КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 447343 томов
Объем библиотеки - 632 Гб.
Всего авторов - 210645
Пользователей - 99116

Впечатления

Stribog73 про Свенсон: Вода и трубы (Технические науки)

Полезная книга для тех инженеров, которые имеют дело с пластиковыми трубопроводами.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Serg55 про Серебряков: Война (Фэнтези: прочее)

еще не окончание? автор пишет продолжение? Хочу почитать...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Лакина: Так нестерпимо хочется в Питер (СИ) (Современные любовные романы)

А мне показалось: "Так нестерпимо хочется ПИТИ!"

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
ANSI про серию Группа Свата

напоминает "Мир реки" Фармера, но наша и куда занимательнее

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Stribog73 про Вишневский: Съедобные грибы и их несъедобные и ядовитые двойники: сравнительные таблицы. Расширенное издание (Справочники)

Одним из важных факторов при определении несъедобных и ядовитых грибов является их запах. Большинство несъедобных и ядовитых грибов или пахнут неприятно, или вообще не имеют запаха. Так, несъедобные виды шампиньонов пахнут карболкой.
Но и запах - не ста процентный показатель безопасности. Так, смертельно ядовитые виды паутинников имеют приятный мучной запах.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ильина: Грибы. Атлас-определитель (Справочники)

Возрадуйтесь, о грибники и грибоводы!
У меня около 700 книг по грибам (не считая грибной кулинарии).
Жив буду - все выложу на КулЛиб.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).

Трепет (fb2)

- Трепет [publisher: SelfPub] 1.06 Мб, 93с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Михаил Васечко

Настройки текста:



Михаил Васечко Трепет

Этот рассказ основан на реальных событиях. Имена и фамилии, а также место действия в нём изменены.

Вступление

Я взял на себя смелость рассказать об этой истории, понимая всю опасность, которая может последовать после печати. Гриф секретности ровно сто лет, мне сейчас тридцать два, и я не уверен, что смогу прожить столь много. Все архивные документы по этому делу хранятся в г. N… в одной из нескольких десятков секретных комнат Ленинской библиотеки, расположенной в подвальном помещении. Допуск к таким комнатам имеют лишь избранные товарищи, люди, в прошлом своем занимавшие высокие министерские посты. С одним таким человеком мне выпала честь познакомиться. Он не был участником тех событий, о которых я расскажу ниже, и всё же он имел заветный ключ к тайне, хранившейся более двадцати шести лет.

Глава первая До свиданья, мама!

«До свиданья, мама»… Эта песня – прощание с одной из самых больших глав нашей великой истории. Эта песня звучит в одном из школьных автобусов, отправившихся на юг нашей необъятной Родины, которой сейчас уже нет. Сезон пионерских лагерей открыт! А значит, самое время насладиться отдыхом в одном из самых престижных пионерских лагерей СССР. Лагерь «Красная звезда» находится в крымских горах, а вернее сказать, у подножия горы Бурой, где произрастает смоковница. Сразу за лагерем раскинулся цветущий ковёр из красных роз, протянувшийся до синего горизонта. До Черного моря путь не близкий, и всё же ребята не остаются без купания. Один раз в неделю приезжают автобусы, которые вывозят пионеров к морю, а если уж совсем невмоготу, по склону Бурой стекает речка Изумрудная, правда, искупаться в ней могут лишь самые отважные и закаленные, температура воды в ней не превышает десяти градусов по Цельсию.

Мальчишка азиатской внешности с натянутой набекрень пилоткой читал вслух брошюру, посвященную Крымскому полуострову: «Крым, пожалуй, одно из самых красивых мест на планете Земля, наверное, здесь на седьмой день после сотворения мира отдыхал сам Господь Бог, по крайней мере, так говорят местные жители…» На заднем сиденье ребята ели черешню и кидали друг в друга косточки от ягод. Вожатая периодически делала им замечания, и ребята на время прекращали баталии, до того момента пока Мария Викторовна не сосредотачивала свой взор на других шалопаях.

– Вот же тундра! Что делать будешь в двадцать первом-то веке? – с широко раскрытыми глазами спрашивала у своей соседки кудрявая модница с наушниками в ушах, одетая в джинсовый костюм. Соседка Александры всё время поправляла спадавшие на острый кончик носа толстые очки. – А мне двадцатый век нравится, – с гордостью произнесла Сара.

– Подумать только, «Кар-Мэн» не слышала, – констатировала модница Саша. В этот самый момент автобус чуть тряхнуло, и один из мальчишек, сидевший на месте над колесом, подлетел до самого потолка, ударившись своей макушкой о потолок. Дети рассмеялись, в свою очередь вожатая Маша попросила детей крепко держаться за поручни.

– Борис, с тобой всё в порядке? Медицинская помощь не требуется? – поинтересовалась Маша.

– Спасибо, Мария Викторовна, со мной всё хорошо, – ответил Борис.

– Маша, а можно вас попросить включить вот это? – Саша вытащила из плеера кассету.

– Сейчас не до песен. Нам скоро проезжать самый опасный участок серпантина и передвигаться по автобусу строго запрещено.

– А что там слушает Москва? – спросил усатый водитель, приглушив радио. Саша подняла руку вверх, показывая свою кассету.

– Маша, здесь пока прямой участок дороги, – водитель намекнул, что вожатая может идти.

– Хорошо, что у нашего шофёра есть кассетная магнитола, – Мария взяла кассету у Саши и передала её водителю. Заиграла песня, которую ранее никто из пассажиров не слышал. Сняв красную пилотку, Саша улыбнулась, расправила свои роскошные светлые волосы и начала пританцовывать на месте, остальные ребята так же начали танцевать на своих местах, Саша к тому же начала подпевать: «Это Сан-Франциско, город в стиле диско, это Сан-Франциско тысячи огней!»

Музыкальный концерт продолжался до тех пор, пока автобус не сделал остановку возле памятной плиты.

– Остановка? – спросила Маша.

– Дальше пешком, ребята. Здесь с людьми ехать запрещается, – ответил шофёр, открыв двери.

– Это будет лучшая поездка всей твоей жизни, ты узнаешь все прелести пионерского движения. Ты только сначала спустись с отметки две тысячи метров над уровнем моря, а потом тебя ещё, гляди, и работать заставят. Спасибо тебе, Сергей Михайлович, за вымученную путёвку, дорогой ты мой родственничек, – причитал рыжеволосый конопатый мальчуган, одетый в спортивный костюм «Монтана».

– Да, Ковальков, Вити Коробкова из тебя точно не получится, – сказала Маша, выводя детей из автобуса.

– А мне и Бориса Ковалькова достаточно!

Тем временем остальные автобусы останавливались вслед за ними, в результате чего образовалась желтая механическая змейка, спускавшаяся от вершины горы к серпантину с самым опасным участком дороги. Пионеры, вышедшие из автобусов, начали возлагать цветы к чуть покосившейся траурной плите на склоне горы.

– До чего же высоко! Дух захватывает, – испугался ребенок, поправив свою пилотку, сползшую на лоб.

– Ничего, Серек. Вот мой папа был на горе Эльбрусе, а она гораздо выше, – положив на плечо товарища свою толстую руку, заговорил Ковальков.

– Как же они так, а? – поправив вновь сползшие на нос очки, спросила Вероника. Маша посмотрела в пропасть и на миг закрыла глаза.

– Шёл сильный дождь, водитель не справился с управлением, в результате чего погиб целый отряд, – Маша открыла свои глаза и, вытерев скатившуюся с лица слезу, пересчитала детей.

– Все забрали свои вещи из автобуса?

– Да! – дружным хором ответили ребята.

– Тогда следуем за мной и не отставать!

Седьмой отряд шел не спеша, им по пути попадались различные звери, птицы, красивые растения, и пионеры периодически останавливались, дабы насладиться природой этих величественных мест. В небе прокричал орёл, и все как один подняли свои головы вверх.

– Сто пятьдесят миллионов лет назад здесь пролетал зубастый птеродактиль, выискивая свою жертву, и кто знает, может быть, этот гордый орёл – его далёкий потомок…

– Прекрати пугать, Борис. Нам твои познания юрского периода сейчас ни к чему, – попросила девочка в белом платье, с ярко-красными бантами на голове, обутая в сандалии.

– А ты олимпиаду по какому предмету выигрывала?

– Я? – переспросила Ира.

– Ага.

– По спортивной гимнастике.

– Мостик умеешь делать?

– Чего там мостик, я могу сальто сделать назад.

– А буквой зю можешь скрутиться? Мой папа в Индии был и рассказывал, как там один факир буквой зю скрутился так, что его потом три дня распутать не могли, – вмешался в разговор Ковальков.

– У тебя, Ковальков, буквой зю мозг скрутился, – пошутила Саша. Сняв джинсовый пиджак и накинув его себе на плечо, Александра подошла к камню, выпирающему из скалы, на котором сидела красивая зелёная ящерица.

– Ой, ребята, смотрите, смотрите, что за чудо!

– Ничего необычного, у нас таких ящериц в Казахстане чуть больше, чем сусликов.

Серек поймал ящерицу за хвост, но та, воспользовавшись своим защитным механизмом, ретировалась.

– Мария Викторовна, а Серек животное без хвоста оставил, – съябедничала Вера.

– Ничего страшного с ней не произошло, в случае опасности ящерица отбрасывает хвост. О регенерации когда-нибудь слышала? – поинтересовался у Веры Борис.

– Нет.

– Это способность организма воссоздавать утраченные части тела.

– Вот бы у человека такая способность была. Потерял руку на войне, а через год у тебя новая отросла, – мечтал вслух один из двух близнецов блондинов, которые все время задерживали отряд, останавливаясь на отдых.

Обычно неразговорчивый кучерявый Йозик всё же не стерпел и заговорил: – Вот поэтому-то у человека и нет такой способности, Бог её просто-напросто ему не дал! А иначе бы человечество погрязло в войнах.

– Бога нет. Все можно объяснить с помощью науки, – вставила свои пять копеек в разговор девочка с умным лицом. Сара мало общалась со своими сверстниками, она была уж слишком застенчива и вступала в разговор, как правило, только по делу.

– Как же нет, а всё это? – обвела руками вокруг себя Ирина.

– ФБАХМ.

– Кто? Что?

– Это аббревиатура. А расшифровывается как Физика, Биология, Астрономия, Химия, Математика, – пояснила Сара.

– Значит, и души нет… – опечалилась Ирина.

– Нет там после смерти ничего, пустота, – заключила Сара.

Йозик, почесав свою кучерявую макушку, ответил:

– Есть такой закон, называется он законом сохранения энергии. Высвобожденная энергия никуда не пропадает навсегда, да, она может потеряться, так сказать, развеяться в атмосфере, но обязательно со временем один вид энергии переходит в другой. Что если наша душа – это и есть та самая энергия, и она после нашей смерти может преобразоваться, например, вот в этого самого орла, парящего над нами.

– Вон он, ребята, смотрите, смотрите! – Мария Викторовна указывала на открывшийся их взору пионерский лагерь «Красная звезда».

Пионерская зорька Эфир первый

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! На протяжении смены я, Алёна Макарова, ведущая местного радио «Пионерская радиорубка», буду освещать все события, происходящие в лагере. А сейчас я расскажу вам о том самом месте, которое вы оживили своим присутствием.

Лагерь «Красная звезда» представляет собой несколько одноэтажных корпусов, расположенных вдоль горной равнины. В центральной его части находится парк, утопающий в зелени, с тремя фонтанами, которые в свою очередь разделяют парк на три части. Первый фонтан располагается на юге и носит название «Змеевик», он изображает крылатого змея, извергающего вместо огня струи воды. Второй фонтан находится в центральной части парка и называется «Охотник», этот фонтан изображает человека с луком, вынимающего стрелу из поверженного саблезубого тигра, из раны которого струится вода. Последний фонтан называется «Водяные часы», он располагается в северной части парка и представляет собой сдвоенную чашу со стрелкой, которая переворачивается под воздействием напора водной струи. Сразу за чашей находится мраморный циферблат с латинскими цифрами, механизм фонтана устроен так, что водяные часы работают без сбоя, словно швейцарские. В случае если ваши наручные часы отстают, всегда можете сверить время с водяными часами. Ещё одной особенностью парка является тропа дракона, которую иногда называют ещё изумрудной, дорога проходит по всему парку, она выложена из зелёного гранитного камня. Изумрудная дорога огибает смоковницу, прогулки в инжирном саду строго-настрого запрещены! И тем не менее каждый раз, из смены в смену находятся нарушители, любители заветного лакомства – плодов инжира. По лагерю хаотично разбросаны странные сооружения, похожие на дома хоббитов, этакие норы, вырытые внутри земляных холмиков, никто ничего не знает об их предназначении, как и то, откуда они здесь появились. Когда лагерь только строился, холмики хотели было снести, но затем посчитали, что эти сооружения имеют историческую ценность. Ранее на месте лагеря находились руины древнего города, и в будущем здесь будут проведены археологические раскопки.

Одной из самых значимых достопримечательностей «Красной звезды» остаётся большой стадион «Ленинец». На стадионе находится беговая дорожка, одно футбольное, несколько волейбольных полей, а также теннисный корт, рядом со стадионом построен спортгородок с различными спортивными сооружениями, начиная от турников и заканчивая атлетическими брусьями. И всё же больше всего пионеры, побывавшие в нашем лагере, отзываются о «ракете». «Ракетой» называют красный фуникулер, который отвозит ребят к смотровой площадке, расположенной на горе Бурой. Старт начинается прямо от лагеря и заканчивается возле квадратного в сечении обелиска с выгравированными древнеегипетскими письменами. Обелиск был привезен богатыми русскими купцами из Египта и подарен Екатерине II в честь присоединения Крыма к Российской империи. При его возведении погибло несколько десятков человек, в результате чего в народе обелиск прозвали чертовым пальцем. Но не ради обелиска пионеры стремятся приехать сюда, а ради танцплощадки, которая принимает гостей после девяти часов вечера.

Ночь в лагере безумно красива, в воздухе парят светлячки, а летучие мыши, маневрируя между зелёными огоньками, охотятся на ночных мотыльков под не стихающую песню спрятавшихся за пышным вязом сверчков. Свет луны пытается протиснуться сквозь электрический свет фонарей, которые расставлены в лагере практически повсюду, освещая статуи пионеров-героев Великой Отечественной войны. Фонари отключают лишь в августе на один день, в последнюю ночь пионеров, когда на землю обрушивается звездопад, дабы насладиться космическим представлением.

Всё в лагере хорошо и прекрасно, за исключением одного, пожалуй, самого мелкого недочёта. Старый бассейн, находящийся рядом с первым корпусом, не работает несколько лет. Бассейн пытались несколько раз починить и даже вызывали различных специалистов, но все их попытки по починке были безрезультатны. Вскоре бассейн окончательно забросили, и со временем его затянуло плющом.

Взрослый персонал лагеря состоит из коммунистов. Сейчас я познакомлю вас с костяком «Красной звезды», его главными действующими лицами. Тамара Никаноровна, полноватая женщина, всегда в белом халате повара; если вы желаете заполучить заветную двойную порцию компота, обращайтесь к ней напрямую, человек она добрый и отзывчивый. Валентин Степанович, спортивный инструктор в потрепанном костюме с надписью «СССР», замечу, инструктор иногда даже ложится в нём спать. Врач Ванесса Игнатьевна по прозвищу «сто двадцать на восемьдесят» и, наконец, начальник лагеря Валентин Иванович Златоуст по прозвищу Чернобров. Чернобров всегда встречает смену у ворот, в то время как остальной персонал, стоя на постаменте, находится за забором, ожидая своего оратора с новым пополнением. Взяв в руки пионерский горн и подтянув свои вечно сползающие брюки, Валентин Иванович поднимается на деревянную вышку и берётся за флагшток, развернув знамя лагеря, он дует в горн, что знаменует собой последнюю веху в истории пионерских каникул. Ветер играет с красным знаменем, треплет его, и оно податливо отвечает стихии, следуя движениям своего побратима то в одну, то в другую сторону. Тем временем радостные ребята, придерживающие руками свои пилотки, уже подходят к лагерю, который должен стать их родным домом на следующий месяц.

Глава вторая Приключения начинаются

– Приключения всегда начинаются с первого шага. Шагнул, попал в передрягу, стало интересно, шагнул ещё раз, и так шагаешь себе всю жизнь, пока не остановишься на чем-нибудь конкретном. Это может быть семья, любимая вами работа или какое-то хобби, но прошу вас мечтать, жить в своей голове, словно в космосе, даже когда вы нашли свою цель. Пусть это даже будет только с вами и не будет касаться никого другого. Сегодня я рад поприветствовать вас, мои дорогие путешественники, мы вместе со старшими товарищами поможем вам найти сундук, в котором вы найдёте главное сокровище пионерского лагеря «Красная звезда» – самих себя, – после своей пламенной речи Валентин Иванович достал из верхнего кармана рубахи белый платок и вытер им вспотевший лоб.

– Ну и у кого из вас имеется музыкальное образование? – обратился к ребятам томный мужчина в голубых бриджах и яркой футболке с разноцветными попугаями, представившись музыкальным руководителем лагеря. После непродолжительной паузы инициативу взял на себя невысокий брюнет, старший пионер из седьмого отряда.

– Ааа… у меня имеется музыкальное образование, я на скрипке умею играть, правда, не так хорошо, как хотелось бы, – ответил Йозик.

– Фамилия, имя? – поинтересовался руководитель.

– Гоцман, Йозик.

– Отлично, будешь горнистом! – утвердительно произнес руководитель.

– Хм, так ведь это духовой инструмент, – немного смутился Йозик.

– А ты на скрипке-то своей громко играешь?

– Когда фальшивлю, в маминой спальне слышна ругань.

– Если сможешь разбудить все семь отрядов скрипкой, то, пожалуйста, разрешаю воспользоваться струнными.

– С горнистом вроде определились, теперь дело за вожатыми, – вновь заговорил начальник Чернобров.

– Четыре парня и три девушки, не густо, в прошлый раз было наоборот и вроде без проблем, а сейчас посмотрим, – шептались между собой повариха и спортивный инструктор. Начальник отыскал рупор и начал давать свои указания через него.

– Вожатые, ваша сегодняшняя задача – разместить прибывших пионеров в соответствии с данными номерами по корпусам. Первый отряд, вы заселяетесь в здание номер один соответственно, девочки из первого отряда живут в здании напротив мальчишеского без номера, второй, третий, четвертый, пятый, шестой отряды заселяются по такому же принципу. Девочки из отряда семь живут в самом отдаленном корпусе на границе инжирного сада, и ваше здание не стоит параллельно корпусу мальчиков, поэтому вашему зданию присвоен отдельный, восьмой номер. Сразу хочу предупредить: к смоковнице приближаться строго запрещено, нарушение этого запрета карается выдворением из лагеря. Есть какие-нибудь вопросы у вожатых?

– Я слышал, что в корпусах отсутствуют комнаты для вожатых, – поинтересовался широкоплечий красивый брюнет в черном костюме, отвечающий за третий отряд.

– Никаких комнат для вожатых в нашем лагере действительно не существует. Это небольшое упущение планировщиков. И все же не было бы счастья, да несчастье помогло. Нахождение вожатых в корпусах усилит контроль, – ответил Валентин Иванович.

– А кормить когда будут? – спросил слишком томный вожатый четвертого отряда.

– Сразу после размещения, в семь вечера. К столовой ведёт белая тропинка, – ответила Тамара Никаноровна.

* * *

Йозик шел, склонив голову, за всеми остальными ребятами, к нему подошла Мария Викторовна.

– Ты чего расстроился, тебе же дело доверили!

– Я спать люблю, а горнистом быть – значит, вставать раньше всех придётся.

– Ты же в Бога веришь, Йозик, – произнесла с ухмылкой Александра, идущая чуть впереди Марии Викторовны.

– А он-то тут причем?

– Кто рано встает, тому Бог даёт, – пошутила Саша и, надев наушники, побежала догонять ушедших вперед подруг.

– Ой, девочки, не уходите так далеко без меня, подождите, пока парней разместим, – попросила вожатая.

Подойдя к зданию, выкрашенному в фиолетовый цвет, парни обрадовались.

– Вот он, долгожданный привал! – Борис первым вбежал в здание и рухнул на первую попавшуюся кровать.

– Мария Викторовна, а можно посмотреть? – поинтересовалась смуглая Сара, вторгшаяся в пределы мужского корпуса.

– Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – съязвил Серек.

– Хоть это ты знаешь, – настала очередь глумиться над своим оппонентом Саре. Серек тут же перешел на казахский язык. Мария Викторовна, нахмурив свои брови, сурово глядя на Серека, произнесла: – Ят емес па?! – Серек, покраснев от стыда, ответил: – Кешэрэнэз.

– Мария Викторовна, откуда вы знаете казахский язык? – спросила Сара.

– Я родилась в Целинограде.

Серек быстро покинул вожатую, уйдя в самый конец помещения.

– Ребята, я думаю, вы здесь и без меня справитесь, только сильно не шалите, как разместимся с девчатами, вернемся к вам и вместе пойдем ужинать.

– Мария Викторовна, можете положиться на меня целиком и полностью. Я готов взять всё под свой личный контроль, – лежа на кровати с закрытыми глазами и жуя колбасу, пробубнил Борис.

– Нет уж, Ковальков, главными я оставляю Кирилла и Даниила.

– Мы вас не подведём! – сказали в унисон близнецы, сидевшие на соседней кровати.

– А я в вас и не сомневаюсь.

– Чего? Да эти близнецы друг друга найти не могут, куда им до целого отряда! – обидевшись, Борис привстал с кровати, убирая оставшуюся колбасу обратно в рюкзак. Близнецы же ехидно посмеивались над ним.

– Решение окончательное и обжалованию не полежит! – Мария Викторовна обернулась, в то время как Сара, скорчив гримасу, показала Борису язык.

Маша и Сара, выйдя из здания, подошли к ожидавшим их снаружи девочкам, которые о чем-то бурно беседовали.

– Что-то случилось?

– Да ничего особенного, Мария Викторовна, просто Верочка утверждает, что все здания неспроста покрашены в цвета радуги, – Александра ухмыльнулась.

«А ведь действительно, начиная с первого корпуса, цвет зданий меняется в соответствии с цветовым спектром», – подумала про себя Мария.

– И смотрите, красная тропинка ведет к первому корпусу, а фиолетовая, последняя тропа – к седьмому, – сказала Вера.

– Очень оригинально придумано. Только зачем это всё… – задумавшись, Вера потерла лоб.

– Странно, что наша тропинка совсем не окрашена, – произнесла Ирина.

– Ладно, пойдемте, нужно успеть к ужину, нет желания в первый же день получать выговор, – Мария повела за собой женскую часть седьмого отряда. Они шли через парк, любуясь его архитектурой. Больше всего девочкам понравились фонтаны. Сара же останавливалась каждый раз, фотографируя статуи пионеров-героев.

– Ульяна Громова, Зина Портнова, Павлик Морозов, Гриша Акопян, Витя Хоменко, а вот и сам Витя Коробков, – Сара произносила имена героев после каждой вспышки.

Пройдя парк, девочки оказались возле своего корпуса. Здание, на дверях которого висела табличка с цифрой восемь, утопало в каштанах и цветах, от них исходило настолько сильное благоухание, что во рту появлялся сладкий привкус.

– Апчхи! – громко чихнула одна из девочек.

– Не болей, – пожелала здоровья своей подопечной Мария.

Внутри корпуса было всё то же самое, что и в корпусе у мальчишек, за одним исключением: у девочек был собственный душ с туалетом, чему, кстати говоря, они были несказанно рады.

– Заживём, девчата! – Саша подбросила свою подушку вверх.

– А ведь это несправедливо, – сделала вывод после осмотра помещения зеленоглазая Сара.

– А по-моему, ещё как справедливо. Мальчики на то и мальчики, чтобы жить в спартанских условиях, иначе мужчинами им не стать, – парировала Александра.

– У нас общество равных людей.

– Да всё твое равенство только на бумажке, да и как мужчина может быть равен женщине, или, наоборот, как женщина может быть равной мужчине? Не будет же женщина разгружать фуры или, как в древние времена, идти на охоту, выслеживая с копьём добычу по несколько дней. Да и что говорить, интеллекта у нас гораздо больше.

– А вот дискриминацией давайте заниматься не будем, – присоединилась к беседе Мария Викторовна. – И вообще, стрелка моих часов остановилась на отметке сорок пять минут, а значит, нам пора выступать, юные амазонки.

* * *

Когда отряд пришел в столовую, все уже ужинали. Они опоздали ровно на пять минут. К отряду подошел стройный красивый голубоглазый парень в серой рубахе, на которой красовался золотой значок ГТО.

– Артём, пионервожатый шестого отряда, – вожатый протянул руку Маше.

– Извините, но я рук ещё даже не успела помыть.

– Ничего страшного, с микробами вкуснее, – Артём улыбнулся, и Маша всё же пожала ему руку.

– Пойдёмте, я вам здесь всё покажу и расскажу.

Ребята и Маша отправились вслед за вожатым.

– Это его превосходительство Мойдодыр, святое место, можно сказать, обряд перед принятием пищи, который должен пройти каждый пионер, давший клятву партии. Чего стоишь, давай приступай драить свои клешни, – обратился Артём к Сереку, стоя возле общего умывальника.

Серек, включив кран, тщательно вымыл свои руки с хозяйственным мылом, все остальные ребята также приступили к умыванию.

Кирилл уже было направился к столу, как его остановил голос вожатого шестого отряда.

– Куда, а высушиться?

– Высушиться? Да здесь полотенец нет.

– Держи, – Даниил протянул своему брату салфетку, взятую со стола шестого отряда, находившегося неподалёку от умывальника.

– Вы откуда такие тёмные? – спросил Артём.

– Мы с Поволжья, – вытирая свои руки, ответил Кирилл.

– Чук и Гек в самом деле, вон, видите, на стене висит аппарат? – Артём выхватил из рук Кирилла салфетку и выбросил её в урну.

– И что?

– Руки свои поднеси к нему. Куда ты целишь, да не наверх, недотёпа!

Ребята из шестого отряда начали посмеиваться над Кириллом.

Помочь Кириллу вызвалась Саша, она опустила его руки под сушилку, и та начала их обдувать. Артём покачал головой.

– Ваш стол находится сразу за нашим, здесь расположение столов такое же, что и корпусов, так что ошибиться трудно.

– Спасибо вам, Артём, – поблагодарила своего коллегу Мария.

– Да не за что, рад помочь, и больше не опаздывайте, Чернобров не любит, когда нарушают его распорядки.

Седьмой отряд принялся за еду. На вытянутом прямоугольном столе стояли различные блюда из представителей морской фауны. Первое, второе и третье, блюда на любой вкус, наесться можно было вдоволь, но ребята скучали по домашней пище. Только один Борис пристрастился к местным деликатесам. Борис попытался выменять у своих товарищей устриц в обмен на колбасу.

– Четыре.

– Три!

– Четыре, Гоцман.

– Три, и это мое последнее слово, Ковальков, будешь торговаться ещё, дойдём до двух.

– Гоцман, я до половины её доел.

– Две.

– Ты издеваешься?

– Она покусанная, это первое, а второе – ты её с самого Волгограда вёз.

– Йозик, не вёз, я летел с ней.

– Нам нужен независимый эксперт. Саша, иди сюда.

Александра на время покинула своих подруг, чтобы провести независимую экспертизу.

– Держи, – Борис передал полпалки колбасы Александре.

Та, понюхав её, сморщила лицо и незамедлительно вернула колбасу хозяину.

– Одна, – понизил ставки мудрый Йозик. Борис, с жалостью посмотрев на колбасу в последний раз, расстался с ней в обмен на устрицу. Получив недоеденную колбасу, Йозик отрезал надкусанную часть, и тут же ребята поспешили к нему с пустыми тарелками. Первой, кто поднесла свою тарелку, была Александра.

– Это заговор против человечности. Так нечестно! – обиделся Борис.

– А есть колбасу под подушкой, значит, честно, Ковальков, да? – с набитым ртом спрашивала Саша.

Через некоторое время внимание всех отрядов перешло на самого яркого представителя лагеря, которого обступили со всех сторон. Им был чернокожий высоченный, худой кубинец. Первой, кто заметил представителя дружественной страны, была Ирина, в своей жизни она ещё никогда не встречала чернокожих людей. Вытянув руку, она направила в его сторону указательный палец.

– Ничего особенного, покрасили с помощью гуталина в черный цвет своего товарища и теперь подшучивают над всеми остальными, этот шестой отряд то ещё хулиганьё, – высказался Даниил.

– Мария Викторовна, а можно мы поприветствуем товарища? – спрашивали девочки вожатую.

– Хорошо, только вот доедим и пойдем все вместе.

Быстро покончив с завтраком, ребята из седьмого отряда хотели было направиться к кубинцу. Но путь им преградил начальник лагеря Валентин Иванович, отгоняя любопытных со словами:

– Нашли игрушку, человек отдыхать к нам приехал, можно сказать, с дружественным визитом свободной Кубы, а вы ему спокойно дышать не даёте.

На этом дружественный визит седьмого отряда к шестому и закончился.

Глава третья Подъём

Звук горна возвестил о подъёме. Отряды поспешили к стадиону, где с утра спортивный инструктор проводил с ребятами зарядку, совмещенную с аэробикой. Дети под весёлые песни советской эстрады, доносившиеся из оповещателя, повторяли за Валентином Степановичем движения. Конечно же, внимание всех было сосредоточено на чернокожем кубинце, который, в отличие от всех остальных, прекрасно справлялся с поставленной задачей и даже в некоторых моментах был пластичнее самого инструктора. Тяжелее всего приходилось Борису и Йозику: Борис не мог достать руками асфальта из-за своего излишнего веса и ему приходилось подгибать колени, а Йозик никак не мог подстроиться под всех остальных, выполняя то или иное упражнение с запозданием.

– В такт, прислушайтесь к песни. Йозик, ты ведь музыкальную школу посещаешь, а ритма совсем не чувствуешь.

– Зато я усталость чувствую.

– Погоди ещё уставать, день только начался.

Ребята никак не могли совладать с темпом инструктора, никто не ожидал от него такой прыти. Видя это, Валентин Степанович предпринял попытку чуточку развеселить ребят, для того чтобы они могли немного расслабиться и подстроиться под него, он начал подпевать вслед за радио:

В детстве я так любил играть в Робинзона,
Моя самая любимая игра была!
Давайте поиграем, что ли?
Как? – А вот так:
Да, да, да,
Опять я Робинзон!
Ты, ты, ты
И ты Робинзон!
Он, он, он
И он Робинзон!
В этом сезоне
Поём о Робинзоне!

Дети начали подпевать:

Роби-Роби-Робинзон,
Роби-Роби-Робинзон,
Роби-Роби-Робинзон
Ходит по планете.
Роби-Роби-Робинзон,
Роби-Роби-Робинзон,
В робинзоновый сезон
Хорошо на свете!

Пока дети занимались утренней гимнастикой, вожатые и взрослые ожидали в зале персонала Дворца пионеров начальника лагеря. Все дружно общались между собой, знакомились с новыми вожатыми, даря друг другу лучезарные улыбки. Лишь только один человек сидел отдельно от всех, глядя в открытое окно, подставив руки под подбородок. Незатейливый, смешной старичок слушал доносящуюся со стадиона песню. Пётр Тимофеевич редко появлялся перед публикой, в его обязанности входило соблюдение чистоты, в штате он числился обычным техническим работником, или, проще говоря, обычным дворником. Старик старался по возможности не привлекать к себе излишнего внимания, и все же Пётр Тимофеевич был самым старым работником «Красной звезды» и работал здесь с момента основания лагеря, поэтому к нему можно было обратиться в случае чего за исторической справкой. Старик шмыгал носом и периодически чихал в платок, он заранее предупредил всех присутствовавших не желать ему здоровья, ведь, по его мнению, это была простая аллергия, которая обострялась в период цветения астры.

Дверь открылась, и легкой поступью, обутый в белые мокасины, в залу вошел Валентин Иванович. Он сел в кожаное кресло и, положив ногу на ногу, произнес:

– Вера Матросова.

– Ничего страшного, Валентин Иванович, рядовой случай, укус насекомого, – затараторила Ванесса Игнатьевна.

– Какого ещё насекомого?

– Возможно, маленького паучка, ну или совсем маленькой сколопендры. Девочка обратилась в медпункт ранним утром, рана была обработана медсёстрами, и сейчас она пребывает в полном здравии, состояние здоровья ребёнка чудесное, давление сто двадцать на восемьдесят.

– Пётр, скажите, когда мы в последний раз проводили дезинсекцию помещений?

– Два дня назад. За это время вещество не способно выветриться.

– Сегодня проведете дезинсекцию повторно.

– А как же дети?

– Сончас отменяется, Валера отправляется вместе с детьми в турпоход к речке Изумрудной.

– Так я же по другой, музыкальной части.

– Так и Йозик не горнист. Когда нашему социалистическому обществу тяжело, мы принимаем все тяготы и лишения молча, без проявлений эмоций.

– Эх ты, ёшкин поварёшкин, матрёшкин, рыбалка сорвалась… – разочаровался музыкальный руководитель.

– Ничего, Валер, потом порыбачишь, завтра. Рыба твоя за это время не успеет эволюционировать и крыльями не обзаведётся.

Валентин Иванович встал со стула и, пройдясь до стола, за которым сидели вожатые, остановился. Он залез в карман своих белоснежных брюк и высыпал на стол кожуру от инжира.

– Вы чего это, белены объелись?! Вам было сказано не покидать пределы лагеря без моего ведома, не ходить в этот сад, а вы! Вы какой пример подрастающему поколению подаёте?

– Кто же кожуру с инжира сдирает, перед тем как его есть? – возмутился Артём.

– Узнаешь кто, расскажешь, самому любопытно на него посмотреть, – проронил начальник.

– А может, это кто-нибудь из ребят, а? – дал свою версию томный вожатый.

– Как говорил Станиславский, не верю! А если и так, тогда всем вам грош цена! Он завтра, этот твой инжироед, к Изумрудной пойдет, пока ты дрыхнуть будешь в своей мягкой постельке, а утром следующего дня после линейки выяснится, что нет в лагере Мишки Куряки. Тело его местные рыбаки в пойме реки выловят. Тебя домой к мамке отправят, а меня в Сибирь, инжирный сад валить. Понял, Понасенко?

– Так ведь это…

– Чего ещё, Понасенко?

– В Сибири же хвоя растёт.

– А, вон оно что, ты у нас, Понасенко, флорист, оказывается, хорошо, хорошо это очень даже хорошо. Я тебя, Понасенко, на два дня освобождаю от руководства четвертым отрядом. Нам такие специалисты в другом деле очень даже пригодятся. Будешь рекультивацией земель заниматься, хербарий вдоль Бурой высаживать, это, так сказать, естественное препятствие, защита от камнепада.

– Так а кто за отрядом следить-то без меня будет… – взволнованным голосом произнес Понасенко.

– Якуб, на два дня тебе поручаю четвертый отряд, справишься – получишь грамоту и соответствующее письмо в местную комсомольскую организацию.

– Есть! – приняв приказ, Якуб, улыбаясь, приложил руку к голове.

– К пустой голове, Макаренко, руку не прикладывают, – сделал замечание вожатому начальник.

Пионерская зорька Эфир второй

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! Надеюсь, вам понравилось первое знакомство с нашим лагерем, и вы не разочарованы. Знаю, вам хочется побыстрее рассмотреть достопримечательности «Красной звезды». Скажу больше, кто-то даже успел побывать в инжирном саду. Запретный плод всегда сладок, но только в том случае, если вам не грозит никакая опасность. Мальчишки и девчонки, хочу предупредить вас, что этот сад ранее посещали лисы. Животные довольно опасные в эпидемическом отношении, ведь они являются переносчиками вируса бешенства. Не позволим заразе распространиться! Выполняйте указания своих вожатых и не ведитесь на пропаганду тех, кто хочет нарушить распорядок лагеря, только так мы сможем сохранить честь красного знамени!

А сейчас я расскажу вам, какие вещи необходимо взять с собой в поход, отправляясь к Изумрудной реке. Прежде всего, возьмите с собой головные уборы, они уберегут вас от солнечного удара. Положите в свой рюкзак индивидуальную аптечку, прочтите краткую медицинскую инструкцию, находящуюся внутри. Карта местности и компас – ваши лучшие друзья, они помогут вам с легкостью дойти до назначенного пункта и вернуться обратно.… Поэтому поинтересуйтесь у своих вожатых, взяли ли они карту и компас с собой. Также каждому из вас будет выдан сухой паёк, который состоит из одной порции галет, одной консервированной банки тушёнки, одной банки сгущенного молока и одной пачки супа быстрого приготовления, не забывайте наборы, иначе останетесь без еды! Алюминиевый котелок, рассчитанный на пять человек, получить можно будет у входа в столовую, в нём вы без труда сможете приготовить суп с говядиной. Одним из самых важных жизненных ресурсов в походе является вода, поэтому бережно отнеситесь и равномерно распределяйте воду в своих фляжках на протяжении всего пути, пополнить запасы воды вы сможете, достигнув Изумрудной.

Глава четвертая Изумрудная

После завтрака пионеры, обрадованные известием об отмене сончаса, построились в колонну по три человека, ожидая прихода Валерия Андреевича, которого всё не было и не было. И все же, опоздав на десять минут, инструктор явился к пионерам.

– Извиняюсь, ребята, перед вами, но мне необходимо было получить инструктаж от Валентина Ивановича, прежде чем явиться к вам, – Валерий Андреевич поклонился так низко, что с его головы слетела белая панама, её поспешил поднять уже известный нам вожатый шестого отряда.

– Благодарю, Артём. Вожатые, проверьте наличие сухих пайков у ваших детей. Если все обеспечены едой, можно начинать отправку колоны.

– А купаться-то будем? – спросил самый задиристый пионер с синяком под глазом, уже успевший получить известность за неполные два дня пребывания в лагере.

– Куряка, а ты как думаешь? – спросил Валерий Андреевич.

– Я думаю, что будем, иначе зачем же мы все туда идём, или вы нас подразнить хотите?

– Миша, завтра прибудут автобусы, которые повезут всех к Черному морю, там и искупаетесь, в речке вода ледяная, можно легко простудиться, – закончив диалог с Курякой, Валерий Андреевич встал в голове колоны и скомандовал:

– К речке Изумрудной шагом марш!

* * *

Справиться сразу с двумя отрядами – задача не из простых, и всё же Якуб успевал следить за своим первым и порученным ему начальником четвёртым, конечно, не без помощи вожатой второго отряда Алины Залеевой, которая, судя по всему, влюбилась в него. Алина договорилась с Якубом, что не первый, а второй отряд будет замыкать колонну, и ему будет легче следить за своим объединенным отрядом.

Марии Викторовне было приятно, что её отряд возглавляет колонну. Перед тем как лечь спать, Маша успела заучить с ребятами любимую песню пионеров «Артека».

– Валерий Андреевич.

– Что, Маша?

– Мы с отрядом подготовили одну песню и хотим её сейчас исполнить.

– Замечательно! А то уж совсем скукота, стрекозы одни да жучки разные, – руководитель демонстративно переступил через ползущую по тропинке лохматую гусеницу.

– Ну что, ребята, готовы?

Все как один хором ответили: – Да!

И отряд запел:

Синий краб, синий краб
Среди черных скал в тени.
Синий краб, он приснился мне во сне.
У него восемь лап,
Две огромные клешни
И серебряные звезды на спине…

– Смотрите! Вот это да! Красотища! Невероятно! Фантастика! – прошли возгласы удивления по колоне. Перед ними открылась широкая поляна, целиком состоявшая из красных роз. Сара тут же вытащила из своего рюкзака фотоаппарат.

– Валерий Андреевич, вы такой хороший музыкальный руководитель, такой хороший! – Саша могла войти в доверие к старшим и умело этим пользовалась. – Можно будет здесь сфотографироваться? Мы быстро, даже одним глазом не успеете моргнуть, и мы уже тут, честное-пречестное. Правда ведь, Сарочка? – подружка кивнула головой.

– Сейчас мы не можем остановить движение колонны, да и ваше отсутствие вызовет зависть других, но как только мы сделаем привал у Изумрудной, я поручу вожатому сопроводить вас к этому самому месту. Но…

– Но… – повторила вслед за руководителем Саша.

– Но только если кто-нибудь из вожатых согласится доверить мне свой отряд.

– Как же вам не доверить отряд, вы ведь самый ответственный человек в лагере.

На лице руководителя засверкала самодовольная белоснежная улыбка.

Спустя некоторое время пионеры вышли к подножию с той стороны горы Бурой, где протекала река Изумрудная. Здесь открывался восхитительный пейзаж. Река стекала с горной вершины и была настолько чиста, что в самой глубокой её части без проблем можно было разглядеть каменистое дно, где росли редкие водоросли, за которые цеплялась своими толстыми губами серебристая форель. Вдоль скалистого и обрывистого берега реки рос грецкий орех. Деревья облюбовали красивого рыжего цвета небольшие птицы горихвостки, периодически подергивающие своими яркими хвостиками.

– Пришли, горемыки вы мои, – Валерий Андреевич поручил вожатым разбить временный лагерь у реки Изумрудной и организовать пикник. В то время как одни занимались делом, другие беззаботно отдыхали. Достав из своей сумки раскладной спиннинг, Валерий Андреевич принялся рыбачить.

– Нужно уметь совмещать приятное с полезным, – сев на скалистый выступ, руководитель закинул удочку в воду.

– Вы же обещали, – Саша подошла к Валерию Андреевичу, который уже успел поймать небольшую форель.

– Да, конечно, вот только ухи сварим, и сразу пойдете к своим цветам, – удовлетворенный приятной прохладой, исходящей от реки, Валерий Андреевич продолжил рыбалку, более не обращая внимания на Александру.

* * *

– Даёшь стране угля! Ты бы ещё с собой капусты приволок. И охота было тебе тащить её сюда, – Артём смеялся над Якубом Макаренко, которого родители снарядили в лагерь вместе с мешком картофеля.

– Не угля, а бульбачки! – уточнил белорус Якуб.

– А всё-таки не зря приволок. Разожжем костер, приготовим печеной картошки, – высказалась землячка Якуба Зинаида Молотова, вожатая пятого отряда.

Пионеры начали искать ветки и палки, в свою очередь вожатые нашли место, укрытое от ветра, и с помощью саперной лопатки вырыли в земле углубление, которое обложили по периметру камнями.

Борис разглядел большую толстую ветку, лежавшую на самой кромке скалистого обрыва, но управиться с ней в одиночку не смог и ему потребовалась посторонняя помощь. Мишка Куряка с неохотой ухватился за обратный конец ветки.

– Поднимай! – крикнул Куряка.

Борис дёрнул свой конец ветки вверх и обомлел. Ярко-зелёный изумруд блестел в лучах полуденного солнца. Борис отбросил свой конец ветки в сторону и поднял камень с земли.

– А ну дай посмотреть, – Мишка хотел выхватить изумруд из рук Бориса, но тот крепко сжал руку в кулак.

– Не дам, это я его нашел.

– А кто тебе с палкой вызвался помочь, забыл?

Между ребятами завязалась борьба, Мишка подтолкнул Бориса к краю обрыва, и тот, запнувшись о ветку, полетел вниз. Брызги воды достали и Куряку, но его положение было не таким удручающим, как положение находившегося в воде товарища, который не умел плавать.

– Тону, спасите, тону! – держа голову над поверхностью, кричал Ковальков, постепенно погружаясь под воду.

Мишка Куряка не растерялся – приложив немало усилий, он все же смог опустить обратный конец ветки в воду, но схватившийся за ветку Борис утянул товарища за собой. Теперь в воде находились Ковальков, Куряка и ветка, благодаря которой они всё ещё держались на плаву.

– Крепко держитесь за неё, ребята, и ни в коем случае не выпускайте ветку из рук! – кричал бегущий по берегу вожатый третьего отряда Виктор Рыбка, первым заметивший тонущих детей. Течение вынесло сорванцов к пологому берегу. Настало время действовать, и Виктор, прыгнув в воду, поплыл спасать пионеров.

Глава пятая Никому не говори

Закончив с посадкой саженцев, Понасенко, держа в руках лопату, неторопливым шагом возвращался в лагерь, разговаривая сам с собой.

– Тебе детей доверить нельзя, Понасенко. Как тебя в комсомол ещё приняли? – Меня? Да что вы себе позволяете, гражданин Злотоуст! Мой дед трижды кавалер ордена Красной Звезды, имел три ордена за отвагу, проявленную в борьбе против фашистской нечисти! А я, я, я – круглый отличник, победитель Всесоюзной олимпиады по физике! А вы хотя бы знаете третий закон Ньютона?!. И тут Валентин Иванович, плача, встаёт на колени и, целуя мне руки, просит прощения. Я, конечно же, прощаю его с условием, что он больше никогда в жизни не позволит себе обижать вожатых…

За спиной послышался сигнал автомобиля. Понасенко развернулся и увидел перед собой грузовик, кабина которого под завязку была набита арбузами. Грузовик остановился в метре от него.

– Тебе жить надоело или ты правил дорожного движения не знаешь? – выглядывая из открытого окна кабины, произнес усатый шофёр.

– И жить надоело, и правил дорожного движения не знаю, я только в физике хорошо разбираюсь, могу вам, если хотите, о принципе причинности рассказать.

– По обратной стороне дороги идти надо, навстречу идущим машинам, чтобы не было причины тебя от асфальта отклеивать. Садись уже, – шофер открыл двери кабины, и Понасенко влез внутрь. Шофер вновь завел мотор, грузовик тронулся с места, и по радио заиграла песенка шофёра в исполнении Олега Анофриева.

– Вроде молодой, а жить надоело.

– У меня отряд отобрали, заставив лиственницу высаживать, и это когда все остальные ребята на речке отдыхают.

– И кто это тебя так эксплуатирует?

– Начальник лагеря Валентин Иванович Злотоуст.

– Ха! – шофёр засмеялся.

– Чернобров, когда это он диктатором успел стать? Парень, да ты либо убил кого-то, либо крупную диверсию совершил. Не может Чернобров такими гнусными вещами заниматься ни с того, ни с сего, я его с самого первого дня знаю, как он в лагерь прибыл.

– Чужая душа потёмки.

– Эх вы, молодёжь, молодежь, напакостите, а потом виноватых ищете.

– Угу, – Понасенко, обидевшись, отвернулся к окну.

– Да ладно, в самом деле, кто по молодости своей не шкодил, главное меру знать. Я вот, к примеру, яблочки с соседнего огорода собирал до тех пор, пока соли Григория Петровича не отведал. Ахмат мое имя, фамилия Исмаилов, раньше каждый год ребятам арбузы возил, это подарок от местных колхозников лучшим пионерам страны. А в том году неурожай выдался, да и я, как назло, сильно заболел, госпитализировали меня с инфекцией на целое лето. Зато вам повезло, – Ахмат взялся одной рукой за козырёк кепки Понасенко и, натянув кепку мальчугану на лицо, засмеялся:

– Так уж и быть, помогу я тебе с твоей бедой, поговорю с начальником!

– Меня Остапом звать, Понасенко, – обрадовался вожатый.

– Приятно познакомиться, Остап, – управляя рулём левой рукой, водитель протянул правую руку Остапу.

– Взаимно, – Остап пожал лохматую руку шофёра.

Грузовик остановился у хозяйственного въезда в лагерь. Остап с Ахматом вышли из автомобиля и последовали к административному зданию на территории лагеря, которое находилось возле Дворца пионеров. Кабинет начальника располагался в самом конце коридора, на его дверях висела табличка с фамилией и инициалами Черноброва. Ахмат повернул ручку, и они без стука вошли в кабинет.

– Ну здравствуй, мой дорогой Чернобров! – Ахмат чуть было не бросился обнимать начальника, но, остановившись на полпути, замер.

Начальник покачал головой и, отложив в сторону бумажный исписанный ручкой листок, пристально посмотрел прямо в глаза гостя. Наступила молчаливая пауза без действий с той и с другой стороны. Понасенко смотрел то на одного, то на другого, не понимая возникшей ситуации.

– А где Чернобров? – удивленно спросил Ахмат.

– Кто это? – спросил начальник у Понасенко, вставая из-за стола и указывая пальцем на незнакомца.

– Как кто, это же ваш старый приятель Ахмат Исмаилов.

В кабинет вбежала испуганная Ванесса Игнатьевна.

– Ничего не понимаю, – развёл руки в стороны шофёр, сделав шаг назад, и тут же врач, поднеся шприц к шее Ахмата, сделала укол. Исмаилов рухнул, потеряв сознание, распластавшись на полу.

– Кто оставил ворота без охраны? – строго произнес начальник, как бы не замечая присутствия дрожавшего от страха вожатого.

– Это мое упущение, Herr Klaus.

Теперь внимание самозванца перешло на Понасенко, который оказался в ловушке, находясь между «врачом» и «начальником».

– Не убивайте меня, пожалуйста, я вам ещё пригожусь. Шпионить, нет проблем, а может, вам что другое нужно, вы только скажите, я сразу…

Приставив указательный палец к губам вожатого, Ванесса Игнатьевна произнесла:

– Никому не говори!

Глава шестая Знакомство с Диего Альваресом

Борис и Мишка Куряка, стуча зубами, сидели в обнимку возле разведенного костра, здесь же находился и их спаситель Виктор, оправдавший свою фамилию Рыбка. Напротив них на пеньке сидел Артём, играя на шестиструнной гитаре песню «Плот» Юрия Лозы.

– Ну что, Мишка, исполнилась твоя мечта, искупался? – шутил Валерий Андреевич, устанавливая котелок с ухой над огнем.

– З, ззз, ззз, замёрз, – произнес Куряка.

– Иззз ззз, зумруд жж жалко, – произнес вслед за товарищем Борис.

– Ззз, ззз ззза, зааа, зззамолчите, – сумел выговорить Виктор, пригрозивший кулаком обоим. Все вокруг засмеялись, а Мария Викторовна даже обняла спасителя и поцеловала его в щеку.

Кирилл и Даниил первыми закинули картошку в огонь и теперь, шурудя палками, пытались вытащить её из костра.

– Аккуратнее давайте, котелок перевернёте, – проворчал Валерий Андреевич.

Кирилл, вытащив печеную картошку, подбрасывал её в воздух, пытаясь остудить. С большим удивлением за происходящим следил чернокожий кубинец из шестого отряда.

– Серек, поговори с ним, – попросил Йозик своего товарища.

– Думаешь, на Кубе на казахском говорят? – удивился Серек.

– Если только казахский похож на испанский. А может быть, он знает английский? – сделал предположение Йозик.

– Ребята, я немного знаю английский, – Саша подошла к кубинцу с вопросом.

– Вот из ё нейм?

– Май немез Диего, Диего Альварес, – после ответа Диего Александра захлопала в ладоши, а Кирилл по случаю нового знакомства решил отдать свою картошку Альваресу.

– Держи, только вверх подбрасывай, она ещё горячая, – предупредил кубинца близнец.

– Хот, окей? – Саша, взяв картофелину из рук Кирилла, несколько раз подбросила печёный корнеплод, после чего передала его Диего. Кубинец улыбнулся Александре и, подув на картошку и очистив кожуру, принялся её есть.

Максим, подойдя к Диего, попросил его на русском помочь управиться с бревном, которое пионеры из четвертого отряда решили перенести подальше от огня, дабы то случайно не загорелось.

– Хорошо, Максим, нет проблем, – на чистом русском произнес Диего, принявшийся помогать своим товарищам.

– Как такое возможно? – широко раскрыв глаза, спросил Валерий Андреевич.

– Возможно, если перед вами многократный победитель олимпиады по русскому языку на свободном острове Куба, – улыбнувшись, ответил Виктор Рыбка, окончательно согревшись от пламени костра.

Валерий Андреевич снял котелок и вдохнул в себя приятный аромат рыбной похлёбки.

– Готово! – торжественно заявил музыкальный руководитель.

– Так значит, уже можно? – спросила Сара.

– Конечно, можно, – руководитель протянул ложку с ухой Саре, но та отвернула голову.

– Я про поле из роз.

– Так ты про поляну свою! Якуб, сопроводи девчонок до поляны и обратно, очень уж они хотят на цветы поглядеть.

– На мне два отряда, Валерий Андреевич! – возмутился белорус.

– Ах да, совсем забыл. Рыбка, ты на подвиги горазд, сходи с ними, а я уж послежу за твоими оболтусами.

Витя кивнул головой, зная, что его оболтусы не подведут. Сара и Саша подпрыгнули от радости.

– А мне можно с вами? – попросил Диего.

– Валяй, – разрешил вожатый.

В итоге к ребятам прибавилось ещё несколько человек, желавших сфотографироваться на фоне тысячи роз. Виктор захватил с собой рюкзак, и группа двинулась в путь.

– Только пойдем через лог, так мы сократим маршрут почти в два раза.

Ребята следовали за сопровождающим, который молчал на протяжении всего пути. Диего красивым голосом пел песню, посвященную команданте Че Гевара, а Сара, Ира, Саша и Вера пытались подпевать на испанском. С молчаливым вожатым попыталась заговорить девочка из пятого отряда Полина по прозвищу зубочистка. Дело в том, что Полина чистила зубы по любому поводу, даже после того, как выпивала стакан компота.

– А правду говорят, что ваш отряд самый дисциплинированный?

– Это мы в конце смены узнаем.

– А ещё говорят, что вы самый красивый вожатый.

– Кто говорит?

– Почти все девочки лагеря, а ещё Зинаида Молотова.

На лице Виктора выступил румянец.

– Ерунда какая, будет такое говорить самая красивая вожатая, сама Зина Молотова! – заревновал Диего.

– Ты так говоришь, потому что сам в неё влюблён, – с усмешкой произнесла Полина и побежала догонять ушедших вперёд подруг.

Внимание всех пионеров резко перешло с Диего на героически проявившего себя Виктора, спасшего двух человек, но, судя по всему, такого пристального внимания к своей персоне сам Виктор категорически не желал.

– Слушай, Диего, я не романтикой сюда приехал заниматься, если тебе действительно есть дело до Зинаиды, я опускаю руки, – шепотом произнес Виктор так, чтобы ушедшие вперед не смогли услышать его.

– Но ведь она любит тебя, – рассердился Диего.

– Все мы кого-то любим, но любовь должна быть взаимной, а не односторонней. Понимаешь меня?

– Кажется, понимаю, но не совсем. Она красива, умна, да еще и как человек хороший.

– В общем так, Альварес, ты с этими своими романтическими посылами ко мне не лезь, я человек прагматичный, а на цветочный поход я согласился лишь ради того, чтобы хоть немного отвлечь от себя внимание.

Выйдя к поляне, Сара принялась за фотографии, девочки с охотой позировали ей.

– Сколько цветов, мама дорогая! – восхищалась Александра.

– Диего, Витя, что вы в самом деле как не родные, идите скорее к нам! – позвала их Ирина.

– Иди, я фотографироваться не буду, – отправив к девушкам кубинца, Виктор присел на валун, наполовину торчащий из земли.

– Чего это он? – спросила Диего Александра.

– Говорит, что не фотогеничный.

Пионерская зорька Эфир третий

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! При возвращении в лагерь после экскурсионных и туристических походов, пожалуйста, вовремя приходите на плац, дисциплина – одно из самых важных качеств пионера. Если же вы всё-таки опоздали, доложите о своем опоздании вожатому и встаньте в строй. Ни в коем случае не покидайте лагерь самостоятельно! «Красная звезда» – самый отдаленный пионерский лагерь в Крыму. Прежде чем вас обнаружит поисковый отряд, пройдёт уйма времени, а это чревато самыми жуткими последствиями, ведь вы можете столкнуться с дикими животными, среди которых есть и хищники. На крутых горных склонах опасайтесь орлов, им вполне по силам сбросить вас вниз. Дело в том, что орлы охотятся на горных козлов, вес которых может достигать семидесяти килограммов, этот вес примерно равен весу двух одиннадцатилетних мальчиков. Излюбленный прием орлов – вцепляться в свою жертву острыми когтями и, махая крыльями, подводить козла всё ближе к пропасти. Когда добыча летит вниз, орлы расправляют свои крылья и начинают парить над падающей жертвой, ожидая, когда она разобьется об острые камни. Ещё один представитель опасной крымской фауны, с которым вы можете столкнуться, – небольшое насекомое, паучок черного цвета каракурт. Можно даже и не заметить само насекомое, а вот укус каракурта бесследно не проходит. Примерно через двадцать-тридцать минут после укуса во всем теле начинается сильнейшая боль, одновременно повышается температура тела, начинаются судороги, и, если не оказать первую медицинскую помощь, человек может умереть. Вас могут спасти обыкновенные спички, прижгите ими место укуса. Яд каракурта имеет белковую природу, а значит, под воздействием температуры он денатурирует. От насекомых перейдем к пресмыкающимся. Если вы увидели змею, старайтесь обойти её, как правило, на спине у гадюки виден характерный узор из треугольников. Самый действенный способ против укуса змеи в полевых условиях – отсасывание яда ртом. При этом необходимо убедиться, что в ротовой полости отсутствуют ранки, ведь через них можно получить приличную дозу яда.

Глава седьмая Ножички

Мишка Куряка спешил в туалет, когда навстречу ему вышел уставший Йозик, державший в руках золотой горн.

– Отбой прозвучал, а ты по лагерю шатаешься.

– Кто виноват, что туалеты для парней на улице. Либерте, эгалите, фратерните, – с помощью французского языка Куряка попытался оправдать свой вечерний поход.

– Завтра вставать рано, на море едем, не забывай. Опять из-за тебя никто не выспится.

– Тоже мне, вожатый нашелся. Иди уже, горнист липовый, к своему отряду, – Куряка, бросив косой взгляд на скрипача, закрыл за собой дверь туалета и поспешил к смывному бочку. Сняв крышку и незамедлительно опустив руку до самого дна бачка, он ахнул!

Дело в том, что накануне турпохода к реке Изумрудной ребята с четвертого отряда успели сыграть в земли. Владислав Романов, сосед по койке Мишки Куряки, хвастался перед мальчишками дедовским складным ножом, который, по словам самого Владислава, достался его деду после финской войны. Владислав откликнулся на предложение своего товарища сыграть в ножички. Постепенно метателей финки становилось все меньше. В финал вышло два самых сильных игрока, ими оказались Мишка и владелец ножа. Балансируя на одной ноге, Куряка смог отобрать у своего мнимого врага часть земли, и всё же сноровки ему не хватило. Владислав отвоевал свои земли и последним броском ножа заставил Куряку встать на носочек и капитулировать. «Ничего, в следующий раз реваншируешься», – улыбаясь, с некоторым ехидством произнес Влад. Этого не мог не заметить Куряка, который затаил на своего обидчика злобу. И вот уже перед самой отправкой к горной реке Владислав обнаружил пропажу. Говорить, но кому? Наличие ножа в отряде подразумевало его изъятие и строгий выговор, а возможно, и лишение самого святого – пионерского галстука… «Достанется мне от деда», – с этими горькими мыслями Владислав Романов отправился в поход.

На самом деле нож не был потерян. Дворовые пацаны, а вернее сказать, питерская шпана научила Куряку незаметно вытаскивать у прохожих из карманов мелочь, а иногда и более весомые трофеи в виде бумажных купюр. Ученик пятого А класса школы номер шестьдесят шесть стал незаменимым пособником своих старших приятелей, которые, пользуясь высоким положением родителей Куряки, пользовались и им самим. В случае задержания сын прокурора города не подвергался преследованию, минимум, что с ним делали, отправляли домой, а максимум – отец полосовал его тело кожаным армейским ремнем: «Не водись ты с ними, сколько раз я тебе говорил!» И все равно каждый раз Мишка ослушивался наставления своего отца, снова идя на нечестный промысел.

Понасенко видел, как Мишка залез в карман Влада, видел, как после тот последовал с краденным ножом в туалет, но кричать караул не стал. «Разберусь позже, после посадки саженцев, когда отряды вернутся обратно в лагерь», – думал он…

Мишка вытащил из бачка свой мокрый кулак, в котором сжимал целлофановый пакет. Внутри пакета ножа не оказалось, вместо него в нем был смятый лист туалетной бумаги.

– Фууу, ну и гадость, – побрезговав, Куряка хотел было выкинуть содержимое пакета в урну, и все же любопытство взяло над ним вверх, он раскрыл его и, развернув лист, прочел шёпотом послание похитителя финки:

«Куряка, если ты это читаешь, значит, надежда на спасение ещё есть».

Куряка на мгновение прервал чтение, закрыв свободной рукой нос, после чего продолжил:

«Я видел, как ты украл нож у Влада, но сдавать тебя не стал, именно поэтому питаю некую надежду, что ты отдашь мне свой долг и спасешь если не меня, то хотя бы своих товарищей по пионерии. А теперь внимай. Ни начальник лагеря, ни его прислужники не являются теми, за кого себя выдают! Они убили разоблачившего их человека, введя ему в яремную вену смертельную инъекцию, затем взялись за меня. Яда хватило только на одного, поэтому от меня решили избавиться в зарослях смоковницы. Я просил их о милости, проходя мимо того самого туалета, в котором ты спрятал финку Романова. Я попросил их о последней воле, как просит своего палача осужденный на казнь. К счастью, они дали мне такую возможность, и вот теперь ты читаешь эти коричневые строки. Я могу доверять только Артёму, вожатому шестого отряда, он внушает доверие, именно ему ты все и расскажешь. Они уже ломятся в дверь, пора мой друг, пора! P. S. Я, пожалуй, воспользуюсь твоим подарком!

Понасенко О. Ю.»

Сейчас в голове Мишки Куряки вертелись слова, сказанные начальником лагеря после их возвращения с реки Изумрудной: «К сожалению, Остап Юрьевич не справился с пневмонией и был вынужден покинуть «Красную звезду». Вашим пионервожатым теперь будет Валерий Андреевич Смолянка».

Куряка, свернув лист испачканной бумаги, положил его себе за шиворот и со всех ног помчался по синей тропе прямиком до шестого корпуса. Светлячки разлетались по сторонам, пытаясь спастись от бегущего на них человека. Достигнув дверей одноэтажного здания, Куряка остановился. За дверьми была тишина, дети устали после похода и крепко спали. Миша чуточку приоткрыл двери и, заглянув в образовавшийся проём, обнаружил у самого входа храпящего вожатого. Куряка протиснул руку в проём и, достав пальцами кучерявые волосы вожатого, подергал за них. Артём вздрогнул, открыл глаза, и тут же Миша поднес к своим тонким губам указательный палец.

– Тссс, саботаж, – промолвил Куряка. Напялив на себя брюки и надев на босые ноги кеды, Артём вышел на улицу.

– Чего ещё там случилось? – строго произнес Артём.

– Только не здесь, не на открытом пространстве, – старался говорить шепотом Мишка.

– Так давай зайдем внутрь.

– Я могу довериться только тебе, а там целый отряд.

– Да они как суслики спят.

Мишка Куряка покачал головой.

– Пошли, есть тут одно заветное место. Только фонарик возьму, – Артем достал фонарик, спрятанный под койкой, и направился к заветному месту.

Куряка поковылял вслед за вожатым. Они прошли седьмой корпус, затем корпус девушек седьмого отряда под номером восемь и начали подходить к смоковнице.

– Только не туда, туда не пойду.

– Да, что ты, в самом деле, сбрендил совсем?

– Не нравится мне этот лес, да еще и начальник лагеря строго-настрого запрещает его посещать, разве ты не знаешь?

– Слушай, Куряка, ты мне надоел, действительно надоел своими глупыми выходками, издеваешься, да? Шутки всё свои шутишь. Я тебе покажу шутки!

Внезапно Куряка достал из-за пазухи скомканный лист зловонной туалетной бумаги. Артем, ничуть не смутившись, взял послание. Он развернул бумагу и, светя на неё фонариком, прочел текст.

– Такс-с-с… Куряка, кто-нибудь ещё видел это послание?

– Никто, кроме меня и тебя, честное пионерское!

– По-другому давай клянись, по-вашему!

– Это как?

– Знаешь, не юли.

– Слово пацана!

Артём с облегчением выдохнул и погасил фонарик.

– Артём, не пугай меня, я правду тебе говорю, не говорил я никому, слышишь, зуб тебе даю.

Сильные, грубые руки Артёма обхватили детскую шею и принялись душить Куряку. Послышался хриплый стон и последнее слово маленькой жертвы – «клянусь»…

Глава восьмая Чёрное море

Автобусы привезли ребят к Чёрному морю, оно находилось от лагеря в часе езды. Пляж был пустынным, и лишь черноморские крабы сновали вдоль береговой линии, спасаясь от нашествия пионеров. Штиль баловал морских чаек, которые, бросаясь в воду, вылавливали серебристую рыбешку. На вершине буйка, болтающегося на поверхности воды, сидел гордый баклан, очищающий своим изогнутым клювом чёрное оперенье. Поднявшись с глубины, афалин уткнулся носом в буй, и тот, подпрыгнув на волне, опрокинул птицу в воду. Увидев плавник, испуганный баклан взмахнул крыльями и незамедлительно взмыл ввысь. Афалины любили потешаться над пернатыми, принимавшими их за катранов.

– Дельфин, дельфин! – кричали дети. Близнецы наперегонки друг с другом поплыли до желтого буйка, Мария Викторовна попыталась остановить их, но ей не хватило навыков пловца.

– Только за буйки не заплывайте! – кричала вожатая.

Все ребята начали кричать, и это, естественно, не могло не спугнуть дельфина, который скрылся от всеобщего внимания под толщей воды.

– Да враки это всё! – возразила Вера.

– Какие ещё враки, я эту историю от местного рыбака слышал, – обиделся Даниил.

– О чём речь ведёте? – спросил Кирилл.

– Брат твой говорит, что несколько лет назад в этих местах дельфин спас девочку, которая тонула, упав в воду со скалистого берега. А потом эта девочка каждый день приходила к этому самому берегу, с которого упала, ожидая увидеть своего спасителя, и как-то раз он явился! Эти встречи продолжались довольно долгое время, между дельфином и девочкой завязалась настоящая дружба! Что самое удивительное, дельфин подплывал к ней по утрам, принося в своём рту драгоценные камни с затонувшего пиратского судна. Но годы шли, девочка становилась всё старше, и настала пора выходить ей замуж. После своего, нужно сказать, счастливого замужества, девочка совсем позабыла о своем морском друге. Дельфин же не забывал о девочке никогда. И вот однажды рыбаки увидели на морском берегу тело дельфина, а рядом с ним целую гору драгоценных камней!

– Вот дурёха, могла миллионершей стать! А так ни себе, ни дельфинам, – засмеялся после своей реплики Кирилл.

В окружении ребят на песке с гитарой в руках сидел Владислав Романов, одолживший инструмент у вожатого шестого отряда Артёма.

– Сыграй ещё что-нибудь. Ну сыграй, пожалуйста! – просили его пионеры. И Влад, заиграв на шестиструнной гитаре, запел:

«В океане средь могучих волн,
Где дельфины нежатся с пелёнок,
Раз попался под рыбацкий бот
Маленький, невинный дельфиненок…
Весь изрезан до крови винтом,
Оставляя след багрово-алый,
Все быстрее приближалось дно,
А дельфин кричал: – Ну где ты, мама, ма-ма!
Мать, услышав корабельный крик,
Бросилась, о волны рассекая,
Но послышался последний вздох:
– Мамочка, прощай, я умираю! Уми-ра-ю Я!
В океане средь могучих волн,
Где дельфины нежатся с пелёнок,
Рыбаки нашли на берегу
Мать, а рядом с нею дельфинёнок…»

Саша в роскошном чёрном купальнике лежала на горячем песке, рядом с ней на бархатистом сиреневом полотенце загорала Сара.

– Не понимаю я тебя, кожа смуглая, а ты еще и загораешь. Завидую, эх, завидую тебе! Вот у нас в Москве все бледные, как поганки, потому что солнце три дня в году, да ещё и с увеличением автомобильного транспорта все люди в метро спустились.

– Сашка, слушай, а приезжай ко мне на следующий год в Молдавию, у нас знаешь как красиво! Я тебе Крэкан покажу, с друзьями своими познакомлю! Василь такой смешной, право Костя из кинофильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещён».

Ни с того ни с сего Саша закричала. Борис и Серек выловили у берега большую медузу, которую решили положить на обнаженный живот Александры.

– Мария Викторовна! А они над медузой издеваются! – возмутилась Сара, обратившись к вожатой, которая следила за детьми, находившимися в воде.

– Дети, если начнется разгильдяйство, купаться сегодня вы больше однозначно не будете! – громко заявила Маша.

Шутники, убегая от Александры, прыгнули в воду, брызги попали на москвичку.

– Бррр, – Саша подняла руки вверх и, обиженная, возвратилась к своей подруге.

Четвертый отряд развлекался, играя в морской волейбол. Валерий Андреевич судил пионеров, которые отбивали мяч друг другу. Не справившийся с подачей пионер нырял под воду, время нахождения под водой так же увеличивалось с каждым непринятым мячом. К четвертому отряду присоединились шестой и третий, включая вожатых. С увеличением времени пребывания под водой уменьшалось число участников игры, до тех пор, пока напротив друга друга не остались стоять два вожатых. Время пребывания под водой достигло трёх минут. Артём подкинул мяч вверх и со всей силой ударил по нему ладонью, Виктор успел лишь подставить под мощный удар свои руки, и мяч, отскочив от них, оказался на берегу.

– Ну что, повысим ставки? – предложил Виктор, всё ещё находящийся на поверхности.

– Согласен.

Толпа пионеров, наблюдавшая за финалистами, ахнула.

– Как насчет тридцати секунд? – Артём махнул в знак согласия головой, и Виктор нырнул.

Поднятый вверх большой палец означал, что с апноистом всё в порядке. Когда же время истекало, судья бил по плечу находившегося в воде игрока, и тот всплывал. По истечении трёх минут и тридцати секунд Рыбка всплыл, пионеры восхищенно аплодировали.

– Давай уже, – Артём приготовился принимать мяч, за которым отправился на берег Диего Альварес.

Виктор подкинул мяч и ударил так, как до этого ещё ни разу не бил. Артём не успел подставить своих рук, и мяч угодил ему прямо в лицо. Из обеих ноздрей Артёма потекла кровь.

– Кажется всё, сдрейфит, – проговорил чей-то голос в толпе, на который тут же откликнулся и другой. – С разбитым носом ему не продержаться четырех минут.

– Считай, – стиснув зубы, произнес Артём, опускаясь под воду. Валерий Андреевич начал считать вслух. Оставшиеся десять секунд пионеры считали хором. Над водой ребята всё ещё видели большой отогнутый палец правой руки вожатого и уже восторженно ликовали, но на последней секунде рука Артёма дрогнула, и вяло ушла под воду.

– Доставай! Доставай! – Валерий Андреевич нырнул за потерявшим сознание вожатым, ему на помощь поспешил и Рыбка. Совместными усилиями им удалось вытащить Артёма на берег.

– Доигрались, – разочарованно произнесла Ванесса Игнатьевна, прильнувшая к посиневшим губам вожатого. Поочередно, сменяя друг друга, Рыбка и Смолянка давили на грудь утопленника. А врач тем временем пыталась искусственно провентилировать легкие Артёма. В конце концов вожатый закашлял, и из его рта начала выливаться вода. Валерий аккуратно перевернул Артёма на бок.

– Кажись, спасли, – облегченно произнес музыкальный руководитель, вытирая пот со лба.

* * *

Не по себе было в этот погожий день одному только Йозику, он не находил себе места, и дело было даже не в его неумении плавать, а скорее, в череде странных событий, следовавших друг за другом. Йозик нашел укромное местечко вдалеке от всех, он сидел за небольшим волнорезом, находившимся сразу за пирсом, по которому грациозно ходила Ирина, представляющая себя моделью на подиуме.

– Чего сидишь, горюешь? – спросила горниста рыжеволосая Ирина, глядя на кучерявого мальчишку сверху.

– Да так, ничего, нравится мне горевать.

– А знаешь, все девочки лагеря теперь без ума от Вити Рыбки, представляешь, он вожатого шестого отряда только что спас!

– Молодец, – равнодушно ответил Йозик. Ирина спустилась с пирса по лестнице, ведущей к берегу. Обогнув несколько валунов, она подошла к тому самому волнорезу, за которым сидел её приятель.

– И какова причина твоих переживаний? – взобравшись на волнорез, спросила Ирина.

– Причина моих переживаний – спокойствие всех остальных. Такое спокойствие, как будто вокруг ничего не происходит!

– И что же, по-твоему, происходит?

– Сначала Понасенко куда-то подевался, потом пропал Мишка Куряка.

– В лагере эпидемия, их домой отправили. И было бы тебе из-за кого переживать: Куряка несносный мальчишка, без него только лучше станет, а вот Понасенко, ну с ним я не знакома, но раз он такой бардак у себя в отряде развёл, значит, поделом ему.

– Ира! У тебя прямо над головой! – воскликнул Йозик. Испуганная Ира схватилась за свою шевелюру и, потеряв равновесие, упала с волнореза в воду.

– Чего там у меня было?

– Нимб над головой засверкал.

– Дурак! – выругалась Ира.

– Чего вы здесь спор устроили? – спросил пионер, подошедший к ним со спины. Йозик развернулся, перед ним, засунув руки в карманы трико, стоял Диего Альварес.

– Да спора, в общем-то, и не было. Просто Ира не замечает всех странностей, что творятся в нашем лагере.

– Правда не замечает? – удивился Альварес.

– О, и ты туда же, – подытожила Ирина.

– Ты тоже считаешь исчезновение ребят загадочным? – Йозик обрадовался тому обстоятельству, что хоть кто-то в лагере имеет идентичное мнение с его собственным.

– Не просто считаю, я кое-что видел и слышал.

– И что же? – теперь уже спрашивала Ирина.

– Вчера поздно вечером, когда практически все ребята нашего отряда спали, кто-то открыл двери и, просунувшись в проём, начал дёргать нашего вожатого за волосы. Я был накрыт простынёй, и Артём подумал, что я сплю. Но я бодрствовал и наблюдал за происходившим из-под тонкой простыни. За дверьми послышался чей-то знакомый до боли голос, и все же я не смог узнать, кому он принадлежал, лишь могу с уверенностью сказать, что собеседником вожатого был один из пионеров, голос был детским. После непродолжительной беседы Артём вернулся за фонариком, который находился под его кроватью, и снова вышел, после чего я уснул.

– Ты расслышал, что говорил пионер? – спросил Йозик кубинца.

– Нет, к сожалению, мальчишка говорил шёпотом.

– Мальчишка? – Ира обратила внимание на пол неизвестного.

– Да, – подтвердил Альварес.

– Значит, приходивший не был девчонкой. Ты на сто процентов уверен? – встрепенулся Йозик.

– На сто двадцать, уж голос девчонки от голоса мальчишки я отличить смогу!

– Эх, была бы ещё какая-нибудь зацепка! – разочарованно проговорил Йозик.

– Я слышал, что говорил вожатый. Мой отец работал акустиком на советской подводной лодке, и если человек говорит нормально, пусть даже и в десяти метрах от меня, его речь я смогу разобрать без труда. Генетика…

– Можешь по памяти воспроизвести слова Артёма? – с надеждой спрашивала Альвареса Ирина.

– Чего ещё там случилось. Так давай зайдем внутрь. Да они как суслики спят. Пошли, есть тут одно заветное место. Только фонарик возьму, – с точностью пересказал слова своего вожатого Диего.

– Мда, негусто получилось, – немного разочаровался Йозик. – И все же у нас кое-что есть.

– Неужели? – произнесла Ирина с насмешкой.

– У нас есть заветное место! И ещё кое-что, – воскликнул Диего Альварес, вытащив из кармана кожуру инжира.

Пионерская зорька Эфир четвёртый

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! С вами вновь Алёна Макарова, и сегодня наш эфир будет не совсем обычным. Я расскажу вам о легенде этих красивейших мест. Давным-давно, когда ещё не было на земле социализма и гора Бурая называлась Гнездом Бога, в одном небольшом селении под горой жила семья Хазара. Всё в этой семье было замечательно – красивые дочери, крепкие сыновья, здоровые отец с матерью. И только одно не давало семье покоя – постоянные набеги злого врага Кочубека, чьи владения находились в крымской степи. И вот однажды после очередного нападения на селение семья не устояла под натиском врага. Село было разорено, мать семейства вместе с сыновьями убита, а дочери обесчещены и пленены.

«О, помогите мне, о, Боги, Боги, Боги», – оставшись в полном одиночестве, кричал в безумии отец семейства Хазар, взывая к небесам. И небеса услышали его мольбу. Белоголовый сип, глотая яблоки глазные убитых сыновей, взмахнул крылом и, обернувшись к старику, шипенье издавая, молвил:

– Что хочешь ты, отец семейства, мщенья?

Хазар отпрянул и, закрыв лицо руками, зарыдал:

– Злой дух и падальщик небес, не знал я больше горя, мой род сегодня прерван навсегда! И если мщение вернёт мне всех моих родных по крови дочерей, тогда готов из ножен вынуть я свой булатный меч.

Кривая и изогнутая шея сипа, подобно змею извиваясь, прильнула к телу отрока без глаз, и тот восстал из мёртвых.

– Отец, меня вернул из тьмы ночной злой, кровожадный дух, гонец меж двух миров, живых и смертью покорённых. Чтоб я поведал, где скрывается ларец той силы, что воздаст врагу сполна и отомстит за нашу мать и братьев.

– Нет силы прежней у меня, мой сын убитый, и если эта сила поможет одолеть лихого недруга и возвратить из плена дочерей, готов пожертвовать душой своей!

Расправив крылья, белоголовый сип воскликнул:

– Пусть будет так, твоя душа мне в храме мрака пригодится, ему позволю говорить теперь и дальше, продлив угасшее на миг!

Поднявшись на ноги, мертвец открыл свой рот, и от его зловония, подобно туче грозовой, рой мух отпрянул.

– Внимай, отец, что не позволено знать смертным, о чем боится говорить умерший. На пике той горы, что возвышается над нашим домом, гнездо орла, в котором семь золотых ключей таится, возьми их все и ими ты открой ларец. Ларец находится на самом дне фонтана, в котором воду мы черпали, от жажды в полдень изнывая. В шкатулке этой сила всех стихий и знанья тысяч самых умных книг!

Обмяк мертвец, свалившись с ног, навеки обретя покой, уснул. Белоголовый сип вскричал, взлетев, он показал отцу кратчайший путь к вершине горной. Старик Хазар последовал к гнезду, взбираясь по скале отвесной и портя и без того морщинистые руки, стирая кожу в кровь, достиг вершины роковой. Предстал пред взором старика орёл, в гнезде сидевший, раскрыв свой острый чёрный клюв, он не давал приблизиться к себе на шаг.

– Убей его немедля! Не дай ему понять, что хочешь разорять… – вскричал над ним паривший сип.

Достав из ножен меч булатный, старик пронзил насквозь орла, за перьями которого птенцы скрывались.

– О, Боже, что я натворил, чем лучше я того, кто сыновей моих убил?

Зловещий смех грозой взорвался и, отразившись эхом от стен скалистых, вновь вернулся к старику. То сип смеялся над бедой, которая была теперь уж не одной.

– Осиротели пташки, за пазухой своей их приюти и накорми сыновьим мясом.

– Будь проклят час, когда связался я с тобой, преследуешь меня ты, как лихорадка от чумного!

Забрав все семь ключей, Хазар за пазухой укрыл птенцов убитой птицы и начал спуск к погосту, где убиенные томились сыновья.

– Пусть вы мертвы, но ваша плоть спасёт детей убитого орла.

Добравшись до погоста, старик скормил птенцам останки сыновей, и те мгновенно обратились в них самих же.

– Благодарю тебя, злой дух, ты мне помог, теперь вернуть мне надо дочерей!

Сыновья обняли своего отца. И всё же радость сыновей была горькой, они понимали, что им будет не под силу вызволить из плена своих сестёр и справиться с кочубековским войском. Белоголовый сип, круживший над округой, напомнил возвратившимся из мира теней о ларце, спрятанном на дне фонтана. Старик и его сыновья тут же ринулись к тайнику.

Друзья, в одном из следующих эфиров мы расскажем вам, чем закончилась легенда Хазара.

Глава девятая Ночь разведчика

Дети возвратились в лагерь ровно в девять часов вечера. После построения и расчета дружин на плацу пионеров направили в столовую. Поужинав, ребята разошлись по своим корпусам. Один только Йозик торопился к ставшей для него уже родной вышке, на которой он играл отбой.

– Гоцман, – окликнул его голос Альвареса. Продолжая идти к вышке, не останавливаясь, Йозик поприветствовал кубинца салютом.

– Мои настолько вымотались, что завалились спать раньше сигнала. А мне вот совсем неохота, и я тут не один такой.

Йозик все-таки остановился и, обернувшись, увидел перед собой знакомых ребят.

* * *

После отбоя Якуб направился к административному зданию, у которого уже собрались вожатые, бурно обсуждавшие поездку к морю.

– Опаздываешь, Макаренко. А ещё вожатый первого отряда, – укоризненно произнес Артём.

– Надо было с кое-какими делами справиться.

– Поди опять неугомонный Четвериков сигареты раскуривает в помещении? – спросила Алина Залеева.

– Да с ним я уже разобрался, сейчас у нас новый лидер появился, Леонид Сидоренко.

– А он чего? – улыбаясь, спросила кареглазая красавица пятого отряда Зинаида Молотова.

– Арбузы где-то нашёл, теперь весь отряд спать не будет…

– Много арбузов-то? – теперь уже интересовался Виктор.

– На год вперед хватит.

– Заходи, детвора, – открыв двери, Валентин Степанович впустил вожатых внутрь кабинета начальника.

В кабинете за круглым столом о чем-то совещались взрослые. Валентин Иванович разрешил комсомольцам занять свободные стулья. После того как все расселись по своим местам, он встал и высыпал из своих карманов кожуру инжира.

– Я, кажется, всех предупреждал, но мои слова остались без должного внимания. Пионер это или комсомолец, не столь важно! Всё тайное становится явным, рано или поздно мы найдём шпиона. А пока вернемся к нашим баранам.

– Завтра мы проведем ряд мероприятий. Зарница в этом списке значится первой. А завершит день «ракета».

– Ура! – вскричали вожатые.

– Погодите радоваться, есть вопросы по дисциплине. Как там его, Валентин Степанович? – обратился к спортивному инструктору начальник.

– Сидоренко вроде.

– Вот точно, Лёня твой, слышишь меня, Макар, совсем распоясался! – вспомнил имя воришки начальник.

– Знаю уже, арбузы где-то стырил.

– Не где-то! А у государства! Это надо же, собрать целую банду и обворовать грузовик, – возмутилась Ванесса Игнатьевна.

– Зачинщик лишается завтрашней поездки на «ракете», чтобы в следующий раз неповадно было! – вынес вердикт Валентин Иванович.

– Арбузы эти были главным призом в завтрашней игре. Слава Богу, с запасом брали, – подытожил Валентин Степанович.

– Что там с октябрятами у тебя, Витя?

Витя немного замялся и все же ответил:

– До лагеря доехать не успели и к стоматологу не обращались. Как оказалось, на молочный зуб оказывал давление коренной, в результате чего Света Иванова лишилась молочного зуба.

– Завтра с утра всех пионеров в стоматологический кабинет, Инна Иннокентьевна их осмотрит, я уже её предупредил.

– Вопросы к руководству лагеря будут? – поинтересовался начальник.

Якуб поднял руку.

– Что с Мишкой Курякой случилось, у них там что, в четвертом эпидемия какая-то? Сначала Понасенко, затем Мишка. С таким темпом и на другие отряды эта чума перекинется.

– Не чума, а безответственность! Куряка твой в воде холодной искупался, помнишь, если бы не Витя, то рыб давно кормил, а так сейчас дома у мамки своей, в тёплой постельке да с градусником под мышкой.

– Как-то странно он исчез, что ли, лег спать, а утром уже кровать заправлена, – высказался Рыбка.

– В общем так, конспирологи вы мои, идите-ка спать, утро вечера мудренее, и день завтра не из простых, – начальник лагеря завершил собрание, стукнув кулаком по столу.

* * *

Маша остановилась у фонтана «Охотник», когда мимо неё пронеслась влюбленная пара. Якуб и Алина Залеева целовались, не смущаясь её присутствия.

– Какие же страшные эти фонтаны, – проронила фразу Алина.

– Не бойся, я тебя от чего угодно защищу! – улыбаясь, произнес Макаренко и снова поцеловал вожатую. Взявшись за руки, они покинули Машу.

Оставшись одна, Маша внимательнейшим образом оглядела фонтан. Она достала из своих волос стальной гребешок и попыталась им расковырять часть барельефа, изображающего колосья. Гипс легко рассыпался, и под ним появились загадочные письмена на непонятном языке.

– Мария Викторовна, – вожатая вздрогнула и обернулась на голос. Перед ней стояли Йозик, Ирина, Александра, Борис, Сара, близнецы Кирилл и Даниил, Серек, а также представитель шестого отряда Диего Альварес, в руках которого находилась кожура от инжира. Все ребята были вооружены фонариками, лучи которых были направлены на Машу.

– Мария Викторовна, вы разведчик? – пристально смотря в лицо своей вожатой, спросила Александра.

– Извините, Маша, но я следил за вами все эти дни, меня Валерий Иванович попросил. Ему я доверяю меньше, чем вам, поэтому не бойтесь, я вас не предам. Это вы за инжиром ходили каждый вечер, – неожиданно для всех открыл тайну Диего.

– Вы просто не оставили мне выбора. Теперь вы игроки одной страшной игры, которая может убить. И да, я разведчик.

– Нам не страшен серый волк, – засучив рукава, выпалил Борис.

– Кто они? – теперь спрашивала Ирина.

– Я вам всё расскажу, но для начала необходимо найти укромное место.

– Как насчет храма? – предложил Йозик.

– Откуда ты знаешь о нем? – удивилась вожатая.

– Он мне приснился.

Глава десятая Берегись зелёного луча!

В чёрном-черном городе. Чёрной-чёрной ночью. В чёрном-чёрном замке. В чёрной-чёрной комнате. Висела чёрная-чёрная картина. На картине была изображена черная-черная женщина.

– А как же тогда её видно было? – поинтересовалась у своей подруги Вера Матросова.

– Всё тебе знать надо! – обиделась Ольга. На одной из кроватей, расположенной возле окна, девочки тихо рассказывали друг другу страшные истории, накрывшись белой простыней. Сквозь простыню сочился свет ручного фонарика, который не давал спать соседке по кровати Дарье Маликовой.

– Вы бы заканчивали, девочки, со своими разговорами, спать охота! И фонарик свой выключите, в глаза свет бьет, – произнесла шепотом Дарья.

– Ладно, и без фонарика обойдемся, – Ольга отключила фонарик.

– И без слов, пожалуйста, – попросила сонная Дарья.

Подружки заговорили ещё тише.

– Так вот эта самая черная женщина имела чёрные-пречёрные глаза, которые смотрели прямо в твое сердце, – Ольга резко прикоснулась своей рукой к груди Веры, та вздрогнула.

– Совсем не страшная история.

– Это просто ты, Верочка, испугаться не успела.

Дарья вновь попросила девочек выключить фонарик.

– Даша, тебе уже мерещится или снится, – возмутилась Ольга, скинув простыню. Над кроватью Дарьи кружила небольшая сфера, походившая на энергетический сгусток. Открыв глаза, Дарья ужаснулась, по её телу прошли мурашки.

– Только не двигайся, шаровая молния может взорваться, если к ней прикоснуться, – предупредила Ольга. Покинув кровать соседки, сфера приблизилась к самой Ольге. Вера незаметно сползла с кровати подруги и перекатилась под свою койку. Сфера преобразилась в ярко-зелёное облако, которое начало обжигать девичье тело. На руках и груди Ольги появились волдыри. В воздухе запахло жареным мясом. Тем не менее Ольга продолжала терпеть. После непродолжительной левитации над Ольгой облако приобрело прежнюю форму сферы, которая вновь переместилась к Дарье. Даша начала креститься и читать «Отче наш». Из сферы вышел зелёный луч, который выжег на руке Дарьи странный, замысловатый знак. Скованные страхом дети не могли двигаться, не могли говорить. Маневрируя то к одной, то к другой кровати, сфера производила различные манипуляции с детской плотью. Не выдержав истязаний, Дарья начала кричать, разбудив остальных. Увидев в воздухе летающий огненный шар, девочки, в ужасе соскочив со своих кроватей, стали выбегать на улицу. Шар принялся выпускать вслед убегавшим девочкам зелёные лучи. Светопреставление продолжалось до тех пор, пока в девичьи покои седьмого отряда не вбежали влюбленные вожатые Якуб и Алина. Заприметив чужаков, сфера стремительно вылетела в открытую форточку.

Пионерская зорька Эфир пятый

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! Ребята, важно знать, как нужно себя вести при наступлении грозы. Помните, что при наступлении грозы ни в коем случае нельзя прятаться под деревьями, находиться в воде, браться за железные предметы и пребывать на открытой местности. Если же гроза вас застала врасплох в чистом поле, помните, что молния бьёт в самую высокую точку на местности. Понять, что гроза близко, на самом деле очень просто. Если вы видите блеск молнии одновременно с раскатами грома, знайте, гроза поблизости; если же гром запаздывает за вспышкой молнии, знайте, гроза далеко. Во время грозы закрывайте форточки в доме, убедитесь, что в розетках стоят антистатические заглушки, это убережет ваш дом от шаровых молний.

Глава одиннадцатая Трепет

События, предшествовавшие внезапно из ниоткуда появившейся сфере, разворачивались на противоположной стороне лагеря, где располагался заброшенный бассейн, заросший плющом. За многие годы простоя бассейн облюбовали жабы, не дававшие спать по ночам пионерам первого отряда, чей корпус находился неподалеку. Расчищая проход руками, разоблачители разведчицы аккуратно спускались вслед за ней ко дну лягушатника, переступая через толстых жаб, сидевших на ступеньках. Добравшись до дна, товарищи очутились под зелёным куполом вилицы, здесь они расселись вокруг тёмной лужи, светя фонариками в самый её центр. Центральную часть бассейна занимал небольшой каменный подиум прямоугольной формы, по всем его четырем сторонам выступали ступеньки.

Маша сняла кеды и, подвернув джинсы, потопала по луже к подиуму. Взобравшись на самый верх, она села в позе лотоса, скрестив под собой ноги.

– Вам всем, в том числе и мне, угрожает опасность. Лагеря не существует, – заговорила разведчица.

– Да, конечно, всё это нам снится, – с некоторой иронией произнес Борис.

– Сейчас скажет, что она королева жаб, и мы на самом деле не люди, а жабята, возомнившие себя людьми, и должны ей подчиняться, – теперь уже съязвил Серек.

– Давайте выслушаем Машу для начала, а потом уже начнём совещаться, – внес предложение Йозик, после чего все замолчали, и Маша начала свой рассказ.

– Вы находитесь на территории древнего города Хазара. Амфитеатры, фонтаны, пирамидальные постройки неизвестного назначения, роскошные сады, оранжереи, обсерватории, величественные статуи – всё это удалось обнаружить русским исследователям географического общества «Трепет мира», которое помимо географических экспедиций ещё занималось и выпуском своего собственного журнала. Капище, которое когда-то нашёл археолог Российской империи, мой предок Марк Вальтер, располагается именно здесь, и мы сейчас находимся в самом его центре! Марк дал ему имя os diabolus, что в переводе с латыни означает…

– Зев дьявола, – договорил за Марию Диего Альварес.

– Совершенно верно, зев дьявола, – подтвердила Мария.

– Почему твой дед дал такое название этому месту? – спросила Саша.

– Потому что алтарь был полым, и всё пространство жертвенника занимали человеческие кости.

– А как насчет той истории с чертовым пальцем, ребята в лагере только о ней и судачат, – упомянула Ирина об обелиске, что возвышался на горном выступе Бурой.

– Обелиск первоначально был неотъемлемой частью этого комплекса! Такое заключение сделал Вальтер, обнаружив в одной из пещер Бурой рисунки древних людей, на которых изображался чёртов палец!

– Каким же образом обелиск был перенесен в Египет? – удивился близнец Кирилл.

– Нам неизвестно, с помощью каких технологий было осуществлено его путешествие с одного материка на другой, известно лишь, что русские купцы вернули утраченный обелиск, и при его установлении на прежнее место погибло множество холопов. Но это было только начало трагедии! Царица империи Екатерина вторая за заслуги перед отечеством решила подарить комплекс своему фавориту, князю Григорию Александровичу Потёмкину. Потёмкин же решил на месте Хазара обустроить имение под названием Бурое, которое подарил своей любовнице Софье Петровне, дочери одного именитого в прошлом дворянина Петра Бурого. С каждым годом в имении по неизвестным и даже загадочным причинам один за другим начали пропадать крестьяне. Бурая несколько раз обращалась за помощью к Григорию, присылая ему скорые депеши, но Потёмкин потерял всякий интерес к дворянке, переведя свое внимание на новую пассию, молодую, красивую и известную театральную актрису, имя которой я, к сожалению, не вспомню. Но актриса на то и актриса, чтобы умело вживаться в образ и менять роли без каких-либо угрызений совести. Холод, повеявший от актрисы, не мог не почувствовать проницательный Потёмкин, и в конце концов князь расстался с ней, вспомнив о той, которая его по-настоящему любила. Потёмкин решил сделать сюрприз своей бывшей любовнице, отправившись в имение Бурое без всякого уведомления. Но то, что увидел князь по приезду в резиденцию Софьи Петровны, повергло его в дикий ужас. Имение полностью обезлюдело, ни одной живой души до самой станицы Галицкой. Потёмкин принял решение сжечь имение дотла. Более никто не решался появляться на пепелище, ни дворянин, ни холоп не смели приближаться к проклятому месту за версту.

А теперь по порядку. В тридцатых годах немецкая разведка абвер смогла выйти на моего деда, потомка Марка Вальтера, русского немца Михаила Самуиловича Вальтера. Ему предложили работать на Третий рейх, но первым же делом Михаил Самуилович доложил о попытке его вербовки немцами в особый двенадцатый отдел НКВД. На закрытом заседании комиссариата было принято решение о том, что Вальтер согласится на вербовку. Вальтера питали информационными объедками, которые он успешно сливал врагу до той поры, пока не началась Вторая мировая война. Вальтера решили перебросить на обратную сторону, была придумана история: «Вальтера предали, ему нельзя больше оставаться в советской России, иначе его разоблачат и уничтожат». К сожалению, связь с моим дедом была потеряна до самого конца войны.

После образования СССР русское географическое общество «Трепет мира» было преобразовано в другое общество, организацию борьбы с мистификацией, и теперь оно называлось ОБСМ «Трепет». Естественно, никто не знал о существовании организации, лишь избранные могли ознакомиться с её деятельностью. Конечно, иногда по старой привычке люди захаживали в здание с золотистой вывеской «Трепет мира» в целях купить очередной выпуск географического журнала. Слова охранника, дежурившего на вахте: «О, извините, типографии больше не существует» – со временем снизили поток читателей. Одним из руководителей организации был бывший член географического общества Антон Тимофеевич Сорин, в прошлом хорошо знавший моего деда Михаила Самуиловича, ведь именно Вальтер позвал его работать в «Трепет мира». Различные шарлатаны, называвшие себя магами, ведьмами и прочей нечистью, боялись «Трепета» как огня. Ловить мошенников было занятием не из простых, улики вроде хрустальных шаров, карт Таро или спиритических досок вызывали у сотрудников НКВД и других надзорных ведомств смех, а порой и слёзы! До той поры, пока жена наркома НКВД Лариса Павловна не пошла на мясной рынок за свиными рульками для холодца…

Рассказ Маши как будто преобразился в кинофильм, пионеры увидели перед собой снующих туда-сюда людей и старые постройки какого-то знакомого города.

– Призраки, – испугалась Ирина.

– Не бойтесь, это проекция прошлого, вы видите то, что представляю в своей голове я.

– Походит на гипноз, – произнес Йозик.

– Кремль, да это же моя родимая Москва! – восхитилась Александра, узнав столицу. Картинка резко поменялась, и вместо Красной площади пионеры оказались на окраине города.

Это был обычный погожий день, на рынке было многолюдно, Лариса подходила то к одному, то к другому прилавку, пока, в конце концов, не остановилась у знакомого ей продавца Василия, торговавшего свининой.

– Тётка, дай три копейки, – маленький обросший оборванец стоял у прилавка с грязной протянутой рукой, прося милостыню.

– Какая я тебе тётка, цыганский прохвост, невежда, я Лариса Павловна. В этом городе меня знают все и относятся ко мне с почтением!

– Слышал, малой, чеши отсюда! А то подзатыльников надаю! – заругался Василий, боясь, что ребёнок может спугнуть знатного покупателя. Босоногий оборванец быстро покинул место торговли, спрятавшись за пустыми коробками.

Расплатившись с Василием, Лариса аккуратно положила рульки в авоську и пошла к выходу. В этот самый момент к ней подбежал попрошайка и, схватив её за кисть, выкрикнул: «Сохни!» И тут же, отпустив руку, убежал восвояси. Лариса не верила в потусторонние силы, порчу и прочую чепуху, и такая непозволительная шалость со стороны цыганенка вызвала у нее лишь улыбку.

На следующий день дверь ОБСМ слетела с петель и, упав на пол, раскололась на две части. Дверь ногой выбил разъяренный нарком, муж вышеупомянутой Ларисы Павловны.

– Делайте что хотите! Хоть всех магов в городе соберите, но чтобы завтра моя жена была на ногах! – нарком резко развернулся и ушел.

– Лаконично, – с иронией произнес Антон Сорин. Оказалось, что на жену наркома Ларису Павловну навели порчу, за одну только ночь она похудела на тридцать килограммов и теперь весила тридцать пять.

– До завтра не доживет. Чёрная магия, – все как один твердили пойманные маги.

– Вот если бы Вальтер был с нами, эх, – раздосадованно произнес Сорин.

– Антох, Вальтер здесь, – дрожащим голосом сказал Захар Пташка, коллега Сорина. И действительно, Вальтер был здесь. Михаила Самуиловича держали в подземных казематах, предназначенных для особо опасных преступников. После войны Вальтер вернулся в СССР с секретными материалами, но ставка не смогла ему простить долгого отсутствия без телеграмм и, посчитав его за предателя, поместила в заключение.

Сорин не ждал ни секунды, срочно позвонив наркому по защищенной линии.

– Чтооооо? – протянул в трубку нарком. – Да я за разглашение твоего Пташку под расстрел!

– Лариса Павловна учителем Захара была, если помните, он за нее не меньше вас переживает.

– Вот что, Сорин, Вальтера я смогу только на один день выпустить, и то под твою ответственность, никто не должен знать кроме тебя, меня и Пташки. НИКТО, – чуть смягчил тон нарком.

Через час воронок прямиком из казематов вез Вальтера к дому наркома.

– Ты как? – спрашивал Сорин.

– Да вроде ничего. Держусь пока, – улыбнулся Вальтер. Пташка смотрел на него, открыв рот, ведь перед ним был тот самый потомок создателя «Трепета».

– Рот закрой, кишки простудишь, – шутил Вальтер, будто бы и не было пяти лет подземелья.

– Ты вправду на фрицев работал? – Сорин не хотел спрашивать, не хотел знать правды и все же, не выдержав, спросил своего учителя.

– Вправду, Сорин, вправду… Ты дурак, что ли, Сорин? Или тебе ведьмы в глаза звездную пыль напустили?!

– Хорош ты со своими ведьмами! Нет у меня в глазах ничего, я так, понарошку спросил, – пытался оправдаться Антон.

Машина остановилась у крыльца подъезда под номером семь. Из автомобиля вышли три человека, два из них были одеты в странную зеленую форму без погон, а на третьем был совершенно новый костюм. Троица вошла в подъезд и поднялась на третий этаж, Сорин позвонил в звонок, дверь распахнулась, перед ними стоял небритый нарком, от которого пахло спиртным.

– Заходите, – строго произнес нарком. Они зашли в квартиру, пройдя до спальни жены, они остановились в дверном проёме.

– Давай, Вальтер, – произнес Сорин. Хозяин квартиры позволительно махнул головой, и Михаил подошел к кровати, на которой лежала, закатив глаза, Лариса Павловна.

– Вы меня слышите, я знаю, не притворствуйте, – Вальтер сильно дёрнул спящую за руку.

– Что он себе позволяет?! – воскликнул нарком.

– Тише, он просто делает свою работу, из тучи её выводит, – ответил на восклицание Пташка. И действительно, уже через несколько секунд то, что раньше было женщиной, а теперь более походило на скелет, обтянутый кожей, заговорило.

– Он копейки у меня попросил, а я не дала, дура…

– Он произносил какие-нибудь слова, заклинания? – ответа более не последовало, женщина уснула.

– Я снотворного ей дал, думал, сон хоть немного её успокоит, – корил сам себя нарком. – Он сказал ей «сохни» вроде.

– Так вроде или точно? – Вальтер строго посмотрел на наркома, и тот, кажется, даже немного испугался, отведя от Михаила взгляд.

– Точно…

– Поехали до барона, что ли, только деньги с собой захватите, – Вальтер махнул рукой, и нарком тут же вынул из своего кошелька несколько сотен рублей.

– Да мне всего-навсего три копейки нужны.

– У меня, кажется, есть, – Захар вытащил из верхнего кармана три копейки и передал монету Вальтеру.

Сорин давил на газ, машина спешила за город, время для них было драгоценным, и с каждой секундой оно теряло свою ценность.

– К какому табору-то ехать, Вальтер, их за городом целых пять!

– А ты сам-то как думаешь? – спросил Михаил своего бывшего коллегу.

– К тому, который возле деревьев расположился, – ответил за Сорина Захар.

– Верно, малой, быстро учишься, – Вальтер подмигнул Пташке.

Машину встречал сам барон, невысокий человек с густой рыжей бородой, одетый в черный костюм, который ещё вчера носил покойник.

– Землёй пахнет, – заметил Вальтер.

– Так только сегодня утром вырыли, свежий ещё, – барон демонстративно смахнул с пиджака крупицы земли.

– Я вам долг принёс, – Вальтер вытащил из кармана брюк монету.

– Мы долги всем прощаем.

– А что же тогда Лариса Павловна сохнет?

– Не знаю, кто такая ваша Лариса Павловна.

– Ах не знаешь, сейчас я тебе подскажу, – Сорин вытащил из кобуры наган, и троицу тут же окружил весь цыганский табор.

– Компромисс всегда найти можно, – Сорин убрал наган назад в кобуру.

– А ну тащи сюда Джанко! – крикнул барон одной из своих младших жен, та тут же забежала в дом на колесах и вывела за ухо маленького сорванца.

– Ты что же, хочешь, чтобы весь наш табор расстреляли? – плакал барон, беря в руки кожаную плётку.

– Она сына барона прохвостом назвала! – выкрикнул малец.

– Если ты заклятие Ламия используешь, то и не сын ты мне вовсе, – возразил барон.

– Держи свои три копейки, – Вальтер отдал оборванцу деньги и направился к машине, за ним пошли товарищи.

– И это всё? – спросил Сорин.

– А что ты хотел, чтобы земля разверзлась и из ада вылез крылатый демон, который бы начал парить над нами и извергать из своей пасти огонь? – усмехнувшись, Вальтер сел в автомобиль.

Машина не спеша ехала к подземной тюрьме, служившей пристанищем немца на протяжении последних пяти лет. Вальтер открыл окно, вдыхая уличный воздух.

– Это заклинание доступно только тем, кто возле деревьев живет, верно, Михаил Самуилович? – наконец-то догадался Сорин.

– Верно, Антон, верно, – закрыв окно, Вальтер обратился к Птахе: – А ты еще совсем малым был, когда к нам пришел в отдел работать, помнишь?

– Малым, но зато смышленым! – радостно ответил Захар.

– Меня не выпустят. Эта вылазка для меня – глоток свежего воздуха перед смертью, – с горечью произнес Вальтер.

– После того, что ты для него сделал…Нарком поговорит с верховным, вот увидишь, все образуется, – пытался воодушевить своего товарища Сорин.

– Пять лет не говорил, а тут решится, ерунда это все, Антон Тимофеевич. Я там больше года не продержусь, и то, что я узнал в Аненербе, умрёт вместе со мной, в этой самой темнице.

* * *

Ирина чихнула, по капищу пронеслось эхо, Борис вздрогнул.

– Под кончик носа палец клади, нерв там чихательный располагается, – посоветовал Ирине Борис. Среди ребят возникла небольшая суета.

– Так, получается, Михаил Самуилович твоим родственником был? – спросил Диего.

– Дедушкой, – ответила Маша.

– Ребята, что вы, в самом деле, дайте человеку рассказ свой закончить, – попросила всех Александра, и Маша продолжила.

* * *

– Так ты, оказывается, состоял в организации «Наследие предков»? – удивленно спросил Сорин.

– Не просто состоял, я был руководителем одной секретной операцией в оккупированном Крыму. Клаус Янке, Рудольф Штоц и другие научные сотрудники, включая альпинистов-спортсменов, откомандированных на поиски дара, подчинялись напрямую мне!

– Что ещё за дар такой? – настала очередь Птахи задавать вопрос.

– «Наследие предков» с самого образования рейха занималось поиском древних артефактов, которые могли ли бы помочь фашизму воцариться на земле. В одном из тибетских монастырей Клаусом Янке была обнаружена карта с указанием семи путей, ведущих к семи ключам завета. Понадобился не один год на поиски этих самых семи ключей, и все же все они были найдены. Теперь вопрос состоял в другом.

– Что они открывают, – догадался Сорин.

– Именно! И на этот вопрос ответил журнал «Трепет мира» за одиннадцатое мая тысяча восемьсот девяносто шестого года. В этом старом выпуске, переведенном на немецкий язык, была очень занимательная статья, которая заинтересовала научного сотрудника Аненербе, лучшего друга Янке, Рудольфа Штоца, который по великой случайности в честь хмурой погоды решил порыться в библиотечных архивах Аненербе. В статье говорилось о городе Хазара, ранее не известной науке погибшей цивилизации. В ней также говорилась, что всё в этом городе подчиненно цифре семь. На стенах храмов, а также обсерваторий, можно было различить иероглифы, которые указывали на семеричную систему исчисления. И более того, в журнале была одна фотография, которая особенно восхитила Рудольфа. На фото был изображён фонтан охотника, с картиной, изображающей все те семь ключей, которые отыскали арийцы.

– Это всё, – закончила свой рассказ Маша. – Дальше ни Сорин, ни Птаха ничего не смогли вспомнить. Как оказалось, Вальтер обладал гипнозом, которым он овладел в Аненербе. Вальтер мог с легкостью воздействовать на человеческое подсознание, поэтому-то к нему и подпускали только тех, на кого гипноз не действует. Из-за скорости мероприятия нарком не учел всех опасностей, связанных с объектом, в результате чего Вальтер и скрылся. Все родственники Вальтера, включая меня, были взяты под особый контроль «Трепета».

В результате нестабильной политической ситуации, сложившейся в последние годы, организацию «Трепет» было решено распустить. Сорин понимал, что это дело рук шпионов и предателей, один верный товарищ, как его называли, шпион на пенсии, успел сообщить Сорину, что элиты вновь тянут свои щупальца к «Красной звезде», и на этот раз они близки к своей добыче. Сорин решился на отчаянный шаг – втайне от политиканов он попробовал в одиночку восстановить организацию.

– Почему ты сейчас здесь? – задал вопрос Альварес.

– Потому что в замаскированном под лагерь древнем городе Хазара находится дар! Иначе бы потомки фрицев, теперь уже тайного общества «Наследие предков», не пришли сюда снова! Я Мария Викторовна Войнич, сотрудник ОБСМ «Трепет»! Была направлена сюда по поручению Антона Тимофеевича Сорина, – Маша достала из верхнего кармана треугольный значок и передала его Альваресу. В центре значка изображалась красная буква «Т», а по его краям серебряными буквами расшифровка аббревиатуры «Общество борьбы с мистификацией». Диего пустил значок по кругу. Ребята с удивлением рассматривали дорогую реликвию.

– Так что же всё-таки такое этот дар? – поинтересовался Серек.

– Из всего сказанного мной можно сделать вывод, что в сундуке, спрятанном под фонтаном, скрывается дар богов Хазара, некая сила, которая способна переменить ход вещей.

– Почему Хазар переделали под лагерь? – спросила Александра.

– Потому что в послевоенное время метафизика была не в тренде, диалектический подход преобладал над подходом духовным. Людям нужны были новые города взамен разрушенных. Детям шахтеров и колхозников нужны были детские пионерские лагеря, а не древние храмы кровожадных божеств.

– Ты сказала, что они пришли сюда снова, неужели они сейчас среди нас? – испугался близнец Даниил.

– Да, они здесь и, кажется, пора бить тревогу! Понасенко и Куряка, видимо, что-то прознали о шпионах и были ликвидированы, – с грустью произнесла Маша.

– А кожура инжира-то вам зачем понадобилась? – задала вопрос Сара.

– Такая улика могла бы отвести внимание от меня.

– Очень хитро придумано, пока Маша занимается разведкой, предатели идут по ложному пути инжирной кожуры, – заговорил Кирилл.

– Мы, пионеры «Красной звезды», лучшие представители своих советских республик, не позволим им завладеть этим миром! – воскликнул Йозик, подняв вверх сжатый кулак.

– С этого момента, ребята, вы агенты ОБСМ «Трепет», и наша общая задача – опередить врага, выкрасть дар.

– Один за всех, – сказала Ирина. Остальные её поддержали, воскликнув: – И все за одного!

Глава двенадцатая Боги спускаются с небес

На телах детей, пострадавших от шаровой молнии, были обнаружены замысловатее узоры, более походившие на иероглифы. Осмотр проводили медсёстры под чутким надзором главного врача Ванессы Игнатьевны. Покинув смотровую комнату, Ванесса Игнатьевна, минуя переднюю, проникла в изолятор, где находилась палата на две койки. В этой самой палате лежали Дарья Маликова и Ольга Буханцева, которые, получив сильнейшие ожоги, впали в кому. Фигуры Лихтенберга на телах пострадавших практически не отличались, за исключением знака на правой руке Дарьи, который отсутствовал у Ольги. Выжженный знак напоминал букву А.

В ожидальне стояли взволнованные вожатые, которых успокаивал Чернобров.

– Прежде чем делать какие-либо выводы, необходимо дождаться заключения врача. Не переживайте, с ними всё будет хорошо!

– Тебе людей доверили, а ты! – не могла скрыть своей ненависти к Маше Алина Залеева.

– Вкусным хоть был инжир? – подтрунивала над Марией Зина Молотова.

По щекам Маши катились слёзы, вожатая пыталась сдержать своё рыдание.

– Может, хватит уже над ней издеваться, ведь у самих рыльце в пушку, – заступился за вожатую Виктор Рыбка.

– Это почему же у нас рыльца в пушку? – засучив рукава рубахи, спросил Якуб.

– Потому что повезло вам, что не в ваши корпуса молния залетела, знаем мы, как вы по вечерам с Алинкой отряды стережёте в кустах, – дерзко ответил Виктор.

Якуб бросился на Виктора с кулаками, Чернобров с Артёмом сумели вовремя предотвратить драку, разняв вожатых.

Виктор прочитал наизусть отрывок из стихотворения Евтушенко:

– И если сотня, воя оголтело,
Кого-то бьет, – пусть даже и за дело! —
Сто первым я не буду никогда!

– Драки между вожатыми! Между теми, кто должен быть примером для всех остальных, ну уж нет, такого я в своём лагере не потерплю! В первый и в последний раз! Что касается Марии Викторовны, вам объявляется строгий выговор, ваша любовь к плодам смоковницы не самая лучшая отговорка, – строго произнес Чернобров.

– Перестаньте орать, здесь больные лежат, – войдя в ожидальню, предупредила всех Ванесса Игнатьевна.

– Ну, что там? Как самочувствие? Всё ли в порядке? Понадобится ли им какая-нибудь хоть мало-мальская помощь? – град вопросов со всех сторон обрушился на врача.

– С девочками всё хорошо, никакой помощи не требуется, состояние удовлетворительное, уже через несколько дней будут бегать со всеми остальными пионерами. Единственное, что сейчас им нужно, это покой, – соврав, врач перевела строгий взгляд на начальника лагеря.

* * *

Мария второпях шла к своему отряду, вытирая с лица слёзы, её догнал Виктор.

– Всё обойдётся, не переживай, вот увидишь.

– Спасибо тебе за добрые слова, Вить, только ничего не обойдётся, просто так, само по себе ничего не обходится.

Из верхнего кармана рубашки Виктор достал чуть смятую черно-белую фотокарточку и передал её Маше. На фотографии была запечатлена красивая девочка с длинными волосами, заплетенными в косы.

– Это моя старшая сестра Катя Рыбка. Наш отец, шахтёр-передовик, за свои успехи в работе получил путёвку для своего ребёнка в пионерский лагерь. Девочке выпала честь посетить лагерь «Красная звезда»! Катюша бесследно исчезла более двадцати лет назад, посетив этот самый лагерь. Виктор, забрав фотокарточку, положил её обратно в карман.

– Как же так, Вить, неужели никто не смог объяснить пропажу ребёнка?

– Объяснять было некому, пропали все. В печать, естественно, эта информация не просочилась, и более того, семьям пропавших детей было запрещено распространяться об инциденте.

– И ты решил провести своё собственное расследование, проникнув в «Красную звезду»?

– Решил, но каждый раз меня распределяли в другие лагеря, и все же удача улыбнулась мне, и теперь я наконец здесь.

– Тебе удалось что-либо выяснить?

– Несколько раз пионеры, играя в прятки, прятались в холмиках.

– Тех самых вырытых домах внутри земляных холмов по всему периметру лагеря? – уточнила Маша.

– Да, многие из них зарыты, но те, что остались, наделены какой-то неведомой силой. Пионер Валя Петров вчерашним утром спрятался от председателя шестого отряда Диего Альвареса в одном из таких холмиков и…

– И? – повторила вслед за Виктором Маша, после чего вожатый продолжил свой рассказ.

– И исчез.

– Как исчез? – удивилась Мария.

– Натурально, взял и исчез. Друг Вали Захар Кравчук видел, как тот прячется в норе. Они всегда так шутили над Диего, который заставлял их умываться по утрам. После того как Диего миновал холм, к нему подоспел сорванец Захар, но, не обнаружив в норе товарища, поспешил сообщить о пропаже вожатому. Альварес воспринял заявление пионера как очередной розыгрыш, тогда Захар решил обратиться к тому, кто бы мог поверить его словам.

– Этим кем-то оказался ты?

– Совершенно верно. Мы пошли с Захаром на розыски, но искать долго не пришлось. Выйдя на красную дорожку, ведущую к первому отряду, мы наткнулись на идущего к нам навстречу Валентина.

– Как же он объяснил свое исчезновение? – спешила узнать взволнованная Мария.

– Валя сказал, что после того, как он залез в нору холмика, расположенного возле шестого отряда, он вылез из норы холмика, расположенного возле отряда номер один!

– Телепортация?! – громко восхитилась Мария Викторовна.

– Тише, об этом не должно узнать руководство лагеря. В последнее время очень странные события происходят в «Красной звезде», и мы должны быть начеку, – произнес шепотом Виктор.

– Согласна с тобой!

– Я сам попытался испытать телепорт, но у меня ничего не вышло.

– У телепорта есть своё собственное расписание поездов, и телепортация возможна лишь в определенные часы, – сделала предположение Мария.

– Может, и так. Я насчитал около тридцати таких холмиков по всему лагерю, но большая часть их разрушена или же норы в них завалены землёй.

– Невероятно, эти технологии позволят человеку перемещаться в любую точку света мгновенно! Не нужны будут метро, автомобили, поезда, самолёты, сел в телепорт – и уже через секунду ты в Каире, любуешься пирамидами, – восхищалась Маша.

Неожиданно вожатые услышали, как кто-то за их спинами шмыгает носом. Мария и Виктор развернулись в испуге. За пышным каштаном скрывался человек. Обойдя дерево по кругу, вожатые обнаружили работника технической части старика Петра Тимофеевича.

– Аллергия, будь она проклята, – возмущался старикашка. – Это следы.

– Что? – не поняла старика Мария.

– Эти холмики – следы, они ведут к храму Божества Хазара! – объяснил Петр Тимофеевич.

– Вы всё подслушивали, и откуда вам известно о древней цивилизации Хазара и почему вы преследуете нас? – спросила вожатая.

– Должно быть, он один из них! – воскликнул Виктор.

– Я хотел предупредить об опасности, они уже знают, что один из вас сотрудник «Трепета».

– Как? – растерялась Мария.

– Девичья фамилия твоей матери Вальтер, не правда ли?

– Откуда вам это известно? – спросила Маша.

– Я долго ждал момента и не преминул возможностью оказаться здесь снова, узнав от Сорина, что разведчиком будет моя собственная внучка.

– Так значит, вы не кто иной, как…

– Михаил Самуилович Вальтер, твой дед. А сейчас ни слова, слушай и запоминай. Сорин знал о предательстве верхушки, он знал, что я по-прежнему верен стране, что жалкая клевета предателей позволила запятнать мое честное имя, и поддерживал со мной связь, до сей поры! Он также знал, что фашизм никуда не делся, что идеология нацизма перешла на другой, более латентный уровень мирового закулисья. Всё руководство лагеря «Красная звезда» было уничтожено, их место сейчас заняли самозванцы, выдающие себя за обслуживающий персонал. Завладев даром, они завладеют всем миром! Они пытаются открыть шкатулку, но у них остается слишком мало времени! Боги спускаются с небес!

– Что это всё значит? – поинтересовался Виктор.

– Те, кому принадлежит дар, возвращаются за ним. Первым предзнаменованием был знак перевернутого и перечеркнутого мира. Этот знак на руке ребёнка оставил гончий вестник.

– Что нам необходимо сделать? – вновь спросил Виктор.

– Пойти по обходному пути, – старик указал на гору Бурую.

Пионерская зорька Эфир шестой

Здравствуйте, ребята, слушайте «Пионерскую зорьку»! Помните, в одной из последних передач я рассказывала вам о легенде Хазара, делайте звук громче, ведь сегодня я продолжу.

После помощи белоголового сипа отец и оживленные сыновья последовали к заветному фонтану, на дне которого покоился ларец с неведомой силой богов. Первым нырнул младший сын, не достигнув и середины пути, он поторопился всплыть на поверхность, за ним пустились остальные, но никто из сыновей так и не смог достать заветного дна.

– Как поступить нам, сыновья, нельзя нам медлить, ведь ваши сёстры в печали страшной у врага!

Тут наземь опустился гордый сип, заговорив:

– Найди канат, старик, к концу его ты привяжи валун, и старший сын твой пусть вместе с ним опустится на дно. Достигнув дна, спускайтесь по канату сыновья от малого к большому, передавая брату воздух до той поры, пока не сможете стерпеть.

Послушавшись совета птицы, Хазар нашел канат и, привязав к нему валун, сказал:

– Держись покрепче за каменную глыбу, мой старший сын, вдохнув в себя как можно больше атмосферы, в пучину вод фонтана погрузись.

И сын, вдохнув как можно больше воздуха, прыгнул в фонтан. Немного погодя поочередно начали нырять другие сыновья. Пока дышал один, другой терпел и ждал, когда младой, в грудь воздуха набрав, вновь прыгнет в воду. Пять сыновей, держась каната под водой, друг другу ртом передавали воздух до той поры, пока средины не достиг шестой, последний сын. Держа в руке ларец, брат воздух взял у брата и вместе с ним он всплыл.

Увидев целых сыновей, заликовал отец, и вместе с ним вскричал крылатый сип гонец. К семи замкам ларца приставили ключи и, разом повернув их, открыли ларь. Раздался жуткий гром, потрескалась кора земная, и с неба повалил огонь!

– Теперь я знаю всё и всё могу! В руках моих дар Божий, и меч не нужен боле, я жизни всякого лишить могу, от короля до страшного шута, разрушить города и в пепел обратить народы!

– Ты можешь всё теперь, старик! Ты мир способен расколоть на части! – предостерёг белоголовый сип.

– Лишь только я расправлюсь с Кочубеком, верну обратно ларь! Не место на Земле ему, о, Боги, Боги!

Поспешили сыновья с отцом расправиться с заклятым врагом Кочубеком, взяв с собой жуткое оружие, хранившееся сотни лет на дне фонтана-охотника. Заприметив наступающего Хазара и его оживленных сыновей, Кочубек рассмеялся, он даже не стал брать с собой всё войско, выдвинувшись навстречу к Хазару лишь с небольшим отрядом воинов.

– Что нужно вам, старик? Зачем пришли ко мне, иль вы хотите помириться, иль снова обратиться в прах?

– Нет, злобный Кочубек, пришла пора тебе просить прощенья, отдать всех дочерей моих и до земли склониться.

Вновь рассмеялся враг, из ножен меч достав, сцепил он зубы и проронил, сквозь них шипя: – Довольно! Пришли вы без оружья… Просить меня воздать сполна? Безумные глупцы, я лишь могу считаться с Богом! Не знаю, что за сила вновь к жизни возвратила твоих детей, но я клянусь, что снова их отправлю к Божеству! И тут же весь отряд набросился на братьев. Отец достал ларец, открыв его, он молвил: – Вот Бог твой, Кочубек, считаться с ним привык ты, к нему и обращайся.

Огонь с небес сошел на воинов и тут же обратил их в пепел. Сыновья обступили оставшегося в живых Кочубека, который, стоя на коленях, просил о пощаде: – Я был не прав, отец семейства, и вижу, наделен великой силой ты и род твой свят. Прошу оставить жизнь мою и дочек можешь всех забрать.

– Прощенью нужно время, а временем владеют только Боги! – раздался голос хриплый сипа, явившегося на поле брани.

– Да, человек я только! – сказал отец, раскрыв ларец, и тут же молния убила Кочубека.

Увидев крах вождя, другие, покидав мечи, спасались бегством. Все дочери вернулись к братьям, и сам отец, обняв своих детей, заплакал!

После битвы и возвращения дочерей Хазар вернул дар на прежнее место. Дух Хазара служит белоголовому сипу на протяжении всей вечности. И теперь в ненастную погоду можно увидеть над горой Бурой двух парящих сипов, охраняющих врата в царство мёртвых.

Глава тринадцатая «Зарница»

О, благородная, могучая птица сип!
Хоть и питаешься ты падалью…
Благороднее ты всех остальных,
Раз не дерешься ради тленной гадости.

Борис шел впереди молодого полководца Кирилла, читая вслух стихи своего собственного сочинения. Вслед за ними шел остальной отряд. У детей на плечи были наклеены бумажные погоны с нарисованными фломастерами пятиконечными звёздами.

– У тебя хорошо получается, – похвалил Бориса близнец.

– Это ещё чего, вот мой папа рассказывал, как они в Баку повстречали одного известного историка, так он сутками напролёт мог рассказывать поэмы античных авторов.

– Не свои же, – пробормотала Александра.

– А как по мне, нет разницы, чьи стихи ты читаешь, если ты понимаешь их суть, если ты проникся ими, значит, они тебе принадлежат, – теперь заговорил Йозик.

– Вот ещё чего, мои стихи читает кто угодно и этот кто угодно выдает их за свои, а потом этот кто угодно ещё и книжки с моими стихами начнёт продавать, так, что ли, получается? – рассердился Серек.

– Плагиат! – возмутился второй близнец Даниил.

– Эх вы, не о том речь сейчас. Автор не продавец вам какой-нибудь, ему главное не товар продать, а тараканов своих разбросать как можно в большем количестве.

– Каких это ещё тараканов? – не поняла изречения Йозика Сара.

– Что в голове твоей сидят, тараканы эти – твои мысли и идеи! И если твои тараканы поселились в голове другого человека, значит, ты победил!

Послышался треск сучьев, из густых зарослей выбежала целая орава ребят из шестого отряда. Неожиданное наступление врага сорвало планы форсирования седьмым отрядом впереди стоящего холма, за которым, по предположению Кирилла, должен был располагаться штаб командующего Диего Альвареса. Спастись никому не удалось, от слез не удержалась Ирина.

– Ты чего ревешь, подумаешь, двойную порцию компота не получишь, тоже мне горе, из-за которого стоит убиваться, – посмеивалась над Ириной Вера.

– А ты ведь живой ещё! – Альварес указал пальцем на болтавшийся на плече Йозика погон.

– Считай, что я оставил для себя последний патрон, – Йозик резко сорвал с себя погон и, смяв его в руках, положил в карман. – Один в поле не воин.

– Ох ты мой ненаглядный, бедненький Диего, – к раненому кубинцу подбежала медсестра, девочка из шестого отряда Ася Воронкова, сумевшая обогнать двух других девочек, спешивших на помощь к своему командиру. Пришив оторвавшийся левый погон, она наложила несколько дополнительных стежков на правый.

– За спасение командира будешь награждена специальным значком.

Ася поцеловала Диего в щеку: – Не нужно мне никакого значка, награду я уже получила.

– Как пожелаешь. Отряд, следуй за мной обратно в заросли, добыча нас сама найдёт, – приказал Альварес, но прежде чем спрятать свою армию, Диего попросил поверженных ребят из седьмого отряда не рассказывать о их месте дислокации другим.

– Можешь на нас положиться, я как командир седьмого отряда ручаюсь за своих и даю тебе честное пионерское слово! – пообещал Кирилл.

– Они за холмом, ребята, они за холмом, честное пионерское, – смеясь, Александра пародировала Кирилла, который обещал своему отряду пять минут назад неожиданно напасть на врага.

– Пошли уже, – Кирилл махнул рукой, подзывая к себе товарищей.

* * *

Следуя по узкой тропинке, ребята столкнулись с четвертым отрядом.

– А ну расступись, детвора! – толкая пионеров седьмого отряда, проход себе и своему войску расчищал командир четвертого отряда Владислав Романов, взявший на себя роль лидера после исчезновения Мишки Куряки. Добравшись до Александры, он остановился.

– Освободи проход, солдат.

– Я девочка и никакой вовсе тебе не солдат!

– Хорошо, освободите проход, товарищ девушка.

– И не подумаю, сам обойдешь.

– Напросишься, Харитонова, ой напросишься!

– Что вы в самом деле, ребят, да обойдите вы её уже своим отрядом, – попросила Вера.

– Не припомню что-то я, чтобы Суворов Альпы обходил.

– Во-первых, не фамильярничай, во-вторых, я не Альпы, а в-третьих, ты не Суворов! – возразила Саша. Вера что-то шепнула на ухо Владу, и тот, смеясь, приказал своим обойти Александру. Вскоре весь четвертый отряд, миновав узкую часть тропы, оказался за небольшим перевалом.

– Эверест! – восхитилась Александрой Ирина.

– Чего Верочка ему такого сказала заветного, что он Сашку обошел всем своим войском, да ещё и через колючие кусты лез? – бубнил себе под нос Серек.

– Тоже мне ворчун нашелся. Он во мне опасность увидел, сильного конкурента. И, поджав свой облезлый хвост, бежал с поля боя на четвереньках, – купаясь в лучах славы, хвалила сама себя Саша Харитонова.

У входа в седьмой корпус ребят встречала Мария Викторовна.

– Как вы?

– Ничего вроде, только обидно немного, что первыми выбыли, – произнес Борис.

– Вы сегодня девочек навещали? – спросила Машу Вера.

– К ним по-прежнему не пускают, говорят, карантин.

– Какой ещё, к черту лысому, карантин, они же не язву сибирскую подцепили, в самом деле! – возмущаясь, ругался Йозик, что, кстати говоря, от него никто не ожидал.

– О чем судачите, товарищи? – Альварес спешил к своим друзьям, которые его не ждали так скоро.

– Однако Владик-то стратег, – отдала должное Александра военному ремеслу Романова.

– Стратег-то он, может, и вправду ничего себе так, только о нашем расположении заранее знали, они напали на нас со спины, – отметил Диего.

– Вот вам и Эверест, в общем, так себе сопочка, – обрадовался Борис поражению гордыни Александры.

– Вера, Вера, я ведь честное пионерское Диего давал… – обиделся на Матросову бывший полководец Кирилл.

– Я как лучше хотела, думала конфликта избежать. А вы! – Вера, закрыв лицо руками, заплакала, побежав в сторону своего корпуса.

– Пусть поплачет немного, может, хоть в следующий раз выводы сделает, – подытожил Серек.

После обеда был выявлен победитель «Зарницы», им оказался четвертый отряд. Помимо основной награды, переходящего кубка, победители получили по двойной порции компота и несколько больших вкусных арбузов, врученных в столовой на обеде. Конечно же, пионеры поделились арбузами с другими ребятами. В столовой было шумно как никогда, пионеры обсуждали все перипетии прошедшей «Зарницы» и просто общались между собой, перебегая от одного стола к другому.

– Да если бы не мой хитрый манёвр в обход врага, нас бы на кусочки разорвали. – Глыба, а не человек, забежал в самую гущу моей роты и сорвал со всех погоны! Хорошо, что всё заканчивается хорошо, – Влад достал из карманов своих брюк рваные бумажные погоны Альвареса и бросил их на стол.

– Ему повезло, что вожатые не участвовали в «Зарнице», – сказал Якуб Макаренко.

– А то что бы? – ехидно спросила подруга Якуба Алина Залеева.

– Я бы ему эти погоны сдул!

– А если бы Витька Рыбка был на месте Альвареса? – как бы невзначай спросила Зинаида Молотова. Якуб схватился обеими руками за алюминиевую ложку и поломал её.

– Сила есть, – произнесла Зина, встав из-за стола и направившись к столу, за которым сидели её пионеры.

Тем временем за седьмым столом разглагольствовали молодые члены ячейки ОБСМ «Трепет».

– А где же Мария Викторовна? – волновалась Александра.

– Представьте себе, взяла поднос, водрузив на него картофельное пюре, котлету, целых два стакана компота и плюс один ломтик арбуза, понеслась к Верочке, дабы успокоить её чуткий нрав, – возмутился близнец Кирилл.

– До чего же сладкие! – с набитым арбузными семечками ртом бубнил Борис, не обращая внимания на отсутствие вожатой.

– Смотри не лопни, Борь, а то некому нам будет байки о твоём отце рассказывать, – ухмыльнулась Сара.

Борис вновь забубнил: – Однажды, когда мой папа был в стране жестоких янычар и властных султанов, в честь уважения местный паша подарил ему арбуз размером с трёхэтажный дом! К сожалению, из-за таких больших размеров ягоды её не удалось поместить в самолёт и отправить на ВДНХ.

Пионеры, услышав очередную историю о приключениях отца Бориса, рассмеялись.

– Не до смеха сейчас, встречаемся у «Змеевика» ровно в три, – предупредил всех Йозик.

– Я не смогу, Артём меня назначил капитаном команды в сегодняшней игре против третьего отряда.

– Попробуй найти себе замену, – попросила Ирина Альвареса.

– Как же, найдешь здесь замену, мяча боятся как пушечного ядра, нет, кроме меня места в раме никто не займёт.

– Яшин! Эй, кубинский лев, пора, наши уже на поле ждут, давай быстрей, а то техническое поражение засчитают! – позвал кубинского вратаря вожатый Артём.

– Будь осторожен, позже ты получишь все необходимые указания, увидимся на ракете, – прошептал Диего на ухо Йозик.

* * *

– Я ябеда, Мария Викторовна, и ничегошеньки не могу с этим поделать, поэтому-то ребята и не хотят со мной водиться… – уткнувшись в подушку, говорила Вера.

– Поешь немного, вот увидишь, станет легче, – упрашивала Маша Веру.

– Вот я хочу как лучше, всем хочу, чтобы лучше стало, а меня за это ненавидят! Саша не отошла с дорожки, потому что гордая, а Влад не стал бы терпеть унижения, не стал бы, не стал, если бы я не рассказала, где скрывается Альварес.

– В общем так, Верочка, ты поешь. Я еду оставлю у тебя на тумбочке, а мне к ребятам надо, – вожатая, оставив поднос с едой, вышла из корпуса.

– Мария Викторовна, можно вас на одну секунду, – негромко подозвал к себе вожатую начальник лагеря, ожидавший у фонтана «Водяных часов».

– Да, Валентин Иванович, конечно, – Маша подошла к Черноброву, и тут же ей на лицо набросили повязку. Мария, почувствовав резкий запах хлороформа, потеряла сознание.

Глава четырнадцатая Кто предатель?

Змея, раскрыв свой зубастый зев, выбрасывала струи воды, крылатая гадина извивалась вокруг стальной виноградной лозы, которая опоясывала фонтан по всему периметру. Пока пионеры наслаждались футбольным матчем, новоиспеченные агенты «Трепета» сидели на скамейках рядом с фонтаном, ожидая Марию Викторовну.

– Сверим часы. У меня три, – Йозик посмотрел на свои электронные часы, которые показывали ровно три часа дня.

– И у меня, и у меня, – затараторили ребята.

– Опаздывает, – подёргивая ногой, произнесла Александра.

– Чёрт, разбил! Совсем чуть-чуть до рекорда не дошел, – высказывал сожаления Серек.

– Ты бы завязывал, разведчик, с играми, – Йозик отобрал у Серека электронную игру «Ну погоди», положив её себе в карман.

– А если не придёт? – взволновалась Ирина.

– Нужно верить до последнего! – возразил Йозик.

– Тихо, ребят, смотрите, Влад идёт, – предупредила всех Сара, заприметив Романова, спешившего посмотреть футбольный матч между шестым и третьим отрядами.

– Вы чего тут совещание устроили? – улыбнувшись, спросил Влад.

– Вот рекорд набиваем, – Йозик вытащил из кармана выключенную электронику.

– А, ну давайте, давайте. Скоро совсем с этими вашими электронными играми в виртуальный мир уйдёте, несушки… – засунув руки в карманы брюк, Влад, насвистывая знакомую мелодию Виктора Цоя «Кончится лето», удалился.

– Любопытный он чересчур, – насторожился Борис.

– Уже пять минут! – расстроился Серек.

– Давайте подождём ещё пять, – попросила всех Александра.

В десять минут четвертого Йозик принял решение, что ребята будут тянуть жребий, достав из кармана коробок спичек. Кто вытянет самую короткую, тот и идёт к Вере, ведь именно к ней направилась Маша. Пионеры согласились, первым потянул спичку Серек, но его остановил Йозик: – Ты-то куда, подозрение вызвать хочешь? Тянуть будут только девочки, они могут в корпус беспрепятственно зайти.

– Вот незадача! – рассердился Серек.

Первой жребий потянула Саша, и сразу же ей досталась самая короткая спичка.

– Значит так, слишком не спеши, встреча ячейки на ужине в столовой. Остальные бездействовать тоже не будут. Близнецы отправляются на футбольный матч, найдёте после игры Альвареса и расскажете ему, что к чему. Сара и Ира, наведайтесь в столовую и проверьте душевые, мало ли, жарко всё-таки на улице. Я, Борис и Серек отправляемся в инжирный сад!

– Вы совсем сдурели, посреди белого дня в сад лезть? – встревожился Кирилл. – И с каких это пор ты у нас лидером стал?

– Так, значит, ты хочешь лидером стать? – бросил косой взгляд на близнеца Йозик. – Хорошо, предлагай.

Отчитывая брата вслух, Даниил взял Кирилла за руку и повел его в сторону «Ленинца». – Тебе Маша, конечно, доверяла, всегда назначая тебя председателем, но последнее твоё недальновидное решение погубило всю нашу доблестную армию.

* * *

Александра надела наушники и включила плеер. Музыку группы Kiss перебивали крики скандирующих болельщиков на стадионе. Саша увеличила громкость и теперь, полностью погрузившись в атмосферу американского рока, поспешила к своему корпусу.

Близнецы наслаждались футбольным пиршеством, невероятные сейвы голкипера шестого отряда Альвареса раз за разом спасали створ его ворот, благодаря чему на табло горели нули.

Сара и Ира бродили по столовой в полном одиночестве, пока не заметили повариху, которая давала распоряжения своим подчиненным по кухне.

– Вы случайно не видели Марию Викторовну? – спросила Ира.

– А она разве не с вами? – удивилась Тамара Никаноровна.

– Как видите, – развела руками Сара.

– Вот что, девочки, найдется ваша Маша, вы лучше вот компотика отведайте, – повариха разлила по кружкам горячий компот, и девочки принялись за угощение.

Борис, Серек и Йозик шли по тропинке, ведущей к смоковнице. Борис рассказывал очередную историю о своём отце: – Представляете, когда мой папа путешествовал на Северный полюс, их корабль застрял во льдах, и они целый месяц прожили на льдине, в окружении белых медведей и кольчатой нерпы.

– Среди нас предатель… – неожиданно сказал Йозик.

– Быть того не может! – испугался Борис.

– И кто же он? – спрашивал удивленно Серек.

Из-за акации с верёвкой в руках выбежал Виктор Рыбка. Борис попытался закричать, но у него ничего не получилось, Йозик заткнул ему рот своей рукой.

– Держи предателю руки! – приказал Сереку Витя. Через несколько секунд Бориса связали по рукам и ногам, а в рот вставили кляп.

– Ууу, фашист недобитый! – пригрозил Борису кулаком Йозик.

– Как, почему, а вдруг вы ошиблись, необходимо ведь сначала разобраться, – Серек не мог поверить в виновность своего друга.

– Угу, угу, – сквозь кляп пытался соглашаться с Сереком Борис.

– Угу тебе, лежи уже, змеюка, не дёргайся, а то раздавим, – с презрением произнес Виктор.

– После объяснимся, при нем ничего говорить не будем, мало ли, – Йозик, склонившись над Борисом, проверил крепость узлов. Виктор, обшарив карманы предателя, обнаружил нож Владислава Романова.

– Куда его теперь? – всё ещё не понимая, что произошло, спрашивал Серек.

– Тут есть старый схрон времён Второй мировой войны, туда его и поместим, – заключил Виктор.

* * *

Александра застала Веру спящей, возле её кровати на тумбочке стоял поднос с пустыми тарелками.

– Просыпайся живо! – Саша разбудила Веру, которая молвила сквозь сон: – Дай сон досмотреть, такой интересный ведь.

– Маша сюда приходила, куда она пошла, знаешь?

– Ушла она сразу, как только мне еду принесла, сказала, что к ребятам надо спешить!

– Это всё, точно?

– Точно тебе говорю, дай поспать.

– Спи на здоровье, спящая красавица, – Александра вышла из корпуса, громко захлопнув за собой дверь.

Пионерская зорька Эфир последний

Здравствуйте, ребята… – Послышалось непродолжительное шипение, после которого заговорил грубый немецкий голос, вторгшийся в эфир. – Ахтунг, ахтунг! – Затем снова всё утихло, вслед за немецкой речью заговорила Алёна Макарова. – Слушайте «Пионерскую зорьку»! – снова шипение, и уже говорит строгий женский голос с немецким акцентом. – Мои дорогие юнге, в эфире Фрау Ленц. В районе горы Бурой идут по-прежнему суровые бои, советская армия наступает, нашим войскам удается сдерживать противника, но, к сожалению, силы неравны и немецким войскам вскоре придётся отступить…

– Почему здесь так темно, я боюсь!

– Сбрось простыню.

Дарья Маликова всё же послушала свою соседку по койке и сбросила с себя простыню. Вместо уютной кровати она лежала в вырытой траншее среди мёртвых советских солдат, её пижама была заляпана грязью, как и пижама подруги, Ольга держала в руках старенький радиоприёмник, из динамика которого доносилось потрескивание. Шёл сильный дождь, звучал грохот от разрывающихся снарядов артиллерии, поблизости громко кричал немец: «Файер!»

– Где мы? – Дарья была крайне обеспокоена своим положением.

– Мне кажется, это всё дурной сон, я помню зелёный луч, а дальше темнота, и вот мы здесь!

– Ольга, шаровая молния оставила на наших телах сильнейшие ожоги! – Дарья, ощупав себя и не найдя ран на своём теле, приступила осматривать подругу.

– Тоже ничего! Значит, мы действительно спим! – сказала Ольга.

– Я не могу проснуться, хотя чувствую боль! – Дарья принялась щипать себя, но все её попытки по пробуждению были тщетны.

– Прежде чем найти тебя, у одного из убитых я обнаружила радиоприёмник, сквозь шум радиоволн расслышала его! – Ольга поднесла к уху Дарьи динамик, и сквозь шипение она услышала мальчишеский голос: «Они здесь, понимаете, на другой стороне, как и вы, бегите за грифом с белой головой, он укажет вам путь!»

– Я знаю, кто это говорит! – отпрянула от динамика Дарья.

– Кто же?

– Этот голос принадлежит Мишке Куряке! – Дарья выхватила из рук Ольги радиоприёмник и поднесла его к себе к уху. Сквозь шипение вновь послышался голос, но на этот раз он принадлежал другом человеку: «У вас мало времени, как только чаша весов перевесит цифру семь, врата в мир живых закроются, и вы навсегда останетесь в мире воспоминаний!» На сей раз голос в динамике был более громким, и Ольге удалось его расслышать.

– Только что говорил Остап Понасенко, вожатый четвертого отряда! Голоса, исходящие из этого радиоприёмника, принадлежат мертвецам, – произнесла Ольга.

– Почему ты так решила? – встревожилась Дарья.

– Потому что мы сами наполовину мертвы! Иначе… – Ольга сделала паузу.

– Мы бы давно проснулись, – догадалась Дарья.

Дарья упала на колени и начала кричать в динамик: – Как нам отсюда выбраться, спасите нас! – В ответ она слушала фразу Мишки Куряки, повторяющуюся несколько раз: «Бегите за грифом с белой головой, он укажет вам путь». – Разозлившись, Дарья бросила радиоприёмник в лужу, и тот утонул.

Ольга чуть высунула голову из траншеи, в нескольких метрах находился обшарпанный фонтан «Водяные часы». – Могу сделать только предположение: сфера переместила нас в прошлое, погрузив в глубокий сон. Я не узнаю этих мест, и всё же кое-что здесь мне знакомо, как, например, этот неотреставрированный фонтан. И ещё по радио звучали сводки информбюро, в которых говорилось о потерях РККА сорок четвертого года.

– Девочки, как вы здесь оказались, скорее в укрытие! – опираясь на винтовку, в полусогнутом положении к ним подошел уцелевший советский солдат. Этот смуглый человек был похож на богатыря, его широкие плечи, сильные руки и могучий торс указывали на недюжинную силу. Правая нога бойца была обмотана бинтом, сквозь ткань сочилась кровь.

– Вас перевязать необходимо.

– Ах, так вы медсёстры! – обрадовался рядовой.

– Мы обычные пионе… – Дарья попыталась опровергнуть умозаключение солдата, но Ольга успела приложить к её устам указательный палец.

– Да, мы медсестры из пятнадцатого батальона, – с гордостью подтвердила догадку рядового Ольга.

– Странно, никогда не слышал о таком батальоне, видимо, вас совсем недавно откомандировали. Меня Петром звать, а точнее, рядовой Приморской армии Пётр Васильевич Рыбка! – солдат отдал честь девчатам.

– Рыбка? – удивилась Ольга.

– Ну да, Рыбка, фамилия у меня такая, а в роте меня карасём кличут! Только вы меня, девочки, Петром лучше называйте, можно и без отчества, только не карасём.

– А вы знаете, у нас в третьем отряде вожатый с точно такой же фамилией есть, знаете, какой он отважный, прям как вы! – проговорилась Дарья.

– Вожатый?

– У нас так в палатах дежурных докторов называют, – попыталась оправдаться Ольга.

– Странные у вас порядки, однако.

Ольга и Даша принялись оказывать Петру первую медицинскую помощь, достав из его же индивидуальной аптечки все необходимые средства.

– Скажите, милые мои, чего это у вас одёжа такая нечеловеческая? – Пётр был несколько поражён видом новоиспеченных медсестёр, чьи халаты более походили на пижамы.

– Новая форма, недавно из штаба прислали, – несколько смутилась Дарья.

Убрав старые бинты, они обработали рану и снова перевязали ногу свежим бинтом, Ольга протёрла ватным тампоном грудь, испачканную в крови, и тут же отпрянула!

– Чего это ты, не моя это кровь, я тут с одним фрицем по дороге расквитался, – Дарья направила свой взор на очищенную грудь Петра, на которой красовалась крылатая наколка.

– Гриф! – воскликнула Ольга.

– Да нет же, сип. Птица, соединяющая два мира, мир живых и мир мёртвых.

Ольга и Дарья переглянулись между собой, без слов поняв друг друга. Птица, за которой им нужно было следовать, находилась на груди Петра, а значит, им необходимо держаться его.

– Вот что, девочки, мне сейчас необходимо направиться к охотнику, а вы здесь дожидайтесь наших! Друг у меня там, миленькие мои! Я с ним и огонь, и воду прошёл. Его там ударной волной пришибло, я было туда, а меня шрапнелью, вот ногу повредило, командир приказ дал возвращаться на прежнее место и дожидаться подкрепления! Я бы не пошел, меня на руках бойцы до второй линии донесли, сознание потерял, понимаете? Сам бы ни в жизнь Николая не оставил. А тут и командира, и бойцов, которые меня спасли, артиллерией накрыло, – как будто извинялся Пётр Васильевич, не поднимая своей головы, боясь посмотреть на девушек.

– Вот что, Пётр Васильевич, вы это зря, что сами решили к другу идти. А если он ранен, если ему шину понадобится наложить, без нас вам никак не справиться, – попыталась убедить Петра Ольга, и тот после нескольких порицаний всё же согласился взять их с собой.

Девочки шли следом за прихрамывавшим Петром, над их головами свистели пули, и им приходилось всё время пригибаться. Пётр Васильевич достал из кармана газетный обрывок и принялся крутить цыгарку. – Как же, дети почти совсем, а я курить при них, бестолочь двухметровая, карась, одним словом, – корил сам себя боец. Бросив скрученный газетный лист себе под ноги, Рыбка остановился.

– Здесь вроде его оглушило. Это первая линия, – Пётр Васильевич чуть вылез из укрытия и указал на фонтан охотника, который окружили немцы, облаченные в чёрные мантии. Здесь же находились и простые немецкие солдаты, вооруженные «шмайсерами».

– Чего это они там колдуют, слышите?

Ольга и Дарья прислушались. На непонятном языке, совсем не похожем на немецкий, фрицы произносили, казалось, зловещее заклинание.

– Дигма, улих агр манараян, игл сдабр, фагро куми, залог хазара, шох хош.

– Они взяли в плен Николая! – Пётр смог разглядеть своего друга, которого опускали на верёвке с сконструированного деревянного помоста в зияющее отверстие фонтана. Охотник сошёл со своего места и, опустив тетиву своего лука, как будто сжалился над саблезубым тигром, застывшим в прыжке над образовавшимся под ним гротом.

– Как мы сможем ему помочь? – испугалась Дарья, увидев странный обряд возле каменных статуй. Внезапно из фонтана вылетело несколько зелёных сфер, точь-в-точь походивших на шаровую молнию, которая посетила прошлой ночью седьмой корпус.

Шары подобно мотылькам, кружившим над лампочкой, окружили подвисшего на верёвках Николая. Тело агнца стало излучать синеватый свет, а спустя несколько мгновений оно резко вспыхнуло ярко-красным огнём и тут же послышался нечеловеческий вопль страдальца.

Не выдержав истязаний над своим товарищем, Пётр прицелился и всё же, пожалев девочек, стрелять не стал.

– Хенде хох! – направив ствол маузера на девочек, скомандовал рыжеволосый немецкий офицер. Петру ничего не оставалось, как выбросить свою винтовку из рук.

– Засада, – раздосадовано произнесла Ольга. Офицер повёл пленённых к охотнику. – Чего это они там ворожат, неужели думают, что этот фонтан им поможет? Нет уж, гады фашистские, не уйти вам от кары Красной армии! – сквозь зубы промолвил Пётр.

– Халь ди клапе! – возмутился сопровождающий их офицер.

Люди, облаченные в мантии, не переставали произносить страшные заклинания, не обращая внимания на новоприбывших жертв, пока кто-то из солдат не окликнул самого высокого человека в мантии.

– Данке, майн фроинд, – поблагодарил высокий человек рядового, после чего направился к военнопленным.

– Меня зовут Клаус Янке, я знать ваш язык, говорить хорошо вам вести себя и тогда хвалить вас. Хабе михь ферштенден?

– Чё?

– Он говорит нам не сопротивляться, – Дарья объяснила Петру значение слов Клауса.

– Девочка говорит хорошо, девочка умный. Нам нужно опуститься на пол, но эти проклятые шары не пускают нас, Хазару нужны жертвы, и мы дадим их ему, – со злобой произнес Клаус Янке.

Тем временем солдаты начали связывать Петра по рукам и ногам.

– Уберите прочь свои грязные руки, ууу, шакалы! – кричал Пётр.

Солдаты взяли Петра за руки и за ноги и начали раскачивать его.

– Айнц, цвай, драй! – на счёт «три» фашисты бросили Петра в пропасть, но тело его не коснулось дна фонтана, ещё в воздухе его сожгли лучи, исходящие от зелёных сфер, появившихся ниоткуда.

– Мы пропали! Следовать теперь не за кем, – всплакнула Дарья.

– А мне кажется, он указал нам путь! – на руке Ольги начал проявляться знак, оставленный сферой в реальном мире.

– Нет, нет, всё это глупости! Нас никто не спасёт! Мы пропали! – Дарья начала отходить от фонтана, невзирая на направленные на неё орудия.

– Стой, Дарья, подожди, надежда ещё есть!

– Нет никакой надежды, мы мертвы! – Дарья побежала, и тут же раздались выстрелы.

Ольга оттолкнула от себя Клауса и, зажмурив глаза, прыгнула в фонтан.

Глава пятнадцатая Чёртов палец

Боль. Ты можешь быть равнодушной к ней, ощущать внутри себя дискомфорт, но постепенно ты привыкаешь, это немного надоедает, и в этот самый момент палач придумывает новую пытку. На дыбе висела Мария Викторовна, её глазные яблоки вытекли, и вместо глаз можно было увидеть лишь кровавые отверстия. Сухожилия на ногах вожатой были перерезаны и её раны были наскоро зашиты. Вокруг истязаемой прохаживалась Ванесса Игнатьевна, которая методично тыкала в тело Маши цыганскую иглу.

– Я очень хорошо знаю, где в человеческом теле расположены нервные окончания, анатомия мой конёк, выдай своих пособников сейчас, и мы всё закончим.

В тёмном углу в кожаном кресле сидел человек, смаковавший кубинскую сигару, на его лице застыла садистская улыбка. Он встал со своего места и подошёл к Маше, затушив о её грудь сигару. Послышался вскрик.

– Мне нравится запах горелого мяса, как жаль, что я не работаю в крематории.

– Так это вы, Чернобров, король подземного царства, – Маша узнала псевдоначальника лагеря по голосу.

– Прошу тебя, не называй меня этим дурацким прозвищем, моё настоящее имя Клаус, ваш Чернобров уже давным-давно отправлен вниз по реке Стикс.

– Скажи этой дряни, что, если она будет упорствовать, мы позовём того, кто по-настоящему знает толк в пытках! – вторглась в разговор докторша.

– Маша, я не такой кровожадный человек, как ты думаешь, я не хочу звать мясника, ведь я видел, как он пытал пленных. Поверь, это зрелище не для слабонервных.

– Зовите сюда хоть самого сатану, я вам ничего не скажу.

Дверь со скрипом открылась, и в темницу вошла повариха Тамара Никоноровна, палач был невозмутим, она без каких-либо колебаний подошла к жертве и перерезала ей горло. Кровь Маши окропила халат Ванессы Игнатьевны.

Клаус Янке опешил, он не понимал, что произошло в сию секунду:

– Как?

– Она уже ничего бы не сказала, мы только теряли с ней время, которое в нашем случае драгоценно. Одна из девочек пришла в себя.

* * *

«Ракета» отправляла пионеров к чертовому пальцу. В спустившийся с горы фуникулер влезла группа ребят из седьмого отряда и представитель шестого отряда Диего Альварес, которому не досталось места в предыдущем рейсе, таким образом в «ракете» собрались все новоиспеченные агенты «Трепета».

– Это не вызовет подозрений? – спросил Йозик Альвареса.

– Я всё рассчитал, пропустил вперёд себя Еву, и Артёму не показалось это странным.

– Где Борис? – спросил Даниил.

– Борис предатель! Он агент тайного фашистского общества «Наследие предков». Его выдал лазутчик.

– Можно ли доверять лазутчику, а что если Борис ни в чем не виноват и его подставили? – задал вопрос Кирилл.

– Ошибки здесь быть не может, – из кармана своих штанов Йозик вытащил финку Владислава Романова. – Я нашёл её при обыске предателя. Наше положение ухудшается тем, что все наши имена значились в списке предателя, теперь этот список находится в руках врага, – пояснил Йозик.

В глазах пионеров появился страх, жуткие мысли начали посещать тех, кто ранее думал, что всё происходящее в лагере – детская игра.

– И как нам теперь быть? – задал резонный вопрос Альварес.

– Мы в центре их внимания, но далеко, как кажется им, от основной цели! Это сыграет нам на руку. Пешка бьёт короля, когда король совсем о ней не думает.

Ира всхлипнула.

– Взбодритесь, ребята! Вспомните пионеров-героев, разве они отступали перед лицом опасности? Теперь мы тет-а-тет с врагом, и пусть он знает, что мы его не боимся! – воскликнула Сара, подняв вверх сжатый кулак.

– Это так, Сара, но мы будем хитрее его, не будем лезть на рожон, – сказал Альварес. Йозик вытащил спрятанный за пазухой сигнальный пистолет: – Агент отдал мне его, когда мы брали предателя. Необходимо предупредить сотрудников «Трепета», они наверняка уже рядом.

– Однажды я стреляла из такого пистолета, – сказала Сара.

– Значит, выстрелишь ещё раз, – Йозик передал Саре пистолет. – Засунь его себе под блузу. Когда враг потеряет бдительность, мы дадим о себе знать.

– Что же случилось с Машей? – вопрошала Саша.

– Маша мертва, – сообщил страшную весть Йозик. – Только без слёз, мы не должны показывать врагу своих эмоций, враг должен быть в неведении. – Девочки, как могли, сдерживали слезы, и всё же Ирина вытерла рукой след от скатившейся по щеке одинокой слезинки. – А вдруг она всё ещё жива? – не теряла надежду Ирина. Йозик отрицательно покачал своей кучерявой головой.

– У нас слишком мало времени! Прежде чем ракета доставит нас до танцплощадки, мы должны разработать план дальнейших действий. К счастью для нас, лазутчик помог, – высказался Йозик.

– Кто всё-таки он? – С спросил близнец Кирилл.

– В целях безопасности я не буду называть его имени до окончания операции, ведь кого-нибудь из нас могут поймать и он под пытками может выдать его имя, – Йозик достал из верхнего кармана своей клетчатой рубахи бумажный лист, на который была нанесена карта с пометкой в виде креста.

– Здесь очередной холмик, точно такие же холмики разбросаны по всему лагерю. Связист указывает на единственный холмик, который находится прямо под обелиском. Эти холмики предназначались в прошлом для телепортации, телепорт на горе открывает врата, за которыми находится дар – то, за чем охотились фашисты! Есть лишь один нюанс.

– Какой? – спросила Александра.

– Сами врата находятся в фонтане «Охотник», и Аненербэ уже сейчас приступило к их открытию. Нашим спасением был защитный механизм, который автоматически срабатывал при открытии склепа, выпуская шаровые молнии. Ночью Аненербе пытались взломать врата, и часть фрицев поджарилось. К сожалению, одна из сфер покинула пределы зоны и влетела в форточку седьмого корпуса, поразив сразу двух девочек.

– Дашу и Ольгу, – с прискорбием произнесла Сара.

– Именно. Нюанс заключается в том, что у фрицев появился ключ и теперь они беспрепятственно могут проникнуть в лоно Хазара.

– Каким образом у них появился ключ? – поинтересовался Серек.

– Не знаю, лазутчик не уточнял.

«Ракета» уже практически подъезжала к площадке, на которой столпились пионеры шестого отряда, ожидавшие своего кубинского товарища. Йозик с удвоенным темпом затараторил: – После Второй мировой войны входы в телепорты были зарыты, ведь об их предназначении никто не ведал. Некоторые холмики все же были откопаны, чтобы демонстрировать пионерам первоначальный вид древних сооружений.

– Как насчет нашего телепорта? – спросила Александра.

– Этой ночью лазутчик откопал его, что существенно облегчает нашу задачу. Наша задача, в свою очередь, состоит в том, чтобы помочь переместить избранного к дару!

– Избранного? – одновременно удивились пионеры.

– В телепорте может поместиться только один человек, и я думаю, никто не будет против, если им станет Виктор Рыбка.

– Значит, он тоже в нашей команде! – обрадовалась Александра Харитонова.

– Да, теперь он с нами. Кто за? – все подняли руки вверх. – Отлично, сейчас ровно шесть вечера, – Йозик посмотрел на наручные часы. – Портал откроется в семь.

* * *

На танцплощадке звучали советские шлягеры, за пультом находился улыбавшийся музыкальный руководитель Валерий Андреевич, включивший хит Юрия Шатунова «Белые розы», за хитом «Ласкового мая» последовали песни Антонова, Пугачевой, Кузьмина, кульминацией диджея стал трек Вахтанга Кикабидзе «Мои года, моё богатство». Вожатые обратились с просьбой к Валерию Андреевичу поставить припасенную кассету Александры Харитоновой. Заиграла песня немецкой группы SNAP! THE POWER. Но пионеры, как и вожатые, вначале растерялись, не зная, как танцевать под такую, как казалось им, необычную музыку. В центр танцевальной площадки вышла Александра, которая начала показывать движения всем остальным ребятам, и пионеры вместе с вожатыми начали повторять за ней.

– Пора! – обратился к Вите Йозик, незаметно передав ему записку.

Протолкнувшись сквозь танцующих ребят, Виктор поспешил к заветной цели.

– Витя, потанцуй со мной, пожалуйста, – просили девчата наперебой. Виктор оставил просьбу без внимания.

– Куда это он направился? – встревожился Артём.

Трек немецкой группы сменила более знакомая композиция группы «Технология», все ребята бросились в пляс. Александра повисла на плечах Артёма, поцеловав его в губы, начав танцевать перед ним.

– А ты неплохо двигаешься, – произнёс Артём.

– Я завсегдатай московских клубов. «Нажми на кнопку и получишь результат», – запела Александра.

* * *

Виктор посмотрел на наручные часы – до семи оставалось ровно три минуты. За обелиском, исписанным загадочными письменами, находился небольшой холм с отверстием. Виктор хотел уже было спуститься в кроличью нору, но его порыв остановил звук поцелуев. Посветив фонариком внутрь, он увидел Алину, целовавшую Якуба.

– Если тебе захотелось по-большому, поищи себе другое место, сегодня тебе не повезло, – посмеявшись, сказал Якуб.

На танцплощадке заиграл новый трек «Технологии».

– Мне нужно отлучиться, – Артём попытался убрать от себя руки Александры, но та не раскрепляла их. – Это белый танец, девушки приглашают мальчиков. «Странные танцы», моя любимая композиция, – захлопала длинными ресницами Саша. Резким ударом ребром ладони по шее Артём освободился от девичьих пут. – Я знаю, кто ты, краснопёрая, должно быть, Рыбка заодно с вами! – Артём покинул согнувшуюся Александру, направившись на поиски Виктора.

– Что с тобой произошло? – склонился над Сашей Йозик.

– Артём один из них, он направился на поиски Виктора, заподозрив неладное.

Навстречу Артёму шла Алина, поддерживавшая Якуба Колоса, который, прихрамывая, держался за повреждённый глаз.

– Кто его так отделал?! – возмутился Артём.

– У этого Рыбки, видимо, совсем поехала крыша, он приревновал меня к Якубу. Застав нас вместе, он начал его беспощадно избивать.

– Где этот олух?

– В норе холма, который находится сразу за чертовым пальцем, – ответила Алина.

Артём бросился к телепорту, но было слишком поздно, водяные часы пробили ровно семь.

Глава шестнадцатая Последнее испытание

Тёмная пещера освещалась многочисленными шаровыми молниями, зависшими в воздухе. На своде пещеры был изображен древний рисунок, изображающий белоголового сипа, кружившего над поверженными воинами. Ольга стояла в окружении людей, облаченных в длинные мантии, которые произносили заклинания на древнем языке Хазара: «Дигма, улих агр манараян, игл сдабр фагро куми, залог хазара, шох хош».

«Ольга была тем самым ключом, о котором говорил Вальтер, она открыла вход в пещеру под фонтаном, и теперь потомки фашистов хотят заполучить дар. Необходимо обойти ловушки, прежде чем это сделают агенты Аненербэ, но каким образом?» – рассуждал про себя Виктор.

В проёме, отгороженном от залы «Охотника» сталагмитом, сидел Виктор Рыбка, с тревогой наблюдавший за происходящим. Враги опередили его буквально на шаг, и теперь ему ничего не оставалось, как наблюдать за их действиями. В людях в мантиях он узнал Ванессу Игнатьевну, Черноброва, Валентина Ивановича, Тамару Никаноровну и других работников «Красной звезды». Чуть ближе к нему располагался тот самый лазутчик, Михаил Самуилович Вальтер, поведавший ему об испытаниях, которые необходимо было преодолеть на пути к дару. Михаил Самуилович переводил вслух текст, написанный на стене, возле которой находилась паутина, сплетенная из тонких ниток.

За паутиной скрыта дверь,
Она откроет ход в тоннель.
Распутай нити паука,
И дальше двигайся тогда.

– А что будет, если не удастся их распутать? – спросила Ванесса Игнатьевна.

– Вопрос не в распутывании, а в том, чтобы не потревожить паука, – ответил Вальтер.

– Идите, Herr Sturm, первым, мы будем вам помогать. Консультировать по ходу вашего движения, – Вальтер подтолкнул Валентина Степановича к паутине.

– Herr Jahnke, она настолько тонкая, что мне навряд ли удастся распутать её своими толстыми пальцами, здесь нужен человек с навыками игры на скрипке, – жаловался самозванец.

Паутина занимала довольно большое пространство, под паутиной находились желобки, разбросанные в хаотичном порядке. Штурм протиснулся в один из желобков и принялся распутывать первый узел над собой.

– Живей, Валя, – подгонял своего подопечного Клаус Янке.

– Можно просто Петер, – Петер Штурм изрядно вспотел, распутывая первый узел, по лицу его катились крупные капли пота. – О, май год, Herr Walther, таких узлов около сотни впереди, эти желобки образуют сложный лабиринт, нельзя ли их просто-напросто обрезать?

– Мы не знаем, какие ловушки уготовили нам Боги, возможно, что смертельные, – предупредил Вальтер.

Распутав около десяти узелков, Штурм оказался в тупике.

– Возвращайся обратно, болван! – был вне себя Клаус Янке.

Возвратившись по желобку в начало лабиринта, Штурм выбрал другой желобок. Первый, второй, третий узел легко поддались ему, но вот четвёртый всё никак не распутывался.

– Мне надоело это! – взбесился Штурм. Выхватив из своего кармана швейцарский нож, он разрезал узел. Все замерли, ожидая кары Божьей, но некоторое время ничего не происходило.

– Вот видите! Ловушке несколько тысяч лет, и, должно быть, она не работает! Никаких игл, вылетающих из стен, нет никаких каменных глыб, падающих с потолка… – радостно говорил Штурм, продвигаясь вперёд, надрезая узлы над собой один за другим. Вдруг послышался резкий скрежет, потолок разъехался, и в желобок, где находился Штурм, на тросе опустился причудливый механизм, похожий на паука. Его клешни раскусили Петера напополам. Ольга вскрикнула, закричать хотел и Виктор, но вовремя закрыл свой рот обеими руками.

– Шайзе! – выругался Клаус Янке.

* * *

Музыка на танцплощадке стихла, под светом фонарей пионерские отряды построились в шеренги. Артём, держа в руках автомат, обходил ряды, всматриваясь в лица ребят. Дети были напуганы, некоторые девочки плакали.

– Будет расстрелян каждый десятый человек, если вы не выдадите нам Виктора Рыбку! – закричал Артём.

– Мы не знаем, где он, холм – это портал, куда он ведёт, нам не известно, – произнесла Александра дрожащим голосом.

– А говорила, под пытками секрет не выдашь, – возмутилась Ирина.

– Какой ещё такой портал? – заинтересовался Артём.

– Древние построили телепорты, которые сообщаются друг с другом по времени водяных часов. Сегодня Виктор проник в этот самый телепорт и исчез. – Артём зло рассмеялся и ладонью наотмашь ударил Александру, она на миг потеряла сознание и чуть было не упала, её успел подхватить Диего Альварес.

– Что за бред ты несёшь! Как бы там ни было, нам всё известно о вашей ячейке! Мария Войнич, Йозик Гоцман, Диего Альварес, Александра Харитонова, Серек Бекмамбетов, Ирина Мартынюк, Сара Йорга, Борис…

– Не хватает Бориса Ковалькова! – прервав Артёма, отчитался Якуб под дулом автомата Валерия Андреевича.

– Ковальков предатель, – произнес Серек. На лице Артёма засияла улыбка.

– Где он? – спросил Артём у Серека, но тот, стиснув свои зубы, замолчал.

– Скажи, не упрямься, жить охота… – Владислав Романов встал перед Сереком на колени и начал целовать ему руки. Внезапно прогремел выстрел, небо окрасилось ярким красным светом. В руках у Сары дымился пистолет. Артём нажал на спусковой крючок, раздалась автоматная очередь. Схватившись за живот, Сара упала на землю и умерла.

* * *

Увидев спускавшихся в пещеру пионеров, Ольга обрадовалась, но поняв, для чего они здесь, ужаснулась – с автоматом наперевес их сопровождал Артём.

Серека, Александру, Йозика, Альвареса спустили с горы для того, чтобы использовать в испытаниях Хазара.

– Они схватили вашего сына и удерживают его в плену, но не переживайте, я уже направил ему на помощь нескольких человек, – обратился к Клаусу Артём.

– Борис Янке когда-нибудь возглавит Аненербэ! С даром Богов он станет царём нового мира Третьего рейха! Мы уничтожим всех, кто остался на горе, если вы не добудете дар! – злобно заявил Клаус Янке.

– Шнель! – Артём подтолкнул вперёд Серека, и тот упал на растерзанный труп Штурма. – Лезь в желоб, собака.

– Постойте! Он не справится с этим испытанием, Штурм был прав, здесь действительно нужен человек, разбирающийся в музыке, – Вальтер указал на горниста.

Йозик без каких-либо колебаний протиснулся в желоб вперёд Серека.

– Ты должен сыграть гаммы, распутывая узлы, – советовал Вальтер.

Йозик быстро развязал несколько узлов над собой и проиграл на распутанной нити ноту до. Распутав ещё один узел, Йозик сыграл ноту ре, так продолжалось до тех пор, пока он полностью не сыграл гамму. Все затаили дыхание, паутина начала стремительно подниматься кверху, освобождая проход к дверям, ведущим к следующему испытанию. Михаил Самуилович подошёл к дверям, на которых была высечена древняя инструкция.

– Что за ней? – спросил Клаус. Вальтер прочел вслух:

Будь осторожен, на пути твоём дракон.

Дыхание его смертельно,

Но след его спасёт того, кто не боится смерти.

Вальтер толкнул дверь, и та податливо распахнулась, часть сфер, круживших над ними, залетела внутрь, осветив длинный коридор, ведущий к огромной статуе дракона, разинувшего свой зубастый зев. На полу можно было разглядеть выемки, в которых бы уместился человек. Две сферы отделились от остальных и залетели в пустые глазницы дракона. Дракон испустил огненную струю, которая, стремительно продвигаясь по коридору, практически достигла Вальтера. Михаил Самуилович успел закрыть дверь в самый последний момент.

– Как можно усмирить дракона? – поинтересовалась Ванесса. Вальтер пожал плечами.

Йозик уже было направился к дверям, но его остановил Альварес.

– Теперь моя очередь, – Диего улыбнулся Гоцману и, открыв двери, ринулся в коридор.

– Эти выемки – следы дракона, как только он начнёт испускать огонь, прыгай в них, – подсказал Вальтер, закрывая за Альваресом двери. Кубинец качнул головой и побежал. Глаза дракона вспыхнули ярко-зелёным светом, заметив пред собой жертву. Ящер выпустил огненную струю, Диего прыгнул в выемку, погрузившись в зловонную чёрную жижу, в которой копошились толстые черви. Черви пытались заползти в уши, нос и рот Диего, но кубинец терпел, ведь над ним полыхал огненный столб. Как только каменный ящер перестал испускать огонь, Диего ринулся к следующей выемке, на этот раз огненная струя успела спалить все волосы на голове кубинца. Обожженный Альварес оказался на рандеву со змеями, извивающимися на дне выемки.

– Беги! – крикнул Альварес сам себе, увидев, что огонь прекратился.

Отбросив от себя змей, обвившихся вокруг тела, Диего вновь побежал к последней, третьей выемке, до краёв заполненной ползающими сколопендрами.

– Только не это! – Альварес остановился перед последним следом дракона. Глаза ящера сверкали пуще прежнего, из ноздрей его шёл белый дым, казалось, что его рот ещё больше раскрылся, и теперь в его пасти можно было разглядеть потаённую дверь.

– Вот оно! – воскликнул Диего, прыгнув в гущу насекомых. На этот раз огонь не задел кубинца, зато сколопендры искусали практически всё его тело. Альварес терпел укусы, выжидая, когда закончится огненное извержение. Пока дракон набирал новую порцию воздуха в грудь для следующей огненной атаки, Диего успел протиснуться в пасть змея между острыми, как бритва, клыками и отворить потаённую дверь. Сферы, находившиеся в глазницах дракона, мгновенно вылетели и направились вслед за Альваресом, оказавшимся в чреве каменного чудовища.

Вальтер выжидал, удерживая дверь. Клаус Янке возмущался: – Необходимо послать ещё одного, наверняка этот чернокожий сгорел. – Ванесса схватила Александру, как тут же послышался голос Виктора Рыбки.

– Не смей! – держа руки над собой, из укрытия вышел Виктор Рыбка.

– Витя, зачем? – зарыдала Александра, увидев сдавшегося вожатого.

– Ещё один доброволец, – восторжествовал Клаус. Артём подошёл к Виктору и ударил того прикладом автомата: – Это тебе за мой нос.

Виктор опустился на корточки и всё же, преодолев боль, поднялся на ноги. – Твоё счастье, что мы не в равных условиях.

– Иди, иди, жаркое, и помалкивай, – ухмыльнулся Артём.

Вальтер открыл дверь, но никакой огненной вспышки не последовало, более того, глазницы дракона были пусты, лишь несколько сфер висело над потолком, освещая пространство. Из раскрытой пасти дракона навстречу Виктору вышел Альварес.

– Ты цел? – спросил Виктор. Альварес прошелся рукой по своей облысевшей голове.

– Почти.

– Ничего, до свадьбы заживёт. Что там дальше?

– Тебе это лучше самому увидеть.

Артём и Клаус Янке последовали за Виктором Рыбкой, держа его на мушке своего оружия.

– Вальтер, ты тоже пойдёшь с нами, вдруг испытание на этом не закончилось, – приказал Клаус.

Проникнув в пасть дракона, они открыли потаенную дверь и спустились по лестнице во чрево змея. Сферы висели над колодцем, находившемся в середине просторной комнаты, усыпанной человеческими костями. Вальтер подошел к бронзовой доске, висевшей на стене.

– Очень трудно разглядеть надпись.

– У меня есть фонарь, – обратился к Михаилу Рыбка.

– Доставай, только смотри без выкрутасов, – предупредил Артём, направив автомат на Виктора. Рыбка осторожно достал фонарик и, включив его, направил луч света на доску, осветив надпись.

Перед тобой колодец власти, на дне его покоится ларец, в нём сила скрыта внеземная. Семь вдохов делай, погружаясь, достигни дна подобный кашалоту, раз равным Богу хочешь стать.

Прочитав надпись на доске, Вальтер вытер рукавом пот, стекающий со лба: – Кажется, это последнее испытание.

– Ja! – вскричал, обрадовавшись, Клаус Янке.

В комнату в сопровождении Тамары Никаноровны вошёл пленённый ранее Борис Янке.

– Данке, фрау Шмид, мой сын должен присутствовать при этом великом событии, которое ознаменует возрождение империи. После окончания операции я награжу вас почетным орденом Аненербэ, – произнес Клаус.

– Это он меня обнаружил, – Борис указал на Рыбку.

– Ничего, мой мальчик, скоро мы с ним поквитаемся, очень скоро мы поквитаемся с ними со всеми, а пока он нам пригодится для другого важного дела, – Клаус приказал Виктору встать на край колодца.

– Нам было бы намного проще использовать акваланг, – порекомендовал Вальтер.

– Вальтер, неужели ты думаешь, что он у меня есть?! – возмутился Клаус.

– Ныряй, Рыбка, в лагере говорят, что ты лучший пловец.

– Это правда, он может задержать дыхание на длительное время, – подытожил Артём.

– Достань ларь, и ты и твои друзья будут свободны! – громко заявил Клаус.

Вальтер обнаружил на отмостке булыжник: – Возьми его в руки, с ним ты быстрей погрузишься на дно.

Рыбка последовал совету Михаила Самуиловича, взяв камень в руки и набрав воздух в грудь, он нырнул в колодец. Одна из двух сфер также погрузилась под воду. Сфера опускалась на дно, освящая стены колодца, на которых находились рисунки, изображающие древний город Хазар. На рисунках народ поклонялся странным существам, спустившимся с небес. Люди приносили Богам человеческие жертвы в обмен на могущество. Находясь под водой без кислорода долгое время, Виктор начал терять сознание и хотел уже было выпустить камень из рук, как увидел выпирающую из стены каменную морду губастой рыбы, которая выпустила из своего рта большой пузырь воздуха. Виктор чуть сместился и оказался внутри пузыря. Несмотря на то, что Виктор оказался внутри, пузырь не лопнул, снаружи пузырь состоял из необычной жидкости, которая не пропускала вовнутрь воду, и тем не менее под воздействием силы тяжести пузырь опускался на дно. По мере того как кислород заканчивался, пузырь уменьшался в своём диаметре. После того как пузырь исчез, Виктор уже был у следующей рыбьей морды, выпускающей новый пузырь. Последний, седьмой пузырь опустил Виктора на самое дно колодца. Дно колодца было выпуклым и состояло из точно такой же жидкости, что и пузыри. Виктор пролетел несколько метров, прежде чем коснулся пола, который был абсолютно сухим.

– Мм, кажется, пятки отбил, – Виктор погладил свои опухшие ноги, после чего встал и огляделся. Кругом были разбросаны жемчужные ожерелья, различные драгоценные камни, рубины, сапфиры, бриллианты, рядом с ними находились серебряные чаши, наполненные золотыми монетами. В середине залы стоял мраморный трон, на котором восседало человекоподобное существо с рыбьей головой. В перепончатых лапах существа находился золотой ларь. Сфера зависла над существом, и оно заговорило: – Дигма, улих агр манараян, игл сдабр фагро куми, залог хазара, шох хош.

Испугавшись, Виктор встал на колени, склонив голову перед божеством: – Мне нужно спасти своих товарищей, это всё, что мне нужно, не власть, не богатство, не вечная жизнь, а лишь только это.

Существо поднялось со своего трона и, раскрыв рот, загудело. Все семь рыбьих морд, выпускавших пузыри, снова высунулись из стен колодца и начали поглощать воду.

– Смотрите, кажется, вода уходит, – восхитился Борис.

– Надеюсь, ларь не смоет вместе с водой, – заволновался Клаус.

Послышались выстрелы и крики, в комнату вбежала окровавленная Ванесса Игнатьевна, из её груди сочилась красная кровь.

– Они уже здесь. Мы не успели, – произнесла Ванесса, повалившись замертво.

– Ничего, будем держать оборону, в крайнем случае у нас есть кем прикрыться. Клаус приставил к виску Бориса пистолет. В этот самый момент в комнату вошли два человека, в руках которых находились автоматы.

– Почему они так быстро оказались здесь, у нас ведь ещё было достаточно времени! – возмущалась Тамара Никаноровна Шмид.

– Отпустите мальчишку, негодяи, всё окончено, мы перестреляли ваших людей. Заложники на горе Бурой также освобождены! – произнес усатый высокий мужчина в офицерской форме, на груди которого красовался серебряный значок ОБСМ «ТРЕПЕТ».

– Этот мальчишка – предатель, сын начальника Аненербэ Клауса Янке! – неожиданно для всех сказал Вальтер.

– Кааак? – протянул Клаус, резко развернувшись, Янке несколько раз выстрелил в Вальтера, прежде чем агенты «Трепета» успели среагировать и обезоружить врага.

Усатый мужчина склонился над Вальтером, который, тяжело дыша, умирал.

– Знаешь, Пташка, а я рад, что умираю на Родине, ведь всю жизнь на чужбине провёл, Машу только жаль, не успела пожить…

– Узнал, родимый, ты ничего, не переживай, ещё сто лет проживёшь!

– А этот второй, должно быть, Сорин, похож страшно, только вот молод слишком, – Вальтер перевёл свой взор на человека, который надевал наручники на Артёма.

– Это сын его, Григорий Антонович Сорин. Антон три года назад скончался от рака лёгких.

– Что же, дело наше будет жить, – вздохнув последний раз, Михаил Самуилович погрузился в вечный сон.

Эпилог

Всех пионеров спустили на «ракете» с горы Бурой. Военные разместили детей по корпусам, а агентов Аненербэ заключили под стражу во Дворце пионеров. Ранним утром на плацу «Ленинца» выстроился командный состав «Трепета», официально принимая в свои ряды новых сотрудников.

Йозик Гоцман, Диего Альварес, Александра Харитонова, Серек Бекмамбетов, Ирина Мартынюк, Ольга Буханцева, а также Виктор Рыбка получили нагрудные значки организации, посмертно значок вручили и Саре Йорге.

На трибуну поднялся Захар Пташка, смахнув слезу, он выступил перед пионерами с речью.

– Наши товарищи погибли, но мы никогда, слышите, никогда не должны забывать их подвига! Дар исчез навсегда, человечеству ещё слишком рано пользоваться плодами богов, мы ещё не выросли из своих пелёнок. Хорошо, что Виктор Рыбка понял это прежде, чем прикоснулся к величию, попросив у божества спасения. Мы и сами не поняли, как так быстро преодолели несколько миль, внезапно оказавшись в лагере, должно быть, божество услышало мольбы Виктора и переместило нашу армию к «Красной звезде».

– Мы желаем, чтобы лагерь остался, – обратился с просьбой от всех ребят к Захару Йозик Гоцман.

– Лагерь непременно будет существовать и принимать новых пионеров. Жизнь продолжается, и мы вместе с вами сделаем всё, чтобы нам никто не помешал творить добро.

Конец

Оглавление

  • Вступление
  • Глава первая До свиданья, мама!
  • Пионерская зорька Эфир первый
  • Глава вторая Приключения начинаются
  • Глава третья Подъём
  • Пионерская зорька Эфир второй
  • Глава четвертая Изумрудная
  • Глава пятая Никому не говори
  • Глава шестая Знакомство с Диего Альваресом
  • Пионерская зорька Эфир третий
  • Глава седьмая Ножички
  • Глава восьмая Чёрное море
  • Пионерская зорька Эфир четвёртый
  • Глава девятая Ночь разведчика
  • Глава десятая Берегись зелёного луча!
  • Пионерская зорька Эфир пятый
  • Глава одиннадцатая Трепет
  • Глава двенадцатая Боги спускаются с небес
  • Пионерская зорька Эфир шестой
  • Глава тринадцатая «Зарница»
  • Глава четырнадцатая Кто предатель?
  • Пионерская зорька Эфир последний
  • Глава пятнадцатая Чёртов палец
  • Глава шестнадцатая Последнее испытание
  • Эпилог