчас мало кто пользовался услугами повара человека, дешевле было использовать синтезатор еды. Но, отец по старинке любил пищу, приготовленную с любовью и человеческим руками.

Именно мелочи напоминают нам, что жизнь — это удовольствие, — говорил он, когда вкушал особенно деликатесный кусочек, закрыв глаза и отдаваясь полностью этому наслаждению.

Халия только завтракала в доме, хотя трудно назвать завтраком трапезу в два часа пополудни. Ну и иногда, когда отец устраивал званые приемы, могла почтить всех своим присутствием. Тогда она с удовольствием крутилась возле шведского стола выуживая любимые блюда из невероятного изобилия, которое царило там.

Я привыкла обходится самой простой едой, но отказать себе в удовольствии поколдовать на пустой кухне было выше моих сил. Повар приходил ближе к полдню и сейчас кухня была в полном моем распоряжении.

Я решила сделать себе шакшуку, даже не помню, когда последний раз наслаждалась букетом вкусов этого блюда. В Сахаре яйца были чем-то инородным, я даже ни разу не заказывала их в доставке. Как будто жила в другом мире, подумала с грустью. Потянув на себя дверь холодильной комнаты начала собирать в корзину продукты, казалось, что попала в сказочную пещеру, здесь было столько всего вкусного. Зябко передёрнув плечами, подтанцовывая от прохлады помещения, начала закидывать в корзинку ингредиенты. Уже выходя из комнаты взгляд остановился на банке с мятным сахаром. Схватив ее под мышку, выскочила в кухню.

На плиту легла сковорода и оставлена разогреваться до пика, чуть-чуть масла, и мелконарезанная говядина заброшена на шкворчащее дно, пару минут пока оно подрумянивается, слежу за тем, чтобы идеально зарумянилась. Прикручиваю огонь и накрываю крышкой. Так теперь 10 минут на овощи. Лук чищу, нарезаю, помидоры кусочками, сладкий перец дольками. Так теперь к мясу лук, чуть обжариваю и добавляю помидоры с перцем. Кухня наполняется запахами из далекого детства.

— Доброе утро, Анна! — раздается за моей спиной, и я от подпрыгиваю от неожиданности. Па! Доброе утро! — улыбаюсь и снова тянусь к сковороде.

— Дочка, я могу надеяться на часть твоего завтрака? — спрашивает он, а я счастливо смеюсь и бегу за еще тремя яйцами.

Ложку томатного соуса, а затем пряности из баночек, выстроившихся под стенкой на рабочей поверхности. Аромат начинает щекотать мозг изнутри, и отец не выдерживает и начинает нарезать хлеб и ставит в печь пару лепешек. Пробую — мясо стало нежным и ждет последние штрихи. Вбиваю яйца. Солю, присыпаю зеленью и накрываю крышкой. Две минуты что бы желтки побелели, оставшись внутри жидкими.

Кипятком заливаю листья чая, отец уже сервировал возле окна маленький столик. Поднимаю сковороду и ставлю ее в центр.

— Приятного, — улыбаюсь и вгрызаюсь зубами в хрустящую лепешку.

Я сижу на веранде, с чашкой чая с мятным сахаром и смотрю на сад. Птица стрекочет где-то в кроне сейбы, глаз радуется пестроте цветов и лиан.

Вспоминаю разговор с Дереком. Он был другом моего мужа и начальником Грома, до тех пор, пока тот не перешел под командование командира звездолета. Забирая кибер мозг, он пообещал вернуть оборудование после извлечения информации. Вчера он сказал, что что-то изменилось в расстановке сил на Земле, и несмотря на то, что достаточно давно закончился последний конфликт, аналитики говорят, что за сутки напряженность сдвинулась и начала расти.

Почему-то у меня где-то на задворках сознания ощущение надвигающейся опасности тоже поселилось с момента встречи с Громом. Этот странный процесс разрушения тела андроида не давал успокоится и постоянно зудел как комар, где-то в закоулках сознания.

Откуда-то из глубины дома послышались голоса, и я пошла на их звук.

В холле, рядом с распорядителем дома стоял Дерек. На гравитационной платформе, придерживаемой парнем в форме департамента безопасности.

Увидев меня, он что-то прошептал тому и отсалютовав спутник скрылся за дверью. Так же тихо исчез и распорядитель, мягко поклонившись мне.

— Прошу вас, Дерек я указала рукой на гостиную.

На золотом подносе стоял кофейник и тарелка с засахаренными финиками. Налив в пиалу кофе протянула ему. Мы присели в два кресла, придвинутых к чайному столу.

Было видно, что Дерек удивлен произошедшими изменениями в моей внешности, глаза выдали его в первый момент, когда он меня увидел.

В школе я была королевой бала, а в университете два раза завоевала корону девушки года. Глеб с Дереком дружили со школы, и мы часто встречались в общих компаниях во времена учебы. Я часто ловила на себе его ласковый взгляд, но относила его теплоту как радость за друга. Ни разу он не дал повода усомниться в собственной порядочности и даже после того, как Глеб стал Громом не терял меня из близкого круга. Я знала, что он заключал временный брак. Родители настояли на продлении рода. Я никогда не воспринимала его, как мужчину, но сегодняшний его взгляд, как будто тронул какую-то струну внутри меня.

Я улыбнулась ему и спросила — Чем обрадуешь?

Отпив глоток кофе, отставил пиалу, вдохнул и глядя в мои глаза начал:

— Анна, мне жаль, но от твоей работы ничего не осталось. Я знаю, что ты работала над симбиозом человека и кибер мозга, но к сожалению для тебя, или к счастью для нас, симбионт принял решение дать возможность максимального размера для информации, которую отдавал Гром. Она перезаписана поверх всего, что было в памяти. Единственно, чем пожертвовал он — это личным письмом, которое тебе оставил Гром, так что твой кибер мозг действенно чист. Письмо в нем.

Дерек вздохнул, поднялся и пожелав приятного дня попрощался.


2.2 Халия

На сегодняшний день я на планировала столько дел, что поняла — без помощи Анны я не успею все переделать, поэтому даже встала пораньше. Сестры в ее комнате не было. Я понимала, что она ранняя птица и бросилась искать ее по дому. На кухне Саид покормил меня завтраком уточнив, что отец уехал с самого утра, а сестра скрылась в подвале велев не беспокоить. Еще он сокрушался, что ему не удалось накормить ее завтраком, она САМА его готовила. Он так смешно размахивал ладонями возмущаясь столь вопиющей ситуацией, что мне стало его жаль.

— Саид, я знаю моя сестра в детстве очень любила кадаиф и турецкое мороженое, поэтому у тебя есть шанс удивить ее. Я думаю, что ты можешь приготовить обед, она скоро проголодается.

Повар сразу же зажегся и быстро выпроводил меня со своего царства. А я пошла в подвал.

Спускаясь по лестнице, я понимала, что оторвать сестру от столь любимого дела задача не легкая, но и помощь ее мне нужна была позарез.

Подкравшись на цыпочках поближе, я засмотрелась, как же она легко управляется со своим оборудованием. Вот она что-то переключила, подсоединила еще один кабель — постучала ноготками по клавиатуре, недовольно пробубнила себе что-то под нос. Замерла, всматриваясь в мерцающий экран. И еще раз вздохнула.

— Анни, — тихонько позвала я ее. Казалось, она ничего не слышит, пришлось позвать громче, и только тогда она обернулась на мой голос, всматриваясь в темноту и ответила — иди сюда, сестричка!

— Что ты делаешь, Анна, спросила я, ее подойдя ближе и обняв со спины.

Она рассказала о том, что 10-летний проект полностью потерян, все разработки испарились, а так как она делала архивирование личности своей дочери, то есть возможность загрузить последнюю копию и хотя бы частично восстановить хоть что-нибудь. Но этот процесс затянется до завтра, и поэтому она с удовольствием составит мне компанию.

Спустя пару часов, после удивительного обеда, которым нас потчевал Саид, и восторга сестры по поводу изумительного печенья кадаиф, мы отправились в Аграбу. Когда-то в Японии я попала в центр развлечения для взрослых. Они умели «развлекать», как ум, так и тело. И, однажды, когда я хандрила лежа в своей кровати второй день подряд, отец принес мне франшизу на такой центр.

В прошлом году его признали лучшим в Африке, и я с удовольствием вкладывала в его развитие и совершенствование свои силы и деньги.

Вот и сейчас, на крыше клуба вовсю шла подготовка к моему дню рождения. Я поручила сестре несколько дел, а сама упорхнула в Туманный сон. На первом этаже половину здания занимал зал, поделенный на небольшие кабинеты, которые отгораживались звуковой завесой, если там находился клиент. В каждом кабинете был круговой диван и парящий над полом стол. С помощью интерфейса на столешнице можно было выбрать легкие закуски и напитки. По коридору, который опоясывал кабинеты как река, в стелющемся тумане, медленно проплывали чувства. Это были как люди, так и андроиды, и даже роботы. Ну да, если клиент выбирал Боль, то к нему в кабинет попадал андроид, и в зависимости от фантазии клиента наказывал последнего. Роботы не могли наносить вред человеку, поэтому, если клиент выбирал Восхищение, он мог обнаружить напротив себя робота в образе прекрасной девушки или женщины. Ну конечно, его предпочтения сканировались на входе, и он обязательно получал прелестницу или красавца, которые будили в нем именно эти эмоции. Обычно в первые 10 минут каждого часа вдоль открытых кабинетов в туманном мареве проплывал персонал, а над столом в кабинете возникали слова, кто именно плывет мимо. Иногда клиент не знал, что именно он хочет и выбор делал, глядя на предложенное меню. А потом он оплачивал время, и завеса опускалась. Что происходит внутри было строго конфиденциально.

Обязательным условием франшизы было равное деление персонала — человек, андроид, робот и перечень обязательных чувств и эмоций. Варианты «антуража» на усмотрение владельца клуба.

Самым острым моим секретом была игра, в которую я играла с самого первого дня открытия. Я подменяла своих девочек, и у меня была целая коллекция нарядов на каждое из чувств. Шесть сеансов — по 10 минут в начале каждого я была кем-то, проплывая по Туманному сну, иногда оказываясь внутри комнаты, но чаще будоража кровь предвкушением.

Вот и сегодня, я отлучилась на 15 минут, что б проплыв коридорами вернуться к сестре.

Чаще всего я была Скромностью, потому что девочки отбрыкивались от этой роли и ни одна не соглашалась добровольно.

Белоснежные перчатки по локоть, такие же сапожки, по колено, кружевное боди под горло, белая юбка, прикрывающая колени, голым оставались только предплечья. Этот костюм отличался от Невинности, та плавала босиком, но в длинном прозрачном платье с длинными рукавами. Ее можно было сравнить с Мадонной на старинной картине Бугро. В общем, даже на Невинность иногда был спрос, а вот Скромность за все 5 лет так никому и не понадобилась. Хохотнув от пришедшей в мою голову идеи, отправилась к спуску в коридор.



2.3 Анна

Закончив с перевешиванием штор на панорамные окна ресторана, я присела на мягкий диванчик потягивая из высокого бокала молочный коктейль. При малейшем движении воздуха тончайшая ткань приходила в движение создавая невероятные узоры. Казалось это не ткань, а что-то волшебное. Скоро должна была вернуться моя деятельная сестра и я отдыхала перед ее возвращением.

Внезапно ее ассистентка сорвалась с середины зала и убежала в сторону лифтов. Минут через 10 с той стороны примчалась Халия. Отыскав меня в стороне на диванчике, она бросилась в мою сторону и начала тараторить:

— Анни, спасай, у нас чрезвычайная ситуация. Один из роботов попал под раздачу клиента, он немного поврежден, я быстренько съезжу поменяю его и вернусь. Но это минут 50 или 70. У нас есть на замену робот старой серии, будем надеяться, что никто не запросит на следующем сеансе Гнев, но ты моя дорогая должна подменить меня. Ты только не волнуйся, Скромность за 5 лет никто не брал.

В первый момент я не могла понять, о чем она, какая Скромность — причем здесь подменить ее. Глядя в мои непонимающие глаза, она решилась, схватила меня за руку и потянула за собой.

И еще я никак не могла понять, что на ней за балахон, закрывающий ее фигуру от шеи до пяток.

В лифте она как заведенная твердила — ты сейчас сама все поймешь, и когда мы выскочили на втором этаже потянула меня направо от лифта вдоль закрытых друг против друга ряда дверей. В конце коридора она приложила руку к такой же двери, и мы оказались в довольно большой комнате.

Вдоль стены стоял длинный шкаф, напротив столик с огромным зеркалом, в первый момент было ощущения, что она привела меня в гримерку. Я вопросительно посмотрела в глаза Халии, приподняв бровь. Она сбросила балахон, и я обескуражено стала рассматривать ее наряд. Конечно, я прожила достаточно интересную жизнь и не могла считать себя ханжой, но глядя на нее никак не могла понять, зачем ей это. Нет, она не выглядела развратной, скорее ее костюм был достаточно целомудренным, но все же это было немного странным, особенно учитывая, что она была владелицей.

Сестренка — побежала в конец комнаты и вытащила достаточно внушительную коробку из-за последней двери шкафа.

Поставив ее на стол, отошла на шаг и сказала — это тебе, выручай.

Ткнула пальцем в стену позади себя — оденешься и когда выход замерцает садись на попу и спускайся, как с горки в детстве. Поверь мне, — продолжала она — 10 минут тебя покачает туман вдоль маршрута в Туманном сне и вынесет в холл откуда поднимешься обратно в комнату. Она достала из шкатулки, стоящей на столике изящный медальон, и протянула мне. Это ключ. Надеюсь, я успею вернуться до следующего сеанса. Сложив ладошки в умоляющем жесте, она исчезла за дверью, а я осталась стоять посреди ее гримерки.

Назвался груздем, полезай в кузов, откуда-то в уме возникла старинная пословица, и я, вздохнув открыла коробку. В коробке лежал очень дорогой арабский женский костюм.

Белоснежные шаровары были из невесомой ткани, присмотревшись я поняла, что это вышивка шелком по прозрачной органзе. Верхняя рубашка как будто переливалась, приложив ее к себе, глянула в зеркало и ахнула. Золото странным образом превратило меня в Шемахинскую царицу, при этом глаза полыхнули изумрудами. Одевшись, потянула из коробки шаль. Она тоже была белой, только тончайшим узором по ней шла вышивка золотой нитью. Задрапировала ее на голове, оставив блестеть только глаза и остановилась перед выходом. На секунду даже пожалела. Как там сестра сказала — Скромность никому не нужна?


2.4. Грифон

Зов пришел невовремя. Я спешил на встречу с Дереком, когда мир слегка качнулся в сторону. Необходимость остаться одному заставила бросится в сторону центра развлечений. Пять минут — послал мысленный ответ на запрос. Оплатив вход зашел в Туманный сон, войдя в первую попавшуюся кабинку с облегчением вздохнул, до начала сеанса две минуты. Заказал что-то из появившегося меню, и уставился перед собой. Хрустальный звон сообщил о начале сеанса и перед глазами появилась первая строка. Жажда. Хаотически соображая, кто из персонала принесет наименьше проблем, вчитывался в медленно исчезающие строки. Вдруг засветилось Скромность. То, что надо, нагнувшись к туману, плывущему в коридоре, идеально точно ухватив за плечо Скромность дернул в кабинет.

— Под стол и не высовывайся, — рыкнул на скрытую в тумане фигуру.

В ту же секунду упала звуковая завеса. И почти сразу же сознание раздвоилось. Я видел грот, который заканчивался текуче мерцающей стеной, возле которой стоял Тор.

— Брат, Йорд остается здесь, отослав нас всех. Щит активируют ее адепты, но скорее всего им понадобится время. Ты должен попробовать достучаться до нее. Еще не все потеряно.

— Тор, ты же знаешь ее, если она что-то решила, изменить ее решение невозможно. Она будет защищать землян даже ценой своей жизни. Ведь Земля и она — это одно и то же. И я до конца буду служить ей.

Тор отрицательно помотал головой.

— Ты знаешь, Грифон, что-то изменилось, не из-за Морока. Я чувствую тонкую нить пульса где-то в Африке. Ты же там сейчас, да?

— Что значит пульс? Тор, я ничего не чувствую.

Тор чуть грустно улыбнулся.

— Мне пора, брат, пообещай, что попробуешь уговорить Йорд принять нашу помощь, надеюсь свидимся еще.

Тор шагнул в портал и после его ухода стена превратилась в матовое черное зеркало.

И почти в ту же секунду, невероятность происходящего под столом в том месте, где находилось мое тело, заставило мою руку выдернуть из-под стола находящуюся там Скромность.


2.5 Анна

В первую секунду спуска по идеально гладкой трубе захлестнуло воспоминаниями из детства. Я даже начала понимать Халию, я бы тоже не отказалась от такой горки. В конце спуска туман затормозил тело и мягко обняв и покачивая понес, как ленивый ручей. Я расслабилась и начала улыбаться. Вот же лисица! Ну надо же — до сих пор быть девочкой и даже ни словом не проговорится никому. Уже предвкушая разговор с сестрой, отдалась убаюкивающему движению.

И совсем неожиданно вынырнувшая откуда-то рука, дернула меня за плечо и зашвырнула в кабинет.

— Под стол и не высовывайся, — рыкнуло над головой.

Твою ж, — подумала я, садясь на колени и рассматривая мужские ноги в добротных дорогих сапогах. Ага, сестричка, говоришь за 5 лет никто не позарился, вот же засада. Я хаотически пыталась вспомнить из ее тарахтения, что должна делать Скромность. Кроме того, что краснеть и не поднимать глаз.

Мужчина с кем-то разговаривал на диковинном языке, голос рокотал, как у тигра, заставляя подниматься волоски на затылке.

Я конечно же понимала, за какими развлечениями ходят в Туманный сон, и если мне сказали не высовываться из- под стола, то получается скромно мне что-то все же нужно делать с ним. Вариант напрашивался один, и костеря на чем свет сестричку я потянулась рукой к поясу незнакомца.

Я успела только слегка потянуть на себя ремень, как рука незнакомца опять бесцеремонно выдернула меня из-под стола. Рывок был настолько неожиданным, что я оказалась прижата к нему и практически глаза в глаза.

Почти неосознанно я отметила про себя, что он кареглаз, а потом оттуда полыхнуло золотом и мне показалось что я начинаю падать внутрь зрачка. Мозг взвизгнул — не может быть и я отшатнулась, ощущая стремительное твердение в месте, где я пыталась расстегнуть ремень. Казалось, время замедлилось, когда я скользила попой по столу, неосознанно подгибая ногу, пытаясь сесть в позу полу лотоса. Расширяющими глазами следила за его рукой, выхватывающей высокий стакан, стоящий на траектории моего движения. И второй, которая в последний момент удерживает мое тело, готовое слететь со стола на низкий диван.

С гулом время возвращается к нормальному течению. Я сижу на столе напротив харизматичного мужчины, от него несет силой и опасностью. Вытянутую мою ногу он прижимает рукой со стаканом, а вторую я обнаруживаю на золоте блузы точно напротив соска моей левой груди. И несмотря на то, что он держит только блузу, ощущение от его пальцев запускает дорожку желания от соска к плечу, шее и уху. Оно настолько неожиданное, что я вздрагиваю, прижимая плечо к уху и это движение заставляет ткань выскользнуть из его пальцев. Он откидывается на спинку дивана и не отрывая взгляда от моих глаз подносит стакан и делает глоток.

Я прикрываю глаза ресницами, стараясь замедлить бешенный стук сердца.

Хрустальный звон отмеряет первые 10 минут, после которых идет оплачиваемое время.

Незнакомец легко поднимается с дивана, выходя из кабинета, но уже в коридоре оборачивается и наши глаза опять сталкиваются, и я вижу в них обещание еще раз встретиться.

Сразу за ним я бросаюсь в туман, и он подхватывает мое тело неся в сторону холла.


Часть 3. Самое дорогое на Земле — это глупость, потому что за нее дороже всего приходится платить…


3.1 Анна
Следующее утро началось с зова. Сквозь сон дочь звала меня.

Я выбралась из постели и накинув халат помчалась в подвал. Отец вчера прислал сообщение, что уехал по срочным делам, но вернется к дню рождения Халии. О подарке сказал не беспокоится, он все предусмотрел и вечером ювелир пришлет мой подарок. В этом был весь па.

Перепрыгивая через ступеньку, забежала в подвал и рванула к монитору. Он сразу же просветлел, и я увидела испуганные глаза моей девочки.

— Мама, а где Творг, — мне не нравилось, что кибер мозг она называет странным именем, но она говорила, что он сам ей сказал, что его так зовут. Они вместе работали над очень сложной задачей, которая позволила бы облегчить жизнь землян.

— Это новые тесты? Ты его отделила? — я почти физически ощущала ее панику.

— Дорогая успокойся, Творга теперь больше нет.

Через пол часа, после того как я все объяснила ей, после тысячи не может быть и как же так, она сказала:

— Так это письмо — это тебе от папы? И скорее почувствовав, чем увидев мой кивок, она развернула на экране лист.

Анна, возможно ты не поверишь, но в последние секунды своего существования, я надеюсь смотреть в твои глаза. Потому что это единственное, что никогда не покидало меня и тянуло за собой.

Мир, к которому мы стремились, оказался настолько прекрасным, что я жалел, что ты не можешь его увидеть, помню, как ты, прагматичная и верящая в науку, порой восхищалась чем-то и становилась маленькой девочкой — верящей в волшебство.

Я помню, как ты пришла провожать нас, но старался ничем не показать, что помню тебя и больше всего на свете хотел бы прижать к себе.

Я знаю, что ты сделаешь все возможное, чтобы передать информацию по назначению, я жалею, что все так вышло, и что именно тебе придется это делать.

Ты даже не представляешь сколько всего невероятного можно увидеть, если знать куда и как смотреть. Я думаю, что наша дочь знала как, а я — куда.

Но только ты сможешь соединить два знания в одно, и возможно, открыть дверь и впустить магию и в наш мир.

Прощай любимая, твой Глеб.

Я поймала себя на мысли, что перечитываю письмо уже не первый раз, и, если закрою глаза все равно буду видеть строки перед собой. Они как бы мерцали в мозге, даже сложно было признаться самой себе в том, что это просто прощальное письмо мужа, любимого и друга. Простота слов позволила тем, кто очищал кибер мозг оставить письмо и отдать его адресату. Да, действительно в этих строках ничего нет. Только что-то не давало покоя, саднило болью в сердце, как заноза, требовало извлечения.

Почти не надеясь ни на что, я позвала малышку. Она почти сразу откликнулась.

— Извини, дорогая, я понимаю, что тебе сейчас будет скучно и одиноко, но я подсоединила тебя к сети, не грусти. Мне пора, и малыш, посмотри может я что-то пропустила в письме? Лады?

Тихий смешок подтвердил, моя умница меня поняла.

Уходя из подвала, я думала о том, что Гром с Глебом очень глупо вели себя, лишив меня возможности нормально попрощаться, и получить хотя бы несколько подсказок, что с этим всем теперь делать. И сколько теперь будут стоить ответы на мои вопросы.


3.2 Халия. Ночь предыдущего дня

Мое возвращение в Аграбу было омрачено необходимостью приобретения нового робота. И хотя за пришедшего в негодность мне пообещали небольшую компенсацию, все это было очень не кстати. Я, конечно, давно планировала обновить свой цветник, но все же предстоящее празднования дня рождения было более насущной проблемой. Самым паршивым был тот факт, что Жажда в исполнении робота, неизменно пользовалась спросом у женщин. Его пластика и тело, когда он танцевал приватный стриптиз для клиентки, вводили их в какой то транс, а неощутимое нагревание ним воздуха вокруг себя, заставляло их снова и снова заказывать освежающие коктейли. Глупо было соглашаться и на его роль пожарного и на то, что клиентка будет не одна, а с подружками. Ну да — девичник, и все такое. И в ресторане они заказывали все самое дорогое, что казалось гарантией их адекватности и уверенности что, они несут ответственность за свои поступки, ну и теоретической страховкой в случае чего. Вздохнув последний раз я зашла внутрь Аграбы.

В холле мне навстречу сразу же бросилась ассистентка и потянула во внутренние помещения. Первой мыслью, мелькнувшей в моей голове, была мысль, что с виновницами моей потери не все в порядке. Хотя я и оставила ассистентку разбираться со стайкой девиц похожих на стайку колибри, и с виду они были в норме, но теперешнее состояние девушки пугало.

Я достаточно долго работала с ней вместе и это позволяло мне делегировать ей решение большинства задач, возникающих ежедневно. Я спокойно оставляла на нее центр во время путешествий и своих отсутствий.

В первый раз я ее видела выбитой из колеи. Она посматривала на меня огромными глазами пытаясь начать говорить. Наконец мы добежали до моего кабинета и приложив ладонь к замку я впустила ее вовнутрь.

Плеснула в стаканы по глотку коньяка, закинула кубики льда из холодильника. Вручила стакан мнущейся ассистентке.

— Так, выкладывай.

— Ваша сестра — не то проблеяла, не то промычала девочка.

Сердце бухнуло куда-то в пятки, адреналин выбросило в кровь, и я не успела даже сообразить, как оказалась перед ней и начала трясти ее.

— Что с ней, не молчи, что случилось?

Самые страшные картины начали появляться перед моим внутренним взором: она упала, сломала что-то, ее украли, — стараясь не думать о худшем, я заорала на нее — Да что случилось, в конце концов.

Ассистентка всхлипнула и запричитала.

— Ее в Туманном сне клиент за стопил. На 10 минут всего, но вы знаете, он после этого ей такие чаевые оставил. Просто неприличные. А она после этого в гримерке у вас закрылась. Сказала сказать ей, когда вы вернетесь. Ну я ей и мяукнула — что вы через 5 минут будете. А она, — и девушка всхлипнула. — Она сбежала-а-а….

На подогнувшихся ногах я плюхнулась на софу рядом с ней. От сердца отлегло, зубы перестали стучать друг о друга, настолько силен был мой испуг.

— Все нормально, не переживай. Я поговорю с сестрой. Ничего страшного не случилось. — похлопала ее по руке и отослала в клуб.

Я понимала, что сейчас не смогу бросить все и ехать к Анне. Аграба затихала ближе к 5 часам утра, и поэтому я снова и снова буду спускаться по трубе в туман, думая о том, сколько будет стоить моя глупость.


3.3 Грифон

После встречи с Дереком я спешил к транспортному узлу, стараясь не опоздать на шаттл в Китай. Жара покинула город, когда солнце укатилось за горизонт. Нужно еще заскочить на ночной базар и прихватить сладостей для Йорд. Дерек подтвердил худшие прогнозы. Земляне хотя и достигли одной из промежуточных планет, но попали туда в очень плохое время. Боги не контролировали эту планету, и неправильное использование магии и знаний повлекло за собой страшную катастрофу. Морок был выпущен. Глупость, тех, кто сделал врата и открыл их в затерянный и забытый мир может стоить столько, что простые смертные даже не смогут осознать вес этой цены. Мой дед рассказывал историю войны с Мороком. Сколько миров тогда послужили пищей для Ненасытного, сколько богов было повержено и как ткань пространства была изъедена ним, как молью. Никто из существующих ныне не может даже подумать, каких жертв стоила победа над ним. Богиня Ночи родила Йорд после той победы, и Земля засверкала голубым сапфиром на бескрайней мантии мироздания.

Подхватив пакет со сладостями, я поспешил в сторону транспортного узла.

Уже сидя в шаттле, перебирая в памяти свою службу Йорд, я вдруг вспомнил зеленые глаза девушки, с которой пришлось так неожиданно столкнутся в Марракеше. Смертные мало интересовали меня, это Йорд считала их своими детьми и бывало даже встречалась с некоторыми из них, во времена смуты, войн или катаклизмов. Я же, если мне хотелось отдохнуть, уходил с Тором в его магические миры, иногда, за какую-либо услугу меня приглашали его братья. Путь спасения на этой планете и само Дерево Жизни никто не искал. Богиня хорошо смотрела за своими детьми, и никто из них никогда не думал уйти отсюда этим способом. Нет, конечно, за всю историю существования, некоторые крупицы магии все же просачивались в тела землян и тогда рождались мессии, видящие и великие. Но, этой магии было недостаточно хоть как-то повлиять на общий статус планеты, да и Йорд следила, что бы магия не проникла в ее жемчужину.

Воспоминания снова вернули меня в сегодняшний вечер, заставив заворочаться внутри зверя. Я точно был уверен, что землянка не обладала магическим потенциалом, не была сосудом, или компасом. Ничего, что могло бы привести ее в Тибет и заставить искать неизведанное. Гладя на нити судеб сквозь ресницы, я не мог понять, как ее нить оказалась в том месте и в ту минуту. Как будто кто-то ткнул спицей, и ее острие на мгновение соединило меня с ее глазами. Странное ощущение. Приятное — неожиданно пророкотало от грифона.


3.4 Где-то в Гималаях

Рассвет зажег дальние вершины, в прозрачном холодном воздухе издалека раздалось еле уловимое Дзень. Птица вспорхнула, громко захлопав крыльями и скрылась в густых кронах, окружающих поляну. Дзень, раздалось не пол тона выше, и на поляну из леса вылетел лев с головой и крыльями орла. И третий раз воздух разрезало почти неслышимое человеческим ухом Дзень.

Грифон поднял взгляд на что-то невидимое в центре поляны. Откуда-то с высоты медленно падал ажурный серебристый лист. Древо Жизни отмерило обратный отсчет.

Грифон вывалился из невидимой зоны уже в человеческой форме. В руке он бережно держал постепенно тающий листок. Несколько тихих ударов в затворенную дверь. Тихий голос из-за нее — Входи.

Страж вошел в скромную комнату, возле распахнутого окна, в кресле сидела богиня, сухонькая маленькая старушка. Она уже знала, какую весть принес ей Страж. Понимание неизбежности наполняло ее сердце печалью. Что она могла сделать для своих детей. Она раз за разом задавала себе этот вопрос и раз за разом понимала, что только остаться с ними до конца. Пришло и ее время рассыпаться во времени, ради того, чтобы ее божественные дети смогли существовать.

Жертвуй малым, ради большого — так она поступала во времена смуты.

Грифон ждал. Все же он был магическим существом и не принадлежал этому миру. Даже его Дерево было здесь и одновременно в другом месте. Всегда есть путь к спасению, он часто напоминал в последние дни об этом Йорд. Но она была глуха к его словам, она сделала свой выбор.

Стоя так близко, он чувствовал ее печаль, и разомкнув пальцы отпустил тончайшее серебро листа ей на колени. Она опустила голову наблюдая как тает на ее коленях прекрасное произведение, которое является всего лишь упавшим с дерева листом.

Грифон бесшумно оставил комнату, тихонько притворив дверь. Покинув двор монастыря, задержался на верху длинной лестницы. Переступив пару раз с ноги на ногу, последний раз прокручивал в голове исходную информацию. Слова Гора, решение Йорд, шепот Древа Жизни, информацию полученную от Дерека. Расставлял все что имел на доске для игры в Го. Изначально, партия была выигрышной для того, кто начал играть черными. Взвешивая свои возможности, прислушивался. К себе, к миру вокруг. И вдруг услышал — тук, тук-тук, тук. Пульс. То, о чем говорил Гор. То, во что не верила Йорк, и то, что давало призрачную надежду на победу в этой партии.

Планета стала живой.


Часть 4. Когда день рождения, еще тот праздник


4.1. Анна
Я сидела перед монитором в подвале, лениво переговариваясь с дочкой. Сегодня вечером Халия будет блистать на своем дне рождения. Если бы можно я бы не пошла. Я была сердита за происшедшее со мной по ее милости. Нет, конечно, я понимала, что, соглашаясь на эту авантюру, как ученый должна была понимать, что то, чего никогда не было обязательно когда-то произойдет. Но все же, осадок остался. Азарт, восторг и осадок. Я больше сердилась сама на себя. Потому что не могла объяснить даже самой себе миг, когда падала в глаза мужчины.

Костюм я отказалась принять, это именно в нем Халия хотела видеть меня на своем празднике. Один его вид поднимал волоски на моем затылке, и я испытывала необъяснимые чувства. Смесь возбуждения, опасности и страха. Причем страх забивал остальное. Он был иррационален и не поддавался объяснению.

Я согласилась поискать наряд в городе, и отправилась по магазинам с пожертвованной мне в помощницы ассистенткой сестры. Мы потратили несколько часов на поиски чего-то неуловимого. Все, что предлагали в магазинах, я сравнивала с проклятым костюмом из Аграбы, и шла искать дальше. В конце концов, я отпустила девочку, сказав, что пойду в нем, пересилив себя. Она хотела проводить меня до дома, но я сказала, что пройдусь по старым улочкам Медины.

Мне всегда нравилось бродить здесь, как тогда, когда мама была жива и приводила нас сюда на праздники. Во времена учебы в университете перед сложными экзаменами поздними вечерами я приходила на пару часов, чтобы здесь проветрить голову.

Воспоминания кружили вокруг, запахи и звуки танцевали, мягко касаясь ушей и носа. Бездумно сворачивая улочками, вдруг насторожилась. Эта улочка показалась мне не знакомой. Совсем короткая, всего с парой фонарей и несколькими лавками по обе стороны она упиралась в перекресток со знаменитой на весь Марракеш кондитерской. Надо же, — мелькнула мысль — никогда здесь не была. И резво двинулась в сторону кондитерской.

Не успев сделать и пару шагов, поравнявшись с витриной очередной лавки, я вдруг краем глаза заметила в отражении на стекле горящий взгляд. То, как я отпрыгнула от витрины, прижавшись к противоположной стороне улицы, по крайней мере говорило о каких-то психических отклонениях. Надо же, — думала я, — рассматривая витрину с двумя манекенами, одетыми в яркие костюмы больше похожие на птиц, — совсем за десять лет от цивилизации отвыкла. Подняв глаза на вывеску, чуть не захлопала в ладоши — на ней было написано «Карнавальные костюмы».

Без раздумий толкнула дверь, наслаждаясь хрустальным звоном входного колокольчика и сделала шаг вовнутрь лавки. Уже переступая порог, мозг взвизгнул — вывеска то на древне арамейском! Показалось — успокоила сама себя, потому что я попала в сказку. Вдоль стены стояли манекены в невероятных костюмах. Я даже не могла поверить в то, что они выглядели настоящими. Звери, птицы, разные эпохи, казалось, я попала в мастерскую полубожества, который помогает своему хозяину услаждать его стремление к прекрасному.

— Приветствую тебя, о прекраснейшая! — со стороны теряющейся в темноте стены зажурчал голос.

Я даже не удивилась, понимая, что в такой лавке продавец должен говорить именно так. — Чем могу порадовать восхитительную госпожу? На свет выступил маленький человечек. Сложно было определить сколько ему лет, он как будто подрагивал и расплывался. Наверное, из-за свечей — подкинул объяснение мой прагматичный мозг.

Я обернулась, снова окинув взглядом стоящие вдоль стены манекены.

— Мне нужен костюм, сегодня вечером карнавал у моей сестры. Только я не знаю, чего бы мне хотелось. — с сожалением, отворачиваясь от костюмов, я взглянула на хозяина лавки. Он уже не подрагивал, его глаза излучали желтое сияние, и в уголках глаз застыла еле уловимая улыбка.

— Пойдемте со мной, светлоликая, — и я, как завороженная двинулась за ним вглубь лавки.

На минуту мы погрузились в полную темноту, и, если бы не глаза хозяина, которые как будто рассекали черноту как лазерные указки, я бы испугалась. В последствии я не могла понять, что именно видела, сомневаясь в адекватности интерпретации мозгом получаемых зрительных образов. Если бы дорога заняла больше времени, наверное, я бы рванула назад, а так, хозяин отвел штору и пропустил меня в ярко освещенную комнату.

В первую очередь в глаза бросилось старинное зеркало от потолка до пола. Алый ковер на полу, который, кажется, поглощал все звуки. Оттоманка со столиком перед ней завершали убранство комнаты. Откуда-то сверху комната наполнялась светом, но определить источник мне не удалось.

Только сейчас я рассмотрела хозяина магазина. Он оказался выше ростом, в графитовом, хорошо пошитом костюме, в хорошей паре изящных туфель, черные волосы были уложены, пару прядей мягко обрамляли выразительное лицо.

Глаза, теперь уже я не была уверена, что они золотые, скорее мне померещилось, с любопытством изучали меня.

Он улыбнулся, — я знаю, за чем ты пришла, несравненная, — мягко крутнулся вокруг оси и неуловимым движение руки отодвинул часть стены в сторону.

Я ахнула, вскочив с оттоманки, не веря в то, что вижу в нише.

На манекене был надет костюм Бастет — древнеегипетской богини радости, веселья и любви. Богини солнечного и лунного света, женской красоты, домашнего очага и кошек.

Это было невероятно. Я начала хлопать в ладоши, не понимая почему подпрыгиваю как маленькая девочка.

Меня не смущало, то, что верхняя половина костюма была скорее раздета, так как вместо верха на плечах прикрывая грудь лежал драгоценный воротник, прозрачная молочная юбка с поясом черного цвета, инкрустированная крупными камнями, переливающимися всеми цветами радуги спускалась до пола. Спереди возле стоп лежал роскошный хвост, начинающийся где-то за спиной манекена. Головной убор в виде кошачьей морды, выполненный настолько реалистично, что казалось, еще секунда и она приоткроет рот и оближется, сзади был украшен точно таким же, как и пояс платком или шарфом. На левом плече свисал радужный шарф, украшенный по краю богатой вышивкой.

Я почти физически ощущала этот костюм уже на себе. Невероятные ощущения. Хозяин лавки улыбался.

— Беру, сколько я вам должна?

Он приглашающе показал рукой на еще одну дверь. Мы попали в небольшую комнату, поделенную напополам конторкой. Он провел меня к ней, причем я даже немного удивилась довольно большой черной коробке сверху.

— Это ваш костюм, госпожа. — его глаза снова зажглись золотом, вы получаете его во временное пользование и обязаны будете отдать тому, кто покажет вам символ, такой же как и на крышке коробки. Стоимость аренды сможете оплатить позже.

Я даже не знаю, как оказалась стоящей напротив кондитерской с довольно увесистой коробкой в руках, и даже подозрительные условия аренды не заставили мой мозг вынырнуть из эйфории приобретения.

— Чертовщина какая-то — мелькнуло в голове перед тем, как я обнаружила что уже поздно и надо собираться к сестре на ее маскарад.


4.2 Сюрприз с костюмом

Вечер обещал быть томным, одеваясь в так удачно найденный костюм, я не могла нарадоваться приобретению. В коробке обнаружились еще балетки, похожие на кошачьи лапки, даже с подушечками на подошве, два массивных браслета и еще какой-то скипетр. Воротник я долго рассматривала на свет, решая одеть ли под него топик, или рискнуть и оставить только его. Он больше всего напоминал диковинную кольчугу, достаточно плотную, но при этом легкую, хотя ощущение того, что он изготовлен из металла, было сродни точному знанию. Только после того, как я водрузила его на плечи убедилась, что он прикрывает все что нужно, не заставляя морщится мое внутреннее целомудрие. По крайней мере, подумала я, скакать мне не придется, поэтому подлетать он на мне не будет. Юбка была невесома, крутнувшись вокруг оси я уловила в отражении зеркала как она распустилась шикарным бутоном, оголяя ноги чуть выше колен, а затем медленно опадает, превращаясь в ничем не примечательную юбку. А вот пояс был ощутимо тяжелее. Я крутила его в руках не понимая, как крепится хвост, теряющийся в складках материи, и при этом совсем неощутимый по плотности. И мне что его завязывать? Не найдя ни намека ни на замок, ни на магниты, завела его за спину и потянула концы к животу. Как же я дернулась в следующий момент, когда пояс как будто ожил, концы рванули друг к другу, а я даже ладони от него отбросила. Продолжая утягивать мою талию и бедра в подобие корсета, он вышиб из меня воздух. Сзади что-то кольнула в копчик. Ой — не произвольно вырвалось из меня, и чудо технологии, как подумалось мне в первый момент, смилостивилось, слегка ослабив крокодилью хватку. Заведя руку за спину, я почесала место, где ощутила укол. Наверное булавка, подумалось мне. Не обнаружив ничего под пальцами, я внезапно дернулась от зеркала. Мое отражение шевельнуло хвостом, который тотчас свернулся перед стопами. Шаг назад выбросил его назад и вверх, он на секунду завис, а потом опал на согнутую в локте руку.

— Мама дорогая! — Я чувствовала этот хвост, как часть своего тела, и он подрагивал на моей руке, кончиком мягко успокаивая кожу в районе солнечного сплетения.

Это что — я так отстала от жизни, что пропустила возможность имплантации человеку любых животных частей?

Понимая, что опаздываю, перебросила шарф через плечо, одела один браслет, опустила глаза вниз размышляя куда положить скипетр и вдруг в поясе проявился золотой разъем в виде краба. Чудесно, скипетр пристроен. Второй браслет, зафиксировавшийся на запястье, полыхнул синим и золотым. Да что ж это за костюм такой, подумалось мне — потому что в следующий момент пальцы моих рук частично стали когтями какого-то крупного представителя отряда кошачьих. Инстинкты кошки, которая проснулась во мне бросили мое тело к ближайшему креслу, и поточили когти о его обивку.

— Острые, пронеслось в моей голове, а я расширенными глазами наблюдала за лохмотьями, в которые превратилась обивка.

Так, подумала я, хватая головной убор под мышку и спеша к мобилю, тебя я примеряю уже у клуба. А то мне надо отдышаться. А я и так уже опаздываю, хоть бы к танцам и торту успеть.


4.3 Аграба

На площади перед клубом было пустынно, запоздавшие гости поднимались по огромной приставной лестнице в виде широкого золотого эскалатора, которая позволяла попасть сразу наверх, в ресторан, откуда раздавалась музыка и цветные сполохи рисовали на ночном небе сюрреалистические картины. Карнавал был в самом разгаре.

Вот из черного мобиля вышла еще одна опоздавшая. Скучающий охранник скользнув по ее фигуре заитересованным взглядом, протянул планшет, и она приложила ладонь. Тот полыхнул зеленым. Вход разрешен.

Женщина стала на первую ступеньку и поплыла вверх. Охранник провожал ее взглядом, не в силах не смотреть. Сегодня он видел много костюмов, поражающих воображение.

— Кто она, — крутилось в его голове, он видел как кошачьи уши развернулись в его сторону, как будто вслушиваясь в его вопрос, а затем хвост начал нервно подрагивать из стороны в сторону.

Охранник вышел из транса только после того, как вход проглотил высокую фигуру. Он стоял на коленях, подняв глаза — вставая с колен, он неосознанно прошептал — Бастет вернулась.



4.4. Халия

Я присела отдохнуть на трон в центре банкетного зала, праздник был невероятен. Когда я думала о том, кем хочу предстать на этой вечеринке, отец неожиданно показал мне гравюру и картину, на которой был запечатлён Король ЛЮДОВИК XIV, Король — Солнце. На гравюре Людовик XIV был в костюме лучезарного Аполлона. И я попалась.

Поцеловав отца, я утащила его книгу и помчалась к своей швее. Этот костюм сделал меня звездой собственного праздника, но единственным минусом во всем этом был достаточно ощутимый вес изделия, и я перемещалась от одних к другим приземляясь на пуфы, стулья, кресла и диваны. Ноги уже не держали.

Поэтому я увидела ее практически сразу, как она сделала шаг в зал. Богиня Бастет сверкая зелеными глазами двинулась в мою сторону. И несмотря на какофонию музыки, разговоры, танцы и происходящее в зале, разрезая толпу как ножом, она оставляла после себя, я бы сказала благовейную тишину, так как лиц под масками гостей видно не было.

Когда я рассылала приглашения на свой праздник, в нем было указано, что будет необходимо станцевать полонез. Моя прабабушка очень любила этот танец, и умение его танцевать передавалось из поколения в поколение. Вот и сейчас, я вдруг поняла, что тишина, в которой Бастет приблизилась к моему трону — это не что иное, как финал. Сейчас грянет полонез.

Первые аккорды, заставили фигуры гостей мягко выстраиваться попарно, мужчины приглашали дам, а я, в костюме Апполона, даже не могла пошевелиться. Бастет поклонилась, протягивая мне ладонь, зеленые глаза маски с вертикальными зрачками уставились в мои, внезапно зрачок расширился, когда усатая пасть проурчала — Ну что, зададим жару, сестренка?


И грянул полонез.

Плывя под музыку, опираясь на руку сестры, я вспоминала, как наша бабушка учила танцевать, сестра всегда выступала в роли ведущего, так как была старше, а я порхала, исполняя восхитительные па. Пам-пара-пам, и пам-пара-пам, музыка и присутствие сестры заставляли порхать, как тогда, в детстве, тяжесть костюма исчезла, а в крови бурлила радость и безумная зависть. Где она раздобыла такое чудо? Это же какая-то фантастика, ее хвост был живой, а улыбка обнажала клыки, и вся гамма чувств на этой мохнатой морде ввергала в какой-то транс.

Последние аккорды и поклон. И тут с потолка начал идти дождь, я специально придумала это чтоб выгнать гостей на балкон, в зеленую зону, откуда мы должны были смотреть салют. Распрыскиватели были установлены на минимум. Так — летний дождик. Взвизгивая, гости бросились наружу, хохоча как сумасшедшие. А в зале, гасло освещение, подталкивая в спину тех, кто не спешил на освещенный балкон, мы были дальше всех, практически возле дверей, из которых появилась Бастет. В нашу сторону морось не доставала, но усы кошки недовольно подрагивали. Хвост размеренно касался моей щиколотки, — она что нервничает? — подумала я. — Дождь сейчас закончится. В зале уже никого не было, мы остались одни.

Взяв сестру за руку, я двинулась из темноты помещения в сторону освещенного балкона. И тут на нас обрушился ливень, В секунду костюм стал свинцовым, и я почувствовала, что вода льется не только сверху, но и поднимается и я уже по колено в воде. — Что за, чертовщина, откуда это все? — я пытаюсь увидеть свет балкона, но не могу рассмотреть ничего впереди. Внезапно осознаю, что не я держу сестру за руку, а она обхватила меня за талию и рывками тащит за собой. Причем передвигаемся мы какими-то скачками, потому что периодически я не чувствую под ногами опоры. Потоки глины, грязи и воды устремляются сбоку, стараясь утащить нас на дно, я слышу тяжелое дыхание рядом, сестра старается удержаться на ногах. Отплевываюсь от потока, который с каждой секундой становится все более грозным.

— Помогите! Да кто-нибудь!!! — неожиданно шею обжигает боль, я чувствую рывок вверх и теряю сознание от боли и перегрузки.


4.5 Грифон

Развилка. Значит я присутствую при одном из редчайших явлений. Земля разделилась на два мира. Один — как был Йорд, так и остался, второй стал живым, и пока они очень сильно переплетены и взаимосвязаны. Но запущенный процесс преобразует ткань мироздания. Позволив трансформацию, оно запустило дремлющее зерно магии, так жестко блокируемое Йорд. В новый мир пойдут те, кто верит в необъяснимое и волшебное, жаль, что на данной ступени развития этой цивилизации их будет не много. Земляне больше верят в науку, и они выросли из сказок. Я понимал, что моя служба закончилась. Йорд останется со своими детьми, теми, кто не поверит, не примет происшедшее.

Сбросив припасы в углу своей берлоги, задумался. Вход в пещеру располагался довольно высоко практически на отвесной скале. Его невозможно было увидеть снизу, так как он был прикрыт горизонтальный выступом. Это место я нашел, когда безлунной ночью разминал крылья в магической ипостаси. Довольно много времени и сил потратил на то, чтобы максимально приспособить ее для комфортной жизни. Если принимать во внимание наступающие Смутные времена, хорошая нора — это шанс на выживание.

Заварив чай, уселся в кресло и стал размышлять, перебирая в уме людей. Необходимы были союзники, в первую очередь. Почему-то подумал о Дереке. Если я прав, то те звериные качества, которые позволяли ему быть хорошей ищейкой и руководителем, могли послужить базой, но человек сам никогда не станет оборотнем. Слишком это опасно в его возрасте. Но его плечо было бы очень кстати.

От входа потянуло приближающейся грозой. Первое время погода на новорожденной Земле будет нестабильно опасной, все из-за близости старой, делении и перераспределении энергетических потоков. В общем будет трясти. Сделав глоток, я продолжил тянуть клубок мысли о Дереке. Можно попробовать стребовать один должок. С одной очень старой и сильной ведьмы.

До моих ушей снаружи донесся рокочущий звук налетевшей грозы, выбравшись из кресла пошел ко входу. Не на шутку разгулялось, успел подумать, прежде чем услышал сквозь завывание ветра и грохота молний где — то внизу человеческий крик: Помогите! Да кто-нибудь!!!

В Грифона трансформировался, уже прыгнув ласточкой вниз, к подножию, по ущелью неслась грязная река, сметающая за собой грунт и валуны. Почти сразу рассмотрел ориентир, полыхало магией. Спикировав, увидел две фигуры. Одна из них держалась выпущенными когтями за край скалы, мертвой хваткой придерживая другую, которая еле стояла на валуне, который вот — вот должен быть смыт разбушевавшейся стихией.

Толчок крыльями, когти орла хватают шеи двух фигур в тиски, рывок и вверх, как можно дальше и выше.

Забросив их в купальню в пещере, решил еще раз облететь окрестности, убедиться, что никого больше не принесло незваным. Вот за что я люблю землян, это за то, что если поставить дверь, то в ближайшее время в нее кто-то вломится, не постучав и не спросив разрешения. Радовало то, что покалывание в лапе подтвердило догадку, что один из спасенных был магическим существом.

— Ну вот и понеслось, — думал я, возвращаясь к пещере.


Часть 5. Оставь надежду, всяк сюда входящий


5.1
Помоечная пещера или, а не пойти ли нам в баню.

От пережитого меня била мелкая дрожь. Я была зла на сестру, за то, что она устроила. Плохо соображая, как ей удалось провернуть весь этот драйв, а главное почему она называла его волшебным, уговаривая прийти в Аграбу, я не понимала. Хотелось лежать и не шевелится. Сбоку донесся стон и слабый голос позвал, — Анна, где это мы?

Еле раскрыла глаза, глина начала подсыхать и сквозь грязь трудно было разглядеть помещение. Хотелось поколотить Халию, которая притворялась непонимающей в то время, как знала сценарий своего дня рождения. Вот сейчас встану и отшлепаю по мягкому месту. Пытаясь подняться, оперлась о ладони и застонала. Правая рука отозвалась болью, как будто ее пожевал бегемот. Все же, пересилив желание упасть снова, поднялась. Рассеянное освещение не давало возможности смотреться, но запах воды давал надежду промыть глаза. Мои уши уловили тихое журчание справа, и слегка повернувшись в ту сторону, расставив руки перед собой, я сделала шаг. Пальцы уперлись в стену. По левой полилась вода, недолго думая, протянула в ее сторону и правую, зачерпнув горсть, начала умываться.

За всей этой катавасией совсем забыла про маску. Поэтому умывала кошачью морду, чтобы хотя бы осмотреться. Морде это не очень нравилось, потому что она фыркала и пыталась вывалить язык, демонстрируя правильный орган для помывки. С трудом отбившись от шершавого языка проморгалась отмытыми глазами.

Так, и что мы имеем. Мы находились в гроте, слабо освещенном двумя желтыми светильниками. Посредине помещения плескался пруд, частично разделенный неровным бортиком на три части. Ручей, в котором я умывалась, стекал в первую часть, которая была ближе всего ко мне. Халия сидела, прислонившись к стене ближе к другому ручью, вокруг которого клубился пар. И над озерцом куда он стекал, тоже клубился пар, теперь я была в этом полностью уверена.

Сестра была дезориентирована, перья ее головного убора слиплись и образовали непроницаемое забрало на ее лице. Она дернулась и попыталась развернутся, чтобы встать.

Стой, — зашипела на нее. Обожжешься. Подскочив к ней, схватила за руку и потянула на себя. Оглянулась на озерцо. Пытаясь, утвердится в догадке и потянула ее к дальнему, в которое сливались холодное и горячее. Вот я тебе сейчас — внутри меня фыркнула большая кошка, — когда я толкнула в спину ничего не подозревающую сестру.

Это было весело, видеть, как она в первый момент истерично визжит, разбрасывая вокруг себя брызги, потом переворачивается и садится. Ванная оказалась не глубокой, умывая лицо Халия попыталась раздвинуть перья, затем, как будто вспомнив о чем-то стащила корону с головы. Та полетела мне под ноги, сестра обиженно посмотрела на меня и сказала — а в одежде то зачем? Приподнявшись над бортиком, уселась спиной ко мне и попросила — расстегни там сзади магниты. Присев за ее спиной помогла ей раздеться, и с завистью проводила взглядом гибкое тело, бултыхнувшееся обратно.

— Поднырнув, проплыв до теряющейся в темноте стены, она оттуда позвала — Анна, ныряй, водичка то тепленькая.

Юбка с поясом как будто ждали команды, мягко шлепнулись на пол, и переступив через нее, я скинула балетки, воротник смахнула одним движением, потянув после этого платок. Уже двинувшись к бортику, оглянулась оглушенная пониманием, что ни маски, ни хвоста я не лишилась. И что сзади лежала только одежда.

В этот момент подкравшаяся Халия дернула меня за ногу, и я шлепнулась за ее спину подняв волну. Морде это очень не понравилось, и, хотя через уши и нос ничего не попало, вынырнув из воды я начала отфыркиваться на Халию остатками глины. Она завизжала в очередной раз — Анна, ты что делаешь! Так не честно, я уже чистая! Зная мой характер, она решил быстрому выбираться от меня подальше, потому что еще не известно какой горячей будет моя месть. А я расслабленно закачалась на спине в этом оазисе тишины и неги.

Выбравшись из ванной, обнаружили на каменной скамье пушистые полотенца. На полках, вырубленных в скале, лежали махровые халаты, стояли пузатые бутылки, корзинки и флакончики. Халия сразу же натянула халат, в котором утонула, а я пошла к костюму, понимая, что в нем мне будет безопасней, учитывая, что непонятно куда нас занесло.

Именно об этом сказала сестра, когда я отмокала в теплой воде. По плану должен был быть салют и все. И откуда взялось все это, она обвела рукой помещение, она не знает. Постучав кулачком по стене, она обернулась и высказала мысль, которая не давала мне покоя: — это все настоящее, прикинь!

Надев тапочки, юбку, пояс, который снова непонятно как утянул меня корсетом, поправив воротник, взяла платок, который оказывается крепился к волосам гребнем. Весь антураж был чистым, как будто и нее валялась я в грязи и мутной воде. И главное сухим. Сделала шаг к Халии, закрепила гребень в волосах и была остановлена восхищенным возгласом — Ух ты, ты опять Бастет.

Пошли, — буркнула в ее сторону, уже понимая, что нас ждет хозяин этого места, и еще, что ничего уже не будет как прежде, и надеяться нужно только на себя.


5.2 Инициирующие узоры тату

Коридор вывел в гостиную. Она была круглая, с высоким потолком, с огромным камином и кучей проходов в разные стороны. Из одного из них мы и появились пред очи владельца этих апартаментов. В центре комнаты кругом стояли низенькие диванчики, обрамляя стол, хозяин жестом пригласил нас присаживаться. Анна в первый момент, когда увидела стоящего в центре помещения мужчину, слегка дернулась назад, и я чуть не сбила ее с ног, уткнувшись в спину.

— Прошу, чувствуйте себя как дома, — ах, пронеслось у меня в голове, какой приятный баритон, — огибая замершую Анну поспешила к нему на встречу.

Так и подмывало представиться — Король, — но напряженность со стороны Анны, заставила прикусить язык.

— Так это вы нас спасли? — похлопала ресницами, — как мы можем отблагодарить вас?

Наверное, испытания вывалившиеся на мою голову в день рождения совершенно притупили чувство такта и воспитанности.

Анна, то ли фыркнула, то ли подавилась, и обходя меня, она представилась.

— Меня зовут Анна, а это моя сестра Халия. Мы признательны вам, что вы пришли на помощь и позволили привести себя в порядок.

— Грифон, — рыкнуло р в его имени.

Казалось его глаза рассматривают нас под микроскопом. Однозначно маска Бастет привлекла его пристальное внимание.

Полы моего халата демонстрирующие ноги с золотыми тату, вызвали в его глазах искры, и он как будто расслабился, позволив себе полуулыбку.

Под его взглядом, тату как на руках, так и на ногах зачесались, и как будто начали гудеть.

— Все же я предлагаю вам присесть, и я попытаюсь ответить на ваши вопросы, которые у вас появились в связи с необычностью этого места.

Расположившись на диване, Анна притянула меня к себе под бок, не дав плюхнуться поближе к красавчику.

— Да что такого то, — зашептала ей в ухо, может я хочу подарок.

Почему-то промелькнуло видение кулака Анны перед носом, галлюцинация, что ли, скосила взгляд на не шелохнувшуюся фигуру.

А мужчина уже рассказывал о том, что нас перенесло магией из старого мира в новый.

О том, что это стало возможным скорее всего благодаря волшебному маскарадному костюму.

— Круто, — не удержалась и дернула сестру за свисающий шарф, подскажешь адресок?

И тут же огорчилась, когда наш собеседник сказал, что дороги назад нет.

— А как же папа, а Аграба, а… — всхлипнула, представив себя голой и босой сиротинушкой. Ну почти — поправила себя, — сестра то у меня осталась.

— А может он маньяк, — неожиданно заскреблась в мозгу паника.

Сжала ладонь сестры, которая сидела рядом и даже не шелохнулась после этих слов, но я вдруг заметила, что ее ладонь заканчивается четырьмя металлическими когтями, которые загорожены в диван, на котором мы сидели. Мой хват заставил их медленно спрятаться в пальцы сестры, и она повернула ко мне свою усатую морду, обнажив клыки, не то проурчала, не то прошипела — тише, дорогая, держи себя в руках.

Затем она повернула глаза к мужчине, и после секундной заминки он обратился ко мне:

— не могла бы ты приготовить нам перекусить, вход на кухню с красными фонарями.

Испытывая небольшую обиду от того, что меня отсылают, и облегчения от того, что можно нормально почесаться, я бросилась в ту сторону. Радовало, что здесь есть кухня и мы не умрем с голоду, да и хозяин очень даже ничего и я нравлюсь мужчинам. И сейчас почти свободна. Воспоминание о любовнике неожиданно вырвали изнутри вздох. — Нет, оказывается здесь я совершенно свободна.

Первым что бросилось в глаза был довольно большой размер помещения, очаг, в котором можно было бы зажарить целого быка поражал воображение, посреди помещения стоял кухонный остров, над которым висели сковороды, кастрюли, ковши и еще черти что, я даже не видела столько всего в своей жизни. Там была и кухонная мойка и стойка с ножами, и огромное блюдо, на котором высилась горка каких-то фруктов. Яблоки, апельсины и персики я определила сразу, приблизившись к нему, скорее угадала инжир и немного странную гроздь винограда. Постоянно почесывая гудящие татуировки, потянулась к странному плоду на вершине горки. Кожица у него была тонкая и внутри я видела, как плещется густой желтый сок. На ощупь он был твердый, но почему-то дико захотелось его попробовать.

Не задумываясь, я поднесла его к губам и с трудом прокусила тонкую шкурку. Язык обожгло сладостью и пряным вкусом базара Марракеша. Горло взорвалось жаром, как от крепкого алкоголя, желудок сжался, как от терпкости хурмы, почти сразу же взорвавшись холодом как от большой порции мороженного.

Просто отрыв башки, — подумала я, отложив в сторону почти прозрачную шкурку.

И уставилась на свое запястье, потому что тату горело золотом. Сбросила с себя халат, даже не думая, что кто-то увидит меня голой, вытянула руки перед глазами не в силах оторваться от открывшейся картины. Узоры, вспыхивали золотыми язычками, разрастаясь и поднимая узор над поверхностью кожи. Огонь, который не опалял, вплетал недостающие элементы, формируя рукава, поднимался до плеч, и скосив взгляд вниз, я обнаружила, что и снизу я уже прикрыта до пояса юбкой. Пару секунд, и два потока закручиваются в символ инь-ян в районе солнечного сплетения.

Именно он, погружаясь в мое тело запечатывает магию инициации, и я чувствую, все что рассказывает Грифон в соседней комнате правда.

Не придумав ничего лучше, я схватила тяжелое блюдо с фруктами и двинулась назад в гостиную, с намерением рассказать как можно скорее о происшедшем.


5.3 Дерек

Моя бабушка всегда называла меня волчонком. Когда в детских играх мы играли в прятки, я всегда находил спрятавшихся, даже если они были уверены в обратном. Набегавшись, поглощая ужин, любовно приготовленный ее руками, я слушал ее рассказы про оборотней, про драконов и принцесс, а когда спрашивал, а кто же я, она смеялась и называла меня Волчонком. Вот вырастишь, говорила она, укладывая меня в постель, и станешь большим Волком. Королем среди волков.

Воспоминания, о тех далеких днях почему-то нахлынули именно сейчас. Стоя в холле дома Анны, я слушал ее отца, который пригласил меня и рассказывал о том, что после вчерашнего дня рождения, обе его дочери исчезли. И если Халию, он мог обвинить в ветрености и не беспокоиться пару дней, — не в первый раз она исчезает, то в Анне он был уверен, если бы они куда-то сорвались, то она бы отправила ему весточку.

Красивый мужчина мерил шагами холл, черные волосы разметались по плечам. Дерек непроизвольно отметил, что отец Анны напоминает ему тигра. Даже мурашки побежали по рукам.

— Дерек, я знаю, что ты очень хорош в деле сыска, помоги, я волнуюсь. И даже не могу объяснить, откуда этот мандраж. Только это не официальное расследование. Не хочу вмешивать этих. — Он ткнул пальцем в потолок, и продолжил, — будет неприятно, если девочки загуляли, а я как наседка прибегу их тащить домой с гвардией в камуфляже. И что-то мне подсказывает, что ты Дерек должен быть рядом в моих поисках.

Я спросил у него могу ли осмотреться. Мужчина кивнул, сказав, что будет ждать меня в кабинете.

А я пошел по большому дому осматриваясь, принюхиваясь, прикасаясь к вещам. Поднялся в спальню Анны, почему-то казалось, что именно там найду ниточку, по которой пойду дальше. Стоя посреди комнаты, закрыл глаза. Анна собиралась и очень спешила. Вещи в комнате хранили ее запах, в котором я неожиданно уловил незнакомые ноты. Духи? Что-то в глубине сознания не согласилось с этим выводом. Не стал настаивать. Потянулся за запахом и пошел за ним, остановился внизу лестницы, след звал к дверям дома, выходящим на подъездную, алею. Но что-то, тонкое и почти неуловимое, тянуло в подвал.

Решившись, повернул туда. Где-то в темноте мягко мерцал свет. Подходя ближе, уже знал, что это оборудование Анны. Запоздало накрыло сожаление, что так получилось с ее проектом. Анна, конечно, была огорчена, единственно что упомянула, это что сохраняла копии личности дочки.

Слишком болезненны для него были воспоминания о этой девочке. Он даже не мог объяснить себе почему всегда видел в ней женщину, в которую бы она превратилась. Они часто играли в настольные игры, Глеб, Анна, их дочь и Дерек. Как она радовалась, когда им удавалось победить отца с матерью. Тогда она запрыгивала ему на руки обвивая за шею, и его уносило видение, теплые руки прекрасной женщины обвивают его шею, губы тянутся к его губам, а вокруг гости кричат, — да здравствуют молодожёны.

Отогнав так некстати нахлынувшие воспоминания, я двинул мышку. Экран ожил и на нем он с изумлением увидел одну из игровых карт, по которым они играли когда-то. В одном из углов были нарисованы горы. Когда-то давно Лилия, так звали дочь друзей, называла их Гималаями. И сейчас там пульсировала кровавая точка.

Карта таяла, а на него смотрело лицо девочки. Нет, он понял, что это уже не тот ребенок, который погиб более двадцати лет назад. Симбиот взрослел и подобрал себе черты, которые он видел в своих видениях.

Не в силах оторваться от этого лица опустился на стул. Компьютер заговорил.

— Дерек, я рада, что ты наконец пришел ко мне. Я столько всего должна тебе рассказать, но только не сейчас. Ты должен поторопиться. В горы там есть проход, за который ушла Анна, — царапнуло, что вместо мамы она назвала ее по имени.

— Я нашла, где, но почему-то не пойму как. Глеб мог понять, а я могу только искать. Дерек, возьми меня с собой, я знаю, что ты можешь.

Казалось, что со мной разговаривает живой человек, человек, в существовании которого я разуверился давным-давно. Понимая, что больше не смогу остаться один, начал перебирать варианты. И вспомнил, как один из лаборантов хвастался разработанным портативным компьютером, который был как кулон, при этом на нем можно было решать попросту глобальные задачи с помощью виртуального интерфейса. И еще сокрушался, что ему не дают его оттестировать. Послал ему запрос, набросав задачу и указав место, где нужно загрузить информацию, — Жди, сказал Лилии, и пошел в кабинет к ее деду.


5.4 Грифон и Кирка

Утро началось неожиданно. Никак не мог сдержать улыбку вспоминая, как вчера из кухни выпорхнуло воздушное создание в желтом ажурном платье до пола, с блюдом фруктов, подскочило к столу, за которым мы беседовали с Бастет, и со всего размаху, впечатавшего свою ношу на стол. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что передо мной нимфа пустыни. Вон как за ней зноем потянуло. Даже не хочу думать, что на моей кухне послужило толчком к инициации, увидев ее ногу с тату до колена, я уже тогда знал, что Бастет пришла не одна, а в сопровождении свиты. И совсем немного времени понадобилось, чтобы в этом убедиться.

— А, Нимфа, — слегка устало протянул, — благодарю, садись, что застыла?

Бастет слегка расширила зрачки, вглядываясь в спутницу. Дрогнула усами переводя взгляд на меня. Выжидающе я бы сказал, оценивающе. На секунду показалось что прыгнет. А нет, отпустило. Хвост расслабился, и тело оперлось о спинку дивана.

Было что-то в ней неестественное, я бы сказал. Обычно богиня не занимает тело смертного надолго. Физическое тело плохо переносит божественную сущность. Сейчас же я наблюдал странный симбиоз. Божественное проглядывалось сквозь ментальность носителя, но то ли носитель был силен, то ли богиня нашла лазейку, которая позволяла ей продлить воплощение здесь и сейчас, у меня было двоякое впечатление об Анне, как она представилась сама.

Мы достаточно поздно разошлись. Пришлось довольно много рассказать им о том почему они оказались в этом месте. И главным, было то, что Бастет послужила проводником, сама об этом не догадываясь.

— Хорошо легли карты, — прошептала нимфа.

Её сестра все больше молчала.

Насыщенный день все же выдался у девчонок, — одернул себя. Показал им гостевую спальню, предварительно уточнив, им раздельную или общую. Халия, захлопала в ладоши, — общую, как в детстве. И томно протянула, — посекретничаем. Анна не прокомментировала ее мечты, просто кивнула соглашаясь.

Поэтому спал я мало, и когда в чуткий сон ворвался далекий ментальный бубнёж, поспешил проверить мелькнувшую догадку.

Ущелье плавно перетекало в долину. Но выход в нее загораживал лес. Густой бурелом запечатывал вход в ущелье и на краю леса впритык к отвесной скале стояла избушка. Перед входом пыхтела старушка.

— Вот доберусь я до твоих кривых ручонок, повыдергаю их напрочь. Во же стервец что задумал. Можно, я у тебя бабушка к магическому экзамену подготовлюсь, а то в Академии мешают. А ты, куда смотрел? — обратилась она непонятно к кому, — и тут же пнула под хвост кота, который отлетел на пару метров и ретировался в кусты.

— Учишь его, вкладываешь душу, а он — на тебе, избушку мою пере поло винил.

Только сейчас, присмотревшись, я понял, что действительно, избушка как надвое была разрезана, даже труба была прижата к скале только половиной.

Наконец, ведьма выдернула из-под ступенек свою клюку, разогнулась, и я от греха подальше, кашлянул, чтоб представится.

Старушка шустро развернулась, подняла на меня светлые глаза и продолжила:

— И почему я не удивлена, что это ты, Грифон? — Окинула цепким взглядом горы, возвышающиеся за моей спиной, оперлась о клюку, развернулась к двери. — Ладно, заходи, — и шагнула вовнутрь.

Сидя на скамье, возле дубового стола смотрел на нее, как она готовит самовар, как чертыхается на любимого внука, который закинул ее к черту на кулички, тут она настороженно покосилась в мою сторону, и казан ее фамильный испортил, стервец. Ей еще повезло, что только одну ручку оттяпало.

Присаживаясь, к столу, повязала на голову белую косынку, и, если бы не был с ней знаком, мог бы и поверить в бабушку Божий одуванчик.

— Ну что, касатик, говорил, что устал по мирам мотаться? На покой собирался, остепениться, деток завести?

Поймал себя на том, что киваю на ее слова, прихлебывая из блюдца горячий душистый чай. Да, сильна, вон как тонко паутину разбросила, так и гляди, окажешься намертво спеленатый.

Проявил орлиную голову, глянул на нее немигающим глазом, и она сникла.

Посветлело в комнате.

— Я так поняла, надолго я здесь, — не то вздохнула, не то пожаловалась. — И какую службу попросишь исполнить за мой должок?

Хлебнув еще ее чая, начал рассказывать.

Часа через два, сидя возле остывшего самовара, ведьма хлопнула по столу сухонькой ладонью.

— Ладно, помогу я тебе с оборотнями. Люблю их, как никак и моя кровь в них течет. Сложу костер перед входом в ущелье, только тот, в ком есть хоть капля звериной крови увидит его, попадая в этот мир и перекувыркнувшись станет оборотнем. Ну и считай, что на этом мы будем квиты.

Ведьма не прощалась, смотрела на меня, как будто взвешивая — сказать или нет.

— И вот еще что, — решилась-таки, — гостья твоя, не богиня. Вздохнула, как отрезала — ведьма она. Только молодая еще.

Махнула рукой, — ступай себе, еще свидимся. Дел у меня невпроворот, до вечера хоть бы успеть.

Уже взлетая с поляны, видел, как она в сопровождении кота потрусила в сторону бурелома.

Последние слова царапнули, Бастет точно была богиней. Вот только занозой сидел еле уловимый запах, и зеленые глаза ее кого-то мне напоминали.


5.5
Добро не одевает маску зла,
но часто зло под маскою добра,
творит свои безумные дела.
Омар Хаям

Змей заворочался, просыпаясь из векового сна. Он слышал размеренное пение своих жрецов, которое доносилось из храма на поверхности земли.

Он еще не мог понять, что разбудило его, но уже чувствовал, что это сулит очень интересные перспективы. Он почувствовал проход, а вместе с ним и магию, которая разбудила, вернув жизнь его окаменелому телу. Еще слабо, но оно начинало реагировать на доносящееся сверху жертвоприношение. Запах крови ударил, — почти осязаемо почувствовал последние судороги животного. Крупный, прошелестело в голове. Змей начал свое восхождение по темному тоннелю к храму, который стоял далеко от крупных городов и дорог.

Самым большим было усилие сбросить плиту, загораживающую вход в туннель, слишком долго он был мертв.

В огромном зале лежала, туша быка, а фигуры в черных балахонах пели, введенные в транс. По стенам плясали причудливые тени, факела чадили и не давали достаточно света.

Апопа выполз весь из своей темницы, проигнорировав быка начал свое кровавое пиршество. Только тринадцать высших адептов видели, как их божество глотает поющих, и с каждым телом наливается черной силой, которая начинает клубиться вокруг него. В смолкнувшем храме раздался свистящий шепот, и фигуры запели другие слова. Земля содрогнулась и замерла.

Змей бросил старую Землю, вместе со сброшенной тотчас за окончанием ритуала шкурой, тринадцать фигур, закутанных в черное, шагнули вместе с ним в ворота другого мира.

Посреди пустыни высилось нагромождение базальтовых плит и камней, именно в ту сторону полз огромный Змей, протиснувшись под плиты, он заскользил в темноту. Когда адепты спустились, он уже свернулся в огромном подземном зале. Подняв голову, уставился на вошедших.

Ведите сюда почитателей, — в головах адептов замелькали картинки, они видели храмы и поклонение змеям в Индии, — чем больше, тем лучше. — Этих не брать, прозвучал приказ, — и они увидели заклинателя змей и мангуста.

— Хорошшшшо, раздалось в тишине после того, как помещение опустело, и Змей опустил голову на свернутое кольцами тело.


Часть 6. Кто ищет, тот всегда найдет


6.1 Дерек
В кабинете за столом сидел отец Анны, он с надеждой посмотрел на меня, когда я зашел в двери.

— Нам нужно лететь в Гималаи, а еще проверить Аграбу. До шаттла в Китай еще есть время.

Я знал, что он достаточно богатый человек, но, когда он сказал, что мы не полетим шаттлом, удивился.

Кивнув мне, быстро пошел в сторону сада, на ходу давая распоряжения распорядителю.

Он привел меня к невзрачному строению в глубине сада. Войдя в него, я залюбовался несколькими мотоциклами. Теперь я вспомнил, что, когда-то он увлекался соревнованиями, участвовал в ночных перегонах и баловался много еще чем, от чего кровь бежит быстрее.

Звери мягко урчали, неся нас в сторону Аграбы. Все быстро, немногословно и информативно. В банкетном зале уже все убрали. Ресторан не работал, и в полутьме плыл тонкий след запаха Анны. Возле двери запах был самым насыщенным, в него явственно были вплетены нотки страха. Но самым странным было ощущение, что после этого он просто растворился. Или что его накрыли колпаком, и я не мог его унюхать. Покрутившись еще несколько минут по залу, покачал головой.

Уже уходя, он давал какие-то распоряжения ассистентке, та кивала и кланялась.

Лаборанта я нашел в подвале. Он оглянулся, заслышав мои шаги.

— Ну как спросил я, опираясь плечом о стену.

Да вот, — заканчиваю. — На столе лежал кулон, соединенный с кибермозгом гибким кабелем.

Казалось, что камень бьется как сердце, рубиново мерцает в обрамлении серебристого металла.

Сем перехватил мой взгляд и спросил, — вам нравится?

Безмолвно кивнул, и развернулся уходить. Но он остановил меня, сообщив, что все в порядке.

В холле дома нас ждал хозяин. Бросив взгляд на лаборанта, вопросительно поднял бровь.

— Техподдержка, — невесело улыбнулся я. — Это Сэм.

— А полное имя как, поинтересовался отец Анны.

Лаборант покраснел и не очень громко ответил — Сэмюель.

Хозяин дома крякнул, протянул ему руку — Амир, но тебя я буду звать тоже Сэмом.

Далее он обратил свой взгляд на меня, — я взял на себя смелость собрать ваш багаж, указывая на небольшой кейс, стоящий у входной двери. Бросил взгляд на Сема, и тот слегка повернувшись показал рюкзак, висящий на его плече. Так, значит по коням.

Небольшой личный шаттл Амира был готов к вылету, но тут обнаружилось, что в Китай мы не полетим. Погода не позволяла подлететь максимально близко к точке, указанной на карте Лилии. Задумчиво глядя на проекцию этой карты в салоне шаттла, он, казалось, взвешивает варианты. В конце концов, бросил пилоту — в Индию, в Химачал-Прадеш.

Все это время я размышлял об отсутствии явного следа, взвешивал и отметал варианты возможности поиска. И каждый раз прикрывая глаза, видел пульсирующую точку посреди гор. Ну что ж, в горы, так в горы.

В Шимле садились в темноте. Закинув вещи в мобиль двинулись в сторону гор. Уже выезжая за границу мегаполиса, решили перекусить в кафе на заправке.

За ней ютились хижины, как сказал официант касты заклинателей змей. Допивая чай, мы внезапно услышали взрывы. Выскочив из кафе, стали свидетелями кровавой бойни. Стоны и крики обрывались, не успев начаться, огонь глотал ветхие строения как прожорливый зверь, и, хотя на заправку он перекинутся не успел бы, зато в мельчайших деталях освещал развернувшуюся трагедию. Из огня, как заговоренные вышли три фигуры в черном, посмотрели в нашу сторону и исчезли в черном разломе, который схлопнулся за ними.

— Что за, — одновременно мы все трое сказали одно и тоже. И тут, как в ответ на незаданный вопрос, под нашим мобилем кто-то громко всхлипнул.

Мы рассматривали худенького подростка, который был извлечен из-под колес. «Сэм, — сказал я, — купи ему что ни будь поесть». По грязному лицу подростка текли слезы, к груди он прижимал дудку заклинателя змей. Почти ни на что, не надеясь, протянул ему принесенный Сэмом сэндвич. Паренек сфокусировался на предложенной еде, шумно сглотнул, поднял взгляд на меня. Одними глазами я ему сказал — Бери. И он взял еду.

Я чувствовал, что оставлять его здесь нельзя. Следовало разобраться с происшедшим, а он был свидетелем. Вопросительно глянул на Амира, тот кивнул. Невольно подумал, как же мы друг друга понимаем без слов. Сэм открыл заднюю дверь и запрыгнул внутрь, и потянул заклинателя за собой.

Где-то через полчаса Амир выудил у мальчика следующую информацию. Когда он заговорил на хинди даже я удивился, Амир усмехнулся — жизнь была долгая, но то, что незнакомец говорил на понятном пареньке языке позволило разрушить лед недоверия.

Черные пришли под вечер. Согнали жителей в центр, так как их хижина была самая дальняя, дедушка смог выпихнуть его через окно, всунув в последний момент дудку и пару рупий. Беги и не возвращайся, прошептал он на ухо. Не в силах постигнуть свалившейся свободы, он вместо того, чтобы побежать прочь, бросился к заправке и втиснулся под единственную машину. Именно оттуда он наблюдал, как умирала и горела его община. Он всхлипнул. Сэм протянул ему кекс, у паренька прояснилось лицо при виде лакомства, и по кусочку отправляя его в рот, через некоторое время он заснул.

Змеи в этих краях — это реальная опасность, — сказал отец Анны. — Я думаю, надо взять его с собой, особенно в свете того, что я давно не видел, да и не слышал о таких зачистках.

Дальше мы ехали молча, и только уже у подножия гор, выйдя из машины размять ноги, он проговорил — не нравится мне все это, Дерек. Держи ухо востро.


6.2 Амир

Мобиль пришлось бросить час назад. Проводник сказал, что дальше, даже на воздушной подушке он не пройдет. Распределив поклажу, мы двинулись за ним еле видимой тропой, втягиваясь в ущелье. Сэм развернул карту и сверился с координатами точки. Оставалось немного, но ощущение опасности смотрело в затылок. Дерек шел за проводником, он был напряжен, скорее всего тоже чувствовал. Не слушая стенаний лаборанта, забрал у того кулон и повесил себе на шею. В середине нашей группы шли Сэм и заклинатель, замыкал процессию я.

Проводник поторапливал, день медленно таял в тенях, которые падали от скал. Мы достаточно высоко забрались в горы и было зябко.

Наконец он закричал — вон тот уступ, который вы искали. Вглядываясь в сгущающиеся сумерки, заметил три каменные ступени и уступ, покрытый травой и цветущими эдельвейсами.

— Быстрее вперед. — рыкнул на спутников, — бегом. Они все сорвались на бег, а я уже разворачивался, понимая, что мы не успели.

Прикрывая им тыл, я смотрел в расползающуюся дыру, из которой выходил один из тех, в черном.

Глядя мне за спину, он зашипел. И почти сразу же ударил. Кнут в его руке полоснул бок свинцом. Старею, — подумал с сожалением, выхватывая нож из-за голенища. Следующий удар встретил перегруппировавшись. Противник решил следующим ударом перебить шею, но промахнулся, он явно торопился, отвлекаясь на моих спутников. И это его сгубило. Ремень со свинцом на конце огнем опалил предплечье, но в последний момент я схватил его рукой и дернул Черного на себя. Не ожидая от меня такой прыти, он не удержался на ногах и пролетел навстречу мне пару метров, разделяющих нас.

Наваливаясь на него всем весом, впечатывая в камни и поднимая нож раз за разом в ответ на его дикое сопротивление, понимал, что уж как-то быстро теряю силы. Огнем полыхал бок, стянув капюшон уставился на лысую, безбровую голову нападавшего. В его глазах плескалась тьма, тонкие губы разомкнулись и раздвоенный язык выбросил в меня шипение — все равно вы все умрете.

В следующий удар вложил остатки сил, и всадил нож в горло, перебив основание языка твари. Глаза, нападавшего потухли, а я почувствовал, как меня поднимает Дерек.

Почти на себе он дотащил меня до уступа и провалился со мной в зев пещеры, летя кубарем вниз, почти потеряв сознание, вдруг я увидел под собой костер, и в последнем кувырке перелетел через него.

А приземлился уже на четыре лапы. Из горла вырвался рык, лапы подогнулись и уже тускнеющим взором увидел присевшую возле меня старушку.

— О, а кто это покусал нашего котика, — донеслись до меня ее слова. И тьма поглотила мой разум.


6.3 Бастет

Лежа на подушках дивана, я лениво игралась своим хвостом, наблюдая, как Грифон мерит комнату из угла в угол. Вчера он сказал, что имел дело с богами, и не питает иллюзий насчет меня.

— Боги, сказал он, — всегда пекутся только о себе, преследуя собственные цели и потакая своим прихотям. Помогут, — хорошо, не помогут, — можно считать, что повезло, что не растоптали, как муравья.

— Ты, Бастет, близка ко всему загадочному, что недоступно постичь человеку. На систре играешь — кивнул он на скипетр, как подумала Анна. Любишь веселье и любовью смертных одаривала не один раз. Зачем ты здесь?

Вчера мой ответ по поводу того, что так получилось его успокоил. Мне достаточно было сказать — Гуляла, и он отстал. Но сегодня он бросал в мою сторону откровенно неприятные взгляды.

Наконец решившись, перемахнул через спинку дивана и навис глядя в глаза.

— Бастет, может отпустишь смертную, — ударил словами, прижимая своим телом к дивану.

Что-то смутное шевельнулось в уголке моего сознания, заскреблось испуганно.

Откуда узнал, зашипела ему в губы. Глаза выдали Грифона. Он до последнего не верил в информацию, которую ему подарили.

Сбросила его с себя одним движением, отряхнулась.

— А может я платье хотела выгулять, — крутнулась перед ним, красуясь.

Он откинулся на спинку дивана, — смотрел с прищуром, ни одним мускулом не дрогнул, когда сбросила с себя воротник.

Шагнула к нему усаживаясь на колени, приблизилась, заглядывая в глаза.

— Разве я не хороша? — побудь моим, а я помогу тебе, присмотрю за новорожденной, — лизнула кончиком языка, провела по его губам, прижалась упругими сосками.

— Давно хотела, прокатиться на тебе, ты же у нас представитель очень редкого вида, — впилась в его губы губами Анны.

Было ощущение, что целую камень, — где-то я просчиталась, нехорошо царапнуло в душе.

Нехотя слезла с его коленей. Стала рядом, всматриваясь в Грифона. Почему-то пришло осознание, что этот спор я проиграла.

— Некогда мне с тобой в любовь играть — сказал, как отрезал.

— В любовь говоришь, — недобро прищурилась — таки опоздала. Накажу ведьму. Пнула в раздражении стол, щелкнула пальцами. Заметила краем глаза, как в комнату вошла нимфа.

Из дымки возникло странное создание. Человек с длинными заячьими ушами, одетый в бледно голубую ливрею с большим вышитым гербом на левом лацкане.

В руках он держал черную коробку.

— Желаю, произвести расчет.

За спасение смертных и перенесение их в этот мир, — смотрела в его глаза, предвкушая сатисфакцию, — за пользование костюмом — нимфу в услужение на 100 лет.

Грифон приподнялся, неверующе уставился на меня. — А ну ка, дорогая, напомни мне, кто здесь смертных спас.

Громыхнуло, — голос пророкотал — поправка принята. Бастет получит нимфу в услужение на пятьдесят лет.

Костюм мягко начал таять, проявляясь в коробке, подхватила лапой свое новое приобретение, сожалея, что и надоесть не успеет и исчезла из этого мира.

А смертная плюхнулась без сознания на диван.


6.4 Грифон

Только начало сереть, решил проведать ведьму. Девушка после ухода богини провалилась в сон. Понимая, что ей нужен отдых и что Бастет приготовила какую-то подлянку, решил ее не будить.

Обернулся и быстренько полетел в сторону ведьмовской полу — избушки.

Подлетая, заметил — от оборотного костра идет еле заметный дымок. Пепел подернулся черным и только кое-где дотлевали последние головешки.

Ведьма не спала, еще невидимая, она верещала на всю поляну, костеря своего внука на чем свет стоит. Красиво так ругала, витиевато, в несколько этажей, да еще с башенками. Даже затормозил, размышляя стоит ли являться перед ее очами. И тут понял, что домик то у нее теперь целехонький, и в предрассветном сумраке заметил магический колпак под лесом, и в нем две фигуры. Вот в их сторону и неслась ее брань. А поляна по виду была похожа на поле битвы, даже на секунду подумал, что она с внуком воевала.

Взвешивая, стоит ли попадаться под ее клюку, плавно развернулся в воздухе и не успел. Из-за угла появилась взлохмаченная, злая ведьма. Увидев меня, гаркнула — Стой, паршивец. Я тебя сейчас все перья выдеру, смолой твою паршивую задницу намажу и обратно их тебе на задницу приклею. Ты зачем ирод камень на Земле поставил? Смерти моей хочешь?

Прозвучавшее обвинение в том, о чем я даже не догадывался было обидным, магический удар, в который она вложила остатки сил обидно кольнул стрелой под хвост, и от греха подальше, я решил разобраться и утешить уставшую женщину. На всякий случай соблюдая достаточную дистанцию, вернувшись в человеческую форму, начал выспрашивать у нее какой такой камень. Ведьма обессиленно уселась на ступеньки своего дома и тяжело дышала. Бросив взгляд в сторону магического колпака, подошел к ней и несмотря на злобный взгляд подхватил ее на руки.

— Драгоценная, да что ж ты так извелась, устала вон как, умаялась, — вспомнились все ее певучие обороты, откуда только талант проснулся. В первый момент она зажалась, а потом ее отпустило. — Да кто ж тебя красавицу, в последний раз то на руках носил? Да в бане купал — вот это было лишним, потому что занесенная в дом старушка прыснула, огрела ладошкой и спрыгнула на пол, как будто лет триста сбросила.

— Я так поняла камень не твоих рук дело?

— Какой камень? — И старушка рассказала.

Вечером, когда она заканчивала устройство оборотного костра, она вдруг почувствовала, что с домиком ее творится какая-то беда. Рванула к нему и замерла. Он с трудом, рывками, со скрипом и стоном выталкивался из скалы. Так и стояла она, открыв рот, пока на крыльцо из домика не выскочил ее внук, и заорал на весь лес: Бабуля, я все исправил. Введя его в курс дела, решила, что лишние руки в предстоящем ночном бдении ей пригодятся, зажгла костер. Не успел он разгореться, как из него вывалились два подростка, один с дудкой, а второй, чуть-постарше с котомкой через плечо.

Ошибочка, подумала я и подбросила в костер еще пару веток вербены. А на незваных гостей сон навела, и Мерлину в дом велела оттащить, а то неровен час оборотни затопчут или сожрут.

Почти сразу же за ними из пламени вывалился красавец тигр, а за ним выпрыгнул почти достигающий размера тигра волк. Волк бросился к лежащему и начал скулить принюхиваясь. Тогда я тоже почувствовала змеиный яд, отогнала песика, потрепала между ушей, показала в сторону леса, иди поохоться, я сама справлюсь. Вливала принесенные внуком настойки, жевала и впихивала в пасть тигра травки, и только после того, как он задышал ровно, Мерлин уволок его в сарай.

А дальше, — старушка вздрогнула и поежилась. Дальше поперло. Сначала вывалились две команды бейсболистов со всеми тренерами, чир лидерами и даже директрисой колледжа. Медведи и рыси праздновали выход в малую бейсбольную лигу, выходя со стадиона увидели огромный валун, на котором было написано — А прямо пойдешь, силу найдешь — и ломанули в указанном направлении.

Мальчики были горячие, заведенные, они своих девочек, когда обернулись, в такой гон вогнали, что на поляне места пустого не было, не до брачных игр им было, скорее всего. Кто первый, тот и успел. Ну уж не знаю, какие они теперь стаи сформируют, но через час каждая, забрав своих женщин в разные стороны охотится убралась. Только тогда я Кицунэ увидела. Она все это время под костром закрыв лапами глаза пролежала.

Так что тебе Грифон повезло. Она очень редкое животное в магических мирах.

Только потом за бейсболистами вывалились шакалы, видимо банда городская. Убрались почти сразу, даже не пришлось ничего говорить. Почти сразу же за ними тигрица, два волка и три пса. Скорее всего — стражи правопорядка, потому что след взяли сразу. И рванули в ту же сторону что и шакалы.

Дальше я не считала, даже иногда не понимала, кто разбегается в разные стороны, по им ведомым дорогам. И камень тот, появлялся за ночь, наверное, во всех крупных городах твоей планеты. Жатву собирал, я так думаю.

Под утро, когда уже поутихло, послала я Мерлина проверить гостей, что в домике были, да на тигра посмотреть. Немного успокоившаяся старушка опять начала закипать. Он с тем, что постарше — общий язык почти мгновенно нашел. Так ты представляешь, первым делом что он у моего мальца спросил? Почему избушка без куриных ножек, и где моя ступа.

Этот засранец угольком на столе схему избушки нарисовал, а мой идиот сразу же и воплотил в жизнь изобретение.

Старушка ткнула в сторону стола пальцем — вон полюбуйся. Я когда увидела, как избушка из земли полезла, сразу за ухо его схватила, да силен он оказался, ничья у нас пока что. И артефактора своего под колпак спрятал. Вот зачем мне избушка с ногами? — она с обидой посмотрела на меня.

Я сидел, сдерживая подпирающий хохот, бурная ночь была у бабушки, ей бы теперь чая с ромашкой, да поспать. Но что-то подсказывало, что молодежь ей не даст заскучать.

Собираясь уходить, поклонился, обнял, — Спасибо, помогла ты здорово.

И уже выходя услышал, как она сказала, — загляни в сарай, там волк вернулся, тот, что первый пришел. Не быть мне ведьмой, если он не одной с тобой крови.


6.5 Анна

Из сна выплывала тяжело. Тело ломило, мозг был как будто укутан ватой. Воспоминания кружились как картинке в калейдоскопе, разрознено, ярко и в общую картину не складывались. Самым последним уверенно моим в трезвом уме, было то, что я одеваю маску на голову. О, да — день рождения Халии. Неужели мы напились? Или она подбила попробовать какие-то пирожочки. Я даже не помню, когда в последний раз мне было так плохо. В горизонтальном положении, с закрытыми глазами, ощущать тело с покачивающимся внутри черепной коробки мозгом. Все ощущения говорили о том, что штормило жестко и не по-детски. Несмотря на почти идеальную тишину, что-то все же меня разбудило. Приоткрыла глаза, вглядываясь перед собой. Темно не было, в мягком свете первое что попало на глаза, стакан, с жидкостью. Потянулась к нему рукой, и замерла. Правая рука — сплошной синяк, уже начавший желтеть, но при этом пугающе обширный. И ногти еще какие-то странные, металлические что ли. С трудом села. Левая рука выглядела лучше, поэтому стакан схватила нею. Принюхалась к содержимому. Легкий запах мяты и лимона, осушила почти одним глотком, откинулась на подушку. Так, карусель в голове потихоньку успокаивалась. Вот опять, звук, точно именно он вытянул меня из сна. Распахнула глаза в поисках его источника. Отметила про себя, что не дома. С некоторым испугом ощутила, что полностью голая. А потом откуда-то с пола мне на живот прыгнул кот.

Подпрыгнула от неожиданности, и почему-то зачесался копчик. Неужели я еще и пятую точку отбила, мелькнула мысль. Кот даже не шелохнулся, удобно умостился столбиком глядя в мои глаза своими. Они были похожи на спелый крыжовник, такого янтарно зеленого цвета, что в животе предательски заурчало. Звук заставил кота склонить голову, прислушаться к происходящему у его лап. Он медленно мигнул, а отметила, что глаза красиво обрамлены черной подводкой. Пепельно-серый окрас, с аккуратными черными пятнами, как у ягуара. Красивый, — пронеслось в голове. Кот зевнул, обнажая острые клыки и розовый язык. Облизался и глядя в глаза проурчал: — вставай, пойдем пожрем.

В этот момент я поняла, как сходят с ума. Наверное, мое заключение промелькнуло в глазах, потому что кот разинул пасть и выдал — Дура, вставай, наш ждут великие дела, — спрыгнул с кровати и подняв хвост отправился в сторону двери.

Его бесцеремонность вытолкнула из-под одеяла, заметив на табурете махровый халат, быстро накинула и помчалась за котом. Дурой меня никто еще не называл, вот я сейчас проучу наглое животное. Коридор заканчивался круглым холлом, куда я и выскочила, злясь на себя и странного кота. И чуть не перелетела через спинку дивана, расположенного в центре, прямо на стол, за которым сидел Дерек, (ДЕРЕК!) и еще какой-то мужчина.

— Дерек, — крик вырвался из горла, — как я рада тебя видеть!

Даже не думая, как в его глазах выглядит мое появление, бросилась обниматься.

Отметила в его глазах радость, удивление и еще что-то. Оторвав меня от своей груди, он усадил меня рядом. — Анна, я тоже рад. Ваш отец беспокоился, и послал меня найти вас с сестрой. Он бросил взгляд на мужчину, сидевшего напротив, как будто советуясь что именно может мне сказать, и продолжил — Халия тоже в порядке, но уже не здесь. Странность места, в котором я очнулась отпускала, я перевела взгляд на хозяина этой пещеры, и обмерла. На меня смотрел посетитель Аграбы, воспоминание вернулось с такой силой и отчетливой ясностью, что я физически ощутила его руки, одну на ноге, вторую напротив левого соска. Лизнула языком верхнюю губу, не отрываясь от его глаз, почесала сквозь халат ладонью затвердевший сосок левой груди, почти физически ощущая поднимающуюся внутри панику, протянула ему руку и представилась — Анна.

Мужчина приподнял бровь, рассматривая со все большей и большей заинтересованностью, оттолкнулся от спинки дивана, — Грифон, — мягко развернул протянутую сине-желтую ладонь, поднес ее к губам и почти невесомо поцеловал.

Не в силах забрать руку я смотрела в его карие глаза, в которых постепенно появлялось все больше золотых искр, из затянувшегося знакомства вырвал голос. — Дура, губу подобрала! Я снова подпрыгнула. В одном из коридоров, которые радиально расходились от диванов в разные стороны стоял кот и гипнотизировал своими глазами. Что бы убедится в том, что я не сошла с ума, мягко утянула руку из пальцев Грифона, ткнула в сторону кота пальцем и спросила — это ваш кот?

Он слегка повернул в ту сторону голову, подозрительно долго рассматривая животное.

— Нет, не мой. Это египетский мяу. Очень редкая порода, берущая начало со времен фараонов и египетских богов. Говорят, Бастет их подарила землянам.

Нехорошее предчувствие шевельнулось где-то глубоко в памяти. Он что теперь мой?

— Почти умоляюще взглянула на сидящих, прежде чем спросить снова — а вы его тоже слышите? Краем глаза заметила, как Дерек пытается не заржать, а Грифон, серьёзно качает головой из стороны в сторону.

— Нет, наверное, он говорит только с хозяйкой.

Караул, завопил мой разум в бедной голове, а кот, как будто только этого и ждал, как завопит — жрать давай!

Подпрыгнув, окончательно решив, что сейчас прибью это создание, рванула в ту сторону. И отметила спокойный голос Дерека, — если ты готовить завтрак, то мы тоже не откажемся.


Часть 7. Избушка на курьих ножках


7.1

Ведьма сидела на крыльце, подперев голову рукой. Она не могла не признаться, что ей нравится мир, в который по воле случая затянул долг крови. В ее родном мире она последние лет триста жила размеренной тихой жизнью на границе двух королевств. Промышляла по мелочёвке, то зелье какое сварить, то лекарство, иногда выбиралась на ярмарки, чтоб погадать, да звонкой монетой свой клад пополнить. С внуком иногда виделась. Дочь жила далеко. Именно за спасение ее жизни она в свое время стала должницей Грифона. Скучно жила, — вдруг мелькнула ни к месту мысль.

Ведьма подобралась, за три последних дня она уяснила, что не вовремя и ни к месту, — это жди неприятностей.

Зорко начала всматриваться в бурелом, кого ждать в гости? Обычно ее кот-баюн докладывал о гостях загодя. А тут как спал на дорожке в тени куста, так и не пошевелился. Только ухом повел в сторону сарая.

Внучек, — холодком поползло знание, — вот же ж неугомонный, — избушка мелко вздрогнула под задницей. Нутром почуяла, как лапки мелко заскребли, пытаясь поднять непомерную тяжесть дома. Злорадно усмехнулась, ага, что слабо? Избавится от лапок без разрушения любимого домика, не представлялось возможным. Как в этом мире магия врастала в что-то чужеродное предстояло еще разобраться, беспокоило то, что лапки росли, и в ближайшей перспективе могли нанести урон имиджу ведьмы. Воображение рисовало картину, как ей приходится догонять куда-то убегающую избушку. С тоской глядя в сторону бурелома, представляла как эта глупая птица скачет через колоды наводя бардак в помещениях.

За размышлениями пропустила момент, как из-за домика показались два оболтуса, толкающие перед собой какую-то колоду. Меланхолию как рукой сняло. Недобро посмотрела в их сторону. Еще не простила пакостников за куриные ножки. Докатив колоду к крыльцу, внук вышел перед ней. Второй, она покопалась в памяти, — Сэмюель, прятался за вертикально поставленной колодой.

— Бабуля, не подумал, когда ножки колдовал, не рассчитал силы, вот — компенсация за моральный ущерб.

Отступив в сторону, ткнул рукой в колоду. Волшебное средство передвижения — магическая ступа.

И столько гордости было написано на его мордахе, что оттаяла. Потеплело внутри. Молод еще, практики ему немного и будет хорошим магом.

— И как же оно передвигается? — что б не обидеть поинтересовалась.

Мерлин повеселел, — сейчас продемонстрируем. Сэмюель заскочил внутрь колоды, вытащил откуда-то метлу, а внук сделал пас руками. Колода мягко оторвалась от земли и по широкой траектории пошла в сторону леса постепенно поднимаясь выше, достигнув самых высоких деревьев, полого стала возвращаться к нам. Землянин балансировал метлой, направляя движение ступы.

Вот красиво летел. Прямо самой захотелось попробовать. А что, я еще ничего. Да и по меркам Земли, мне годки скостили. Вот так и чешутся руки что-то такое сделать.

Поэтому даже не очень сопротивлялась, когда они уговорили на тест-драйв. Мерлин, раскрасневшийся, и огоньки по ободку включил, что б в темноте лучше было видно, и о подогреве упомянул, что б зимой тепло было. Сказал, что будет магически вести ступу, а мне только метлой нужно было равновесие удерживать, да направление выбирать.

Я правда от метлы сразу отказалась. Вот клюка, это магический посох, и силы в нем столько, что никакая метла в подметки не годится. Я просто ее боялась оставлять с внуком. Мало ли, вдруг сломает.

В общем первый кружок по поляне был образцово показательный. Потихоньку, невысоко, так и чувствовала, как он сопит с натугой, чтоб бабушку не укачало.

Поэтому подлетая к нему гаркнула, — снимай стопы, я сама!

То ли гаркнула громко, то ли он действительно устал, но его присутствие пропало, а я, влила в ступу свою силу, поплотнее перехватила посох и взмыла в небо.

Скоростью надуло щеки, слезящиеся глаза не давали рассмотреть куда это так резво меня несет. Боясь вляпаться в какую ни будь преграду, слегка откинулась, забирая покруче. Выругалась про себя, когда вляпалась в облако, но именно оно и замедлило, и просветлило разум. Вспомнила, как учил внук поворачивать. Огоньки позволяли рассмотреть руки и примерно определить угол наклона и поворота. Только я не учла, что с ориентацией вверх-низ в облаке туго. Вынырнув из облака, я поняла, что заваливаюсь на бок, и в попытке выровнять ступу, перевернула ее вверх дном. Повезло, что, пикируя в сторону поляны, запутавшись в юбке, отбиваясь посохом от предмета одежды, медленно начала вываливаться, и чувствуя, что полет может закончиться плачевно, заголосила — и-и-и-ить твою!

Мерлин сгруппировался и сделал пас руками, перекувыркнувшись я мягко шлепнулась в стог сена. А ступа, на бреющем полете уложила двух изобретателей на землю, взмыла над лесом и как будто в другой мир провалилась.

Вылазила из стога с трясущимися ногами. Мокрая от влаги в облаке, или от слюней и слез, которые лились из меня, то ли от страха то ли от восторга, гордо прошествовала к крыльцу.

Обернулась перед дверью, глянула на понурившихся изобретателей.

— Так, не раскисать, давайте дубль два. А я пока потренируюсь, держать равновесие. И хлопнула дверью.

Уже в избушке осознала, избушка только что попыталась закукарекать.

P.s:

Мировые новости Земли.

Сегодня, самолеты NASA перехватили и уничтожили светящийся неопознанный летающий объект, который появился над Вашингтоном и попытался спикировать на Белый дом. От объекта ничего не осталось.


7.2 Анна

Осознание того, что жизнь может подбросить тебе совершенно безумный вариант, в который ты неосознанно вляпаешься по самое не могу, с одной стороны огорчало, с другой стороны давало надежду на то, что теперь открываются просто головокружительные перспективы. Я сидела в комнате и пыталась найти общий язык с котом. После того, как он съел кусок мяса и напился воды, он немного подобрел и сообщил мне, что я могу звать его Ферр. Что он готов стать моим фамильяром. У меня закралось подозрение, что это животное скорее отбилось от кого то, нежели добровольно решило снизойти и предоставить себя в качестве партнера в магических делах. Но уточнять не стала.

Глядя на меня своими желтыми глазищами, он поведал, что очень силен в ясновидении и телепатии, и может помочь мне, направить магическую энергию по определенному пути. Показать этот путь. Все же кот в качестве учителя, это несколько странная ситуация. Ну хоть что-то. И я согласилась. Ферр мягко моргнул, велел задать какой-нибудь простой вопрос и смотреть в его глаза. Неотрывно, не отвлекаясь и ни о чем больше не думая. В общем, почему бы не спросить о нормальном учителе. Простой вопрос — где найти учителя столь неожиданно свалившемся на меня способностям.

Хорошо, что я когда-то занималась йогой, вдох-выдох, освободить мозг от мыслей, сконцентрироваться, всмотреться в глаза кота. Сначала тонкие полоски зрачка казались ниточками. Сквозь них невозможно было заглянуть вовнутрь, мелькнула мысль вовнутрь чего? Отогнала ее, продолжая всматриваться. И в какой-то момент не заметила, как провалилась на поляну, с аккуратным домиком. Женщина размахивала руками, в которых держала посох, а рядом крутились два молодых паренька. Вот один из них сделал пас руками и явно начал читать заклинание, удивление от того, что учитель настолько молод, сыграло злую шутку. Я обнаружила себя, сидящей перед котом, почти нос к носу — глаза в глаза.

Кот явно почувствовал, что я уже вернулась, самым наглым образом прижмурился, и сказал — И как тебе? Увидела что-нибудь стоящее?

Однозначно это мохнатое приобретение чего-то стоило. Вот и сейчас, он повернул одно из ушей в сторону входа, и даже раньше, чем я почувствовала приближение Грифона.

Этот мужчина будил во мне неоднозначные чувства. С одной стороны, его основательность, сила, проницательность были теми качествами, который заставляют женское сердце биться быстрее, с другой стороны, было что-то в его облике, которое просто кричало — беги от него подальше. Такие как он оставляют после себя горы трупов, выжженную землю и разбитые женские сердца.

Но, учитывая, что жить мне все равно негде было, стоило создавать видимость моей лояльности и доброжелательности.

Грифон перед входом замялся. Даже показалось, что оробел. Хм, — все-таки кот пробудил во мне очень полезные умения. Решила не смущать его еще больше, прокричала — входи!

Он пришел с предложением: прокатиться к одному выздоравливающему, которого, он надеется, я буду очень рада видеть.

Ухватившись за возможность, наконец-то увидеть новый мир, я с радостью согласилась. Уже выходя, он аккуратно положил на табурет какие-то вещи. — Я думаю, что в них вам будет удобнее.

Рассматривая содержимое узелка, была удивлена. Тонкая батистовая рубашка, кожаный жилет, обтягивающие штаны из мягкой лайки и пояс кушак. Удобнее, так удобнее.

Через десять минут мы с котом стояли на плите, которая служила парадным входом в пещеру. Заглянув за край, я отпрянула, головокружительная высота манила, но никаких приспособлений для спуска нигде не увидела. Вопросительно посмотрела на кота. Он фыркнул, развернулся в сторону пещеры — тебе сказали прокатиться — значит подвезут. Жди! — и исчез в темноте.

Неожиданно над головой раздался хлопок крыльев и к краю плиты спикировал диковинный зверь. Глядя на Грифона, неожиданно поняла, что это вторая ипостась хозяина пещеры, и откуда-то из моих-не моих воспоминаний вынырнуло ощущение, что когти орлиных лап уже ощущала на себе. И поёжилась от этих воспоминаний. Грифон завис, подставляя спину. Почти не думая, сделала шаг и запрыгнула на широкую спину. Обхватив его ногами, неожиданно почувствовала его дрожь. Следом пришло понимание, что я первая наездница, которую перевозят сверху. В голове прозвучало — Держись крепче, — Грифон расправил крылья и взмыл в небо.

Это было необычно, захватывающе, до дрожи в коленках. Чувство — что попала в детство, когда папа сажал на шею и раскинув руки я летала на нем по двору. А потом он еще и подбрасывал меня вверх.

Самым удивительным было то, что приземлились мы на ту полянку, которую я видела в глазах Ферра, и навстречу нам вышла именно та женщина с посохом.

Спустившись, на землю, не заметила, как за спиной оказался Грифон-человек.

— Это Анна, — представил он меня подошедшей. Цепкий взгляд женщины говорил об уме и, как ни странно, о прожитых годах.

— Ну, здравствуй, Анна! — мягко улыбнулась она, — а я Кирка, — и в глазах женщины полыхнуло огнем.

Я даже не поняла откуда пришло знание о том, что эта ведьма умеет превращать людей в зверей. Типа — специализация у нее такая. Почти на автомате ответила — очень приятно.

— Ну что, гости дорогие, прошу в дом, — повела рукой в сторону крыльца, — из-за спины Грифон попытался что-то сказать, но ведьма почти в ту же секунду перебила не успевшего начать, — чайку попьем, варенье поедим. И такой взгляд бросила мне за спину, что у меня мурашки по спине побежали, а рука Грифона мягко подтолкнула в спину, — не дрейфь, — пронеслось то ли в голове, то ли в ушах.

Переступив порог, неожиданно поняла, что избушка как из русских сказок, у нее под полом есть курьи ножки, непонятно правда, почему хозяйка их зачаровала, даже испугалась, почувствовав это. Мне что, сейчас избушка пожаловалась на свою хозяйку? Обернулась на спутника, но то ли он не чувствовал столь тонких материй, то ли не влезал в дела Кирки, но лицо у него было как из камня. Ладно, сама разберусь, подумала.

Посреди горницы стоял дубовый стол, с самоваром, с плошками и тарелками, именно такой, как в моем воображении, когда в далеком детстве мне мама сказки русские читала. Правда после чаепития, ведьма обычно гостей съедала, поэтому нужно держать ухо востро, подумалось. Уже собираясь присесть на лавку, обратила внимание на медленно отворяющуюся дверь в дальнем углу.

В комнату вошел высокий мужчина, даже не вошел, а ворвался, замер, глядя на меня, и тут я вдруг поняла, что это мой отец.

Бросилась к нему, влетая в его объятия, ощущая безмерную радость от того, что в этом мире есть кто-то настолько родной, но тут же понимая, что ему тяжело удерживать повисшую на его шее тушку. Отступила на шаг, держась за его ладони, с восторгом вглядываясь в его глаза и понимая, что это тот выздоравливающий, к которому звал Грифон.

Голос ведьмы из-за стола вернул на землю, — давайте за стол, чай стынет. Недовольный голос, — отметила про себя, — неужели она меня ревнует к отцу, пронеслась шальная мысль, с чего бы?


7.3 Амир

Сидя рядом со старшей дочерью, не верил, что нашел ее, хотелось не отпускать, как маленькую, немного горчила мысль, что младшенькая пока недоступна, грела вера, что слова Грифона правдивы и с ней ничего не станется. Ведьма, сидящая напротив, заставляла внутреннего зверя напрягаться, казалось, он раздраженно подергивает хвостом. Нет, я осознавал, что за то, что она вытащила меня с того света, я буду ей должен. Обычно за это просят равноценное. Из древней мифологии помнилось, что Киркой звали колдунью, которая обращала людей в зверей и только Одиссей смог победить чары богини. И еще — встреча с Цирцеей (Киркой) была пробным камнем для всякого мужчины, чтобы узнать, человек ли он в Эросе.

Видимо ее сила чувствовалась котом внутри меня. Лев присматривался и принюхивался к ней с того самого момента, как в первый раз пришел в себя в ее сарае. Она все время пока делала перевязки и примочки бубнила под нос какие-то заклинания, обкуривала дымом из плошки, который отправлял в царство Морфея, и с каждым разом возвращал силы после пробуждения.

Анна, заливисто смеялась, когда хозяйка начала рассказывать ей о том, как обнаружила свой дар в далеком детстве, как выводила из себя свою бабушку, а потом и наставниц в Академии, куда отправила внучку уже не справляющаяся с ней бабушка. О том, как превратила в поросят парочку хулиганов, когда они с подружками выбрались в город и нарвались на не в меру хулиганистых отпрысков богатых семей.

Атмосфера за столом была уютной, домашней, пока сама хозяйка этого хотела.

Наконец, все стали прощаться, ведьма велела Анне прийти завтра с самого утра, сказала, что поможет освоить простые заклинания, учить ее не сможет, потому что времени нет, но познакомит со своим внуком, а у него еще знания после академии не выветрились, поэтому он будет полезен.

Обнимая Анну на крыльце, почему-то подумал, что в этом мире мы будем встречаться еще реже, чем в родном. Видимо и Анна это почувствовала, прижалась крепче, уткнувшись лбом в плечо, замерла, потом подняла глаза, заглянув в мои и сказала — Но мы всегда сможем помогать друг другу, я так думаю!

Вернувшись в комнату, уставился на ведьму. Она сидела, легко облокотившись о стену, рядом на столе мягко курились травы в плошке.

— Садись, Амир! — перебирая тонкими пальцами бусины в красивом ожерелье, она продолжила — ты оборотень Лев, ты не сможешь продать себя подороже на службу к какому-нибудь вельможе, и оставаться подле дочери ты не сможешь, поверь, ее есть кому защитить. Она вздохнула, протягивая ожерелье мне. Вот тебе последний мой подарок, заговоренный, носи не снимая. Оно убережет тебя от яда змей. Потому что твой путь лежит в Африку. Там ты найдешь свой прайд, они заждались своего короля. Она мягко улыбнулась, подбадривая, — только есть одно, но. Те земли облюбовало древнее божество с адептом, которого ты бился на старой Земле. Над Африкой сгущается мрак, я вижу непростые годы полные борьбы с Апопой. Тебе придется сделать нелегкий выбор, но если ты пойдешь во главе своей семьи, то славой покроешь свой путь и всем в этом мире будет спокойнее жить после вашей победы. И вот еще что, один раз, когда центральная бусина засветится и будет мигать, ты должен будешь исполнить одно мое желание, как расплату за свое спасение.

И есть еще одна проблема, — ведьма вздохнула, как бы не решаясь продолжить. Вы пришли с Заклинателем, но он еще ребенок, и слаб телом и духом. Он пойдет вместе с тобой, и это будет больше ношей, чем помощью. Она почесала нос, развернулась к комоду и достала дудку. Раньше она казалась дешевенькой игрушкой, но теперь, в этом мире она больше походила на оружие. По широкому шару вились дивные узоры, мерцали в руках ведьмы переливаясь диковинными сполохами.

Протянула дудку мне и кивнула на котомку, стоящую возле дверей. Пошли, Амир, пора в путь-дорогу.

На крыльце поджидал паренек. Он уже не напоминал затравленного зверька, скорее всего ведьма поработала с ним, вместо индийской одежды он был облачен в крепкий кожаный костюм, у ног стояла котомка. Он поздоровался на хинди, и я ответил, вручая ему его оружие — дудку. Его глаза зажглись радостью, показалось, что дудка полыхнула, облекая его в кокон, который мягко заискрился на его одежде. Магическая защита, понял я. Из-за домика показались двое. Сэмюель выглядел уставшим, скорее всего опять засиделся в своей лаборатории, перед лаборантом Дерека открылись поистине невероятные перспективы, и они вместе с внуком ведьмы отрывались во всю.

Тем более невероятным был их подарок. Рулон, который он нес под рукой, оказался небольшим ковром, раскатав его перед нами он представил: Ковер-самолет.

— Сэм, — я непроизвольно хохотнул, ты уверен, что это чудо поднимет нас двоих. Он засопел, из-за его спины выступил Мерлин, — обижаете, не только вас. Еще двоих минимум. Мы две ночи не спали, чтобы успеть. — А как им управлять, — уже почтительно спросил у них.

Сэм улыбнулся, уселся на ковер и слегка потянул на себя край, ковер взлетел по наклонной, а дальше положением своего тела он изменял направление и высоту. Уже предвкушая, как мы понесемся на этом чуде, потер руки.

Да, пора было прощаться. Взлетев и задав направление согласно подаренному ведьмой подобии компаса еще раз взглянул в сторону возвышающихся гор, в надежде рассмотреть дочь. Но низкие тучи скрыли вход в пещеру Грифона, и я послал мысленный зов — Свидимся еще, моя малышка.


7.4 Тяжело в ученье, легко в бою

Утро было хмурым. Низкие тучи висели вокруг входа в пещеру, от влажности одежда становилась тяжелой и норовила прилипнуть к телу. Ферр категорически отказывался слезть с моей шеи, лежа как воротник на плечах, периодически выдавая какие-то замечания, созерцая процесс приготовления завтрака. Отлепился только на время поглощения завтрака. Наконец-то расправив спину с удовольствием, принялась за фрукты в компании Дерека и Грифона. Они обсуждали ситуацию с камнем, который собирал на старой Земле по большей части оборотней, хотя попадались и просто люди, скорее всего ментально чувствительные к энергиям этого мира. Кирка ругалась, всю ночь распихивая их в разных направлениях по тропам Сумеречного леса. Меня заинтересовал вопрос, о месте проживания всех этих людей. Не строить же им дома, да и что с памятью у них, тоже все помнят? И у них не возникает вопросов почему они из техногенного мира перенеслись в сказочный.

Грифон усмехнулся, — думаю, что не возникает. Часть памяти подменяется, что-то подтирается, в общем всем, кто прыгает через костер дымом корректировка проводится. Кирка в этом смысле лучшая в своем деле. Только самым сильным часть воспоминаний оставляют, но это кроме проверки на адекватность и способность к лидерству, еще и возможность показать своим подчиненным кто есть кто. А вот насчет, где жить, это уже планета решает и предоставляет стаям дома, городки или деревеньки. И даже обычные люди в них уже живут, — тут Грифон на секунду задумался, — вот с Дереком вместе прибыли две команды оборотней, так в одной главой клана стал главный тренер, а в другой питчер, скорее всего даже не ожидавший свалившейся на него ответственности. Так вот у первых, шикарное загородное поместье с каменным домом, несколько городков в округе с представителями знати из этой стаи, а вот вторые в горах все живут в неприступном городе. Зато воинственные, и скорее всего в касту наемников попадут.

Из кухни появился кот и прямым ходом направился ко мне. Причем колени, показались ему недостаточно удобными, и он опять разлегся у меня вокруг шеи. Мужчины начали посмеиваться, а я что бы не выйти из себя сказала, что мне нужно на занятия к Кирке, при этом уставилась на Грифона. Но сегодня он не предложил удобную спинку для перелета, а выложил на стол два грубых перстня и сказал — Вот, ведьма велела вам передать с Дереком. Камень к ладони поворачиваете и в ее избушке оказываетесь. Персональный телепорт так сказать.

Ну и ладно, подумалось, это он перед Дереком стесняется, вон как демонстративно отворачивается, что б не просилась полетать. Но он сказал, что сегодня у него свои дела и он будет отсутствовать до вечера.

Ферр слезать отказался, завидев надетое на палец кольцо, впился когтями в одежду, и разинув пасть поставил в известность — Я с тобой. Глядя друг на друга, мы с Дереком на три развернули кольца камнями к ладони и оказались в кромешной темноте. Где я? — панически заметалась мысль в черепной коробке, причем, в первый момент хотелось заорать — Спасите-помогите, демоны замуровали, — но сделав над собой титаническое усилие вытянула перед собой руки в надежде нащупать что-то, что позволит моему мозгу не орать противное караул и идентифицирует место, а потом и выход из него. Ладони облепило чем-то мягким, слегка липким, я начала делать стряхивающие движения руками, но это было плохой идеей, так как пыль начала лезть в нос и вызвала феерическое апчхи, с одновременным эхом мужским басом. Страх захлестнул, накрыв волной холодного пота, когда ладони нащупали кого-то, кто так же активно ощупывал меня. Это стало последней каплей, оттолкнув незнакомца, я заорала — света, дайте света, — попятившись в противоположную сторону навалилась на стену и с размаха вывалилась в свет.

Приземлилась я на пол, пялясь в черный проем, из которого на меня лезло что-то мохнатое, пыльное, все в комках паутины, громогласно чихающее. За ним волочился огромный хвост какой-то рептилии, даже в страшном сне не могло привидеться это чудовище, и я заорала на все легкие — а-а-а чур меня, сгинь черт мохнатый!

За спиной громко распахнулась дверь, в которую ворвался какой-то мужчина, делая пассы руками он начал петь какое-то заклинание, а я, отползая спиной уже видела на его ладонях огоньки. Сейчас как шандарахнет, подумала мстительно, но, тут в комнату потеснив мужчину протиснулась ведьма, и в последний момент ухватила внука, а это был именно он, за ухо и запричитала, — стой охламон, всех гостей перебьёшь мне, окаянный.

Ни фига себе у неё гости, подумалось, сожрут и не подавятся. Но в этот момент она отвесила подзатыльник внуку и заорала — сними с него шкуру, а то она уже прирастать начала. Малец бросился к чудищу и бубня под нос то ли проклятья, то ли мантры, начал стаскивать её. Освобожденный, чихающий Дерек выглядел устрашающе — с красными глазами, носом, с космами вековой паутины на рукавах, плечах и голове. Мерлин заталкивал огромную шкуру обратно в кладовку, а Кирка извлекла из полки бутыль и сунув ее в руки чихающего приказала — пей!

Найдя в непрерывном чихании секундную паузу, махнула рукой, помогая поднести обессиленному Дереку горлышко к губам, а потом еще и подтолкнула донышко вверх, заливая содержимое в рот ничего не соображающего мужчины. На вдохе он глотнул содержимое, поперхнулся, согнулся вдвое выпуская бутыль, которая мягко полетела обратно на полку, и рухнул на пол замертво.

И в наступившей тишине из кладовки выскочил внук с перекошенным лицом и бросился к Кирке с криком — демон, он там. Уже утихший страх вернулся с утроенной силой, я подскочила, рванув к двери за спиной ведьмы, но та захлопнулась перед моим носом. Стоять, — гаркнула ведьма, — сейчас мы его изловим, и зажарим, — и захохотала так, что я медленно стала оседать по стеночке глядя в глубину кладовки, где светились огромные желтые глаза с вертикальными зрачками.

Страх проломил какие-то барьеры в моей голове, откуда хлынула волна силы и знаний, она подбросила меня и поставила рядом с ведьмой, я начала рисовать перед собой огненные руны заклинания порабощения демона, напитывая их своей силой, мимолетно отмечая, что Кирка не спешит выпускать свою магию.

Бросила руну в открытую дверь, отмечая, как желтые глаза медленно моргают, исчезая в темноте, руна заполняет темную комнату превращаясь в клетку, а из дверей к нам медленно и вальяжно выходит Ферр. Уставившись на нашу компанию, фыркает, — Ну вот, план был хорош, а исполнение еще лучше.

Я начинаю понимать, что в моей клетке никакого демона нет, что глаза были Ферра и именно он напугал внука Кирки. Но мне не совсем понятно почему мы оказались в кладовке ведьмы и почему там такой бардак.

Повернувшись к ней, вопросительно поднимаю бровь, и она, как будто услышав немой вопрос отвечает:

— Я эту кладовку лет двести не открывала, в ней изнутри один подлец закрылся, а я со злости ее запечатала. И хоть там много полезного хранилось, но этот кретин вместо того, чтоб повинится, взял, да и воспользовался своим телепортом и ноги сделал. А мне что б ее открыть нужно было его туда загнать. Так сказать, без полного комплекта внутри, заклинание не срабатывало. Я столько всего перепробовала, а потом как-то забылось это, а вы туда по ошибке попали, наверное, кольца в этом мире настройки потеряли.

Мерлин услышал только то, что там много полезного было, начал принюхиваться и потихонечку к дверям перемещаться. На полу заворочался Дерек приходя в себя. Сел и недоуменно уставился на нас.

— Ба, — раздалось за его спиной, — а можно я в кладовушке приберусь немного, а то пыли там много и паутины.

Кирка хмыкнула, — ну-ну, попробуй сунься туда без разрешения Анны, нам теперь её придется просить клетку из нашей кладовки забрать. Малец, не поверив руку к красным мерцающим прутьям протянул, а они его по руке разрядом огрели.

Я протянула Дереку руку помогая подняться, — не знаю я как ее забрать. Я только как поставить теперь знаю. Прямо отпечаталось эта руна в мозге, даже во сне нарисую.

Кирка вздохнула, — ну тогда пошли чаю попьем да в книгах поищем, — и развернувшись отправилась в горницу первая. А может на тебя еще одно озарение снизойдет.


7.5 Лилия

Ей снился прекрасный сон, Изумрудный лес за окнами ее дворца пел колыбельную, под светом трех лун мягко порхали феи, стряхивая волшебную пыльцу с белоснежных лилий в свои чаши, откуда-то издалека доносилась почти неслышимая баллада, которую пел молодой эльф в дозоре на краю ее владений. Вот она, стоящая возле окна в прозрачных одеяниях, всматривается в ночное небо, в странную черноту, которая разрастается где-то там в вышине, которая растекается на глазах захватывая все больше и больше звезд. Сон из прекрасного превращается в кошмар, когда она начинает сзывать своих подданных на бой с непонятным врагом. Она видела энергию, которую отдавало все живое, в надежде, что она сможет победить. Щит, который ткали ее изящные ладони мерцал миллионами искр существ, живущих на ее планете. Сидя под Древом жизни, глядя на тропу по которой пришла к нему в надежде получить помощь, и уже понимая, что ее не будет, сделала последнее что могла, вложила всю себя в последний удар, который запечатывал тропку для Зла, которое сейчас пировало на остатках ее мира, и уже исчезая услышала последнее Дзинь своего Дерева.

Это было что-то невероятное. Мы пили чай в домике ведьмы, когда она выложила на стол кулон в форме сердца с пульсирующим алым камнем. Глядя на нас, она сказала, что сняла его с шеи волка, в которого превратился Дерек прыгнув в костер. А Дерек, вдруг посмотрел на меня и огорошил — это Лилия, твоя дочь. Еще более невероятными были слова Кирки о том, что нужно найти тело для этого сердца, и что это нужно сделать очень быстро. Как только разорвется последняя нить, связывающая две Земли, сердце перестанет биться. И еще она сказала, что Грифон может помочь, потому что он ходит по грани миров.

А потом Грифон рассказал о Древе Жизни, о том, что он не может привести нас к нему, так как каждый должен найти сам тропу. И всю ночь мы с Дереком сидели на вершине горы спина к спине, пытаясь увидеть ее. Грифон сказал, что место не имеет значения, но мы еще очень сильно отличались от магических существ своим практицизмом, материализмом и неверием. Когда первые лучи восходящего солнца прорвались из-за гряды гор, Дерек встал, разминая затекшие ноги и спину, протянул мне руку, помогая подняться. Обняла его, чувствуя, как внутри его плещется тоска, и, как ни странно, любовь. Отодвинулась, заглядывая ему в глаза и понимая, что, этот суровый с виду парень отдал свое сердце моей дочери. Мы вместе посмотрели на кулон, первый луч солнца заблестел на нем, утонул в красной пульсации камня, преломился и лег нам под ноги мерцающей тропой, уходящей в туман. И мы, не сговариваясь шагнули на нее.

Посредине поляны стояло Дерево. Из кустов позади него на поляну навстречу нам выпорхнул его Страж. Грифон развернул крылья и склонил львиную голову приветствуя нас. К Древу Жизни стекались миллионы троп. Стоя на нашей, мы ощущали неимоверное количество миров, которые соприкасались в этом месте. Древо утопало в мерцающих клубах тумана. «Грифон, — сказала Анна, — мы можем просить одно и то же? Или каждый свое?». Страж хлестнул хвостом, заглянул каждому в глаза, расправил крылья и растаял в дымке, окутывающей крону дерева. Пропуская Анну вперед, Дерек не выпустил кулон из рук, она улыбнулась. В реальности, если бы ее дочь была жива, то вряд ли осталась с ней. Птенцы всегда улетают из родительского гнезда. Ступая в туман, она уже знала, что спрашивать у Древа, о чем просить.

Дерек задержался на несколько секунд, прижимая кулон к груди, как перед прыжком в неизведанное прокручивал перед мысленным взором всю свою жизнь там, и осознанность здесь. Облизался, почувствовал, как начинает бурлить звериная кровь, отвечая чьему-то зову. И сделал последний шаг.

В воздухе раздалось мелодичное дзинь, и одна из тропинок исчезла, зарастая травой. Дерек увидел у подножия ствола, меж корней лежащее тело прекрасной незнакомки. Казалось, что она спит. Подойдя ближе, он вдруг понял, что кулон в руках забился сильнее, начал жечь руки, разрастаясь. Наклоняясь над телом, отметил удивительную хрупкость, прозрачность тела. Она как будто только что было покинуто душой, и Древо Жизни показало его ему в ответ на просьбу. Он положил кулон на грудь не дышащей незнакомки. Выпрямился от всплеска света. Медленно возвращающееся зрение явило картину: тело обретало более материальные очертания, грудь мягко поднималась от дыхания, кровь розовела щеки, почти неосознанно потянулся, убирая с лица пепельно-белые волосы за ухо спящей, удивился — остроконечное, как у эльфов.

Почти невесомое прикосновение послужило толчком. Просыпаясь, девушка распахнула изумрудно-зеленые глаза и утонула во взгляде Дерека.

— Я знаю кто ты. — ее голос разлился серебром колокольчиков, она обвила его шею рукой, потянула на себя, приблизив свои губы к его.

Не в силах противиться зову крови, Дерек начал обращаться, нисколько не боясь его, девушка всего на пару секунд отпустила его шею.

— Ты мой Защитник, — запуская в шерсть волка свои тонкие кисти, перекинула ногу через слегка присевшего Зверя. — Неси меня, мой Защитник в мой дворец, — распласталась вдоль спины, обнимая за шею.

Наверное, бредит прошлой жизнью, подумал Дерек, медленно выходя из тумана. Послал мысленно слова признательности и благодарности Древу Жизни.

— Иди с миром, — шелестели листики вслед уходящему, — да будет Путь твой долог и светел.

Анна парила рядом со стволом Древа, раскинув руки, поддерживаемая уплотнившимся туманом, широко распахнутые глаза впитывали информацию, которую показывало ей Дерево. Грифон вылетел из тумана, мягко спикировал к ногам ведьмы. Туман отпустил ее, и она тяжело осела на спину между крыльев.

Древо Жизни запело. Листики хрустальным перезвоном наполнили окружающее пространство. Грифон первый раз слушал, как вокруг него формируется мелодия, как она разворачивается становится жестче, громче, откуда-то приходят раскаты грома, и темнота начинает наступать со всех сторон. И кажется ухо перестает улавливать верхние тона, настолько высоки аккорды. А затем все обрывается. Он начинает выравнивать дыхание и его полет становится не таким рваным как минуту назад. И затем приходит тончайший хрустальный перезвон. И он вздыхает, понимая, что они победят и все будет хорошо.

Облетая последний раз вокруг Дерева, он неожиданно замечает новые ветви, которые стремляться в разные стороны и вверх.

— Мы не одни, — думает удовлетворенно, летя в сторону своего логова со спящей на его спине ведьмой.


Часть 8

Дикий крик прорезал сумрак -

Зло не дремлет, зло не спит!

И тревожно, словно призрак

Чёрный ворон в ад летит.

Коррозия металла

8.1

В храме Апопы Верховная жрица Валетта извивалась в чувственном танце посреди полутемного помещения. Сегодня утром она обнаружила у себя на столе старинный свиток, в котором был описан ритуал, позволяющий снять с себя старую кожу и забрать тело более молодое и красивое. И хотя ее тело было не совсем уж дряхлым, но как будто безумие поселилось в ее душе, после изучения свитка. Ее хозяин — бог спал после последнего кровавого пиршества глубоко под землей. Его адепты захватывали в свои сети все больше последователей, угрозами, посулами, а иногда и магически подчиняя более слабых. Как кстати подвернулась возможность отобрать для ритуала 13 девушек. Самых юных и прекрасных. Их свезли в храм для обучения на жриц. Они даже и представить себе не могли, что обучение будет проходить совсем не тому, о чем они могли мечтать. Все они станут сладким леденцом, соблазнительным и порочным оружием, благодаря которому потекут в храм мужчины, неся золото, драгоценности, еду и свои души. Она усмехнулась, вспоминая, как боролись они за возможность стать именно ее ученицами. Самые сильные и красивые. Ритм барабанов ускорился, в чашах, расставленных вдоль стен сам собой, вспыхнул черный дым, когда она начала напевно произносить слова заклинания. Все тринадцать девушек обнаженные с завязанными глазами были кругом, в котором она танцевала. Она помнила из свитка, что там было сказано — сила сама выберет сосуд для ее духа.

Неожиданно факелы полыхнули почти черным, зал заполнил мрак, в котором не было видно ни проблеска настолько плотным он казался. Медленно втягиваясь в фигуру жрицы он разъедал ее тело, черные жгуты мрака бугрились мышцами на ее хрупком теле, настолько уродливо и гротескно, что сторонний наблюдатель подумал бы что великан пытается втиснутся в тело подростка. Но никто не мог видеть это, потому что сама жрица уже ничего не видела, казалось, что только искра души еще светиться сквозь мрак, но вот и она померкла, только сердце пульсировало, разнося по храму гулкие удары. Рука — плеть выстрелила в сторону одной из девушек, как платье с вешалки сдернуло с нее ее кожу, оставив медленно оседать на пол кровавую фигуру. Крутнуло вокруг хозяйки новое одеяние, возвращая ей способность воспринимать окружающее. Словно очнувшись, она открыла глаза, в которых клубилась тьма, сделала вдох, крылья носа затрепетали, уловив сладкий запах крови. — Еда, — почти томно прошептала в воздух.

Спускаясь по ступеням из храма, она приказала прибраться в главном зале святилища, сладко потянулась, предвкушая еще более утонченное пиршество. Эмоции — это деликатес, которым она будет делиться со своим хозяином, усиливая путеводную нить, по которой он придет на Землю.

Она облизалась в мельчайших подробностях представив, что сделает со своим любовником. Жажда обладания захлестнула, заставив ускорить шаги в сторону своего жилища.

Когда Валетта исчезла из-под крыши храма выпорхнула большая черная птица, широкие крылья быстро уносили ее прочь. Ворон летел с плохими вестями.


8.2 Между нами, девочками

В небольшом городке, в таверне, в отгороженном закутке, да еще с пеленой для отвода глаз сидела теплая компания. Кирка и Анна, переглядываясь, с облегчением смотрели как две их спутницы сдерживали себя, что б не набросится на еду. Одна из них, миниатюрная японка, худая, с горящими глазами, отламывала лепешку маленькими кусочками, подхватывая со своей тарелки кусочки рыбы с соусом, забрасывала их в рот, стараясь растянуть удовольствие. Вторая — более коренастая, сбитая, со слегка раскосыми глазами, вся в темно-сером, резала мелкими кусочками кусок зажаренного мяса остро отточенным кинжалом, глотала почти не жуя, изредка бросая взгляд в их сторону. Огненно-рыжие волосы были заплетены в косу, сейчас — небрежно закинутую за спину, а при встрече — спрятанную под подобие банданы.

Анна даже предположить не могла, во что выльется предложение Кирки посетить ярмарку. После того как она вернулась от Древа Жизни, каждый день они занимались практической магией, с утра и до поздней ночи отрабатывая заклинания, практикуясь в нападении и защите, варя зелья, дрессируя фамильярда. Непроизвольно она усмехнулась, вспоминая, как свободолюбивый Ферр орал истошным голосом в гнезде орла, когда она практиковалась в открывании порталов и построении векторов привязки к точке выхода. Порталы открывались, где угодно, но не там, где она хотела. Ферру было обещано кроличье мясо в качестве платы за то, что он будет подопытным. Она же не виновата, что его к этому мясу забросило само собой, а орлица затолкнула пол кролика в его разинутую пасть, перепутав со своим птенцом. Хорошо, что Грифон спугнул мамашу, и та не стала разбираться с комком шерсти. Но боевой трофей Ферр не отпустил, так и приземлился из лап грифона с половиной тушки кролика. Гнездо было последней каплей, которая переполнила чашу терпения египетского мяу, он фыркнул на мою просьбу — ну давай еще разок и исчез в подлеске, волоча кролика в зубах. Вот тогда и предложила Кирка поискать материалы для артефакта, помогающего настраивать точку выхода на ярмарке.

Отдохнуть и развеяться. И столько мечтательности было в ее голосе, что я тут же согласилась. Да только на ярмарке нам сразу на глаза попался бродячий цирк. И Кирку туда как магнитом потянуло. Она когда в беличьем колесе Кицунэ увидела — чуть с ума не сошла, бросилась вызволять магическое животное. Да только колесо сильно зачарованным оказалось. Там такое началось, хозяин цирка натравил на нас охранников — двух огров, на шум прибежали городские стражники. Их там человек десять было, желающих нас как воровок в тюрьму заточить. Она в них мешочком с мар травой запустила в последний момент, и они как ослепли — видеть нас перестали. Пока они между собой пререкались да отношения выясняли, я Кирку подальше оттянуть пыталась. А она как полоумная причитала, что я ничего не понимаю, и что Кицунэ спасти надо. Вот эти ее причитания и услышала вторая девушка. Никто не слышал, а она как вкопанная остановилась мимо нас проходя. Ее тоже никто не видел, точнее из-за ее серого наряда на нее никто внимания не обращал. Вот она к колесу и пошла. Кирка как ее возле колеса увидела, даже дышать перестала. Как она замок открыла — мы не видели, уж слишком быстро это произошло, когда она Кицунэ на руки взяла, Кирка пальцами щелкнула и парочка возле нас оказалась.

Лишившись чар заколдованного колеса, Кицуне в японку обернулась прямо на руках у своей спасительницы, а та от неожиданности вместе с ней прямо под ноги Кирке хлопнулась. У Кирки проблем с порталами не было, она их за шиворот схватила и в таверну портал открыла.

В первый момент рыжеволосая попыталась сбежать, но Кирка на нее так глянула, что та, как приросла к скамье.

— Ну что девочки, — пропела Кирка, — сначала еда, а потом разговоры! — и заказ сделала.

Закончив трапезу обе девушки, настороженно уставились на Кирку. Стало немного обидно, что они точно определили, кто из нас сильнее.

Кирка как будто просчитывала варианты, наконец вздохнув заговорила.

— Между нами, девочками, не просто так мы столкнулись. Ты, — она посмотрела на Кицуне, — никак не должна была в колесе как белка бежать, даже не знаю, какие злые люди на тебя чары наложили и в ловушке заперли. С нами пойдешь, помогу тебе найти себя. Видно, зря сразу отпустила. — Вздохнув, сверкнула глазами на рыжеволосую. — Ну а тебя, красавица как звать — величать?

Рыжеволосая, крутя в руках клинок, не спешила отвечать. От нее не веяло опасностью, скорее недовольством и раздражением. И еще почему-то казалось, что она тоже похожа на лису, только рыжую. Удивление от этого открытия не смогла скрыть, не удержалась, и напрямую спросила у девушки — ты что, тоже лиса?

Та непонимающе уставилась своими зелеными глазами на нас с Киркой. И наконец ответил: — В смысле, лиса?

Кирка хохотнула, — вот так подарок, молодая Хули-цзин.

— Как вы меня назвали? — в голосе рыжеволосой проскользнули стальные ноты.

— Ничего такого, что бы не было правдой. — Кирка примирительно улыбнулась. — Сколько тебе лет, девочка?

— Не ваше дело, вскипела рыжеволосая!

— Как раз мое, — в голосе Кирки зазвенела сталь, — ты китайская лисица- оборотень, и если ты одна, не знаешь кто ты, а главное не чувствуешь себя лисой, то это очень плохо. — Вытащив из своей котомки зеркальце, она протянула его девушке — вот, посмотри в него.

Рыженькая с недоверием уставилась в глаза Кирки, так и казалось, что воздух полыхнет пламенем, но через пару секунд это ощущение схлынуло и девушка решилась.

— В этом зеркальце можно увидеть вторую ипостась, — продолжала Кирка.

Только после этих слов девушка опустила глаза и замерла, вглядываясь в отражение. Не известно, что она увидела в нем, но по ее щекам потекли слезы, и она вдруг прошептала, — бабушка.

Положив зеркальце на стол. Она представилась — Меня зовут Ликиу.

— Пойдешь с нами, красивая осень? — спросила Кирка.

И через пару секунд Ликиу кивнула.


8.3 Лилилвиль

В глубине Зачарованного леса высился замок. Лилия сидела на балконе за изящным столом, сервированным к чаю. Она ждала гостя. Он не принадлежал к их племени, эльфы не пускали в замок чужаков. Несколько дней назад она осознала себя, словно после длительной болезни. Прошлое было скрыто за плотной серебристой завесой и только иногда оттуда долетали какие-то отголоски даже не воспоминаний. Запахов, вкусов, цветов. Подданные не могли ей ничем помочь. Они только повторяли, что сердце замка признало в ней королеву. Сердцем замка было прекрасное дерево, скрытое посреди ее сада. Именно под ним нашли ее спящей несколько дней тому.

И тем удивительнее была информация первого Советника. Он сказал, что ее сон охранял огромный волк. И только когда ее нашли, он отступил от дерева и словно растворился среди деревьев. И что волк был Оборотнем.

И вот вчера ей принесли письмо. Обычное, совсем не магическое, в тонком изящном конверте. В нем было всего пару строк. Просьба о чаепитии, рисунок кулона и подпись Дерек.

Рисунок повторял образ кулона, в котором нашли ее. Только ее был с серебристым камнем, а на рисунке Дерека он светился рубином.

Даже сейчас она не могла объяснить себе, почему дала согласие на эту встречу.

В глубине души она понимала, что прошлое не зря скрыто за серебряной завесой, и дар забвения, возможно подарок высших сил. Но тем не менее, имя подписавшего требовало от нее, толкало сказать да.

Служитель распахнул балконную дверь и позвал, — моя Королева, гость прибыл.

— Проведи его ко мне, — кивнула головой. Не в силах побороть беспокойство, встала и оперлась о перила, чувствовала, как внутри натягивается струна. Начинает звенеть, заставляя вибрировать каждую клеточку тела. И что самое необычное, чувствовать крылья за спиной.

Вошедший на балкон высокий мужчина почти сразу впился в нее взглядом. Не отрываясь от ее глаз, делает мягкий поклон, почти неуловимый. Именно поклон приносит понимание, что она перестала дышать. Что за наваждение, проносится мысль.

— Приветствую, — Дерек на секунду замирает, пытаясь подобрать правильное обращение, — Королева Лилия.

От него расходятся волны звериной харизмы. Осязаемо в воздухе чувствуется сила. Он не похож на мужчин, которые окружают во дворце. Нет, все в нем говорит о безудержной, звериной мощи и, как ни странно, страсти. Сдерживаюсь, чтобы не облизать губы. Хочется пить, и поэтому мягко улыбаясь, говорю — очень приятно, Дерек. Просто Дерек? — понимаю, что вопрос звучит слегка игриво. Ловлю себя на мысли, что я с ним пытаюсь флиртовать.

Губы мужчины трогает еле уловимая улыбка. — Для Вас, просто Дерек, — его голос перекатывается рыком, когда он произносит свое имя. А у меня по позвоночнику мягко встают волоски, наваждение какое-то, одергиваю себя.

— Не хотите ли составить мне компанию, я как раз собиралась пить чай. — Мужчина кивает и подходит ближе.

Служитель направляется ко мне, чтобы придержать стул, но в глазах Дерека отражается такая гамма чувств, что я и сама не понимаю, как отсылаю с балкона всех, оставаясь с ним один на один. Последним уходит Советник, и то только после того, как на стол ложится артефакт защиты.

Его руки, отодвинувшие стул и лежащие на спинке, заставляют быстрее стучать сердце. Мягкая поступь, похожа на перетекание, секунда и он, напротив.

— Разрешите поухаживать, — его слова больше похожи на просьбу, чем на вопрос.

Я киваю, не в силах говорить. Горло пересохло, тонкая струйка ароматного чая, стекающая в чашку, похожа на самый настоящий соблазн. С трудом выдерживаю пока гость наливает себе чай. Поднимаю чашку и делаю глоток, и взгляд сам собой вспархивает над краем фаянса, чтобы утонуть в его глазах.

Отставляю чашку, потому что начинаю понимать, что у меня начинают дрожать руки. Даже не глядя на него, я чувствую, его взгляд.

Почти через силу, спрашиваю — С чем пришли, Дерек? — и отвожу взгляд вдаль, чтобы сохранить крупицы самообладания.

— С информацией. — коротко бросает он. — Тайны — это оружие, и все зависит от того, кто им воспользуется. Друг или враг.

— И кто же вы, — возвращаю свой взгляд на его лицо. Но теперь, не могу оторваться от его губ.

— Друг, — и опять слышу рык в его ответе. Рядом с артефактом защиты он опускает на стол массивный перстень, снятый с руки. Дотрагивается до камня, и он загорается красным, почти так как кулон на его рисунке.

— Теперь нас никто не услышит. Я должен рассказать вам вашу историю, — ободряюще улыбается, — уловив страх в моем взгляде. — Не переживай, Лили, — никто не сможет воспользоваться в будущем твоим незнанием.

Секунду я еще сомневаюсь, но откуда-то из глубины пробивается росток. — Лили, — что-то забытое щекочет задворки памяти, — Защитник, — слетает с моих губ и отголосок узнавания заставляет кивнуть, — рассказывай, Дерек.


8.4 Ужин на троих

В таверне в древнем городе Риме, на новой Земле тоже был город Рим, за столом в отдельном кабинете сидели трое. Только в отличии от старой планеты город находился на острове, который был пересечением путей между тремя континентами. С натяжкой можно было сказать, что Северная Америка с Европой образовывали на этой планете континент к северу от экватора, Южная с Африкой, южнее экватора, а Азия, как отдельный материк располагалась почти по центру. Грифон покинул свою пещеру ранним утром, что бы долететь сюда требовалось больше времени. Амир отозвался на зов и прибыл сюда на своем корабле. Благо к Риму от Марракеша — пару часов при попутном ветре. Он по привычке называл этот город Марракешем, хотя на самом деле здесь его название звучало как Мурракуш — «Земля Богов». Ведьма не обманула, он нашел своих подданных. Дерек пришел порталом. Пришел не один. Внизу на первом этаже, возле лестницы, заняли столик двое мужчин, напоминающих наемников и остроглазая женщина. Их столик старались обходить и лишний раз не смотреть в ту сторону.

Дожидаясь заказанной еды и выпивки все трое делились информацией о тех, кого знали. Амир больше всего задавал вопросов, так как его внучка и дочка были далеко. Он не так обрадовался рассказу Грифона, о том, что Анна успешно развивает свои способности. Нет он довольно улыбнулся, — моя девочка! А вот рассказ Дерека о том, что он смог вернуть электронный слепок его внучки в тело королевы эльфов, растрогал. Его глаза увлажнились и голос начал дрожать, когда он снова и снова выпытывал детали.

Наконец в их комнату предварительно постучав, зашла девушка с подносом, уставленным кружками и пузатыми бутылками. Освободив поднос, скрылась за дверью. Налив в кружки вино, все трое выпили. Вскоре в комнату вернулась официантка с едой. В момент, когда она остановилась возле стола, собираясь опустить плотно заставленный поднос, который располагался у нее над головой, Дерек, который пристально следил за всем происходящим, вдруг увидел, как из воздуха материализовалась тонкая женская кисть, и растопыренная ладошка пришлась на зажаренную курицу. Хватательный рефлекс у этой руки был на высоте, потому что Дерек даже не успел открыть рот, как курица с тарелки исчезла, вместе с ладонью, вцепившейся мертвой хваткой в ногу румяной птицы. Девушка покачнулась, опуская поднос на стол и застыла, обнаружив, что на тарелке, которая стояла в центре ее подноса остался лишь венок из яблок. Дерек захлопнул рот, соображая, что бы это значило. Официантка, начала краснеть, но потом взяв себя в руки, выставила остальные закуски, извинившись за отсутствие главного блюда. Выпорхнув из комнаты, она за цокотала каблучками вниз по лестнице.

Дерек хмыкнул, друзья вопросительно уставились на него. Не сомневаясь в том, что он видел, он с усмешкой поведал им про похищение их главного блюда. Посмеиваясь, они налили еще по одной. Официантка вернулась с курицей через пару минут, но в отличии от предыдущего раза поднос она несла перед собой, не спуская с птицы взгляда. Водрузив ее на стол, она незаметно начала оглядывать пол в комнате, а затем с подозрением прошлась по их лицам. Все трое с интересом вопросительно уставились на нее. Слегка покраснев, девушка попыталась выдавить из себя какой-то вопрос, но стушевавшись, пожелала вкусной трапезы и скрылась за дверью.

Только после этого Грифон начал рассказывать о культе Апопа и о том, что две Земли не смогли разделиться безопасно. Необходимость держать под контролем культ требовала определенных ресурсов. Те, с кем им пришлось самим столкнуться в ущелье, были достаточно сильными и опасными противниками — Амир потер бок. Да, ведьма вытянула его с того света. Повезло. Именно сегодня нужно было выработать стратегию, потому что Дерек столкнулся с адептами Апопа далеко на севере. Они слишком быстро разлетелись по этому миру.

Остановившись на том, что логово змея находится в пустыне, а Амир контролирует этот регион, решили усилить силы прайда магами и артефакторами. Но была проблема — кому из них можно доверять.

Ко времени, когда все было съедено и выпито — мы обсудили все насущные вопросы. В таком благодушном настроении мужчины, как правило, начинают говорить о женщинах. Толчком к этому послужили слова Дерека о том, что Кирка упомянула когда-то, что слишком хорошо знает Грифона. Даже не так, — хохотнув уточнил Дерек — она сказала, что близко с тобой знакома. Как оно, — близко знать ведьму? — да еще с таким даром?

Грифон удивленно приподнял бровь, ему не понятен был разговор, который затеял Дерек. Конечно, в проницательности ему не откажешь, но он и Кирка, их отношения очень отличались от близких в том плане, который вкладывал землянин. Еще более не понятна стала реакция Амира, который покраснел и закашлялся, прикрываясь кружкой. Стараясь понять, что имел в виду Дерек, Грифон неожиданно спросил у того — а как твоя половинка? Дерек погрустнел, — все сложно, — не то ответил, не то пожаловался. Амир, заинтересовано уставился на него. Кто она? — явно чувствовалось, что эти двое свои секреты стараются прятать, а охота за секретами друга является азартной игрой. На секунду Грифону показалось, что его тоже приняли в этот круг, и теперь он является объектом пристального внимания этих двоих. Прищурившись, он попытался прочесть затеянную землянами игру. Те, не долго сопротивляясь озвучили пари, которое переросло в нечто большее. Дерек пристально следя за Грифоном рассказал, что они оба давно были одни. И угадать, кто в данный момент является временной любовницей или партнершей другого стало увлекательным квестом и азартной игрой. Вот и Кирка попала в список таких женщин, и если Дерек поставил на то, что с ней переспал Амир, и не угадал, то он хочет отыграться, так как Кирка все же не случайно попала в поле его интереса. Грифон хмыкнул. С сочувствием посмотрел на двух друзей.

— Вы даже не догадываетесь, насколько она прекрасна в своем истинном виде. Поэтому ни один из вас не устоял бы, если бы она обратила на вас свой взгляд и затянула на свое ложе… Думаю вам повезло, что она была занята другими. Оборотни — ее дети. Все. Поэтому вы не сможете сопротивляться ее зову. Разве что, — еще раз посмотрел на Дерека, — истинная половинка сможет обрубить нить, которая связывает вас с Хозяйкой.

Нужно было видеть, как вытянулись лица обоих мужчин. Но Дерек не хотел сдаваться — а как же ты? — ведь ты тоже оборотень? Теперь уже Грифон ответил — все сложно! Если вкратце — я страж, которого создал один из богов не этого мира. А оборотней призвала Кирка.

Расслабленно развалившись на кресле, Грифон наблюдал за обескураженными собеседниками. — Ну, за мою долгую жизнь, мне не чужды были удовольствия. Но единственную я не встретил, пока. После этих слов, почему-то в памяти всплыло лицо в маске, и глаза той незнакомки снова затронули какую-то струну в его душе. Странно все это. Уже поднимаясь, чтобы попрощаться, Грифон вдруг увидел расширяющиеся зрачки глаз Дерека и как в замедленной съемке, как тот подскакивает, тянется к нему рукой в тщетном стремлении удержать. Рывок за плечо и проваливание в портал были очень большим сюрпризом. Еще большим стало приземление на стол в холле пещеры, и слова Анны над головой — ничего себе, побольше!


8.5 Анна

Если в одном месте что-то убудет, то в другом обязательно прибудет.

С утра, проснувшись в своей кровати, я долго пыталась понять, почему у меня так плохо с магией. Вот я чувствую ее в себе — много. Но как будто ее взболтал молодой бармен, который экспериментирует в надежде создать шедевральный коктейль, который прославит его на весь мир. Кирка постоянно твердит, что практика принесет свои плоды, но даже у лисичек получается больше, чем у меня.

Вот и вчера — после того, как мы втроем пытались плести чары, от моих пострадали волосы Кирки. Макраме, которое получилось из ее волос ей очень не понравилось. И, хотя, сложная косичка мне удалась так, как никогда в детстве, и в общем получившаяся конструкция напоминала божественные прически древнеегипетских богинь, Кирка бушевала. Ну да, распутать этот результат не удалось. Хотя мы попытались в шесть рук. Поэтому сегодня у меня выходной.

Мысли о странном поведении моей магии не давали покоя. Отправившись в грот, поплавала, повалялась в теплой воде, потом в холодной. Идя в халате, призвала магию, с намерением заморозить воду. Бассейн с холодной водой никак не отреагировал. Опять, устало пронеслось в голове. Почти ни на что, не рассчитывая, вытянула руки в сторону кипящего ручья. Каково же было мое удивление, когда парующая вода неожиданно захрустела плотным ледяным панцирем. Зачарованно следя за тем, как он вбирает тепло, постепенно истончаясь в сторону холодного бассейна, не обратила внимания на Ферра, который сунул любопытную морду в пещеру. Неожиданно кот заорал, — прочь отсюда, ненормальная! Живо! Его крик, переходящий в ультразвук, резанул по нервам и я, соскочив с лавки, бросилась из купальни. Почти в ту же секунду за спиной громыхнуло. В спину, прикрытую халатом, застучали мелкие осколки льда. Ультразвук кота только после этого утих. Медленно повернувшись в сторону грота, я не могла поверить своим глазам. На месте стены, из которой бежал ручей с горячей водой теперь было идеально круглое помещение, постепенно заполняющееся паром, нижний край был слегка расплющен в небольшой полукруглый карниз. Весь грот покрывала тонкая пленка мелко искрошенного льда, который постепенно таял, от пара, который начинал распространяться по гроту. Неожиданно с карниза под действие напора воды вниз выбросило мелкие камешки. Да уж, красивый водопад получился, вырвалось само собой. Сидящий при входе в грот Ферр отмер, обернулся на меня. Открыл рот, пытаясь что-то сказать. Закрыл пасть и в моей голове взорвалось: — Ну ты и дура! Ты же чуть не погибла!

Обмякнув, кот завалился на бок и закрыл глаза. А мне вдруг стало так одиноко и холодно, что я бросилась к нему по ледяной крошке, не чувствуя холода босыми ступнями, подхватила его тельце на руки и помчалась в холл, надеясь, что он жив. — Не умирай, пожалуйста! — слезы сами хлынули из моих глаз, опуская его тельце на стол, я вдруг рассмотрела, что он весь мокрый. Потянув на себя полу халата, устроила из нее гнездо у себя на коленях. Дрожащими руками начла медленно ощупывать кота, стараясь понять, что с ним. Неожиданно он открыл глаза и уставился на меня. — Ну, и что ты делаешь? — прошипело у меня в голове. — Я только опустошил свой резерв, — и мне надо поесть. Дернувшись встать, была остановлена его шипением. — Давай, вытяни мне курочку! Прямо отсюда.

И что-то такое было в его взгляде, что я, зажмурившись представила портал, в конце которого будет заказанная птица, сунула в него руку и дернула ее обратно к себе. Портал схлопнулся. А из моей руки на стол хлопнулась аппетитно зажаренная курица. Одну из ножек которой, я мертвым захватом сжимала рукой.

— Можешь же, когда хочешь, — проворчал Ферр и переполз к аппетитному обеду. Не прошло и пары минут, как от курицы осталась только ножка, которую я так и не выпустила из рук. Еще пол часа он уговаривал меня. Принести ему что-нибудь посущественнее, так как курица не пополнила достаточно ощутимо его резерв. А я пыталась убедить его в том, что он лопнет.

Последним аргументом стали его слова о том, что он меня спас, а я его голодом морю.

Уже закипая от его нытья, почти на автомате, потянулась в том же направлении, что и прошлый раз, не совсем понимая, что должно быть побольше курицы, не конь же, создала портал, сунула в него руку и посильнее дернула.

Где-то на краю сознания ученый во мне продолжал высчитывать миллионы формул, отметив, что затрата энергии предполагает прибытие достаточно крупного объекта, который еще и увеличился в процессе перемещения.

Стол осыпался на пол под лапами Грифона, он сам с трудом помещался в достаточно большом холле. Только его блестящая реакция удержала от нападения на столь не осмотрительную ведьму. Кота сдуло из-за спины Анны почти в ту же секунду, как он понял, кого выдернула она из портала.

Сама Анна, осторожненько отпустила лапу, пару раз легонько похлопав по ней раскрытой ладонью.

— Я нечаянно, я не хотела! — бочком пытаясь ускользнуть мимо Грифона, не заметила, что пола халата, застрявшая под его лапой, постепенно оголяет ее ногу, бедро, живот и грудь. Только в немигающем зрачке Грифона, как в зеркале, вдруг увидела, что почти разделась перед ним. Замерев, застыла, утопая в черноте зрачка. Вокруг собственного отражения плясали искры, постепенно закручиваясь в спираль. Падая в нее, почти отключившись, извернулась, сбросила с себя халат и перепрыгнув через спинку дивана бросилась голышом в свою комнату.

Грифон трансформировался в человека, задумчиво покрутил халат в руках, еще раз посмотрел в сторону исчезнувшей ведьмы. А потом, поднял халат к лицу, закрыл глаза и втянул в себя запах с поверхности.

Хм, занятно и неожиданно! — прошептал себе под нос, открывая глаза и отрываясь от ткани.


Часть 9

Судьба была к нему благосклонна, послав ему пять тузов.

Гарри Уилсон

9.1 Дерек

Уже вторую неделю мы путешествовали с соратниками, разыскивая среди жителей нашего мира тех, кто сможет сражаться. Моё волчье чутье ни разу не подвело, кого-то пришлось уговаривать, кого-то убеждать, одним из вожаков стаи степных волков оказался мой знакомый из Интерпола, которому я помогал на старой Земле. Его даже не пришлось уговаривать, мы отлично попировали и отоспались в роскошном шатре, выделенном им для нашей компании.

Лежа на кровати небольшого постоялого двора, я перебирал в уме лица вожаков, стараясь еще раз убедиться, что им можно верить. Единственное беспокойство вызывала Тата, последний кристалл для связи мы оставили Степняку, и в этот город завернули только для того, чтобы пополнить ее запасы магическими ингредиентами и, если удастся купить пару кристаллов. Она ушла ближе к полдню, а уже приближалось время ужина. Тимир и Крул порывались составить ей компанию, но она отмахнулась, сказала, что у нее женские дела и была такова.

Сумерки за окном заползали в душу, вытягивая из памяти королеву эльфов. Лилия, мягко ступая по дорожке роскошного парка и кутаясь в невесомую шубку, рассказывала о том, что их очень мало. Что ее воины не смогут защитить всех, что беспокойство о малочисленном населении ее королевства заставляет ее закрыть границы Лилилвиля. Спрятавшись от всех, она надеялась найти дорогу в более благосклонное для ее народа место. Стоя на границе парка, Дерек понимал, что не сможет остаться, спрятаться в надежде на эфемерную возможность быть с любимой, которая совсем его не помнит, устраниться от потребностей молодого мира. Он точно знал, что для счастья тех, кто дорог, придется жертвовать очень многим, поклонившись королеве, мягко прикоснувшись к ее тонким пальцам, он шагнул во взметнувшуюся поземку и не оглядываясь пошагал сквозь лес.

Отогнав горькие воспоминания, встал и направился вниз, надеясь на ужин. Спускаясь по лестнице, вдруг почувствовал, как перед ним сгустился воздух, увязая в нем услышал шепот Таты, — Дерек, помоги!

В трапезной пахло едой и выпивкой. Тимир и Крул сидели как обычно в углу, но тут же вскочили стоило ему сказать — Тата в беде!

Обычно кто-то из них троих шел в личине оборотня, но в условиях города нюх волка не справился бы с обилием запахов, поэтому Крул, не спрашивая разрешения перекинулся Динго и помчался по слабому следу Таты. Кляня себя за беспечность, Дерек побежал следом. Городишко не вызывал беспокойства, он был сонным и безопасным утром, когда они заселялись на постоялый двор. Но сейчас, когда сумерки накрыли дома в воздухе, разливалось еле уловимое ощущение какой-то неправильности и нереальности. Как в шляпе фокусника. Дерек резко остановился и свистнул убегающему Динго, — назад! Тимир замер рядом, еще не понимая, что происходит. Динго Крул, почти добежавший до перекрестка замер, доверяя Дереку, но уже не успевая развернуться и бросится назад. Ощущение шляпы, которой накрывают городок усилилось, и в пару шагах перед ними вдруг упала непроглядная темнота, мигнула, и растворилась. Фонари вспыхнули, на улочке перед ними никого не было.

Через пол часа, на другом конце городка, на небольшой площади, в сквере они обнаружили сумку Таты. Сладковатый запах крови, уже почти неосязаемый, но от этого не менее страшный щекотал нос волка. Если бы не звериное обоняние, они бы ни за что не нашли место, откуда Тата послала призыв о помощи.

И еще один запах сквозил едва уловимо, будя внутри чувство опасности. Вглядываясь в темноту закрытых ставень, стараясь найти зацепку, Дерек неожиданно понял, откуда ему знаком этот запах. Из ущелья, из-за грани Земли. Так пах враг, который ранил Амира.

Уже отчаявшись, что-то найти, они с Тимиром решили возвращаться на постоялый двор. В последний раз кинув взгляд в глубину сквера, неожиданно заметил огонек, плывущий среди деревьев. Мягкое покачивание и мерцание светлячка завораживало и успокаивало, вводило в подобие транса. Тимир, отошедший на пару шагов, обернулся и окликнул — Дерек, что там еще? И только после этого окрика удалось очнуться. Что за чертовщина? — пронеслось в голове Дерека. Какой-то злобный фокусник или безумный шляпник устраивает ночные представления в этом городке. Навстречу им из темноты сквера двигалось странное существо, которое поначалу казалось рыбой удильщиком, Дерек непроизвольно поморгал, стараясь отогнать странную ассоциацию. Прямо на них шел странный старичок, в черной мантии, колпаке, на котором мельтешил осветительный шар, обвешанный котомками, и запряженный в тележку на одном колесе. Очки с толстыми линзами украшали подслеповатые глазки этого персонажа, и только когда он приблизился, стало слышно, как он непрерывно бубнит и с кем-то ожесточенно ругается.

— Бруминранг еще пожалеет, я ему докажу, что это не нора, и что шрампитули ходят по изнанке мира, и что их тропы можно использовать… — дослушать для чего можно использовать тропы странных шрампитулей не удалось, так как старичок споткнувшись, в печатался в Дерека, сумевшего в последний момент не дать ему упасть.

Подняв глаза на Дерека, он завис, всматриваясь в неожиданное препятствие, а потом произнес — о, волки. Похлопав ладонью Дерека по груди, и уже обходя его, продолжая свой непонятный маршрут, вдруг остановился. Медленно развернувшись к Дереку, щелкнул пальцами посылая к лицу волка светящийся шар. — А что делают волки под землей? — не то спрашивал маг, не то сам себе рассказывал.

— Под землей? — переспросил Дерек, щурясь от света магического шара. И повел рукой вокруг. Глаза старичка проследили за рукой Дерека, рассеянно всматриваясь в домишки, окружающие площадь, забыв, что сзади одноногая тележка, он сделал шаг, споткнулся и грохнулся лбом о камни площади.

Тимир хмыкнул, — ничего себе туз из рукава. Подхватив незадачливого мага и котомку Таты, они вернулись на постоялый двор, в надежде разобраться во всем с утра.


9.2 Анна

На золотом крыльце сидели…

Сидя на крыльце аптечной лавки, я вспоминала, как три недели назад спешно собрала свои вещи и вместе с Ферром покинула гостеприимное гнездо Грифона, не в силах пережить свой вынужденный стриптиз и рассудив, что тепличные условия не дают раскрыться моему таланту ведьмы. Кот не сильно возмущался, рассудив, что от Грифона может перепасть и ему на орехи, так как он являлся главным подстрекателем. На столе в кухне я оставила ему записку, с благодарностью за терпение и переместилась к домику Кирки. Радовало, что хотя бы этот маршрут получался сам — собой. Сонная ведьма, непонимающе слушала мою сумбурную речь, сузила глаза и выдала — ну, ты девонька взрослая, сама решила, сама и делай. Может и вправду няньки тебе мешают. Ты как через Зачарованный лес пойдешь, только о своей цели думай. И ни о чем другом, а то плутать до смерти в нем будешь.

Уже входя под сень крон, почувствовала на своей спине ее цепкий взгляд, оглянулась, но на крыльце избушки никого не было и белесый утренний туман мягко покачивался, проглатывая ступени и подбирался к дверям.

Как ни странно, путь сквозь Зачарованный лес оказался не долгим, тропинка стелилась под ноги, и мы с Ферром не останавливаясь уже к полудню вышли на его опушку. К городу нас подвез пасечник на телеге, он вез медовуху в погреба местного князя. Высадив меня на городской площади, он покатил дальше, к замку.

Живот напомнил о себе недовольным ворчанием. Кот не показывался и первое время мне казалось, что я его потеряла, пока эта усатая морда не снизошла и не прошипела мне в ухо, что ни к чему людям на ведьмовского кота глазеть. И если я не буду на рожон лезть, то и камнями меня не забьют. Потому как почему-то в этом городке ведьм не жалуют. В наскоро собранной сумке было пару лепешек с куском вяленого мяса и несколько яблок, можно было бы и перекусить. Вон и скверик из-за домов виднеется. Вот туда я и двинулась. Проходя узким переулком, ускорила шаг, что и стало причиной моего знакомства с пре милейшим старичком-аптекарем. Я просто влетела в огромную корзину, неожиданно вынырнувшую из-за угла. Ее тащил перед собой Сван Становищ, и, хотя корзина была большой и тяжелой, а он маленьким и сухоньким, им обеим не повезло столкнуться с моей грудью. Да уж, аптекарь, подумав, что кто-то пытается украсть его сокровище, мертвой хваткой вцепился в ручку, а я, не сумевшая затормозить перед неожиданным препятствием и по инерции шагнувшая вперед, успела только обхватить корзину, зацепиться за откуда-то взявшегося под ногами кота, пронестись оставшиеся пару шагов в сторону сквера и завалиться вместе со всем этим добром на мягкую траву.

В последний момент мне неимоверно повезло, потому что корзину со старичком вместе приложило чуть впереди. Не иначе, как он таки вырвал ее из моих объятий, и этот рывок позволил моему лицу остаться не оцарапанным.

Стонущий Сван и рассыпавшаяся корзина стали билетом в его аптеку. Я помогла ему донести травы и другие компоненты для лекарств, поддерживая под руку сильно хромающего аптекаря, была встречена его супругой, и в конце концов — «удочерена» пожилой четой. Над аптекой располагалась небольшая квартира, мне досталась крохотная комната в мансарде и работа в аптекарской лавке, потому что Сван со сломанной ногой какое-то время не смог обслуживать клиентов.

Самым удивительным было наличие крохотной библиотеки в его кабинете. Книги по лечебной магии, по основам волшбы, по лекарственным микстурам и мазям, по магической диагностике, — мне здорово помогли, потому что, Кирка — с ее, — ты должна почувствовать и ощутить, — не сильно помогла моему прагматическому уму ученого.

Сидя на крыльце, всматриваясь в медленно сгущающиеся сумерки, я безмерно была благодарна людям, приютившим меня. Сван был рад помочь моему проснувшемуся дару лекаря — он даже не заподозрил, что я ведьма. И наконец я поняла, что значит видеть. Растения становились прозрачными и показывали свою энергетическую решетку, глядя на которую приходило осознание, для чего можно их использовать и как готовить. Дней через 10 после моей стажировки я «увидела» пациента. Раскладывая в мешочки лежащие на прилавке травы, я подняла на вошедшего взгляд, и замерла пораженная. Серая мгла клубилась в районе груди. Мигнув, я увидела колбасника, который принес заказанные женой аптекаря сосиски. А я, не удержавшись начала выспрашивать у него, как он себя чувствует. Каково же было мое удивление, когда из описанных симптомов сложилась опасная картина. Не уверенная в интерпретации услышанного, я ему посоветовала сходить к лекарю. — Да я здоров, как бык, усмехнулся он. А что в груди щемит, так это из-за моей зазнобы. Матушка говорит жениться на вдовушке, а я дочку пекаря люблю. После этих слов он потер грудь.

Так давайте я вам чаек, успокаивающий дам. Он улыбнулся, — а давай, с матушкой попьем. Руки сами потянулись к одной хитрой травке. Ухватила щепотку и в мешочек с успокаивающим чаем бросила. Улыбнулась ему и говорю, если вы после чая начнете чесаться — то сразу к лекарю. А иначе не успеете личную жизнь устроить. Он правда на меня странно так покосился. А через три дня к нам его матушка прибежала. Говорит, что я ее сына спасла. Лекарь сказал, что если бы не мой чай, то лопнуло бы его сердце и он умер на месте. Вот так, с легкого языка этой доброй женщины, начали в нашу лавку идти люди с разными хворями. Да уж, практики для дара оказалось достаточно. Лекарь к Свану приходил, просил меня ему в ассистентки отдать, сказал, что дар развивать надо. Ну и от бесплатного раба он бы не отказался — ведь за то, что он учит, я должна была платить или бесплатно на него работать. Я только хмыкнула, когда Сван его на хромой кобыле объезжал. Сказал, что пока я в Академию собираюсь, и на постоянную работу не претендую. А вот как отучусь — так с удовольствием. И на стажировку тоже — с удовольствием. И на каникулы. А пока буду ему наших посетителей с предварительным диагнозом отправлять и симулянтов отсеивать. Так они распили бутылочку лечебной настойки и довольные друг другом распрощались. Лекарь пошел, слегка качаясь, прижимая к себе еще одну бутылочку, а аптекарь, хитро жмурясь посоветовал складывать монетки за прием в отдельный мешочек.

Вот поэтому я и сидела сейчас на крыльце, ноги гудели ведь сегодня был ярмарочный день и количество посетителей было просто невероятным. Даже Свану пришлось помогать мне. Он ускакал наверх чуть больше часа назад. А я прибравшись села на ступеньках, потягивая из кружки энергетический отвар. Медные монетки в моем кошеле были обменяны на серебро, там даже три золотых было. Это грело сердце. Уже не пропаду и не сгину. Сван сказал, что договорился о документах для меня, их должны принести завтра. Анабель Становищ — его племянница и с завтрашнего дня я становлюсь нею.


9.3 Грегори

Вся королевская конница, Вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая — поймать.

Есть своя прелесть в путешествиях одному. Но, как сказал Сван, приличные девушки одни не путешествуют и посадил меня в почтовую карету, едущую в столицу. Каких- то три дня, и ты в столице! На предложение воспользоваться стационарным порталом в замке — ответил — надеюсь, что минует тебя участь попасться на глаза нашего князя. Лучше в карете — и дешевле будет.

Взяв обещание прислать весточку как устроюсь, они с женой расцеловали меня и долго махали вслед. А я, сидя в карете смахнула набежавшую слезинку. В принципе мне повезло, моими попутчиками оказалось шумное семейство, едущее в столицу на свадьбу старшей дочери. Отец оставил свою жену с тремя дочерями внутри кареты, а сам ехал вместе с кучером. Но все же к концу первого дня, остановившись на ночлег в придорожном постоялом дворе, я поняла, что воспоминания об удобствах при путешествиях на старой Земле скребутся в моем мозге и требуют решить проблему передвижения как-то по-другому. Всю ночь мне снилось, что меня запирают в клетке со щебечущими барышнями, а их мать, похожая на откормленную ворону, сидит на перекладине над нашими головами и оттуда вещает правила поведения.

Утро было не добрым. Не добавляло настроения ворчание Ферра. Если вчера он невидимый ехал, развалившись под стенкой на сиденье, то сегодня из-за моросящего дождя мы вынуждены были потесниться. Глава семейства заставил Ферра упаковаться под сиденье и отсутствие комфорта делало его стенания почти невыносимыми. К ним добавилось похрапывание задремавшего мужчины. Тяжелый запах мокрой кожи и шерсти его камзола лез в нос и будил вместе с нытьем Ферра внутри зверя. Ближе к обеду этот зверь бесновался внутри и злость покалывала пальцы магией. Скоро должна быть остановка в небольшом лесном хуторе на обед. Но желание вырваться из этой клетки было безумным. Внезапно лошади всхрапнули и дернули карету вбок. На скользкой лесной дороге колеса заскользили на обочину и усилие кучера удержать лошадей сыграло злую шутку. Удар кнута, рывок и треск оси под нашими ногами, а дальше падение зада кареты вниз и три женщины с противоположной стороны ссыпались на нас.

К хутору пришлось идти с пол километра. Слегка обсохнув возле камина и насладившись нехитрым обедом, вышла во двор. На крыльце стояли наши вещи, возле них станционный смотритель о чем-то говорил с отцом семейства. Подошла к ним в тот момент, как он сказал, что ремонт займет один день, когда привезут ось из городка, из которого мы уехали утром. Мужчина развернулся и потопал в дом, а я ухватила за руку, собравшегося уходить смотрителя. Ждать сутки в этой компании у меня не было ни желания, ни сил. Вот тогда и предложил мне он еще один вариант. Если не ехать по главной дороге, а сразу свернуть за хутором в лес, то по широкой тропе можно выехать к реке и броду. На той стороне нужно держаться той тропы, что идет вдоль реки и только после того, как река делает поворот направо нужно свернуть в лес и через час из леса можно выехать к замку первого советника короля.

— Если не будете останавливаться, то за пару часов доберетесь. Я вам дам лошадь и возьмите с собой небольшую поклажу. Остальной багаж заберете в столице через 2 дня. А в замке советника воспользуетесь стационарным портом, советник за перемещение денег не берет.

Даже то, что давно не ездила на лошади не остановило, поблагодарив смотрителя, отобрала в сумке несколько вещей, переоделась в брюки и рубашку. Вместе с лошадкой мне дали зачарованный плащ и уже через пол часа мы резво трусили сквозь лес в сторону реки. Лошадка пряла ушами прислушиваясь к ворчанию кота, который растянулся на моих коленях, свесив лапы. Достаточно быстро мы преодолели брод и добрались до поворота в лес, небо распогодилось, тучи медленно уплывали за спину и лес, пропитанный дождем пах нескошенной травой, цветами и, как ни странно, грибами. По ощущениям уже скоро должна быть опушка леса, и как назло, все больше и больше начинал крутить живот. И я бы давно уже отлучилась в кустики, если бы не слова смотрителя, что лошадка заговоренная, и как только наездник спешиться, она развернется и отправится обратно. Согнав кота с коленей и ослабив пояс штанов, немного выдохнула, кот перебрался на плечи. В сплошной стене деревьев неожиданно вынырнула полянка, плюнув на средство передвижения, которое может исчезнуть, свернула на нее. Поляна мягко перетекала в березовую рощу и возле первой же березы я спешилась, отвязав сумку, привязала лошадь и согнувшись от рези в животе присела под кустик. Кайф — выдал мой кишечник, после тряски на лошади. Бум — разлилось в воздухе, заставив березки задребезжать как метрономы, а мой транспорт протяжно заржать и отшатнуться от вибрирующей березы. Я с тоской увидела, как поводья развязываются, и взбрыкнувшее животное уносится в лес.

Самым неприятным оказалось то, что после того, как я натянула штаны и подняла сумку, полянки за кустами не обнаружилось. Как мне казалось, вот за эту березу я привязывала лошадь, но ни поляны, ни следов животного там не было. Поглядев на небо и примерно рассчитав направление, отправилась в ту сторону в сопровождении Ферра. Не прошло и двадцати минут, как сквозь просветы стволов я различила опушку. Неожиданно кот, бегущий впереди присел и стал красться на полусогнутых лапах. Прислушавшись, я расслышала звуки колокольчика. Там что — стадо коров? Крадучись, я выглянула на расстилающуюся лужайку, плавно переходящую в парк. Над деревьями виднелись шпили на остроконечных крышах и значит мой путь скоро должен был завершиться. Выскочив на лужайку, я вдруг разорвала какую-то дымку, витающую в воздухе, и вывалилась в садовый лабиринт. Ферр с трудом продрался сквозь хитросплетение веток, отплевываясь от листьев, прорычал, что стены заколдованы, и дальше придется ножками. Периодически где-то впереди раздавались звуки колокольчика, а мы поворачивали и поворачивали по зеленым коридорам. Свернув очередной раз, бросила взгляд в противоположную сторону и покрылась холодным потом. Показалось, что оттуда дохнуло морозом и во тьме загорелись красные глаза. Не отрываясь от этого взгляда, я попятилась, споткнулась и заваливаясь натолкнулась на чью-то спину. Дзинь, раздалось сзади, — поймал, прозвучало тут же. А я, сидя на дорожке имела честь наблюдать, как из лабиринта выходит импозантный мужчина весь в черном. Подавая мне руку и помогая мне подняться, он шепнул мне сексуально низким голосом, — спасибо, ты спасла меня, подыграй мне, и я буду должен тебе — заглянув мне в глаза, удивленно приподнял бровь — буду должен ужин. Не понимая происходящего, почти на автомате я слегка кивнула, и мой собеседник, развернув меня продолжил, — Владмир, я должен отлучиться в Академию, срочные дела, за мной прислали. Передо мной расстилался великолепный розарий с фонтаном посередине. Группа знати играла в салочки. Дамы, с колокольчиками на запястье убегали от высокого мужчины. Еще несколько мужчин о чем-то разговаривали у стола с напитками. Водящий снял повязку и прижимал к себе молоденькую девушку, которую я и толкнула к нему в объятья. Она пыталась выбраться из захвата брюнета, и несмотря на его красоту, было что-то в его облике хищное, что заставляло думать о том, что стоит на кону проигравшего.

Цепко держа меня за руку, Черный рыцарь потащил меня к мужчинам. Задвигая за спину, раскланялся с ними. А дальше мы понеслись по дорожкам парка в сторону замка.

— Как же вовремя ты появилась, надо побыстрее сделать ноги из этого серпентария.

Почти достигнув замка, перед белоснежной лестницей, нас все-таки остановила женщина в алом. На секунду мне показалось что она бежала, но отогнала эту мысль, так как платье и скорее всего туфли на каблуках не позволили бы ей устроить такой марафон.

— Леди Валетта, — склонил голову Черный рыцарь.

Я вдруг поймала себя на том, что вижу распустившую капюшон кобру, мигнула, пристально вглядываясь в женщину, привидится тоже.

— Ваше Светлейшество, — я скосила глаза на спутника, не понимая иронии, — вы обещали остаться до завтра.

— Ах, леди Валетта, срочное дело, вот даже гонца прислали. Надеюсь, ваш бал будет как всегда великолепен, и если я успею, то сразу же вернусь. — Что-то в интонации сексуального голоса моего сопровождающего заставило усомниться в его обещаниях. Но леди слегка расслабилась, обмахнувшись веером, томно потянула — я жду Вас завтра Грегори, и Вы обещали мне рассказать о драконах.

Струйка пота заструилась между лопатками. Мне одного Грифона достаточно, он же говорил, что в этом мире драконов нет.

— Конечно, обязательно расскажу, до вечера, дорогая. — Наклонившись, невесомо прикоснулся к протянутой ладони губами, — подхватил меня за плечо и поскакал по ступеням, как будто за ним гналась фурия.


9.4 Ужин при свечах

Из портала меня выдернули за руку. Невидимый кот, который в последний момент вскочил на мои плечи пригнул меня к земле, заставил остановится перед порталом в надежде отдышаться. Святлейшество, окинув мою одежду цепким взглядом, пришел к выводу, что заминка связана со страхом, поэтому схватив меня за руку утянул в портал за собой. Зал, в котором мы очутились, был погружен в полумрак, но с нашим прибытием лампы вспыхнули. И тут же посредине возникли стражники с нацеленными на нас мечами. Впереди стоял шикарный образец мускулистого мачо, — красавец, пронеслось у меня в голове, только слегка слащавый, как на мой вкус. Узнав моего спутника, он слегка склонил голову, и одним движением отправил солдат из зала.

— Ваше Светлейшество, — вопросительные нотки в его голосе подняли табун мурашек у меня на затылке, ни одного рычащего звука, но мне так и послышался рык медведя, — что за наваждение?

— Вели подать мою карету к малому входу, — не отпуская моей руки, он быстро зашагал вглубь портального зала.

Невидимая тушка на моих плечах давила непомерным грузом. Было такое ощущение, что мой Котейка за последние пол часа вырос до размеров рыси. И самое подозрительное, что он даже не собирался слезать оттуда. Стараясь не пыхтеть, на подгибающихся ногах из последних сил семенила за размашисто шагающем рыцарем. Повезло, — пронеслось в голове, когда, свернув в одно из ответвлений мой спутник потянул на себя створки дверей. Мы вывалились в небольшой холл, с великолепным мраморным полом. Тончайшие оттенки разноцветного мрамора складывались в карту этого мира с мельчайшими деталями. Не дав рассмотреть захватывающую картину, меня протянули ко входу. Двери распахнулись, и мы почти сразу же впрыгнули в уже стоящую карету.

Только после того, как мы выехали за ворота королевского дворца, мой спутник расслабился. Я сама, чувствовала безмерное счастье от избавления от груза на моей шее. И хотя Ферр и полулежал на моих коленях, но хотя бы не давил на плечи.

Глаза моего спутника, наконец оттаяли и он с интересом уставился на меня.

— И как же звать мою спасительницу? — с мягкой усмешкой спросил он.

Пересилив себя, соскребла себя с диванчика в более приличную позу.

— Анна. бель — в последний момент вспомнила легенду и документы, лежащие в сумке.

Мужчина, сидящий напротив сощурился, хмыкнул, на секунду показалось, что покатал мое имя на языке, как карамельку и произнес:

— Анабель, красивое имя. Ты не будешь против, если мы поужинаем в моем доме? — я кивнула, не в силах вести диалог. — Отлично, на секунду его глаза полыхнули алыми искрами, он замер, а затем продолжил, — как ты уже поняла, меня зовут Грегори. Я один из Советников короля, маг и Ректор Королевской Академии.

Карета притормозила и медленно закатилась во двор. Грегори, распахнув дверцу первым покинул карету, я встала, надеясь, что кот не полезет на меня, но моим надеждам не суждено было сбыться. Чудовище прыгнуло ко мне на спину и не удержавшись я вывалилась наружу, в объятья мужчины, ожидающего меня и протянувшего навстречу руку.

Мое феерическое появление из кареты было неожиданным, но мужчина попытался поймать меня в охапку. Сюрпризом оказалось то, что несмотря на тщедушную фигуру прилетевший подарок своим весом влетел в его широкую грудь, сбил с ног и заваливаясь на спину он привалил стоящего за ним лакея.

— Страйк, — пронеслось в моей бедной голове, и я отключилась.

Выплыла из темноты почти сразу же, на руках у Светлейшего, который поднимался по лестнице на второй этаж.

— Простите, — завозилась в его теплых объятьях, пытаясь сползти на пол.

— Не стоит извиняться, надеюсь это не коварный план моего Короля по моему кольцеванию, — прошептали его губы возле моего уха.

Сгрузив меня на кровать в миленькой спальне, уточнив как я себя чувствую и дав распоряжение горничной помочь его гостье собраться к ужину, он покинул комнату.

— Что это вообще было? — замельтешили в моей бедной голове мысли. Пока горничная помогала мне раздеться и принять ванну, я мысленно звала своего кота. И кто наделил меня этим сумасбродным животным, или это я такая неправильная, раз у меня и фамильярд с приветом.

После ванны полегчало, горничная однозначно обладала способностями к бытовой магии, потому что пузырьки, щекочущие тело в воде, и сушка волос пасами значительно ускорили приведение моего тела в рабочее состояние. Вернувшись в спальню, заметила на кровати милое персиковое платье. Вопросительно посмотрела на горничную, — на что она ответила, — подарок Хозяина.

Через пол часа я спускалась на ужин. Пытаясь привести мысли хоть в какое-то подобие структуры, размышляла над тем, к чему на моем пути случился этот Светлейший. Надо будет спросить у него откуда такой титул. Вспомнились слова Ферра, который часто говорил мне — хватай, то, что само прибежало, потом разберемся, надо оно нам или нет.

Дворецкий в черной с позолотой ливрее распахнул передо мной двери в роскошно обставленный обеденный зал. Увидев перед собой длинный стол, сервированной как для парадного обеда, я поежилась внутри, ничего себе официоз.

— Леди, — голос дворецкого вывел меня из задумчивости, — Хозяин ждет вас на террасе, — и указал рукой в глубину зала.

Терраса утопала в сгущающейся темноте, небольшой стол, два мягких диванчика, свечи, — антураж как в женском романе, пронеслось в голове. Из темноты вдруг сверкнули два красных глаза, и как в лабиринте пахнуло изморозью в воздухе, и только потом, я рассмотрела Грегори на границе света и тьмы, подкрадывающейся из сада.

— Прошу, Анабель, думаю вы проголодались.

Слуги внесли блюда, накрытые крышками, прикатили миленький столик с десертами и чайниками, откупорили бутылку белого вина, разлили по бокалам и исчезли, как призраки.

— Сегодня, я поухаживаю за вами сам, — промурлыкал мужчина. Крышки исчезли стоило ему взмахнуть рукой и воздух наполнился запахами, будоражащими рецепторы.

— За приятное знакомство, — поднял он бокал.

— Божественно, — проурчал мой желудок, любуясь форелью, лежащей передо мной.

Первые пару минут я не могла сдержаться, одергивала себя, чтобы не набросится на еду. Это что-то невероятное, твердила себе, поднося ко рту все новые и новые кусочки. Видимо восторг, написанный на моем лице, был слишком явным.

На тарелке Грегори истекал капельками прозрачного жира отменный стейк, распространяя в воздухе запах гриля, крови и пряностей. Я не контролируемо облизала губы следя за вилкой с кусочком мяса.

— Да что со мной такое, — пронеслось на задворках сознания, — мужчина чуть не подавился, глядя на меня.

— Хотите попробовать? — предложил он, накалывая на вилку очередной кусочек.

— Да, — краска залила мои щеки, — нет, благодарю вас. Приподнявшись, он протянул мне свою вилку через стол, и кусочек мраморной говядины закачался перед моими глазами, будя где-то внутри меня зверя. — Я еще закажу, не стесняйтесь.

Не отрываясь от его глаз, в которых вспыхивали алые искры, я приоткрыла рот и потянулась к мясу, невесомо слизывая его губами с вилки, зрачок мужчины расширился, закрыв радужку, как будто его накрыло возбуждение.

— Мммм — непроизвольно вырвалось откуда-то из меня, когда я начала жевать, — стараясь не зажмуриться, увидела, как кадык на его шее совершил глотательное движение. И краем глаза, когтистую лапу сметающую с его тарелки большую часть стейка.

Опустив вилку на свою тарелку, схватил бокал и осушил его залпом. Потянувшись за бутылкой, наполнил свой бокал и подлил в мой. Пригубив вино, уставился в тарелку на сиротливые кусочки стейка. Непонимающе поднял на меня взгляд, и тут меня переклинило окончательно, надо спасать кота, — хотите рыбки? И протянула в его сторону вилку с приличным куском форели. — Она божественна! — Показалось, что рыбу втянуло в его приоткрытые губы вдохом, потому что мне пришлось привстать и наклониться через стол. Запоздалая мысль, что в таком ракурсе мое декольте может продемонстрировать гораздо больше, чем я могла мечтать даже в самом страшном кошмаре, быстро ретировалась на свой диванчик, краем сознания отмечая, что где-то там под грудью прошелестела кошачья лапа. Схватила бокал и пригубила, глядя поверх края на Советника. Главное, что бы он не заметил, что форель я сожрала с костями. Секунд тридцать мы играли в гляделки, за это время с края стола мохнатая лапа умыкнула паштет и двух перепелов.

Наконец он отмер и хриплым голосом спросил — десерт? Отставила пустой бокал, прикрыла салфеткой пустое блюдо, приподняла бровь и ответила вопросом на вопрос — сладкий? Кажется, в этот момент в его глазах на секунду я увидела себя в качестве десерта. Этот мужчина будил во мне хватательный инстинкт, и это было будоражащее захватывающе. С трудом оторвавшись от моих глаз он скосил глаза на десертный столик. Щелкнул пальцами и со стола исчезли грязные тарелки и остатки пиршества. Возле столика материализовался повар, который начал рассказывать о вкусе десертов. Глядя на него, я каждой клеточкой ощущала морозный взгляд хозяина этого дома, который разжигал внутри пожар. Разлитый в чашки чай, и момент выбора десерта немного отвлек его от меня.

— Думаю, что с удовольствием попробую профитроли с горгонзолой и белым шоколадом и шарик мороженого с соленой карамелью. А вы, Грегори, любите шоколад с перцем? — вопрос сорвался с языка быстрее, чем я смогла подумать, что опять провоцирую мужчину.

— Ну надо же, Анабель, вы угадываете мои личные предпочтения, — не то съязвил, не то огрызнулся он.

Повар исчез, и мы снова остались одни.

Отламывая ложечкой от профитроли кусочек, я опять непроизвольно застонала, когда он оказался у меня во рту.

— Да что ж ты… — взорвался мужчина, вскакивая с диванчика.

— Так вкусно же, — почти виновато протянула, — ваш повар, наверное, тоже маг? В жизни ничего вкуснее не ела.

Его немного отпустило, он сел обратно, с опаской покосился на мороженое, — думаю, что ему будет приятно услышать слова благодарности самому.

Щёлкнул пальцами и возле десертов опять появился повар.

И я не ударила в грязь лицом — повар растекся шоколадной помадкой.


9.5 Анна

На следующее утро я проснулась очень рано, перебирая воспоминания предыдущего вечера, пыталась понять, как поступить. Обильный ужин притупил чувство самосохранения, иначе я бы сто раз подумала, прежде чем ввязаться в предложенную Грегори авантюру. Нет, мне конечно льстило, когда он начал говорить, что несмотря на то, что он в своей Академии насмотрелся на всяких ведьм, моя скромная персона его очень заинтересовала. С виду я обычная ведьма, любой видящий сразу же раскусит, но дальше начинается загадочное. Копнуть глубже у него не получилось, он сверлил меня тяжелым взглядом, расписываясь в том, что моя сытая тушка нечитабельна. Мне пришлось похлопать ресницами, изображая искренность коротко описывая время после того, как проснулся мой дар и невозможность его полного раскрытия. Про Ферра умолчала, странное увеличение размера кота, как-то не вязалось с фамильярдами, поэтому рассказывала только о том, что получалось уже достаточно хорошо. Лечить, диагностировать, зелья варить.

— Хм, и через сверхсложную защиту просачиваться, — пробурчал он себе под нос, — и я так понимаю, что ты и сама не знаешь, как лабиринт прошла?

Пришлось делать очень честные глаза, я и вправду не понимала — ну лабиринт, ну пару поворотов, что ж такого. Скорее всего мое непонимание на мужчину должного впечатления не произвело, но акцентироваться на этом не стал. Опасный он, — пронеслось у меня в голове — не такой, как его собеседница — кобра, но сила в нем ворочается огромная. Вон ее отголоски поднимают волоски вдоль хребта, прямо Дарсонваль какой-то. И память из прошлого подбросила, что я такую физиотерапию проходила после смерти родных. Прямо глаза прищурила, с мыслью как его еще можно использовать, этого шикарного мужчину. Что с человеком хороший ужин делает. Вот никакого страха.

Но видно и на моего собеседника ужин каким-то своеобразным образом подействовал. Сделав какие-то свои выводы, он предложил мне сыграть роль своей невесты на балу, который должен посетить. Я играю роль, хорошо играю, что бы никто не заподозрил, что это фикция, а он устраивает меня в Академию, вольным слушателем и на пол ставки ассистенткой одного из преподавателей магистров.

Слишком заманчивое предложение, — подумалось, — и в чем его выгода? Я не чувствовала себя юной ветреницей, которая ухватилась бы за предложение в надежде получить значимые преференции в будущем. Нет, с этим мужчиной нужно держать ухо востро. И по возможности не переходить ему дорогу. В общем, сославшись на усталость и необходимость подумать, распрощалась с ним и отправилась спать, пообещав дать ответ утром.

Сюрприз ждал меня в моей спальне. Точнее он возлежал на балконе, увитом плющом в обнимку с полу обглоданной бараньей ногой.

Ферр — зашипела на полусонное чудовище, которое действительно по размеру напоминало крупную рысь. Теперь понятно, почему мне казалось, что на меня взвалили мешок, при путешествиях сквозь порталы. Как ты вырос? Это откуда столько добра взялось. Приоткрыв глаз кот, — язык с трудом поворачивался называть его котом, — проурчал, — а это я поживился тьмой, в том замке.

— А что ты делаешь на балконе? — Ферр фыркнул, по его морде можно было определенно прочесть — вот навязалась, — но все же снизошел. На доме защита. Не могу войти, что бы не сработала. Он подозрительно скосил глаза и продолжил, — тут такое дело, я теперь не смогу стать маленьким. И как-то по-человечески потер нос лапой. Я это — эволюционировал.

В моем полусонном мозгу замелькали мысли о том, как его теперь прокормить, странность этой эволюции, опасения что он не перестанет расти и еще много чего, что можно оставить на утро.

Вот поэтому и проснулась я так рано.

Размышляя о превратности бытия в этом странном мире, о мужчине, на которого сама облизывалась как кот на сметану, о размерах, о путях неисповедимых, и даже немного о Грифоне, пришла к выводу, что в раскладе, который подкинула жизнь есть несколько позитивных моментов.

Если согласиться сыграть роль невесты, то я получу кучу плюшек, надеюсь, что меня не прикопают после того, как я выполню свою роль. Доступ к магической библиотеке Академии, возможно, даст ответ на странности моих способностей и главное, странности моего фамильярда. Ну конечно же крыша над головой и развитие своего дара, должна сказать, что это тоже очень актуальные возможности.

А теперь переходим к минусам. Во-первых, непонятны мотивы Светлейшего. Если не принимать во внимание оговорку, что я развяжу ему руки, я совсем не понимаю его планов. Интуиция пищит, что дело опасное, и при этом топочет лапками — хочу поучаствовать в этом мероприятии. Как-то в последнее время меня штормит из крайности в крайность. Гормоны что ли? Во-вторых, проскальзывает мысль о том, что это предложение я получила только из-за того, что меня хотят держать поближе, и не в качестве друга. Ну да, как я проникла в магически защищенный лабиринт, я не рассказала и только ресницами хлопала. А не попаду я в качестве подопытного кролика в лаборатории или куда похуже. Вот бы сейчас загнать эти вводные в супермозг, что б он набросал варианты развития. Эх, как же понятна была раньше жизнь.

Выбравшись из кровати, накинула оставленный служанкой халат и потопала в ванную. Однозначно, меня не отпустят, если откажусь играть роль, слишком уж заинтересованным был Грегори.

Решено, — иду на бал, а дальше смотрю по обстоятельствам.


9.6 Главная роль от режиссёра

Ночь перевалила за свою вторую половину. Время, когда наступает самая плотная темнота перед рассветом. Я устало сидела на изящном плетенном стульчике, посредине розария от которого мало что осталось. Кое где еще догорали столы и стулья, разгоняя пламенем темноту. Задумчиво вглядываясь в проступающий из темноты фонтан, покрытый мерцающими искрами, которые уже не давали достаточно освещения, а только слегка разгоняли темноту до сумерек, я с наслаждением отправляла в рот ложку за ложкой изумительный десерт, похожий на земное мороженное. Сдувая с глаз постоянно падающий шоколадный локон, ловила вспыхивающие во рту искры клубничного вкуса среди мятной прохлады мороженного сока.

Прохлада ночи заползала в разодранный до локтя рукав, обгорелый подол мокро лип к ногам, в сухом гнездышке из полы шелкового кафтана тихо урчал спящий на моем животе Ферр. Совсем маленький и уютный. А возле фонтана виднелся рыцарь Фердинанд, в доспехах, которые переливались призрачным светом. Даже не верилось в то, что все закончилось, и я жива.

А как чудесно все начиналось. На завтраке Грегори только кивнул на мое согласие и сразу начал сыпать вводными. Моей задачей было отвлечь внимание женского серпентария во главе с Валеттой, предполагалось, что бал Советника короля посетят дипломаты двух соседних стран, но в последний момент король пригласил еще одну делегацию, прибывшую из Мурракеша. Начальник тайной канцелярии уже давно разрабатывал связи Советника и поэтому обратился к Грегори для того, чтобы он проверил, что происходит. Вокруг Советника полыхало мраком, и несмотря на его заслуги, требовалась проверка его окружения на лояльность королю. То, что я легко преодолела защиту, стоящую на резиденции, а также ничем не подтвержденное ощущение серпентария, заставило Грегори вернуться в столицу. Перед Начальником тайной канцелярии стояла поистине сложная задача, усилить защиту короля, не привлекая внимания к проблемам места проведения бала. Дюжина рыцарей личной гвардии это возможно и достаточная охрана, если бы не слухи и доклады, приходящие в тайную канцелярию. В последний момент им удалось пристроить в свиту к нескольким лояльным вассалам вместо их сопровождения рыцарей из полка его Величества. Конечно, у них не было амулетов для скрытия личины, но это было лучше, чем совсем ничего.

К сожалению, сказал Грегори, нам свита не полагается. Точнее она будет выглядеть странно. Распахнув дверь в мою комнату, он указал на манекен с богатым платьем в восточном стиле. Ваш пояс обшит кристаллами накопителями, когда понадобится я смогу воспользоваться этим запасом. Он открыл шкатулку, и я замерла в восхищении глядя на золотое ожерелье гривну и два широких браслета. Не обращая внимание на мое восхищение, он протянул руку к ожерелью и вдруг оно ожило и скользнуло в его руку, разворачиваясь в металлизированную плеть. Он подхватил браслет и тот раскрылся клинком, перестроившись, казалось, на молекулярном уровне. Это — древние артефакты, фамильные, — он чуть — чуть приподнял уголки губ в полуулыбке. Попробуй возьми второй браслет, у тебя тоже должна быть защита. Мелькнула мысль о 30 кг мохнатой защите на балконе, но под темным взглядом мужчины потянула руку в сторону шкатулки. Браслет ударил искрой, когда оставалось пару сантиметров. Удар был достаточно болезненным, и я от неожиданности вскрикнула, отдергивая руку. Светлейшество сказал два шипящих слова и посмотрел на меня — еще раз. По поверхности браслета пробегали голубые искры, когда я медленно тянула к нему рук. Но он без проблем дал себя взять. Покрутив его в руках, подняла вопросительный взгляд на его хозяина. Одевай, прозвучала команда. Надела его на правую руку, восхитилась проявляющейся на поверхности вязи узора. Происходящая с браслетом метаморфоза заинтересовала и мужчину, он отпустил свои артефакты в шкатулку и шагнул ко мне. Браслет продолжал рождать на своей поверхности диковинные узоры тончайшей чеканки, вписывая в нее диковинные символы.

Отпустив мою ладонь, он пристально взглянул мне в глаза — почувствуй его!

Закрыв глаза, я потянулась силой к украшению, показалось, как золотые искры вспыхнули и соприкоснувшись с моей кровью, застыли на секунду и побежали на ладонь, плотным потоком облепливая кисть. Открыв глаза, я ахнула. Правая рука была в тончайшей кружевной перчатке, каждый палец которой заканчивался пяти сантиметровыми острыми когтями. На лице мужчины отразился скептицизм того оружия, в которое преобразовался браслет. Шагнув в сторону, я, слегка растопырив пальцы провела по спинке стула, стоящего возле стены. Когти как сквозь масло, прошли сквозь обивку и деревянную спинку, и мы вдвоем неверующе уставились на наструганные полосы мебели, медленно съезжающие на пол.

Моя интуиция орала, что теперь вопросов у Грегори будет еще больше, и не мешало бы в его особняк не возвращаться.

— Итак, ты будешь кейсом для оружия и в каком-то смысле хранилищем. — Он еще раз провел рукой по кристаллам на поясе.

Прокручивая перед мысленным взглядом события прошедшего вечера, смотрю в сторону фонтана, думая о том, что еще никогда не видела такого перехода количества в качество. Ферра я протащила в портал, когда он стал на задние лапы на мои туфли. Хорошо, что была укутана в плащ и мою утиную походку с этим зверем никто не видел. В резиденции советника короля Ферр растворился в саду, как только мы вышли на ступени лестницы. А вот в проявленном виде он появился, когда началась заварушка.

Грегори появился рядом со мной тогда, когда стайка женщин во главе с Валеттой выпили из меня все соки, выпытывая историю наших отношений со Светлейшим. Они не успели перепроверить всю ту галиматью, которую я выливала в их уши и только по одной причине, на ступеньках лестницы показался король со свитой. Вот тогда и я почувствовала мускусный запах опасности, когда все эти изящные птички потекли в сторону спускающегося мужчины. Каково же было мое удивление, когда рядом с королем я узнала своего отца. Подхватив меня под локоть, Грегори мягко увлекал меня в сторону этой процессии, не выпуская из вида Валетту. Протаранив толпу, мы наконец-то приблизились к королю. Пришлось слегка склониться в поклоне, рассудив, что я как бы принцесса, и мне не статусу делать реверансы.

На просьбу представить спутницу, Грегори ответил королю: — Это Аннабель, моя невеста.

— Прелестна, — промолвил король, — и откуда Вы к нам прибыли, Аннабель?

Приподнимая голову, я уже чувствовала заинтересованные взгляды сопровождающих, поэтому даже не успела открыть рот, как Амир рыкнул, — Анни, дочка?

— Папа, — хлоп-хлоп ресницами, гладя ему в глаза. Грегори и король непонимающе смотрят на нас двоих, — а я продолжаю играть, потому что Валетта уже рядом с королем, и мне так и кажется, что ее кобра распустила капюшон приготовившись к броску.

— Папа, познакомься, это его Светлейшество, Ректор Королевской магической Академии и мой жених.

— Жених? — почти рычит Амир, глядя на Грегори.

И тут король заливается смехом, — ну ты и хитрец Грегори, отхватил в невесты принцессу.

Амир, — продолжает он, похлопывая, возвышающегося над ним на пол головы моего отца, — надо выпить за то, как быстро растут дети, — и увлекает нас к стоящим под навесами у фонтана столам.

К моменту начала огненного шоу мы остаемся у одного из столов в тесной компании — Советник с Валеттой, Амир с королем и мы с Грегори. Чуть в стороне охрана короля. Сопровождающих Амира и свиту короля растащили птички Валетты.

Наконец, король садится на небольшой трон и представление начинается. Меня утаскивают, поддерживая за локоток ближе к садовому лабиринту. Отец ревниво следит за действиями моего мнимого жениха, по его глазам я вижу, что отец что-то подозревает. Не понимание происходящего и обостренная интуиция, заставляют его зверя рваться наружу. Я улыбаюсь обещающе, — оглядываюсь и глядя в его глаза шепчу — Я все объясню позже.

Освещение гаснет, посреди парка разворачивается огненное шоу. Вместе с развитием представления воздух начинает вибрировать. Грегори отдает тихие приказы своим людям, прячущимся в темноте лабиринта. Только красные глаза сверкают из темноты. Я пытаюсь отойти ближе, завороженная фантастическими картинами из огня и магии.

Грегори, хватает меня за руку и подгоняет — нам туда!

По центру представления из огненного яйца вылупляется дракон. Он растет вверх, светясь и переливаясь, его глаза черны, и в них видны звезды, хотя все остальное тело, сотканное из огня, переливается золотисто-алой чешуей. Он достигает невероятных размеров, и в какой-то момент, вдруг его восхитительная броня начинает лопаться и осыпается огненными искрами на зрителей, под удивленные вздохи. И завороженные кружащимися искрами они не видят черного змея, в которого превратился дракон. Мы почти добежали до трона короля, змей разевает поистине невероятную пасть и из него в разные стороны вылетают змеи из тьмы. Я вижу их, даже не глазами, что-то внутри меня точно знает, что сейчас будет Армагеддон.

Грегори призывает ожерелье с моей шеи, я стаскиваю браслет и кидаю его ему, краем глаза вижу как он смазанной тенью оказывается за спиной у короля в тот момент, как советник пытается схватить его за руку, удерживая на троне. К Советнику от Валетты тянется черный жгут, она спешит к королю, на ходу покрываясь змеиной кожей.

Миг и Грегори отбрасывает Советника, бросаясь к Валетте, которая атакует коброй. Фонтан в центре розария вспыхивает мириадами голубых огоньков разгоняя темноту, в которой видны гости, сражающиеся вместе с серпентарием Валетты, которые превратились из птичек в самых невероятных существ. Тьма управляет ими, стремясь захватить тех, кто пришел в эту обитель зла. Из лабиринта на помощь спешат красноглазые, их не очень много. Вижу отца, который превратился в льва и сражается с бугристым уродливым зверем, в которого превратился Советник.

Неожиданно попадается на глаза Ферр, который еще больше вырос, он следует за одним из красноглазых подчиненных Грегори. Вот он сносит голову одной из фурий, тьма вырывается из ее шеи и Ферр втягивает ее в себя.

Почти на инстинктах отражаю атаку полуголой хвостатой женщины, выпущенные браслетом когти, как по маслу сносят ее голову, мозг отмечает, что она катится под розовый куст, а какое-то давнее воспоминание складывает руки, заставляя рисовать руну для запечатывания в клетку демона. Дзинь, красные прутья начинают светиться в темноте, не давая вырваться пойманному. Кто-то толкает в спину, и я валюсь на дорожку, расцарапывая колени, над тем местом, где только что стояла проноситься шипящий плевок какой-то дряни. Кто-то из серпентария опасно плюёт ядом. Толкнувший, использует меня как наживку, потому что эта гадина подбирается ближе, чтобы не промазать. Занятая мной, она не видит, как ее смерть встает сзади. Отрубленная голова катиться к моим ногам, а я снова запираю тьму в клетку.

Анализируя, понимаю, что, если не запирать тьму, та усиливает своих адептов, эволюционируя их в еще более уродливые и сильные особи, поэтому подымаюсь и начинаю бегать среди сражающихся. Время сливается в безумную карусель, кто-то начинает отбиваться огненными пульсарами, загораются столы буфета, где-то ревет какое-то огромное животное, похожее на динозавра, и скачущий вокруг него лев, похож на Моську, атакующую слона. Несусь в ту сторону, боясь подумать, что может случиться с отцом. Неожиданно натыкаюсь на одного из спутников отца, который плетет серебристую сеть неуловимыми пасами. Он кивает, не мешай, я останавливаюсь рядом с ним, а потом тоже начинаю плести, повторяя его движения. Он начинает обходить сражающихся, а я плету алую сеть, которая расходиться в стороны, стараясь догнать серебристую. В какой-то момент я понимаю, что пора, и свищу, как когда-то в детстве. Лев отпрыгивает от своего противника, а наши сети слипаясь начинают утягивать динозавра, как талию корсетом. Давление тьмы в этой особи оказывается невероятным и в какой-то момент, ее разрывает, разбрасывая окружающих в стороны.

Я оказываюсь в фонтане чудом не размазанной по центральной композиции. Стараясь вдохнуть, вижу светящегося кота просто невероятного размера, который втягивает ошметки взорвавшегося монстра своим мехом. Завороженно наблюдаю, как это свечение покидает мохнатое тело, стекает ручейками, формируя в воздухе пока не определяемую фигуру. Фигура кота, теряя свечение уменьшается и исчезает, а в воздухе возникает просто невероятная фигура рыцаря в лунной броне и с огромным мечом.

Он поворачивается в мою сторону, и в моей голове раздается его голос — снимай! В первую секунду не понимаю, о чем он. Истерически всхлипываю, — не время для стриптиза, — фигура закатывает глаза и показывает на ближайшую клетку.

Его меч выпивает тьму, сидящую в клетке. Затихающая битва не мешает нам собирать крупицы зла. Вот он застывает возле фонтана выдыхая — пока все, а я падаю на плетенный стул, стоящий возле столика, уставленного пирамидой вазочек с десертами.

Тут же из кустов ко мне на колени прыгает маленький комочек, сворачивается и начинает урчать. Укутываю его полой кафтана, протягиваю руку и беру ближайшую вазочку. Мятное мороженое. Первая ложечка взрывается во рту искрами клубники среди мятной прохлады. Кажется действительно пока все.


Часть 10 Где чихнуть пришлось — запятая; где икнулось — двоеточие…


10.1 Анна

Как же тесен мир, — думала я, сидя в небольшой комнатке, которую выделила Академия для ассистентки магистра лекарского факультета. И по совместительству она заведовала лекарским крылом Академии. Мисс Ледания была чопорной и строгой, когда вела лекции, вдохновленно-азартной, когда оказывала помощь пострадавшим в магических передрягах студентам и безумно-невменяемой, когда варила свои невероятные настойки и смешивала различные субстанции. И меня Грегори приставил к ней, даже не в качестве помощницы, а скорее, как надсмотрщика, потому что мне следовало приводить эту увлекающуюся натуру в чувство, когда ее гениальность уносилась в не ту сторону. Кормить, потому что она забывала есть, следить в чем она идет на пары, контролировать ее расписание, присутствовать в ее лаборатории в качестве гласа разума. Когда Ректор знакомил нас, именно моя интуиция спасла нас всех от облысения. Потому что, глядя на варево в котле, которое интенсивно помешивала магесса, я вдруг отчетливо уловила — сейчас рванет, и заорала — ложись и прыгнула на нее завалив на пол. Учитывая, что Грегори выполнил команду за секунду, зеленая бурда выклюнулась на стены и пол радиальным разбросом, не задев никого и мы оказались лежащими между опасных линий.

Аккуратно встав, он посмотрел на пузырящееся варево, взглянул на отряхивающуюся меня и сказал Ледании не совсем то, о чем мы договаривались — знакомьтесь, Анабель ваша ассистентка из отдела безопасности Тайной канцелярии. Я удивленно мигнула, уставившись в его довольно блестящие глаза. Это он меня повысил? По легенде я должна была помогать в лекарском крыле и посещать вольным слушателем лекции лекарского факультета. Адаптироваться и возможно на следующий год пройти вступительное испытание для зачисления в Академию. А теперь, у меня нарисовалась подопечная, которая сама являлась магистром этой Академии. Ректор убил несколько зайцев этим назначением. Моя нестабильная сила выработала повышенную интуицию и раскрыла зачатки дара предвиденья, благодаря которому мне удалось без напряга контролировать мою подопечную, присутствие на лекциях по первой помощи у боевиков повысило их успеваемость, это та, из отдела безопасности, — шептались за моей спиной. И непонятно чего было больше в этом шепоте, боязни или подозрения, что я выступаю в роли рекрутера. В общем, темная лошадка из меня получилась знатная.

Грегори пользовался этой легендой в корыстных целях, с одной стороны, он выполнил обещание моему отцу, обеспечил достаточно высокий статус его дочурке, не афишируя знатность — нет, статус принцессы, это приятно, но на этом по моему мнению все бонусы и заканчивались. Я не согласилась ехать в Мурракеш в его дворец, я не оборотень, да и номинальность своего статуса, я бы с удовольствием променяла бы на доступ к силам, которые бродили внутри меня периодически дразня до хмельного восторга. Мне хватило одного бала в королевском дворце, однозначно это не мое, интриги и вычурность, я бы никогда не смогла привыкнуть. Именно тогда Грегори отбился от короля, сообщив что я отбываю с отцом и вернусь через год. Для проверки чувств, — как глубокомысленно было сообщено его королевскому Высочеству. С другой стороны, ректор не собирался выпускать меня из поля зрения, слишком много интересного и не тривиального происходило там, где я появлялась.

И поэтому он приглашал меня в свой кабинет, для докладов, и эта версия была для всех остальных, он же с удовольствием частенько поглощал ужины за сервированным на двоих столиком. Иногда в мой мозг закрадывалось подозрение, что посредством еды, он пытается соблазнить меня. Как по-другому можно было интерпретировать свежайшие королевские устрицы с одного конца света и вино светлых эльфов из чьей-то приватной коллекции. Или стейки из мраморной говядины откуда-то из вотчины волков оборотней с аналога Австралии нашего старого мира. Видимо наш первый ужин отпечатался в его мозгу незабываемой картиной, потому что за последний месяц я уже третий раз резала божественно приготовленный стейк и отправляла маленькие кусочки в рот. Хорошо, что Ферр стал обычным котом, которого забрал с собой отец, как подарок от меня. Рыцарь Фердинанд был заключен в теле египетского мяу и отдан в услужение одной из богинь, так после боя в резиденции Советника короля он вкратце объяснил свое феерическое появление на поле боя. В качестве благодарности от короля резиденция была пожалована ему, до тех пор, пока он не выполнит свое предназначение. Он не смог уйти на перерождение, видимо что-то держало еще на планете. Тайная канцелярия приобрела в его лице Чистильщика, вся тьма выпивалась его мечом, на какие бы задания его не забрасывало.

Все чаще я вспоминала слова Кирки о инициации, ректор привлекал меня не только как сильный маг, но и как мужчина, казалось, что мы играем в игру, кто дольше сможет сопротивляться притяжению. В библиотеке Академии я нашла книгу, которая давала несколько вариантов инициации. Спонтанно из-за стресса или опасности инициализироваться не получилось. Даже угроза смерти в ночном бое не смогла здравый рассудок пошатнутся. Я просто не верила в большую часть того, чем жил этот мир. Поэтому лекарский факультет был тем, что мой прагматичный разум мог объяснить, пощупать и использовать. И клетки мне получалось творит на раз-два. Меня даже на полигон приглашали. Мастер класс боевикам продемонстрировать.

Именно по результатам этого мастер класса и угощал меня сегодня ужином ректор.

Боевики с некромантами отрабатывали какие-то упражнения для участия в новогоднем турнире. По традиции одна из Академий принимала у себя участников ежегодного Турнира за неделю до Нового года. Пять дней студенты соревновались, а затем все это заканчивалось Зимним балом. В общем воспитание кнутом и пряником в действии. Участвовали студенты последнего курса, и победителям как правило были открыты двери в самые престижные места.

Грегори, впечатленный клетками для демонов ночной битвы, разрешил использовать меня, как сотрудника отдела безопасности Тайной канцелярии только для демонстрации именно этих клеток. Так сказать, и овцы целы и волки сыты. Магистр по защите боевого факультета настойчиво пытался получить доступ к моему телу, используя все способы. Ректор, опасаясь моих скрытых талантов, старался увильнуть, но честь Академии и педагогический коллектив сломили упертость мага.

— Без самодеятельности, — прорычал он, прощаясь со мной в кабинете предыдущим вечером.

Я и не собиралась. Сначала. Я ж без образования, больше актриса, а не сотрудник, — решила показать производство пары клеток и откланяться.

Полигон накрывали куполом, для защиты. Внутрь вошел, купол поставили и снимут тогда, когда последнюю нечисть упокоят. Внутри купола обязательно находится преподаватель. Снаружи дежурит одна из помощниц Ледании или она сама. Ректор перестраховался и обязал ее присутствовать при шоу моего таланта. Как в воду глядел стервец.

Или же сошлись в одном месте и в одно время череда случайных не случайностей и долбануло такой закономерностью, что поневоле задумаешься.


10.2 Урок на выживание

Перед днем Икс, один из некромантов заработал аллергию на мелких бесов. Пошел в лекарское крыло и попал на глаза Ледании. Глаза красные и слезятся, а он один из лучших учеников, и престиж Академии — как он будет выступать такой красноглазый. В общем Ледания прониклась. Пообещала ему лекарство, сказала жди, принесу на полигон завтра. Надо сварить и что б настоялось. Я при варке присутствовала, а вот как она переливала в пузырек нет.

Почему она не подумала откуда у некроманта аллергия на мелких бесов, кто ее знает, наверное, чем-то еще занята была. В общем первая случайность.

А разливать лекарство она попросила студентку, которая случайно по этому некроманту сохла. Влюблена была, а он ее не замечал. Вот она и подсыпала пыльцу черного эдельвейса в компот. А у него вместо любви — аллергия. А она остаток пыльцы — в лекарство — для надежности. В общем вторая случайность — вместо витаминного эффекта — аллерген.

Ну и третья не случайность — это то, что в порыве преподавательского энтузиазма, магистр вместо трех амулетов с мелкими бесами выдал студентам шесть.

В качестве отвлекающего маневра, на полигоне шныряли привидения, почти как в старые добрые времена — мелькнула мысль, экзамен сдает тот, кто не только отстрелял преступников, но и не перепутал их с гражданскими.

Тройке некромантов выдали по два амулета и сказали выпускать бесов с минутным интервалом бегая по полигону. Аллергик получил флакончик, опрокинул в себя и побежал выполнять свою миссию.

Я зашла в ворота полигона и защиту опустили, и упал серый туман — мелькнула мысль. Что за самодеятельность? — кто будет отвечать? — не я, это точно. Благо, этот антураж являлся психологической или мобилизационной границей и выйдя из него я попала на сам полигон.

Первого беса я увидела перед собой практически сразу, трое боевиков, как и предупреждал магистр ждали меня, не атакуя. Порадовалась тому, что пальцы складываются и чертят руну почти автоматически, клетка возникла вокруг беса, он даже не успел броситься в сторону студентов. Круто, не удержался белобрысый и менее крупный паренек. Это восхищение потешило мое самолюбие — теперь он готов к транспортировке и допросу. Один из боевиков — темноглазый и темноволосый хмыкнул, ну не знаю, женские финтифлюшки! Они, не отвлекаясь, подстраховывая друг друга слаженной тройкой двинулись среди препятствий. Я, как и было велено, за ними. Отбежавший на приличное расстояние некромант внезапно остановился согнувшись, его друг чуть не сбил его с ног и затормозив в последний момент спросил, что случилось?

Аллергик выпрямился, не понимая, что заставило его тело согнуться, он попытался ответить, что все хорошо, но, вместо ответа, с вдохом, он вдруг как чихнул. Черная пыльца вырвалась освобожденная этим чихом, ладони непроизвольно столкнули амулеты, создав притяжение с амулетами его друга. Четыре амулета притянулись и склеились в один, а непрерывный чих, поставил свою запятую в произносимом заклинании и на полигоне полыхнуло тьмой и огнем.

Удар разметал некромантов, в воздухе возник огненный портал, в который просунулась страшная и рогатая голова. Чудовище выбралось на полигон, плюнуло огнем под ноги, — человеческим духом пахнет, пророкотало. И тут на него выскочили боевики.

Надо отдать должное, преподаватели многому научили своих студентов, они сразу же стали бить по черту боевыми заклинаниями. Вот это было страшнее, чем тогда ночью. Чудовище распахнуло крылья и рвануло вверх, уходя от прямого обстрела, откуда-то с тыла в монстра начали бить прицельно и тяжело. Магистр, мелькнуло в голове. Демон среди пара и дыма рассмотрел противников и начал плевать магмой. Твою ж, — врассыпную, заорала я, понимая, что сорвала голос. Но студенты услышали, рванули в разные стороны под укрытия полигона. Крылатый развернулся в сторону магистра и выпустил струю, которая превратила песок полигона в оплавленное стекло. Где-то среди развалин просвечивал серебром щит магистра, Демон долбился в защитный купол, поливая огнем полигон. Забившись в какую-то щель, я с ужасом понимала, что вопрос времени, когда это вырвется и устроит пиршество в академии.

От гари и химических испарений почти невозможно было дышать, руки дрожали и со злостью подумалось, что мой мозг даже такую образину не считает достойной инициации. Приноравливаясь, я все же решила попробовать кинуть в него клетку. Решила, что буду пробовать надеть ее на голову, а что — может плевать перестанет, сволочь. Высунувшись наполовину из-под плиты, сложила руки и тут как чихнет кто-то сзади. Меня от этого апчхи из норы вынесло, и я в полный рост перед крылатым предстала.

Красные глаза из-под купола прошлись по моей фигурке. Чудовище перестало плевать и тонкий змеиный язык облизал рожу. — Вкусно пахнешь, раздалось сверху и он спикировал вниз.

— Фу, гадость, — пронеслось в голове, откуда-то издалека донесся рык дракона, — откуда бы ему взяться заскреблось на задворках. И я ударила в приближающееся тело, вложив всю злость и усталость.

Дальнейшее плохо отпечаталось в моем мозгу, клетка получилась, и даже он весь оказался в ней, но рык, переходящий в ультразвук, раздавшийся после этого, почти отправил всех в обморок.

В какие-то доли секунды защитный купол сняли, студентов и магистра вытащили, а затем прибывшие преподаватели во главе с Ректором шагнули на полигон под купол, который держали старшекурсники с этой стороны.

Вытирая кровь, текущую из носа, ничего не слыша и не в состоянии ничего сказать, я безоговорочно пила какие-то микстуры, вливаемые в меня Леданией. Студентов переместили в лекарское крыло, она пыталась забрать и меня, но я вцепилась мертвой хваткой в поручни лестницы и смотрела в сторону полигона, не имея сил уйти.

Прибывающие маги и боевики Тайной канцелярии, заменяли собой студентов, подпитывая щит защиты. Сила, витающая в воздухе, начинала давить, расшатывая энергетические каналы где-то глубоко во мне, гул внутри и снаружи становился почти ощутимым делая невыносимо больно.

И тут все закончилось. Щит упал. Я вглядывалась в клубы дыма, в копоть, падающую с неба, в суетящихся людей и магов, в каком-то мистическом желании увидеть одного единственного человека живым.

И он вышел, как по маяку хромая в мою сторону. Отмахиваясь от всех, подошел ко мне, отцепил от перил привлекая к себе и сжал в объятьях. И у себя в голове я услышала его вздох — ты, живая!

И почти сразу же из его объятий меня утянули к лекарям — а я и не сопротивлялась, потому что силы покинули меня от слова совсем.


10.3 Разность потенциалов

Следующее утро я встретила на койке в палате лекарского крыла. Отмытая, напоенная успокаивающими микстурами, обмазанная противоожоговыми мазями, с волшебными затычками в ушах, Ледания пообещала, что слышать я смогу уже завтра, я уснула почти сразу. Разбудила меня мысль, что нужно пойти проведать магистра защиты, которому повезло меньше, чем мне. Его обмотали бинтами с лекарственными бальзамами с ног до головы, но давали оптимистические прогнозы, что за неделю, оставшуюся до турнира, он встанет на ноги. И даже будет таким же красавчиком. На меня он большого впечатления своей красотой не произвел, поэтому посещение собрата по несчастью я посчитала жестом друга, а не влюбившейся барышни. Выскользнув из-под одеяла, обнаружила, что вещей в палате нет. Длинная льняная хламида, которая служила мне ночной сорочкой, была больше похожа на одеяние приведения, но даже такая малость меня не смутила. Было раннее утро, тишина, царствующая в коридорах, вселяла уверенность в том, что меня никто не увидит, а вот поход в гости в соседнюю палату просто жег пятки. Вздохнув, ну не зря же меня туда так тянет, приоткрыла дверь и высунула свой нос в коридор. На носочках начала красться в сторону соседней двери. Благо моя палата была последней и не пришлось выбирать куда идти. Странно украшают больничные сорочки, пронеслось в голове, когда, протянув руку, я попыталась открыть соседнюю дверь. Вон какие интересные узоры из пуха, прямо почувствуй себя лебедем. Внезапно меня привлек звук, раздавшийся с койки преподавателя. Он, как и я проснулся уже какое-то время назад, а так как его запеленали оставив только рот, и даже на глазах присутствовала повязка, а руки и ноги ему зафиксировали в раскорячку, что бы он не нарушил во сне саван мумии в который его упаковали, обездвиженность и стала для него сюрпризом. Скорее всего он решил, что его взяли в плен и таким образом пытают. В его распоряжении остался рот, вот он и стал втягивать в себя воздух в надежде втянуть что-то полезное. Прямо над ним на треноге висел пустой каплеобразный сосуд. Скорее всего в нем было какое-то лекарство, по капле падающее всю ночь ему на губы. Вот он и до втягивался, шнурок на котором сосуд висел, не выдержал и оборвался, и в момент, когда я заглянула в палату, сосуд прямиком в его раскрытый рот в богатырском вдохе и угодил. Стекло противно пискнуло, закупоривая единственный не забинтованный орган болезненного, и как лампочка в историях про спорщиков о том, что взять лампочку в рот на слабо, туда вошла, а вот обратно — нет. Меня прошиб пот, он же сейчас задохнётся на фиг. Подскочив к несчастному, схватила за шнурок сосуд и потянула к себе.

— Плюнь каку, — прошипела, а не заорала, потому что голос восстановился не полностью. Плюнь охламон, — напрягла свои связки, с трудом понимая, что почти не слышу своего голоса. Он же, наверное, тоже потерял слух, чуть не стукнула себя по лбу. На глазах губы мужчины начали синеть, он делал героические усилия чтобы выдохнуть и избавиться от непонятного предмета у себя во рту. Нос — меня осенило, надо срочно проделать ему дырочки, что бы он смог дышать. Глянула на свои ногти, а потом подскочила и впилась зубами в кончик забинтованного носа. — мелькнула мысль — прогрызу, а потом разгребу края. В каком-то угаре я начала жевать бинты, больше похожие на резину. Вот почему он не может дышать носом. Ухватившись посильнее за пропитанную материю зубами, поняла, что у меня будет один шанс, почувствовала, что еще чуть-чуть и я буду как на приеме у стоматолога — ничего не чувствую. Придерживая руками его голову, рванула изо всех сил. Хоть бы без зубов не остаться.

Из-за спины донесся вскрик, и кто-то рванул меня за талию истерически визжа — не ешь его! Вот этого рывка мне и не хватало. Ткань не выдержала, и я с куском тряпки в зубах была оттащена от кровати. Больной выдохнул и вдохнул, и попытался замычать. Развернувшись к дежурной студентке, выплюнула кусок ткани и тоже замычала не слушающимися губами — мыма мотри ему в мот. Отбиваясь от ее хватания за руки, увиливая в сторону обежала кровать, увлекая за собой взбалмошную девицу. Она не понимающе уставилась на шнурок, торчащий у него изо рта и край сосуда, возвышающийся над губами. Единственная польза от нее — это то, что на ее визг в комнату залетела Ледания. Окинув нас взглядом, она как профессионал бросилась к самому страждущему. А я, выдохнув сползла по стеночке вниз. Наблюдая за тем, как быстро она извлекает сосуд, я вдруг заново прокрутила перед глазами последние события. Я сидящая на полу в перьях, в длинной рубахе, с не закрывающимся ртом и текущими из него слюнями, пытающаяся отгрызть нос ранним утром у беспомощного соседа. Сначала из меня вырвался маленький смешок, больше похожий на всхлип, потом еще один, а через пару секунд я пыталась смеяться с парализованным ртом, всхлипывая и плача. Студентка даже близко боялась подойти ко мне, а Ледания, махнув ей рукой и дав распоряжение перепеленать мага более свободным образом, потащила меня за руку в сторону моей палаты.

Влив в меня какую-то остро пахнущую микстуру, не то попросила, не то приказала — тебе б умыться. В маленьком санузле, который примыкал к каждой палате, я с наслаждением склонилась над раковиной. Холодная вода дарила бодрость и просветление мыслям. Как-то странно меня накрыло, подумала, поднимая лицо и глядя в зеркало на стене просветленным взглядом. Ну по крайней мере, я уже не выглядела сбежавшим пациентом псих лечебницы. Единственно что не вязалось с моим обычным видом, это странно наэлектризованные волосы — казалось, что кто-то пытался загладить меня как кота. В детстве я показала на коте принципы статического электричества, и моя сестренка с фанатизмом начала наглаживать нашего питомца, и бедное животное несколько недель ходило с наэлектризованной шерстью облепленное пенопластовыми шариками. Именно это воспоминание мелькнуло перед моими глазами, когда я рассматривала свое удивленное лицо в глади зеркала. Так, об этом я подумаю потом, потому что Ледания начинала терять терпение и скрестись в закрытую дверь. Быстро намочив ладони пригладила непослушные волосы и выплыла в комнату.

На тумбочке уже был организован завтрак. Запах свежей сдобы разбудил урчателя в моем животе. Магесса хохотнула — давай приступай! Первые пару минут я с удовольствием запихивала в рот стоящее на подносе, запивая травяным чаем вздохнула, жаль, что в этом мире козы еще не съели зерна кофе, если они здесь росли. Утолив первый голод, смогла вкратце рассказать, что же на самом деле произошло с моим соседом. Ледания смотрела на меня широко распахнутыми глазами и в конце выдала — твоей способности оказываться в центре событий можно только посочувствовать. Нет, конечно, всем повезло, что ты там оказываешься, но теперь, дорогая тебя достанут благодарностями. Почесав кончик своего миленького носика, она подытожила — бери сладостями из лавки золотой павлин. Не прогадаешь. А это идея, она хихикнула, я намекну мальчикам. Предупредив, что сегодняшний день, я еще полежу для наблюдения здесь, она, виновато посмотрев на меня спросила — а ты не помнишь, какое у меня сегодня расписание. Удивительная женщина, подумалось, такая феноменальная забывчивость. Еще повезло что сегодня только две лекции. Одна за другой, а то я даже не знаю, с кем отпускать ее.

Где-то через час, после утреннего обхода и завтрака, когда я пыталась вычислить причину статического электричества, в дверь легонько поскреблись. Радовало то, что ко мне вернулся слух, раз я слышу это царапанье. — Входите, — с голосом еще не все было так хе хорошо, как со слухом. Но меня услышали, и в комнату просочился белобрысый боевик, который восхищался мной на полигоне. Правая рука по плечо была упакована в подобие воздушного шарика молочного цвета, только пальцы торчали из этой сосиски. Другой рукой он удерживал что-то прижатое к груди.

— Анабель, вы нас всех спасли! — начал он от двери, — ребята пока лежат, им пятки просмолило. Пока новая кожа не нарастет, они ходить не смогут. Увидев мои круглые глаза, он отмахнулся, успокаивая — так Ледания сказала — что это на три дня всего. Я все время забываю, что здесь магия помогает поднимать практически с того света.

— Ну а ты как?

— А что я, у меня только рука обгорела, вот и ношусь с этим. Тоже через три дня снимут. Решившись, он подошел к тумбочке, опуская на нее горшок. Махнув рукой, развеял слабенькую иллюзию, и я ахнула. От тумбочки повеяло весной. В горшке были фиалки. Шикарный куст, усыпанный фиолетовыми цветами душисто благоухающие посреди зимы.

— Откуда, — спросила зардевшегося боевика.

— Моя мама поставляет цветы для королевской оранжереи. Это она вам передала, сказала, что любая девушка будет рада, а вы ее сына спасли. Окончательно покраснев, он попятился к двери. — Выздоравливайте, и еще раз спасибо!

Все время, пока паренек был в комнате, мне не давало полностью отвлечься гаденькое чувство, что воздух наэлектризовывается по непонятной причине, и мои волосы, вплетенные в косу, пытаются превратить меня в одуванчик.

Повезло, что через секунду дверь закрылась и опять наступила тишина. Подняв руку к голове, поймала несколько искр, пробежавших от пальцев к запястью. Странно — откуда разность потенциалов? Здесь нет синтетики, мы не в горах и не предвидится грозы. Никто меня не натирал шерстью, откуда статика?

Вечером заглянула Ледания. Просканировала мою скучающую тушку и отпустила домой. Я у нее спросила про странное поведение моих волос, она, подумав, высказала предположение, что у меня лицо упал потенциал, либо слишком возрос.

— Хотя по тебе и не скажешь, и ничего такого я не чувствую, — тут же уточнила. — Наверное, какой-то сбой. Отдохнешь, и все пройдет. Сейчас же все в порядке?

Как ни странно, сейчас было в порядке. Завернувшись в теплый плащ, принесенный Леданией, я медленно брела через парк в сторону общежития для персонала Академии. Раньше, чем я услышала шаги, статика подняла волоски на моих руках, и волной мурашек прокатилось по спине. Да что за, — успела подумать я, когда мимо меня пронеслись два студента. В догонялки они играют что ли, пронеслось у меня в голове, воздух вокруг меня заискрил и отстающий оказался припечатан увесистым укусом разряда.

— Так не честно, — донеслось с той стороны, мы договаривались магией не пользоваться.


10.4 Тест-драйв для чайника

Я встала как вкопанная, неожиданно осознав, что это я бьюсь током. И для того, чтобы вызвать разряд мне даже не нужно дотрагиваться до других. До мужчин — выдал последнее заключение мозг. Ничего себе, мысленно присвистнула. Надо проверить, срочно. Вместо кровати вырисовывалось гораздо более интересное занятие. Резко развернувшись, я припустила в сторону спортзалов, удачно вспомнив, что по вечерам там оттачивают мастерство рукопашного боя. Факультатив добровольный, ходят туда те, кто обладает малым потенциалом, слабо силки, как любят называть их старшекурсники. Похихикивая на бегу, я зашла в помещение и сбросив плащ на руку пошла в сторону командного баса преподавателя. Непроизвольно облизалась, вспомнив этого невероятного представителя клана оборотней. Хотя в нашей Академии оборотни не учились, магистра Рича переманил ректор посредством близости его сестры. Нетта была старшей фрейлиной матери Короля. Я его, когда на третий день в Академии первый раз увидела на дорожке парка, не сдержалась. Больше двух метров ростом, черноволосый и чернобровый, с энергетикой, которая валит наповал женский пол и заставляет студенток выдумывать самые невероятные способы привлечения его внимания. Это я потом его рассмотрела, а сигануть с дорожки меня заставил его зверь. Вот увидела я в первый момент медведя гризли, стоящего на задних лапах и скалящего на меня огромные резцы, и прыгнула. Хорошо, что на дерево не полезла. А он через ровно подстриженные кусты наклонился и в ухо мне гаркнул — вам помощь нужна? Обычно дамочки в кусты от него не драпают. А я на коленках, с папкой для Ледании под мышкой и на низком старте собралась по парку оторваться. Я на его — помощь нужна, чуть не описалась. Медведь, да еще и разговаривает? Каких сил мне подняться с коленок и отряхнуться от листьев сил стоило, никому и не расскажешь. Я в последний момент, какой-то кустик невзрачный с корнями выдрала, и гордо продемонстрировала мужчине, возвращаясь на дорожку полная достоинства.

— Я Анабель, ассистентка магессы Ледании.

— Нянька значит, хохотнул оборотень, — теперь я могла с уверенностью сказать это. — Разрешите представиться — магистр крав-мага Ричи.

И весь последний месяц этот магистр меня пугал. Я же даже не догадывалась что за специализация крав-мага. А он оказывается специалист по выживанию и как убить голыми руками или подручными средствами. Ну и физрук, по совместительству. Надо было не давать слабину, каждый раз вздыхала после наших стычек. Испугалась, показала свой страх медведю, вот он теперь и обновляет всплески адреналина. А как не пугаться, если на завтраке в столовой, над ухом гаркнут, и мне того же, только два. А никого секунду назад не было, сама в зеркальной витрине видела. Локон поправляла прежде, чем повариха у меня спросила, что мне положить. Я творожную запеканку попросила, и после его — а мне две, чуть этим подносом не огрела. А потом двадцать минут мило улыбалась, сидя напротив и маленькими кусочками запихивая в себя это произведение. Студенты разбежались по парам, у Ледании первых пар не было в расписании, и я посещала столовую, наслаждаясь тишиной. А физрук заправлялся едой отдыхая от назойливого внимания студенток и не ограниченной добавки. Стратегически пришлось терпеть его компанию, не оставаться же голодной, а шум и гам студентов плохо сказывались на моем настроении на весь день. Один раз он напугал меня в лекарском крыле, ждал за дверью, когда я взялась за ручку, чтобы открыть, дернул с другой стороны, да так, что я влипла носом в его каменную грудь. Еще раз опять в парке, уже подморозило и он схватил меня сзади, когда в сумерках я возвращалась от ректора и поскользнулась на не понятно откуда взявшемся льде. Правда тогда ему здорово прилетело по коленке — рефлекс, вбитый отцом в детстве — самозащита при нападении. Вот после того раза он каждый раз звал меня вечером на этот факультатив. Обновить знания. Даже в библиотеке, я потом час заикалась, когда подумала, что меня пришибет неподъемным шкафом, который он случайно плечом задел. Физрук, в библиотеке и случайно. Мне кажется, что он каждый раз разрабатывал стратегию и потом в его глазах я видела, 1:0, 2:0, 3:0 и так далее.

Поэтому, предвкушая сатисфакцию, я открыла дверь в зал, где студенты отрабатывали приемы рукопашного боя в парах. Ближайшими оказались две миленькие девушки, что позволило мне без проблем задать вопрос —, простите, магистр Ричи здесь? Светленькая откинула выбившиеся волосы с лица — кивнула в сторону двери в глубине зала — он вышел, леди. Чудненько, — потерла я в душе лапками и шагнула в зал. По мере продвижения в сторону двери, студенты в парах начинали подскакивать, доставалось тем, кто был ко мне ближе, соответственно шишки валились на того, кто был дальше.

— Ты что бьёшься?

— На тебе, получи!

— Так не честно!

— Это не я! А кто, я тебя спрашиваю? — бум, хрясь, о, пошли в ход заклинания!

Девушки, которых было меньшинство, непонимающе смотрели на разворачивающуюся картину. Женская интуиция сработала как надо и они, не сговариваясь разбегались в стороны из кучи малы, в которую превращался зал.

Дверь кабинета физрука неожиданно распахнулась и Ричи шагнул в зал проревев — стоять!

Хорошо проревел, даже я затормозила, не дойдя с десяток шагов. Всего на секунду студенты замерли от гипнотического голоса преподавателя, но не судьба, мои вновь обретенные способности от близости ну очень большого противоположного потенциала вырвались на свободу. Это были не искры, за секунду я поняла, что это была плохая идея идти в зал. Шваркнуло и запахло озоном, — ух ты, пронеслось в моей голове.

— Кто активировал амулет, — взревел медведь, бросаясь на середину зала и растягивая подопечных.

Я перезарядилась секунд за десять, потому что мини молния прилетела в его аппетитный зад, которым он повернулся в мою сторону. Сразу же по стеночке, я рванула прочь из зала, стараясь держаться подальше от парней и по пути увлекая за собой девушек.

— Убью, — накрыло вдогонку, — кто посмел?

Его а-р-р-р догнало нас уже за дверью, и любоваться на его зверя в обороте у меня уже не было никакого желания.

На чем свет костеря себя за беспечность выскочила из комплекса и рванула через парк домой. Уже в комнате, стоя под душем, поняла, последнюю молнию генерировала осознанно. Завернувшись в халат, заварила себе успокаивающий чай, презентований Леданией. Снова и снова прокручивая перед глазами момент, когда статика со всего моего тела ручейком стекается к указательному пальцу, как ладонь складывается в знакомый с детства жест — пистолетик, и я как бы стреляю в пятую точку Ричи. Повезло, что тренироваться я отправилась к гризли. Даже страшно представить, что было бы, вернись сегодня Грегори в Академию.

— Утро вечера мудренее, — философски решила я и закутавшись в одеяло спокойно уплыла в сон.


10.5 Дырка от бублика

Утро было не добрым. Мне всю ночь снилось, что я бегаю за медведем по тайге, его хвост мелькал то там, то там, заставляя скакать через буреломы. И когда я загнала его в расселину скал и он застрял в ней своей пятой точкой и я собиралась выстрелить и просмолить его хвост, откуда-то с горы спустился дракон, и заслонив собой медведя, наклонил свою рогатую голову, пытаясь заглянуть мне в глаза. Вот от этого вертикального зрачка я и проснулась.

Решив, что представляю собой опасность, сказалась еще больной и попросила заглянувшую ко мне Леданию организовать еду. Пришлось продемонстрировать, что не так. Повесила на стену лист, сложила пальцы пистолетиком и дождавшись первокурсника с едой пульнула разрядами в импровизированную мишень. Студент от неожиданности присел в дверях, Ледания подхватила поднос и выпихнула его за дверь, — посмотрела на меня огромными глазами и спросила — так вчера в спортзале это ты? — и прикрыла рот ладошкой.

— Я, — покаянно откусила булочку и потянулась к каше. — Что мне теперь делать?

— Может дождемся Ректора, — предложила она. — Я с таким еще не сталкивалась. — Ты же не будешь прятаться от мужчин, — неожиданно хихикнула, как подросток. — И женская обитель для тебя не выход.

— Ладно, пусть Ректор, только я не знаю, может пусть он близко ко мне не подходит. И Ричи не говори ничего. Пока.

На этом и разошлись, она ушла к своим пациентам, так как оставалось еще три дня до начала турнира, и их нужно было выписать не позднее завтрашнего утра. А мне становилось страшно от того, как я должна буду экранироваться, когда приедут команды других Академий. Представила себя в черном латексном костюме женщины кошки. Похихикала, представляя глаза Ректора, когда он меня увидит. Погрустила, не понимая, как теперь с этим жить. Съела обед, принесенный одной из помощниц Ледании. Пришла к выводу, что могу заземлиться. Попросила помощницу, вернувшуюся за посудой, принести земли из оранжереи. Сказала, что буду пересаживать фиалку. Насыпала земли в чулки, надела их, подсыпала еще в тапки. Одела и их. Потопталась, размышляя. На ком проверить.

И тут в углу комнаты распахнулся портал и пожаловал Грегори. Держа перед собой коробку, он спросил, — можно, Анабель?

И я поняла, что земля не помогает, и что это что-то другое. Меня бросило к нему таким притяжением, что коробка обреченно крякнула, раздавленная между нашими телами.

Его голос упал до хриплого шепота, — ты так рада меня видеть?

Я, секунду назад переживающая, какую молнию сгенерирую, когда мы встретимся, неожиданно поняла, что Ректор тоже очень рад меня видеть. Нижняя часть его тела явно демонстрировала эту радость твердея и увеличиваясь в размере. Кремовые эклеры с горгонзолой оказались не только на мне, я протянула пальчик к его подбородку и подцепив кусочек отправила его к себе в рот, глядя в его глаза.

— Очень, — это получилось так эротично, наверное, во всем виноваты фантазии о латексном костюме кошки.

Он отбросил коробку, придержав мое лицо за подбородок, глаза потемнели, когда его взгляд остановился на губах. Вторую руку я ощутила на своей ягодице, он сжал ее, еще сильнее впечатывая мое тело в себя. Близость разгоряченного мужского тела лишила остатков разума, целуй же, пронеслось за секунду до того, как его губы накрыли мои.

Это не было нежным, казалось, нас накрыл тайфун. Отрываясь от моего рта, он прикусил нижнюю губу, слегка потянул за собой, отклоняясь. Это движение вырвало из приоткрытого рта стон, он провел языком по верхней губе, вызывая дрожь, где-то глубоко во мне. Смял губы, попробовал на вкус меня языком. Не отрываясь, выдохнул, — сладкая, моя!

Его ладонь сбросила халат с плеча, прошлась подушечками пальцев вдоль шеи, за ухо и зарылась в волосы, растрепывая узел на затылке. Вторая, поглаживая и стискивая ягодицу, потянула халат вниз, и он оказался на полу.

Казалось, что мои соски опалило морозом. Они встали как столбики, упираясь в его рубашку. Он провел ладонью вдоль спины, вызывая волну мурашек. Вторая ладонь обхватила вторую ягодицу, удерживая мое тело в сладостной близости.

Я отвечала на его поцелуй, так как никогда до этого. Наши языки сплетались, лаская друг друга, мои пальцы запутались в пуговичках и тогда Грегори одним движением разорвал рубашку, оставаясь с голым торсом. Прикосновение сосков к его телу вызвало дрожь, его ладони оставили ягодицы и сжались на моих полушариях, оторвавшись от моих губ, он мягко провел большими пальцами, очерчивая верхнее полукружия. Мягко сжал горошинки сосков, перекатив между большими и указательными пальцами, вырвав рваный выдох.

Подхватил одной рукой и шагнул к кровати. Воспоминание о земле в чулках, благо от тапок я как-то избавилась, вогнало меня в краску. Грегори, не понимая моего смущения, обвел кончиком языка ушную раковину, прошептал — ты прекрасна, прикусил мочку, выдохнул на кожу шеи, проложил дорожку поцелуев вдоль ключицы к груди. Я плыла в каком-то сладком мареве, каждое прикосновение мужчины отдавалось внизу сладкой истомой. Наступив одной ногой на другую, придавила чулок с землей и попыталась выбраться как змея из кожи. Мои танцы вырвали стон и у моего партнера. Оторвавшись от него, расстегнула его штаны и продолжая пританцовывать потянула вниз. Меня мягко опустили на кровать, накрыв сверху безумно приятным жаром каменного тела. Его поцелуи становились похожи на укусы и подсасывания, вызывая разряды по всему телу. Вот его колено раздвинуло мои ноги, и он погладил меня через трусики. Я приподняла таз, требуя усилить ласку, его рот накрыл мой, казалось, что он хочет выпить меня, вбирая податливость губ, всасывая, массажируя вибрирующим языком. Я сама распахнула ноги шире, приподнимая таз выше, почувствовала жар его органа, прячущегося за бельем. Вздрогнул и качнулся навстречу мне ощутимо толкнувшись, и в ответ на это движение, Грегори зарычал в меня.

Мне показалось, что он отросшими когтями разрезал на нас обоих нижнее белье. Я была мокрой и скользкой, внизу все пульсировало и требовало наполнения. Упираясь на согнутую руку и ногу, Грегори навис надо мной, замер на секунду. Не в силах выносить промедление, я простонала, — хочу тебя! Сейчас, — и сделала движение тазом навстречу ему.

Он чуть надавил, раздвигая и наполняя, поймал облегчение, слетевшее с губ, углубил поцелуй, вторгаясь языком внутрь и одновременно толчком до конца внизу.

Секундная боль расцветила темноту под прикрытыми ресницами мириадами звезд, вызвав запоздалую мысль о невероятности невинности. То, что он замер, давая мне возможность привыкнуть к размеру внутри наполнило теплотой, и добавило еще градус в разгорающееся пламя. Но что-то внутри меня требовало этих движений, и я двинулась навстречу, еще глубже насаживаясь, и он ответил.

Это был танец навстречу друг другу. Сладостное замирание в высшей точке, мышцы внутри меня сжимались, как бы целуя, вызывая рык, и обратный ход. Все убыстряющееся движение, сжатия внутри становятся чаще и сильнее, обхватывая плотнее, вызывают прокатывающуюся по телу дрожь волна за волной. Жар накрывает от пальцев ног до макушки. Ладони на ягодицах Грегори, притягивают задавая темп, жар наполняет до краев, пульсация внутри становится безумной, и я взрываюсь миллионами солнц, чтобы через секунду, ощутить, как Грегори изливается толчками внутри меня. Он опускается, слегка придавливая меня своим телом, я ловлю затихающие пульсации внутри и мягкие губы на шее. Уплывая в дрему, ощущаю, что как будто проваливаюсь сквозь бублик на белоснежный песок к теплому океану. Последняя мысль — наверное я уже сплю и действительно засыпаю.


10.6 О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух…

Возвращение из мира грез было медленным и приятным. Удивительно, отметила про себя жар тела рядом, вот и оно тоже вздрогнуло и сжала полушарие груди и втянуто мой запах пощекотав выдохом. Мой запах телу понравился, об этом сообщила увеличивающаяся в размерах часть этого тела. О, я не смогла сдержать томное мур-р-р, попытавшись отлепиться от каменного торса. Я была не против второго раунда, но на задворках сознания какая-то мысль пыталась привлечь мое внимание. Откуда здесь шум моря, мелькнуло в голове, я что все еще сплю? Наверное, эта же мысль пришла в голову и моему партнеру, потому что одновременно мы распахнули глаза и уставились на окружающий нас пейзаж. Белоснежный мельчайший песок, пальма, подпирающая небо, и накатывающий прибой у наших ног. Мы уставились друг на друга, пытаясь сформулировать вопрос, я утонула в его глазах, видя свое отражение как в зеркале. Неожиданно Грегори толкнул таз вперед, он так и не покидал меня, когда нас расплющило от пережитого. Его губы снова накрыли мои, сознание сорвалось в предвкушение эйфории, и в последний момент мысль о песке под спиной, заставила извернуться, перекатившись через мага. Мы потные, песок будет хуже наждачки.

В следующую секунду он сдернул мою тушку с себя, поднялся и подхватив меня на руки пошел в море. Оно было божественным, смыло разочарование по поводу прерванного занятия, смыло усталость, песок, вернуло легкость и настроило на философский лад. Мой мужчина плавал рядом, далеко не отпуская от себя, оглаживал своими ладошками со всех сторон, терся и я тоже в ответ не отставала заигрывая. В какой-то момент даже здравая мысль о не гигиеничности занятия сексом в море не остановила мое тело. Обхватит его одной ногой заскользила прижатая вдоль накачанного торса, чтобы упереться в стоящее орудие. Вцепившись ладонями в плечи и глядя в его глаза, скользнула насаживаясь, не в силах терпеть предвкушение. Тело было легче и позволяло не тратить силы, удерживало и подпихивало друг к другу, движения были восхитительно танцующими, но в какой-то момент, ощутила, что Грегори поддерживая меня под ягодицы и не выходя из меня, несет меня из воды на берег.

— Зачем, — зашипела, стараясь дотянуться до его уха. — укушу.

— Не хочу уронить тебя, — мне кажется или его голос вызывает во мне цунами, которое несется от мозга в район солнечного сплетения. И вдруг я внутренним зрением вижу это энергетическое цунами, несущееся внутри, преобразующее и перестраивающее внутреннюю структуру. Запоздало накрывает испуг, он что еще и мозг мне трахает?

Потому что он, не останавливаясь рассказывает, какая я сладкая, горячая и упругая во всех местах куда он может дотянуться, войти и почувствовать. На его слова новая волна катиться вниз по телу, заставляя обхватывать его мышцами отпуская и вновь обхватывая в желании не отпускать. Застыв у границы растительности, мужчина просчитывает варианты безопасного продолжения этого сладкого занятия, мне кажется, или он проецирует в мой мозг варианты позиций, предлагая мне выбор. Вот из предложенных вариантов отзывается особенно тесным сжатием его подрагивающего орудия. Моя — выдыхает он в мои губы, прикусывая до крови нижнюю и тут же зализывая. Возбуждение сминает остатки разума, требует довести это все до кульминации и неожиданно мозг отмечает, как зрачки Грегори вытягиваются в вертикаль, и та полыхает красным. Разворачивая меня возле ствола пальмы для того, чтобы я уперлась в нее руками, он пристраивается сзади. Я стону, желая быстрее ощутить наполненность. Оттопыриваю попку в стремлении быть ближе к сосредоточению удовольствия. И он не заставляет просить больше. Скользит, раздвигая складочки, придерживая за талию, входит медленно, но до конца, замирает в высшей точке, выходит и снова скользит внутрь. Каждое движение как маяк, который направляет волны, катящиеся от головы. Они встречаются, сталкиваясь и разбиваясь, зажигая неведомые искры. Оглядываюсь, ощущая пустоту без его поцелуев, он дотягивается до рта, и его поцелуй захватнический и утверждающий. Одна из ладоней раздвигает внизу и накрывает пульсирующую точку. Сладкое прикосновение пронзает последним аккордом складывая все вектора в одну точку. Оргазм накрывает, разрывая и растаскивая «Я» в окружающее пространство. Одновременно я вижу огненную пульсацию внутри себя, переливающееся искрами физическое тело, весь остров, на который приходит осознание забросила нас я, и мужчину сзади меня, который делает последний толчок и за его спиной распахиваются призрачные ледяные крылья. И я снова отключаюсь, в последний момент понимая, что упираюсь в подоконник в комнате Академии.

Прихожу в себя в душе, меня придерживают под грудью одной рукой и моют. Вторая ладонь мягко скользит по телу под теплыми струями. Сонно отмечаю, что чаще всего она оказывается между ног. Мужчина понимает, что я опять с ним и шепчет в ухо, скоро принесут ужин не мешало бы прибраться. Осознание происшедшего накрывает горячей волной и совсем не стыда. Отстраняюсь и разворачиваюсь. Непроизвольно облизываюсь, глядя на капельки на его губах. Он выключает душ и отступая сдергивает полотенце.

— Анабель, возьми себя в руки, ты же не хочешь, чтобы ломились в твою комнату если, ты не ответишь?

В первый момент я хочу сказать, что мне все равно, что я хочу не вылезать из его постели минимум неделю. И тут же вспоминаю, что согласна даже на необитаемый остров. Он растягивает губы в очаровательной улыбке, — и я тоже, дорогая! Но ты же знаешь, Турнир!

Я выдыхаю, закутываясь в полотенце, и задаю такой животрепещущий вопрос.

— Ты что, дракон?

Грегори удивленно распахивает глаза, глядя на меня.

— Откуда, точнее почему ты так решила — спрашивает.

И тут некстати раздается стук в дверь.

Я выскакиваю в комнату, кричу — минуточку, я в душе, — бросаюсь собирать вещи Ректора, впихиваю их в душ, и разворачиваюсь к двери. Просунув мокрую голову в приоткрытую дверь, улыбаюсь — я возьму поднос, и понимаю, что ужин мне принесла Ледания и отвертеться от разговора не получится. Пока она ставит поднос, я исчезаю за дверью санузла. Грегори уже одет, он не ушел порталом, не подарив последний сладкий поцелуй. Я укутываюсь в халат и выхожу к магессе. Мне предстоит как-то рассказать о новых способностях, не раскрывая причины их проявления. Та еще задача. Но нет ничего не возможного в этом мире.

И я сажусь напротив Ледании и говорю — наверное я могу строить порталы. И смотрю на удивленно округляющиеся глаза и приоткрывающийся рот собеседницы.

— Ты шутишь? Это же опасно! И невероятно сложно! И портальщики только мужчины. — она продолжает неверующе хлопать ресницами, затем, не дождавшись, когда я начну есть командует. Нам нужно к Ректору. Я знаю, он уже в Академии, но я думала идти к нему после ужина, давай, одевайся, пойдем вдвоем.

Пока я одеваюсь, она бегает из угла в угол. Как мы будем идти, — вопрошает сама себя, — чтобы не встретить мужчин. Я решаюсь предположить, что так просыпался мой дар, и я больше не буду биться молниями. Она на секунду зависает, подозрительно оглядывая меня с ног до головы. — Ладненько, как скажешь, рискнем, пожалуй, — подхватывает меня под руку и увлекает к выходу.



Часть 11 Магический турнир


11.1 Теплая компания.

Всего три дня назад, глубоко под землей, древний артефакт подтвердил то, что я маг Портальщик и еще Видящая. Ледания и Грегори являлись теми, кто был посвящен в так неожиданно проснувшийся дар. У Грегори, можно сказать был первооткрывателем, но Леданию мы об этом не уведомили. Он очень правдоподобно сыграл удивление и восхищение, столь неожиданной возможности заполучить такой талант. Она никак е могла поверить, что на самом деле я не служу в Тайной канцелярии, и что своим назначением я обязана высокопоставленному отцу, который попросил Грегори присмотреть за дочуркой, в которой начал просыпаться дар. Ректор пообещал переговорить с преподавателями после Турнира и возможно я смогла бы присоединиться к первокурсникам на факультет порталов и перемещений. И дополнительно продолжать посещение лекарского факультета, так как на нем наиболее полно раскрывают дар Видящей.

Уже представляя весь объем знаний, в которые мне придется окунуться, я мечтала сбежать. Лучше всего куда-то далеко и вместе с Ректором. Потому что у меня не было уверенности, что после Зимнего бала мы останемся здесь. Тьма клубилась после здесь и нас. Становилось не хорошо и липкий страх раскидывал свои коготки, стараясь дотянуться до самых потаенных уголков души. Я гнала эти мысли, наслаждаясь по ночам близостью с моим мужчиной. Нам не хватало времени на выяснение отношений, единственно что мне удалось выудить у Грегори, что он тоже пришлый на этой планете, попал в стихийный портал. И он ледяной дракон, но, к сожалению, здесь эта ипостась никогда не проявится, из-за несоответствия магического фона планеты. И еще он поделился со мной информацией, что я не простой портальщик. Что моя специализация — меж мировые порталы, которые не доступны остальным жителям на данном этапе развития планеты. Что меня некому учить, так как мои способности выходят далеко за рамки существующих здесь и сейчас знаний. На мой вопрос — так что же делать, он мягко улыбнулся и прошептал — ждать и приспосабливаться.

А сегодня с утра в нашу Академию прибывают команды на Турнир. Я встречаю сопровождающих студентов педагогов и расселяю по комнатам общежития для персонала Академии. Грегори практически не дал мне сегодня спать, губы зацеловано ныли, в теле ощущалась приятная усталость, обещание, вырванное его сладкими губами не смотреть на чужих мужчин, заставляло периодически краснеть.

Когда дверь распахнули два подтянутых преподавателя, мне даже не пришлось заглядывать в список — представители Военной Магической Академии ощущались вояками даже на расстоянии. Тем удивительнее оказалось увидеть за ними старого знакомого. Дерек, — не смогла удержаться и бросилась ему на шею, заключенная в крепкие объятия волка. С удивлением воззрилась на смешного старичка, стоящего у него за спиной. Отпуская меня, он отступил в сторону и представил того: — несравненный маг, господин Трампинрог, специалист по тропам шрампитулей, он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям, курирует факультет шпионажа. Представленный старичок, подхватил мою ладонь, невесомо припечатал поцелуй и поднявшись протянул мне цветок, мерцающий как звезда на длинном стебле.

— Думаю, что он подчеркнет Ваши несравненные глаза, леди!

Увлекая спутника по коридору, Дерек пообещал, — до вечера, выберемся в город в таверну!

Не успев погасить улыбку от такой приятной встречи, неожиданно обнаружила перед собой трех ведьм. Причем впередистоящая дама, в идеально сидящем костюме с юбкой в пол, кого-то мне напоминала. Пытаясь вспомнить, кого из преподавателей Высшей Школы Ведьм мне посчастливилось знать, расписалась в своей дырявой памяти.

И тем крыше сноснее оказался голос, который окатил — Анна, рада видеть тебя! Порасторопнее милочка!

Кирка, — клацнула зубами, стараясь не откусить язык. — Как так?

Взгляд ее глаз кричал — не здесь, не роняй меня в глазах сослуживцев. И я указала направление к их комнатам. Пропуская двух ведьм. Поравнявшись со мной, она прошептала, давай вечером по рюмашке перекинем и мягко заскользила коридором.

Четверо преподавателей. Появившихся после, можно было без труда идентифицировать — стихийники. Высшая Академия стихий была победительницей в прошлом году. Иногда я думала, как это все соотносится — прошлое, в котором не было нас и которое есть у них. Неожиданно, стоящий впереди смазливый мужчина восточной наружности протянул мне коробку. Госпожа Анабель? — переспросил и дождавшись кивка втиснул коробку мне в руки. Ваш отец велел передать вам восточные сладости. Он приедет на Зимний бал. После окончания Турнира.

— Ух ты, — пронеслось у меня в голове. — Прямо вечер встречи выпускников намечается.

Когда следующими шагнули в помещение два красавца, я чуть не облизалась. Я знала двух оборотней, Дерека и Ричи, поэтому распознать в глядящих на меня представителях Академии Оборотней дву ипостасных не составило труда. — Хороши, — пронеслось в голове, — когда я обернулась, провожая их тылы взглядом.

— Анна? — два женских голоса озвучили мое имя в унисон.

— Точно, не иначе — вечер встречи будет. И уставилась на двух девушек. Понимая, что передо мной две лисицы.

— Хули-цзин и Кицуне, — церемонно поклонилась, сложив руки перед грудью.

Девушки засмеялись колокольчиками. — Какие условности среди своих. Говорят и Кирка здесь?

Я кивнула, не в силах понять, какие силы привели всех этих людей сюда.

— Так что, вечером в таверне? — сестрички-лисички понеслись по коридору даже не дождавшись кивка.

Последним в моем списке числились представители Эльфийской Академии. Очень закрытой и, как сказал Грегори, впервые принимающей участие. Пытаясь угадать, кого может принести из прошлого в представителях этой академии, с каким-то жгучим любопытством уставилась на двух длинноволосых и остроухих эльфа. За их спинами виднелась эльфийка, но тоже в камзоле, штанах и плаще. Ни один из них мне не был знаком, да и переспрашивали мое имя они согласно того, как звали меня сейчас. Расселив и их, я отправилась к Ледании, чтобы поделиться столь странными стечениями обстоятельств.


Тем же вечером, в таверне «Волшебные альдебараны»

Лисицы притащили в таверну нашего физрука. Ричи косился на меня подозрительно. Сидящие называли меня Анной, и он не мог понять в чем подвох и откуда эта разношерстная компания меня знает. По мере поглощения темного эля его настороженность таяла, он сам не заметил, как тоже начал звать меня Анной, истории, которыми мы делились друг с другом вызывали у него неподдельный интерес. Лисы какое-то время пытались поделить его между собой, но на каком-то этапе его медведь сделал выбор за них, и он, сграбастав обеих закружил отплясывая в центре таверны под зажигательную мелодию. Кирка утащила Дерека, подхватив длинную юбку она скакала, притопывая и вертясь вокруг него. Я смотрела на них и думала, что с удовольствием увидела бы за нашим столом еще двоих. Фердинанда и Грифона. Так сказать, для ровного счета не хватает.

Если бы я только знала, как правильно формулировать свои желания.


11.2 Первый день Турнира

Грегори пришел под утро. Разбудил, зацеловывая пальчики, прокладывая дорожку к низу живота, устроившись между ног зарычал там, — Моя!

Засмеялась, от осознания власти над этим грозным Светлейшим. Прижала ногой, не разрешая подняться, и тогда он поцеловал там. Да так, что мы чуть не опоздали на открытие Турнира, которое открывал король.

С одной стороны полигона были установлены трибуны, перед ними судейский стол, а дальше дорожка для прохождения команд. Для наблюдения за соревнованиями подвесили магическое зеркало, так как после активации защитного купола над полигоном, наблюдение было проблематичным. Портал, из которого вышел Король в сопровождении личных гвардейцев, раскрылся за выстроившимися командами. Мы все слушали его речь, когда он дошел до представления судей, я вздрогнула от ощущения дежа вю.

— Лунный рыцарь Фердинанд, — огласил Король и за столом возник такой знакомый силуэт.

— Королева эльфов Лилия — сердце бухнуло в ребра, хотя я даже не могла сказать откуда у меня ощущение родства с этой женщиной.

— И специальный гость, страж рубежей, господин Грифон — как заправский конферансье, король выдержал все паузы, прежде чем грифон материализовался на третьем кресле.

— Так, — сказала моя интуиция, — чувствую, что намечается какая-то очень крупная лажа. Даже к гадалке не ходи.

Фердинанд после знакомства с представителями команд огласил задание первого дня соревнований. Королева Лилия, вручила капитанам амулеты, которые стоило спрятать и защищать, пытаясь раздобыть амулет соперников. При этом было три необходимых условия преодоления препятствий. Преодолеть огненную реку, подземный лабиринт и грязевую полосу препятствий. Командам давался час на рассредоточение по территории полигона, выбор места схрона, а дальше на усмотрение капитанов. В течение пяти часов они должны были пройти все препятствия всей командой и постараться раздобыть чужой артефакт, не потеряв свой. Баллы начисляются как за действие команды, так и суммируются при наилучших показателях в преодолении препятствий.

Раздался гонг и команды скрылись в воротах, оставив на дорожке только преподавателей и сопровождающих. Они разошлись к персональным магическим зеркалам. Каждое позволяло следить за своими подопечными и прийти на помощь в случае смертельной опасности. Эту возможность предусмотрели после эпической битвы с Демоном. Мало ли, что может случиться. А дополнительная дверца уже наготове.

Отгоняя невеселые предчувствия, наблюдала за командами, сравнивая с нашей. В каждую входило по семь человек. Три боевика и три некроманта тогда были со мной на полигоне, а вот седьмой оказалась девушка. Она тоже училась на боевом, но ее я часто видела в лекарском крыле, когда она помогала Ледании. В команде Школы ведьм было пять девушек, зато два ведьмака были почти такого же роста как оборотни в команде Академии оборотней. У оборотней было две девушки. Как ни странно, но Военная Магическая Академия включила в состав команды трех девушек. Стихийники тоже имели трех девушек в составе. А вот эльфы, как и наши имели только одну.

Для безопасности группы поддержки от академий расселили в городе. И сейчас они собрались перед малым магическим зеркалом в одном из залов полностью арендованного постоялого двора.

Надо отдать должное, команда эльфов растворилась сразу, как вошла под купол. Наверное, только команда оборотней смогла составить им конкуренцию по части маскировки. Остальные были доступны к наблюдению за их перемещением.

Это было увлекательно, когда через час команды начали выполнять задания. То, как эльфы создали мост из зачарованных стрел и преодолели огненную реку, как наша команда умыкнула артефакт спрятанный стихийниками над огненной рекой. И когда охраняющий его старшекурсник рассчитав, что все команды преодолели это препятствие и больше не вернутся к нему, сам начал переходить ее, наш белобрысенький стащил трофей, все же тренировка с плюющим магмой демоном закалила его. Наш чихающий некромант смог вынюхать артефакт ведьм. Наша девушка оказала помощь оборотню, просмолившему бок, когда он сам пинком выбрасывал ведьму. Теряющую сознание от жары и сползающую в огонь. Но та же девушка проворонила наш артефакт и похитителем был именно спасенный оборотень. Оставленная после преодоления грязевой полосы препятствий, она просто отвлеклась. Военные оттяпали артефакт оборотней и сохранили свой, с хорошим временем преодолев препятствия. Эльфы отличились. Дурили ведьм, которые рыскали по роще, посчитав ее местом, где эльфы спрятали свой артефакт. Вели их незаметно меняясь, среди трех сосен, пока исчерпалось время и ведьмы чуть не заработали штрафные очки из-за того, что одна из ведьм не успевала пройти полосу. Вывалявшись как свинья, она последних минутах выползла к своей команде. И именно тогда обнаружилось, что эльфы стащили артефакт ведьм у нашей команды. Причем, когда, никто не понял.

Оглашение результатов по первому дню должно было состояться на следующий день, перед тактическим конкурсом.

А пока все и зрители, и участники разбредались по территории, мыться, ужинать и прокручивать с преподавателями результаты испытания.

Я пересеклась с Грегори всего на минуту, когда он втиснул меня спиной в нишу с барельефом какого-то мага. Впился губами, а затем прошептал, ложись спать, не жди. Выгуливаю судей.

Безумно захотелось составить компанию. Но, я и сама понимала, что это невозможно.


11.3 Магический пейнтбол

Второй день был спокойным и соревновались команды в умении тактически планировать операции, рисовать, отгадывать, решать задачи на скорость, работать в команде и самому. В начале объявили результаты предыдущего дня. Эльфы возглавили таблицу, за ними. Отставали на пару баллов военные. Дальше шли оборотни и наша академия. С отставанием в один бал. И замыкали турнирную таблицу ведьмы, оторвавшись от стихийников на три балла.

Я с удовольствием болела за команды, чего не скажешь о Ледании. Все же для нее точные науки скука смертная. Позевав над ухом с час, она унеслась в свою лабораторию, клятвенно пообещав ничего не варить и не смешивать. А я наслаждалась предлагаемым решениям тактических задач, виртуозным конструкциям построений, следила за математическими поединками, и когда этот день закончился была переполнена эмоциями даже больше вчерашнего.

Третий день принес изменения в турнирной таблице. Военные стали первыми, мы вторыми. Потом шли эльфы и оборотни с одними количествами баллов. Стихийники сохранили отрыв от ведьм.

Третий день был посвящен меткости. Командам раздали магические шары, содержащие разного цвета краску Выбор оружия, был на усмотрение команд. Их опять загнали на полигон, только препятствий на нем уже не было. Только пересеченная местность, развалины, болото и лес, в трех соснах которого плутали прошлый раз ведьмы.

Задача — подстрелить большее количество противников. При превышении на поверхности цветов более семидесяти процентов, студент считался убитым и не мог больше помогать своей команде в отстреле противников. Это было феерично. Я охрипла за три часа, пока они носились по полигону. Я рыдала, когда «убили» нашего некроманта, я смеялась, когда наш белобрысый подстрелил первого неуловимого эльфа. Это было почти представление к ордену, с моей точки зрения. Я хлопала. Отбив ладошки, когда наша девушка обманула оборотня, укравшего у нее артефакт, обмазавшись жижей в болоте и пролежав под кочкой пол часа без движения. Она расстреляла его спину желтой краской из палки, с помощью которой прививают животных. Я ржала как ненормальная, когда он улепетывал от нее мимо наших боевиков, и получил еще по залпу с двух сторон и тоже выбыл из гонки. Эльфы обыграли сами себя. Потеряли время прячась не там, где их все искали. И даже прицельная стрельба из лука, после того как они рассекретили свое местонахождение, не спасла положение. Ведьмы решили лупить шариками с краской, наподобие снежков не видя противников, из расчета что-то да попадет. Их расчет оправдал себя и двух эльфов они облили знатно. Ну и еще не повезло стихийнику.

Чем-то все это напоминает студенческую жизнь в моей прошлой жизни.

Военные оказываются на высоте, собранные, расчетливые, опережающие. Тем приятнее пятна желтого цвета у трех из них. Объединившись с ведьмами, выслеживая эльфов, наш белобрысенький заключил пакт о ненападении, поэтому ни на той, ни на другой команде нет цветов союзников.

И в конце, после того как усталые команды уходят по дорожке, мне подносят смешную шляпу, похожую на колпак и корону. Как лучшему болельщику Турнира. И я плачу, обнимая этот трофей.


11.4 Break, господа

Весь четвертый день были парные рукопашные бои. Ловкость и быстрота соревновались с опытом, техничность с силой, наш физрук хорошо натаскал боевиков. И даже некроманты заработали хорошие очки. Прежде чем сошли с дистанции. Самое удивительное это то, что ведьмы каким-то непостижимым образом смогли противостоять достаточно сильным студентам. Я никогда не видела такого способа рукопашного боя. Казалось, что они растворяются, уходя от удара, и обтекая противника бьют, пусть не сильно, но по какому-то только им ведомому плану, и если их противник, не успевал их достать за первые три минуты, то дальше не факт, что он оставался на ногах.

Я понимала, что такие способности, могут спасти, если ты лишился магии, и сражаешься либо с нежитью, либо с разбойниками. Мне трудно было представить, где еще могут пригодиться такие навыки, при наличии в качестве противника мага. Но те же оборотни обладали крупицами магии, поэтому и считались наилучшими бойцами.

Но это было зрелищно. Это было технично и красиво.

А кульминацией стал показательный бой Ричи и одного из преподавателей оборотней.

Я увидела то, чему магистром был наш оборотень.

Крав-мага — это даже не бой. Вот, к примеру у вас есть проблема. Вы вышли из таверны, а какой-то бугай прыгнул на вас из окошка, потому что вы его даму сердца обидели. Сказали, уйди женщина, ты пьяна. А она хотела станцевать у вас на коленях джигу.

Она пошла и пожаловалась, а он на вас из окошка, с криком убью. Вот если он себе ноги не переломает, а все же полезет в попытке защитить нервные клетки своей истерички, тогда вам нужно решить проблему быстро. Пока его друзья не услышали и не пришли помогать.

Поэтому ты должен биться что бы выжить.

Это было представление с иллюзиями. И с прыжком из окна, и несколькими ударами, которые укладывали противника отдыхать.

И нападением из подворотни, и молниеносным разворотом, и подсечкой, блокировкой какого-то невероятного тесака и упаковкой преступника.

Быстро и технично. И не к месту вспомнилась молния, которой я пометила его пятую точку.

А потом лисички демонстрировали технику боя, похожую на джиу-джитсу.

В какой-то момент они перетекли в свою вторую форму. Рыжая и черная девятихвостые лисицы.

Кто не видел этого боя, потерял пол жизни. Завораживающее действо. Вводящее в транс. Казалось, зал замер наблюдая и даже мысли о течении времени не возникало, когда они творили свое колдовство.

Их хвосты превратились в обоюдоострые лезвия, летающие как сюрикены, поющие завораживающую песню.

В один момент они снова стали девушками и закончили свое выступление серией акробатических прыжков с клинками в руках. Хлопали и даже кто-то свистел. Наш Ричи смотрел на кланяющихся девушек горящими глазами из угла за спинами студентов.

Завтрашний день должен был стать последним. Командная эстафета — итог пятидневного Турнира.

После день на отдых и Зимний бал.

Возвращаясь к себе в комнату, я размышляла о необходимости выбраться за платьем.

Хотелось быть самой красивой в глазах Грегори. Неожиданное воспоминание опалило. Поиски платья уже один раз кардинально изменили мою судьбу. Точно, день рождения Халии. Почему я не могу вспомнить, чем закончилось то празднование. Обрывки воспоминаний, хаотические картинки. Надо будет как-то попытаться поговорить с Грифоном. Ведь тогда он нас спас из какой-то реки.

Отмахнувшись, пошла к себе, в надежде дождаться Грегори пораньше. И мои надежды оправдались.

Он возник в душе, и мы с удовольствием помыли друг друга, а потом переместившись на кровать еще с час делились впечатлениями. Засыпая, я пожаловалась на отсутствие платья и обещание, которое передал отец с коробкой сладостей.

Грегори сладко поцеловал, прижимая к себе и прошептал — я решу эту маленькую проблему.


11.5

Секунды пульсом бьют в висок,
И пот со лба бежит,
И пыль из-под усталых ног,
Как пыль из-под копыт.
Бег по кругу.
Машина времени

Начало эстафетного дня было полным драйва. Понимая, что положение в турнирной таблице можно будет поменять, выложившись на сто процентов, команды были собранными и серьёзными.

Оборотни занимали первую строчку турнирной таблицы принеся своей команде наибольшее количество баллов за вчерашние победы. Они должны были первыми пройти при построении команд. И они устроили феерическое представление. Зима уже вовсю заявила свои права. Было морозно, и, если бы не магическая защита от холода, зрителям на трибунах было бы не сладко. Об оборотнях мы были уведомлены даже раньше, чем увидели их. Барабаны возвестили, идут победители. И на дорожку в ногу вышли полуголые оборотни, бьющие в барабаны, с блестящими маслом телами. На первых рядах завизжали девицы, перебивая удары, которые складывались в мелодию, заставляющую бурлить кровь. Капитан шел первым. Огромный барабан, посредством которого он задавал ритм, на мой взгляд был не подъемным, а он, казалось даже не замечает его веса. Два парня, идущие за ним, имели барабаны меньшего размера, но именно они творили мелодию, скорость с которой они опускали палочки на поверхность кожи поражала. Их тела уже покрылись бисеринками пота, мышцы перекатывались, вгоняя старшекурсниц в экстаз. Какой-то из преподавателей одним движением руки нарастил заборчик. Отделяющий зрительские трибуны. Даже я обнаружила себя стоящей на ногах и хлопающей в ритме барабанов по своим бедрам. Я с утра одела обтягивающие штаны и меховую курточку. Чтобы не ограничивай себя в движениях скача на победителей. Ну я же лучший болельщик. Мне по статусу положено. У следующей пары оборотней барабаны были немного меньше, чем у капитана, зато гатили они в них такими приличными колотушками, добавляя басов в музыку, заставляющую всех приплясывать в заданном ритме. Последними шли девушки, одна из них тарахтела бубном, периодически ударяя ладошкой по натянутой коже, а вот у второй был пояс с парными бонго, и она вплетала в общую мелодию что-то горячее и знойное, заставляя своих друзей красоваться, выкладываясь на полную. Они задали ритм и за ними перед зрителями появились остальные команды. Наши снова третьи, оттеснив эльфов, но пропустив военных вперед. Последними оказались стихийники, наверное, в этом году их команда плохо спелась.

Последние удары замирают, заставляя сожалеть о том, что все закончилось. Преподаватели забирают инструменты у подопечных, принеся им рубашки. Кажется, по передним рядам проносится разочарованный вздох. Вот в капитана оборотней долетает от трибун свернутый комок, который оказывается кружевным бюстье одной из старшекурсниц. Капитан втягивает женский запах, поднеся кружевную ткань к носу, кто-то визжит и подпрыгивает в стайке девушек, сбившихся у заборчика. Парень улыбается, посылает воздушный поцелуй и надевает кусок ткани на руку в виде напульсника.

Слышу, как в той стороне кто-то рычит на старшекурсниц. Во избежание дальнейших эксцессов ректор дает отмашку и нас отделяет прозрачная преграда. Теперь только на магическом экране мы сможем видеть последний этап Турнира.

Маги переносят участников команд на заданные точки. Капитаны решают, кто побежит первый, кто последний. И бегать будут не совсем по полигону. Точнее, для некоторых этапов эстафеты открыты порталы в горы, в пустыню и на болото. В этих местах выставлены вехи, по которым нужно бежать, присутствуют наблюдатели, можно пользоваться любыми видами магии, кроме портальной. Два этапа оборудованы на полигоне — верёвочный парк на деревьях и водная полоса препятствий, наподобие шоу Жестоких игр. И последний этап три километра и 2 рубежа для стрельбы.

Я радовалась, что им не придется преодолевать все этапы командой. Надеялась, что капитаны правильно расставили своих подчиненных. Мечтала увидеть нашу команду в тройке победителей, сравнивая с командой эльфов.

Самым зрелищным было прохождение болота. Наша девушка применила воздушную магию. Но не в качестве беговой дорожки, а как воздушные сапожки, похожие на копыта лося. Вот и неслась она по этой жиже, разбрызгивая грязь и ошметки растений. Очень хороший результат. Стихийник замораживал дорожку и бежал по тонкой корке. Но эта магия требовала точного расчёта сил, поэтому он потерял скорость на последних метрах. Хорошо, что не выгорел бездумно, а все же до чавкал. Оборотень проходил этот этап выдрой. Казалось, кто из них мог превратиться в это юркое существо, скачущее с кочки на кочку, ныряющее и преодолевающее значительные расстояния под водой. Эльф получил мерцающую тропу после того, как потратил несколько минут перед болотом на какой-то ритуал. Ведьма перелетала на небольшие расстояния, казалось, что она делает просто невероятной длины прыжки. Но все же это занятие ее здорово вымотало. Девушка из Военной Магической Академии использовала плетенные их ложи болото ступы и какую-то магию, которая как в трансе заставила ее скакать по какому-то ломанному маршрут.

Невероятным был этап на деревьях. С тарзанками, лестницами, натянутыми сетками. Не повезло стихийникам, у них этот этап проходил огневик. Он во всю пытался сдержать свою магию, чтобы не испортить оборудование и дойти до финиша.

Этап водной полосы препятствий вызвал столько эмоций, когда участники, теряя равновесие от не известно откуда прилетевшего препятствия валились в воду и обязаны были начать этап с начала. Все представители команд поплавали, вызывая подчас не стоны разочарования на трибунах, а громкий смех. Ну и как не смеяться, когда оборотень решил пробежаться по надувным препятствиям водной полосы в ипостаси волка. Он бодренько увернулся от летающих бревен семеня по узкому мосту, даже удачно проскочил качающиеся маятники над неожиданно возникающими полыньями, но вот круглые и упругие мячи, свободно колыхающиеся зигзагообразной дорожкой два раза, отбрасывали его назад. Заставив исплакаться от смеха большую часть зрителей. И прошел он этот этап только в человеческом образе с третьего раза.

Ничего не было понятно до конца, борьба была просто невероятной. Последний рубеж, когда нужно было выбить десять мишеней, при этом при двух промахах нужно было пробежать дополнительно пятьсот метров, оказались самым нервным ожиданием за весь турнир. Наш капитан сидел на хвосте у представителя военных, и все-таки додавил его психику, тот промазал два раза и побежал на дополнительный круг. А наш спокойно добежал до финиша и второго места.

Я давно не получала такое удовольствие от наблюдения за тем, как кто-то бежит и стреляет по мишеням. Когда участники команд вышли к зрителям, я запрыгнула с обнимашками на каждого из нашей команды. И еще раз по второму кругу, отпихивая других поздравляющих. В какой-то момент я поняла, меня настойчиво оттягивают за талию от команды. Голос Грегори привел в чувство, — Анабель, вам стоит отпустить наших студентов, вы затискаете их, и они не смогут присутствовать на награждении.

— Ой, простите, я как-то пере возбудилась, наверное.

Ричи, стоящий рядом с ректором хохотнул, — Вы, Анабель, явно потеряли голову от обилия впечатлений.

Думаю, что он сказал бы более похабно, если бы рядом не стоял Ректор.

И вечером было награждение.

Площадка перед трибунами была залита разноцветными огнями, Король произносил речь, команды в парадной форме Академий выстроились лицом к трибунам. На столе у судей стояли три кубка.

— Третье место и кубок — За волю к победе, получает команда Военной Магической Академии. — капитан бы явно не рад, такому низкому месту. Дерек перекинулся со мной парой фраз перед церемонией. Его Величество рекомендовал ужесточить контроль за практикой студентов и будущих защитников рубежей королевства. Кубок вручил Грифон.

— Второе место и кубок — Невозможное возможно, получает команда Королевской Магической Академии. — Я рад, продолжил Король, — что студенты моей Академии подтвердили высокое качество преподавания и показали отличные результаты, заставив гордится их победе. Рыцарь Фердинанд передал кубок капитану нашей команды, а я засвистела, чуть не отправив ничего не подозревающую Леданию в обморок.

— Победу в ежегодном Турнире магических академий одержала Академия Оборотней, — и трибуны взрываются ревом, среди которого явственно проноситься женский визг. Я закатываю глаза, представляя проблемы, связанные с харизмой оборотней и нашими старшекурсницами. Надеюсь, что кураторы будут на чеку и не дадут ветренным барышням шанса. Королева Лилия вручила кубок за первое место — Победитель получает все. Капитан оборотней. Пользуясь возможностью не только потискал королеву, но и украл ее поцелуй, вызвав на трибунах отклик, и у меня смешок. Действительно победитель получил если не все, то очень многое. Дерек за локоть оттащил увлекшегося оборотня от порозовевшей королевы. И после того, как затихли овации, король объявил, — салют в честь победителей.

Этот аккорд, как сказал Грегори, готовили совместно Стихийники, несмотря на последнее место предоставили огневика и воздушника, а наша Академия в лице мастера иллюзий магистра Чу, сыграла симфонию огня с помощью воздуха стихийников. Он разбивал огонь на миллионы разноцветных искр, воздушник гнал вверх, над головы зрителей, мастер Чу, творил из них сады с сидящими на ветках павлинами, воздушные танцы ведьм на метлах, догонялки оборотней-волков, удивительные беседки эльфов, танец двух девятихвостых лисиц, так впечатливший его. И апогеем, разноцветные шары, взрывающиеся друз за другом и осыпающиеся серпантином вниз.

В свою комнату я попала далеко за полночь, не в состоянии распрощаться со всеми моими знакомыми. Мы пили горячий грог в компании Грифона и Фердинанда. Как не странно, но Грифон теперь воспринимался мной, скорее братом, чем мужчиной, ради которого стоит перевернуть весь мир. Я сравнивала его с ректором. Почему-то вспомнились его глаза в Аграбе, кажется, жизнь назад. Наверное, тогда я увидела, падая в них, этот мир. И испугалась, за себя старую и пожившую достаточно, чтобы понимать, что назад дороги не будет. Он заметил мой взгляд и подмигнул. По-доброму, а скорее, как умудренный жизнью учитель, присматривающий за своими учениками.

А Дерек не отходил от Лилии, и кажется светился рядом с ней. И в какой-то момент к нам присоединился и Грегори, Кирка требовала, чтобы он выпил с ней на брудершафт, а я обещала расцарапать ее бесстыжие глаза. Мы пили и пели, и танцевали, когда Дерек исполнил на маленьком доли зажигательную мелодию, под которую Лилия поплыла в завораживающем танце, вокруг него.

В конце я сидела на коленях Ректора, наблюдая за пикировками лисиц с нашим Ричи. Моментами, мне казалось, что их тела расплываются и я вижу их вторые ипостаси. Я смаргивала, и убеждалась в том, что они люди. И в свою комнату я попала на руках у Ректора, раздетая, уложенная под одеяло и на прощание поцелованная в макушку. Я действительно была пьяна от усталости. Уже уплывая в сон, вспомнила, как почему-то совершенно трезвая Кирка стоит рядом с Грифоном и спрашивает у того: совсем мало, это сколько?

И он вздыхает — несколько дней, в лучшем случае.

Надо будет спросить, — даю себе установку, — до чего несколько дней.


Часть 12 Зимний бал


12.1 И снова дело в платье.

Утро наступило слишком быстро. Истерический визг под окном, вырвал из сна и добавил головной боли. Мелькнула мысль, пойти попросить у Ледании похмелкин какой-нибудь. К женскому визгливому голосу за окном добавилось несколько мужских. Выбравшись из-под одеяла, пошла к окну. Прямо под моими окнами стояли преподаватели оборотней вместе с Дереком и куратор бытовичек. Леди Морена была высокой, чопорной дамой, как сказали бы у нас на Земле — бальзаковского возраста. Вот она и визжала, тыкая под нос стоящим перед ней мужчинам какую-то изодранную тряпку.

— И зачем я пила, — заскрипели мысли в моей больной голове. Вон как штормит моих тараканов. Оторвавшись от подоконника, обнаружила графин с какой-то лимонного цвета жидкостью на столике у стены.

— Вот сейчас попью и пойду посмотреть, что у них там стряслось. — Уже поднося графин ко рту, притормозила нюхнув содержимое — нет, пахнет чем-то цитрусовым. Жидкость из графина промчалась по пищеводу искорками, дарящими свежесть, прохладу, утаскивая за собой последствия вчерашнего кутежа, проясняя мысли. — Надо будет сказать спасибо, тепло заскребла благодарность.

Так, и в чем там проблема, опять выглянула в окно, наблюдая спины мужчин заворачивающие за угол здания.

Быстро одевшись, понеслась к главному корпусу, скорее всего спорщики отправились к Ректору.

И успела как раз на самое интересное.

Компания во главе с Мореной пересеклась с Грегори, в тот момент, когда он возвращался с утренней пробежки по территории Академии. Как говорил ректор — это ежедневная инспекция, с пользой для тела. Прячась среди вечнозеленых кустов вдоль дорожек парка я подобралась поближе.

Изодранная тряпка была платьем одной из студенток. Из-за него две ее подопечные ни свет ни заря устроили драку, и, если бы она случайно не проходила в коридорах, ведущих в хозчасть, они могли здорово пострадать. Как ей удалось выяснить, капитан оборотней переспал с одной из них, в качестве подтверждения этого, та предъявила своей сопернице изодранное платье и рубашку волка. Влюбленная в волка барышня, та, что бросала в него нижнее белье перед всеми зрителями, не стерпела ревности и впилась в волосы соперницы. Они молча катались коридорами, расцарапывая друг другу лица, кусаясь и пинаясь. Растаскивая их, Морена применила магию, так как слов и уговоров они не слышали.

Обе в лекарском крыле. А злющая Морена разбудила кураторов оборотней и потребовала сатисфакции.

Оборотни утверждали, что их подопечные не могли выйти из комнат, так как те были под магическим запором. Морена истерила, что они плохие няньки и как она теперь будет смотреть в глаза родителям обесчещенной студентки.

Ректор решил, что пустая перепалка истину не выяснит, махнул рукой и все пошли к лекарскому крылу. Один из оборотней отправился за виновником переполоха, а я рванула через парк, стремясь попасть к месту продолжения спектакля.

Можно сказать, что продолжение я буду смотреть на первой ряду.

Капитан оборотней все отрицал, угроза пригласить Альфу клана ничего не изменили. Он не отпирался, что они общались с блондинкой, и девушка ему тоже очень нравилась. Несмотря на то, что не была оборотнем. Он, смущаясь сказал, — ну тянет меня к ней. А вот вторую — видел мельком, платье не рвал, ее не трогал. И почему у нее его рубашка оказалась — не знает.

— Давайте девушек, — устало прошептал ректор. Они хоть под успокоительным?

Ледания кивнула и одна из помощниц побежала вглубь за пострадавшей. Войдя в палату блондинки мы застали ее отнюдь не в кровати. Она как загнанный зверь носилась из угла в угол и застыла, как только дверь открылась.

Окинув вошедших нечитаемым взглядом, блеснула глазами на капитана. Я видела, что несмотря на изодранное платье соперницы, она доверяет тому, кого выбрала. Между этими двумя действительно витало что-то такое вечное. Так и захотелось быть поближе к своему мужчине.

А потом в дверь вошла другая и я вспомнила историю, о соперничестве этих девушек. Вот эта была единственной дочерью вельможи, донельзя избалованной и вздорной эгоисткой. А потом в их доме появилась вторая, и вельможа признал в ней вторую дочь, от любви всей его жизни, которая неожиданно исчезла, после того как он сделал ей предложение. Та умерла и только перед смертью рассказала кто отец, написала письмо вельможе с просьбой позаботиться о дочери. Там была такая запутанная история, но в Академию обе попали и проучились четыре года.

Вот и сейчас, она вошла как обиженная королева, — играет, — пронеслось за секунду до того, как она попыталась броситься на шею парня.

Он непроизвольно отшатнулся, но прыткости это фурии можно было позавидовать. Она как будто споткнулась и таки оказалась подхвачена не сумевшим не помочь волком.

А дальше произошло странное. До этого жавшаяся в углу блондинка зарычала. Даже не так, она издала серию звуков, похожих на угрожающий свист и щелчки. Ее глаза почернели, на вытянутых руках выросли когти, и она прыгнула в сторону названной сестры.

В комнате начался бедлам, хорошо, что оборотни оттащили королевну, потому что только капитан смог подойти и утихомирить блондинку, которая трещала что — то и старалась дотянуться до той острыми звериными когтями.

Вот тогда и оказалось, что в ней проявилась спящая звериная кровь. Она оборотень-белочка. А капитан оказался ее парой.

Ну и в ходе дознания выяснилось, что завистливая сестра украла рубашку, располосовала свое платье и пошла хвастаться.

В общем, только через час нам удалось оказаться с ректором один на один, и подхватив меня под руку он перенес порталом в город.

— Нельзя откладывать, потому что такими темпами ты тоже можешь остаться без платья.


12.2 Воздушное искушение для Светлейшего

В квартале магазинов царила безумная суета. Казалось, все в последний день решили поменять свое платье на более модное. Очереди и ругань, заполненные столики кафе, я с ужасом воззрилась на приличную очередь страждущих в лучший магазин готового дамского платья.

— Ни за что, — в моем мозгу тараканы выстроились в ряд пытаясь заслонить от меня вывеску.

Понимая, что Грегори меня не оставит, заставить его торчать в этой очереди было бы верхом наглости с моей стороны.

Но он, как ни странно, мягко удерживая мою руку у себя на локте прошел мимо, и подавив вздох-мечту о сказочном платье, я продолжила идти, рядом не показывая разочарования.

Свернув на следующей улице, он провел меня через арку и постучал в неприметную дверь.

— Мы ждали вас, господин, — нас пропустили в богато обставленную комнату. У одной из стен располагался столик с тремя креслами. На нем уже был сервирован стол для чаепития. На противоположной стороне стояло огромное зеркало. Из-за него выпорхнула маленькая пухленькая женщина.

Мне что привиделись крылышки у нее за спиной? — Да ну, — отогнала виденье, потому что она подбежала к Грегори и защебетала.

— О, проказник, ты наконец привел ее?

— Дорогая, — теперь она обращалась ко мне — не дай ему запереть себя. А то просидишь всю жизнь, охраняемая как самое большая ценность его сокровищницы.

Непонятно, что связывало этих двоих, но больше всего их отношения походили на отношения тетушки и племянника, я даже заулыбалась, представив, как эта женщина шлепает по попе провинившегося шалунишку, который залез во время примерки под кринолин королевы.

Увлекая меня в сторону примерочной, она восхищалась моими волосами, рассказывала последние новости и казалось, я знаю ее тысячу лет. Они вдвоем с помощницей быстро избавили меня от одежды и облачили во что-то невероятно воздушное. Телесный лиф платья представлял собой достаточно плотный корсет, из-под которого пенными волнами расходилось множество слоев прозрачной молочного цвета юбки.

— Сколько же метров материи пошло на нее? — мелькнуло в моей голове.

— Не волнуйся, это нижняя часть. Сейчас мы принесем верх платья.

Они вдвоем убежали куда-то, а я несколько раз крутнувшись, не удержалась и выскользнула к столику с чаем.

— Тараканы в голове захлопали в ладоши — мы будем дразнить тигра! И нарисовали пару вариантов. Я покраснела, потом меня бросило в жар, а потом я облизнулась и выплыла. Грегори поперхнулся чаем, увидев меня. Подходя к нему ближе и ближе, я видела, как его глаза начинают светиться алым и вокруг потрескивает холодом.

Но я уже не могла остановиться. Оглядываясь за спину в зеркало, неожиданно обнаружила, что ткань совершенно не скрывает моих стройных ножек, просвещаясь на свету.

— Да я почти голая — осознание этого подстегнуло либидо, я шагнула ближе и облизала губы.

— Грегори, не то проурчала. Не то простонала. Ты будешь хорошим мальчиком?

Зачарованный открывшейся картиной, он кивнул и рвано выдохнул, — хочу тебя.

— Руками не трогать, — не то предупредила, не то приказала. Я все сделаю сама.

Он кивнул, отводя руки назад. за спинку кресла.

Шагнула к креслу, расстегнула штаны выпуская его красавца на волю. Провела по нему снизу вверх. Вызвав у мужчины придушенный стон.

— У нас совсем мало времени, — сказала, глядя в его глаза. Потянула его ноги, заставляя полу лечь.

Поцеловала, прошептав в губы — тихо!

Заведенная донельзя развернулась к нему спиной, подхватила пенную кипень юбки и подбрасывая эту многослойность за спиной повыше, накрыла ректора почти с головой.

Упираясь одной рукой в подлокотник, второй прошуршала между своих разведенных ног, отыскивая вздрагивающую плоть. Не опускаясь до конца на колени Грегори, опустилась на каменный и горячий стержень, обнаружив в зеркале напротив горящий взгляд отклонившего в сторону голову ректора. Он хотел все видеть, и я, не отпуская его взгляд заскользила вверх и вниз, упираясь одной рукой и поглаживая себя внизу другой. Облизала губы начиная убыстряться, пропав в его глазах, чувствовала, как ласкает одним только взглядом, требуя, — глубже, давай, малышка еще чуть-чуть. Этот горящий взгляд сводил с ума, и я сама, не контролируя уже желание только подразнить, начала насаживаться на всю длину, вскрикивая.

— Еще, — проурчало за спиной, — малышка, моя, сладкая!

И меня, казалось, пробило молнией от макушки до пяток, потому что движение скольжения превратились в какую-то поступательную высоко скоростную вибрацию, которая через секунд тридцать взорвала внутри меня фейерверк и стараясь не закричать я почувствовала, как Грегори полыхнув взглядом за пульсировал, заполняя меня внутри горячим.

— Хоть бы не застукали, — запоздало промелькнула мысль, когда я, как тушканчик спрыгнула с его коленей. — Дай мне салфетку, попросила его.

Но мужчина, быстро приведя себя в порядок, неожиданно встал на колени, и пронырнул под юбку, поцеловал там, а затем мягко проводя салфеткой по еще горящим складочкам очистил.

Убегая в примерочную, я радовалась тому, что там витает стойкий запах цветов и возможно я не буду пахнуть как самка в течке.

Замерев и слегка отдышавшись, я наконец-то дождалась возвращения женщин.

То, что они внесли, трудно было назвать верхним платьем.

Больше всего это было похоже на бриллиантовую сверкающую то ли сеть, то ли ткань.

Помощница защёлкнула у меня на шее серебряное переливающееся украшение в виде чокера, который являлся фиксирующем элементом этого великолепия. Раскладывая, расправляя ткань, сотканную из бриллиантовых осколков разных размеров и цвета, так что казалось, я сама превращаюсь в огромный бриллиант.

К платью полагались молочные тончайшие лайковые бриджи. И я выдохнула, потому что даже это сверкание заставляло переживать по поводу — а не светиться ли на мне платье.

— Идеально, — прошептала тетушка-фея, — поправляя два браслета в комплект чокеру, которые создавали из бриллиантовой пыли два рукава фонарика. — Завтра утром, — продолжила она, — я пришлю платье и тебе помогут одеться, сделают прическу и макияж.

Еще раз окинув меня взглядом, прежде чем раздеть, она строго сказала — не смей обижать Грегори! Он достоин того, чтобы быть любимым!

Покидая удивительный магазин под руку с Ректором, я думала о том, какой букет эмоций я вызову у Грегори, когда продемонстрирую весь комплект, а не только нижнее платье. И предвкушающее облизалась


12.3 Три девицы под окном, пряли, как-то вечерком…

Вечер перед Зимним балом мы договорились с девочками провести в тесной женской компании.

Кирка давилась смехом на это предложение, намекая на то, что тесной и женской — это девичник перед свадьбой или шабаш. Но тогда все должны быть голыми и на метлах. Кицуне возмущенно фыркнула. — вот еще, отморозим еще чего себе, шабаш отменяется.

Тогда Ледания предложила оккупировать лекарское крыло, благо оно пустовало перед Зимним балом, и мы секретничать и веселиться без свидетелей. По секрету она поделилась с нами тем, что она наконец синтезировала волшебный эликсир — настойку, «Радужные сны феи» и даст нам ее сегодня продегустировать. Памятуя о том, что магесса обладает своеобразным виденьем применения того или иного зелья, я заранее поинтересовалась у нее, — а от чего этот эликсир?

Она слегка порозовела застеснявшись, это побочное изобретение микстуры от депрессии.

Я непроизвольно икнула, представив побочку. Остальные приняли новость на ура, причем две преподавательницы ведьмы пообещали принести маринованных грибочков на закуску, а Хули-цзин пообещала принести куриные крылышки пикантной панировке по фирменному рецепту. Кицунэ пообещала саке и спросила будем ли приглашать королеву эльфов. Одно гласно решили приглашать и разошлись, «рубить» хвосты любопытствующим мужского полу.

К лекарскому крылу стекались под покровом темноты. Последними прибыли ведьмы, отчитавшись перед Киркой, что замели все следы, и даже оборотни не смогут унюхать наличие вечеринки в этом месте.

Лабораторию Ледании превратили в гостиную безумной колдуньи, развесив паутину и расставив зажжённые свечи. По углам повесили связки фосфоресцирующих ингредиентов, и приглядевшись я покрылась потом, там были черепа разных размеров и конфигураций. Кажется, больше никого это не смущало, наверное, потому что посредине стола стояло огромное блюдо, заваленное горой крылышек, источающих умопомрачительный запах и вызывающий повышенное слюноотделение. Лидия, замершая в дверях с коробкой каких-то сладостей с явно читаемым страхом, следила за тем, как ведьмы сервировали стол трехлитровыми банками маринованных мухоморов, побегов папоротника и еще чего-то трудно идентифицируемого.

Кирка подхватила ее под руку, увлекая к столу и забирая коробку.

— О, сладенькое, на десерт, — промурлыкала, забрасывая коробку в угол.

Именно она подпихивала локтем стопку, в которой плескалась экспериментальная настойка, когда королева эльфов пыталась только пригубить Радужные сны. И той ничего не оставалась, как выпить ее до дна, и закусить, подсунутым мухоморчиком, впихнутым недрогнувшей рукой в рот, приоткрытый в немом крике.

— Х-хорошо пошла, — рыжеволосая ведьма с удовольствием захрустела мухомором.

Попытку отказаться от угощения, они отмели сразу же, сказали, что мы просто не умеем правильно готовить этот деликатес. Вон, — Лилия не побрезговала, а мы нос воротим.

Лилия непонимающе уставилась на говорившую, пытаясь уяснить, чем же она только что закусила.

По мере того, как ее глаза начинали округляться, ведьма разлила в рюмки вторую порцию и провозгласила тост — За нас, девочек!

Вторая пронеслась в желудок волшебным экспрессом, гоня в кровь секретные ингредиенты, выстраданного Леданией рецепта. Мир качнулся и приобрел удивительную резкость и яркость. Краски взорвались в мозге, даря неведомые ощущения звуков и запахов, грибы в банке засветились искорками, и я запихнула в рот сразу два, наслаждаясь неведомыми до сих пор ощущениями на языке.

Вполуха слушая рецепт от рыжеволосой. Улавливая только слова — голой, в самую темную ночь и что-то про сына лесника. Хрустела побегами папоротника, давилась кусочками курицы, панировка которой взрывалась на языке медовой сладостью и орехово-карамельными искрами обжигая огнем перца чили. Пыталась вникнуть в секреты управления метлой, которые выдавала вторая ведьма Кицуне и Ледании. Обе заглядывали ей в рот в немом экстазе. Лилия у болтала Хули-цзин, и та отрастила хвосты, которые они вдвоем и рассматривали с невероятной сосредоточенностью, перебирая тонкими пальцами. Мне хотелось танцевать и после третьей или уже пятой рюмки, я оказалась вместе с Киркой на столе, выплясывающими движения канкана, под достаточно профессиональное пение Лилии. Причем ей подпевала Ледания и в мой радужно пришибленный мозг доносились обрывки похабных частушек, заглушаемые нашим с Киркой притопыванием.

Шёл я лесом спозаранку,
И увидел я в упор:
Жарит бледную поганку
С красной шляпкой мухомор.
Затем две другие ведьмы станцевали степ. И это было круто, потому что мы видели искры, вылетающие из-под каблуков их туфель.

Потом мы пили саке и слушали как лисы переругиваются, деля шкуру не убитого медведя. Потом мы мирили их, допивая остатки саке и решая, кого посылать за добавкой.

В какой-то момент я обнаружила Леданию, уснувшую в обнимку с пустой бутылкой из-под ее эликсира. И качающейся походкой, я попыталась выпихнуть остальных из комнаты, мотивируя это тем, что они разбудят ее.

Через какое — то время мы все оказались на ступеньках в обнимку, орущими на луну какую-то балладу о не разделенной любви. И тогда из темноты к нам шагнули наши мужчины. И мы еще пытались отбиться и не даться им в руки. Я видела Дерека, уносящего Лилию на руках, Ричи, взвалившего на каждое плечо по лисице вниз головами и получающего синхронные похлопывания не собирающихся угомониться девушек по его выпуклости, качающейся перед их носами. Я видела кураторов оборотней, которые тащили упирающихся ведьм, и Кирку, улепетывающую от них в темень парка и грозящую отмщением. За ней послали их магистра по шпионажу, и милый старичок рванул почему-то не в ту сторону куда она побежала. Я уснула в объятьях своего ректора, пытаясь добраться через плащ к его горячему телу, в пьяном бреду называя его уменьшительно-ласкательными словечками, самое приличное их которых, перчик. И во сне, которым накрыло, как покрывалом меня сторожили горящие красные глаза и морозный холод пробегал по разгоряченному телу выводя загадочные узоры.

Хорошо посидели, подытожила, в очередной раз пытаясь ткнуть растопыренными пальцами в горящие глаза. И в очередной раз сожалея, что они растаяли до того, как я в них попала.


12.4 Финал

А один совсем зелёный, бурным танцем запалённый,
Не поймёт, куда летит, куда попал он.
И у самой двери рая не поймёт, что умирает:
Как же можно после бала, после бала?!
Николай Александрович Шипилов «После бала»

К воротам на полигон Ректор перенес нас порталом. Именно полигон был превращен в огромнейшее пространство, на котором сегодня будет царить Зимняя сказка.

Накрытый куполом, он создал поистине невероятное место, с уходящими ввысь колоннами, с залом для танцев, анфиладой комнат с фуршетными столами, которые чередовались с комнатами для отдыха, уставленные мягкими пуфиками и банкетками.

Когда Грегори увидел меня на ступеньках корпуса в умопомрачительном платье, казалось его ударило молнией. Какое-то время, он, кажется, не дышал, ощупывая взглядом сверкающее платье. Затем шагнул ко мне и водрузил на голову диадему, мягко вставив ее в прическу, которую соорудили мне помощницы тетушки-феи. Мне немного стыдно было за вчерашний девишник. Особенно в свете того, что я плохо помнила некоторые моменты окончания этого мероприятия. Волнительно маршировали мурашки по коже, когда его взгляд проходил по рукам, плечам и груди, забираясь под сверкающее великолепие, как будто покусывая, за воспоминания в примерочной.

Он предложил сгиб руки. Великолепный шелк его рубашки охладил горящую и покалывающую кожу. Контраст белоснежного верха и черных, кожаных штанов, плотно обтягивающих мускулистый подтянутый низ, заводил не хуже марширующих мурашек. Кажется, или он, на самом деле ведя меня среди белоснежных колон, демонстрировал лучшую свою драгоценность.

Однозначно из нас была великолепная пара, Грифон, стоящий у одной из колон с Фердинандом в изумрудном камзоле, с белоснежной рубашкой и жабо из тончайшего кружева, поднял руку с большим пальцем вверх. Фердинанд, проследив за направлением его взгляда, мягко поклонился и по-доброму улыбнулся. Уже возле самого зала к нам навстречу вышел отец с Киркой, мягко держащейся за его локоть.

— Неожиданно гармонично смотрятся, — пронеслось у меня в голове, прежде чем отец перекинулся с Грегори парой фраз. Кирка подмигнула, указывая на Грегори и сделала характерный жест челюстью, у меня в голове ее зубы клацнули, в обещании съесть. Сама не знаю как, но сложила пальцы в одну не совсем приличную фигуру и чуть не сунула ее ей под нос. Сдержалась, но взгляд Кирки понимающе сверкнул.

Стоя на возвышении, перед студентами шести Академий, заметила Дерека, в прекрасном темно фиолетовом кожаном костюме, с Лилией, которая выбрала платье, на два тона светлее, чем костюм волка. Ее распущенные волосы венчала переливающаяся всеми цветами радуги корона. А в другом конце зала я обнаружила Ричи в черном костюме японских самураев и двух лисиц, одну в белом, другую в голубом кимоно. Колоритно и неожиданно, если честно.

— Друзья, — начал Грегори свою речь. — Студенты и преподаватели, — в канун приближающегося Нового года, я хотел бы открыть ежегодный Зимний бал следующим напутствием:

Согревайте друг друга добром,
Улыбаясь делитесь с другими,
Счастьем, хлебом, а также вином,
Будьте счастливы, будьте любимы!
И грянула музыка, и мы все закружились в танце, ощущая только восторг от улыбок и общего ощущения радости и счастья.

Мы пили шампанское в комнате для преподавателей, кормили друг друга с ложечки так полюбившемся мне мятным мороженным с искрами клубники. Опять танцевали. Целовались среди деревьев мерцающих миллионами светлячков. Опять танцевали.

Кирка, крадущаяся с Амиром вдоль стены спортзала, остановилась возле двери со знаком Академии Оборотней.

— Ну зачем тебе этот кубок, — устало проговорил Амир, пытаясь достучаться до здравого смысла женщины.

— Хочу, — топнула она ногой. — А ты мне должен услугу. За то что выходила и спасла от яда. И они кричали, что посвящают победу богине оборотней. То есть мне. Значит и кубок мой.

Закатив глаза к потолку, оборотень решил выполнить просьбу невменяемой женщины, а после договориться с Дереком о крупном пожертвовании или замене кубка. Начертил на дверях руну кончиком зачарованного меча, мягко вошел вовнутрь и через пару минут вернулся к пританцовывающей Кирке, держа в руках золотой трофей.

— Мое золотце, — ухватилась та за ножку чаши, и в этот момент, их тела подернулись дымкой и исчезли в серебристом портале.

Дерек, придерживающий Лилию за локоть стоял на балкончике над залом для танцев. Сюда слабо долетала музыка, и давала возможность на уединение. Глаза королевы эльфов мерцали, гладя на волка. И она неосознанно покусывала губы, в промежутках между глотком шампанского, которым они наслаждались. Волк тоже не мог оторваться от нее, склоняясь все ниже, притягиваемый ее губами он почти ее поцеловал, прежде чем серебристый портал утянул и их куда-то.

Магистр шпионажа, господин Трампинрог, складывающий в сумку, еду со стоящего возле него стола был проглочен порталом вместе с объемной сумкой, а магесса Ледания, спешащая в его сторону с подносом тарталеток переместилась следом.

Лисы, скачущие по апартаментах магистра кава-маги, не могли насмотреться на коллекцию холодного оружия. А Ричи демонстрировал им древнее копье Яри, с изумительной инкрустацией зачарованным серебром. Одна из лисиц прижимала к себе катану, другая парные клинки саи и влюбленными глазами смотрели на своего медведя. Кажется, физрук этой демонстрацией мог добиться цели заполучить девушек в свою постель прямо сейчас, но серебристый портал слизал всех троих на самом интересном месте.

Мы с Грегори неслись в сторону балкончиков, когда чужой портал раскрылся перед нами и все силы мира не могли остановить нас в медленном падении в его зев.

У древа жизни, на поляне, которая заканчивалась бескрайним космосом поочередно появлялись все те, кто проваливался в серебристый портал.

Тринадцатым появился Грифон, величественный крылатый птице-лев, за секунду до того, как из портала вышел Фердинанд.

Глядя куда-то нам за спины, он начал рассказ о великом Мороке, поглотителе планет и вселенных, о том, что он угрожает планете и что мы были призваны Древом жизни, в качестве защитников. Он вздохнул, обращая на нас свой нечеловеческий взгляд. Это очень сложная задача. Я не знаю, удастся ли нам, пусть не уничтожить, но хотя бы запереть его, как когда-то уже удавалось это другим.

Понимание неизбежности, тяжким грузом навалилось на всех. Первым очнулся Ректор, крепко сжимая мою ладонь он предложил мозговой штурм.

Обмануть, — предложила Кирка, — отвести глаза — откликнулся Дерек, — дырку от бублика ему, — вырвалось непроизвольно у меня, — спрятать планету — это Ледания. Ага, — поддержал ее Трампинрог, на изнанке мира. Подгоняемые видом надвигающейся из космоса беспросветной черноты, в какой-то момент, мы пришли к выводу, что только использовав все наши силы, мы можем увлечь за собой Морок, через меж мировой портал, который я открою в черную дыру. Мы шагнем из портала — в портал, служа наживкой, генерируя свет, затмевающий планету. А Фердинанд пройдет только в один из порталов, оставаясь в середине черной дыры и попытается выпить Морок своим мечом.

Грифон, останется на этой стороне и разобьёт портал после нашего ухода, отсекая возможность вернуться.

Понимая, что мы сейчас отправляемся в путешествие в один конец, прощались друг с другом и с Грифоном.

Древо жизни уронило каждому в ладонь по резному золотому листу. И Грифон сказал, что это подарок. Батарейка на самый крайний случай.

Я шагнула к краю, даже не знаю, чего, и посмотрела, замечая тысячи линий, струящихся среди бескрайности космоса. Ухватилась за самые толстые, сплетая их в жгут, закольцовывая в портал. Его поверхность преобразовывалась в разноцветную овальную конструкцию, внутрь которой я вплетала меньший портал. Казалось, что сквозь меня несётся поток небывалой мощности, которым подпитывали меня стоящие позади.

Все, — отступила, чувствуя накатывающуюся усталость. Грифон толкнул головой, и тепло прокатилось вдоль спины, возвращая энергию в тело.

Пора, — Грегори подхватил мою руку, протягивая вторую Дереку, Лидия, Кирка с сумкой с чем-то массивным, Амир, с мечом в ножнах, Кицуне, Ричи, Хули-цзин, господин Трампинрог, Ледания и Фердинанд, сжавший мою вторую ладонь. Разгорающийся вокруг нашего круга свет распространялся, скрывая Древо жизни, планету за ним, неожиданно я увидела еще одну планету, понимая, что на этом рубеже мы защищаем и нашу родную Землю. Сгорая в вихре энергий, последний раз ощутила на себе напутствующий взгляд Грифона и шагнула в портал вместе со всеми.

Морок ощутил вкусное. Перед его носом, если бы он у него был замаячило изысканное угощение, которое утекало сквозь какую-то дыру. Моё, — заурчало где-то в глубине. Он лизнул языком след угощения, — да, очень вкусно, — и потек в сторону дыры. Не уйдешь! Втягиваясь в дыру и не понимая с какой стороны приступить к поглощению, он не заметил фигуры, которая приставила меч к его боку и тот завибрировал, втягивая тьму. Не сразу, обратив внимание на происходящее, завороженный окружающим светом Морок уменьшался, а Фердинанд, ограниченный плотностью черной дыры, светился все ярче и ярче. В какой-то момент Морок почувствовал опасность и попытался найти дыру, в которую сунулся, но вокруг был только свет и пьющий его клинок.

Грифон, крушащий клювом и лапами арку портала, вкладывающий в это все силы Хранителя, неожиданно ощутил под клювом трещину, вдалбливая в нее клюв, почувствовал вибрацию покидающих портал энергетических линий. Оттолкнувшись от разрушающегося портала, расправил крылья, паря над разлетающихся осколках некогда незыблемого сооружения.

Где-то в глубине космоса, в момент, когда Морок последней каплей исчез в мече Фердинанда, материя и свет преобразовали нутро черной дыры, рождая новую галактику, расцветая на небе перед взглядом Грифона в невероятную по красоте картину. Опускаясь возле Древа жизни, он с удивлением заметил, как из темноты проступают звезды, складываясь в созвездия, которые будут украшать ночное небо этой планеты до скончания времен.

Медведь, стоящий на задних лапах, две танцующие лисицы, охотящиеся за хвостами малая и большая, чаша, обвитая змеей, как символ лекарей, волк, бегущий в сторону Девы, лев, богиня оборотней, держащая в руках кубок, Звездочет, Дракон и над ним Всевидящий глаз. И последним зажегся рыцарь в броне с поднятым вверх мечом.


Эпилог


Среди бескрайних звезд на обломке какой-то планеты мы смотрели на расцветающее на пол неба сияние рождения новой галактики.

Получилось. Прошелестело облегченно в нашей тесной компании.

— Ну, что, — подытожил Грегори, — пора и нам отправляться. Придерживая меня, он обвел всех сочувствующим взглядом. — больше чем на двоих, портал Анабель не потянет. Так что решайте, кто и с кем.

Лисицы уцепились с двух сторон за медведя, глядя на них, Грегори поморщился. Давайте свои листья — пойдете первыми.

Я сжала в ладонях три ажурных листа, которые распадаясь на мельчайшие золотые искры, обрисовывали небольшой портал. Увлекая спутниц в его середину, Ричи прокричал — Прощайте, дай бог свидимся.

Кирка, подхватив моего отца под руку подошла ближе. Протягивая листы, отец в последний раз обнял меня, а Грегори ломающимся голосом попросил у него моей руки. Кирка засмеялась, — ну вы и нашли место, — обводя рукой голые камни, накрытые небольшим магическим куполом. Смахнув слезу, мой отец кивнул. — Надеюсь, ты позаботишься о моей девочке.

Не оглядываясь, он вошел в портал и не слышал, как Кирка в самый последний момент сказала: — вы все равно не сможете сыграть свадьбу без нас.

— Как? — спросила я рассеивающийся портал и неверующе посмотрела в глаза Грегори.

Дерек с Лилией протянули свои листы одновременно. Благословляю вас, — вырвалось быстрее, чем пришло осознание того, чья душа находится в теле королевы эльфов. Портал замерцал за их спинами, и я про себя попросила для них легкой дорожки.

Ледания и Трампинрог, последними шагнули ко мне. Никогда бы не посчитала этого мага настолько сильным, чтобы быть призванным защищать. Но, как ни странно, мне виделось, что их ожидают героические приключения и магу обязательно в этом помогут шрампитули.

Оставшись вдвоем, мы еще какое-то время наслаждались разворачивающейся на бархатном полотне картиной переливающейся и завораживающей.

— Тебе как, по-быстрому или с приключениями, — спросила, заглядывая в глаза Грегори.

— С приключениями, — хохотнул Светлейший. — Я же обещал показать тебе своего Дракона.

Заливаясь краской от двусмысленности предложенного, неожиданно ощущая жар, разгорающийся где-то в глубине тела и вспоминая слова Кирки, скрестила пальцы, создавая портал, ведущий нас с Грегори в наше завтра. Обнявшись, шагнули в него, надеясь, что на той стороне мир, достойный нашего внимания.





Конец



Оглавление

  • ПРОЛОГ
  • Часть 1
  • Часть 2
  • Часть 3. Самое дорогое на Земле — это глупость, потому что за нее дороже всего приходится платить…
  • Часть 4. Когда день рождения, еще тот праздник
  • Часть 5. Оставь надежду, всяк сюда входящий
  • Часть 6. Кто ищет, тот всегда найдет
  • Часть 7. Избушка на курьих ножках
  • Часть 8
  • Часть 9
  • Часть 10 Где чихнуть пришлось — запятая; где икнулось — двоеточие…
  • Часть 11 Магический турнир
  • Часть 12 Зимний бал
  • Эпилог