КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 451485 томов
Объем библиотеки - 642 Гб.
Всего авторов - 212256
Пользователей - 99561

Впечатления

каркуша про Коротаева: Невинная для Лютого (Современные любовные романы)

Ознакомительный фрагмент

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Berturg про Сабатини: Меч Ислама. Псы Господни. (Исторические приключения)

Как скачать этот том том 4 Меч Ислама. Псы Господни? Можете присылать ссылку на облако?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Нелюдь. Факультет общей магии (Героическая фантастика)

Живой лед недописан? и Нелюдь тоже?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Шелег: Глава рода (Боевая фантастика)

Нелюдя вроде автор закончил? Или пишет продолжение по обоим темам?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Самошин: Ленинск (песня о Байконуре) (Песенная поэзия)

Эта песня стала неофициальным гимном Байконура.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Калистратов: Мотовоз (песня о байконурцах) (Песенная поэзия)

Ребята, работавшие в военно-космической отрасли, поздравляю Вас с днем Космонавтики! Желаю счастья, а главное, здоровья! Я тоже 19 лет оттрубил в этой сфере.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Таривердиев: Я спросил у ясеня... (Партитуры)

Обработка простая, доступная для гитариста любого уровня. А песня замечательная. Качайте, уважаемые друзья-гитаристы.

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).

Интересно почитать: Как выбрать подходящие джинсы

Колдунья, или Зачарован по собственному желанию (fb2)

- Колдунья, или Зачарован по собственному желанию [СИ] 256 Кб, 70с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Ольга Обская

Настройки текста:



Колдунья, или Зачарован по собственному желанию Ольга Обская

Глава 1. Особая плата за услуги

— Тебя предупреждали, что я дорого беру за услуги? — колдунья заправила за ухо чёрную прядь волос и зловеще сверкнула правым глазом. Левый так и остался скрыт длинными космами.

— Наслышан, — усмехнулся Андрео, снимая с пояса кожаный кошель с золотыми монетами. — Сколько?

— Речь не про деньги, — в голосе колдуньи проскочила ехидца.

Она нырнула в глубь комнаты, взяла с полки инструмент похожий на щипцы и отстригла при помощи него одну из связок трав, свисающих с низкого потолка.

Андрео наблюдал за её действиями с любопытством и настороженностью. Чёрных колдуний подозревали в самых каверзных злодеяниях. А уж про Вильму, считавшуюся наиболее чёрной и наиболее сильной, ходили совсем недобрые слухи. Поговаривали, что далеко не всякому гостю она бывает рада, особенно если этот гость — молодой мужчина. И уж если он ей чем-то не приглянётся, то она не упустит возможности подстроить ему мелкое или крупное злодейство.

Но Андрео, несмотря на слухи, специально явился именно сюда, в непролазную глушь Седого Леса, в хижину самой могущественной колдуньи, потому что если что и может ему помочь отыскать брата, то только запретная чёрная магия — все остальные способы не дали результата. Он уже отчаялся найти Эльмира, пропавшего три месяца назад. Это случилось одним недобрым летним утром. Брат бесследно исчез, оставив письмо, чтобы Андрео не тревожился. В письме говорилось, что, мол, с Эльмиром всё хорошо, он жив, здоров и счастлив, но вынужден на время покинуть родные места. С тех пор от брата не было ни единой весточки.

Первые пару недель Андрео не спешил беспокоиться, как о том и просил Эльмир. Но время шло, и желание убедиться, что с братом всё в порядке, становилось всё сильнее и сильнее и в итоге стало настолько сильным, что и привело сюда, к этой шельме с дурной славой, которую люди в здравом уме обходят стороной.

Но не в правилах Андрео было бояться кого бы то ни было, тем более женщину. Будь эта женщина даже самой сильной чёрной колдуньей. Кроме того, он был убеждён в своём мужском обаянии, которое безотказно действует на любую представительницу слабого пола, будь она даже сто лет нечёсаной каргой. Иногда бывает достаточно одной фирменной улыбки, чтобы женщина выполнила любую просьбу.

— Так какую плату ты хочешь? — Андрео поиграл кошелём в руке.

Однако ни улыбка, ни звон монет Вильму не прельстили. Она принялась равнодушно толочь в ступе снятые с потолка сушёные травы. По хижине разнёсся пряный горьковатый запах.

— Мне нужна твоя ночь, — огорошила колдунья, высыпая перетёртые травы в котёл, висевший над очагом.

— Что-о?!

Когда Андрео минуту назад думал о своём умении произвести на женщину впечатление, он имел в виду немного другое. Вернее, совсем другое. Вильма ехидно рассмеялась, явно наслаждаясь растерянностью Андрео. Вот язва! Придушил бы!

— Я вела речь не о себе, — она достала из безразмерного кармана засаленного передника огниво, и через пару мгновений над очагом вспыхнуло пламя.

— А о ком? — настороженно уточнил Андрео.

— Садись. Потолкуем, — кивнула колдунья на лавку, стоявшую возле стола в глубине комнаты.

Андрео скептически оглядел мебель, сколоченную из грубых неотёсанных досок, но приглашение садиться принял. Затея просить помощи у колдуньи нравилась ему всё меньше и меньше, но он не привык отступать.

Глава 2. Приманка

Вильма не спешила присоединиться к гостю. Стояла у очага и помешивала варево, запах которого становился всё более резким. Через пару минут над котлом начал клубиться синеватый дымок.

— Готово, — удовлетворённо хмыкнула колдунья.

Сняв с полки два кубка сомнительной чистоты, она наполнила их своим варевом. Один из кубков тут же оказался перед носом Андрео, второй Вильма поставила на противоположный край стола — для себя.

— Что это? — Андрео заглянул в сосуд.

— Чай из лесных трав. Бодрит, — хищно ухмыльнулась колдунья.

Он вернул ей ухмылку. Карге не удастся его провести. Андрео внимательно следил за тем, как Вильма наполняла кубки, и заметил, что варево из котла попало только в его сосуд. В свой колдунья плеснула другую жидкость — из небольшого котелка, стоявшего в сторонке.

— Не знал, что в Седом Лесу живут пустынные краснокрылые совы, — Андрео кивнул на мутное оконце.

Вильма обернулась:

— Ни разу не видела тут краснокрылых сов.

— Да? — невозмутимо переспросил Андрео. — Значит, показалось. Наверно, это был дятел.

Той пары мгновений, пока колдунья пялилась в окно, пытаясь разглядеть там хоть что-то, хватило, чтобы незаметно поменять кубки местами. Пусть Вильма сама пьёт своё подозрительное варево. А Андрео будет довольствоваться безобидным напитком, который колдунья приготовила для себя.

Вильма не заметила подмены и отхлебнула из кубка, стоящего подле неё. Хрипло кашлянула и сощурилась на один глаз. Андрео поспешил переключить её внимание:

— Так о чём ты хотела потолковать?

— Я уже очень стара, — колдунья решила начать разговор издалека.

— Я заметил, — не преминул съязвить Андрео, пригубив из своего сосуда.

Напиток оказался приятным на вкус. Чувствовался аромат лесных ягод.

— Мне нужна юная преемница. Но не так-то просто чёрной колдунье найти подходящую ученицу в мире, где преобладает белая магия.

Вильма произнесла эти слова с таким укором, будто Андрео лично виноват в том, что дар чёрной магии в Амель-Вайтене крайне редок.

— У меня нет никого на примете, — развёл он руками.

— У тебя? — Вильма уничижительно закатила правый глаз. — Естественно. Я потратила много времени и усилий, чтобы отыскать кого-то подходящего и, наконец, нашла.

— Поздравляю, — отсалютовал своим кубком Андрео.

Интересно, куда Вильма клонит.

— Не с чем поздравлять. Девушка, которая мне нужна, далеко отсюда — за границей нашего мира.

Всем в Амель-Вайтене было известно, что за границей мира находится другой мир. Но никто не знал, что это за мир и можно ли туда попасть и оттуда вернуться. Вернее, если кто-то и знал, так только чёрные колдуньи, и то не все, а самые отъявленные, вроде Вильмы.

— Хочешь переместить себе преемницу из другого мира?

— Да. Проведу специальный ритуал.

— А получится? — нагло усомнился Андрео.

— Вот ты мне и поможешь.

— Как?

— Ритуал ритуалом, но чтобы девушку перетянуло в наш мир, нужна ещё и приманка, — Вильма прищурилась и прошлась по Андрео оценивающим взглядом. — Думаю, сойдёшь.

Приманка… Звучало не очень-то лестно. Слово из лексикона рыбаков.

— Если уж речь про рыбалку, то я бы предпочёл роль рыбака, — усмехнулся Андрео.

— Роли здесь раздаю я, — злорадно хмыкнула Вильма. — И в твоих интересах исполнить роль безупречно, если хочешь, чтобы я дала тебе наводку, где твой брат.

Она подалась вперёд и цепко ухватилась взглядом:

— Итак, твоя задача заключается в следующем. На всё про всё у тебя будет только одна ночь. Ты должен очаровать Ангелину…

— Значит, её имя Ангелина? — перебил Андрео.

— Да… так вот, твоя задача очаровать Ангелину и сблизиться с ней.

— Как же я с ней сближусь, если мы в разных мирах?

— Я сведу вас вместе в её сне, — перешла на потусторонний шёпот Вильма.

Андрео нутром почувствовал, как повеяло чёрной магией от этих слов колдуньи. Проникновение в чужие сны — один из самых запретных и самых щекочущих нервы приёмов. Если кто узнает, что Андрео пошёл на такое — его по головке не погладят. Но что не сделаешь ради брата?

— Для неё это будет просто сон, но ты будешь ощущать всё, как наяву, — пообещала всё тем же низким шепотком Вильма. Однако следующую фразу произнесла в полный голос в обычной язвительной манере: — Надеюсь, тебя не нужно учить, как сблизиться с девушкой? Наслышана о твоих похождениях в Академии.

Чёрный правый глаз колдуньи посмотрел так недобро, что Андрео успел пожалеть, что слухи о его похождениях дошли даже сюда, в самую глушь Седого Леса.

— А насколько я должен с ней сблизиться? — уточнил он, ощущая себя немного не по себе под этим взглядом в упор.

— Чем ближе, тем лучше, — многозначительно улыбнулась Вильма. — Чтобы девушку перетянуло в наш мир, она должна привязаться к тебе, испытать настоящие яркие чувства. Поэтому без близости не обойтись.

Колдунья осушила свой кубок и скомандовала:

— Допивай чай и приступим.

— Подожди, — умерил её пыл Андрео, — я ещё не дал согласие.

— Боишься не справиться? — насмешливо приподняла правую бровь Вильма.

Чего Андрео боялся, так это того, что Ангелина окажется ненамного привлекательнее Вильмы. Единственное, что он знал про будущую преемницу колдуньи, что она достаточно юна, но что насчёт внешности?

— Хочешь на неё взглянуть? — догадалась Вильма. — Могу устроить, — крякнула она самодовольно, подмигнув правым глазом.

Разумеется, Андрео хотел. Он замер в предвкушении.

Глава 3. Удар по чувству прекрасного

Утро началось бодренько — с потопа… Это уже можно было назвать традицией — Ангелина зашла в общежитский санузел умыться и обнаружила потоки воды, стекающие по стенам. Видимо, этажом выше что-то прорвало. Третий раз за две недели!

Разверзшиеся хляби потолочные кого-то бы привели в уныние и вызвали бы стойкое желание придушить коменданта общежития, которому студенты уже все уши прожужжали о необходимости заняться сантехникой. Но у Ангелины был практически ангельский нрав. Желания нанести увечья Тунцову не возникло, а только жгучий порыв немедленно ворваться в его комнатушку и сказать всё, что Ангелина думает по поводу проржавевшей сантехники.

Но даже этого она делать не стала, потому что испытывала к коменданту сострадание. В данный момент Тунцов находился в состоянии тяжелого душевного расстройства. Месяц назад у него случился пылкий роман с одной молоденькой преподавательницей. Всё шло хорошо и гладко, пока руководство университета не выделило этой преподавательнице комнату в общежитии в связи с временными трудностями с жильём. И как только она переехала на вверенную Тунцову территорию, у них и начались проблемы. Выяснилось, что их взгляды на методы руководства общежитским хозяйством несколько расходятся. В один из очередных потопов у них случился громкий скандал, и они расстались. Разрыв привёл Тунцова в горькое уныние. Что, кстати сказать, только усугубило проблемы с общежитской сантехникой.

Ангелине пришлось закрыть глаза на потоп и по-спартански быстро приводить себя в порядок в терпящем крушение санузле — велика была вероятность, что воду вот-вот перекроют. Голову помыть не удалось. Отражение в зеркале не радовало. Волосы Ангелины имели свойство дико топорщиться в разные стороны после сна. А если принять во внимание их чёрный цвет — ведьма ведьмой. Но времени на наведение марафета не было — опаздывать на первую пару не хотелось. Оставалось собрать чёрные пряди в хвост и бежать.

Бежать пришлось через два ряда траншей — возле общежития велись вечные работы по замене труб. Ангелина училась здесь второй год — вот весь год работы и велись, Хотя старожилы утверждали, что начались раскопки ещё раньше. Это, видимо, карма — ведь в общежитии обитали студенты факультета ландшафтного дизайна.

Геля успела преодолеть полосу препятствий и влететь в здание университета за несколько минут до начала занятий. Первой парой сегодня была «Средневековая архитектура и градостроительство» — один из любимых предметов, который читал профессор Остер-Вяземский. Довольно милый и безобидный дядечка, хотя был у него особый пунктик — чопорность. Уж очень он гордился своим аристократическим происхождением. Считал, что его род восходит чуть ли не к императорскому.

Ангелина заскочила в аудиторию за пару секунд до появления там профессора. Остер-Вяземский был верен себе — вошёл неспешной солидной походкой в костюме-тройке и с тростью в руке.

— Начнём с презентации, которую нам должна была подготовить госпожа Маркова, — произнёс он поставленным голосом и устремил взгляд на Гелю.

Госпожа Маркова — это она. Профессор всех студентов называл господами. Ангелина была готова к испытанию. Весь вчерашний вечер на это убила. Захватив флешку, она направилась к столу, где была вся необходимая техника — ноутбук и проектор. Пара щелчков — и на большом аудиторном экране отобразился первый слайд.

— Архитектурный стиль барокко в Европе в эпоху возрождения… — начала бойко тараторить Ангелина.

Картинка сменяла картинку: замки, храмы, дворцы — королевское изящество и роскошь. Остер-Вяземский наблюдал с довольным выражением лица, кивал, вставлял время от времени реплики в духе: «это были чудесные времена — возвышенные и одухотворённые… не то что сейчас».

Всё шло настолько прекрасно, что Ангелина слегка расслабилась и не сразу поняла, что с очередным слайдом что-то не так. Ей ведь некогда было любоваться картинками — она читала текст. Но, конечно, её немного удивило, что одногруппники вдруг разразились дружным хохотом, хотя она зачитывала нейтральную, казалось бы, информацию о французских архитекторах.

Но не только одногруппники, профессор тоже прореагировал странно. Не отрывая взгляд от экрана, он приподнял очочки, потом опустил на нос, потом снова приподнял. Потом почему-то покосился на Ангелину и опять на экран. Цвет его лица в такт движениям глаз менял оттенки с бордового на ярко-бордовый.

Геля, наконец, тоже решила приглядеться к слайду. На картинке должно было быть изображено здание французского университета. Собственно, оно и было изображено. Но на переднем плане, заслоняя собой величественную Сорбонну, красовалась дева в призывной позе, у которой из одежды была только академическая четырёхугольная шапочка с кисточкой. Бедный Остер-Вяземский, какой удар по его чувству прекрасного.

С первого ряда на Ангелину смотрел, сияя идиотской улыбкой, Рощин. Нет, ну, что за глупый детсадовский розыгрыш? То-то он вчера флешку просил — якобы фотки с компа на комп перекинуть, а то интернет у него, видите ли, дохлый. Выходит, это он слайд в Ангелининой презентации подредактировал — добавил обнажённую девицу. И мало того, ещё и голову Гели ей прифотошопил. Хорошо, что у Ангелины практически ангельский характер, а то убила бы гада прямо сейчас. Но уж ладно — дотерпит до перерыва.

— Прошу простить за накладку. Господа однокурсники изволили пошутить, — самым невозмутимым голосом извинилась она перед профессором и продолжила как ни в чём не бывало: — Сорбонна была основана в тысяча двести…

— Оставим Сорбонну в покое, госпожа Маркова, — профессор уже взял себя в руки, — мне кажется, господа присутствующие успели изучить все архитектурные особенности этого… э-э-э… памятника архитектуры. Переходите к следующему слайду.

Глава 4. Свободные нравы

Андрео не спеша допивал напиток из своего кубка и внимательно наблюдал за действиями Вильмы. Его охватило любопытство: как колдунья собралась показать ему Ангелину? Он, разумеется, догадывался, что речь о магической поверхности — окне в другой мир. Слышал, что самым сильным чёрным колдуньям такое под силу. Однако видеть ничего подобного ещё не приходилось. Колдуньи редко кому демонстрируют свою магию. Удивительно, как это Вильма на подобное отважилась.

Она стояла в глубине комнаты, закрыв глаза ладонями. Её губы едва заметно шевелились, но слов разобрать было невозможно. У Андрео в носу защекотало от того, насколько воздух вокруг стал насыщен чёрной магией. Вильма резко отвела руки в стороны, и вдруг на стене, на которую она кинула взгляд, вспыхнула полупрозрачная светящаяся поверхность.

Сначала поверхность лучилась только серебристо-синим светом, но постепенно на ней начали проступать цветные пятна. Они становились всё чётче и чётче, пока картинка не стала настолько явственной — как живой.

— Ну, вот она — Ангелина, — хитро оскалилась Вильма. — Как тебе моя будущая преемница?

Андрео с интересом разглядывал иномирянку. Зря он опасался, что она может оказаться не намного привлекательнее Вильмы. У неё были тёмные волосы — и это единственное, чем она была похожа на свою будущую наставницу. Тяжёлая непослушная копна, выбившиеся из причёски пряди — они подсказывали, что нрав у девочки может оказаться непростой. Но Андрео это не пугало — ему нравились строптивые. Впрочем, если не обращать внимание на волосы, в остальном у иномирянки был почти ангельский вид. Свежее, яркое, задорное лицо. Тонкая шея, ровная бархатистая кожа. И… загадка. Это ещё один пунктик, который прельщал Андрео в женщинах. От Ангелины веяло иномирной тайной. Непонятная, манящая, женственная. Её глаза притягивали. Сложно отвести взгляд… Что это с Андрео? Как правило, у незнакомок он в первую очередь изучал не глаза. Впрочем, то, чему он обычно уделял бо́льшее внимание, тоже было у Ангелины весьма притягательным.

Андрео сразу догадался, что иномирянка сейчас находится в иномирном учебном заведении. А представительный мужчина с тростью, который зашёл в учебный зал — это местный профессор. Интересно, каким наукам он обучает? Может, Ангелина, подобно Андрео, учится в магической академии?

Вскоре, догадка подтвердилась. Профессор обратился к Ангелине. Что именно говорил, слышно не было, но не сложно было понять — дал какое-то учебное задание. Через пару минут Андрео понял, что это было за задание — создать магическую поверхность, похожую на ту, что только что сотворила Вильма. Но у Ангелины это получилось куда быстрее и проще. Пара щелчков пальцами — и на одной из стен появилась картинка. Вот это дар! Аж дух захватило! Какое виртуозное владение чёрной магией! Теперь понятно, почему выбор Вильмы пал именно на эту иномирянку. В Амель-Вайтене навряд ли отыщется хоть кто-то настолько же одарённый.

Картинки на магической поверхности, которую создала Ангелина, отображали замки и дворцы. Роскошные строения были в целом похожи на те, что строили в Амель-Вайтене. Видимо, не так уж два мира отличаются между собой. А то поначалу, глядя на необычную одежду иномирян, Андрео подумал было, что между мирами — целая пропасть.

— Вижу, твои сомнения развеялись, — подала голос Вильма. — Подпишем договор?

Да, сомнений у Андрео практически не осталось. Казалось бы, в договоре нет подвохов. С какой стороны не посмотри, соглашение выглядело привлекательным. Андрео проводит ночь с прекрасной незнакомкой и за это Вильма помогает ему отыскать брата. Единственное, что его настораживало, это то, как отнесётся сама Ангелина к появлению в её сне Андрео. И к его попыткам, так сказать, сблизиться.

— Остались сомнения? — подсовывая лист с договором и перо прямо в руки Андрео, ехидно поинтересовалась Вильма.

— Остались, — его не отпускало чувство, что колдунья может что-то не договаривать. Уж слишком заманчивым казался предлагаемый ею договор. — В соглашении не оговорено, какие будут последствия, если мне не удастся выполнить мою часть сделки.

Всё-таки проникновение в чужой сон — дело опасное. Если Андрео сделает что-то не так, вдруг это его перетянет в другой мир?

— Зачем это оговаривать? Разве ты сомневаешься в себе? — Вильма бросила на Андрео скептический взгляд. — Так и думала, что все эти разговоры о твоих победах на любовном фронте — басни.

— Я не сомневаюсь в себе. Я сомневаюсь в Ангелине. Какие нравы царят в их мире? — кивнул Андрео на магическую поверхность. — Что если по местным обычаям не только сближаться, а и просто разговаривать с незнакомцем считается неприличным?

Несколько веков назад в Амель-Вайтене именно так и было. Это сейчас адептки Академии довольно просто относятся к любовным похождениям, но так ли обстоят дела у иномирян?

— Не беспокойся. В земном мире достаточно свободные нравы. За попытку сблизиться с девушкой в лягушку тебя не превратят, — Вильма хохотнула так, будто уже представила на месте Андрео лягушку.

Вот, кажется, он и нащупал подвох.

— Ты же лжёшь насчёт иномирных нравов, — решил вывести он колдунью на чистую воду. — Не такие они и свободные. Я же прав? — самодовольно улыбнулся Андрео, мысленно хваля себя за догадливость. — Местные обычаи предписывают девушкам не допускать вольности…

Он не договорил, осёкся на полуслове. Да и как было не лишиться дара речи? Ровно в этот момент на магической поверхности, которую создала Ангелина, сменилась картинка. Чёрные бесы! Что это?! Он подался вперёд. Ух!!!… На площади, прямо перед дворцом была изображена Ангелина, неприкрытая ничем… Ох!!!…

Ну и лихие эти иномиряне! Такие изображения у них принято показывать прямо на занятиях?! Зря Андрео заподозрил Вильму во лжи. В свободе нравов иномиряне сильно перещеголяли Амель-Вайтен. Что ж, в таком случае Андрео в успехе своей миссии не сомневался.

— Чего притих? — Вильма пощёлкала пальцами перед его глазами.

— Как-то жарко тут у тебя стало, — отмахнулся он от неё.

— Подписывай, — прикрикнула колдунья, ткнув в договор. — Жарко ему.

Андрео, не отрывая взгляда от магической поверхности, обмакнул перо в чернильницу и оставил на бумаге свой витиеватый вензель. В этот же момент Вильма проделала руками сложные пассы и, к огромному сожалению Андрео, магическая поверхность с иномирянкой исчезла.

Глава 5. Твоя до рассвета

Вильма свернула в трубочку подписанный Андрео лист договора и препроводила документ в массивный сундук, закрывавшийся на тяжёлый амбарный замок. Вернувшись за стол, по-деловому произнесла:

— Обсудим детали. Где и как ты хочешь встретиться с Ангелиной?

Заманчивый вопрос. У Андрео моментально включилось воображение.

— Обстановка должна быть романтичной. Пусть это будет бескрайний берег тёплого моря. Мелкий белый песок. Солнце, закатывающееся за горизонт. Я должен буду появиться перед ней в белом парадном камзоле на белом коне…

— Ты насчёт лошади уверен? — закатив глаза, перебила Вильма.

— Уверен. Девушки любят принцев на белых конях.

И хоть Андрео не совсем принц — король приходился ему лишь двоюродным дядей, но слава среди юных особ королевства у Андрео была не меньше, чем у принца.

— А вот камзола, пожалуй, не нужно, — он решил, что простая одежда создаст более доверительную атмосферу. — Достаточно рубахи и бриджей. А на ней пусть будет…

— Э, куда тебя, голубчик, понесло, — расплылась в ехидной улыбке Вильма, не дав договорить. — Это всё-таки её сон. Всё, что касается лично Ангелины, я в её сне подстроить не могу. Хватит с тебя лошади, моря и заката.

Эх, а Андрео уже успел представить иномирянку в соблазнительном пляжном платье, какие сейчас модны в Амель-Вайтене.

— А я буду её понимать? — это был ещё один очень важный вопрос. — Я же не знаю иномирский язык.

— Будешь. Во сне люди общаются по-особому — мысленными формами, — назидательно проскрипела Вильма. — Слова могут показаться дивными, но смысл сказанного ты будешь понимать без проблем. Адепту выпускного курса магической Академии это должно бы быть известно. Как ты только экзамены по менталистике сдавал? Списывал? — колдунья прожгла насквозь своим чёрным правым глазом.

— Нам не читают чёрную менталистику, — напомнил Андрео.

За ним водилось много грехов, но уж что-что а свои высшие балы по магическим предметам он получал без помощи шпаргалок. Где он без малейшего зазрения совести списывал, так это на контрольных по истории королевства и светскому этикету.

После того, как детали были согласованы, Вильма отправила Андрео в лес по дрова.

— Ангелина заснёт ещё не скоро. А чего мы будем время зря терять? Поможешь мне пока по хозяйству, — нагло распорядилась колдунья.

Андрео пришлось до позднего вечера выполнять её просьбы: и дров наколол, и воды из ручья наносил, и даже котлы надраил. Сама Вильма к работе не притрагивалась. Сидела на лавке и маникюрной пилочкой точила ногти, объясняя своё безделье тем, что ей сегодня перетруждаться нельзя — надо копить силы для ночного ритуала.

— А тебе физическая работа, наоборот, пойдёт на пользу, — науськивающим голосом заявляла она.

Андрео стоически терпел бесцеремонность карги. Его настроение ничто не могло испортить. Предстоящее ночное приключение будоражило и щекотало нервы.

Когда солнце скрылось за Седым Лесом, Вильма скомандовала:

— Пора.

Она вывела Андрео из хижины и велела развести на поляне возле дома большой костёр.

— Вот и дровишки с хворостом пригодятся, — зловеще подмигнула правым глазом.

Андрео быстро справился с заданием. Пламя жадно пожирало сухие поленья, разрасталось, взметалось на высоту человеческого роста. Но Вильма велела подбрасывать хворост ещё и ещё.

Чтобы огонь горел ярче и злее, она посыпала его порошком из каких-то трав и бормотала чёрные заклятья. От костра пошёл дурманящий дразнящий запах: сладкий и одновременно чуть горьковатый. Андрео делал глубокие вдохи, ощущая, что с каждым мгновением всё больше и больше хмелеет от этого странного запаха и чёрной магии, обволакивающей пространство вокруг.

— Ты насчёт лошади не передумал? — язвительный вопрос вырвал из сладкого дурмана. — На кой она тебе?

— Не передумал, — отрезал Андрео.

Конь — один из лучших способов произвести впечатление на девушку.

— Ну, как знаешь, — ехидно хихикнула Вильма. — Я тебе предупреждала. Сейчас я плесну в огонь воду из этой фляги, — она достала из безразмерного кармана передника обшарпанную баклагу, — и огонь погаснет. Пойдёт сильный дым — сонное марево. Ты должен мгновенно запрыгнуть в самую середину.

— И попаду в её сон?

— Да.

Андрео показалось странным, что Вильма даже не стала завязывать ему глаза. Продемонстрировала весь запретный ритуал проникновения в чужой сон от начала до конца.

— Ты готов?

— Да.

Она взболтнула жидкость во фляге и начала откручивать крышку.

— Почему ты даже слово не взяла с меня молчать о ритуале? — любопытство перебороло хмельную затуманенность сознания и заставило задать вопрос.

— А зачем мне твоё слово? Ты и так никому не расскажешь, — хмыкнула Вильма.

— Почему не расскажу?

— Потому что выпил зелье забвения, и ничего не будешь помнить. Как только я верну тебя из сна Ангелины, у тебя из памяти сотрётся почти весь сегодняшний день с момента, как сделал первый глоток из кубка, и вся сегодняшняя ночь.

Ха! Как бы не так! Какой Андрео молодец. Не зря был осторожным. Не зря следил за каждым движением колдуньи. Чувствовал, что она готовит какой-то подвох.

— А вот тут ты просчиталась, Вильма, — самодовольно улыбнулся Андрео. — Я не пил зелье забвения. Я поменял кубки.

— Святая наивность, — закатила правый глаз колдунья. — А то я не знала, что ты подменишь кубки. Зелье забвения было как раз в том, что ты осушил.

— С ягодным вкусом?

— Угу, — Вильма злорадно рассмеялась.

Ух, ехидная шельма, всё-таки провела!

Она плеснула жидкость из фляги на костёр. Он зашипел, пламя рассыпалось тысячами искр, тёмно-синий плотный туман тяжёлыми клубами заволок пространство вокруг. Запах сделался ещё более сладким. Тревожным, манящим, обещающим…

— Так я всё забуду? — как же было досадно!

— Ни к чему тебе помнить, — шикнула Вильма. — А насчёт договора не переживай. Если ты выполнишь свою часть обязательств — сблизишься с Ангелиной настолько… э-э-э… близко, что её перетянет в наш мир, то я выполню свою — дам тебе знать о твоём брате. А теперь ступай, — бесцеремонно подтолкнула колдунья.

Ещё один глубокий вдох. М-м-м… как будоражит… чужой сон… сон таинственной иномирянки… Андрео решительно шагнул в самый центр тёмно-синего вихря…

— Она твоя до рассвета, — донеслось уже откуда-то издалека, будто из-за плотной стены, — но с первыми лучами солнца, тебя выкинет из её сна прямо в твою комнату в Академии.

Глава 6. И снится нам…

К началу перерыва Ангелина успела успокоиться и убивать Рощина передумала. Вместо этого, проходя мимо, окатила насмешливым взглядом и бросила:

— Ты хоть понимаешь, Рощин, что уровнем своего интеллекта недалеко ушёл от второклассника, дёргающего понравившуюся девочку за косичку?

Его дружки загоготали. Но Рощин покинул их компанию и пристроился шагать рядом с Ангелиной.

— Ну, допустим, ты мне действительно нравишься, — без идиотской улыбки на лице Рощин приобрёл вполне человеческий вид. — Но ты же меня игнорируешь. Как мне добиться твоего внимания? Прикинуться принцем и прискакать на белой лошади?

— Рощин, эта байка, что все девушки помешаны на романтике и грезят о принцах на белых конях, уже очень устарела. Ни принцы, ни их лошади меня не интересуют.

— А какие парни тебе нравятся?

Вопрос, что называется, на засыпку. Пока ни одному представителю мужской братии не удавалось прельстить Ангелину. Никому не удавалось заставить её сердце стучать быстрее, а глаза гореть ярче. Ни по кому Ангелина не вздыхала по ночам. Ни чьей фотографией не любовалась с томным придыханием. Ну, это если не брать во внимание её детской влюблённости в героя сериала «Остаться в живых». Он открывал список мужчин, сумевших вызвать заинтересованность, он же его и закрывал.

— У тебя, Рощин, к сожалению, нет шансов. Мне нравятся надёжные, серьёзные, умные, добрые. С чувством юмора, но не таким как у тебя.

— Так серьёзные или с чувством юмора? — идиотская улыбка вернулась на лицо Рощина. — Ты уж как-то определись.

Нет, этот великовозрастный охламон не исправим.

— Ты салат из морской капусты любишь? — припечатала его взглядом Ангелина.

— Нет, — озадаченно наморщил лоб Рощин.

— А зря. Может, йод хоть немного повысил бы уровень твоего интеллекта.

Сзади раздался дружный хохот. Компания Рощина, видимо, плелась хвостом и слышала весь разговор.

Ангелина ускорила шаг, оставив своего горе-ухажёра размышлять над пользой морской капусты в мужском окружении.

Следующие три пары, к счастью, прошли без эксцессов. А вторая половина дня и вовсе была чудесной. После занятий Геля с девчонками забурилась в аквапарк до самого вечера — отмечали день рождения старосты группы.

В родную общагу Ангелина вернулась к десяти. К этому времени последствия утреннего потопа уже были ликвидированы, и она даже смогла нормально принять душ. Пока сохли волосы, зубрила растениеводство — завтра по слухам по этому предмету ожидался тест.

Однако сосредоточиться на конспекте не получалось — с организмом творилось что-то непонятное. Ещё не было и одиннадцати, а Геле так жутко захотелось спать — просто глаза слипались. Перед тем, как окончательно отключиться, Ангелине показалось, что по комнате разлился удивительно приятный аромат. Сладкий, дурманящий. С лёгкой ноткой лесного костра, романтики и приключений.

Вот бы оказаться сейчас где-то на природе. Например, на береге моря… Странно. Не успела Ангелина об этом подумать, как аромат сделался узнаваемо морским. В нём ощущалась соль и йод вперемешку с чистым воздухом, без примеси городской пыли и зноя, а ещё острый металлический запах водорослей и ракушек, выброшенных штормом на берег. Ангелина вдохнула глубоко. Ещё и ещё раз. М-м-м… как приятно. А ещё такая тишина вокруг умиротворяющая, слышен только плеск волн. Будто кроме моря больше ничего не осталось в этом мире…

А какой красивый закат! Большой каравай солнца медленно опускался за горизонт. Небо и вода каждую секунду меняли цвет, окрашивались в разные оттенки пурпурного. Все органы чувств обострённо воспринимали происходящее, как наяву. Но Ангелина каким-то непостижимым образом понимала, что это сон. Она даже догадывалась, почему ей приснилось именно море. Видимо, разговор с Рощиным про морскую капусту навеял морские образы.

Она шла по берегу босая. Тёплые волны то накатывали, то отступали. Благодать! Но вдруг… что это?.. Ангелина заметила, как издалека в её сторону скачет мужчина на белом коне. Это, что, Рощин? Только его не хватало в таком чудесном сне. Нет, ну, ты скажи! И сюда явился! Строил каверзы днём, теперь ещё и сон решил испортить? Она грозно махнула ему рукой, чтобы разворачивался и скакал прочь. Но он и не подумал. Наоборот, пустил коня галопом к ней навстречу.

Ну, пусть только подъедет! Нет, убивать его Ангелина не будет, у неё же практически ангельский нрав, но пару ласковых скажет!

— Рощин, изыди, паразит, по-хорошему тебя прошу, а то получишь по шапке!

Последние слова Ангелина договаривала на автомате. Она уже поняла, что на лошади к ней подъезжает вовсе не Рощин. Всадник был раза в полтора мощнее одногруппника и, пожалуй, лет на пять постарше.

Он ловко спрыгнул с коня, ровно в тот момент, когда Ангелина угрожала расправой, и озадачено дотронулся до своего затылка, будто проверяя, есть ли на нём шапка.

Глава 7. Знакомство

Примерно так себе Андрео это и представлял. Берег бескрайнего тёплого моря, солнце, заплывающее за горизонт, он на белом коне и красивая девушка вдалеке. Его ночное приключение начинается. Андрео чувствовал, что иномирянка окажется особенной. Он не сомневался, что испытает сегодня новые яркие ощущения, о каких и не подозревал, несмотря на свой богатый опыт. Предвкушение разливалось по телу приятным томлением.

Он с любопытством вглядывался вдаль. На иномирянке было лёгкое белое платьице на тонких бретельках. Даже соблазнительнее того, что рисовало его воображение. Лиф нежно обволакивал её стройный стан, а свободной юбкой играл ветер, то чуть приподнимая, то опуская край, чтобы Андрео мог любоваться точёными икрами, тонкими щиколотками и узкими босыми ступнями.

Он строил в голове планы соблазнения. Обычно ему не составляло труда увлечь понравившуюся девушку. Но всё же времени у него, как правило, было значительно больше — не одна ночь. А тут придётся спешить. Покорять сходу. Поэтому-то он так и настаивал на коне. Эффектное появление сыграет ему на руку.

Однако всё пошло не совсем так, как он распланировал. Ангелина почему-то отнюдь не обрадовалась появлению в её поле зрения всадника на белом коне. Она гневно махнула рукой, чтобы убирался восвояси. Но Андрео это только раззадорило. Он пришпорил скакуна и через пару минут уже был возле Ангелины.

И тут ему сразу же пришлось познакомиться с иномирской речью.

— Рощин, изыди, паразит, по-хорошему тебя прошу, а то получишь по шапке!

Как Вильма и предупреждала, слова звучали дивно, но смысл Андрео понял. Иномирянка угрожала нанести вред его головному убору. Разве у Андрео есть головной убор? Рука сама непроизвольно потянулась снять с головы что бы там ни было. Но там естественно ничего не оказалось.

Глаза Ангелины продолжали гореть праведным гневом. А Андрео мысленно отметил две вещи: первое — что это были красивые глаза: тёмные, бездонные бедовые — какие и должны быть у чёрной колдуньи, а второе — как кстати, что чёрные колдуньи не могут во сне применять чёрную магию. А то ведь от такой экспрессивной достаться может не только головному убору, но и его владельцу.

— Ты кто? — во взгляде Ангелины Андрео заметил искры любопытства. А это уже хороший признак.

Все девушки, как известно, больше всего не равнодушны к статусу своего кавалера. А тут ему как раз было, чем похвастаться.

— Андрео из Амель-Вайтена. Мой отец, двоюродный брат Его Величества, владеет герцогством Брендширским.

Обычно этой фразы хватало, чтобы у любой юной особы глаза начинали светиться восторгом, но иномирянка осталась к сказанному совершенно равнодушной. Улыбка в тридцать два зуба тоже не помогла.

— Брендширский? — безэмоционально повторила она, давая понять, что ей это слово ни о чём не говорит. — Не смею тебя задерживать.

Иномирянка развернулась и пошла не спеша по берегу, показывая, что предпочитает побыть одна. Как?! Вот так сходу полное безразличие? Чёрные бесы! Андрео такого не ожидал. Какой удар по самолюбию! Ещё ни одна девушка не проявляла по отношению к Андрео такого вопиющего равнодушия. Но он вынес это стоически. А что Андрео хотел? Что иномирянка сразу упадёт в его объятия? Нет, ну, вообще-то, именно этого он и хотел. Хотя нет… Ему же нравятся неприступные. Те, что слушают его с открытым ртом, уже поднадоели.

Андрео смотрел, как иномирянка удаляется от него, и ощущал, как разгорается интерес и азарт. Андрео, разумеется, не собирался отпускать Ангелину в одинокую прогулку. Сейчас только коня привяжет, чтобы не мешался и пойдёт вслед. Вот только куда его привязать? Всюду, куда хватало глаз — море и песок. Ни одного деревца. Пришлось оставить скакуна непривязанным, предоставив ему полную свободу действий.

Догнать иномирянку не составило труда. Андрео пристроился шагать рядом. Конь, вместо того, чтобы ускакать в бескрайние дали, тоже предпочёл гарцевать поблизости. Ещё и ржал время от времени. Судя по тому, какого взгляда были удостоены Андрео со скакуном, Ангелина не была в восторге от их компании. Если так и дальше пойдёт, Андрео свою часть договора с Вильмой вряд ли выполнит. Надо было набирать обороты.

— Первая попытка знакомства у меня явно не удалась, — улыбнулся он. — Давай попробуем ещё раз. Меня зовут Андрео. А хочешь, угадаю твоё имя?

— Попробуй, — в тёмных глазах иномирянки промелькнула лёгкая заинтересованность.

Так, Андрео, ты на верном пути.

— Я думаю, у тебя необыкновенное имя, которое очень тебе подходит. Сейчас-сейчас… — он изобразил задумчивость и прошёлся по иномирянке взглядом. — Какое имя сочеталось бы с такими тёмными как ночь волосами, с таким волнующим взглядом, с такими нежными губами… О! Ангелина. Я угадал?

— Угадал, — она впервые за всё время знакомства улыбнулась.

Окрылённый успехом Андрео пошёл дальше.

— А хочешь, угадаю, чем ты занимаешься?

— Попробуй.

— Учишься в Академии, как и я. Угадал?

— Почти. В университете. А сможешь угадать на каком факультете? — Ангелина наклонила голову набок.

Её улыбка стала лукавой. В глазах читалось: «Ни за что не догадаешься». Хорошо, что Андрео знал ответ. Сейчас он её сразит.

— Легко. На факультете чёрной магии.

— Что-о?!

Сразил. Только не совсем так, как планировал. Ангелина даже притормозила.

— Брендширский, да твоему чувству юмора «Камеди Клаб» позавидовал бы. Всем составом. Не пробовал шутки для них писать?

Отдельные слова в этой фразе были не понятны, но общий смысл Андрео уловил. Во-первых, насчёт факультета он явно не угадал, а, во-вторых, похоже, его послали… испытать себя в роли комедианта. И судя по сарказму в голосе Ангелины, это был далеко не комплимент. Эх, опять Андрео упускает инициативу. Может, попробовать зайти с другой стороны?

— А сможешь угадать, на каком факультете учусь я?

— Оно мне надо?

— Давай так, если угадаешь, выполню любое твоё желание.

— Любое? — хитринка проскочила на лице иномирянки. — Даже если оно тебе не понравится? Даже если я пожелаю, чтобы ты ускакал в противоположную от меня сторону?

— Любое, — надо было рискнуть.

— Хорошо. Попробую. Животноводческий?

— Почему животноводческий?

— Ну, вон как тебя животные любят. Кобыла просто глаз не сводит.

Вообще-то, это был жеребец. Но он ни капли не обиделся, что его назвали кобылой — заржал одобрительно и попытался вклиниться между Андрео и Ангелиной, чего Андрео ему, разумеется, не позволил.

— Не угадала. Придётся тебе выполнять моё желание, — нагло заявил Андрео. — А желаю я…

— Стоп! Какое ещё твоё желание? — возмутилась Ангелина. — Такого уговора не было.

— Разве? — решил подразнить Андрео. — Мы же условились: если угадываешь мой факультет — я выполняю твоё желание. А это автоматически означает, что если не угадываешь — ты выполняешь моё.

— Брендширский, а ты случаем не на юридическом учишься? — саркастически изогнула бровь Ангелина. — Так вольно трактовать соглашения — особый юридический талант нужен.

— Снова не угадала, — невозмутимо ответил он. — Не на юридическом. Должна мне уже два желания. И моё первое желание…

— Нет, ну ты и нахал, Брендширский, — рассмеялась Ангелина.

Задорно. Звонко. Светло. Андрео и не знал, что у чёрных колдуний может быть такой смех. Прядка волос выбилась из её причёски, и он вдруг ощутил острое желание заправить волосы ей за ухо. Рука сама потянулась. Но в это мгновение между Ангелиной и Андрео просунулась конская голова и довольно громко заржала. В итоге ладонь Андрео достигла совсем другой цели — лошадиного загривка.

Ангелина тоже подняла руку, чтобы погладить скакуна по шее. И Андрео пришлось довольствоваться лишь лёгким случайным соприкосновением пальцев. Но даже это соприкосновение неожиданно родило яркую вспышку ощущений, будто молния стукнула. Ничего себе, насколько Андрео на взводе. Если простое касание пальцев так будоражит, то что будет, когда дойдёт до сближения, о котором говорила Вильма? Он представил Ангелину в своих объятиях. Тело заныло от желания… Вот только если скорость сближения так и останется такой же черепашьей, то ночи явно не хватит, чтобы выполнить задание колдуньи. Но ничего, у Андрео уже созрел новый блестящий стремительный беспроигрышный план.

Глава 8. Даже ангельскому терпению может прийти конец

Ещё пару минут назад Ангелина хотела, чтобы этот нахальный самоуверенный, если не сказать самовлюблённый, Брендширский растворился в воздухе вместе со своей конякой, и не мешал наслаждаться чудесным морским закатом. Но теперь она поменяла мнение. Ладно уж, пусть они оба гарцуют рядом, раз уж им этого так хочется. В общем-то, картину заката они не портили — даже в чём-то гармонировали. Скакун мог похвастаться грациозным движениями и забавной мордой, а у Брендширского Ангелине понравились глаза — наглые, серые, притягательные.

Ей показалось, что скучно рядом с этой парочкой не будет. Особенно Ангелину веселили судорожные попытки Андрео избавиться от коня, который постоянно норовил вклиниться между ними.

— И всё-таки, предлагаю познакомиться поближе, — так и не отвоевав у скакуна возможность идти с правой стороны от Ангелины, Брендширский пристроился слева. Правда, теперь ступать ему приходилось прямо по воде, поэтому пришлось разуться. Обувь — кожаные высокие ботинки, судя по всему, недешёвые, нести в руках он не стал — оставил на том месте, где и снял.

— Познакомиться поближе? Ну, хорошо, — Ангелина решила пока не препятствовать инициативе собеседника. — Расскажи о себе.

Она не знала, почему в её сон явился парень из магического мира. Какое событие из реальности навеяло такое сновидение? Она уже давно не читала фэнтези — с момента поступления в Университет времени на чтение сказок совершенно не оставалось. Но если уж он всё-таки явился, почему бы не послушать его историю?

Андрео будто ждал этого вопроса. На физиономию вновь вернулось самоуверенное выражение.

— Как я уже говорил, наш род очень влиятельный в Амель-Вайтене. И дело не только в родственной связи с королём. Наш род владеет Тьёрскими шахтами, где добывают самые сильные в королевстве артефакты.

Ну, всё понятно — говоря земным языком, перед Ангелиной — мажор.

— Сильные нашего мира считают за честь иметь связи с родом Брендширских герцогов, — продолжал набивать себе цену Андрео. — Даже принц не имеет такого влияния в королевстве, как я.

Неужели сейчас ещё и скажет что-то вроде «Тебе повезло, что познакомилась со мной»?

— Тебе повезло, что познакомилась со мной…

Ангелине даже придумывать не пришлось, как остудить распалённое самомнение Брендширского — за неё это сделала пролетавшая над его головой чайка. Она издала протяжный злорадный крик, и на белоснежную шёлковую рубашку почти принца живописно приземлился продукт птичьей жизнедеятельности.

Брендширский эмоционально выругался. Наверно, не совсем приличными словами. Но, к счастью, Ангелина понимала только общий смысл его фраз, а не отдельные слова — он же говорил на своём иномирском. А общий смысл сводился к тому, что лететь этой чайке куда подальше и, причём, с одним крылом.

После инцидента с Брендширского мигом сошёл налёт божественности. Он шарил в карманах бриджей, видимо, в поисках платка. Но, судя по досаде, отобразившейся на его лице — не нашёл. Ангелина проявила к пострадавшему милосердие и подавила прорывающуюся на лицо улыбку. Она даже, ради такого случая, влажными салфетками готова была поделиться, но, увы, у неё с собою не было сумочки.

Впрочем, Брендширский придумал, как выйти из положения. С присущей ему наглостью, он просто стянул с себя рубаху и бросил на песок, последовав за Ангелиной с бесцеремонно голым торсом.

Вот гад! Будь у Гели законодательные права, она бы запретила обнажать подобные торсы. Нет, правда. Если по поводу уровня интеллекта Брендширского у неё было пока не слишком высокое мнение, то о его физической форме нельзя было сказать ничего плохого — только: ах! Такого идеального, накачанного торса Ангелине ещё не приходилось видеть. Мышцы выпирали крепкими тугими буграми. Последние лучи заходящего солнца создавали на его коже соблазнительную игру теней и света. На Брендширского хотелось откровенно пялиться, может даже, потрогать. Чего естественно делать было категорически нельзя, чтобы не дать самомнению Андрео раздуться ещё больше.

Тем более, он уже вполне оправился после вероломного поступка чайки и продолжил беседу с того момента, на котором остановился.

— Так вот, тебе может очень пригодиться знакомство со мной.

— Чем же это оно мне пригодится?

— Я знаю кое-какую тайну, касающуюся тебя, — Андрео доверительно наклонился к уху. Щекотным горячим выдохом выдал: — тебя ждут неожиданные события, возможно даже неприятности.

Стоит ли верить этому заразе?

— И какие меня ждут неожиданности?

— Это тайна, но я, так и быть, поделюсь с тобой, — Брендширский приобнял за плечи. — Сегодня ты проснёшься в нашем мире.

— Что я там забыла? — Ангелина сняла наглые руки с плеч.

— Тобой заинтересовались серьёзные люди и собираются провести ритуал перемещения. Но я могу помочь… — горячая пятерня снова обхватила плечо.

— Стой, дай угадаю, — Ангелина насмешливо посмотрела на Брендширского, — ты здесь, чтобы спасти меня от незаконного перемещения в ваш мир? Прям, как в сказке: Ангелину Прекрасную хочет похитить злая колдунья, но тут появляется Принц на белом коне и спасает её. Так?

— Э-э-э… не совсем, — неожиданно замялся Брендширский. — Я хотел предложить тебе взаимовыгодную и, я бы даже сказал, взаимоприятную сделку.

Прозвучало очень подозрительно.

— Какую?

— Мы проводим эту ночь вместе, — пятерня нагло поползла с плеча на спину. — И в благодарность за это я оказываю тебе помощь в новом мире. Тебе как чёрной колдунье очень пригодится покровительство такого влиятельного человека как я.

Даже ангельскому терпению иногда приходит конец. Чаек как назло поблизости не оказалось, поэтому сбивать самомнение Ангелине пришлось самостоятельно. Она размахнулась и с щедростью, на какую только способна, залепила пощёчину.

— Ты меня очень разочаровал, Брендширский, — безэмоционально выдала она и, развернувшись, быстро отправилась прочь. — Не вздумай меня догонять.


Глава 9. Ещё один (теперь уже точно беспроигрышный) план


Щека неистово горела. Андрео оставалось только потирать её.

— Что я такого сказал? — спросил он у коня, который проявил солидарность и не стал преследовать иномирянку, а остался с Андрео.

Конь, конечно, промолчал. Только смотрел сочувственно. Или, наоборот, не сочувственно?

— Ты что, тоже меня осуждаешь? — возмутился Андрео. — Но за что? В этом мире царят свободные нравы. Почему же иномирянка так вспыхнула от предложения провести вместе ночь? Ведь только предложил, даже ничего не делал?

Кажется, во взгляде коня всё же проскочило какое-то подобие мужской солидарности.

— Вот то-то и оно, — развёл руками Андрео. — Я думал, что лучше прямо заявить о своих намерениях, а не ходить вокруг да около. И что получил за свою прямоту?

Ох, и странная эта иномирянка. Андрео ни разу не доводилось иметь дело с такими девушками. Странная и дьявольски притягательная. Даже горящая щека не сбавила пыл — желание добиться Ангелины стало только сильнее.

— Как думаешь, у меня ещё есть шанс?

Конь как-то не очень уверено качнул головой.

— А вот зря ты во мне сомневаешься. У меня есть новый план, — заверил Андрео, хотя никакого плана у него не было. Но тут взгляд упал на седельные сумки. Они выглядели довольно объёмными. Интересно, что в них? Андрео, вроде бы не просил Вильму ни о какой поклаже.

Он с любопытством заглянул внутрь. О! А старая карга оказалась очень предусмотрительной. Андрео аккуратно закрыл сумки и вскочил в седло. Вот теперь у него действительно был беспроигрышный план.

Глава 10. Крайние обстоятельства

Ночь прокралась на смену вечера. Западный край неба едва подсвечивался уплывшим за горизонт солнцем, но ему на помощь уже взошла луна. Она проложила серебристую дорожку света по тёмной морской глади. Красота. Романтика. Но настроение у Ангелины было вовсе не романтичным.

Вместо того, чтобы любоваться ночным пейзажем, она размышляла о парнях в целом и о Брендширском в частности. Он ведь ей даже на какие-то пару минут показался небезнадёжным. Но тем досаднее было обнаружить, что он такой же надутый индюк, как и все представители мужской братии, встречавшиеся Ангелине до сих пор. Неужели в природе не осталось ни одного достойного экземпляра?

Прогулка на свежем воздухе произвела ожидаемый эффект. Вскоре в философские размышления о парнях начали вкрадываться совсем не философские мысли о еде. Нет, правда, сейчас бы чего-то перекусить. Воображение нарисовало пару шампуров аппетитного шашлыка, да так явственно, что Ангелина даже уловила непередаваемый аромат жаренного на углях мяса.

Она уверенно пошла на запах. И вскоре в темноте сгустившейся ночи стал различим свет небольшого костерка. Вот интересно, откуда мог взяться хворост для костра, если поблизости нет никакой растительности? Но даже больше волновал не этот, а другой более животрепещущий вопрос: кто развёл костёр? Не мог же это быть Брендширский? Он остался далеко позади. Ему хватило ума не преследовать Ангелину. Или всё же он?

Она не хотела больше видеть нахального заразу, но проверить, кто там у костра, всё же решилась. Уж больно аппетитным казался аромат, доносившийся оттуда.

Когда до источника света осталось несколько десятков метров, Ангелина поняла, что никого поблизости нет. Хотя выглядела картина так, будто здесь намечается небольшой пикник. Костерок весело потрескивал. Рядом лежала аккуратная стопка запасных поленьев. Над костром был сооружён вертел, на котором жарился приличный кусок мяса. Недалеко от костра кто-то услужливо расстелил покрывало. А на нём только живой воды не было: овощная и колбасная нарезка, фрукты, выпечка, напитки.

Что сделала Ангелина? Первым делом почему-то покрутила вертел. Ей показалось, что пора мясу подрумяниться с другого бока. А потом пристроилась на край покрывала. Подумав немного, решила, что в своём сне она имеет полное право использовать по назначению всё, что ей попадётся. Поэтому смело принялась за закуски.

Когда первый голод был утолён, Ангелина почувствовала приятное расслабление и способность любоваться красотой вокруг. Делала она это через прищуренные от сытости глаза. Наверно поэтому и не заметила, откуда и как возле неё появился Брендширский. Только когда кто-то накрыл ее плечи пледом, она поняла, что не одна.

— Опять ты?!

Значит этот пикник всё же уловка Брендширского?

Ангелина не нашла в себе силы противиться ласкающему теплу мягкого пледа, но это не относилось к наглым рукам, которые легли поверх пледа.

— Брендширский, исчезни, а то я за себя не отвечаю.

— Да я бы с радостью, но не могу, — ответил он с невозмутимым видом, но хоть руки убрал. — Я не хотел мешать твоему ужину — только наблюдать издалека, но крайние обстоятельства вынудили меня присоединиться.

— И что же это за крайние обстоятельства?

— Я обнаружил, что в здешних песках водятся змеи.

Ангелина ни разу не поверила. Вообще-то, змей она недолюбливала, но у неё даже мурашки по коже не пошли от слов Брендширского — наверняка ведь лжёт.

— Не слышала, чтобы в прибрежных песках водились змеи, — скептично выдала она.

— Я знал, что ты так скажешь, поэтому отловил одну. Хочешь взглянуть? — он подобрал лежащий на песке кожаный мешок и принялся возиться с завязками.

В мешке что-то подозрительно шевелилось. А вот теперь мурашки таки поползли по телу.

— Не надо, — Ангелина пока ещё не совсем поверила, но рисковать не хотелось. Вдруг там действительно змея? Вдруг она сможет выскользнуть из мешка?

Брендширский по-деловому затянул завязки, отложил мешок в сторону и пристроился рядом на покрывало. И прежде чем Ангелина успела возмутиться такому соседству, заявил:

— Я подумал, что будет лучше находиться поблизости. Как можно ближе. Чтобы в случае чего защитить от нападения змей.

Защитничек нашёлся… Прогнать или нет? Ну, вообще-то, остаться одной теперь Ангелине уже совсем не хотелось. Она теперь и на песок-то ступить побаиваться будет. А Брендширский хоть и имеет массу недостатков, но вот в чём Ангелина не сомневалась, так в его физической силе и ловкости. Пожалуй, действительно со змеёй справится.

— Ладно, оставайся, — смирилась она. — Только молчи. Ещё одно «взаимоприятное» предложение и отправишься восвояси.

Брендширский просиял и кивнул, показывая, что будет молчать как рыба. И действительно первые несколько минут молчал. Молчал, но не бездействовал. Время от времени он подходил к костру, чтобы подбросить поленья и покрутить вертел.

В этом что-то было. Как красивая заставка для экрана ноутбука. Парень с обнажённым торсом, жарящий мясо на берегу моря. Звёзды, луна, плеск волн. Картинка Ангелине нравилась. Только бы Брендширский не испортил идиллию и не заговорил. Но он заговорил. К счастью, по делу.

— Мясо готово.

Пахло очень заманчиво. Но даже этот запах не сподвиг Ангелину подняться и пройти несколько шагов по песку до костра. Она не забыла про змей. Забудешь тут, когда мешок, оставленный Брендширским неподалёку, продолжал подозрительно шевелиться. К счастью, Андрео не стал звать её на помощь — сам снял мясо с вертела, нарезал, разложил по тарелкам и препроводил на покрывало. Она добавила ему за этот мужественный поступок плюсик к карме. А потом ещё один за то, как красиво ухаживал за ней во время пикника. Подкладывал лучшие кусочки, подливал напитки и всё это молча. Может ведь быть почти джентльменом, когда захочет.

Вот только стоило Ангелине чуть притупить бдительность, как Брендширский снова начал распускать… нет, даже не руки, а ноги. Она ощутила, как что-то щекочет её босую ступню. Уже собиралась осадить наглого котяру, когда поняла, что это не котяра, а какое-то совсем другое животное. Змея?

— А-а-а-а-а!!!

Глава 11. Расправа

Ангелина даже не поняла — это она сама запрыгнула на руки Брендширского, или он её подхватил. Но так или иначе она крепко вцепись в его шею и только после этого перестала визжать. На руках у этого крепкого заразы Ангелина почувствовала себя удивительно безопасно. И теперь, приподнятая над землёй, она приобрела способность мыслить здраво и решилась посмотреть, что за животное, подобралось к покрывалу.

К счастью, это оказалась не змея, а всего лишь безобидная черепаха. Безобидная и… бесцеремонная. Она уже умудрилась прокрасться к одной из тарелок и с аппетитом жевала салатный лист.

— Какая милая, не находишь? — с нагло-довольной улыбкой поинтересовался Брендширский, и, вместо того, чтобы защищать припасы, плотнее прижал Ангелину к обнаженному торсу.

Ей неожиданно понравилось ощущать его напряжённые взбугрившиеся мышцы. Но уже в следующую секунду Ангелине не понравилось, что ей это нравится.

— Отпусти, — скомандовала она Брендширскому.

Тот послушно поставил её на ноги, но оставил в кольце своих сильных лап. В итоге она всё равно оставалась прижатой к его груди. И опять те же чувства — приятное волнение и неприятное осознание, что этого волнения не должно быть.

А Брендширский, гад, не преминул воспользоваться её временным замешательством.

— Какая ты… соблазнительная, — выдохнул в макушку, позволяя своим рукам нежные наглые ласки. Спасибо — пока хотя бы только в области спины.

Ангелина даже не знала чьему нахальству удивляться больше: нахальству черепахи, уже положившей глаз на овощную нарезку, или нахальству Брендширского, положившего глаз на Ангелину. И тут в голове совместились два этих явления, и наступило озарение, которое вызвало волну негодования.

— Брендширский, — Геля резко отстранилась от него, — объясни-ка мне, что это? — её указательный палец обличающе тыкнул в сторону черепахи.

— Черепаха, — самым невинным голосом ответил котяра.

Но его «честные» глаза ни на секунду не заставили Ангелину усомниться в своей догадке.

— А в мешке у тебя что?! — гневно воззрилась она на прощелыгу.

— Змея, — его глаза сделались ещё более «честными».

— Показывай! — решительно скомандовала Ангелина, уперев руки в бока.

Она уже разгадала наглую уловку Брендширского.

— Показывай-показывай, — пошла Геля в наступление.

Котяра, не ожидавший такого напора, начал отступать, А Ангелина продолжила атаку:

— Отловил бедную беззащитную черепашку и посадил в мешок?! И всё это для того, чтобы напугать меня «змеёй»?! Собирался наглым обманом втереться в доверие?! — каждое слово Геля сопровождала грозным шагом в сторону Брендширского и оттеснила его уже почти к самому костру.

Среди «запасных» дровишек она выбрала себе хворостину повнушительней и, угрожая новоприобретённым оружием, начала оттеснять Брендширского теперь уже к мешку.

— А ну, выпускай животинку на свободу! — прикрикнула она, движимая праведным гневом.

Брендширский повиновался — развязал завязки. На долю секунды Ангелина всё же засомневалась, не погорячилась ли? Вдруг в мешке таки змея. Но наружу было извлечено безобидное панцирное.

Судя по подозрительно приподнятому уголку рта и мальчишескому блеску в глазах, уличённый в наглом обмане Брендширский не испытывал ни малейшего угрызения совести или раскаяния по поводу своего злодеяния. Чем усугубил свою вину в глазах Гели и вызвал ещё большее её возмущение.

— Так всё-таки черепашка, — прожгла его глазами Ангелина. — Ну, Брендширский, берегись! Обещала дать тебе по шапке, но передумала. Получишь по пятой точке.

Она погрозила хворостиной и, видимо, её намерения так явственно читались на лице, что Брендширский начал резво убегать. Ангелина пустилась вслед.

Этот гад дразнил её — давал подбежать довольно близко и когда ей казалось, что ещё чуть-чуть и хворостина таки достигнет намеченной цели — крепкой наглой задницы, он увёртывался и отбегал на безопасное расстояние.

Они уже намотали изрядное количество кругов вокруг костра и Ангелина начала выбиваться из сил, когда ей улыбнулась удача. Где-то невдалеке заржал конь, и Брендширский на мгновение утратил бдительность — замедлился и развернул голову в сторону звука. Геля собрала остатки сил и резво подскочила к провинившемуся заразе для приведения вынесенного ему приговора в действие.

— Ты сейчас очень пожалеешь о содеянном…

Но… это оказалась ловушка. В последний момент Брендширский сделал резкое обманное движение и поставил подножку. Они вместе грохнулись на песок.

Геля ещё не успела понять, что произошло, а её уже накрыло разгорячённое мужское тело.

— О чём я жалею, так это о том, что у нас всего только одна ночь…

Глава 12. Забыть, чтобы вспомнить

Это была просто замечательная позиция для поцелуя. Запыхавшийся Андрео на запыхавшейся Ангелине. Её глаза неистово горели, она была так волнующе возмущена, а ещё абсолютно дезориентирована. Пока это она сообразит насчёт пощёчины, Андрео уже успеет насладиться этими нежными губами…

Чёрные бесы! Не успел. Прямо над самым ухом заржал конь и вернул Ангелину в реальность, испортив весь романтизм ситуации.

— Уууу… Предатель, — прошипел в его сторону Андрео.

— Брендширский, поднимайся! — решительно скомандовала она. — И мне помоги подняться.

— Я помилован? — он медлил, любуясь её губами.

Конь продолжал подло ржать. А у Ангелины тем временем восстанавливалось дыхание.

— Ладно уж, помилован, — в меру миролюбиво произнесла она, но добавила грозно: — Поднимайся!

Знала бы иномирянка, чего это Андрео стоило.

Они снова перебрались на покрывало. Молчать и смотреть на звёзды? Эх, он сейчас, конечно, предпочёл бы совместное купание. Представить только: Ангелина, расставшаяся со своим платьем, входит в тёплую воду… м-м-м… Однако предлагать это Андрео не стал. Рано торопить события.

Хотя слово «рано» в данной ситуации было не совсем уместно. Сколько времени у Андрео осталось? Полночи? Это катастрофически мало. Ему хотелось большего. Насколько большего? Настолько большего, что он не отказался бы, чтобы Ангелина стала его девушкой. Пока у него ни с кем не было длительных отношений, но с ней он не прочь попробовать. Но как?

Какими бы чудесными не оказались оставшиеся несколько часов, Андрео всё забудет. На утро он окажется в Академии, а Ангелина поступит в распоряжение Вильмы. Поначалу иномирянка возможно будет очень не в восторге от произошедшего. И виноватым будет считать Андрео, ведь наверняка догадается, что он приложил руку к её перемещению. А если она будет на него злиться, то не стоит рассчитывать, что захочет продолжения отношений и начнёт разыскивать. Как же тогда поступить? Как убедить её, чтобы нашла? Может, пообещать ей что-то?

Это была замечательная идея. Вот только непонятно, что именно пообещать… Хм, все девушки любят драгоценности. Может быть, бриллианты? Он ухватился за эту мысль и уже собирался озвучить, но передумал. В его плане была явная нестыковка, связанная с тем, что он всё забудет. Андрео представил, как бы себя повёл, если бы к нему подошла незнакомая девушка и заявила:

— Хотя ты и не помнишь, но мы вместе провели ночь, и ты обещал мне кольцо с бриллиантом.

Пожалуй, ничего кроме раздражения такое заявление у него не вызовет. Да он попросту ей не поверит. Если уж ночь была настолько жаркой, что Андрео решил отблагодарить дорогим подарком, то почему же он о столь жаркой ночи забыл?

Хотя… Может, такое смелое заявление, наоборот, заинтересует его? И не только заявление, но и сама Ангелина. Чего уж кривить душой, он ведь на неё сразу запал, как только увидел. И если это произошло однажды, то произойдёт и во второй раз.

— Провели ночь, говоришь, малышка? — скажет он ей. — Ты права — забыл. Но если ты мне напомнишь и покажешь, как это было…

Улыбка заиграла на лице Андрео. Правда, быстро померкла. Он увидел ещё один минус своего плана. Достаточно ли будет пообещать драгоценности, чтобы Ангелина захотела найти его? Представительницы слабого пола, конечно, питают слабость к бриллиантам, но иномирянка совершенно не похожа на тех девушек, с которыми приходилось иметь дело до сих пор. На первый взгляд у неё, вообще, нет слабостей. Чем же её завлечь?

Андрео прокрутил в голове весь сегодняшний вечер в поисках зацепки… Есть! Одна слабость у Ангелины всё-таки имеется — любопытство. Вот на нём и нужно сыграть. Идеи одна за другой начали озарять голову. Андрео продумывал их, крутил так и этак, взвешивал, пока одна не показалась ему просто идеальной. Это точно должно было сработать.

Он наполнил бокалы напитком — после пробежки вокруг костра сильно хотелось пить. Наверняка, Ангелина тоже испытывает жажду. Осушил свой сосуд залпом, снова наполнил до краёв. Новую порцию цедил не спеша, приступив к реализации плана.

— У меня есть одна тайна, — загадочно произнёс он. — Никто о ней не знает. Никому ещё не рассказывал.

— Тайна? — заинтересовалась Ангелина.

Ещё секунду назад её взгляд был расслабленно-мечтательным, устремлённым на ночное небо, но сейчас она смотрела прямо на Андрео со смесью любопытства и иронии. А значит, Андрео на верном пути, хотя он бы предпочёл чистое любопытство, без иронии. Но и так неплохо.

— Да, страшная тайна. Хочешь узнать?

— Хочу.

— Хоть я и не собирался никому рассказывать, но тебе расскажу. Но ты должна сначала кое-что пообещать мне.

Глава 13. Тьёрские пещеры

Ангелина снисходительно отнеслась к тому, что Брендширский нарушил молчание. По правде говоря, она уже вдоволь налюбовалась звёздами, и если уж навязавшийся ей на голову кавалер решил развлекать разговорами, то она возражать не будет. Тем более речь зашла о тайне. Тайны — это всегда интересно и щекочет нервы. Вот только, ей показалось очень подозрительным, что не успел котяра начать выкладывать свою «страшную» тайну, а уже выдвигает условия.

— Что это я должна тебе пообещать? — прищурилась она с недоверием. — Признавайся, Брендширский, очередная уловка?

— Какая ж тут уловка? — Андрео придал лицу самое невинное выражение. — Тайну-то буду рассказывать я, а не ты.

Ох, и хитрый зараза.

— Но обещание-то ты собрался взять с меня, — Ангелина упёрла обличающий взгляд в собеседника. — О каком обещании речь?

— Ну, во-первых, пообещай, что никому не расскажешь. Тайна ведь на то и тайна, чтобы никто не знал, — выдал Капитан Очевидность.

Это Ангелина могла обещать смело.

— Я не из болтливых, не переживай.

— Так все девушки говорят, а на утро о твоём секрете уже знает полгорода.

Есть такое. Если узнала что-то ну очень впечатляющее, то не поделиться с подругой — это пытка. Но когда надо, Геля действительно умела держать язык за зубами.

— Брендширский, ты что, во мне сомневаешься? Да если хочешь знать, я уже мировой рекорд по хранению секретов поставила. Три месяца назад я узнала совершенно невероятную тайну. Такую страшную, такую интересную, такую сногсшибательную, что твоя тайна и рядом не стояла. И что, рассказала кому-нибудь? Нет! До сих пор её свято храню.

— Три месяца?! — округлил глаза в наигранном изумлении Брендширский. — Вот это выдержка! Ну всё — я сражён. Ты меня убедила. Тебе можно доверять любые тайны, даже государственные.

На лице котяры играла насмешливая улыбка. Конечно, три месяца, возможно и не такой большой срок. Но Ангелина действительно гордилась своей выдержкой. Просто тайна была уж очень из ряда вон. Катюха, лучшая подруга, рассказала Геле такое, во что совершенно невозможно поверить. Но Катя показала доказательства, и поверить пришлось. После этого Ангелина неделю ходила ошарашенная. Но никому ничего не сказала. Даже не намекнула. Хотя, конечно, желание рассказать просто распирало.

— У меня будет ещё одно условие, — продолжил Брендширский. — Но о нём позже. Сначала расскажу, с чего всё началось. А началось это очень давно.

Ух ты! У тайны есть предыстория? Умеет, гад, заинтриговать. Ангелина даже невольно пододвинулась к нему поближе. И даже не стала пока выяснять, что там за ещё одно условие, которое будет озвучено позже.

— Я уже говорил тебе, что наш род владеет Тьёрскими шахтами. Это уникальное место. Самое таинственное во всём королевстве, овеянное древними легендами. Испокон веков с ним связывали невероятные загадочные события. Столетие назад стало понятно почему. В этих местах было обнаружено месторождение артефактов и с тех пор идёт их добыча.

— А что собой представляют артефакты?

Любопытство всё больше разгоралось. Как артефакты можно добывать в шахтах? Со словом шахты у Ангелины больше ассоциировался уголь или какие-нибудь горючие сланцы.

— Артефакты попадаются разные. Это может быть просто особый камень. Тогда его приходится обрабатывать, чтобы он стал полноценным артефактом. Но иногда встречаются уже полностью вызревшие сформированные артефакты — браслеты, перстни, кинжалы, щиты, книги, часы. Такие имеют особую силу и ценятся больше всего.

Ангелина никогда не понимала людей, одержимых «золотой лихорадкой», но вдруг почувствовала в себе какой-то азарт старателя. Живи она недалеко от этих Тьёрских шахт, точно не устояла бы от соблазна попробовать отыскать какой-нибудь артефакт.

— Интересно, откуда взялись артефакты в Тьёрских шахтах?

Ангелина изучала геологию, знала, как формируются залежи угля или нефти. Но как могут образоваться залежи артефактов?

— Никто точно не знает. Есть несколько предположений. Некоторые считают, что причина в особенностях местности. В Тьёрском предгорье настолько сильны магические поля, что возможно под их воздействием артефакты формируются сами собой. Другие полагают, что артефакты были здесь спрятаны древним народом, который по непонятным причинам бесследно исчез. Есть ещё одна гипотеза — в Тьёрском предгорье столкнулись два мира. И тот, второй, мир, который врезался в наш — ушёл под землю, оставив след из артефактов.

Ничего себе гипотезы! Воображение разыгралось, рисуя картины столкновения миров.

— А ты сам к какой из версий склоняешься?

— Ни к какой. Возможно, ответ гораздо проще, чем все думают, или, наоборот, намного сложнее. Мы с братом с детства пытались разгадать эту загадку. Нас как магнитом тянуло исследовать Тьёрские пещеры.

— У тебя есть брат?

— Да. Эльмир. Он на два года младше. Мы с ним с раннего возраста были не разлей вода. Куда я — туда и он. Из-за этого-то и произошло то, о чём я тебе хочу рассказать.

Ангелина почувствовала, что предыстория плавно перетекает в саму историю. Сейчас начнётся самое интересное.

— Отец иногда брал нас с собой, когда посещал с инспекцией шахты. Но, разумеется, не разрешал бывать там без его присмотра. Тьёрские пещеры считаются опасным местом. До конца не исследованы. Там легко заблудиться. Но разве запреты и опасности могли нас остановить? Иногда мы делали вылазки. Если родители узнавали, нам, конечно, попадало. Но никакие наказания не могли приглушить любопытство. Однажды (мне тогда было двенадцать, брату — десять) мы решились сбежать в пещеры на целую ночь. За ночь можно было бы успеть исследовать более дальние коридоры. Я сначала не хотел брать Эльмира с собой. Всё-таки это действительно опасно. Но настырности брату не занимать — он увязался за мной…

Глава 14. Тайный код

Андрео чувствовал, что в этот раз он попал в точку. Ангелина была заинтригована. Глаза горели любопытством, и даже на щеках вспыхнул лёгкий румянец. Такая соблазнительная… м-м-м… испытание для выдержки Андрео. В её позе ощущалось нетерпение и азарт. Но это был ещё не самый кульминационный момент. Коварный план Андрео заключался в том, чтобы и дальше распалять любопытство, а потом нанести по нему сокрушительный удар.

— Нас с братом потянуло в самую мало изученную пещеру. Вход в неё мы нашли во время прошлой вылазки. Он напоминал по форме голову дракона и этим манил ещё больше, — продолжил рассказ Андрео. — В Тьёрских пещерах не действуют обычные магические светильники, но мы были подготовлены. Захватили с собой связки самосветящегося тростника, который растёт по берегам озера, расположенного недалеко от пещер. Старатели всегда его используют, когда исследуют пещерные лабиринты. Но нужно помнить, что тростник теряет способность светиться, если намокнет.

В пещере было необыкновенно красиво. Повсюду прозрачные как стекло кристаллы, каменные глыбы необычных форм, на стенах разноцветные натёки, с потолка свисали известковые наросты, похожие на драконьи клыки. Узкие коридоры иногда выводили в просторные залы. Дух захватывало от причудливого рельефа. Мы потеряли счёт времени. Всё блуждали и блуждали, пока не зашли ещё в один неприметный узкий коридор.

Мы брели по нему, полагая, что он тоже выведет в интересное место, но вдруг я услышал странный звук — лёгкий шорох и треск. Не знаю, почему в этот момент Эльмир рванул вперёд, но это спасло ему жизнь. На то место, где он только что стоял, обрушилась огромная глыба. А потом камни начали сыпать сплошной лавиной. Я успел отскочить, иначе тоже оказался бы под завалом.

Страшный грохот, казалось, разорвал барабанные перепонки. Но длился, к счастью недолго. Вскоре в пещере вновь стало оглушительно тихо. И в этой тишине меня прошиб холодный пот — я осознал, что мы с братом оказались разделены завалом.

Я звал его, но в ответ — тишина. Страх за Эльмира заставил меня с бешеной скоростью разбирать завал. Камень за камнем. Но некоторые были совершенно неподъёмными. Магия в нашем мире просыпается у мальчиков в четырнадцать-шестнадцать лет. А мне было двенадцать. Я ещё совершенно не чувствовал даже самых первых всплесков-предвестников. Поэтому рассчитывать приходилось только на физическую силу. Я старался, очень старался, но сил хоть чуть сдвинуть огромные глыбы не хватало.

Воображение рисовало страшные картины. Что если Эльмир ранен? Лежит беспомощный по ту сторону завала, напуганный и растерянный. Я дико разозлился на эти глыбы, снова набросился на них с неистовым отчаянием. Бушующие во мне эмоции даже не дали в первый момент понять, что происходит — камни пришли в движение. Оказалось, во мне проснулась магия. Вот так — на пару лет раньше, чем положено, без всяких предвестников, разом, лавиной. Я расшвыривал глыбы с такой лёгкостью, будто это были тюки с невесомым пухом. Я так торопился, что едва заметил среди этой груды хаоса один совершенно неожиданный предмет. Машинально сунул его в карман и продолжил пробираться к брату.

Нашёл его целого и невредимого. Не раненого, не сломленного. Он не впал в панику — всё это время пытался расчистить завал с той стороны. Только потом, много позже, он признался, что в тот момент его посещали мысли, что он оказался замурован в пещере навсегда…

Ангелина слушала, напряжённо затаив дыхание. Андрео видел, как она захвачена. Сопереживает.

— Надеюсь, после этого случая вы перестали лазать по пещерам одни, без взрослых? — спросила, словно строгая учительница.

— Перестали, — солгал Андрео.

На самом деле их с братом хватило всего на полгода. Потом снова потянуло на приключения. Но они стали очень осторожными.

— Так вот, насчёт той вещицы, которую я нашёл, разбирая завал, — это оказался артефакт. Совершенно уникальный. Никогда ещё в Тьёрских шахтах не попадалось ничего подобного. У него такие удивительные свойства… — Андрео сделал паузу, чтобы усилить драматизм момента, — в общем, когда я понял какие, был потрясён. Просто ошарашен… Хочешь, узнать, что это был за артефакт?

— Конечно, — взгляд Ангелины горел настолько, что упади он ненароком на легковоспламеняющийся предмет, тот бы мигом воспламенился.

— Идём, — Андрео подскочил на ноги, поднял Ангелину за руку и стремительно повёл к берегу.

Она послушно шла за ним, охваченная азартом.

— Запоминай, — подобранной по дороге хворостиной Андрео принялся рисовать на мокром прибрежном песке символы. — Это руны. Их пять. Смотри внимательно. Ты должна будешь в последствии повторить их точь-в-точь.

Ангелина смотрела во все глаза. Ничего не спрашивала, а действительно старательно запоминала. И только через некоторое время, словно опомнилась:

— А зачем я должна их запомнить?

— Это код к моему тайнику, где я храню артефакт. Ты ведь хочешь на него взглянуть?

— Да.

— Тогда обещай, что найдёшь меня, — Андрео отбросил в сторону ветку, которой рисовал символы, и взял руки Ангелины в свои. — Обещаешь?

Он заглянул в её непонимающие глаза-омуты. Утонул в их манящей темноте.

— Когда ты проснёшься, окажешься в моём мире. Ты должна будешь найти меня, если хочешь увидеть артефакт. Это будет несложно. В столичной магической Академии меня знает любой. Скажешь, чтобы я отвёл тебя к тайнику, и сама откроешь его при помощи рун.

Если Ангелина сделает это, Андрео сразу поймёт, что перед ним совершенно особенная девушка. И пусть он не будет её помнить, но поверит любому её слову. Потому что код от тайника он не говорил никому. Даже Эльмиру.

— Обещаешь, что найдешь? — повторил он, скользя ладонями по ее рукам.

Глава 15. Допрос с пристрастием

Азарт, любопытство, волнение, нетерпение — какие только чувства не бурлили в Ангелине. И даже чуточка симпатии к этому обаятельному заразе, который сумел так сильно её заинтриговать.

Но что он от неё хочет? Какого обещания добивается? Что имеет в виду? Намекает, что хотел бы продолжить знакомство? Рассчитывает завязать отношения? Нет, ну, на такой серьёзный вопрос Геля пока не готова была ответить. Хотя… если прислушаться к собственным ощущениям, то да, она тоже хотела бы встретиться с Андрео вживую. Этот наглый котяра, в общем-то, не безнадёжен. Пожалуй, Ангелина взялась бы за его перевоспитание. Хоть тут работы и работы.

Вот только кое-что Геле категорически не нравилось. Почему-то он уже второй раз с какой-то подозрительной уверенностью заявляет, что она попадёт в его мир. Попадание куда бы то ни было в планы Ангелины не входило. Её вполне устраивала жизнь в милом и уютном техногенном земном мире.

— Обещаешь? — серые глаза смотрели романтично и нежно, а вот руки действовали возмутительно нахально — скользили по спине и плечам и норовили притянуть поближе.

— Эх, — пресекла Ангелина бесцеремонные поползновения. — Перевоспитывать тебя, Брендширский, и перевоспитывать.

Андрео неохотно убрал руки, но упрямо повторил:

— Обещай, что найдёшь.

— Прежде чем что-то пообещать, я хочу кое-что для себя прояснить. Почему ты решил, что я попаду в твой мир? Ты имеешь к этому какое-то отношение?

Геля взглянула строго. Настолько строго, что Брендширского пробрало. Он замялся, отвёл взгляд куда-то в сторону.

— Хочешь покататься на моём скакуне? — неожиданно перевёл разговор на другую тему, кивнув в сторону своего белого коня, который постоянно гарцевал где-то поблизости.

Вообще-то, Геля не отказалась бы. Всегда мечтала о конной прогулке, но как-то не подворачивалось подходящего случая.

— Хочу, — кивнула она. Но если Брендширский думает, что таким образом сможет уйти от интересующей Ангелину темы, то сильно ошибается.

— А ты умеешь ездить верхом? — спросил Андрео, когда подвёл к Геле лошадь. — Раньше доводилось?

— Не доводилось.

Брендширский расплылся в самодовольной улыбке:

— Тогда придётся скакать вдвоём. В целях безопасности.

Он ловко подсадил её в седло. И тут же запрыгнул сам. Ангелина оказалась плотно прижата спиной к груди Андрео. Вот гад! Как всё спланировал. Но нельзя сказать, чтобы это было неприятно — ощущать упругость и силу крепкого мужского тела. Чувствовать безопасность и надёжность. Даже дурацкая банальная фраза в голове всплыла «как за каменной стеной». Всё-таки, чего у этого заразы не отнять так это физической мощи.

Он пустил коня медленным шагом по кромке берега. И Геля невольно на несколько минут забыла обо всём. Какая чудесная сегодня ночь! Бархатная, волнующе чёрная, тёплая. Волны плещут ласково и чуть игриво. Звёзды льют нежный голубой свет. А шею щекочет лёгкий ветерок… Хотя нет, это ни разу не ветер. Это дыхание Андрео. Он почти касается кожи губами. Тело Ангелины отозвалось мурашками на эту изощрённую утончённую ласку.

— Брендширский, — Геля отпрянула от него насколько это возможно, учитывая, что они сидели в одном седле. — Так что насчёт моего перемещения в твой мир? Почему ты так уверен, что это произойдёт?

— Понимаешь, — наглец продолжил щекотать дыханием шею, — сейчас в моём мире чёрная колдунья проводит ритуал, цель которого переместить тебя отсюда туда.

— А с чего ты взял, что у неё получится?

— Она самая могущественная и отъявленная среди всех колдуний, — Брендширский совсем потерял всякие зазрения совести и коснулся губами чувствительной кожи за ухом. Ангелину словно током прошибло от острого удовольствия. Вот же зараза нахальная.

Но если он думал, что своими поползновениями отключит Ангелине мозги, то сильно ошибся. Не отключил. Наоборот, они заработали активнее и подсказали, что что-то тут не чисто.

— Допустим, какая-то колдунья что-то там колдует. Но ты-то почему здесь, в моём сне? Ведь неспроста? Ты с ней заодно?! Признавайся?!

Брендширский молчал, чем усугублял подозрения Ангелины. Ох, как же ей захотелось заглянуть в его глаза и вывести заразу на чистую воду.

— А ну, спусти меня с лошади! — скомандовала она. — И сам спускайся! А не то получишь по шапке!

Угроза не подействовала. Он медлил. И продолжал мучительно приятно щекотать губами кожу.

— Ах так! — не на шутку разозлилась Ангелина. — Тогда я сейчас возьму и проснусь!!!

Ох, она даже не ожидала, какое неизгладимое впечатление произведёт на Брендширского её шантаж. Он тут же стал, как шёлковый. Молниеносно остановил коня, выпрыгнул из седла и аккуратно снял Гелю.

— Не надо просыпаться, — попросил, заглядывая в глаза.

В общем-то, это был блеф. Ангелина понятия не имела, как проснуться. Но ей понравилось, что Брендширский поверил. Теперь у неё есть рычаги давления на этого наглого котяру. А раз так, допрос с пристрастием начинается.

— Ты мне немедленно расскажешь, какова твоя роль в том коварном плане, что задумала колдунья, — Геля сделала шаг в сторону Брендширского, заставив его отступать в воду. — Только не вздумай юлить, — ещё один шаг. — Всё как на духу, — и ещё один шаг. — Если почувствую, что лжёшь, в ту же секунду проснусь.

Она всё наступала и наступала. Чувства клокотали с такой силой, что Ангелина не заметила, как уже и сама по пояс зашла в воду.

— Ну, признавайся, зачем ты в моём сне? Что должен сделать?!

Их разделял какой-то сантиметр. Грудь Ангелины высоко и часто вздымалась, глаза горели, прожигая Андрео насквозь. А тот тоже дышал глубоко и смотрел горячо.

— Сблизиться, — ответил он, притягивая Гелю к себе.

Глава 16. Всё просто, да не просто

Андрео прижимал к себе Ангелину. Крепко так прижимал. Для подстраховки. Чтобы не выскользнула. Чтобы не исчезла. Чтобы не вздумала просыпаться. Его сильно испугала её угроза. Он представил, что будет, если она приведёт её в действие. Ангелина окажется в своём мире, а самого Андрео в то же мгновение выкинет из её сна прямиком в Академию. И он абсолютно всё забудет. Как будто ничего и не было. И больше они никогда-никогда не встретятся. Ему взвыть хотелось от такой жуткой перспективы. И он готов был на что угодно, чтобы предотвратить настолько неправильное развитие событий. И да, даже выдал себя с головой. Но лучше так, чем потерять иномирянку и даже память о ней.

— В каком это смысле сблизиться? — Ангелина резко отпрянула.

— Э-э-э… в прямом.

Не понятно до конца, как истолковала она слова Андрео, но они ей явно не понравились.

— В прямом? Ты думал, что я позволю тебе «сблизиться»? — в её голосе было больше насмешки, чем возмущения. — Что, правда? Ты полагал, погарцуешь тут пару часиков на лошади, пожаришь мяса, споёшь серенаду (хотя, кстати, никакой серенады не было), и я кинусь к тебе в объятия?

Она злорадно рассмеялась:

— Ха! Щас! Ну и самомнение у тебя, Брендширский!

После этих слов Ангелина сложила ладошку лодочкой и резко провела ею по поверхности воды, бесцеремонно окатив его снопом брызг.

Андрео не ожидал такого коварства, и оказался совершенно не подготовленным. Однако быстро пришёл в себя и устроил Ангелине ответный душ.

— А что тут такого?

Она взвизгнула, увёртываясь, и тут же провела новую атаку:

— Не видишь ничего особенного в том, чтобы девушка «сближалась» с первым встречным?

— Не вижу, — отфыркивался от воды Андрео. — Я же предварительно всё узнал. У вас же свободные нравы. Гораздо свободней, чем у нас. И потом не такой уж я первый встречный.

— Что значит «у нас свободные нравы»? — опешила Ангелина и пропустила атаку Андрео. — С чего ты взял?

— Видел, как ты прямо на занятии показывала аудитории и профессору свой обнажённый образ.

— Что-о?! — глаза Ангелины округлились, но потом в них проскочила искорка понимания: — Ах, ты вон про что… Но как ты мог это видеть?

Андрео почувствовал, что своей осведомлённостью переломил ситуацию в свою пользу. И решил добить:

— Колдунья при помощи магической поверхности показала мне, как ты выступала на занятии в своей Академии.

— Колдунья показала, — горько усмехнулась Ангелина. — Как вы с ней спелись. На том фото была не я. Это глупый розыгрыш одногруппников, примерно такого же уровня интеллекта, как у тебя, Брендширский.

Теперь Андрео и сам понимал, что на той картинке была не Ангелина. Намокшее платье плотно обтянуло её фигурку, и он видел, что она в сто раз соблазнительнее девицы с картинки, формы которой были хоть и выразительными, но неестественными.

Улыбка Ангелины становилась всё горше, и глаза потухли.

— Так значит, ты здесь всё-таки совершенно не случайно. Всё заранее подготовлено. Всё тщательно спланировано, — она посмотрела протяжно с холодным разочарованием, выворачивая душу Андрео наизнанку. — Колдунья затеяла эту мутную афёру, а тут ты, кстати, подвернулся: а почему бы не помочь колдунье и не воспользоваться «легкодоступной» девочкой?

Ангелина развернулась и начала выходить из воды. Чёрные бесы! Что Андрео натворил?! Он пошёл следом, но ближе, чем на пару шагов боялся подходить. Знал, что она не подпустит.

Ангелина вернулась на покрывало. Села. Обхватила колени руками. Уткнула в них голову.

— А ведь ты, Брендширский, даже начинал мне нравиться, — добила горькой фразой.

— Геля, — произнёс Андрео виновато, примостившись рядом прямо на песок.

— Не надо, лучше молчи, — предупредила резко. — Свободные нравы, говоришь? — невесело рассмеялась она. — Да у меня ещё никогда не было ни с кем близости, что б ты знал.

Ангелина — девственница? Андрео почувствовал себя последним мерзавцем. Каким же гадким смотрится его поступок с её стороны.

— Небось, колдунья тебе ещё и приплатила за «услугу»?

— Геля, прости. Если б я знал, что… Я же думал, что у вас с этим всё просто… — Андрео чувствовал, что своими неуклюжими словами делает ещё хуже. И замолчал.

Они долго сидели в полной угрюмой тишине. Так долго, что Андрео с ужасом заметил, что восточный край неба начал чуть светлеть. Через каких-нибудь полчаса начнётся рассвет — и всё закончится. И адски жгло в груди уже даже не столько оттого, что он всё забудет, сколько оттого, что Ангелина ничего не забудет. Эта ночь отложится у неё в памяти как самая ужасная ночь разочарований. Ему не хотелось, чтобы ей было горько.

— Три месяца назад исчез Эльмир, — Андрео начал говорить тихо, будто сам себе. — Он оставил письмо, предупредил, что с ним всё хорошо. И сначала я почти не беспокоился. Но время шло, а от Эльмира не приходило вестей. Совсем никаких. Это на него не похоже. Помнишь, я рассказывал, мы всегда были с ним не разлей вода. Если бы мог, брат обязательно бы дал знать о себе. Но он молчал. Меня всё больше и больше терзали тревожные мысли, что он попал в какую-то лютую передрягу. Возможно, ему нужна помощь. Да ему точно нужна помощь! Он ждёт её, как когда-то тогда в детстве. Уже наверно отчаялся. А я бездействую. Я начал его искать, но не нашёл даже, за что зацепиться. Вот тогда-то, от отчаяния, и пошёл к колдунье. Она пообещала, что даст знать, где он. Я воспрянул духом. Но она поставила условие — помочь ей переместить в наш мир тебя. Для этого я должен был сблизиться с тобой. Она заверила, что у вас свободные нравы и девушки относятся к такому легко. Тем более, это же будет просто сон. Я согласился. Но теперь жалею. Ты мне веришь?

Ангелина молчала.

— Я, правда, адски жалею. Ты особенная девушка. Как бы мне хотелось, чтобы всё было по-другому. Чтобы у нас было время. Чтобы мы могли просто…

— Ты в пещерах искал? — перебила его Ангелина.

— Кого? Эльмира? — глупо переспросил Андрео от неожиданности. — Искал.

— А именно в том месте, где произошёл обвал, искал?

— Искал. Да я все пещеры облазил…

— Тогда ладно, — она решительно вскинула голову. — Начинай.

— Что «начинай»? — опешил Андрео.

— Что-что — сближаться.

Глава 17. Сближение

— Что «начинай»? — опешил Андрео.

— Что-что — сближаться.

— Сближаться? — глупо повторил он.

В груди подозрительно защемило, забилось неровно, а потом и вовсе выбило воздух из лёгких.

Андрео никогда не верил во всякие красивые слова о том, что один взгляд может покорить сердце, одно слово перевернуть мир. Про всепоглощающие чувства, про трепетную любовь — во всю эту чепуху, придуманную девчонками.

Но вот сейчас, в это мгновение, был готов поверить во что угодно. Поступок Ангелины ошеломил настолько, что что-то в Андрео изменилось. Где-то там, глубоко внутри, стало как-то не так как раньше. Он смотрел на иномирянку во все глаза. Они там все такие? Это она сейчас предложила помощь? Не требуя ничего взамен, не выдвигая никаких условий? Просто прониклась болью Андрео? Просто разделила его тревогу за брата? И это после того, как узнала, насколько мерзко поступил он сам?

Грудную клетку всё сильнее и сильнее сдавливало чувство, название которому Андрео не знал. Это самая необыкновенная девчонка, какую когда-либо доводилось видеть. И дело не в том, что она иномирянка. Он был уверен, что ни в её мире, ни в его мире, ни в каких других мирах такой больше нет. Она такая одна.

— Геля… — Андрео хотел сказать что-то важное, но никак не мог подобрать слов. То, что происходило внутри него, не поддавалось описанию. Поэтому он начал говорить другое. Спешно и неуклюже: — Геля… но ведь если мы… если мы… сблизимся, ты попадёшь в наш мир. К колдунье. А она собирается сделать тебя своей преемницей. Но мне показалось, что ты не хочешь к ней попасть.

— Разумеется, не хочу. Я уже поняла, что она у вас сумасшедшая. Но ничего. Я в вашем мире задерживаться не собираюсь. Отыщем быстренько Эльмира, и я тут же назад. Мне главное ко вторнику успеть, к зачёту по средневековой архитектуре.

Нет, она, правда, совершенно уникальная.

— Геля… — Андрео легонько коснулся её руки. — Я не могу… Не могу так с тобой поступить…

— Ты издеваешься, Брендширский? — насмешливо перебила его Ангелина. — Я тебя ещё и уговаривать должна?

Как горели её глаза. Как она была соблазнительна во влажном платье, подчёркивающем все изгибы тела. Это она издевается. Причём изощрённо. Конечно, его уговаривать не нужно. Его уже давно трясёт от желания. Он едва сдерживается.

Андрео придвинулся к Ангелине поближе. Она не отпрянула. Только глаза сделались серьёзными. Эти чёрные омуты дьявольски влекли своей глубиной — нырнуть, раствориться в их бездне. Бороться с собой становилось всё труднее. И тут до Андрео дошла одна простая мысль. Если он сейчас остановится, то больше никогда не увидит Ангелину. Рассвет уже совсем близок. С первыми лучами солнца их разбросает по разным мирам. И он забудет эту незабываемую ночь. Забудет эту незабываемую девушку, встретить которую только один шанс на миллион. Каким он будет идиотом, если упустит свой шанс! Нет уж, чёрные бесы, только через его труп. Эта мысль стала спусковым механизмом. Андрео перестал сдерживаться, позволил себе делать то, чего так неистово хотелось.

Он приблизил свои губы к её губам. Поймал её дыхание. Опьянел.

— Брендширский, только не думай, что что-то подобное я позволю тебе сделать наяву. Когда проснёмся, держи свои наглые руки подальше, а то…

— …получу по шапке. Знаю, — он не дал ей договорить, поймал её губы.

Она догадывается, что когда сыплет угрозами, становится особенно соблазнительной? Андрео старался не спешить. И сначала почти получалось. Осторожно нежно ласкал её губы, умирая от удовольствия и дикого желания ускорить темп.

Его руки начали изучать её тело, скользили по влажной ткани платья, но хотелось ощутить её гладкую кожу. Он спустил бретельки одну за другой, и ошалел от открывшейся картины. Его губы переместились теперь сюда. Только не спеши — твердил он себе. Только не теряй окончательно контроль. Но увещевания не работали. Тело горело, заставляя двигаться всё более нетерпеливо и напористо.

Он опустил её на покрывало и накрыл собой. Снова целовал. Только уже не нежно — глубоко и жадно. А руки избавляли её и себя от так мешавшей одежды. Андрео потерял связь с реальностью. Мог ли он в этот момент ощутить, что коварное солнце уже показало край диска над горизонтом, и его первый луч беспощадно коснулся забывшейся в вихре дурманящих ощущений пары…

Глава 18. Пробуждение

Ангелине нравилось, каким нежным и осторожным был Андрео. Его неспешные ласки, тягучие поцелуи. И даже потом, когда он перестал сдерживаться, стал напористым и наглым, ей тоже понравилось. Он погрузил её в сладкий дурман, из которого не хотелось выбираться, но… пришлось.

В какой-то момент показалось, что прямо над самым ухом заржал конь. Громко так заржал, настойчиво, требовательно. И самое странное, что ржание это было похоже на человеческую речь. Чёрт! Да это и есть человеческая речь! И не просто речь, а чей-то настырный бас.

— Маркова, открывай немедленно! Из-за тебя весь второй этаж затопило!

Теперь Геля окончательно узнала голос. Это же Тунцов, комендант студенческого общежития.

— Ангелина, открывай, — потребовал более спокойный женский голос, — иначе мы будем вынуждены открыть дверь запасным ключом.

А это уже Лютикова, преподавательница английского, с которой у Тунцова сначала случился пылкий роман, а потом пылкий разрыв.

Как-то странно было слышать все эти возмущённые голоса на фоне поцелуев Андрео. И в Ангелине боролось два чувства: наплевать на голоса и продолжить получать удовольствие от умелых ласк горящего желанием Брендширского, или всё-таки прореагировать на голоса.

Звук вставляемого в замочную скважину ключа окончательно сбросил оковы сна и вернул трезвость мыслей. Геля распахнула глаза… и вот тут у неё случился шок. Что происходит???!!! Она обнаружила себя в общежитской кровати в одном нижнем белье. А рядом с ней Андрео… совсем без белья. И кажется, он тоже только что проснулся и не понимает, что произошло. Но как он здесь оказался? Это же был просто сон. Или не сон? Геля совершенно ничего не понимала, но на всякий случай пошла в атаку.

— Брендширский, ну ты и нахал! — зашипела она. — Я же тебя предупреждала наяву руки не распускать! Тебе кто, вообще, позволил в мою кровать залезть?!

Он ошалело посмотрел на Гелю, но с места, то есть из кровати, не сдвинулся. Между тем в замочной скважине провернулся ключ. А дверь у Ангелины, между прочим, закрывается всего на два оборота. То есть через секунду сюда ворвутся Тунцов и Лютикова. И если они увидят в комнате Гели постороннего, то её могут выпереть из общежития. Что же делать?

— Тимофей Егорович, стойте! — завопила Ангелина. — Я не одета. Дайте пару минут. Я сама открою.

— Живей там, Маркова, — чуть менее грозным голосом отозвался Тунцов. — Ты что, не видишь, что у тебя батарею прорвало?

Ещё и батарея? Тут хоть бы с одним стихийным бедствием справиться — с Брендширским. Ангелина соскочила с кровати и накинула халат.

— Ты что замер как изваяние Аполлона? — прикрикнула она на Андрео. — Давай одевайся быстренько и в шкаф. Не хватало ещё, чтобы меня из-за тебя места в общежитии лишили.

Брендширский оторопело пошарил глазами по комнате, видимо, в поисках, что бы надеть, но ничего не обнаружил. Да, приказав ему одеваться, Геля, пожалуй, немного поспешила. Мужской одежды в её владениях не водилось. А собственная женская на такого амбала вряд ли налезет.

— Маркова, ты там, что, снова уснула? — послышался грозный рык из-за двери.

— Ладно. Прячься в шкаф прямо так, без одежды, — смилостивилась Ангелина и даже услужливо распахнула котяре дверцу.

Он, наконец, выпрыгнул из кровати и с чуть обиженным выражением лица скрылся в шкафу.

Ну, уж простите, Ваше Высочество почти принц, что не представила вас гостям согласно светскому протоколу. Не очень-то вы тянете на принца в вашем костюме завсегдатая нудистского пляжа.



Вильма стояла у магической поверхности и со скептической ухмылкой наблюдала за сценой между Андрео и Ангелиной.

— Да что ж за белые маги-то нынче пошли? Ему же ясно было сказано: влюбить, а не самому влюбиться, — проворчала она. — А ещё разбивателем женских сердец в Академии прослыл. Тьфу! Не смог устоять перед женскими чарами. Такой же безответственно беззастенчиво романтичный как и его братец. М-да. Обмельчали нынче мужики.

Уже вторая по счёту затея Вильмы из-за них срывается. Чтобы девушку перетянуло сюда, нужно вызвать чувства у неё, а не наоборот. Вот теперь пусть и расплачивается в чужом мире за свою чаронеустойчивость.

Вильма с досадой направилась к сундуку. Отперла замок и достала подписанный Андрео договор. Разложила бумаги на столе и сосредоточенно поводила ладонью над текстом, не касаясь подписи Андрео. Буквы в словах послушно перетасовались, и теперь запись выглядела, как послание от Андрео к близким: «Дорогие мои, не беспокойтесь. Я здоров, полон энергии и счастлив. Но вынужден на время покинуть родные края».

Этот разгильдяй дал себя очаровать, а Вильме выкручивайся — придумывай что-то, чтобы его родственничков успокоить. Она приоткрыла окно и протяжно свистнула. Через минуту к створке подлетела помощница Вильмы — ручная сова. Колдунья впустила её в комнату и сунула в клюв свёрнутую трубочкой бумагу.

— Ты знаешь, что делать.

Та выпучила глаза, показывая, что всё поняла, и вылетела наружу.

Глава 19. Сюрпризы начинаются

В шкафу было темно и тесно. Андрео пришлось сильно сжаться — сложиться в три погибели. Из плюсов только приятный запах. Тонкий, едва уловимый — что-то цветочное. Так же пахли волосы Ангелины. И это, в общем-то, логично, что Андрео учуял её аромат в её шкафу. Но дальше логика ломалась. Сам-то Андрео как здесь оказался?

Он же должен был проснуться в своей комнате в столичной магической Академии. Но та узкая кровать, в которой он очнулся, и этот тесный шкаф — убийственно свидетельствовали, что Андрео далеко не в своей комнате, и, более того, далеко не в своём мире. Как??? Как такое получилось? Руки чесались придушить старую каргу Вильму, которая втянула его в эту жуткую авантюру. И Андрео обязательно её придушит… как только доберётся до неё. Вот только как до неё добраться?..

И кстати… ещё одна подозрительная мысль промелькнула в голове… Андрео ведь должен был всё забыть. Забыть о своём договоре с Вильмой, о сне, об Ангелине — колдунья же напоила его каким-то своим дурацким зельем, стирающим из памяти несколько часов. Но он всё прекрасно помнил. Ещё и в таких подробностях… ммм…

Подробности были настолько волнующими, что вызвали перебои в работе головы, которая и без того соображала с трудом. Поэтому пришлось усилием воли придушить воспоминания и снова сосредоточится на насущных проблемах.

Снаружи доносились возмущённые голоса каких-то местных упырей. К великой радости, Андрео обнаружил, что понимает иномирную речь. Не так что бы дословно, но общий смысл улавливает. Ангелину обвиняли в применении чёрной магии — якобы по её вине случился вселенский потоп. Всеми участниками конфликта неоднократно упоминалось странное неизвестное Андрео заклятие «батарея». И хоть он не до конца понимал, в чём суть претензий к Ангелине, но был уверен в её невиновности. Долг рыцаря требовал, чтобы Андрео вступился в её защиту. Он провёл с ней всю сегодняшнюю ночь и мог свидетельствовать под присягой, что к чёрной магии она не прибегала.

Именно это Андрео и собирался сообщить собравшимся, немедленно выйдя из своего укрытия. Но было одно маленькое «но» в виде полного отсутствия одежды. Однако Андрео не растерялся. Он как-никак заканчивает магическую академию и одной из его любимых магических дисциплин является иллюзия. Однажды на экзамене он так точно скопировал образ профессора, что автоматом получил высший бал. А уж накинуть на себя иллюзию камзола и бриджей — проще простого.

Андрео создал нужный мысленный образ и подкрепил его соответствующим заклинанием… но… увы, ни иллюзорного камзола, ни иллюзорных бриджей, ни даже хоть какой-нибудь иллюзорной набедренной повязки не появилось. Подозрительно… Андрео тщательно повторил действия ещё несколько раз. Результат тот же — нулевой. Очень подозрительно… Пришлось снова проделывать магические манипуляции, но сколько бы он ни старался, всё равно оставался безнадёжно голым. Чёрные бесы! Что за… И вот тут у Андрео начали закрадываться смутные сомнения. Нет, не в своих способностях. Своим талантам он доверял безоговорочно. Что-то не так было с самим миром. Да! Дьявол! Дело в здешнем мироустройстве. Мир — не магический! Именно поэтому и зелье забвения, которым напоила Вильма, не подействовало. Именно поэтому Андрео ничего и не забыл. Здесь магия не работает!

Андрео ошалело почесал затылок. Это ж надо, как угораздило-то. Немагический мир…

— Выходи, — дверца шкафа раскрылась. — Они ушли.

Ангелина, чуть раскрасневшаяся после неравной битвы с местными упырями, протянула чистое полотенце.

— Потом найдём тебе что-нибудь более подходящее. Сейчас не до этого.

Андрео пристроил тряпицу на бёдра, и покинул своё тесное временное пристанище, потирая затёкшую поясницу. Но как следует размяться ему не дали — тут же всучили в руки ещё одну тряпицу. Вид у неё, по правде говоря, был жалкий. Серая, замызганная, в прорехах. Ээээ… И куда её? Какую часть тела полагается прикрывать этой деталью одежды?

— Идём, — Ангелина по-деловому потянула Андрео к окну. — Воду временно перекрыли. Но нам нужно, как можно быстрее ликвидировать последствия потопа, пока это всё не просочилось к соседям, — она показала на довольно обширную лужу на полу.

Источником лужи, как не трудно было догадаться, являлся неизвестного предназначения подозрительный металлический предмет в форме гармони.

У самой Ангелины в руках оказалась такая же невзрачная тряпица, как у Андрео, и она промокнула её в луже.

— Ну, что стоишь, как изваяние Аполлона? — закатила глаза Геля. — Помогай. А то вытурят из общаги.

Она показала, что делать — ловко собирала тряпицей воду и выжимала её над ведром.

— Давай, Брендширский, не тормози! — скомандовала Ангелина, грозно приподняв одну бровь.

Её горящие глаза и быстрые движения свидетельствовали о том, что речь действительно о чём-то безотлагательном — как минимум о спасении мира. Андрео проникся важностью момента и принялся помогать, стараясь в точности копировать действия Ангелины. А та снисходительно-одобрительно-воинственно-командно приговаривала:

— Давай-давай, Брендширский, живее.

Это было самое странное утро в жизни Андрео. Он на полу в чужом мире с тряпкой в руках???… но это Андрео ещё не знал, какие сюрпризы ждут его дальше.

Они уже почти закончили, когда в дверь постучали. Опять упыри? Ангелина выпрямилась. Пару секунд задумчиво изучала набедренную повязку Андрео, а потом разведя руками, скомандовала:

— В шкаф, — сопроводив приказ соответствующим жестом.

Глава 20. Что происходит?

Когда Брендширский скрылся в шкафу, Ангелина решилась проверить, кто почтил её своим визитом в это сумасшедшее утро. Открыла дверь и к своей огромной радости обнаружила на пороге не коменданта общежития и не сантехника, а Катю, верную подругу и соратницу по всем студенческим приключениям. Что и не удивительно — Катя часто заходила за Гелей по утрам, чтобы вместе идти в универ.

— Ты ещё в халате? — подруга состроила насмешливо зловещую гримасу. — Гель, Трушкин нас убьёт, если на лекцию опоздаем.

Катя прошла в комнату, продолжая весело тараторить:

— Это из-за прорыва батареи, да? — кивнула она на тряпку в руках Ангелины. — Я уже слышала страшные вопли Тунцова, что ты чуть весь второй этаж не затопила.

— Ну, Тунцов, как всегда слегка преувеличил… — промычала Геля.

Знала бы подруга, что прорыв батареи — это далеко не самое впечатляющее событие сегодняшнего утра.

— Ладно, — махнула рукой Катя. — Давай, живенько умывайся и марафет наводи. Если по-шустрому, то ещё успеем.

Последнюю фразу она договаривала, стремительно приближаясь к шкафу. Видимо, хотела достать Гелину одежду, чтобы немного ускорить процесс сборов в универ.

— Ээээ… — Ангелина не сразу поняла намерения Кати и не успела её перехватить. Она уже открывала дверцу.

Ну что сказать… Картина её взору открылась живописная: платьишко на плечиках, кофточка на плечиках… Брендширский во всей красе в набедренной повязке… и ещё пара одёжек на плечиках.

Катя от увиденного основательно лишилась дара речи. Ошалело рассматривала находку, скользя взглядом вверх-вниз, вверх-вниз, и смогла выдать только несколько междометий типа:

— Ооо… ээээ… упс… — и в конце то ли с крайним удивлением, то ли с диким восхищением выдохнула: — …ну ничего себе…

Надо отдать Брендширскому должное. Он-то ни капли не смутился и не растерялся. С королевской важностью вышагнул из шкафа и с совершенно невозмутимой физиономией представился:

— Андрео из Амель-Вайтена. Двоюродный племянник Его Величества.

Ангелина ожидала, что Катя как минимум рассмеётся от вопиющего несоответствия дресс-кода и заявленного статуса. Но подруга после слов Андрео почему-то опешила ещё больше.

— Брендширский??? — спросила она, округлив глаза.

— Да.

— Андрео Брендширский из Амель-Вайтена??? — Катя упёрла в Андрео придирчивый пристальный взгляд.

— Да.

Теперь пришла очередь Ангелины остолбенеть от изумления:

— Ты что, его знаешь? Вы знакомы?

Ну и утречко! Кто-нибудь объяснит, что происходит?

— Так, Геля, проследи, чтобы он никуда не делся, — скомандовала Катя.

Да куда ж он денется-то? В таком виде?

— Пусть остаётся на месте. Головой за него отвечаешь. Я сейчас, — подруга торпедой вылетела из комнаты, оставив Ангелину в полном недоумении.

В голове роились тысячи вопросов, но почему-то задать хотелось самый каверзный. Ангелина угрожающе приблизилась к нахалу в набедренной повязке и, уперев руки в бока, обличающе изрекла:

— Откуда вы знакомы, Брендширский, а?

Грудь терзало чувство, подозрительно напоминающее ревность, но Геля решила считать это чувство не ревностью, а особой специфической формой женской солидарности.

— А ну, признавайся, к Кате ты тоже во сне являлся? С Катей ты тоже пытался «сблизиться»? А тебе известно, что у Кати есть парень? — Геля прожгла котяру испепеляющим взглядом.

Тот нисколько не испугался обрушившейся на него атаке. Имел наглость ухмыляться и непонимающе пожимать плечами, хотя на всякий случай небольшими шажочками отступал к стене.

— Я её в первый раз вижу.

— Но откуда она всё про тебя знает? — обличающее выдохнула Геля, всё больше и больше оттесняя наглого негодяя к стенке.

Осознав, что отступать ему дальше некуда, Брендширский бесцеремонно сгрёб Ангелину своими мощными лапами и прижал к себе.

— Ты такая соблазнительная, когда злишься.

От этой неслыханной наглости Ангелина вспыхнула праведным гневом и даже попыталась дать котяре по шапке. Но с таким амбалом разве справишься? Она, конечно, не оставляла попыток всё-таки довести свою расправу до победного конца, но ощущала, что её атака совсем не похожа на наказание. Напротив, Брендширскому борьба доставляла удовольствие. Он довольно рычал и целовал, куда придётся, пока не поймал губы Ангелины.

Её прошибло электрическим разрядом удовольствия и пришлось чуть сбавить силу сопротивления и даже отвечать на поцелуй. Но если Брендширский подумал, что вышел из этого поединка победителем, то сильно ошибся. Во время борьбы с него слетели его «царские» одеяния в виде набедренной повязки. И именно в этот момент в комнату ураганом ворвалась Катя. И, кстати, не одна. А со своим парнем — Эдиком.

И вот тут до Гели дошло, зачем подруга уходила и почему просила проследить, чтобы Брендширский никуда не делся. Видимо, этот гад всё же являлся к ней во сне и приставал. И вот теперь Катя решила позвать Эдика, чтобы тот отомстил Андрео за нахальный поступок. Нет, Брендширский, конечно, заслужил. Нечего к девчонкам клеиться, пусть даже и во сне. И Геля готова была лично наказать охламона со всей строгостью. Она бы ему не только по шапке, но и по пятой точке надавала. Но это она. А вот отдавать его на расправу Эдику, Геле категорически не хотелось.

— Я сама, — она мужественно закрыла наготу Андрео собственным телом. А заодно и сделала невозможным нападение на него со стороны Эдика.

Но вот что удивительно — Эдик нападать не спешил. Он смотрел на Брендширского с удивлением и почему-то радостью.

— Андрео, ну ты даёшь, — расхохотался Эдик и, подобрав с пола полотенце, кинул в сторону Андрео. Тот ловко подхватил тряпицу и быстро пристроил на бёдра. А уже в следующую секунду парни крепко обнялись.

— Чёрные бесы! Как я рад, Эльмир! Не могу поверить!

Ангелина во все глаза смотрела, как счастливо улыбаются эти два амбала и радостно похлопывают друг друга по плечам. Кто-нибудь объяснит Геле, что происходит?

Глава 21. Так вот оно что!

Парни продолжали обмениваться радостными нечленораздельными междометиями, но спасибо, нашёлся добрый человек, который попытался объяснить Геле происходящее. И этим добрым человеком оказалась, разумеется, Катя.

— Мой Эдик — на самом деле Эльмир, брат Андрео.

— Очуметь… — только и смогла выдохнуть Ангелина.

Эльмир??? Тот самый Эльмир, которого Андрео безуспешно искал три месяца? Тот самый Эльмир, из-за которого Андрео пошёл на сделку с чёрной колдуньей? Тот самый Эльмир, из-за которого Андрео пытался «сблизиться» с Ангелиной? Мистический таинственный иномирный Эльмир оказался Эдиком — парнем Катюхи???

Информация с трудом укладывалась в голове.

— Но как Эльмир очутился здесь, у нас?

Катя многозначительно хихикнула и потянула Гелю в дальний угол комнаты, чтобы усадить на кровать и самой пристроиться рядом.

— Это немного странная история… Кому рассказать — в жизни не поверит, но ты то наверно, поверишь… — Катя заговорщицки сощурилась: — Судя по тому, в каком виде по твоей комнате разгуливает Андрео, он сюда попал тем же способом, что и Эльмир. У тебя что-то с ним было?

Последняя фраза была даже не вопросом, а утверждением.

— Ну, как? Ээээ… не совсем… то есть наполовину…

— На какаю такую половину? — снова хохотнула Катя.

— Я ему сразу сказала держать свои грабли подальше от меня, когда проснёмся, — пояснила Ангелина.

Она понимала, что звучит не очень убедительно, потому что не далее как несколько минут назад Катя собственными глазами видела грабли Андрео в непосредственной близости от Гели, а точнее сказать — прямо на ней. Видимо, поэтому хитрая усмешка не сходила с лица подруги.

— Ну, наполовину так наполовину. Значит, и половины хватило… Представляю, в каком вы оба были шоке, когда очнулись. Мы с Эльмиром поначалу тоже ничего не поняли. Но когда хорошенько подумали, то сообразили, что чёрный ритуал Вильмы работает в обе стороны. Он может перетянуть, как в наш мир, так и в Амель-Вайтен. Тут уж кто влюбился, тот и будет перетянут. Понимаешь?

Кажется, Геля начинала понимать.

— То есть эта мымра Вильма уже второй раз подобное проделывает? Сначала её жертвами стали Эльмир и ты, а теперь Андрео и я.

— Ну как жертвами? — Катя продолжала лыбится. — Я, например, себя жертвой не считаю.

Да, назвать Катю жертвой язык не поворачивался. Когда три месяца назад у неё неожиданно появился парень, да ещё такой красавчик, да ещё и влюблённый по уши, ей все девчонки с потока завидовали. Никому, конечно, даже в голову прийти не могло, откуда он на самом деле взялся. Катя всем рассказывала, что он из другого города сюда перевёлся — из северной столицы. Все думали, она Питер имеет в виду. Кто ж знал, что речь про столицу Амель-Вайтена?

Пока Катя посвящала ошарашенную Ангелину в детали произошедшего, Эльмир успел сходить за одеждой для брата. И Геля впервые увидела Андрео в современном прикиде. Джинсы, кроссовки, свитер. На крепкое накачанное тело заразы Брендширского всё село идеально. Хм, хорош. В нём удивительно сочетались породистость и дурманящая наглая молодость. Геля поймала себя на мысли, что ей нравится смотреть на преображённого Андрео. А Катя поймала Гелю на этом её заинтересованном взгляде.

— Кажется, кое-кто тут тоже начинает прозревать, что совсем не жертва.

— Кать, ты о чём? — закатила глаза Ангелина. — Думаешь, я в восторге от того, что мне на голову свалилось это амбалистого вида счастье, которое понятие не имеет о нашем мире?

— Влюблённое амбалистое счастье, — уточнила Катя.

— И это только усложняет задачу, — парировала Ангелина. Но на всякий случай переспросила: — Ты уверена насчёт «влюблённого»?

— Уверена. Причём, по уши. Иначе его в наш мир не перенесло бы.

— Вот гад! Кто его просил влюбляться? — фыркнула Геля раздражённо. Но это больше для Кати. А ещё для профилактики — на тот случай, если вдруг парни, беседующие о чём-то своём, краем уха слышат их разговор. Пусть Брендширский даже мысли не допускает, что Ангелина рада такому повороту событий. Но если быть честной с собой, Геле было почему-то приятно, что наглый амбалистый Брендширский влюблён. И где-то под ложечкой приятно сладко ныло от этой мысли.

— Можно подумать, ты не рада, что его перетянуло сюда, — усмехнулась Катя. — Представь, если бы произошло всё наоборот — так, как планировала Вильма…

— Нет, такого развития событий мне точно не хотелось, — согласилась Геля. — Но и в сложившейся ситуации мало радостного. Теперь надо думать, как этого котяру назад вернуть. Кстати, а что Эльмир? Он нашёл способ попасть домой?

— Он в поисках. Это непросто. У нас на Земле, оказывается, почти не осталось настоящих чёрных магов. Девяносто девять процентов экрстрасенсев — шарлатаны…

— Ничего. Вдвоём с братом им будет легче. Недельку-другую и найдут, кого надо.

— Может и найдут, — Катя перешла на шёпот. — Только Эльмир мне недавно сознался, что хочет остаться… — щёки подруги вдруг залились румянцем удовольствия, — …из-за меня. Говорит, не представляет без меня жизни.

Радость за подругу затопила грудь. Вот Катька даёт! И Эльмира в себя влюбила и сама влюбилась, и сидит такая довольная, взбудораженная, сияющая от счастья — ух! Уже который раз за утро у Гели закралась в голову мысль: а точно она проснулась? Это случайно не продолжение сна? Уж слишком всё происходящее нереалистично-романтично-сказочное. Уж слишком много невероятных совпадений. Но как только в голове пронеслось воспоминание о прорвавшейся батарее и возмущённых воплях Тунцова, всё встало на свои места. Нет, это таки реальность.

Катя принялась рассказывать, как поначалу Эльмиру было непросто освоиться в земном мире. Но он проявил чудеса сообразительности и предприимчивости. Каким-то чудом смог устроиться в компанию, которая занимается разработкой компьютерных игр. Стал автором сценариев к фэнтезийным RPG-играм. Эльмиру удалось смоделировать целую Вселенную со своими законами и правилами, которую разработчики воплотили в компьютерной игре. Получилось настолько атмосферно, что карьера Эльмира стремительно пошла вверх.

— Подожди… — хлопнула себя по лбу Ангелина, — эта серия игр называется Вселенная Амель-Вайтен? Эльмир взял за основу свой магический мир?

Катя кивнула. В её глазах мелькнула гордость за своего парня. Нет, он, действительно, молодец! Это насколько нужно быть стойким, целеустремлённым, жизнерадостным и находчивым, чтобы не раскиснуть в чужом мире, чтобы с нуля добиться такого результата всего за три месяца.

Ангелина посмотрела на Эльмира новыми глазами. Ей нравились мужчины, которые умеют любую ситуацию повернуть в свою пользу. Кстати, этот прохвост Андрео — такой же. Чего-чего, а настойчивости и упорства ему не занимать.

— Как думаешь, о чём они говорят? — кивнула Геля на братьев, которые что-то горячо обсуждали.

— Мне кажется, характер Андрео похож на характер Эльмира, поэтому не удивлюсь, если твой парень уже преодолел первый шок и обсуждает вопрос жилья и работы.

Эпилог. Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам

Ангелина сидела за столом, обложившись конспектами, и старалась не обращать внимания на окружающий мир. Хотя как можно не обращать внимания на окружающий мир, когда сегодня 14 февраля? За окном — ещё сугробы, но солнце сияет, как ненормальное. Радуясь его первому теплу, задорно чирикают воробьи, и уже начинает капать с крыш. А коридоры общаги окутала особая атмосфера, подобающая дню всех влюблённых. Да, нормальные люди в такой день обычно заняты куда более приятными вещами, чем зубрёжка, но что поделать, если Геле нужно готовиться к пересдаче?

Последние три месяца, когда в жизни Ангелины появился Андрео, были нереально сумасшедшими, однако несмотря ни на что, неимоверными усилиями Геле удалось добиться, чтобы вся эта будоражащая чехарда не сказалась на её успеваемости. Но всё же один экзамен она умудрилась завалить. Вот и приходится теперь сидеть над учебниками даже в субботу, в день святого Валентина, когда порядочным студентам положено предаваться романтике и приключениям.

— Нет, Брендширский, даже и не думай! — строго выпалила Ангелина, когда заметила, что в щель между полом и запертой на ключ дверью протискивается что-то красное. — Что бы там ни было, я не буду смотреть. Сначала доучу, потом сдам, а потом уже всё остальное.

Геля знала, что Андрео готовит ей какой-то сюрприз в честь праздника. И, конечно, ему не терпится её осчастливить. Но именно поэтому она и закрылась в своей комнате в гордом одиночестве. Если запустить сюда Брендширского он ведь не только подарок вручит, а ещё и с присущей ему наглостью потребует награду. И Геля даже догадывается какую. А у неё каждая минута на счету. До экзамена всего пару часов осталось. Профессор Остер-Вяземский, будь он не ладен, назначил пересдачу на 14-ое, на 14:00.

Несмотря на активные протесты Ангелины, красное нечто продолжало просовываться в комнату, всё больше распаляя любопытство.

— Брендширский! — возмутилась Геля.

— Это не я, — раздался невинный голос из-за двери.

— Я всё равно тебя не впущу, — попыталась пресечь бессовестные поползновения Ангелина.

— Гель, ты хотя бы только взгляни.

— Ладно, — смилостивилась она, — взгляну, но обещай, что тут же исчезнешь.

Ангелина подняла с пола красное нечто, которое оказалось огромной валентинкой. Избито до безобразия, но всё равно жутко приятно. На обратной стороне открытки Геля прочла мимимишное четверостишие о любви и приписанную от руки фразу: «В семь заеду. Тебя ждёт сюрприз».

— Прочла? — раздалось из коридора.

— Прочла, — строго ответила Геля, хотя у самой губы сводило от улыбки. Что там за сюрприз Андрео придумал? Но нельзя давать волю чувствам. Она снова придала голосу невозмутимость: — Только тебе придётся заезжать за мной не сюда, а прямо в универ. Вряд ли Остер-Вяземский отпустит меня раньше семи.

— Хорошо.

— А теперь сгинь.

Геля снова вернулась за стол к конспектам. В коридоре воцарилась относительная тишина, но не надолго. Через некоторое время явилась Катя. Благо, к тому моменту Ангелина уже закончила зубрить экзаменационные билеты и принялась собираться в универ.

— Я с тобой, — вызвалась Катюха. — Буду твоей группой поддержки.

Вот что значит подруга!

Пока Геля решала, что бы такое универсальное надеть, чтобы подходило и для сдачи экзамена, и для вечера с Андрео, Катя развлекалась, разглядывая валентинку.

— А мне сегодня тоже намекнули на сюрприз, — просияла она. — Интересненько какой.

Ну, Геля-то знала, что за сюрприз готовит подруге Эльмир. Андрео рассказал, что брат собирается сделать Кате предложение.

— Гель, ты чего так странно улыбаешься? Ты что, в курсе? — с подозрением посмотрела подруга.

— Нет, — отчаянно замотала головой Ангелина. — Откуда?

Как бы ей ни хотелось открыть страшную тайну, она не могла испортить такой сюрприз. Да и поклялась Брендширскому, что не выдаст секрета даже под пытками.

— Гель, а ну, колись. Я же вижу, ты что-то знаешь, — Катя пошла в наступление.

Вот Катюха догадливая — видит насквозь. В таких случаях лучший способ защиты — нападение.

— Ничего я не знаю, а вот ты наверняка в курсе, какой сюрприз Андрео готовит мне.

Катя резко замерла.

— Да откуда же мне знать? — а уже через секунду сменила тему: — Какое миленькое платьице, — одобрила наряд Гели. — Тонкий трикотаж — это твоё. Вот вроде бы и строго — не придраться, но в то же время подчёркнуто всё, что только можно подчеркнуть.

Ангелине и самой нравилось, как сидит на ней новое тёмно-синее платье с воротником-гольфом и длинными рукавами с ромбообразными вырезами на плечах. Брендширский с ума сходит, когда в наряде Гели хоть какой-то участок тела остаётся открытым. Ему понравится.

Ангелина бросила в сумочку бусы в цвет сапожек. На экзамене они не уместны, а вот если сюрприз Андрео будет заключаться в приглашении в ресторан, то как раз пригодятся.

Геля и Катя вышли из общаги, и тут их ждал первый сюрприз. Андрео и Эльмир дежурили у входа и оба вызвались вступить в группу поддержки и составить девушкам компанию. Вот так дружным квартетом они и направились в универ. По дороге братья рассказали, что готовят документы на открытие собственной компьютерной фирмы. Это не стало для Ангелины новостью. В последнее время дела на работе у Андрео и Эльмира шли настолько хорошо, что братья ощутили в себе силы начать собственный бизнес. Уже и название для компании придумали — «Империя игр «Калина».

— В честь вас девчонки, — усмехнулся старший Брендширский.

— А почему, собственно, «Калина»?

— Всё просто КАтерина+ангеЛИНА, — с довольной физиономией объяснил Андрео и добавил со свойственной ему наглостью: — Вот тут должен последовать благодарный поцелуй.

— Все поцелуи и благодарности после пересдачи, — остудила пыл Брендширского Ангелина.

Андрео оставалось только послать в адрес Остер-Вяземского пару нелицеприятных фраз в духе:

— Вот, спрашивается, есть у человека совесть? В такой день пересдачу устроить. Сам-то собирается праздновать?

— О чём ты? — усмехнулась Катюха. — Этот чопорный старомодный сухарь, наверно, и за праздник день влюблённых не считает.

Да, Остер-Вяземский действительно излишней сентиментальностью и эмоциональностью не страдал. Классический профессор истории — подчёркнуто деликатный, подтянутый, чопорный, не лишённый высокомерия и беспросветного глубокомыслия — короче говоря, скучный и сухой. Но… в последнее время по университету начали гулять странные слухи, в которые, честно говоря, Ангелина не верила, но всё же… Стали поговаривать, что не такой уж Остер-Вяземский безэмоциональный, каким его всегда считали.

— Есть пока ещё непроверенная информация, что у профессора роман, — хихикнула Катя.

Представить Остер-Вяземского увлёкшимся какой-то дамой было не реально. Поэтому Геля только и смогла, что рассмеяться.

Однако уже через полчаса ей пришлось поменять своё мнение. Остер-Вяземский, принимавший экзамен, был не похож на себя. Его привычная обходительность стала какой-то не такой. Пока Геля готовилась к ответу, он постоянно поторапливал её, поглядывая на часы. Она и так строчила ответ с молниеносностью скорописца — ей и самой не хотелось заставлять ждать свою группу поддержки, дежурившую в коридоре, но профессор, тем не менее, всё постукивал по столу пальцами и приговаривал:

— Живее, госпожа Маркова, у меня мало времени. Через несколько часов самолёт.

Ангелина настолько не узнавала обычно степенного Остер-Вяземского, что решилась на вопрос:

— Летите на конференцию, Эммануил Львович?

— Какая может быть конференция в такой день? — с лёгким возмущением ответил он вопросом на вопрос. — Лечу с одной милой дамой на романтический викенд.

Вот тут Ангелина совсем утратила дар речи. Выходит, слухи-то имели под собой почву. Она сама не поняла, как ей удалось в таком ошарашенном состоянии сдать экзамен на высший балл. Видимо, Остер-Вяземский слушал вполуха — мыслями был уже не здесь. Занеся в электронную ведомость оценку Ангелины, он вышел из аудитории своей коронной чопорной походкой. При чём передвигался с удивительной резвостью.

Геля вышла из здания университета вместе со своей группой поддержки вслед за ним и стала свидетельницей любопытной картины. Остер-Вяземский направлялся к роскошному белому лимузину, возле которого его поджидала импозантная дамочка.

Хм… какой, однако, пикантный вкус у Остер-Вяземского. Ангелина замерла, с интересом рассматривая его даму сердца. Её крупные черты лица были выразительными и резкими. Приталенное бордовое пальто придавало элегантности. Полусапожки на высоченных каблуках — экстравагантности. Образ дополняла небольшая шляпка, кокетливо примостившаяся на макушке. Но больше всего приковывала взгляд густая копна чёрных как смоль волос.

— Вильма… — вдруг хором выдохнули Андрео и Эльмир и недоумённо переглянулись.

— Вильма??? — тоже хором переспросили Геля и Катя, непонимающе уставившись на братьев.

Андрео и Эльмиру потребовалось несколько секунд, чтобы отмереть и двинутся по направлению к автомобилю, но Вильма уже усаживалась в салон.

— Я всё вам объясню. Позже. Сейчас не до этого, — с нагловатой ухмылкой заявила она, и машина тронулась.


Вильма не обманула. Через пару дней вся четвёрка: Ангелина, Катя, Андрео и Эльмир — получили приглашение в гости. Андрео вспоминая ветхую хижину в дебрях леса, которая являлась обителью Вильмы в Амель-Вайтене, с опаской подумывал о том, что и здесь её жилище окажется не намного лучше. Но как выяснилось, он её недооценил. В земном мире Вильма устроилась с гораздо большим комфортом. Её просторная однушка-студия в жилом комплексе недалеко от университета, выглядела ультрасовременно.

Вильма, облачённая в стильное цветастое кимоно, встретила гостей безапелляционной фразой:

— Претензий не принимаю. Не забывайте, вы оба, — кивнула она на братьев, — подписали договор и действовали исключительно добровольно.

Андрео обменялся усмешкой с Эльмиром. Вообще-то, поначалу действительно хотелось открутить старой карге голову. Но теперь, когда шок от перемещения прошёл и братьям удалось освоиться в новом мире, они смотрели на произошедшее по-другому. Конечно, Андрео этого не скажет Вильме, но он был ей благодарен, что поспособствовала его встрече с Ангелиной.

— Проходите, — убедившись, что бывшие клиенты не собираются «качать права», Вильма пригласила гостей к столу.

Рассадила всех, как гостеприимная хозяйка. Её и не узнать — современная земная дамочка — вот только всё тот же хитрый зловещий прищур. Она принялась разливать по чашкам чай. И Андрео снова переглянулся с братом. Вот что-что, а чай, приготовленный Вильмой, он пить опасался. Ещё не забыл прошлое чаепитие, когда колдунья подсунула ему своё сомнительное варево. Земной мир, хоть и немагический, но кое-какие зелья здесь всё же могут сработать.

— Знаю, о чём спросить хотите, — заявила Вильма, усевшись во главу стола. — Откуда я здесь.

Да, именно это больше всего и интересовало Андрео. Как и всех остальных.

— Откуда? — охотно повторил вопрос Эльмир.

— Есть древняя мудрость: если хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам, — начала Вильма издалека. — Зря я на вас положилась. Ой, зря, — ворчливо прицыкнула она. — Вам дали чёткое конкретное задание, а вы…

Андрео и Эльмир синхронно подались вперёд и нахмурили брови. Вильма тут же слегка сбавила обороты.

— В общем, поняла я, что в таком деле полагаться на мужчин нельзя. И в корне поменяла план. Решила действовать сама. Перетянуть в Амель-Вайтен не молодую преемницу, а солидного помощника, в самом рассвете сил. Тем более, что был у меня один на примете, — азартно хмыкнула она. — Я за ним целый месяц наблюдала с помощью магической поверхности.

— Профессор Остер-Вяземский? — догадалась Ангелина.

— Да. Очень сильный чёрный маг… — доверительно шепнула Вильма, — …был бы, если его в наш магический мир перетянуть. Да и внешне ничего, — ухмыльнулась хищно.

Андрео уже начал догадываться, что произошло дальше.

— Я провела ритуал. Пробралась в его сон…

— И что-то пошло не так? — насмешливо приподнял бровь Эльмир. — Сработала та же ловушка, в которую попались мы с Андрео?

За что боролась, на то напоролась. Надеялась перетянуть Остер-Вяземского в Амель-Вайтен, а в итоге сама оказалась в земном мире?

Выражение лица Вильмы было независимым и невозмутимым, будто всё развивалось по тому сценарию, который она и задумала, и ничего непредвиденного не произошло

— Почему ловушка? Разве вы с Андрео чувствуете себя в ловушке?

Андрео непроизвольно перевёл взгляд на Ангелину. Задорные дерзкие насмешливые глаза, самая красивая улыбка в мире… Да, он в ловушке, но он рад, что попался.


Андрео провожал Ангелину до общежития, постоянно поглядывая на часы. Будто куда-то торопился. Но она догадывалась, почему он гипнотизирует минутную стрелку.

— Всё, — резко притормозил он, разворачивая Гелю к себе лицом. — Прошло ровно трое суток, как ты и просила.

Три дня назад, в день святого Валентина, сразу после того, как Геля пересдала экзамен Остер-Вяземскому, Андрео отвёз её в чудесный уединённый загородный коттедж и там сделал предложение. Это было безумно красиво и трогательно. Молчаливый заснеженный лес величественно синел сквозь окно, а внутри, в домике, пропахшем деревом, было тепло и уютно. Андрео смотрел в глаза и произносил слова, которые мечтает услышать каждая влюблённая девушка… Но Ангелина не ответила на его предложение «да». Она не сомневалась ни в себе, ни в нём, но у неё был другой железный аргумент:

— Мы знаем друг друга всего три месяца. Этого катастрофически мало.

— Согласен, мало. Нам нужно время, — на удивление не стал спорить Андрео, и тут же добавил с присущей ему наглостью: — Вернёмся к этому вопросу через… три дня…

— Ох, Брендширский, ну, хорошо хоть не через три часа, — рассмеялась «щедрости» Андрео Геля…

…И вот эти три дня прошли. На Ангелину снова были устремлены серые настойчивые глаза. Андрео грел её ладони в своих руках и ждал… Ну вот что делать с этим несносным почти принцем? Слова сами слетели с её губ:

— Да, я согласна…

Конец



Оглавление

  • Глава 1. Особая плата за услуги
  • Глава 2. Приманка
  • Глава 3. Удар по чувству прекрасного
  • Глава 4. Свободные нравы
  • Глава 5. Твоя до рассвета
  • Глава 6. И снится нам…
  • Глава 7. Знакомство
  • Глава 8. Даже ангельскому терпению может прийти конец
  • Глава 9. Ещё один (теперь уже точно беспроигрышный) план
  • Глава 10. Крайние обстоятельства
  • Глава 11. Расправа
  • Глава 12. Забыть, чтобы вспомнить
  • Глава 13. Тьёрские пещеры
  • Глава 14. Тайный код
  • Глава 15. Допрос с пристрастием
  • Глава 16. Всё просто, да не просто
  • Глава 17. Сближение
  • Глава 18. Пробуждение
  • Глава 19. Сюрпризы начинаются
  • Глава 20. Что происходит?
  • Глава 21. Так вот оно что!
  • Эпилог. Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам