КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 474213 томов
Объем библиотеки - 698 Гб.
Всего авторов - 220946
Пользователей - 102756

Впечатления

Stribog73 про Уильямс: Коллектив авторов "Звёздные войны-9". Компиляция. Книги 1-20 (Боевая фантастика)

Пожалуйста, не пишите "Спасибо" в комментариях. Для этого есть соответствующие кнопки.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Уильямс: Коллектив авторов "Звёздные войны-9". Компиляция. Книги 1-20 (Боевая фантастика)

Спасибо, огромная и качественная работа

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ланцов: Купец. Поморский авантюрист (Альтернативная история)

Паки, паки... Иже херувимо... Житие мое...
Извините - языками не владею...

Это же мое профессион де фуа!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Ордынец про Сердюк: Ева-онлайн (Боевая фантастика)

если это проба пера в этом жанре.то она ВАМ удалась

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
медвежонок про Ланцов: Купец. Поморский авантюрист (Альтернативная история)

Стилизация под древнеславянский говор.
Такой же отзыв.
Не читать, поелику навоз.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Ланцов: Всеволод. Граф по «призыву» (Фэнтези: прочее)

продолжение автор решил не писать?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Она позади тебя. Воспоминания о разработке компьютерных игр [Боб Пейп] (fb2) читать онлайн

- Она позади тебя. Воспоминания о разработке компьютерных игр 6.39 Мб, 167с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Боб Пейп

Настройки текста:



Боб Пейп Она позади тебя IT’S BEHIND YOU: the making of a computer game by Bob Pape

Обложка кассеты игры R-Type для ZX Spectrum


(Автор перевода не планировал включать предисловие, но в конце подумал, что должен быть полный комплект).

Вступление

Мой друг, который знает, что я давно писал компьютерные игры, мимоходом упомянул, что видел одну из моих старых игр на обложке журнала вместе с просьбой к автору связаться с редакцией. Думаю, что он удивился, когда я сказал, что меня это не интересует, так как кажется есть убеждение, что все кодеры немного любят поболтать о былых временах и любое упоминание о них. Я не могу не согласиться с этим, поскольку в глубине души сознаю, что большинство из тех, кто пишет компьютерные игры, хвастуны в душе: мы складываем крупицы нашей жизни, чтобы создать что-то, что, мы надеемся, развлечет людей, а затем ждем, что будем купаться в лучах положительных отзывов критиков и рукоплесканий от игроков и сверстников. Однако мой опыт работы с журналами показал мне, что то, что вы хотите сказать и то, что будет напечатано, может оказаться в действительности двумя очень разными вещами!

Я закончил наш разговор словами, что, если бы у меня было время, я бы написал о том, что могу вспомнить об игре. Игре с необычным названием — R-Type. Я думал, что уже особо нечего было сказать, так как прошло уже двадцать пять лет и я забыл большую часть подробностей. Может быть, я смогу растянуть это на десяток или около того страниц, охватывая основные моменты и рассказывая несколько историй о том, что произошло во время этого, а также добавлю немного любопытных подробностей, в том числе некоторые сплетни и попытаюсь объяснить, почему некоторые вещи сложились так, а не иначе.

Однако я обнаружил, что чем больше я думаю об этом, тем больше начинало вспоминаться и эти несколько страниц становились все длиннее и длиннее и, наконец, я захотел выложить все, что мог еще вспомнить. И это также становилось все более и более личным. Видите ли, единственное, в чем я хотел быть абсолютно честным, это то, что происходило в то время и теперь, глядя на все это с безопасного расстояния, я прочувствовал все эти события и как они повлияли на меня. Еще мне захотелось попробовать развеять розовую ауру, которая, кажется, окружает процесс создания старых игр, когда казалось, как весело, прибыльно и беззаботно быть кодером, но реальность часто очень сильно отличалась от этого.

Итак, как следствие моей навязчивой попытки попытаться охватить все, боюсь, что вам придется продираться через довольно много случайного материала, и я честно предупреждаю вас, что позже вы прочтете такие захватывающие подробности, как мне удается оставаться в чистой одежде и что я люблю есть в пятницу на ночь. Но я постараюсь все уравновешивать странными рассказами об угрозах, мошенничестве, глупости и жареной курице, чтобы все было интереснее.

Боб Пейп (Bob Pape)

Предисловие

"Сейчас 10:15 ночи — 9 августа 1988 года — по плану R-Type должна быть завершена сегодня, + еще одна неделя, осталось — найти место, чтобы только установить самонаводящиеся ракеты".

Я хочу, чтобы все, что вы собираетесь прочитать, было таким же точным, как эта записка, которую я сделал на задней обложке своей книги Родни Закса "Программирование Z80" (Rodney Zaks Programming the Z80), сохранившаяся до сих пор, но, боюсь, это все, что осталось на бумаге, напоминающее мне о нескольких месяцах моей жизни весной и летом 1988 года. Это не означает, что то, что вы собираетесь прочитать, составлено было лишь бы как, но спустя двадцать пять лет воспоминания исчезли, а те, что остались, поблекли, конечно бессознательно, так что именно они будут освещать всю версию моих событий. Я уверен, что если бы вы опросили кого-нибудь из участников, то они имели бы совершенно другой взгляд на события, и, конечно, так и должно быть. Когда я говорю о мыслях и действиях других людей, почему они или говорили определенные вещи или вели себя определенным образом, очевидно, это просто мое видение произошедшего. Я, конечно, не могу сказать, почему кто-то что-то подумал, но я могу сказать, что́ я думаю о том, как именно они думали тогда (имеет ли это смысл?), что, конечно, может и не быть реальной правдой в этом вопросе, но это мое представление. Я не имею права рассказывать их истории и, возможно, когда-нибудь в будущем они сами расскажут их.

Надеюсь, я вас не слишком запутал, если да, то может быть, эти сильно упрощенные слова из комического гения помогут…

Андрю Превин: "Вы не играете правильно ноты".

Эрик Моркамб: "Я играю правильно ноты, но не обязательно в правильном порядке".

Боюсь, прежде чем перейти к основному блюду, вам придется принять низкий старт: немного о моем компьютере и некоторых событиях, которые привели меня к работе в Designmaker\Catalyst Coders в качестве программиста игр. Далее следует короткий отрывок о Rampage, моей первой настоящей компьютерной игре, поскольку во время нее произошли некоторые вещи, которые должны были оказать влияние на то, как возник R-Type, и что может привести к нежелательным сюрпризам позже.

Я надеюсь, что все, что я пишу, не будет слишком утомительным или технически сложным для понимания, но я не хочу идти по дороге массовых книг, которые предполагают, что их читатели ничего не знают о компьютерах и кропотливо объясняют простыми словами термин, состоящий из одного слова, вероятно, по подсказке менеджера по маркетингу, опасающегося потерять продажи. Что такое "компьютерный чип" и почему ОЗУ не то же самое, что ПЗУ. Итак, я предполагаю, что если вы знаете, что такое 48K Sinclair ZX Spectrum, как и то, что я говорю о компьютерных играх, которые были в то время, то вы будете знать, о чем я говорю или, по крайней мере, имеете об этом примерное представление. Я попытаюсь объяснить некоторые вещи, если смогу, но простите меня, если это не покажется слишком ясным или я буду вдаваться в слишком большие подробности, это было так давно, и мне сейчас трудно вспомнить все это.

Наконец, уточнение. Хотя R-Type для Спектрума был выпущен под маркой Electric Dreams, я всегда рассматривал его как игру от Activision. Activision в то время использовала несколько разных имен по различным причинам: Activision, Electric Dreams, Software Studios, Mediagenic, отличие которых не имело для меня значения как тогда, так и сейчас. В конечном счёте, это были одни и те же люди в одном и том же здании, выполняющие одну и ту же работу, поэтому я выберу название Activision и буду придерживаться его на протяжении всей книги.

Примечание от переводчика

Признаюсь, я не ожидал, что работа над любительским переводом книги займет как минимум в три раза больше запланированного времени, но я не жалею об этом, так как книга оказалась очень интересной и превзошла все мои ожидания. Я не знал содержание книги и переводил все по ходу чтения: иначе было бы уже не интересно. Автор книги своим трудолюбием и скромностью вызвал сильные симпатии. Я сам не знаю почему, но воспоминания о кодировании на Спектруме в далеких 90-х вызывают аналогичные эмоции и не идут ни в какое сравнение с современным программированием…

Если вы хотите поиграть в современную аналогию R-Type для Спектрума, то я могу порекомендовать купить по скидке эту игру Z-Exemplar, которую сам прошел лично. К сожалению, автор забросил ее.

Для тех хочет насладиться современным оригиналом на PC — R-Type Dimensions EX.

Также проект в разработке R-Type Final 2.

Отличное видео, сравнивающее версии R-Type и R-Type II:

https://youtu.be/b92idpWmYlk

https://youtu.be/XHd402CyCDA

Несколько ссылок на людей упоминавшихся в книге:

Роб Хайлендс (Rob Hylands).

Марк Джонс (Mark Jones).

Дэйв Джоллифф (Dave Jolliff). Интервью, где он рассказывает свою версию произошедшего.

Карл Джеффри (Karl Jeffrey). Сайт его студии.

Интервью с ним: https://youtu.be/zQvAlKp2Aio


PATHNK 1 декабря 2020 года

Глава 1 Начала

В шестнадцать лет я закончил среднюю школу (Olchfa Comprehensive School) в городе Суонси (Swansea) (Великобритания, графство Уэльс, здесь и далее курсивом примечания переводчика) с дипломом 4 уровня (затрудняюсь точно определить уровень оценки, предположительно максимальная оценка 1, а минимальная 6, были еще неудовлетворительные 7–9). Шел 1977 год, время, когда выпускники могли легко найти работу (серьезно?!). Я сразу устроился в местную компанию Mettoys, которая разрабатывала и выпускала литые металлические игрушки, больше известные как Corgi Cars, а позднее — не соответствующие основному профилю компании компьютеры Dragon.

Я был шестнадцатилетним стажером в должности коммерческого и производственного менеджера (управленцем-руководителем, у нас раньше такие должности назывались инженерными). Как часть программы, устроенной компанией для четырех выпускников, мы поработали во всех ее отделах для осознания того, как работает эта единая система. В наши планы входило стать восходящими звездами менеджмента с полным пониманием всех частей компании, способными "дать фору" любому, но на деле мы, конечно, были учениками, проработавшими "без году неделю", выполняющие самую неважную работу. Одним из таких мест был Компьютерный отдел, где, правда, не было неважных работ, просто операторы, работающие на компьютере и программисты, пишущие программы. Я должен признаться, что в то время те вещи, на которые я обратил внимание при работе программистов (при создании коммерческого программного обеспечения) вызывали у меня сильную скуку. Меня сильно увлекла идея стать оператором компьютера, работая в ночную смену и получая надбавку в 43 % (!), произвольно одеваясь и игнорируя обязательную офисную "униформу". Когда мои два года обучения закончились, я бросил гаечный ключ со словами, что не хочу быть менеджером чего-либо, а могу ли я работать оператором (у нас это было бы эквивалентом перейти из ВУЗа в ПТУ)? Я думаю, что это желание было бы проигнорировано, если бы не еще один стажер Ian, также захотевший стать оператором, где мы с ним вскоре и оказались.

Мне было 18 лет, когда я начал работать оператором на большой ЭВМ ICL 2960 (в числе прочих) и скажу откровенно, компьютер мне никогда не наскучил — это была хорошая работа: оплата была довольно высокой, а часы, проведенные с компьютером, были великолепны. Все изменилось, когда я прочитал двухстраничный разворот газеты Daily Mail, о том, как сумасшедшие американцы начали продавать компьютеры, которые вы могли включить и использовать дома, да это же домашний компьютер!

Если вы можете представить слова "домашний компьютер", сказанные насмешливо недоверчивым тоном комедианта, вы бы получили представление, насколько глупым все это казалось в то время, но нет, были представлены фотографии чего-то, названным PET и TRS-80, которые вы могли купить приблизительно за £1000 (это вам не ZX Spectrum за £125) и делать на нем кучу разнообразных дел, таких как, гм, баланс чековой книжки, составление рецептов на кухне, написание писем. К сожалению, нам пришлось дождаться появления Sinclair ZX81, пока мы не начали занимать действительно важными вещами, такими как управление атомной электростанцией. Но Daily Mail упомянула, что вы, да, именно вы, читающий эту статью, могли собрать этот домашний компьютер и делать на нем какие-то вещи, программируя его и это заинтересовало меня. Тот факт, что кто угодно, используя что-то, названное Basic'ом, может писать свои собственные программы и затем наблюдать за их выполнением, просто сразил меня наповал.

В моей местной библиотеке была только одна компьютерная книга, содержащая в названии слово Basic, но, к счастью, это было лучшее, что можно было себе представить: "Illustrating BASIC (A Simple Programming Language) by Donald G. Alcock". Даже сейчас я считаю эту книгу одной из лучших написанных когда-либо компьютерных книг для начинающих, дающей фору на мили таким сериям как "Для чайников" или "Руководство для полного идиота". После возвращения книги в библиотеку я купил копию для себя и, затратив уйму времени на чтение, был восхищен, когда разобрался во всем написанном (знакомое чувство эйфории!). Я пошел и купил свой первый компьютер Sinclair Cambridge Programmable Calculator с немыслимыми восемнадцатью байтами памяти и потратил множество счастливых минут, играя в Lunar Lander.

Мой оригинальный калькулятор Sinclair с, пожалуй, самым ужасным аккумулятором известным человечеству. Но он все еще работает!

* * *
Город Суонси имел только один компьютерный магазин. В нем также ремонтировали телевизоры и представляли на дисплеях "франшизу" Tandy с TRS-80, но в нем каким-то образом также продавались Commodore PET 2001. Хотя я не мог себе позволить купить одну из этих машин мечты, но книги и руководства были намного дешевле. В итоге я собрал смешанную библиотеку, объясняющую все о PET Jiffys и графических блоках на Tendy.

Но, конечно, чтение не сравнится с практикой, и в конце концов я по железной дороге отправился в путь. Проехав поездом по Northern Line до High Barnet, я совершил долгую прогулку до маленького компьютерного магазина на окраине Лондона, который продавал хитроумно модифицированную версию TRS-80 16K компьютера со встроенным модулятором, позволяющим использовать любой телевизор вместо обязательно дорогого монитора, становясь на несколько сотен фунтов дешевле, чем официальный TRS-80 и намного дешевле, чем PET. Наконец-то у меня был мой собственный настоящий домашний компьютер.

Теперь ничто не могло остановить меня, я даже накупил еще больше книг, включая две "David Ahl's BASIC Computer Games" и проводил недели за утраченным ныне искусством набора программ по листингу. Это были не какие-то особые игры, которыми я интересовался, просто все программы, не похоже на предыдущие и готовые к вводу. Были даже книги, которые содержали листинг только одной целой программы, например, SARGON Chess (шахматы). Программы, поставляемые на кассетах из США, были дороги и их было трудно достать. Единственная реальной программой на кассете была текстовая "адвентюра" (приключение) Scott'а Addams'а которая была скопирована для меня (нелегально) (ах, как же это все до боли знакомо…) в магазине, где я покупал TRS-80.

Мне нравилось играть в текстовые адвентюры, может быть потому, что это все, что у меня было (нам в этом плане повезло намного больше), но адвентюры от Addams'а всегда имели замысловатый путь прохождения, а Snakes и Mongoose puzzle от Pirate's Adventure были особенно запутаны и до сих пор при воспоминании у меня вызывают улыбку. В любом случае настало время испытать себя в моей самой первой программе, индивидуальной программе, той, которую еще не видел никто. И я собрался написать игру Pinball.

Это был полный провал, и я сдался на полпути, оставив эту затею. Забавно, но позднее я понял, что́ делал неправильно, но было уже поздно, так как все наработки были выброшены. Это была задача вычисления столкновения, я полностью "запорол" ее, смешивая пробелы и пустые места в объектах, хотя они и выглядели одинаково, как пустые блоки из ничего, но имеют тонкую разницу при проверке ASCII кодов. Движение мяча было тоже ужасно, но все это было написано на Tandy BASIC’е и я был в любом случае обречен на неудачу, но я был слишком наивным, чтобы осознать это тогда.

Моя вторая попытка программирования на этот раз прошла удачно, и я действительно завершил создание этой программы. Garstly Grange было простым текстовым приключением, которое заставляло вас исследовать пустынный дом фокусника, но игра была вряд ли на уровне адвентюр Addams'а, здесь все специфические действия были достаточно жестко запрограммированы. Я имею ввиду, что здесь не использовался интерпретатор как в Infocom’s Zork или Gilsoft’s The Quill, здесь код был основан на построчных сравнениях IF THEN.

Снова бросая взгляд на прошлое, вы можете заметить главную проблему: если вы знаете игру, то пройдете ее так же гладко, как шелк, но если вы подошли к ней не подготовленным при очень ограниченных вариантах действий, то вы бы очень быстро забросили ее. Несмотря на большую наивность с моей стороны, я никогда не показывал игру кому-либо, кроме нескольких друзей, но этот приобретенный опыт значил для меня гораздо больше, чем когда-либо, потому что я сделал это, и оно заработало. Программа. Я был реальным программистом!

* * *
Единственное, что объединяло Garstly Grange с адвентюрами Scott Addams — это разделенный экран, каждый со своим скроллингом и эффект набора, которые я подсмотрел из какого-то журнала. Конечно, это был машинный код, но я понятия не имел, что там делается и тем более как, я просто набрал цифры, а затем через магическую команду TRS-80 VARPTR половина экрана стояла на месте, пока другая продолжала прокручиваться. Я купил несколько книг по машинному коду в дни праздного шатания по магазинам и даже пытался их читать, но быстро сдавался всего через несколько страниц, все это просто не доходило до меня. Там не было синтаксического или логического объяснения за командами, которые я мог бы изучить, а скорее полная идея данного машинного кода на языке Ассемблер, Отладчики, Мониторы, PEEKs и POKEs — что все это значило!? Возможно, я слишком легко сдался, или, может быть, завершив программу, мне уже нечего было доказывать самому себе, но это все, что я сделал на TRS-80 за следующие четыре-пять лет (прямо скажем, не густо). После увольнения из Mettoys я перемещался по стране как оператор компьютера со своим TRS-80, но никогда не испытывал желания сесть за компьютер и позаниматься творчеством. Я все еще покупал игры и утилиты и пользовался компьютером, но писал только небольшие программы на интерпретаторе BASIC'а на стационарных ЭВМ на работе. Я не знаю, что за ICL (International Computers Limited, имеется ввиду мощность) была заложена в этих машинах, но на ЭВМ 2980 мне пришлось поставить проверку времени в одну из своих написанных текстовых адвентюр, так чтобы она запускалась только после 18.00, иначе это могло подвесить всю систему. А это был лишь простой цикл на BASIC'е!

Я забросил свой TRS-80 после своего очередного проекта. Разрабатывая Traveller RPG, я решил ни много ни мало, что 16K TRS-80 может легко поддерживать многопользовательскую игру по почте в части торговли. Я, конечно, повзрослел, но не избавился от своей наивности, которая зашла так далеко, что я стал набирать название планет и описание товаров, до того, как я осознал, что здесь это никогда не будет работать. Позднее эту задачу David Bell и Ian Braben довольно элегантно решили в Elite.

Я впервые наткнулся на язык программирования FORTH на страницах компьютерных журналов, где упоминалась целая концепция создания пользовательских команд и ключевых слов, которые бы делали именно то, что вы от них хотите, что привлекло меня. Больше никакой борьбы с ограничением интерпретатора языка BASIC: если команды не делали то, что вы хотели, тогда просто напишите новую. Лучшего способа выучить этот язык, как на специальной машине, посвященной FORTH, не было. Jupiter Ace возможно была самой глупой реализованной идей на ранней сцене домашних компьютеров (смотрите мою первую статью!). Да, в домашний компьютер был встроен компилятор/декомпилятор FORTH, что приводило к быстрым и компактным программам, способным мгновенно захватить рынок, но корпус (кроме всего прочего), казалось, был сделан из пластического материала, похожего на бутылку от йогурта, а резиновая клавиатура сделана из поношенных остатков от ZX Spectrum'а (у него также была резиновая клавиатура), это еще мягко выражаясь.

Я могу продолжить, упоминая крошечный 1К памяти, черно-белый текстовый дисплей, тревожное скрипение и прогибание машины, когда вы с трудом нажимаете на клавишу, необходимость купить модуль расширения памяти перед тем, как сделать хоть что-то отдаленно интересное со всем этим (какие интересные подробности!). Но, несмотря на все недостатки, это был действительно отличный способ, чтобы выучить FORTH, как только компьютер стоимостью £90 появился в моем местном магазине Debenhams, я довольно быстро его приобрел и начал кодировать игры для этой машины. Фактически, создание своих собственных игр было единственным возможным занятием, так как машина изначально была "мертвой" и пытаться раздобыть ЛЮБОЕ программное обеспечение для нее было пустой тратой времени.

Печатая по ночам в своей спальне после работы, я сделал четыре 1K игры, одна из которых была микро-адвентюрой, хранящая данные на экране, но скрывала это, делая цвет текста и экрана одинаковыми и ограничивая игровую область несколькими строками внизу экрана!

Первоначальный план состоял в том, чтобы попробовать заработать немного денег на этих играх, но из этого ничего не вышло, они не были даже разосланы для ознакомления, а сейчас их давно уже нет, но я понимаю, что обучение FORTH подстегнуло меня перейти с BASIC'а в машинный код, после этого, просматривая книгу по языку Ассемблер для Z80, значение некоторых вещей стало доходить до меня.

* * *
Я познакомился с ZX Spectrum'ом довольно поздно, где-то в 1984/85 и сначала купил модель 48К просто, чтобы играть в игры, в частности в Manic Miner. У меня действительно вообще не было намерения программировать на этой машине, поскольку я уже работал вольнонаемным оператором больших ЭВМ и иногда разработчиком для BBC Micro. Но работа "фрилансера" подразумевает текучку, так что, когда не было работы, я имел привычку играть в игры на Спектруме, избавляясь от скуки лучше, чем-либо еще. Первый раз я попробовал закодировать что-нибудь для Спектрума, когда журнал опубликовал, как можно выполнять подпрограммы в ПЗУ вместо команд BASIC'а, используя такие вещи, как очистить экран, сделать пиксель видимым на экране, и, действительно это быстрее, чем использовать команду BASIC'a PLOT, и я подумал… Гм… Если я могу сделать это 64 раза, то смогу сделать и пиксельную графику 8*8, появляющуюся на экране где я захочу.

Я правильно подобрал сетку, работая с теми пикселями, которые нужно было устанавливать, чтобы сделать это похожим на мяч и вызывал подпрограмму PLOT из ПЗУ 64 раза через несколько простых циклов в машинном коде. Тогда это был лимит моих знаний. Вся тяжелая работа была выполнена без Ассемблера, благодаря числам, сохраненным в память командой POKE и разбирательством, как все это в целом работает. После нескольких неудач я все-таки получил свой мячик 8*8, появляющийся в любом нужном мне месте экрана. Вызывая 64 раза процедуру из ПЗУ даже из цикла в машинных кодах приводило к относительно медленной работе, поэтому я приобрел копию книги "The Complete Spectrum ROM Disassembly", чтобы посмотреть, что именно я вызывал и простой Ассемблер, работающий с кассетой, чтобы облегчить себе жизнь при кодировании, и бит за битом изучил оптимизацию кода, написанного мной. Как только я понял, я смог заменить восемь обращений к подпрограмме в ПЗУ простой командой LD (HL), n, я знал, что нахожусь на правильном пути!

Пока все это происходило, я купил копию Gilsoft's Quill Adventure System с помыслами написать адвентюрную игру, которую я бы смог продать, вероятно, как и у всех остальных, купивших такую же копию. У меня было несколько идей для игр, но решив испытать и изучить эту систему целиком, я взялся за версию старой классической Colossal Adventure от Crowther and Woods. У меня был листинг Colossal Adventure на Basic'е, который был напечатан в американском компьютерном журнале, так что описание комнат, объектов, сообщений, логика и команды были у меня перед носом и все, что мне нужно было сделать, это перенести все на Quill, что уже было намного проще.

Quill был отличной программой, но чем больше я его использовал, тем больше осознавал его ограничения, особенно в отношении Colossal Adventure с ее длинными описаниями локаций и вещей, постоянной нуждой вывода текста снова и снова, тогда как он уходил за экран. Ели бы The Quill имел бы такую возможность, как сжатие текста, раздельный скроллинг на экране и большую экранную область, вместить Colossal Adventure до заполнения лимита ОЗУ не было бы проблемой. Но он таких возможностей не имел, так что тут была только одна альтернатива — сделать все это самому.

Именно здесь я реально изучил программирование на Z80, посвящая этому недели и внимательно проходя через The Quill с помощью Romantic Robot Multiface 1 и дизассеблер, делая заметки, где я обдумывал обращение к различным подпрограммам и пытался перенаправить в мои блоки кода. Изнутри The Quill был очень аккуратным куском кода, что делало отслеживание подпрограммы очень легким и также это был очень безопасный кусок кода, обращение к подпрограммам обрабатывалось чисто, почти без затирания значений регистров, что позволило вклинить мои собственные подпрограммы довольно просто. Что действительно удивило меня, это как быстро я нашел способ делать такие вещи как: систему компрессии и декомпрессии текста, подпрограмму вывода строки в 42 символа (6 точек на пиксель), и благодаря этому я однажды осознал, что я наконец хочу сделать и как это сделать, используя код ассемблера Z80, и подставив его, что казалось самым простым способом.

В итоге я получил единый блок кода, в который я добавил около сорока команд для The Quill: внедрил сжатие текста и печать на экране в 42 символа, авто форматирование текста, сохранение и загрузку ОЗУ, звуковые подпрограммы, а базу для системы игровой графики я надеялся добавить позже. Еще я дал имя программе: The Enhancer.

The Enhancer был первой мною написанной вещью, на которой я думал есть шанс сделать деньги и кто больше понимал на рынке программ, так это Gilsoft, так я и решил нанести им визит, остановившись на варианте поговорить на старом PCW Computer Shows, думая, что как только они увидят мою игру, они сразу решат, что́ с ней можно сделать, и, возможно, ухватятся за меня! Я наконец поговорил с одним из них, но компания не проявила к этому особого энтузиазма, возможно потому, что они уже выпустили свое дополнение, называющееся The Patch, которое дал The Quill раздельный скроллинг, сохранение памяти, звуковые подпрограммы и некоторые манипуляции с флагами, и также потому, что они запускали еще одно дополнение The Press, которое позволяло сжимать ваше текстовое приключение вдобавок к дополнительным функциям из The Patch.

Конечно, я думал, что моя версия утрет нос The Patch/Press, особенно после обзора в журнале, где упоминалось, что упаковка всего текста игры может занять до восьми часов, а мой пакет делал это практически мгновенно и что я должен был сделать, так это попытаться найти другую компанию, которая могла бы этим заинтересоваться. Но было тяжело оставаться оптимистом, особенно когда ты начинающий и эта старая наивность все еще управляет тобой, так что я принял как должное, что никто не хочет мой код и вернулся в Соунси полностью разочарованным.

* * *
Пока я изучал все тонкости машинного кода Спектрума, мне по-прежнему приходилось зарабатывать на жизнь, поэтому я согласился конвертировать интегрированный бизнес-пакет, который продавал предыдущий работодатель Val для BBC Micro для работы на CPM-машинах, а конкретно под старый компьютер Apricot. Как побочный бизнес Val, мой бывший босс имел десять тысяч клавиатур пианинного типа, которые он пытался продать пользователям таких компьютеров, как Spectrum 128, BBC и C64 под именем Echo Musical Synthesizer вместе с Echosound Amplifier — небольшим пятиватным усилителем, для того, чтобы вы могли услышать то, что вы играете, но продавались они не очень хорошо. Эти десять тысяч клавиатур были разобраны, и должны были бы наконец собраны вместе, но это делало их слишком тяжелыми из-за металлического корпуса и больших размеров клавиатуры, что подразумевает увеличение стоимости почтовых услуг доставки, откусывающих большую часть доходного пирога.

За все время объем продаж составил около восьмидесяти единиц, так что шанс продать остальные 9'920 устройств, казавшимися такими изящными, были очень небольшими, так что все могло случиться так, что все это придется просто отнести на свалку.

Несмотря на это, каким-то чудом менеджер Val договорился с Currys Electrical, чтобы забрать все остатки для национальной Рождественской распродажи Spectrum 128K при условии, что клавиатуры будут представлены в сборе, несмотря на смехотворно малое количество оставшихся недель до дня распродажи.

В старом гараже вне офиса была установлена линия сборки и члены семьи были привлечены, чтобы собрать десять тысяч клавиатур. С какой-то компанией из двух человек был подписан контракт на сборку платы интерфейса, а ближайшая Kempston Micro Electronics Ltd. поставила пластические корпуса для них, которые по факту были корпусами от старых интерфейсов для джойстиков, имена которых были стерты, а некоторые отверстия корпуса были расширены (вручную сразу для всех 10'000), чтобы подключить немного больший коннектор. С программным обеспечением было хуже, хотя Currys были заинтересованы только в версии для Спектрума, они хотели пользователям предоставить возможность записывать и воспроизводить музыку, ни одна из известных программа не могла это сделать.

Обложка кассеты Organ Master — не потребовала расходов на переделку.


Val обратились к создателям оригинального ПО для клавиатуры, но их не устроило как большое время для разработки, так и высокая цена, так что они решили обратиться к кому-либо еще, а поскольку они знали только одного человека, программирующего для Спектрум, то я получил эту работу. Я не могу вспомнить, предложили ли мне ее или я сам вызвался, но я уже бежал вокруг района Лондона West End в поисках копии ассемблера Laser Genius от компании Ocean Software, который, как предполагалось, поддерживал работу под 128K Spectrum (но не делал это) и любые книги машинного кода для 128K (что не так).

Это была настоящая хакерская работа, поскольку я поставил жучок в подпрограмму генерирования ноты для того, чтобы перехватить, какая клавиша была нажата и как долго она удерживалась, чтобы потом все это сохранить крайне неэффективным, тупым способом. Если бы у меня был опыт получше, то я бы сделал все иначе и переписал бы все, но для Val время — деньги, так что за два дня я внес правки в главную программу на Basic'е, добавил подпрограмму на машинных кодах для доступа к дополнительной памяти для машины 128K и внедрил мою заплатку записи/загрузки.

Val была довольна, созвонившись с разработчиками оригинального ПО, они заставили меня воспроизвести запись мелодии прямо в трубку и громко заявили о том, что думают о них и об их требованиях (вообще странно, учитывая закон об авторском праве), но я знал, что мог бы сделать лучше при наличии большего времени. После этого все в авральном порядке начали собирать и доставлять клавиатуры, я потратил большинство из этих недель, доставляя компоненты со склада на линию сборки дважды в день и забирая готовые изделия назад на склад для учета и отгрузки. Когда все завершилось, Currys был всем доволен и, как и обещал Val, он избавился от этой груды чуть не ставшей кучей неликвидных компонентов, но все это оставило у меня двоякое впечатление.

Мой первый вклад в коммерческое ПО был уже в продаже (или, точнее, поступил в продажу), но все, что было сделано — был небольшой взлом в чьем-то чужом коде, хуже того — не тем, чем я мог бы гордиться. Я закончил конвертацию с BBC в Apricot и вернулся домой безработный и готовый возобновить мое программирование на Спектруме, от которого был отлучен.

Загрузочный экран программы Organ Master — созданный мною как редкая вспышка моих графических способностей


Если никто не заинтересовался редактором адвентюр, тогда я дам людям то, что они хотят, а они хотели бы… еще один клон Manic Miner'а. Да, я понимаю полную несерьезность этого сейчас, но тогда это казалось хорошей идеей и я использовал слово клон умышленно, поскольку пытался продублировать Manic Miner так близко, как это было возможно, используя логику, которая тогда уже была сделана — все, что мне было нужно, так это понять, как это работает, и я мог сделать это! Из графики Miner Willy, слепленной из оригинала, я сделал перемещающегося персонажа, причем более плавно, чем в оригинале и прыгающего вокруг экрана, падающего через разрушающиеся блоки, перемещающиеся на ремнях конвейера и все остальное, чему только я мог подражать, все благодаря нескольким спрайтовым подпрограммам написанных мною и магии машинного кода Z80.

К несчастью, я вскоре столкнулся с непреодолимым препятствием на пути моего плана — я не умел рисовать, а та графика, которую я создавал, была, мягко говоря, очень простой: на одном экране я отображал бильярдный стол, просматриваемый сверху вниз (но играющий как бы на вертикальной поверхности), чтобы управлять разноцветными шарами, но остальное еще было за границами моих графических возможностей.

* * *
Пока я пытался достичь удачи и славы при помощи маленького прыгающего человечка, мне все еще приходилось зарабатывать на жизнь, и я случайно наткнулся на следующую возможность. Читая компьютерный журнал, я заметил, что компания, создававшая обучающие программы для BBC Micro, была расположена в Суонси, более того, адрес находился недалеко от места моего проживания и я решил познакомиться с ними. Я не искал работу, просто возможность пообщаться на тему домашних компьютеров и программного обеспечения без какой-либо конкретной темы, но на мое счастье они хотели выпустить BBC версию своей программы для Спектрума, но была ли мне интересна данная конверсия? Конечно, тогда была эпоха "домашнего кодирования". H.S. Software была создана по этому подобию, какой-то человек работал буквально в спальне дома, но все делал профессионально с приличным копированием на носители, печатью и упаковкой, и мы вдвоем с ним сработались очень хорошо. Я согласился конвертировать пару его BBC игр Fire Fight и Splashdown, сложив вместе подпрограммы в машинном коде, которые я использовал для них и, как надеялся, для будущих игр. Подпрограммы были простыми, общие куски кода: скроллирование коробки с размерами X-Y вверх, вниз, влево, вправо, перемещение спрайта вокруг экрана, печать символов двойного размера и некоторые звуковые подпрограммы, основанные на The Enhancer.

Возможно, они не озарили мир домашних компьютеров, но это был хороший опыт обучения для меня.


Игры были смешением машинного кода и Basic'а с графикой из версии BBC, конечно не сравнимой с Ultimate или Imagin, она была крайне упрощенной, впрочем, как и игровой процесс, но программы были направлены на детей 5–8 лет, обучая их чтению и произношению, так что была надежда на снисхождение. Игра получила обзор в журнале Crash в сентябре 1987, где была оценена как "очень мило представленная и веселая игра" а графика была "захватывающей и привлекательной". Я сделал еще две игры для H.S. Software продолжающих эту серию Pyramids и Sploosh, после чего мы решили пока подождать, посмотрев, как они будут продаваться, чтобы решить, нужно ли конвертировать остальную часть серии.

* * *
Я не знал, что делать дальше, поэтому заглянул на местную Биржу занятости. Я не видел объявлений о наборе программистов для создания компьютерных игр и пообещал себе, что буду зарабатывать как минимум £5000 в год, создавая игры, что звучало немного хорошо для моих невинно наивных ушей. Как-то разговаривая с кем-то по телефону из города Southampton из компании Designmaker, меня попросили прислать кассету с демонстрациями моих программ, так что я взял своего убийцу Manic Miner'а содержащего один экран с тремя или четырьмя этажами (я мог даже управлять рисованием кирпичиков и плиточных персонажей) с Miner Willys, ходящего с четырьмя скоростями перемещения вперед/назад по различным препятствиям. Я совместил скроллирование экрана с кодом из H.S. Games, включая копию The Enhancer и документацию к нему и отослал все вместе.

Я был взволнован, когда мне позвонили и сказали, что им нравится, что они увидели и было бы ли мне интересно работать с ними? Месяцем позже увидев, как они обращаются с демокассетами, я должен сказать, что получил эту работу благодаря тому, что написал все в машинных кодах и смог корректно произнести свое имя. "Обзор" демонстрационной кассеты был очень простым, когда кто-то из офиса загружал ее и никто не засмеялся от того, как плохо или криво это было сделано, то автора принимали.

Признаюсь, я был одним из тех самых смеющихся "рецензентов" позже, когда я имел возможность посмотреть на некоторые из присланных в Designmaker материалов, но вы мне не поверите, если узнаете мусорный уровень этих работ (просматривая новые игры в Steam’е — еще как поверим!). Я, конечно, ничего этого не знал в то время, но чувствовал, что мой талант наконец-то заметили (ха!) и с нетерпением ждал встречи с Designmaker в маленьком городке Neath — городе недалеко от Соунси. Как ни странно, я никогда раньше не слышал и не сталкивался с тем, что крупный издательский дом компьютерных игр находился так близко от меня. Я предполагал, что это был первый намек на те трудности и проблемы, которые так скоро встретятся на моем пути.

Глава 2 Rampage


Офис Designmaker находился над магазином старых дешевых ковров на окраине центра города Ниф (Neath), и как вскоре я выяснил это место было "туалетом". Следующей по коридору от нас была небольшая компания такси, работа которой велась преимущественно поздно ночью и состояла в развозе пьяных по домам. В лучшем случае по прибытию утром на фирму и поднимаясь по лестнице я был радужно поприветствован разбросанными остатками шашлыка и пустыми пивными бутылками, а в худшем — рвотными остатками с наполненными бутылками, правда не пивом. Как я уже отмечал, это место было буквально туалетом.

В мой первый рабочий день я встретился с программистом Commodore 64 Эндрю Партон (Andrew Parton) и двумя другими кодерами. Мы были представлены большому неряшливому парню Ричарду Кайтли (Richard Kightley) в большой пустой комнате… это был "офис", а Кайтли — офис-менеджер. Кайтли также использовал другую комнату этажом выше для своих целей: как склад для его вещей и спальню, но это продолжалось недолго, так как посещение ночных клиентов такси не смог выдержать даже он.

В первый же день я узнал, что буду кодить версию игры Rampage для Спектрума, заказанную Activision, что, честно говоря, было для меня небольшим шоком, так как я думал, что первое время мне поручат какие-то мелкие работы, а не большую задачу для известной компании. Эндрю, наверное, чувствовал то же самое, когда ему поручили сделать версию для C64 игры Flying Shark от Firebird, третьему парню предложили делать версию этой же игры для Спектрума, а четвертый просто вышел из комнаты через несколько минут и больше никогда не возвращался: то ли он испугался, то ли был самым умным из нас.

Примерно через неделю у нас появились несколько столов, стульев и компьютеров для программирования, хотя без какой-либо реальной системы разработки, о которой мы еще даже не знали в те времена, так что мы довольствовались только тем, что есть. Мы потеряли третьего парня, делающего Flying Shark для Спектрума, примерно через месяц, так как он еще не был готов к такой работе и эта конверсия была передана Доминику Робинсону (Dominic Robinson) и Джону Каммингу (John Cumming) из компании Graftgold Ltd, которые месяцем позже создали ну очень сильно популярную и профессионально закодированную версию, основанную на оригинале для аркадного автомата.

Уход одного спектрумовского кодера означал, что теперь Кайтли, Эндрю и я были основной рабочей силой Designmaker Ltd, по крайней мере наш "офис" не был уж таким пустым: одним из предложений Кайтли было вырвать страницы рекламы компьютерных игр из журналов и наклеить их на стены. Думаю, идея заключалась в том, чтобы показать будущим клиентам и посетителям, что мы были самыми продвинутыми профессионалами, но все это делало нас похожими на наряженного Микки Мауса.

* * *
При конвертации игры с аркадного автомата на другую систему было бы неплохо иметь оригинальный игровой автомат с этой игрой у себя перед носом, что очевидно для большинства людей, но, к несчастью, Designmaker не смогла раздобыть автомат с Rampage, что сделало преобразование игры немного сложнее.

Мы все втроем игрались на автомате в Rampage по часу и более, пока не заканчивались монеты. Designmake даже не предоставила камеры, чтобы снять игру, и я сомневаюсь, что кто-нибудь нам позволил бы это сделать, но у меня появился хитрый план.

Я имел портативный кассетный магнитофон, умещающийся в рюкзаке и микрофон, прикрепленный к плечу, так что я не должен был его держать, и каждый раз при появлении новых экранов я пытался рассказать, сколько зданий здесь было и какие специальные возможности появлялись, и о периодически появляющемся тексте газет, в надежде разобрать, что я сказал, позже. Это действительно было низкотехнологично, но, к счастью, игра по своей природе была часто повторяющейся, так что я почти все "скопировал" таким образом. Позднее я получил видеокассету, где кто-то играл в Rampage, которая помогла разобраться в целом в игре, и которая вероятнее всего пришла из компании Catalyst… говоря между прочим.

Незадолго до этого я и Эндрю поняли, что Designmaker была всего лишь ответвлением от компании Catalyst Coders, центра разработки программного обеспечения, расположенного в Суонси под руководством бывшего кодера Давида Вэйнрайта (David Wainwright), в чем мы убедились посредине этой веселой беготни к автомату. В середине 80-х валлийское агентство развития предпринимательства пыталось привлечь новые компании в некоторые наиболее запущенные области Уэльса. Город Ниф из-за обрушения основной здесь угольной индустрии был одним из них. Компании, которые открывались в этих регионах, могли рассчитывать на субсидирование зарплаты, помощь на начальном этапе, так и на другие послабления, в надежде запустить местную экономику, но в реальности это было лишь средством занижения расходов для предпринимателей. Я не могу точно сказать, что Вэйнрайт пытался снизить таким образом затраты на разработку, но, несомненно, полагал, что этот способ был использован на нас, более того, позднее мы узнали, что аналогичное действие он произвел через Шотландское агентство развития предпринимательства, основав там похожую дочернюю компанию.

Что мы с Эндрю не могли понять, так это как некто, похожий на Кайтли, управляет разработкой в Нифе, не понимая ничего ни в играх, ни в игровой индустрии и производит впечатление ничего не смыслящего в ведении бизнеса вообще. Но учитывая то, что произошло позже, в этом-то и была вся идея.

Объявление Catalyst о наборе кодеров опубликованное в нескольких журналах, причем я никогда не видел игр на PC, Nintendo или Аркадном автомате разработанных ими. Они также указали неверный адрес, это был Albermarle не Albermark House


Краткая справка об игре Rampage

Оригинальная версия аркадного автомата


Оригинальная игра для аркадного автомата была создана Балли Мидвеем (Bally Midway) в 1986 году и сразу привлекла внимание благодаря графике в стиле мультфильма и интересной многопользовательской игре. До трех человек могли управлять монстрами Горилла (George), Ящерица (Lizzy) и Оборотень (Ralph), где они взбираются и прыгают по домам американского города, пытаясь разрушить здания на экране и избегая атак танков, вертолетов, вооруженных солдат, реактивных самолетов, гранат и даже других игроков: контакт с другими монстрами немного уменьшает "здоровье". Различные предметы, появляющиеся там, могут быть съедены монстрами, некоторые из которых увеличивают "здоровье", а некоторые уменьшают его. Когда все здания будут разрушены путем прыжков на них или ударами (или при взрывах), монстры переносятся в другой город с другим набором построек и разрушение продолжается.

Когда в игре участвует два и более человека, это приносит много удовольствия и веселья, особенно при осознании, что монстры могут атаковать не только здания и защитников, но и друг друга. Постоянный безостановочный темп игры вкупе со множеством мелких нюансов привносит в игру что-то новое, например, разрушение троллейбуса и наблюдение за тем как он вылетает с экрана, превращение монстра при гибели в маленького человечка, убегающего с экрана и прикрывающего свою наготу руками, пока остальные игроки пытаются съесть его, удивление на лице монстра, когда он понимает, что здание, на котором он сидит, обрушается.

К сожалению, одиночная игра проигрывает, не распределяя атаки и повреждения между игроками. В этом случае просто не остается времени, чтобы изучить игру, выживание становится единственным приоритетом. Только позже стало понятно, насколько сложными были части игры. Что-то простое, такое как залезть на здание и откусить кусок, чтобы съесть его, можно было сделать множеством способов… машущий человечек означает дополнительные очки, если у него есть камера, то больше очков, если камера включена, она может ослепить вас, что приведет к падению, электрический тостер может быть хорошим или плохим в зависимости от того, включен он или нет, туалет может отравить вас и т. п. Дополнительные осложнение вызывает то, что Горилла может держать только женщину, Ящерица — мужчину, а Оборотень — бизнесмена. Только очень небольшая часть из этого была внедрена в Спектрум версию (как и в другие версии для домашних компьютеров), но никто не жаловался, игроки редко натыкались на эти детали в приключении и в действительности никто не знал, что должно было там быть, а что нет.

Версия для ZX Spectrum



Оригинальные спрайты Гориллы из версии Rampage для Спектрума


Зарплата никогда не вызывала проблем за все это время, каждый месяц мы получали чек и расчетную ведомость, но так как все это должно было отправляться в Суонси, то обычно занимало несколько дней, поэтому для ускорения процесса мы открыли счета в The Halifax Building Society и деньги поступали туда, вместо присланных по почте расчетных ведомостей.

Мне платили £400 без учета налогов и страхования, которое, как я полагаю, оценивалось по специальной ставке для программистов игр, хотя журналы пестрили рассказами о программистах, получающих столько, что было достаточно для покупки Феррари или Порше, что постоянно удивляло меня. Не было так, что я мог взять, да и позвонить кому-то, чтобы спросить, сколько я должен получать, и, как новичок, я отдавал себе отчет, что скорее должен был быть благодарен за те деньги, которые мне платили за написание игры и не слишком беспокоиться о количестве. А когда пенни стал падать несколько месяцев кряду, я стал винить себя за то, что вовремя не задал нужные вопросы. Mea Culpa (от латинского mea maxima culpa — моя величайшая вина).

* * *
Поскольку у меня не было машины, поездки в Ниф и обратно причиняли немного неудобств, полчаса езды на автобусе до центра Суонси, а затем на поезде до Нифа, но все стало намного проще, когда моя сестра начала работать в центре Нифа и могла отвезти меня вечером домой. Тем временем ситуация в офисе быстро ухудшалась и переросла в открытую вражду с агентством такси благодаря либо хитроумной антенне/передатчику на их стороне, либо мусорным компьютерам от мистера Синклера и мистера Шугара, экранирующим все подряд с нашей стороны. Всякий раз, когда мы включали наши компьютеры, приемник оператора вызова такси тонул в статических помехах. Конечно, они обвиняли нас, а мы оправдывались тем, что у нас все было заэкранировано, а высокочастотный преобразователь был легальным, но независимо от того, кто был прав, в итоге высокочастотные помехи им стоили потери клиентов и это им не нравилось. Они это демонстрировали ударами ног в дверь, когда проходили мимо, стучанием в стены и проигрыванием альбомов U2 на полной громкости снова и снова.

Ситуация начала постепенно ухудшаться и поскольку мы были убеждены что в одно прекрасное утро мы обнаружим наш офис взломанным и без нашего оборудования, то Эндрю решил, что будет лучше, если он останется работать дома. Я бы, наверное, поступил бы так же, но Кайтли нашел другие комнаты поблизости в старом, но лучшем здании, так что я собрал все свои пожитки и перенес все за один раз.

Вскоре после переезда на новое место Вэйнрайт и около дюжины программистов Catalyst были поселены здесь на несколько дней. Все они были помещены в большую пустую комнату со спальными мешками и все было бы хорошо, но владелец помещения устроил инспекцию прямо посреди этого и вместо того, чтобы обнаружить высокотехнологичную компьютерную компанию с трудящимися в поте лица программистами, обнаружил дюжину неряшливых кодеров, спящих на полу и быстро указал Кайтли на дверь. Я ходил на работу, создавая игру, еще несколько дней, но был абсолютно один без намека на присутствие Кайтли, и так как больше не было необходимости тратить время и деньги, путешествуя в Ниф, я без уведомления Кайтли забрал все мои вещи и стал работать дома.

Казалось, что больше никого не интересует, что я не работаю в Ниф, особенно Кайтли. Я отправлял демонстрации напрямую в Catalyst в Суонси, но ничего от них не слышал, таким образом Ниф был постепенно забыт. Я не получал никаких отзывов из компании о моих демонстрациях, но я делал то, что должен был делать, и игра медленно писалась. Но когда игра уже была близка к завершению, мне позвонил Вэйнрайт в среду после полудня, спрашивая меня как идут дела, что с игрой, как идет прогресс и… Гм… Activision хочет, чтобы я работал в городе Саутгемптон (Southampton) в их отделе прямо СЕЙЧАС!

После того, как я убедился, что он не шутит и Activision ожидала, что игра будет закончена к пятнице (что было для меня новостью) я упаковал в рюкзак свой Спектрум набор, спальный мешок и немного одежды и уже через час был в пути к ж/д вокзалу.

* * *
Это было шестичасовое путешествие из Суонси в Саутгемптон, я приехал туда к 11 вечера. Поиск офисов Activision занял немного времени и наконец я скрипнул входной дверью и зашел в здание. Прогулка по реальному издательскому дому первый раз была настоящим открытием, даже в полночь было много ярко освещенных экранов, набирающих что-то кодеров и постоянный фон из музыкальных эффектов и музыки. Я был немного обеспокоен тем, что люди вскоре поймут, что я не был квалифицированным игровым кодером и вообще, что я из себя возомнил? Но казалось, что никто не заметил, что я начинающий кодер, "чайник" и, поговорив с Вэйнрайтом, бросил свои вещи на пустой стол, разложил свой "набор программиста", позаимствовал откуда-то монитор и начал с того, где остановился в полдень.

Я работал с 23.00 среды до 18.00 пятницы, без сна закончив игру (!!!), чтобы Activision смогла собрать ее для традиционной продажи в конце недели. У меня сохранилось очень мало воспоминаний об этом промежутке, просто все стало каким-то темным пятном, так что после двадцати пяти лет в памяти остались только небольшие разрозненные фрагменты: как тихо и тепло было в туалете; тема из телешоу Knightmare, играющая снова и снова; кодер Мэв Динк (Mev Dinc) создающий конверсию для Спектрума рядом со мной; поедание странных гороховых котлет в маленьком дешевом магазине; уйма потраченного времени на вылавливание "жучка-ошибки" в исходном коде, только для того, чтобы вернуться к месту, с которого начинал; чувство нахождения в коконе из хлопка и шерсти, уставшие тела в спальных мешках на полу, и ужасная боль внутри желудка, с которой я не знал как бороться. Но две вещи я отчетливо помню в мельчайших деталях: звуковые процедуры и процедуры искусственного интеллекта монстров.

В пятницу в обед, когда еще не были готовы звуковые процедуры для игры, я начал паниковать, потому что это была область, в которой я ничего не понимал и Activision стали замечать это. Я перебросился парой слов с Мэв Динком, и он подсказал мне, что в игре были удары, взрывы и столкновения и единственное, что было нужно так это белый шум. К счастью, со мной был исходный код The Enhancer, содержащий процедуру генерации белого шума и две простые BEEP процедуры, которые я написал для него, так что я вытащил их и засунул в Rampage. Для шлифовки времени абсолютно не было, как и прерывающего звука двигателя, я обошел это, просто сложив несколько прерывающихся кусков белого шума и вставил их там, где полагал они будут хорошо звучать. К счастью, в игре не было музыки, а только несколько других звуковых эффектов (по крайней мере в моей версии), но, если бы время не поджимало, я бы поработал побольше над этими вещами.

Мне удалось раздобыть один из шестифунтовых рекламных плакатов из палатки Activision, когда Rampage был выставлен на обозрение. Компания раздала несколько черных стильных сатиновых жакетов с их логотипом, и, хотя я закодировал игру, но не был оценен так высоко, чтобы получить один из них.


ИИ (искусственный интеллект) монстров был той задачей, которая даже сейчас немного пугает меня и одной из последних написанных процедур. У меня был один байт на каждого Монстра, который показывал, был он под управлением компьютера или человека, и когда в пятницу утром в Саутгемптоне даже зная, что я не написал еще процедуру ИИ, я установил байт для управления компьютером, просто чтобы проверить, будет ли остальная часть моего кода распознавать это. Мало того, что код распознал это, монстры стали перемещаться по экрану, залазить на здания, пробивая дыры в них своими ударами. Я не мог поверить, как это вообще возможно, я все остановил, и проверил код прямо в середине, где располагались простые подпрограммы ИИ. Я, кажется, написал ИИ как-то в четверг, но был такой напряженный и усталый, что забыл об этом. Опять недостаток времени был причиной того, что процедуры ИИ были не так хороши, как хотелось бы, но у меня просто не было выбора и после небольшой настройки мне пришлось нести то, что есть.

Была одна последняя серьезная ошибка, которую нужно было исправить, а потом… готово! Я закончил свою первую коммерческую компьютерную игру, возможно, с запасом в один час и отдал ее Activision для отправки в производство. А если вас интересует, где игра тестировалась, проходила контроль качества, отчет об ошибках и т. п., то ответ будет простой — нигде. Процедура выпуска игры в Activision была простой: если Дейв Каминс (Dave Cummins) (ведущий тестер) мог поиграть в это без зависаний и бросаний джойстика в отчаянии об стену, тогда все сделано и готово к отправке.

Еще один экран загрузки, созданный мною. Если графика выглядит неплохо, то только потому, что я использовал Video Digitiser для захвата изображений из присланной видеокассеты с игрой. Я был таким зеленым в то время, что не понимал, что делать это была не моя обязанность.

* * *
Ни с чем в мире не сравнить то чувство, когда игра завершена. Игра, на создание которой потратил большую часть года и осознав, что больше не о чем волноваться, чувствуешь странную смесь эйфории, облегчения, спокойствия и гордости. Я должен был покинуть Activision и уже подобрал поезд для поездки домой, но Вэйнрайт велел мне оставаться в офисе, пока он не утрясет какие-то дела через несколько часов, так что у меня не было выбора. Вэйнрайт был в Activision, потому что заканчивал версию Rampage для Commodore 64 с парой других программистов из Catalyst: Майком Арчером (Mike Archer) и Дейвом Джоллиффом (Dave Jolliff), с которыми я познакомился ранее, когда они приезжали в наш офис в Нифе и спали на полу. У них была проблема с лазанием монстра наверх до неба и до верха экрана, поэтому игра требовала еще небольшой доработки. Я просто был расслаблен после завершения работы и полулежал на стуле, так как весь персонал Activision ушел отдыхать на выходные, остались только несколько кодеров-трудоголиков, по уши нагруженных своей работой. Как это странно ни звучит, но подобное в этой отрасли очень распространено. В офисе зазвонил телефон, и я подумал, что могу ответить на звонок, так как ничем не занят, на линии оказался какой-то начальник из Activision USA, который спросил меня, не готов ли к отгрузке Rampage? Я сделал все, чтобы прикрыть чьи-то задницы: "Они сейчас не на месте… Спектрум версия ушла в производство, версия для Commodore 64 будет готова через несколько часов", в таком духе и он остался доволен. Мало того, что теперь я был настоящим программистом, параллельно я изучал искусство нести чушь!

Вэйнрайт наконец возвратился, но было уже слишком поздно, чтобы найти поезд в Суонси, и он не оставил мне другого выбора, как провести ночь в Саутгемптоне. Я не горел желанием спать на полу в Activision, и Вэйнрайт предложил мне свою кровать в своем жилище, и, не имея лучшего выбора, я согласился. Я был очень голоден, потому что не ел ничего с прошлой ночи, и мы пытались достать какой-нибудь еды, но так как было 3 часа ночи, то все, что мы смогли найти — это индийский ресторан, который смог предоставить что-то вроде стейка и чипсов, если мы не будем возражать, что они будут не совсем свежими. Я не возражал, охотно проглотив все.

Дом Вэйнрайта был немного… захламлен, от комнаты, у которой не было половицы (они были сложены стопкой в углу) до дивана, под которым предположительно была настоящая видеокассета "Page Three Stunna" с Самантой Фокс, используемая для отснятия картинок для игры видео покер под маркой Martech. То, что было под ней, это предположительно многолетний хлам и коробки от пиццы, и даже без приглашения с показом всех обнаженных прелестей Мисс Фокс, мне было достаточно, чтобы схватить этот приз двумя руками!

Я прилег на кровать, засыпая в моем спальном мешке, так как был не в восторге от состояния простыней на этой запасной кровати. Проснувшись через десять часов, обнаружил молодого паренька, печатающего в углу на Commodore 64, еще одна дешевая рабочая сила Вэйнрайта. Я быстро ушел оттуда, поймав поезд на Суонси и предвкушая заслуженный отдых и тихое Рождество дома.

Глава 3.1 R-Type


Наступило послерождественское затишье, время, чтобы начать кодировать снова или по крайней мере заработать денег. В начале января 1988 года Кайтли снова вышел на связь. Смирившись с тем, что Designmaker ничего не делала для Catalyst Coders, он объявил, что Catalyst предложила сделать три конверсии с аркадного автомата, заказанные Activision и они хотели бы, чтобы я взялся за одну из них. Всё, что мне было нужно тогда, чтобы сделать выбор и начать работу — это узнать имена этих игр… Time Scanner пинбол, "прокручивающаяся стрелялка" R-Type, и третья, если меня не подводит память, гонки сверху вниз Championship Sprint. Так как Суонси был захолустьем индустрии видео развлечений, то мы устроили однодневное путешествие в Лондон прямо из офиса Нит для ознакомления с играми непосредственно на игровых автоматах.

Несколькими днями позже я, Эндрю и Кайтли сели в вагон Национального Экспресса и направились на тестовую площадку игровых автоматов Electrocoin в Tottenham Court Road, а затем на более продвинутую площадку на Oxford Street. Круговой тур в 450 миль только, чтобы посмотреть на пару игровых автоматов! Мы познакомились с некоторыми людьми из Catalyst, которые также путешествовали, чтобы немного поиграть на игровых автоматах. Начальные впечатления были неоднозначными: R-Type выглядела как безнадежный вариант для домашних компьютеров того времени, Time Scanner был приемлемым вариантом, если вы разработаете способ плавного перемещения мяча, на третий вариант, если это был Championship Sprint, тут же запал Тони Мак (Tony Mack) так как годом ранее он делал похожую конверсию игры Super Sprint для Activision. Учитывая, что у меня был неудачный опыт разработки «пинбола», я хотел выбрать Time Scanner. Я думал, что был достаточно компетентным, чтобы затащить проект в данный момент, а может быть я хотел просто избавиться от комплекса невыполненной работы. Что касается R-Type, то я помню, как сказал одному кодеру, когда увидел эту игру на автомате "мне жалко того беднягу, который возьмется за это" и я имел ввиду не только Спектрум версию. Я действительно считал, что это слишком "навороченные" игры, чтобы поместить их на домашний компьютер, и дело было не только в цвете, а также: в количестве спрайтов на экране, размере игровой области, шаблонах перемещения, все это вместе было очень много. Сказать, что я был разочарован, когда узнал, что вместо Time Scanner'а мне дали R-Type — это мягко выразиться.

* * *
После моего визита в Лондон мне позвонил Уинрайт, попросив приехать в Суонси, чтобы поговорить об игре. Catalyst снимал верхний этаж в небольшом офисном доме недалеко от прибрежья по имени Albermarle House. Этаж они разделяли совместно с другой компьютерной компанией Data Design. Офисы Catalyst были похожи на проходной двор, наполненный компьютерами и различным хламом, где мне позже пришлось бы ночевать. К сожалению, не было никаких шансов побыть здесь в тишине, так как обязательно кто-то был в офисе, кодируя или играя в игры, независимо от того, день или ночь на дворе. Но мне удалось пробраться в офис Data Design и поспать несколько часов на бетонном полу перед газовой горелкой, чтобы сохранять тепло с моим джемпером в качестве подушки. Ах… как гламурно быть программистом игр.

Анонс игры R-Type от Electrocoin практически не виден из-за мелкого шрифта


Когда я прибыл в Catalyst первый раз, я узнал, что Дэйв Джоллиф (Dave Jolliff) будет делать версию R-Type для C64 и я знал, что каждый из нас хочет обсудить между собой вопрос денег. За создание Rampage я получил отличную сумму в £2500 плюс £100 премии за выполнение работы в срок, Дейв получил практически столько же за версию C64, но пообщавшись с другими кодерами Catalyst, мы узнали, что это была заниженная сумма. Я узнал от Дейва, что Уинрайт предлагал £2500 за эту работу, но между собой мы договорились, что не будем в этот раз соглашаться на эту сумму. Фактически мы решили потребовать £3000!

Дейв и я уединились с Уинрайтом в пустой комнате и потратили целый час, доказывая, что раз мы уже создали по целому продукту, то заслужили более высокую оплату, приплюсовав сюда различные другие причины, чтобы как-то оправдать эти лишние £500. Уинрайт возражал тем, что получил только £4500 за обе версии и в этом случае ему буквально придется платить нам из своего кармана. Но мы держались твердо и в конечном итоге он согласился заплатить нам по £3000 каждому за версии R-Type и, выходя из комнаты, мы поздравляли себя за нашу деловую хватку.

Я предполагаю, что как только мы ушли, Уинрайт просто рассмеялся над двумя баранами, которых он убедил, что £3000 за игру для крупного издателя были большие деньги, но этот обряд проходили все в те ранние годы. Позднее мы узнали, что Уинрайт получил около £7000 за версию от Activision до падения пенни и, если вы помните мультфильм Том и Джерри, когда Том смотрит в камеру и видит задницу осла из-за трюка Джерри, примерно то же самое чувствовали мы. Но все в нашем мире имеет тенденцию возвращаться и несколько месяцами позже предстояло нам натянуть Уинрайта, поставив его в аналогичную позу.

Оглядываясь назад, я могу объяснить причину назначения работы по R-Type мне. Time Scanner был определенно (в то время) перспективный продукт, имеющий большой потенциал, тогда как R-Type, казалось, будет очередной "стрелялкой" с горизонтальной прокруткой экрана. Может быть, Time Scanner под маркой SEGA вызывал больше доверия, определяя высокий стандарт готового продукта, тогда как R-Type пришла из неизвестной японской компании IREM, что подразумевало возможность немного затянуть сроки и допустить поблажку по качеству. Независимого от того, было это правдой или нет, результат был такой: сохранить перспективный продукт в Catalyst'е, а неважный отдать мне в Уэльс.

В настоящее время R-Type упоминается везде, начиная классики и до инноваций, но в то время об этом действительно никто ничего не знал, что позднее игра окажется "бомбой" аркадного автомата. Для большинства людей это была очередная незначительная стрелялка с горизонтальной прокруткой, хотя и с несколькими дополнительными "наворотами". Если бы она была бы такой популярной, то мне не пришлось бы ездить в Лондон, чтобы поиграть в нее, Суонси могла похвастаться множеством аркадных автоматов, но здесь этой игры не было.

Даже Electrocoin, фирма, которая была официальным представителем в Великобритании по торговле игровыми автоматами, не слишком заботилась о продвижении данной игры, поэтому не было ажиотажа или предвкушения увидеть игру на домашних компьютерах. В конце концов я упал духом, так как рассказывая людям об игре, над которой работал неизменно слышал: "R-Type, а что это такое?"

Краткая справка об игре


IREM Corporation начала свою деятельность в 1974 году как The IPM Corporation, созданием и сдачей в аренду электронных продуктов для досуга, предназначенных для бизнеса игровых развлечений. Когда Taito's Space Invaders стал мировым хитом, то в 1978 году IPM решает разрабатывать и производить игровые автоматы, создав для них «сырую» версию Space Invaders. Годом позже они изменили свое название на IREM, что расшифровывается как International Rental Electronics Machines (Интернациональные Арендные Электрические Машины), но чуть позже стали Innovations in Recreational Electronic Media (Инновации в Развлекательных Электронных Медиа).

На протяжении 80-х IREM создали несколько посредственных игр за исключением Moon Patrol 1982 года и Spartan X 1984 года (переименованного в Kung Fu Master для западного рынка). Но все изменилось в 1987 году, когда вышли стрелялки с горизонтальным прокручиванием Mr. Heli и R-Type. R-Type содержит восемь различных уровней состоящей из биомеханичесской массы неопределенного происхождения, чему в начальной версии не придавалось особого значения, но получая все более тщательно продуманную предисторию по мере выхода следующих продолжений. Игровой процесс довольно стандартный, попадающий даже под клише: игрок летает на "курносом" космическом корабле, экран заполнен препятствиями и вражескими чужими (здесь и далее термин «чужой» — это враждебный инопланетянин) установленными по шаблону, при этом медленно перемещается влево или вправо, а в конце уровня встречается со сложным испытанием, которое нужно победить, чтобы продолжить дальше.

R-Type построен на центральной идее ранних игр компании Konami Gradius\Nemesis, в которых игрок начинает игру на относительно слабом главном корабле, огневая мощь которого возрастает путем подбора капсул улучшения, но здесь были добавлены несколько уникальных элементов. Какое оружие игрок выберет из предложенных вариантов, было главной задумкой игры. Выбрав неправильное оружие, вы могли пройти уровень, обладая хорошими рефлексами при сопутствующей удаче, но всегда была причина, по которой лучше было использовать конкретное оружие на определенном этапе игры. Апогеем этого становится четвертый уровень игры, где два из трех основных видов оружия, которые вы могли выбрать, были абсолютно бесполезны для безопасного прохождения уровня.

Капсулы улучшения добываются уничтожением определенных вражеских чужих, после взрыва которых остается разноцветный драгоценный камень с последующим подбором его игроком. Цвет камня определяет природу улучшения: скорость, сила, отражающийся лазер, наземный лазер, дополнительная жизнь, самонаводящиеся ракеты, энергетические шары (два небольших шара, устанавливающихся над и под кораблем игрока). Здесь были имена, которые все путали в игре, называя все просто оружием, но сейчас они носят более сложные и официальные названия: энергетические шары (Bits), круговой лазер (Counter-air Laser) и т. д.

Вторым нововведением стала Сила (The Force), способная пристыковываться: неуязвимое дополнение, которым игрок мог стрелять и вызвать стыковку, нажав вторую клавишу огня. Сила могла быть пристыкована в нос или хвост корабля игрока, где служила модификатором оружия, стреляя из своего оружия вперед или назад в зависимости от стыковки. R-Type добавила дополнительный фактор сложности возможной атакой вражеских кораблей сзади, противостоять этому можно было либо высокоуровневым маневрированием корабля, либо пристыковкой Силы в хвост корабля, добавляя возможность стрелять назад.

Третьим большим нововведением была возможность удерживая клавишу "Огонь" построить волновой удар (мы называли ее плазма-пушкой), который мог быть выпущен с разрушительным эффектом, уничтожая целые волны чужих одним выстрелом. Полоса внизу экрана отображала процесс построения удара, который мог быть выпущен в любое время с различным разрушающим действием. К сожалению, вы не могли стрелять во время зарядки своим нормальным оружием и выстрел удара производился только вперед, его правильное использование стало стратегическим элементом игры.

Восемь уровней делают игру очень экзотичной и красочной, зачастую включали в себя эффект «параллакса»: при прокручивании вместе с задним фоном с уникальными эффектами и графикой (это эффект, при котором слои двигались с разной скоростью). Основные моменты каждого уровня включали:


Уровень 1. Чужие, вращающиеся по кругу размером во весь экран, внутрь которого игрок должен был влететь, уничтожить и вылететь, босс в конце уровня со смертоносным хлестким хвостом, который позднее стал культовым представлением в этой и следующих версиях игры.

Уровень 1


Уровень 2. Гигантские мультисегментные змеи, которые кружатся по экрану перед тем, как залететь и вылететь из гигантского существа с торчащими трубками в конце уровня.

Уровень 2


Уровень 3. Гигантский космический корабль величиной в два экрана, вокруг которого должен был летать игрок, уничтожая его часть за частью. Этот корабль фактически был одним большим уровнем, требовалось очень точное пилотирование, чтобы не сталкиваться с частями корабля или выстрелами из его орудий.

Уровень 3


Уровень 4. Экраны заполнены маленькими зелеными шарами, отложенными как икринки некоторыми видами чужих, что ограничивало перемещение игрока, а в конце уровня большой корабль чужих, разделенный на три части, которые перемещаются по экрану независимо друг от друга.

Уровень 4


Уровень 5. Снова мультисегментные змеи, которые в этот раз взрываются при попадании в них, рассыпаясь на несколько частей и разлетаясь по всему экрану, а в конце уровня большой корабль чужих, покрытый скоплениями серых ячеек, разлетающимися по экрану и пытающиеся попасть в корабль игрока.

Уровень 5


Уровень 6. Уровень, целиком построенный на лабиринтах с тупиками и большими, похожими на поршни чужими, перемещающимися по экрану и пытающиеся попасть в игрока.

Уровень 6


Уровень 7. Почти непрерывные потоки пришельцев, стреляющие градом пуль с кульминацией в конце уровня в виде месива, где игрок должен уворачиваться от падающего сверху мусора.

Уровень 7


Уровень 8. Чужие, которых невозможно уничтожить вплоть до конца уровня, и финальный монстр, прячущийся за барьером из щупальцев.

Уровень 8


Прохождение игры не является легким, игрок должен изучить шаблоны атак чужих и использовать в нужное время Силу, также очень затруднен рестарт уровня из-за сброса всех подобранных улучшений, оставляя игрока только с начальным оружием. Поиск правильного способа, для победы над некоторыми очень крупными инопланетянами добавляет сложности, в то время как уровни становятся все труднее и труднее, экран все больше заполняется врагами и вражескими пулями, а игроку постоянно приходится использовать Силу, плазму, отточенные рефлексы, быстро думать и держать ухо востро.

Глава 3.2

По моим заметкам в исходном коде, непосредственной разработкой R-Type я занялся 28 февраля 1988 года, это вероятно означало, что я только что разгреб бардак в исходном коде Rampage и вытащил подпрограммы, которые мог бы использовать повторно, если честно — их было немного. Пока я тестировал несколько способов реализации игры, мне Catalyst прислала по почте видео кассету с восемью уровнями игры, снятыми с игрового автомата, в данном случае камера была направлена на монитор, производя запись, пока кто-то проходил целую игру. Игра была настроена на неуязвимость, к счастью, корабль был похож на призрак, проникающий всюду и оставляя все целым и невредимым, это было лучше, чем неуязвимость, похожая на летящий кирпич, уничтожающий все при прикосновении к нему. Это давало возможность просмотреть полностью шаблоны перемещения/полета/атаки каждого чужого в игре без прерывания в середине полета при столкновении с вашим кораблем с последующим взрывом.

Когда мы посещали игровые автоматы, чтобы посмотреть, что именно представляет собой R-Type, никто из нас не смог пройти даже первый уровень, так что это было мое первое реальное знакомство с полной пройденной игрой и я должен отметить, что после просмотра всего видео я ощутил огромное облегчение. Как бы смотря издалека на все эти восемь уникальных уровней, кажется, что в них было довольно много повторений, в том, как эта штука была собрана. Первый уровень был определенно самым длинным и самым разнообразным из всех, но причина в этом была чисто коммерческая: на игровых автоматах это способ привлечения, уровень в который будут играть большинство игроков, поэтому он сделан с целью вызвать интерес и включал столько видов чужих, сколько было возможно, подогревая желание игрока посмотреть еще больше.

Уровень два — это большие змеи и гигантские скорпионы, и на этом все. Третий уровень был большим кораблем и ничего больше. Четвертый уровень был первым уровнем с изменяемым фоном. Уровень пять был множеством больших змей. Уровень шесть был лабиринтом с гигантскими поршнями. Уровень семь был уровнем один снова, но со всем тем, что было ранее, а восьмой, казалось, был уровнем, где дизайнеры сдались и ушли рано домой. Я смог понять это однажды, когда написал все процедуры для чужих первого и второго уровня, а затем многократно использовал их в остальных, и все, о чем пришлось беспокоиться, так это большой корабль из третьего уровня и странный уникальный чужой, появляющийся однажды и больше нигде не встречавшийся.

Я не забыл о боссах в конце уровней, но просматривая игру в целом, обнаружил, что реально там всего четыре разных, а в остальных уровнях всего лишь декорации, так что сделать это было намного проще. Это была все еще пугающе сложная задача, даже если есть возможность переработать множество шаблонов чужих, но на ранней стадии, когда вы думаете как бы определить сколько времени на все это уйдет и сколько работы придется выполнить, я смог понять, что это будет намного проще, чем казалось вначале, и психологически это дает вам мощный импульс, потому что вы переключаете свой мозг с "да как это вообще можно сделать" к "я знаю, как все это сделать" и начинаете реально понимать, с какой стороны подступить к работе над игрой.

* * *
Дома в Суонси я начал работать над игрой, а точнее над инструментальными программами. Мне нужно было написать: игру, очевидно некое подобие редактора уровней, необходимого для создания и разметки уровней, а также редактор спрайтов для спрайтов и графики. Тогда в ходу уже были несколько подобных программ, но все они были разработаны кодерами для создания конкретных игр или были очень обобщенного характера. В первом случае вам придется иметь дело с нестандартными выходными данными, или же вы нашли бы программу, выглядящую многообещающе, но принуждающую вас работать с плиткой или символами (под символом имеется ввиду его представление в виде матрицы 8*8 точек (8 байтов) и 1 байт атрибутов цвета, под плиткой — спрайт, состоящий из n*m символов), способ, который просто не будет работать в вашей игре, и позднее в общем случае вы обычно заканчиваете со слишком большим количеством данных.

Это означало, что у меня просто не было выбора, кроме как написать свои редакторы, которые хоть и отнимут какое-то время, но создадут графику в совершенно правильном макете, так, как хотел я, а не пытаться конвертировать чей-либо формат. Когда я сказал "Я", то в действительности имел ввиду Марка Джонса (Mark Jones), который должен был заниматься разметкой уровней, дизайном спрайтов, и всей остальной графикой для игры.

Марк сделал большую часть графики для всех форматов игры Rampage и все знали, что он более чем способен сделать ту же самую работу для R-Type, но главным фактором, определяющим, насколько успешным получится игра позднее, будет точность проведенной им конвертации к оригинальной графике и полученному качеству. Марк спросил меня, чего я хочу и что он должен сделать, и я просто ответил, чтобы он дал мне все готовое сразу, и я попробую вложить это все в игру. Это сработало действительно очень хорошо, так как он сначала должен был сделать графику для версии Atati ST с ее великолепными шестнадцатью цветами на пиксель, а затем взял ту же самую графику и немного пощипал ее, и она вышла отлично выглядящей на Спектруме с его цветовыми ограничениями. Я думаю, что если бы ему пришлось создавать графику только для Спектрума, то она бы получилась намного другой, но создание графики сначала для ST, которая была наиболее идентичной в деталях с версией аркадного автомата, а затем доработав цвета, все получилось намного аккуратнее в финальном счете. Этот подход принесет дивиденды Rare в будущем для версии игры Donkey Kong Country для SNES, так что Марк определенно что-то привнес.

Я, положа руку на сердце, должен откровенно признаться, что немного схитрил при создании инструментов TileD и ED209 (имена данные мною для редактора уровней R-Type и спрайтового редактора для Спектрума), которые имели внедренные копии частей коммерческого пакета графики Melbourne Draw, отвечающие за создание персонажей и функции рисования. Отсутствие необходимости создавать базовые графические функции с нуля сохранили так необходимое в дальнейшем время для настройки.

* * *
Я должен отметить, что с самого начала не было какого-то определенного плана как будет создаваться игра, я имею ввиду, что я не садился и не обдумывал все этапы. Это не было тем случаем "о да, все идет к тому, чтобы было минимальное расслоение цветов (на экране ZX Spectrum цвет определяется для статического знакоместа размером 8*8, из-за этого, например, при перемещении спрайта размером в два знакоместа, но с разными цветами, невозможно правильно отобразить цвет на экране) и плавное прокручивание, а способ которым я буду это делать…", все что я хотел — это получить оптимально выбранный размер экрана для его прокручивания, оптимально быстрое вытаскивание данных из карты уровня и прикрутить спрайтовый движок на все это сверху, и я не хотел копаться с цветовыми коллизиями и сделал бы приятную, безопасную монохромную версию которую, казалось, все одобрили бы. Я знал, что такой подход сработает, играя в Light Force для Спектрума от компании FTL, я мог понять, что это определенно возможно: все что мне нужно было сделать так это найти какой-то аналогично работающий подход, фон, перемещающийся попиксельно, спрайты игрока и врагов, двигающихся посимвольно (имеется ввиду перемещение по статическим знакоместам, то есть через 8 точек). У меня было преимущество по сравнению с Light Force в том, что спрайты никогда не перемещались над фоном, так что мне не пришлось заниматься маскированием или затемнением фона черным цветом всех знакомест спрайта (как в более поздней игре Karnov от Electric Dreams) или на изменение цвета фона на цвет спрайта, чтобы в итоге они не торчали, как больной перевязанный палец (снова как в Karnov или в последних частях Light Force).

Я наткнулся на решение проблемы случайно, все потому, что я не умею рисовать, иначе мне пришлось бы потратить на это всю жизнь. Я решил для хранения карты уровня использовать плитку размером 4*4 символа, что лучше, чем просто посимвольно, так что к примеру, вместо секции размером 32*20 символов на карте, занимающей 640 байт, мой подход потребует только 40 байт — 32/4 * 20/4 каждый один из тех байтов, ссылающихся на плитку, сделанную из шестнадцати символов, что безусловно сохранило огромное количество памяти.

Пока внутриигровая графика от Марка еще не была готова, я написал процедуры вывода плитки и прокрутки, пользуясь тестовыми спрайтами: специфическими большими цветными треугольниками, кругами, ромбами и т. д., простая графика, которую может нацарапать даже не художник. Это был мой достаточно веселый подход, который дал мне первую надежду, что все это может быть заработает. В моей попытке нарисовать все как курица лапой, я не сделал точное заполнение плитки по краям, фактически я имел большие, величиной в знакоместо, пустые места вокруг всех плиток, потому что так мне пришлось использовать меньше символов для составления плитки, ускорив тем самым запуск тестирования. После того, как я добился правильного декодирования плитки на экран и написал реально простой тест прокрутки, чтобы заставить все это двигаться, я уверенно ожидал цветное месиво из-за конфликта, пока уровень прокручивался по экрану. Но… все эти различные цветные фигуры плыли медленно по экрану и нигде не было видно конфликта цветов!

Конечно, там были большие промежутки между формами в плитке — это и был "секрет" отсутствия конфликта цветов, так происходит, когда есть промежуток величиной в один символ между двумя перемещающимся символами с различными цветами, когда невозможно переместить цветовой атрибут с одного знакоместа в другое. Ах, и конечно, это работает, если все ваши символы имеют общий атрибут "БУМАГИ" (включая и тот что является разделяющим буфером), сразу отбросив идею параллельно дублирующей фоновой прокрутки, отлично работающей в оригинале, в пользу черного цвета.

Ирония заключалась в том, что если я помещу туда готовую графику из игры, то там не будет нужных промежутков, на это просто нет лишнего места, цвета должны были бы перекрываться в одном знакоместе и мне пришлось бы сдаться, пойдя доро́гой монохромной версии. Но к счастью, я столкнулся с этим прямо в начале работы, так что я пошел к Марку и сообщил, что он может использовать те цвета фона, которые хочет, при условии, что оставит один пустой символ, если соседние символы имеют различные цвета, а так как экран не перемещается вверх и вниз, то он может использовать любые цвета по вертикали.

Японский рекламный материал IREM для R-Type, верхняя сторона


Задняя сторона, объясняющая основы системы управления


Реальным сердцем R-Type является попиксельно перемещающийся фон, а большинство спрайтов: корабли, чужие, пули, оружие и т. д. перемещаются на восемь пикселей через знакоместо (вернее атрибут) по его границе, чтобы спрайт был окрашен, используя атрибут ЧЕРНИЛА и черный цвет для атрибута БУМАГА, сливаясь со всем черным фоном.

Если вам будет угодно педантичное разъяснение об этом, то фон был действительно пустым черным цветом, в то время как графика уровня: декорации и разные статические штучки прокручивались попиксельно и о которые ваш корабль мог разбиться — это нижний план, а все игровые спрайты, расположенные между "небом и землей на экране" — это верхний. Так как позади верхнего плана ничего нет, то отпадает необходимость использовать маскирование и изменение цвета спрайтов. Просто понимайте буквально — когда я говорю "фон", я имею ввиду комбинацию из декораций и черного фона.

Всё, что мне нужно было сделать дальше, так это предотвратить наложение спрайтов на фоновую графику и найти способ увеличить скорость работы, даже на этой первой стадии все работало очень медленно.

* * *
Оборудование, которое я использовал в этот раз, было таким же, как и для Rampage: стандартный Спектрум 48K с Интерфейсом 1 и микродрайвами и всеми любимое устройство для копирования или создания резервных копий: Romantic Robot’s Multiface 1. У меня была копия OCP Редактора\Ассемблера на микродрайве вместе с моим исходным кодом, и, нажимая на кнопку на Multiface, я мог получить из пустого Спектрума готовый к ассемблированию за несколько секунд, однако недостатком этого метода было то, что ассемблер был резидентной программой в памяти Спектрума, занимающий ценную оперативную память, которую я не мог использовать.

С приобретением немного большего опыта работы с Z80, полагаю, я мог бы работать с дополнительным, около 8K, ОЗУ, которое находилось в Multiface или методом соединения бинарных файлов, но ограничения памяти определенно вызвали уменьшения тех дополнительных возможностей, которые я хотел добавить в Rampage и я понял, что то же самое произойдет с R-Type.

Когда я заканчивал Rampage, то программисты Activision Зари (Zari) (ник ZZKJ) и Крис Вуд (Chris Wood) работали там над версиями Super Hang On используя Amstrad PCW 8256 с кросс-ассемблером для кодирования игры. Я кратко пообщался с ними: как все это в целом работает. Я помню, что читал статью в журнале, где Мэтью Смит (Matthew Smith) сказал, что использовал TRS-80 для разработки Manic Miner и некоторые части кода Tandy включили в финальную версию кода для Спектрума, но я никак не мог взять в толк, я имею ввиду в TRS-80 не было ничего похожего на Спектрум, как он просто отображал правильно экран? Разговаривая с Крисом и все прояснив, я понял, что мне нужно что-то похожее для R-Type и, поговорив с Кайтли, я получил Amstrad 6128, но он стоял долгое время без дела, пока я ждал прибытия дополнительного серийного интерфейса, прежде чем я смог бы на нем что-нибудь сделать.

В конце концов все утряслось и сейчас я мог ассемблировать на 6128 и посылать готовый код напрямую в Спектрум через разъем RS232C в Interface 1. Все, что для этого было нужно — это небольшой загрузчик в Спектруме, загружающий код. Но пока я ждал, когда же все оборудование приедет ко мне, я написал простые графические подпрограммы для игры.

* * *
Никто из нас даже предположительно не знал, как называют виды чужих, так что я сам присвоил им имена. Это позволило их легче идентифицировать, когда я снова натыкался на них позднее в уровнях и обычно имя точно описывало, какими они были: Красные Крутилки, Бабочки, Ходуны, Голубые Трансформеры, Кивающие Чужаки, Личинки, Ходуны с ракетами, Головастики, Мозг в Футляре. Это также все делало более легким при разговоре с Марком по телефону, например, упоминая Ползущих Детенышей было легче разобраться, чем "большие красные головастики, появляющиеся на восьмом уровне" и вскоре мы с ним общались и думали очень похоже.

Марк начал производить графику для игры, конечно это было задолго до появления интернета, и мы полагались на кассеты в пакетах, посылаемых по почте для пересылки мне, что не было большой проблемой на этом начальном уровне, но поняли, что может, когда мы углубились в создании игры. Марк всегда был на высоте, когда дело касалось графики для Спектрума, особенно для повторяющихся шаблонов и получения максимальной отдачи с символа, так как он знал, с какими жесткими ограничениями памяти сталкивался я. Так как все спрайты планировалось сделать основанными на символах, то даже один пиксель в символе означал, что нужно будет хранить все 8 байт данных для этого символа и сделал бы систему анализа столкновений ненадежной, так как каждый символ квалифицировался как часть спрайта. Но Марк был хорошо осведомлен об этом и то, что я получил, было оптимизировано, насколько это было возможно.

У меня была простая система сжатия, которую я использовал для спрайтовых данных, и которая подбирала пустые байты и выбрасывала их, затем используя битовый флаг, чтобы восстановить отсутствующие данные, это не было грандиозно, но работало очень быстро, когда дело дошло до декомпрессии данных и это освободило немного так крайне необходимого места. Конечно, игра с восьмью индивидуальными уровнями должна была быть мультизагрузочной, так как без вариантов ее не уместить в 48К памяти (в реальности 40К за вычетом экранной области), а первый уровень, являющимся самым большим из восьми, был тем пределом, определяющим, сколько памяти я могу использовать для кода, а сколько для уровня.

Каждый уровень был составлен из плиточной карты, плитки 4*4, значения символов которыми заполнены плитки, спрайты чужих с данными символов, шаблоны движений чужих, контрольные данные для каждого чужого, специальный код, который мог быть уникальным для некоторых видов чужих и финальная таблица атаки. Таблица атаки нужна для включения появления чужих, так как фон прокручивается, поддерживая актуальным счетчик положения символа текущего уровня, и сколько пикселей символа уже прокручено, то, когда величина счетчика совпадает со значениями в таблице атаки, тогда чужие и появляются, выключаясь при выходе за экран.

Я думал, что запись шаблонов атак чужих будет сложной работой, но вопреки этому эта процедура мне нравилась и такой же подход я использовал в других конверсиях с аркадных автоматов, над которыми работал. Первоначально я планировал прикрепить лентой лист прозрачной бумаги на телевизор, воспроизвести видео с игрой, которое я получил и, используя фломастер, отмечать шаблон перемещения, когда они движутся по экрану. Я делал это целых пять минут, пока не осознал, что это глупый и непрактичный способ работы, на экране все происходит слишком быстро, и все это закончилось массой беспорядочных линий. Время для плана Б.

Я нарисовал кучу прямоугольников где-то 3*2 дюйма на листе бумаги и, используя фотокопировальную машину, сделал дюжину копий. Я включил воспроизведение и ждал, пока чужой появится на экране, после чего ставил магнитофон на паузу, делал грубый набросок в одном прямоугольнике: как здесь выглядит фон, делал пометку маркером, откуда чужой появлялся и запускал видео. Затем я игнорировал все вокруг и просто наблюдал за шаблоном, который сделает чужой и пытался продублировать это на прямоугольнике пока он не вышел с экрана. В большинстве случаев чужой появлялся справа, летел по экрану и выходил слева, но иногда были некоторые взаимодействия с фоном, в этом случае я попытался записать все это максимально аккуратно и обычно использовал другой прямоугольник, чтобы пометить, в какой именно позиции был чужой и где в конце вышел за пределы экрана и таким образом правильно отмечал временные интервалы.

По существу, я занимался раскадровкой игры: по одному чужому за один раз, но использовал различного вида способы для экономии времени, сократив число проходов, потому что большинство чужих появлялось в виде волны или идентичными шаблонами и в этом случае все, что мне нужно было сделать — это записать в шаблоне первого чужого в волне или шаблоне и сделать заметку сколько их последует за ним еще. Вы можете увидеть в начале первого уровня, здесь прекрасно видно, как все большие змеи были сделаны, просто нарисуйте шаблон перемещения головы, а каждый следующий сегмент будет использовать его также со сдвигом в несколько кадров — это сохраняет огромное количество памяти. Я записывал все шаблоны после работы ночью, затрачивая около получаса, просто рисуя шаблоны в кровати. Я нашел это довольно успокаивающим: после кодирования в течении всего дня постоянный просмотр и перепросмотр игры через каждые несколько секунд означал, что я впитывал все большее число информации, а иначе я мог бы пропустить небольшие мелочи игры.


Следующие несколько страниц посвящены техническим деталям самой игры, поэтому если вам не интересно, как и зачем игра делает некоторые вещи, то можете свободно их пропустить. Вы ничего не потеряете.


Телевидение Великобритании установило отображение экрана с частотой 50 кадров в секунду (в действительности это переплетение двух черезстрочных полей, создающее частоту в 25 кадров в секунду), для того, чтобы хоть что-то увидеть на ТВ, Спектрум имеет выходной видеосигнал с частотой в 50 кадров. Актуальная механика, промежутки времени, управление ULA и т. д. чрезвычайно сложны, и я никогда не понимал это тогда и не хочу понимать сейчас, поэтому я не собираюсь раскрывать тонкости обратного хода луча и падение скорости из-за "состязательной" памяти (когда видео подсистема компьютера и центральный процессор хотят прочесть ее одновременно), просто придерживайтесь идеи, что 50 раз в секунду Спектрум из "шприца" разбрызгивает экран, который телевизор может отобразить.

Спектрум имеет байт в памяти, который увеличивается на единицу при отображении экрана, 50 раз в секунду, чтобы ни случилось. Благодаря этому счетному байту мы имеем небольшое карманное устройство, которое позволяет нам сделать две вещи. Мы можем ждать, когда экран начнет отображаться, установив счетчик в ноль, можно выполнить некоторый код, просто прочитав значение счетчика снова и определив в значениях 1/50 секунды сколько времени это заняло, или мы можем подождать пока экран отобразится, установить счетчик в ноль, выполнить некоторый код, прочитать значение счетчика и ждать… и ждать… и ждать… пока мы достигнем нужного значения и затем мы знаем, что не имеет значения, как быстро или медленно выполняется код, этот и следующий: ИГРОВОЙ кадр будет занимать столько же времени.

Если вы хотите, чтобы версия для домашнего компьютера запускалась и игралась с чувством той же скорости, что и на аркадном автомате, тогда, конечно, вам нужно знать такие вещи, как: на какой скорости происходит игровой процесс в аркадной версии, какой размер экрана в пикселях, и как быстр процессор? Нет, это все неуместно. Единственную вещь, которую вам нужно знать: сколько времени займет, чтобы один укомплектованный экран игры прокрутить на длину самого экрана и отсюда вы можете вычислить, сколько нужно кадров в секунду, которые могла бы формировать ваша версия. Я сказал могла бы, потому что на данном этапе это просто конечная цель, по крайней мере, это дает некоторое представление о том, как далеко вы, чтобы попасть в "десятку".

В аркадной версии R-Type прокрутка одного экрана занимает чуть больше 12 секунд (время необходимое, чтобы переместить целый экран слева направо) и так как мой экран имел 240 точек с двумя пустыми полосками отступами по 8 пикселей слева и справа, чтобы скрыть края при прокручивании, простая математика дает нам результат: (12.5 секунд * 50 кадров в секунду) / 240 пикселей = 2.6 округляя вверх до 3. Поэтому, чтобы сделать похожую версию для Спектрума нужно успеть сделать все за 3/50 секунды, тогда скорость прокрутки и игры будут приблизительно такими же, как и у аркадной версии.

Наиболее насыщенные графикой игры используют "задний экран": блок ОЗУ, в который записывается графика перед тем, как быть выведенной на главный экран, что помогает предотвратить мерцание, а также означает, что вы можете установить свой способ адресации лучше, чем уникальный адресный стандарт экрана Спектрума. Задний экран действительно единственный способ для таких тяжелых аркадных игр, как R-Type, подразумевающий следующий игровой цикл, состоящий из четырех шагов что-то вроде:

1. Очистить задний экран.

2. Декодировать данные плиток в соответствии со сдвигом пикселей, так что у вас уже есть движение.

3. Записать все данные о спрайтах на задний экран.

4. Переместить все содержимое из заднего экрана в основной так быстро, как это возможно, предпочтительно при кадровом обратном ходе луча ЭЛТ.

Это просто ужасно большой объем данных перемещаемых туда-сюда за несколько 1/50 секунд и, к сожалению, я не мог позволить себе роскошь работать с оригинальной концепцией, где я бы мог изменить такие вещи как: максимальное количество отображаемых спрайтов, разрешение экрана или сложность фона, просто, чтобы «пооткусывать» некоторое процессорное время. Вы можете обойти несколько из этих шагов и записывать непосредственно в главный экран, но вы обнаружите, что если вы не синхронизируете все по вертикальному обратному ходу луча, то ваша графика начинает бешено разрываться, вы также увидите неприятное мерцание экрана, когда графические данные будут стираться и перезаписываться у вас перед глазами.

Вы можете гнаться за сигналом укладываемым электронной пушкой ЭЛТ (или он будет гнаться за вами) и вы закончите наложение графики в середине, без разницы до или после того как она была записана, вызывая буквально разделение — вы можете хотеть установить строгую вертикальную линию на экране, но это будет иметь вид разрушенной палочки!

Каждый программист пытается найти способ, чтобы обойти эти четыре шага или минимизировать время, которое они занимают. Методы и техники, которые я в начале тщательно пробовал в процессе тестирования, чтобы поднять скорость работы, были далеко не уникальными, но все еще забирали много времени. При достаточном количестве времени вы можете совместить шаги 1 и 2 используя второй (!) задний экран, который хранит просто графику фона, готовую к прокрутке и когда вы обрабатываете прокрутку, вы перемещаете его на первый задний экран, автоматически перезаписывая и очищая от того, что здесь было ранее, но такое изобилие памяти было роскошью, которую я не мог себе позволить.

Я знал, что в общем будет происходить: там была БОЛЬШАЯ МАССА спрайтов, двигающихся повсюду, для проверки пришлось записывать довольно много фиктивных данных, когда я тестировал различные вещи и находил, что необходимо все больше и больше времени. Обычно вам сходят с рук некоторые задержки в игре, когда экран начинает заполняться (это было даже в версии аркадного автомата), но здесь все было почти наоборот, игра будет работать медленно большую часть времени из-за обилия спрайтов и ускоряться, когда ничего не происходит (имеется ввиду уменьшение количества спрайтов в данной игровой ситуации)!

Прокручивание целого экрана по одному пикселю при скорости 3/50 секунды на игровой кадр означает, что это займет 14 секунд, чтобы прокрутить целый экран, тогда как 4/50 займет 19 секунд, 5/50 24 секунды, 6/50 29 секунд и т. д. Вы должны придерживаться этого времени, так как это единственный способ получить регулярный ритм игры, в другом случае это приведет вас к увеличению или уменьшению скорости в зависимости от того, что происходит на экране и вы не сможете практически ничего с этим поделать. 29 секунд на прокрутку экрана — это просто смешно, 14 секунд были недостижимыми в принципе, что означает, что у меня практически не было выбора 4/50 или 5/50 в секунду на игровой кадр.

Подводя итог: вы можете писать все в задний экран в ОЗУ, а затем пытаться копировать на экран дисплея так быстро, как только возможно и вы получите прекрасный гладкий экран (при условии, что вы победите электронную пушку телевизора), но выполнение этого всего в два прохода съедает процессорное время и используемую память, что вы не можете себе позволить. Или вы можете писать непосредственно в память "скрестив пальцы", чтобы не получить глючный/мерцающий экран, но послушайте, это же быстро и тот кусок памяти, который вы собирались использовать под задний экран может быть использован для чего-то более важного, похожего на игровой код.

Я уточню последний абзац говоря, что для подавляющего большинства случаев задний экран — это идеальный способ реализации, подумайте о Pac-Man со статическим экраном и всего четырьмя спрайтами или игру, которая использует маскирующие спрайты, похожую на Rampage. В одном случае у вас много процессорного времени сделать то, что вы хотите, в другом это единственный способ получить желаемый эффект. В игре как R-Type, где экран постоянно прокручивается и содержит множество спрайтов, пуль и оружия, летающего по всему экрану практически безостановочно — это не тот случай, в котором есть выбор, здесь нет альтернативы, все должно напрямую писаться в главный экран, но даже используя этот метод, он работал слишком медленно. Я нацелился на 4/50-ых секунды на игровой кадр и, если бы я не смог придумать что-то радикальное, я был никогда не смог этого добиться.

Мне нужен был способ совместить гладкость заднего экрана со скоростью прямой записи в главный экран, чтобы радикально понизить время, необходимое на все и минимизировать мерцание экрана. Это потребовало немного проб и ошибок, но в конце концов я пришел к решению, которое делало все, что я хотел.

Сердцем всего были два блока ОЗУ длиной в 640 байт, которые по сути являются картой обнаружения столкновения для игры, а 640 байт потому, что если вы посмотрите на главный экран дисплея размером 256*160 пикселей (и я имею ввиду область только для игровой прокрутки, не Очки/Лазер/Счетчик кораблей, линии под ним) тогда у вас будет актуальное атрибутное или разрешение по знакоместам 32*20, для простоты я назову ее "Карта столкновений 1". Есть еще и задний экран величиной 6912 байт, дублирующий главный экран, полностью включающий область атрибутов цвета, даже большую на 1 Кб чем мне было нужно, делающий адресацию экрана намного проще и представляющий удобный черновик при необходимости что-нибудь нацарапать в памяти. В течение моего тестирования с фиктивными данными я пришел к трем идеям, которые казались очевидными:


1. Какой смысл был в прокрутке пустых символов?

2. Зачем было стирать спрайты персонажа, если в следующем кадре на его месте появлялся еще один такой же?

3. Если части двух спрайтов совмещаются в одних в тех же знакоместах, зачем тратить время на рисование того, что вы все равно не видите?


Перед стартом уровня плитки размером 4*4 символа, которые создают фон для одного укомплектованного экрана декодируются, а символы записываются в Карту Столкновений 1. Чтобы нарисовать укомплектованный экран, все, что мне нужно было сделать — это шагать по всей карте, побайтно за один раз, получать восемь байтов данных, которые соответствуют значению символа карты и записать их в корректную позицию на главный экран дисплея.

Дополнительно перед стартом уровня я просматриваю, какие спрайты нужно отобразить на самом первом кадре игры (обычно только корабль игрока, Сила, выхлоп от корабля и т. п.), получаю необходимые данные и записываю в 6912-байтный задний буфер, использую Карту Столкновений 2 помечаю значение конкретного спрайта, который заполнил определенную символьную позицию, игнорируя пустые символы.

Когда подходит время отобразить первый кадр уровня я, используя Карту Столкновения 2, ищу не нулевые значения и копирую 8 байт данных, которые соответствуют помеченному символу из заднего буфера ячейки так быстро, как только возможно.

На данном этапе состояние игрового кадра от предварительно к окончательному:

* Фоновая графика есть только на главном экране дисплея Спектрума и больше нигде;

* Карта Столкновений 1 хранит фон, составленный как набор байтов, соответствующих позиции знакомест на главном экране. Если это ноль, значит нет фона в этом знакоместе.

* Карта Столкновений 2 содержит все спрайты, составленные аналогично Карте 1, но вместо главного экрана дисплея она указывает на данные, существующие во втором экране.

* Задний экран содержит все спрайтовые данные, которые будут перенесены в следующем кадре игры.

Как только спрайтовые данные были скопированы в главный экран, тогда и запускается игра и (обычно) для каждого нового кадра происходит следующее:

1) Фон прокручивается на один пиксель влево. Если ячейка прокручивается полностью, тогда атрибуты прокручиваются на одно знакоместо, Карта Столкновений 1 прокручивается на одну ячейку влево, новые значения вытаскиваются из плиток и записываются в крайне правую позицию, будучи готовым представить новый кадр. Просто, чтобы раскрыть процесс прокрутки: Карта Столкновений 1 сканируется построчно как горизонтальная полоса из продолжительных не нулевых ячеек и если находятся не пустые, то только они и прокручиваются. Как вы можете представить, это происходит довольно много раз за целый экран, но поскольку вы прокручиваете не пустые ячейки, это изрядно увеличивает скорость. Нормальная полноэкранная прокрутка просто потратит множество пустого времени перемещая пустые ячейки без причины.

2) Карта Столкновений 2 заполняется нулями, стирая информацию о спрайтах предыдущего кадра. Нет необходимости стирать задний экран каждый кадр, так как он всего лишь камера хранения для ячеек графики спрайта перед выводом на главный экран.

3) Спрайты чужих перемещаются, их графические данные записываются в задний экран по одному символу, и соответствующая запись делается в Карте Столкновений 2 для каждого не нулевого символа в этом спрайте. Но, прежде чем это делать, происходит проверка с Картой 1, чтобы выяснить «если символ переместился над частью фона» и с Картой 2 «если символ уже был нарисован в этой позиции». Если после этих проверок возвращается ненулевое значение значит ничего не записывается, это предотвращает рисование спрайта над фоном или пустой траты времени на прорисовку данных, которые уже были нарисованы на заднем экране.

4) Игрок перемещает свой корабль и стреляет из своего оружия. Используя Карту Столкновения 1, мы можем проверить не столкнулся ли игрок с фоном, тогда как используя Карту Столкновения 2 мы можем проверить попал ли игрок или его оружие в спрайт и соответственно обработать это.

5) Карта Столкновения 2 сканируется вся побайтно за один раз, если значение равно нулю, то соответствующие знакоместа главного экрана заполняются нулём, перезаписывая любую графику из предыдущего кадра, ненулевое значение сигнализирует, что данные из заднего экрана должны быть использованы, снова перезаписывая графику.

Вот и все.

(Примечание переводчика: если я не ошибаюсь, то в пункте 5 должна учитываться также Карта 1, иначе фон сотрется в первом же кадре.)


Стартовый экран Спектрум версии. Все пристегнулись и готовы лететь?


Если вы решили пропустить предыдущие страницы, то все, что вам нужно знать, это то, что у меня теперь был рабочий экран прокрутки и спрайтовый движок, который работал достаточно быстро с еще небольшим запасом времени, для дополнительного кодирования, которое нужно было доделать.

Глава 3.3

Заставить каждого пришельца появиться в нужном месте и в нужное время, следуя правильному шаблону движения — это тяжелая работа, особенно на первом этапе, когда у меня не было предыдущих экземпляров чужих, от которых можно было оттолкнуться. Как я упоминал ранее, у меня было зачаточное представление о том, с какой стороны к этому подойти, спасибо моей прямоугольной раскадровке, но сейчас я должен снять это с бумаги и перенести на экран, что можно было сделать только одним способом: продолжать попытки, пока все не будет смотреться правильно. Возьмем для примера Кокон (чужой, в которого вы стреляете чтобы получить Улучшение) с типичной последовательностью спрайтов. Его можно увидеть, как входящего с правой стороны экрана, летящего вниз и приземляющегося на кусочке фона, делающего несколько шагов вперед, ожидающего, потом запускающего двигатели взлета и улетающего за пределы экрана влево. Определив правильное время, чтобы вызвать появление этого конкретного Кокона (сравнивая раскадровки прямоугольников) я разбил шаблон полета на маленькие последовательности: лети направо, иди налево, жди, улетай, лети направо, а затем собрал все вместе, так что:

а) это выглядело настолько гладко, насколько я мог сделать это с учетом ограниченного разрешения экрана Спектрума и

б) это выглядело настолько близко к оригиналу аркадного автомата, насколько я мог это приблизить.

Оригинальная графика Марка для ST: главный корабль и Круговое Оружие


Идея цепочки последовательностей подразумевала, что у меня должен быть набор строительных блоков, которые я мог бы использовать для других экземпляров чужих, таким образом, когда появлялся какой-нибудь новый чужой этого типа с другой последовательностью движений, то я мог бы взять уже написанные части, расположить их в другом порядке, а не начинал бы каждый раз с нуля.

Другим преимуществом использования цепочки последовательностей было в значительной экономии памяти. Если, для примера, у меня был чужой, двигающийся вдоль экрана, машущий своими крыльями и двигающийся вверх и вниз через несколько кадров, тогда мне нужно только написать маленькую цепочку последовательностей длительностью в эти несколько кадров и все зациклить, таким образом сохраняя массу времени (и работы). Конечно вы должны применить другой подход, если чужой проявляет любые признаки "интеллекта", такие как: преследование игрока, изменение спрайтовой последовательности для обхода фона. Идея в том, чтобы не записывать какой-либо вид последовательностей, а использование некоего подобия ИИ, который будет определять все действия за вас, что, как мы позже поняли, было внедрено в нескольких местах оригинальной версии аркадного автомата. Чужие, которых мы называли Ходоки, Пускатели Ракет и в некоторой степени Коконы все иногда проявляли эту простую логику, но никто из нас никогда не думал о том, чтобы на самом деле попытаться написать это самим, было проще просто все прописать по жесткому сценарию так хорошо, как только мы могли бы.

Что вначале кажется недостатком, всего лишь раз склеить все это вместе кусочек за кусочком, пока все не приблизится к оригиналу, на самом деле превращается в хорошую идею, используемую в игре далее: когда вы распознаете последовательности перемещения и спрайтовые последовательности, то можете использовать их в следующих уровнях. Вы даже можете пойти еще дальше, используя уже готовые цепочки последовательностей для других видов чужих, сохраняя шаблон перемещения и изменяя количество спрайтов создавая новый тип "последовательности чужого" без надобности проработки шаблонов сложных перемещений снова и снова.

Несмотря на медленное начало и то, что первый уровень потребовал нескольких недель разработки для правильной сборки, так как я решил, что хочу получить почти собранный, готовый к запуску первый уровень перед началом работы над другими. Это немного рискованно делать, поскольку в это время люди постоянно с вас спрашивают: "не закончили ли вы еще первый уровень" и "я надеюсь, что оставшаяся часть игры не займет так много времени" также, как и повод для многих людей нервничать по поводу ваших способностей, но все это означает, что у меня уже есть большинство составляющих ядро подпрограмм и работающая библиотека готовых к использованию чужих для применения в остальных уровнях: все это у меня уже в "кармане".

* * *
В конце первого уровня появляется Финальный Босс, по образу явно вдохновленному биомеханическим существом Х.Р. Гигера (H.R. Giger), с большим хлыстообразным хвостом, и если игра R-Type и ассоциируется с чем-то, так именно с этим. Появляющийся на обложке коробки, на рекламных буклетах, в страничном рекламном объявлении журнала и как снимок экрана для примера почти во всех обзорах игры, этот показательный чужой стал стандартной витриной игры. Добкератопс (Dobkeratops) (чтобы дать ему подходящее имя) обычно та самая вещь, которую большинство игроков ожидают увидеть, играя в любые виды или конверсии R-Type игр, так что появление его на Спектруме вызвало бы взрыв интереса. Что касается меня, пишущего эту игру, это был один из забавно выглядящих чудищ.

Лист прозрачной бумаги с аккуратными квадратами, напечатанными сверху был использован последний раз здесь: так мне удалось перенести кнутовой хвост в игру. Просматривая все это сейчас, я отмечу, что это довольно плохая копия, чем в аркадной версии, которая более плавная и синусоидальная по своему характеру, тогда как моя кажется более неестественной и дерганной, но так как мне приходилось все перемещать через восемь пикселей (с шагом знакоместа) то это было неизбежно. На этот раз прикрепляя лентой прозрачную бумагу к экрану ТВ через каждый шаг всего видео и отмечая какие квадраты содержали часть хвоста, а какие части хвоста действительно работали (перемещались), то с небольшой настройкой я довольно хорошо управился, получив движение целого хвоста используя всего лишь шестнадцать кадров анимации.

Финальный Босс 1. Аркадная версия.


Финальный Босс 1. Версия для Спектрума. Все выглядит немного больше, но разрешение в пикселях намного меньше по сравнению с аркадной версией.


Это была приблизительно середина мая 1989 года и первый уровень был практически готов вместе с кораблем игрока, оружием, обнаружением столкновений и несколькими эффектами взрывов, так что я решил начать работу над вторым уровнем. Я работал над игрой около двух с половиной месяцев и знал, что уже могу справиться со всем остальным, я еще не знал, как бы я это сделал, но это был психологический толчок для новой работы, говорящий: "Да ты разберешься с этим, когда коснешься этого, не волнуйся", и я не волновался. Если вы не будете старательны, то можете потратить больше времени, переживая о том, способны ли вы сделать что-то, чем пытаясь и пробуя что-то сделать для этого, то что, к несчастью, случалось с другими программистами, когда они забрасывали наполовину завершенные программы: неуверенность затмевала все остальное.

* * *
Я думал, что работа будет идти так же, как и раньше, но через несколько дней после того, как я начал уровень 2, мне позвонил Карл Джеффри (Karl Jeffrey) и все изменилось. Я уверен, что Карл сделал часть графики Rampage для меня, когда при завершении Марк не был доступен, но я мог ошибаться, потому что, если честно, я не помню, когда первый раз встретил его, боюсь, вы должны отнести это к моей забывчивости. Карл сделал мне предложение: он кодировал версию Atari ST в его офисе в Фархеме (Fareham) в Хэмпшире (Hampshire), у него уже был Дэйв Джоллифф (Dave Jolliff), который вместе с ним кодировал версию для C64. Он интересовался, не представится ли мне возможность посетить Фархем для работы бок о бок с ними двумя для создания своей версии? Карл подбросил несколько пряников, во-первых, у него стоял в офисе аркадный автомат с игрой R-Type, так что вместо того, чтобы прищуриваться на видеокопию, я смогу играть на оригинале, когда бы захотел, получая все из первых рук. Во-вторых, Марк Джонс (Mark Jones) жил неподалеку от Фархема, так что я бы мог лицом к лицу разговаривать с ним о графике и других проблемах, решаемых вместе с ним вместо ожидания приходы почты через несколько дней, и он также мог поехать с ними, когда они были готовы. Activision по прежнему базировалась в Саутгемптоне, что было около пятнадцати миль (9 км.) от Фархема. Это было дополнительным стимулом, что подразумевало о начале получения каких-то отзывов от них, о том, нравилось ли им, как идет ход разработки над игрой (или нет). Последней каплей было то, что Суонси, в котором базировалась Catalyst, был также неподалеку, что не было реальным плюсом, но это означало, что я могу покинуть Уэльс и иметь дело с Кайтли всякий раз, когда он захотел бы вмешаться.

В общем, это было немного необдуманное решение. Несколькими днями позже я упаковал немного чистой одежды, мой Спектрум и Амстрад (Amstrad) со всей документацией и сел на поезд до Фархема.

* * *
Сегодня Climax Group — это крупный независимый издатель, успешно производящий программное обеспечение для современных игровых консолей, для таких хорошо известных компаний как Microsoft и Konami, работающий под управлением CEO (главного исполнительного директора) Карла Джеффра, но тогда, в 1988 году, компания называлась Images Software (какая знакомая по играм для Спектрума) и все было совсем по-другому.

Отец Карла владел магазином по продаже кухонной гарнитуры в конце главной улицы Фархема, а Карл использовал верхнюю часть здания как офис для Images. Входя через тяжелую дверь, расположенную сбоку здания и поднимаясь выше по лестнице, вы попадали в приемную, перемещаясь далее, оказывались в небольшой комнате для конференций, оттуда — в большую открытую зону, где и обосновались программисты. Отсюда вы сможете спуститься по коридору в заднюю часть здания, проходя туалет, кухню, большую комнату, наполненную хламом и коробками, в которые никто не осмеливался заходить из страха там заблудиться, достигнув, наконец, задней части здания со спальными помещениями.

Карл предусмотрел проживание в офисе для всех троих, пока мы не закончим игру. Заполнив комнату на заднем дворе койками и несколькими шкафами, мы оборудовали наше собственное школьное общежитие. Эта комната на заднем дворе оказалась самым спокойным местом во всем здании, вдали от движения машин и солнечной стороны — это была классная зона отдыха, которую я часто использовал, когда испытывал небольшой стресс или мне нужно было оторваться от клавиатуры, чтобы подумать. Когда время подходило ко сну, то в большинстве случаев я был единственным, кто это делал, не имея другого выбора (ну хоть здесь не пришлось автору книги ночевать в уютных спальных мешках на полу). Карл обычно вечерами уходил, чтобы провести время дома с родителями, а Дейв мог применять свой странный метод сна в офисе на стуле: стоя на коленях и положив голову на сиденье стула, что выглядело ужасно некомфортно, но кажется, хорошо для него работало.

* * *
Так мы и поживали вместе: Карл, Дейв и я, развернув наши системы разработки в комнате над магазином кухонной утвари в Фархеме и работая над игрой, о которой слышали очень немногие люди. С Дейвом работал его друг\подмастерье Джим Смарт (Jim Smart), они вдвоем сделали одну из ранних версий Time Scanner для C64, которая так и не вышла в свет, а также оригинальную фантастическую игру наподобие Ikari Warriors, которую они отшлифовывали, надеясь, что дело дойдет до продаж. Карл занимался кодированием версии для Atari ST с небольшой помощью одного из самых приятных парней в мире Роба Хайлендса (Rob Hylands) (к которому я вернусь позднее, с более детальным описанием) и вопросами ведения бизнеса Images одновременно.

Конечно, первым наиболее значимым делом, которым я занялся по прибытии — это узнал, насколько хороши мои дела относительно двух других версий и с удовольствием узнал, что я был далеко впереди. ST была в то время относительно новой машиной, поэтому я думаю, что Карл еще немного не достиг своего пика обучения, но, несмотря на всю эту шестнадцатибитную мощь, он все еще не нашел способы, чтобы обойти аппаратные ограничения, будучи, как и мы, "восьмибитником", он прекрасно знал, что то, что хотел сделать, может быть сделано, он просто должен был сесть и написать это.

В течении моего нахождения там я наблюдал, как Карл ускорялся по количеству выходного кода, все более и более ближе знакомясь с ST, а под конец моего пребывания в Фархеме программирование не вызывало у него никаких затруднений. Карл мог сесть, решить, что он хочет, начать кодирование и через несколько часов все было готово. По сравнению с моим методом кодирования "стоп-марш" (сначала найти достаточно памяти, чтобы уместить подпрограмму, разобраться как я собирался это сделать, потом возвратиться назад, чтобы все это оптимизировать насколько только это возможно, чтобы увеличить скорость, постоянно балансируя со свободным пространством) было неудивительно, что Карлу удавалось справляться, получая готовый код высокого качества за такое короткое время.

Дейв и C64, казалось, занимались взломом, вся фоновая графика для 1 уровня была на месте и у него уже был корабль, летающий по экрану, несколько чужих, но при всем сделанном он споткнулся о серьезное препятствие: подпрограмма спрайтового вывода, которую он использовал, была неспособна справится с таким большим количеством спрайтов, необходимых для игры. C64 может отображать только восемь аппаратных спрайтов в кадре, если только вы не реализуете спрайтовый переключатель для "переиспользования" этих спрайтов снова в этом же кадре, но это очень замысловатый и критический ко времени способ для кодирования, тем более, когда вы хотите намного больше спрайтов на экране в любом одном кадре дисплея. Если что-то пойдет не так, то спрайты не просто будут мерцать, они просто исчезнут совсем. В итоге перед тем, как он смог сделать хоть что-нибудь, Дейв должен был полностью переписать свой переключатель, и, что еще более важно, показать Activision этот новый спрайтовый движок, способный справится со всем, что встретится в игре.

Мы знали, что Activision были готовы согласиться на некоторые различия между версиями аркадного автомата и домашнего компьютера (было уточнено, что они примут ЛЮБУЮ несущую хотя бы половину возможностей версии R-Type, лишь бы она появилась на Спектруме), но большие надежды возлагались на версию для C64. Вопрос стоял лишь в том, сколько спрайтов в одном кадре Дейв может реализовать, получив игру, которая могла бы удовлетворить Activision?

* * *
Вскоре жизнь в Фархеме вошла в свое обычное русло. С понедельника по пятницу распорядок дня обычно подразумевал подъем около 9 утра, легкий завтрак с чашкой чая и несколькими тостами, и началом кодирования. Это продолжалось где-то до 11 или 12 вечера со случайным перерывом на час, на рабочем месте или где-то прогуливаясь по городу, чтобы подумать или немного поесть, или просто подышать свежим воздухом перед сном, подготавливаясь к следующему дню. Суббота обычно проходила так же, но мне удавалось добираться до Лондона на поезде, возвращаясь, как и в этот день, так и на следующий. Так как я не водил машину, то прочно застрял в Фархеме на все это время, поэтому любой способ покинуть это место на несколько часов был за счастье.

В воскресенье вы могли бы меня застать одного в офисе, когда Карл дома, а Дейв проводит время в Суонси. В целом я относится к этому легко: с воскресными газетами, поездкой в один из немногих открытых магазинов, Мак Дональд с воскресным ужином из курицы и чипсов.

Что офису не хватало, так это хороших «моющих» удобств, поэтому раз в неделю ранним утром я посещал Центр Досуга по картам якобы для купания в бассейне, но в реальности для приятного длительного обмывания в горячем душе с мылом и бутылочкой шампуня. Чистая одежда поставлялась благодаря удобной прачечной через дорогу от офиса.

Изюминкой недели был определенно вечер пятницы, так как это подразумевало прогулку в китайский ресторанчик с последующим употреблением говядины с бамбуковыми побегами и водяными каштанами, разлитыми на тарелке с чипсами, и горячий ананасовые оладьи в сиропе на второе. Так как Карл не имел разрешения на ТВ для офиса (серьезно нужно разрешение, да вы шутите?), мы не должны были смотреть телевизор, но это и не имело значения, прием был таким ужасным, что просто было пустой тратой времени пытаться что-то настроить, что означало, что кроме кодирования игры, здесь не было других развлечений.

Мы совершали случайные поездки в Суонси в офисы Catalyst или в Саутгемптон посмотреть Activision, когда нам было что показать им, но большую часть времени оставались в одиночку для решения своих собственных дел. В наши дни игра будет отслеживаться проектным менеджером до последней минуты и может быть Уэйнрайт и снял бы с нас семь шкур, но за нашими спинами никого не было, здесь не было километровых указателей или крайних сроков, которых нужно было придерживаться, изначально игра должна была выйти в ноябре для Рождественского рынка, а все должно быть готово к октябрю.

* * *
По сравнению с первым уровнем, второй уровень был очень простой для кодирования, но получение больших змей, которые появляются в конце уровня, движущихся по плавной кривой, потребовал немного работы, особенно с низким разрешением движения. Всего на этом уровне пять различных шаблонов движения, но поскольку большинство людей знают трюк, чтобы пройти уровень быстро, я проделал большую работу позднее, но ее так никто и не увидел (к сожалению, непонятно почему). Ну ладно. Уровень 2 был, я думаю, лучшей работой Марка в целой игре: от большой стеклянной куполообразной фоновой графики, до моих самых любимых спрайтов чужих "Мозги в футляре", завершая гигантским босом в конце уровня, которого фанаты R-Type будут называть Гомандер (Gomander), но мы его называли просто гигантский моллюск.

Графика Марка для ST: гигантский моллюск, финальный босс второго уровня


Как ни странно, но у нас была вся необходимая документация от IREM, доступная в виде большого укомплектованного руководства с именами, графикой и информацией об игре, но нам так и не довелось его увидеть. Activision решила "помочь" нам, отправив его на перевод, так как оно, конечно, было написано на японском и, хотя мы и просили копию, но она так и не появилась. Верхом идиотизма стало сообщение, которое мы получили, когда версии были практически готовы к выпуску, в котором спрашивалось, не хотим ли мы еще увидеть это руководство!?

Я должен отметить, что IREM всегда очень хорошо снабжала вспомогательными материалами и документацией разработчиков: в более поздних игровых проектах я видел распечатанный на бумаге полный код для аркадного автомата, включая постраничные служебные цифровые данные, где находилась графика. Для одного проекта мы получили цветные распечатки всех спрайтов, используемых в игре со всеми для них кадрами анимации. Но во время кодирования R-Type нашим основным источником информации был аркадный автомат, который стоял в углу и к которому, к счастью, имелось руководство, благодаря чему мы узнали какие позиционные микропереключатели на панели управления включают бесплатную игру, неуязвимость, сложность и т. д.

Если кто-то из нас хотел проверить следующие за первым уровни, то мы должны были начать игру в режиме неуязвимости, а затем подождать, пока все не дойдет до нужной точки, но все это происходило со скоростью улитки. Поскольку нам часто нужно было менять значения микропереключателей во время запущенной игры, что предполагало пытаться, склонившись над платой под напряжением, двигать крошечные переключатели высокотехнологичным изолирующим устройством — обратной стороной пластиковой ручки! Мы должны были делать это, чтобы достигнуть босса первого уровня, и так как в режиме неуязвимости он будет просто сидеть и извергать чужих, приходилось ждать пока через некоторое время экран не начал прокручиваться, оставив корабль в черной пустоте и, наконец, после того, как какой-то внутренний счетчик был прокручен полностью, начинался второй уровень. Один из микропереключателей отвечал за режим паузы, поэтому кто-то из нас, работая над каким-то специальным уровнем, мог простоять там при желании целый день, добиваясь полного сходства с оригиналом, не только для графических и спрайтовых подпрограмм, которые мы пытались скопировать, но и как можно близкого сходства с игровым процессом, а единственный способ добиться этого — это играть снова и снова.

Однажды мы заметили небольшую деталь, которой не было видно на видео всех уровней: спрайтовая последовательность, которая происходит только, если вы убиваете какого-то чужого, невидимые анимационные кадры, как ИИ чужих работал при предопределенных действиях, а также определение, какие виды взрывов происходили от разных спрайтов. Я знал, что укрепляю свой внутренний стержень, пытаясь привнести в свою версию как можно больше: у меня было время и это не была работа от нечего делать.

* * *
Мы все были недалеко от Фархэма, когда Карл получил сообщение из Activision: "Могли бы вы все прийти в офис, Род хочет сказать вам привет", что всех нас очень заинтересовало. "Дядя" Род Казенс (Rod Cousens) был тогда главой Activision UK (Великобритании) и не вовлекался в разговоры с кодерами лицом к лицу, этим занимались продюсеры (исполнительный директор по производству), так что мы все пытались определить, что этот "привет" реально означал. Поскольку наша ежемесячная зарплата от Catalyst немного задержалась, поступив недавно, я придерживался мнения, что речь идет о какой-то Золотой Поощрительной премии, какой-то денежный подсластитель для поддержки нас в бодром духе. Так в один жаркий солнечный день мы упаковались в красный с открытым верхом спортивный автомобиль "притягательную малышку" Карла и с большими надеждами поехали в Activision, оглушая все громким звуком автомобильных динамиков под музыку Yello.

Как я упоминал ранее, Activision UK в то время базировалась на верхнем этаже офисного блока в довольно спокойном районе Саутгемптона и пока вы еще не знали это место, вы бы никогда не нашли его: небольшая табличка над домофоном была единственным опознавательным знаком. Сами офисы были расположены довольно хаотично, в основном одно большое прямоугольное пространство с максимально удручающим видом из окон: несколько дверей и перекошенная черепичная крыша. Двери лифта открывались в небольшую приемную с офисом Рода, расположенным за столом и небольшой запертой комнатой в углу, хранящей сокровища: фирменные футболки, жакеты, рекламные буклеты, раздаточные материалы и бесплатные игры (ни одному из нас не было позволено даже прикоснуться к этому). Помимо всего, была главная область для офисов, которая была длинной прямоугольной комнатой с приёмной, расположенной посередине слева. Выше и ниже, проходя вдоль стен, было небольшое количество стекла. Спереди актовый зал/офисы, по правой стороне окна без вида. По направлению к верхушке прямоугольника был ряд серых кабинетов, почти полностью, как стальная стена, отрезая часть офиса, которая имела свою необычную цель.

Тогда все искали программистов. Возможно, если бы я пошел работать напрямую в Activision, дела бы пошли намного лучше, чем были.


Большая часть офисного пространства состояла из кабинок: отгороженные индивидуальные рабочие места, в которых поселился персонал Activision и различные кодеры, иногда пребывающие вместе. Было очень распространенной практикой, что Activision позволяла себе полный контроль как над материалом, так и над производством игры при приближении ее к стадии выпуска (что можно сравнить с удержанием кодеров в качестве заложников, пока они не выпустят игры). Любой при необходимости или после ночной смены мог воспользоваться "спальной зоной", которой служил пол за этими серыми кабинетами. Знающие приносили с собой спальные мешки, чтобы уменьшить болевые ощущения от сна на твердом полу, все быстро научились следить за своими головами помещая их под один из столов для усиления эффекта шумоподавления. Было самым обычным делом видеть валяющееся тело или два, пытающихся уснуть днем среди шума переполненного издательского дома!

Когда мы в один прекрасный день прибыли в офис, он жил в обычном для себя хаосе, и мы были сейчас реально встревожены назначением этого "привета" и после нескольких минут ожидания Род вышел к нам из офиса и поговорил с нами. Он сказал "привет" и что же из этого следовало? После нескольких минут отвлеченного разговора он ушел по другому вопросу, а мы втроем думали, почему он не мог взять телефон и просто позвонить нам. Сказать, что оставшаяся часть дня была сильным разочарованием, пожалуй, было бы преуменьшением.

* * *
Примерно в это время нам троим доставили настоящую систему разработки на базе PC из Catalyst. Каждый из нас получил графическую станцию Opus 80286 PC с монохромным монитором под управлением DOS и профессиональный кросс-пакет разработки.

Практической стороной разработки на PC было управление по PDS (Programmer's Development System) (Система разработки программиста) плате, которая в реальности была просто I/O (ввод/вывод) картой, подключаемой к целевой машине (на то время Spectrum, Amstrad или C64) через простой интерфейс. На целевой машине вы должны были загрузить небольшой кусок кода, который будет находиться там, опрашивая линии связи и ожидая сигнала, поставляемым специальным ассемблером, работающим на PC. При ассемблировании на PC используется команда ОТПРАВИТЬ, передающая объектный код на целевую машину и через секунду это будет сделано и запущено на выполнение. Код для загрузки в целевую машину поставлялся в трех версиях: "тупой", "умный" и "управляемый прерываниями", причем последний позволяет при прерывании на PC использовать программу Монитор, управлять дальнейшими действиями и даже менять код на целевой машине во время работы игры, что на практике не так часто использовалось, если вы используете код, критичный ко времени, но была хорошая линейка функций трассировки (отслеживание состояния ячеек памяти и регистров микропроцессора).


(Небольшое отступление)


Никто не покупал расширение Multiface 1 от Romantic Robot ради интерфейса джойстика, и я догадываюсь, что лишь немногие — ради внутренних 8K, с которым он поставлялся. Нет, он обычно покупался ради одной уникальной возможности: "100 % надежность при сохранении всего что угодно, в любое время и в любой тип периферии", как обещала реклама, которая конечно переводила, как сохранение любой игры для кого-то еще. Подключаем Multiface 1 к вашему Спектруму, загружаем игру, нажимаем красную кнопку, вставляем пустую кассету в магнитофон и через минуту у вас есть копия, готовая к распространению для школьных приятелей на следующий день. Он сохраняла "оттиск" всего: значения регистров Z80, системные переменные, главный экран дисплея, и все остальное и он даже поставлялся с выключателем, что делало его аппаратную часть полностью невидимым для всего. Никто даже не пытался сделать, но если бы вы попробовали использовать какую-то проверку на наличие этого устройства в системе типа: ЕСЛИ Multiface 1 найден ТО сбросить машину, то вы должны были бы запускать это в каждой отдельной части своего кода и проверять, чтобы он не был вырезан определенным хакером. В итоге вы получали программу на кассете, которая после загрузки возвращала компьютер назад в ТОЧНО то же состояние, когда нажимали красную кнопку и вы не могли с этим ничего поделать. Но один человек смог. Единственная игра, которую я видел, смогла "побить" Multiface 1 и была написана одним из самых удивительных программистов, с которыми я встречался, а также наиприятнейшим человеком в округе: Робом Хайлендсом (Rob Hylands).

Как я уже упоминал ранее, Роб помогал Карлу с ST версией во время перерывов в его ежедневной работе, проходившей в музее подводных лодок в Госпорте (Gosport). Роб впервые встретился с Карлом, когда он набирал кодеров по объявлению и этот высокий улыбающийся человек помесь Шегги (Shaggy) из Скуби-Ду (Scooby Doo) и Тедди Боя (Teddy Boy) с сильным южно-английским акцентом зашел в дверь. Роб был примером того, как внешность была обманчива: по лицу он был похож на парня, который продает лимонный щербет в старомодном кондитерском магазине, ну он просто такой… любезный. Но я не думаю, что когда-либо встречал кого-то, столь же естественного и одаренного, как Роб. Когда дело касалась написания кода, то в нем сочетались способность думать, обходя острые углы и способность находить методы решения задач, о которых еще никто не знал.

У Роба было острое чувство юмора, временами отражающее меня самого, поэтому мы очень хорошо ладили друг с другом и нам не мешало, что мы были тезками примерно одного возраста. В то время, когда большинство разработчиков игр были подростками или чуть старше, я приближался к 30-летию. И было приятно поговорить с кем-то, кто знал названия групп из 60-х и 70-х. Роб умел видеть проблемы насквозь, придумывая решения, казалось, без всяких усилий. Мы разговаривали о написанной им демоверсии, в которой несколько больших шаров двигались по экрану. Шары взаимодействовали идеально, отскакивая друг от друга с точностью до пикселя. Я предположил, что он использует сложную алгебраическую математику для обнаружения столкновений, помните, это было в эпоху, когда все проходило по ровным линиям и прямоугольникам, но решение было намного проще и интуитивно понятным, он объяснил, что все, что вам нужно сделать — это провести воображаемую линию между серединами двух шаров, и если длина линии равна диаметру шара, то это означает, что они столкнулись. Очевидно, по крайней мере, для него.

Он мне рассказывал аналогичную историю об его способе победить Multiface 1. Это было настолько очевидно, но настолько же непрактично, что вы бы даже не удосужились об этом подумать на секунду при появлении этой мысли, но Роб смог, у него были способности и оголенный нерв. Роб включил свою систему защиты только для одной игры, написанной им — Super Wonder Boy (in Monsterland), мультизагрузочной версии игры, являющейся продолжением от SEGA 1986 года Wonder Boy выпущенной Activision в 1989 году.

Чтобы узнать, работает ли метод до сих пор, я недавно одолжил копию игры для запуска на PC эмуляторе, установил на присутствие Multiface 1, загрузил игру и нажал кнопку, чтобы вызвать Multiface. Больше ничего не делая, я вышел из Multiface и вернулся обратно в игру, тогда так же, как и в случае с кассетным оригиналом 1989 года, игра распалась сама на части за несколько секунд, а затем зависла. Гениальность метода Роба заключалась в том, что даже если бы я сохранил игру на кассету, она уже была бы испорчена и загрузка привела бы к начальному состоянию, совершенно непригодному, чтобы поиграть. Я не думаю, что многие люди даже знают об этой защите в игре, поскольку ее мультизагрузочный характер означал, что это не совсем та игра, которую вы могли бы легко скопировать с помощью Multiface 1. Мне нравится думать, что Роб вставил это туда только потому, что мог, и я знаю, что если бы он использовал ее в игре с однократной загрузкой, то это вызвало бы много головной боли у случайных пиратов того времени. Нет, я не собираюсь рассказывать вам о сущности метода, так как вы ничего не знаете о программировании на Z80 для Спектрума и для вас это будет пустой звук, а если знаете, то подумайте об этой головоломке, чтобы попытаться решить ее самим.

Роб справедливо занялся более крупными и лучшими проектами в индустрии программного обеспечения, но, на мое счастье, он был там, продолжая играть важную роль в разработке версии R-Type для Спектрума и привнеся неоценимый вклад в игру, что было за пределами моих возможностей в то время.

-

Большинство кодеров создавали свои собственные реализации загрузчика, основанного на "окаменевшей" версии (из ПЗУ). Плюсом было то, что вы могли отправить код куда угодно на целевой машине, что в случае со Спектрумом означало использование области памяти Basic'а без боязни повредить загрузчик. Я думал, что должен был поместить код загрузчика в экранную область ОЗУ, таким образом я мог использовать память для игры до последнего байта.

Система PDS изначально была разработана Эндрю Глейстером (Andrew Glaister), Джезом Саном (Argonaut's Jez San) и Фуадом Катаном (Fouad (Foo) Katan) из Bits, чтобы помочь создать игру Skyline Attack, но в итоге стала самостоятельным продуктом компании P.D. Systems Ltd. Обычная стоимость PDS системы была £500, а стоимость PC была £1200, поэтому Уэйнрайт определенно потратил серьезные деньги на нас, что, вероятно, было еще одним фактором, почему выплата нам зарплаты затягивалась в каждом проходящем месяце.

Глава 3.4

Поездка в Activision обычно осуществлялась по проездному, когда один из нас завершал уровень, и мы могли отдать его на игровой тест, но издатели вскоре решили, что хотят видеть нас раз в неделю. Я думаю, что они волновались за прогресс версии C64 больше всего. Все это причиняло большие неудобства, так как мы должны были собирать все наши версии в демо независимо от того, над чем мы работали в это время, и мы им предложили альтернативу. Вместо того, чтобы мы останавливали разработку в разгаре дня, для сбора совместного демо и тратили полдня на поездку в Саутгемптон и обратно, почему бы им самим не приехать к нам? Нашим продюсером в Activision для R-Type был Сол Марчезе (Saul Marchese) и мы быстро обманули\убедили его, что это будет отличная экономия времени, если он приедет к нам сам. Это означало, что мы могли показать ему все виды незавершенных работ, просто собрав и запустив код прямо перед ним.

Работа продюсера довольно неблагодарное занятие: посредничество между кодером и Издательским домом, в котором нужно делать вид поддержки обеих сторон. С точки зрения кодера, продюсер будет обеспечивать вас тем, что вам нужно, чтобы написать игру, быть хорошим слушателем, соглашаться с тем, что вы слишком много и трудно работаете. А для компании-издателя, согнать сто потов и сделать воз и маленькую тележку различных вещей, чтобы показать, что ты действительно на их стороне.

Конечно, поскольку продюсер обычно нанимается Издательским домом, которому вы и разрабатываете игру, то в действительности у него только одно на уме: убедиться в том, что вы уложитесь в крайний срок, так как у него есть свои боссы, которые готовы в любое время вызвать его на ковер. Как я уже отмечал, это крайне неблагодарное дело: продюсер набивает шишки с обеих сторон, хотя и хочет получить такой же результат. Неизвестно по какой причине, это часто приводит к тому, что продюсер оказывается одним из самых тихих и спокойных людей и, к счастью, Сол и был таким. Если вы кричите на кодеров, то только ухудшаете ситуацию, добавляя больше стресса, что не поможет решению вопросов, так что, возможно, этому их учат в Продюсерской школе.

У нас было несколько хитростей, припрятанных в рукавах: мы не сказали Солу, что, приехав к нам, мы полностью контролировали не только, что мы покажем, но и как мы покажем. Есть одна старая отговорка разработчика игр…

Вопрос: "Почему на экране только один спрайт? "

Ответ: "На самом деле их десять, но с одинаковыми координатами X и Y, это только КАЖЕТСЯ, что он один."

…и я думаю, всякий раз, навещая нас, Сол обнаруживал бы еще один новый. Я знал оправдания Дейва "переключатель спрайтов уже настроен на шестнадцать спрайтов, но причиной, по которой отображается только шесть, является то, что графические данные введены только для шести". А я уверенно показывал часть нового уровня, зная, что в нем нет определенного подбираемого оружия, которое я еще не написал, но уверял Сола, что оно есть. Но лучшая придуманная идея — это освещение.

Посмотрите на экран телевизора, показывающего изображение в яркий солнечный день со светом, падающим на него со всех сторон и все, что вы увидите — это размытый кусок дерьма. Вы можете отображать самое красочное, четкое, с высоким разрешением изображение, но все будет выглядеть, как как будто вы размазали вазелином экран при минимально достаточной яркости. Когда Сол пришел к нам, он вошел в почти темную комнату с закрытыми шторами, на ТВ экранах была установлена контрастность до максимума, а цветность и яркость тоже были довольно высокими. Мы могли бы показать ему любую старую ерунду (и мы это делали) и это выглядело фантастически, особенно на Спектруме. Через несколько минут вы бы забыли, что вы смотрели на половинку законченного фрагмента кода и думали, что вы только что увидели самую ярчайшую, пылающую, цветную, почти невообразимую игру! Хе-хе.

* * *
Activision могла бы сама следить за нами, но Catalyst держала их на расстоянии, я говорю «их», потому что к настоящему времени Уэйнрайт, казалось, приобрел статус делового партнера. Я не думаю, что кто-то когда-либо знал, откуда взялся Сед (Sed), и приношу свои извинения за мое правописание, так как я никогда не видел его написанного имени, но куда бы ни пошел Уэйнрайт, казалось, что Седжат Хоссейни (Sedghat Hosseini) следует за ним, как тень. Кем был Сед и чем он занимался, было большой тайной, и конечно, вскоре начали ходить различные слухи, но среди кодеров и художников сложилось общее мнение, что он либо вливал деньги в Catalyst, и проверял, чтобы все работало гладко, либо собирался это сделать.

Был ли у Седа действительно титул доктора, который он любил использовать, никто не знал, как и то, чем он занимался, но по слухам, пришедшим из Саутгемптона, Catalyst ввязалась в авантюру с владельцем небольшого магазина.

Было легко заметить, что точно так же, как Кайтли, Сед практически ничего не знал о компьютерных играх. Упоминая Кайтли, замечу, что он все еще был в Уэльсе и предпочитал звонить по телефону через несколько недель, чтобы убедиться, что с "его" игрой все нормально, показывая, что именно он, а не Уэйнрайт, был ответственным за игру. К несчастью для Кайтли, когда он был в Режиме Босса, он любил рассказывать, какую ответственность он несет перед Activision и Catalyst, то, о чем ему было бы лучше помолчать. Я обычно соглашался со всем, что он говорил, чтобы как можно быстрее отключить телефон, но иногда некоторые вещи, упоминаемые им, я брал в уме на заметку, просто на всякий случай.

* * *
Второй уровень был завершен, не было способа, чтобы предотвратить неизбежное: пришло время «расколоть» третий уровень. Я думаю, Activision беспокоилась о том, способны ли мы справиться с этим, но так как я был первым, вплотную подошедшим к этому уровню, казалось, вызывал больше всего внимания, что не проявлялось слишком явно, но при каждом визите Сола или моем появлении в Activision стоял только один вопрос: "Как вы планируете сделать Большой Корабль". Как я отмечал ранее, третий уровень — это просто большой корабль и ничего больше, но такой большой, что казалось просто перемещение его по экрану вызовет массу проблем на Спектруме. В своем конечном размере 392x120 пикселей по размерам близким к двум полным игровым экранам в длину.

Полная версия для Спектрума Большого Корабля (вверху) со всем оружием и дополнениями (внизу) показывающая, что на самом деле находится под всеми этими пушками и лазерами.


Занятно, но это вызывало беспокойство как у меня, так и у Activision, но предмет беспокойства был разный. Я знал, что не будет проблем с перемещением Корабля по экрану, движок для "смотрящей назад" графики, основанный на ячейках, уже был написан, что подразумевало спокойное окончание работы. Подумайте об этом так… большой черный экран, который вы получаете на старте уровней, где действительно больше места для пуль, оружия, чужих, прокручивающихся звезд и т. п., которые будут в каждом кадре игры, и расстановка всего этого отнимает игровое время. С Большим Кораблем, занимающим большую часть экрана, не было необходимости расставлять большинство из моих звезд, пуль или оружия из-за минимума свободного пространства для перемещения, поэтому они быстро удалялись, а большинство спрайтов, когда на экране находился Большой Корабль, были его пушками.

Добавьте к этому тот факт, что Большой Корабль немного двигается, медленно, по миллиметрам, передвигая себя по экрану и пытаясь раздавить вас. Это означало, что мне нужно было только обновлять позицию Корабля примерно каждую секунду и т. д. В реальности на третьем уровне все работало быстрее, чем на ранних уровнях, нашпигованных чужими. Нет, моя проблема не заключалась в перемещении корабля, а в нахождении места, чтобы поместить ДВА корабля сразу, вмещаясь в то небольшое количество памяти, которое у меня было.

Оглядываясь назад уже с большим количеством опыта, я могу честно спросить себя: "Каким местом ты думал", изначально планируя иметь два корабля: один эталонный и неприкосновенный, а другой разрушающийся и поврежденный. Когда при обстреле корабля разрушались пушки, я планировал вырезать их, очищая графику и заменять на маленькие блоки поврежденного корабля, придавая вид "обстрелянного". К тому времени, когда игрок доходит до конца уровня, большая часть корабля уже будет повреждена так или иначе, поэтому иметь смысл хранить две версии состояния, производя замену всего что угодно, упрощая себе работу. Марк даже зашел так далеко, что обеспечил меня полным комплектом графики двух состояний корабля.

К счастью, просмотр поврежденной версии корабля, натолкнул меня на мысль, и все, что я сделал, это взял его за основу и, убедившись в правильности, наложил пушки и другие спрайты корабля: оружие, выхлопы и т. д. сверху на предварительно поврежденные части. Когда игрок взрывал что-то из них, то спрайт исчезал в облаке пиксельной пыли, без какой-либо помощи с моей стороны.

Чистая версия корабля действительно появлялась, хотя и в специальной демонстрационной версии, которую я подготовил для Сола, предназначавшаяся для отвода глаз. Когда он однажды на неделе зашел в офис, я показал ему очаровательный, чистый, Большой Корабль довольно быстро прокручиваемый по экрану, и когда он заполнил весь экран, внезапно второй Большой Корабль появился сверху и полетел под ним по диагонали вниз, затем третий Большой Корабль появился внизу экрана и двинулся над ними вверх по диагонали. Это объяснялось тем, что так как экран был в основном заполнен символами Большого Корабля и уже не имело значение сколько еще кораблей появится, поскольку отображался только самый верхний символ в знакоместе, а все остальные, находящиеся под ним, просто игнорировались. После этого казалось, что Activision успокоилась и перестала спрашивать меня, как я собирался это сделать, изменив на "когда игра будет закончена"?

* * *
На мой взгляд, работа над самыми сложными частями была завершена, так что сейчас осталось лишь утомительно трудиться, чтобы все закончить. Не сказать, что это будет совсем легко, поскольку каждый из уровней имел уникальные элементы, которые должны быть размещены в памяти, а быстрое уменьшение свободного ОЗУ означало, что вы должны постоянно возвращаться назад к уже написанным процедурам, сокращая и оптимизируя их снова и снова. К сожалению, код становился все более и более запутанным, а одна часть подпрограммы дублировала часть другой подпрограммы. Я стал использовать самомодифицирующийся код, чтобы сокращать как байты, так и время выполнения подпрограмм. Подпрограммы имели несколько точек входа, начальные данные упаковывались в полубайты (четыре бита). Я просматривал графику снова и снова, обрезая пиксели, так что система сжатия сохранила несколько байтов тут и там, а когда и это не помогло, понял, что всю симметричную графику нужно обрезать на половину, а затем уже рисовать как зеркальное изображение.

Я думаю, большинство из того, что движется в игре, анимировано другими способами: просто чередованием существующего спрайта с его отражением или переворотом, или добавлением зацикленной цепочки чередования цветов. Эти методы занимают мало времени и памяти, но помогают пустить пыль в глаза, реализуя массу изменений и приближая конверсию к оригиналу аркадного автомата, когда при недостатке места все может быть подвергнуто анимации. К счастью, Марк знал все уловки, когда дело дошло до минимизации размеров спрайтов и сохранения памяти, так что мне не пришлось делать много лишней работы, но иногда все заканчивалось совсем по-другому, он протестовал, что я портил его графику, что, говоря честно, я делал, но в свою защиту могу сказать, что у меня не было большого выбора.

Мне также пришлось оставить кусок свободного ОЗУ для использования позже для звуковых и музыкальных подпрограмм, которые, к счастью, должны были мне быть предоставлены Catalyst'ом через Activision. Как Уэйнрайт собирался сделать это, я не знаю, я предполагаю, что был план заключить с Activision дополнительное соглашение по звуку с профессиональным кодером музыки и удержать потом это с того, что они платили Уэйнрайту. Все, что я знал, звук и музыка появится очень скоро, так что мне лучше подготовить место, чтобы подключить их, также как и оставить свободное время в подпрограмме прерывания, не испортив других критических ко времени вещей.

* * *
Помимо кодирования уровней, здесь было предостаточно дополнительной работы: собрать игру вместе, добавить "таблицу рекордов", написать режим демонстрации игрового процесса (который был заброшен из-за нехватки места), привести в порядок процедуру работы для мультизагрузки, разметить и подключить весь интерфейс пользователя. Обычно я занимался этим, когда уже был сыт по горло работой с уровнями, медленно прокладывая туннель, копаясь в игре. Мои знания работы с джойстиком и клавиатурой улучшились еще при создании Rampage, благодаря щедрости коллеги-кодера Мэва Динка (Mev Dinc) моя подпрограмма с ошибками для Кемпстон джойстика была замещена тем, что действительно работало. Другой кодер, который был более чем щедр на свое время и знания, был Майк Арчер (Mike Archer), сотрудник Catalyst из Портсмута (Portsmouth) с которым я познакомился, когда Уэйнрайт и Дэйв Джоллифф завершали версию Rampage для C64 в доме возле Activision. Майк и я стали друзьями и в следующие годы я часто пользовался диваном его родителей для сна, когда бывал в Портсмуте.

Это было, когда я заканчивал третий уровень. Мне позвонил Майк и попросив все держать в секрете спросил, не хочу ли я съездить в Лондон с ним на встречу с литературным\компьютерным агентом с возможным наймом на работу. Когда Майк упомянул имя агента и компании, что-то зашевелилось в моей памяти, я знал, что видел где-то имена Жаки Лайонс (Jacqui Lyons) и Маржак (Marjacq), но не могу вспомнить точно (оказывается, это было в книге "За пределами аркады" (Beyond The Arcade) Николаса Палмера (Nicholas Palmer)) и я знал несколько деталей об агентах и агентствах благодаря моим ранним бизнес-исследованиям, так что я точно не собирался заниматься вещами, о которых не имел никакого представления. После предварительного телефонного разговора с Жаки и быстрого выяснения кто я такой и чем занимаюсь, Майк и я оплатили поездку в Лондон без уведомления кому-либо, пытаясь найти офис Marjacq Micro Ltd, так как легче сказать, чем сделать, поскольку мы пренебрегли составлением маршрута от А до Я, а звонок в дирекцию, казалось, еще больше запутал ситуацию.

Одно из странных совпадений, которое, казалось, направило нас в нужное русло, произошло, когда мы вошли в странный офисный блок, пройдя только один из них и спросив какую-то служащую, не знает ли она, где находится компания Marjacq Micro. Мало того, что она знала, где это находилось, но она рассказала нам, что она когда-то работала на Жаки Лайонс! Не веря своему счастью и взяв нужное направление, мы познакомились с Жаки. Она рассказала нам свои условия, что́ она может сделать для нас и что ожидает взамен, что можно кратко охарактеризовать как "продолжайте делать, то, что делаете и получайте за это намного больше". Она выразила сожаление, указав, что, поскольку я все еще был нанят на работу Designmaker\Catalyst, она не может представлять мои интересы, пока R-Type не будет завершена.

Я не подписывал контракт или какое-либо соглашение для R-Type, но имел контракт при поступлении в Designmaker, так что технически я должен был его расторгнуть после завершения игры, а тогда уже довериться рукам Жаки Лайонс. Все это вызвало большое воодушевление, хотя и подразумевало возвращение всего набора разработки Catalyst и выполнения всевозможных пунктов конфиденциальности, на которые когда-то согласился. Поскольку мне не пришлось выбирать между Catalyst и Жаки еще несколько месяцев, то она была удобным страховым полисом в случае, если что-то пойдет не так, и все, что мне нужно было делать — это держать язык за зубами.

* * *
Пока я успокаивался, Activision разжигала публичный интерес и отослала демонстрации первых двух уровней в журналы, получив в результате несколько хороших отзывов с массой великолепных цветных картинок. EMAP, издатель журнала Sinclair User (Пользователь Спектрума), решила послать кого-нибудь в Фархем, чтобы сделать несколько публичных фотографий и получить немного больше информации о конверсиях. Так мы все покорно поскакали в сад на заднем дворе офиса и сделали несколько совместных фотографий под деревьями, вытоптав все вокруг, одно из которых и попало в журнал. К сожалению, сопроводительная рецензия была сплошной чушью и многое было просто выдумано, например, "раньше у меня был BBC компьютер" (никогда не было), "для анимации большинства чужих используется до восьми кадров" (о чем я только мечтал) и мое любимое "из своей базы Суонси [программисты] регулярно ездили в Лондон, чтобы поиграть в игру за монеты" (думаю, никто не слушал то, что я на самом деле говорил). Это был не последний случай, когда журналы печатали откровенную ложь об играх, которые я разрабатывал или в разработке которых принимал какое-то участие, одним из ярких примеров был "обзор" версии Карла для ST, где ему поставили оценку 6/10 за звуковое оформление.

* * *
Я пропустил четвертый уровень, начав работу над пятым: идея была в чередовании кодирования, по моей оценке, сложных и легких уровней. Пятый уровень имел больших змей таких же, как и в третьем, и до абсурдности слабого Босса в конце. Я думал, что должен начать с чего-то простого. Я предполагаю, что ход мыслей разработчиков оригинальной версии был такой: "Ну что же, игрок прошел полпути, давайте дадим ему отдохнуть", включив в игру должно быть самый безвкусный и наименее интересный из всех уровней игры, в довершении ко всему с финальным Боссом, который, казалось, был единым спрайтом, покрытым размноженными лягушачьими икринками. Не то чтобы я жаловался в то время, так как это позволило мне совершить легкую поездку за несколько дней, но это значит, что об этом просто особо мало что можно сказать.

Какой отвратительный чужой злобно ждет, чтобы появиться в конце пятого уровня?


Смотрите, у вас даже могут вылезти глаза из орбит при виде этих шипов!


(небольшое отступление)

Однажды в субботу я поехал в Лондон на компьютерную выставку. Как обычно, в Эли Пали (Ally Pally) или the Royal Horticultural Hall. Я приобрел Sixword Swiftdisc, чтобы заменить ненадежную систему микродрайва, которую я использовал на Спектруме. Swiftdisc был обычным 3'5 дюймовым дисководом стандарта Шугарта (Shugart) (Алан Шугарт глава Амстрад). Я предполагал подключить его к Спектруму через хорошо знакомую коробку Sinclair Interface 1, который мог похвастаться возможностью эмуляции микродрайва (который я никогда не использовал) и устройства с приятной кнопкой Multiface, которое я считал превосходным для быстрой загрузки кода из PDS системы, что идеально подходит для возни с блоками кода, постоянно загружая и сохраняя их. Это также прекрасно подходило для демонстрации прогресса работы Солу, так как я мог предварительно подготовить несколько вещей, сохранив их на дискету, а затем выбрать то, что я хотел бы показать, загрузив это за несколько секунд. Это не шло ни в какое сравнение с микродрайвом, сохраняя массу времени на цикл "записать-ассемблировать-загрузить". Я с большим (бОльшим) удовольствием доверял результаты своей работы проверенной надежной дискете, а не гибриду из гибкой магнитной ленты от Клайва Синклера.

Поскольку я очень интенсивно использовал Swiftdisc, у меня возникла идея взять еще один в качестве резервного на случай, если тот, который я использовал, сломается. Идея возникла, когда блок питания компьютера Opus, который я использовал, был поврежден и мне пришлось потратить пару дней без кодирования в ожидании замены. Так что я позвонил в Sixword и сказал им, где я нахожусь, а они ответили, что могут доставить мне его без проблем, на самом деле я даже могу пойти и забрать его уже этим же вечером, если захочу, так как… снова странное совпадение… юридическим адресом Sixword Ltd. была адвокатская контора в Фархеме!


---

У меня есть пара сожалений по поводу этого уровня, печальный факт, но я не смог реализовать фоновую прокрутку, как в оригинале аркадного автомат с его сказочной фоновой графикой, которая была здесь единственной спасительной благодатью, и перемещение через фон. На аркадном автомате вы можете летать позади налепленной сверху и снизу графикой, что дает больше пространства для маневра, но подразумевало, что вы не можете видеть, что вы делаете или что приближается к вам. Чтобы сделать то же самое, мне пришлось бы переписать каждую процедуру, взаимодействующую с фоном: делать исключение только для одного уровня, казалось, не стоило этих усилий. Я знаю, что некоторые игроки это заметили, и, если бы у меня был шанс снова вернуться назад, я бы изменил это, но я думаю, что уже слишком поздно делать это сейчас.

Приход Activision раз в неделю, чтобы посмотреть, как у на идут дела, однажды показался Солу пустой тратой времени, поэтому он решил поручить все это Нику Доусону (Nick Dawson) по прозвищу Барсук. Так помощник продюсера, на то время, получил неблагодарное задание приходить к нам вместо начальника. Должность помощник продюсера в действительности была ширмой для стажера, так как Ник все еще изучал азы профессии, но мы все хорошо ладили с ним, и он был действительно хороший парень. Я полагаю, что мы все в начале пользовались его наивностью, так как его работа заключалась в контроле выполнения результатов по графику, что было затруднительно, потому что никто из нас не составлял какой-либо письменный план, включающий даты, цели или задачи. Позднее будут игры с Менеджерами Проектов и Диаграмами Ганта на каждый день, но тогда мы придумывали и делали их на лету по ходу дела. Просто для того, чтобы Ник показывал что-то Солу и Activision, я составил очень простой план для него, где я должен был завершить игру в середине августа, что звучало разумно, но было просто выбрано навскидку, чтобы все были довольны.

* * *
Примерно в это время случилось то, что на первый взгляд может показаться не таким важным, но в конечном итоге оказало большое влияние на то, как я сформировался как личность. Этот рассказ может показаться немного длинным, за что приношу извинения. Дэйв и Карл однажды были приглашены\вызваны в Activision, чтобы поговорить, как у них идут дела, и я решил поболтаться один в поездке. В то время, как двух парней повели на обед и допекали разговорами о прогрессе их игр, я остался в офисе один, чтобы дождаться их возвращения. Я просто сидел и убивал время, когда парень, одетый в длинное кожаное пальто с фетровой шляпой под тон кожи в окружении пяти или шести других людей, проскользнули в дверь офиса, разговаривая громко и ведя себя как владельцы этого места.

Говорят, что первое впечатление самое правильное, и мое первое впечатление было "что за хрен" (мягко выражаясь). Парень был так влюблен в себя и люди с ним были просто… как бы выразиться… подхалимами, говорящими: "ДА ВЫ ПРОСТО ПОСМОТРИТЕ КТО К НАМ ПРИЕХАЛ", что даже пришлось спросить, кто это такой. Как оказалось, Великий Человек был не кто иной, как автор приключений Фергуса (Fergus) — Макнил (McNeill). Предполагаю, что Activision решила устроить бесплатный обед для такой важности, поскольку прошло не так много времени. Фергус и все его окружение, а также большая часть персонала покинула офис средь громкого смеха и крика… и все стихло. Кромешная тишь. Я осознал, что кроме другого парня, сидящего в одиночестве, офис был полностью заброшен: нет персонала Activision или кого-то еще, только мы вдвоем. В такой ситуации вы мало что можете сделать, кроме как прибегнуть к вежливым шаблонам "привет" или "вы видели все это сейчас" и через несколько минут в дверь позвонили по домофону и, так как никого не было, я ответил. Кто-то снаружи пытался войти, но дверь была запертой, поэтому я спустился на лифте, чтобы открыть ее… но не смог открыть дверь изнутри без ключа (!), означавшее, что я и этот другой парень оказались в ловушке внутри здания, и никто не мог войти, пока кто-то из Activision не вернулся бы после долгого обеда!

Я вернулся на верхний этаж и рассказал этому парню, Нику (Nick), что мы были заперты, поэтому мы просто болтали об играх и прочих вещах. Ник поделился со мной ананасовым шариком и был очень милым дружелюбным человеком. Рассказал, что в прошлом он написал несколько игр, пока я, наверное, докучал ему все время о R-Type и как это было здорово, потому что все так говорили. Прошло немного времени, и пришедшие с обеда люди открыли дверь, после чего Ник попрощался и тихо ушел. Я спросил у одного из персонала: «Кто был этот парень, с которым я разговаривал?», «Это Орландо (Orlando).» Ни хрена себе… я только что общался с Орландо, чирикая о том, как велика была моя игра на маленьком Спектруме.

Если вы не знаете кто такой Орландо\Ник Пеллинг (Orlando\Nick Pelling), тогда я предлагаю вам поискать его в интернете. Сейчас это может показаться не таким важным, но тогда, на моем начальном этапе карьеры кодера, Ник был самой первой звездой индустрии, которую я встречал (вернее, уже с Фергусом). Если бы я знал больше о Мэве (Mev), Зари (Zari), Крисе Вуде (Chris Wood) и других кодерах, с которыми сталкивался, то мог бы не так мечтать об этом. Но вот так все и происходит. Судьбы в индустрии этих двух имен, сделавших сами себя, заставили меня задуматься о себе, о том, как я начал зазнаваться о "великости" моей игры и вещи говорили сами за себя. Кто я был такой, чтобы спорить с людьми, которые знали больше о бизнесе, в котором я работал? Пришло время заглянуть правде в глаза: я занимался созданием программы для людей, чтобы поиграться и это было простой компьютерной игрушкой и ничего более.

Я не пытаюсь вас поразить своим прозрением, но я встретил цитату, которая, кажется, вкратце отражает все сказанное выше: "у вас все плохо, если вы начинаете верить в то, что вы так хороши, как говорят люди". После этого случая с Фергусом и Ником я начал смотреть на игры, которые пишу, не более как на составленный программный код, а если кто-то получает удовольствие от игры, то это не более чем премия.

* * *
Где-то чуть позже полудня Сол загрузил демо новой игры на Commodore 64 от немецкой компании Rainbow Arts, чтобы мы взглянули на это. У Rainbow Arts были проблемы годом ранее с Nintendo с выпуском The Great Giana Sisters на домашнем компьютере, очень похожей на игру Super Mario Brothers на NES, что временами казалось, что это прямой порт (новая версия для какой-то компьютерной платформы) игры. Ее пришлось убрать с полок магазинов, как только она поступила в продажу, под угрозой подачи законных исков от большого N. Сейчас, казалось, они решили проделать то же самое, и то, что мы увидели, возможно, не было точной копией R-Type, но безусловно содержала все элементы, сделанные для R-Type. Игра называлась Katakis.

Фраза определения теста проверки авторских прав "вид и ощущения" формулируется примерно так: "термины, используемые для описания главных особенностей внешнего вида и опыт человека использующий продукт" и Katakis на 100 % попадал под часть "ощущения", являясь прокручиваемой стрелялкой в биомеханическом мире. Вы могли: подбирать улучшения, чтобы оснастить ваш корабль дополнительным оружием, управлять пристыковочным отсеком, который мог стрелять, удерживать клавишу "огонь" для создания сверхмощного выстрела, сражаться с ордами врагов чужих на протяжении всего уровня, в конце которого появлялся Большой Босс. Нам хватило посмотреть всего первый уровень, чтобы оценить степень кражи из R-Type в пользу Katakis, хотя сейчас через эмулятор можно оценить картину в целом.



Снимки из Katakis: (1) Красные вертушки в сопровождении Шагателей с ракетами (автор использует терминологию R-Type). (2) Большой Корабль позирует, угрожая. (3) Вооруженный вращающимся отсеком, извергающим лазерные лучи и ракеты, видна также капсула с улучшениями. (4) Мозги в Стекле, преграждающие путь. (5) Чужой, оставляющий след сзади из маленьких круглых объектов. (6) Очень похожий экран окончания игры.


Это правда, что первый уровень больше похож на игру Nemesis, чем на R-Type, но как только вы попадете на второй уровень, чувство близкого родства начинает проявляться, и вы замечаете сходство макетов. Вскоре вы обнаружите себя летящим мимо огромного корабля, занимающего несколько экранов, уровень, где чужие оставляют след из маленьких шаров позади, которые вы можете уничтожить, внешний вид некоторых спрайтов чужих, которые меньше всего удивят фанатов R-Type. В финальной заставке, когда вы пройдете игру, вы будете поприветствованы прокручиваемым вниз поздравительным сообщением, которое за исключением одного слова является ТОЧНО таким же, как если бы вы прошли R-Type, вплоть до употребления странной "англо-японской" грамматики и фраз (автору даже можно было не АКЦЕНТИРОВАТЬ внимание, так как вся хитрожопость видна и понятна даже при беглом ознакомлении).

Неудивительно, что Activision после выплаты денег IREM для покупки лицензии не захотела видеть "очень похоже выглядящую" игру в продаже. Они решили пообщаться с Rainbow Arts, которые под угрозой судебного иска убрали игру с полок магазинов Европы и пообещали приостановить ее дальнейшее распространение.

* * *
После завершения легкого пятого уровня, настало время заняться одним из сложных уровней и уровень четыре несомненно подходит под это определение. Основной проблемой были Рыбные Икринки. Сразу при запуске четвертого уровня игрок сталкивается с маленьким красным инопланетянином, который летает по экрану, оставляя за собой след из зеленых шариков, или рыбных икринок, как мы называли их с Марком, которые затем становятся частью фона и прокручиваются вместе с остальной графикой по пикселям. Необходимо совсем немного времени, чтобы заполнить экран икринками, накладывая их слой за слоем, присоединяя к основному фону игры, но, к сожалению, они ведут себя не как графика основного фона, потому что могут быть уничтожены аналогично спрайтам. Еще более усложняет ситуацию то, что только определённые виды оружия могут уничтожать икринки, Отражающийся Лазер не оказывает на них никакого эффекта. Попадание в одну из них обрабатывается так же, как и в целую часть фона. А если вам этого недостаточно, то у вас есть еще Пожиратели Икры, еще одни красные пришельцы, летающие по экрану, удаляя все икринки на их пути. Уже до этого мой код был похож на свалку, а теперь мне нужно вернуться назад, обработав почти каждую подпрограмму, включая все виды исключений только для работы в одном этом проклятом уровне!

Оригинальная графика четвертого Финального Босса для ST


… и тоже самое для Спектрума, невероятно точная репродукция Марка


Нельзя было реализовать каждую икринку спрайтом, так как их число могло достигать двухсот на экран и скорость игры могла упасть до ползанья. Я закончил вносить правки в код, отвечающий за систему подбора улучшений оружия, что, по крайней мере, давало преимущество тем, что было уже написано. Этот код вставлял капсулы Улучшения, при уничтожении Кокона в фон, так что они прокручивались попиксельно, но были отнесены к спрайтам системой обработки столкновений, это было необходимо, так как отнесение их к нормальным спрайтам подразумевало перемещение сразу на восемь пикселей (движение только по знакоместам). Я все еще должен был убедиться, что икринки появляются на границах символов: я просто не мог просто так положить одну из них куда мне захочется, что было нормально, когда символ был пустой, но быстро усложнялось, когда здесь уже была икринка, делая положение вещей еще запутанней, чтобы учесть все это при прокручивании.

В конце концов я пришел к аккуратной маленькой системе парных икринок, предварительно сдвинутых на один, два, три и т. д. пикселей с частичной графикой, которая будет перезаписываться с соседними икринками (при перемещении с одного знакоместа в другое символ делится на две части, как бы перетекая попиксельно за 8 шагов). Я проверял, на какой стадии была прокрутка фона, имея ввиду границу символа (число от нуля до семи), далее была ли икринка справа от нее, выбирал правильную сдвинутую пару символов, если там была икринка или одну сдвинутую икринку если нет, и вклинивал это в фон. И так далее прокручивая экран. Чтобы убрать икринку, я просто все делал наоборот с другим набором сдвинутых спрайтов, на этот раз с пустым пространством чем с икринкой, что должно было очистить от нее экран. Это работало прекрасно без глюков, просто очень жаль, что эта процедура так и не увидела свет.

* * *
Наступил июль, когда все пошло не так. Для меня, тратящему наибольшее количество времени, находясь перед компьютером в Ферхаме, не было новостью, что я не получу за это много денег, но для Карла (и в какой-то степени для Дейва) регулярные денежные платежи от Catalyst были тем, что поддерживало их как самих, так и продолжение дела. Мы все привыкли, что наша зарплата приходила с опозданием, но, как оказалось позднее, в июле мы не получили ничего на наши счета в банке и начали немного беспокоиться. Затем Уэйнрайт ошеломил нас, сказав, что денег больше не будет и мы не получим больше никаких платежей!

Из того, что нам сказал в то время Уэйнрайт и по разговорам с другими кодерами из Catalyst, нам удалось как-то уяснить, что происходит, что лучше проиллюстрирует старая английская метафора "грабь Петра, чтобы заплатить Павлу". С какого-то момента Уэйнрайт стал использовать деньги из будущих проектов, чтобы окупить текущий, что вызвало резкое обрушение дел. Как только он подписывал контракт на новую игру и получал предоплату, то деньги, очевидно, уходили на неоплаченные счета вместо фонда финансирования программистов, работающих над текущими играми.

Сейчас, если быть честным к Уэйнрайту, я бы сказал, что все входящие деньги в Catalyst использовались для поддержки компании и он, кажется, был жертвой постепенного повышения цен и плохого управления денежными потоками, вернее сказать, экстравагантных трат. Но эта не та вещь, которую вы хотите услышать, когда вам говорят, что корзинка пуста и больше неоткуда брать яйца.

Почему все стало для нас сюрпризом — я не знаю. В марте 1988 года издание журнала The Games Machine взяло интервью у Уэйнрайта и основателя Automata Software, Мелом Краучером (Mel Croucher) в котором Уэйнрайт допустил сокращение ВСЕХ. Краучер намеревался написать простое разоблачение о том, насколько молодых программистов игр эксплуатировали, получая выгоду (под заголовком "Злоупотребление индустриальным ребенком") и после получения ответа от нескольких кодеров, в том числе молодого Джейсона Остина (Jason Austin), он пришел к тому, что называл "зрелым бизнесменом" с его слов.

Краучер и Уэйнрайт знают друг друга много лет, оба находились в области Портсмута\Саутгемптона и Уэйнрайт разрабатывал несколько игр для Automata Краучера. Возможно, дружба между этими двумя мужчинами усыпила Уэйнрайта, из-за чего он проболтал это признание, которое удивило даже Краучера, правда вышла наружу…

Д.У. -…После того, как я перешел в Martech, я начал издеваться над школьниками.

М.К. — Я знаю, что ты не спал несколько дней, ты не хочешь, чтобы я напечатал это, не так ли?

Д.У. — Почему бы и нет, это правда. Я думаю, я всех программистов из Портсмута «обдеру как липку», но теперь я изменился, мой бизнес расширился! Я их всех по всей стране «обдеру как липку»! У меня пять общенациональных офисов, тридцать программистов и персональный юрист. Я рано понял, что платежи не приводят к хорошим программам. Программисты должны учиться на своих собственных ошибках и это единственный вариант. Чтобы попасть в отрасль программного обеспечения, вы сначала должны быть уволены откуда-нибудь, чтобы понять хоть что-то.

М.К. — Это действительно невероятная позиция, зачем вы мне это говорите?

Д.У. — Потому что это правда. Посмотрите, меня все еще эксплуатируют сегодня ******** и это происходит во всех крупных компаниях. Им нет никакого дела до программистов, накормлены ли мы, есть ли у нас близорукость из-за постоянной работы с монитором, и все остальное. Я сейчас спал по четыре часа последние несколько дней, и им все равно.

М.К. — Хорошо, как выйти из этой ситуации?

Д.У. — Я собираюсь публиковаться сам. "Wicked Software", что-то наподобие этого. Другие производят маленькие хреновые игры и десятки тысяч детей покупают их.

М.К. — И вы не собираетесь делать так же? Чему научил ваш собственный опыт?

Д.У. — Вы меня неправильно поняли Мел. Это именно то, чем я собираюсь заняться.

Итак, согласно логике Уэйнрайта, он действительно делал нам одолжение, уволив нас, и теперь мы должны быть благодарны, что хоть чему-то научились и можем сами прорубить свой путь в мир программного обеспечения с гордо поднятыми головами! Вам придется извинить меня за то, что я не похлопал его по плечу и не поблагодарил его за полученный урок и вы будете правы, задав вопрос, почему я еще докучал ему своей работой после публикации данного интервью.

Если я сяду и подумаю об этом сегодня, то я должен сказать, что желание увидеть игру законченной и выпущенной перевешивали все другие соображения. И пока вы не сделаете то же, что и я, вы не получите представления, каким сильным может быть это желание. Я не верю, что это уникально для программирования, я думаю, точно так же и для авторов, и для художников. То же самое могут подтвердить люди, делающие гигантскую модель Эйфелевой башни из спичек, это же относится и компьютерной игре. Я бы не решился сказать, что это становится чуть ли не частью своей собственной жизни, но иногда кажется, что ты имеешь дело с существом Франкенштейна: осторожно сшиваем это вместе кусочек за кусочком, затем пропускаем электричество через его вены, чтобы сделать его живым. ЖИВЫМ!

Хорошо, это немного преувеличено, но, возможно, недалеко от правды, но если я реально не хочу закончить игру, тогда интервью Уэйнрайта и прекращение выплат денег дали мне идеал. Кроме того, я полагаю, можно поспорить с тем, что невыплата денег не то же самое, что «общипать как липку», но в то время это было почти одно и то же.

* * *
Никто из нас не хотел прекратить кодирование, но здесь не было выбора: мы не могли продолжать работать бесплатно. Я думаю, Activision догадывалась, что происходит, с тех пор, как Уэйнрайт признался мне, что он обращался к ним, прося больше денег, сославшись на качественную версию для Спектрума, указывая на то, что это принесет им кучу денег, так что все честно, они должны дать немного больше. Я не знаю причин, по которым они отказали, но ни от них, ни от Уэйнрайта денег больше не было, мы зашли в тупик.

Гнев вскоре взял верх над шоком, когда оказалось, что Уэйнрайт ожидал, что мы продолжим кодирование бесплатно до завершения всех игр, чтобы он мог достичь цели контракта и предоставить готовый продукт Activision, получив свой Доставочный платеж (обычно самый крупный из контракта). Первым был Карл, который осознал, что ключ к старту был прямо перед носом: PC и PDS системы. Вам знакома эта старая пословица: "Дайте человеку рыбу, и вы его накормите на день. Научите человека ее ловить, и вы накормите его на всю жизнь"? Наши комплекты PC и PDS и были теми удочками, и мы поняли, что, если бы мы смогли выйти из этого с полным комплектом разработчика, тогда у нас будет все, что нам необходимо для старта будущих проектов.

Взяв приблизительную цифру месячной зарплаты в £400, а поскольку нам недоплатили, я подсчитал, что к тому времени, когда я закончу свою версию, мне будут должны £1600, что было примерной стоимостью комплекта разработчика, так может предложить прямую сделку: мы закончим кодирование игры за комплект разработчика вместо платы, возможно, что Уэйнрайт пошел бы на это. Дэйв и я согласились с Карлом полагая, что это был реальный выход или лучше, чем ничего. В чем я не мог признаться им обоим, так это в том, что мной двигал другой мотив: это был шанс освободиться от Уэйнрайта и Catalyst, уйдя чистым с комплектом разработчика к Жаки Лайонс в Marjacq.

Может показаться, что все козыри были на нашей стороне: заключай с нами сделку, иначе игра не будет завершена. Но Уэйнрайт легко бы раскусил наш блеф, имея все права, он мог бы потребовать предоставить исходный код, вернуть все средства разработки и передать все одному из своих дешевых кодеров, который в конце концов и написал бы ему игру независимо от того, чем все это обернется. Кроме того, после всей проделанной работы никто из нас не хотел отворачиваться от игры, особенно если это подразумевало уход без причитающихся денег или без системы PDS. Нет, мы должны были как-то заставить Уэйнрайта просить нас остаться, оставив оборудование и чувствуя, что это была его собственная идея. После того, как он нас обвел вокруг пальца в денежном договоре, настало время расплаты.

Уэйнрайт и Сед договорились встретиться с нами в офисе в Фархеме, чтобы обсудить текущую ситуацию — это было идеальное время, чтобы привести наш план в действие. Договоренность была простой: Дэйв и Карл будут голосом разума, а я буду изображать безрассудство, постоянно крича и ругаясь, угрожая всем и вся, но регулярно утихомириваясь уговорами моих спутников, после чего начинал дебоширить сначала. Кроме того, по условному сигналу я должен был выбежать из комнаты, а они побежали бы за мной, чтобы попытаться убедить меня в своей точке зрения. Всё предварительно наметив и сделав небольшую репетицию, мы готовы были привести план в действие.

Все, что делал Уэйнрайт, так это поддерживал Седа в разговоре при необходимости, как правило, чтобы указать на такие вещи, как то, что у нас был устный контракт на завершение игры, а оплата будет произведена… попозже. К несчастью их двоих, болтливый язык Кайтли в разговорах по телефону играл нам на руку: всякий раз, когда казалось, что перевес был на их стороне, я выкрикивал: "Но ведь Кайтли говорил нам…!" Уэйнрайт продолжал настаивать на том, что Кайтли в действительности не имеет ничего общего с производством игр, но я постоянно утверждал, что раз я работал на него, то только он мог диктовать мне все условия, что было железобетонным аргументом. Я сыграл свою роль до конца, ругаясь, сердясь и угрожая, пока два других парня успокаивали, меня постоянно интересуясь: "Не смогли бы мы как-то утрясти это дело?" Уэйнрайт хотел, чтобы мы закончили игру, а он попытается перезаключить контракт с Activision, когда у него будут готовые продукты на руках, но пока у него нет денег. Настало время второй части плана.

По сигналу я вылетел из комнаты, пытаясь создать впечатление, что было все кончено, и я возвращаюсь обратно в Суонси, когда Карл и Дэйв помчались за мной, умоляя меня передумать. Вдалеке от Уэйнрайта и Седа, у всех нас был сдержанный смех, вызванный происходящим. Выждав необходимое время, мы вернулись, чтобы доиграть последнюю сцену нашего плана. Сейчас я уже был тихим и мрачным с виду, сытым по горло от Карла и Дэйва. Они рассказали Уэйнрайту, что уговорили меня пойти на компромисс, если он отдаст нам PC и систему разработки PDS, то мы завершим работу, не требуя денег. Я поддакивал им: "Да, да, вам хоть что предложи!" пытаясь изобразить, что я на них сильно разозлился и готов пойти на уступки, только чтобы хоть как-то поддержать их. После всего этого спектакля с выходом, Уэйнрайт, вероятно, хотел завершить уже все побыстрее и клюнул, согласившись на наше предложение.

Позже выяснилось, почему он так охотно согласился, но сейчас мы получили то, чего действительно хотели и были на седьмом небе от счастья. Несколькими днями позже я подписал короткое соглашение с Уэйнрайтом, написанное мною, так что теперь он не мог выйти из сделки, пока она не завершится. Это было дилетантское соглашение, которое он при желании мог бы оспорить, но с ним я почувствовал себя немного более защищенным. Я еще не знал тогда, что эта плохо оформленная бумажка, придающая законность, поможет мне несколькими месяцами спустя после выхода игры выйти из серьезных проблем.

Понадобилось довольно много времени, чтобы понять, как должен вести себя Отражающийся Лазер, мне пришлось записать все, чтобы запомнить.

Пламенное оружие (официальное название "Наземные лазеры") было немного труднее заставить работать, но в итоге все получилось.

Глава 3.5

(иллюстрация от переводчика, источник: ZX-Art)


Сделка была заключена, и я получил все что хотел, теперь настала пора закончить игру и свалить отсюда как можно быстрее, так что с этого времени все происходило довольно просто: я начал работать по шестнадцать часов в сутки, падая в постель около двух или трех часов ночи. Анализируя три уровня, оставшиеся для кодирования, я не видел здесь ничего, требующего чего-то нового или трудного в реализации. В основном это была скучная рутинная работа: добавление одной спрайтовой процедуры за другой и так день за днем. Достаточно сложно стимулировать себя, столкнувшись с этим. Все ухудшало еще то, что была достигнута точка прогресса в три четверти и настала усталость от игры.

По моему опыту, наступает время при кодировании любой большой игры или программы, обычно в районе трех четвертей, когда вы чувствуете, что все наскучило, и можно так легко убедить себя, сказав: "Ну что же, большая часть сделана, пойду займусь чем-нибудь другим, а это доделаю потом", что, конечно, вы никогда не выполните. Забавно, но по-другому все происходит редко, пока вы не столкнетесь с непреодолимым препятствием или большими проблемами. Можно потратить массу времени впустую, не возобновляя работу месяцами, и наконец выйти из состояния "устал\скучал\не интересно\или просто пошло все подальше".

Это немного похоже на перечитывании книги снова и снова в течении полугода, когда вы наконец добираетесь до последней страницы, чтобы вернуться назад к первой. И еще раз. И еще раз (тут нет опечатки). Я думаю, что большинство кодеров сталкиваются с этим раз за разом, я даже знаю несколько проектов, которые так и не увидели свет, потому что программист "потух", выключив свет за собой. То, что изначально воспринималось как достижение, превращается в длительную изнуряющую работу. Когда вы придумали что-то, или прочитали что-то, или вам в голову пришла неожиданная идея, возбудившая вас. Все, что вы хотите — это приступить к работе СЕЙЧАС… только у вас есть уже эта «долбанная» программа, над которой вы работаете, отдавая ей все свое время, та, что требует еще два или три месяца работы, и из-за этой работы, которую нужно завершить, ваша восхитительная новая идея будет не реализована. Я сам сталкивался с этим несколько раз, например, мой проект Quill'ed Colossal Cave из 1986 года, который мне до сих пор нужно закончить, я вернусь к нему через один день… может быть.

К счастью для меня (!) я застрял в офисе Фархема, дом был в сотнях миль отсюда и, как я отмечал ранее, тут больше нечем было заняться. Сейчас же у меня был стимул уйти отсюда вместе с PC и набором для разработки, если я просто все сделаю, ведь в игре уже не осталось того, что потребовало бы значительной работы, как, например, Большой Корабль в третьем уровне или Икринки в четвертом уровне. Но еще требовалось закодировать всех чужих, появляющихся на последних трех уровнях (более двухсот только в одном седьмом уровне), с которыми мне не хотелось "повозиться", но которых нужно было сделать.

* * *
Несмотря на то, что я сейчас написал о скуке при кодировании седьмого уровня, он содержит то, что я считаю лучшими несколькими секундами в целой игре, когда приблизительно пройдено почти половина уровня, то сорок, как мы их называли, Желтых Бабочек потоком вылетали сверху экрана, поворачивались на девяносто градусов и перемещались вдоль дисплея. В аркадной версии все это происходит как очередная последовательность спрайтов, но на меньшем, более плотно упакованном дисплее Спектрума это выглядит совершенно по-другому, являясь одним из тех завораживающих моментов.

Все становится немного смешным на половине пути седьмого уровня


Именно эта последовательность заставила Сола кричать людям в офисе, пришедшим посмотреть, как идут дела, когда я принес законченный уровень для просмотра в Activision, и это был идеальный пример того, как можно увлечься игрой, не замечая, что происходит еще: в этом моменте скорость игры скатывалась к ползущей.

Во время этой последовательности происходило так много движения, что Спектрум выдыхался: время, необходимое для формирования кадра падало с 5/50 секунды до 7/50 и даже до 8/50. Я шутил с Дэйвом и Карлом, что в определенных точках моя игра больше не работала в кадрах в секунду, а в секундах на кадр, немного преувеличено, но мне так казалось.

Ранее я отмечал тот факт, что графика в игре была сжата для сохранения пространства. Для версии Спектрума это было необходимо, так как было доступно лишь 15К данных на каждый уровень игры и было просто невозможно уместить все графические элементы аркадной версии в такое маленькое количество памяти. На Спектруме меньшие размеры спрайтов и их более низкое разрешение, что безусловно помогло, но нужно было что-то еще, тогда Марк уменьшил число спрайтов в анимационном цикле: несколько последовательностей спрайтов было составлено как движение «туда-сюда» или циклическое движение по дуге (щетки на стекле авто) — голый минимум.

По этой же причине, когда дело подходило к чему-то наподобие самонаводящихся ракет, у меня получалось восемь кадров анимации (направление ракеты вверх, вниз, влево, вправо, по диагонали вверх/влево и т. д.), по сравнению с аркадной версией с шестнадцатью направлениями по одному кадру. Так как кадры для Спектрума были основаны на восьмипиксельных символах при перемещении, где реально не нужно было графическое сглаживание на экране низкого разрешения, так что пытаться рисовать промежуточные спрайты с острыми углами было пустой тратой времени, но даже с восьмью кадрами графика занимала слишком много памяти.

Если вы можете представить себе стрелку, указывающую влево, и вы поставите зеркало рядом с ней, то тогда стрелка в отражении будет указывать направо — это точно такая же стрелка, просто визуально перевернутая вдоль вертикальной оси зеркала. Это в программе вы можете сделать довольно легко: взять спрайт и рисовать точки справа налево вместо нормального слева направо, что дает отраженную версию оригинального спрайта: эффект, дающий вам что-то даром. Но на этом дело не заканчивается: вы можете отразить по горизонтальной оси вместо вертикальной, что дает вам спрайт вверх тормашками или перевернутый. Затем вы можете комбинировать двумя методами, чтобы получать отраженные и перевернутые спрайты: вы просто берете оригинальный спрайт и манипулируете данными, из которых он состоит, для создания новых ориентаций — быстро и легко.

Так что теперь вам не надо восемь кадров анимации для самонаводящейся ракеты, вам нужно только три: так программно влево становится вправо, верх становится вниз, вверх/влево становится вверх/вправо, вниз/влево — вниз/вправо, сохраняя около 60 процентов. Конечно, есть другие способы, используемые на версии Спектрума для сохранения места: более большие спрайты, например, часто имеют общие "обездвиженные" элементы, что означает, что вы можете сохранить эту часть как первый спрайт, а затем добавлять движущиеся элементы к нему как раздельные спрайты. Именно так на шестом уровне закодированы Поршни. Так как только конец спрайтов двигался, то не было необходимости иметь большую статическую часть каждого спрайта последовательности, забирая память, поэтому эта часть хранилась как отдельный спрайт, а движущиеся части добавлялись к нему по необходимости.

Для R-Type компрессия была не выбор, а единственным способом, в чем я везде мог убедиться, и хотел использовать это в игре, там, где это возможно, но есть и обратная сторона этого подхода, компрессия нуждалась в декомпрессии, а это занимало время. Процедуры переворачивания и отражения спрайта, так же как распаковка самих данных спрайта, все занимает больше времени выполнения, чем подпрограмма обычного спрайта, переданного без сжатия данных и это может иметь большой эффект в игре. Мне повезло с R-Type, или я должен высказать мое отношение к этому, так как я пошел необычным путем, то "как быстро шла игра" не было моей основной целью, я просто хотел перенести как можно больше с аркадной версии сюда, насколько это было возможным.

Если вы пробежитесь со мной по ранним частям, где я пытался охватить технические аспекты всей игры, тогда вы поймете, как важно убедиться, что каждый игровой кадр работает так быстро, как это только возможно, особенно в игре типа интенсивной графической аркады. Было время почти навязчивого поиска программистами Спектрума, приводящего к работе игры со скоростью 50 кадров в секунду, тогда они могли похвастаться "очень сглаженной графикой" и показать какими умными они были, но, когда вы кодируете по крупицам, отслеживая последнюю инструкцию или время цикла и временные интервалы до микросекунд, вы рискуете с большим опасением потерять синхронизацию, что в конечном счете может уничтожить вашу игру. Благодаря этому быстрые, шелковисто гладко выполняющиеся игры обычно состоят из горстки маленьких спрайтов и экрана, который не прокручивается: достаточно легко реализовать для оригинальной игры, но полностью не подходящий при конверсии с игрового автомата, где экран перемещается.

Очень часто приходится делать выбор между "что вы хотите видеть на экране" и "что вам сойдет с рук". Да, у вас могут быть сотни спрайтов на дисплее, отображаемые в каждом кадре, но вы можете пойти приготовить себе чашечку чая, в то время как они будут перемещаться с одного края экрана к другому. Решение? Уменьшение количества спрайтов. Легко. Это не то, что вы хотели, но теперь это работает. Если вы не осторожный, вы можете позволить себе гонку за идеалом попробовав что-то еще… экраны и спрайты становятся меньше и это занимает меньше времени, чтобы вывести их, цвет брошен в пользу монохромности, дерганье фона или прокрутка рывком на восемь пикселей дает иллюзию движения. Я мог откусить пару символов на краю моего экрана дисплея, сделав его более квадратным, что сохранило бы некоторое время, или я мог бы вывести половину появляющихся чужих, давая игроку слегка почувствовать вкус игры, меньше, чем от целой. Или прокрутить экран по символьным блокам. Или сделать игру полностью монохромной. Или уменьшить размер и количество оружия игрока. Я не буду продолжать, вы поняли идею. Все, что я осознавал: я хочу взять как можно большую часть оригинальной игры, которую я мог бы перенести в Спектрум, а если это означало замедление до ползанья, когда экран занят, то пусть будет так.

* * *
Когда кодирование седьмого уровня подошло к концу, я вернулся назад и посмотрел на четвертый уровень. Обычно, когда я завершаю уровень я оставляю его нетронутым, но мне нужно было переиспользовать некоторые шаблоны движений спрайтов, которые были в этом уровне. Сразу обнаружилось, что там, очевидно, было что-то неправильно. Слои икринок перемещали по экрану брошенные икринки, и они прокручивались как часть экрана, но… если вы стреляете в них или просто ничего не делаете, но что-то приводит к их разрушению, то они все равно остаются здесь, не удаляясь с экрана. Сначала я подумал, что это было из-за того, что я изменил свой основной код, что-то делал в подпрограммах обнаружения столкновения или логики оружия, но чем больше я проверял, тем больше удостоверялся, что все хорошо работает. Мой следующий шаг был проверкой кода, который отвечал за удаления икринок, но он тоже работал правильно — теперь просто не осталось вариантов, где это искать!

Код, обрабатывающий удаление рыбных икринок, вся тщательно проработанная система предварительно сдвинутых пар символов исчезла и что было еще хуже, не сохранилось ни одной резервной копии. В то время я запускал ежедневную процедуру создания резервной копии Дед/Отец/Сын с аналогичной еженедельной, которая сохранялась отдельно: из практики моей работы на больших ЭВМ. К сожалению, я ограничил количество недельных резервных копий до двух или трех, представляющих реальную ценность: кому нужно после трех недель восстанавливать данные? Каким-то неизвестным мне образом код удаления икринок был потерян и нигде не появлялся в последних копиях, а единственная резервная копия, где он мог быть, был перезаписан несколькими днями ранее.

Я прервал кодирование седьмого уровня и вернулся к четвертому уровню. Я знал, что я хочу и помнил основную идею, как это сделать, но код, который дался мне так легко первый раз теперь, кажется, не хотел работать. Вот совет, который не преподают в Университетах по созданию игр: не пишите код в плохом расположении духа, состоянии, в котором я пытался работать, натыкаясь на "что здесь вообще происходит", "почему уже созданный и на первый взгляд простой блок кода я не сохранил в резервной копии". Я не говорю о килобайтах программного кода, просматривая сейчас исходный код, обнаруживаю, что все это работает на около ста строчках кода, но по каким-то причинам я не смог восстановить это. Исправленная часть кода в конечном счете была добавлена в игру и работала в большей степени правильно, но не так четко и гладко, как в оригинале, а анализ столкновения немного барахлит здесь и здесь. Большинство людей не замечают этого, а я замечаю.

* * *
Вынужденное возвращение к четвертому уровню заняло у меня несколько дней, и я вернулся к седьмому уровню для его завершения не в лучшем расположении духа. Дела не становились лучше: появились первые "цветочки" от безденежья Уэйнрайта. Я ожидал прибытие музыки и звуковых эффектов для игры: сейчас мне потребовалось узнать, сколько точно памяти будет использовано для этого, так как нехватка оперативной памяти превратилась в ежедневную практику. Я получил на все прямые ответы, когда Ник Доусон случайно обмолвился, что Activision не собиралась ничего поставлять, а если Уэйнрайт и говорил мне что-нибудь, то это было чистой ложью.

Прав ли был Ник или нет, я не знаю, вполне вероятно, что Уэйнрайт никогда не договаривался о поставке музыки и звуков, надурив нас. Я говорю "нас", потому что не только версия для Спектрума собиралась стать немой. Могло случиться так, что кто-то в Activision решил больше не давать денег Уэйнрайту в принципе, возможно, они полагали, что ему придется достать деньги где-то еще, чтобы он мог предоставить все, на что он согласился по контракту.

Пока Activision не занималась бизнесом поставки графики, у них было что-то вроде звукового отдела, состоявшего из большой причудливой клавиатуры на столе, которая, я предполагаю, использовалась для производства звука и музыки к играм, но вывод ноты не то же самое, что написание драйвера для восьмибитной машины, с прерываниями в нем — это довольно специализируемый и сложный вид компьютерного искусства. В итоге результат оставался тем же: Activision не поставляла звуки и музыку, а так как Catalyst не имела денег, чтобы заплатить кому-то за эту работу, то все шло к тому, что R-Type станет самой тихой игрой в округе. Все трое из нас пытались выяснить, что нам делать, а так как все шло к тому, что я первый завершу игру, я был тем, кто больше всех нуждался в ответе. Лучшее, что я мог придумать, это использовать мои звуковые подпрограммы из Rampage и как-то сделать их многоканальными, но как все это смешать, чтобы сделать звук узнаваемым для R-Type, я был без понятия. К счастью, ответ был ближе, чем думал любой из нас.

Как так случилось, что Роб Хайлендс согласился написать управляемый прерыванием многоканальный звуковой драйвер для игры, также как и снабдить всеми необходимыми звуками и музыкой — одно из утраченных воспоминаний, но я полагаю, ему было просто интересно этим заняться. Я даже не был осведомлен, что Роб знал, как кодировать на Z80 (и зная Роба, он, вероятно, не знал… без сомнения он читал какую-то книгу или что-то в этом роде и узнавал все по ходу дела), но если он сказал, что может сделать это, то я верил ему. Что касается компенсации, то он конечно не собирался получить денег от Catalyst или Activision. Я точно не предлагал заплатить ему что угодно за это, но я пообещал найти способ достать £200, которые он просил, даже если это означало, что ему придется продержаться несколько месяцев или около того.

Роб и я разобрались, сколько памяти у него было на все, какие звуковые эффекты были нужны, какие короткие звуки и мелодии мы могли поместить туда. Поскольку Роб обещал трехканальную звуковую подпрограмму, управляемую по прерыванию, то была возможность встроить музыку прямо в игровой процесс, но для этого требовался бы большой объем данных, который не собирался влезать в то маленькое пространство ОЗУ, оставшееся у меня: эту затею забросили. В итоге дело дошло до более тридцати различных звуковых эффектов, начиная от короткого щелчка пули при выстреле, до самого длинного фрагмента музыки в игре: мелодии, которая звучала при успешном прохождения последнего уровня. Мы пытались придерживаться как можно ближе к оригинальным аркадным звукам, из выбранных мною, которые Роб мог экспортировать из машины. Мы прибегли к небольшой хитрости: небольшой постоянно повторяющийся звуковой эффект, такой как огонь оружия и взрывы были сокращены, так как они были слышны одновременно в ужасно большом количестве, постоянно звуча, а мелодия из колокольчиков, означающая конец прохождения уровня, смогла быть более расширенной и немного мелодичней.

В наши дни, когда игры могут похвастаться звуковыми дорожками в формате DTS и оркестровым качеством музыки и звуковых эффектов, просто трудно себе представить, каким простым был тогда игровой звук. Хотя такие машины, как Commodore 64 поставлялись с SID (Интерфейс звукового устройства), со встроенным программируемым звуковым генератором, пользователи Спектрума могли работать с выходом одноканального звука, который программировался командой BEEP. Что еще ухудшало ситуацию: когда Спектрум попискивал вам, вы не могли запустить другой код, на выбор или звук, или движение, а если бы вы хотели придать иллюзию всего происходящего сразу, вы должны были бы сделать довольно сложный и критический ко времени код. То, что Робу удалось достичь за несколько недель, у кодеров заняло бы месяцы и месяцы на создание и совершенствование, что только подтверждает его способности, хотя это может звучать, как преувеличение. Я просто не могу оценить тот вклад, его значимость в добавление этого жизненно важного ингредиента к завершенной игре.

Исходный код Z80 для прокрутки экрана, который составляет "сердце" игры, все именно так это выглядело в то время. Программисты обычно комментируют свой код, упрощая его понимание, но ассемблер PDS мог обрабатывать только исходные файлы до определенного размера, поэтому чем больше вы комментируете свою работу, тем меньше остается места для игрового кода.

* * *
Роб взял на себя всю работу по производству звука, что означало сброс большого груза с моих плеч, и теперь у меня было ясное представление о том, сколько памяти было доступно для укомплектования игрового кода, ответ: не так много. Завершение седьмого уровня стало намного проще сейчас, но был еще один тормоз, нахождение достаточного объема памяти: прохождение снова и снова по существующим процедурам, оптимизация и сокращение их снова и снова, так что если R-Type кажется "отполированной" (слово, используемое несколькими рецензентами позже) то в этом нет ничего такого, что сделало бы игру выдающейся, это скорее был побочный продукт с целью уместиться в "долбанных" 42 KB памяти! Некоторые подпрограммы становились откровенно дурацкими, самомодифицирующийся код становился все больше и больше нечитаемым, а стек использовался как быстрый и неопрятный способ зацикливания, сохранение байтов и регистров. Если для вас все это пустой звук, тогда не волнуйтесь, но если вам это знакомо, тогда вы поймете, что отладка и поиск ошибок становилась намного сложнее. Я думаю, единственной причиной, по которой я мог отслеживать все это было то, что я никогда не покидал компьютер достаточно надолго, чтобы забыть это!

Пока я заканчивал седьмой уровень, Сол попросил меня собрать демоверсию игры, на которой можно было бы поиграть в первый уровень. Версия предназначалась для кассеты: бесплатному приложению к журналу. Она располагалась на обложке под пластиковой крышкой. Мне удалось договориться с ним об оплате в размере £50 за создание демонстрации, что заняло у меня несколько часов времени: нужно было просто взять код с ленты и убедиться, что ничего не упущено и это может превратиться в последствии в полную версию игры. Несчастная судьба, постигшая некоторых другие демоверсии игр.

Я бы мог собрать демоверсию сразу, но я хотел подождать, пока я не подойду к завершению работы над всей игрой, чтобы она была как можно ближе к финальному варианту. Это не было таким незначительным, как может показаться, позднее один журнальный обзор иллюстрировался снимками из первого уровня, которые показывали оригинальную графику, используемую для капсул Улучшения, которую я выбросил, заменив на что-то другое за несколько месяцев перед этим, поэтому я не знал, в какую версию они будут играть. Кроме того, был хороший шанс, чтобы увеличить место для игрового кода. Мне пришлось бы изменить или удалить кое-что из написанного. Все выглядело бы не слишком хорошо, если бы люди, купившие игру под впечатлением демонстрации, заметили различие с готовым продуктом!

Демонстрационная кассета с игрой увидела свет в ноябре 1988 года в выпуске 92 журнала Computer & Video Games, а демонстрация версии для C64 была записана на другой стороне кассеты. Журнал также опубликовал полный обзор игры для версий Спектрума и ST, но не на версию C64 о которой они сообщили читателям "следите". Во время написания обзора версия ST все еще находилась в процессе разработки, что делает опубликованный "обзор" очень подозрительным.

Activision на самом деле не побежит раздавать мне бесплатную копию бесплатной программы, мне пришлось купить журнал и сорвать обложку самому.


Если для меня все было относительно легко, то потом настала очередь отбиваться для Дэйва. Версия C64 продвигалась по сантиметрам вперед и все еще имела проблемы со спрайтовым переключателем. К несчастью, я не знал много об этой машине, чтобы внести хоть какой-то пассивный вклад. Когда оборудование, казалось, предоставляет программисту все, что он хочет: больше памяти, плавная прокрутка экрана, построчные прерывания, восемь аппаратных спрайтов — это и были те спрайты, которые вызывали проблему. Спрайтовое переключение кажется легким в теории: вы просите процессор вывести восемь спрайтов на верхней части экрана, сделать немедленно прерывание на строке после вывода последнего спрайта, быстро настроить спрайтовый аппарат на другие восемь спрайтовых позиций и данных, и обдуривая машину выводите второй набор на экран в том же кадре. Если вы реально продвинуты, то можете даже втиснуть еще набор, прежде чем у вас закончится время, хотя можно попробовать протолкнуть и еще.

Сложности возникают, когда спрайты начинают накладываться или когда один находящийся на верху экрана летит вниз к нижней точке: вам придется применить сортировку по значению координаты Y и придумать всевозможные способы уменьшения необходимого процессорного времени. Это также означает, что, если вы хотите больше, чем шестнадцать или двадцать четыре спрайта на экран, тогда вы должны начать менять способ игры, что не так уж сложно для простой одноэкранной игры, как Pacman, но для R-Type все превращается в ночной кошмар. Не помогло то, что моя версия использовалась Activision, как палка для битья Дейва с таким аргументом: если уж Спектрум версия делает это программными способами, тогда с аппаратными расширениями C64 должен делать это как минимум так же, а то и превосходить его. На что был нацелен Дейв, так это на создание подпрограммы "все в одной", когда вы устанавливаете спрайты какие хотите и где хотите, а переключатель сам позаботится о них всех за вас, но каждый раз, когда он думал, что он все отсортировал, что-то появлялось вновь и все портило. Если я был преуспевающим благодаря тому, что был слишком неопытен, чтобы осознать, что я хочу сделать слишком много, то Дейв, к своему несчастью, продолжал биться головой в кирпичную стену аппаратного обеспечения, которая предлагала сделать все за вас, до тех пока вы делали точно то, что не выходило за рамки документации!

* * *
Когда закончился июль и начался август, я взялся за то, что должно было быть самым долгим из всех уровней в конце, но не в смысле размера, а по времени, необходимому, чтобы все расставить по своим местам. Шестой уровень, в сущности, простой лабиринт, содержащий стены и этажи, по которым гигантские чужие, похожие на огромные поршни, движутся вверх, вниз и вокруг, пока маленькие ползающие чужие, похожие на сороконожек, карабкаются по полу и потолку, периодически двигаясь вперед и назад. Поршни двигаются только по прямым линиям, а Ползуны подпрыгивают взад и вперед от стен. Правильная синхронизация всего с фоном — это трудоемкое испытание.

Мне пришлось запрограммировать перемещение каждого чужого небольшими частями по одному и убедиться, что они не закончились движением сквозь стену, потолок или зарывались в пол перед переходом к следующей части анимационного пути. Единственный способ это сделать: постоянно собирать и загружать уровень снова и снова и, наблюдая, убеждаться, они пошли туда, куда должны были пойти.

Перебирая другие спрайты чужих, я заставлял их обычно делать то, что они предположительно должны были, затем я мог пропустить что-то, однако на этом уровне все должно было быть на своем месте, я даже не мог продвинуться, используя заново шаблон спрайтового перемещения, так как движения каждого чужого сильно различались. Тут есть небольшая путаница, что должно происходить в конце шестого уровня: он не имеет финального Босса, как на других уровнях, там просто происходит качание Поршней некоторое время, но некоторые люди настаивали, что им в самом деле получалось найти этого финального Босса. Все это тянется от версии для PC Engine\TurboGrafx-16, где после взрыва нескольких этих поршней экран начинает прокручиваться снова, представляя большого чужого, который охватывает обшивку и случайно раскалывается пополам, стреляя огненными шарами. Я предполагаю, что кто-то где-то решил, что финал уровня оригинальной аркадной версии не был достаточно захватывающим или не был симметричным с остальной частью игры, но этого нет в оригинале, поэтому мы не добавляли это в наши версии.

* * *
Пока я складывал шестой уровень, Роб закончил работу над звуком и музыкой. Ему потребовалось всего лишь пару недель, чтобы закодировать трехканальную звуковую систему для бесспорно монофонического Спектрума: удивительный подвиг, совершенный как создание всей музыки и звуковых эффектов, как мы и договаривались. Я особенно волновался услышать звук большого Кругового Лазера при стрельбе, так как думал, что немного переборщил, описывая его Робу: "Я хочу, чтобы это звучало, как при расколе вселенной пополам, кричащей от боли!", хотя и это не вполне соответствует моим истерическим требованиям. Остальное было в километрах и километрах дальше от моих "попискиваний" с паузами, которые я придумал для Rampage. Вставить кода Роба, который он назвал БИНАСКАН в мой код было довольно просто, его полные и совершенные инструкции были…

Убедитесь, что байты шаблона звуковой волны не пересекают границу страницы. Также убедитесь в наличии двух свободных байтов в начале ORG OPCODE (для использования в программном перенаправленном стеке).

LD HL, A*256+B+C ГДЕ

A = НОМЕР ЗВУКА.

B = ЦЕЛАЯ/ПОЛОВИННАЯ ИЛИ ЧЕТВЕРТНАЯ НОТА.

C = НОМЕР КАНАЛА.

ЗАТЕМ ВЫЗОВИТЕ BEEP

… и это были они.

Код Роба плавно проскользнул в мой, без свободных промежутков или поврежденных регистров, Роб правильно обо всем позаботился и когда я настроил все подпрограммы и опробовал, то все работало красиво. У нас была одна проблема в самом начале, когда некоторые звуковые эффекты звучали одинаково независимо от того, какое значение "B" мы устанавливали в параметре, но Роб вскоре исправил это, и с тех пор все работало отлично. У меня возникла идея, как Робу получить его деньги, но так как это предполагало солгать Activision, я захотел пока придержать все в себе, кроме того, этот шанс смог сработать, когда игра будет завершена. ЕСЛИ игра будет завершена, я должен буду сказать, что пока Роб и я кодировали игру, Уэйнрайт должен придумать окончательный план, как восстановить контроль над тем, что мы считали его игровым кодом и сбить немного денег с Activision в процессе. К сожалению, у него был недостаток: я бы попал в суд, если бы не подыгрывал.

* * *
На протяжении большей части кодирования и до сих пор я отправлял все новые сборки игры непосредственно в Activision, так как Catalyst, похоже, нисколько не интересовалась моем результатом, но все больше и больше демонстраций появлялось в журналах и Activision оставалась довольной моими поставками и Уэйнрайт, наконец, начал обращать внимание. И он пришел с идеей. Его план был прост: после того, как я закончу игру, то я доставлю весь код ему, а не Activision, таким образом он мог обратиться к ним, чтобы выручить больше денег, используя код как главный козырь. Ох, и если я этого не сделаю, то он сказал, что подаст на меня в суд!

Пока я "переваривал" эту угрозу, всего через несколько дней мне кто-то позвонил из Activision, с предложением поговорить со мной об игре. После обычного небольшого разговора, он хотел знать, когда игра будет завершена и, как бы между делом, когда я доставлю ее им? Я допускал, что Уэйнрайт проводит небольшой тест на проверку его "большой идеи", отсюда и телефонный звонок, потому я "объяснил", что как только игра будет закончена, я доставлю ее в Catalyst (поскольку я считаю, что работаю на Catalyst), после чего все усложнилось. Мне недвусмысленно сказали, что когда игра будет закончена, я должен был доставить ее напрямую в Activision, а не Уэйнрайту, а если я этого не сделаю, то Activision подаст на меня в суд!

Я оказался в "интересном" положении. Если бы я доставил готовую игру Уэйнрайту, тогда Activision подала бы на меня в суд, но, если бы я доставил готовую игру в Activision, тогда Уэйнрайт подал бы на меня в суд. Теперь я немного старше, если не мудрее, я понимаю, что все было не так страшно, как я думал в то время. Юридически Activision не могла придраться ко мне, так как я работал на Catalyst, а не на них, и большее, что они могли сделать, если бы я отдал код Уэйнрайту, подать в суд на него за это. Юридического соглашения между мной и Activision не было, так что я могу нарушить? Но вопрос был один: действительно ли я тогда работал в Catalyst?

У меня не было письменного контракта на производство R-Type, а если бы он и был, то, конечно, уже был бы нарушен, когда они мне не заплатили. Единственное, что можно было сказать, что было устное соглашение, и я принимал деньги от них несколько месяцев для производства игры. Также Уэйнрайт мог бы использовать документ, который я придумал, когда мы договорились об оплате оборудованием PC и PDS вместо наличной оплаты, чтобы показать, что это он на самом деле получил право на законченный код.

Но есть интересный момент, который никто из нас не учел в то время, и это было с тех пор, как у меня не было письменного договора с Catalyst или Activision и Уэйнрайт подписал документ о том, что он отдает мне оборудование для разработки, когда я закончу игру. Тогда можно было утверждать, что пока я этого не сделал, я был законным владельцем кода и мог делать с ним все, что я хотел! К сожалению, возвращаясь в август 1988 года, я даже не мог остановиться на каком-то варианте, рассматривая любой из возможных законных способов выхода из ситуации, в которой я был. Все, что я знал, что какой бы выбор я ни сделал, на меня подали бы в суд, так что мне пришлось придумать третий альтернативный план. Мне нужен был совет эксперта, того, кто знал все входы и выходы бизнеса программного обеспечения, и кто будет на моей стороне, поэтому я позвонил Жаки Лайонс из Marjacq и спросил у нее, что я должен делать.

Я сказал Жаки, что очень хочу отдать код в Activision, поскольку я больше не буду работать на Уэйнрайта и что Activision, вероятно, предложит мне еще работу, если я буду у них на хорошем счету. Я также сказал, что если Уэйнрайт получит код и каким-то способом вытащит деньги из Activision, то он, вероятно, будет настаивать на выплате мне и просьбе о возвращении PC и PDS обратно, которые мне понадобятся, когда я уйду от него. Хотя для меня это было в новинку, я предположил, что Жаки слышала это уже много раз до этого и это для нее не было большим сюрпризом, так что ее предложение было простое и прямолинейное: когда я закончу игру, я должен отдать все ей и сказать Activision и Уэйнрайту, что они могут бороться между собой, если хотят, а меня пусть оставят в стороне. Это был тот ответ, который я хотел услышать, тем более, что она оценила Activision намного выше, чем Catalyst Coders!

Я решил, что не скажу Уэйнрайту и Activision, что́ собираюсь делать в дальнейшем, пусть каждый думает, что именно он получит код и, надеюсь, они будут держаться подальше от меня, пока игра не будет завершена, но к тому времени будет уже слишком поздно с их стороны что-то предпринять. Зная связи Жаки с Activision в то время, я подозреваю, что она все-таки ввела их в курс дела, но это означало одно: теперь я мог работать над игрой в полной тишине и покое.

* * *
Все начинало играть против меня: долгие ночи, беспокойство о финальной передаче игры, спор вокруг денег и оборудования, нахождение вдали от дома и мысль, что шестой уровень все еще не закончен, но все это придало решимости закончить эту проклятую игру и убраться из Фархема как можно быстрее. У нас был элементарный распорядок разработки, я дал его Нику и пытался его придерживаться, и если заметки на задней части руководства по Z80 были правильны, то разработка игры должна была завершиться 9 августа, что определенно шло по плану! На самом деле шестой уровень еще нужно было закончить: некоторые подпрограммы, отложенные мною на несколько недель, потому что они были трудными для написания и тестирования. Восьмой уровень будет сделан, а сообщение после прохождения игры будет включено.

Одна из тех подпрограмм, с которыми были большие хлопоты — это управление Самонаводящимися Ракетами, часть системы вооружения, которая при запуске выбирала цель на конкретном чужом, отслеживала его и следовала за ним везде до попадания. Я пытался, и работа происходила по разным вариантам, чтобы сделать все правильно, но я сдался и пошел простым приближением, так как не имел достаточно свободной памяти, чтобы сделать это правильно, не имел достаточно свободного пространства на экране, чтобы сделать это прилично, и так намучился с этим, что не мог уже так беспокоиться и тратить на это свое время.

Я думаю, у большинства кодеров наступает момент, когда "работающий код" берет верх над "код работает как нужно": вы сталкиваетесь с ситуацией, когда вынуждены тратить дни на какую-то сложную подпрограмму или взламываете чей-то код, кажущийся одинаковым, но который можно записать потом за несколько часов. Иногда даже проще забросить это вообще: шаг, похожий на клише режиссера, который ищет себя неделю, чтобы только дотронуться до сценария, поплакаться над десятком страниц и объявить, что теперь все будет по плану!

Полагаю, что мне повезло: когда я бился лбом о стену, оставалось уже совсем мало, что нужно было завершить. Огнеметное Оружие можно было сделать с некоторыми доработками, также были сбои в подпрограммах пиксельного вывода спрайтов, финальный Босс пятого уровня можно реализовать с наложением, и я мог всегда возвратиться назад и починить икринки из четвертого уровня, но было уже более чем достаточно. Все, что я хотел — это закончить игру и отправиться домой.

Я потратил несколько дней, перепрыгивая с завершения шестого уровня к вставкам последних фрагментов кода. Последним крупным блоком для установки игры была система загрузки с ленты. Поскольку игра должна была быть мультизагрузочной с кассеты, мне нужно было иметь собственные встроенные подпрограммы загрузки. Это было не так, как если бы я мог выйти в Basic и быстро выполнить LOAD "" CODE. Большинство кодеров выгодно использовали существующие подпрограммы загрузки с ленты, к которым можно получить доступ через ПЗУ Спектрума, но данный поход подразумевал медленную скорость передачи данных и относительно небезопасную систему.

До R-Type я возился с этими подпрограммами: копирование их из ПЗУ, возня с некоторыми временными значениями для увеличения скорости передачи и, как побочный продукт, изменение цвета обычных сине-желтых полос загрузки на что-то другое. В этом не было ничего особенного, это был быстрый и простой способ придумать специальные процедуры Загрузки\Сохранения и многие кодеры делали именно так, быстрая скорость загрузки и нестандартный шаблон загрузки немного защищали игру от случайного пиратства. Если вы знаете нужных людей, то вы можете купить обслуживающий код для работы с лентой, который предлагает отличную стабильность и секретность по сравнению с версией "наследником" ПЗУ, но у меня уже был код, который я собирался использовать и все готово к подключению его к игре: написаны некоторые подпрограммы для управления всем и, кажется, это работает просто прекрасно.

Осталось пройти только один уровень и все будет завершено.

* * *
Я отложил восьмой уровень напоследок, так как считал его самым простым из всех уровней для кодирования, что при моем состоянии ума в то время было как раз то, что очень нужно. Это самый короткий уровень в игре и здесь не появляется много чужих, а те, что есть, в основном используют очень простые шаблоны перемещения, а финальный Босс просто сидит, открывая рот и ожидая, когда вы уничтожите его. Я был таким самонадеянным в отношении этого последнего уровня, что даже поставил себе цель: все от начала и до конца я собирался кодировать всего за один день.

Я почти все сделал. Я вложил шестнадцать хороших часов, полный решимости завершить его, но усталость победила меня. Я обычно принимаю это как сигнал «нужно пойти и немного поспать», когда я смотрю на кусок кода, написанный несколькими минутами раньше, и удивляюсь: «А что он в самом деле делает?». Несколько раз я сознательно не сохранял код, над которым я работал, потому что не был уверен в том, что написал: более безопасно выкинуть час работы, сделанной с усердием и положиться на предыдущий сохраненный вариант, который, как ты знаешь, был правильным, чем навести бардак.

Я начал с того места, где остановился следующим утром и закончил после полудня. Я не могу вдаваться в детали восьмого уровня, потому что, если честно, там их было не так много. По сравнению с более ранними уровнями, восьмой довольно безвкусный и неоригинальный, невольно даже возникает ощущение, что дизайнеры IREM ушли рано на выходные, раз они так все запустили.

Финальное прокручиваемое сообщение заставило немного задуматься, так как я хотел вывести корабли, летающие по экрану, пока он прокручивается вверх, чтобы все двигалось, как спереди, так и сзади него. Единственный способ сделать это — представить блок текста в виде одного спрайта, имеется ввиду конечный текст "Отлично сработано", который занимает почетное второе место по величине спрайтов во всей игре. Если вы никогда не доходили до конца, то он гласит:

Спасибо за Вашу отважную борьбу за восстановление мира в космосе.

Империя Будо уничтожена и уже никогда не будет угрозой человечеству.

Ваше имя останется во вселенной навсегда.

Спасибо, что прошли игру до конца.

Программист.

Все что мне оставалась тут сделать — это подождать, пока музыка Роба перестанет играть, потом все очищалось, что означало что восьмой уровень пройден, как и сама игра!

* * *
На этом этапе игра была в состоянии Alpha сборки, фраза, которую я разработал для себя. По моему мнению, различаются три финальные состояния сборки игры:


Альфа. Игра завершена, но не укомплектована. Фиктивная графика может быть использована в ожидании настоящей, некоторые подпрограммы могут отсутствовать, что не должно вредить игре, она может быть, а может и не быть с музыкой и звуком. Здесь допускается наличие ошибок, некоторые из которых могут быть критическими. Если кратко, то вы можете поиграть в игру и прочувствовать ее, но не рассчитывайте, что она будет работать правильно.

Бета. Игра завершена и укомплектована: все, что должно быть в финальной версии находится уже тут, а игровой процесс должен также этому соответствовать. Здесь не должно быть критических ошибок, но могут быть другие, обнаруженные во время тестирования. Бета проходит тест, ошибки выявляются и сообщаются разработчику, исправляются и поставляется снова. Это происходит, пока все ошибки не будут выявлены или кто-то сверху потеряет терпение и скажет: "Мы больше не можем позволить себе тратить время на это, отгружайте то, что есть!"

Мастер. Финальная версия, вышедшая по согласованности всех сторон. Она отправляется на фабрику для массового производства. Ее часто называют Золотой Мастер, ссылаясь на производственный процесс CD\DVD.


Пока в моей игре было все, но она еще не была правильно соединена, каждый уровень, который я отправлял в Activision, был автономным, а не мультизагрузочным, и хотя управляющий код уже был в игре, я все еще не реализовал его. Это означало, что Activision могла загрузить любой конкретный уровень и показать его, без возможности играть во все уровни сразу. Было удобно делать снимки для журналов для более поздних уровней, но это совсем не готовая игра. Еще пока нет.

Я решил покинуть Форхем и вернуться в Суонси, где бы я мог завершить игру в полной тишине и покое. Я был сыт по горло, проводя свою жизнь в комнате над кухонным выставочным залом, поэтому мне не пришлось долго убеждать себя, что настало время уйти. Activision не поднимали шума, так как они намеревались выпустить все три версии сразу в ноябре, а сейчас только что наступил сентябрь — торопиться особо было некуда. Я собрал демонстрацию восьмого уровня для Ника и оставил ее в офисе, чтобы он забрал ее в следующий раз. Я позвонил моему родственнику, который предложил пригнать фургончик в Форхем и подбросить меня и PC назад в Суонси. Я умышленно не сказал Уэйнрайту, что́ делал, я не слышал о нем с его попытки вывести меня из игры (в буквальном смысле) и если он захочет повторить это еще раз в будущем, то ему бы пришлось приехать на юг Уэльса и встретится на моей территории.

У меня была пара благодатных дней до субботы, когда мой родственник должен был приехать за мной, поэтому я решил, что сейчас самое время попытаться получить немного денег для Роба.

Когда я разговаривал с Солом и Ником, ставя их в известность, что игра была завершена (или не совсем готова), мне удалось вставить в разговор, что я готов подписать договор об игре, но не могу, потому что у меня нет авторских прав на встроенный звуковой код, так что я должен получить добро сначала от Роба, и он с радостью подпишет договор о передаче кода мне за условную стоимость, которой, увы, у меня нет из-за позиции Уэйнрайта, но если Activision оплатит эту скудную сумму в £200, тогда все будет прекрасно.

Я слукавил, но мы танцевали от радости: £200 для Activision были сущие крохи. Было прекрасно видно, сколько они тратили на рекламу, и они знали, что имели на 99 % готовый и ожидающий продукт и не могли рисковать ради такой относительно малой суммы. Сол сказал, чтобы Роб прислал им счет, и они оплатят его, то, что они должны были сказать, когда начались все беды, а не когда это было нужно Activision.

* * *
Моя последняя пятница в Фархэме началось хорошо, но закончилось плохо, даже сегодня я хорошо помню, как все это было. Как обычно, в пятницу вечером было время для моего единственного здорового приема пищи в неделю: моя любимая говядина с побегами бамбука, водяные каштаны и тарелка чипсов, и так как это будет последний раз, как я это попробую, то я с нетерпением этого ждал. Я только начал есть, как зазвонил телефон, и один парень принес его, сказав, что Кайтли хочет поговорить со мной. Что последовало далее, было одним из противнейших разговоров по телефону, которые случались в моей жизни: Кайтли с криками по телефону обвинял меня, что я его предал, прокатил, обобрал, обвалял его в дерьме и, завершая разговор, потребовал, так как я работаю в Designmaker, отдать ему завершенный код R-Type прямо СЕЙЧАС!

Когда кто-то вопит на вас в телефонную трубку, вы не можете тихо отвечать, так что вскоре я тоже орал, так как терять уже было нечего: я не сдерживал себя. Сказав ему, что перестал работать на Designmaker, когда прекратились выплаты, я указал, что мои дела велись сейчас непосредственно с Catalyst, и если кто-то и бросил его в дерьмо, то это был Уэйнрайт. Более того, он может сказать и сделать все, что хочет, но он не получит от меня код, а если он захочет подать на меня в суд за это, то может присоединиться сзади к концу очереди!

В течение двадцати минут мы вдвоем соревновались в оскорблениях по телефону, пока я, ни в чем не разобравшись, ушел в мертвое спокойствие, что являлось всегда плохим знаком, так как это означало, что я из стадии горячего гнева перешел в холодную ярость. Я сказал Кайтли, что я собираюсь повесить трубку, иначе я могу сказать то, о чем пожалею потом и откровенно говоря, он не был *** проблемой, чтобы продолжать обращать на это внимание. Это был последний раз, когда я разговаривал с Ричардом Кайтли.

Мне пришлось выбросить еду, так как она уже остыла, а офис не разбежался, чтобы предоставить такую роскошь как микроволновую печь. Все это было не лучшим способом положить конец моему пребыванию в Фархеме. Когда соберутся снять фильм об этом, то я полагаю, это будет перезаписано: все мы окажемся в групповых объятиях или что-то вроде того, когда я буду уезжать на закате, что будет намного драматичнее, чем есть холодные чипсы, что не так правдиво. На следующий день мой родственник появился со своим фургончиком, я загрузил запакованный в коробку PC назад вместе с остальным барахлом, попрощался и начал долгий путь назад в Суонси.

Глава 4 Последствия

На выходных я распаковал свои вещи и установил компьютер в моей спальне. У меня не было ничего подходящего под хороший компьютерный рабочий стол, только старый кухонный с раскладывающимся верхом, который нужно было укрепить, чтобы выдержать все: металлический PC, монитор и клавиатуру, что грозило разрушить его в любой момент. Мне оставалось не так много сделать: внедрить систему работы с магнитофоном, убедиться, что ничего не будет перезаписываться, работая как нужно при завершении загрузки нового уровня и, наконец, добавить текст авторского права и торговой марки. Конечно, если Activision обнаружила бы что-то неправильное при тестировании игры, то мне пришлось бы исправить это, но я был нацелен на бета-версию через неделю и это казалось вполне достижимым.

Как я уже отмечал ранее, у меня была установлена быстрая специальная подпрограмма загрузки с ленты на основе "взломанного" кода из ПЗУ Спектрума, так что первое, что нужно было сделать — это попробовать загрузить что-нибудь. Поскольку я собрался довольно долго повозиться с блоками кода и кассетой, я решил сэкономить массу своего времени и сил и написал маленькую программу, которая создавала и сохраняла уровни на кассету автоматически для меня.

Каждый уровень игры загружался по отдельности, собирался и отправлялся на Спектрум, где сохранялся как блок кода на дискете Swiftdisc'ом. Моя маленькая программа затем читала каждый уровень из дискеты и выполняла запись его на магнитофон с увеличенной скоростью и с небольшим блоком кода, выполняющим роль заголовка, чтобы убедиться, что вы загружаете правильный уровень игры. У меня также был блок кода, который был просто загрузчиком, я собирался использовать его для большей части программы: не только уровни предполагалось загружать быстрее чем обычно, но и саму игру.

Оставалось не так много сделать с кассетными подпрограммами, так как я позаботился заранее об этом, когда собирал уровни. Нужно было убедиться, что все необходимое запускается не сразу и через указатели, что подразумевает, что все спрайты, фоновая графика, подпрограммы и т. п. были в разных местах на всех уровнях, но на этих уровнях располагалась таблица на фиксированном месте, которая никогда не изменялась, рассказывая главной программе, где были данные.

Например, если мне нужно было нарисовать (скажем) спрайт чужого под номером двадцать шесть в четвертом уровне, тогда все, что мне нужно было сделать — это обратиться к спрайтовой таблице, загруженной как часть четвертого уровня и найти значение под номером двадцать шесть, что давало бы мне адрес, где был этот спрайт в коде четвертого уровня. Вот где хороший ассемблер вступает в свои права: вместо трудоемкого ввода каждого адреса по одному вручную, вы можете везде использовать метки и установленные директивы, указав генерировать значения из исходного кода автоматически во время ассемблирования.

По некоторым причинам одним из последних включений в игру являются Игровые кредиты: пояснения кто работал над игрой, официальные тексты, благодарности, авторские права и другие загадочные сообщения и шутки. Обычно это помещается в конец игры, кто захочет проходить утомляющую процедуру прокрутки каждый раз при загрузке игры, но, к сожалению, Activision хотела этого и я был вынужден подчиниться. Как только основной блок кода был загружен игрок должен был ждать почти сорок секунд до того, как смог бы поиграть в игру. В течение этого времени высокопарный кусок текста прокручивается вниз экрана, и вы это не можете обойти, нажав на какую-нибудь клавишу. Если вы никогда не видели игру, там написано:

R TYPE tm HAS BEEN

PROGRAMMED BY BOB

PAPE… WITH GRAPHICS BY

'MAK' COMPUTER GRAPHICS &

SOUND CODE BY ROB HYLANDS.

R TYPE tm IS A TRADEMARK OF

THE IREM CORPORATION,

COPYRIGHT ©1987, AND IS

LICENSED TO ELECTRIC DREAMS

SOFTWARE. THIS PROGRAM IS A

S O F T W A R E S T U D I O S

PRODUCTION & IS COPYRIGHT

©1988 BY ELECTRIC DREAMS

SOFTWARE.

Чтобы немного пояснить: tm — это аббревиатура "торговая марка", а использование в паре слова "Copyright" и символа авторского права "©" применяется в тех странах где сам символ не общепризнанный, "MAK Computer Graphics" имя Марка Джонса, используемое для более профессионального звучания (я использую "RCP Software" — это удобно, когда имеешь дело с людьми, которые обычно не хотят сотрудничать с программистами, работающими в спальне), "Electric Dreams" дополнительное официальное название Activision, принадлежащее Роду Казенсу (Rod Cousens), хотя часто было трудно понять, почему некоторые игры выходят в одной форме, а другие в другой.

Что касается меня, то я писал игру для Activision, потому что ВСЕ ее знали, как Activision. В тоже время Software Studios появилась из ниоткуда, так как я понятия не имел, что или кто это был и долгое время полагал, что это было другое имя, которое Уинрайт использовал как Catalyst Coders. Оказывается, на самом деле это был филиал Electric Dream под управлением продюсера Джона Дина (John Dean) и игровым тестером Дейвом Каменсом (Dave Cummins), действующий как запасной парашют для проектов Electric Dream, но если кто-то из них играл какую-то роль в создании версии R-Type для Спектрума, то для меня это было новостью!

* * *
Кредиты были на месте, турбо загрузчик работал и все функционировало как должно было быть: игра наконец была завершена. Я сложил вместе кассету с финальной версией игры, а исходный код программы поместил на другую кассету со списком "POKE" и инструкций для использования в Multiface или подобном оборудовании, чтобы Activision могла установить неуязвимость и пройти через все необходимые уровни. Я убедился, что все загружается с кассеты правильно, использовал POKE, чтобы пройти все уровни и все упаковал. Я все еще собирался отдать все Жаки Лайонс на сохранение, хотя у меня было ощущение, что она все отдаст Activision, что придавало чувство некоторого контроля над происходящим.

Вместо отсылки по почте игрового кода я планировал отдать все Жаки лично, когда буду в Лондоне, что должно было произойти довольно скоро, так как ежегодное шоу PCW было на подходе и я намеревался посетить его. Для тех, кто слишком молод, чтобы знать или слишком стар, чтобы помнить, PCW Show было запущено\спонсировалось журналом "Personal Computer World" (закрылся в 2009) и был САМЫМ посещаемым компьютерным мероприятием года в Великобритании. Обычно проводился в большом помещении, как Olympia или Earls Court Exhibition Centre, шоу привлекало все ведущие издательские дома программного обеспечения Британии и в то время и было нацелено напрямую на среднего компьютерного пользователя, который хотел увидеть, что будет в магазинах на Рождество.


За несколько лет выставка PCW Show стала интересной смесью профессиональных игровых компаний, специализированных поставщиков компьютерного оборудования, фирм, состоящих из одного человека и малых издателей программ, но вскоре все изменилось. Жалобы на громкие гудки и звуки, издаваемые играми, отпугивали посетителей, ориентированных больше на бизнес-сектор, что привело к отделению игровых стендов и "правильные" компьютерные экспозиции начали жаловаться на подростков, совершающих набеги на их стенды в поисках бесплатных раздаточных материалов и пластиковых коробок к ним. Здесь раньше вы могли остановиться у стенда, купить какое-то устройство для Спектрума (например, клавиатуру-пианино из первой главы) или игры по специальной выставочной цене и даже пообщаться с программистами, ответственными за то, во что вы играете. PCW Show становилось все более и более сфокусированной на деловой стороне вопроса, становясь менее дружественным событием.

Но в 1988 году это было еще радостное место, тем более по характеру презентации Activision, которая была только по приглашениям и требовало другое посещение в Саутгемптоне, чтобы окунуться в практику.

Все мы пытались получить приглашение на Activision PCW, простаивая месяцами, потому что в этом году они решили не выступать на выставке, а вместо этого сделать "презентацию" в роскошном отеле Мейфэра (Mayfair) и более того, они должны были всех отвезти в отель, как туда, так и обратно на эскадре длинных лимузинов, что делало все более желанным получить это приглашение, так как без билета вход воспрещен! Все кодеры, работающие на Activision, должны были попрошайничать приглашение снова и снова, но, когда я покидал Форхем, мне обещали прислать один.

Так как шоу будет через несколько дней, а я так и ничего не получил по почте, то решил, что требуется персональных подход: я планировал возвратиться в Саутгемптон и пока буду там, выясню, как идут дела у Дейва с Джимом с версией R-Type для C64. Мне звонил Карл, сказав, что Activision сыта по горло отсутствием прогресса, и я ничем не смог помочь, сказав, что я закончил игру, и обязала их двоих работать в их офисе в Саутгемптоне. Это звучало не так уж плохо, так как нам всем приходилось делать это время от времени, но Карл продолжал говорить, что они практически отрезаны от внешнего мира и на них усиливают давление, что звучало уже действительно тревожно.

Первый день PCW был обычно только выставочным, что не означало, что было легко приобрести билеты, так как вы были в числе таких же надеявшихся. Накануне, в четверг, я купил билет на поезд до Лондона и направился на встречу к Жаки Лайонс. Мы поговорили, и я дал ей пакет кода R-Type на сохранение, что означало: если я наткнусь на Уэйнрайта в графском суде, требующим от меня игру, то у меня ее просто не будет. Я сел на послеобеденный поезд в Саутгемптон из Ватерлоо и встретился с Майком Арчером, диван которого я одолжил на ночь, чтобы поспать, и мы отправились в офис Activision.

То, что сказал Карл, оказалось правдой, поскольку Дэйв и Джим были там в одной из стеклянных комнат для конференций, предоставленные сами себе. Им не разрешали покидать это место, и никто не мог войти или поговорить с ними без предварительного согласования с менеджером. Телефон из их комнаты также был убран, чтобы не допускать любые отвлекающие факторы.

В тот момент это выглядело, как будто они решили проблему спрайтового переключателя, но оставались несколько ошибок, проявляющихся время от времени. Они пытались отловить их, играя в саму игру. Мне разрешили посетить их только на десять минут, и было очевидно, что они оба были очень напряжены и доведены до крайности и, так как никто не мог ничего гарантировать, то это только подпитывало эти условия работы, которые они должны были терпеть. Хорошо известно, что конкретно эта версия R-Type для Commodore 64 так и не была выпущена, вместо этого вышла другая, закодированная Манфредом Тренцом (Manfred Trenz) из Rainbow Arts, который сделал все одним махом за короткое время, я хочу отметить, что я сомневался в этой истории тогда и я сомневаюсь в ней и сейчас. Activision даже были убеждены, что C64 версия будет завершена вовремя, так как в официальном уведомлении, которое они выпустили на PCW Show громко возвещало игру в строке: "Программисты: Боб Пейп (Spectrum), Карл Джеффри (Atari ST) и Дэйв Джоллифф (C64) собрались работать вместе одной командой над этим проектом".

Выпуск игры был запланирован Activision на ноябрь, а в середине сентября было публично объявлено, что с проектом все хорошо, и вас, наверное, удивляет, почему тогда же они начали переговоры с Тренцем и Rainbow Arts. Как сообщалось, с того же времени Тренц и его команда собрали свою версию R-Type за семь недель, когда уже Дейв и Джим все еще работали над своей оригинальной версией или же работа над ней началась немедленно, когда оригинал был заморожен.

Сейчас, когда оригинальная версия игры выложена в сеть, вы можете увидеть, как близко Дейв и Джим были к завершению игры. Я действительно верю, что если бы им дали эти семь недель вместо Тренца, то их версия R-Type оказалась бы такой же хорошей, если не лучше, финальной версии, поступившей в продажу. Хотя я разговаривал с Дейвом Джолифом много раз после этого, я никогда не спрашивал его о времени, проведенном в "заключении": почему они отменили версию или знает ли он о Rainbow Arts, кого Activision месяцем ранее были готовы отдать под суд, вдруг неожиданно стали лучшими друзьями. То состояние Дейва, в котором он находился в этой комнате для конференций, было не тем, о чем я хотел бы ему напоминать, но игра прогрессировала, да медленно, но в конечном итоге все бы сложилось. Если версия Днйва и Джима не была сделана, то только потому, что Activision подтолкнули их к нервному срыву, добиваясь завершения игры, а тот факт, что они должны были общаться с Rainbow Arts во время работы, делает все это еще более неприятным.

Официальный анонс доступности игры на PCW Show


Посыпая солью раны Дейва и Джима, их эффективно забаррикадировали от выхода из здания, даже не пустив на PCW Show, где их игра была на дисплее и продвигалась Activision. Дейв работал на PCW Show в прошлом году в составе команды представительства Activision, а сейчас с ним обращаются как с прокаженным. Все было неправильно.

Поговорив с Дэйвом и Джимом, Майк и я забрали наши приглашения на выставку и покинули офис, собравшись что-нибудь перекусить. Диван Майка в Портсмуте был достаточно удобным, чтобы поспать несколько часов. Утром мы сели на поезд до Лондона и направились в Earls Court. Было неформальное соглашение между несколькими кодерами из Портсмута и Саутгемптона, что мы встретимся снаружи и попробуем зайти в отель Activision вместе, после того, как мы немного погуляем по выставке. В назначенный по договору час мы все собрались возле палатки и вручили наши приглашения юной девушке, вероятно немного шокировав ее нашим составом: обычно приглашенные люди были среднего возраста, одетые в строгие костюмы. Группа шумных кодеров в джинсах и футболках, вероятно, немного отличалась от тех, с кем она обычно имела дело, но она проверила всех нас, и мы проследовали наружу к ожидающему нас лимузину.

Наша группа состояла из меня, Майка Арчера, Марка Джонса, Карла, Стива Лэмба (Steve Lamb), Джейсона Остина (Jason Austin) и нескольких незнакомых мне людей. Генри Кларк (Henry Clark), кодер из отделения Catalyst в Глазго (Glasgow), был тоже там, но у него не было приглашения, хотя он очень сильно хотел пройти, но к счастью для него я прихватил запасное приглашение из офиса и буквально бросил им в него, тогда он побежал обратно к палатке, чтобы поставить все важные печати.

После прочтения о покупках подростками дорогих машин на все деньги, полученные за разработку игр, было приятно быть частью этого образа жизни хотя бы на время. Наш длинный черный лимузин доставил нас в роскошный отель Мэйфэр где нас ожидал подарок от Activision: бесплатная еда и выпивка и, что более важно, бесплатные товары. Они должны были позволить нам войти, конечно, у нас были проштампованные и подтвержденные приглашения, но было довольно очевидно, что они хотели увидеть нас уходящими скорее рано, чем поздно.

Первый уровень моего R-Type был на дисплее, игра была запущена для чего-то вроде "набери больше очков и выиграй приз", версия Карла также была тут. Собственно, это был второй диск с игрой, который Карл дал им, так как с первым кто-то вышел. ST был герметично запакован в пластиковую коробку с металлической пластиной блокирующей слот дисковода, что было настоящим достижением. Гордостью всего была игра Afterburner — воздушный бой для аркадного автомата от SEGA установленная на бесплатный режим, чтобы отпраздновать Рождественский выпуск, которая, как оказалось, мгновенно обратила на себя наше внимание своими шумом и привлекательностью.

После обхода всех представленных игр и помотав несколькими джойстиками, больше нечем было заняться, кроме как наполняться бесплатной едой и выпивкой на выбор, а также загрузиться различными вещами: футболка Afterburner в сумке, наряду со множеством плакатов, обычного раздаточного материала и каталогов. Все остальные решили вернуться на PCW Show, но я уже насмотрелся достаточно, поэтому я поменял лимузин на метро и направился к West End, чтобы сделать кое-какие покупки, прежде чем сесть на поезд в Суонси.

Оригинальный плакат R-Type от Activision. Похоже, графический дизайнер ушел в тот день рано домой, как и парень, написавший лозунги!

* * *
Среди рекламных материалов на PCW Show был буклет, рекламирующий игру и когда она будет доступна. Была добавлена информация рядом с другими моделями компьютеров, предположительно чуть ли не в последнюю секунду, о том, что версия R-Type будет выпущена и для компьютера Амстрад CPC, что было, мягко говоря, сюрпризом для Карла, Дейва и меня. Поскольку компьютеры Амстрад и Спектрум имели тот же микропроцессор Zilog Z80. У меня было ощущение, что меня попросят создать и эту версию, что было предположением, поскольку никто в Activision не работал над ней и не говорил нам об этом.

Этот были не пустые домыслы, как может показаться. Activision USA продавала PC версию Rampage, которая была прислана им совершенно неожиданно каким-то незнакомцем, она им так понравилась, что они захотели купить ее и выпустили ее наряду с другими версиями, которые сделали мы. Мои первоначальные предположения были правильными: в то же время при разговоре с Activision они сказали, что у них не выстроилась очередь желающих кодировать на Амстраде и не будет ли мне интересно заняться этим после завершения версии для Спектрума? Я действительно не хотел брать эту работу: у меня не было желания учиться кодировать на Амстраде и я хотел быть свободным и чистым, чтобы начать с Жаки Лайонс, когда я все завершил. Вторая идея Activision звучала намного лучше: они возьмут мой исходный код и отдадут его кому-то для конверсии на Амстрад — распространенная практика в то время для быстрого изготовления игры для Амстрад, хотя это означало не использовать все аппаратные преимущества компьютера. Конечно то, что игра полностью завершена, только поможет и не займет у кодера слишком много времени, но я никогда не представлял, как мало времени будет в действительности.

Activision сказала, что у них есть кто-то на примете, кто сделает конверсию и буду ли я поддерживать связь с ним, консультируя по моему коду и процедурам? Я никогда не встречался с Китом Гудьером (Keith Goodyer), только говорил с ним по телефону, но он проделал фантастическую работу, взяв мою "авто, разбитую всмятку" в виде моего кода и превратив его в полностью рабочую игру для Амстрада. Я не думаю, что мой исходный код ему очень помог, ограничения на размер файла, накладываемые программной системой PDS, подразумевают добавление комментариев к коду как потребление памяти, а она могла содержать либо код, либо комментарии, но Кит был деликатным, сказав, что метки, которые я использовал в коде, были отчасти сами себя описывающими.

Просто потрясающим было то, что я узнал относительно недавно: Activision дала Киту всего двадцать один день, чтобы сделать укомплектованную конверсию с целью выпустить ее в то же время, как и все остальные! Это игра числится сегодня, как одна из лучших аркадных игр для Амстрада, когда-либо выпущенных (несмотря на необоснованное клеймо "просто порт со Спектрума"), за это следует отдать большую дань уважения Киту, как высокому мастеру своего дела.

* * *
Все успокоилось после PCW Show, Activision не просила вносить исправления в игру и, насколько мне было известно, я завершил с ними все дела. Жаки Лайонс усердно работала от моего имени и в начале октября она сказала мне, что разговаривала с Марком Кейлом (Mark Cale) из System 3 (компания по разработке программного обеспечения на базе Пиннере (Pinner) в Мидлсексе (Middlesex)) и он хотел, чтобы я для них кодировал версию для Спектрума игры Tusker.

Tusker казался игрой, над которой работали все в тот или иной момент, или так казалось, хвастаясь спецификацией больше чем в шестьдесят страниц и семью графическими художниками только для одной версии Commodore 64. Спустя годы у меня были разговоры с абсолютно незнакомыми людьми в игровом бизнесе, при упоминании какой-либо причастности работы над игрой, было равносильно состоять в Секретном обществе с паролем для входа "Tusker" для идентификации членов. Пока Жаки вела переговоры с System 3, мне два раза звонили с Activision, первый звонок в самом деле был очень хорошей новостью, в то время как второй запустил серию событий, которые месяцем позже станут для Activision небольшой головной болью.

Сначала хорошие новости. Activision хотела дать мне £500 в качестве благодарности за раннее завершение игры и за хорошо проделанную работу, и учитывая, что я не получал деньги уже несколько месяцев, это было более чем желанным. Но могли бы они просто бросить чек в почтовый ящик, чтобы сделать это? Нет, чтобы получить деньги, я должен был расписаться за них персонально в каких-то офисах, о которых я даже не слышал, поэтому через несколько дней после звонка я уже был в Лондоне, направляющийся в метро. Оказалось, что бухгалтерия Activision базировалась в их отдельном офисе в Хэмпстеде, Северный Лондон, здание, о существовании которого, кажется, никто не знал, напоминало офис старого адвоката. Но я появился там, покорно подписав мое имя, получил чек, вернулся на метро и направился обратно в Паддингтон, сделав одну из самых бессмысленных однодневных поездок туда и обратно длиной в 450 миль (725 км), которые я когда-либо совершал. Но я был на £500 богаче, поэтому особо не жаловался.

Второй полученный звонок был от Ника Доусона, который сказал мне, что у компании, производящей запись игры были проблемы с копированием ленты, так как загрузка происходила слишком быстро для них, чтобы правильно ее воспроизвести. Пока я ускорял время загрузки, то, по моему мнению, это не было таким уж значительным увеличением, и я мог прекрасно все это считать на моем старом потрепанном магнитофоне, но казалось, что это было слишком для утонченных современных заводских ленточных копировальных машин, чтобы справиться с этим. Я спросил Ника, хотел ли он более медленную версию или может быть ту, которая работает по стандарту скорости загрузки Спектрума, но он сказал, что они собираются отдать ленту кому-нибудь, чтобы потом разобраться во всем. Мне было интересно, как они собирались справиться с мультизагрузкой уровней, так как код для этого был глубоко закопан в игре, но Activision, похоже, знала, что она делает и я оставил все как есть.

* * *
Освещение компьютерных игр в 1988 году было совсем другим, чем сейчас. Для обычного продвинутого пользователя выход в сеть означало набрать номер одного из членов "банды" Доски Объявлений с модемом 300 бод (для тех, кто мог себе это позволить 2'400 бод), но у этих досок были дела поважнее, чем новости и обзоры компьютерных игр, главным образом составляющие дешевую, нижнюю часть рынка. Передачи, которые были на ТВ и радио, как правило фокусировались на социальных вопросах, чем на достоинствах самих игр, и прошло много времени между рекламными паузами, прежде чем появились документальный фильм BBC о работе (и падении) Imagine Software в 1984 году и Доминик Диамонд (Dominik Diamond)\Патрик Мур (Patrick Moore), показывающие на Channel 4 передачу Games Master в 1992 году, перед тем как СМИ решили, что программа, действительно обозревающая компьютерные игры и показывающая людям, как играть в них, может оказаться популярной для зрителей.

Между тем единственным реальным источником информации о компьютерных играх были специализированные компьютерные журналы и полки владельцев киосков, которые были упакованы каждый месяц заголовками, охватывающими компьютерную индустрию как в целом, так и, пытаясь выделиться, для одной специфической модели компьютера. На рынке компьютерных развлечений для Спектрума были четыре главных издания, которые господствовали, задавая тон: Computer and Video Games (или CVG or C+VG), Crash, Your Sinclair и Sinclair User.

Журналы-монополисты контролировали каналы получения информации потребителями о компьютерных играх. Это привело к некоторым порочным практикам, по слухам того времени, о зависимости между суммой компании, платившей за рекламу в конкретных журналах, и многочисленными обзорами о "восхитительных играх". В те времена была огромная конкуренция между журналами, чтобы первыми написать обзор на новые большие игровые продукты и опять был постоянный шепот о деталях сделки между издателями программ и издателями журналов для эксклюзивного доступа к этим продуктам в обмен на хвалебные сообщения.

Верхом счастья считалось, если вашу игру поместят на верхнюю обложку журнала, что всегда подразумевало наличие восхищенного обзора внутри и, конечно, ни один журнал не публиковал обзор, называя игру, которая сияла на верхней обложке, пустым хламом. Самое смешное, что верхняя обложка, часто состоявшая из оригинальной картины или графического макета, заказывалась за несколько месяцев до публикации, в то время, когда игра все еще находилась в разработке. Как именно журналы знали, кто будет следующим победителем, я не знаю, но бывало, что больше одного журнала печатали обзоры, давая высокие оценки игре, в которую вы недавно сели поиграть и обнаружили, что все было просто ужасно и это вызывало невольный вопрос: "Да что тут происходит время от времени?"

Я рассказал это для того, чтобы, когда вы будете читать цитаты и просматривать оценки из журналов, посвященные версии R-Type для Спектрума, мне было бы приятно думать, что обозреватели имеют в виду то, что говорят, но с тех пор, как у меня произошло несколько ссор с журналами, я знаю, что это далеко не так. Те из вас, у кого хорошая память, могут припомнить то, что я написал во введении к этой книге, так что пожалуйста, отнеситесь к дальнейшему с определенным недоверием.

Как я упоминал ранее, Activision начала подогревать интерес к игре несколькими месяцами ранее с демонстрацией игры в нескольких журналах. Все это предшествовало вступительными новостям об игре, обычно сопровождаемыми снимками игры с версии аркадного автомата. Your Sinclair был вероятно первым, кто сосредоточился на версии для Спектрума с полстраничным рассказом, иллюстрированным парой размытых фотографий. Sinclair User анонсировал игру двухстраничным разворотом, где в основном были снимки первого уровня, а затем сделал то же самое двумя выпусками позже. В этом втором выпуске Sinclair User поместил еще двухстраничный разворот, концентрируясь в этот раз на информации, которую они получили при посещении Форхема двумя месяцами ранее. Казалось, что кто-то в Sinclair User действительно нам симпатизирует, хотя некоторые снимки даже содержали графику, которая не вошла в финальную версию.


СМИ сказали свое слово


R-Type для Спектрума поступил в продажу в конце ноября 1988 года в большой картонной коробке за £9.99. Несмотря на размер коробки, что было очевидной попыткой убедить покупателя, что он получал что-то особенное за свои деньги, внутри находились только инструкция, напечатанная на разных языках, кассета, содержащая игру и пластиковая вставка для предохранения ее от повреждения. Activision и другие программные компании получали огромное количество критики за размер их упаковки от розничных продавцов, которые справедливо жаловались, что эти большие коробки занимали много места на полках, которое можно было бы использовать вместо этого кассетами обычных размеров, содержащих игры. Я не знаю, как это повлияло на продажи R-Type и другие аналогично упакованные игры, но легко понять, что продавцы с ограниченным пространством магазина не были сильно заинтересованы, чтобы небольшое доступное место было заполнено многочисленными копиями только одной или двух игр.

Когда игра подходит к общему выпуску, тогда все журналы свободно могут печатать свои обзоры, даже те, которые не благосклонны к Activision. Способ нумерации и датирования выпусков журналов и, в частности, компьютерных — это одна из загадок означающая, что никакие ближайшие даты не имеют реального значения и включаются только для придания видимости.

Выпуск журнала C+VG за ноябрь 1988 года имел R-Type в качестве обложки, вместе с бесплатной кассетой, содержащей две версии игры: для Спектрума, разработанная мной и для C64 Дейвом. Внутри более трех страниц, посвященных больше ST версии (вместе с некоторыми снимками ST, которые ясно показывают отладочную информацию Карла на экране). Версии Спектрума дали в итоге оценку в 93 %. Довольно трудно понять, почему журнал дал четверку из десяти за звуковое оформление, особенно для версии ST, получающей высокие индивидуальные оценки (журналы оценивали игру по категориям: графика, игровой процесс, управление, звуки и музыка и т. п.), а в итоге получая оценку в 85 %. Версия Дейва для C64 едва упоминается и не оценивается, хотя даже в обзоре больше снимков, чем для версии Спектрума. Эта информация очень поверхностная, а все похоже на слегка расширенное знакомство, чем на обзор.

Crash посвятил двухстраничный обзор давая игре 92 % и награждая ее значком "A Crash Smash" в их выпуске 1988 года Crash Christmas Special. Как и в C+VG обзоре, они пометили звук низкой оценкой (около 60 %). Снова возникает вопрос — как так могло случиться при общей результирующей оценке на 8 % ниже идеальной 100 %? Вопреки этому, все выглядит так, как будто три человека, делавшие обзор игры, в действительности играли в нее столько времени, сколько занимает время прочтения обычного краткого обзора или даже меньше этого. Вердиктом игры был: "удивительно хорошая конверсия классической игры из аркадного автомата". Классической?

Sinclair User выделил другой двухстраничный разворот в декабрьском выпуске 1988 года, на этот раз это был реальный обзор, хотя он содержал менее актуальный текст, чем в их предыдущих предварительных статьях. Все что было напечатано, было довольно скудным: описывало все в общих чертах, содержало мало специфики для версии Спектрума, а выглядело так, как будто кто-то стряхнул пыль с трех предыдущих обзоров и быстро написал что-то новое. Однако игра набрала в сумме 90 %, а обзор содержал цитату, которая, если бы это был театр, определенно разошлась бы вне стен театра: "Возможно, лучшая космическая стрелялка, сконвертированная когда-либо!"

(На обложке: R-Type. «Это твоя единственная защита. Она механическая. Она биологическая. Она позади тебя.» Наверное, имеется ввиду то, что кабина пилота расположена спереди. Наконец стало понятно откуда взялось начальное название книги.)

"Это позади вас" провозглашала реклама, "о нет, это не так", кричала в ответ Рождественская разношерстная толпа, хотя это и оставалось вашей единственной защитой.


Обзор в журнале Your Sinclair за январь 1989 года был на одну страницу и, если пропустить первые несколько абзацев пустой болтовни, не имеющей ничего общего с игрой, то оказывается довольно хорошим обзором игры, вскрывающим ее сильные стороны: кривая обучения (степень прогресса человека в получении опыта или новых навыков), система оружия, ограниченное количество попыток перепрохождения с пройденного уровня. Это один из тех обзоров, в котором финальная оценка игры уже не имеет значения: обозреватель действительно играл в игру и рассказывал все как есть. Итоговая оценка игры девять из десяти с комментарием "точная конвертация, оправдывающая все надежды".

Журнал ACE был еще одним журналом, выделившим игре R-Type для Спектрума двухстраничный обзор в декабрьском выпуске 1988 года, но опять же, как и в большинстве других, состоял в основном из переписанных инструкций, прилагаемых к игре и пары предложенных замечаний, чтобы хоть немного придать этому оригинальности. ACE заслуживал аплодисментов хотя бы за качество печати снимков экрана, расположенных тут, таких красочных и детализированных, в целом все сделано на высшем уровне. Другие версии упоминаются как "скоро выйдут", а эта версия в итоге получила оценку 871 из 1000, несмотря на низкую оценку в категории "фактор IQ" (имеется ввиду, насколько вы поумнеете, играя в эту игру). Чтобы отличаться от других, ACE поставил оценку за то, как близка была игра к оригиналу аркадного автомата, которая здесь была девять из десяти и сопровождалась комментарием: "Превосходная конверсия, в которой были (пожалуй) небольшие сокращения".

The Games Machine, многоформатный журнал, похожий на ACE, выпустил еще один "обзор", назначения и цели которого состоят в перепечати инструкции, хотя читателям придется подождать до февраля 1989 года, чтобы прочесть его. Как я уже писал о датах публикации ранее — это действительно могло быть опубликовано в любое время, а некоторые журналы часто выпускались раньше, чем дата на обложке, чтобы произвести впечатление опережения всех их новостей и обзоров. Несмотря на правильное замечание, которое сделал только этот журнал, о низкой скорости прокрутки игры, происходящей временами, версии для Спектрума присудили 90 %, тогда как ST 82 %, а цитата гарантированно увеличивала продажи: "это игра затмевает все остальные стрелялки на Спектруме на сегодняшний день". Перефразируя американского журналиста Х.Л. Менкена (H.L. Mencken): "еще никто никогда не разорялся, недооценивая интеллект публики, покупающей британские игровые журналы", поэтому все, что написано в этих обзорах, как и то, как это было написано, просто прошло незамеченным. Я, конечно, не жаловался, так как казалось, что все эти потраченные месяцы работы над игрой, чтобы сделать ее выглядящей и играющей так хорошо, как только было возможно, окупились в конечном счете. Теперь только потребителям было решать — расстанутся ли они со своими с трудом заработанными деньгами, чтобы купить мою игру или нет.

* * *
"Премия золотого джойстика" (The Golden Joystick Awards) или Награда зрительских симпатий в игровой индустрии (The People's Gaming Awards) в соответствии с публичной позицией Future Publishing Ltd — "старейшая игровая церемония награждения в мире с наибольшим престижем, голосование проводится только людьми, имеющими непосредственное отношение к происходящему: самими игроками". Однако в 1988 году все было немного иначе. C+VG, являющийся "штурвалом" Golden Joystick Awards, сделал церемонию на 100 % индустриальной, без членов публичных обществ. Проводимый в начале декабря в рамках ежегодного Индустриального Банкета, в просторечии известный как Индин (InDin), вечер для всех, кто был связан с продажей, производством или поставкой игр (но, несомненно, НЕ создавали их: кодеры были отгорожены), событие было одним огромным корпоративным "упражнением в награждении". Публично все было тихо: Индин никогда сильно не освещался в розничных компьютерных журналах, рассматривающийся больше, как аналог Рождественской офисной вечеринки. Любое освещение данного мероприятия было оставлено для торговых изданий, таких как Computer Trade Weekly (CTW). Вопреки сегодняшнему впечатлению, тогда, в поздних 80-х годах, The Golden Joystick Awards был полностью ориентирован на промышленность. Выбор номинантов (объекты, которые будут участвовать в голосовании), а также голосование, производилось только персоналом компьютерных и игровых журналов. В целом они, возможно, хотели создать впечатление, что читатели упомянутых журналов влияли как-то на это. По факту, слишком большое количество игр, выпущенных на Рождественский рынок, были расхвалены и обласканы в Индин всего лишь через несколько недель после их выхода, что выставляло это все, как весьма сомнительную затею.

Когда я только через две недели в январе 1989 года открыл свой экземпляр еженедельника CTW и увидел фото Рода Казенса (Rod Cousens) в окружении двух комедиантов из 80-х Хейла (Hale) и Пейса (Pace) сжимающих награду Golden Joystick Award за версию игры R-Type для Спектрума, я подумал, что это была какая-то ошибка, потому что никто не связался со мной и не сообщил, что моя игра выиграла. Я позвонил Марку Джонсу (художнику) и спросил его, не знает ли он что-нибудь об этом, но он был в полном неведении, так же как и я: никто не потрудился не то, чтобы рассказать нам, что наша игра выиграла, но даже выдвинута претендентом на первое место.

Два комика… и Норман Пейс (известный также как мистер Казенс) Род получает "свою" награду за R-Type для Спектрума


Позже в разговоре с Activision мне доступно разъяснили, что, когда моя игра получила награду (за лучшее достижение в лицензировании (8 бит)), то я бы не смог взять ее в свои руки, потому что на самом деле выиграл не я, а Activision, проделав такую отличную работу. Итак, в следующий раз, когда вы увидите фильм, награжденный статуэткой в номинации лучший из лучших, пожалуйста помните, что режиссер, сценарист, актеры, съемочная группа и редактор не ответственны за его успех и в действительности ничего не сделали для этого, нет, все заслуги в первую очередь принадлежат парню, который подписал чек. По всей видимости.

* * *
Была другая причина, по которой Activision не хотела расставаться с покрытым золотой краской пластиковым джойстиком… он был первым, когда-либо выигранным, и они захотели выставить его напоказ в своем новом офисе: Activision переехала. Пока я был занят переговорами об игре Tusker с System 3, Activision закрыла свой офис в Саутгемптоне и переехала в такое же гламурное место: теперь они были жителями солнечного Рединга (Reading). Обосновавшись на окраине Рединга, вероятно, так далеко от центра, как только можно было, оставаясь все же в черте города. Новый офис был на первом этаже двухэтажного анонимного здания из стекла и стали, которое больше напоминало центр поддержки пользователей, чем первоклассный игровой издательский дом. Сохраняя стратегию открытой планировки Саутгемптона, офис был полон разделительных стенок, составляющих по большей части кабинки с парой закрытых комнат, сбившихся вместе в конце. Тут же находился, похожий на торчащий, как большой указательный палец, полноразмерный аркадный автомат с игрой Afterburner. Последний раз встречавшийся в шикарном отеле Мэйфэр, а сейчас установленный в режим бесплатной игры и ожидающий конверсии на домашний компьютер с графикой от Марка Джонса. Здесь было много свободного места на полу и множество закутков, прикрытых большими панелями, в которых можно было спрятаться, если захотеть. Позже я проделывал это, присев за одним из них, чтобы не быть обнаруженным определенным человеком, но это уже другая история.

Поднимаясь по лестнице снаружи, вы попадете в приемную, где уже несколько месяцев в полностью стеклянном шкафу стоял одинокий Золотой Джойстик за R-Type для Спектрума: награда, занявшая свое почетное место. В какой-то момент джойстик исчез, вероятно, был возвращен, чтобы стать наградой для кого-то еще в следующем году, замененный на простой сертификат в рамке, висевший на стеновой перегородке. Я посетил Ридинг раньше, чем ожидал, всего через несколько недель после церемонии Индин: почтальон принес мне приглашение принять участие в "Первом Ежегодном Награждении" Activision, где в качестве главного ведущего был Род Кузенс в его новом офисе. Я не знал, стоило ли посещать мероприятие или нет, особенно после разочарования Золотого Джойстика, но приглашение, казалось, приносило свои извинения, было, возможно, даже шагом признания, в крайнем случае, предлагалась бесплатная еда и выпивка, что было последней каплей, убедившей меня.

Я думаю причина, по которой вы, возможно, не слышали о "Первом Ежегодном Награждении" Activision была в том, что "Второго Ежегодного Награждения" никогда не было. Помещая более тридцати кодеров в одну комнату и позволяя им выпить столько алкоголя, сколько они смогли, неизбежно привело бы к неприятностям. А все начиналось так хорошо. Когда мы слонялись с нашими пластиковыми стаканчиками для вина и бумажными тарелками для закусок, то все занимались тихой подковерной деятельностью: каждый из нас узнавал у остальных, чтобы выяснить, что они сделали, что делают и что они собирались делать. С тех пор, как R-Type был тепло принят, я чувствовал, что уже никому ничего не должен доказывать, в отличие от моих дней с Rampage, когда я определенно был ребенком в песочнице. Теперь я ощущал, что заработал свой входной билет в клуб. Я был знаком с несколькими кодерами по имени или репутации: короткие разговоры о компьютерах и играх продолжались.

Когда Род Казенс встал на ящик для молока, покрытый оранжевой бумагой (он был не самый высоким парнем в округе) и стал раздавать награды, становилось все более очевидным, что каждый медвежонок получит по баночке меда: казалось, что каждый из приглашенных пойдет и получит что-то, чтобы увезти домой. Я встал и получил "Очень Важную Награду за конверсию R-Type для Спектрума": окрашенную в золото кассету, вмонтированную в стеклянную и металлическую выставочную коробку на красном бархатистом заднем плане. Все это приобретало вид нескончаемой смеси золотых кассет и упакованных в стеклянные рамки сертификатов, которые все раздавались и раздавались, казалось, за самые незначительные заслуги, чем больше вина и пива было выпито, а оранжевая бумага, отвалившаяся от ящика из-под молока, придавала процедуре слегка подмятый вид. Потом все мы пошли и встали на лестницу, чтобы сделать групповое фото, что казалось тогда обязательным для всех издательских домов программного обеспечения 80-х, демонстрируя лучшие таланты Activision.

Я не знаю, было ли это сделано, чтобы поднять боевой дух, придать громкую огласку, выражение искренней благодарности или какая-то выставка достоинств Казенса, но ничего не оставалось делать, как пить и ждать, чтобы поиграть на автомате в Afterburner, после чего все начали медленно расползаться. Почему некоторым были вручены награды, на которые, очевидно, было потрачено довольно много денег, а другим из магазина "все по рублю", вызывало немного трения, как и факт, что несколько программистов не были приглашены, но упоминались наряду с другими, работая на Activision и были удивлены, почему они не получили признания. Дешевая стеклянная рамка сертификатов проявила себя с хрупкой стороны: я был свидетелем, как одна разбилась, когда на нее случайно облокотились, а несколько других потрескались через час после награждения. Пустые винные стаканчики и пивные бутылки вскоре стали захламлять новый брендовый офис, и там и тут были лужицы пролитого вина, впитывающиеся в ковер. То там, то здесь раздавались крики изрядно подвыпивших кодеров, громогласно озвучивающих свои обиды, реальные или мнимые. Завязалось несколько жарких споров.

Что добавило унылого воздуха, проникающего везде, так это то, что еще был ранний полдень и большинство из нас просто застряли тут, попав в ловушку. Я не мог уехать, потому что мог путешествовать только вне часа пик на поезде для возвращения в Суонси (наверное, из-за экономии), а вне здания просто некуда было пойти кроме загруженной главной дороги. Я, наконец, решился, после того, как один особенно пьяный кодер хотел найти Рода Казенса и рассказать ему, что он о нем думает (Казенс, подражая образу Элвиса, покинул здание) и поймал такси обратно на вокзал. Тот факт, что я предпочел убить время на вокзале Ридинга, чем в офисе Activision, должен дать представление, как все было запущено.

Как вы считаете, я посетил антикварный магазин или рассчитался наличными на чердаке? В кассете нет настоящей ленты, только небольшой кусок пластикового начала.

* * *
Все началось с простого письма читателя в компьютерный журнал, что было первым звоночком: что-то было очень неправильно с версией игры R-Type для Спектрума. Когда вам удавалось дойти до конца седьмого уровня, при переходе на восьмой игра просто зацикливалась на седьмом уровне. Чувствуя себя очень уверенным в игре и желая доказать, что это была вина читателя, а не моего кода, я загрузил одну из бесплатных копий игры, которую мне прислала Activision, поставил через Multiface POKE неуязвимость и запустил, пытаясь пройти всю игру.

Завершив седьмой уровень, игра предложила мне запустить ленту, чтобы загрузить восьмой уровень, после чего продолжила выполнение, а затем… я оказался опять в начале седьмого уровня. Хорошо, это было неправильно. Каждый уровень R-Type, загружающийся с ленты, имел маленький заголовок, который говорил вам о номере уровня и размере кода, который следовал далее. Это позволяло легко ориентироваться на ленте, и чтобы убедиться, что игра действительно загружает корректный блок данных. Сначала я подумал, что восьмой уровень был каким-то образом испорчен: какой-то вид слияния кода, в результате чего половина седьмого уровня заканчивается внутри него, но факт, что вы можете играть до седьмого уровня включительно, не встречая ни одного повреждения или проблема была в подписи восьмого уровне, делало все это маловероятным. После быстрого расследования я обнаружил, что восьмой уровень на ленте был дубликатом седьмого уровня, байт за байтом, кроме одной вещи: хотя это и был седьмой уровень в последовательности байтов, но байт, который содержал номер уровня в блоке заголовка не был установлен на семь, а был установлен на восемь.

Я знал, что в то время не мог сделать ошибки, но внутренний голос спрашивал меня: "А ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО уверен?" и мне пришлось убедиться, только для успокоения совести. Я вытащил мой исходный код, и вспомогательные программы, которые написал, и построил мастер версию с нуля, сделав это довольно легко, потому что маленькая программа, которую я написал для этого, сделала все автоматически за меня. Созданная мастер версия проигрывалась до конца идеально, что заставило меня подумать, что если и есть одно место, где я мог ошибиться, то это могло быть только там, где я загружал, собирал и сохранял уровни по одному: это было возможно, когда вместо загрузки исходного кода восьмого уровня я загрузил код седьмого опять и сохранил его как уровень восемь. Но даже если бы я и сделал это, то программа, которая берет эти уровни, загружает их, а затем сохраняет их на кассету как мои новые высокоскоростные версии, имеет длину кода для записи, жестко прописанной в самой программе. Так что да, седьмой уровень мог быть записан как уровень восемь, но длина этого блока данных должна быть отличной от реального седьмого уровня, и половина графики должна отсутствовать. Вдобавок оба уровня на ленте были одинокого размера, чего не могло быть в принципе.

Вы можете подумать, что когда вы создаете мастер версию игры, будь то кассета, CD, DVD или что-то еще, причина, по которой вы проходите всю игру от начала до конца до того, как отправить ее на фабрику для производства — это убедиться, что все работает правильно, но это только половина дела. Другая причина: убедиться, что носитель находится в полностью рабочем состоянии. В течение времени создания моих программ, мне попадались кассеты, лента в которых полностью прозрачная, как в начальном куске или оксидная часть сдвинута под мягкую прокладку, CD с ямками в прослойке алюминия, слои, которые заканчиваются раньше, чем край диска, царапины, пятна и разводы во множественном количестве. И все это в новой брендовой упаковке. Если вы собираетесь отправить мастер версию, то вы должны убедиться: не может ли произойти что-нибудь еще, прежде чем они будут способны правильно загрузить то, что хранится там, вот почему вы ВСЕГДА должны тестировать свою мастер версию. Вот почему я был так уверен, что версия, сделанная мной и отосланная в Activision, имела рабочий восьмой уровень в ней, не потому, что я не мог поверить, что сделал ошибку при загрузке и сохранении, а потому что нет абсолютно никакого способа, чтобы кассета с мастер версией, ушедшая через мою переднюю дверь без какого-либо кусочка кода на ней, не была загружена и пройдена, по крайней мере, один раз.

Может быть фабриканты что-то натворили и нажали не ту кнопку на дублирующей машине? Нет, это невозможно, иначе второй «уровень семь» был бы полной копией предыдущего с байтом индикатором номера уровня, чего не было. Оставалась только одна возможность - Дэвид Обри Джонс (David Aubrey Jones), он же мистер Speedlock (быстрая загрузка).

Не слишком вдаваясь в технические подробности, отмечу, что Speedlock был коммерческим методом, защищенным авторским правом, разработанным Дэвидом Лукером (David Looker) и Дэвидом Обри Джонсом (David Aubrey Jones), продаваемый Speedlock Associates, который полагался на различные методы шифрования и нестандартные загрузчики для производства игр, затрудняющих копирование с ленты на ленту. Игры Speedlock загружались, издавая необычные "щелкающие" и "булькающие" звуки, от двадцати пяти до пятидесяти процентов быстрее обычных игр и были предназначены для защиты от взлома и различных методов копирования.

Издательские дома любили Speedlock и аналогичные схемы, потому что они могли сократить длину ленты, которую они должны были купить, быстрая загрузка означала «меньше ленты - больше прибыли». Когда Ник Доусон говорил мне, что «дубликаторы» не могут справиться с моей специализированной подпрограммой загрузки с кассеты, и он собирается выкинуть ее, я сразу догадался, что он намеревался сделать: он хотел поручить все это Speedlock'у.

Позднее, разрабатывая игру, я увидел, как Дэвид Обри Джонс творит чудеса собственноручно или мне так казалось. Будучи у него в гостях, я был в комнате, где он делал всю работу: сначала он загружал всю кассету со Спектрума на Atari ST. Действительно ли он загружал машинные байты или просто преобразовывал аудиосигнал, я не знаю, потому что когда пришло время Дэвиду творить чудеса, меня просто вывели из комнаты, крепко захлопнув за мной дверь.

Я сидел снаружи, пока Дэвид делал свою работу и через короткий промежуток времени дверь распахнулась, и он вручил мне кассету, моя игра теперь — это новая, защищенная Speedlock'ом версия. Если честно, то я ожидал, что Speedlock Associates будет больше, чем очередной бизнес-центр в спальне, но я не был осведомлен об этом достаточно долго, пока не столкнулся с R-Type. Мог бы Дэвид Обри Джонс или кто-то другой внести какую-то путаницу при защите Speedlock'ом R-Type для Спектрума? Не зная полной процедуры, я не могу сказать что-то определенное, но я знаю, что пару лет спустя и наблюдая за ним, как он загружал другую мою многоуровневую игру со Спектрума, здесь не было процедуры "логирования" (вывода отладочных сообщений во время выполнения программы) и не было вопросов по поводу длины кода и адреса начальной загрузки.

Я хорошо все осмотрел внутри версии R-Type, не исходный код, а версию с реальной розничной кассеты, я просто хотел посмотреть, как мой мультизагрузочный код был обработан Speedlock'ом. Я не знаю, как Activision все это объясняли, но сравнения моей версии с продажной раскрыли несколько интересных моментов, главный из которых, что сами уровни не имели защиту Speedlock. Мой загрузочный код был взломан, а его две секции были перезаписаны. Первое изменение касалось цвета полос загрузки во что-то больше поддерживающее вид Speedlock'а, вторые изменения касались критических временных значений, которые управляли, как быстро данные загружаются, чтобы немного уменьшить скорость. Загрузка кода с другой скоростью в компьютер подразумевает, что в какой-то момент вы должны сохранить его ИЗ компьютера на этой скорости, что усиливает дальнейшее предположение, что, возможно, кто-то со стороны Speedlock'а сделал ошибку при пересоздании уровней. Если они возились с моим кодом и перестраивали уровни, что все делает более вероятным: кто-то когда-то сделал простую ошибку и занес неправильное число по неправильному адресу с неудачными последствиями.

Несмотря на, казалось бы, катастрофическую ошибку, последовала небольшая негативная реакция от людей, купивших игру, наверное, потому что только немногим удалось пройти так далеко до восьмого уровня игры, что было скорее всего. Activision предложила заменить версию с ошибкой на новую, что удивило меня: откуда они взяли правильную версию, поскольку они определенно не просили меня предоставить любой вид замены, чтобы иметь работающий восьмой уровень. Та же мысль пришла мне в голову, когда игра вышла в бюджетном варианте несколько месяцев спустя, очевидно, кто-то в Activision или в Speedlock имел комплектную версию, что убедило меня еще раз: начальная проблема была действительно инициирована здесь в Speedlock'е.

* * *
R-Type достигла своей минуты славы, находясь в центре внимания, следующее переиздание игры было также освещено в журналах: как в кратких, так и полных обзорах. Я сосредоточил все мои усилия на кодировании Tusker для System 3. Версия Карла для ST была успешной и даже помогала продавать сами компьютеры Atari, став одним из лидирующих продуктов в "невероятном" пакетном предложении: двадцать высококлассных игр, предлагаемых с каждым новым ST в рамках акции "Мощный Пакет". Это предложение вызвало шквал критики от розничных продавцов компьютерных игр, так как наличие бесплатных качественных игр привело к тому, что новые покупатели компьютера могли бы не ходить в их местный магазин программ еще довольно долго. Просто представьте себе будущую картину: покупатель идет в магазин, чтобы купить себе следующее переиздание Playstation или Xbox и находит их вместе с двадцатью бесплатными играми, стоящими рядом на полках и включенными в комплекте с приставкой по той же цене. Неудивительно, что многие розничные торговцы стали раздражаться!

Как я уже упоминал, оригинальная версия для Commodore 64 была заморожена Activision и в итоге была предоставлена на рынок разработчиками Katakis из Rainbow Arts. Когда эта версия была выпущена в то время, она не могла встать ни в какое сравнение с оригинальной версией Дейва и Джима с несколькими знаковыми возможностями игры, будучи лениво переписанной и втискиваясь в ограничения железа и программных возможностей. Вращающееся Колесо чужих в первом уровне не вращалось, Большой Корабль на третьем уровне не содержал 90 % из своих пушек, не было финального босса в конце пятого уровня, поршни, которые двигаются в шестом уровне, выглядят как кочанная капуста и т. д. Манфред Тренц (Manfred Trenz) из Rainbow Arts заявил, что у их было всего семь недель для выполнения всей работы и это ни в коем случае не плохая конверсия (он забыл добавить, что у них уже был движок от пиратского клона), все выглядит намного красочней и немного быстрее по сравнению с неизданной версией, но иногда вы можете видеть некоторые ограничения, наложенные сжатыми сроками.

Оригинальная версия Дейва и Джима сейчас доступна для загрузки, и вы можете сравнить все сами и, что становится сразу очевидным, насколько близко игра была близка к завершению. Я говорил это раньше и думаю, что повтор только усилит мысль, что было бы просто чудесно, если бы они предоставили эти семь недель и разрешили бы им пропустить уж совсем сложные в реализации части игры, то они могли бы завершить все вовремя. Просматривая состояние игры от времени, когда я уехал из Фархема до приезда в Activision, только несколькими неделями позднее, я действительно думаю, что они могли сделать это. Версия Амстрада была отмечена, как немного второсортная, так как не была написана с нуля, а создавалась из версии для Спектрума. Комментарии, оставляемые в сети, такие как "ужасно" и "худшая версия всех времен" отдает элитным высокомерием и это очень несправедливо по отношению к Кейту Гудьеру, хотя все же и сопровождаемая жидкими аплодисментами — как близко это было к аркадной версии. Правда, никто не ожидал, что Activision выпустит игру с яркой пометкой на коробке, провозглашающей "Закодировано за три недели, дайте нам перерыв!". Что очень быстро забывается, так это то, что без этих быстрых и нечестных конвертаций количество выпущенных больших продуктов для компьютеров Амстрад упало бы в разы.

В то время, когда вышла R-Type, войны шестнадцатибитных компьютеров были в самом разгаре: издательские дома программного обеспечения поддерживали либо Atari ST, либо Commodore Amiga и редко обе модели компьютера сразу. Activision была жестким приверженцем Atari ST, вот почему выход R-Type для Amiga ненадолго выпал из поля зрения. Однако быстрое чтение кредитов игры расставило все точки над и… "Factor 5 выпустил через Rainbow Arts с благодарностью Робу Хайлендсу (Rob Hylands) и Карлу Джеффри (Karl Jeffrey)." Activision решила сделать другой порт и вручила код ST Rainbow Arts, заинтриговав вас вопросом: "какая сделка была заключена первой (и когда) во время переговоров о версии для Commodore 64". Несмотря на необычную музыку, играющую в основном меню, игра сама по себе очень близка к аркадному оригиналу, хотя опять страдает в нескольких местах из-за аппаратных ограничений: Большой Корабль в третьем уровне на экране один без намека на фон и нескольких слоев "паралакса", они отсутствовали. В тоже время музыка, играющая в уровнях, довольно хорошая копия из аркадной версии и все в игре действительно перемещается очень плавно.

Я сомневаюсь в том, что у Activision сохранились бухгалтерские данные за 1988 год и даже если это так, то у меня все равно не было бы доступа к документам, поэтому я не могу сказать, была ли версия R-Type для Спектрума финансово успешной или нет. То же самое касается еженедельных игровых лидеров, опубликованных в торговых изданиях CTW. Единственная доступная информация по рейтингу напечатана в New Computer Express — еженедельном журнале, который содержит "двадцатку лучших игр" поставляемых Gallup'ом и показывает, что R-Type для Спектрума входил в двадцатку лучших с 11 ноября до 10 декабря 1988, где оставалась на одну неделю. С этого момента далее Gallup классифицировал игру для всех компьютеров сразу, так что невозможно сказать, были ли продажи учтены только для Спектрум-версии или же для всех компьютерных версий. 24 декабря R-Type переместился вверх на восьмую позицию, где оставался три недели, приближаясь к 7 номеру неделей позже. В середине января игра упала до 14 места, перед новым подъемом 11 февраля с восхождением к 6 месту в 14 номере, за две недели перед тем, как исчезнуть из двадцатки вообще.

R-Type появился вновь в 1990 году, как часть коллекции из четырех игр названная "The Biz" вместе с Operation Wolf, Double Dragon и Batman The Caped Crusader от Ocean Software по розничной цене £14.99. Игра была пересобрана, поэтому поставлялась с отсутствующим ранее восьмым уровнем, но я не принимал участие в ее создании. В декабре того же года, как раз под Рождество, версия для Спектрума была выпущена третий раз под бюджетной маркой "Hit Squad". Продаваясь в рознице по £2.99, она имела увеличенную картонную коробку, выглядевшую как обычный кассетный выпуск и также снова поставлялась с правильным восьмым уровнем и, опять, я не имел к этому никакого отношения.

К концу 1992 года рынок игр для Спектрума был уже мертв, как и для остальных восьмибитных домашних компьютеров и издатели программного обеспечения переключились на производство игр для шестнадцатибитных компьютеров Amiga и Atari. Но даже они были под угрозой вторгшихся консолей SEGA и Nintendo. Уход R-Type очень похож на уход всех остальных игр той эпохи: просто медленно стираясь из памяти.

С годами версия Спектрума получила репутацию лучшей восьмибитной стрелялки из когда-либо выпущенных, но, если честно, это немного похоже на высказывание певца Лималь из группы 80-х: "В те времена у Каджагугу была лучшая рокерская прическа, сделанная когда-либо, но пока он заботился о ней, все это на самом деле уже не имело особого значения, особенно в двадцать первом веке." В 1993 году читатели журнала Your Sinclair проголосовали за сотню лучших игр всех времен для Спектрума и R-Type заняла там третью позицию, заслуженно уступив аркадным версиям хитов Chase H.Q. и Rainbow Islands, что и подвело черту всего.

Игра упоминается сейчас снова в сети и в печати как пример того, на что был способен Спектрум или насколько хорошо эта версия соотносится с другими версиями игры (или как плохо) и часто всплывает в одном из этих вечных горячих споров между владельцами Спектрумов и Commodore 64 о том, какой все-таки домашний компьютер был лучшим в то время. Сейчас, как и раньше, когда я разговариваю со знакомыми людьми, которые имели отношение к созданию игр, то я упоминаю R-Type среди названий, которые я опубликовывал, но все больше и больше я получаю таких же ответов, когда я спрашивал, начиная работать над игрой: "R-Type, что это?"

Какие-то люди, затоптавшие сад в Фархэме в 1988 году. Крайний правый в группе, очевидно, выглядит лучше других (слева Карл, потом предположительно Джон и Дейв)

Глава 5 Заключение

Осталось рассказать одну плохую шутку, одну из тех, что покрыта большим слоем пыли. Это было в апреле 1989 года в воскресение, когда мне позвонили из "Управления по налоговым и таможенным сборам Её Величества" и спросили меня, почему я не платил Национальную Страховку с 1987 года? Я объяснил, что работал в компании Designmaker с начала 1987 года и они мне платили все вовремя и что у меня есть расчетные листки, показывающие мой месячный оклад, национальную страховку и налоговые сборы. Управление проинформировало меня, насколько они были осведомлены, что у них нет данных, независимо от моего статуса занятости. Я исчез с их радаров два года назад, и они гнались за мной, чтобы выяснить, что все это время происходило. Они сказали, что будут разбираться с этим дальше, но я должен ожидать звонка из Управления Доходов через некоторое время, так как они тоже будут проверять меня. Мне не пришлось ждать долго, буквально на следующий день из моего местного налогового офиса позвонили, расспрашивая меня довольно подробно о том же вопросе: «Почему я вообще не платил подоходный налог за последние два года?»

Пытаясь сохранять спокойствие, я объяснил все снова и меня попросили прийти, чтобы увидеться лично и принести любые расчетные листки и документы, подтверждающие мою историю. Я связался с Андрю Партон, моим бывшим коллегой из Designmaker, и обнаружил, что ему звонили с подобными вопросами и его также преследовали за неуплату налогов и национальной страховки, но, к несчастью, он не сохранил ни одного расчетного листка, поэтому у него не было способа доказать наличие вычетов с его зарплаты. Что было очевидно для нас обоих, так это то, что Design Maker\Catalyst Coders вычитал налоги и национальное страхование у нас, но не отправлял это непосредственно в правительство. К несчастью, пока я мог отчитаться только за годовые выплаты по расчетным листкам, но у меня не было доказательств за время, когда я получал деньги напрямую на счет Halifax от Catalyst и как я должен был убедить их, что сейчас у меня есть IBM PC вместо заработной платы?

Я собрал все свои старые платежки от Designmaker, вытащил платежные реквизиты с моего заявления Halifax и написал пояснительное письмо о том, что я получил PC и Development System как платеж и указал текущую стоимость компьютерной аппаратуры. Я пошел в налоговый офис, положил все на стол и спросил: "Хорошо, что я вам должен?"

Любительское "на клочке бумаги" соглашение, которое я заставил Уэйнрайта подписать, наконец-то доказало свою ценность. Я показал, что получил PC и PDS аппаратуру вместо зарплаты и благодаря строке в новом параграфе, в котором говорилось, когда я начал работу над игрой и было указано, что я был принят на работу в компанию Catalyst в это время. К моему счастью, они признали, что я был невиновной стороной во всем этом и отказались от требований уплаты налогов и национального страхования, согласившись, что я не нес ответственности. Андрю также был снят с крючка, частично в результате того, что я им показал. Хотя мне пришлось заплатить некоторые налоги за PC аппаратуру, но я был абсолютно чист после этого. Я бы мог промолчать об этом соглашении с Уэйнрайтом, но тогда я бы не смог показать мое соглашение кому-то еще и доказать, что действительно был сотрудником, так что, в конце концов, это была небольшая оплата.

Правда ли, что налоги и национальное страхование, удержанные из нашей оплаты, не были переданы в правительство преднамеренно или случайно? Я ничего не могу сказать определенно. Я предполагаю, это могло произойти случайно, но вас должно заинтересовать, что за порядки были там и кто конкретно вел все эти дела, облажавшись в таком масштабе. Я не могу не подумать о Ричарде Кайтли с его полным непониманием игрового бизнеса и бизнеса как такового. Если бы кто-нибудь мог сделать такую ошибку, то именно Кайтли был тем человеком, но это продолжалось и дальше, после Rampage, когда мне платили непосредственно из Catalyst.

Теоретик заговоров может, вероятно, взять несколько элементов из этой истории: компании открываются в районах низкой занятости, правительственных субсидий, Уэйнрайт признает обдирание программистов, деньги не платятся в полном объеме, Кайтли не имеет ни малейшего представления, что происходит и додумайте сами любое количество интересных объяснений. У меня есть своя версия о том, что произошло, но я предлагаю вам придумать свое собственное.

Если я отчитался перед "Управлением по налоговым и таможенным сборам Её Величества", то теперь настало время иметь дело с полицией. Я связался с офицером из отдела полиции (Neath\Port Talbot Fraud Squad), который хотел взять у меня интервью по определенным вопросам "неправомерностей" касательно финансирования Designmaker, полученное из агентства полиции (Welsh Development Agency). Я был опрошен дома двумя полицейскими офицерами, и я рассказал все, что помнил о Кайтли и Уэйнрайте и о восемнадцати или около того месяцев, которые я провел, работая на них, но я не думаю, что я внес большой вклад в это дело, я ничего не знал о деньгах или о том, кто был действительно главарем и, конечно, я был жертвой тоже.

Они особенно хотели поговорить о Кайтли, но я понятия не имел, где он находится. Даже когда мы кричали друг на друга по телефону, я не знал, откуда он звонил. Поскольку я никогда не читал заголовков в торговых газетах, объявляющих об арестах или судебных делах, и больше ничего не слышал из полиции, то я предполагаю, что там просто было недостаточно доказательств для подтверждения дальнейших действий с их стороны, или все действительно было честно в рамках закона, а мне не повезло, оказавшись посередине!

И это была последняя глава о моем участии в R-Type для ZX Spectrum, которая, кажется, является хорошим местом, чтобы закончить этот отчет. Играя в свои старые игры снова, сильно расстраиваешься: как будто глядишь на работу кого-то другого. Я просто не могу вспомнить, когда кодировал их (или как), но R-Type — это как встреча со старым другом, вспоминая о хороших временах, которые провели вместе. Я могу честно сказать, что из всех семнадцати или того игр, которые я написал в своей карьере как программист игр, я никогда не получал столько удовольствия, чем когда работал над этой версией R-Type и я скучаю по тем временам, которые я провел в Фархэме с Карлом, Дэйвом, Джимом и Марком. Я не из тех, кто долго прощается, я просто поблагодарю за то, что вы прошли со мной это путешествие в мое прошлое и я надеюсь, что вы получили удовольствие, читая о старых компьютерных играх, такое же сильное, как я, когда писал об этом. Игра окончена.

Где вы сейчас?
С годами люди меняются, переезжают, женятся, разводятся и даже умирают. Отслеживать судьбы людей было сложно, даже тех, которых наметил. Что вы в итоге узнаете, собрано по шепотам и слухам и кратким упоминаниям то здесь, то там, поэтому все, что здесь указано, это далеко не полная и далеко не точная сводка о том, кто и что сейчас делает. Я прошу прощения, если где-то ошибусь в деталях, просто вините в этом мою старость.


Catalyst Coders. Компания кое-как существовала некоторое время после того, как R-Type был завершен, но, в конце концов, распалась в феврале 1991 года.


Ник Доусон (Nick Dawson). В настоящее время исполняет обязанности технического советника и эксперта по игровому процессу для Жаки Лайонс (Jacqui Lyons) в Marjacq Nick. Был частью игровой индустрии в течении двадцати пяти лет. Его список продуктов как продюсера довольно впечатляющий.


Designmaker. Обанкротился формально и легально в 1991 году. Магазин ковров, таксомоторная компания и наша табличка в офисе давно исчезли, и я думаю, что по ним никто не скучает.


(Dr.) Sedghat Hosseini. Похоже просто растаял, как только денежный поток на Catalyst превратился в тонкую струйку. Может быть я и окажу ему здесь медвежью услугу, но я никогда больше не встречал его имени снова, и когда я спросил у других людей, то получил такой же ответ. Человек-тайна.


Роб Хайлендс (Rob Hylands). Переходил от большего к большему, писал игры для SEGA Megadrive, затем для злополучной Sega Genesis Mini, после чего перешел на сторону производства и менеджмента, работая с такими компаниями как Take 2 и Codemasters. Сейчас ушел из игрового бизнеса и открыл свою пивную\гостиницу с помощью жены Лорны и участвует в местной политике. В частности, в "Hylander live forever."


Карл Джеффри (Karl Jeffrey). После Images Карл опустился с верхнего этажа магазина кухонной мебели, приютившись на земле. Все еще в Фархеме, но изменил название компании на Climax Games. По-прежнему активен и очень успешен в игровом бизнесе. В настоящее время Карл генеральный директор The Climax Group, базирующийся в Портсмуте.


Дэйв Джоллифф (Dave Jolliff). Подкину еще немного подробностей после краха версии R-Type для C64. Разрабатывал игры для C64 до 1992 года. Мы постоянно поддерживали связь. Я предлагал ему небольшую работу, но потом все стихло. Недавно я узнал, что он появился вновь и является программным консультантом\программистом в компании, специализирующейся на создании тренировочных решений под заказ. История с R-Type\Katakis является одной из самых известных легенд сообщества C64, и только Дейв может расставить окончательные точки над "i".


Марк Джонс (Mark Jones). Продолжает создание графики в широком диапазоне форматов, работая днем, а ночью работая на почте. Мне повезло поработать с ним еще над несколькими играми, и я считаю его лучшим 2D компьютерным графическим художником для восьмибитных компьютеров, которых я когда-либо видел. В рамках производства игр я больше всего скучаю по работе с Марком. В конце концов он бросил игровой бизнес и теперь работает на почте на полную ставку.


Ричард Кайтли (Richard Kightley). Залег на дно на некоторое время после фиаско с Designmaker в каком-то тихом лесу, но недавно дошли слухи, что он арендует дом в Суонси и нанял несколько начинающих кодеров, живущих с ним. Он пытается создать свою собственную компанию дешевого (очень) программного обеспечения. Кто-то, кого я знаю и кому он был должен денег также, сразил меня наповал рассказом, что позвонил в Ирландское Агентство Развития, Валийское Агентство Развития, Таможню и Акцизы, Городской Совет Суонси и кому-то еще, кто мог вывести его на чистую воду. Не знаю, что с ним случилось после того. Плевать.


Жаки Лайонс (Jacqui Lyons) Я оставался с ней в Marjacq до последней своей коммерческой игры. Что бы вы ни могли слышать об агентах, Жаки и ее сотрудники всегда были рядом со мной и мне действительно очень повезло сотрудничать с ними так долго. Она все еще компьютерный и литературный агент и наверно кричит кому-то по телефону за неоплаченные счета, даже когда вы это читаете.


Сол Марчезе (Saul Marchese). После ухода из Activision Сол стал внештатным сотрудником как графический художник и он помог мне в игре SEGA, которую делал позднее перед тем, как начал работать за границей в Японии. Сол все еще в индустрии, его последняя игра, в которой он упоминается в авторах - Ghost Rider, где он был главным художником по окружению и которая была создана… Climax!


Эндрю Партон (Andrew Parton). После завершения Flying Shark Эндрю написал Maze Mania для C64. Я предполагаю, что он перешел на Амигу и начал писать игры для Microprose, но я не видел и не разговаривал с ним с 1989 года.


Джим Смарт (Jim Smart). Расстался с Дэйвом Джоллиффом и написал несколько C64 игр для Images и других. После чего программировал Alfred Chicken для NES, а потом, просто кажется, вышел из бизнеса совсем. Возможно, начал вести образ жизни Нового Поколения.


Дэвид Уэйнрайт (David Wainwright). До меня доходили разные слухи из разных источников о том, что он делал после Catalyst, что создавало ощущение, что к нему постоянно приходили великие идеи и он пытался продать их, чтобы подняться и попробовать снова. Недавно я узнал, что он работал в ТВ компаниях и сделал свое имя, будучи ведущим передачи «Викторина по телефону» и тому подобных. Несмотря на то, что я написал о нем, он был хорошим парнем в душе и благодаря ему я прорвался в бизнесе. Если бы я встретил его сейчас, то угостил бы пивом и пожал бы ему руку, но пересчитал свои пальцы после этого.


Роберт (Боб) Пейп (Robert (Bob) Pape). После R-Type я написал еще две игры для Спектрума, а затем перешел на консоли, работая с Master System, Game Gear, оригинальным Gameboy, сделал пару мультимедийных игр на PC. В начале нового тысячелетия становилось все труднее и труднее таким как я, кодерам-одиночкам с бизнес-офисом в спальне конкурировать с крупными признанными компаниями, и даже совершенно невозможно представить, чтобы сделать что-то для новых консолей, таких как X-Box или PlayStation 2. Когда вышел Gameboy Advance, я предлагал некоторым людям написать игры для этой приставки, но пока у вас нет офиса с персоналом: художниками, музыкантами, сценаристами, создателями уровней, специалистом по захвату движений и секретаршей Машей, они не хотели даже об этом слышать.

Я пытался продержаться несколько лет, придумывая идеи для PC, но ничего не "взлетело" и я не особо хотел устраиваться на работу обычным заурядным кодером в какой-то анонимной команде. Но уплата по ипотеке быстро съедает все сбережения, поэтому у меня не было особого выбора, кроме как наняться на хорошую работу.

Я дал обещание другу, что я попытаюсь найти работу, где не буду тратить большую часть своего времени и закончил тем, что в декабре 2003 стал работать швейцаром в Большом Театре в Суонси: я ударился в другую крайность, имея дело с тысячами людей ежедневно! Я немного поработал за кулисами, появившись на сцене несколько раз с такими людьми как Кен Додд (Ken Dodd) и другими и встретил много интересных людей. Сейчас я могу припомнить одну из лучших: может быть это Джоан Коллинз (Joan Collins) милая леди, когда вы общаетесь с ней?

Я дослужился до первого ассистента (в общем мальчик, которого персонал и менеджеры ни во что не ставили) в начале 2009 и справлялся со всем этим восемь месяцев, после чего был уже сыт по горло отношением как к чистильщику обуви и закончил со всем этим (совсем грустно стало).

Последнее время работаю со взрослыми людьми, обучая инвалидов использовать компьютеры и IT, чтобы сделать больше опций и вариантов выбора и надеюсь сделать жизнь немного легче для людей, которые действительно в этом нуждаются.

Сейчас я немного кодирую снова на Спектруме и написал несколько игр, чтобы понять, смогу ли я вспомнить все это, но я действительно получаю больше удовольствие от написания вспомогательных инструментов для Спектрума на PC, а не самих игр. Что доставило мне наибольшее удовлетворение, так то, что я наконец-то завершил то, с чего когда-то начинал много лет назад и написал графическую систему для The Enhancer, которую всегда хотел добавить для нее.

Будущее? Ну есть идея сборки копий The Quill, The Enhancer и той графической системы, которую я написал, чтобы закончить то, с чего когда-то начинал, то, что мне нравится. Может вернуться к Garstly Grange в качестве кого-нибудь?

* * *


Надпись на задней обложке.


В апреле 1982 года Клайв Синклер вслед за успешным домашним компьютером ZX81 запустил ZX Spectrum.

За последующие десять лет более десяти тысяч коммерческих игр были написаны для этой канонической машины.

Это история об одной из этих игр.




PATHNK 1 декабря 2020 года


Приложение

Ссылка на документацию The Enhancer: http://itsbehindyou.atwebpages.com/a…structions.pdf

Для тех, кого заинтересовала данная книга
Официальная домашняя страница книги: http://itsbehindyou.atwebpages.com/index.html

Страница Bob Pape на WorldOfSpectrum: https://worldofspectrum.org/archive/people/bob-pape

Упоминавшаяся книга по Basic'у: https://books.google.com/books?id=i5…sec=frontcover


Другие статьи переводчика: https://zx-pk.ru/list/author/7587-PATHNK


Оглавление

  • Вступление
  • Предисловие
  • Примечание от переводчика
  • Глава 1 Начала
  • Глава 2 Rampage
  • Глава 3.1 R-Type
  • Глава 3.2
  • Глава 3.3
  • Глава 3.4
  • Глава 3.5
  • Глава 4 Последствия
  • Глава 5 Заключение
  • Приложение