КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 457372 томов
Объем библиотеки - 657 Гб.
Всего авторов - 214554
Пользователей - 100424

Впечатления

Galina_cool про Неизвестен: Педофильские анекдоты (Анекдоты)

Обложку удалила

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Неизвестен: Педофильские анекдоты (Анекдоты)

Каким же надо быть ублюдком, чтобы приделать картинку с ветераном войны в качестве обложки к педофильским анекдотам!

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
OlgaV про Варела: Путь к себе: жизнь в радости (Психология)

Впечатлена! И объёмом затронутого материала и качеством изложения. Доступно, интересно и тянет сразу же попробовать. Реально увлекательно, особенно во второй половине, где рекомендации. Спасибо автору! Хватило бы только настойчивости и упорства у себя самого, правда тут книга мотивирует тоже. Рекомендация однозначная - читать! (Тамара Волк).

Прочитала книгу на одном дыхании! Очень впечатлила! Жаль, что не встретила ее раньше.... Автору спасибо! (Наталья).

Очень актуальная тема и прекрасно раскрыта! Благодарю автора! Очень познавательно и полезно.

Хочу выразить благодарность автору - книга действительно вдохновляет на реализацию себя. (Алексей).

Отличная книга, которая поможет разобраться в себе, в своих желаниях, способностях и поможет найти СВОЙ путь, полный счастья.

Отличная книга! Читается легко и очень быстро. Доступно написано о важном с интереснейшими примерами. Надеюсь, у меня хватит желания и рвения применить все рекомендации на практике. Рекомендую.

Эта книга должна быть в списке к прочтению для всех, занимающихся саморазвитием. Лёгкость чтения, эффективность принципов, познавательно и полезно. (Виктория).

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Drosselmeier про Марченко: Вторжение (Боевая фантастика)

читать можно

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
pva2408 про Мазуров: Теневой путь 7. Тень Древнего (Самиздат, сетевая литература)

Ув.remarkscope! С 5 главы, вместо «Тени Древнего», начинается публикация романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина».

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Stribog73 про Gabrijelcic: Delphi High Performance (Pascal, Delphi, Lazarus и т.п.)

Единственная книга по параллельному программированию на Delphi.
На русский не переведена.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
DXBCKT про Сиголаев: Дважды в одну реку (Альтернативная история)

Купив часть вторую, и перечтя (специально) заново часть первую — я то, твердо был уверен, что «юношеский максимализм» автора во второй части плавно сойдет на нет... И что же?)) Оказывается ничего подобного!))

Вся вторая часть по прежнему продолжает «первоначальный стиль» описания «неепических похождений юного искателя и героя» в теле семилетнего (!!!) пацана. И мало того, что уже «вторую книгу» он никак не может попасть в школу (куда по идее просто обязан «загреметь» как все его сверстники), но и вообще (такое впечатление) что кроме развед.деятельности по отлову шпионов, ГГ (в новой жизни) ВООБЩЕ НИЧЕМ НЕ ЗАНИМАЕТСЯ.

Нет... он конечно играет свою роль «сопливого шкета», но только в рамках «поставленной пьесы», никакого же «детства» тут нет и отродясь не было... Просто «врослый дядька» носится в теле пацана и вот и все))

Нет... автор конечно предпринял не одну попытку все это замотивировать (мол тут и подростковые гормоны, заставляющие его «очертя голову» кидаться без подстраховки, раз за разом в очередную … ), это и «некий интерес» со стороны сотрудников КГБ которые «вовремя просекли фишку», но никак (отчего-то) не поинтересуются «хронологией завтрашнего дня». Да и чем он (им мол) может помочь «в деле сохранения самого лучшего государства в мире»? Выходит что абсолютно ничем)) Но вот зато носиться «туда-обратно» и влипать во всякие приключения — это всегда пожалуйста))

В общем — все было бы в принципе замечательно, если бы не было так печально... Плюс — в этой части ГГ «подселяет» к нашему ГГ «сверстника», отчего почти мгновенно происходят разборки в стиле фильма «Обратная сторона Луны» (с Павлом Деревянко)) Да! И это не тем Деревянко, который книги пишет с столь своеобразной манере))

Так что, часть вторая является фактически клоном, части первой, только с небольшим отличием в роли главного злодея. В остальном же все те же шпионско-закрученные (и не всегда понятные) страсти, «медленное прощупывание сторон» (в лице сотрудников команды «гэбни» и ГГ) и подростковость, которая так и прет со всех сторон...

Субъективный вердикт — я не купил часть первую, это хорошо)) Я купил часть вторую — ну и ладно)) Часть же третью покупать (да и просто читать) желания пока нету... вот уж sorry))

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).

Интересно почитать: Как правильно выбрать ноутбук

Приключения русского гитариста в Корее (fb2)

- Приключения русского гитариста в Корее 1.66 Мб, 487с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Анон

Настройки текста:



Приключения русского гитариста в Корее

Описание: Пересказ гипотетической дорамы, созданной для промоушена гипотетического корейского бойз-бенда в состав которого входит нетипичный мембер - наш соотечественник.

Предисловие +1 серия "Предыстория" 1 часть

Предисловие. Хочу объясниться, как я до такого докатилась.

При отсутствии желания можно не читать

Некоторое время назад, с легкой руки моей подруги я подсела на корейские дорамы, а потом, на волне интереса, а кто же исполняет наиболее понравившиеся саундтреки из тех самых дорам, стала слушать и кое-что из К-поп. В процессе просмотра каких-нибудь очередных корейских мальчиков или девочек у меня, как наверное у любого русского человека, изредка мелькала мысль: «А было бы забавно, если бы в такую группу затесался наш соотечественник». Мысль эта в голове особо не задерживалась. До поры до времени.

Теперь еще о дорамах. Среди всего разнообразия корейских дорам есть категория постановок полурекламного характера, которые призваны пробудить интерес к какой-нибудь музыкальной группе, уже выступающей или только дебютирующей. Это, как правило, мини-дорамы, распространяемые в интернете. Сюжет может быть очень разнообразным – отличительная особенность, что в главных ролях выступают участники какой-либо группы в полном составе и играют они самих себя, даже если события абсолютно фантастичны. Образцами реализма такие дорамы точно не являются, напротив, некоторые из них отличаются изрядным идиотизмом. Тем не менее, они забавные, веселые, и мне лично в свое время доставили немало удовольствия.

И вот однажды, когда мне в очередной раз залетела в голову мысль о русском участнике корейской группы, я подумала: а какую дораму могли бы корейцы сочинить для промоушена такого коллектива? Тут есть два варианта. Можно сделать вид, что нетипичного участника привезли в Корею в детстве, и вообще он почти кореец, только мастью не вышел. А можно, наоборот, подчеркнуть, что он иностранец и макнуть плохо разбирающегося в местных реалиях иноземца в какие-нибудь траблы. И вот на этом месте меня, девочки (и мальчики), понесло. Уж не знаю, что могли бы придумать корейцы, но моя фантазия стала подкидывать вариант за вариантом.

Как результат перед вами пересказ гипотетической дорамы, созданной для промоушена гипотетического корейского бойз-бенда, в состав которого входит нетипичный участник «славянской наружности». Подозреваю, что события, описанные в дораме, не имеют ничего общего с реальной историей создания данной группы, несмотря на всю ее гипотетичность. Но мы ведь любим дорамы?

Теперь некоторое количество PSов с предупреждениями и объяснялками.

PS 1. По примру создателей дорам означенного жанра я решила не придерживаться реализма слишком строго, поэтому не приставайте с вопросами, почему из какого-то захолустного Тайганска самолет летит в Москву, хотя местный рейс должен лететь не дальше краевого/ областного/республиканского центра, почему границу пересекли без таможни, ну и о прочих мелочах подобного рода.

PS 2. Я русский человек и не кореевед ни в коем случае, поэтому персонажи разговаривают по-русски не только в смысле языка, но и смысле общей ментальности. Если кого-то это раздражает, представьте, что вы смотрите дораму в очень качественном переводе, адаптированном под русского зрителя.

PS 3. Я не художник, но, поскольку я представляла именно фильм, очень уж напрашивался видеоряд. В связи с чем я взялась за карандаш. Надеюсь, несмотря на непрофессионализм картинки помогут представить, как бы это все могло выглядеть на экране. (Примечание: ссылки на иллюстрации в примечаниях)

PS 4. Не пытайтесь на картинках читать корейские надписи, я в них ничего не понимаю так что это чистый декор.

Итак:

Приключения русского гитариста в Корее.

Серия 1. Предыстория.

Эпизод 1. Корея.

Сеул. Начало апреля. Зацветает сакура. Еще день, другой и закружит розовый снегопад.

В деловом квартале, где-то на -надцатом этаже роскошного современного здания, в комнате, стены которой увешаны постерами молоденьких айдолов и декорированы огромной золотистой надписью NEKA ENTERTAINMENT, элегантная кореянка в костюме готовится брать интервью у солидного господина, в котором можно угадать хозяина кабинета. Вокруг суетятся оператор и его помощник, расставляя и поправляя съемочную камеру, микрофоны, осветители и отражатели. Солидный господин благосклонно взирает на их возню. И вот интервью начинается. После пары-тройки вступительных, малозначащих вопросов журналистка спрашивает:

– А ожидаются ли в вашем агентстве новые интересные проекты?

– Да, без сомнения, – отвечает солидный господин. – Мы собирались делать официальное заявление завтра, но думаю, я могу уже сейчас рассказать вам о новом проекте, который мы совсем скоро представим на суд наших зрителей. Это шоу-конкурс в новом формате. Нас иногда обвиняют, что агентство отбирает новых трейни*3 по своим правилам, закрытым от общественности. И что часто талантливые мальчики и девочки не могут пройти прослушивание. На этот раз мы предложим зрителям самим отобрать будущих учеников в наше агентство, отобрать через открытый конкурс. Предполагается, что в этом конкурсе примут участие не трейни, прошедшие подготовку, и тем более не дебютировавшие айдолы, а новички, которые пока еще только мечтают выступать на сцене. Попробовать свои силы смогут любые мальчики на территории Кореи. Для того, чтобы стать участником нашего конкурса достаточно выразить желание и продемонстрировать самые начальные навыки в танце и пении. А потом, в процессе выполнения различных заданий, зрители сами оценят выступления претендентов и решат, кто же из них достоин того, чтобы наше агентство заключило с ним контракт. И особенно хочу подчеркнуть, что первый тур будет региональным. Мы поделили всю Корею на несколько зон и в каждом регионе проведем свой конкурс. Оценивать претендентов станут жители именно тех провинций и городов, где набрали участников. Оценивать не каких-то посторонних незнакомцев, а своих земляков. По результатам первого тура в каждом регионе мы отберем по пять победителей, тех, кто завоюет самое большое количество зрительских симпатий, и из них сформируем группы. Во втором туре индивидуальных выступлений не предполагается, за победу сразятся группы из разных регионов. Мемберы группы-победителя в полном составе станут трейни в нашем агентстве. Еще из двух групп-призеров мы выберем по два-три человека, и они тоже станут трейни. А приблизительно через год призеры конкурса дебютируют как новая группа. Я надеюсь, что это будет успешная группа с большим будущим.

– Без сомнения, нас ждет очень увлекательное зрелище, – откликается журналистка и переходит к следующему вопросу. Интервью продолжается своим чередом.

По его окончании, когда журналистка и операторы, собрав свою аппаратуру, попрощались, к хозяину кабинета подходит другой мужчина, не менее солидный, и присаживается напротив.

– Хорошо говорил – одобряет он. – А все же, уверен ли ты, что мы не обанкротимся с этими новичками? Что они могут?

– Наши психологи уверяют, что зрителей уже не удивить просто хорошими исполнителями, нужно что-то особенное, а вот за барахтаньем новичков наблюдать будет забавно и интересно. Интересно именно в силу того, что новички неумелы, несовершенны и поэтому более понятны зрителю. Если состоявшихся айдолов оценивают критически, то новичкам простят многие ошибки, они вызовут сочувствие и симпатию. А во втором туре, по мнению психологов, зрительская аудитория станет очень активно болеть за участников из своих регионов, что привлечет дополнительное внимание и отобьет затраты, даже если первый тур окажется убыточным. Кроме того, первый этап мы совместим с поиском перспективных детей, на что и так ежегодно выделяются деньги.

Господа продолжают разговор, переходя к деталям, но нужно ли нам их слушать?

Эпизод 2. Россия. То же самое время.

Тайганск.

В маленьком сибирском городке, а может и не в городке, а всего лишь в поселке городского типа, расположенном где-то севернее и восточнее Красноярска, а может и в другом месте, только что выпал пушистый снежок и прибавил еще пару-тройку сантиметров к скопившимся за зиму залежам. Усатый мужчина, то ли дворник, то ли просто местный житель, расчищает дорожку, ведущую к дому. Он сгребает снег по старинке, лопатой, и закидывает на нехилый сугроб сбоку. Кажется, прибавь к сугробу еще чуть-чуть и дорожка превратиться в тоннель.

Где-то сейчас сакура цветет, говорите? А двадцать два градуса мороза не желаете?

Мимо пролетает парень с рюкзаком, в собачьих унтах и толстой куртке-аляске с капюшоном. Он быстро идет, почти бежит по улице. Слышно, как под ногами у него поскрипывает снег. Поворот, еще поворот и вот он достиг своей цели – двухэтажного деревянного здания с надписью «Средняя школа №1». Войдя в помещение, парень раздевается, переобувается. Теперь видно, что это старшеклассник. Он высокий, стройный и симпатичный, светлорусый и сероглазый. Бежим вместе с ним дальше – в класс. В классе сидят всего два человека – рано еще.

– Привет всем! Фуух… – безымянный (пока) парень падает на стул за задней партой, вынимает из рюкзака тетрадь, учебник и, успокоившись, с удовлетворенным вздохом растекается грудью по парте. В дверь залетают еще двое и пробегают мимо.

– Здорово, Данила.

– Привет, Джок.

Значит, его зовут Данила?

– Привет. Данила – это я. Джок? Это тоже я. Потому что Джокер. Это Пал Палыч, директор дома культуры и музыкальной школы меня так обозвал. Понимаете, когда-то давно-давно, было мне тогда девять, пришел я в музыкальную школу, один, заметьте, без родителей, и стал просить, чтоб научили играть на гитаре. А Пал Палыч мужик хитрый. Посмотрел на меня и говорит: «На гитаре все хотят играть, а бесплатных мест мало. Но я могу, – говорит, – тебя взять с одним условием, если станешь кроме гитары еще и на русские народные танцы ходить, где мальчиков недобор». А мне тогда ну очень хотелось на гитаре научиться играть, так что стал я ходить танцевать. Правда, поначалу пытался отлынивать, но у Пал Палыча не забалуешь. Потом втянулся, во вкус вошел, получаться стало и даже неплохо. Преподавательница наша, Анна Германовна, меня хвалила. Хвалила и стала ставить еще и в танцы северных народов, когда мальчишек не хватает. А их всегда не хватает. Хотя тунгус или чукча из меня тот еще… Однако… А еще музыкальная – это ж не только гитара, еще есть сольфеджио, общее фортепиано, хор. По фортепиано едва более-менее получаться что-то стало, меня тут же припахали аккомпанировать первоклашкам на показательных выступлениях, потому что «хорошо смотришься, родителям нравится, а виртуозом быть и не нужно, вещички-то простенькие совсем». Потом учительница, которая у нас и хор и музлитру ведет, решила, что для очередной песни нужен солист и этим солистом буду я. Поставила меня впереди всех и давай дрессировать, ну, в смысле, учить. Так дыши, так не дыши. А Пал Палыч как раз в класс зашел. Посмотрел-посмотрел и говорит: «Ну, Данила у нас прямо джокер, кем назначат – тем и будет, скажут гитаристом, будет гитаристом, скажут пианистом, будет пианистом, скажут эскимосом, будет эскимосом, а вот теперь он у нас еще и вокалист». Ну а в хоре-то, считай, вся музыкалка. И все слышали. Ну, оно и прилипло. Ооо! Давайте потом поговорим. Леночка пришла!

В класс зашли две девочки. Одна фигуристая, русоволосая и с длинной косой, вторая пониже, худенькая, с темной стрижкой. Данила расплывается в глуповатой улыбке и все еще лежа парте, исподтишка наблюдает за вошедшими. Думает, так незаметно.

– Данила опять на тебя пялится, – говорит темненькая, кинув взгляд на парня.

Светлая Леночка фыркает:

– Ну его. Дурак он.

– Он симпатичный, – не соглашается темненькая – Ну, улыбнулась бы ему хоть, что ли. Жалко тебе? И, между прочим, он поет здорово. Помнишь, в клубе они вместе с Женей Колбиным пели на пару? Так хорошо у них получалось! Прямо как у настоящих певцов. Ты же была тогда, вроде, неужели не помнишь?

– Ну тебя, Маш, нашла симпатичного. Дурак он и двоечник. Только и знает, что петь и плясать, как та стрекоза из басни. Правильно моя мама говорит – стрекозел он. Как жить дальше будет со своими плясками? Станет бомжом!

Темненькая Маша вздыхает. Видно, что она симпатизирует Даниле.

– Ну его – повторяет Леночка. – Лучше покажи, что там у корейцев новенького, пока препод не пришел. Ты же знаешь, у меня дома не очень-то посмотришь. Мама засечет – истерику устроит.

– Я ж тебе уже говорила, – оживляется Маша, мигом позабыв про Данилу, – Сразу у двух групп обновления. У BTS кем бек новый – песня отпадная, а у NСT фангрупп новую запись с концерта выложили! Такой концерт классный!

Темненькая достает смартфон и начинает тыкать в экран. Потом достает наушники, которые девочки по братски (или по сестрински?) делят и обе склоняются над смартфоном. Время от времени слышатся приглушенные возгласы:

– Уууу. Какой прикид. Вот это класс!!! А ты глянь у Джей Хоупа какой чудной пиджак! Но ему идет, такой стильный!

– Ты посмотри, посмотри на Джимина, во дает! Как это у него так получается? Круто!

– А сейчас у Джинкука соло будет. Ты послушай, послушай, вот возьми второй наушник, а то на одном не тот звук.

– А сейчас смотри – птицу изображают, обалдеть, как похоже, правда,?

– А Джинкук как улыбается, заразительно, прямо солнышко…

Когда ролик заканчивается, девочки приподнимают головы. Леночка просит:

– Слушай, запусти еще разок, а то пока болтали, я половину пропустила, еще посмотреть хочу!

– Нет, время. Сейчас Василь Александрыч уже придет. На перемене еще посмотришь.

Леночка вынимает из уха наушник и мечтательно вздыхает:

– Какие же они классные! Все могут – и петь, и танцевать, и красивыееее… Почему у нас таких нету? Я бы влюбилась…

Темненькая оборачивается и вновь кидает взгляд на Данилу. Она озадачена логикой подруги. Почему это корейские айдолы, которые поют и танцуют, классные, а Данила, который занимается тем же самым – стрекозел? Но в спор не вступает. К тому же в класс входит учитель и девочкам становится не до разговоров.

Учитель подходит к столу и обводит учеников строгим взглядом.

– Так. Сегодня, как и обещано, у нас контрольная. Но перед тем как мы начнем, я хочу сделать объявление. Директор дома культуры вчера лично приходил к директору школы и просил отпустить Данилу Григорьева на две недели для участия в конкурсе художественной самодеятельности. Директор согласился пойти навстречу уважаемому Павлу Павловичу. Хотя я на месте директора никуда бы Григорьева не отпускал! Тем не менее, решение принято, и Григорьев обеспечил себе две недели прогулов на законных основаниях. Я со своей стороны, как ваш классный руководитель, могу сказать Григорьеву, что если он напишет сегодня контрольную на двойку, в школу через две недели он может не возвращаться!!! (Стучит по столу указкой, при этом создается впечатление, что учитель с удовольствием постучал бы ученику по голове). И задание для самостоятельной работы на время пропусков у учителей возьмешь! Конкурс там или не конкурс, а заниматься будешь. Понял?

– Понял, – громко отвечает Данила, а потом бурчит себе под нос. – Ну почему сразу двойка… Ну не отличник я, не отличник, но ведь и не конченный же двоечник. А вот, может, и впрямь не вернусь в школу... Вот как выиграю конкурс… – и мечтательно поднимает глаза к потолку.

– Так, – продолжает Василий Александрович, – староста выходи, поможешь мне раздать задания. Списывать бесполезно, почти все задания разные. Одинаковых нет, а если есть, то на разных рядах.

Класс шуршит бумагой, начался очередной школьный день и идет своим чередом.

Примечание к части

Пока искала как вставлять ссылки на рисунки, наткнулась на статью, где очень убедительно сказано, что далеко не все любят иллюстрированный текст. Долго думала, но решила все же ссылки вставить. Каждый сам может решить, смотреть их или нет, а для меня текст и иллюстрации к нему - это единое целое. 1. Директор NEKA ENTERTAINMENT https://fanart.info/art/art-view/78362 2. Весна в Тайганске https://fanart.info/art/art-view/78371 3. Привет. Джок - это я https://fanart.info/art/art-view/78364 Если ссылки не будут читаться, пожалуйста жалуйтесь, мне нужно знать, можно выйти на рисунки или нет.

>

Серия 1 Предыстория. часть 2

Эпизод 3. Тайганск. Тот же день, семью часами позже.

День перевалил за середину. Улицы Тайганска все так же немноголюдны и заснежены. Данила-Джок вновь торопливо бежит по улице. Однако теперь у него за спиной не рюкзак, а гитарный футляр. На этот раз он торопится в другое здание, тоже деревянное, на входе которого висят две таблички: «Тайганский дом культуры» и «Тайганская районная музыкальная школа».

Зайдя в помещение и пробежавшись по коридору, Данила радостно влетает в большую комнату с пианино в одном конце и большим письменным столом в другом. На стенах и возле стены висит и стоит несколько гитар, а также три домры и пара балалаек. В углу видны барабаны ударной группы. Это резиденция Павла Павловича, директора и музыкальной школы и дома культуры в одном лице. На самом деле музыкальная школа в таком небольшом населенном пункте – редкость и предмет гордости, и существует она, считай, благодаря энтузиазму Павла Павловича.

– Пал Палыч! Спасибо! Вы мой спаситель! – вопит Джок.

– Не спаситель, а сообщник, – ворчит Павел Павлович, обнаружившийся за письменным столом. – Не понимаю, почему не хочешь признаться, что едешь в Москву на серьезный конкурс для учеников музыкальных школ, а не на самодеятельность.

– Ну, Павел Павлович, – тянет Данила, мигом убрав из голоса восторженные интонации и добавив ноющие нотки. – А ну как не выиграю ничего? Все, кому не лень, прикалываться станут, скажут: «Куда это ты в Москву поперся, лапоть?». Мне же жизни не дадут! Вот стану призером – тогда признаюсь. А нет – так можно и не говорить, что я в Москве был.

– Ишь, чего захотел – призером на таком конкурсе! Если подумать, ты уже призер: заочное слушание такого уровня пройти и быть допущенным к очному участию, считай, уже приз. В Красноярск или Новосибирск если поступать станешь – в анкете укажешь. Приемная комиссия оценит. А чтобы и там стать призером, это ты загнул. Нет, ты, конечно, парень способный, кто бы спорил. Но там таких способных, да еще и с мамами, папами соответствующими, знаешь сколько?

– И ты мне скажи, – меняет тему Павел Павлович, – как по-твоему, вот прямо никто не узнает, что ты в Москве был? Ведь многие в курсе. Друганам своим сказал? А? Сказал же, не поверю, что не сказал. Сестре, матери сказал? Не мог не сказать. Все равно ведь кто-нибудь да проговорится.

– Ну, сказал, – признается Данила. – Но они не проговорятся! Честное слово, Павел Павлович! Все знают, как для меня это важно! Ну, Павел Павлович! Зато призеров без экзамена в столичное музыкальное училище возьмут! На любой факультет, представляете! Вдруг мне повезет? Ну, ведь всякое бывает. Вдруг вот у меня прямо так здорово получится, что вот прямо, прямо… Вот прямо лучше всех!

– Размечтался! Первый раз с такой сцены и сразу лучше всех! Ну, пробуй-пробуй. Поучаствовать в таком конкурсе – полезно. Только не топись с горя, как не выиграешь ничего. А директора школы мне пивом придется поить при случае. Ээх! Давай, расчехляй гитару свою и посмотрим, как это ты сможешь отыграть свою программу и не налажать нигде. Лучше всех он там сыграет, тоже мне!

Но приступить к занятиям им не дают. Дверь приоткрывается и в щель заглядывает голова парня того же возраста что и Данила и даже похож немного, только волосы рыжеватые. Сзади выглядывает еще одна голова – чернявая, то ли якут, то ли тунгус.

– Джоки! Тебя отпустили? Круто! Когда летишь?

– Эй, орлы, поздороваться не хотите?

– Ой, здравствуйте, Павел Павлович! Простите, Павел Павлович. Джоки, так ты летишь? Когда летишь?

– Во! Видал разгильдяев? Не проговорятся они. Вы как, не проговоритесь?

Парни зависают, пытаясь сообразить о чем речь. Соображают, надо признать, довольно быстро.

– Как можно, Павел Павлович! Не! Мы могила! Честно, ни за что не скажем. Скажем в Новосибирске конкурс. Или где Вы скажете, там и будет конкурс, – тараторит первый, второй подтверждающе кивает головой на каждой фразе.

– Ладно, закрыли дверь с той стороны, не мешайте мне с нашим лауреатом заниматься. Евгений, тебе советую найти местечко потише и повторить перед уроком задание. Будешь играть, как в прошлый раз, и двойка тебе обеспечена. Ну, а когда Данила полетит? Через три дня рейс, единственный подходящий вариант в ближайшее время.

– Спасибо, Павел Павлович, нас уже нету. До свиданья, Павел Павлович. Джоки, после занятий увидимся.

Лишние головы исчезают, а Данила приступает к занятиям.

Эпизод 4. Тайганск. Дом Григорьевых, комната Данилы.

Время летит – не остановить. И вот уже Данила стоит в центре своей комнаты над раскрытым рюкзаком средней вместимости и задумчиво на него смотрит. Комната Данилы расположена на мансардном этаже большого бревенчатого дома, который строил еще прадед Данилы. Сплошное раздолье, хочешь музицируй, хочешь с друзьями сиди – никому не помешаешь.

«Все ли взял?» – чешет в затылке парень. Завтра с утра вылет и «Здравствуй, Москва!»

В комнату входит невысокая женщина средних лет – мама Данилы.

– Данечка, там к тебе мальчики пришли, сейчас поднимутся. Смотри вот тут пирог для тети Сони, с грибами, как она любит, по моему рецепту. Я упаковала так, чтобы не помялось. А вот этот вам с мальчиками на сейчас. Я побежала на дежурство. Дай обниму тебя на прощание (обнимает), и поцелую на удачу (целует). Ох, какой же ты большой уже, не дотянешься! Да, с дядей Колей я договорилась, он в полчетвертого утра за тобой заедет, будь наготове. Лариса проконтролирует, чтобы ты не проспал, но провожать не поедет. Ей на работу нужно.

Она еще раз обнимает сына и уходит, а в комнату заходят давешние парни. Ждут, пока мама не скроется, после чего рыжеватый Женя бросается к Даниле.

– Завтра летишь? Круто. А квартировать у бабы Сони собираешься? А я ее помню, она к вам приезжала три года назад! Она тебе двоюродная или троюродная бабка? А когда твое выступление? А по телевизору покажут? А может по интернету? А ты нас предупредишь? А ты на своей гитаре играть будешь или там выдают специальную, для конкурса?

– Ой, не все сразу,– отзывается Данила и от души зевает.

– Эй, а чего это ты зеваешь?

– Да я, считай, не спал вчера, все думал, что с собой брать. Мама одно говорит, Пал Палыч другое, Лариска третье. Надо сегодня лечь пораньше.

– Как это лечь пораньше? Мы же с тобой прощаться пришли! А вдруг ты там все повыигрываешь и останешься? Когда это мы тебя теперь снова увидим? К тому же знаешь, что тебе Миха принес? Доставай, Миха.

Чернявый Миха, который во время тирады Жени топтался у дверей, проходит в комнату, пристраивает на кровать зачехленную гитару, которую принес с собой, и лезет в карман.

– Вот. Я тут решил подарить тебе, – немного смущенно говорит он. – Держи, – и протягивает Даниле стилизованную голову волка на шнурке. Похоже на амулет из «Ведьмака». Правда, вместо шеи у волка странная металлическая конструкция с крючком. Но смотрится все равно стильно и грозно.

– Ух ты! – удивляется Данила. – Добыл таки! Как я могу взять? Ты же себе хотел! Два месяца бегал тут, всем фотки под нос совал. Списывался, заказывал.

– Ну, так я два заказал, – расплывается Миха в довольной улыбке. – Я же видел, что тебе тоже понравилось!

– И еще, – продолжает он, – это не просто волк. Я, как узнал, что ты в Москву на конкурс едешь, так я к шаману ходил. В соседнее село, на лыжах. Там крутой шаман, сильный, настоящий. Он в селе только зимует, а летом уйдет. Не в тайгу, а на север уйдет, в тундру. Он камлал и волка заговаривал на твою фотографию. И меня рядом посадил. Сказал, думай о своем друге, чем сильнее пожелаешь ему удачи, тем лучше получится. Теперь это не просто волк, а талисман на удачу. Твой персональный талисман. На конкурс обязательно одень. Шаман говорит: «Теперь этот зверь лучше твоего друга знает, где его удача ждет, и непременно к ней приведет».

– Во! Слышал?! – встревает шебутной Женя, – а ты спать! Нее, пока мы все наши песни не споем, мы отсюда не двинемся! Мы и у родителей отпросились хоть всю ночь сидеть. Правда, Миха?

Миха кивает.

– И я тоже не с пустыми руками. Мне батя нельмы дал! Из запасов! – поднимает пакет Женя. – Давай съедим!

– Ладно. Пойду вниз – чай ставить, – смиряется Данила. Да ему и самому немного грустно расставаться с друзьями, и побыть с ними еще немного кажется вовсе не такой уж плохой идеей.

– А, – машет он рукой, – в самолете высплюсь.

Эпизод 5. Россия. Тайганский аэропорт.

В четыре ночи к зданию аэропорта подъехала Нива и высадила экипированного рюкзаком и гитарой в футляре Данилу. Одет Данила теперь в куртку полегче, а на ногах вместо унтов – высокие кроссовки. В Москву же летит, а там уже вовсю весна.

– Твой рейс через полтора часа, но регистрация должна начаться раньше. Смотри не засни. Хотя вот погода мне не нравится. Сдается мне, может, и не улетишь никуда сегодня. Я Никиту… Знаешь ведь дядю Никиту Остапенко? Я как раз его еду сменять. Попрошу, чтобы он в аэропорт заехал, как домой поедет. Где-то около восьми или чуть позже он сюда доберется. Если рейс отложат, он тебя домой подкинет. Не лезь в рейсовый автобус в этой одёже на рыбьем меху. И пешком тем более не ходи, – наставляет на прощание Дядя Коля Данилу и отчаливает.

Данила топает в здание аэровокзала. Хотя надо сказать, что столичные жители, хоть российские, хоть корейские, ни за что не опознали бы в этом строении аэропорт. Так, автовокзал средней руки, не более. А что поделаешь? Реалии сибирской глубинки, той самой, куда «только самолетом можно долететь». Для более крупного аэропорта – грузо- и пассажиропоток маловат. А без него – тоже не жизнь. Если вы, конечно, не старовер и не предпочитаете жить ну очень уединенной жизнью, всю жизнь внутри небольшой замкнутой общины.

Данила входит в здание. Здесь все в одном, не сильно большом помещении: и ряды сидений для ожидающих пассажиров, и стойки регистрации, и выдача багажа. Парень проходит в зону ожидания и присаживается на кресло. Казалось бы, возбуждение от начала такой важной поездки не даст задремать, однако через некоторое время голова у Данилы начинает клониться, и он засыпает, прислонившись к гитарному чехлу.

Эпизод 6. Аэропорт, администраторская.

Пока Данила спит, аэропорт живет своей жизнью.

В администраторскую аэропорта быстрым шагом входит одетый в кожаную куртку мужчина средних лет.

– Ирочка, тебе Семен Михалыч не звонил еще с распоряжениями? Там с метеослужбы сообщили, что циклон движется быстрее прогноза. Пурга здесь через час-час десять будет. Михалыч сказал нам вылетать на двадцать минут раньше назначенного, а то застрянем здесь дня на три-четыре. Это в лучшем случае. А в худшем, на неделю, а то и больше. Диспетчерская уже в курсе, теперь дело за вами.

– Но Геннадий Петрович, регистрация всего десять минут как началась.

– А вы поторопите пассажиров. Они тоже не захотят тут неделю куковать. И регистрацию ускорьте. Билет в наличии, фамилию сверили и вперед. Бюрократию потом оформите, задним числом.

– А багаж сдава…

– А багаж в задни… В салон пусть багаж берут. Все равно рейс не заполнен, полупустые полетим. А тот, что уже сдали, немедленно грузить начинайте.

– Но безопас...

– А безопасника к Семен Михалычу отправляй. Скажи, начальник аэропорта распорядился. Михалыч обещал меня собственноручно, точнее собственноножно, пинком в небо через полчаса отправить. Не нужен ты мне тут, говорит, по аэропорту неделю шарахаться и мне на психику давить. Делай, говорит, что хочешь, но чтоб через полчаса на взлетную выруливал! Вот я и делаю что хочу – багаж пусть в салон тащат.

Выходит из комнаты, но через несколько секунд заглядывает обратно.

– И корейцев на вылет готовь. Михалыч там сейчас с ними разбирается. По-английски матерится, да с такими оборотами! Заслушаешься! Силен мужик.

Исчезает.

Эпизод 7. Аэропорт, зона ожидания.

К спящему парню подходит охранник и трясет его за плечо.

– Эй парень, ты не на Москву, часом, или еще чего ждешь?

– На Москву – признается Данила, пытаясь проморгаться со сна и украдкой зевая.

– Так что сидишь! Опоздаешь сейчас! Пассажиров уже в самолет повели!

– Как? – вскакивает Данила, с которого мигом слетел весь сон.

– Так! – отвечает охранник и кричит через весь зал. – Нина, не закрывай списки, тут еще один пассажир!

– Так чего он там сидит?! – отзывается с другого конца служащая, стоящая за стойкой регистрации. – Бегом сюда, опоздал уже, считай!

Парень подхватывается, хватает вещи и бегом несется к стойке, пытаясь на ходу вытащить из нагрудного кармана билет и паспорт, но вещи мешают. Подбежав, закидывает рюкзак на спину и вытаскивает, наконец, документы.

Служащая, мельком взглянув на билет и отмечая что-то на терминале, распоряжается: «Вещи с собой. Твое место в последнем ряду, там больше никого не будет, положишь под сиденье. Бегом вон в ту дверь на выход. Давай скорее».

Данила бежит к указанному выходу и оказывается на летном поле. Вблизи стоит самолет с опущенным трапом. На трапе и вокруг пусто, никаких людей не видно.

«Сейчас улетит!» – думает Данила и опрометью несется к транспорту, взбегает по трапу и ныряет в утробу самолета. И невдомек ему, что ближайшее к пассажирскому выходу место отдано на откуп неморозостойким корейцам. А откуда ему про корейцев знать, если это спецрейс и в пассажирской части аэропорта о нем вообще не объявляли? А Московский рейс на самом деле стоит дальше и самолет на Корею его загораживает.

Войдя в самолет, парень оказывается в хвосте салона. Задние ряды, как и было обещано, пустые. Впереди сидят люди, но из-за высоких спинок кресел их плохо видно. Джок устраивает драгоценную гитару на полку для ручной клади, рюкзак пытается запихнуть под кресло, правда не особо успешно. Затем устраивается возле иллюминатора и защелкивает ремень.

Едва он это сделал, мимо в сторону хвоста пробегает мужчина азитской наружности в форме и через минуту возвращается обратно. «Дверь задраивал, – отмечает Данила, – еще чуть-чуть и опоздал бы». На внешность он не обращает внимания. Здесь в Сибири много таких (да и в остальной России тоже). Почти сразу после этого гул от движка повышает тон, и самолет начинает выруливать на взлетную полосу. Данила облегченно вздыхает: «Успел!». Он успокаивается и, несмотря на пережитый стресс, глаза у него опять начинают слипаться. После взлета он с трудом приподнимает веки, чтобы на прощание взглянуть на родной город с высоты. Город в ответ мигает еще не потушенными после ночи огнями.

Вслед за корейцами, буквально через несколько минут взлетает рейс Тайганск-Красноярск-Уфа-Москва. Железные птицы торопятся улететь от надвигающегося бурана.

В салоне самолета, который по мере набора высоты поворачивает на юго-восток, в сторону Кореи, сладко спит Данила-Джок.

Примечание к части

4. Волк https://fanart.info/art/art-view/78364 5. Аэропорт "Тайганск" https://fanart.info/art/art-view/78370

>

Серия 2 "Где я?" Часть 1.

Серия 2. Где я?

Эпизод 1. Салон самолета. Заказной рейс Тайганск – Корея.

Полет два часа. Данила спит.

Полет четыре часа. Данила спит.

Полет шесть часов. Стюардесса разносит напитки и закуски, доходит до Данилы, пытается предложить ему фрешь в пластиковом стаканчике. Данила, не просыпаясь, что-то бурчит и отмахивается от нее, как от досадной помехи. Стюардесса не настаивает.

Полет десять часов. Данила все еще радует свой организм здоровым сном, отсыпаясь после двух бессонных ночей. Самолет начинает заходить на посадку и приземляется на маленький частный аэродром в провинции Кактотам-Пукто. Аэродром принадлежит хозяину корпорации, которая финансирует совместные российско-корейские экологические исследования таежных и горных лесов. Пассажиры самолета, которые как раз и являются российско-корейской рабочей группой экологов, не торопясь покидают самолет через передний выход. Данила спит в задних рядах, экологи его не замечают. Стюардесса, проводив пассажиров, обнаруживает еще одного и, тронув его за плечо, просит на выход.

– А? Что? – спросонья осоловело хлопает ресницами Данила. Протерев глаза, пытается прочухаться и сообразить, почему это стюардесса говорит не по-русски. Проснуться до конца не получается. Парень мотает головой и, протерев глаза еще раз, берет свои вещи и бредет через салон к выходу.

Выйдя через проем на трап, он замирает. Снаружи тепло, солнце, сопки. Вдали виден провинциальный корейский городок, а еще дальше – бирюзовое море. В воздухе запахи трав и цветов. Голосят птицы. Это ну никак не Домодедово. Да во всей России в это время года такая теплынь может быть разве что в Сочи! Но на Кавказ, где Данила разок был, тоже не очень похоже. С полминуты парень стоит, оторопело озираясь, а затем из глубин души прорывается вопрос, неизвестно к кому:

– А где Москва?

Стюардесса вежливо топчется сзади, явно ожидая, когда пассажир покинет подведомственную ей территорию. Ментальный посыл такой явный, что Данила, все еще находящийся в прострации, начинает медленно спускаться с трапа и бредет к призывно распахнутым воротам выхода с территории аэродрома. Из будки возле ворот выглядывает охранник и сочувственно тараторит (по-корейски, естественно):

– Оох, парень. Ты от делегации отстал? Все уже уехали! – и, высунувшись еще дальше, кричит в направлении стоящей поблизости легковушки хёндай. – Сонбе *4, отвези парня в гостиницу, босс туда гостей повез. Ты же все равно в ту сторону, – потом выскакивает из будочки и, схватив Данилу за рукав, запихивает его в машину. Данила, ошарашенно глядя на разговаривающего на непонятной мове мужика, подчиняется. Он все еще не понимает, что вообще происходит, и на каком он свете. Может, спит еще? Машина трогается.

Промчавшись по извилистой дороге, хёндай въезжает в городок, и, повернув пару раз на перекрестках, останавливается возле гостиницы. Гостиница исключительно для своих, та, что у нас назвали бы ведомственной, поэтому все надписи исключительно на корейском. Водитель показывает на вход:

– Тебе сюда, парень. Ваши в ресторане должны быть. Босс гостей всегда сначала кормит. Или помощников не кормят? – сомневается водитель, видимо из-за возраста приняв Данилу за подручного кого-то из русских специалистов. Данила непонимающе смотрит на него и из машины не выходит.

– Тебе туда, парень. Там гостиница, – пытается объяснить кореец еще раз. Данила, естественно, не понимает. В конце концов, кореец вылезает из машины, открывает дверь со стороны пассажира, тянет за рукав Данилу, и после того как тот, наконец, выбирается из транспорта, еще раз показывает на гостиницу:

– Тебе туда, тебе туда, – пытается он втолковать бестолковому иностранцу, после чего с чувством выполненного долга уезжает.

Данила растерянно смотрит на гостиницу. В дверях стоит суровый швейцар, а может, охранник. За стеклянной стеной видно ресепшн и администратора за ним. С такого ракурса парень опознает гостиницу даже без соответствующих надписей и, хотя его явно отправляли туда, зайти не решается. Вид у гостиницы слишком лощеный и дорогой. К тому же есть у Данилы подозрение, что российским рублям там будут не рады.

Некоторое время парень стоит, не зная что предпринять. Только озирается.

– Так, – говорит он сам себе в конце концов. – Надо успокоиться, сесть где-нибудь и подумать. Да, нужно подумать. Хорошо подумать, – Звуки собственного голоса, произносящего эту немудреную мантру, немного помогают ему прийти в себя. Он оглядывается и идет к лавочке на автобусной остановке. Снимает рюкзак, кладет рядом гитару и присаживается. Снова встает, снимает теплую куртку, оставшись в темно-серой толстовке, опять присаживается и приступает к заявленным размышлениям.

– И чего мы имеем? Я летел в Москву, но прилетел непонятно куда. Тут даже по-русски не разговаривают. Как я сюда попал? Может, я сплю и это сон? – оглядывается еще раз вокруг. – Так. Нужно себя ущипнуть, – тянется к руке, но натыкается на рукав толстовки, тогда щипает себя за щеку. – Больно. Как там больно, если спишь. Нет, наяву точно больно, значит, если спишь, то не больно. Не сплю, значит. И где я? И почему? Нет, это сейчас не самое важное. Самое важное – это что теперь делать и как отсюда выбираться! И на конкурс успеть. Надо спросить кого-нибудь. И сообщить, что я не в Москве. Кому же мне позвонить? – достает телефон. – Маме звонить не вариант, перепугается. Сеструха головомойку устроит и не факт, что поможет. Баба Соня? Ну, если б я в Москве потерялся, а так… Пал Палычу? Он умный, посоветует что делать, – Данила собирается набрать номер.

«Доступные сети не найдены», – сообщает телефон.

– Как это? – удивляется парень. – Где это я вообще, что даже телефон не работает? Не в тайге же, тут ведь населенка вокруг! – о том, что в других странах телефоны могут не работать (либо по причине несовпадения частот сотовой связи с возможностями аппарата, либо банально по причине дешевого тарифа, не предусматривающего иностранный роуминг) Данила не подозревает. По заграницам он не ездил никогда, а принципы сотовой связи лежат за пределами его интересов.

– Что же делать? Когда люди теряются, они обращаются в полицию, – вспоминает он вбитую в детстве истину. – И где тут полиция? – опять оглядывается, как будто надеется увидеть рядом полицию, причем русскую. – И как я узнаю, где она, если я тут даже не понимаю никого?! Они меня, надо думать, тоже. Ооо! Нужно русское посольство искать. Русское посольство в любой стране должно быть. Там меня точно поймут. И как его искать? А нужно спрашивать по-английски. Английский же везде знают, международный язык, как-никак. Правда, я в английском не очень, – самокритично размышляет Данила. – И чего это я его в школе не учил как следует? Дурак потому что. Вот из… Веа из рашин...эээ… И как же по английски «посольство»? – пытается парень сформулировать вопрос на английском языке. – А! Нужно консула спрашивать. Консул он и в Африке консул. А консулы размещаются в посольствах. Или не в посольствах? Да нет, точно в посольствах. Вот в посольство меня и приведут. Веа из рашин консул? И нужно вежливым быть. Икскьюз ми, веа из рашин консул?

Сформулировав вопрос, Данила глубоко вздыхает, чтобы набраться смелости, упаковывает ненужную куртку, приторочив ее к рюкзаку, еще раз вздыхает и приступает к опросу местного населения. Местного населения на улицах немного. Редкие прохожие смотрят на Джока с умеренным любопытством. Городок, да и вся округа не рассчитаны на иностранных туристов, и европейцев здесь не часто увидишь. «А этого сюда как занесло?» – читается во взглядах.

Первый опрошенный мужчина что-то коротко и сердито бросает в ответ, вторая женщина отвечает так же коротко и непонятно, только не так сердито. Третья женщина, помоложе, разражается длинной, но такой же непонятной речью, показывая рукой то в одну сторону, то в другую. Пятая, десятая попытка не лучше. Данила говорит себе, что никто не обещал, что все будет так просто и продолжает. Рядом как раз останавливается мопед, изрисованный иероглифами и стилизованными изображениями кур. На мопеде сидит парень одного возраста с Данилой. На вопрос о русском консуле парень сначала отвечает, не понятнее предыдущих собеседников, а потом начинает показывать пальцы на руках. С некоторым трудом Данила понимает, что ему говорят какие-то цифры. Чего-то два, чего-то три, а еще чего-то шесть. О чем это он?

Данила упорен и продолжает расспросы. (А что бы вы делали на его месте?) Результат, увы, не радует. Нужно отметить, что у Данилы не только с переводом слова «посольство» на английский проблемы. У них в школе и учительница-то отнюдь не в оксфордах училась и говорит с ярко выраженным нижегородским прононсом. А у Данилы, с его натянутой тройкой по этому предмету, произношение такое, что не факт, что носитель английского языка, выслушав вопрос Данилы, смог бы опознать родную речь. Что уж говорить о несчастных корейцах! Только те корейцы, которые абсолютно не знают язык жителей туманного Альбиона, заподозрили, что с ними говорят на английском (ну, иностранец же). Те же, кто хоть немного английский понимает, язык не опознали, и уверены, что к ним обращались на каком–то другом наречии, хотя некоторые и пытаются отвечать на английском (ну, иностранец же). Данила, в свою очередь, не опознает английский в ответной речи редких знатоков этого языка, потому как знатоки не намного лучше Данилы и говорят ну с о-о-очень выраженным корейским акцентом.

Опросы заняли не один час и все безрезультатно. У Данилы закрадываются подозрения, что английского тут никто не знает.

«Как такое может быть? – думает он. – Ну хоть кто-нибудь должен был бы ответить. Телефон не пашет, английского не знает никто. Может, я в другой мир провалился?»

Маршрут у Джока довольно-таки хаотичный, так как идет он туда, где высмотрел очередного не очень сердитого прохожего. В итоге, после очередного поворота очередной улочки он выходит на морское побережье. Море! Данила временно забывает о своих проблемах и завороженно идет через широкий пляж к воде. Скидывает вещи у камня на безопасном от воды расстоянии и идет здороваться с морем. Долго играет с прибоем, пытаясь дотянуться до краешка набегающих волн не замочив обуви. Потом возвращается к вещам и, усевшись на камень, восхищенно смотрит в синюю даль, такую вечную и такую непостоянную. Даль, кстати, уже не такая уж и синяя, солнце нависло низко над водой, а небо постепенно теряет голубизну и готовится расцветиться красками заката.

«Может, съесть что-нибудь?»

Из «чего-нибудь» у Данилы в рюкзаке только пирог, предназначенный для бабы Сони. «Съем, все равно пропадет, а баба Соня добрая, она поймет» – решает парень и вскрывает упакованный пирог, к сожалению, совсем небольшой. Мама побоялась, что большой ее дорогому чаду будет трудно упаковать в рюкзак. Бутылка воды и чай в термосе, к счастью, есть.

Данила жует пирог, смотрит на закат и размышляет: «Как так получилось, что я летел в Москву, а оказался незнамо где, где ни телефон не работает, ни международных языков ни один человек не знает? Может, я и правда в другой мир попал?» На этот раз мысль о другом мире – это не экспрессивное выражение эмоций, а действительно размышления над ситуацией. «Пока спал, переместился из нашего самолета в иномирный. Или меня похитили и в будущее забрали, как в фильме. Хотя нет, там похищали потому, что апокалипсис, и люди вымирали, а тут не похоже что-то на апокалипсис. А может, меня для чего другого похитили? Для инопланетного зоопарка, например. А это вольер такой. Да нет, чушь все это», – приходит к выводу парень. А потом, в лучших традициях Скарлетт, решает: «Я подумаю об этом завтра». После вытаскивает куртку и, завернувшись в нее как в короткое одеяло, примостив голову на гитарный чехол и прислонившись спиной к своему рюкзаку чтобы поменьше дуло, устраивается спать.

Эпизод 2. Корея, берег моря.

Хорошо быть молодым и здоровым. Несмотря на потрясение вчерашнего дня, несмотря на сомнительные условия ночевки, проспал Данила всю ночь не просыпаясь. Но и даром вчерашние события не прошли, всю ночь ему снились сны, обрывочные и хаотичные, и наполнены были сны инопланетянами и иномирянами в виде огромных злобных пауков, мудрых богомолов, противно хихикающих ведьм и грозных колдунов, швыряющихся огнем и разъезжающих на огромных жеребцах с волчьими зубами. Последний колдун, напоминающий северного шамана, только без бубна, был пешим, зато сам имел вполне себе волчьи зубки. Этими зубами он скалился прямо в лицо Даниле и вопрошал:

– А ты знаешь, где оказался? А ты знаешь, сколько теперь стоит твоя жизнь? А ты знаешь, кто может выйти из моря? – и приблизился совсем близко, как будто решил откусить Джоку нос.

Данила отшатывается и … просыпается.

Открыв глаза, первое, что он видит перед собой – безмятежное бирюзовое море и черное нечто, приближающееся к берегу. Может спину, а может верх огромной головы, потому как нечто снабжено огромным плоским глазом-буркалом. Загребает воду чудище то ли ластами, то ли лапами с длинными извивающимися пальцами. Движется это нечто аккурат к тому месту, где устроился спать путешественник.

– Аааа! – подхватывается плохо соображающий со сна и изрядно этим сном напуганный Данила, и, чудом успев прихватить рюкзак и гитару, бросается наутек. Куртка, честно прослужившая всю ночь матрасом и одеялом, остается лежать на песке.

– Ааа! Каракен! Ааа! Нет, Ихтиандр! Нет, Лохнесси! Ааа! Сирена, нет, Гидра! – не может определиться Джок с тем, что же его так напугало.

Между тем, напротив оставленной куртки, из воды появляется мирная корейская ныряльщица*5 в гидрокостюме. Она сдвигает на лоб маску и любуется зажатым в руке осьминогом, весьма довольная размером своего улова. Джок уже далеко и ее не видит.

Примечание к части

Иллюстрации: 6. Где Москва https://fanart.info/art/art-view/78365 7. Поиски русского консула https://fanart.info/art/art-view/78351 8. Морское чудище https://fanart.info/art/art-view/7849 9. Новые знакомые https://fanart.info/art/art-view/78351

>

Серия 2 "Где я?" Часть 2.

Эпизод. 3. Корея, берег моря.

Забег Данилы длится и длится и заканчивается прозаически. Споткнувшись о камень, он растянулся прямо у ног двоих местный парней, устроивших на побережье кемпинг. Парни как раз проснулись и вылезли из палатки, потягиваясь и позевывая. Они с интересом уставились на неожиданного визитера.

– Парень, тебя что, побили? – спрашивает один, более высокий, лишь на сантиметр-другой поменьше совсем немаленького Данилы. Впрочем, он не особо рассчитывает на ответ, так как разглядел, что перед ним иностранец.

– Неее, не видишь разве, не битый он, ни синяков, ни крови и вообще не помятый, – встревает второй, немного пониже и совсем худой, из-за чего кажется меньше, чем он есть на самом деле. – Может, его девушка отшила? Если он к кому из наших приставать стал, могла и приложить.

– Ну, не до такой же степени, чтобы так драпать, – не соглашается первый.

Данила, между тем, полежав и подышав, приподнимается и принимает сидячую позу. Сердце у него все еще отчаянно колотится.

– Та-, та-... там… – с некоторой паникой оборачивается он к морю и замолкает, сообразив, что все равно не в силах объяснить местным жителям, что же он видел. А потом и вовсе задумывается, а не приснилось ли ему чудище?

Местный парень, тот, что повыше, всовывает ему в руки небольшую бутылку с водой. Данила, все еще погруженный в свои мысли, жадно пьет.

– Ты ему не воды, ты ему пива дай, – подсказывает щуплый. – Американцы всегда пивом стресс лечат, ну или джин-тоником. Я видел. В кино.

Первый шарит в вещах и достает жестянку с пивом. Видимо местным, так как кроме корейских иероглифов других надписей нет.

Данила так же задумчиво выпивает залпом пиво.

– Во! Видал! Прямо залпом и не морщась! – восхищается щуплый. – Дай ему еще!

– Эта последняя, – предупреждает высокий и всовывает Даниле в руки еще одну банку.

Данила выпивает и эту, впрочем, уже помедленнее. После чего взгляд у него становится более осмысленным. То ли пиво оказало целебное действие, то ли привычные глотательные движения помогли опомниться. Он озирается вокруг и рассматривает хозяев кемпинга.

– Are you American? – пытается пойти на контакт тот, что пониже.

Впрочем, произношение у него не лучше, чем у вчерашних собеседников Данилы, да и у Джока за ночь познания не улучшились. Он непонимающе смотрит на корейца.

– Where are you from? Have you … Ээээ... – делает еще одну попытку абориген, но так же как и Данила, утыкается в ограничение своих языковых познаний.

Джок, – неуверенно отвечает Данила, указывая на себя рукой.

– О, Джок! – радуется установленному контакту кореец. – Тебя зовут Джок? Ну, наверное, – собеседник задумывается, пытаясь понять имя это или фамилия, иностранцы они такие ино-странные. В итоге решает, что, вероятно, это имя и представляется соответствующе, только именем, хоть это и противоречит привычному для него порядку вещей. – А я Джи Су. А вот он Сан У, – тычет кореец пальцем сначала в себя, а потом в приятеля.

– Джи-су, Са-ну, – пытается запомнить Данила непривычные имена.

– Давай ему еще пива добудем. Я хёна*6 попрошу купить, – обращается щуплый Джи Су ко второму корейцу.

– Думаешь, согласится? – сомневается Сан У.

– Я очень сильно попрошу, – с оптимизмом отвечает Джи Су.

– Ну хорошо, пробуй, – соглашается Сан У. Щуплый достает телефон.

– Хён, купи нам пива, у нас тут американец в гостях, – говорит он в трубку.

– Не, не кончился праздник, вот заберешь нас домой – тогда кончится. Ну, хёёён, ну договорились же только вечером!

– Да не побьют нас! Нет у него тут никаких сослуживцев. Его самого чуть не побили.

– Да не морпех он, и вообще он не военный. Какой он военный, он как мы. Не, он младше нас!

– Ну не знаю, откуда, пока не рассказал, но обязательно расскажет, ты не думай.

– Да точно не военный! И вообще, он с гитарой, музыкант. Вот мы его пивом напоим, а он нам что-нибудь американское, крутое, сыграет.

Данила, видя как кореец болтает по телефону, лихорадочно вынимает из рюкзака свой.

«Доступных сетей не найдено» – вновь сообщает телефон. Парень некоторое время рассматривает несговорчивый аппарат, потом разочарованно убирает его обратно в рюкзак.

– Хён, ну купи нам пива, – продолжает канючить в трубку Джи Су. – Американцу согреться нужно, он на улице без палатки ночевал (ну надо же, попал в точку), и успокоиться, его побили (а тут не попал).

Высокий кореец, Сан У, между тем, греет воду и собирается заваривать вездесущий корейский рамён*7 на завтрак. Данила, углядев еду, непроизвольно сглатывает. Кушал-то он вчера один раз и не сказать, чтобы очень сытно.

– О, ты есть хочешь? – Сан У не такой разговорчивый, зато более внимательный. – Щас сделаем и с тобой поделимся, – добродушно обещает он.

Некоторое время все молчат. Джи Су ждет пива, Сан У ждет пока закипит вода, Джок загипнотизировано смотрит на незаваренный рамен, хотя попросить, ну хотя бы жестами, стесняется.

Скоро рамен заварен, и, о чудо, предложен Даниле. Немного подумав, Сан У протягивает Даниле палочки (американцы-европейцы палочками вроде как не едят, но больше же нет ничего, вилок-ложек друзья с собой не прихватили). Джок в некотором недоумении смотрит на палочки, но потом, подумав, берет их в две руки и в мгновение ока, забыв о приличиях, заглатывает острую лапшу и открывает горящий от специй рот – остудить. После чего ему предложена еще одна бутылка воды, которую тот залпом выпивает.

– Ну и оголодал же ты, – не может промолчать Джи Су.

После того, как с раменом покончено, Сан У показывает на зачехленную гитару.

– Ты играешь? Сыграй нам что-нибудь, – слова дополнены красноречивыми жестами.

Отказывать после того, как его накормили и напоили, Даниле неудобно и он расчехляет свой инструмент. Конечно, гитара концертная и не предназначена для использования под открытым небом, в контакте с суровой природой, но погода вроде бы хорошая и большой опасности для инструмента не представляет. Пальцы привычно пробегают по струнам, россиянин начинает играть. И нужно сказать, все пережитое за вчерашний день выплеснулось в музыке, так он, наверное, не играл никогда в жизни.

– Вот это да-а-а-а, - завороженно тянет Джи Су, когда Данила отпускает струны. – А еще?

А потом еще и еще. После чего высокий Сан У жестом просит взять в руки гитару. Данила неохотно дает.

Парень берет гитару, уважительно прищелкивает языком, а потом пробегается по струнам. Сразу становится понятно, что с инструментом он обращаться умеет и играть учился явно не в подворотне. Потом, перехватив ревнивый взгляд Данилы, с усмешкой отдает гитару обратно и что-то коротко бросает второму корейцу.

Тот вскакивает, идет в палатку и возвращается… с гитарой.

Сан У берет в руки теперь уже свой инструмент и начинает наигрывать что-то в стиле кантри. Играет он не настолько виртуозно как Данила, но тоже очень даже неплохо. Поиграв некоторое время, он останавливается и переглядывается с Джи Су. Приятели как будто о чем-то договариваются. Потом корейцы вдвоем начинают петь что-то жизнерадостное. И явно делают это не в первый раз. У Сан У голос довольно низкий и неожиданно звучный, у мелкого Джи Су высокий, не такой красивый, зато наполнен энергией и задором. Парни то поют двухголосьем, то начинают перекидывать друг другу мелодию, словно мяч, а иногда переходят на реп. Данила сам не замечает, как начинает улыбаться и отбивать ритм песни по деке своей гитары.

https://fanart.info/art/art-edit/78349

Спев пару песен, они показывают на гитару Джока, мол, твоя очередь.

Данила, почесав в затылке, пытается вспомнить что-нибудь такое же жизнерадостное из современной русской эстрады. Не вспоминается. Все либо лирические и слегка заунывное, либо быстрое, но тревожное, и даже депрессивное. А если веселое – то это стеб на мотив а-ля частушки и для людей, не понимающих русского языка абсолютно неинтересный. «Ну и ладно, обойдемся без эстрады» – решает Данила и в пику окружающей действительности затягивает напевное «По старинке ноги в валенки обую». Впрочем, корейцев это устроило, они стали слушать, затаив дыхание. У Данилы голос тоже неплох, не зря же его в хоре ставили солировать. Получается певуче и проникновенно. А уж подыграть себе на гитаре Данила не просто умеет, он делает это мастерски.

Между тем, в кемпинг прибыл брат Джи Су, совсем уже взрослый парень, скорее не парень, а молодой мужчина. Он приехал на потрепанном джипе, остановился неподалеку и скромненько, без шума подошел к музицирующей компании.

Джи Су все равно брата заметил:

– Ой, хён, – расплывается он в улыбке и прикладывает палец к губам, мол, дай дослушать.

Хён некоторое время подозрительно разглядывает Данилу. Когда тот заканчивает петь выносит вердикт:

– Похоже, ваш американец и впрямь безобидный. Ну, общайтесь, братья по разуму, вернее по его отсутствию. Может, у него чему научитесь полезному, а потом и впрямь айдолами станете. Все заработок. Музыкант – это не увлечение, это диагноз. Вот женюсь, заведу детей, ни за что им гитару покупать не буду! Мне и брата музыканта хватит, – несмотря на ворчание, видно, что братишку хён любит и готов потакать некоторым его слабостям.

– Пойдем, я вам там много чего привез.

Джи Су вскакивает:

– Только без меня не играйте, подождите.

– Сан У, тоже пойдем к машине, поможешь, – командует брат Джи Су.

Сан У жестами просит Данилу пока помолчать. Джок в ответ испуганно смотрит на Сан У и оглядывается на взрослого корейца. «Тут что, играть нельзя? – заполошно думает он. – А вдруг гитару отберут? Не отдам!!!», и на всякий случай обнимает инструмент, прижимая его к груди.

Впрочем, через пару минут местные парни возвращаются груженые пакетами, а гитару отбирать никто и не думает.

– Вон в том пакете и вот в этом нормальная еда, – инструктирует на ходу брат. – Мама собрала, решила, что вы тут на природе за день оголодаете, отощаете, наедитесь всякой гадости, переедите и посадите желудок, и все одновременно. А вот тут ваше пиво. Я еще соджу*8 прихватил, а то что там ваше пиво для американца-то. Но если от вас запах унюхаю, то все, вам не жить! Никогда больше ничего вам покупать не стану. Поняли? И пиво тоже не вздумайте пить. Вы свою долю выпили. Вчера. Я за вами вечером, часов в девять, десять приеду и экспертизу устрою.

– Да мы свою долю не пили, мы все американцу отдали, скажи, Сан У, – ноет Джи Су. Сан У подтверждает.

После доставки пакетов парни кланяются старшему на корейский манер и хён отбывает.

Проводив взглядом брата и удостоверившись, что тот уехал, корейцы пристраивают пакеты возле палатки и возвращаются с двумя банками пива и бутылкой соджу. Бутылку, открыв, вручают Джоку, банки берут себе.

Джок делает несколько крупных и быстрых глотков, потом с удивлением смотрит на бутылку: «Что это?». Сан У, видя, что иностранец больше не пьет, осторожно вынимает бутылку из его рук, завинчивает крышечку и ставит возле ног чужака. Мол, выпьешь, когда захочешь. И показывает на гитару: продолжаем?

И они продолжили. Конечно, что там пара банок пива и несколько глотков соджу для русского человека, но вкупе с музыкой выпитое заставило расслабиться, забыть о проблемах (все равно же они не решаются!), а языковой барьер вдруг совершенно перестал мешать. Кажется, увлеченные музыкой парни понимали друг друга без слов. Скоро они тянули корейские и русские песни на три голоса и не важно, что часть голосов пела без слов. Так же отсутствие общего языка не помешало им пообедать чем бог, а точнее, мама Джи Су послала, побродить босиком по волнам (Джок подозрительно косился на море, но от местных ребят не отставал), а потом опять петь, петь или играть в две гитары.

Вечером, когда за корейцами приехал брат и сообщил, что праздник по поводу успешно сданных промежуточных экзаменов закончен и пора по домам, Данила, не задумываясь, сел в машину с корейцами, и ни у кого это не вызвало удивления, ни у корейцев, ни у самого «американца».

Эпизод 4. Возле дома семьи Сан У.

Машина остановилась на тихой улочке возле небольшого домика с мансардой, огороженного высоким забором и окруженного деревьями небольшого садика. Сан У взял рюкзак, вышел из машины и жестами позвал за собой Данилу, добавляя по-корейски: «пойдем». Все остальные, включая вещи из разобранного кемпинга и корейскую гитару, уехали дальше. Видимо, гитара принадлежит Джи Су, а не Сан У, хотя играл на ней весь день именно Сан У.

Местный гитарист привел своего гостя в дом. Дом пуст. Родители Сан У работают на круизном лайнере и сейчас в плавании, а за парнем приглядывает подруга матери, которая живет на этой же улице. Впрочем, приглядывает очень относительно, парень-то уже взрослый.

Мальчишки поднимаются в мансарду – там вотчина Сан У. Из мансарды, по корейским обычаям, есть выход на плоскую крышу. На крыше под навесом стоит диван, на открытом пространстве расположился низенький столик, возле ограждения «жилого» пространства крыши стоят какие-то тумбочки и ящики, а с другой стороны даже устроен гамак. Это тоже вотчина Сан У. Родители, когда бывают дома и им хочется посидеть на воздухе, располагаются на большой веранде в саду. Впрочем, когда родители дома и Сан У тоже там сидит. Это когда видишь родителей каждый день, хочется от них уединиться. А если, как у Сан У, родителей по несколько месяцев не бывает дома, тогда наоборот, хочется побыть с ними.

Хозяин оставляет гостя в своей комнате на несколько минут и возвращается с матрасом, подушкой и одеялом. Расстилает на полу и показывает сначала на Данилу, потом на спальное место. Тот кивает: «Понял, не дурак». Затем Сан У показывает гостю где тут душ и прочие удобства, а сам уходит вниз ради каких-то необходимых домашних дел.

Данила скидывает верхнюю одежду и снимает с шеи подаренного еще дома волка.

– Э-эх, – говорит он, обращаясь к металлическому зверю. – А еще сказали, ты удачу принесешь! Вот не пришли бы пацаны тебя дарить, я бы поспал перед отлетом и в самолете бы так крепко не уснул. А если не уснул бы так крепко, может и сюда бы не провалился. И как я все же здесь очутился? – несмотря на претензии, он любовно гладит волка по вихрастому лбу, после чего засовывает его в карман рюкзака.

Серия 3. "Человек со звезды" ч 1.

Серия 3. Человек со звезды.

Эпизод 1. Дом Сан У. Утро.

Утром Сан У проснувшись стал разглядывать спящего гостя.

Вчера был праздник. В связи с тем, что в школе прошло пробное тестирование им дали дополнительные выходные, а родители Джи Су разрешили целых два дня ничего не делать по дому и устроить себе приключение на природе. У Сан У родители далеко, разрешения спрашивать не у кого и он, естественно, присоединился к своему другу. Вчера неожиданное явление белобрысого иностранца, потрясающе играющего на гитаре, воспринималось как незапланированная деталь праздничного приключения. Сюрприз. Приключения они потому и приключения, что происходят всякие неожиданные вещи, например, откуда ни возьмись, прибегают гитаристы, не говорящие по-корейски, и начинают музицировать.

А вот сегодня Сан У задумался, откуда все же взялся этот самый гитарист, почему бродит один, почему у него нет провожатых, знающих язык, и почему он так безропотно пошел с ними? У него что, своих дел нет? «Надо попробовать с ним объясниться. Может, ему помощь нужна?»

Не успел СанУ как следует додумать свою мысль и встать, как в дверь затрезвонили. Это с утра пораньше примчался Джи Су. Пришлось идти вниз открывать.

– Ну как, где американец? – с порога интересуется Джи Су, не успев войти в дом.

– Спит еще.

– Здорово! А я боялся, что он ушел.

– Нет, не ушел. Но нужно поговорить с ним, – озвучил Сан У свои утренние размышления. – Расспросить как следует. Может, он потерялся, а языка не знает. Ехал куда-нибудь с группой, может быть даже на гастроли, и потерялся. А без менеджеров ничего не знает и не может.

– Ага. Давай расспрашивать. На гастроли, говоришь? А вдруг он крутой музыкант, а мы с ним вот так запросто пели? Вот в школе расскажем, все обзавидуются! Ты, это, если он еще играть станет – запиши на телефоне. Похвастаемся потом.

– Посмотрим. Давай так, я кофе готовлю, и иностранца пасу, как проснется, а ты в пекарню за булочками, беее-гом!

Когда Данила вылез из-под одеяла на запах кофе и выпечки, корейцы, не откладывая свое решение в долгий ящик, приступили к расспросам.

На этот раз расспрашивал серьезный Сан У, а он язык знает получше чем Джи Су. Получше, но все же не так, что бы очень хорошо. По крайней мере, недостаточно хорошо, чтобы Данила опознал в его вопросах английский. Тем более, что Данила уже и не ждет, что с ним заговорят на этом языке и не прислушивается так же внимательно, как вчера-позавчера. В ответ на все расспросы он только беспомощно смотрит и пытается по случайным жестам понять, чего от него хотят.

В итоге парни от него отстали и налили еще кофе. Данила с облегчением вгрызся в очередную булочку. Потом вспомнил о своих проблемах и поник. Хорошо, что он даже здесь встретил своего брата музыканта и его приютили, но не вечно же гостевать. Как выбираться? Как попасть домой? А лучше все же не домой, а в Москву, на конкурс.

Корейцы же обсуждают гостя.

– Слушай, походу он вообще по-английски не разговаривает, – недоумевает Сан У.

– Да ну, так не бывает, он же американец или европеец. Ну, или австралиец. Австралийцы тоже такие бывают. Я видел. Новозеландец еще может быть, – перебирает Джи Су свои познания в расоведении. – Они все должны по-английски говорить.

– Может все же бывает. Это в Америке все по-английски разговаривают, а в Европе вон сколько стран и языков. Конечно, они там английский учат, но ведь не все же хорошо учатся. Вдруг он просто плохой ученик? (Здравое рассуждение).

– Да не, не может быть, – оптимистичный Джи Су не верит таким крамольным мыслям, – Вот мне плохо английский дается, но даже я могу что-то сказать (не факт, что англичане бы с этим согласились). Плохо говорить и вообще не говорить – это разные вещи. И потом, вон он как на гитаре классно играет, не может он быть плохим учеником.

– Да как раз может. Он музыкой занимается, по гастролям ездит. Когда ему учиться? У нас в Корее трейни*8 часто в школе не очень-то хорошо учатся, – Сан У лично ни одного трейни не знает, но дорамы он, надо полагать, смотрит. – А с другой стороны, если по гастролям ездит, тем более его должны языкам учить… Странно это. Знаешь что, нужно с ним на каком-нибудь другом языке попробовать поговорить. Пойдем-ка к Ча Джу Вону. Он и английский получше нас с тобой знает и французский учит.

– К Ча Джу Вону? Да ни за что! Он и так все время хвастается и над нами насмехается! Если мы американца к нему приведем, там он и останется. И станет Джу Вон говорить, что это он с крутыми иностранцами дружит, а над нами опять издеваться начнет. Вот поперек порога лягу, а вас к нему не пущу! – разволновался Джи Су. – Пойдем к Ли Ми Ран. У нее тетя в Италии работает, так она теперь итальянский учит, хочет тоже в Италию поехать.

– Ну, можно и с нее начать, а там видно будет, – соглашается Сан У.

Корейцы развивают бурную деятельность. Делают звонок упомянутой Ли Ми Ран и договариваются о встрече. Потом в четыре руки быстро прибирают со стола и начинают объяснять Даниле, что они сейчас все вместе идут разговаривать, при этом жестикулируя тоже в четыре руки. Данила хмурится. Он понимает, что они куда-то собрались, но нужно ли брать вещи? По логике его могут и попросить уже из гостей. Он идет наверх и берет рюкзак и гитару. Корейцы переглядываются, затем Сан У отбирает у Данилы рюкзак, (на гитару разумно не претендует), идет наверх, кладет рюкзак рядом со спальным местом Данилы, показывает на гитару и на матрац. Растягивает рот в улыбке и прикладывает руку к сердцу, и вновь показывает на гитару, на матрас и гладит гитарный футляр: мол, все хорошо, вещи твои будут в сохранности и с гитарой ничего не случится. Наконец, Данила осознает смысл этой пантомимы, оставляет вещи и идет на выход.

Вообще-то у Сан У есть мопед, но втроем на нем не уедешь, поэтому идут парни пешком. Городок, хоть не слишком крупный, но и не такой уж маленький. Уж точно побольше Тайганска. До нужного дома они идут довольно долго. Дойдя, нажимают кнопку звонка на воротах дома. Через минуту выглядывает девочка одного с парнями возраста.

– Здравствуй, Сан У оппа*9. И с кем по-итальянски говорить нужно? Ой, это с ним что ли? Я с иностранцами ни разу не говорила, может не надо? Да я пока итальянский плохо знаю, я же только в прошлом году его учить начала.

Ребята начинают ее уговаривать.

– Ну, хорошо. А почему на итальянском?

– А он английский не понимает.

– Да? А так бывает? Тогда я за тетрадью схожу, что бы было куда подглядывать, если запутаюсь.

Начинаются переговоры на итальянском языке. Девочка прибедняется, не так уж мало она и освоила. Но произношение у нее все равно корейское. Данила, кажется, понял, что с ним пытаются поговорить на другом языке, он прислушивается, но ничего не понимает. Более того, даже не догадывается, что это итальянский, поскольку на известное ему «Ун моменто» корейская версия итальянского по звучанию совсем не похожа.

Попытка потерпела фиаско.

– А у меня сосед из Японии вернулся, он по-японски запросто, как по-корейски разговаривает, – сообщает девочка.

– Поговорить с Джоком по-японски? – сомневается в разумности этого предложения Сан У. – А, хуже не будет, пойдем поговорим, если сосед согласится.

Попытка поговорить по-японски к успеху также не привела.

После того, как Ли Ми Ран присоединилась к квесту «Поговори с иностранцем», ребята нашли среди знакомых и знакомых знакомых, людей, которые могут сказать, кто по паре предложений, а кто и побольше, на норвежском, португальском (бразильский вариант), греческом, немецком, французском, а также одного, бегло говорящего по-турецки. Кроме того, на всякий случай попробовали варианты тайского и филлипинского языков. Нашлись знатоки. Человека, говорящего по-русски, или хотя бы на украинском, польском или другом близком языке, им, к сожалению, не попалось. Данила осознал, что ребята перебирают варианты языков, и каждый раз слушает с вниманием и надеждой. Увы, ничего знакомого.

Все это, с учетом пеших переходов от одного знатока к другому, заняло, считай целый день.

Ох, и голодный же я, – сообщает Джи Су. – Пойдем к тетушке Чха Хэ Ён. У нее как раз близко тут ресторанчик. Я там подрабатываю иногда. Она добрая и нас задешево, как своих, накормит. У нее рыбный суп, знаешь, какой вкусный! Отдохнем заодно. У меня ноги гудят.

Ноги гудят уже у всех. В животах тоже у всех бурчит. Сан У охотно соглашается. Джок тоже бы с удовольствием согласился, если б понял о чем речь.

Компания добирается до ресторанчика и заваливается внутрь. Ресторанчик крохотный, но очень уютный. Вместо легких современных столиков массивные столы, всего четыре штуки. Данила даже подумал, не дубовые ли? Когда в исторических и фентезийных книгах описывают трактиры с такими же массивными столами, обычно упоминают, что столы дубовые. Стулья такие же массивные. Стеклянная стена, выходящая на улицу, задрапирована чем-то очень напоминающим рыбацкие сети. В помещении слабо пахнет рыбой. Не противно, как это часто бывает с рыбным запахом, а очень приятно и вкусно.

На звук дверного колокольчика из кухни выходит полноватая кореянка. Джи Су с поклоном с ней здоровается и радостно сообщает:

– Имо*10 мои друзья хотят попробовать ваших деликатесов. Вот только у нас денег мало. Вы не смотрите, что Джок иностранец, у него тоже денег мало. Я им так рассказывал, как вы вкусно готовите, так рассказывал! Ни у кого больше нет такого вкусного супа. Даже у моей мамы. Я маме так и сказал и она даже не обиделась. У нее тоже очень вкусный суп, лучше, чем у других, но у вас вкуснее! Мама сказала, что так оно и есть.

Хозяйка ворчит: «Ох, шалопай, ты бы работал с такой скоростью, как языком молотишь! Разорюсь я с вами», но при этом улыбается и накормить по сниженным ценам не отказывается.

– Да уж, – делает заключение Сан У, падая на стул у стола, расположенного в дальнем углу, и с наслаждением вытягивая ноги. – Быть таким попрошайкой, как ты – это талант. Никто ведь отказать не может.

– А ты как думал, – гордо соглашается Джи Су. – Я очень талантливый!

Данила в это время присел напротив корейцев и попытался поскрести торец столешницы в исследовательских целях. Зачем, он и сам не понял. Отличить дуб от не дуба он все равно не может. Столешница его усилиям не поддалась.

Хозяйка принесла одуряюще пахнущие тарелки. Тарелки, к счастью, снабжены ложками, а не палочками. Корейцы незамедлительно налетели на суп, а вот Джок сначала решил рассмотреть, чем же его кормят. Интересно же. Все незнакомое. В тарелке, кроме кусков рыбы, лежат какие-то неопознаваемые овощи, кусок осьминога с щупальцами и моллюски с раковинами. Джок выловил одну раковину. Он, конечно, знает, что во многих странах едят устриц, мидий и тому подобное, но до сих пор и не подозревал, что их варят с раковинами вместе. Он осторожно пробует зубами моллюсковый домик. Корейцы, увидев это действо, забывают о своих тарелках, вылупившись на иноземца. Раковина, как ей и положено, жесткая и откусываться не желает. Джок, удостоверившись, что она несъедобна, дегустирует самого моллюска, издает невнятный звук наподобие «мммм!» и начинает с энтузиазмом поедать суп. Корейцы успокаиваются, расслабляются и возвращаются к еде.

Эпизод 2. Дом Сан У. Вечер.

Вечером умаявшиеся парни вернулись домой к Сан У. Несмотря на съеденный супчик, они снова голодные, поэтому Сан У заварил рамен и компания устроилась за столом на крыше под открытым небом. Корейцы негромко разговаривают. Данила же, нахохленный и мрачный, сидит несколько наособицу и молчит. Как общаться-то? Жестами много не наговоришь. Данила погружен в невеселые думы о своих проблемах, настроение у него к концу дня совсем испортилось.

Он понял, что с ним сегодня разговаривали на разных языках, и не уловил ни одного, который не то, что был бы понятен, а хотя бы звучал знакомо на слух. При этом сам он уверен, что такие языки как японский, китайский, не говоря уж об итальянском и немецком он бы на слух опознал. Он очень бы удивился, если бы ему сообщили, что на японском, итальянском и немецком с ним сегодня уже пытались беседовать. Только с корейским акцентом.

«Да что же это, столько языков и все непонятные, – думает он. – И телефон не работает, – опять вспоминает он подставу со стороны любимого девайса. – И вокруг все странное, вроде и похоже как у нас, машины, автобусы, телефоны опять же. А все равно все какое-то не такое. И в море странные твари живут, наверное то существо с глазом мне вовсе не приснилось, а на самом деле было. Нет, я точно в другой мир провалился. В параллельный. Через пространственный портал. И это вовсе не бред, а самая что ни на есть правда. Попал через портал из одного самолета в другой, пока спал. Поэтому и стюардесса не по-русски говорила, когда я проснулся. Может и фентезюхи на эту тему не просто так пишут? Кто их разберет, писателей. И что мне делать теперь? В книгах герои иногда возвращаются домой, но не сразу, а побродив по миру и с великими приключениями найдя портал обратно. Мне что, тоже теперь бегать портал обратно в свой мир искать? Как его искать, спрашивается? А на конкурс в Москву я, считай, опоздал, отмечаться, что приехал уже завтра нужно. И когда еще у меня такой шанс будет? Больше никогда не будет». Даниле грустно и тоскливо. Вот предложи ему кто сейчас спиртного, напился бы, не колеблясь ни секунды. «Хорошо хоть новые знакомые меня кормят, а то загнулся бы уже», – пытается он мыслить позитивно. «И долго ли они еще это станут делать?» – вопрошает пессимистичное настроение.

Удивительно, но мысли корейцев, перекликаются с раздумьями Джока. Только без пессимизма, они-то дома.

– Как-то странно все это, – рассуждает Сан У. – Как может он ни одного языка не знать? Пусть он европеец и английского не знает, потому что плохо учил. Но любой европеец на нескольких языках должен говорить! Хоть чуть-чуть. Ну там: «Здрасьте», «Где гостиница?», «Где ближайший ресторан?». Они же там из страны в страну запросто ездят, без таможни. Летом, в отпуск – в одну страну, на новый год – в другую. А половина вообще работает не в той стране, в которой живет. Мне отец рассказывал. А Джок ни на один язык не отреагировал. И, если он отстал от музыкальной группы, почему его не ищут? Я даже не поленился на полицейский сайт залезть. Нет там никаких объявлений о потерянных. Вернее есть одно, но наше, корейское, дедуля из дома ушел и не вернулся. Больной, скорее всего. Ты, кстати, глянь. Вдруг видел дедулю. А я ведь и на сайты соседних провинций тоже лазил. Ничего. И сам Джок не нервничает, словно и не нужно никуда ему. Ходит с нами второй день и не парится. А видел как он телефон доставал? А! Не видел, невнимательный ты. Он его доставал, когда ты с братом говорил. На тебя глянул, как ты по телефону разговариваешь, достал свой, включил, потом посмотрел, посмотрел, подумал и убрал. Как будто не знает, что с телефоном дальше делать. Вот телефон у него есть, а что с ним делать – не знает!

– А может он того, и не иностранец вовсе? – заговорщицки щурится Джи Су.

– А кто же, по-твоему, кореец, что ли? – насмехается Сан У.– Перекрашенный и с пластической операцией. И с амнезией.

– Не, не кореец, а человек со звезды, как в дораме, – таинственным шепотом сообщает Джи Су.

Сан У впадает в глубокую задумчивость и долго молчит.

– Знаешь, – в конце концов отмирает он, стреляет глазами в сторону Джока и понижает голос. – Я, пожалуй, с тобой соглашусь.

– Что, правда? – удивляется Джи Су тому, что рассудительный Сан У принял его версию.

– Странный он, – снова говорит Сан У. – Слишком странный. Ты видел, как он раковину кусал? А мидий не только у нас едят. И в Европе, и в Америке. Как можно не знать, что раковины жевать бесполезно? Ну, сумасшедший еще может раковину попытаться съесть. Но он, при всех своих странностях, на сумасшедшего совсем не похож! А как он стол ковырял, обратил внимание? Как будто деревянных столов никогда не видел.

– А откуда у него телефон и гитара? Обычные вроде. Вернее, гитара классная, но все равно не со звезд. Откуда он знает, как на гитаре играть?

– А откуда мы знаем, какие у них там технологии? Может, разведку произвел и скопировал. Три Д принтингом. А музыку он и так знал. Может, он ради музыки сюда и прилетел. За новыми впечатлениями. Как у нас композиторы и писатели путешествуют, чтобы впечатлений набраться, так и он. Между звезд путешествует. Может он и с нами остался, потому что понравилось как мы поем. А так встал бы и исчез.

– Но в дораме человек со звезды раковины не ел. Он вообще богатый был и в антиквариате разбирался, не то, что в раковинах, – находит Джи Су слабое место в своей же гипотезе.

– Так в дораме он четыреста лет в Корее жил, можно уж было в жизни разобраться. А этот, такое впечатление, вчера с неба свалился. Вообще ничего не знает и не понимает. Ну, за исключением гитары.

– Так, вчера он поэтому и бежал так! В шоке был после падения! – озаряет догадка лицо щуплого корейца. – Это я его додумался пивом напоить, а то вскочил бы и дальше побежал. И не остался бы с нами! – Джи Су невероятно горд своим деянием.

Парни пристально уставились на Джока, примеряя к нему свои догадки.

– А давай спросим, – предлагает Джи Су, и, не дожидаясь согласия Сан У, окликает гостя.

– Эй, Джок! Ты на летающей тарелке сюда прилетел? Со Звезд? – для непонятливых он изображает летающую тарелку, приземляющуюся на стол, тыкает в Джока пальцем и корчит вопросительную рожу. Затем показывает вверх на проявляющиеся в вечереющем небе звезды, снова указывает пальцем на Джока и опять изображает вопросительное выражение на лице.

Данила вполне уверенно опознает в жесте Джи Су приземляющийся самолет, и, да, он прилетел сюда именно на самолете, так что он вяло кивает головой, и вновь погружается в свои невеселые думы.

Глаза у корейцев становятся нетипично круглыми. Они переглядываются. «Он и впрямь прилетел со звезд?» – спрашивают они взглядом друг друга.

Джи Су трогает Данилу за плечо и вновь повторяет свою пантомиму, требуя подтверждения.

Данила снова кивает, на этот раз немного раздраженно. «Ну чем это поможет, что я на самолете сюда прибыл? Вы что, мне обратный билет купите? Знать бы еще, куда его покупать!»

Корейцы опять переглядываются.

– А чего это он такой хмурый? – спрашивает Джи Су.

– Может он и впрямь потерялся, только не так, как мы думали. Может, он свою летающую тарелку потерял, – предполагает Сан У, и теперь уже он изображает пантомиму с приземлением тарелки, но добавляет действо, как будто ищет чего-то, вновь изображает приземление чего-то летающего и строит вопросительное выражение лица: «А ты знаешь, где твоя летающая тарелка?» – пытается спросить он.

Данила смотрит пантомиму, и с некоторым трудом догадывается, что его спрашивают, где он приземлился. «Ну, где могут приземляться самолеты? – думает Данила – Вам лучше знать, где у вас тут аэродром». Тем не менее, он честно пытается сообразить, где же этот аэродром может быть. «Когда я вышел из самолета, видел сопки, – вспоминает он, – потом на машине меня везли в сторону моря. Потом я спрашивал людей и вышел на побережье. А когда мы с побережья уезжали, вроде как ехали вдоль моря на юг, но недолго, хотя темно уже было». Он оглядывается и ищет похожие сопки в той стороне, откуда, предположительно, появился. Там, действительно видны вершинки, заросшие лесом. Те или только похожие, поди разберись. Он не очень уверенно показывает в сторону сопок. Последнее два дня жизнь у него такая, что он вообще ни в чем не уверен.

Корейцы опять переглядываются расширенными глазами и замолкают.

– Давай поможем ему летающую тарелку найти, – через некоторое время предлагает Джи Су. – Будет у нас в друзьях настоящий человек со звезды. Интересно, нам поверит кто-нибудь?

Сан У думает.

– Может и поможем, – в конце концов решает он. Хуже ведь не будет. Что они теряют? А вдруг и впрямь найдут?

– Давай завтра! – тут же загорается энтузиазмом Джи Су. – А то скоро опять занятия начнутся.

– Ну, если тебе так хочется, давай завтра, – соглашается друг. Но тогда нужно еще один мопед у кого-нибудь попросить. Не пойдем же мы пешком до самых гор. Видал же, куда Джок показывал? Найдешь мопед, – поедем завтра. Не найдешь, значил завтра мопед искать станем. А сейчас давай, доедай и расходиться пора.

– Что, и не попросим человека со звезды на гитаре поиграть? – брови Джи Су ползут вверх жалобным домиком, но парень смиряется. – Ладно, вот найдем летающую тарелку и опять петь будем. Я еще не все мелодии запомнил! Да я вообще ни одной целиком не запомнил, только обрывки, – досадливо констатирует он.

Серия 3. "Человек со звезды" ч 2.

Эпизод 3. Дом Сан У

Утром Сан У разбудил телефонный звонок неугомонного Джи Су. Дождавшись, когда сонный Сан У нащупает телефон и ответит на вызов, друг радостно сообщает, что раздобыл мопед (и когда только успел?). Более того, мопед не нужно возвращать сразу после поездки, а можно пользоваться им аж целую неделю, пока хозяин в отъезде. И Джи Су немедленно едет к Сан У.

Разбуженный хозяин дома, зевая, встал и пошел умываться, а потом спустился вниз на кухню ждать Джи Су и думать, чем кормить своего странного гостя. Не отправить ли Джи Су опять за выпечкой, раз тот теперь на мопеде?

Данила на трезвонящий телефон даже не отреагировал, а когда, наконец, продрал глаза, гостеприимного хозяина рядом не наблюдалось. Повалявшись пару минут в постели, гость встал и принялся за наведение марафета. За время утренних процедур Сан У в комнате так и не появился. Подумав, что в его отсутствие не очень-то вежливо бродить по всему дому, Джок не стал спускаться вниз, а вышел на крышу и, примостившись у низенького столика, за которым компания сидела вчера вечером, стал терпеливо поджидать появления местного музыканта.

И пока он сидит, в голову опять навязчиво лезут мысли о другом мире. «Где же я все-таки нахожусь, и как бы это узнать с учетом, что я ни фига не понимаю окружающих? Вот новости бывают и не только местные, но и мировые. Там не только слова, но и картинки. Если я никуда не проваливался, должен же я там хоть что-нибудь знакомое увидеть. А как дать понять, что я хочу новости посмотреть? Жестами такое не очень-то объяснишь».

Так и сидит несчастный потерялец, погруженный в свои думы. Тем временем, на крышу залетел огромный азиатский шершень, крупный даже для своего вида. Сделав круг, он тяжело плюхнулся на стол рядом с рукой парня. Данила вздрогнул и уставился на огромное насекомое. Как человек, постоянно живущий в высоких широтах, с шершнями он не знаком. Ни с обыкновенными, ни, тем более, с азиатскими. Зато от двоюродного дядьки, который живет в Абакане и держит на даче несколько ульев, он слышал, что с пчелами нужно вести себя спокойно. Если не бегать и руками не махать, то и пчелы будут вести себя мирно. А шершень напоминает пчелу или осу. Поэтому Данила не стал вскакивать и отдергивать руку. Вместо этого он замер и старается вообще не шевелиться. Так он и сидит, с любопытством разглядывая шершня. И даже тихонько заговаривает с ним:

– Ух ты, какой ты здоровущий! А ты пчел или ты ос? У нас таких не бывает. А в Москве такие бывают? Наверное, тоже не бывают. Только нормальные пчелы и осы. А вообще в нашем мире такие огромные пчелы бывают? – опять возвращается он к мыслям о другом мире. – Наверное, не бывают. Дядя Саша столько про пчел рассказывал, когда у нас гостил, и про всяких их родственников тоже. Женькин батя про рыбу столько не говорит, сколько дядя Саша про пчел. И ни разу не упоминал, что бывают такие здоровенные пчелы, – заключает он грустно.

В это время на крыше появляются корейцы. Сан У идет первым и несет поднос с чашками и выпечкой. Обнаружив шершня, он замирает. Идущий сзади Джи Су, наткнувшись на остановившегося приятеля, обходит его, чтобы посмотреть в чем дело. Увидев собеседника Джока, он бледнеет и начинает пятиться назад.

Шершень, будто решив подтвердить Даниле, что он вполне себе мирное насекомое, заканчивает исследовать руку парня и с басовитым жужжанием улетает по своим делам. Корейцы отмирают и начинают озираться, стараясь понять, совсем шершень улетел, или где-то рядом и сейчас вернется. Шершня нигде не видно и не слышно.

– Фуу. – Сан У ставит на стол поднос и вытирает выступивший на лбу пот.

Данила, не подозревающий об опасности недавнего гостя, выныривает из своих раздумий, радостно улыбается аборигенам и кидает вожделеющий взгляд на поднос. Сан У ставит на стол чашки, берет у Джи Су горячий чайник и делает всем кофе. Но обычное спокойствие Сан У дало трещину. Кажется, руки у него чуть-чуть подрагивают. В процессе разливания кофе он с необычной для него экспрессией делится впечатлениями:

– Видал? Он его не боялся даже! Вот совсем, ни капли не боялся, нисколечко! Все-таки он не человек!!! Не бывает людей, которые шершней не боятся! Да даже обычных ос боятся. И европейцы тоже боятся! Я однажды родителей с рейса ездил встречать в Пусан и видел как на одну иностранку оса села. Что там было! Она вопила на всю округу! Такой переполох устроила! А тут, ну словно к нему бабочка прилетела. Да некоторые даже бабочек боятся! А он с ним разговаривал! Видел? Правда, разговаривал. На непонятном языке.

– Ага, – заговорщицки подтверждает Джи Су, который уже успел перевести дух и отойти от испуга. – А может это даже и не шершень был, а замаскированный робот? Или шершень дрессированный. Он его подчинил и на разведку отправил. Землю изучать.

Эпизод 4. Дом Сан У.

Похоже, шершень стал судьбоносным. Он окончательно уверил Джока, что тот в чужом мире, а корейцев, в инопланетном происхождении гостя.

Если раньше Сан У собирался искать летающую тарелку по принципу «от меня не убудет, если денек прогуляемся», то теперь он подошел к этому делу всерьез и принялся за подготовку эпохальной экспедиции.

Первым делом он навел ревизию в холодильнике. Холодильник совсем не пустой, как можно было бы ожидать от самостоятельно живущего семнадцатилетнего подростка. Во-первых, СанУ и сам парень запасливый, во-вторых, приглядывающая за ним подруга матери полагает, что именно в обеспечении бедного мальчика едой и заключается ее пригляд. Особенно это касается пищи домашнего приготовления, чтобы поменьше ел новомодных полуфабрикатов и всякой гадости из доставки. После внимательного исследования холодильника и «пищевого» шкафчика, Сан У вынул снедь и начал формировать походный паек. Не забыл и о термосах с кофе. Потом достал для себя удобную одежду и обувь. После, подняв глаза к потолку, повспоминал как одет предпологаемый звездный пришелец и решил, что его одежда вполне подходит для небольшого путешествия. Только дополнительную легкую куртку прихватить не помешает. Все же еще только весна и в горах, если подует ветер, может быть холодно. Он нашел в своих запасах подходящую куртку-ветровку. Рост и размер у парней практически одинаковый, разве что Данила повыше буквально на пару сантиметров. Не принципиально. После сборов корейцы упаковывают запасы в рюкзаки, рюкзаки в багажники мопедов, а Джока на пассажирское сиденье и экспедиция стартует.

«Интересно, сегодня опять будем разные языки слушать?» – думает Данила, цепляясь за Сан У.

Мопеды сначала довольно долго едут по немноголюдным улицам, потом мимо редких, но явно богатых домов, потом дома сменяются какими-то хозяйственными постройками невнятного назначения. Спустя какое-то время корейцы останавливаются, недолго совещаются, размахивая руками, и выбирают дорогу совсем уж проселочного вида, правда, с твердым покрытием. С полчаса они едут по дороге, которая ощутимо забирает вверх и заканчивается возле маленькой постройки, напоминающей небольшое кафе где-нибудь в парковой зоне. Похоже, кафе или ресторанчиком она и является, поскольку, при внимательном взгляде, через большие окна можно увидеть типичные для кафе и ресторанов столики. Корейцы спешивают Данилу, спешиваются сами, пристраивают мопеды на стоянку возле домика и явно намыливаются на природу, в лесистые сопки. Отойдя от домика метров на тридцать, перед тем как нырнуть под кроны деревьев, парни останавливаются и выжидающе смотрят на Данилу. Тот в ответ смотрит на них. Не дождавшись от Данилы никаких намеков о том, куда бы он хотел двигаться дальше, или, наоборот, рассмотрев намеки, о которых назначенный человек со звезды и не подозревает, корейцы углубились в лес.

Так они и двинулись. Впереди радостно гомонящие местные музыканты, за ними Данила, недоумевающий, с чего бы это им приспичило устроить турпоход. Наверное, гостеприимные хозяева любят проводить время на природе, ведь если вспомнить, где они познакомились, это тоже не под крышей было.

А может быть в лесу, в ветхой избушке живет особо продвинутый полиглот, решивший заделаться отшельником? И Данилу ведут к нему?

Корейцы периодически оглядываются на Джока, но через некоторое время приходят к выводу, что тот сам не знает где искать свой летающий транспорт. Тогда они решают забраться повыше и посмотреть сверху, не видно ли каких-нибудь признаков падения с неба. Поломанные деревья, например. Ведь если летающая тарелка потерялась, посадка явно была нештатная.

Приятели бодро рванули вверх по склону, Данила тоже довольно-таки бодро старается не отставать. Потеряться ему не хочется. Дополнительно набрав еще метров сто-двести высоты, компания вышла из леса на открытый склон, и впереди открылся восхитительный вид на окружающие сопки. Корейцы затормозили и стали пристально вглядываться в пейзаж, пытаясь разглядеть придуманные ими самими признаки падения летающей тарелки. Данила просто смотрит. Так и пошло дальше. Компания то идет по лесу, по едва заметным тропкам, обходя валуны и ныряя под нависающие ветви деревьев, то выходит на склоны и корейцы начинают внимательно обозревать открывающиеся панорамы. После таких просмотров они пытаются что-то выяснить у Данилы, изредка опять изображая самолет. При чем тут самолет, Данила не понимает и уже не уверен в правильности интерпретации этого жеста, поэтому в ответ только пожимает плечами. Корейцы каждый раз разочарованно замолкают и продолжают путешествие. Открытые склоны вновь сменяются лесом и пологими заросшими лощинками, тогда даже сложно поверить, что парни в горах, пусть и не очень высоких.

Сколько заняли эти поиски времени? Довольно много. Несколько часов точно. В конце концов Сан У остановился и, выбрав местечко почище и поуютнее, устало опустился на землю. Да, тяжела доля уфолога. Поиск летающей тарелки оказался весьма непростым и энергоемким мероприятием.

– Давайте перекусим, – предлагает кореец.

Вытащив приготовленную еду, оголодавшие парни набрасываются на нее, попутно обсуждая результаты поисков.

– Почему он нам не помогает? – обиженно сопит Джи Су. – Мы для него ищем, стараемся, а он идет сзади и даже не показывает никуда!

– Наверное, сам не знает, где искать, – примирительно отвечает Сан У. – Но вообще-то, так мы действительно ничего не найдем. Места тут много, и искать без подсказки можно всю жизнь.

– Жалко, я так хотел на летающую тарелку посмотреть, – сокрушается Джи Су.

–Знаешь, – говорит уставший Сан У, – поищем еще часик, и пойдем домой. В следующий раз еще поищем. А по хорошему нужно нашего человека со звезды корейскому языку хоть немного обучить. Если бы с ним можно было поговорить по-человечески, все стало бы значительно проще.

– Это точно, – соглашается Джи Су.

Перекусив и немного отдохнув, компания двигается дальше. Идут в том же порядке. Впереди корейцы, подрастерявшие энтузиазм, сзади плетется Данила и вовсе энтузиазма не имевший.

Двигаются они так не очень долго. Под ногой Джока вдруг поехала земля, а потом опора под ним и вовсе пропала, и он полетел… к счастью, не очень далеко. Всего лишь на дно умеренно глубокой ямы, а мог ведь и подальше улететь, горы все-таки. Данила даже вскрикнуть не успел, а зря, потому что корейцы не оглядываясь, и не заметив потери в своих рядах, ушли дальше.

Данила, приземлившись на дно ямы, поискал себя в пространстве, собрал в кучку руки, ноги и мысли, удостоверился, что все конечности при нем и даже не переломаны, и стал осматриваться. Яма не выглядит безнадежной ловушкой, но чтобы выбраться из нее нужно постараться. Он попробовал покричать. Сначала не очень громко, потом погромче, а потом во всю глотку.

Нет ответа. Новые приятели не торопятся ему на выручку.

Даниле захотелось заплакать. Ну что за жизнь! И так оказался незнамо где, а теперь еще и это. И рука заболела. Оказывается, приземляясь на дно ямы, он рассадил ее о какой-то сук. Все один к одному.

Данила не стал плакать, вместо этого он глубоко вздохнул и озаботился своим спасением.

Стены у ямы крутые, но не вертикальные. Край буквально на ладонь выше вытянутой вверх руки. Был бы это городской колодец, с четкими и твердыми краями, можно было бы слегка подпрыгнуть, зацепиться и вылезти. Физической подготовки Даниле бы для этого хватило. Но у ямы края земляные, покатые и непрочные, ухватиться не за что. Данила нашел место, которое казалось не таким крутым, и попробовал выбраться. Почва под кроссовками посыпалась, нога поехала вниз, а камень, за который он попытался ухватиться, вывернулся из земли и упал на дно ямы вместе с парнем. Данила приземлился на пятую точку и поморщился. И торчащие из земли корни, за которые он попытался удержаться второй рукой, тоже не помогли. Слишком тонкие и слабые. Данила встал и обошел яму по кругу еще раз, внимательно осматриваясь. В одном месте обнаружился более толстый и крепкий корень, вполне годный на роль ступеньки. Но невысоко, нужна еще ступень. Вздохнув, Данила поднял со дна ямы обидевший его сук. Сук оказался вполне крепким и не очень длинным. Парень попытался проковырять этим суком ступеньку. Ступенька не получилась, земля слишком рыхлая и непрочная. «В крайнем случае буду делать подкоп, срою склон до пологого состояния, хотя это долго очень», – решил ямо-попаданец. Воткнуть сук в склон поглубже, чтобы он сам стал ступенькой, тоже не удалось. Сук хоть и рассадил Даниле руку, все же недостаточно острый, а в земле полно некрупных камней, они мешают вбить сук в склон ямы, несмотря на привлечение тех же камней в качестве орудия для забивания. Данила попробовал и так и эдак и в конце концов удалось вдавить сук в рыхлую землю плашмя и зацепить его за мелкие корни. Данила понадеялся, что когда его вес с помощью палки распределится сразу на несколько корней, они все же выдержат нагрузку, и сделал еще одну попытку выбраться из ямы. Встав одной ногой на низкий, крепкий корень, а другой на самодельную хлипкую ступеньку он попытался оттолкнуться и, не особо налегая на вторую ногу подняться наверх. В результате голова поднялась над краем ямы, а руки горизонтально распластались по земле. Правда лицо при этом уткнулось в куст какой-то травы, похожей на папоротник, но это уже мелочи. Стараясь не дышать, чтобы не потерять ненадежную устойчивость и не съехать вниз, он постепенно выбрался из ловушки и растянулся рядом. Сверху яму и не видно особо, высокая трава маскирует.

Данила огляделся. Никаких следов гостеприимных местных музыкантов.

«Ну вот, – огорченно хмыкнул парень, – завели в лес и бросили. Как будто нерадивые хозяева, которые сначала подобрали котенка, а потом решили от него избавиться. А я этот самый котенок и есть. И ведь раньше я хотя бы с вещами был. А теперь ни вещей, ни документов. И гитара у СанУ дома осталась».

Впрочем, на новых знакомых он особо не обижался. Уверен был, что все это не со зла, и надеялся, что их можно будет отыскать.

Ещё раз оглядевшись, чтобы вспомнить, откуда и куда они двигались, Джок пошел в прежнем направлении, надеясь догнать своих знакомцев.

Эпизод 5. В горах.

Эти самые знакомцы обнаружили исчезновение Джока минут через пять после его падения. Заметив, что пришельца нет с ними, они пошли обратно, но, к сожалению, маршрут они выдержали не очень точно и прошли в стороне от ямы. Пройдя назад довольно далеко и не найдя Данилы, начинающие уфологи стали совещаться.

– Куда это он делся?

– Нашел свою летающую тарелку, а нам не сказал? Может, не захотел ее показывать?

– А вещи, а гитара? Или он себе еще такие же сделать может? Три Д принтером?

– А может он в тарелке возьмет или сделает что-то ему нужное, и к нам вернется?

– Эх, нужно было с ним сначала пообщаться подольше, а потом уже тарелку искать. Я еще хочу послушать, как он на гитаре играет.

– А может он вовсе тарелку не нашел, а потерялся снова?

Версии можно строить бесконечно, ответ получить не у кого. На всякий случай решили еще поискать человека со звезды. Так у них совесть будет спокойнее.

Поиски ни к чему не привели, хотя ходили по лесу парни долго. Вечером, когда солнце опустилось ближе к горизонту, а сумерки стали грозиться выползти из густых зарослей и окутать весь лес, Сан У и Джи Су, так и не найдя ни своего звездного человека, ни его летающей тарелки, стали возвращаться к стоянке, на которой оставили мопеды.

Эпизод 6. В горах.

А Джок в это время сидит на очередном склоне и любуется пейзажем. Мысли его мечутся от полного уныния к относительному оптимизму и обратно.

«Красивый мир, здесь тоже можно жить, – уговаривает он сам себя, чтобы приободриться. – Было бы гораздо хуже, попади я в пустыню, например. Сдох бы уже. Или в мир постапокалипсиса. Не лучше. А так, выживу. Может, со временем и домой вернусь».

Потом мрачнеет: «Что я без ребят стану делать? Вот выйду к людям, грязный, без вещей и документов, объясниться не могу. Меня же в психушку сдадут! (Хе-хе, не знает Джок, что в Корее сдадут в психушку, только если медицинские счета будет кому оплачивать). Не все же такие отзывчивые, как Джису и Сану. Или не в психушку. Что я об этом мире знаю? Может, здесь таких как я на рудники какие-нибудь отправлять принято. И хорошо, если рудники не урановые».

Впрочем, загнуться в лесу от холода и голода не лучше, поэтому в итоге решил Данила идти вниз в сторону моря, чтобы выйти к людям. Только вот раньше это нужно было делать. А он ходил кругами, надеясь отыскать своих знакомых, до вечера, а теперь уже начало темнеть и темнеть быстро. Через некоторое время Данила обнаружил, что под ногами почти ничего не видно, и куда идти непонятно. «Ну вот, – совсем загрустил парень, – мне тут что, ночевать? Если в темноте шарахаться, опять куда-нибудь провалюсь. Эх! Был бы я зверем, волком, например, я бы и в темноте смог сориентироваться. А мог бы и поспать, свернулся бы клубком и все дела». В ответ на эту сентенцию в уме возникла мысль, резкая и ясная, будто кто произнес ее прямо в голове: «Вокруг посмотри, неумеха!». Данила от неожиданности встал как вкопанный и принялся озираться. Как выяснилось, не зря, потому как почти сразу увидел таинственно подмигивающий огонек, просвечивающий сквозь деревья. Раньше, глядя больше под ноги, он его не замечал. Путеводный огонек, через некоторое количество цеплючих кустов и кочек, норовящих подставить подножку, вывел вынужденного путешественника к одинокому зданию с большими освещенными окнами.

Данила поначалу почувствовал невероятное облегчение, а потом опять задумался как же он будет объясняться с людьми, что о нем подумают, и куда его в результате отправят. Глубоко вздохнув, он открыл входную дверь.

Серия 4. Лесенка в небо. Третий не лишний. Ч.1

Серия 4. Лесенка в небо. Третий не лишний.

Эпизод 1. Кафе в горах.

Разочарованные корейцы, перед тем как оседлать свои мопеды, решили зайти в кафе, возле которого оставили свой транспорт, попить кофе и передохнуть. Дверь, звякнув колокольчиком, приветливо пропустила уставших ребят в помещение, пропахшее черным напитком. Внутри безлюдно. Только в темном углу сидит одинокая, немного странная худая женщина и пьет из высокого стакана. Джи Су заглянул за пустую стойку, крикнул: «Эгей», но никто не отозвался. Может хозяин отошел куда? Притомившиеся парни решают присесть за столик и подождать немного.

Некоторое время они отрешенно и молча сидят, вытянув ноги и откинувшись на спинки стульев. На улице стремительно темнеет. Когда окна стали совсем черными, женщина в углу поднимается и идет к ним.

– Могу вам погадать, молодые люди, – обращается она без предисловий.

Теперь становится понятным в чем ее странность. Женщина одета современно и даже стильно, но, тем не менее, в ее одежде угадываются атрибуты шаманки. Как будто новомодный дизайнер одежды насмотрелся на шаманов и решил поэкспериментировать с элементами их одежды на очередном показе высокой моды. Причем с моделями у этого дизайнера явная напряженка, поэтому все свои придумки он запихнул на одежду для одного человека.

– Простите, аджума*11, у нас нет денег для гадания, – отнекиваются молодые люди.

– А я не возьму дорого, хубе*12, – щурит глаза женщина, – достаточно в этом кафе купить две, нет, три чашки кофе и печенья к нему. Это и будет ваша плата за гадание.

Кофе ребята и так хотели выпить. Но зачем им третья чашка?

– А может две чашки, а вместо третьей печенья побольше? – строит Джи Су умильное лицо и включает свое обаяние. Но коронный приемчик Джи Су не сработал.

– Три чашки кофе, – уверенно отвечает женщина.

Слишком настойчивые возражения взрослой женщине со стороны молодых ребят – это не в корейских обычаях. А лишняя чашка кофе – сущий пустяк. Поэтому парни кивают, соглашаясь. Женщина присаживается к ним за столик и негромко говорит в пространство:

– Три чашки кофе, пожалуйста.

Как по волшебству, за стойкой возникает парень в фартуке и отвечает:

– Сейчас сделаю.

– Ровно через девять дней у вас запланировано важное событие, – негромким голосом начинает шаманка, обойдясь без приличествующих гаданию ритуалов. Духи любят эту цифру. Вчера они не увидели бы в подробностях все, что связано с этим событием, и что из этого выйдет. И завтра не увидят, но сейчас они видят все очень отчетливо. Так хорошо, что им не терпится поделиться.

Парни рассеяно слушают, их не очень интересует гадание, больше заботит обещанный кофе.

– Через девять дней вы хотите встать на первую ступеньку лестницы, ведущей в небо, – продолжает гадалка.

Сан У, до сих пор меланхолично глядящий в пространство, вдруг начинает лихорадочно рыться в карманах и достает смартфон, торопливо включает его и пару раз что-то нажимает на экране. Затем толкает локтем Джи Су и показывает ему телефон.

На экране открыт календарь. Сан У подводит палец к дате через девять дней. Это число объявлено как дата регистрации и прослушивания на конкурс-шоу агентства NEKA ENTERTAINMENT в их родной провинции. Да, да. Друзья решили участвовать в этом конкурсе, как только о нем узнали. Они в любом случае собирались попробовать пройти прослушивание в какое-нибудь агентство, и, возможно, не одно, а тут такой шанс. А кто сказал, что конкурс не похож на лесенку? Ведь в нем будет много заданий-ступеней. И какого-то счастливчика или счастливчиков эта лесенка действительно приведет на небо – поможет стать звездой.

Равнодушие с парней как ветром сдуло. Как она узнала? Она действительно может видеть скрытое? Теперь они уставились на гадалку со всем вниманием. Та, усмехнувшись, продолжает:

– Так вот. Сразу вы с этой лесенки не упадете, но и высоко не подниметесь, остановитесь на середине. А там, то ли застрянете, то ли спуститесь вниз. Тут духам плохо понятно. Но выше уже не подниметесь, это точно.

Гадалка молчит некоторое время, глядя как разочарованно вытягиваются лица парней. Потом продолжает:

– Но события могут и по-другому повернуться. Скоро, совсем скоро в это кафе придет человек. Он уже сюда идет. Ведут его, хотя он и не замечает этого. Странный человек. Сам странный и, к тому же здесь, в этой земле у него нет дома. Странник. И духи на него реагируют не так как на прочих. Волнуются. Вы можете встать на первую ступень лестницы вместе с ним. И дальше подниматься тоже вместе с ним. Если вы ступите на первую ступень лестницы в небо вместе с ним, то при должном упорстве и старании вы сможете подняться на самый верх. Все трое. Но его нужно уговорить встать на первую ступеньку вместе с вами. Без вас он пройдет мимо этой лесенки, даже ее не заметив. Сначала уговорить встать на первую ступень, потом помочь удержаться. Позже он обретет устойчивость и сам станет поддерживать вас на ступенях и подталкивать вверх. А еще через него вы найдете прочих, тех кто вам нужен.

Парни переглядываются. Первая ступенька – это прослушивание? И как, интересно, они смогут убедить совершенно незнакомого человека, да еще и странного, чтобы он шел на прослушивание вместе с ними?

– Аджума, а Вы ему то же самое скажете? – осторожно спрашивает Сан У.

Нет, – усмехается аджума. – Разговаривать с ним – это ваше дело. Но вот еще одно я вам скажу. Больно уж духам хочется, чтобы я это сказала. Иногда этому человеку станет помогать волк. Не спрашивайте, как волк может помочь подняться по лесенке в небо, не знаю. Но если вы шагнете на лесенку в небо вместе, принимайте помощь волка. Каждый раз, как примете помощь волка, переступите через ступеньку, а то и через две.

Женщина замолчала. Парни тоже молчат. Переваривают информацию. И в этот момент звякает дверной колокольчик, дверь приоткрывается и в помещение, настороженно озираясь, входит грязный и несчастный Данила. Толстовка, брюки и даже волосы испачканы в земле. Один рукав толстовки порван и сквозь прореху виднеется крупная ссадина. Войдя, он нерешительно топчется на месте и щурится на свету. На улице-то уже темень!

– Джок! – кидается к нему Джи Су, забыв обо всем. – Ты не улетел, ты решил остаться!

Кажется, он сейчас запрыгает вокруг Данилы, как щенок вокруг вернувшегося домой хозяина.

Джок расцветает и радостно улыбается ему в ответ. Нашлись такие родные местные музыканты! Счастье-то какое!

Сан У, в отличие от Джи Су молчит, только переводит взгляд с Джока на гадалку и обратно, и снова на гадалку, и снова на Джока.

– Вот и третья чашка кофе пригодилась, – удовлетворенно говорит гадалка, встает и уходит. Не возвращается за столик, а заходит за стойку и исчезает где-то в глубине служебного помещения.

Вместо нее выходит давешний парень, приносит на подносе три чашки кофе, печенье и аптечку.

– С вас 9 тысяч вон, – говорит он.

Джи Су как раз привел Джока к столику, радостно тараторя на ходу всякую чушь.

Подойдя к столику, он смотрит на стул, за которым только что сидела аджума и резко затыкается, как будто на стенку наткнулся. До него, наконец, тоже доходит, о ком говорила гадалка.

Впрочем, долго молчать Джи Су не умеет:

– Это с ним мы должны на прослушивание идти, что ли? – спрашивает он у Сан У.

– Похоже на то, – отвечает друг, доставая из аптечки ватный диск и закатывая Даниле рукав.

– Ну, поет он и правда классно, но разве пришельцам можно в конкурсе участвовать? И как мы его уговаривать станем, если объясняемся только жестами? – продолжает сыпать вопросами Джи Су, пока Сан У обрабатывает ссадину на руке Данилы.

Сан У заканчивает с ссадиной, заклеивает ее пластырем и задумчиво смотрит на грязный рукав с прорехой. Потом, видимо, решив, что с остальными проблемами разберется дома, переключает внимание на Джи Су.

– Не знаю, как мы ему объясним про конкурс. Потом подумаем, время есть еще. А то, что он пришелец на нем не написано. А вот что я предлагаю сделать прямо сейчас, так это доплатить гадалке, сколько попросит, и спросить, зачем он вообще здесь и что ему нужно. И вообще все, что она может про него рассказать, даже если это будет похоже на бред, как это часто в гаданиях бывает.

– Давай, я в доле, – немедленно соглашается Джи Су.

Сан У идет к стойке и спрашивает у размышляющего о чем-то своем парня в фартуке:

– А где гадалка, можно ей еще гадание заказать?

– Гадалка? Какая гадалка? – недоумевает местный работник. – А, вы, наверное, о хозяйке, ее принимают иногда за гадалку. Так она ушла. Она вообще редко в кафе бывает. Здесь управляющий всем распоряжается. А она изредка появляется и всегда без предупреждения. Иногда просто посидит, иногда с клиентами поговорит, гадает им иногда. Да, бывает такое. Иногда с нами беседует, спрашивает как дела в кафе и у нас самих. А потом уходит. Вы кофе попили? Можно чашки забирать? Может, еще хотите?

– Да мы этот еще не выпили, – отвечает Сан У и возвращается к столику.

Дальше корейцы не столько сами пьют кофе, сколько поят Джока, ну прямо как заботливые родители свое чадо, и отчаливают домой.

Эпизод 2. Дом Сан У.

Ночью Даниле, взбудораженному падением в яму, потерей местных музыкантов и воссоединением с ними, опять приснился давешний колдун-шаман с волчьими зубами.

Колдун опять скалит свои приметные зубки, на этот раз не угрожающе, а презрительно.

– Что нюни распустил? Тоже мне мужчина! Плакать ему хочется! Потерялась деточка! В темноте он не видит ничего, – брезгливо тянет он, а потом рявкает:

– Разговаривать учись!

Проснувшись от этого рявка, Данила садится на своем лежбище, скрестив ноги, и задумывается. А ведь колдун из сна прав. Раз тут никто не разговаривает ни на русском, ни на английском, нужно осваивать местный язык. Куда бы он ни попал, знание языка, хотя бы самое поверхностное, уже облегчит ему жизнь, а, возможно, поможет разобраться в ситуации и вернуться домой.

«Все, начинаю учить здешний язык», – решает парень и ему, удивительное дело, сразу становиться легче на душе. Оказывается для того, чтобы проблема не давила на психику, иногда бывает достаточно перестать себя жалеть, смириться с существованием этой самой проблемы и начать искать пути решения, пусть даже такие небыстрые, как изучение языка.

Он оглядывается и смотрит на стол Сан У, на котором лежат неубранные учебники и тетради. «Нужно попросить пустую тетрадь, словарик составить и учить. Не откажутся же местные ребята сказать мне названия предметов всяких, а потом можно будет перейти к чему-то более сложному», – думает он.

Нужно сказать, что изучение языка методом погружения действительно великая вещь. За те три дня, что Данила провел в компании местных жителей, разговор уже перестал слышаться невнятным звуковым потоком, в нем стали угадываться слова и фразы. Многие, часто повторяющиеся звукосочетания уже кажутся знакомыми, а для некоторых слов вроде как даже угадывается смысл.

Тем временем корейцы, сидя внизу, на кухне, обсуждают Джока. До сих пор великолепный гитарист то ли иностранного, то ли инопланетного происхождения просто вызывал любопытство и заинтересованность. Теперь, после впечатлившего ребят гадания таинственной хозяйки кафе, у них на Джока появились планы. Нет, не так. ПЛАНЫ! И они обдумывают, как бы эти планы претворить в жизнь.

– Как мы Джока на конкурс запишем? Он ведь для корейцев, – возвращается к вопросу происхождения пришельца Джи Су.

– Конкурс не только для корейцев. Нет там такого условия. Про гражданство вообще ни слова. Но ты что думаешь, мы вот так всем объявим, что у нас тут человек со звезды? Нам никто не поверит. Причем, не поверят, но заинтересуются, и в покое не оставят. И накроется после этого наше совместное восхождение по лесенке в небо.

– О, значит, никому не скажем! А документы? Может он своим три Д принтингом не только гитару, но и документы сделать может? А как мы ему это объясним?

– На первом этапе документы не нужны. Чем ты смотрел? Вместе же условия конкурса читали! В первом туре можно назваться псевдонимом и не предъявлять никаких документов. Это для того, чтобы желающие могли инкогнито участвовать. Вот во втором туре, кто до него дойдет, с тех уже документы спросят. На втором туре контракт подписать придется, а без контракта никак. Правда, агентство обещает и в этом случае настоящие имена огласке не предавать, если кто не хочет. Вот если пройдем на второй тур, тогда и станем думать про документы. Или на середине первого тура думать начнем, если поймем, что у нас есть шанс, – внимательный Сан У помнит, что гадалка говорила не только об участии странного человека, но еще и о должном старании. Они, конечно, постараются. Но на конкурсе и прочие участники прохлаждаться вряд ли станут. Вдруг их с Джи Су старание окажется недостаточным?

– Так значит можно вот так просто прийти на прослушивание и все? Никаких препятствий? – не верит такому счастью Джи Су.

– Нет, не «так просто» и не «все». Мы знаем, как он поет. Внешность у него тоже нам известна. Вполне подходящая. Но если ты помнишь, там еще танцевать нужно. Неужто забыл, ведь именно ты у нас главный танцор?

– О, точно. А вдруг никак не умеет? – снова беспокоится Джи Су.

– Вот и нужно выяснить. А еще языку его нужно учить. Хоть чуть-чуть. Мы об этом вчера уже говорили.

Сан У собирает на завтрак рис с ким-чи, потом, подумав, прихватывает ложку и идет наверх, кормить своего звездного человека, или свой пропуск на звездное небо, это как посмотреть.

Наверху Данила встречает ребят пантомимой, в которой просит пустую тетрадь. Сан У, после внимательного просмотра пантомимы выдает требуемое. А ручка у Джока своя есть. В кармане рюкзака. В поисках ручки рука натыкается на металлическую волчью голову, и Джок мимоходом поглаживает ее, вспоминая своих далеких друзей. «Ничего, прорвемся», – думает он. Металлическая вещичка в ответ холодит руку.

За едой корейцы обсуждают, где проводить тестирование танцевальных способностей пришельца и как ему это объяснить. Дом родителей Сан У нельзя назвать тесным, но все же он не настолько большой, чтобы устраивать танцы. Некоторые танцевальные па вполне можно и в гостиной изобразить, но увлекшись, можно снести что-нибудь нужное и полезное. После некоторых размышлений ребята решают договориться о посещении школьного танцевального класса. Обычно их туда пускают. Заодно и сами потренируются, а то что-то они расслабились, занимаясь проблемами пришлого гитариста. А про старание гадалка не зря упоминала.

После еды корейцы приступают к выполнению намеченного плана, а Данила приступает к выполнению своего. Он раскрывает добытую тетрадь и решает для начала записать те слова, значение которых он вроде бы понял за последние дни. Почесав нос пишущей ручкой, он начинает делать записи.

Рамен – местные макароны, (только вместо кетчупа дают их с таким соусом, что прямо вырви глаз. Впрочем, тут все такое).

Кимчи*13– вообще не понял что это, какая то острая хрень с запахом рыбы, но я ее уже опознаю, короче кимчи оно и есть кимчи.

Хён – друган, (может и не друган, но что-то вроде того)

Аджума. – тетечка, которая в кафе еду дает, (не только в кафе). Это он вспомнил, как к Сан У приходила женщина и затарила холодильник, а он ее тоже «аджума» называл.

Ложись уже (по-корейски русскими буквами) – давай спать.

Петь (по-корейски русскими буквами) – петь.

Гитара (по-корейски русскими буквами) – гитара. Вот что значит музыкант, тут все безошибочно.

Кофе – кофе.

Запас опознанных слов быстро иссяк. Джок повспоминал еще, но больше ни в чем не был уверен. Некоторое время парень поразмышлял, стоит ли поприставать к аборигенам по поводу новых терминов, или подождать пока те освободятся и сами на контакт выйдут. Решил сходить посмотреть, чем те заняты. Если покажется, что чем-то не слишком важным – поспрашивает.

Пополнить словарный запас ему не удалось. Сан У как раз договорился о посещении танцевального класса, и выяснилось, что идти нужно прямо сейчас, потому как потом класс будет занят. Так что Джока незамедлительно взяли в оборот и стали собирать на выход. Вчера, отмывшись от земли, в которой он умазался в памятной яме, парень переоделся в новую футболку и брюки, которые нашлись в рюкзаке. А вот замены толстовке, которую пока еще не отстирали, не было, так что Сан У пришлось доставать легкую куртку, приготовленную для поисков летающей тарелки. Экипировав Данилу, корейцы взяли его на буксир и рванули в школу.

Эпизод 3. Школа, Танцевальный зал.

Когда корейцы привели Джока в танцевальный класс, россиянин даже разулыбался, до того этот зал напомнил ему тот, в котором он привык заниматься. Окна, конечно, побольше, в Тайганске климат бы не позволил такие окна иметь, и потолки, пожалуй, чуть повыше, а так, ну один в один. Такая же планировка и размеры, такие же зеркала. И даже стены отделаны похожими панелями.

Сан У указывает рукой на Джока, на центр танцевального класса и изображает некое подобие танца. Проще говоря, пытается дать понять Даниле, что они просят его станцевать. Джи Су тем временем включает проигрыватель.

«Танцев хотите? Ну щас будут вам танцы!» – ехидно думает Данила, которого раззадорила знакомая обстановка. Он наскоро сделал под звучащую музыку несколько разминочных упражнений, чтобы не потянуть связки. Много не обязательно, они сюда почти бежали, да еще и в горку, считай, разогрелись уже. Потом жестами просит выключить проигрыватель. Музыка хорошая, конечно, быстрая и ритмичная, для танцев самое оно. Но Данила привык выступать под другую. Корейцы удивились, но музыку выключили.

Данила тихонько, себе под нос затягивает мотив русской плясовой, настраиваясь. Бубнит так с полминуты, похлопывая себя в такт по бедру. Убедившись, что нужный ритм уверенно зазвучала в голове, делает по залу танцевальный проход, пока несложный. Потом, искоса взглянув на внимающих корейцев, с задорными выкриками «Ээх!» прошелся вприсядку, крутанулся, выполнил парочку прыжков, которые дома, в танцевальной студии считались коронками Данилы. Опять танцевальным шагом прошелся по залу не заморачиваясь сложными элементами, чтобы передохнуть, и напоследок выдал соло, которое репетировал последние два месяца. Это соло, встроенное в общий танец, должно было служить кульминацией не только танца, но и всей танцевальной программы, которую они готовили для традиционного летного турне по северным селам. Соло содержит и классические элементы разухабистого русского танца, и некоторые движения нижнего брейк-данса, стилизованные под народные, и выглядит все это вместе очень эффектно. Данила прекрасно это знает, так как пока они вместе с преподавательницей сочиняли и репетировали это соло, она неоднократно записывала видеоролики, чтобы Данила мог взглянуть на то, что получается со стороны.

В заключение Данила встает в горделивую позу, обводит надменным взором гипотетический зрительный зал и останавливает взгляд на зрителях реальных: «Ну, что, съели?»

Аборигены, похоже, подавились. Они таращатся на него, открыв рты, и молчат. Долго молчат.

На самом деле корейцев обуревают противоречивые чувства, не сколько восхищение, сколько недоумение. С одной стороны, тестирование танцевальных способностей Джока явно закончилось со знаком плюс. Но вот стиль … ммм...

– Как думаешь, подойдет это для конкурса в NEKA ENTERTAINMENT? – помолчав с сомнением спрашивает Джи Су, привыкший во всем полагаться на друга.

– Не знаю, – признается всегда все знающий Сан У.

Эх, знал бы Данила, к чему приведет его выступление!

Нет, сначала все было хорошо.

Местные парни, постояв и переварив впечатления от танца Данилы, и сами приступили к тренировкам. Они скинули с себя куртки, остались в футболках и брюках свободного кроя, вновь включили музыку и начали разминку.

Данила с удовольствием к ним присоединился, тело уже скучало без привычной нагрузки. Когда корейцы стали отрабатывать танцевальные движения, пристроился сзади и попробовал повторить. Кое-что ему было даже знакомо. Дело в том, что Тайганску повезло не только с Пал Палычем. Преподавательница, ведущая народные танцы, Анна Германовна, тоже была очень хорошим педагогом и большим энтузиастом своего дела. Она детей учила не только вприсядку танцевать или с бубном прыгать (что на самом деле очень непросто, попробуйте, если не верите, или спросите профессиональных танцоров). Она давала детям и основы классического танца, пусть и самые азы, и бального и современного. Элементы современного танца старшие ученики, среди которых Данила считался лучшим, часто вплетали в народный танец, для разнообразия. Конечно в том случае, если это не были специализированные конкурсы, на которых требовалась аутентичность.

Не только Данила поразил корейцев. Данилу удивил Джи Су. Неугомонный и оптимистичный парень и в танце был подвижным как ртуть. А кроме того в нем проявилась грация, незаметная доселе в обычной жизни, грация, присущая скорее крупным кошкам, чем людям. Он перетекал из позы в позу, скользил от шага к шагу, и даже самые простые движения превращались в завораживающее зрелище. Научиться так двигаться невозможно. С этим можно только родиться. Данила следил за ним с восторгом и даже некоторой завистью.

Тренировка не была слишком долгой, поскольку в зал их пустили на ограниченное время. А вот когда компания из корейцев и Данилы направилась было домой, тут то это и произошло. В голову Сан У, внезапно, как удар молнии, пришла абсолютно гениальная идея. Он даже остановился посреди улицы.

– Знаешь что, – задумчиво сказал он удивленно обернувшемуся Джи Су, – в условиях конкурса написано, что на прослушивании отсекут только тех, кто совсем ничего не умеет, а дальше будут судить зрители. Вот давай зрителей и спрашивать, нравится им танец Джока или нет!

– Как это, где же мы зрителей возьмем, по интернету что ли? Так конкурс же еще не начался, зрители пока еще и не зрители даже.

– Не тупи, конкурс будут смотреть наши соседи и знакомые. Написано же: судят жители тех регионов, откуда конкурсанты. Поспрашиваем знакомых, кто собирается конкурс смотреть и голосовать, и покажем им Джока. Если им понравится, то и другим зрителям тоже понравится. А не понравится, тогда подумаем, как скорректировать.

– О! Здорово придумал. Пойдем к Ли Ми Ран. Она точно конкурс смотреть собиралась.

– А ты откуда знаешь? Позавчера успел спросить, что ли?

– Нет, я раньше интересовался, – равнодушным голосом отвечает Джи Су. Подозрительно равнодушным. А потом вдруг смущается и, кажется, слегка краснеет. Разворачивается и идет вперед, явно для того что бы замять тему.

Сан У тоже двинулся вперед, с удивлением глядя на друга. Нет, он не тому удивился, что того интересуют планы какой-то девочки. Это дело такое, житейское. Он просто не помнит, что бы когда-нибудь видел смущающегося Джи Су. Зрелище оказалось забавным.

Серия 4. Лесенка в небо. Третий не лишний. Ч.2

Эпизод 4. Возле дома Ли Ми Ран.

Джок полагал, что они идут домой к Сан У и планировал наконец-то приступить к намеченному изучению местного наречия. Вместо этого они оказались совсем в другом месте. Правда, место знакомое. Знакомая дверь рядом со знакомыми воротами в знакомом заборе. Именно здесь позавчера был самый первый разговор из длинной череды попыток поговорить на всяких непонятных языках. Данила досадливо поморщился. Он уже уверился, что известных ему языков здесь не существует и не очень-то хочет тратить время на бесплодные попытки. Дверь открыла знакомая девочка. Провожатые Данилы так же как и позавчера начали что-то с ней обсуждать.

– Здравствуйте, Сан У оппа, Джи Су оппа. Что опять с ним по-итальянски разговаривать? – спрашивает Ми Ран, увидев Джока. – Не получилось же прошлый раз ничего.

– Нет, – берется за переговоры Сан У, – тут такое дело. Ты собираешься смотреть конкурс NEKA ENTERTAINMENT?

– Конечно! Обязательно! – оживляется Ли Ми Ран. – Там ведь наши жители будут участвовать. А вдруг я кого-нибудь знаю? Или хотя бы кто-то из моих знакомых знает? Представляете, вот начнем мы конкурс смотреть, а там знакомое лицо! А может даже и не одно! Вот прямо на сцене! А вдруг участники из нашей провинции весь конкурс выиграют? В Сеуле! А потом станут группой. Целая айдол-группа из нашей провинции, представляете? Хоть бы они победили!

– Понимаешь, Джок тоже хочет в конкурсе участвовать. Но он танцует… ммм… необычно. Нет, на самом деле очень хорошо, только необычно. Нам нужно мнение зрителей. Понравится им или нет. Раз ты собралась смотреть конкурс, ты тоже зритель. Ты ведь голосовать намерена?

– Он? – изумлению Ми Ран нет предела. – Он хочет стать айдолом? А я с ним запросто разговаривала? – похоже в глазах девушки это еще круче и страшнее, чем беседовать с иностранцем. –А как вы узнали? Вы смогли с ним поговорить? Разобрались, на каком языке он разговаривает?

– Разобрались, – не моргнув глазом врет Сан У. – Но вообще-то, это редкий язык. Ему нужны сопровождающие. Поэтому мы намерены участвовать в конкурсе вместе с ним.

– Вы собираетесь на конкурс NEKA ENTERTAINMENT?!!

Кажется Ли Ми Ран сейчас потеряет дар речи или упадет в обморок. Она смотрит на бывших одноклассников такими глазами, как будто они уже выиграли все призы и стали звездами. Непосредственный Джи Су снова смущается и пытается спрятаться за Сан У. Девочка робко спрашивает:

– А можно вам помогать? Чем-нибудь?

– Можно, – охотно разрешает Сан У. – Нужно помочь Джоку определится со стилем танца.

Так и начался для Данилы квест номер два. Квест «Станцуй всем, кто пожелает на тебя посмотреть».

Вопреки ожиданиям белобрысого россиянина, с ним не стали беседовать на очередном непонятном языке. Вместо этого его завели во внутренний дворик, где с помощью знакомой пантомимы стали просить станцевать. Еще раз? Данила удивился. Удивился, но просьбу выполнил. Только убрал наиболее травмоопасные элементы, все же дворик, даже качественно вымощенный, это не то же самое, что пол в танцзале.

После танца аборигены, все втроем, вновь стали что-то бурно обсуждать, сначала между собой, потом по телефону. Вернее по телефонам, потому как звонили и Джи Су, и Ли Ми Ран, и не по одному разу. После этого девушка убежала в дом и буквально через пару минут вылетела обратно в другой одежде. Местные музыканты дали понять Джоку, чтобы он следовал за ней, а сами куда-то слиняли. Проводив парней взглядом, Ли Ми Ран поманила Данилу за собой и уверенно повела иноземца по узким улочкам. Они долго петляли между домов, поднимались и спускались по каменным лесенкам, зажатым между заборами, и в итоге вышли к очередному дому за высоким забором. Возле ворот их уже поджидали исчезнувшие музыканты с мопедами. Похоже, за мопедами они и отлучались.

После короткого разговора с хозяйкой дома, женщиной средних лет, Данилу завели во дворик и снова стали просить танцевать. После танцев и очередных обсуждений посадили на мопед, и компания в составе четырех человек поехала дальше, на этот раз в небольшой ресторанчик, где Данила вновь танцевал. И далее, и далее. Они переезжали с места на место и Данила танцевал. Иногда во двориках частных домов, иногда в ресторанчиках, а несколько раз на спортивных площадках. Зрителями чаще всего были девочки или женщины самого разного возраста, но иногда и парни, а один раз старенький дед. Если в ресторанчиках были посетители, они присоединялись к главному зрителю, ради которого Данилу, судя по всему, и просили исполнить свой номер, и подбадривали танцора радостными возгласами. Скоро у Данилы начало рябить в глазах, а длинная череда смотрящих на него незнакомцев стала сливаться в одно аморфное существо. К середине этого танцевального марафона Данила стал напоминать самому себе дрессированного медведя, которого мужик водит по ярмарке. А к концу трудового дня, глубоким вечером, он уже передвигал ноги с некоторым трудом, несмотря на то, что давно убрал из танца все слишком сложные элементы, а с места на место его перевозили на мопеде. Хорошо еще что кормили. Причем кормили несколько раз, но каждый раз совсем понемногу. Аборигены явно хорошо знали, что на сытый желудок танцевать плохо, и не желали выводить из строя своего танцевального медведя.

Когда они, наконец, вернулись домой, Данила наскоро ополоснулся и рухнул на свою постель, не дожидаясь ужина и указаний Сан У. Сил для изучения местного языка уже не было. Впрочем, одно новое слово он сегодня опознал и выучил. Слово «танцуй».

Эпизод 5 Дом Сан У.

Были у Данилы опасения, что на следующий день его разбудят ни свет, ни заря, чтобы продолжить танцевальную деятельность. У аборигенов, похоже, вообще патологическая любовь к раннему вставанию. К счастью, опасения не оправдались, ему дали выспаться. Проснувшись и, как обычно, не обнаружив в комнате Сан У, вымотавшийся танцор решил не вскакивать, а полежать еще немного. А то, не приведи господи, покажешь, что проснулся, и тебя немедленно возьмут в оборот. Нет уж, лучше отдохнуть, пока есть возможность.

Он лежал и думал, что же это вчера было? На нем что, решили заработать? Как на том самом ярмарочном медведе? А с другой стороны, что возмущаться? Его кормят, поят, как того медведя. И всячески заботятся. Данила вытащил из-под одеяла заклеенную пластырем руку и посмотрел на нее. Мало ли, сколько все это стоит. Но, может, проще было бы на гитаре поиграть? В ресторане или, скажем, на площади? С другой стороны, что он знает о здешних порядках? Может еще спасибо за все местным ребятам скажет. В любом случае, Данила решил, что до тех пор, пока он не сможет хоть сколько-нибудь внятно объясниться с местными жителями, затевать бунт не с руки. Что возвращало его к проблеме изучения языка.

Вздохнув, он все же встал со своей постели. Ну, припашут, значит припашут.

Сан У обнаружился внизу на кухне за приготовлением роскошного завтрака. Запах это подтвердил. Джок с удовольствием принюхался. Сан У улыбнулся своему жильцу и махнул рукой в сторону стола, мол, садись, сейчас кушать будем. У Данилы против воли вырвался вздох облегчения. Кажется обстановка спокойная и никуда они сейчас не побегут. Фууух.

Хозяин кухни дождался ведомых только ему одному признаков готовности еды и стал выставлять приготовленное на стол. Рис с морепродуктами и вездесущей ким-чи. Данила сглотнул слюну и приготовился есть. Эта еда ему уже знакома и это действительно вкусно, хоть и остро.

Рано радовался.

Сан У задумчиво смотрит на гостя и решает, что неплохо бы всерьез заняться адаптацией пришельца к местной жизни. Ведь если они продвинутся в конкурсе достаточно далеко, потом им придется жить в общежитии. Как он там будет себя чувствовать, если даже кушать нормально не может? Нет, так дело не пойдет. Сан У поставил перед Джоком исходящую ароматами тарелку, но ложку, как в прошлый раз, не дал. Вилку тоже не дал, хотя они в доме есть. Вместо этого он начал шарить в ящиках и, в результате нашел детский зажим для палочек, который родители не выбросили из сентиментальных соображений. Он скрепил пару палочек зажимом, взял еще пару палочек себе и, обойдя стол, подошел к Даниле. Сначала взял в руку нормальные палочки и пощелкал ими перед носом парня. Мол, видишь, все не так сложно. Затем взял вторую пару, скрепленную зажимом, вложил в руку Данилы, и старательно расставил пальцы иноземца в правильную позицию. Опять пощелкал своими палочками и пару раз ухватил кусочки ким-чи из тарелки. Данила с оторопью проследил за манипуляциями Сан У а после уставился на палочки в своей руке как на двух тараканов. Но, как говорится, устав монастыря определяется воззрениями настоятеля. Пришлось есть палочками. Вы, наверное, догадались, что особого удовольствия от еды Данила не получил? Слава богу, что вообще удалось поесть. Детский зажим действительно облегчил манипуляции с этими столовыми приборами, иначе ходить бы Даниле голодным.

В этот момент появился Джи Су и события ускорились. Корейцы вовсе не собирались расслабляться, просто договор о посещении танцевального класса пришелся на сравнительно позднее время. Пока Данилу грузили на мопед и везли до школы, он успел попечалиться и смириться со своей судьбой. В результате, когда парни добрались до зала и приступили к тренировке, у него даже поднялось настроение. Танцевать, так танцевать! Это ведь не на рудниках вкалывать! Эх-ма! Эге-гей!

Однако танцевать без музыки скучновато. Вчера Даниле не понравилось. Так что решил россиянин адаптировать свои танцы под местные ритмы. Когда аборигены закончили разминку и, так же как и вчера, принялись отрабатывать танцевальные элементы и связки, Джок не стал повторять за ними, а принялся импровизировать под звучащую музыку в поисках подходящих сочетаний. Он использовал и то, что знал ранее и кое-что из того, что подглядел вчера у парней. Сан У, увидев это, забыл смотреть на себя и следил в зеркало за чужаком. Результат получался намного привычнее для зрителей К-поп по сравнению со вчерашним вариантом, но все равно оставался довольно необычным и притягивающим взгляд. Сан У был счастлив. Похоже, звездный человек сам решил адаптировать свой танец под конкурс NEKA ENTERTAINMENT. Вопросом как он до этого додумался, если ничего не понимает, кореец решил не заморачиваться. Главное – результат.

А результат не замедлил сказаться.

Вчера зрители сначала восхищались танцем чужака, но впоследствии, на вопрос как бы они проголосовали на конкурсе NEKA ENTERTAINMENT, начинали сомневаться. Ведь будущие айдолы должны уметь танцевать в группе. Как сможет это сделать иноземец, если его танец так отличается от остальных? Нет, вероятно, он не должен становиться айдолом. По крайней мере в группе. Может, он сможет выступать соло? Но конкурс на это не рассчитан! Пусть пройдет прослушивание где-нибудь еще!

Сегодня же привлеченные потенциальные судьи конкурса в один голос стали твердить, что непременно поддержат Джока и отдадут за него свои голоса. Сан У и Джи Су были довольны и невероятно горды своим подопечным. Наверное, так же себя чувствуют владельцы призовых лошадей, глядя на их забеги. Даже корыстная мысль о том, что успех иностранца должен способствовать их собственному восхождению по лесенке в небо, задвинулась куда-то на второй план.

Джок тоже был счастлив, правда, по другому поводу. Танцевальная сессия сегодня оказалась значительно короче, чем вчера. Домой к Сан У они вернулись засветло. Данила даже не успел всерьез устать, поэтому, наконец-то взялся за осуществление планов по изучению языка.

Он взял тетрадь и стал ходить за Сан У, показывая различные предметы и спрашивая по-русски «что это?» в надежде, что вопросительная интонация интернациональна и по тону сказанного хозяин поймет, чего хочет гость. Хозяин, действительно, оказался понятливым. Сан У охотно начал ходить с Данилой по квартире и произносить названия предметов. Более того, взял на себя инициативу, и стал выбирать слова, которые нужно освоить в первую очередь. Он отбирал наиболее нужные и часто используемые в быту предметы, за некоторыми лазил в шкафы или ящики, а потом повел Данилу на улицу. А еще он безропотно повторял слова по пять-шесть, а то и по двадцать шесть раз, добиваясь, чтобы Данила начал их проговаривать хотя бы приблизительно так, как нужно. Ну, хотя бы чтобы его можно было понять. Данила благодарил небо за то, что его новый друг настолько терпелив. И обещал себе обязательно сказать Сан У спасибо, как только научится это произносить на местном наречии. И сделать для него все возможное. Сан У же радовался тому, что еще один пункт адаптации звездного человека к предстоящему конкурсу стал помаленьку осуществляться! Так что сегодня в домике с мансардой царила на удивление счастливая атмосфера.

Эпизод 6. Рассредоточенный.

На следующий день у корейцев возобновились занятия в школе. На самом деле такие дополнительные выходные во время учебы – это не самое характерное явление для Кореи. Просто наши герои, увы, учатся не в самой престижной школе и правила в ней попроще. Те, кто собирается поступать в хорошие университеты, ходят в другую старшую школу. В этой же учатся либо те, кто слишком беден для дальнейшей учебы, либо те (и таких много), кто решил связать свою жизнь с семейным бизнесом, пусть и невеликим. Так что в школе учатся дети людей, содержащих маленькие кафе и магазинчики, владельцев катеров, предназначенных для рыбного промысла, и малюсеньких, на три-четыре работника, цехов по переработке морепродуктов, а также дети фермеров, которых в округе немало. Родители таких детей с одной стороны хотят, что бы их чада имели более-менее приличное образование, а с другой желают, чтобы у детей было время на освоение родительского бизнеса. Директор школы, как здравомыслящий человек, идет им навстречу. А Джи Су и Сан У выбрали эту школу из-за того, что хотят связать свою жизнь с музыкой и ходят на многочисленные дополнительные занятия вне школы. Им тоже нужно побольше свободного времени. А высокие баллы по математике им ни к чему. Так они думают.

Для Джока последствия школьных занятий шефствующих над ним аборигенов оказались самыми благоприятными. Его жизнь на несколько дней стала размеренной и спокойной. Днем он оставался дома один и усердно зубрил новые слова. Когда ему это не просто надоедало, а осточертевало, он брал гитару и занимался музыкой. Делал упражнения на технику или ностальгически повторял свою конкурсную программу. Иногда пытался что-нибудь сочинять, а потом снова зубрил слова.

Вечером аборигены вели его в танцевальный класс. Данила то повторял движения за местными ребятами, то опять импровизировал под задорную ритмичную музыку. Наверное, можно сказать, что он изобретал свой собственный стиль танца, используя все, что знал раньше, соединяя наработанное с новыми элементами, приспосабливая все это к местным ритмам. Получалось все легче и гармоничнее.

Не только Джок копировал движения, которые видел у местных музыкантов. Джи Су и Сан У тоже пытались повторить кое-что из того, что видели у пришельца. Тот, поняв это, показывал элементы в замедленном темпе, жестами и примером пытался объяснить технику исполнения. В общем, старался быть таким же терпеливым и внимательным как Сан У при объяснении новых слов. В качестве бонуса такое поведение привело к тому, что и в танцзале парень умудрялся осваивать новые слова и хореографические термины на местном языке.

Словарный запас помаленьку рос. Иногда не без сложностей. Например, в какой-то момент Данила решил, что кроме названий предметов нужны и другие понятия. Например, предлоги. Как спросить про предлоги, при условии, что вы не разговариваете на языке собеседника?

Данила берет свою тетрадь и ручку и идет к своему учителю. На этот раз Сан У не на кухне, а сидит на крыше за столиком и читает что-то на планшете (на самом деле он учит уроки). Данила заглядывает через плечо к нему в планшет. Ничего не изменилось, на планшете нет ничего, кроме непонятных закорючек, прямоугольничков и кружочков. Данила вздыхает и трогает хозяина за плечо. Он уже привык, что Сан У всегда готов с ним заниматься, и рассчитывает, что если тому некогда, он даст это понять. Сан У видит тетрадь, в которой Джок всегда делает записи при освоении новых слов, и охотно отвлекается от планшета. Уроки ему надоели, а поспособствовать звездному человеку побыстрее научиться говорить он всегда готов. Данила начинает делать странные манипуляции с ручкой и тетрадью, выжидающе глядя на Сан У. Тот озадачен. Подумав, он пытается по обычному алгоритму назвать новый предмет, но Джок несогласно мотает головой. И продолжает крутить тетрадь и ручку. Что же ему нужно? Джок приостанавливает манипуляции и думает, после чего вновь начинает орудовать тетрадью и ручкой, но для облегчения понимания произносит предлоги на русском. Ручка лежит на тетради: «на», ручка перекладывается под тетрадь: «под», тетрадь становится торцом на стол, ручка прячется от Сан У за тетрадью: «за». И так далее. На третьем круге лицо Сан У наконец-то озаряется. Кажется, он понял, что хочет от него гость. Он забирает тетрадь и ручку у Джока и начинает повторять манипуляции с ними, произнося местный вариант предлогов (точнее «послелогов», т.к. в корейском языке аналоги предлогов и слова с которыми они связаны, произносятся в другом порядке). По крайней мере, с точки зрения Данилы, большинство коротких слов похожи на предлоги. Но тут до ученика доходит, что он допустил стратегическую ошибку. Как записывать, если тетрадь и ручка в руках Сан У и выполняют другую функцию? А если он отберет их у аборигена, не решит ли тот, что неправильно понял задачу? И объясняйся потом по новой!

Сан У, в свою очередь, ревностно следит за языковыми успехами своего подопечного. Даже пытается подсчитывать количество выученных слов. Не важно, что половину из них чужеземец произносит так, что терпеливый учитель морщится, а оптимистичный Джи Су ржет. Главное, понять можно (ну, чаще всего, можно).

Языком дело адаптация звездного человека к местной жизни и будущему конкурсу не ограничивается. Теперь Данила все время ест палочками. А Сан У старательно следит, чтобы тот их правильно держал и поправляет, если что не так. Но если язык Данила осваивает со старанием и энтузиазмом, то палочки у него восторга не вызывают. Он смотрит на этот столовый прибор, как на врага народа, а если Сан У отворачивается, норовит схватить еду пальцами и запихать в рот, пока кормилец не видит.

Кроме занятий не обходится и без музыкальных посиделок. Поздно вечером, после танцев и других дел, Джи Су требует песнопений и гитары. Иногда Сан У на это соглашается, а иногда отправляет приятеля домой, спать.

Эпизод 7. Улицы и кафе города.

Если для Данилы последние несколько дней были спокойными и размеренными, про Сан У и Джи Су этого никак нельзя сказать. В городок приехала большая группа представителей NEKA ENTERTAINMENT и вплотную занялась организацией предстоящего конкурса. Городок всколыхнулся. Джончаг отнюдь не главный город провинции и жители не ожидали, что агентство устроит базу именно здесь. Теперь об этом судачат на каждом углу. А Сан У и Джи Су вдруг начали нервничать. Раньше, несмотря на решение участвовать в конкурсе, они не так уж сильно рассчитывали на победу, скорее просто хотели попробовать свои силы, но теперь их отношение к мероприятию изменилось. После слов гадалки амбиции и надежды скакнули ввысь, а надежда на успех породила и тревогу по поводу возможных неудач. Корейский аналог русской поговорки «перед смертью не надышишься» перестал действовать на будущих конкурсантов. Они беспрестанно гадали, какие же умения они должны будут продемонстрировать. Понятно, что нужно уметь держать себя на сцене, петь и танцевать. Но вряд ли конкурс ограничится простыми заданиями, иначе какое же это шоу?! Ребят мотало от предположения к предположению и они то пытались освежить свои не особо великие познания по композиции музыкальных произведений, то вспоминали о сочинении стихов, а то вдруг Джи Су потребовал от Сан У в течение суток освоить здоровенный талмуд об основах актерского мастерства.

И ведь это еще не все. У будущих восходителей по лесенке на небо запланировано еще одно мероприятие, операция под названием «Не допустим разоблачения человека со звезды». Какая? Почему? Вот представьте. Регистрируют они Джока на конкурс. По Джоку сразу видно, что он иностранец. И хотя документы на первом этапе вроде как и не требуются, наверняка комиссия спросит из какой он страны. Хотя бы просто из любопытства. Не отвечать? А не покажется ли это подозрительным? Покажется. Ответить? Вот, допустим, говорят они, что Джок норвежец. А в комиссии люди образованные и частенько ездящие в другие страны, в Европу в том числе. Вдруг среди них окажется знаток норвежского языка? И он обратится к Джоку по-норвежски? И сразу станет понятно, что молодые люди наврали. Нет. Так рисковать нельзя. Значит что? Значит необходимо навести справки, какими языками владеют члены комиссии и другие представители агентства. Как? Так просто подойти и спросить? А для чего тебе это нужно, хубе? Да и не будут всякие важные люди разговаривать с двумя подростками. Поэтому и нужна целая операция.

Поначалу на дело отправили Джи Су. Этот парень с легкостью может завести разговор даже с незнакомыми людьми, особенно со сверстниками. Кроме того, он частенько подрабатывает в кафе и ресторанах, знает специфику работы и легко может поддержать разговор с официантами, барменами, разносчиками и прочими тружениками общепита не самого высокого ранга. Задача Джи Су – обойти все кафе и ресторанчики поблизости от здания, где обосновалась делегация NEKA ENTERTAINMENT, и выяснить какие из них посещают младшие сотрудники агентства. Лучше всего, если это будут трейни, которые по слухам будут помогать в организации конкурса, или кто-нибудь такого же возраста. После локализации таких посещаемых точек необходимо выяснить, а как же выглядят те самые младшие сотрудники агентства.

Джи Су со своей задачей справился блестяще. Он заходил, спрашивал, нужны ли в кафе работники, и как тут работается тем, кто уже устроился. А потом переводил разговор на предстоящий конкурс NEKA ENTERTAINMENT. Большого труда это не составляло, как уже упоминалось, судачили об этом все кому не лень. Собеседники Джи Су с энтузиазмом поддерживали тему и с чувством собственной значимости делились самыми разными сведениями, в том числе и о посетителях из NEKA ENTERTAINMENT.

Как Джи Су доложил своему другу и сообщнику, подходящих для задуманной операции персон оказалось всего две. Один совсем мелкий пацан, значительно младше наших приятелей и один то ли трейни, то ли не трейни примерно одного возраста с Джи Су и Сан У. Мелкий пацан приехал вместе с одним из организаторов конкурса и по несколько раз в день прибегал в кафе за кофе или чем-нибудь еще. Уносил он все это большими партиями, но вскорости приходил вновь. Видимо, гоняли пацана в кафе все, кто только мог. Второй, то ли трейни, то ли не трейни приходил в кафе по вечерам, причем не в то, в котором пасся мелкий пацан, а в другое, значительно дальше от базы NEKA ENTERTAINMENT. Там он брал либо кофе, либо стакан сока и сидел с ними около часа, а то и дольше. Похоже, по вечерам он там прятался, чтобы избежать дополнительных заданий от своего руководства. Других трейни, вопреки сплетням, не наблюдалось.

Второй этап операции Сан У и Джи Су проводили вдвоем. Они засели сначала в кафе, которое посещал мелкий пацан. Подкараулив потенциальный источник информации, они прикинулись любопытствующими жителями и стали расспрашивать того об агентстве и как пацан с этим агентством связан. Пацан с готовностью пошел на контакт, а после обещания, что его угостят корейской говядиной, сказал, что отнесет кофе, отпросится на полчаса и придет кушать мясо. Вернувшись, он рассказал нашим друзьям настолько удивительную историю, что те слушали его, раскрыв рты, и даже на какое-то время забыли о цели своей операции. Пацан был аж на четыре года младше Сан У и Джи Су и был родом с захолустного острова. Оттуда же был родом очень важный господин из NEKA ENTERTAINMENT. Пацан затруднялся точно назвать его должность. Но судя по дальнейшим событиям, должность была немаленькой, а полномочия широкими. Господин родился на острове, но вырос где-то в другом месте, так пацану сказали родители. Тем не менее, господин ежегодно приплывал на остров, чтобы посетить могилы своих бабушек и дедушек и других более далеких предков. И в один из таких приездов он услышал как поет пацан, которого, как выяснилось, звали Хан Мю Гёль. Пацан с горящими глазами рассказывал какое у господина было удивленное лицо и как он его хвалил и просил спеть сначала высоко, а потом низко, и повторить за ним мелодию, сначала простую, а потом сложную, которая скакала, как коза в огороде, и еще одну, быструю, как юла, и как расспрашивал о жизни. Если посмотреть на пацана как на будущего трейни, было очевидно, что не только пение господину приглянулось. Пацан был на удивление миловидный, большеглазый и остроносый, а также подвижный и гибкий. Наверняка танцевать его тоже можно без труда обучить. Кончилось знакомство тем, что господин пошел разговаривать с родителями. Потом поговорил с самим пацаном, рассказал ему о том, что на острове у него нет будущего, даже нет шансов получить хоть сколько-нибудь приличное образование. А если он уедет с господином, он станет трейни в агентстве и в будущем, при должном усердии, будет иметь шанс стать знаменитым и зарабатывать много денег. Пацана даже уговаривать не пришлось, мир за пределами острова казался ему невероятным и сказочным. А для родителей господин, видимо, нашел аргументы. Хан Мю Гёль покинул остров вместе с господином. Причем было это всего несколько дней назад и приехали они прямиком сюда. Теперь пацан таскал кофе важным людям из агентства и чувствовал себя невероятно значимой персоной. А также с нетерпением ждал начала обучения, которое должно было начаться после конкурса, когда они прибудут в Сеул. По многим оговоркам можно было понять, что господин не просто взялся доставить в агентство перспективный материал в виде талантливого мальчишки, а проявляет к нему прямо таки отеческую заботу. Может себя в детстве вспоминает? Он не только одел Мю Гёля в приличную одежду и не ленился проверять, как он ест и следит за гигиеной. Он находил время, чтобы ответить на многочисленные вопросы, которые сыпались из пацана как из рога изобилия. О Сеуле, об агентстве и чем оно занимается, о певцах, о жизни трейни, о предстоящем конкурсе и, кажется, даже о мироустройстве в целом. Джи Су и Сан У слушали и завидовали. Почему их в свое время не услышал какой-нибудь важный господин из агентства? В конце концов, Джи Су и Сан У вспомнили о своих интересах. На каких языках говорят сотрудники агентства, пацан не знал, но обещал выяснить. И даже не подумал поинтересоваться, а зачем это нужно двум незнакомым парням. На вопрос как он это выяснит, Хан Мю Гёль сказал, что как раз вчера господин рассказывал ему, что будет он учиться не только музыке и танцам. Еще ему предстоит выучить английский и японский языки, а также посещать обычную школу. Если он сегодня напомнит о разговоре и спросит, какие языки знают люди из агентства, ему наверняка об этом расскажут.

Второй респондент оказался тоже вполне контактным. Стоило только назвать его айдолом и робко поинтересоваться как это оно, выступать на сцене и попросить автограф, парень раздулся от гордости и согласился пообщаться. Оказался он, конечно, не айдолом, а трейни, как и предполагалось, но при этом ему явно нравилось, когда к нему обращаются как к состоявшемуся айдолу. У потенциального айдола заговорщики выяснили, что другие трейни тоже будут помогать в конкурсе, сплетни не врали, но приедут они позже. Почему он сам приехал раньше, парень объяснять не стал, но после этого вопроса приобрел такой кислый вид, что Сан У заподозрил, что прислали его в первых рядах не в качестве признания заслуг, а в наказание за что-то. Когда его осторожно спросили о языках, которыми владеют члены комиссии, он перечислил английский, французский и немецкий. Ну и японский с китайским – куда ж без них, но эти языки будущих конкурсантов не интересовали. Вывести трейни на мысль поспрашивать о языках взрослых товарищей намеками не удалось, а просить напрямую Сан У побоялся. Все же этот собеседник был куда менее наивен и беспечен, чем предыдущий пацан.

В целом пацан оказался более полезен. На следующий день он прибежал в кафе за следующей порцией говядины, обещанной ему заговорщиками, и принес разведданные. Он назвал те же языки, что и трейни, но добавил к ним испанский. А также сказал, что по слухам один из помощников главного менеджера владеет датским языком, а другой венгерским. Слово «венгерский» пацан выговорил только с третьей попытки. Потом признался, что он точно не знает, правда ли это или над ним просто пошутили.

Эпизод. 8. Лавочка на улице.

– Примем это за правду, хуже не будет, – решил Сан У, когда они с Джи Су стали обсуждать результаты проведенной операции. – Лучше перестраховаться.

Они сидят на лавочке недалеко от кафе, где встречались с пацаном. Сан У достал смартфон и рассматривает Европу на Гугл картах.

– Тут все страны так близко друг от друга, – сокрушается он. – Поверят ли, что Джок совсем не знает языка соседей? Мы тоже не знаем, но у нас все соседи за морем, а у них все не так, – он перекручивает карту в сторону Кореи, чтобы сравнить расстояние от Кореи до Японии и Китая с европейскими масштабами. Потом опять возвращается к разглядыванию Европы. В момент прокручивания карты от Европы к Корее и обратно, на верху экрана показывается краешек бесконечной России. «Вот уж для жителей этой страны все соседи где-то далеко» - подумал Сан У и замер.

– Точно! Надо сказать, что Джок русский! Только не из столицы, там-то люди наверняка языками владеют. Нужно сказать, что он откуда-нибудь из маленького городка. И там, где граница далеко.

Теперь Сан У целенаправленно изучает карту России.

– «Siberia», – читает он надпись на огромном полупустом пространстве. – Давай скажем, что он русский из Сибири. Это точно никто проверить не сможет!

На том и порешили.

Серия 5 Лестница в небо. Первая ступень. Ч. 1.

Серия 5 Лестница в небо. Первая ступень.

Эпизод 1. Дом Сан У.

День регистрации на конкурс неумолимо приближается. Безумная затея с участием пришельца в конкурсе понемногу начала приобретать реальные очертания.

Накануне заветного дня Сан У навел марафет на собственную одежду и одежду своего подшефного. Понятно, что на прослушивание нужно одеться прилично, но пока он думал только про себя, это казалось обязательной, но малозначимой деталью. Ну подумаешь, одеться. Папа и мама Сан У неплохо зарабатывают и немного балуют своего ребенка, так часто и подолгу остающегося без родительской любви. Дефицита в одежде он не испытывает. Но вот когда Сан У стал думать, как же одеть чужака, это внезапно стало казаться невероятно ответственным и непростым мероприятием. Сан У даже вызвонил Ли Ми Ран и попросил у нее содействия, раз уж она взялась помогать во всем, что касается конкурса. Ли Ми Ран радостно примчалась в кратчайшие сроки. Помочь продумать внешний вид будущих айдолов – да это же прямо приобщение к таинству! Кто ж от такого откажется? А если они вдруг выиграют этот конкурс и станут знаменитостями? Тогда Ми Ран не только подругам похвастает, она и пока что не существующим внукам будет рассказывать об этом знаменательном событии!

Джинсы Данилы, пострадавшие в приснопамятной яме и впоследствии отстиранные, после тщательного осмотра были признаны годными. Еще бы, Данила, как-никак в Москву в них собирался. Мама бы его туда в чем попало не отпустила. Футболки, даже качественные и новые, Ми Ран забраковала, и Сан У приготовил гостю рубашку из своих запасов. На самом деле у Данилы есть пара рубашек предназначенных для конкурса, только не этого, а московского, но слово «рубашка», в отличие от слова «футболка», Данила на корейском пока не выучил и не понял, чего хотят от него аборигены. Собственные рубашки остались в рюкзаке. Дополнительно Даниле подготовлена уже знакомая легкая куртка-ветровка, нужно же в чем-то добираться до места. Себе Сан У тоже приготовил хорошие новые джинсы и рубашку. По мнению будущего конкурсанта и его добровольной помощницы это вполне прилично, но в то же время не слишком помпезно. Глупо ведь на регистрацию и первое прослушивание прийти в костюме, как будто на награждение по поводу уже выигранного конкурса. Как вы думаете?

И вот приготовления завершены. Перед уходом девочка, смущаясь, протягивает Сан У яркую, цветастую коробку, перевязанную ленточкой:

– Прослушивание это ведь как экзамен. Так что… Это вам на удачу. Тебе, Джи Су и Джоку.

И убегает, не дожидаясь реакции парней.

Поскольку подарок всем троим Сан У пытается объяснить это своему гостю. В качестве объяснений он исполняет пантомиму, практически повторяя только что проделанные действия Ми Ран, разве что не смущается. «Подарок Джоку, Сан У и Джи Су!» – говорит он. Данила только что видел, как Ми Ран вручала коробку, так что смысл ясен. Парень радостно убегает за своей тетрадью – записать новое слово. Дождавшись его возвращения, Сан У открывает коробку, и Данила разочаровано опускает ручку, с недоумением разглядывая содержимое. Видимо что-то он недопонял. В нарядной коробке лежат три рулона туалетной бумаги *14. Данила абсолютно не представляет, что подарком парням от девочки может служить туалетная бумага. Ну, разве что от очень ехидной девочки очень нехорошим мальчикам, дабы донести до адресатов, какие же они редкостные засранцы!

Эпизод 2. Дом Сан У. Затем здание временной базы NEKA ENTERTAINMENT

И вот он настал – великий День «Д». Или правильнее назвать его День «К» – «Конкурс»? Или уж тогда День «N», «NEKA», ведь именно они придумали этот конкурс? А может быть, день «Л» – «Лестница в небо»? Все же гадалки, общающиеся с духами, не так просто присваивают событиям свои названия. Ладно, неважно, главное сейчас, что он, этот день, настал.

Сан У спозаранку вытаскивает из постели не слишком довольного этим действием Данилу, который уже начал привыкать, что по утрам они никуда не торопятся. Со словами «скорее» гонит того в ванную мыться, бриться, ну и все остальное. Завтрак тоже проходит в спешке под нетерпеливыми взглядами хозяина дома. Никакой тебе размеренности и обстоятельности, такой характерной для этого парня в его обычном состоянии. После завтрака Сан У выдает Даниле приготовленную одежду, сам одевается со скоростью метеора и опять начинает давить на психику своего постояльца нетерпеливыми взглядами. Когда Данила наконец одет, Сан У критически оглядывает потенциального конкурсанта, который пока даже не догадывается о своем статусе, затем загружает чужеземца на мопед и они отъезжают от дома. Что удивительно, без Джи Су. А Данила полагал, что два неразлучных приятеля все делают вместе.

«И что на этот раз? – гадает Данила, выглядывая из-за спины Сан У и пытаясь понять куда это они едут (что у него не очень-то получается, город он пока не знает). – Будем танцевать для особо важных людей? Иначе с чего вдруг такое внимание к одежде?»

Ну, не так уж Данила и ошибся. Жюри из NEKA ENTERTAINMENT вполне можно назвать важными людьми.

После недолгой поездки сначала по узким, а потом и более широким улочкам ребята оказываются в центре городка, который внешне сильно отличается от того района, где живет Сан У. Здесь нет заборов, из-за которых выглядывают живописные домики, похожие на игрушки, зато есть многоэтажные здания с витринами, вывесками, рекламными щитами и прочими атрибутами современной цивилизации. В том числе здесь находится большое красивое здание, в котором NEKA ENTERTAINMENT устроила себе временную базу специально под конкурс. Большое, конечно, по местным меркам. В Сеуле его, пожалуй, посчитали бы за халупу. Всего-то в семь этажей. Сан У, не доезжая до здания, паркует мопед и ведет Данилу к большим стеклянным дверям. Возле дверей обнаруживается нервно приплясывающий Джи Су. «Ну да, куда ж без него» – думает Данила.

А Джи Су тем временем с робкой надеждой спрашивает у Сан У, косясь на россиянина:

– Так и не удалось объяснить Джоку про конкурс?

– Нет, – качает головой Сан У. Чуда не произошло, звездный человек пока еще не освоил язык достаточно, чтобы с ним можно было поговорить на такие сложные темы. – Но не переживай, уговаривать ведь можно по разному. Он здесь, значит все в порядке!

То ли Сан У успокаивает приятеля, то ли самого себя. Подходит ли такой способ уговоров для того, чтобы предсказанное сбылось? Спросить не у кого. Хозяйку кафе, больше похожую на шаманку, они так и не нашли, хотя три раза ездили в то самое кафе. А ведь кроме Джока нужно уговорить еще и комиссию принять участника, который не говорит по-корейски. Сан У стискивает зубы и решительно направляется внутрь здания.

Пройдя через двери, наша троица оказывается в фойе, где уже началась регистрация. Вокруг суетятся репортеры. Тут и столичные профи, чей хлеб – освещение событий щоу-бизнеса, и представители местных СМИ, для которых этот конкурс как манна небесная, и операторы NEKA ENTERTAINMENT, ведущие хронологию событий и накапливающие материал для будущего фильма о конкурсе. А если повезет, то фильм этот будет о новой, восходящей звезде К-поп. Кто знает?

Сан У и Джи Су заметно робеют от этой суеты, но упрямо идут дальше, к виднеющимся столам, за которыми, собственно, и проходит регистрация участников.

NEKA ENTERTAINMENT красочно оформила фойе для этого события. Помещение украшено цветами, воздушными шарами, многочисленными плакатами и постерами, рекламирующими NEKA ENTERTAINMENT в целом и конкурс «11 провинций» в частности. (В Южной Корее, конечно, не 11 провинций, но именно на столько зон разделена Корея в рамках этого мероприятия).

А NEKA ENTERTAINMENT – это тебе не маленькая конторка, которая занимается исключительно местным бизнесом. NEKA ENTERTAINMENT – это компания, работающая на международном уровне. И оформление у нее соответствующее, далеко не все плакаты и постеры отпечатаны исключительно на корейском языке. Взгляд Данилы, идущего в кильватере своих друзей, вдруг цепляется за что-то знакомое, он приостанавливается и смотрит в ту сторону. На стенде, среди других, висит большой плакат:

Attention!

NEKA ENTERTAINMENT

(The Republic of Korea)

announces a competition

for the position of a trainee in the agency.

The competition will be held in the form of

a colorful and entertaining show

«11 PROVINCES».

We invite participants.

We invite viewers.

Read the details on website

11provinces.NEKA.kr

На английском языке, если кто не понял.

Данила несколько мгновений неверяще смотрит на плакат, думая, что ему померещилось. Показалось? Нет? Глаза продолжают видеть нечто сильно отличающееся от местной письменности. Данила бросается к стенду и утыкается носом в латинские буквы.

Все верно, буквы именно латинские и написано именно на английском языке. Некоторые слова Даниле хорошо знакомы, несмотря на скудость лингвистических познаний. Он опять и опять перечитывает их, ища и боясь найти отличия от известного ему написания. Все верно. Написано именно так, как они учили в школе. Кстати, среди прочих ему знакомо слово «Korea». Данилу начинает потряхивать, будто его молния приголубила. «Так это не чужой мир? Наш? Родной? Это что, Корея?!» Перед глазами все начинает плыть. Мозг, который полторы недели назад с таким трудом смирился с тем, что он находится незнамо где, откуда нет простого пути назад, теперь не хочет принимать обратное.

Пока россиянин разглядывает плакат, Джи Су обнаруживает, что Джок отстал.

– Где он? – всполошился парень, видя, что такой необходимый компаньон исчез.

– Ах – вот он! – кидается Джи Су к Джоку, трясет за плечо и торопит: «Пойдем!»

Чужеземец нехотя поворачивает голову.

«О!» – внимание дезориентированного парня переключается.

В руках Джи Су держит телефон, так как он только что отчитывался брату, что дождался приятелей, и они идут регистрироваться. Данила, не спрашивая разрешения, выхватывает аппарат из руки корейца и начинает его пристально рассматривать. На корпусе телефона темными буквами по черному фону, так, что издали и не разглядишь, написано: «SAMSUNG». Слово-то какое знакомое! И ведь сколько раз заглядывал Данила в экраны смартфонов местных музыкантов, а вот к корпусу присмотреться не удосужился. Нет, если бы значки и буквы были ярче или больше... А так, все внимание привлекала абракадабра на экране.

Джи Су настойчиво тянет Данилу дальше. Данила подчиняется, но ведет себя при этом как лунатик. В голове сумбур и ему сейчас не до окружающей действительности.

Джи Су, взяв чужака на буксир, спешно догоняет Сан У, который уже беседует с сотрудником агентства, регистрирующим участников. Все в порядке. Выяснилось, что на этом вступительном этапе даже не обязательно разговаривать лично. Сотрудник со слов Сан У уже записал три имени и выдал три бирки с номерами. Бирки следует приколоть на одежду и идти на второй этаж, где, собственно, и проходит первое прослушивание участников. Подмены бирок сотрудник не боится, так как одновременно с прослушиванием претендентов сфотографируют. На тех, кого комиссия одобрит, сразу заведут личные дела на период конкурса, человек с фотографии и будет считаться конкурсантом.

Наша троица идет по указателям на второй этаж. Здесь уже топчется пятеро парней. Они окидывают вновь пришедших заинтересованными взглядами, уделяя особое внимание Даниле. «В конкурсе даже иностранцы участвуют? Крутизна!» Конкурс и так числится в разряде супер-события для отдаленной провинции, а после появления иноземца его репутация в глазах претендентов на прослушивание взлетела еще выше.

Наши друзья игнорируют чужие взгляды и пристраиваются возле стеночки – ждать, когда выкрикнут присвоенные им номера. Впрочем, ожиданием заняты корейцы. Данила ничего не ждет. Мозг Данилы лихорадочно работает. Он пытается осмыслить только что полученную информацию. Вот только, как пуганая ворона, которая шарахается от кустов, вынужденный путешественник теперь боится верить, что никуда не проваливался, что находится в родном мире и можно дать знать домой о своем бедственном положении и просить помощи. С другой стороны, а как именно дать знать? По телефону он уже пытался дозвониться до своих, еще в первый день пребывания в этом месте, а телефон подвел!

«Кроме телефона еще интернет бывает, только где же его взять? А чего думать-то! Вай-фай же должен где-нибудь быть, – размышляет Данила, не забывая мысленно вставить оговорку: Если это, конечно, наш мир». Дома, в Тайганске, хоть городок и маленький, доступный вай-фай кое-где был. Да хоть в музыкальной школе! Павел Павлович всегда привечал технический прогресс. Данила начинает озираться и разглядывать надписи и постеры, развешанные по коридору. Взгляд бежит вдоль стен и среди местных иероглифов кое-где вновь ловит латинские буквы, и … Стоп! О, чудо! Глаза натыкаются на маленькую неброскую табличку со значком вай-фая и волшебным словом «free». Название сети тоже написано латиницей. Что дальше? Данила гипнотизирует табличку взглядом, боясь, что она куда-нибудь исчезнет, едва он отвернется. Однако, для выхода в Интернет одного вай-фая мало, нужно еще что-то, что этот вай-фай будет ловить. Данила косится на смартфон в руках Джи Су. Что-то он сомневается, что сможет договориться с местным девайсом с этой их абракадаброй на экране. Лучше взять свою родную и русифицированную технику. Родная техника лежит в рюкзаке дома у Сан У и давно разрядилась. Данила боялся подключать свои аппараты к иномирным розеткам (а ну как погорит все!).

«Нет, нельзя торопиться, – одергивает он себя. – Буду считать, что я в чужом мире до тех пор, пока не удостоверюсь, что это не так. Попробую зарядить телефон или планшет и попрошусь сюда, в это здание, еще раз. Не получится попроситься, сам пешком дойду, нужно только дорогу запомнить. Подключусь к интернету, проверю все, вот тогда и стану радоваться и домой проситься. А то вдруг этот мир только похож на наш, но все равно чужой? Может быть, английский язык тут есть, а Тайганска нет. Или есть Тайганск, но нет ни мамы, ни Пал Палыча».

Пока Данила размышляет о глобальных мировых проблемах (попробуйте сказать, что проблема идентичности миров не глобальная), дошла очередь до наших друзей. Ведь идет прослушивание на конкурс, не забыли? Первого вызывают Сан У. Сан У бодро демонстрирует свои способности, комиссия благосклонно кивает. Некоторые члены комиссии делают какие-то пометки. Затем наступает очередь Джи Су, а Сан У здесь же, не позволяя покинуть помещение, фотографирует пожилой дядечка, после чего его отпускают. Джи Су тем временем представляется, сначала поет, потом проделывает несколько танцевальных движений. Комиссию он тоже устраивает, и его отправляют к фотографу.

Следующая очередь Данилы. Сан У делает глубокий вдох, берет подшефного чужака за руку и снова предстает перед комиссией, которая немного удивлена его повторным появлением.

Кореец кланяется и шепчет Даниле «поздоровайся». Данила уже знает эту манеру обозначать поклон всем значимым людям и выполняет требуемое. Но выполняет чисто механически, лишь бы от него отстали. Мысли у него далеко и от комиссии и от конкурса, скорее всего где-то в Тайганске.

– Уважаемая комиссия, – начинает заготовленную речь Сан У. Мой друг тоже хочет принять участие в конкурсе, но он пока недостаточно хорошо говорит по-корейски, поэтому разрешите мне ему помочь. Моего друга зовут Джок. Это будет его сценическое имя, если он пройдет прослушивание. Разрешите показать его навыки в танце и вокале?

Комиссия перешептывается и поглядывает на Данилу с недоумением. Джок пребывает в астрале, и, похоже, вообще не замечает, что происходит вокруг. Отдуваться за него приходится Сан У. А Сан У и не в претензии. Поскольку они пока не смогли объяснить пришельцу суть такого эпохального явления, как конкурс на звание трейни в агентстве NEKA ENTERTAINMENT, Сан У видит свою задачу в том, что бы смоделировать ситуацию максимально выгодно для временно бессловесного соратника. Разве не говорила гадалка, что они должны не только уговорить странного человека ступить на лестницу в небо, но и помочь тому удержаться на первых ступенях? Вот именно этим Сан У сейчас и занят.

– Мы с моим другом просим прощения за неудобства, вызванные его слабым знанием языка, но мы внимательно изучили условия конкурса и не нашли там требований к уровню владения корейским языком, – пытается Сан У надавить на формальные правила, объявленные агентством. – Поэтому очень просим разрешить ему принять участие в конкурсе, – правила правилами, но требовать что-то от важных людей чревато, лучше просить. – В том случае если моему другу удастся стать трейни в вашем агентстве, он обязуется выучить корейский язык в кратчайшие сроки.

– Откуда же он такой взялся? – недоуменно спрашивает один из членов комиссии.

Из России. Из Российской Сибири – бодро рапортует Сан У. Не зря напрягались, разведывали о языковых познаниях комиссии. Но верно ли они все выяснили? Несколько мгновений Сан У кажется, что вот сейчас кто-нибудь заговорит с Джоком по-русски, и все развалится. Но комиссия молчит.

– Пусть представит свои навыки, – распоряжается тот же сотрудник и более тихим голосом добавляет для других представителей агентства. – Давайте сейчас посмотрим, а потом посоветуемся с головным офисом.

Сан У тихо командует Даниле: «Танцуй», – и отступает. У Данилы на это слово уже выработался рефлекс. Он на автомате, не задумываясь и не дожидаясь, когда зазвучит музыка, исполняет небольшую связку, сформировавшуюся во время приснопамятного танцевального марафона. Сан У ожидал, что Джок будет исполнять более позднюю версию своего танца и напрягается, но он зря переживает, комиссию выступление вполне удовлетворило. Сказать, что иностранец совершенно не умеет танцевать, – это погрешить против истины, а по условиям конкурса на предварительном прослушивании при регистрации отсекаются только полные неумехи. После танца Сан У подходит к Даниле и так же тихонько командует: «Теперь песню. Спой, спой!». Данила, все еще погруженный в свои думы, с некоторым трудом осознает, что же хочет от него Сан У, хотя как раз эти слова по-корейски уже отлично знает. Когда смысл слова «песня» доходит до сознания, он поет первое, что выскочило на язык. Много позже, когда друзья допрашивали Джока, что же он пел на первом прослушивании, он даже не смог этого вспомнить. Кажется, что-то из программы хора музыкальной школы. Может быть, даже то самое соло, которое когда-то наградило его прозвищем, которое сейчас, стараниями Сан У, стремительно превращается в сценическое имя. Сан У с интересом прислушивается. Эту песню он от Данилы еще не слышал. А еще он ни разу не слышал, как Джок поет а капелла, без гитары. Голос у Данилы чистый и певучий, и сейчас звучит, пожалуй, даже интереснее, чем на музыкальных посиделках с Сан У и Джи Су. Комиссия опять начинает перешептываться и переглядываться, после чего отправляет иностранца фотографироваться.

Теперь уже Сан У чувствует себя оглушённым, как после удара молнией. Этот короткий разговор вытянул у него все силы, но результат того стоил! В голове звенит. Удалось!!! Проскочили!!! Джока приняли!!! Они встали на первую ступень лестницы все втроем и не упали. Первое требование гадалки выполнено!

Примечание к части

Что-то у меня половинки серий стали выползать за пределы рекомендованных 6 страниц. Так, что буду их теперь делить на 3 куска. Два будет сегодня и еще довесок завтра. Иллюстрации Регистрация на конкурс https://fanart.info/art/art-view/78628

>

Серия 5 Лестница в небо. Первая ступень. Ч. 2.

Эпизод 3. Улицы города, затем дом Сан У.

Как Сан У и Данила добирались домой – вопрос отдельный. Перенервничавший Сан У по степени адекватности мало отличался от подвыпившего человека. Он вел мопед, не глядя по сторонам и не обращая внимания на светофоры и пешеходов. А на пассажирском сиденье подпрыгивал от нетерпения Данила, желающий скорее опробовать совмещение своей техники с местными электрическими розетками, что отнюдь не добавляло транспортному средству стабильности. Счастье, что живут они в провинциальном, спокойном городке, где машин и пешеходов на дорогах немного. Так что обошлось без происшествий.

Добравшись домой оба парня устремились наверх в комнату Сан У, причем Данила помчался первым, опережая хозяина. Наверху Данила бросился к своему рюкзаку, достал смартфон и планшет и принялся лихорадочно искать похороненную где-то в недрах путевого баула зарядку.

Ну а Сан У обессиленно обрушился на кровать и остался лежать лицом вниз.

– О вот она! – Данила, наконец, достал зарядку.

– Тэкс, – не обращая внимания на Сан У разглядывает парень планшет и смартфон, размышляя, чем же рисковать в первую очередь.

В конце концов, решает рискнуть смартфоном. На планшете много ценных для Данилы записей. Перед тем, как приступить к экспериментам с розеткой, Данила предусмотрительно вынимает сим-карту. Чужой там мир или не чужой, а сим карта с номером, который знают близкие Данилы – это слишком большая ценность. После чего потерялец начинает примериваться к местным розеткам. Сначала, не подключая, пытается сравнить расстояние между рожками вилки с гнездами на найденной розетке. Вроде бы все совпадает. Задержав дыхание, Данила втыкает вилку зарядного устройства, подключая смартфон к местной электрической цепи. Ничего не происходит. Ни искр, ни запаха паленой пластмассы. Через полминуты смартфон оживает и показывает на экране знак подзарядки, который пока что стоит практически на нуле. Данила в нетерпении начинает нарезать круги по комнате.

Сан У тем временем все так же безучастно лежит на кровати. Очень нехарактерное для него поведение. Если бы хоть один из ребят пребывал в нормальном адекватном состоянии соображающего человека, он бы точно заметил, что с товарищем творится что-то не то. А так, каждый из них находится под властью собственных переживаний и не замечает, что происходит с другим.

Данила, в ожидании пока зарядится телефон, пытается взяться за повторение корейских слов, для него это уже стало привычным и обыденным занятием. Но сегодня чужой язык скользит мимо сознания. Едва закончив произносить слово, он уже не помнит, что же читал. Парень бросает тетрадь. Смартфон показывает едва 5%. Это сколько же ждать-то нужно? Внезапно Данилу осеняет: «У некоторых вай-фай и дома бывает! Не все же только с телефона Интернет качают. Или Интернет без вай-фая на проводе!» Он снова берет свою тетрадь, пишет на чистом листе «Wi-Fi ?» и идет к Сан У. Сан У нехотя приподнимает голову и смотрит на надпись. Потом пишет ниже логин и пароль. Он не знает откуда человек со звезды узнал про вай-фай и что он с ним будет делать, но размышлять сейчас об этом у Сан У нет сил. Данила же тупо смотрит на написанное, недоуменно моргает и чувствует себя полнейшим идиотом. Кто мешал сделать это раньше? И почему он вообще не попробовал общаться с местным населением письменно? Может, и в случае с Российским посольством нужно было не опрос проводить, а написать крупными буквами «Россия»? Глядишь, надпись на бумаге кто-нибудь бы понял? Почему такое не пришло в голову? Видимо, Данила был загипнотизирован странными значками, которые смотрели на него отовсюду: с вывесок, с рекламных щитов, с автобусов. Ладно, прошлое – это прошлое. А сейчас нужно действовать. Если вай-фай есть на дому, в интернет можно залезть не отрывая смартфон от провода. Пусть себе питается.

Данила садится на свой матрац, активирует телефон и подключается к вай-фаю. Смартфон не возражает и сигнализирует о готовности. Руки у Данилы подрагивают: вот он момент истины! Сейчас выяснится то ли он дурак и все это время пребывал в родном мире, или мир все же чужой и нужно приспосабливаться к жизни здесь. Данила, пожалуй, предпочел бы побыть дураком, несмотря на то, что это будет очень обидно. Он собирается набрать в поисковике слово «Тайганск» и посмотреть, найдет ли местный Интернет такой город. А если найдет, Данила сверит свои знания с тем, что предлагает сеть: фамилию текущего мэра, например. Начинающий музыкант не увлекается политикой, но портретом мэра и его фамилией в пору предвыборной кампании было увешано все, что можно, и что нельзя тоже было увешано. Палец зависает над вызванной виртуальной клавиатурой и опускается, ничего не нажав. Потом еще раз. Даниле страшно. Взгляд начинает в панике метаться вокруг, лишь бы не смотреть на экран и падает на проспекты конкурса «11 provinces». Проспекты в двух экземплярах, на корейском и английском. Англоязычный вариант выдали Даниле, как иностранцу. Участие конкурсантов из Европы/Америки не было предусмотрено агентством, такая версия предназначалась скорее для приглашенных гостей, но вот пригодилась еще и для необычного участника. Данила смотрит на проспект, потом, повинуясь порыву, вбивает в строку поисковика «NEKA ENTERTAINMENT – что это?».

Поисковик, мигнув, выдает список ссылок. Реагируя на написанное, выпали ссылки и англоязычные и русскоязычные. Данила радостно нажимает первую попавшуюся на русском языке. Как же давно он не видел родного русского текста! Как будто вечность прошла! Он попал на сайт русской фангруппы К-поп, раздел новостей. Новость о том, что уважаемое агентство запускает новый проект «11 provinces». Статья кратко описывает условия конкурса, время проведения и особенности, муссирует тему о необычном формате и о том, что к участию приглашаются абсолютно неподготовленные новички, а заканчивается статья бурными восторгами автора, предвкушающей, как интересно будет наблюдать за конкурсом и какие замечательные новые айдолы появятся на корейской сцене после его окончания.

Данила некоторое время читает новость, не вникая в смысл. Он просто радуется русским буквам. Однако, когда чтение пошло на третий круг, до сознания все же достучались некоторые слова вроде: «конкурс», «музыкальный», «вокал», «танцы». Данила перечитывает новость еще раз, теперь уже более осознанно. Потом вспоминает, что проспект они принесли из большого здания, в котором было много людей и репортеров, вспоминает, что слова «11 provinces» были на большом плакате, который его сегодня так потряс, и, кажется, повторялись где-то еще. А еще он танцевал и, кажется, пел перед солидными дядечками и тетечками. А потом его, вроде как, фотографировали. Да, точно, там вспышка от камеры была. Не то чтобы Данила усиленно над этим размышляет, его другое сейчас волнует, но все события, вкупе с прочитанной статьей начинают, помимо воли, складываться в единую картинку. Подозрительную картинку. Кстати, Сан У и Джи Су, кажется, тоже всем этим занимались.

«Это мы что, сегодня зарегистрировались на музыкальный конкурс? Корейский? Регистрация это была или не регистрация? Да, пожалуй, это было похоже на регистрацию и прослушивание».

Данила еще раз пробегает глазами статью.

«Получается, мы сегодня зарегистрировались на конкурс, победители в котором должны стать корейскими айдолами?»

«Э-э-э-эммм?»

«Так, еще раз. Мы сегодня зарегистрировались на конкурс, победители в котором должны стать корейскими айдолами».

«Мы втроем, и я тоже».

«Я сегодня зарегистрировался на конкурс, чтобы стать корейским айдолом?».

«Я?!! КОРЕЙСКИМ АЙДОЛОМ?!!»

У Данилы даже мысли о Тайганске на некоторое время из головы повылетали!

Он смотрит на хозяина дома. Смотрит с оторопью. У него вдруг возникла куча вопросов к этому парню. Сан У лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Данила осознает, что так музыкант лежит с тех пор, как они пришли домой. Что это с ним? Данила переводит глаза на проспект конкурса и обратно на Сан У. Может, его на конкурс не приняли и он переживает теперь? Тогда и Данилу не приняли и можно по этому поводу не париться?

А, неважно это сейчас, все потом. Сейчас нужно все-таки разобраться, в родном мире Данила или нет. Парень быстро, чтобы не дать себе возможность опять засомневаться, набирает «Тайганск, официальный сайт». Интернет послушно выдает запрашиваемое. Данила открывает сайт и начинает его изучать, нервно покусывая губы. Все вроде привычно, все так, как и должно быть. И фамилия мэра совпадает. И директора школы. О, а вот и Павел Павлович! И даже фотография! Губы Данилы, вырвавшись из нервозной хватки зубов, расплываются в улыбке.

Данила хотел бы немедленно позвонить любимому учителю, но как это сделать, если телефон бастует? Данила вставляет на место симку, но аппарат, так же как и в первые дни пребывания в этом месте, рапортует об отсутствии доступных сетей. Однако, если есть выход в сеть мимо симки, можно ведь воспользоваться другими каналами! Данила открывает окно WhatsApp. Мессенджер сразу же выдает список доступных контактов. Немного подумав, Данила не набирает сразу номер Пал Палыча, и номер сестры тоже не набирает. Кто его знает, что дома творится? Ведь он исчез и не давал знать о себе целых две недели. Он пишет сообщение другу Мише.

«Миха! Это я. Не говори пока никому про меня, договорись с Павлом Павловичем, чтобы мне поговорить с ним, когда рядом никого не будет. И как можно скорее», – Данила отправляет сообщение и начинает ждать ответ, вновь принимаясь от волнения метаться по комнате.

Через три очень долгие минуты приходит ответ: «Хорошо, у нас сейчас физра начинается, я с нее сбегу и схожу к Пал Палычу». В этом весь Миха. Никаких вопросов. Женька сейчас бы устроил форменный допрос, куда там полиции, да еще и растрепал бы всем окружающим о том, что товарищ, наконец, проявился. Растрепал бы моментально, едва увидев имя отправителя, раньше, чем прочитал бы само сообщение и просьбу никому о Даниле не говорить.

Еще через двадцать минут, которые Даниле показались бесконечными, мессенджер просигналил о поступлении новой информации: «Павел Павлович рядом со мной, больше рядом никого нет. Мне уйти?»

Данила, не отвечая, собирается нажать значок аудиосвязи, но приостанавливается и бросает взгляд на Сан У, который все так же лежит на кровати. Затем, сдергивает телефон со шнура подзарядки, выскакивает из комнаты и примостившись снаружи возле двери, кликает по кнопке.

Вызов.

Вызов принят.

– Я слушаю, – настороженно произносит такой знакомый голос.

– Павел Павлович! – говорит Данила в трубку и чувствует, что дальше продолжать не может, горло перехватило спазмом и приходится сглатывать.

– Данила?! – голос меняет интонацию. – Что с тобой? Ты где? Ты знаешь, что тебя уже полиция ищет? Ты бы хоть матери дал о себе знать? Как так можно? Где ты вообще? Почему на конкурс не поехал? Мы уже не знаем, что и думать!

– Павел Павлович! Я сам не знаю где я! Я вообще думал, что в другой мир провалился. Павел Павлович, не ругайтесь, лучше скажите, что мне делать!

– Какой такой другой мир, ты там, часом, не на наркотиках?

– Павел Павлович, ну какие наркотики? – тут из глаз Данилы начинают течь слезы, голос окончательно срывается, и Данила начинает позорно хлюпать в трубку. На самом деле это слезы радости. Радости, что он связался с родным городом, что этот город вовсе не в другой вселенной, что он слышит голос самого лучшего учителя, а значит, все будет хорошо, и его заберут домой. Но Павел Павлович, слыша хлюпанья Данилы немедленно прекращает ругаться (ругался-то он тоже больше от волнения, а не потому что всерьез намерен отчитывать ученика раньше, чем разберется в ситуации) и притормаживает сам себя:

– Так, стоп! Не все сразу. Давай рассказывай все по порядку. Нет, сначала вопрос – ты не под принуждением говоришь?

– Нет, не под принуждением, – хлюпает Данила в трубку.

– Тогда переходи на видеозвонок – хочу тебя видеть. Можешь?

–Да, сейчас, – послушно соглашается ученик, прерывает вызов и вновь вызывает абонента, на этот раз в режиме видеосвязи.

На экране появляется Павел Павлович. Данила, который вроде стал успокаиваться, опять начинает всхлипывать, но уже слабее и говорить это не мешает. Павел Павлович требует продемонстрировать окружающую обстановку. По-видимому, хочет удостовериться, что с одной стороны, рядом нет злобных бандитосов, похитивших ученика на органы и удерживающих его в заложниках, а с другой – что Данила не сидит в окружении задушевной компании, обкуренной и обколотой. Данила послушно обводит глазком смартфона лестницу, дверь в комнату Сан У и прочую обстановку.

– Рассказывай! – командует учитель.

И Данила начинает рассказывать. О том, как сел в самолет, о том, что по прилету стюардесса говорила не по-русски, а Москвы в месте прибытия не наблюдалось. О том, как слонялся по городку в поисках русского посольства и никто его не понимал, а телефон не работал. Как ночевал на берегу самого настоящего моря и не знал, что делать дальше. О том, как познакомился с местными музыкантами, которые его тоже не понимали, но приютили. О том, что только сегодня узнал, что тут есть вай-фай, и смог связаться с домом. Под конец говорит, что вроде бы он в Корее, но не уверен в этом.

–Так, – говорит Павел Павлович, выслушав сумбурный рассказ Данилы, – насколько я понял, теперь у тебя есть возможность звонить?

– Да, – отвечает Данила, надеясь, что вай-фай из дома Сан У никуда не денется. А если денется, так есть то здание, где висит табличка «Wi-Fi free». А кроме него и другие, вероятно, имеются.

– Сиди там, жди, я тебе перезвоню позже, ближе к вечеру. Да, кстати, сколько времени там, где ты сейчас?

–Время? Ммм, – косит Данила глаза на телефон, и Павел Павлович по видеосвязи это понимает.

– Ты мне не по телефону, ты мне по солнышку скажи! Вот молодое поколение, вообще ничего не умеют. Если телефон скажет, что сейчас ночь, вы, наверное, ему поверите, даже если на дворе полдень!

– По солнышку? – хлопает глазами Данила. – Ну, где-то после обеда.

Точнее по солнышку он время определять не умеет. А и правда, есть уже хочется, а Сан У валяется на кровати и своего постояльца кормить не собирается. Не заболел ли он?

– Ну, если после обеда, ты, действительно, где-то на востоке, а не на западе, – делает вывод Павел Павлович. – Все, я пошел в полицию, пусть разбираются, где ты и как тебя оттуда возвращать. Я в любом случае обязан сообщить, что ты на связь вышел. Сиди и жди моего звонка, держи телефон наготове, не бросай его нигде. Перезвоню через пару-тройку часов.

– Подождите, Павел Павлович. Я домой боюсь звонить, – почти шепчет Данила, опустив глаза. – Вы там маму предупредите, пожалуйста.

– Хорошо, – соглашается учитель, – не звони ей пока, я сам сообщу, что ты нашелся, потом перезвонишь. Лучше и правда, чтобы в этот момент с ней рядом кто-нибудь был.

После разговора Данила опять мечется по комнате, не зная, куда себя деть. Корейские слова в голову не лезут. В Интернете посидеть, радуясь вновь обретенному доступу к основному благу цивилизации? Не то состояние души, не хочется сейчас бездумно юзать браузер. Данила берет гитару, и, чтобы не мешать Сан У, который, похоже, заснул, идет вниз, на кухню, изливать свои переживания в окружающий мир.

Эпизод 4. Дом Сан У.

Сан У проснулся и не сразу понял, почему он спит в одежде, причем не в домашней, а в той, в которой проходил регистрацию на конкурс. «Да, и к тому же сейчас не утро, а вовсе день» – осознал парень. Как же он заснул? Ах, да! Они не просто проходили регистрацию, они ее прошли! Их приняли! Всех троих! Ликование опять затопило сознание. Но теперь радость не опустошает, напротив, кореец чувствует бодрость и готов своротить горы. Похоже, организм знал, что делал, когда отключил сознание перенервничавшего Сан У. Сон оказал свое целебное действие и полностью восстановил перегревшиеся нервные клетки. И кушать теперь хочется зверски! Ох ты! Джок же наверняка тоже есть хочет! Сан У встал и пошел вниз, на кухню. Но не дошел, остановился внизу лестницы, а потом тихонько присел на нижнюю ступеньку. В кухне гость играл на гитаре. Сегодня утром Сан У первый раз слышал, как пришлый гитарист поет а капелла. А теперь он первый раз слышит, как тот играет не для кого-нибудь, а для самого себя. Гитара пела, радовалась, печалилась, дерзила и уговаривала. Вот зазвучала бравурные пассажи, кажется музыкант и его инструмент уверены, что весь мир сейчас ляжет у их ног. Но надолго уверенности не хватает, минута и мелодия замедляется, затухает, словно засомневалась, все ли так хорошо, а затем вовсе замолкла. Прозвучало несколько разрозненных нот, будто ребенок пробует струны, а затем гитара зазвучала вновь, но теперь она злится. Сварливой скороговоркой она высказывает кому-то претензии, быстрые стаккато дробно сыпятся со струн, пытаясь посильнее уязвить того, кто вызвал недовольство. Через некоторое время звуки вновь обрываются, не окончив фразу. Опять несколько случайных нот и гитара начинает грустить и жаловаться на жизнь. Она хочет, чтобы ее пожалели. Инструмент заходится от жалости к самому себе несколько минут, а потом без какого-либо перехода вдруг опять взрывается весельем, кажется, сейчас даже мебель пустится в пляс. А вот теперь гитара и Джок поют вдвоем. Именно так. Сан У очень любит петь и часто поет под гитару, но гитара в его руках – это только дополнение, подспорье, поддержка голосу. А Джок со своим инструментом на равных. Человек и гитара поют дуэтом. Прямо, как Сан У с Джи Су. И даже мелодия напоминает одну из их любимых песен. Именно напоминает, Джок не повторяет ту песню, а на ходу импровизирует в том же стиле. А вот теперь голос человека и струны начали спорить. Голос поет музыкальную фразу, гитара отвечает в другом ритме и с иными интонациями, наперекор, голос, выслушав, настаивает на своем, гитара не соглашается. В споре, судя по всему, победил инструмент, потому что человеческий голос замолк, а струны вновь начали тасовать эмоции, словно цветные стекла в калейдоскопе. Удивительно. Сейчас Сан У осознает, что Джок, действительно чужак, странник, пришелец. Вроде бы они с Сан У и похожи, оба молодые парни, оба любят музыку, а все равно они как две разные вселенные. А может все не так? На самом деле любой человек – это отдельная и уникальная вселенная. Просто мы этого не замечаем, потому, что не можем заглянуть внутрь этой вселенной и увидеть, какая же она чуждая и удивительная. А у Джока есть окошко, через которое можно заглянуть внутрь. Или, скорее не окошко, а передатчик, телевизор или, если хотите, интернет, который может показать, что же есть внутри вселенной по имени Джок. И сейчас Сан У повезло увидеть (услышать) такую трансляцию.

Сан У мог бы так сидеть и слушать хоть сутки. Но все же долг гостеприимства толкает его вперед. Джок ведь голоден, а нерадивый хозяин сидит и слушает, вместо того, чтобы накормить такого удивительного гостя.

Потом они со светловолосым чужаком по-простому сидят на кухне. Сан У заваривает рамен (это быстро, о более серьезной пище потом подумаем), а Данила, отложив гитару, гипнотизирует этот самый рамен голодным взглядом. Совсем как в первый день знакомства! По лицу сейчас и не скажешь, что внутри, в душе, бурлит такой водоворот чувств.

«Интересно, о чем думает загадочный гитарист? Чем взволнован? Что он понял из сегодняшних событий? – гадает Сан У. – И на прослушивании он был сам не свой. Может быть, он понимает больше, чем я думаю, и именно поэтому так переживает? Такой человек, откуда бы он ни взялся, обязательно должен связать свою жизнь с музыкой». Сан У пытается представить, как они втроем сочиняют песни, а потом поют их перед огромным залом, нет, бери выше, перед целым стадионом. И на этом стадионе бушует такой же водоворот чувств, такой же калейдоскоп эмоций, какой затопил недавно эту кухню, только еще лучше, красочнее, завершённее, ведь и инструментов и голосов будет больше. А еще будет больше слушателей, они, как резонатор, отразят и усилят этот эмоциональный вихрь. Сан У аж зажмурился: «Интересно, станет ли все это явью?»

Эх, как бы он разочаровался, если бы узнал мысли Джока! А Джок ждет звонка от Пал Палыча. И хотя мозг уже принял, что он скоро вернется домой, чувства успокаиваться не желают, они то ликуют, то досадуют на дурость головы, которая столько времени не могла найти такое простое решение, а то вдруг пугаются: а вдруг этот разговор с любимым учителем Данила сам себе придумал? А еще Данила гадает, как его заберут домой. Приедет полицейский из родного города? Или в дом Сан У придет лощеный дипломат из русского посольства? А может не дипломат, а МЧС? Данила представил как над домом Сан У появляется рокочущий вертолет, вроде тех, которые тушили пожар в тайге прошлым летом и базировались в Тайганске. А может из другой страны потеряных домой доставляют международные организации? Тогда тут появится Интерпол, и, как в голливудских фильмах, в дом войдет блондинистый европеец в компании мускулистого, высокого, белозубого негра. В общем, ни о конкурсе NEKA ENTERTAINMENT, ни о музыкальной карьере Данила сейчас не думает.

Примечание к части

Джок с гитарой https://fanart.info/art/art-view/78629

>

Серия 5 Лестница в небо. Первая ступень. Ч. 3.

Эпизод 5. Дом Сан У.

Ближе к вечеру Данила и хозяин дома опять тусуются на кухне. Сан У решил устроить особо вкусный ужин. Это будет и празднование начала конкурса и извинение перед гостем за то, что днем его заморили голодом. Ради этого Сан У не поленился сходить к знакомой ныряльщице и выпросить свежих устриц.

Телефон Данилы издает трель входящего вызова по WhatsApp. Наконец-то! Между прочим, не пара часиков уже прошла, а вдвое больше времени! Данила подхватывается, хватает телефон и выскакивает из кухни. Сан У, забыв о готовке, и чуть не уронив нож себе на ногу, удивленно смотрит ему вслед: «Как это? Кто же это человеку со звезды звонить может? А может быть под телефон замаскирован инопланетный девайс? Межзвездная линия связи? Вот это круто!»

Данила, уединившись, отвечает на звонок. Это видеовызов с номера Павла Павловича, но на экране возникает не любимый учитель, а участковый Борис Демьянович. Данила втягивает голову в плечи. Он сразу ощущает себя подростком, которого привели в детскую комнату милиции (бывали прецеденты).

Впрочем, грозный Борис Демьянович не торопится метать громы и молнии, а вместо этого покашливает, вроде как даже смущенно.

– Здравствуй Данила. Рад видеть тебя живым и здоровым, – мирно начинает он разговор. – Можешь мне ответить на несколько вопросов для начала?

– Да, – немного испуганно отвечает Данила, все еще ощущая себя тем самым подростком в детской комнате милиции.

– Где ты ночуешь? На улице или под крышей?

– Под крышей.

– Это гостиница, приют, частный дом или еще что-нибудь?

– Ну, думаю, частный дом. Я тут подружился с местным парнем. Он здесь живет.

– Ты голодаешь?

– Нет.

– Тебя к чему-нибудь принуждают?

Данила задумывается.

– Палочками есть заставляют, а вилку не дают, – ябедничает он после раздумий.

– Тю! Я с тобой серьезно! Молитвы, песнопения, ну, знаешь, как в сектах бывает. Есть, пить ничего подозрительного не дают? Может, еще что-либо в таком же духе?

– Да нет – говорит Данила, – Разве что острое все очень, но я уже привык. А в супе ракушки прямо с раковинами.

– А, эм, как бы тебе сказать, – мнется Бориса Демьянович, – а, ладно, ты парень уже взрослый, спрошу прямо – домогательств сексуального характера нет?

– Эээ, – оторопело отвечает Данила. Как-то ему такое даже в голову не приходило. Он пытается представить Сан У, подкатывающего к нему с неприличными предложениями. Не получается. Он не может представить даже Сан У, поющего похабные песни. Вот Джи Су, пожалуй, спел бы и долго бы после этого веселился. – Нет, нету домогательств, – уточняет Данила свой ответ.

– Можешь показать обстановку, в которой ты находишься?

В ответ Данила с готовностью обводит глазком камеры гостиную, в которой сейчас разговаривает.

– А есть там кроме тебя кто-нибудь? – следует новый вопрос от Бориса Демьяновича.

Данила, решив, что лучше раз показать, чем рассказывать, идет на кухню, где Сан У колдует над ужином.

– Можно, эээ, телефон, смотреть? – по-корейски спрашивает Данила, показывает аппарат в своих руках и имитирует съемку. Как по другому спросить Сан У разрешения снять его на камеру он не знает.

Сан У оборачивается и рассматривает Данилу со смартфоном. Выводы он делает свои собственные, продолжающие логику предыдущих предположений о сущности девайса в руках Данилы. А именно, что, вероятно, космические коллеги Джока вышли с ним на связь и заинтересовались земной жизнью. Ну а с кем же еще может так бодро общаться не говорящий на земных языках человек со звезды? Ну, так землянам есть чем удивить инопланетян! Например, корейской кухней, которая, как известно, лучшая в мире! А Сан У готов поспособствовать инопланетному просвещению.

– Это рис – приподнимает он крышку на мультиварке, которая как раз недавно доложила о готовности продукта, и выхватывает палочками щепотку риса, показывая ее на камеру:

– Это очень полезный продукт, он хорошо влияет на пищеварение, – Сан У рассчитывает, что даже если инопланетяне сразу его не поймут, так потом расшифруют.

– Это устрицы – морское молоко, это тоже очень полезный продукт, питательный и вкусный, – показывает он на моллюсков, подготовленных для варки, ловко подхватывает одного палочками и подносит поближе к смартфону в руках Данилы.

– Это ким-чи, продукт, который необходим для здоровья, – открывает он лоток с ким-чи, которую принесла заботливая подруга матери.

– Достаточно, говорит из аппарата Борис Демьянович, я уже вижу обстановку и чем тебя кормят, меня бы кто такими ракушками кормил. А что он говорит, я все равно не понимаю. В корейском я не силен. Выйди-ка, мне с тобой по-мужски приватно поговорить нужно.

Расслабившийся было Данила, при словах «по-мужски» опять напрягается, вжимает голову в плечи и послушно идет обратно в гостиную. Сан У немного разочарован таким слабым интересом инопланетной цивилизации к земной культуре.

– Данила, ты ведь сибиряк и северянин, а мы всегда друг за друга держимся и помогаем, где бы ни оказались, – неожиданно переходит Борис Демьянович на обсуждение особенностей сибирского менталитета. – Надеюсь и ты такой же, и готов своим землякам немного посодействовать. Поэтому будет у меня к тебе просьба. Серьезная. Мужская. Ты, походу, действительно в Южной Корее, и мы разобрались, как ты туда попал. По всему выходит, ты сел не на тот самолет. В тот день, когда ты вылетал в Москву, практически одновременно вылетел самолет в Южную Корею, а из-за надвигающегося бурана суматоха была. Но, понимаешь, Данила, если мы сейчас дадим делу официальный ход, полетят головы, много голов полетит. Семен Михайлович, начальник аэропорта точно должности лишится, и почти наверняка условный срок получит. За халатность. Ты же у нас несовершеннолетний пока еще. А он на самом деле замечательный мужик. А кого вместо него пришлют в наш город, и каков будет новый начальник аэропорта, это большой вопрос. А Нина, администратор, которая тебя на летное поле без сопровождения выпустила, сейчас ревет и собирается уже сухари сушить, а ведь у нее двое детей. Да и многих других заденет. Даже тех, кто напрямую и не причастен, казалось бы. Руководству города неприятности гарантированы. Компании - партнеру тех самых корейцев, с которыми ты улетел, тоже. Короче, мы все просим тебя немного подождать, чтобы мы все утрясли неофициально. Напряжем свои связи по полицейской линии и по всяким другим каналам, оформим тебе задним числом документы и заберем из Кореи без шума. Но на это потребуется некоторое время. Недели две – три, может даже дольше немного. С мамой твоей я поговорю об этом. Со школой все утрясем, это мы на себя берем. По поводу денег не волнуйся, все заинтересованные скинутся, и мы тебе денег вышлем. Только что прикидывали, кто сколько может выделить, и получается тебе и на жизнь должно хватить, даже если в гостинице жить и по ресторанам питаться, и на обратный билет в бизнес классе, и на компенсацию морального ущерба еще останется. И не отказывайся, в такой ситуации это нормально. Но все это только в том случае, если ты в безопасности, если нет вероятности, что тебя на наркотики подсадят или в секту затянут, или бомжи какие-нибудь ножом пырнут во время ночевки на улице. Если с тобой что-то такое случится, нам общественность сибирская не простит. Да мы сами себе не простим, а Павел Павлович твой нас всех с потрохами съест и не подавится. Так как? Что скажешь? Или тебе подумать время требуется?

– Ну, если нужно, то тогда конечно…– ошарашенно тянет Данила. Такого поворота он никак не ожидал. Хотя, если подумать, еще вчера он собирался тут жить долго, выучить местный язык и только потом искать дорогу домой. Так что даже если ему придется жить у Сан У целый месяц, все равно сегодня ситуация несравнимо лучше, чем была вчера.

– Давай считать, что предварительно мы договорились. Но ты до завтра еще думай. А завтра я с тобой свяжусь по этому же каналу, обговорим некоторые детали. И я сейчас возле твоего дома, Павел Павлович с твоей матерью поговорил, подготовил ее. Подожди пару минут, я ей телефон передам. Мы с Павлом Павловичем на всякий случай рядом побудем.

Ну, разговор Данилы с мамой, я, пожалуй, пересказывать не буду. Мама плакала и благодарила бога за то, что Данечка живой и здоровый, а Данила чувствовал себя форменной свиньей, хотя и не был ни в чем виноват. Мама в итоге успокоилась, повеселела и сказала делать все так, как велит Борис Демьянович.

Эпизод 6. Здание временной базы NEKA ENTERTAINMENT в провинции Кактотам Пукто.

Да уж, богатый на события день оказался. Но, если Вы думаете, что все, что касается Данилы и его корейских друзей на сегодня закончились, то вы ошибаетесь. По линиям сотовой связи летит сигнал из временной базы NEKA ENTERTAINMENT в провинции Кактотам Пукто в Сеул, в головной офис.

– Здравствуете, господин директор, – здоровается главный региональный менеджер конкурса с генеральным директором агентства. – Мне нужны ваши указания по одному из участников. У нас тут заявка на участие со стороны гражданина России. При этом по-корейски он не говорит. На конкурс пришел в сопровождении местного жителя, который объяснялся вместо него. Начальные навыки по вокалу и танцу не дают основания ему отказать, голос у парня вполне приличный. Как нам быть?

– Раз зарегистрировался, так пусть участвует. Вон в Сеуле у нас три китайца и японец участвуют. А в Пусане четверо из Таиланда.

– Как же он сможет выступать без знания языка? Я вот не могу представить себе корейского айдола, который по-корейски вообще не разговаривает.

– Если он корейский не знает, то провалится уже на начальном этапе, на заочных конкурсах. Так что проблема сама собой решится. А если мы его не допустим, потом нам начнут указывать, что у нас непрозрачные условия, для шоу это плохо. Хотя на будущее нужно взять на заметку, доработать требования к участникам. Мда.

– Я Вас понял, саджан.

Примечание к части

Корейская кулинария - величайшее достижение человечества! https://fanart.info/art/art-view/78630

>

Серия 6. «Я хочу стать айдолом и петь для своих фанатов». Ч.1

Серия 6. «Я хочу стать айдолом и петь для своих фанатов»

Эпизод 1. Дом Сан У.

Насыщенным получился день у Данилы. Насыщенным, длинным, наполненным переживаниями и эмоциями. Данила взбудоражен почти так же, как в первые сутки пребывания в Корее, когда он вообще не понимал, что с ним происходит. И сон у него такой же беспокойный, как и во время первой ночевки на чужбине, на берегу моря. И вновь Даниле снятся сны про инопланетян и иномирян, пауков, крабов и съедобные моллюски, которые требуют, чтобы их не разлучали с любимыми раковинами. Они боятся, что без раковин к ним сразу кто-нибудь начнет сексуально домогаться. И даже снится участковый Борис Демьянович, который обещает моллюскам оформить документы и вывезти их непременно вместе с раковинами. А вместо Интерпола к Даниле прилетают представители Межмирового полицейского подразделения – белоснежный кентавр с длинными развевающимися волосами и антрацитно-черный краб огромного роста. Рот у краба человеческий и сверкает белозубой улыбкой (а размер того ротика такой, что голова Данилы целиком поместится и еще место останется).

А под утро опять снится Даниле уже знакомый колдун-шаман. Колдун на этот раз не угрожает и не выказывает презрение, и даже почти не скалит свои волчьи зубы. Вместо этого колдун укоризненно качает головой: «Ну что же ты так торопишься под мамкину юбку-то? Так всю жизнь под ней и просидишь? Только и ждешь, как бы тебя большие дяденьки домой забрали и с ложечки накормили? А не думаешь ли ты, что здесь у тебя теперь есть друзья, которые тебе помогли в трудную минуту, а ты для них не сделал еще ничего? Не стыдно от них сбегать?»

На этом месте Данила просыпается и чувствует, что ему и правда стыдно. Он не знает, что может сделать для Сан У и Джи Су, но чувствует, что если он уедет, так и не сумев с ними объясниться, рассказать про себя, узнать побольше про них, то будет жалеть об этом всю свою жизнь. Он смотрит на кровать Сан У. Кровать пуста. Сан У всегда встает раньше Данилы, хлопочет по дому, делает какие-то свои дела, и при этом никогда не забывает позаботиться о незваном госте. Данила чувствует, как у него краснеют щеки. Он встает и идет вниз. Всю последнюю неделю, за исключением вчерашнего дня, он просыпался, когда Сан У уже не было дома, но внизу, на столе его всегда ждал завтрак, накрытый специальным чехлом.

Завтрак и сегодня тут, но кроме него обнаруживается и сам Сан У. Хозяин дома тоже завтракает и попутно смотрит что-то в планшете. Причем планшет его настолько занимает, что, кажется, он сейчас пронесет ложку, то есть, палочки, мимо рта. Обернувшись на шум шагов, он видит Джока и радостно улыбается. Окончательно забыв про свой завтрак, он вскакивает и показывает Даниле экран планшета, тыча в него пальцем. «Джок, Джи Су, Сан У. Мы есть…!» - разбирает Данила среди сказанного. Где есть, Данила не понимает, других знакомых слов в восторженном монологе корейца он не улавливает. Россиянин смотрит в экран. Там, среди привычной абракадабры, есть слово написанное латинскими буквами «Jock».

– Джок! – пытается объяснить Сан У то, что видит на экране, и указывает на опознанное Данилой слово. – Сан У, Джи Су, – показывает он на две другие строчки с местными закорючками, а потом начинает что-то бурно и радостно рассказывать Даниле. Данила присматривается. «Jock» не единственное слово на латинице. В верхнем углу странички есть небольшой логотип со словами «NEKA ENTERTAINMENT».

«Ах да! – вчера мы вроде как записались в корейские айдолы… – вспоминает Данила. – Значит нас взяли, и Сан У не из-за этого переживал?»

Потом кореец несколько раз втолковывает что-то Даниле, попутно показывая на часы и повторяя слова «Пойдем», «позже», «сегодня», «день». Кажется, он пытается сказать, что позже днем они куда-то пойдут. На этой мажорной ноте Сан У уходит, оставив гостя дома. А Данила остается завтракать и думать о жизни, о мамкиной юбке и о конкурсе на звание корейского айдола.

Если Данила еще какое то время останется здесь, то, судя по всему, начнет участвовать в конкурсе. Местные музыканты его туда потащат. Зачем им это надо, вопрос отдельный. И как это будет выглядеть, с учетом способностей Данилы общаться с местным населением, им виднее. Можно, конечно, упереться рогом и отказаться вообще выходить из дома, но запереть себя в четырех стенах – это тоже как-то странно. Данила берет давешний проспект о конкурсе от NEKA ENTERTAINMENT на английском языке и пытается прочитать. Знаний явно не хватает. Хотя многие слова Даниле знакомы, в цельный текст они не складываются. Тогда он берет смартфон, опять вбивает в поисковик «NEKA ENTERTAINMENT что это» и начинает искать информацию про конкурс на русском языке. Он перечитывает статью, на которую наткнулся вчера, пытается найти еще, но другие источники рунета сообщают приблизительно то же самое. И, кстати, сразу стать айдолами победителям не обещано, обещано стать трейни. Что это такое? Данила начинает разбираться.

О К-поп в рунете по большей части пишут фанаты, а не серьезные специалисты, поэтому информация не очень конкретна и несколько противоречива, тем не менее, через часик другой Данила приходит к выводу, что корейских айдолов учат не только глотку драть и ногами дрыгать. Судя по всему, они получают добротное и разностороннее музыкальное и хореографическое образование. А потом Данила натыкается на статью об айдолах-авторах песен. Оказывается многие айдолы не только поют, но и сочиняют. В разных вариантах. Есть композиторы, есть те, кто сочиняют слова к песням, еще больше тех, кто добавляют к песням «лирику», то есть рэп. Есть среди айдолов музыкальные продюсеры, аранжировщики, а другие занимаются хореографией и постановкой песен и танцев на сцене, ну и на закуску есть даже такие, которые делают все сразу. Агентствами такая деятельность явно поощряется, хотя множество других так и остаются только исполнителями чужих произведений. А трейни в агентствах, похоже, всему этому как раз и обучают. То ли агенство само обучает, то ли способствует образованию. Раньше Данила никогда не интересовался темой айдолов, хотя сам термин слышал. Теперь он готов им позавидовать. Данила, в отличие от Сан У и Джи Су, никогда не мечтал выступать на сцене, ведь Данила уже выступает и, хотя сцена эта совсем другого ранга, все равно для россиянина это реальность, которая не овеяна таким романтически-притягательным ореолом. А вот сочинять музыку и песни он мечтает. Мечтает довольно по-детски, не совсем точно понимая что же именно он хочет сочинять, но зато очень горячо. Наверное лучше, чтобы это были песни. По настоящему хорошие песни, которые станут любимы многими, такие, что их будут петь и повторять. Ну а еще, чтобы люди, полюбившие эти песни безмерно восхищались автором (будем снисходительны, позволим мальчишке быть мальчишкой). И он очень хочет обучаться музыке и сочинительству где-нибудь в известном и крутом учебном заведении. Данила уже пробует сочинять, только почти никому не признается. Только два близких друга, Женя и Миша знают об этом, являются слушателями и судьями, а зачастую и исполнителями музыкальных экспериментов Джока. Даже Павлу Павловичу он об этом не рассказывал.

Данила, отложив смартфон, пытается представить, процесс обучения сочинительству и композиции в корейском агентстве. Интересно, это похоже на консерваторию? Впрочем, как именно учат в консерватории, Данила пока тоже не очень-то представляет.

А потом перед мысленным взором возникает большой зал и аплодисменты. Аплодисменты не Даниле Григорьеву – начинающему гитаристу, а Даниле Джоку – автору популярнейшей музыки. Ооо! Не важно, будет ли он сам стоять на сцене среди исполнителей, главное, что зал станет подпевать ЕГО музыке, ЕГО песне. И не подозревает Данила, что почти повторяет мечты Сан У. И зал представляется ему немного похожим, таким большим, почти как стадион, и наполненным одобрительными и восторженными возгласами слушателей.

Данила даже засмущался своим фантазиям и мысленно сбежал из того зала, а затем вспомнил о другом, об одном интересном разговоре с Жекой Колбиным. Друг тогда приметил, как Данила наблюдает за Леночкой и решил прочитать ему отрезвляющую лекцию:

« Ээээ, Данила, – тянет друг, качая головой, – тут тебе ничего не светит, лучше не трать время. И дело даже не в том, что мамаша у Леночки считает, что нормальные люди – это крутые экономисты или бизнесмены, и что она внушает Ленке, что замуж она должна выйти по меньшей мере за менеджера крупного предприятия. А еще лучше сразу за министра экономики. Знаешь, другим девчонкам мамы тоже много чего внушают, но они все равно все бросают и бегут в клуб, когда мы с тобой поем! – тут Женя горделиво задирает нос и самодовольно ухмыляется. – Но Леночка, вместе с Машкой на пару, помешаны на корейских айдолах. Нет, у нас все девчонки их смотрят, да и не только девчонки, один ты не в теме. Но, в случае с Машкой и Леночкой – это полный финиш и абзац. Для этих двоих других парней вроде как вовсе не существует. Корейцы с экрана существуют, а живые парни вокруг – нет. Это корейские айдолы для них и красивые и крутые и вообще со всех сторон замечательные, а все прочие не то чтобы не дотягивают, они для них все равно, что пустое место. И ты весь из себя такой красивый и популярный будешь для них пустым местом, даже если будешь перед ними лично вытанцовывать. Вот разве что умудришься корейским айдолом заделаться – тогда да, тогда они тебя заметят и оценят».

Вы думаете, Данила влюблен по уши в русокосую Леночку? Не совсем так. Если и влюблен, то самую малость. Ему просто очень нравится на нее смотреть. Издали. Он никогда даже не пытался пообщаться с ней поближе, не говоря уже о большем. Но мысли она все равно занимает, и утереть нос заносчивой девчонке Даниле хотелось бы. Ой, как хотелось бы! Ведь мнение Леночки по поводу его персоны для Данилы совсем не секрет.

Так и размышляет россиянин про корейских айдолов, перемежая размышления игрой на гитаре и заучиванием корейских слов, хотя теперь не очень понятно, зачем они Даниле нужны.

К тому моменту, как Сан У вернулся, ни к какому решению путешественник не пришел. Однако, зерно сомнений в том, нужно ли немедленно рваться домой, в душе Данилы посеяно. И не только посеяно, оно спешно проросло, пустило корни и начало оплетать мозговые извилины.

Не успел Сан У зайти в дом, тут же выяснилось, что Данила совершенно правильно понял его утренние объяснения. Они действительно куда-то отправились. Точнее, поехали на мопеде. Данила, начитавшись про конкурс, уже оказался морально готов к тому, что они прибыли в то же здание, что и накануне. Очутившись здесь, он первым делом попытался подсоединится к вай фаю. Какие бы мысли ни бродили у парня в голове, потерять связь с домом он не хочет. Смартфон без малейших возражений выполнил требуемое. Правда, его почти сразу же пришлось отключить. Начинается собрание будущих (вернее уже настоящих) конкурсантов, а по условиям агентства, во время собраний, занятий и, тем более, выступлений, все телефоны должны быть заблокированы. Данила, видя, что все окружающие при входе в небольшой концертный зал, выключают технику, тоже это проделывает, но предварительно кидает сообщение Павлу Павловичу о том, что будет временно недоступен. Вот он, воспитательный момент жизни! Раньше, несмотря на слова взрослых, он бы о такой мелочи даже не задумался. Теперь, получив подзатыльник от судьбы, стал внимательнее.

Эпизод 2. Здание временной базы NEKA ENTERTAINMENT, концертный зал.

Небольшой концертный зал. На сцене в микрофон вещает главный региональный менеджер конкурса NEKA ENTERTAINMENT, господин Чхве До Хен.

– Запланированная продолжительность первого тура конкурса – два с половиной месяца, начиная с сегодняшнего дня. Первый месяц, даже чуть больше, большинство из вас будет жить дома и в первую половину дня вы сможете посещать школьные занятия или работать, смотря кто из вас чем занят в настоящее время. В общежитие на этом этапе мы поселим только тех, кто не может ежедневно приезжать сюда. Жителей островов, например. Такие участники должны подойти к администратору и изложить свои обстоятельства. Во второй половине дня, начиная с 15:00, вы обязаны находится здесь. Через пять недель произойдет отсев, вернее за это время произойдет два отсева и вас останется меньше половины. Все оставшиеся, для кого участие в конкурсе продолжится, переселятся в общежитие. На этих, более поздних этапах вся ваша деятельность будет проходить под контролем агентства. Возможности посещать школу или подрабатывать у вас уже не останется. Так, что подумайте еще раз, хотите ли вы стать участниками.

– Самые первые конкурсы, мы их называем предварительным или заочным этапом, пройдут без зрительного зала и прямого эфира на телевидении, доступ к вашим выступлениям будет организован через интернет. Всего таких конкурсов запланировано шесть, точнее восемь, из которых учитываться будут шесть. Два конкурса по вижуалу, два хореография и два по вокалу или рэпу, на выбор. В случае вокала и рэпа вы по желанию можете принять участие в обеих дисциплинах, но баллы будут учитываться только по одной из них. Можно выбрать ту, где ваши баллы окажутся выше. Подготовку к конкурсам начнете уже сегодня. Самые первые два конкурса – вижуал, так как он требует от вас меньше всего подготовки. Один – статичный, проще говоря, вам организуют фотосессию и по три фотографии впоследствии вывесят на сайте конкурса. Второй – динамика. Вы назовете на камеру свое имя, подразумевается псевдоним, под которым вы зарегистрировались, и скажете зрителям, что хотите стать айдолами и петь для своих фанатов. Текст у всех будет идентичным. Это конкурс на ваши внешние данные и умение держаться перед камерой, а не на ваши истории. Со своими историями вы сможете ознакомить зрителей позже. Суть конкурсов по вокалу и танцу вам объяснят преподаватели, которые станут вас консультировать по соответствующим дисциплинам. Скажу только, что на первом этапе все ваши выступления будут очень короткими, не более минуты, чтобы не перегружать голосующих зрителей. Кто куда идет заниматься и в какое время, прочитаете в списках, которые вывешены в фойе. Все перечисленные конкурсы мы проведем в течение трех недель. По завершении заочных конкурсов баллы, присуждённые вам зрителями, будут просуммированы, и по результатам произойдет первый отсев. Про дальнейшие конкурсы вам расскажут позже.

Зал внимает. Некоторые даже пишут речь на диктофоны, а ну как пропустят что-нибудь важное, лучше потом еще раз прослушать. Внимают все, кроме Данилы. Данила ничего не понимает, поэтому скучает и продолжает размышлять о своей непростой жизни и корейских айдолах. К концу собрания он приходит к решению пару недель ничего специально не предпринимать, делать все, что скажут Сан У и Джи Су. Ну, а потом по обстоятельствам. А еще он твердо решает и дальше учить язык. Он очень хочет лучше понимать своих новых друзей и общаться с ними, даже если улетит домой. Очень запали ему в душу укоризненные нравоучения шамана из сна.

Сан У и Джи Су слушают, как весь остальной зал, то есть очень внимательно. Даже еще внимательнее, за себя и за того (вернее этого, вот тут рядом сидит) парня. Они пытаются не только запомнить все сказанное, не только понять, как все сказанное выполнить лучшим образом и набрать победные баллы, они пытаются сообразить, как же все это сделать безъязычному и еще не приспособившемуся к здешней жизни чужаку, и какие подводные камни могут таить для него любые, даже самые простые действия.

Общее собрание недолгое. Господин Чхве До Хен покидает трибуну, тишина в зале сменяется разноголосым гамом. Участники обсуждают услышанное, стучат креслами, поднимаясь, и торопятся выйти в фойе – смотреть списки. Ведут себя участники по-разному. Кто-то погружен в себя и озабочен только своим будущим выступлением, кое-кто пугливо озирается и начинает сомневаться, стоило ли вообще сюда приходить, но большинство, напротив, осматривается с любопытством и заинтересовано разглядывает других участников. На Данилу кидают пристальные взгляды, очень уж он выделяется из толпы со своей некорейской внешностью. Наконец парень постарше, решив, что возраст дает ему право проявить немного нахальства, пытается заговорить с Данилой. Сан У и Джи Су недовольно оттирают разговорчивого конкурсанта от подшефного чужака. Они сами с трудом понимают, что именно им не нравится, то ли опасаются разоблачения пришельца, то ли боятся, что Джоку не понравится слишком назойливое внимание. В любом случае, чем меньше посторонние будут к нему приставать, тем лучше.

– Извини, но Джок плохо говорит на корейском языке, – пытается Сан У вежливо отшить спрашивающего парня.

Любопытство окружающих от этого не уменьшается.

– А откуда он? А как он станет выступать? На английском? – тут же спрашивает еще один любопытный с другой стороны.

– Он из России, – повторяет Сан У озвученную вчера на прослушивании легенду. На второй вопрос предпочитает не отвечать. Они с Джи Су придвигаются вплотную к Даниле, пытаясь максимально изолировать того от толпы. Если бы каждый из них мог раздвоиться, взяли бы своего человека со звезды в классическую коробочку. К сожалению, их всего двое, но они стараются. В такой позиции они напоминают двух не шибко квалифицированных телохранителей. Нужно ли говорить, что теперь Данила интересует окружающих еще больше? Вокруг начинают подозревать, что иностранец – это важная шишка и строить всевозможные гипотезы. Может это иностранный родственник кого-то из агентства? А может не агентства, а кого-то из местных богатеев? Или не родственник, а, например, сын важного делового партнера? Из России, говорите? Точно! Сын нефтяного магната! У кого-то из местных с ними бизнес. Оооо! И родители не поленились договориться, чтобы сына сопровождали на конкурсе местные помощники! Вы только посмотрите, помощники ради этого даже на конкурс заявки подали! Пока окружающие просто гадают, но завтра все эти догадки расцветут развесистыми сплетнями.

К счастью, наша троица наконец-то вывалилась из зала в фойе. Окружающие, вывалившись вместе с ними, временно забывают о Даниле и торопятся к спискам. Сан У переводит дух и отводит россиянина в сторону.

– Фууух! – что-то Сан У не подумал, какой интерес должна вызывать у конкурсантов не самая типичная для корейской глубинки внешность пришельца. Может его стоило перекрасить? Дли конспирации. С другой стороны, может все оно и к лучшему, зрителей необычная внешность ведь тоже должна заинтриговать? Может быть, Джоку перепадет побольше дополнительных баллов?

– Джи Су, иди посмотри куда нам идти, мы здесь побудем.

Джи Су делает рукой «о’кей» и ввинчивается в толпу перед списками. Через некоторое время выбирается обратно и приносит информацию, что они должны идти на вокал и идти прямо сейчас.

Найдя нужную дверь, друзья, вместе с большой группой конкурсантов оказываются перед взором довольно красивой, стильно одетой, но чем-то очень недовольной женщины средних лет. Женщина действительно раздражена происходящим. Она не сторонник этого конкурса и полагает, что ничем хорошим он не закончится. Никакого нормального шоу с этой толпой неумех все равно не получится, а если сюда затешется пара-тройка действительно перспективных детей – еще голос себе сорвут в ажиотаже. И ее ради вот этого безобразия отвлекли от нормального учебного процесса? Жаль, в Корее не принято спорить с начальством. Она выполнит все, что от нее требуется, но созерцание неорганизованных провинциалов настроения ей не добавляет.

– Все собрались? – сварливо спрашивает она, когда поток входящих иссякает.

Толпа неопределенно гудит. Тут еще мало кто знает друг друга, и понятия не имеют сколько всего их должно быть.

– Будем считать, что здесь все те, кто не пожелал к настоящему моменту покинуть конкурс, – все так же сварливо продолжает метресса. – Меня зовут Хан Хи Сон, я буду вас консультировать по вокалу, а также курировать рэп. Поднимите руки те, кто собирается участвовать в конкурсе рэперов?

Руки поднимает примерно половина собравшихся, в том числе Сан У и Джи Су. Данила, который не понимает, что говорит преподаватель, включает обезьяний инстинкт и тоже поднимает руку.

– Опусти! – испуганно шипит Сан У и свободной рукой тянет поднятую руку Данилы вниз. Даже нашим оптимистично настроенным авантюристам очевидно, что Джок и рэп на корейском языке – явления несовместимые. Данила кидает взгляд на Сан У и руку опускает.

– Кто из вас вообще не собирается участвовать в конкурсе по вокалу, а только по рэпу? – дополняет вопрос женщина.

Лес рук опускается, поднятыми остаются всего три.

– Значит все у нас максималисты и мнят себя универсалами – комментирует женщина и показывает на худого парня рядом с ней – это ваш консультант и репетитор по рэпу. Забирай этих троих, – поворачивается она к указанному парню. – Остальные рэперы, – вновь оборачивается она к аудитории, – пойдете на занятия после вокала.

– Так, оставшиеся. Мой помощник сейчас зачитает первые восемь имен – остаётесь здесь на тестирование. Еще восемь ждете за дверью. Остальные идете с помощником – вам выдадут список песен, точнее их фрагментов по 45-50 секунд. Ваша задача за сегодняшний вечер изучить списки и выбрать по 4 фрагмента, которые с вашей точки зрения вам подходят. С двумя отрывками вы будете выступать на двух заочных вокальных конкурсах. Еще два запасные, потому что я могу не согласиться с вами, что вам подходит то, что вы отобрали. Возможно, вам даже придется выбирать еще раз. Завтра определимся с вашим репертуаром и начнете репетировать. Научить за неделю вас невозможно, но, может быть, удастся убрать самые вопиющие ошибки.

Наша троица остается в первой восьмерке. Удача, что их не разделили. Им присвоены номера в том же порядке, в каком они зарегистрировались в день первого прослушивания: Сан У, затем Джи Су и Джок.

Под командованием вокалистки группа делает короткую распевку, затем она начинает поочередно тестировать конкурсантов, делая заметки у себя в планшете. Отмечает приблизительный уровень умений, тембр и силу голоса, диапазон и прочие тонкости, понятные профессионалам. Несмотря на ворчание недовольной метрессы, все не настолько ужасно. Большая часть присутствующих в той или иной степени занималась и музыкой и вокалом. Всё же на конкурс в основном пришли те, кто мечтает о карьере певца или айдола и готовится к ней. Не все, конечно. Есть и такие, которые явились без подготовки, надеясь на везение или свой якобы неземной талант. Есть те, кто записался на конкурс ради друзей, рассчитывая своим присутствием поддержать их на первых порах, а там, глядишь, друзья освоятся и станут уверенно сражаться за свою мечту и без группы поддержки. Есть и оригиналы, которые пришли, что называется, прикола ради, надеясь мелькнуть разок в телевизоре и пусть потом отсеивают, все равно будет чем похвастать.

Наша троица замыкает восьмерку. Доходит очередь до Сан У. Вокалистка гоняет Сан У вдвое дольше остальных и удовлетворенно хмыкает. У Сан У хороший голос, хорошая дикция и хороший тембр. Кроме того, голос для его возраста довольно низкий. Не бас, конечно, но еще бы на волосок ниже и был бы полноценный баритон, при этом по всему диапазону голос наполненный и звучный. Хотя в К-поп в целом больше любят высокие голоса, наличие низкого голоса добавляет возможностей группе в целом. Будь это нормальное прослушивание, она бы рекомендовала присмотреться к мальчику. Наступает очередь Джи Су. Джи Су вокалистку не впечатлил, и с ним она закончила быстро. Теперь очередь Данилы. Он делает шаг вперед, Сан У меняется с Джи Су местами и пытается подойти ближе, чтобы контролировать ситуацию и подсказывать Джоку необходимые действия. И тут вокалистка дает выход своему раздражению. Что это за несанкционированные перемещения на тестировании? Сан У огребает по первое число за недостаток воспитания и получает указание встать на свое место и не вмешиваться. Пришелец отпущен в свободное плавание и начинает представлять свои возможности без подсказок. Поначалу Данила копирует действия предыдущих испытуемых и все идет более-менее гладко. Однако потом вокалистка концентрируется на дикции, которая, как вы догадываетесь, на корейском у Данилы не слишком правильная (это если очень мягко описывать действительность). Она начинает просить его спеть или произнести определенные звукосочетания. Данила отвечает невпопад или вовсе молчит. Вокалистка пытается перейти на английский. Владеть-то она им владеет, но не так, чтобы свободно и без напряжения разговаривать, поэтому начинает злиться еще больше. Сан У и Джи Су замерли сзади и испуганно наблюдают за развитием событий. Пытаться объяснить что-либо Даниле они после эмоционального высказывания метрессы опасаются. А еще до них начинает доходить, в какую же авантюру они ввязались. Может быть, гадалка просто пошутила?

Педагог еще какое-то время пытается добиться от Данилы вразумительных действий, а потом дает волю накопившейся злости и эмоционально высказывается о придурочных иностранцах, которые приперлись выступать на конкурс в Корею, для корейцев, на корейском языке, не умея связать, на этом самом корейском, не то что двух слов, а и даже двух звуков! На несчастного россиянина вылилась не только раздражение, вызванное им самим, но и весь накопившийся негатив по поводу этого дурацкого конкурса, этого упертого начальства, которое изобретает все новые способы разнообразить жизнь подчиненных, и на нерадивых учеников, которые, поди, не занимаются сейчас, а пользуясь отсутствием преподавателя, нагло сачкуют! Фейерверк эмоций окатил Данилу щедрой волной и… беспомощно скатился. Да, да, вы правильно догадались, именно как с гуся вода. Видели когда-нибудь, как вода скатывается с хорошо обработанных гидрофобными смазками поверхностей? Наши предки, которые наблюдали живых гусей гораздо чаще, чем мы с вами, знали, с чем сравнивать. Нельзя сказать, что Данила полностью равнодушен. Он хмурит брови, пытаясь по жестам сообразить, что от него требуется. Если сообразит – он это сделает. Но чужие эмоции его слабо задевают. Мало его песочили, что ли? Так я вам скажу, это в музыкальной школе и танцевальной студии его хвалят, а в обычной школе песочат регулярно и с превеликим удовольствием. Если бы Данила принимал все близко к сердцу, давно бы стал неврастеником, так что шкурка у него, гм, пескоустойчивая. Чего не скажешь о Сан У и Джи Су. Эти двое, похоже, пребывают на грани обморока.

Вокалистка, излив эмоции, успокоилась. Похоже, это именно то, что ей не хватало в последние дни: выпустить наружу недовольство, что в ней клокотало, как пар в закрытом котле. Теперь ей легче, и она готова смотреть на жизнь более философски. И готова, наконец, смириться с этим идиотским конкурсом. Не навечно же он, в конце концов! Переживем. А потенциальные убытки компании – это не ее дело. Она отмечает в графе напротив имени Джока то, что ей удалось выяснить (не слишком стесняясь в выражениях) и отсылает протестированную восьмерку прочь – выбирать песенные фрагменты.

Восьмерка вываливается в коридор. Данила выходит так же как из кабинета классного руководителя: на первом шаге испытывает облегчение, что воспитательный процесс завершился, а на следующем шаге уже выкидывает чужое недовольство из головы и возвращает мысли к своим собственным интересам и чаяниям. Настроение у него отличное. Сан У и Джи Су выходят побледневшие, на подгибающихся ногах, но с упрямо набыченными головами. Переглянувшись, они понимают, что мыслят одинаково, не зря же дружны столько лет. Да, авантюра с участием пришельца в конкурсе оказалась тем еще мероприятием, но они намерены идти до конца!

К счастью, на сегодня испытание нервов Сан У и Джи Су закончилось. Выбор песенных фрагментов не требуется делать немедленно. Помощник вокалистки рассказал, что конкурсанты могут получить доступ к списку разными способами, выбрав наиболее удобный. Могут скачать себе на флэшку или планшет, могут взять пароли и получить на сайте конкурса доступ к внутреннему разделу для конкурсантов, для просмотра песен онлайн. Могут остаться здесь и воспользоваться техникой агентства, для этого есть полтора десятка компьютеров с наушниками. Так же он благожелательно объяснил, что песни нужно подбирать под голос, но при этом именно то, что нравится, что ложится на душу. Песню, к которой вы равнодушны, вам не спеть так, чтобы тронуть зрителя. Еще сказал, что при особом желании можно предлагать и не входящие в список песни. Но исполнение на конкурсе фрагментов, не входящих в список, нужно отдельно согласовывать, оно вам надо?

Сан У переписал пароли для доступа на сайт.

Теперь рэп. Идти туда нужно через полчаса. Джок им там не нужен, только станет вызывать ненужные вопросы. Посовещавшись, корейцы вызывают по телефону уже проявившую себя помощницу Ли Ми Ран и просят отвести иностранца к Сан У домой. А пока Сан У с Джоком будут ждать Ми Ран, Джи Су, как специалист по общению и завязыванию знакомств, получает задание: узнать у группы, которая сегодня проходила консультации по вижуалу, точный текст, который необходимо будет наговорить на камеру. Наши друзья собираются сегодня же начать обучать тексту пришельца.

Серия 6. «Я хочу стать айдолом и петь для своих фанатов». Ч.2

Эпизод 3. Улицы города.

Джок и Ли Ми Ран идут домой пешком. По дороге Данила подозрительно косится на девочку, вспоминая давешнюю подарочную туалетную бумагу. Вроде Ли Ми Ран не выглядит недовольной, смотрит на Данилу вполне благожелательно. Вроде как даже немного восторженно. Впрочем, когда она смотрела на Сан У и Джи Су, выглядела тоже очень довольной, а ведь бумагу она всем троим дарила. Наверное, это какие-то местные заморочки, решает Данила, перестает присматриваться к девочке и начинает обозревать окрестности. Пешком он успевает увидеть гораздо больше, чем при езде на мопеде. Вот здесь, кажется, он бродил еще в первый день пребывания в Корее. Вокруг полно витрин и вывесок на корейском языке. Гораздо больше, чем в районе, где живет Сан У. Там вообще витрин нет, а надписей очень мало, вместо этого сплошные заборы, как в деревне. Разве что заборы каменные и очень живописные. Впрочем, кто сказал, что деревянные заборы, как дома у Данилы, не живописные? Может, иностранцы тоже ими умиляются, как экзотике? А вот начались узкие улочки с теми самыми каменными заборами. По таким улочкам его водили на третий день пребывания в Корее, как раз тогда, когда Данила впервые увидел Ли Ми Ран.

Ми Ран благополучно доводит Джока до дома, открывает дверь и исчезает. Данила остается предоставлен сам себе, но не надолго. Буквально через пару минут после того, как телефон подключается к домашнему Wi-Fi, звонит участковый Борис Демьянович.

Данила радостно хватает трубку. Связь с домом! Как хорошо, когда она есть! Данила еще не привык к новому порядку вещей и радуется. Кстати, с друзьями надо поговорить поподробнее и подольше, им ведь тоже интересно, что да как, они ведь тоже его потеряли и переживали. Вчера он в основном общался со взрослыми и только по делу. А Мише только дал знать о себе и все.

– Первым делом запиши и запомни номер телефона, который я тебе сейчас скину, – Борис Демьянович для пущей убедительности проговаривает номер вслух. – Этот телефон будет у меня, когда я на работе, и у дежурного отделения, когда я дома. Это аварийный номер, по которому можешь звонить в любое время. Запиши везде, где только можно, а лучше наизусть выучи. Если ситуация изменится к худшему, сразу звони. Если окажешься без своего телефона, ищи полицию и показывай этот номер – проси чтобы соединили.

– А теперь говори, что надумал и можешь ли пожить там, где ты есть еще некоторое время?

Данила радостно подтверждает, что может жить тут столько, сколько потребуется. Настроение у него сегодня кардинально отличается от вчерашнего. Вчера он еще не пережил свой страх потери, страх оторванности от дома. Ему хотелось как можно скорее очутиться в родных стенах, чтобы удостовериться, что они настоящие. Сегодня он успокоился и пребывает в приподнятом настроении. Теперь, когда связь с домом восстановлена, он начинает воспринимать свой визит в Корею, как увлекательное приключение. Так что он уверяет Бориса Демьяновича, что вполне может подождать урегулирования ситуации.

– Даже хорошо, что я тут еще поживу, – говорит он. – Я корейский язык начал учить. Хотелось бы теперь освоить его получше, тогда я и дома смогу дальше заниматься.

– Это ты молодец! – одобряет Борис Демьянович, который доволен настроением Данилы. И всяких нужных людей можно под монастырь не подводить (они это оценят) и пацан при деле будет. – Давай учи, образуется у нас в Тайганске специалист по Юго-Восточной Азии, – поощрительно комментирует он. – Переводчик для корейских делегаций, опять же, не лишний. К нам приезжают корейцы иногда.

О конкурсе Данила умалчивает.

– Теперь паспорт. Твоя мать говорит, что иностранный паспорт у тебя с собой, так?

– Так – подтверждает потерялец. Тут нужно знать маму Данилы. Она из тех женщин, которые считают, что в любой поездке все документы должны быть при себе. Есть у человека два паспорта – бери два. А для чего какой предназначен – дело десятое. Данила не спорил, паспорт много места не занимает, это, чай, не резиновые сапоги, которые мама тоже пыталась навязать ему в поездку (весна же, слякоть).

– Это и хорошо и плохо – задумчиво хмыкает Борис Демьянович. – Хорошо, что тебе есть что там предъявить, в случае чего. Плохо, потому что въездные документы без паспорта нам отсюда сложнее будет сделать, не привлекая внимания. А может тебе в самолете миграционную визу выдали все-таки? – без особой надежды спрашивает участковый. – Никаких бумажек не давали?

– Нет.

– Ну да, они тебя, походу, даже не заметили. По крайней мере, официально ты с ними не летел, мы это выяснили. Частный заказной рейс. Не присматривался никто к наличию зайцев. Диктуй данные паспорта и готовься корейский язык не меньше месяца учить. Банковская карточка у тебя тоже с собой, насколько я выяснил. Ты ей пользоваться пытался?

– Нет, – снова отвечает Данила.

Как-то так у него жизнь здесь сложилась, что даже не пришло в голову попробовать получить по карточке деньги или купить что-нибудь. Можно ли по ней местную валюту получить? Данила в тонкостях (впрочем, как и в толстостях) банковского дела не разбирается.

– Опробуй, – выдает задание Борис Демьянович, – если сможешь ею пользоваться, на эту карточку мы тебе деньги и переведем. Если нет – будем думать.

Эпизод 4. Дом Сан У.

Когда домой возвращается Сан У в сопровождении Джи Су, Данила первым делом тычет им под нос банковскую карту и пытается спросить где можно ее проверить. Ну, как спросить, слово «проверить» он пока не знает, слово «функционирует» тоже, поэтому он талдычит что- то вроде: «Смотреть это живой?».

Сан У берет в руки карточку и удивленно поднимает брови. Джи Су с интересом заглядывает ему через плечо:

– Ух ты! А он ее тоже три-Д-принтингом сделал? А она настоящая, если три-Д-принтингом, или нет? Здорово быть человеком со звезды! Да-ни-ла Ге-ри, ээ, Герай-го, - читает он латинские буквы. – Ну и имя, почему такое? Можно было что-нибудь попроще придумать. Интересно, а деньги на ней есть?

Сан У озадаченно размышляет, где же пришелец раздобыл карточку, а пока размышляет, по образовавшейся привычке сообщает Даниле как называется этот предмет на корейском:

– Банковская карта, – раздельно и четко проговаривает он, указав на карточку, – банковская карта.

Данила убегает за своей тетрадью и, вернувшись, записывает новое слово.

– Банковская карта живой? Здесь живой? – снова спрашивает он, пытаясь изобразить манипуляции с банкоматом.

Сан У смотрит на Данилу, и пытается понять, чего же ему нужно. Пришелец просит оживить карточку, так что ли? Вряд ли. Может быть, ему нужна карточка, которая «живет здесь», то есть местная?

Завести новую карточку – это нужны документы. Как это объяснить? Он передает карточку Джи Су, который с интересом начинает ее крутить, рассматривая со всех сторон, и идет за своим паспортом. Вернувшись, показывает паспорт Даниле:

– Для банковской карточки нужен паспорт, вот такой!

Теперь уже Данила берет чужой документ и с не меньшим любопытством начинает его разглядывать со всех сторон (ну прямо зеркальное отражение Джи Су). На паспорте помимо местных иероглифов латинскими буквами написано "REPUBLIC OF KOREA». Лишнее подтверждение, что все правильно, он действительно в Корее, а его новые друзья – корейцы. И дурак он был, когда думал о другом мире. Удовлетворив любопытство, Данила идет за своим паспортом – ведь не просто так Сан У документами размахивает. Вернувшись он выдает Сан У загранпаспорт.

Сан У опять удивленно приподнимает брови: банковская карточка, теперь паспорт. Что, интересно, у него еще припрятано? Или он их на ходу делает? Джи Су заинтригованно сопит рядом, тоже пялясь на документ. Между тем брови у Сан У лезут еще выше, а глаза округляются – он разглядел страну выдачи паспорта. Кореец оторопело оборачивается к Джи Су, тот тоже выглядит ошарашенным. Приятели вновь таращатся на паспорт, потом друг на друга, потом на Данилу, опять друг на друга и вновь на паспорт, удостовериться, не примерещилось ли им. Вот два дня назад они напрягли фантазию и придумали непротиворечивую легенду своему пришельцу. Заметьте, говорили о ней только между собой. Вчера они эту легенду впервые прилюдно озвучили на прослушивании, а сегодня Джок, который вроде никуда не отлучался, приносит им паспорт Российской Федерации! Как это понимать? Придуманная ими версия совпала с реальностью? Или с независимой легендой звездного человека? Да не бывает таких совпадений!!!

– ???

Если бы Данила им сейчас показал паспорт какой-нибудь другой страны, они бы, возможно, осознали, что немного погорячились с версией инопланетного происхождения своего гостя. По крайне мере, засомневались бы. Но Россия? Реализовалась версия, которую они сами придумали? Ну уж нет! Тут определенно что-то не так!

– Слушай, он что, понимает больше, чем показывает? Услышал про Россию и решил тут же документы сделать? – находит объяснение происходящему Джи Су и тут же надувается, как мышь на крупу, начиная обиженно сопеть. Ему горько, что Джок им не доверяет и шифруется. Они-то к нему со всей душой!

– Вот! Сам все понимает, а нам ничего не говорит! Мог бы и рассказать что-нибудь интересное! Представь, сколько всего он видел, пока путешествовал, – огорченно бубнит он.

Сан У вспоминает как вчера Джок разговаривал по телефону и как он при этом был взбудоражен и взволнован.

– Может он и не сам. Он, похоже, со своими как-то связался. Наверняка там у них специалисты-дешифровальщики есть, – предполагает он, подозрительно косясь на Данилу. А вдруг все же Джи Су прав и Джок понимает больше, чем показывает? Тогда он и разговоры про него самого должен понимать? А они частенько обсуждали пришельца между собой вслух особо не стесняясь.

Данила выжидающе смотрит на своих корейских друзей. Взгляд у него безмятежен. В том случае, если пришелец понимает разговоры, его абсолютно не заботит тот факт, что его персону обсуждали прямо при нем.

– Сан У, ты такой умный, даже инопланетяне твою версию поддержали и использовали! – поразмыслив, восхищается Джи Су, тут же позабыв обиды, но при этом продолжая коситься на Джока.

Некоторое время все трое играют в гляделки, потом Данила опять показывает банковскую карточку, напоминая о своем интересе:

– Знать банковская карта живой здесь? Можно?

– Завтра, – обещает Сан У, прикидывая, что придется ему на следующий день уйти с занятий пораньше и демонстрируя жестами как солнце садится, а потом встает. Впрочем, слово «завтра» Данила уже освоил и понимает Сан У даже без жестов. Он кивает, так и не осознав, насколько озадачил гостеприимных хозяев своими документами.

Сан У встряхивает головой и решает отложить загадки с паспортом на потом. Какие бы диковинки ни умели делать своим 3-Д принтингом пришельцы, что бы там чужеземец ни скрывал, а у них с Джи Су тоже есть свои планы и интересы, вот и сосредоточимся на них.

– Давайте пойдем поедим, а потом нам нужно выбрать песенные фрагменты для конкурса – предлагает он. – Джи Су, поможешь мне с ужином?

Он идет на кухню, подзывает друга к холодильнику, и, пользуясь тем, что Джок затормозил возле стола, тихонько говорит:

– Не приставай ты сильно к нему. Вот освоится, станет нормально разговаривать, тогда и узнаем обо всем поподробнее. Нам сейчас важнее конкурс. А для конкурса это в любом случае хорошо. Мы же беспокоились, что у него нет документов, и во втором туре это станет проблемой. А теперь документы есть и даже совпадают с тем, что мы сказали комиссии. Узнать бы только, выдержат ли они проверку. Так, на вид, вроде совсем как настоящие, но я же не специалист. Что-то мне немного боязно с ними в банк идти.

– Ага! – отзывается Джи Су. –А знаешь, что? У тетушки Чха Хэ Ён старший сын в банке работает. Давай я попрошу его помочь. Все же знакомый, если что не так, так сразу нас арестовывать не станет. Отругает только. А мы если что, что-нибудь придумаем. Скажем, иностранца неправильно поняли, а он решил пошутить.

– Дело говоришь, – бросает Сан У уважительный взгляд на друга. – Иди тогда договорись. Только лучше на улице разговаривай, а то что-то мне не по себе.

Серия 6. «Я хочу стать айдолом и петь для своих фанатов». Ч.3.

Эпизод 5. Дом Ли Ми Ран.

Пока Данила пытается решить свои проблемы, вернувшаяся домой тихая и старательная Ли Ми Ран, так озадачившая россиянина своим подарком, сидится на своей кровати, поджимает под себя ноги, обнимает любимую игрушку и мечтательно улыбается в пространство.

Она с нетерпением ждала этого конкурса, а сегодня, встретившись с ребятами возле здания, на котором появилась огромная и красивая вывеска NEKA ENTERTAINMENT вдруг осознала, что конкурс начался и это реальность. И не просто конкурс, реальность то, что она помогает участникам и даже ходит с ними бок о бок, вот как сегодня. А если подумать, так и не просто с участниками. Вот иностранец, которого она сегодня провожала, ведь не просто так он приехал в чужую страну ради конкурса. Наверняка он рассчитывает не просто участвовать, а победить и скоро она увидит его на большой сцене и в телевизоре! Чужак и правда многое умеет. Ми Ран была впечатлена его танцами еще тогда, когда ее просили помочь оценить стиль. А про то, как он поет ей долго и восторженно рассказывал Джи Су. А сам Джи Су? И Сан У? Ми Ран совершенно новыми глазами взглянула на бывших одноклассников. А ведь они занимались музыкой и танцами еще тогда, когда они учились вместе, в средней школе. Ми Ран один раз даже видела, как Джи Су танцует, и была в полном восторге, а потом это как-то забылось. Когда парни пришли с просьбой поговорить с чужаком, она и не помнила, что он вообще умеет танцевать.

У Ли Ми Ран вообще особое отношение к айдолам. На самом деле она очень серьезная девочка, и очень серьезно относится к жизни. Но это нисколько не мешает ей быть мечтательной и романтичной. Ми Ран увлекается всем, что прекрасно и таинственно. Голубая мечта Ми Ран увидеть своими глазами самые загадочные и красивые вещи на свете, вроде египетских пирамид, Стоунхенджа, рисунков пустыни Наска. И она со всей серьезностью подбирает себе такую профессию, чтобы эта мечта осуществилась. Однако и свою страну она любит и считает, что в Корее есть очень много интересного, необычного и прекрасного. Вот, например, айдолы. Они все такие потрясающие, такие талантливые, такие завораживающе красивые. Кавайные и мужественные одновременно. Как им удается? И таинственные тоже. Почему таинственные? А вот откуда они берутся? Посмотрите вокруг, много ли вы увидите таких лиц? Пластические хирурги, говорите? Ну не знаю, не знаю. Видела Ми Ран как то знакомую матери, которая подправила себе лицо. И что? Разве оно стало таким же завораживающе-притягательным, как у любимых мемберов любимых групп? Да нисколечко. В голову Ми Ран изредка закрадываются мысли, что айдолы вообще не люди. Но то раньше, а теперь вот она ходит бок о бок с почти что айдолами. Разве это не удивительно? Эх, вот бы это «почти» исчезло!

Ми Ран очень хочется поделиться своими переживаниями с кем-нибудь. И она обязательно поделится с одноклассницами и с мамой, но больше всего ей хочется рассказать все лучшей подруге. Она больше чем просто подруга, Ми Ран считает ее своей сестрой, хотя на самом деле они вовсе не родственники. А может даже не сестрой, а своим вторым я, старшим я, потому как онни *16 старше Ми Ран на два года. Как жаль, что она сейчас далеко! Два года назад, когда у ее отца дела пошли в гору, семья переехала в Сеул, а потом подруга и вовсе уехала учиться за границу. Какое счастье, что в современном мире есть телефоны! Правда, в отличие от Ми Ран, у подруги есть парочка наиболее любимых айдол-групп и на новичков она не очень то желает смотреть, но она все равно выслушает Ми Ран и все-все поймет!

Телефонный разговор.

– Здравствуй онни! Я так соскучилась! А у нас конкурс начался!

– Ааа! Так ты все же следишь за ним, раз знаешь, что в нашей провинции выступлений еще не было? Выступлений и правда не было, но участников уже зарегистрировали и они начали заниматься. Ты представляешь, целых восемьдесят восемь человек! Я и не думала, что у нас их так много будет. И среди них есть знакомые! Вот! Я не зря надеялась. Помнишь Сан У и Джи Су из моего бывшего класса? Так они тоже участвуют! Правда, здорово?

– Так ты все-таки будешь смотреть нашу провинцию?

– Ну почему-у-у? Хоть чуть-чуть посмотри! Понимаю, что ты занята учебой, но неужели вот прямо минуточки не найдется? Это же наши земляки! Может, и ты тоже кого-нибудь узнаешь!

– Договорились! Посмотришь ближе к концу, когда останутся самые талантливые. Все, ты обещала, обещала! Не отвертишься теперь!

–Да? Бежать нужно?

– Ой, конечно, подработка – это святое, нельзя только на родителей рассчитывать. Я тебе потом еще позвоню.

Эпизод 6. Дом Сан У.

Для обучения Джока фразам, а впоследствии и песням, Сан У предусмотрительно приобрел диктофон. После ужина он выкладывает его на стол и говорит:

– Выучить нужно. Хорошо выучить, – и включает предварительно записанную фразу: «Здравствуйте. Меня зовут Джок. Я хочу стать айдолом и петь для своих фанатов. Позаботьтесь обо мне».

Данила смотрит на диктофон. Слова «меня зовут» для Данилы уже понятны, «хочу петь» – тоже, слово «айдол» вполне узнаваемое. Только с «фанатами» и «позаботьтесь» непонятки, этих слов Данила не знает, но общий смысл фразы ясен. А еще Данила догадывается, что не так просто эти слова просят заучить. Скорее всего, их придется произносить вслух во всеуслышание. А сказать что-либо при большом скоплении народа или под запись – это уже какие-никакие обязательства. Данила задумывается. Он вспоминает свое вчерашнее изумление, когда понятие «Корейский айдол» и «Я» вдруг совместились. Он вспоминает то, что нарыл в сети про обучение трейни. Потом он смотрит на Сан У и Джи Су и понимает, что эти парни, глядящие на него с ожиданием, которых он знает всего-то две недели, стали для него близкими и значимыми людьми, почти родными. Впрочем, это на календаре время течет всегда одинаково, а в личном восприятии Данилы эти две недели равноценны целой эпохе – так много всего за это время случилось, и так много он пережил. Потом он вспоминает спесивую красавицу Леночку, фанатеющую по корейским айдолам и вдруг, со следующим ударом сердца приходит мысль: «А почему нет? Да! Он хочет стать айдолом!» Особенно если айдолом он станет вместе с сидящими рядом парнями! «Если получится», – самокритично уточняет он. Свои шансы Данила оценивает вполне трезво. Однако, если громко во всеуслышание сказать «Я хочу!» – это не будет враньем. Так, что он пододвигает диктофон к себе и начинает повторять фразу. Сан У, как за ним водится, терпеливо пытается исправить произношение и объяснить, как нужно выговаривать те или иные звуки. Получается у Данилы так себе, все же Сан У не профессиональный педагог, и грамотно ставить произношение не умеет.

Джи Су с любопытством за ними наблюдает, продолжая гадать о возможностях чужака, а так же о причинах его скрытности. Может он просто пока не знает, как все объяснить? Как же хочется, чтобы он заговорил, и расспросить его обо всем. А особенно о летающей тарелке! Но Сан У прав, летающая тарелка – это просто интересно, а вот конкурс NEKA ENTERTAINMENT – это их будущее! Оно важнее.

Эпизод 7. Дом Сан У.

На следующее утро Данила хотел встать пораньше, чтобы попытаться помочь Сан У с завтраком – сколько можно быть нахлебником? Но не получилось. Легли они не просто заполночь, а можно сказать, утром, так затянулся выбор песенных фрагментов. Корейцы слушали песни, пробовали петь, заставляли напевать Данилу и допрашивали его на предмет нравится-не нравится. А список агентство приготовило внушительный. На все голоса и вкусы. На скудость выбора точно не пожалуешься. Так что, когда зазвенел будильник, Данила просто не смог продрать глаза. А когда это, наконец, удалось, Сан У уже не было, а внизу его как всегда ждал на столе приготовленный завтрак. Как Сан У с этим справляется? Он что, семижильный? Хотя все же некоторую уступку обстоятельствам аккуратный Сан У сделал. Вся кухня усеяна беспорядочно разбросанными тетрадными листами и стикерами, на которых корейцы делали пометки, пока выбирали песни. Данила, раз уж не смог принести пользу в приготовлении завтрака, решает сделать хотя бы малость – собрать и аккуратно сложить бумажки. Он начал собирать разноцветные листочки с интересом разглядывая закорючки, сделанные руками друзей. В какой- то момент до него дошла очевидная вроде бы мысль: ведь теперь он знает, на каком языке говорят окружающие, и теперь у него есть Интернет! А не спросить ли всезнаек Яндекс с Гуглом о корейском языке и о значении вот этих вот знаков?

Через десять минут Данила уже изучает корейский алфавит хангыль *17. Какая интересная система! Все буквы, которые мы с вами знаем, где-то далеко в исторической перспективе произошли от иероглифов и изначально обозначали какой-нибудь предмет (или понятие). А вот изобретатели корейской письменности решили , что буквы (согласные) должны изображать рот и язык человека, который произносит закодированный этой буквой звук. Насколько им это удалось – вопрос отдельный. Но какова идея! Изобретателям хангыля памятники на каждом углу нужно ставить (уверена, корейцы так и делают). Данила разглядывает буквы, проговаривает их и пытается постичь логику разработчиков корейской письменности. Сколько там Данила учил алфавит на уроках английского? Месяца два, не меньше. И за два бы не выучил, если бы сестра не взяла его за шкирку и не заставила заниматься. Корейский алфавит, который смотрит на Данилу с вывесок и продуктовых упаковок каждый день, Данила готов выучить весь целиком вот здесь и сейчас, за один присест. Он читает про хангыль с азартом пацана, нашедшего шифрованную карту сокровищ и наконец-то дорвавшегося до инструкции по дешифровке. Как вы думаете, остановит ли в такой ситуации мальчишку сложность алфавита? Попутно выясняется, что в корейском языке гораздо больше звуков, чем ему казалось. Слух у Данилы хороший, но при заучивании слов незнакомого языка он частенько относил разное произношение похожих звуков на манеру говорить. Если подумать, в русском языке тоже одни и те же буквы в разных словах произносятся по-разному. Ан нет, на самом деле это разные буквы которые несут разный смысл. При этом, что любопытно, кое-какие звуки, которые в русском кодируются разными буквами, у корейцев обозначаются одной. Данила начинает выписывать корейские буквы и их произношение, пытаясь разобраться в этом хитросплетении. (Это он еще не дошел до того, что и написание и прочтение может меняться, когда буквы объединяются в слоги, может и передумал бы язык учить). Похоже, работы у Сан У не убавится, а наоборот, прибавится. Придется ему кроме слов, еще и буквы бестолковому пришельцу объяснять. Выписав весь алфавит и помедитировав над ним приличное время, Данила заново слушает диктофонную запись про желание стать корейским айдолом. Теперь, когда он немного понимает, что нужно слушать, текст воспринимается по-другому. Данила с азартом начинает повторное заучивание, на чем и застает его вернувшийся домой Сан У.

Сан У прислушивается и удовлетворенно отмечает, что произношение чужака стало немного лучше. До «отлично» еще далеко, конечно, но сейчас Джок пытается выговорить звуки, которые еще вчера начисто игнорировал.

Данила, увидев, что любимый учитель корейской словесности вернулся домой, кидается к нему с новыми знаниями, намереваясь послушать вживую прочтение наиболее заковыристых букв. Но Джи Су не за этим сбежал из школы раньше времени.

– Банковская карта. – говорит он – банковская карта для Джока. Нужен паспорт, – и для наглядности показывает свой собственный документ.

Данила нехотя отвлекается от изучения хангыля. Но задание Бориса Демьяновича тоже нужно выполнить.

Эпизод 7. Помещение банка.

Менее чем через час Данила уже держит в руках новенькую банковскую карту со своим именем. «Вот это да! – восхищается он. – Сан У все-таки очень основательный парень, не стал мелочиться с проверкой работоспособности существующей карты, а взял и организовал новую!».

Банковский служащий (знакомый Джи Су), окинув взглядом Данилу, выдал пакет документов на английском языке. Помимо этого, он установил Даниле на смартфон приложение для управления счетом, тоже на английском языке (под нервными взглядами Сан У, который запаниковал, когда девайс, предположительно обеспечивающий связь с иной цивилизацией, оказался в руках постороннего человека, но все обошлось).

Выйдя из банка, парни помчались в агентство.

Эпизод 8. Здание временной базы NEKA ENTERTAINMENT.

Сегодня у наших друзей консультации по вижуалу и танцам. К вокалистке им сегодня, к огромному облегчению Сан У, идти не нужно.

На консультациях по вижуалу группе объяснили то, что Джи Су и так уже выяснил вчера, а также сделали пробные фотографии, что заняло немало времени. Фотографии перешлют специалистам агентства, которые работают над внешностью и имиджем айдолов. Кроме того, сами конкурсанты смогут взглянуть на себя со стороны, оценить фотогеничность и, возможно, сделать для себя какие-нибудь полезные выводы. Нужно сказать, к фотосьемкам агентство подошло креативно. Большинство участников понятия не имеет, как вести себя на профессиональных фотосессиях, поэтому к делу привлечены трейни, которые этому уже обучены. Их задача стоять рядом с фотографом и принимать необходимые позы, которые будут образцом для фотомодели. Конкурсанты должны действия трейни, по возможности, копировать. При необходимости, трейни же объясняют моделям-дилетантам, что они делают не так, подходят и помогают выполнить указания фотографа. Это не то же самое, что нормальное обучение, но все же лучше, чем ничего, фотографу не приходится все время дергаться и подбегать к объекту съемок. Агентство всеми силами старается сделать конкурс максимально зрелищным, а также дать возможность претендентам проявить себя, несмотря на недостаток знаний и умений.

А вот занятия по хореографии стали для Данилы особенными. Оказывается, ежедневные походы в танцевальный класс вместе с корейцами не прошли даром. Если вчера при тестировании вокала Данила вообще не понимал, что говорит преподаватель и только ситуативно догадывался, что от него хотят, то сегодня, в речи хореографа Данила улавливает опознаваемые слова и термины. Нельзя сказать, что он понимает все, или даже, что понимает много, но он понимает достаточно, чтобы ему стало интересно. Он будто проснулся и стал замечать, что происходит вокруг. Он прислушивается к хореографу, присматривается к партнерам по танцу, улыбаясь, если встречается с ними взглядом. Конкурсанты из группы удивляются приветливости до сих пор отстранённого иностранца, многие в ответ слегка кланяются и тоже улыбаются.

Танцевальных конкурсов, как вы знаете, тоже запланировано два. Индивидуальный танец, где конкурсанты смогут показать тот стиль танца, который им наиболее близок или более выигрышно смотрится, и коллективный, где они должны продемонстрировать способность танцевать в группе. Хореограф решил сначала разучить общий танец, который для всех будет одинаковым. За время обучения он присмотрится к участникам и впоследствии индивидуально работать станет проще. Движения танца не слишком сложные, но достаточно интересные, музыка приятная, поэтому Данила получает искреннее удовольствие от занятий. Разве что тесновато. Здесь сейчас треть всех участников, то есть почти тридцать человек, а танцевальная студия не слишком большая. Потом их разделят на подгруппы, а пока что все теснятся и стараются не задевать друг друга.

На следующий день наша троица к страшной и сердитой вокалистке тоже не попадёт, потому что завтра приезжает команда стилистов и других специалистов, обеспечивающих приведение конкурсантов в надлежащий вид и, собственно, завтра стартует конкурс вижуала. Фото и видеосъемка продлятся двое суток, но при этом каждый конкурсант пройдет все манипуляции за один день, и работу над внешностью, и фотосессию и видеосъемку (чтобы прическу и макияж не делать два раза). Все конкурсанты разбиты на две большие группы и в первый день в основном участвуют те, кто консультации по вижуалу и пробную фотосъемку проходили еще вчера. Но некоторое количество участников, прошедших тестовую съемку только сегодня, тоже попало в расписание на завтра. Джок, Сан У и Джи Су среди них.

Серия 7. Лесенка в небо. Первые успехи, первые неудачи, первые враги. Ч.1

Серия 7. Лесенка в небо. Первые успехи, первые неудачи, первые враги.

Эпизод 1. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Сегодня здание, в котором базируется NEKA ENTERTAINMENT, в очередной раз преобразилось. Здесь организован настоящий конвейер по наведению лоска на провинциальных конкурсантов, возжелавших стать трейни в знаменитом агентстве. Несколько помещений спешно переоборудованы под парикмахерские, гримерные, раздевалки, и венчают все это два зала с фото- и видеостудиями. Из зала в зал бегают стилисты и их многочисленные помощники. О! А вон и давешний пацан, которого наши герои завербовали в лингворазведчики, бежит с очередным кофе. Сан У и Джи Су стараются слиться с толпой. Объясняться с пацаном они сейчас не готовы.

В качестве помощников кроме, собственно, штатных помощников, выступают еще трейни агентства. Трейни завистливо перешептываются между собой. Дело в том, что в корейских агентствах, не только трейни, но и начинающие айдолы практически лишены права голоса. Как скажут старшие товарищи – такой облик и имидж у них и будет. Только потом, по мере профессионального роста и завоеванного успеха, с их мнением начнут считаться. А тут по условиям конкурса претенденты, которые пока еще никто, которые только выиграв конкурс станут такими же трейни, как и они сами, имеют право решать как им выглядеть. Стилисты предложат один или несколько вариантов (кому как), а претенденты могут согласиться или не согласиться с их мнением. Не факт, конечно, что корейцы, воспитанные в духе послушания и почитания старших, этим правом воспользуются. Но сама возможность!!! Это несправедливо.

Конкурсанты тоже переговариваются между собой. Сегодняшний день станет для них истинным стартом. Будет ли провидение к ним благосклонно?

Первыми конкурсантов обрабатывают парикмахеры.

– Тридцать восьмой номер, Джок, – выкрикивает помощник, и Данила идет к парикмахерскому креслу.

– Так, – говорит мастер, уткнувшись в списки с предварительными рекомендациями стилистов. – Краску можно не готовить, цвет менять не рекомендовано. Это если конкурсант возражать не станет. А я думаю – правильно! Если все разом вдруг станут блондинами – это будет перебор, да и не всем идет этот цвет, Вы согласны? – после чего поднимает глаза и осекается.

– Мммда, – корректирует свое мнение мастер и опять смотрит в записи. – Рекомендовано немного укоротить и оформить строгую стрижку.

– Нет, оставьте как есть! – выкрикивает Джи Су с соседнего кресла раньше, чем кто-либо еще успел открыть рот.

Мастер удивленно смотрит на незваного советчика, потом на Данилу, а советчик получает тычок кулаком от Сан У, который уже встал с парикмахерского кресла, но еще не успел отойти далеко. Данила ничего не понял, кроме высказанного Джи Су «нет», но он привык полагаться на своих самозванных опекунов, поэтому повторяет: «Нет».

– Ну что ж, по правилам конкурса Ваше мнение решающее, но мы все равно немного оформим волосы, Вы не против? – спрашивает он Данилу.

Советчик, получивший в бок от Сан У, молчит, поэтому Данила утвердительно кивает.

Парикмахер начал работать.

Когда он закончил, Данила встал с кресла и мельком взглянул на себя в зеркало. Честно говоря, его не особо волнует, что у него на голове. Однако глянув, Данила озадачено приостановился. Он ожидал, что, как обычно, выйдет из парикмахерской стриженным и аккуратным, на радость учителям. Дома всегда приветствовались короткие волосы не только в школе, но и на выступлениях. А тут все его лохмы остались при нем, вот только лохматость несколько изменилась. Шевелюра не укоротились и даже не стала аккуратно расчесанной, она, как и прежде, разлетается беспорядочными прядями, и в то же время создается ощущение, что место каждой волосинки на голове тщательно выверено. Нет, парикмахер не закрепил волосы фиксаторами, они совершенно свободно отзываются на любое движение, но при этом не теряют своей художественности. Если существует нелохматая лохматость, то сейчас на голове у Джока именно она. Уж насколько Данила далек от понимания парикмахерского искусства, но даже он заинтересованно рассматривает себя в зеркале. Джи Су же пребывает в полном восторге. Он сам не знает, почему так отреагировал на рекомендацию сделать пришельцу строгую стрижку, но теперь ему кажется, что он спас имидж своего друга. Ну не представляет он стриженого Джока! Впрочем, даже мастер удовлетворенно хмыкнул и сказал, что конкурсант, пожалуй, был прав, настаивая на своем.

Далее участники попадают в руки визажистов. Нужно сказать, в отличие от большинства русских парней к процедуре разукрашивания лица Данила относится вполне спокойно. Он привык к театральному гриму и даже, в случае необходимости, и сам может нанести на лицо боевую раскраску. Фокус в том, что когда танцуешь на сцене в достаточно большом зале, даже в последних рядах зрители должны хорошо различать, где у танцора глаза, а где рот. Иначе артист выглядит слепым, и впечатление от танца смазывается, и красочные костюмы не помогают. Так что для Данилы привычно подводить глаза, брови и губы. Другое дело, что сейчас ему наносят макияж совсем другого класса. Сложнее и тоньше. Если тот грим, с которым сталкивался Данила до сих пор, только издали, при взгляде из зала, впечатлял, вблизи же выглядел грубым и аляповатым, то после работы корейских визажистов лицо Данилы можно разглядывать под микроскопом, оно не потеряет своей красочности, гармоничности и не обнаружит дефектов (кстати, не только с лицом визажисты поработали, они не забыли и другие открытые части тела). А ведь пока это только основа. Заключительные штрихи будут наводить после переодеваний.

После визажистов партию преобразившихся парней повели дальше. Кстати, тот мастер-парикмахер не зря ворчал. В массе конкурсантов действительно резко увеличилось количество блондинов. Их теперь, пожалуй, даже больше, чем традиционная доля светловолосых айдолов в активно выступающих группах. Видимо, не только по рекомендации стилистов конкурсанты облондинились. Похоже, некоторые презрели корейские традиции и настояли на обесцвечивании волос вопреки мнению старших. Наверное, надеются таким образом выделиться из толпы и привлечь внимание голосующих зрителей.

Кстати, среди нашей дружной компании один человек все же поменял цвет шевелюры – Джи Су. Нет, блондином он не стал. Его волосы поменяли цвет с черного на невнятно темно-бурый. Вроде бы неинтересный цвет. Но он удивительным образом подчеркнул неспокойный и шебутной характер корейца. А ведь стилисты, рекомендовавшие это, даже не видели Джи Су вживую и не общались с ним! Поразительно!

Группу конкурсантов приводят в зал, где проходит фотосессия. Фотографы с осветителями, отражателями и прочим оборудованием располагаются в дальнем конце зала. Ближе ко входу расположены бесконечные стойки с одеждой и прочими аксессуарами. Между стоек мелькают стилисты, а рядом дежурит еще одна визажистка, в задачу которой входит корректировка макияжа после переодеваний. Очередной помощник заводит стайку конкурсантов в зал, оставляет у входа и командует ждать своей очереди. Стилисты еще не закончили с предыдущей партией.

Конкурсанты не очень громко, но возбужденно гомонят, пытаясь рассмотреть, что происходит в дальнем конце зала, где идет фотосессия. А еще они разглядывают друг друга и самих себя (зеркала здесь повсюду). Одни довольны преображением, а другие, наоборот, досадливо морщатся. Эти, видимо, надеялись на большее.

И в этот момент в зал входит главный менеджер регионального конкурса, господин Чхве До Хен со свитой помощников и менеджеров рангом пониже. Чхве До Хен является сторонником и одним из идейных вдохновителей этого конкурса, он считает, что агентства развлечений должны постоянно обновляться и придумывать новинки. Но это не значит, что он полностью уверен в успехе и не беспокоится. Новое – это всегда риск. Господин главный менеджер пришел взглянуть, как справляются специалисты агентства с хаосом, который неминуем при работе с целой толпой непрофессиональных и неумелых моделей. Войдя через двери, он останавливается. Чхве До Хен рассчитывает за счет размеров зала остаться незамеченным работниками агентства, что даст ему возможность понаблюдать ситуацию как она есть, без купюр. Ожидающая возле входа группа конкурсантов, неожиданно оказавшаяся вплотную к свите главного менеджера, вытягивается в струнку и кланяется. Однако, господин Чхве До Хен успел заметить, как придирчиво и досадливо изучают свои носы, глаза и подбородки некоторые претенденты. Он снисходительно усмехается. С высоты своего опыта он прекрасно знает, что не это сейчас главная проблема начинающих щоуменов.

А вы тоже думаете, что красота – это форма носа или глаз? Наивные. На три четверти красота – это не форма чего бы то ни было, это динамика. То, как вы двигаетесь. Как ходите, как держите голову, как поднимаете руку, когда хотите чего-нибудь взять. Как смотрите, улыбаетесь, и как двигаются ваши губы, когда вы разговариваете. Нет, нос идеальной формы тоже не помешает, конечно, особенно, если вы хотите стать айдолом. Фанаты (не все, но многие) любят обсуждать носы, подбородки, веки и прочие части тела своих любимых (или активно нелюбимых) артистов с тем же азартом и восторгом, с каким заядлые лошадники или владельцы собак обсуждают стати призовых животных (правильно ли судья присудил правой передней ноге Снежинки 4 балла, у нее ведь слишком мягкая бабка, а колено недостаточно изящно?). Но если вы не умеете двигаться, то самые идеальные черты лица не помогут вам выглядеть по-настоящему красивыми и притягательными в глазах окружающих. А вот человек, который это умеет, будет привлекать внимание и вызывать интерес даже с неправильным носом. Более того, люди скажут, что необычная форма носа придает ему индивидуальность и особую харизму. При этом двигаться можно научиться. Не всему, тут тоже есть врожденные параметры, которые зависят от генетики, но все же очень многому. Как это ни парадоксально, динамику тела и лица мы чувствуем даже на статичных фотографиях.

А умение держать себя и говорить перед камерой – это отдельная тема. Никогда не задумывались о том, что желание взглянуть в глаза собеседника, или наоборот спрятать взгляд во время разговора, это даже не въевшийся рефлекс, это инстинкт, заложенный в нас еще до рождения? И когда камера заменяет человека, взгляд непроизвольно пытается найти глаза оператора, а их не видно, человек работает. Взгляд начинает бегать и плыть. А если зафиксировать глаза на зрачке камеры усилием воли, пропадает непринужденность, глаза становятся замороженными, как у рыбы. Все это на уровне микродвижений, зритель по другую сторону камеры даже и не заметит ничего, не заметит, но инстинктивно почувствует, что тут что-то не так, и привлекательность ваша в его глазах снизится на несколько пунктов.

Впрочем, похоже, не все конкурсанты новички и дилетанты. Вот сейчас фотографы работают с высоким красавчиком, который держится перед камерами уверено и позирует вполне профессионально, как будто уже работал фотомоделью. Однако, будь он моделью на контракте, вряд ли бы ему позволили принимать участие в подобном конкурсе. Господин Чхве До Хен наклоняется к секретарю и кивает на происходящее. «Скажи-ка фотографам увеличить количество снимков, нужно присмотреться к мальчику и навести справки. Возможно, стоит предложить ему контракт модели». Секретарь делает пометку в блокноте и рысью бежит к фотографам – передать пожелание начальства. У стоящих поблизости конкурсантов, среди которых Сан У и Джи Су, уши от любопытства шевелятся и, кажется, даже удлиняются. Вот повезло красавчику! Считай, нашел работу даже еще не начав состязаться в конкурсе. Сначала модель, а там, глядишь, и все остальное приложится.

Господин Чхве До Хен, удовлетворившись увиденным, разворачивается, чтобы уйти. На глаза ему попадается проблемный иностранный участник и два его пастуха. Он окидывает их задумчивым взглядом, но ничего не говорит и уходит.

А наших конкурсантов, наконец, затребовали стилисты.

Участникам было велено прийти одетыми в спортивно-молодежном стиле, но с собой взять костюм, или хотя бы брюки классического кроя. Сейчас стилисты определят, какой именно образ выбрать для фотосессии.

Сан У переодевают в брюки. Правда полный костюм не рекомендуют, хотя он у Сан У есть. Вместо этого выдают из запасов агентства серебристую рубашку с черным узором и длинными рукавами, почти полностью закрывающими кисти рук. Джи Су тоже вытряхивают из джинсов, но в классические брюки не одевают, а вместо этого выдают пестрые бермуды длиной по колено. Дополнительно дают легкую куртку цыпляче-желтого цвета, которую советуют сначала надеть, а после того, как отснимут половину кадров – повязать на пояс. Вид у Джи Су такой, будто он только что соскочил со скейтборда. Именно скейтбордом в качестве аксессуара его и снабжают.

На Данилу стилист смотрит задумчивым взглядом. Пробные фотографии, как выяснилось, не очень хорошо передали цвет глаз. А цвет для кареглазой Кореи необычен. Стилисту не часто приходится иметь дело с серо-голубыми глазами. Айдолов, конечно, периодически наряжают в цветные линзы. Но оттенок в этом случае получается совсем другой. Если вы скажете, что такой цвет однозначно выигрышен для Данилы – будете неправы. Для людей, непривычных к серым и голубым радужкам, взгляд светлых глаз может казаться пугающим и неприятным. Но все равно очень интересный цвет. Стилист пробегает мимо стойки с одеждой и выхватывает несколько голубовато-серых вещиц. Перебирает их, кидая взгляд на Данилу. Вот это! Действительно, рядом с серой спортивной кофтой глаза будто наполнились глубиной и стали казаться темнее. Только уж очень однотонно: серо-голубые джинсы, белая с тонким черным рисунком футболка, серая кофта. Не по-молодежному это. Стилист еще раз пробегает мимо стоек и стеллажей и приносит водолазку в бежевую, голубую и золотисто-желтую полоску, пестрый цветастый платок, а еще то ли узкую повязку, то ли широкий хайратник с желто-оранжевым узором. Сдирает с Данилы футболку, переодевает в водолазку, вновь одевает сверху кофту, не застегивая, и водружает на голову хайратник. Вот теперь более-менее. Она вручает Даниле в руки принесенный платок и расческу, которых у нее приличный запас на отдельном столике, и распоряжается: «Первые кадры так, потом меняешь повязку на платок в стиле хип-хоп». Сан У подходит и мягко забирает у Данилы выданные аксессуары, уверяя стилиста, что они все сделают в лучшем виде. Стилист кидает на Сан У удивленный взгляд, но не возражает. Ей о взаимоотношениях конкурсантов думать некогда.

Все, приготовления закончены! Друзья приступают к первой в своей жизни профессиональной фотосессии. Возбуждение и азарт нарастает. Эти фотографии, что сейчас отснимут, увидят миллионы! Ну нет, не миллионы, конечно. Вряд ли провинциальный раунд конкурса привлечет так много внимания. Но доступны ведь фотографии будут миллионам, правда? И, кстати, позже, когда в конкурсе определится победитель, его изображение наверняка просмотрят именно что миллионы. То самое, которое сделают именно сейчас, сделают те же фотографы, которые начинают работать с нашими героями, и вывесят на том же сайте. А вдруг это будут наши друзья?

Даже Даниле передается возбуждение окружающих. Он заинтересованно рассматривает фотографов, суетящихся помощников, камеры, софиты, отражатели и самого себя в зеркале. В таких съемках он никогда еще не участвовал. Более того, он даже никогда и не задумывался, а как же делают фотографии артистов и певцов для постеров, которые подростки потом клеят себе на стенки.

Спустя полчаса фотосессия для Сан У, Джи Су и Данилы завершилась. Данила, которого снимали последним, еще пытается проморгаться после яркого света, а их группу уже повели дальше. Ведь это еще не все. Не забыли? В тот же день нужно отснять ролик со словами о желании стать айдолом. Конкурсанты вновь попадают в руки стилистов. Глобально их теперь не переодевают, но меняют некоторые детали одежды, чтобы создалось ощущение, что фотографии и ролики делали в разное время. Кого-то переодевают больше, кого-то меньше, многим слегка меняют прическу. По каким параметрам специалисты решают, кому что изменить? Трудно сказать. Для этого надо быть такими же профессионалами, как они.

Теперь группу конкурсантов привели в видеостудию. Здесь конвейером прогоняют потенциальных айдолов с уже несколько поднадоевшей за время репетиций речью. Сан У, дрессировавший вчера Данилу, чуть не называет себя Джоком, вместо своего имени. Слава богу, он вовремя спохватился. Он вообще справился замечательно для непрофессионала. Держался перед камерой спокойно, говорил с обычной для себя немного флегматичной доброжелательностью, но при этом не казался отстранённым и равнодушным. Наоборот, весь подался навстречу зрителями, кажется, пытался каждому из них заглянуть в душу. Да, в шоу, организованном для новичков, похоже, есть определенный смысл. Искренние чувства иногда перевешивают в своей зрелищности и притягательности даже профессионализм опытных артистов. А вот Джи Су был не столь убедителен. Он внезапно запаниковал и произнес свою речь скованно и немного испуганно. Видимо, общительному и бесхитростному парню сложнее заменить живых собеседников камерой. Он еще не научился видеть своих зрителей позади механической коробки. А может наоборот, не привык к тому, что у него есть зрители. Теперь Джи Су переживает за свое не самое удачное выступление, а Сан У с тревогой прислушивается, как Джок произносит заученный спич. Говорит Данила так себе. Конечно, для человека, который месяц назад знать не знал, как же разговаривают в Корее, прогресс колоссальный, но все же чуда не произошло, и речь Данилы для носителей языка звучит довольно-таки косноязычно. Нехарактерные для русской речи звуки Данила уже выговаривает, но довольно неуклюже, а частенько и вовсе сбивается. Все это немного компенсируется тем, что Данила отлично держится перед камерой – спокойно, свободно и расковано. Говорит он с открытой, мягкой и немного смущенной улыбкой, как будто извиняется за плохое произношение. Ну, так опыт речей на камеру, в отличие от профессиональных фотосессий, у него есть. Дело в том, что Тайганский дом культуры и музыкальная школа существуют на дотации из краевого бюджета и на деньги спонсоров. И чиновники, и жертвующие деньги бизнесмены заинтересованы в том, чтобы до населения было донесено, как они заботятся о детском творчестве, а также о досуге жителей северных территорий, о работниках предприятий, о вахтовиках, в общем, обо всех, перед кем выступают воспитанники спонсируемых ими студий и школ. Так что после выступлений для артистов начинается вторая часть работы – бесконечные интервью для представителей местных городских или ведомственных сайтов, каналов и газет. Журналисты и так бы не пропустили выступление гастролирующей группы (заметных событий в сибирской глубинке, впрочем, как и в любой другой глубинке, не так много), так они еще и подстегнуты стимулирующим пинком сверху – спонсируют-то их частенько те же люди, что и юных артистов. Конечно, по части восхваления щедрости бизнесменов и чиновников и рассказов о работе дома культуры отдуваются, в основном, взрослые руководители, но и детей тоже привлекают: это так трогательно! А Данила всегда притягивал внимание – поначалу тем, что одетый в русский народный костюм напоминал братца Иванушку из сказки, позже великолепной игрой на гитаре и тем, что участвовал сразу в танцевальных и музыкальных номерах. Зачастую операторы не просто снимали симпатичного мальчишку, а предварительно проводили ликбез о том, как нужно работать на камеру. Опыт за прошедшие годы у Данилы накопился внушительный, так что держится он почти на уровне профессионала, если бы не языковые проблемы, был бы сейчас на коне.

И? Неужели все? Да, все. Первые два конкурса завершились. Теперь остается только с трепетом ждать результатов. Еще одна ступень лесенки в небо позади. А если подумать, так и две. Наши друзья, да и прочие конкурсанты чувствуют себя вымотавшимися и опустошенными. Возбуждение, сопутствующее им весь день, вытянуло силы, а ведь нужно готовиться к завтрашним занятиям по вокалу и танцам. Да и про школу (или работу, для кого как) забывать нельзя.

Серия 7. Лесенка в небо. Первые успехи, первые неудачи, первые враги. Ч. 2.

Эпизод 2. Рядом с временной базой NEKA ENTERTAINMENT.

Конкурсанты сдают реквизит, принадлежащий агентству, и устало разбредаются по домам.

Правда, нашей троице немедленно уйти домой не удается. Едва они вышли из здания, их окликнули. Робким и тихим голосом окликнули, могли бы и не расслышать, но они все же услышали и заозирались. Ли Ми Ран. Увидев, что ее заметили, Ми Ран радостно улыбается и вежливо здоровается.

– Я тут подумала, что вы целый день заняты и устали. Я кофе и рисовых пирожков принесла, – говорит она, смущаясь. – Думала, вдруг у вас перерыв будет, и я смогу вас угостить. Но у вас не было перерыва.

– Это сколько же времени ты нас тут караулишь! – вскидывается Джи Су, забыв, что он обычно и сам смущается в присутствии Ли Ми Ран.

– Не очень долго, – говорит Ми Ран, опустив глаза вниз. Она не хочет, чтобы парни чувствовали себя неудобно, но те все равно все понимают, и над собеседниками повисает неловкое молчание.

– Мы с удовольствием попьем кофе, – берет ситуацию в свои руки Сан У. Выяснять дальше, сколько Ми Ран ждала, это еще больше все усугублять, а Сан У уже начал ценить добровольную помощницу.

Действительно, неловкость рассеивается, как только компания находит уютную лавочку в сквере и устраивается пить кофе с пирожками. Парни и Ми Ран шутят и непринужденно смеются. Данила тоже улыбается. Хоть он и мало что понимает из разговора, атмосфера кофепития ему нравится.

Повеселевшая и осмелевшая Ми Ран во все глаза разглядывает своих бывших одноклассников, которые до сих пор представляют из себя образчики мастерства стилистов и визажистов агентства.

– Вы такие красивые – делает она признание. – Вы и правда как настоящие айдолы. Знаете, а раньше я думала что айдолы это не совсем люди и спускаются к нам с неба, специально, чтобы научить людей стремиться к прекрасному, – делиться она сокровенным и тут же вновь смущается и опускает глаза. Мысль, которая во время внутреннего монолога представлялась очень романтичной, при произнесении вслух стала казаться ужасной глупостью.

– Ну не то, чтобы совсем всерьез думала, так иногда, – пытается оправдаться стушевавшаяся помощница конкурсантов.

Сан У и Джи Су переглядываются, кидают взгляд на вечернее небо и переводят глаза на Данилу. Затем лицо Джи Су озаряется а глаза загораются предвкушением. Сан У торопливо наступает ему на ногу, прикладывает палец к губам и исподтишка грозит кулаком: «Нечего раскрывать чужие тайны». Лицо Джи Су разочарованно вытягивается, но он покорно кивает головой и с сожалением смотрит на Ми Ран. Ему так хочется сказать, что в отдельных случаях ее догадки могут оказаться очень даже правильными, но чужие секреты – это чужие секреты.

– Джи Су, проводи Ми Ран до дома, – строго командует Сан У своему приятелю, когда кофе выпит, а пирожки съедены, и подмигивает. – Сможешь? Но с условием… - и он опять прикладывает палец к губам.

– Есть! – встает в армейскую стойку Джи Су.

Телефонный разговор.

– Оннииии! Йииии! А с кем я сейчас кофе пилаааа! Ой, а я тебя ни от чего важного не отвлекаю?

– Да какой мой оппа, ты о чем? Нет у меня никакого оппы. Я с Джи Су и Сан У кофе сейчас пила!

– Да никто из них не мой оппа. Ну я же тебе рассказывала, что они в конкурсе участвуют! А я им теперь помогаю! Йаааааа! Правда здорово?

– Ну чем могу, тем и помогаю. С одеждой, например. Я даже иностранца одевать помогала!

– Не знаю, откуда иностранец взялся, не спрашивала. Наверное, знакомый родителей Сан У. У него ведь родители с иностранцами работают. И он у Сан У дома живет. Я, вообще сначала думала, что Сан У и Джи Су ради иностранца на конкурс записались. Они сами так говорили. А потом вспомнила, я же видела, как Джи Су танцует! Еще в средней школе видела. Знаешь, как здорово? Уже тогда классно танцевал, а сейчас, наверное, еще лучше. И музыкой они оба занимались тогда уже. А иностранец тоже классно танцует!

– Вот! А сегодня была фотосессия. И я их сразу после фотосессии видела! Такие красивые! Такие стильные. А раньше я как то и не замечала. И я с ними кофе пила. Вот прямо сразу после фотосессии! Как будто они настоящие айдолы, и я с ними кофе пью! А Джи Су меня потом домой провожал! Мне так хочется, чтобы они победили!

Эпизод 3. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

И вновь консультации-репетиции в NEKA ENTERTAINMENT. Они будут идти четыре дня подряд, пока обрабатывают и вывешивают конкурсные фотографии и видеоролики. К фотографиям откроют доступ сразу, как только отфотографируют всех участников и обработают материал, а к роликам с признанием сокровенного желания стать айдолом – только через два дня после этого. Агентство держит интригу и не хочет показывать зрителям все сразу. Затем начнутся конкурсы вокала, рэпа и танцев и будут проходить через день и даже чаще.

Сан У, Джи Су и Данила являются на консультации строго по расписанию. А между тем в агентстве продолжает работать конвейер по причесыванию, разукрашиванию, одеванию. Стилисты обрабатывают вторую половину конкурсантов.

Джи Су, глядя на группу возбужденных и нервничающих парней, ожидающих очередь на стрижку, приосанивается. Сейчас он чувствует себя опытным ветераном шоу-индустрии, идущим мимо желторотых новичков. Они-то с Сан У все это уже испытали. И даже вчерашняя не слишком удачная запись вижуала-динамики не портит ему это чувство. Джи Су вообще не умеет долго расстраиваться.

Заслышав громкий спор парочки конкурсантов о том, какой облик с большей вероятностью понравится зрителям, Джи Су с важным видом и апломбом тертого калача высказывается:

– Что б они понимали, ни одному из них вообще не пойдет классический стиль.

– Ой-ой-ой! – комментирует напыщенный видок возгордившегося приятеля Сан У. – Прижми свои пёрышки, завтра они станут такими же опытными, как и ты!

– Ну и что? – совсем не расстраивается Джи Су. – Сегодня-то я лучше!

Однако, по мере подъема на третий этаж, к помещениям, отданным под вокал, настроение корейцев начинает портиться. Ну почему, почему отношения не заладились именно с вокалисткой? Ведь вокал, как ни крути, особенно важен. Все же айдол – это в первую очередь певец! При подходе к кабинету они слышат чужое пение, и настроение портится еще больше – вот это голос! Чистый, мощный и с офигительным диапазоном – голос певца как раз забирается вверх, а потом падает к низким звукам и везде звучит уверенно и красиво. Разве смогут они составить конкуренцию вот такому? Да они вообще не думали, что среди новичков такое возможно! Люди с таким голосом должны давно и успешно выступать! Зависть – глупое чувство, но вот если бы можно было отменить ее щелчком пальцев… Идущий рядом Данила тоже с интересом прислушивается.

А вот и еще один объект зависти. Рядом с приоткрытой дверью в вокальный класс подпирает стенку красавчик, который вчера привлек внимание аж целого главного менеджера регионального конкурса. Красавчик тоже их заметил и с интересом рассматривает Данилу. Потом подается вперед, как будто хочет заговорить, но тут из дверей вылетает невысокий парень, судя по всему как раз давешний певец, и красавчик переключает внимание на него. Он шагает ему навстречу, одобрительно и покровительственно похлопывает по плечу, потом негромко что-то говорит, и парочка торопливо куда-то уходит. На прощание красавчик вновь окидывает Данилу заинтересованным взглядом.

На занятиях у вокалистки их сегодня всего восемь. Группу разбили на несколько подгрупп, которые должны явиться в разное время. Сан У и Джи Су, войдя в студию, заранее затаились и попытались слиться со стенкой. Данила, глядя на них, тоже изображает скромнягу. Педагог окидывает их равнодушным взглядом, потом делит группу еще надвое и сообщает, что с четырьмя претендентами станет заниматься сама, а с четырьмя – помощник. Как вы догадываетесь, проблемный участник попадает в руки помощника, впрочем как и Сан У с Джи Су и еще один парень, с которым они пока не познакомились. Молодой помощник, который прошлый раз объяснял им про выбор песен, уводит их в другую студию. Сан У испытывает одновременно чувство облегчения и досады. Вероятность получения очередных люлей резко снизилась, но ведь занятия и консультации проводят не просто так, специалист может помочь существенно улучшить будущее выступление, и, естественно, хотелось бы, чтобы с ними занимался преподаватель рангом повыше.

Впрочем, парень оказался вполне профессионален, а кроме того, внимателен и доброжелателен. Он оценил и прокомментировал выбранные песни. Забраковал одну из песен, выбранных Джи Су. Послушав Данилу, подсказал, что и для него есть более подходящий вариант в списке предложенных фрагментов: песня вполне подходящая под его голос, но при этом содержащая больше английских слов, чем корейских. Посоветовал попробовать и определиться – поменять еще можно. На признание Сан У, что Джок и по-английски не очень-то разговаривает, сказал, что все равно это лучший вариант, так как корейское ухо в случае английской речи будет менее придирчивым – это в своем языке каждая ошибка режет слух, в чужом это не так принципиально. А в последующих конкурсах времени на подготовку отводится больше и иностранец сможет лучше отработать произношение, хотя, конечно, и тексты там планируются подлиннее. Напоследок молодой педагог вывалил на ребят целый ворох советов и рекомендаций. Вполне здравых.

Эпизод 4. Дом Сан У.

И опять один дома. Данила сидит за столом, подперев голову двумя руками, и тоскует. С утра Сан У, как обычно слинял куда-то спозаранку, оставив гостя домовничать. А гостю грустно и одиноко. Дома, дома, дома. Прямо как на коронокарантине. Да еще и не в своем доме, а в чужом. Занятия в агентстве и опять сидение в тех же четырех стенах. И не пойдешь никуда в одиночку. Все же в местные реалии Данила пока еще не вжился и не представляет, куда можно сходить без поводырей.

«Я так в домохозяйку превращусь, – думает Данила, с тоской глядя в окно на качающиеся ветви деревьев и плывущие над ними облака, наливающиеся тяжелой серостью. Дождь что ли собирается? – Нет, не в домохозяйку. Те дома что-то делают, убираются, еду готовят. А я просто дома сижу и дурью маюсь. Как домашняя собачка. Питомец. Ма-аленькая такая собачка, большие на улице бегают. Щенок. Точно, меня же на побережье как щенка подобрали. Нет, не щенок, а медвежонок. Танцевальный, – вспоминает Данила танцевальный марафон и свои мысли в тот день. До сих пор непонятно, для чего это было нужно. – Хотя нет. Если я теперь собираюсь в корейские айдолы, то я не танцевальный медведь, я айдоло-медведь. Русско-корейский. Язык нужно интенсивнее учить, чтобы перестать быть айдоло-медведем, но вот сейчас что-то не хочется. Или ну его все? Дождусь, пока меня домой не заберут, и вернусь к нормальной жизни. Дома мне провожатые не нужны».

Пессимистичные раздумья прервал смартфон, пиликнувший непонятным сигналом.

– Эээ? – вскинулся затосковавший домосиделец и стал разбираться, что же хочет сообщить ему аппарат.

И вот тут-то выяснилось, что на новый счет Данилы пришли деньги.

– Ух ты!!!

Надо сказать, деньги это не только средство существования. Деньги – это универсальный генератор положительных эмоций. Вот скажите, бывают ли люди, которых огорчает пополнение счета? Глупый вопрос! Конечно же, бывают! Если на счет капнуло значительно меньше, чем ожидалось, тут любой огорчится. Данила к таким не относится. Если исходить из опыта карманных денег, приличествующих школьнику – сумма запредельная. А ведь это только первая порция! Даже если вспомнить более серьезный финансовый опыт – попытку прицениться к новому инструменту, то тоже очень даже неплохо, хватило бы на очень и очень приличную гитару (можно даже сказать неприлично приличную). Унылое настроение Данилы немедленно перестало быть унылым и взлетело на недосягаемую высоту, несмотря на то, что не очень-то он представляет, куда и как тратить в Корее деньги. Не проблема! Предложит эту ответственную миссию Сан У. Сан У парень основательный и хозяйственный, найдет деньгам применение. На ум сам собой пришел озорной мотивчик. На мотивчик вместо слов стали ложиться бессмысленные, но зато веселые звукосочетания. Знаете, как иногда сочиняют песни на тарабарском языке? Вот и у Данилы стало получаться что-то подобное, только на корейский манер. Поскольку зубрит Данила местные слова и звуки беспрерывно, не мудрено, что они крутятся в голове. Потом вспомнилось Даниле, как хоровичка, застукав, как они с Жекой развлекали прочих учеников чем-то подобным, не стала ругаться, а наоборот, одобрила и сказала, что подобные эксперименты очень помогают развить хорошую дикцию. И, к удивлению учащихся, сама изобразила нечто подобное, только качеством повыше. А почему бы не использовать этот метод для освоения трудно дающихся корейских звуков? Данила уже сознательно стал присочинять к новорожденной песенке новые куплеты, вставляя в них звукосочетания, которые нужно отработать. А назовет он эту песенку «денежной», раз она пришла на ум в ответ на поступление денег. Вдруг она и дальше станет способствовать увеличению количества этих важных символов благополучия? Если всякие металлические мышки и жабки в кошельке притягивают деньги, почему того же не сможет сделать песенка? Пусть будет песенка-талисман!

Эпизод 5. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Сколько может быть стартов у одного и того же события? И я не имею в виду фальстарты. Что считать стартом конкурса «11 провинций»? День объявления компанией о новом проекте и приглашение к участию? День регистрации? Первое общее собрание, когда к ребятам впервые обратились как к участникам и начали готовить к выступлениям? Или все же день конкурса вижуала, потому как это начало соревнований, первый день, который принесет им конкурсные баллы, а с ними успех или разочарование? Сегодня тоже день старта. Старт регионального конкурса для зрителей. Сегодня в 19-00 активируется раздел с фотографиями участников и стартует голосование по первому конкурсу вижуала.

К сожалению, в момент активации сайта у наших друзей еще не кончилось занятие по хореографии, и по правилам агентства смартфоны сейчас отключены. Но мысли и чувства-то не отключишь! Так хочется посмотреть, как же они выглядят с точки зрения зрителей! Парни честно и добросовестно занимаются, но при этом изнывают от любопытства. Не они одни. Стоило занятию закончиться, как вся группа, вместо того, чтобы разбежаться по домам, забивается в подходящие углы или просто подпирает стенки, активирует свои смартфоны и утыкается в них носом. Сан У и Джи Су не отстают от прочих.

Вот! Это они! Именно так их видят зрители. Ребята, конечно, уже видели свои фотографии, иначе как бы они отбирали те, которые будут выложены. Тем не менее, сейчас им кажется, что на страничке сайта, в обрамлении логотипа агентства, номера и имени участника, с окошками для голосования и подсчета полученных баллов, фотографии выглядят совсем по-другому.

Сан У аристократичный и таинственный. Он даже и не думал, что может выглядеть настолько загадочно. Джи Су восторженно комментирует:

– Ну ты прямо принц! Тегун*18, можно ли ничтожному полюбоваться на ваше лицо? – и картинно бухается на колени, выставив перед собой смартфон.

– Хватит дурачиться, – отзывается Сан У, но при этом не может скрыть довольную улыбку. – А ты тоже ничего так получился, – он активирует иконку Джи Су и увеличивает первую фотографию из трех. Джи Су и на фотографии такой же живой и веселый, как в жизни. Кажется, он сейчас соскочит с экрана смартфона и унесется куда-то на своем скейтборде.

Полюбовавшись на Джи Су, Сан У переходит к фотографиям Джока. С экрана смотрит светлый и мечтательный парень, очень обаятельный, но при этом слегка отстраненный и чуждый. Странник, пришедший издалека. Сан У кажется, что, несмотря на яркую бандану и спортивный вид, он похож на романтичного эльфа. У эльфов тоже непременно должны быть такие же загадочные глаза и сквозящая в облике чуждость. Как он покажется зрителям? Как им покажутся они сами? Голосование началось. У всех троих мелькают прирастающие цифры. По крайней мере, их не игнорируют. Уже хорошо! Строка, показывающая рейтинг конкурсанта в голосовании не активирована, ее активируют завтра.

Серия 7. Лесенка в небо. Первые успехи, первые неудачи, первые враги. Ч. 3.

Эпизод 6. Дом Сан У.

– Кынгым-чиям, кхынгым-чхиям – напевает Данила свою денежную песенку, умываясь. Он еще и приплясывает под игривую мелодию.

– Чиям-кхынгым, пфр-р-р, – иногда пение прерывается фырканьем или бульканьем, но потом снова возобновляется.

Последние пару дней жизнь Данилы приобрела упорядоченность и даже некоторую размеренность. С утра парень встает не раньше, чем выспится, потом учит язык и песни, а во вторую половину дня вместе с корейцами занимается в агентстве. При этом занятия проходят спокойно и без эксцессов. Даже с вокалисткой, ставшей чуть менее сердитой, конфликтов больше не возникало. А с балетмейстером Данила и вовсе нашел общий язык, несмотря на то, что общаются они с мастером танца больше жестами, чем словами.

– Йэги-йэги-йогира-ам, – продолжает петь Данила, спускаясь вниз. – Йэги-йэги, что у нас на покуша-а-а-а-ть-там-там-там?

Сан У, как обычно, оставил своему постояльцу завтрак под чехлом. А еще Даниле удалось объяснить своему опекуну, что кроме кофе в жизни бывает чай. Причем черный, а не зеленый. Наличие денег сделало Данилу чуть более нахальным. Так что теперь в доме есть заварка и с утра можно попить чаю. С сахаром или шоколадной конфетой!

– Чхынгу-чхынгу, ччак, ччак, чхангу – напевает Данила, включая чайник.

Денежная песенка действительно помогает приучать язык и губы к непривычным корейским звукам, они даются все легче. А напевает Данила эту песенку почти постоянно. Очень привязчивый мотивчик оказался. Вот так сам сочинишь и сам же отвязаться потом не можешь! Но сейчас это на пользу.

Чем заняться? Сначала устроить себе урок корейского языка, поучить новые слова, а потом взяться за заучивание конкурсных песен? Или сделать наоборот?

Кроме заучивания новых слов, Данила осваивает чтение хангылья с переменным успехом и пытается изучить основы грамматики. Правда, в освоении грамматики успехи не то, чтобы не очень, а вообще никак. Едва Данила начинает читать правила, как тут же упутывается и ничего не запоминает. А вот словарный запас растет. Растет и количество заученных словесных конструкций. Их и без понимания грамматики можно заучивать.

Покорпев над корейской письменностью, поиграв на гитаре, а потом снова, не торопясь, попив чаю, Данила усилием воли переключается на конкурсный отрывок, который ему поднадоел. А может быть попытаться сделать более точный перевод текста? Данила понимает смысл песни, но только в общих чертах. А фрагменты песен у него есть не только в звуковом исполнении. Агентство снабдило конкурсантов полной информацией – есть и минусовки, и нотная запись и текст. Что если сделать подстрочный перевод? Это и изучение языка, и более полное понимание смысла, что должно сказаться на исполнении, и свежая информация, которая поддержит потускневший интерес. Сказано - сделано. Данила начинает вгрызаться в детали перевода, выписывает незнакомые слова (которых пока что более чем достаточно) и … закапывается. Слова не складываются во фразы. То, что с трудом получается сложить, не совпадает с тем, что дает гугл-переводчик, если загнать в него текст. Данила погружается в процесс с головой, вновь пытается смотреть путаную грамматику, дробит фразы на куски и тоже загоняет их в переводчик. Переводчик в ответ выдает фрагменты, смысл которых не совпадает ни с переводом более крупных кусков, ни с тем, что получается у Данилы самостоятельно. Через час начинающий кореевед погребен под ворохом выписок и все равно не может до конца постичь ускользающий смысл. Он уже забыл, для чего все это нужно. Его, что называется, заело – хочется непременно досконально разобраться в тексте вроде бы несложной песни. Когда приходит время идти в агентство на очередные консультации-репетиции, он отрывается от процесса с трудом и некоторой досадой.

Эпизод 7. Школа, перемена.

У Сан У и Джи Су свои проблемы и переживания. Данила не особенно пристально следит за голосованием, все же участие в конкурсе для него ситуативное, а не выстраданное решение. А вот для корейцев это очень животрепещущий вопрос. Поэтому улучив минуту, друзья изучают свой конкурсный рейтинг. По первому конкурсу вижуала результат даже превзошел ожидания парней. Сан У в настоящий момент седьмой. Он никогда не оценивал свою внешность очень высоко, хотя и считал, что она вполне нормальная и не перекрывает ему дорогу в айдолы и теперь, глядя на результат удивляется. Джи Су – двенадцатый. Двенадцатый из восьмидесяти восьми участников! Его зрители тоже оценили выше, чем он сам того ожидал. Джок одинадцатый. Очень неплохо для чужака. Да, в топ 5 (победителей будет пятеро) они не входят, но результаты все равно радуют. Все еще впереди!

Кроме собственных результатов корейцы с интересом и некоторой завистью разглядывают верхушку рейтинга. Номер один - тот самый красавчик, который привлек внимание главного менеджера конкурса. Все-таки, главный менеджер, как ни крути, профессионал и может определить перспективность моделей. Красавчик участвует в конкурсе под англоязычным псевдонимом Dennis. Кстати, англоязычных псевдонимов среди участников больше, чем два. Айдолы в Корее не так уж редко имеют латинизированные сценические имена, а конкурсанты подражают своим кумирам.

Вот активируется рейтинг по второму конкурсу вижуала – записью обращения к зрителям. Поначалу Сан У задыхается от восторга; он – четвертый. Четвертый! Он вошел в топ-5! Потом радость омрачается: Джи Су – в конце четвертого десятка, Джок балансирует между концом третьего и началом все того же четвертого десятка. Его рейтинг на глазах у Сан У сменился с тридцатой позиции на тридцать первую и обратно. Сказались неудачи при записи. Джи Су скован и неубедителен. А Джок все же плохо владеет корейским языком, и зрителям это не понравилось. «Ничего, мы все все равно в первой половине списка, а впереди еще много конкурсов – на них мы покажем свои возможности» – уговаривает сам себя Сан У, но настроение все равно рушится до отметки «хреновое».

С точки зрения сотрудников агентства, для которых информация подается полнее и подробнее, ситуация с Данилой занятная. Голосование в конкурсе организовано не совсем обычно. Понравившимся претендентам зрители могут присудить от одного до пяти баллов. Непонравившихся они могут просто проигнорировать, а могут присудить отрицательные баллы. Тоже от одного до пяти. Полученные баллы не усредняются, а суммируются, то есть рейтинг зависит как от оценки зрителей, так и от количества голосующих за данного участника. Так вот, положительных баллов Даниле досталось щедро, если принимать во внимание только их – то Данила был бы третьим, обойдя даже Сан У. Видимо, многим зрителям понравилась его необычная внешность и открытая, обаятельная улыбка. Возможно, они оценили его смелость и то, как непринужденно он держался перед камерой. Но и отрицательных баллов добрые корейцы накидали Даниле более чем достаточно. За то, что чужак с глазами, будто выточенными из сероватого холодного льда, за то, что не владеет языком. Только один неудачник имеет отрицательные баллы сопоставимые с Данилой. Ну, так он чуть не заикался перед камерой! И вид при этом имел отнюдь не умильный, а скорее идиотский. Именно этот неудачник сейчас замыкает рейтинг второго конкурса вижуала, а Данила за счет положительных баллов вышел в плюс. Что ж, одно можно сказать: внимание чужак привлек.

Эпизод 8. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Атмосфера среди конкурсантов за эти дни изменилась, участники знакомятся между собой, узнают, кто есть кто, они перестают быть бесформенной толпой, превращаются пусть во временный и не очень крепко спаянный, но коллектив. К тому же кроме личных знакомств информацию дают сплетни. Ооо, сплетни! Их много. Данилу уверенно записали в сыновья (в крайнем случае, в племянники) нефтяного магната. Ходят, правда, еще версии о цветных металлах, о деревообработке и даже о космодроме, но эти версии не такие расхожие. Россия? Значит нефть. Забавно, но сплетня про Данилу не самая популярная. Самая любимая и обсуждаемая сплетня не только среди конкурсантов, но и у всего городка, это слушок, что в конкурсе участвует сбежавший из дома сын чеболя*19. Инкогнито, естественно. Вот интересно, почему не сплетничают о сбежавшем из дома сыне бедного рыбака? А ведь наличие такого среди конкурсантов вполне вероятно. Нет, людям интереснее сплетничать о сыне чеболя. Конкурсанты присматриваются друг к другу, особенно к тем, кто одет получше, пытаются вычислить этот сказочный персонаж. Пока не удается. А Данила – вот он. Поэтому любопытные частенько шествуют за ним. Ребята, которые занимаются с нашей троицей в одной группе, чувствуют себя причастными, особенно после того, как Данила начал с ними здороваться, и тоже не упускают случая пройтись по коридорам вместе с ним, поглядывая на остальных свысока. Так что передвигается теперь Данила по агентству в окружении целой свиты. По бокам бессменные опекуны и телохранители Сан У и Джи Су, рядом обязательно еще кто-нибудь из группы, а дальше прочие любопытствующие.

Впрочем, Данила не единственный, кто привлекает внимание. Потенциальный и уже практически бесспорный победитель обоих конкурсов вижуала Дэннис еще более популярен. К тому же за ним всегда следует как тень невысокий и не очень яркий на фоне этого красавчика парень, который, по общему мнению, обладает самым сильным и красивым голосом среди конкурсантов. Го Пен Гу. Тот самый, который недавно вызвал зависть наших друзей. Этого парня уже окрестили «шелковым голосом провинции», и о нем тоже ходит целый ворох сплетен. Правда, они настолько разнородны и противоречивы, что это, пожалуй, тот редкий случай, когда сплетням никто не верит. Это парочка тоже почти все время окружена свитой из любопытствующих и примазавшихся. И как-то так получалось, что эти две агломерации до сих пор курсировали по параллельным орбитам, не пересекаясь, а вот сейчас маршруты этих двух образований скрестились, как будто две звездные системы пошли на столкновение.

Взгляд красавчика Дэнниса при виде Данилы, идущего навстречу, как и в прошлый раз загорается интересом. Он притормаживает и обращается к иноземцу на хорошем английском:

– Hello! Is that you the Jock? I have long wanted to meet you, – действительно на хорошем, Данила первый раз за время пребывания в Корее сразу понял, что это именно английский, более того, он даже понял, что ему сказали.

Данила удивленно распахивает глаза и тоже останавливается, стараясь наскрести по сусекам своей памяти знаний на достойный ответ, но не тут-то было. Не успевает он открыть рот, вперед выскакивает Джи Су, все еще боящийся разоблачения звездного человека. Кореец наскакивает на более высокого, и что для Кореи важнее, явно более старшего парня, как воробей на ворона:

– Что пристал? Что пристал? Не видишь разве, что мы торопимся? Нам репетировать нужно, некогда разговаривать! – и, не дожидаясь ответной реплики, разворачивается, хватает Данилу за рукав и уволакивает дальше по коридору в сторону танц-студии.

Свита, поддерживает Джи Су одобрительным гудением и утягивается вслед за ними. Данила только растеряно оборачивается, оглядываясь на заговорившего с ним человека.

Приветливая улыбка на лице Дэнниса выцветает и сменяется удивлением (а и правда, в Корее такое обращение к старшему – это на грани фола), потом детской обидой, а потом брови хмурятся, а глаза недобро суживаются.

– Что, если иностранец, так и поговорить не по чину? – обиженно и зло цедит он. – Ниже достоинства? Мы тут что, недочеловеки по-твоему? Так чего тогда в Корею приперся? Думаешь, будешь тут лучше всех? Вот прямо все прогнутся и приз тебе на голову водрузят? Ну, так мы еще посмотрим, кто кого! – по мере произнесения этих слов голос становится все громче и злее.

– Да! Что это он себе возомнил? Мы еще посмотрим, кто кого! – согласно бубнит свита красавчика.

Деннис еще некоторое время стоит и сердито сверкает глазами вслед ушедшей компании, до тех пор, пока молчаливый Пен Гу не трогает его за руку.

– Угм, да, – невнятно бросает Дэннис в ответ на прикосновение и делает над собой усилие, чтобы унять злость. Лицо его преображается и вот он уже идет дальше по коридору с выражением «высокий лорд на прогулке»: рассеяно-созерцательный взгляд с легким оттенком надменности. Пен Гу идет на полшага сзади, будто верный адъютант.

Инцидент не повлиял на занятия, зато повлиял на сплетни. Конкурсанты, обсуждающие столкновение двух ярких, выделяющихся среди прочих участников, разделились на два лагеря. Одни сочувствуют Джоку, говоря, что и правда, некогда разговаривать посреди репетиций. И правильно опекун иностранца пресек бездарную трату времени. Другие возмущаются поведением возомнившего о себе чужака и, подобно Дэннису, злорадно шипят: «Мы еще посмотрим кто кого!».

Сан У, до которого доброжелатели донесли, что они теперь смертельные враги популярного красавчика, досадливо морщится и качает головой:

– Джи Су, ну ты мог бы и помягче как-нибудь ответить этому типу. Вот зачем нам лишние ссоры? Следующий раз будь с ним поприветливее. Ты же умеешь!

– А чего он к нашему Джоку прикопался? Мы ему самому еще покажем! И Джок покажет! – воинственно вскидывается Джи Су. На мировую он идти не намерен.

Данила обо всем этом и не подозревает. За время занятий он уже забыл о несостоявшемся разговоре, а вот о своем недоделанном переводе-подстрочнике не забыл. Очутившись дома, он с азартом возобновляет прерванный процесс. Все остальное оказывается откинутым на задворки сознания, даже то, что завтра не очередная репетиция, а первый конкурс вокала.

Эпизод 9. Рядом со временной базой NEKA ENTERTAINMENT.

Кстати о сплетнях. Они, оказывается, привлекают не только досужих кумушек и скучающих в отсутствие клиентов барменов. Недалеко от входа здания, арендованного NEKA ENTERTAINMENT, в машине с тонированными стеклами сидят двое мужчин лет эдак от тридцати пяти до сорока. Самый что ни на есть солидный и работоспособный возраст. Им бы сейчас карабкаться на вершину своей карьеры и благосостояние семьи поднимать, а не пялиться на конкурсантов. Но они заняты именно этим: разглядывают выходящих из дверей начинающих шоуменов и обсуждают сплетни, гуляющие по городку. В руках одного из мужчин фотоаппарат с длиннофокусным объективом.

– Ну и кто это может быть?

– Пока не знаю, но есть у меня несколько предположений. Нужно будет кое-что посмотреть и кое-кого поспрашивать. О, вот этого зафиксируй.

Собеседник поднимает фотоаппарат и ловит объективом вышедшего из дверей конкурсанта. Пока мужчина прицеливается, дверь снова открывается и оттуда выходит наша неразлучная троица.

– Хм! А вот и иностранец. Ну что, тянет он на сына нефтяного магната?

– А почему нет? Он же инкогнито, может позволить себе любой облик. Узнать бы о нем поподробнее... Даже не знаю, где бы о нем информацию накопать…– откликается мужчина с фотоаппаратом, а потом оглядывается и меняет тему. – Сонбе, мы слишком долго тут стоим. Как бы нас за папарацци не приняли. Может быть, хватит на сегодня?

И машина с нетипичными сплетниками уезжает.

Эпизод 10. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Заочных конкурсов по вокалу, как вы уже знаете, запланировано два, аналогично вижуалу. Первый конкурс – это имитация живого выступления на концерте. Запись выложат на сайте в виде видеофайла. В агентстве этот конкурс называют открытым вокалом. Но при такой подаче песни на восприятие зрителей повлияет не только голос, но и облик певца: его внешность и поведение. А было бы полезно оценить голос как таковой. Поэтому организаторы решили, что вторым конкурсом станет «слепой вокал», зрители услышат голос, но не увидят исполнителя, на голосование по второму конкурсу вокала будут представлены аудиофайлы без изображения. Зрители даже не будут знать, кто именно поет, записи опубликуют под условными номерами, не совпадающими с нумерацией в официальных списках участников, а имена обнародуют только после окончания голосования. Этот конкурс – оценка голосов претендентов в чистом виде, без оглядки на внешность и другие параметры.

Сегодня первый конкурс – открытый вокал. Проходит он в небольшом концертном зале в здании местной базы NEKA ENTERTAINMENT, том самом, где проводили первое общее собрание участников. Правда, внешний вид зала с того дня изменился. Сцену для этого события «приодели». Появились драпировки и красивый, стильный стол для жюри. Хотя официально судят конкурс зрители, жюри все равно присутствует и следит за соблюдением правил. За этим же столом сидит распорядитель конкурса и его помощник. Зрительный зал тоже не пустует. То, что конкурс считается заочным, не означает, что зрителей нет совсем. В первых рядах расположились журналисты, наблюдающие за процессом, дальше вальяжно восседают специально приглашенные гости из числа заметных людей провинции, пожелавших воочию посмотреть такое событие, в средних рядах тихонько перешептываются трейни, то ли любопытствуют, то ли по заданию преподавателей анализируют выступления новичков (всегда лучше учиться на чужих, а не на своих ошибках, а тут такой богатый наглядный материал). Там же разрешено находиться и конкурсантам после собственных выступлений.

Идет работа, на сцене под прицелом камеры начинающие певцы сменяют друг друга. Вот уже поет Сан У, за ним выступление Джи Су. Песни они подобрали неплохо. Сан У продемонстрировал всю звучность своего голоса. Высокий тенор Джи Су, по звучанию больше похожий на детский дискант, звенит трелями жаворонка. Следующий – Джок. И тут Данила внезапно понимает, что зря он вчера взялся за подробный перевод песни. Именно той песни, которую должен петь сегодня. В голове каша из обрывков корейских фраз и их русских эквивалентов, таких же обрывочных. В ответ на любые слова из песни, на ум, вместо следующей строки, вспышкой выскакивают разные варианты перевода и начинают водить в мозгу хороводы и играть в чехарду, напрочь затмевая воспоминания, что же там далее по тексту. Было бы в запасе минут пятнадцать, Данила бы сел, сосредоточился и унял бы эту вакханалию, но на сцену ему нужно идти уже сейчас. Возможно, если бы он мог по-корейски внятно объяснить свое состояние, ему бы позволили пропустить несколько человек из очереди и спеть позже. А возможно и не позволили бы. Айдол должен иметь крепкую психику и выступать тогда, когда надо, а не тогда, когда он изволит морально подготовиться.

Сердце парня проваливается в пятки. Так он не лажал даже мальком на самых первых выступлениях! Как же быть?

Дома Даниле вбили в голову, что самый худший вариант поведения на сцене в подобных обстоятельствах – это молчать и ничего не делать. Сбился? Забыл слова или движения? Делай, что-нибудь другое, что помнишь, импровизируй. В крайнем случае, попроси помощи у старших товарищей, но попроси нарочито и картинно. Пусть зрители решат, что это такой сценарий, и твоя просьба – это сюжетный ход, чтобы их развеселить и прервать монотонность выступлений. Короче, делай хоть что-нибудь! Данила заполошно оглядывается, пытаясь придумать выход. Взгляд натыкается на прислоненную к заднику сцены гитару. То ли она для кого-то подготовлена, то ли осталась от чьих-то репетиций. Мгновение – и решение принято. Данила уверенным шагом идет на сцену, прихватывает гитару и встает к микрофону. Техник, который должен включить минусовку, вопросительно смотрит на председателя жюри. Тот пожимает плечами. Оператор кинокамеры невозмутим, ему все равно, что снимать. Данила пробегает пальцами по струнам и выжидающе смотрит на оператора. Тот дает отмашку, показывая, что запись пошла, и Данила знакомит публику с «денежной» песенкой, которая крутится в голове который уж день. Не со всей, конечно (куплетов он уже насочинял ого-го сколько), а с отрывком примерно той же длительности, что и выступления других конкурсантов. После чего кланяется так, как его научили корейские друзья, и покидает сцену, аккуратно поставив на место чужой инструмент.

Дойдя до ожидающих его приятелей, он понимает, что решение было неверным. В расширенных глазах Сан У и Джи Су изумление и ужас. Глядя на них можно писать картину «они увидели конец света». Данила виновато опускает голову.

Эпизод 11. Улицы города, затем дом Сан У.

Потом наша троица уныло бредет домой. Обычно Сан У отвозит Джока на мопеде, а Джи Су уходит домой самостоятельно (изредка его забирает брат). Но сегодня давние друзья не хотят расставаться. Вместе им легче пережить разочарование. Ведь исполнение посторонней песни без предварительного согласования – это безоговорочное право агентства исключить проштрафившегося участника. И, если вспомнить сомнения комиссии при регистрации и конфликт Джока с преподавателем вокала, агентство этим правом, безусловно, воспользуется. Так что, скорее всего, сегодня для пришельца последний день участия в конкурсе. Не удалось им удержать гитариста-чужака на лесенке в небо. Поэтому идут они все втроем, ведя железного коня (или скорее ослика) в поводу. Данила не осознает тяжести проступка, поскольку он не в курсе таких нюансов регламента конкурса, но глядя на Сан У и Джи Су понимает, что сделал что-то ужасное и чувствует себя паршиво. Он плетется сзади, такой же унылый, как и корейцы.

Так они добредают до дома Сан У, потом печально пьют кофе и ожидают активации соответствующего раздела на сайте конкурса. Вдруг случится чудо, и Данилу оставят в числе участников?

19.00. Нет, чуда не произошло. Когда голосование по конкурсу началось, иконка участника «№38, Jock» осталась неактивной.

Серия 8. Разговоры. Всякие разные. Ч. 1.

Серия 8. Разговоры. Всякие разные.

Эпизод 1. Временная база NEKA ENTERTAINMENT и головной офис в Сеуле

Однако это еще не конец. Пока ребята грустят, главный менеджер, господин Чхве До Хен в очередной раз эксплуатирует систему сотовой связи, посылая вызов в Сеул, в головной офис.

– Здравствуйте, господин директор. Простите за беспокойство, но мне нужно еще раз обсудить линию поведения по участнику из России, Джоку. Сегодня у нас проходил заочный конкурс вокала, и конкурсант без предварительного согласования изменил исполняемый фрагмент песни. Это нарушение официальных правил, и мы можем исключить его из конкурса. Но с иностранным участником стоит проявить осторожность. По слухам он сын влиятельных россиян. Мы не смогли подтвердить или опровергнуть слухи, к сожалению. Я бы хотел согласовать действия.

– И на что же он поменял фрагмент?

– Даже затрудняюсь объяснить. Незнакомая мелодия с произвольным набором звуков вместо слов. С одной стороны – бессмыслица, с другой стороны, при грамотной подаче сошло бы за шуточную песню, причем довольно забавную. Если желаете, можете ознакомиться.

– Мммм, – задумчиво тянет директор, просмотрев выступление иностранца. И вывод делает довольно-таки неожиданный для главного менеджера, – А с дикцией мальчик умеет работать. А что корейские звуки не поставлены, …ммм… – еще раз тянет директор, замолкает и запускает короткую запись еще раз, периодически останавливая ее, повторяя некоторые фрагменты и прислушиваясь к ему одному ведомым нюансам. – Знаешь, и с точки зрения специфических для нашего языка звуков нет ничего непоправимого. Специалист поставит ему приличное произношение буквально за пару-тройку недель. Максимум за месяц. А голос неплох.

Главный менеджер удивленно приподнимает брови, при всем своем опыте он не рассматривал ролик с такой позиции.

– Знаешь что, не торопись его исключать. Отдай распоряжение аналитикам, пусть найдут, чья это мелодия. Если нам не будет угрожать скандал со стороны правообладателей – ставь на голосование на общих основаниях. Присутствие иностранца-европейца придаст конкурсу некую изюминку и это пойдет мероприятию на пользу.

– Хорошо, саджан.

Вообще-то, короткие отрывки песен на подобных конкурсах допустимо исполнять и без переговоров с правообладателями, однако агентство, чей успех во многом зависит от репутации, предпочитает перестраховаться. Те песни, фрагменты которых входили в рекомендованный для конкурсантов список, принадлежат либо самому агентству, либо организациям, сотрудничество с которыми уже отлажено.

Ответ от аналитиков приходит неожиданный.

– Простите, саджан, – вновь беспокоит начальство главный менеджер. – Аналитики не смогли найти правообладателя, и при этом уверяют, что мелодия уникальна. «Антиплагиат» не определяет первоисточник, даже если повысить стандартные допуски на искажение исходного варианта.

– Да? – взлетают брови директора вверх. – Нечасто у нас бесхозные мелодии попадаются. Годные мелодии, я имею в виду, – а директор определил мелодию как годную. Не хит, но вполне можно использовать.

Он вновь запускает обсуждаемый ролик и пытается представить, как все это зазвучит при грамотной аранжировке. «А ведь очень неплохо, может статься даже и хит, если аранжировка не подведет, тут как повезет», – заключает он и задумывается, насколько велика вероятность, что участник слил чужую разработку, которую какое-нибудь агентство готовит для своих групп и еще не обнародовало. В конце концов решает, что это маловероятно. А если даже и так, следить нужно за материалом! Если поместить выступление иностранца в интернет, обвинить агентство в краже будет невозможно.

– Размещай запись на сайт, а сам присмотрись-ка ты к этому участнику и его окружению. Попытайтесь разузнать, откуда он эту мелодию раздобыл. Нам свежие сочинители в штате не помешают, песенка-то вполне на уровне, – и опять задумывается, на этот раз о том, что если автор так и не выявится, нельзя ли прибрать мелодию к рукам на том основании, что она впервые прозвучала на конкурсе агентства?

Эпизод 2. Дом Сан У.

Данила с друзьями все еще сидят на кухне у Сан У. Корейцы молча страдают. Данила чувствует себя мерзко. То, что местные музыканты не корят его, не пытаются в чем-то обвинять и не предъявляют претензии, только ухудшает его состояние.

В конце концов Джи Су прерывает эти печальные посиделки. Странно, что рассудительность проявил именно он, а не вдумчивый Сан У.

– Давай расходиться и ложиться спать, – говорит Джи Су своему другу. – У нас завтра конкурс рэпа. Нужно участвовать до самого конца. Даже если не победим – мы очень многому научимся. Мы уже очень многое узнали и увидели. В будущем на прослушиваниях нам все это здорово пригодится.

И Джи Су уходит.

Данила, не выдержав давления гнетущей атмосферы, тоже тихо слинял из кухни и ушел наверх в комнату Сан У. Хозяин остается один. Некоторое время он грустно сидит, бездумно уставившись в пространство, но через некоторое время тишину нарушает звонок смартфона. Звонок исходит от Джи Су, в трубке раздается взбудораженный голос друга.

Данила в это время так же грустно сидит наверху на своей постели и печалится, что расстроил корейцев, которые так о нем заботились. Потом, вздохнув, решает сходить в душ. Текущая вода – это такая загадочная штука, которая даже плохое настроение смыть способна. Наверняка после водных процедур на душе станет легче. Он снимает с себя рубашку.

– Бабах!!! – именно в этот момент дверь с треском распахивается и в проеме показывается Сан У с вытаращенными глазами.

–Йаааа!!!

Сфокусировав взгляд на своем постояльце, он с воплем, больше похожем на боевой клич обезьян, чем на человеческий голос, в три прыжка преодолевает расстояние от двери до Данилы и повисает у россиянина на шее.

– Эээй, ты чего? – оторопело бормочет Данила, который чуть не рухнул от такого проявления нежности. Сан У все-таки отнюдь не лёгонький! Данила пятится назад, пытаясь стряхнуть с себя тяжелого парня, и лихорадочно соображает, а не дождался ли он тех самых домогательств сексуального характера, о которых спрашивал Борис Демьянович? Может быть у Сан У от расстройства мозги переклинило?

Впрочем через десяток другой секунд Сан У отцепляется сам и сует Даниле под нос смартфон, сопровождая это действие экспрессивными высказываниями. При таком темпе сумбурной речи Данила ничегошеньки не понимает, так что он присматривается к смартфону – на экране крутится его сегодняшнее выступление с «денежной» песенкой.

Через некоторое время парням удалось объясниться. Сан У малость пришел в себя и сумел объяснить недоумевающему Даниле, что его не забанили и оставили участвовать в конкурсе. Его исполнение песни выставлено на голосование!

Эпизод 3. Дом Сан У.

На следующий день законопослушный Сан У забил на школу. Нет! Больше он домашние занятия Джока на самотек пускать не станет! Лучше он лично проконтролирует заучивание пришельцем песни для второго конкурса вокала. . И исполнил Сан У это решение со свойственной ему дотошностью и обстоятельностью. В процессе сего благого дела он на все лады повторял, что нужно петь «эту песню, только эту, именно эту, другую петь не нужно». В результате он вконец задолбал своего подопечного. Только чувство вины за вчерашнее помешало Даниле послать слишком ответственного учителя куда-нибудь подальше и отнюдь не в вежливой форме.

А днем им предстоит разделиться. Сан У и Джи Су сегодня участвуют в конкурсе рэпа, а Данила пойдет на занятия к хореографу. До агентства его проводит Ли Ми Ран, а внутри агентства за ним присмотрит один из одногруппников, с которым Сан У и Джи Су нашли общий язык и который, как и Данила, не участвует в рэпе.

Последствия вчерашнего происшествия для корейцев получились немного неожиданные и не сказать, чтобы плохие. Весь эмоциональный накал сначала испуга, разочарования, а потом и радости излился на подвернувшемся конкурсе. Оба явились сюда в таком состоянии, словно решили поспорить со всем миром и при этом ни минуты не сомневались, что останутся в победителях. Самое оно для рэпа. Когда конкурсантам скомандовали разогреться перед выступлением и в последний раз повторить свои отрывки, они выдали свой речитатив с такой горячей яростью, что одногруппники с изумлением косились на них и завистливо вздыхали: «Как же эти двое смогли мобилизоваться и улучшится!» Им бы так!

Эпизод 4. Временная база NEKA ENTERTAINMENT

Пока Данила занимается, а его корейские друзья готовятся к выступлению, главный менеджер Чхве До Хен занимается нетипичной для него деятельностью: с кислым видом смотрит результаты голосования вчерашнего конкурса вокала и сопутствующие комментарии. Обычно это все просматривают аналитики, и сообщают руководству только наиболее существенные моменты, но сейчас менеджер опасается, что вчерашнее распоряжение директора о допуске спорного выступления иностранца к голосованию будет иметь не самые хорошие последствия, и не хочет ждать заключения специалистов.

Сначала зрительские баллы, они о многом скажут. По положительным баллам Данила в четверке лидеров. На каком именно месте сказать невозможно. Лидеры набирают близкие суммы, и их рейтинг по мере добавления новых голосов постоянно меняется местами. Значит, отторжения чужака нет, а песня и ее исполнение явно пришлась по вкусу зрителям, остается склонить голову перед профессионализмом директора, который сразу оценил и мелодию и исполнение. Теперь отрицательные баллы. Данила по ним лидирует с хорошим отрывом от прочих участников. Значит и интуиция главного менеджера не промахнулась, недовольство эта запись вызвала. Главный менеджер переходит в раздел комментариев, где как раз разгорается дискуссия, посвященная иностранцу.

– Это просто издевательство над корейским языком! Он над нами насмехается! – пишет кто-то.

– Да ну! Какое издевательство, наоборот, он показал красоту нашего языка! Звучит-то как прикольно! И весело! Лично я поставила баллы по-максимуму, а сейчас пойду у брата смарт выпрошу и еще раз проголосую! А как он улыбается-а-а! Прямо вау! Такой очаровашка! А вы «издевательство». Неправда это!

– А вы обратили внимание, что запись сначала была заблокирована, а потом разблокирована? Тут без взятки не обошлось! Точно вам говорю! Нужно инициировать расследование!

– Ну вы что, какая взятка! Люди, чем вы смотрите? Вас только физиономия да улыбка интересует? Вы что, не разглядели, как он на гитаре играл? Да за такого гитариста любое агентство само взятку кому хочешь даст! Не станет айдолом, так другое применение ему найдут, обалденный же музыкант!

– А чего ради он с гитарой вылез? Это конкурс по вокалу!

– А ты правила почитай, бестолочь. Конкурсантам разрешено себе аккомпанировать, если хотят, причем на любом инструменте. Если другие играть не умеют – это их проблемы! А кстати посмотрите все ролики, а не только выборочно, там еще двое себе аккомпанировали, только не так классно. И пели тоже так себе.

Ну, дальше примерно все то же самое. Фух! Все не так страшно, могло быть и хуже. Нужно только внимание модераторов обратить на дискуссию. Пусть потихонечку, не привлекая внимания, вычистят реплики о взятках. В любом контексте.

Эпизод 5. Временная база NEKA ENTERTAINMENT

Не только зрители обсуждают выступление Данилы. Конкурсанты, несмотря на занятость, тоже не отстают в этом деле. Соискатели местечка в корейском шоу бизнесе интересуются, что это за песня такая и спорят о допустимости подобной игры со звуками корейской речи. Оценка выступления, как выяснилось, здорово зависит от того, нравится обсуждающим сам Джок или нет. Что поделаешь, человеческим мозгам вообще сложно формировать абсолютно непредвзятое мнение.

Многие, как и зрители, обратили внимание на великолепное владение инструментом. Среди сторонников и поклонников Данилы начинает гулять альтернативный версия его происхождения. Оказывается, он вовсе не сын нефтяного магната, он из семьи потомственных и знаменитых музыкантов. И специально уехал далеко от родины, туда, где никто не знает его родителей, чтобы доказать, что он и сам чего-то стоит. Некоторые, правда, разочарованы изменением его статуса и пытаются совместить новый вариант со старой популярной версией. Эта мама у него известная певица (или гитаристка, а может и пианистка), а папа таки нефтяной магнат. «Новости» обмусоливают и так и эдак, по десятому разу просматривают конкурсный ролик, выискивая на нем признаки преемственности музыкальной традиции предков (интересно, как эти признаки должны выглядеть?).

Противники Джока и поклонники Дэнниса больше сосредоточены на теме предполагаемой взятки. Они обсуждают непонятные пертурбации с блокировкой записи конкурсного выступления и гадают о его причинах. Неужели менеджеры конкурса такие беспринципные и прогнулись перед иностранцем? Или взятка такая большая? А что, если оказана огромная спонсорская помощь, в размере затрат на весь конкурс, это оправдывает устроителей шоу или нет? Или, может быть, богатые родители чужеземца как-то по-другому надавили на беспомощных владельцев агентства? Как бы их вывести на чистую воду!

Обсуждают, конечно, не только Джока, хотя он явно занимает умы больше прочих. Обсуждают и остальных. Дэннис, лидер конкурсов вижуала, явно не будет в пятерке победителей открытого вокала.

– Неужели фаворит поменяется? – разочарованы его новообразованные почитатели.

–Не спешите, – делятся инсайдерской информацией те, кто ходят на консультации в одной группе с красавчиком. – Он больше рэпер, чем певец. Вот увидите, сегодня он себя покажет!

– А «шелковый голос провинции», Го Пен Гу, неужели он не будет первым?

Действительно, в настоящий момент голосистый конкурсант делит по баллам первое место с другим парнишкой – четырнадцатилетним школьником. И самое интересное, голос-то у того явно попроще, но на сцене он просто живет своей песней, словно играет маленький спектакль, делится со зрителями переживаниями, будто сокровенным секретом. Голосующие жители провинции это оценили. А Пен Гу, несмотря на вокальные данные и приятную внешность, во время выступления малоактивен и не настолько притягателен. Кто из них в итоге выйдет на первое место? Многие конкурсанты впервые начинают осознавать, насколько важны для айдола актерские способности, умение правильно вести себя на сцене.

На пятки этим двоим наступает еще один исполнитель – тоже вполне себе красавчик Второй номер в рейтинге статичного вижуала – это вам не хухры-мухры, правда, на динамике он пониже, даже уступает нашему Сан У. Голос у него тоже красивый, под стать ангельской внешности. Исполняя песню, он будто любуется собой и своим голосом, щедро вовлекая в это любование и прочих. Результат получился завораживающий, он прямо околдовывает зрителя. Может, он станет новым фаворитом?

Означенный потенциальный фаворит в это время сидит в кресле в крохотной зоне отдыха, устроенной в торце коридора, недалеко от двух танцевальных студий, и задумчиво смотрит в смартфон. Это замечает вышедший из танцстудии конкурсант с волосами, выкрашенными в радикально-синий цвет. Впрочем, ему идет. Окинув взглядом одинокую фигуру, синеволосый парень резко меняет направление движения и идет в зону отдыха, где плюхается в кресло по соседству с одинокой фигурой.

– Привет, Ан Гун Мин. Наслаждаешься своими баллами?

– Здравствуй, – поднимает глаза тот и хмурится.

– Что, не помнишь, как меня зовут? – сверкает улыбкой синеволосый. – Я Сон Ши Ху, мы с тобой знакомились в день регистрации. Мне очень понравилось, как ты пел вчера. Потрясающе выступил!

– Да, неплохо получилось, – польщенно и немного самодовольно соглашается Гун Мин. – А у тебя как успехи?

– Да, у меня так себе, – неопределенно крутит рукой в воздухе Ши Ху. – А вот ты должен бы стать первым. Ну, в крайнем случае, вторым, после «Шелкового голоса». А тут этот пацан вылез. И чем он зрителей взял? Возрастом что ли?

– Да тут вообще непонятно откуда чужаков понабежало! Почему при регистрации не проверяли, местные они или нет, раз уж конкурс региональный? – в сердцах отзывается потенциальный фаворит.

– Ну, пацан-то как раз местный. Он из Кактотам Намдо. Откуда-то с горных районов. Но чужаки тут точно есть и немало. Вот Деннис точно не из нашей провинции и не с Намдо. Он сюда к тетке приехал, или кто она ему, может, двоюродная бабка. А Го Пен Гу приехал вместе с ним.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, так уши, – парень приподнимает кончики своих синие волос и демонстрирует уши с сережками в виде крестиков, – нужно держать открытыми! И, кстати, тетка та старая, но интересная, работала простой прислугой у какого-то богатея, а потом приехала сюда и купила домик, немаленький такой. Вот бы узнать ее историю! Там точно все не так просто! Теперь вот племянника повыше продвинуть пытается. И, скорее всего, ей это даже удастся. Деннис крут! Он, кстати, и танцует неслабо. Я специально смотрел.

– И чего ему такому крутому в своей провинции не сиделось?

– Знаешь, я тоже об этом размышлял. И решил, что вероятнее всего, в своей провинции у него какие-то обязательства перед модельным агентством. Ходят слухи, что он уже работал моделью, и эти слухи очень похожи на правду. Думаю, он не хочет, чтобы в его бывшем агентстве раньше времени узнали про участие в конкурсе. Как модель он хорош, ничего не скажешь. А Го Пен Гу наверняка там же работал. Он ведь тоже как модель неплох, только не такой самоуверенный. Он вообще странный. Заметил, он в принципе ни с кем, кроме Дэнниса, не разговаривает? Только «да, нет, не знаю». Но понять их можно, айдолами выгоднее быть, чем просто моделями, а у них обоих все шансы. Особенно у Шелкового голоса. Удивительно, что он раньше какое-нибудь прослушивание не прошел. Наверное, неудачный контракт подписал в свое время, а теперь этот контракт закончился.

В ответ на всю эту тираду Ан Гун Мин кривится, и Сон Ши Ху это замечает.

– Ты тоже крут, – смеется он. – Ты точно станешь звездой. И как модель ты тоже очень хорош, просто они опытнее. А хочешь, я стану твоим поклонником и соратником? У Денниса поклонников и так порядком уже образовалось. У тебя, я думаю, тоже скоро появятся, зато я буду первым. Берешь меня в поклонники и соратники? Я могу быть очень полезен!

Будущая звезда пожимает плечами. Что тут ответишь на такое заявление?

Серия 8. Разговоры. Всякие разные. Ч. 2.

Эпизод 6. Временная база NEKA ENTERTAINMENT

Деннис тоже не избежал общей тенденции обсуждения всех и вся. Попробуй тут избеги, если почитатели наперебой делятся сведениями и догадками в оба уха. Вообще-то к сплетням Дэннис относится скептически, однако, несмотря на скепсис, слушает. Сплетни – это тоже информация, главное, правильно к ней относиться. Сплетни бывают разные и некоторые появляются небезосновательно, у него была возможность в этом убедиться. И внимательнее всего он прислушивается к тому, что говорят про Джока. Иностранец и его компания все же интересуют Дэнниса, несмотря на конфликт.

Сейчас он вместе с Пен Гу сидит в зале, где проходит конкурс рэпа. Деннис уже выступил, порадовав своих поклонников блестящим исполнением, ему тут же начали пророчить первое место и в этом конкурсе тоже. Теперь он хочет послушать заинтересовавшего его одногруппника, долговязого и немного нескладного парня, похожего на вставшего на задние ноги кузнечика-переростка, который на репетициях так же как и Деннис демонстрировал великолепный рэп. Кроме того красавчик не прочь взглянуть и на наших приятелей Сан У и Джи Су. Деннис вообще внимательно присматривается к другим конкурсантам, так как полагает, что сильные и слабые стороны соперников нужно знать.

Пен Гу в рэпе не участвует, но все равно пришел и находится на своем привычном месте рядом с красавчиком.

– А ты как думаешь, была там взятка? – спрашивает Дэннис свою тень.

– Нет, – уверенно отвечает молчаливый Пен Гу. – За такое время просто не успели бы организовать взятку. Я думаю, в агентстве выясняли, что это за песня, и решали, можно ли ее выложить на сайте. Я прикинул и получается, что из всех возможных вариантов событий, именно это лучше всего совпадает с длительностью блокировки ссылки участника. Правда, для этого Джок должен был сделать замену неожиданно для агентства. Но иностранцы в этом отношении менее дисциплинированны, так что это как раз возможно.

– А откуда ты знаешь, длительность блокировки, неужели отслеживал?

– Да нет, кто-то сказал время активации, я запомнил. Если нужно, могу вспомнить, кто именно сказал. Если имя не знаю, скажу, как выглядел.

– Да нет, это не важно, не напрягайся, – отвечает Деннис. – И, пожалуй что, хватит на других смотреть, пойдем лучше глянем, не освободилась ли танцстудия и твой танец лишний раз прогоним, а то отстанешь от меня по баллам, мне бы не хотелось. До танцев всего три дня осталось, а у тебя первая часть скованно получается. А все эти беспредметные догадки меня уже начинают нервировать. Бесит, когда все хором говорят о том, чего не знают. Хотя, в то же время интересно, что же за всем этим стоит.

– Ничего, тренируй терпеливость и сдержанность. И анализ информации тоже тренируй, тебе в жизни пригодится.

– А зачем, когда у меня есть ты? – усмехается красавчик.

Эпизод 6. Улицы города.

Все эти сплетни и обсуждения проходят мимо Данилы. Он и не подозревает, как сильно взбаламутил и так неспокойную заводь конкурса. И даже любопытствующие взгляды окружающих ему мало что говорят. Привык он уже к таким взглядам.

Данила добросовестно отзанимался хореографией, затем пропел помощнику вокалистки отрывок песни для второго конкурса вокала, терпеливо выслушал замечания и инструкции по поводу следующего конкурса (хотя мало что понял, инструкции пришлось до сознания Данилы доносить многострадальному Сан У, призывая на помощь словам пантомиму, картинки в планшете и собственноручно рисованные комиксы). После этого белобрысый иностранец с чувством выполненного долга двинулся домой в сопровождении Ли Ми Ран. Путь домой пролегает по привычной уже дороге. Он идет и думает, что хорошо бы кто-нибудь проводил его, не указывая путь, а только страхуя на всякий случай. И не только по этому маршруту, а вообще по окрестностям. Если проверка покажет, что он действительно уже ориентируется в этом районе города, можно будет ходить без провожатых. Надоело уже быть собачкой на поводке. Данила даже начал прикидывать в уме, как бы объяснить Сан У, чего же он хочет.

Внезапно спокойная прогулка прерывается. Из ниоткуда выныривают два парня и заговаривают с Ли Ми Ран, демонстративно игнорируя Данилу. Ну, игнорируют и игнорируют. Не очень-то и хотелось. Он терпеливо ждет, пока местные жители решат между собой свои проблемы. Между тем, разговор, поначалу проходивший довольно тихо, набирает обороты и переходит на резкие интонации. Данила все еще терпеливо ждет, с интересом прислушиваясь к обилию взрывных, «плюющихся» звуков. По мере того, как разговор накаляется, этих звуков будто становиться все больше. Или Данила в спокойной речи просто не умеет их различить? С энтузиазмом начинающего лингвиста он вслушивается в нюансы звучания. И предается он этому занятию до тех пор, пока Ми Ран не оборачивается к нему, и он не видит, что, несмотря на бодрый и даже агрессивный тон, в глазах у девочки страх.

«Что? Так это не просто выяснение отношений? На нас что, наезжают? Правда, наезжают? На подружку Сан У и Джи Су? Так дело не пойдет!»

Вы, возможно, подумали, что Данила рафинированный музыкальный мальчик, который кроме гитары и танцевальной студии ничего не знает и не умеет? Ну, не вы первые, кого ввела в заблуждение «белая и пушистая» внешность северянина. Но на самом деле Данила самый что ни на есть простой сибирский парень, не чуждый уличных разборок. А уж, имея такого друга, как Жека Колбин… Жека активист и главный движитель местного молодежного клуба. Место само по себе не самое спокойное, а если учесть, что Жека всегда сначала говорит, а потом уже думает, или как вариант, не думает вовсе… Короче, в разборках Даниле приходится участвовать гораздо чаще, чем ему того бы хотелось. И не бросишь ведь друга!

Так что он подбирается и окидывает взглядом двоих местных хлопчиков, каждый из которых ниже его на полголовы, и мысленно оценивает, чего они могут стоить в драке. Скорее всего, немного. Не похожи они ни на мощных качков, ни на жилистых и шустрых бойцов. Данила обходит Ли Ми Ран, на ходу поводя плечами и локтями, проверяя работоспособность суставов, и вклинивается между девочкой и корейцами так, чтобы Ми Ран оказалась у него за спиной.

– Че за дела? Че за наезды? Че надо? – угрожающе цедит он по-русски, наступая на двух недоумков, посмевших пристать к девочке, которую опекают его друзья. Неважно, что его не поймут, тут главное интонация.

Недоумки непроизвольно отступают назад, с удивлением глядя на иностранца. Так они пятятся метра четыре. Два корейца молча отступают, а Данила теснит их с угрожающим ворчанием. Потом, все так же молча, обидчики Ми Ран разворачиваются и исчезают в узком боковом проходе.

– Что, и даже не попытаетесь права покачать? Вас же двое! – недоуменно спрашивает Данила им вслед. Он не ожидал, что противостояние закончится так быстро. В Сибири парни боевой дух покрепче будут.

– Трусы, – пренебрежительно комментирует Данила и поворачивается к Ми Ран. Та смотрит распахнув глаза и рот, будто вместо Данилы увидела сошедшего с небес Георгия Победоносца, который прямо на ее глазах доблестно уделал лютого змея. Данила, привыкший к деловому и слегка покровительственному стилю Ми Ран и не ожидавший особых восторгов, смущается и отводит глаза. Ми Ран тоже смущается, закрывает рот и переводит взгляд на собственные ноги.

– Спасибо, – тихо говорит она. Постояв так полминуты, встряхивается и продолжает прерванное путешествие в сторону дома.

Данила идет позади Ми Ран и постигает истину, которая открывается немногим. Мы ценим людей не за то, что они сделали для нас, а за то, что мы сами сделали для них. У Данилы такое чувство, что он только что обзавелся младшей сестренкой, о которой нужно заботиться, переживать за нее и всячески опекать. А может и не совсем сестренкой. Как то он и не замечал раньше, какие у нее стройные ноги и какая выпуклая .., гм, то что повыше, и как забавно и в то же время завораживающе подпрыгивают черные хвостики при каждом шаге.

А что со сбежавшими недоумками?

Данила зря обвинил их в трусости. Тут скорее сыграл роль фактор неожиданности. Посудите сами. Сначала вы видите мечтательного парня не от мира сего, который с отсутствующим видом бредет за девочкой, как телок на веревочке. Потом этот парень индифферентно стоит, никак не реагируя на начавшуюся перепалку и показное пренебрежение. Стоит себе стоит, а потом внезапно, без особой причины, вдруг мгновение ока преображается из снулого телка в бойцовского помойного кота, защищающего свою территорию. Преображается и начинает с угрожающим шипением оттеснять их от подруги, хотя только что прятался у нее за спиной! Как-то это обескураживает. А инстинкт говорит, что без надобности с непонятным явлением лучше не связываться. А надобности у них нет, они свою задачу выполнили.

Пройдя через узкий проход на соседнюю улицу, двое кивают друг другу, после чего один удаляется, а второй подходит к стоящей машине с тонированными стеклами и останавливается. Дверца машины приоткрывается, и задира ныряет в машину. В ней сидят давешние нетипичные любители сплетен.

– Ну что? - спрашивает один из них. – Похож чужак по поведению на богатенького сыночка?

– Не знаю. Мы все сделали, как вы велели, но он странно себя вел. Сначала стоял ничего не делал, а потом вдруг ринулся так, будто собрался драться. Если бы это был кореец, я бы сказал, нет, не похож. У нас по-другому себя богатые ведут. Такой либо сразу начал бы угрожать, они же из-за статуса себя в полной безопасности чувствуют, либо наоборот, совсем бы не беспокоился, смотря в каких они отношениях. Но это же иностранец, кто его знает, – и сбежавший от Данилы недоумок начинает подробно описывать произошедший инцидент.

– Да. Действительно не очень понятно, – со вздохом заключает спрашивающий. – Ну ладно, ты хорошо справился. До свидания.

– До свидания, – понимает парень толстый намек, кланяется и выходит из машины.

Эпизод 7. Телефонный разговор.

– Ой, онни, как хорошо, что ты позвонила! Тут такое было! Такое! Ой, а я не спросила как твоя учеба.

– Это хорошо! Жалко только, что нет времени наш конкурс смотреть.

– А что было? Так вот. Ты помнишь братьев Гу? Да, да те самые, которые не братья.

– Да мне-то ничего от них не нужно. Буду я с этими отморозками связываться, что я, дура? А вот они! Нет, начну сначала. Я ведь рассказывала, что я Сан У и Джи Су теперь помогаю?

– Именно! Вот они меня попросили иностранца, Джока проводить домой. А то он плохо город знает. И вот я с ним иду, а навстречу братья Гу. И давай ко мне прикапываться, чего это я с иностранцем хожу. Сначала просто прикапывались, потом сулили шлюхой ославить, а потом и вовсе угрожать начали. Сейчас, говорят, тебя силком уведем с собой, а иностранца побьем. Знаешь, как я испугалась? Эти запросто побить могут. Они же ненормальные! А я за Джока ответственность несу перед Сан У. Как иностранец потом выступать будет, с побитым лицом? А если совсем всерьез побьют? До больницы? А знаешь, что дальше было! Ага, побили они его, как же! Джок сначала слушал, слушал, а потом каак вышел вперед, каак глянул на них, знаешь так, исподлобья. Братья Гу тут же сбежали! Представляешь? Взяли и сбежали! Правда, он, перед тем как глянуть, двигался так… Эм… Вот я даже не могу объяснить как, но я как увидела, сразу подумала, что еще неизвестно, кто кого тут побьет! А я раньше все думала, чего это Сан У с этим иностранцем так носится? Думала, по просьбе родителей. А он, оказывается, вон какой! Теперь я Сан У понимаю. Эх, даже жаль, что они не подрались. Я бы этим братьям тоже добавила! Знаешь, как они меня в средней школе доставали? Хорошо, что мы сейчас в разных школах.

– Ну как, как, чем-нибудь бы добавила. Да хоть просто кулаком! А можно туфлей! Ох! Ты права. Нужно на самооборону записаться и заниматься. Но ведь у меня родители и так уроки итальянского оплачивают. Подработку искать нужно. У меня отец не такой богатый, как у тебя.

Эпизод 8. Студия звукозаписи.

Четвертый конкурс. Слепой вокал. Запись роликов для этого конкурса происходит не в привычном уже зале на арендованной базе NEKA ENTERTAINMENT, а в студии звукозаписи. Ни Данила, ни его корейские друзья никогда не были в таких местах. Хотя они и занимаются вокалом, записывать свое пение в специализированных студиях никогда не пробовали.

И корейцы и Данила с любопытством и трепетом разглядывают огромный микшерный пульт, окруженный видеомониторами, разнообразные динамики, расположенные в самых неожиданных местах, наушники, свешивающиеся со стульев, столов и всяческих стоек. В ожидании они тянут головы, заглядывая в комнату «застеколья» с микрофонами, а затем и сами входят туда по очереди. Стены и пол в комнате гасят лишние звуки, эдакая антиакустика, ощущения это порождает занятные, кажется, находишься в каком-то нереальном, виртуальном пространстве. Петь в таких условиях с непривычки тоже не так просто, звуки кажутся непривычными, а наушники искажают восприятие своего собственного голоса и он кажется уже и не совсем своим. Два сменяющих друг друга продюсера, ответственных за запись конкурсных аудиофайлов, покрикивают на конкурсантов из-за стекла, но в целом проявляют ангельское терпение, покорно перенося ошибки новичков и предоставляя им все новые и новые попытки, добиваясь более-менее приличного исполнения.

Из студии трое наших друзей вышли с ощущением, что они приобщились к великому таинству. И это несмотря на то, что студия на самом деле совсем небольшая и ее даже сравнить нельзя с теми, откуда выходят гулять по миру альбомы К-поп.

Сама запись для наших парней прошла без эксцессов. Никто не сбился, не налажал, и даже Данила не пел больше никаких посторонних песен. И произношение у него на этот раз не резало слух так, как на втором вижуале. Все же прогресс в освоении языка налицо, да и песню помощник вокалистки помог подобрать очень грамотно, действительно больше английских слов, чем корейских. Так что, когда они возвращались после записи домой, Сан У чувствовал нетипичное для последних дней спокойствие и расслабленность. Следующий конкурс для Данилы – хореография, вряд ли у него будут проблемы с танцем. У самих корейцев завтра слепой рэп, но они чувствуют себя вполне готовыми. Вот даже уже знают как вести себя в студии звукозаписи.

В целом по конкурсу у них все не так, чтобы великолепно, но вполне неплохо. Да, баллы по уже состоявшимся конкурсам не такие высокие, как хотелось бы, но у всех, в том числе и у немного отстающего из-за своих неудач Джи Су, выше средних, так что отсев им пока не грозит. А там посмотрим, будем работать на улучшение, должно же предсказание гадалки что-то значить. Вот, например, сегодняшняя запись позволяет надеяться на лучшее!

Пока что сам Сан У в рейтинге по конкурсам вижуала седьмой и четвертый, причем по первому вижуалу результат, можно считать, окончательный, ведь сегодня в 19-00 голосование по этому конкурсу завершится (голосование по каждой позиции длится ровно 7 суток). По открытому вокалу и рэпу текущая позиция Сан У десятая и третья. В рэпе баллы Сан У явно выше. В целом по зачету третьего конкурса (вокал+рэп) он, похоже, будет пятым. Если в процессе дальнейшего голосования рейтинг не изменится в худшую сторону, он снова войдет в топ-5. А все благодаря Джоку, хоть и косвенно. Именно из-за нервотрепки корейцы в рэпе буквально прыгнули выше головы. У Джи Су позиции в тех же конкурсах десятая (статичный вижуал), тридцать седьмая (вижуал-динамика), тридцать первая (вокал) и пятая (рэп). У него тоже по рэпу баллы значительно выше, чем по вокалу, так что именно рэп будет учитываться в общем зачете. У Данилы рейтинг по вижуалу тринадцатый и двадцать девятый. По первому конкурсу он немного снизился после того, как был открыт доступ к роликам второго вижуала. Видимо те, кому сильно не понравилось, как Джок говорит на корейском языке, не поленились дополнительно поставить минусовые баллы и по первому конкурсу. По открытому вокалу, несмотря на прокол парня и разыгравшиеся после этого страсти, рейтинг у Данилы не такой уж и низкий, он восемнадцатый. Видимо, сторонников среди зрителей у него после исполнения нестандартной песни появилось гораздо больше, чем хейтеров*20.

Серия 8. Разговоры. Всякие разные. Ч. 3.

Эпизод 9. Дом Сан У.

На следующий день у Данилы выходной. Даже на репетицию по хореографии ему не нужно, сегодня хореограф занимается с другими конкурсантами. Данила уже привычно тратит свое время на изучение языка (в школе бы так занимался). Он вновь берется за перевод песни, выбрав на этот раз такую, которую точно не собирается нигде петь. И снова слова не желают складываться в нормальные фразы. Через час или полтора Данила в отчаянии и злости швыряет тетрадь. Ну ни в какую! По переведенным словам можно уловить общий смысл, но детали и нюансы фраз ускользают. Слишком уж слова многозначны, смыслы можно сложить и так и эдак, а какой вариант правильный – не понять, да и с грамматикой – темный лес. И Сан У нет чтобы спросить. А даже если бы и был. Это тебе не в предмет какой-нибудь пальцем ткнуть и сказать название. Да, простейшим фразам, вроде «хочу есть», «пойдем вперед», или «подожди здесь» Сан У его обучил. Но как он сможет объяснить смысл более сложных предложений? Перефразирует по-другому? Так Данила его точно так же не поймет! Нужен учитель. Учитель корейского языка, говорящий по-русски.

«А почему бы и нет?» - осеняет Данилу. У него же теперь есть деньги! А на объявления по обучению корейскому языку он уже неоднократно натыкался, в том числе и с удаленным доступом! Решено, ищем учителя.

Прияв решение, Данила тут же морщится и строит кислую мину. Со словами «учитель иностранного языка» ассоциации у него не самые приятные. Ничего хорошего от этой категории людей Данила не ждет, и чувствует себя так, словно он сам, по своей воле собрался лезть в гнездовище змей, может и неядовитых, зато очень кусучих. Но, надо отдать парню должное, своих целей он добиваться умеет. Если уж сам решил, что ему нужен учитель, то будет терпеть даже самого стервозного.

Данила берет планшет и начинает просматривать предложения. Вот вариант – и не дорого вроде и имя у преподавателя корейское. Наверное, кореец, говорящий по-русски, это лучше, чем русский говорящий по-корейски? Так ведь? Данила немного думает и решается.

«Здравствуйте. Я бы хотел брать уроки корейского языка. Как это можно сделать?» - пишет он на указанный в объявлении адрес.

«Мы можем обсудить детали по скайпу или вотсапу. Можно договориться по e-mail, но это не так удобно», - ответ приходит буквально через пару минут.

«Давайте по вотсап. Как вам позвонить и когда?»

«Звоните по номеру (номер). Можно прямо сейчас, ближайшие полтора часа я свободна».

Данила некоторое время мнется. Он не ожидал, что беседа состоится так скоро. Что ж, перед смертью не надышишься. К тому же это вам не школа. Если учительница окажется слишком сердитой, можно ведь и другую поискать, правда? Проведя самому себе такую профилактическую психотерапию, Данила набирает указанный номер и, когда телефон сигнализирует о том, что абонент поднял трубку, натягивает на лицо мину прилежного ученика.

– Здравствуйте, это я сейчас с Вами списывался, я хотел бы брать уроки… – и не договаривает. С экрана, вместо строгой учительницы на него, смотрит девчонка со стрижкой каре и раскосыми азиатскими глазами. Ровесница Данилы. По крайней мере, на первый взгляд.

– Здравствуйте, – в свою очередь бодро начинает азиатка, – меня зовут Чхве Бо Ен, я кореянка из Южной Кореи, а в настоящее время я студентка Самарского университета. Я хорошо владею русским и корейским языками и интересуюсь лингвистикой. Я очень рада, что Вы хотите выучить корейский язык, – после чего замолкает и начинает с интересом и некоторым удивлением разглядывать Данилу. Кажется, она тоже ожидала какую-то другую разновидность учеников.

Данила молчит и не знает, что еще сказать, поэтому кореянка берет инициативу на себя.

– Не могли бы Вы объяснить, что именно Вам нужно? Вы собираетесь начать с нуля, или у Вас уже есть база и Вы хотите совершенствоваться?

Ммм, – мнется Данила, не зная, а можно ли считать то, что он уже выучил, базой. – Я начал учить, но совсем недавно, месяц назад примерно, – признается он, предоставив девочке решить самой.

– Месяц это совсем мало, – улыбается кореянка. – Так что будем считать, что почти с нуля. А какая цель – краткий курс, чтобы оказавшись в Корее быть в состоянии спросить где гостиница и попросить кофе в ресторане, или серьезное изучение языка с основами?

– Ну, попросить кофе я и так уже могу, – оскорбляется Данила оценке своих знаний и в доказательство говорит по-корейски. – Можно мне кофе с сахаром? А рисовый пирожок я не хочу, спасибо. Нет ли у вас сыра?

– Ооо! – восхищается кореянка. – Неплохо. И звуки выговариваешь. Почти. Это ты сам выучил? За месяц? Не может такого быть!

– Нет, не сам. Меня друг учит. Кореец, – раскрывает секрет Данила.

–А я тогда зачем нужна? – недоумевает девочка. Если учитель уже есть, зачем же ей мозги компостировать?

– Ну, так это простые вещи он может объяснить. Показывает и говорит, что как называется. Повторяет, чтобы я понял, как нужно произносить. Действия простые показать еще можно. А вот как грамматику объяснить? Может, он и объяснял что, так я же не понимаю ничего.

– Подожди-ка, а на каком языке вы общаетесь?

– Так на корейском.

– А по-русски он что, совсем не говорит?

– Совсем.

– Во! А я всегда говорила, что если приехал в Россию нужно хоть немного русский язык выучить! – гордо и немного высокомерно высказывается потенциальный учитель.

– Ну так мы же не в России! – обижается за своего друга и опекуна Данила. – Тут скорее меня ругать нужно – самокритично признается он, а потом вскидывает голову. – Но я же учу!

– Так ты что, в Корее сейчас! – изумляется кореянка.

– Ну да.

– А где? Учишься где-нибудь?

– Как же я могу учиться, если языка пока не знаю? – удивляется Данила. – Вот выучу, может, и поступлю куда.

«Ведь трейни в агентстве – это тоже учеба», – думает он про себя.

– Как, как. Через переводчик, – в свою очередь удивляется кореянка.

– Нет тут переводчика. Ты что думаешь, тут к каждому ученику переводчика приставлять будут? – недоумевает Данила.

– Ээээ, – зависает кореянка, – что-то я не понимаю. Что значит приставлять, его же легко скачать можно.

– Переводчика, скачать? – тупит Данила. – Как скачать?

– Как любое другое приложение скачивают, как еще.

– Приложение? – Это как гугл-переводчик, что ли? Так намучаешься все писать, я думал об этом – неудобно.

– Зачем писать? Ты что про голосовой переводчик не знаешь что ли – доходит, наконец, до девочки.

– Голосовой переводчик? – Данила только хлопает ресницами.

– Что? Действительно не знаешь? Ну ты …эээ, – ей явно хочется сказать что-то вроде «лох», но она вовремя прикусывает язык. Не стоит задевать потенциально платного ученика. Зато можно блеснуть знанием русского. – Ты темный. Прямо, как сибирский валенок.

– Почему это, если сибирский, так сразу валенок? – вскидывается оскорбленный до глубины души Данила. – Между прочим, у нас очень передовой и богатый регион. Вот у вас там в райцентрах аэропортов нет, а у нас есть! – яростно начинает он отстаивать свою родину, и тут же сникает, вспомнив, чем для него закончилось посещение этого передового объекта инфраструктуры.

–Ты что из Сибири? – изумляется кореянка и виновато опускает взгляд. – Прости, я не хотела тебя обидеть. Я не всегда понимаю, какое выражение обидное, а какое шутливое. Мне все говорят, что у меня очень высокий уровень владения русским языком, но все равно я ошибаюсь. А фраза про валенок что, обидная? А я думала, смешная…

Потом, подумав, кореянка просит:

– А ты мне покажешь Сибирь через камеру, когда домой вернешься? Я, конечно, фотографии видела, и фильмы. Но когда знакомый показывает – это другое совсем. Как-то более по-настоящему. Сибирь – это так интересно!

– Сибирь покажу, когда вернусь. Только не всю, Сибирь большая очень, – оттаивает Данила, польщенный интересом к родному краю, и заискивающе спрашивает. – А что, через приложение-переводчик действительно разговаривать можно?

– Да у меня здесь половина подруг по-русски едва говорят, а учатся через переводчик. Не на лингвистике, правда, на других факультетах. И лекции слушают, и даже зачеты сдают. Хотя это все равно хуже, чем знать язык. Я и подругам так говорю. Там перевод глючит иногда. А не знаешь языка, так за чистую монету все и примешь. Я сколько раз им ошибки исправляла! А они ленятся. Но если язык не знать – то это выход. Слушай, а давай так: я вдвое цену за занятия снижу, но буду у тебя спрашивать значение некоторых фразеологических оборотов, и в каких ситуациях их употребляют. А то по словарям не всегда понятно, что можно говорить, а что невежливо. А однокурсников мне неудобно спрашивать, они же мне не должны ничего.

– Давай, – соглашается Данила. – А мне нужно грамматику осваивать. Я по самоучителю пробовал, но не понял ничего.

– Ну, если мы собираемся заниматься, первым делом нужно выучить слово «учитель», – делает строгое лицо кореянка. – Называй меня сонсеним.

– Да, учитель, я буду очень стараться*21, – отзывается Данила по-корейски. За время репетиций эта фраза уже навязла у него в ушах и стала почти рефлексом, а слово «учитель» послужило спусковым крючком.

Девочка смущается такой сговорчивости, она не ожидала, что парень так легко признает ее старшинство и немного заискивающе спрашивает:

– А мне к тебе как обращаться?

– Да называй по имени, мне так привычнее*22. Меня Данила зовут, – без каких либо церемоний предлагает россиянин. – А как переводчик скачать? Ты не думай, я все равно язык учить буду, но это так неудобно, когда не можешь с окружающими поговорить!

Через двадцать минут у Данилы в активе договоренность на занятия по языку и скачанное приложение-переводчик на телефоне.

– Дайте мне кофе – говорит по-русски Данила.

– Дайте мне кофе – повторяет по-корейски переводчик.

– Здравствуйте, меня зовут Джок, я хочу быть айдолом и петь для своих фанатов, – рассказывает Данила переводчику вызубренную корейскую фразу. Переводчик, помедлив буквально несколько мгновений, вполне адекватно переводит ее на русский.

Некоторое время Данила играется с новой игрушкой, а потом губы растягиваются в предвкушающей улыбке и он смотрит в сторону входной двери. Где там Сан У?

– Ха! Наконец-то то мы поговорим!

Эпизод 10. Дом Джи Су.

«Щелк» – наконец-то раздается звук отпираемого замка входной двери.

Данила, не договорив очередную заковыристую фразу переводчику, вскакивает и несется встречать хозяина дома со смартфоном наперевес. Дверь открывается, в помещение входит долгожданный Сан У в сопровождении своего неразлучного друга.

«О, и Джи Су пришел, это отлично».

– Привет, у меня теперь есть переводчик, и мы можем поговорить! – радостно сообщает Данила, переводчик послушно повторяет фразу на корейском.

Парни застывают на полушаге, уставившись на аппарат в руках Данилы. Они, конечно же, мечтали пообщаться со своим гостем, но от неожиданности остолбенели.

Данила продолжает:

– Я давно хотел сказать вам спасибо. Очень большое спасибо. Вы не представляете, как вы выручили меня в тот день, когда мы познакомились. Я ведь тогда потерялся, и совсем не знал, что мне делать, а вы меня приютили. И заботились. Вы меня просто спасли, мне так повезло, что я вас встретил! – сообщает Данила и ждет, пока переводчик выполнит свое предназначение.

Корейцы основательно зависли и все так же стоят, только переводят взгляд с Данилы на смартфон и обратно.

Не дождавшись реакции хозяев, Данила продолжает:

– Я в тот день даже не понимал, где нахожусь, но теперь знаю, что я в Корее. Мне так хочется побольше узнать про вас и про Корею тоже, и я так о многом хотел вас спросить, но не мог, а теперь у нас есть переводчик. Давайте будет разговаривать!

Корейцы все еще молчат. Они тоже очень о многом хотели бы спросить своего гостя, но сейчас все мысли запутались в один большой клубок и не получается из этого клубка выдернуть что-либо конкретное.

Подождав немного, Данила, который сейчас просто не способен молчать, вновь продолжает:

– Но я все равно буду учить корейский язык. Мне бы хотелось уметь разговаривать с вами без всяких переводчиков. Я хочу дружить и общаться с вами даже когда улечу домой.

И тут напоминание о полетах наконец-то выдергивает из Джи Су самый животрепещущий вопрос:

– А ты правда прилетел на летающей тарелке? – подскакивает кореец. – А ты нам ее покажешь? Я так хочу посмотреть. Мы никому не расскажем!

– Ты действительно прилетел на НЛО? Ты нам покажешь? Я хочу видеть. Мы не будем говорить, – немного коряво переводит девайс.

Ээээээ? – теперь в ступор впадает Данила. Причем тут НЛО? И почему Джи Су отказывается говорить?

Некоторое время он тупо пялится на Джи Су, потом переводит взгляд на смартфон и начинает с подозрением его разглядывать. Точно, говорила же кореянка, что переводчик глючит частенько. Не такой уж он и совершенный, оказывается.

– Я прилетел из России, – осторожно сообщает он. – Я хочу говорить с вами.

Лицо Джи Су разочарованно вытягивается. Он уже собирается высказаться о том, что шифроваться перед друзьями, которых, к тому же только что назвал спасителями, нехорошо, но получив тычок локтем от Сан У, проглатывает несказанные слова.

– Давайте, пойдем покушаем а потом будем разговаривать, – предлагает Сан У.

Данила с готовностью кивает головой.

Пока хозяин, не заморачиваясь готовкой, роется в холодильнике и мечет найденное на стол (кое-что предварительно пропустив через микроволновку), Данила решает прояснить вопрос, который давно не дает ему покоя.

– А почему вы повели меня с собой на конкурс? Я уже знаю, что это конкурс на трейни в агентстве NEKA ENTERTAINMENT.

– Ммм, – переглядываются корейцы. Это, пожалуй, покруче летающей тарелки будет. Рассказать про гадалку-хозяйку кафе или не рассказать?

– Потому что стать трейни, а потом айдолом – это интересно и престижно. А ты замечательно поешь, – выдает часть правды Сан У, решив оставить гадалку на потом.

– Да? – с некоторым скепсисом принимает такой ответ Данила. А впрочем, у людей и не такие заморочки бывают.

– Вы решили, что так мне проще будет заработать, чтобы вам не нужно было меня кормить? – вспоминает он свои сомнения первых дней и версию зарабатывания денег с помощью танцевального медведя в его лице.

– Нам несложно тебя кормить, но при твоих способностях нужно обязательно петь на сцене! – убежденно высказывается Сан У.

– Да не так уж я и хорошо пою. На гитаре я играю лучше, – сомневается Данила. – Вот вы двое, действительно, замечательно поете.

Тут разгорается дискуссия о вокальных способностях Данилы. Тема летающей тарелки, к великой досаде Джи Су, оказывается благополучно похороненной. Поднять ее вновь не дают предостерегающие взгляды друга.

Эпизод 11. Улица возле дома Джи Су.

После ужина и разговоров Сан У предлагает отвезти Джи Су домой на мопеде. Выйдя на улицу, он советует другу.

– Не доставай ты Джока летающей тарелкой. Видишь же, что он не хочет рассказывать.

– Ну интересно же, – капризно тянет неугомонный кореец и вздыхает. Выглядит так, будто лицезрение летающей тарелки есть мечта всей его жизни. Впрочем, кто его знает, может, так оно и есть.

– А вдруг ему запрещено об этом говорить? Вот он проговорится, и его отсюда заберут. Или нет на самом деле никакой летающей тарелки.

– Как это нет?

– Возможно, мы ошиблись, и Джок действительно из России прилетел. Вот совпало все так. Вот ты сильно разочаруешься, если он вовсе не человек со звезды? Вспомни, сначала мы думали, что он американец, и все равно нам было очень интересно.

Джи Су задумывается.

– Джок – это Джок. Он потрясающий, откуда бы он ни взялся. Но я думаю, он все равно человек со звезды. Ты сам говорил, что для обычного иностранца он слишком странный. И гадалка его тоже странным назвала. Разве русские настолько странные? Да не страннее других. Давай подождем. Может, он потом нам все расскажет?

Серия 9. Это что, заговор? Ч. 1.

Серия 9. Это что, заговор?

Эпизод 1. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Как водится на любом конкурсе, не все довольны его результатами. Ведь если кто-то продвинулся выше по рейтингу, значит, других он оттеснил назад.

На следующий день после слепого вокала будущая звезда, он же текущий номер третий открытого вокала, вновь сидит в кресле в своей любимой зоне отдыха рядом с двумя танцстудиями и недовольно изучает что-то в смартфоне. На этот раз с наушниками. И знакомый нам синеволосый Сон Ши Ху, как и в прошлый раз, заприметил одинокую фигуру. Бодрым шагом он направляется к своему знакомцу и опускается в кресло напротив. Ан Гун Мин, заметив движение, поднимает взгляд и вынимает наушник из одного уха.

– А, это ты. Здравствуй.

– Здорово-здорово, что такой хмурый? – спрашивает Сон Ши Ху, с видимым удовольствием откидываясь на спинку кресла и вытягивая ноги. – Впрочем, я, кажется, догадываюсь. На прошлом конкурсе ты двоих вперед пропустил, а в этот раз, похоже, уже троих пропускаешь. А когда вокалистов с рэперами объединят, то еще парочка-троечка, как пить дать, вперед протиснется. Рэперы у нас в почете и голосуют за них активно. Но знаешь, на самом деле все не так страшно, как кажется. По крайней мере, мелкий пацан, который на открытом вокале тебя обошел, на этот раз в пролете. Он только десятым-одинадцатым будет. В крайнем случае, девятым.

– А ты откуда знаешь? – подбирается Гун Мин. – Неужели смог раздобыть кодировку слепого вокала?

– Зачем мне кодировка? – смеется Ши Ху. – И так все можно узнать, нужно только уши, – он снова, как и в прошлый раз, демонстрирует свои органы слуха, – держать открытыми. Занятия и репетиции же у нас в группах, а не индивидуальные. При желании можно выяснить, кто какие отрывки исполнять на конкурсе намеревался. Да и по голосу многих опознать можно. Хочешь, расскажу о твоих конкурентах? Я же говорил, что я, как почитатель и соратник, очень полезен!

Вниманием будущей звезды ему явно удалось завладеть. Тот уставился на синеволосого информатора с нескрываемым интересом.

– Итак, первым у нас, кто бы сомневался, Шелковый голос, Го Пен Гу. Причем слушателей он на этот раз заворожил начисто, баллов этому сладкоголосому отстегивают до фига. Все прочие ему даже в пыль не попадают. В том числе и ближайший преследователь. А в ближайших преследователях у нас некий Кай, восемнадцатый номер в официальном списке. Какой псевдоним себе отхватил, да? Не откажешь в нахальстве мальчику. Интересно только, какого именно Кая он фанат? Но при всем при этом, тебе он не соперник. В обоих конкурсах вижуала этот певун в хвосте рейтинга, в седьмом десятке. То есть, голос у нашего Кая есть, а морды нет. А у тебя есть и то и другое. Так, что я ставлю на тебя. Главное, в танцах не подведи. Кстати у Кая и фигура не особо смотрится, прямо скажем. Вряд ли он в танцах что-то интересное покажет. Ну, а на третью позицию выходит, пам-пам, любимец сплетников всех мастей, тот самый Джок.

– Как? Иностранец третий? Как такое может быть? Он же по-корейски совсем не говорит! А третий по баллам ролик нормально слушается. Хотя, если подумать, там, пожалуй, действительно акцент слышен. Но не такой уж и сильный. Как будто просто на многих звуках дикция не поставлена. У любителей часто такое бывает. И в английских фразах там похожие дефекты, а у иностранеца английское произношение получше должно быть. Что-то тут не сходится.

– Как-как. Или язык учит ударными темпами, или помощники натаскали, или и то и другое сразу. Все в мире меняется, вчера не знал язык, а сегодня выучил. А английский… Ну не знаю, но это точно он.

– Вот ведь, – скрипит зубами Ан Гун Мин, – я еще понимаю Пен Гу или Дэннис. Может даже и хорошо, что они к нам в провинцию приехали на конкурс. Ведь впереди второй тур, для того, что бы там выиграть, сильная команда нужна. Но иностранец! Вот зачем нам тут в Корее иностранцы? Мало нам того, что с Таиланда едут к нам на прослушивание косяками, нет бы у себя там прослушивание проходили и тайскими айдолами становились. Нет, к нам прутся. Так еще теперь и европейцы! Вот не хватало нам их! А вдруг он в пятерку победителей попадет? С ним же намучаешься потом. Они же там в своей Европе-Америке в субординации вообще ничего не секут! Никакого воспитания! Вот его пастуха, Сан У, я, пожалуй, на второй тур взял бы. Но только его одного, без иностранца. Рэп у него неплохо получается, да и голос интересный, по-моему его недооценивают. Мы бы с ним на контрасте могли сыграть. Оттенили бы друг друга…

– Ну, до того, что бы в пятерку победителей попасть, Джоку пока далеко. На открытом вокале он знатно оскандалился. Но вообще-то я тоже считаю, что иностранцы нам тут ни к чему.

Эпизод 2. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Кажется, Сан У надеялся, что хореографические конкурсы пройдут просто и спокойно? Зря надеялся. А что он хотел? Любое соревнование – это дело эмоциональное и неспокойное по определению, а испытывать нервы на прочность умеют не только пришлые гитаристы.

На конкурсе по индивидуальному танцу, с которого начались испытания по хореографии, Джок как раз не подвел. На радость Сан У, перед камерой пришелец проделал именно то, что от него и требовалось. И оттанцевал он свое на пять с плюсом. А вот Джи Су выступил если и не на двойку, то, в лучшем случае, на четыре с минусом. На самом деле Джи Су не просто хороший танцор. Он очень хороший танцор. Талантливый. Это не только Сан У так думает, это и в студии, где друзья занимаются последние два года, признают. Сан У очень рассчитывал, что именно на танцах друг вырвется вперед и наберет побольше баллов. Даже втайне надеялся, что он будет первым. Но когда Джи Су оказался перед камерой в гордом одиночестве, он вновь внезапно запаниковал. Совсем как на вижуале-динамике, при записи речи про айдолов. Почему вдруг? На вокале и рэпе все прошло гладко, а тут вот опять… Танцевал Джи Су все равно неплохо, все было четко и правильно, но куда делась его завораживающая грация? Джи Су двигался не то, чтобы скованно, а как-то слишком правильно, что ли? Без той едва заметной небрежности, которая дает ощущение свободы и легкости, без интриги, без изюминки. В общем, танец в исполнении Джи Су получился правильным и техничным, но при этом, скучным и неинтересным. А если и дальше так пойдет? Тогда победа им не светит… В результате Сан У вновь в напряжении и нервничает, просматривая результаты голосования, и даже то, что у него самого и Джока позиция в индивидуальном танце очень даже неплоха, его не радует.

А второй хореографический конкурс? Ооо, это мероприятие потрепало нервы не только нашим друзьям, хотя поначалу ничего и не предвещало неприятностей.

Итак, последний заочный конкурс, танец в группе.

Запись выступлений происходит в знакомом уже зале. И кажется, будто зал сегодня выглядит особенно торжественно, словно прощается со своим статусом центрального места проведения столь масштабного мероприятия. Конкурсы следующего этапа будут проходить на других площадках, а это пространство вновь станет просто служебным помещением, предназначенным для общих собраний и репетиций. Однако сегодня тут сияют софиты, их свет дрожит на объективах камер в руках журналистов, на съемочной аппаратуре агентства, тонет в матово-серой поверхности вычурного, стильного стола для жюри, играет на его медных ножках и декоративных вставках, пускает шелковистые отблески по складкам драпировок сцены, выполненных из ткани цвета темной меди с серыми разводами, под цвет того самого стола (или это стол выполнен под цвет драпировок?).

Впрочем торжественной обстановкой наслаждаются больше гости и журналисты. Конкурсантам не до окружающих красот. Они сосредоточены на зарабатывании зрительских симпатий и баллов.

Выступают конкурсанты по шесть человек. Длится выступление групп дольше, чем вокал или индивидуальный танец. Это сделано для того, чтобы зрители успели рассмотреть и оценить всех шестерых танцоров. Чтобы им было легче сориентироваться, на груди у конкурсантов пристегнуты номера, соответствующие официальному списку.

Часть участников уже закончила выступление, в том числе уже оттанцевал свое Дэннис. Однако покидать место событий он не торопится. Вместо этого фаворит конкурса топчется за кулисами с той стороны, где расположен стол для жюри. Периодически он осторожно выглядывает и кидает взгляд на сидящих за столом сотрудников агентства, в числе которых главный менеджер Чхве До Хен, который в состав жюри не входит, но упорно наблюдает за начинающими шоуменами вместе со своими подчиненными. Конкурсанты, которые выходят и покидают сцену с противоположной стороны, гадают, что это красавчик там забыл. Дэннис парень заметный, и все его действия вызывают любопытство.

– Следующие – объявляет распорядитель и на сцену в составе очередной шестерки выходит Сан У. Нашим друзьям до сих пор везло, и их не разделяли между собой, но вот сегодня везение кончилось, и они попали в разные группы танцующих. Сан У уже начинает, а Джи Су и Данила следующие, их шестерка стоит на изготовку. Друзья подбадривающе машут руками вслед своему товарищу.

– Файтинг, – тихонько шепчет Джи Су.

Звучит музыка и начинается запись конкурсного танца. Джи Су с удовлетворением отмечает, что Сан У в своей группе лучший. Но потом кореец хмурится: когда как минимум трое из шести танцуют откровенно не в лад и не попадают в такт, не испортит ли это впечатление и от танца друга? В той шестерке, куда попал он сам и Джок, танцоры получше будут, это ребята из группы с которой они репетировали, так что Джи Су в курсе их способностей.

Танцоры выстроены в шахматном порядке. Трое впереди, трое формируют второй ряд. В середине танца шеренги меняются местами. Сан У, начавший танец в заднем ряду, выходит вперед. «Удачи, удачи, удачи» – заклинает высшие силы Джи Су. И вот конкурсанты заканчивают танец и застывают, полуобернувшись к зрителям. Выдержав заключительную стойку положенное время, отмирают и кланяются под комментарии распорядителя.

– Следующие!

Шестерка Сан У покидает сцену, на смену им выходят Джи Су, Джок и еще четверо парней. Пока на сцене меняются исполнители, маячащий с другой стороны Дэннис вновь выглядывает из-за кулис, бросает взгляд в сторону жюри и снова отступает. Танцоры становится в исходную позицию, опустившись на одно колено, практически у самого задника сцены. Первые движения в танце – это шаги вперед и им нужен оперативный простор. Дэннис вздыхает и прислоняется к стене за пределами пространства, видимого со стороны зрительного зала и камеры. Под руки ему попадается какая-то натянутая веревка, и он в задумчивости пытается об нее облокотиться. Веревка на эту попытку отвечает негромким «чпок», вздрагивает, а затем провисает. Вслед за этим с шелестом провисает ближний верхний угол драпировки задника, а затем, немного подумав, вся драпировка плавно оседает вниз. Причем делает это не строго вертикально, как можно было бы ожидать от падающей ткани, а накрывает собой почти половину сцены. Вместе со вставшими на изготовку танцорами.

«Кажется, наше выступление сейчас накроется медным … занавесом» – успевает подумать задравший голову Данила прежде, чем на него опускается шелестящая ткань.

Две или даже три минуты в зале стоит мертвая тишина. Драпировка, отшуршав свое, застывает бесформенным комом, под которым фигуры людей угадываются с большим трудом. Ткань таинственно поблескивает мягкими медными бликами. Это даже красиво. Жюри и зрители во все глаза разглядывают получившуюся инсталляцию.

Через пару минут тишину разрывает восхищенный возглас, раздавшийся из зоны, где сидят журналисты:

– Афигеть! Что застыли? Снимайте, снимайте!

Возглас будто послужил сигналом, замершие люди оживают и начинают активно портить друг другу нервы.

Главный менеджер устраивает грандиозный разнос всем присутствующим, не разбираясь, где правые, где виноватые. Вот как чувствовал он, что сегодня стоит поприсутствовать на мероприятии (может в нем дар ясновидения пробудился?), но все же не ожидал стать свидетелем столь вопиющего бардака! Менеджеры рангом пониже немедленно после разноса торопятся повторить подвиг начальства, а главный менеджер теперь чихвостит Дэнниса. Дэннис яростно сверкает глазами в пол и молчит. Виноватым он себя не считает. Он давно интересуется шоу-бизнесом, и в курсе, что драпировки и занавесы не должны падать от одного только прикосновения к какой-то там веревке. Менеджер это тоже знает, но все равно чихвостит конкурсанта вместо намеченного разговора о заманчивом предложении контракта модели. Именно главного менеджера Дэннис и ждал за кулисами, так как администратор сообщил, что господин Чхве До Хен желает его видеть.

Дальше параллельно происходит шумный и многословный поиск и вздрючка виноватых и крайних, а также тех, кто должен срочно восстановить нормальный внешний вид сцены.

Присутствующие репортеры радостно комментируют событие и с блеском в глазах торопятся отыскать какую-нибудь жертву для вопросов. Работники агентства пытаются обходить их по большой дуге, но сделать это непросто.

Трейни-помошники в зале притихли из опасения, а не назначат ли крайними в этом происшествии их. Опасаются даже те, кто к оформлению сцены не причастен никаким боком, а уж причастные мечтают немедленно раствориться в воздухе, а конденсироваться обратно попозже, когда все успокоится. При приближении журналистов трейни шарахаются в стороны, будто стая мальков от щуки. Вроде и мелковаты они для этого хищника, но вот предупредил ли кто об этом саму щуку?

Накрытые тканью танцоры сидят, как мыши под веником. Выбраться они не пытаются, так как боятся, что если начнут манипулировать с драпировкой самостоятельно, то тоже окажутся крайними.

Конкурсанты, которые не успели выступить, бубнят и тревожатся о дальнейшем развитии событий. Когда, интересно, теперь все восстановят и что будет с конкурсом? Кое-кто из поклонников Дэнниса внезапно таковым быть перестал.

Сидящие под драпировкой, насидевшись вдоволь и поняв, что никто их высвобождать не торопится, посовещавшись, начинают осторожно оттуда выползать.

Переживающий о приятелях Сан У кидается к показавшейся из-под вороха ткани взлохмаченной голове Джи Су.

– Он это нарочно! – немедленно начинает возмущаться голова, хозяин которой засек как Дэннис прислонялся к заднику и теперь торопится поделиться своими выводами, нисколько не беспокоясь, что слышит его не только друг, но и все присутствующие. – Чего он к Джоку пристал? Ему завидно! – то, что на данный момент Дэннис прилично опережает Джока по рейтингу и завидовать вроде бы нечему, расстроенный Джи Су в расчет не берет.

Лучше всего себя чувствуют те, кто уже успел выступить. Конкурсанты не настолько опытны, чтобы бояться журналистов, зато они с интересом и восторгом наблюдают за царящим бедламом и обсуждают событие.

– Это для того, чтобы помешать иностранцу хорошо станцевать! – убежденно говорит мелкий парень, наблюдая, как менеджер орет на Дэнниса. – Интересно, его отстранят или нет?

– Чем же это помешает? Сейчас все наладят, и запись продолжат, – возражает ему другой, перекрашенный блондином. – К тому же выступать еще две трети участников должны, а не только иностранец. Зачем бы он стал сразу всем гадить?

– Помешает, помешает! Причем иностранцу и его группе больше, чем всем прочим. Вот представь, что ты уже настроился выступать, а тебя бац, и прервали. Потом все равно хуже получится, – разъясняет какой-то доморощенный психолог.

Все задумываются, примеривая на себя ситуацию. Многие с самозваным психологом соглашаются. Действительно, после такого второй раз начинать выступление будет сложнее.

Эпизод 3. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

– О, вот ты где, – хлопает синеволосый Сок Ши Ху по плечу своего официально заявленного кумира, Гун Мина. – Пойдем в зале посидим. Пока еще тут все наладят, это час, как минимум, ждать. Если тут топтаться, твой танец от этого не улучшится. Когда объявят о продолжении, мы с тобой еще успеем заново подразмяться. И что-то я не вижу на твоем лице досады и вселенской скорби! Неужели совсем не взволнован?

– А что тут волноваться? Пусть всякие неумехи волнуются. Ты правильно сказал, успеем еще подразмяться. Организаторы же не идиоты, чтобы нас без разминки на сцену выпускать. Должны все учесть.

– Что, и не злишься на Дэнниса совсем?

– А чего злиться, Дэннис отлично придумал, как окоротить этого спесивого чужака!

– Это ты верно сказал, неплохо придумано и неплохо исполнено. Зря он только сам подставился. Надо бы ему помочь.

– Хе, чем же ты ему поможешь?

– Подумать нужно. Можно ведь и на других конкурсах выступление сорвать. Вернее, не то, чтобы совсем сорвать, а прервать, вызвать заминку, вот как в этот раз. Заставить иностранца нервничать.

– И как ты его прервешь? Станешь вот так же драпировку ронять? Так ее сейчас так закрепят, что лебедкой не отдерешь. Да и неизвестно еще, где следующий конкурс будет, и будет ли там что ронять.

– Что ронять всегда найдется! Это закон природы! А так, по ситуации нужно смотреть. Держать глаза и уши… – синеволосый вновь тянется к своим ушам. – Ну, ты понял. Отслеживать момент, короче говоря. Может, удастся шнур из усилителей как бы случайно выдернуть. Ммм, что еще? О съемочную камеру случайно споткнуться, вероятно, не получится.

– А если получится, тут тебя самого с конкурса совершенно случайно и выпрут.

– Ой, подумаешь! Я, вообще певцом быть не собираюсь, мне просто интересно было понаблюдать такое мероприятие изнутри, с точки зрения участника.

– Еще бы ты певцом быть собирался, послушал я твои ролики, поешь ты, если честно, средненько. Я думал, ты в ведущие танцоры метишь, из танц-студии, как я погляжу, не вылезаешь.

– Да танцую я тоже средненько, если честно, хоть и занимаюсь уже три года. А мечу я, вообще-то, не в танцоры, а в репортеры, – смеется собеседник. – Даже учусь уже. На факультете журналистики. Может, в будущем о шоу-бизнесе репортажи делать стану. Даже, не может, а непременно стану. Нравится мне эта тема. И буду писать либо о самых- самых знаменитых, либо, наоборот, о совсем неизвестных, но так, что они после моих репортажей сразу звездами станут! И о тебе, глядишь, когда-нибудь репортаж сделаю, ты только конкурс выиграй! А иностранцев я не люблю, особенно спесивых. Вот уж кто нам тут не нужен! Так, что начинание Дэнниса можно и нужно поддержать.

Двое некоторое время молчат, потом лицо будущего репортера озаряется.

– Слушай, у меня есть идея. Можно немного подпортить жизнь этой компании с иностранцем и не попасться! Ты умеешь сплетни распускать?

– Чего? Сплетни? Да за кого ты меня принимаешь, никогда сплетником не был! – оскорбляется Гун Мин.

– Да ладно тебе, не был. Сам слышал, как ты гадал, откуда Дэннис с Го Пен Гу приехали. Из Сеула или еще откуда. Это что, не сплетня? Все люди сплетники в той или иной мере. Поэтому мы, журналисты, и нужны. Мы это делаем совсем на другом уровне, лучше и для всех! А сейчас нам бы нужно вбросить информацию, но так, чтобы не очень было понятно, откуда она пошла. Нужно еще кого-нибудь привлечь, кого-нибудь разговорчивого, но так, чтобы он нас не заложил. Ну-ка подумай, есть кто на примете? Хотя, на крайняк, я и сам справлюсь. Пожалуй, знаю я тут на конкурсе парочку индивидуумов, которые очень любят делиться информацией, но не особо любят помнить, от кого ее получили. Так у них чувство собственной значимости повышается.

Пока эти двое беседуют, обстановка постепенно успокаивается. Драпировку спешно вызванные техники водружают на место. С присутствующими журналистами менеджеры агентства проводят беседу и договариваются не акцентировать внимание на инциденте. Конкурсантов вновь мобилизуют. Мероприятие продолжается.

Серия 9. Это что, заговор? Ч. 2.

Эпизод 4. Дом Сан У.

После восьмого и последнего заочного конкурса агентство дало конкурсантам передышку. Вернее, передышку агентство дало своим сотрудникам, которые уже притомились нянчиться с оравой провинциалов. Так что на следующий день потенциальные айдолы сидят дома, отдыхают и изучают свои рейтинги. Сегодня, в 19-00, через 24 часа после начала голосования по последнему заочному конкурсу активируется окошко обобщенного рейтинга, учитывающего все прошедшие испытания. Это, конечно, не окончательный результат, голосование по трем последним позициям все еще продолжается, но вот вы бы смогли удержаться и не посмотреть, что же у вас получается?

Наша компания сидит на крыше дома Сан У, уткнувшись в смартфоны и планшеты. Данила задумчиво листает свою «языковую» тетрадь и сверяет что-то с экраном. Сан У открыл сайт конкурса и с нетерпением ждет заветного момента активации обобщенного рейтинга. Минуты ползут неспешно, как измазанные медом жуки. Сан У встает и подсаживается поближе к Джи Су. Джока рейтинг не очень интересует, так что будем обсуждать результаты вдвоем. Против ожидания на планшете друга вовсе не открыт счетчик голосования. Сан У с недоумением наблюдает огромный, во весь экран, глаз.

– А… – встрепенулся Джи Су при приближении хозяина дома и радостно продемонстрировал ему глаз. – Вот. Что скажешь?

Что именно Сан У должен сказать? Джи Су что, основы макияжа решил изучать?

– Глаз. Мужской, скорее всего. Красивый. С макияжем. Сценическим или для фотосессии. Вряд ли кто по улице так разгуливать станет.

– Да я не о том. Может он быть как Джок? – с надеждой смотрит Джи Су на друга.

– В каком это смысле?

Сан У отбирает планшет у приятеля и уменьшает масштаб фотографии. Выясняется, что на ней Тэхен из BTS. И каким боком он должен быть как Джок? На взгляд Сан У ничего общего. Ну разве что рост.

Джи Су оглядывается на объект сравнения, потом хватает Джи Су за руку и утаскивает его в комнату – подальше от ушей россиянина.

– Я вот что подумал. Помнишь, как Ми Ран говорила, что она иногда подозревала, а вдруг айдолы не люди? Ну, тогда, после вижуала? А она умная. Я подумал, а вдруг она права? Не совсем, частично. Вдруг успешные айдол-группы потому и успешные, что среди них есть люди со звезд? А у них флюиды. Особенные. Способствуют творчеству. Поэтому и гадалка сказала, что без Джока нам наверх никак не подняться. Вдруг такие как Джок – обязательное условие? Вот похож Тэхен на человека со звезды? А? Он у них самый красивый. Точно как Ми Ран говорила, как будто и не человек.

– У них же у всех биографии известны досконально, – недоумевает Сан У. – Где родились, где учились, кто родители.

– Ну мало ли что написать можно. У Джока вон тоже паспорт есть. Думаешь не Тэхен? А вот… – Джи Су отбирает у Сан У свой планшет и тасует фотографии. – Вот Джимин. Если подумать, голос у него такой какой-то, эээ, необычный голос, нечеловеческий. Может он?

– Хм, голос и впрямь необычный. Ну присмотрись повнимательнее. Можно другие группы тоже посмотреть. Может и впрямь что подозрительное обнаружишь, – неожиданно соглашается с концепцией друга Сан У.

А что? Пусть развлекается, пока есть возможность. Завтра снова начнется плотный график – и конкурс и школа. А рейтинги Сан У и самостоятельно может посмотреть.

На текущий момент Сан У в слепом вокале и рэпе седьмой и пятый… При объединении певцов и реперов восьмой. Джи Су в тех же конкурсах двадцать восьмой и пятнадцатый. Да уж, в открытом рэпе он был более удачлив. При объединении обеих слепых конкурсов он только двадцать второй. А вот Джок в слепом вокале третий и даже после добавления рэперов остается в ТОП-5, он пятый! Хореографические конкурсы для него тоже прошли весьма удачно. На текущий момент в танцах иноземец восьмой и четвертый (Супер! Еще раз топ 5!). Кажется, неудачи для него остались позади. Похоже, предсказание гадалки сбывается, и странник постепенно обретает устойчивость на лесенке в небо. Сан У кидает взгляд на своего подшефного. Данила старательно, аж прикусив язык от усердия, пишет что-то на хангыле.

Сан У оттанцевал оба хореографических конкурса тоже весьма удачно, особенно если учесть, что он не считает себя в танцах сверхталантливым. Тем не менее, он в хореографии седьмой и девятый, более чем на уровне. А вот Джи Су в танцах мог бы быть и повыше. Он здесь только двадцать четвертый и тринадцатый, и это при его-то способностях!

И вот наконец- то сайт показал обобщенный рейтинг! Сан У с изумлением и неверием смотрит на цифру напротив своего имени. Пятый. Он в ТОП-5 по общему зачету по всем заочным конкурсам! А он прикидывал, что будет шестым-седьмым! Видимо, сказалось то, что дотошный и обстоятельный парень везде выступил очень ровно. Ни в одном конкурсе Сан У не опустился ниже девятого места, а многие из тех, кто опередил его по каким-либо дисциплинам, по другим провалились вниз.

Джок в общем зачете тринадцатый (и это несмотря на неудачу во втором вижуале и скандал на открытом вокале!), а вот Джи Су только двадцатый. Да уж. Может к концу голосования он сдвинется вверх хотя бы на одну позицию? Впрочем, впереди еще много испытаний, будем надеяться на лучшее. Может быть волк, обещанный гадалкой, поспособствует повышению рейтинга? Ведь она говорила, что помощь волка поможет перешагнуть через ступень или даже две? Если рейтинг Джи Су прыгнет вверх на две позиции… Нет, все равно маловато, но может быть шаг через ступень надо понимать как- то по другому? Сан У снова украдкой кидает взгляд на Джока. Интересно, когда же волк вмешается и вмешается ли вообще?

Эпизод. 5. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Отдых недолог. Участников вновь собирают на общее собрание, что знаменует собой переход ко второму этапу регионального конкурса – групповым выступлениям.

– Я поздравляю всех присутствующих с окончанием первого, предварительного этапа регионального тура – с улыбкой говорит со сцены очень импозантный господин средних лет.

На этот раз собрание ведет распорядитель конкурса. Главный менеджер тоже здесь, но наблюдает за событиями со стороны.

– Окончательное подведение итогов первого этапа мы проведем через пять дней, после того, как закроется голосование по последнему заочному конкурсу. После подведения итогов часть конкурсантов нас покинет. Под отсев попадет приблизительно двадцать пять процентов. Возможно, немного меньше, так как если разница в баллах у претендентов на границе отсечения окажется небольшой, менее 50 баллов, то дополнительно оставят еще одного или даже двух человек. Все это определится, повторяю, через пять дней. Несмотря на то, что точных списков участников, продолжающих борьбу, пока нет, подготовку к следующим конкурсам вы начнете уже сегодня. Следующий этап небольшой – всего два выступления, это снова вокал и хореография, однако теперь это будет не индивидуальное испытание, а групповое. Вам предстоит продемонстрировать кавер*23 на танец и кавер на песню какого-либо известного К-поп коллектива. Список вариантов вам предоставят. Для выполнения задания вам потребуется самостоятельно сформировать группы. Фактически формирование групп является одним из конкурсных заданий. Айдолы должны быть контактными и уметь общаться. Для конкурса по хореографии количество участников в группе должно быть не менее пяти и не более семи. Для вокала не менее четырех и не более шести. По вопросам формирования групп можно и нужно консультироваться со специалистами агентства.

– В конце второго этапа запланирован еще один отсев, основной. При определении границы отсечения во время второго отсева мы станем учитывать как баллы, полученные и на предварительном, заочном этапе, так и баллы, заработанные на групповых конкурсах, но при этом вес одного конкурса второго этапа будет вдвое выше, чем вес одного конкурса первого. С подробной схемой учета баллов и определения корректирующих коэффициентов вы, так же как и зрители, можете ознакомиться на сайте конкурса. После основного отсева вас останется приблизительно 35 человек. Чуть больше или меньше в зависимости от разницы в баллах на границе отсечения, так же как и при первом отсеве. Оставшиеся станут бороться за 5 призовых мест. Напоминаю, что из 5 победителей регионального тура мы сформируем команду, которая поедет в Сеул для участия во втором туре конкурса «11 провинций».

– Схема голосования в следующих испытаниях изменится и будет отличаться от схемы голосования заочных конкурсов. Зрителям предложат оценивать группу целиком с возможностью присвоить этой группе от одного до шести баллов. Помимо этого, на каждую группу выделяются так называемые дополнительные или индивидуальные баллы, по полбалла на участника, то есть если в группе шесть человек – дополнительных баллов выделяется три, если пять – то два с половиной, при четырех участниках – два. Эти дополнительные баллы зрители смогут присудить наиболее понравившемуся конкурсанту, либо разделить между несколькими, или даже между всеми фигурантами группы. Кроме того, остается возможность присуждать отрицательные баллы, также из расчета полбалла на участника. Индивидуальная оценка сложится из оценки группы и дополнительных индивидуальных баллов. Например, если группа набирает 700 баллов и вы лично 50 дополнительных, то ваши персональные баллы – это семьсот пятьдесят. Так что от выбора партнеров зависит очень многое.

– Репетировать вы сможете не только на занятиях с нашими специалистами, но и самостоятельно. Для самостоятельных репетиций разрешено использовать вторую танцевальную студию, второй вокальный класс, этот зал, где мы сейчас находимся, и еще 307 и 309 комнаты, на них вывешены таблички «репетиционная». Можете их занимать, начиная с момента окончания собрания. За расписанием использования помещений следит администратор, вы уже знаете, где его искать. С вопросами можете обращаться к преподавателям, администратору или к любому трейни агентства. Трейни сами ничего не решают, но они помогут вам сориентироваться в ситуации.

– На предварительном этапе расписание было очень сжатым, конкурсы следовали один за другим, дальнейший график будет не настолько плотным, выступления запланированы раз в неделю, по субботам, при этом ближайшая суббота, через три дня, свободная. Но и подготовка на втором этапе вам потребуется более серьезная. Выступать вы теперь станете перед зрительным залом и с привлечением местных каналов телевидения. Ближайший конкурс – вокал, до него осталось 10 дней.

Едва распорядитель сходит со сцены, зал наполняется шумом и движением. Конкурсанты обсуждают сказанное и немедленно, не откладывая в долгий ящик, начинают поиск потенциальных партнеров.

Сан У выводит друзей в фойе. Здесь не действует запрет на использование смартфонов и Джок сможет прослушать речь распорядителя через переводчик. Раз уж он теперь перестал быть безъязыким варваром, пускай вникает. Специально для него парни взяли с собой диктофон, который, в отличие от смартфона, разрешено использовать на репетициях и собраниях, и все записали.

Пока Данила изучает речь распорядителя, Сан У говорит другу:

– Давай-ка поищи нам партнеров. В группу нам нужен еще, как минимум, один вокалист, а остальных можно и певцов и рэперов, с кем договоришься. Лучше бы, конечно, из первой трети рейтинга. По танцам сам сообразишь. А мы тем временем сходим за списком рекомендованных песен, пока туда другие не набежали. Можно потом встретиться во втором вокальном классе, раз уж нам разрешили им пользоваться. Если только туда слишком много народа не набьется.

– Что такое кавер? – прерывает планирование дальнейших действий Данила. Корейцы пытаются объяснить. – Ааа, понял. А песни изменять можно, если под наши голоса не очень подходит, или нет?

Приходится корейцам тратить время на повышение конкурсной грамотности недостаточно образованного в области К-поп соратника. Впрочем, это гораздо лучше, чем еще одна незапланированная подмена песни. Но время все же дорого, так что Сан У вскоре прерывает объяснения и кивает Джи Су:

– Давай иди договариваться про группу, а мы тоже пойдем. Я постараюсь сам все Джоку объяснить, – после чего уводит Данилу на третий этаж, где расположены вокальные студии.

Джи Су оглядывается. Пожалуй, лучше всего начать с тех, с кем они вместе репетировали вокал и танцы. За время репетиций все перезнакомились, и Джи Су хорошо представляет возможности ребят, так что он выглядывает знакомцев. Знакомцев не видно, а взгляд натыкается на бурно обсуждающую что-то компанию, среди которой стоит парень, занявший первое место в открытом вокале. «О! - думает Джи Су. – Уж это точно подходящий для нас голос». Лично Джи Су с ним не знаком, но четырнадцатилетний школьник, обошедший в открытом вокале на несколько баллов Шелковый голос, стал локальной знаменитостью и теперь все конкурсанты знают его в лицо. «Конечно, у него наверняка уже есть друзья и партнеры, но спросить на всякий случай стоит. К тому же если этих партнеров один или двое, можно объединиться». И он решительно направляется к дискутирующей группе.

При приближении Джи Су, один из диспутантов торопливо куда-то уходит, а остальные замолкают и начинают пристально разглядывать подходящего к ним парня с непонятным выражением на лицах.

– Здравствуйте. Мы ищем партнеров на вокал. Нас трое, Один из нас – Джок. Еще один Сан У, он третий в открытом рэпе и седьмой в слепом вокале. Кан Джи Хун, –припоминает он имя конкурсанта, – не хочешь ли к нам присоединится? Можно вместе с друзьями.

–Эээ, – испуганно блеет в ответ школьник и, кажется, даже бледнеет. – У нас сочетание голосов не очень хорошим получится.

Джи Су удивленно смотрит на пацана. Голоса как раз вполне сочетаются. Мог бы отговорку и поприличнее придумать. А это именно отговорка. Ну и ладно, насильно мил не будешь. Джи Су разворачивается и идет искать тех, кого и намеревался с самого начала.

Не успевает он отойти и на десяток метров, как на него налетает знакомый парень. Причем знаком он не по репетициям на конкурсе. Знаком он по студии танца, где они с Сан У занимаются последние два года. Он тоже участвует в конкурсе.

– Здорȯво, Джи Су. Я вас с Сан У искал. Давайте на танец объединимся. У нас одна школа и нам проще будет друг под друга подстроиться за короткое время. Нас трое, один, правда, не из нашей студии, но он хорош. Ну как? А происки всяких разных нас не волнуют!

– Можно попробовать. Это хорошая идея. С нами еще Джок, но он тоже хорош. А что за происки, которые должны вас волновать?

– Как что за происки? Ты что, не знаешь?

– Чего не знаю?

– Ну, что Дэннис грозился сорвать ваше выступление. Но не думаю, что распорядители конкурса это допустят. Это ведь уже не маленький зал будет. Там все уже всерьез. Так что ничего у него не получится.

– Как это сорвать?

– А как, никто не знает. Грозился сорвать и все тут. Без деталей. Неужели не слышал? Да все об этом только и говорят!

– Вот ведь – высказывается Джи Су – вот так и знал, что этот высокомерный сноб какую-нибудь гадость сделает. А на вокал вы как?

– Не, на вокал мы уже договорились. И мы же все рэперы больше. Нас позвали знакомые, у которых рэперов нет. А вы с Сан У тоже больше рэперы, вон у вас какие баллы в открытом рэпе, так что при объединении нас с вами не очень хорошо получится.

– Да? Тогда приходите про танцы подробнее договориться в вокальную студию, ту которую разрешили использовать для самостоятельных занятий. Через полчаса примерно. Мы с Сан У там станем ждать. Все обсудим. А я пошел искать группу для вокала.

Эпизод 6. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Через полчаса Джи Су влетает в студию, где уже давно сидят Сан У и Данила. Дело со списком песен, разрешенных к исполнению на конкурсе, оказалось минутным. Список, а также вся необходимая информация уже выложены на сайте, а доступ можно получить по тем же паролям, которые им выдали еще при подготовке к заочным конкурсам. Так что остальное время Сан У потратил на просвещение Джока об особенностях и условиях конкурса. Они даже коснулись памятного выступления Джока на открытом вокале. Парень только сейчас узнал, что он только чудом не вылетел с конкурса и понял, почему так переживали корейцы. Проникшись, он клятвенно пообещал не заниматься больше самодеятельностью без одобрения Сан У.

Взъерошенный Джи Су, влетев в помещение, даже не стал присушиваться, о чем беседуют его друзья, а немедленно бросился к ним с возмущенным воплем:

– Нет, вы представляете?! Представляете?! – и вместо объяснений начал сердито пыхтеть.

– Чего представляем? – с покорностью в голосе спрашивает Сан У.

– Вы представляете, этот, этот! Этот, который Дэннис, объявил нам войну! Говорит, будет срывать выступления! Нет, вы представляете?

– Почему? – удивляется Данила, у которого как раз активирован переводчик.

– Потому что гад! – доходчиво объясняет Джи Су.

«Гад, война», – по-корейски бормочет себе под нос Данила, жалея, что тетрадь для записи новых слов у него не с собой.

– Тебе Дэннис сам это сказал? – уточняет Сан У, зная, что характер у друга экспрессивный и он на эмоциях может дополнить реальность своими фантазиями.

– Нет, не сам, – немного остывает Джи Су. – Но все так говорят, а многие из-за этого боятся идти к нам в группу. Я все равно нашел вокалистов, но они не самые лучшие. Должны скоро сюда подойти. С танцами лучше, Ким Мин У и Пак Джин Хо сами меня нашли и предложили объединиться. С ними еще один парень, я его не знаю. Тоже должны сюда подойти.

Весь этот обмен репликами слышит посторонний слушатель с шевелюрой радикально синего цвета. Он зашел в студию следом за Джи Су, якобы для того, чтобы посмотреть, занята ли она. Демонстративно оглядев помещение, а на самом деле выслушав, что сказал взъерошенный кореец, он довольно лыбится и выходит в коридор, где его поджидает Гун Мин.

– Блеск! – ухмыляется Сон Ши Ху, направляясь к лифтам и маня за собой приятеля. – Говорил я, что если есть мозги, даже делать ничего не нужно. Теперь у них и без всяких выкрутасов со срыванием драпировок сложности нарисуются. К ним в группу уже идти боятся, а как до выступления дойдет – все станут нервничать в ожидании подлянки. И самой подлянки не потребуется. Классно я придумал?

– Да уж. Я бы так не смог. Ты прямо как профессиональный психолог все наперед просчитал.

– Не психолог, а журналист и репортер! Для журналиста умение просчитывать реакцию людей на слова очень важно. Можно сказать, это наше все.

– Ты действительно профессионал, – с уважением отзывается Гун Мин. – А у тебя уже присмотрено место будущей работы? Хочешь, я попрошу отца за тебя словечко замолвить в какой-нибудь редакции?

– Замолвить? – Ши Ху останавливается и начинает с нескрываемым интересом разглядывать собеседника. – А кто у нас папа? Уж не ты ли, часом, тот самый сынок чеболя?

– А что, кроме чеболей у нас и людей значимых в стране не бывает? – кривится тот. – У меня отец заведует таможней в крупном порту, знаешь, какие у него связи? Не хуже, чем у чеболя.

– Начальник таможни – это действительно серьезно, – задумчиво отвечает будущий репортер и продолжает приостановленное движение в сторону лифтов. – А как он тебя в айдолы отпустил? Почему не университет, чтобы потом к себе пристроить? Или ты сбежал?

– А чем тебя айдольство не устраивает? Если есть талант, можно не хуже, чем на таможне зарабатывать, даже и лучше, да и связи со временем появятся. А у меня талант есть. Моя мать так говорит, а она в этом деле понимает. Она в институте искусств преподавала, пока замуж не вышла. А поет знаешь как? Да половина наших звезд ей в подметки не годится! Она профессионал! И она с детства меня всему учила.

– Хм, интересная у тебя семья. А почему ты к Дэннису в группу проситься не стал? Они бы тебя взяли, с твоим-то голосом.

– Чтобы они с Пен Гу все дополнительные баллы на себя перетянули? Нет, с ними я попозже объединюсь, ближе к концу первого тура. А ты теперь к Дэннису пойдешь докладывать, как ловко иностранца подставил?

– К Дэннису? Нет, не пойду. Мое репортерско-журналистское чутье подсказывает, что он этому будет не рад, так что я лучше промолчу, и ты не трепись. Зато иностранца и его компанию мы уделали! Знай наших!

Серия 9. Это что, заговор? Ч. 3.

Эпизод 7. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

То, что Дэннис этому не рад, это еще мягко сказано. Дэннис чувствует, что скоро начнет кого-нибудь убивать.

Он быстренько набрал желающих в свою группу, еще и выбирать пришлось, так как присоединиться к нему и Пен Гу хотели очень многие, и устроился с отобранными участниками в холле, чтобы уточнить, какие у кого голоса и предпочтения, какие возможности в танце и договориться, как и когда начнут репетировать.

И вот тут началось хождение доброжелателей. Человек десять уже пришло. Половина выражала восхищение изобретательностью своего кумира и желала успеха в задуманном деле изничтожения спесивого чужака, вторая половина доносила, что среди конкурсантов распространяются мерзкие слухи о приверженности Дэнниса к нестандартным и не слишком высоконравственным методам конкуренции. Парочка особо смелых ходоков в глаза высказалась о том, что они думают о фаворите конкурса, который настолько трясется за свой рейтинг, что решил подлостью вышибить из конкурса сильного соперника.

Если от первых посетителей лидер новообразованной группы просто отмахнулся, посоветовав не слушать сплетни, то к одиннадцатому уже малость озверел. А вот, похоже, и двенадцатый идет.

– Здравствуй, Дэннис хен. Слушай, ты в курсе, что о тебе говорят?

– В курсе уже, – рычит Дэннис и бросает на доброжелателя такой взгляд, что тот осознает, что кусать сейчас будут не абстрактных говорильщиков, а его самого, и быстренько ретируется со словами:

– Ну раз в курсе, не буду отвлекать.

– Вот ведь, доброхоты. Вот чего умное бы так слушали. Поубивал бы! – в сердцах бросает Дэннис, глядя вслед уходящему парню, а потом сердито и резко стучит по подлокотнику, как будто решил убить вместо раздражающих доброжелателей кресло. – И иностранца этого заодно бы пришиб. Вот принесло его на мою голову! Зря я им интересовался. Не показал бы интереса, может, и сплетен этих не насочиняли бы.

– Ты недооцениваешь изобретательность людей шоу бизнеса, – негромко отзывается Пен Гу, который, как всегда, рядом. – Не было бы иностранца, другого врага бы тебе назначили. У успешных людей всегда бывают враги. И если люди не увидят реальных, они их придумают. Еще скажи, что ты этого не знал.

– Ты прав, – отзывается Дэннис, поиграв желваками. – А знаешь, реальный враг у нас тоже есть: тот, кто этот слух пустил. Вычислить бы его и морду начистить, – лицо Дэнниса приобретает мечтательное выражение, а кулак правой руки несколько раз сжимается и разжимается. Похоже, в мыслях он уже осуществил заявленный мордобой, и это доставило ему неслабое удовольствие.

– Хочешь вычислить, так не рычи на людей, а поговори, расспроси их, откуда они все это взяли.

– Так, скорее всего, сплетня по кругу ходит, поди разберись, кто первый пустил! Но ты прав, мне нужно быть сдержаннее и не рычать на людей, – и непоследовательно снова дубасит несчастное кресло.

– Если опросишь достаточное количество людей, я думаю, первоисточник все же можно будет вычислить. Могу проанализировать сказанное, но для этого я должен слышать ваши разговоры.

Дэннис задумывается.

– Нет, не стоит на это время тратить. Не настолько все критично, – с некоторым сомнением решает он, последний раз раздраженно стучит по подлокотнику кресла, а потом закрывает глаза, делает глубокий и медленный вдох, а открыв глаза как ни в чем не бывало возвращается к текущим задачам.

– Давайте к делу, - поворачивается он к своей новообразованной группе, которая терпеливо ждет, пока лидер не решит свои проблемы. Так, с вокалом определились. По танцам я записал возможности, вечером еще ролики с конкурса посмотрю. Есть пожелания по стилю танца? Не обещаю, что все пожелания можно будет учесть, но лучше бы их знать. И я предлагаю, чтобы все попытались выбрать танец и песню, а потом обсудим предложенные варианты.

Эпизод 8. Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Днем позже бурление среди конкурсантов и обсуждение противостояния Дэнниса и Джока не только не утихло, а еще и усилилось. Все же, накануне конкурсанты больше волновались о себе, все спешно искали партнеров. Те, кто в рейтинге повыше торопились договориться с сильными участниками, чтобы у группы было больше шансов подняться на самый верх. Те, кто послабее, боялись оказаться вовсе не у дел и тоже торопливо искали партнеров. Сегодня все утряслось, и любопытство вспыхнуло с новой силой. Все с азартом обсуждают Джока, Дэнниса, методы срыва выступлений и гипотетическую реакцию агентства на эти действия. Гадают, что будет, если устроители конкурса засекут Дэнниса за неблаговидными поступками: исключат его, или все же оставят? На сегодня красавчик – фаворит конкурса, главный претендент на первое место. Всех настолько увлекла эта животрепещущая тема, что даже поиски неуловимого сына чеболя отошли на второй план. А может, его и не было вовсе?

Едва наша троица появилась в агентстве, она вновь немедленно обросла свитой. Правда свита теперь четко делится на два круга. Ближний круг – это соратники, те с кем они будут выступать, второй круг – любопытствующие, занятые подсчетом шансов на успешное выступление Джока и компании. Жаль, не развит в Корее обычай заключать пари, а то конкурсанты бы уже начали ставки делать.

Помимо мемберов группы Сан У, к внутреннему кругу присоединяется еще пара парней, из тех, с кем наши друзья репетировали на первом, заочном этапе конкурса.

– Привет всем. Сан У, мы тут решили организоваться, чтобы следить за Дэннисом и его людьми. Не дело это, такими методами на конкурсе пользоваться. Мы не позволим им сорвать ваше выступление.

– Спасибо, – благодарит Сан У. Ему действительно будет спокойнее, если кто-нибудь станет отслеживать действия недоброжелателей.

Сзади пренебрежительно фыркает Джи Су. Присоединиться они, значит, побоялись, Джи Су им предлагал. А теперь строят тут из себя защитников. Впрочем, лучше так, чем никак. Все же хорошо, когда тебя поддерживают.

Разговор задержал группу Сан У в фойе, и пока они разговаривают, с улицы в помещение входит объект их обсуждений – Дэннис, как всегда в компании Го Пен Гу. Эти двое тоже немедленно обрастают перешептывающейся свитой. Причем часть дальнего, любопытствующего круга перетекает от Джока к Дэннису. Проходя мимо белобрысого иностранца и его окружения, Дэннис бросает хмурый и недовольный взгляд на источник своих неприятностей. Заговаривать с Данилой он больше не пытается. Джи Су и Сан У отвечают ему такими же мрачными взглядами. Данила, которого вчера просветили по поводу противостояния с Дэннисом, смотрит на своего почти официального врага не сердито, а скорее удивленно. Вы, вероятно, уже поняли, что россиянин имеет весьма устойчивую психику. Именно поэтому ему не очень понятно, как можно воевать с помощью мелких пакостей. Разве упавшая драпировка на что-нибудь повлияла? Потеряли лишние полтора часа, только и всего. А если пакость будет крупная, то пострадает скорее пакостник, а не тот, против кого она направлена. Вряд ли администрация и охрана станут на это дело просто смотреть.

Эпизод. 9 Временная база NEKA ENTERTAINMENT.

Какие бы сплетни ни гуляли среди конкурсантов, какие бы страсти не кипели в этом котле, подготовка к следующему раунду идет своим чередом. В частности, для конкурсантов возобновляются ежедневные занятия-консультации с вокалистом и хореографом.

С группой Сан У, а именно он заявлен лидером их маленького временного коллектива, вокалистка теперь занимается самолично, не передавая их в руки помощника (ну разве что иногда). Все-таки большинство членов этой группы находятся в верхней трети рейтинга и почти наверняка пройдут сквозь сито не только ближайшего, но и основного отсева и перейдут на третий этап. А этот этап гораздо важнее для агентства. Третий этап – это уже полноценное шоу, которое должно привлечь зрителей, спонсоров и рекламодателей. Он важен для репутации NEKA ENTERTAINMENT и его дальнейшей деятельности. Также на этом этапе, по планам агентства, конкурс должен начать приносить пусть не слишком большие, но все же уже ощутимые кассовые сборы. Поэтому, помимо подготовки к текущему раунду, метресса пытается подтянуть мастерство ребят настолько, насколько это вообще возможно за столь малое время. В отношении Данилы метресса сменила гнев на милость. И в этом большая заслуга Сан У. Вдумчивый парень сделал выводы из памятного конфликта на первом занятии, сравнил события на вокале с занятиями у хореографа и в спешном порядке стал обучать Данилу специфическим певческим терминам, а также другим словам, которые, по его мнению, необходимы для общения на тему вокала. Дотошный Сан У даже записал пару занятий на диктофон, а затем, уже дома, пытался составить список наиболее употребимых слов. Можно сказать, провел лингвистическое исследование. Данила, конечно, тоже молодец, в языке прогрессирует семимильными шагами. Теперь, как минимум, в двух случаях из трех он хорошо понимает, чего от него требует преподаватель, да и в третьем чаще всего догадывается и гораздо реже попадает впросак. Причин для конфликта стало гораздо меньше. Произношение у него за последние три недели тоже улучшилось кардинально и не так раздражает мастера пения. Более того, метресса Хан Хи Сон, как выяснилось, еще с самого начала, несмотря на общее недовольство, оценила голос Данилы и теперь он центральный певец в группе. Среди дополнительно набранных мемберов только у одного парня хороший голос. Хороший, но все равно слабее, чем у Данилы и Сан У. Еще у одного примкнувшего голос, если честно, совсем никудышный, просто он друг предыдущего и тот поставил условие, что присоединяются они только вдвоем. Всего у них группа получилась численностью шесть человек, еще есть один рэпер, который совсем не поет, но рэп читает очень даже качественно. Так что суммарные возможности группы получились неплохие, и вокалистка изо всех сил старается сделать из них нечто, что не стыдно показать на сцене.

На первое вокальное занятие второго этапа ребята пришли с некоторой опаской, Данила в том числе. Это во время той самой первой встречи с сердитой метрессой он не переживал, потому как его мало волновал результат. Но сейчас Данила больше интересуется конкурсом и принимает все гораздо ближе к сердцу. К тому же теперь он знает, насколько сильно подставил устроителей, когда вылез без предупреждения с незапланированной, да еще и довольно провокационной песней, и как знатно на него должны были осерчать.

Войдя в студию и поздоровавшись, наша троица замирает, настороженно глядя на преподавателя, и усердно изображая старательных и послушных пай-мальчиков. Новоприсоединенные члены группы с любопытством взирают на развитие ситуации. Они не в курсе самого первого конфликта Данилы с преподавателем, но об истории с нестандартным выступлением на открытом вокале не знают только глухие и слепые. Вопреки ожиданиям, вокалистка, ни словом не помянув об этом происшествии, начинает занятие. Для начала она спрашивает, какое именно произведение выбрала группа для исполнения и лезет в свои записи с характеристиками голосов.

– Хм. Удачный выбор, – заключает она. – Вполне пригодно для вашего состава, – и начинает детальную разборку партий.

Далее занятие проходит в самом что ни на есть конструктивном русле. Да, метресса периодически покрикивает на конкурсантов, жалуясь на непонятливость провинциальных дилетантов, но это нормальный рабочий процесс. Никто из парней не ждет, что с ними будут обращаться как с хрустальными. Они втягиваются в процесс и забывают обо всем на свете, кроме текущей задачи: исполнения вот этой партии, вот этого пассажа, вот этой скороговорки рэпа, вот этой ноты, которую нужно тянуть целых два такта, а потом оборвать резко и при этом всем строго синхронно.

Через пару часов, уставшие, но довольные конкурсанты прощаются с преподавателем и готовы покинуть студию.

– Джок, останься, мне нужно кое-что выяснить, – останавливает Данилу строгий голос. Он оборачивается и будто попадает под дуло пистолета. Вокалистка сверлит его пристальным взглядом.

– Пак Сан У, Ли Джи Су, тоже останьтесь.

Парни переглядываются. Похоже, рано они радовались. Преподаватель вовсе не собирается спустить происшествие на тормозах, просто решила не совмещать разборки с учебным процессом.

– Вы трое, насколько я поняла, готовитесь к конкурсу совместно. Поэтому спрашиваю всех троих. Откуда вы взяли песню, которую Джок исполнил на открытом вокале?

Корейцы переглядываются. Как-то им в голову не пришло это выяснять. Больше заботили последствия. Данила молчит, он не уверен, что правильно понял вопрос, поэтому предпочитает, чтобы ответили аборигены.

– Мы не знаем, – внутренне напрягаясь, признается Сан У после переглядываний.

Вокалистка переводит глаза на Джока и вновь сверлит его пристальным взглядом.

– Откуда ты взял мелодию, которую пел на конкурсе открытого вокала? – еще раз повторяет она вопрос, обращаясь к Даниле персонально.

– Придумал, – отвечает Данила, надеясь, что правильно понял о чем его спрашивают.

– Я спрашиваю не как ты придумал ее исполнить, а кто автор этого произведения. Из какой песни ты выдрал эту мелодию?

Данила опускает глаза в пол и старательно демонстрирует раскаяние. По виду преподавателя он чувствует, что ответил что-то не то. Но может, и не стоит разбираться, чем именно недовольна метресса, дешевле будет все признать, повиниться и пообещать, что такого больше не повторится? А что, испытанный прием мог бы и сработать, если бы разговор был затеян ради намыливания холки провинившегося конкурсанта. Но цель вокалистки другая, главный менеджер попросил ее узнать, кто автор понравившейся директору агентства и при этом абсолютно неизвестной мелодии. По возможности, хорошо бы выяснить, можно ли на этого автора выйти. Еще неделю назад попросил, но после последнего вокального конкурса у метрессы был перерыв в занятиях, а бегать за провинциальными недорослями она посчитала ниже своего достоинства. Да и не требовал менеджер сделать это немедленно. Теперь вот она хочет просьбу выполнить, поэтому виноватый вид белобрысого чужака ее не удовлетворяет.

Вокалистка достает планшет и активирует конкурсную запись Джока.

– Кто автор? Автор музыки? – сует она планшет под нос непонятливому иностранцу.

– Я, – бурчит иностранец, все еще глядя в пол и продолжая добросовестно демонстрировать раскаяние.

– Ты? – недоверчиво изумляется Метресса. – Точно ты? А может, услышал где-нибудь? Откуда ты там? Из России? Мало ли кто из российских звезд готовит новый репертуар, а ты услышал и решил, что раз они поют, то и тебе можно? Только вот незадача, никто к этой мелодии корейского текста не догадался присочинить.

Данила недоуменно смотрит на метрессу. Что-то он вообще перестал понимать, что она от него хочет. Он оглядывается на Сан У, надеясь на подсказку.

Корейцы испуганно смотрят в ответ. Ладно, если это мелодия из российской эстрады. Выяснит, откуда она и успокоится. Ну, поругает. А что, если это мелодия инопланетная?

– Джок сам придумал! – пытается прыгнуть на амбразуру Джи Су.

Метресса окидывает его недовольным взором. Она уже поняла, что эти двое к авторству не имеют никакого отношения.

– Вы можете с ним разговаривать на русском языке? – спрашивает она у парней. Те мотают головами.

– А как же вы с ним общаетесь? На английском, помнится, с ним тоже не особо поговоришь.

– В быту на корейском, а при обсуждении сложных вопросов через переводчик на смартфоне, – как же вовремя у Джока говорилка появилась! Теперь все можно списать на нее.

Метресса морщится. Она не любит отступать от правил агентства, гласящих, что смартфоны в студиях должны быть заблокированы. Даже в том случае, если в данный момент нет никаких занятий.

– Включайте свой переводчик, – решает она все же нарушить свои принципы.

После объяснений между корейцами и Данилой и активации смартфона вокалистка вновь озвучивает свое подозрение:

– Я правильно поняла, что ты сам автор, или все же ты услышал песню кого-нибудь из российских звезд, необнародованную, которая только готовится к новому альбому, и решил повторить?

Данила совершенно неприлично вытаращивается на вокалистку. За кого она его, интересно, принимает? Где это он мог услышать необнародованную песню российских звезд? Можно подумать, он каждый день тусуется именно в тех местах, где они свои новые песни репетируют. Ага. И к Алле Борисовне Пугачевой раз в недельку на чашку чая заглядывает!

– Где это я мог их услышать? – озвучивает он свое недоумение.

– Это уж ты лучше должен знать. Или ты продолжишь утверждать, что сам сочинил потенциальный хит? – а вокалистка солидарна с директором агентства и полагает, что при доработке из этого действительно может получиться хит.

Данила вытаращивается на вокалистку еще неприличнее. Денежная песенка – потенциальный хит? Конечно, в мечтах он сочиняет не иначе, чем хиты. Но вот «денежная песенка»? Он всегда полагал, что создание хитов – это осмысленный и серьезный процесс. А тут само на ум пришло, да и потом в голове крутилось так, что не отвяжешься. И это – потенциальный хит? А с другой стороны, то, что она такая привязчивая, может это как раз и есть показатель? Хиты ведь тоже все время хочется петь и повторять. На то они и хиты… Интересно, а как бы звучала эта песня с хорошей инструментальной обработкой? А второй голос нужен? А подголоски? А проигрыш после куплета, а если нужен, какой? Такой же, как он на гитаре изобразил или что-нибудь подлиннее и, может, полиричнее? Или, наоборот, понапористее?

В общем, Данила ушел в астрал осмысливать сказанное.

Вокалистка любуется сначала донельзя удивленной и даже шокированной физиономией иностранца, а потом наблюдает, как лицо постепенно теряет эмоции, приобретает отсутствующий вид, а взгляд уходит в себя. Только таблички «Меня здесь нет!» не хватает. Посмотрев на все это, она осознает, что вряд ли сегодня добьется от чужака большего. И, что характерно, языковые проблемы тут совершенно ни при чем. Зато опытный сотрудник агентства начинает подозревать, что парень, действительно, сам это сочинил. Знавала она парочку сочинителей, которые ну очень любили впадать в подобное состояние.

Подумав, она решает частично перепоручить задание господина Чхве До Хена присутствующей здесь парочке. Они теперь все равно уже в курсе интереса агентства.

Она поворачивается к Сан У и Джи Су.

– Выясните, сам или не сам он сочинил эту музыку. И объясните ему последствия, если наврет. И для него последствия и для агентства. А еще не распространяйтесь об этом, иначе последствия будут у вас. Надеюсь, вы-то понимаете, насколько это серьезно?

Корейцы начинают истово кивать и клясться, что они все понимают.

На самом деле штатный педагог агентства немного сгустила краски (в педагогических целях). Агентство пока не заявляло прав на мелодию, а отрывок, прозвучавший на конкурсе, совсем небольшой. Но если агентство в будущем хочет сотрудничать с автором, лучше действовать как можно аккуратнее.

Метресса наблюдает, как неразлучная троица покидает студию. Витающего в облаках иностранца приходится уводить за руку.

Серия 10. О непостоянстве наших желаний. Ч.1

Серия 10. О непостоянстве наших желаний.

Эпизод 1. Дом Сан У.

Проблема пришла оттуда, откуда ее надо бы ждать, но Данила как-то и забыл. Уж больно быстро летит насыщенное событиями время, вымывая из головы то, что нужно помнить.

В один прекрасный день, когда Данила отдыхал от трудов праведных, а Сан У отсутствовал, раздается звонок, и смартфон бодрым голосом Бориса Демьяновича жизнерадостно спрашивает:

– Ну, что, орел? Выучил корейский язык? Можешь начинать собираться домой помаленьку. Утрясли мы все с документами, сделают их тебе через пяток дней, и после этого можно будет брать билет на самолет.

Данила только рот раскрыл, не зная, что ответить. А конкурс? А Сан У? Вот так взять и улететь? Как же так?

Получается, либо он должен немедленно признаться Борису Демьяновичу, а значит и всем остальным в Тайганске, что участвует в корейском конкурсе, предназначенном для потенциальных айдолов, и изо всех сил просить, чтобы его оставили здесь еще на некоторое время, либо ему придется признаться Сан У, что через неделю он исчезнет из их с Джи Су жизни. Признаваться об участии в конкурсе Даниле не хочется. Пал Палыч будет недоволен, он же не вокалу его учит, и в целом не очень-то жалует эстраду, мама расстроится, что он не торопится домой, а прочие засмеют – ну какой из него корейский айдол! Будут ведь вспоминать потом всю оставшуюся жизнь, такое не скоро забудут. Но еще больше Даниле не хочется подводить Сан У. Да и конкурс уже зацепил россиянина, он начал в него вживаться и почувствовал азарт. Довести бы дело до конца, понять, на что способен, ведь не так уж плохо у него и получается.

Черт, а думать-то некогда! Сейчас Борис Демьянович закончит разговор и не факт, что потом можно будет что-нибудь переиграть.

Данила сглатывает и произносит сиплым от волнения голосом:

– Подождите, Борис Демьянович, а можно мне такие документы, чтобы я мог в Корее еще побыть некоторое время и принять участие в конкурсе. И домой поехать не через неделю, а через месяц, через полтора месяца. Я уже начал участие в конкурсе и хотелось бы пройти его до конца.

– Что за конкурс, – настораживается участковый. Ему, в силу профессиональной деформации сознания, на ум первым делом приходят всякие нехорошие вещи. Конкурсы на наркотики представить, пожалуй, сложно, а вот конкурс на участие в съемках детской порнографии – запросто! Мало ли как там могли пацану голову задурить.

– Конкурс на то, что бы стать корейским айдолом. В агентстве NEKA ENTERTAINMENT, – признается Данила и напрягается. Он приготовился к насмешке и одновременно к тому, чтобы отстаивать свое право на участие в мероприятии, что бы там о нем ни думали взрослые.

– Что это за конкурс такой? – недоумевает Борис Демьянович. – Где, зачем, насколько официально? – начинает он допрос. Данила облегченно переводит дух. Насмехаться над потенциальным айдолом участковый не стал. Правда, скорее всего потому, что не знает, что это такое, но ведь не стал же!

– Музыкальный. Официальный. А NEKA ENTERTAINMENT – это музыкальное агентство, которое работает на международном уровне, – старается набить цену конкурсу Данила. – Я могу ссылку на сайт дать, там все есть. Там даже есть список участников, и я в списках. Только я не по фамилии, а по прозвищу зарегистрирован, как Джок. Это теперь мой псевдоним, точнее, сценическое имя.

– Хорошо, давай ссылку, попрошу наших сотрудников посмотреть. И Павла Павловича спрошу, он в музыкальных конкурсах лучше разбирается. Кстати, а он-то мне почему ничего не сказал? Не предупредил даже…

– Я ему не рассказывал, - винится Данила. – Постеснялся.

– Значит, есть чего стесняться? – вновь оживают подозрения в голосе Бориса Демьяновича. – Ты давай без стеснений. Мы тут должны знать, чем ты там занимаешься. Ладно, выясним, что за конкурс такой. Жди. Про документы я спрошу, но боюсь, что сроки ограничены будут. Сразу надо было предупреждать.

На этом разговор заканчивается. А Данила начинает нервничать. Почти так же сильно, как в тот день, когда впервые связался с родным городом из Кореи. Только тогда он хотел домой и боялся, что не попадет туда, а теперь он хочет остаться здесь и боится, что не позволят. Как же меняются наши желания!

Данилу тянет побегать по дому кругами, или, на худой конец, сыграть что-нибудь экспрессивное на гитаре. Но есть еще одна проблема: он же не только взрослым не признался про конкурс, он и друзьям своим ничего не сказал, хотя и перезванивался с ними регулярно. Вот узнают они все от Пал Палыча или Бориса Демьяновича и обидятся смертельно. Эх, не нужно было умалчивать! Ну, или хотя бы теперь нужно все выложить, прямо сейчас, не дожидаясь пока Пал Палыч их просветит. Так что Данила в спешном порядке набирает Женькин номер в режиме видеозвонка. Лучше бы ему видеть лицо друга, будет понятнее, как тот реагирует.

– Привет.

– Оооо! Приветики! Миха, иди сюда, пропажа нарисовалась! Что не звонил аж четыре дня?

– Да как-то не получалось, занят был, – мнется Данила. – Слушайте, я вам кое-что рассказать должен, только не трепитесь об этом всем вокруг. Ну, кроме Пал Палыча, он все равно от Борис Демьяновича сейчас все узнает.

– Чем это ты занят был? С подушкой расстаться не мог? В школу же не ходишь. В музыкалку тоже не ходишь, и при этом все на законных основаниях. Я тоже так хочу! А то без тебя Пал Палыч на меня насел со страшной силой, требует, чтобы я круглыми сутками занимался, или грозится экзамены не принять. Давай сюда твои тайны!

– Жека, не ехидствуй. Вот не пообещаешь молчать, не скажу ничего.

– Да ладно, ладно. Не буду трепаться, обещаю. Давай уж, колись. Что у тебя там такого секретного?

– Ну, тут, понимаете, – снова мнется Данила. – Я тут в конкурсе на корейского айдола участвую, на второй этап вот уже перешел. И имею все шансы и на третий перейти.

Несколько секунд Жека молчит, осмысливая сказанное, потом его брови ползут вверх:

– Чиво-чиво? Корейского айдола? Ну ты отжег! Это каким боком ты корейский айдол? А не кажется ли тебе, что ты глазками не вышел? Ну ты сказанул. Корейский, нет, слышите? Корейский! Нет, я еще понимаю, Миха бы в корейские айдолы подался! А что, поет Миха очень даже ничего! Он бы, пожалуй, даже вписался в обстановку. А ты в качестве корейского айдола? – Жека мотает головой и ухмыляется. – Это ты брат загнул! Вот так и представляю: правильные такие корейские азиаты с их фирменными танцами, а в центре ты, беленький такой, голубоглазенький и вприсядку скачешь! Можно даже в косоворотке, для пущего эффекта. Блеск!

Ну вот, и это друг. А как все прочие отреагируют?

– Ржите-ржите! Только не завидуйте потом. Вот будете много ржать, я вам не покажу ничего. И автограф не дам! – грозится Данила и показывает Жеке кулак. – А фирменные корейские танцы, я, между прочим, очень даже неплохо освоил. Меня местный хореограф даже хвалит.

Впрочем, Жека вдруг прекращает корчить рожи, меняет выражение лица с дурашливого на вполне серьезное и повторяет задумчивым голосом:

– Хм, конкурс. Конкурс на корейского айдола. Затем лицо его озаряется, будто на него снизошло откровение, и он поворачивается в сторону от смартфона. – Миха, ты это слышал? Миха, ты именно об этом талдычил все это время? Миха, об этом, да?

– Скорее всего, да, – соглашается второй самый близкий друг Данилы.

– О чем это? – настораживается потенциальный корейский айдол.

– О том, что раз ты в Москву на конкурс не попал, то там где ты оказался, будет конкурс, который тебе лучше подходит. Да он все уши мне прожужжал. Все мечутся, тебя ищут, переживают. Некоторые уже хоронить собрались, а Миха: «Все будет хорошо. Он там, где должен быть». На него тут как на чудика смотрели. Да мне самому его прибить хотелось. А он, оказывается, был прав! Миха, дай пять! Давай, выигрывай конкурс, будет у нас в компании корейский айдол. Все девчонки наши. Ха! Скажу в клубе, что у нас корейский айдол петь будет, к нам не то, что все окрестные сбегутся, из Красноярска припрутся огромным табуном! «Тусовка Янг» – рулит! А что за конкурс? Расскажешь?

– Да погоди, – отмахивается Данила. – Миха! Это он о чем? Жека, заткнись, пусть Миха скажет.

– Да я лучше скажу! – заткнуть Жеку непросто.

– Жека, еще слово, и тебе персонально больше ничего не расскажу! И не покажу! У меня ролики есть с конкурса.

– А мне Миха потом перескажет! Ладно, ладно, молчу. А что за ролики, на роликах ты? Что и прямо вот в качестве корейского айдола?

– Миха, отбери у него телефон. Миха?

– А? Ааа… Да!

Картинка на экране смартфона меняется, теперь там Михаил.

–Ну так, когда ты пропал, я к шаману ходил. К тому самому, что волка заговаривал. Спрашивал, почему он говорил, что волк удачу принесет, а ты пропал. Шаман удивился. Сказал, что будет духов спрашивать, а мне велел прийти на следующий день. А на следующий день сказал, что не было бы тебе удачи на конкурсе в Москве, а волк тебя увел туда, где удача будет. И сейчас ты там, где должен быть, и ничего плохого с тобой не случится. Случится хорошее. Про конкурс шаман не говорил. Про конкурс Жека придумал.

– Я придумал?!

– Ты придумал. Только что. А я говорил, что Джоки сейчас там, где должен быть. Для удачи должен быть.

– Во! Слышал? Он и Пал Палычу то же самое сказал. Еще раньше, чем ты нашелся. А Пал Палыч ругался и говорил, что не надо быть суеверным.

– Я не суеверный, – протестует Михаил. – А шаман настоящий, сильный. Он просто так ничего не скажет. Так что я сразу знал, что с Джоки все в порядке и нечего беспокоиться. – Хотя я все равно немного переживал, – подумав, признается Михаил так, как будто это какой-то проступок.

– А сколько этот конкурс еще будет? Когда тебя домой-то ждать? – интересуется Жека, влезая сбоку в экран.

– Не знаю, – сникает Данила. – Вернее, про конкурс знаю, он еще полтора месяца длиться будет. Это первый тур. Про второй я еще не думал. А домой… Мне Борис Демьянович сегодня звонил, грозился через неделю забрать уже, а мне бы хотелось до конца конкурс пройти. Знаете, очень интересно оказалось, хотя поначалу я тоже думал, что дурь это. Какой из меня корейский айдол. А сейчас я в рейтинге, ну не первый, но и не последний. Не знаю даже, согласится Борис Демьянович подождать и не забирать меня домой сразу. Или кто там это решает, не сам же он, наверное. Я теперь даже не знаю что делать, – голос Данилы становится все тише и безнадежнее.

– Волка попроси, – советует Миха с серьезным выражением лица. – Он поможет. А хочешь, я еще раз к шаману схожу, может он совет даст?

После разговора с друзьями Данила поднимается в комнату Сан У, достает из кармана рюкзака подарок Михаила и задумчиво на него смотрит:

–Ну и как я должен просить тебя помочь? Вот всерьез это Миха или нет? С другой стороны, Миха всегда серьёзен.

Данила некоторое время разглядывает металлического зверя, а потом прячет его обратно в карман рюкзака со словами:

–А все-таки ты классный. Здорово, что мне тебя подарили!

Серия 10. О непостоянстве наших желаний. Ч. 2.

Эпизод 2. Дом Сан У.

Вечером встревоженный Данила ворочается в своей постели. Неделя – это так мало. Спеть на ближайшем конкурсе вокала он еще успеет, а вот станцевать на следующем уже нет. А они репетировать начали. Даниле нравится то, что они выбрали для танца. И хореограф его хвалит. А без него рисунок танца сломается. И Сан У расстроится. Погонят его домой или не погонят? Позволят еще остаться? А что скажет Павел Павлович? Скажет глупости это все, лучше займись гитарой, или все же одобрит? В Москву на конкурс Данила ведь не попал, а вдруг это мероприятие в Корее тоже при поступлении в музыкальное училище зачтется? А если он пройдет испытание до конца и выиграет, что будет? Разрешат ему стать трейни в Корее? А сами корейцы разрешат? И если он станет трейни здесь, то дома, в России это будет считаться образованием?

Данила ворочается и ворочается, и в какой-то момент, перевернувшись в очередной раз на другой бок, видит темную фигуру, сидящую радом.

Сан У? – Данила удивленно приподнимается.

Нет, это не Сан У. Рядом сидит знакомый по снам шаман-колдун.

–Здравствуйте, – растеряно произносит Данила, почему-то на корейском, хотя шаман, несмотря на выраженные азиатские черты, совсем не похож на местных жителей. И, сев на разворошенной постели, пытается поклониться на восточный манер. Эта привычка кланяться старшим уже начала въедаться в Данилу. Он несколько раз ловил себя на том, что кланяется взрослым собеседникам на автомате, не задумываясь об этом. И, кстати, Данила совершенно не видит в этом обычае какого-то там унижения. Какая разница, кивать при встрече и прощании только головой или всем корпусом? Нет, наверное, для взрослых, у которых уже болит спина, эта разница есть. Но Даниле пока все равно.

– Ну, вот, наконец-то вежливого обращения дождался, – усмехается колдун, поблескивая в темноте белыми клыками. – Ну раз так, дам тебе совет. Не беспокойся о том, чего не можешь изменить. Лучше беспокойся о том, на что можешь повлиять. Занимайся, учись, тренируйся. Помогай друзьям. Обязательно помогай. И не только помогай, не бойся сам просить у них помощи. Это самое важное.

После этих слов Данила чувствует, что опора под ним исчезает, и он начинает куда-то проваливаться. Заполошно взмахнув руками, он просыпается. Вокруг уже светло.

Сев на постели в той же позе, в которой только что разговаривал с шаманом, Данила очумело трясет головой. Так это был сон? Но совет интересный. Вот может он повлиять на решение Борис Демьяновича, или от кого там зависит процесс возвращения Данилы домой? Или это относится к категории того, что он не может изменить, и думать об этом бессмысленно? Может, признавшись про участие в конкурсе, он и так уже сделал все что мог? А если рассказать больше? Например, оценить реальные шансы на победу, это повлияет на решение взрослых? А что про помощь друзей? Может, попросить Миху и Жеку, чтобы они поуговоривали Павла Павловича? А Павел Павлович, в свою очередь поговорит с участковым и прочими людьми, от которых зависит судьба Данилы. Но тогда друзьям про конкурс нужно рассказать гораздо больше и подробнее, чем вчера. Иначе будет неубедительно.

Окончательно проснувшись, Данила отправился на поиски Сан У с твердым намерением детально разобраться в своем рейтинге и шансах на победу, а также узнать, какие испытания им еще предстоят.

Сан У обнаружился на кухне. Любимое место. Правда сейчас он не кашеварит, а что-то читает в планшете.

– Можно спросить? – подступается к нему Данила. – Какие у нас сейчас рейтинги на конкурсе и какие шансы на призовые места?

Сан У поднимает глаза от планшета и окидывает своего подшефного удивленным взглядом. Первый раз Джок сам спрашивает про успехи на конкурсе. До сих пор он ни разу не интересовался ни своим, ни чужим рейтингом, а когда Сан У пытался рассказывать, слушал, казалось, только из вежливости, как будто победа для него совсем не важна.

Но в любом случае, Сан У рад интересу, ему хочется поделится с кем-нибудь мыслями и тревогами, выговориться. Почему не Джи Су? Так именно о нем сейчас больше всего и переживает кореец, и не хочет лишний раз тревожить друга.

– Вот смотри, – показывает Сан У страничку сайта конкурса, – у тебя сейчас обобщенный рейтинг с учетом всех конкурсов – тринадцатый.

И Сан У начинает разборку результатов. Даже самые неудачные выступления Джока, которые можно посчитать срывом, принесли ему не так уж мало баллов. Оба «провальных» раза его рейтинг значительно выше середины списка. А в закрытом вокале и в обоих танцах, индивидуальном и групповом, позиция вообще великолепная, в этих конкурсах Джок третий, восьмой и четвертый. По вокалу, правда, нужно учитывать, что и рэперы тоже в общем подсчете голосов участвуют. Если объединить слепой вокал со слепым рэпом – Данила пятый. Но это все равно топ-5. Итоговое место по сумме баллов за все конкурсы – тринадцатое. Это, конечно, не первая пятерка, и даже не вторая, но шансы подняться выше есть. Особенно хорошо, что в последних конкурсах результаты лучше, чем в первых. Это означает, что чужака оценили и перестали воспринимать негативно. Можно даже сказать, что признали за своего и полюбили. Особенно показательны танцы. По мнению Сан У в индивидуальном танце Данилу немного недооценили, но все же восприняли вполне доброжелательно, не то, что на втором вижуале. А за выступление Джока в коллективном танце зрители голосовали вообще замечательно. Видимо убедились, что иностранец очень даже хорошо вписывается в компанию корейцев. Есть надежда, что и дальше его будут оценивать позитивно и одаривать высокими баллами. У самого Сан У ситуация тоже отличная, он даже и не ожидал такого успеха. По обобщенному рейтингу он сейчас пятый.

А вот Джи Су ... Эх, Джи Су – это проблема. Сан У не думал, что общительный Джи Су будет теряться перед камерой. А оказалось то, что оказалось. На втором вижуале друг запаниковал и едва вовсе не сбился, и в результате в рейтинге этого конкурса он только тридцать седьмой. А ведь он симпатичный парень, конкурс фотографий это доказал, по статичному вижуалу Джи Су одинадцатый. Одинадцатый из восьмидесяти восьми участников. Говорил бы увереннее, имел бы все шансы получить высокие баллы и на втором вижуале. Слепой вокал и слепой рэп для Джи Су тоже прошли не настолько удачно, как Сан У рассчитывал. По общему зачету этих конкурсов (вокал плюс рэп) Джи Су двадцать второй.

– Вот скажи, разве у Джи Су плохой голос? – смотрит Сан У на Данилу. – Почему зрители его не оценили?

– А танец? Танец – это конек Джи Су. Ты же видел, как он танцует!

Но на конкурсе друг совсем не показал своих возможностей. В индивидуальном танце он двадцать четвертый, в коллективном лучше, там он тринадцатый, но он все равно мог бы станцевать и покруче. Джи Су по танцу вообще должен был быть в первой пятерке. Это рухнувшая драпировка, вероятно, виновата. Вот Джок молодец. На него это происшествие никак не повлияло, а Джи Су сбился. И что в результате? В результате по обобщенному рейтингу Джи Су двадцатый. Нет, конечно, раньше они при таких результатах были бы счастливы, ведь даже Джи Су уверенно проходит на второй этап, и скорее всего без проблем пройдет и на третий. Но то раньше, когда их было двое и они вовсе не рассчитывали на победу в конкурсе, хотели только попробовать свои силы, почувствовать, каково это, выступать на сцене. Но теперь-то, когда их не двое, а трое, Сан У надеялся на большее, надеялся, что они будут в числе первых, и даже на то, что они станут победителями, а Джи Су отстает. Что будет делать Сан У, если он войдет в ТОП-5, а Джи Су нет? Они всегда мечтали добиться успеха вместе. Сан У даже не задумывался о том, что конкурс может их разделить.

– Мммм, – чешет в затылке Данила, – он ожидал узнать про себя, а в результате больше узнал про Джи Су.

Да, действительно Джи Су не слишком удачлив. Не мудрено, что Сан У расстроен. А вот у самого Данилы, получается, есть некоторый шанс на победу. Не так, чтобы очень большой, но есть, есть шанс. Вдруг и правда дальше ему станет сопутствовать удача? Ведь Данила стал гораздо лучше понимать, что от него требуется, да и занятия с местными преподавателями даром не прошли. А потом он вычленяет из сумбурного рассказа Сан У еще один момент.

– А почему так важно, что нас трое? – спрашивает парень. – Почему, если нас трое, то мы должны победить?

Или это переводчик опять глючит?

– Ну, – мнется Сан У.–У нас сочетание голосов очень хорошее. Нам именно такого голоса не хватало. Дальше, в групповых конкурсах это будет очень важно, – выкручивается он.

Потом молчит и думает. А после раздумий все же решает рассказать о памятном гадании:

– Нам шаманка нагадала, что если мы будем втроем, мы поднимемся в конкурсе на самый верх, – говорит он, бросая на Данилу немного сконфуженный взгляд. Кто его знает, как чужак к шаманам относится. Они и сами бы к подобному отнеслись скептически, не произведи на них та самая гадалка такого шокирующего впечатления. – Она нам сказала, что мы должны уговорить тебя пойти на конкурс, который она назвала лесенкой в небо. И предсказала, что если мы поможем тебе на первых ступенях, то потом мы все поднимемся на самый верх, а без тебя упадем.

– Да? – для Данилы непривычно ориентироваться в конкурсах на предсказания гадалок и шаманов, но вот Миха шаману тоже верит. А если подумать, так и сам он сейчас следует совету колдуна из сна. То ли колдуна, то ли шамана.

– А? – встрепенулся россиянин. - Как ты сказал? Шаманка? Не шаман?

– На самом деле не совсем шаманка. Она владелица кафе. Но очень похожа на шаманку. Говорила про духов и еще сказала про нас такое, что знать никак не могла. Я думаю, она по-настоящему с духами разговаривает.

– С духами? – уточняет Данила, не очень доверяя приложению-переводчику, и задумывается.

– А мне шаман все время снится, – в свою очередь делится он после минутного молчания. – То ругается, то грозится, то советы дает. Последний раз сказал, чтобы я не боялся просить помощи у друзей, – говорит Данила, думая, что нужно все же позвонить Михе и, действительно, попросить поговорить с Пал Палычем и участковым.

– А в чем тебе помощь нужна? – немедленно отзывается Сан У, который это принял на свой счет.

– Да понимаешь, – отвечает, помрачнев, невольный путешественник, – я ведь потерялся сначала, а теперь нашёлся, и меня хотят забрать домой, а я не знаю, как бы уговорить Бориса Де… эээ, ну ответственных, чтобы меня еще здесь оставили на какое-то время, до тех пор, пока конкурс не закончится.

Вот и признался. Теперь, если его заберут, Сан У хотя бы не будет думать, что он просто сбежал.

– Как забрать! – всполошился тот. Оказывается, проблема Джи Су это и не проблема вовсе. – А как же мы без тебя? Шаманка сказала – ты нужен!

– Не знаю. А заберут, как смогут. Говорят, примерно через неделю. Я попросил, чтобы меня еще на полтора месяца оставили, но не знаю, согласятся ли что-то менять, – голос у Данилы все глуше, а взглядом он уткнулся в стол, чтобы не видеть встревоженные глаза своего корейского друга. Да, Данила в очередной раз с отчетливостью осознал, тот уже давным-давно стал именно близким другом, а не просто новым знакомым, выручившим незадачливого россиянина.

– А если я попрошу? – спрашивает Сан У, вспомнив, что уже говорил с соотечественниками Джока. Рассказывал про еду. – Это поможет? Если я попрошу, скажу, что ты нам очень нужен, могут оставить? И не на полтора месяца, а дольше? Может мне им про конкурс рассказать? И не только про конкурс, а вообще про музыку? Про то, как это важно для людей? И для нас важно, а? – пытается он заглянуть в опущенное лицо пришельца, а потом сникает. – Или ты сам домой хочешь? – Ну да. Они же с Джи Су до сих пор не знают, чего вообще хочет вошедший в их жизнь гитарист. Может ему и не нужен этот конкурс вовсе, и сцена не нужна. А музыка? Так ему и своей хватает. Жаль. Сан У успел привязаться к новому члену их маленькой компании и так привык к его присутствию, что уже не представляет будущую карьеру айдола без блондинистого чужака.

– Я? – возмущается Данила, вскидывая взгляд. – Я хочу остаться! Это поначалу я домой хотел, потому, что вообще не понимал, где нахожусь. А теперь хочу с вами в конкурсе участвовать! – Он и сам не осознавал, насколько хочет, пока не забрезжила вероятность, что его скоро отсюда заберут.

– Слушай, а давай, правда, попроси за меня. Скажи, что вы тоже очень хотите, чтобы я остался, вдруг сработает? Хуже-то не будет! – вдруг решается Данила и заискивающе смотрит на Сан У.

Ну, в крайнем случае, будут они выглядеть наивными придурками, но ведь за это не убивают! И даже в тюрьму не сажают! А документы ведь Борис Демьянович не сам делает. Он еще во время самого первого разговора сказал, что будет задействовать всякие связи. Вдруг эти самые «связи» к корейцу прислушаются охотнее, чем к русскому Даниле?

– Расскажи, про конкурс расскажи и почему важно, чтобы мы были втроем. Только про шаманку не говори, лучше про голоса. А то мой учитель про нашего шамана ругался, говорил, что суеверия, и про вашу шаманку тоже ругаться будет.

И, дождавшись кивка Сан У, решительно набирает номер Бориса Демьяновича.

– Борис Демьянович, вы спрашивали, что за конкурс такой. Мой друг, мой очень хороший друг, который меня спас, когда я потерялся, и не дал пропасть, может все рассказать про конкурс. И про наше участие. Правда, на корейском. Но вы запишите, а потом переведёте. У вас в полиции ведь могут перевести? И, покажите тем, кто документы делает, пожалуйста. Борис Демьянович, попросите за нас, дайте им моего друга послушать, он лучше, чем я объяснит. Скажите, что мы очень просим позволить мне остаться здесь еще на некоторое время, – и, не дожидаясь согласия Бориса Демьяновича, передает телефон Сан У. А сам на всякий случай кидается к диктофону. Борис Демьяновичь говорил, что этот номер особый и он все время на записи, но мало ли что.

А Сан У делает глубокий вдох и начинает убеждать незнакомого (а может статься и вовсе инопланетного) собеседника в том, как нужна людям музыка, и как люди ценят тех, кто дарит им ее. Как это замечательно – быть айдолом, стоять на сцене и петь для людей, молодых и старых, счастливых и не очень. Одним музыка подарят веселье, другим отдых, третьим придаст сил, четвертых утешит в печали или просто поплачет вместе с ними. И даже тем, кому сейчас очень плохо, после песен станет немножечко легче и это поможет им преодолеть невзгоды. Потом рассказывает, как они с другом мечтали стать певцами и готовились к этому. И как они неожиданно встретили на побережье с незнакомого и непохожего на местных жителей гитариста и подружились. Как стали обмениваться мелодиями и не могли поверить, что знакомы всего-то пару часов, им казалось, что они поют вместе уже целую вечность, настолько одинаково все трое чувствовали музыку. А еще Сан У рассказывает как был поражен талантом нового друга и тем вихрем чувств и эмоций, которые тот умеет пробуждать к жизни. Рассказывает, что теперь они вместе выступают на конкурсе и имеют все шансы на победу (тут Сан У решил немного приукрасить реальность). И в заключение говорит, что не представляет, что может оказаться на сцене в одиночестве, без Джока, и просит позволить тому выступать на конкурсе и попытаться стать айдолом.

Сан У собрал все свое красноречие, и надо сказать, у него, действительно, получилось. Получилось искренне и убедительно. Как и при записи на конкурсе вижуала, кажется, что Сан У способен через глазок камеры заглянуть прямо в глаза зрителя. Не просто в глаза, в душу. Ему, наверное, не айдолом, а актером нужно стать. Впрочем, жизнь покажет.

Даже на Бориса Демьяновича, несмотря на незнание языка, Сан У произвел впечатление. После окончания речи, Борис Демьянович не стал отказывать, только крякнул и сказал, что он попытается поговорить о сроках с нужными людьми.

– Ну как? – спрашивает Сан У, когда разговор с соотечественниками Джока закончен. Данила только пожимает плечами. Теперь уж точно осталось только ждать. Все, что могли, они сделали.

Эпизод 3. Рядом с временной базой NEKA ENTERTAINMENT.

На следующий день Данила, Сан У и Джи Су стоят перед входом в агентство. Сан У не счел возможным оставлять своего друга в неведении и теперь Джи Су с жалобным выражением лица переводит взгляд с Сан У на Данилу и обратно. «Как такое может быть?»

– А как же мы? – спрашивает он, сделав брови домиком и умоляюще глядя на Данилу. Данила стоит понурившись.

– Еще не все потеряно. Может быть Джоку позволят остаться. Мы, невзирая ни на что, должны репетировать и выступать как можно лучше, – как можно увереннее и весомее говорит Сан У.

– Джи Су, оставят Джока или нет и от нас тоже зависит, – поворачивается он к другу, – Чем больше у нас шансов на победу, тем больше вероятность, что ему позволят выступать дальше.

После чего уверенным шагом направляется в здание.

«Какой же Сан У все же молодец, – думает Данила, направляясь вслед за ним. – Ведь переживает ничуть не меньше, а старается этого не показывать и пытается нас воодушевить».

Репетиция так и проходит под эти мысли и периодически бросаемые на Данилу скорбные взгляды его друзей. Окружающие заметили эти взгляды и гадают, что же случилось. Это как-то связано с происками Дэнниса?

Да уж, не так просто следовать совету шамана из сна, легко ему говорить «не беспокойся». Он шаман, он, наверное, может беспокоиться или не беспокоиться по своему желанию. А вот Данила места себе не находит. Вот уж, действительно, не ценим мы то, что имеем, зато очень ценим то, что у нас попытались отобрать. Данила, хоть и начал интересоваться в последнее время конкурсом, но при этом полагал, что и без него прожить вполне сможет. До вчерашнего дня так полагал. Теперь с каждым часом желание пройти испытание до конца делается все сильнее. И не просто пройти, а победить и дальше делать карьеру айдола. Еще немного и парень решит, что конкурс – это дело всей его жизни и, что если его принудительно заберут домой, то в этой самой жизни все рухнет. «Я хочу быть здесь, и я этого добьюсь, нужно только придумать как» – крутятся в голове упрямые мысли.

Эпизод 4. Дом Сан У.

В таком режиме напряженного ожидания проходит этот день и следующий и еще один. По вечерам после репетиций Данила, назло врагам, не бегает из угла в угол, как ему хочется, а упрямо выполняет упражнения по корейской грамматике, заданные новой учительницей. Они с Данилой вполне поладили и общаются вполне по-свойски, разве что россиянин не признается, чем занимается в Корее. Стесняется. А Чхве Бо Ен не очень-то и спрашивает.

Процесс освоения грамматики проходит на кухне. Сан У одобрительно наблюдает за Джоком, размышляя, спросить про новости из дома по поводу пребывания в Корее, или лучше не травмировать друга лишний раз вопросами. Спросить он так и не решается, а потом уходит наверх, в свою комнату.

Долго побыть в одиночестве Сан У не удается.

– Хрясь! Бамц! Ааааа!!! – дверь с треском распахивается, и вопль Данилы застает корейца на том же месте и в той же позе, в которой собственный вопль хозяина дома застал гостя полторы недели назад. То есть посреди комнаты, с обнаженным торсом и рубашкой в руках. Данила врывается в комнату и, продолжая вопить, пытается повторить подвиг Сан У, то есть повиснуть у него на шее.

Хм, ну надо же, не повис все-таки. Затормозил в самый последний момент с видимым усилием. Вероятно, вспомнил собственные ощущения в аналогичной ситуации. Вместо этого россиянин начал прыгать вокруг Сан У в диком танце, потрясая зажатым в руке смартфоном.

– Сработало! Сработало! Меня оставляют!!!! – его абсолютно не заботит то, что горланит он по-русски.

Сан У некоторое время с оторопью поворачивает голову вслед за кружащим вокруг него парнем, потом лицо озаряется догадкой:

– Тебе разрешили остаться?

– Разрешили! Разрешили! – теперь уже на корейском подтверждает Данила, продолжая свою пляску.

– Йоооо! – издает ответный клич Сан У, и, не зная как еще выразить эмоции, хватает с кровати подушку и запускает ее в Джока.

– Ах тааак! – радостно ловит подушку Данила и отправляет ее в обратный полет, а потом делает подсечку Сан У и опрокидывает того на кровать. Хозяин тоже оказывается не лыком шит, изворачивается, ловко переворачивает ситуацию в свою пользу и, усевшись верхом на гостя, пытается отдубасить его очередной подушкой. Данила сопротивляется, с хохотом дрыгает ногами и пытается стряхнуть с себя нападающего. Однако, кровать маловата в качестве полигона для двух таких здоровенных лбов, поэтому борьба заканчивается обрушением на пол. Парни ощутимо прикладываются о твердую поверхность выступающими из худощавых тел косточками и откатываются в стороны. Излишний пар они спустили и теперь просто лежат в позе морских звезд, блаженно улыбаясь. Через некоторое время Данила приподнимается, усаживается, скрестив ноги, и решает донести до приятеля более подробную информацию. Тем более, что теперь от Сан У очень многое зависит.

– Мне сделают документы для того, чтобы быть в Корее еще месяц и сразу начнут делать документы на то, чтобы быть дольше. На три месяца или даже больше. За это спасибо тебе. Мне сказали, запись с твоей просьбой здесь, в Корее смотрел весь отдел в эээ, в … ну там где документы делают. Мне сказали, твои слова будут считать официальной просьбой. Я должен дать номер твоего телефона, тебе позвонят, и ты будешь моим поручителем. (И все на корейском. Зацените успехи! Только слово «поручитель» все-таки пришлось переводить через приложение на смартфоне). У тебя будут спрашивать паспорт и другие документы. Предупредили, что еще спросят, в каком регионе мы участвуем в конкурсе. Мне сказали, весь отдел будет смотреть, как мы выступаем. Ты им понравился.

– Угу! – расплывается в улыбке Сан У, хотя, казалось бы, куда уж больше. Не зря старался. Ну а лишние зрители начинающего шоумена не пугают. Это же здорово! Может, не только посмотрят, но и проголосуют!

– Ох! Джи Су же еще не знает ничего, нужно ему позвонить, – поднимается с пола кореец.

Серия 10. О непостоянстве наших желаний. Ч. 3.

Эпизод 5. Открытая сцена в Джончаге.

Состояние радостной эйфории не исчезает и в течение следующих нескольких дней. На конкурс все трое являются с настроением, которое можно охарактеризовать гуляющей в народе фразой: «все фигня, кроме пчел» (возможно, не пчел, а шершней, шершни, особенно азиатские, точно не фигня). Никакие происки врагов наших друзей не волнуют. Все познается в сравнении. Кто-то прервет выступление? Да фигня вопрос! Начнут заново! А о деталях пусть у организаторов конкурса голова болит. Разве что Джи Су изредка выныривает из состояния пофигизма, вспоминает, что они находятся в состоянии войны с Дэннисом и начинает подозрительно присматриваться к аппаратуре, проводам и динамикам.

Тут нужно рассказать, где же проходит сегодняшнее выступление. А проходит оно на открытой площадке, которая является самым просторным местом проведения концертов в Джончаге. Когда говорят «открытая площадка», сразу представляется сцена с эфемерным легким полукуполом где-нибудь в парке. Но в данном конкретном случае это не так. Сцена пристроена к внешней стене вполне приличного здания, хоть и не очень большого. Вся конструкция является этаким компромиссом между относительной компактностью строения и желанием иметь большой зрительный зал для масштабных мероприятий. Внутри здания есть помещения для сотрудников, залы для занятий, комнаты, принадлежащее театральной студии, кабинеты, подсобки, раздевалки, а вот сцена открыта вовне, а сиденья для зрителей находится под открытым небом, окруженные оградой и зеленой изгородью. Многие значимые для городка события проходят именно здесь. И, между прочим, место для Сан У и Джи Су хорошо знакомое. Они здесь занимаются в танцевальной студии последние два года. А в школьный танцевальный класс их пускают тренироваться по старой памяти.

Джи Су с удовлетворением отмечает, что никаких драпировок на сцене нет. Задник оборудован вполне современным электронным экраном. Будем надеяться, что его так легко не уронить.

Участникам выступления выделено две больших комнаты-студии, чтобы переодеться и привести себя в порядок. Еще в одной комнате дежурит стилистка, к которой можно обращаться за помощью. Но на ближайших двух конкурсах слишком яркие одеяния не приветствуются. Было заявлено, что зрители должны оценить умения конкурсантов, а не костюмы. Участники осваиваются, готовятся, распеваются, кто во что горазд. Многие с затаенным азартом наблюдают за группой Сан У, но ничего экстраординарного не происходит. Даже с Дэннисом иностранец и его группа поддержки не сталкивается и не ругается, так как они переодеваются в разных комнатах.

Когда наши друзья выходят на сцену, на них ничего не падает, провода не обрываются, микрофоны не немеют. Парни смотрят со сцены на море голов. Зал, если его можно так назвать, наполнен едва ли наполовину, но все равно зрительская масса внушает уважение и трепет. Да, это тебе не заочные испытания в маленьком зальчике с наполнением из нескольких трейни и журналистов.

Данила улыбается. Ну, прямо как дома на летних гастролях. Солнышко, зелень, людское море у ног. Конечно в тех городках, которые побольше, в поселках поменьше столько зрителей не набиралось, откуда им там взяться? Джи Су и Сан У, напротив, в некотором замешательстве. Они никогда не выступали перед таким скоплением народа. Дополнительным, временным членам группы тоже не по себе. Но парни справляются. Когда дело доходит до пения, мелодия звучит плавно, без фальши и запинок, прерываясь паузами или возгласами исключительно в тех местах, где это запланировано продюсером. Рэперы тоже не подводят, добавляя номеру эмоционального накала. Ничуть не хуже, чем в оригинальном исполнении.

Из-за кулис слушает родоначальник сплетен о планируемой диверсии. «Ну надо же быть такими непрошибаемыми, могли бы и понервничать!» – думает он, досадливо крутя головой. А, впрочем, свое дело сплетня уже сделала, состав группы иностранца все же послабее, чем мог бы быть.

Эпизод 6. Дом Сан У.

Состояние блаженного пофигизма рассеивается к вечеру следующего дня, когда активируется окно рейтинга участников в последнем конкурсе. Сан У смотрит в планшет, Данила с ожиданием во взгляде смотрит на Сан У. Теперь россиянин интересуется результатами ничуть не меньше корейцев.

Рейтинг не то, чтобы плох, но и полным успехом его назвать нельзя. Лидирует группа Дэнниса. Хорошо так лидирует, с приличным отрывом от следующих. А что удивляться? Красавчик собрал целую плеяду сильных участников. Сам Дэннис – обладатель первого места в открытом рэпе и второго места в слепом. Да уж, этот парень не только смазливую физиономию имеет, он и правда крут. С ними первый рэпер слепого конкурса, долговязый кузнечик Хан Хи Сон, который, кстати, несмотря на кажущуюся нескладность, оказался не только отличным рэпером, но и весьма недурственным танцором. По общему зачету заочных конкурсов он на четвертом месте. Про Го Пен Гу, Шелковый голос провинции, и говорить нечего. С ними же еще и пятый номер открытого вокала. Тоже сильный голос, хоть и послабее, чем Пен Гу, зато в паре эти два голоса звучат просто волшебно. Еще двое участников, может, и не настолько мощные певцы, но и плохонькими их назвать нельзя. Общую картину они точно не портят. Так что немудрено, что баллы эта группа получила просто запредельные.

Следующая по баллам команда Ан Гун Мина. Прогноз синеволосого предсказателя сбылся, у Ан Гун Мина появились поклонники и группа поддержки. И среди конкурсантов и, что важнее, среди зрителей. По обобщенному зачету предварительного этапа будущая звезда на втором месте. Наиболее ярые почитатели даже прочат, что он со временем сместит с первого места текущего фаворита – Дэнниса. Группу он себе набрал без затруднений. Именно к нему пошел пацан, который побоялся присоединится к Сан У и Джоку, тот самый, что занял первое место в открытом вокале, Кан Джи Хун. С ними же выступает круглолицый и курносый Кай, второй номер слепого вокала. И, нужно сказать, Гун Мин не прогадал. Он не только добился высоких баллов для группы, он, можно сказать, взял реванш у бывших соперников. По дополнительным баллам в этом конкурсе он обходит и Кая, и Кан Джи Хуна, не говоря уже о прочих.

Команда Сан У третья. Отстает она от группы Гун Мина совсем немного.

С одной стороны, есть чем гордиться. То, что наши друзья смогли составить конкуренцию таким сильным соперникам – должно радовать. Но вот победа в региональном конкурсе при таком раскладе им не светит. Дополнительные индивидуальные баллы получают в основном Данила, Сан У и примкнувший к ним рэпер, который, скорее всего, в дальнейшем уйдет в другую группу. Джи Су дополнительных баллов считай и не перепадает, то есть он отстает от Сан У с Джоком все больше.

Поскучневший Сан У растолковывает все это Даниле и утыкается взглядом в планшет, отслеживая прибывающие баллы, как будто от созерцания результат может улучшиться. Радостное настроение, витающее над парнями последние дни, неотвратимо рассеивается.

Данила впервые всерьез задумывается о Джи Су. Поет Джи Су, на взгляд Данилы, хорошо, хотя голос у него и не такой красивый, как у Сан У. Танцует просто великолепно. Но на сцене он, действительно, не показывает своих возможностей. Слишком легко теряется. Его может сбить с правильного настроя любой пустяк. А с другой стороны, ему просто не хватает опыта. Не так уж просто действовать под взором сотен глаз или перед камерой раскованно и свободно. Данила начинал выступать уже давно, а все равно хорошо помнит то состояние, когда смотришь со сцены в зал, видишь, как на тебя уставилась уймища лиц, чувствуешь их внимание, и пальцы начинают потеть, становятся мокрыми, как будто их окунули в воду, и норовят соскользнуть со струн или с клавиш. А танцы? Тело, которое еще вчера было ловким и послушным, вдруг начинает казаться несуразным и нелепым. Его хочется спрятать от зрителей, сжаться в комок, стать невидимкой. А ведь от тех выступлений не зависело так много, не определяло судьбу, как у Джи Су сейчас. Потом-то Данила привык, адаптировался к такому концентрированному вниманию, да и преподаватели много раз объясняли как нужно себя вести, если что-то забыл или растерялся. Может дать психологическую накачку Джи Су? Пересказать ему то, что когда-то говорили учителя? А сможет ли Данила сделать это хорошо? Не будет ли только хуже?

Данила не так привязался к Джи Су, как к Сан У. Все таки нянчится с ним именно Сан У – кормит, поит, учит. Для Данилы он уже стал родным. Но Джи Су друг Сан У. Друг, который ему очень дорог, да и россиянину нравится веселый и общительный парень. Плохо будет, если он отстанет и останется за бортом при каком-нибудь очередном отсеве. А как ему помочь, Данила не знает. Сан У тоже не знает, судя по его унылому виду. Джок дает себе зарок присмотреться к Джи Су повнимательнее. Может, придет что-то толковое в голову.

Ну, а пока нужно готовиться к следующему испытанию.

Эпизод 5. Открытая сцена в Джончаге.

Следующий конкурс – кавер танца. Выступление на той же площадке. Конкурсанты с гомоном собираются в уже знакомом для всех месте. Многие обсуждают предстоящий отсев. После этого конкурса будет переход на следующий этап, до которого допустят только половину присутствующих или даже меньше. Те, кто находится в середине списка, нервничают больше всего – у них от предстоящего выступления будет зависеть дальнейшая судьба. Лидеры спокойны и настроены на борьбу. Отстающие уже смирились со своей участью и проявляют больше всего любопытства, интересуются другими конкурсантами и прочим окружением. Торопятся получить последние впечатления как участники конкурса, а не как зрители.

Противостояние Джока и Дэнниса присутствующие больше не обсуждают, тема отошла на второй план. За последние две недели ничего не случилось, а это скучно. Даже презрительными взглядами враги не обмениваются, а при встречах демонстративно игнорируют друг друга. Что обсуждать-то?

Но сказать, что все забыли об этом, нельзя. Источник сплетен, Сон Ши Ху, будущий репортер и почти уже состоявшийся серый кардинал разочарован тем, как быстро сошла на нет такая шикарная провокация. Парадоксально, но злится он за этот факт на Джока персонально. На фига вот он такой спокойный? Мог бы и понервничать, провокатор вполне бы этим удовлетворился и думать бы забыл об иностранце, а так желание сбить с залетного гуся спесь только усиливается.

Не перейти ли от словесных интервенций к действиям? Начинающий диверсант ищет возможности, но пока не находит. Не находит до тех пор, пока не входит в зал, отданный конкурсантам для переодеваний. В углу помещения стоит стеллаж, которого здесь прошлый раз не было. На стеллаже какие-то рулоны, малярные кисти и многочисленные банки с краской. Местные любительская театральная тусовка что ли что-то готовит? Синеволосый как бы невзначай подходит к стеллажу и украдкой трогает кисть. Кисть хорошо отмыта и сухая. «Ну, при наличии краски это дело поправимое» – думает он, кидает рюкзак недалеко от стеллажа и подтаскивает поближе пару стульев.

– Эгей, - кричит он появившемуся Ан Гун Мину, – иди сюда, давай здесь расположимся.

Гун Мин подходит. Несмотря на то, что у него в распоряжении теперь целый фан-клуб, своего первого официального почитателя и соратника будущая звезда ценит. Они за прошедшее время неплохо сдружились. Гун Мин даже позвал Ши Ху присоединиться к нему в танцевальном конкурсе, несмотря на то, что танцует синеволосый и правда средненько. Впрочем, группа просто не стала ставить его на сложную позицию.

Когда тот подходит, Ши Ху кивает на стеллаж и ухмыляется:

– Кажется, я нашел способ немножечко подпортить имидж иностранцу.

Гун Мин с сомнением окидывает взглядом стеллаж. Задумку он, кажется, понял, но рисковать ему не хочется. Ши Ху начинает убеждать приятеля, напирая на то, что он все возьмет на себя. От лидера группы только и требуется, что замаскировать действия синеволосого во время подготовки диверсии. Если они сделают вид, что просто выбрали это место для переодеваний, обязательно найдется момент, когда все можно будет провернуть незаметно.

– Ты будешь ни при чем, а я много не потеряю, – убеждает будущий репортер. – У меня рейтинг не особо высокий и на следующий этап я вряд ли пройду. Да и не особо это важно для меня, ты же в курсе. И что мне будет? Разве что штраф за испорченную одежду припишут, да и то вряд ли. Я готов заплатить стоимость рубашки или брюк. Зато какое дело сделаем! Да и не поймет никто, что это специально. Не мы сюда краску притащили. Мало ли почему кисточка отлетела: споткнулись, рукой махнули неловко.

Уговорил. В процессе переодеваний под прикрытием товарища он незаметно макает кисточку в краску и аккуратно кладет на им же брошенные на пол пару палок, то ли подпорок, то ли еще чего, так, чтобы кисточку можно было незаметно подбросить ногой. Выбирает место, где никто другой не запнется, но чтобы он сам мог легко к ней подступиться.

В другом конце того же зала, не подозревая о готовящейся каверзе, переодевается группа Сан У. Парни не стали слишком выпендриваться с одеждой – как уже было сказано, на этом этапе агентство не рекомендует слишком яркие и броские костюмы. Но все же молодые артисты продумали концепцию, негоже быть одетыми совсем уж как попало. Все в светлых одеяниях. Светлые брюки - голубоватые, светло-серые, у одного парня белые, и светлая же обувь. Сверху белые рубашки, разного кроя и разной ткани, но группа в целом смотрится очень даже гармонично, вполне себе стиль. Стилист агентства, с которой они консультировались, одобрила. Танцоры осматривают друг друга, шутят. Сравнивают себя с другими группами. Одна команда из присутствующих в этом помещении натягивают на себя черные джинсы и футболки. Вроде и не нарушили рекомендацию на запрет яркой одежды, а в то же время выглядят они теперь броско и заметно, прямо темное воинство. «Что же они исполняют?» – напрягает Сан У память. Еще одна компания переодевается в классические костюмы, серые, в клеточку. Где набрали-то столько? Арендовали, что ли? Впрочем, не важно все это. Нужно думать о собственном выступлении. Главное, что настроение у соратников Сан У вполне боевое.

И вот, после приготовлений, разминки (в другом зале, а точнее, в знакомой нашим корейцам танц-студии), ожиданий и даже легкого перекуса, подходит время.

– Группа Сан У, вы следующие, готовьтесь, выход со стороны правого кармана! –выкрикивает от дверей помощник главного распорядителя.

Группа переглядывается, сжимает кулаки в ободряющем жесте: «Файтинг!»

– Вперед! – командует Сан У.

Именно этого момента и поджидал Гун Мин. Вот сейчас, когда группа с раздражающим его иностранцем нацелилась на выход и менять что-либо будет уже поздно. С ехидной улыбкой, он резко и сильно пинает подготовленную кисть с краской. Целится он в Данилу, но если попадет по кому-либо другому в группе – тоже неплохо. Хуже, если покрашенным окажется совершенно посторонний танцор, но он и это переживет. Ну, бывают в жизни неудачи. Не убьют же его! Скажет: споткнулся.

Кисточка летит в правильном направлении. Все, кто находится в комнате, обернулись на резкий звук, сопровождающий отправку кисти в полет, и теперь заворожено наблюдают за ней. Секунды растягиваются, как резиновые. Кисть летит, вращаясь в воздухе.

Финиш!

По Даниле снайпер не попал. Кисточка смачно впечаталась в правое плечо Джи Су, украсив его ярким зеленым пятном, похожим на вычурный лист экзотического растения с дополнительными мелкими листочками-брызгами. Теперь все, включая Джи Су, загипнотизировано пялятся на пятно. Потом кореец переводит беспомощный взгляд на Сан У: «Что делать?».

В голове Данилы всплывает все, что рассказывал про Джи Су его друг. И все, что Данила видел сам. Он и сейчас это видит: Джи Су выбит из колеи, он в нокауте. Сейчас повторится вариант второго вижуала и индивидуального танца. Только еще хуже. Сорвется выступление всей группы, а для Джи Су ситуация станет и вовсе безнадежной. Вражеский диверсант, сам того не подозревая, попал в самое уязвимое место их маленькой компании. Если бы он покрасил, как и намеревался, Данилу, тот бы уж точно не растерялся. Посмотрел бы вокруг и за десять секунд натянул бы на себя что-нибудь другое, неважно что. А не нашел бы, так пожал бы плечами и пошёл танцевать так. Мало ли откуда пятно взялось? Может, дизайн такой. Дизайнеры сценической одежды, они люди такие, креативные. Если выйти на сцену с достаточно уверенным видом, зрители про пятно так и подумают. А вот Джи Су… Нет, Джи Су так не сможет, он уничтожен. В глазах растерянность и непонимание. «Надо было все же провести с ним беседу об авральных ситуациях на сцене. Зря засомневался» – проносится мысль. «Не факт, что помогло бы» – отвечает ей другая из противоположного уголка мозга. В любом случае, сейчас уже поздно. Данила оборачивается к Сан У, может он Джи Су мозги вправит? Все же он лучше понимает своего друга. Но Сан У растерян не меньше, в глазах паника и недоумение. «Не помощник», – заключает Данила. Единственный вариант привести Джи Су в чувство – это его переодеть! Переодеть… переодеть… Взгляд Данилы мечется по окружающим людям, стульям, брошенной одежде, но не видит ничего подходящего. Подходящего для Джи Су, совпадающего с оговоренной концепцией одежды, такого, чтобы напарник обрел уверенность и не комплексовал. Для себя бы Данила уже пару вариантов приглядел, но не для Джи Су. Переодеть… «Или доодеть!» – вспыхивает мысль. Это было где-то здесь! Он резко разворачивается на пятках на 180 градусов. Будущие айдолы народ не очень скромный и любят яркие вещи. По пути сюда Данила с удивлением таращился на парня в ярком длинном шарфе с бесформенными белыми, красными и зелеными пятнами, размышляя, что сам он в жизни бы такое на себя не напялил, а этот чудик красуется с гордым видом. А зеленый тон на том шарфике по оттенку практически совпадает с зеленым пятном на рубашке Джи Су. И переодевался потом парень во-о-он на тех стульях. Точно, вон и кончик шарфа из-под сброшенной ветровки торчит, значит, в сценическую одежду он не входит. Все эти мысли проносятся в голове Данилы со скоростью транзитного экспресса, после чего он устремляется к торчащему кончику шарфа, не заморачиваясь огибанием стоящего в центре помещения ряда кресел, а попросту перескочив их, хватает шарф, взмахивает им с криком: «Сан У!», надеясь, что тот поймет и разберется с владельцем, и кидается к Джи Су, краем глаза видя, что Сан У действительно понял и бросился наперерез хозяину тиснутой собственности. В два движения Данила обвязывает шарф вокруг талии растерянного друга на манер кушака, дергает его за руку, подтаскивая к зеркалу, тычет пальцем в зеленое пятно на рубашке и такой же зеленый развод на шарфе и показывает Джи Су большой палец. Мол, все ништяк, теперь пятно не пятно, а элемент костюма. Действительно, цветной шарф оттенил зеленую метку на рубашке, и теперь она смотрится совсем по-другому. Уж не знаю, в ходу ли у корейцев жест большим пальцем, но Джи Су понял. Понял, поверил и расцвел в радостной улыбке. Данила с удовлетворением наблюдает, как растерянность исчезает из глаз друга, заменяясь азартом и предвкушением. После чего группа Сан У на всех парах понеслась в сторону сцены, оставив за собой пораженных развернувшимся действом конкурсантов. В том числе и зачинщика диверсии, огорошено замершего с открытым ртом.

Ну, и…?

– Следующая группа, – объявляет распорядитель и, старательно подогревая интерес зрителей, рассказывает, что именно будут исполнять танцоры, танец каких звезд имитировать, заканчивая словами: – Посмотрим, что же у них получится!

Данила, выходя на сцену, украдкой оборачивается и кидает взгляд на Джи Су. Ха! Есть эффект! Джи Су выходит на сцену упругой походкой, развернув плечи. Он раскрыт навстречу зрителям. Он их не боится, он им рад! Свое пятно он несет как медаль.

Что сказать? Джи Су не просто показал на что способен. Он себя превзошёл. Он вел танец, хотя по задумке постановщиков вовсе не являлся лидером. При этом он умудрялся не разрушить общий рисунок, не забить других танцоров. Впрочем, и остальные не подвели. Сан У понимает своего друга с полуслова и полужеста, они умеют быть в танце одним целым. Данила и раньше хорошо танцевал, всегда легко схватывал новые движения, а за прошедшее время вжился в стилистику местной хореографии и отработал выбранный для конкурса танец до блеска. Присоединившиеся к ним парни тоже отличные танцоры и, поскольку занимались в той же студии, что и наши друзья, легко подстраиваются под остальных. Все вместе они кажутся единым многоруким и многоногим существом. Но Джи Су со своей потрясающей грацией все равно выделяется и притягивает взгляд. Нет, не затмевает прочих танцоров, напротив, он будто заставляет видеть в других отражение той же пластики, будто грация Джи Су растянулась на всю группу.

И зал отозвался. Поначалу завороженно замерев, публика взорвалась восторженными воплями. Зрители хлопали, топали, орали, визжали, ободряюще улюлюкали и скандировали имена танцоров. Зал кипел и кричал слова поддержки даже после окончания танца, отзываясь одобрительными возгласами на каждое слово распорядителя, до тех пор, пока танцоры не покинули сцену.

Когда группа, отвесив традиционный поклон, вывалилась за кулисы, ошалевшие парни были в состоянии, похожем на опьянение. Так вот как оно бывает, когда зал тебя по-настоящему принимает! Даже Данила, несмотря на неслабый сценический опыт, ошарашен и немного не в себе. Те зрители, перед которыми он привык выступать, никогда не были столь эмоциональны. Да и, между нами говоря, игрек-хромосому тоже никуда не денешь, она накладывает отпечаток на восприятие. Одно дело, когда на тебя, умильно улыбаясь, смотрят морщинистые бабульки и уставшие женщины из сибирских селений, или одобрительно, но сдержано аплодируют суровые вахтовики-нефтяники, другое дело, когда у твоих ног беснуется зал, на три четверти наполненный молодыми и местами очень даже симпатичными девчонками. В молодежном клубе Данила, конечно, тоже выступал, но там большая часть слушателей была ему хорошо знакома, и по ощущениям эти выступления мало отличались от игры на гитаре на каком-нибудь дне рождения, в компании одноклассников. А тут… В какой-то момент ему показалось, что всю их группу сейчас попросту снесет со сцены волной восторженного девчачьего визга. Боже! А что чувствуют настоящие айдолы, когда вот так же неистовствует по-настоящему большой зал? Честно говоря, это … пугает. Пугает, но в то же время…Черт возьми, это приятно! Это возбуждает! Это обалденно! По крайней мере, Даниле хотелось бы еще раз испытать такое, хотя бы для того, чтобы разобраться в собственных ощущениях.

Сан У, пользуясь тем, что оба его друга стоят рядом, сгреб их обоих разом в объятия, и глядя шальными глазами стал рассказывать как он счастлив. Потом, посерьезнев, и отступив на шаг, торжественно провозгласил:

– Джок! Спасибо тебе. Я думал, что это конец, и мы провалим выступление. Спасибо за Джи Су. Спасибо за всю группу. Теперь я уверен, что шаманка знала, что говорила. Давайте вместе заберемся на вершину!

Серия 11. Песнь волка. Ч.1.

Серия 11. Песнь волка.

Эпизод 1. Дом Сан У, затем временная база «NEKA ENTERTAINMENT».

Наутро следующего дня Сан У, едва проснувшись, нащупал смартфон и полез смотреть, как зрители голосуют за их танец.

Да! Есть! У них самые высокие баллы! Они будут первыми! Жаль, долго любоваться такими замечательными цифрами нельзя. Сегодня, несмотря на выходной день, их с утра пораньше собирают в агентстве. Причина – организационно сложный момент конкурса. Так что нужно быстренько встать, вытряхнуть из постели Джока, закинуть в себя и в него что-нибудь съестное и мчаться на собрание.

Когда Сан У, Данила и присоединившийся к ним по дороге Джи Су, который опять выклянчил у кого-то мопед во временное пользование, подъезжают к зданию, на них, несмотря на ранний час, с радостным щебетом набрасывается стайка каких- то незнакомых девиц:

– Оппа, оппа, подожди!

– А можно с вами сфотографироваться?

– Оппа, вы все такие красивые!

– И со мной, и со мной сфоткаться!

– А я? А со мной?

–Оппа, оппа, а можно мы вдвоем, а ты в серединке, между нами?

– А можно всем вместе?

Пока парни хлопают глазами и покорно позируют, не особо понимая, как на это реагировать, из здания выходит охранник, мягко, но настойчиво оттирает девиц и прикрикивает на парней, чтобы те не опаздывали, хотя до назначенного времени еще целых пятнадцать минут. Мальчишки, пользуясь охранником, как прикрытием, прошмыгивают в двери. Что это было? То что популярным айдолам нежелательно и даже опасно ходить по улицам без сопровождения (по крайней мере, не замаскировавшись), знают не только начинающие артисты, но и все любители К-поп. Но они-то пока не айдолы. И тем более, не популярные айдолы. Это что, результат вчерашнего успеха? Или они тут всех караулят? С прицелом на будущее? И если уже караулят, то что же будет дальше? Чувства у ребят весьма смешанные. Что называется: почувствуйте себя знаменитостью. Это в мечтах представлять такое невероятно приятно и здорово, а в реальности несколько напрягает. Спокойней всех к происшествию относится Данила. Не потому, что ему настолько начхать на всяких девиц, просто он не знает, что это за стихия такая – азиатские фанаты.

Войдя в здание и взглянув на время, Сан У вновь лезет на сайт конкурса и начинает изучать рейтинги, на этот раз не просто наслаждаясь вчерашними результатами, а анализируя ситуацию. Данила сбоку заглядывает к нему в смартфон. Он уже прекрасно знает, как выглядят имена друзей на хангыле, и успел изучить организацию сайта конкурса. Так что он теперь вполне понимает, что видит.

По конкурсу вокала голосование закрылось вчера. Они все же третьи, а Сан У так надеялся, что по мере добавления новых голосов, они выйдут на второе место. Увы. Отстает их команда от второй не слишком сильно, но это слабое утешение. В личном зачете из них троих выше всех Данила, он девятый. Впереди него шесть человек из команды-победителя и двое из следующей - сам Гун Мин, который внутри собственной группы затмил всех прочих и забрал себе чуть не половину дополнительных баллов, и молодое дарование Кан Джи Хун. Другим участникам группы Гун Мина индивидуальных бонусов досталось значительно меньше, поэтому они пропускают вперед Джока, но один из оставшихся все же опередил Сан У, несмотря на то, что разрыв в дополнительных баллах у Сан У с россиянином совсем не большой. Сан У в личном зачете этого конкурса одинадцатый. Обобщенный рейтинг у него съехал вниз, Сан У больше не входит в топ-5. Более того, он потерял сразу две позиции и теперь седьмой. А вот у Данилы обобщенный рейтинг сдвинулся вверх, с тринадцатой позиции на двенадцатую. Джи Су совсем низко, его опережают не только мемберы двух лучших групп и четверо соратников из своего же вокального коллектива, но и несколько человек из команд, занимающих четвертое и пятое место, те, кому зрители отсыпали дополнительных индивидуальных баллов наиболее щедро. Джи Су двадцать второй.

Зато по вчерашнему конкурсу танца их боевой бойз-бэнд уверенно лидирует. А Джи Су лидирует внутри группы, так что в личном зачете он будет первым. Первым! Наконец-то! Конечно один успех, даже такой оглушительный, не компенсирует все неудачи, но когда этот конкурс включат в обобщенный рейтинг, позиция Джи Су должна существенно улучшиться. Данила и Сан У тоже набирают дополнительные голоса очень даже неплохо, хотя внутри своего победоносного коллектива Сан У только четвертый, и его может опередить наиболее понравившейся публике танцор из следующей команды, а то и не один. А может и не опередить, поживем – увидим. Вторые – это команда Дэнниса. Что ж, ожидаемо. Им, в свою очередь, в затылок дышит Ан Гун Мин со своими людьми. Внутри собственной группы Дэннис только на второй позиции, а первый по дополнительным баллам – долговязый Кан Хи Сок. Ха! Так Дэннису и надо! Устроили, понимаешь ли, покраску конкурентов! А мы все равно вас обошли!

Джи Су, который ни капельки не сомневается, что вчерашнее происшествие – это происки Дэнниса и его почитателей, убедил в этом своих друзей. А реальный виновник сейчас неподалеку и взирает на нашу троицу с недовольством. Ему только кажется, или он действительно поспособствовал успеху команды заносчивого иностранца? Синеволосый провокатор в самом деле является неплохим психологом и почувствовал, что стресс, полученный от удара летающей кистью, вместо дезориентации волшебным образом заставил отмеченного танцора выступить выше собственных возможностей. И уже не переиграешь, другого шанса вмешаться у диверсанта не будет. Рейтинг у него самого не блещет, и даже то, что на последнем конкурсе он выступал вместе с командой Ан Гун Мина вряд ли ему поможет. Судя по всему, из участника конкурса он вот-вот превратится просто в зрителя. Давайте мы, вместо находящихся в неведении друзей скажем за них: «Так ему и надо!»

Между тем смартфон приходится выключать, собрание начинается. На сцену поднимается распорядитель конкурса.

– До сих пор ваши выступления не так уж сильно отличались от стандартных прослушиваний, разве что ваши способности тестировали более обширно и оценивали вас зрители, а не специалисты агентства. Но теперь мы переходим к следующему этапу, который будет совсем другим. Мы называем его творческим этапом. На следующих конкурсах вам придется не просто продемонстрировать свои умения, вам придется проявить фантазию и творческие способности.

– Ситуация осложняется тем, что у нас должен пройти отсев, в котором должны быть учтены все ваши результаты, между тем голосование по последнему конкурсу все еще продолжается. Поэтому мы разбили участников на три группы. Списки вывешены на обычном месте. Список «А» – те конкурсанты, которые, исходя из предварительного подсчета голосов, гарантированно проходят на следующий этап. Список «С» – конкурсанты, у которых нет шансов набрать нужное количество баллов. С этими участниками мы прощаемся уже сегодня. Напоминаю, если вам нужны документы о вашем участии в конкурсе, подойдите к администратору. И последняя группа – группа «В» – те, чье дальнейшее участие определится только после окончательного подсчета голосов. Эта группа готовится к следующему конкурсу вместе с группой «А» и в следующую субботу выступит, как участники. Голосование по последнему конкурсу будет закрыто в момент начала следующего представления в 19 00, а в конце представления объявят имена тех, кто продолжает борьбу. Соответственно, судьба тех, кто находится в списке «В» определится именно в этот момент.

–Хотя предстоящий конкурс формально относится к третьему этапу, на самом деле он промежуточный, переходной. Подготовка к этому конкурсу пройдет для вас в прежнем режиме, то есть не только на базе агентства, но и дома. До сих пор помимо занятий в агентстве, у вас была возможность консультироваться с вашими прежними учителями, вашими сонбе и другими специалистами, не принадлежащими агентству. На первых двух этапах мы сознательно эту возможность не ограничивали. В этот раз вам также разрешено получать консультации и помощь со стороны. А вот при подготовке к следующим испытаниям это будет строго запрещено.

– Также в последний раз условия и суть предстоящего испытания вам объявят здесь, в приватной обстановке. Произойдет это в конце собрания. О всех следующих заданиях вам станут рассказывать на сцене, это будет частью шоу.

– Что же изменяется уже теперь? Территориально следующий этап шоу пройдет не в Джончаге, а в Кендоси. Транспортировку конкурсантов туда и обратно агентство берет на себя. Изменения произойдут и в системе вашей оценки. Начиная с этого конкурса, кроме онлайн-голосования мы станем учитывать голоса зрительного зала, при этом каждый голос из зала приравняют к трем голосам, полученным онлайн-голосованием.

– Через неделю, сразу после следующего конкурса вы заселитесь в общежитие и вся ваша дальнейшая деятельность, в том числе и самостоятельные занятия, будет проходить под контролем агентства и под прицелом камер. Ваше общение с кем-либо, кроме наших сотрудников и других конкурсантов, будет ограничено. Хочу предупредить, что такой режим связан не только с условиями конкурса, но и с вашей безопасностью. За вами вот уже больше месяца наблюдают зрители. У многих участников появились свои фанаты. Некоторые даже обзавелись неофициальными фангруппами.

Тут глаза распорядителя стреляют в сторону Дэнниса, который сидит в первом ряду, а потом он пытается отыскать взглядом Ан Гун Мина и еще парочку наиболее популярных конкурсантов. Кстати, фан клуб есть и у Данилы, хоть и не такой внушительный, как у Дэнниса. Сплетни и нестандартное выступление на открытом вокале сделали свое дело, привлекая к россиянину внимание, и онлайн-защитники иностранца решили объединиться. А вот у Сан У, который по рейтингу выше Данилы, организованного фан-клуба нет, хотя индивидуальных почитателей не так мало.

– Но законы шоу-бизнеса таковы, что появление фанатов почти всегда сопровождается и появлением хейтеров. Проявляйте осторожность, а лидерам нашего рейтинга я бы уже сейчас не рекомендовал лишний раз разгуливать по городу. Если с вами будут происходить какие-нибудь подозрительные инциденты – обязательно сообщайте. В этом случае мы поселим вас в общежитие под охрану немедленно, не дожидаясь следующей недели.

– Только некоторые хейтеры обитают по эту сторону и поселятся с нами в общежитии, – ворчит наученный горьким опытом Джи Су. На него шикают, чтобы не мешал слушать.

– Ну и в заключение то, что вас должно интересовать больше всего – задание следующего испытания. Мы объявим его через несколько минут при работающих камерах. Через час запись с заданием будет доступна на сайте конкурса не только для вас, но и для зрителей. Уважаемое жюри, пройдите, пожалуйста, на сцену.

Через несколько минут распорядитель повторяет те же слова на камеру, после чего оператор показывает членов жюри, уже восседающих за столом на сцене, а затем панораму зрительного зала с напряжённо внимающими участниками. Его коллега со второй камерой ловит объективом несколько наиболее фотогеничных и выразительных лиц, сейчас люди, ответственные за монтаж, выберут наиболее удачные кадры и вмонтируют их в общий ряд. Затем взор главной камеры возвращается к столу жюри и сосредотачивается на председателе.

– Внимание! Следующее конкурсное задание! – раскатисто произносит председатель, –Претенденты должны придумать и исполнить музыкальный номер с использованием необычного музыкального инструмента. Что значит необычный музыкальный инструмент? Любой инструмент, не входящий в стандартный набор инструментального сопровождения популярной эстрадной музыки. Не обязательно то, что вообще никогда и нигде не использовали для исполнения современной музыки. Я не знаю, существуют ли такие инструменты на свете. Люди во всем мире любят экспериментировать. Но чем более необычен и интересен будет ваш инструмент, тем в более выигрышном положении вы окажетесь. Стиль музыки должен соответствовать К-поп. Если, например, взять каягым*24 и сыграть народные мотивы, которые обычно и играют на этом инструменте, задание не зачтется. Однако, если вы дадите эту же мелодию в аранжировке, характерной для к-поп, это уже посчитают выполненным заданием. Качество исполнения тоже важно. И, предвосхищая вопросы конкурсантов и зрителей, отмечу, что на наш конкурс пришли люди, которые хотят стать певцами, и не все владеют какими-либо инструментами, не говоря уже о необычных. Поэтому на этом и только на этом конкурсе разрешено пользоваться помощью со стороны, вовлекать в исполнение посторонних людей. Главное, что идея музыкального номера должна исходить именно от конкурсантов, и они обязательно должны быть среди исполнителей номера. Какой инструмент использовать, как его вписать в современные ритмы, на какое музыкальное произведение наложить – думайте, фантазируйте, дерзайте. Это может быть чисто инструментальный номер, но также возможно использование вокала. Количество участников в одной группе не может быть более семи человек. В меньшую сторону ограничений по количеству исполнителей нет.

Пожалуй, не будет большим преувеличением сказать, что слова председателя жюри повергли конкурсантов в шок. Они замерли, перестав обращать внимание на суету операторов, которые еще раз обводят объективами камер озадаченный зал. Так вот чем конкурс-шоу отличается от прослушиваний! Вместо оценивания стандартных навыков их бросают в неизведанные воды: выплывут – не выплывут. Реагируют конкурсанты по-разному. Кто-то растерян, кто-то упрямо закусывает губы: «все равно прорвусь», а кое-кто, напротив, осознав сказанное, радостно улыбается. Некоторые из будущих айдолов первоначально приобщались к музыке в классах народных инструментов, как же кстати это оказалось! Вот он шанс ухватить удачу за чуб!

Между тем, распорядитель еще не закончил. Дождавшись окончания работы камер, он вновь обращается к залу:

– Не забывайте, что у вас есть консультанты. Можно и нужно просить помощи у преподавателей агентства. Не исключено, что именно агентство поможет вам найти специалиста игры на том инструменте, который вы выберете, и поможет с аранжировкой.

Зал шумно и облегченно вздыхает.

– Для этого вы должны обосновать свой выбор и убедить нас, что ваша идея достаточно интересна.

Конкурсанты вновь озадачено хмурятся: «Что же может убедить специалистов, а что они посчитают неубедительным?»

– Возможно, кто-то сам ничего не предложит, но выступит в составе группы, где идея придет в голову вашим партнерам. Что ж, способность найти соратников и умение работать в команде очень важно, поэтому такой способ заработать баллы тоже правомочен. Ищите контакты. Доказывайте другим конкурсантам, что вы полезны для выступления.

Распорядитель спускается со сцены.

Конкурсанты поднимаются с кресел и тянутся на выход. Присутствующий в зале главный менеджер регионального конкурса, сидящий в окруженнии преподавателей агентства, тоже поднимается на ноги.

– Вы знаете свою задачу, – обращается он к почтительно замолкшим сотрудникам. – Постарайтесь отследить тех, кто будет пытаться справиться сам, а не побежит сразу за помощью, и посмотрите, что у них получится. Если удастся выявить достаточно креативных детей, пусть даже результат не будет совершенным, передайте их имена моему секретарю.

Эпизод 2. Концертный зал временной базы «NEKA ENTERTAINMENT»

Среди хаотично сидящих в зале конкурсантов и трейни в задних рядах сидит еще один человек, совершенно посторонний. Это парень, который ничем не выделяется из разномастного сборища подтянутых молодых людей, поэтому на него не обращают внимания. Данила сидит далеко, но если бы он увидел того парня, возможно, он бы его даже узнал. Это один из тех недоумков, которые пытались наехать на Ли Ми Ран, когда она провожала Данилу домой, и которых россиянин героически прогнал. Незапланированный слушатель отсиживает все собрание до конца, а потом незаметно исчезает.

Эпизод 3. Временная база «NEKA ENTERTAINMENT», затем дом Сан У.

Конкурсанты выходят из зала, возбужденно обсуждая сказанное. Половина кидается к доске объявлений, надеясь найти себя в списке рангом повыше. Те, кто уверен в своей позиции, к спискам не торопятся. Они переговариваются со знакомыми, договариваются о формировании групп. Те, кто уже состоят в более-менее слаженных коллективах, начинают выяснять судьбу тех мемберов, которые имеют сомнительные позиции. И все обдумывают задание. Вон какой-то парень, устроившись в сторонке и активировав смартфон, дал в поисковик запрос о том, какие инструменты вообще существуют на свете, и теперь оторопело изучает тот хаос, который ему выдал Интернет в ответ.

Наша троица, не задерживаясь, идет домой. Они, считай, готовая группа, на следующий этап они гарантированно проходят, поэтому ни списки, ни поиск партнеров их не волнует, их больше волнует само задание. Джи Су и Сан У начинают перебирать варианты, которые приходят им в голову.

Данила с интересом прислушивается к разговору. Он уже не сидит безучастно на таких собраниях, речь оратора он более-менее понимает, хотя всех деталей конечно не улавливает. Ничего, по приходу домой он запустит диктофонную запись и через переводчик разберется, что же от них будут требовать на следующем конкурсе.

Сан У и Джи Су пытаются родить какую-нибудь гениальную идею, продвигаясь к своим мопедам. Затем прерываются и продолжают уже дома.

– Что у нас может быть нетрадиционного для К-поп? Каягым?

– Да о нем сейчас только ленивый не вспомнит, даже ведущий его упоминал, и не так уж это оригинально, каягым не так уж редко пытаются сочетать с современной музыкой. Да и не умеем мы на нем играть.

– Ну, про умение нам сказали – можно просить кого-нибудь. Но ты все равно прав, – лучше что-нибудь поинтереснее придумать. И самим играть, без помощи тоже лучше. Те, кто с посторонними выступать будет, вряд ли много баллов получат. На чем мы бы могли сыграть?

– Может барабаны какие-нибудь, тот же чангу*25 в школе можно попросить. В клубе народной музыки их целая куча. А можно вообще не корейские. Мексиканские, например. Я в магазине один раз пробовал – такие интересные! Несложный ритм мы и сами сможем изобразить.

– Про барабаны сейчас все будут думать – догадаются, что это удобно очень. Их легко использовать. Я так думаю, половина групп какие-нибудь барабаны или бубны притащит, гонги еще может быть. А может и правда гонг? Он звонкий. Нет, с ним сложно что-то достаточно интересное придумать…

– А что еще можно? Дудочку какую-нибудь? Эх, надо было мне тэгыме*26 научиться играть. И чего я его бросил?

Корейцы углубились в обсуждение, перебирают всякую экзотику, о которой когда-либо слышали, пытаются вспомнить, не играет ли кто из знакомых на инструментах, нетрадиционных для эстрады. В основном это, конечно, всякие народные инструменты.

Данила тем временем вдумчиво изучает сегодняшнюю речь главного менеджера через переводчик. Изучив и уяснив задачу, он задумывается. Потом поднимает голову и спрашивает:

– Можно сказать? Эээ… Можно предложить? – потом замявшись, активирует переводчик.

– Я знаю один нетипичный для эстрады инструмент и умею на нем играть. И мы с моими друзьями пробовали его в современных ритмах, правда не К-поп. Но я не знаю, подойдет ли он для конкурса. Ммм. Как объяснить? Наверное, проще показать. Я пойду принесу, можно?

Сан У утвердительно кивает и недоуменно переглядывается с Джи Су. Джок полон сюрпризов. Какой у него еще есть инструмент, кроме гитары? Что-то они ничего такого не замечали. Не гитару же он предлагает? «А вдруг что-то инопланетное?» – азартно думает Джи Су и начинает с нетерпением ждать.

Данила уходит наверх и через пять минут возвращается. Под мышкой он несет планшет, а в руках у него… Сан У и Джи Су присматриваются, потом глаза у них расширяются, они непроизвольно привстают со своих сидений и, не сговариваясь, хором выкрикивают:

– Да!!! – после чего вновь переглядываются.

– Так вы знаете, что это такое? – Данила даже немного разочарован. А он-то думал, что будет сюрприз.

Джи Су и Сан У опять переглядываются.

– Амулет, – осторожно говорит Сан У, потому что в руках у Данилы стилизованная голова волка.

Не тот ли это Волк, которого напророчила гадалка? Волк, помощь которого непременно нужно принять? Гадалка не уточняла, как он будет выглядеть. Но вряд ли рядом с пришельцем ошивается целая стая волков. Тот самый? Или нет? Джи Су во все глаза разглядывает вещицу, потом закрывает глаза и пытается почувствовать, не исходит ли от волка каких-нибудь волшебных флюидов. Нет, ничего не ощущается. Но может их может почувствовать только владелец?

–Амулет? Ну, может быть и амулет, – соглашается Данила, вспомнив Мишу с его шаманом, и в задумчивости бесцеремонно почесав мистическим волком затылок. – Но не только. Это … А! Проще показать.

Он кладет планшет на стол, берет волка и выдергивает шнур, который, как выяснилось, легко снимается. После чего зажимает вещицу в зубах и… начинает играть. Потому, что на самом деле это никакое не украшение на шею. Это якутский варган*27 с резонатором в виде волчьей головы. Это якут Миша увлекается варганом и приохотил к нему своих друзей. И они действительно дома пробовали использовать этот инструмент в самых разных ритмах, не только народных, но и современных. Пытались имитировать и джаз, и рок и попсу.

– А-а-оу-ау, риу-рэу-оу-оу – поет варган. Голос у него металлический, звуки кажутся немного неестественными, таинственными и потусторонними, как будто прилетели из дальнего космоса или, если хотите, доносятся из загадочного верхнего мира шаманов.

– Ух ты, на коукин*28 похоже, – возбужденный Джи Су чуть ли не подпрыгивает на стуле (а может и подпрыгивает) – только звук другой немного.

– Подойдет как оригинальный инструмент, или у вас такие есть и это не оригинально? – спрашивает Данила, продемонстрировав возможности инструмента.

– Есть похожие, – радостно отчитывается Джи Су, но все равно это подойдет. Они тоже редкие и оригинальные. А как его в современной музыке использовать? Можно пустить фоном, – и кореец начинает что-то гундеть себе под нос, перебирая пальцами правой руки в воздухе.

– Я вам сейчас запись покажу, – говорит Данила и берется за планшет.

Помните, мы говорили, что в планшете у Данилы много важных для него записей? Вот в том числе в планшете есть и музыкальные эксперименты с варганом. Там вообще много записей самых разных музыкальных экспериментов Данилы и его друзей. Россиянин включает запись и все трое склоняются над экраном.

– Через полчаса и несколько роликов с «варганными» записями Данилы, корейцы поднимают глаза:

– Это отлично подойдет! – довольно улыбается Сан У.

– Круто! Вообще блеск! – жизнерадостный Джи Су вновь подскакивает на своем сиденье. – Мы будем лучше всех! Первое место – наше!

А потом, пользуясь тем, что Данила положил варган совсем рядом, осторожно дотрагивается до него пальцем:

– Здравствуй, сонбеним*29 Волк, – говорит он негромко. – Позаботься о нас.

– Нужно определиться с другими инструментами, – переводит Сан У разговор в конструктивное русло. – Гитара, однозначно. На нем (кивает на варган) будет играть Джок. На гитаре мне придется. Я, правда, так же как Джок не смогу, нужно немного упростить (виновато пожимает плечами). Джи Су, может, ты на клавишах сыграешь? Ты же умеешь немного. Можно тоже упростить. Мне та запись, где синтезатор под орган был, очень понравилась.

Джи Су хмурится, видимо соображает, стоит ли с его умениями лезть на сцену играть на синтезаторе. Но потом на его лицо наползает проказливая улыбка, а в глазах нарождается пара ехидных бесенят.

– Нет! – говорит он. – Обойдемся. Третьим инструментом на сцене будет чангу. Агентство все время твердит, что это не просто конкурс, это шоу. Вот мы перед выступлением маленькое шоу и устроим! Маааленькое такое шоу, – и он объясняет друзьям пришедшую в голову задумку.

Сан У хмыкает:

– Это будет забавно! Но одобрит ли агентство?

– А почему нет? Это же шоу. Мы кого-нибудь спросим, только попросим не говорить остальным.

Все трое склоняются над планшетом и начинают обсуждать детали.

Серия 11. Песнь волка. Ч.2.

Эпизод 4. Улицы города.

Посторонний парень, пролезший на собрание участников конкурса, торопится по своим загадочным делам. Загадочные дела связаны с теми самыми нетипичными сплетниками, которые уже расспрашивали его о Даниле. Они сидят в машине с тонированными стеклами, припаркованной через пару кварталов от агентства, и ждут засланного на собрание лазутчика.

– Ну, что?- спрашивает мужчина, сидящий на заднем сиденье, когда парень к нему присоединяется.

– Следующий конкурс будет проходить в Кендоси. Возить туда участников будут автобусом. Списки тех, кто отсеивается, я сфотографировал, как вы просили. На этой неделе участники будут готовиться к выступлению так же как и раньше. На следующей неделе их поселят в общежитие под круглосуточное наблюдение. Подробности про заселение в общежитие на собрании не говорили. Сказали, на репетициях будет дополнительная информация, – и тайный агент начинает подробный доклад. Когда он заканчивает, мужчина недовольно морщится:

– Времени совсем мало. Достать кого-нибудь из общежития будет невозможно. Там охраны побольше, чем в резиденции какого-нибудь богатея.

– А что конкурсанты между собой интересного говорят? – обращается он к собеседнику.

– О людях мало сплетничают. Больше гадают о будущих заданиях, да спорят об условиях в общежитии. Еще отсев обсуждают, – парень старается как можно подробнее пересказать то, что услышал.

– О сыне чеболя говорят что-нибудь?

– Не слышал. Надоело всем уже.

Тут с переднего сиденья раздается возглас!

– Есть совпадение! – и второй мужчина, который до сих пор не участвовал в разговоре, перекидывает назад планшет с фотографией на экране. Собеседник молодого парня морщится и осуждающе смотрит на партнера. Тот, обернувшись, осекается и замолкает. Мужчина на заднем сиденье молча берет планшет и возвращает его владельцу. Юный шпион косит любопытный взгляд на экран, стараясь сделать это незаметно. На фотографии группа каких-то явно небедных людей в деловых костюмах. Ничего интересного.

После того как информатор с довольным видом берет конверт (по-видимому с оплатой) и покидает салон машины, мужчина с заднего сиденья укоризненно произносит:

– Что же ты такой нетерпеливый? Незачем этому олуху лишнее слышать. Так что там у тебя?

– Простите, сонбе, – винится второй. – Похоже, я нашел, и слухи не врут! Вот, посмотрите. Слева – это младший Со, которые компания «Со - Комфорт». Не совсем чеболь, но технически, по капиталам, их можно считать получеболями, как минимум. А на другой фотографии один из конкурсантов.

– Уверен, что это он? – хмыкает старший, рассматривая снимки. – Странно, вроде бы у Со - Комфорта нет с этой провинцией никаких связей. Или есть?

Мужчина, закрыв фотографии, некоторое время роется в интернете.

– Нет, ни производств нет, ни даже крупных магазинов, только мелочевка по франшизе. Я полагал, что если такой сынок и сбежал на конкурс, и при этом ему хватило ума не соваться в Сеул, где его будут искать в первую очередь, все равно, он должен отправиться в знакомое место. В место, где уже бывал и где есть кто-то, кто ему поможет. При этом, этот кто-то должен быть лояльным и, в то же время, достаточно беспечным, чтобы не доложить сразу родителям. Или быть лояльным лично к сыночку, что вряд ли. Не дорос он еще до личной лояльности. К тому же если ты прав, то он младший, даже не основной наследник, чего ради людям лично к нему лояльность проявлять? Но, может быть, мы чего-то не знаем? В любом случае, если это действительно он, это было бы удачей. Интересно, сколько семья будет готова выложить за его жизнь?

– Я пока ни в чем не уверен, – жмет плечами напарник, – нужно внимательнее изучить снимки и навести справки.

– Давай, двигай в контору. Будем искать информацию. Официальную и неофициальную. Как удачно, что на свете существуют подростки и подростковый бунт, который заставляет богатых недорослей убегать из дома и разгуливать без охраны. Отличная возможность подправить финансовое положение предприимчивым людям вроде нас с тобой.

Эпизод 5. Дом Сан У.

Подготовка к конкурсу продолжается. Парни определились с композицией и теперь стараются довести ее до совершенства, спорят о деталях, о степени соответствия ритмам К-поп, пробуют разные варианты озвучки.

Репетируют они у Сан У дома, а не в агентстве. Пользуются тем, что у них в полном распоряжении есть такое просторное помещение, тут они никому не мешают и тут их не услышат конкуренты.

В какой-то момент Джи Су поднимает вопрос о костюмах и начинает допытывать Сан У.

– Не думаю, что для этого конкурса нужны какие-то особые костюмы. Просто белые рубашки и классические брюки будет достаточно. Хотя, возможно, действительно стоит проконсультироваться со стилистом на всякий случай. Завтра сходим, – высказывается лидер группы.

– А может, что-нибудь особенное придумаем? Раз варган якутский, можно посмотреть, в каких костюмах ходят якуты, и мы попросим Ли Ми Ран нам их сшить?

– Сшить за четыре-пять дней? Ну ты сказал. И это помешает исполнению твоей же задумки. Забыл уже?

– Уууу, правда, – разочаровано тянет Джи Су.

– А может, мы позовем Ми Ран придумать какие-нибудь другие костюмы? Несложные. Она очень изобретательная, – через пару минут вновь спрашивает он с надеждой.

Сан У откладывает гитару.

–Ты так хочешь нагрузить Ми Ран лишней работой или ты так хочешь ее увидеть?

Джи Су, смешавшись, молчит.

– Не нужно ее загружать без необходимости, она и так много нам помогает. Лучше пригласи ее в кинотеатр. Или еще куда-нибудь.

Джи Су в изумлении распахивает глаза, как будто ему предложили нечто экстраординарное.

– А она согласится?

– А что ты меня спрашиваешь? Вот у нее и спроси.

Джи Су молчит с озадаченным видом. Потом его взгляд падает на Джока.

– Джок, а Ми Ран согласится пойти в кино, если я ее приглашу? – решает Джи Су допросить еще одно авторитетное лицо.

– Аааа? – тормозит Данила. С каких это пор его в консультанты по таким вопросам берут? Или он опять чего-то на корейском недопонимает?

– Думаешь, не согласится? – по-своему интерпретирует замешательство чужака Джи Су.

– Возьми и позвони ей! – прикрикивает на приятеля Сан У. – А то я сам сейчас позвоню и спрошу, пойдет ли она с ТОБОЙ в кино. Интересно, что она о тебе будет думать?

– Не надо, я сам! – пугается щуплый кореец и вылетает вместе с телефоном на улицу. Через окно видно, что он держит аппарат в руке, не решаясь позвонить.

Сан У набирает номер друга.

– Хочу тебе напомнить, что через шесть дней мы заселимся в общежитие и никаких походов в кино уже не будет!

Минут через десять Джи Су возвращается совершенно счастливый.

– Она пойдет со мной в кафе! Я подумал что кино – это слишком похоже на свидание и она откажется. Я позвал ее в кафе! – а потом добавляет гораздо тише. – Обсудить костюмы.

Сан У поднимает глаза к потолку.

Эпизод 6. Дом Джи Су.

Через пять минут, которые необходимы, чтобы добраться на мопеде домой от жилища друга, Джи Су влетает в свою комнату. Семья Ли тоже живет в собственном доме, правда домик этот поскромнее, чем у родителей Сан У, а жильцов в нем, напротив, больше: кроме брата у Джи Су есть еще и старшая сестра. Поэтому комната, выделенная младшему сыну, по габаритам больше похожа на каморку и коморку порядком захламленную. Кроме необходимого минимума мебели тут есть стойка с двумя гитарами, (одна электро-, другая акустическая) и недорогой клавишный синтезатор, который в данный момент служит полкой для небрежно кинутых спортивных штанов, нескольких футболок и пары носков, к счастью, чистых. В углу лежат гантели и парочка эспандеров. С ними соседствует милый плюшевый заяц. На стене висит целая коллекция наушников. Бросив на кровать рюкзачок, Джи Су начинает скептически рассматривать футболки с синтезатора. Нет, не то.

Из шкафа извлекается чистая и, что удивительно, даже не мятая рубашка классического кроя. Однако, надев рубашку, кореец опять сомневается. А не слишком ли официально? Не будет ли это тоже похоже на свидание? Или не похоже? Поразмыслив, он вновь роется в шкафу и выуживает еще пару футболок-лонгсливов. Это футболки из более плотной ткани, и выглядят они посолиднее тех, что валяются на синтезаторе, но все же далеко не так торжественно, как отглаженная рубашка. Однако не слишком ли это просто?

Джи Су сгребает футболки и бежит вниз в гостиную, к большому зеркалу. В его собственной комнате зеркал нет от слова совсем (и это будущий айдол?).

Достигнув зеркала, Джи Су начинает критически себя оглядывать, прикладывая к себе то одну футболку, то другую, то вновь возвращаясь к идее рубашки. Его нуна*30, которая старше всего на год, и которая сейчас валяется с планшетом на диване, поднимает глаза и немного сдвигается, чтобы стоящая на низком столике ваза с цветами не мешала ей наблюдать за братом.

– Куда это ты собрался? – спрашивает она через несколько минут.

Джи Су от неожиданности подпрыгивает. Занятый своими мыслями, сестру он до сих пор не замечал.

– Мы сейчас будем обсуждать костюмы на следующий конкурс, – сообщает он, справившись с замешательством.

– Так ты прикид на конкурс выбираешь? – вспыхивают глаза у девчонки, и она, окончательно забыв про планшет, садиться на диване. – Глупый, одежду нужно обсуждать с женщинами. Рассказывай!

Вот только сестры ему сейчас не хватает. И почему она тут сидит, а не в своей комнате?

– А я и так не с мужчинами собираюсь ее обсуждать. Нам Ли Ми Ран помогает – выпячивает он губу.

– Это с которой ты в средней школе учился? Так ты ради нее прихорашиваешься? Не старайся, твой Сан У все равно тебя затмит. Вон он в конкурсе вижуала как высоко!

– А его там не будет, – сопит Джи Су.

– Не будет? А кто будет? Ты, Ми Ран, а кто еще, не иностранец же ваш?

– Эээ, – мнется братец, начиная понимать, что выдал лишнюю информацию.

– Что, больше никого?

Парень, насупившись, молча поворачивается обратно к зеркалу.

– Йииии! – вскакивает сестра с дивана. – Мамаааа!!! Джи Су влюбился!!!

– Ничего я не влюбился, – протестует кореец, но его не слышат.

– Да что ты говоришь? А в кого? – выходит из кухни худенькая невысокая женщина и окидывает взглядом картину: Джи Су перед зеркалом и с тремя рубашками (ну хорошо, не тремя рубашками, две футболки и одна рубашка).

– Мама, не слушай ее! Я не влюбился! У меня деловая встреча!

– Влюбился, влюбился! Но я не против, Ми Ран симпатичная, – прыгает сестра.

– Джи Сон*31 не мельтеши, он не влюбился, у него деловая встреча, – встает мама на сторону сына, однако глаза у нее светятся любопытством. – И он прав, если это деловая встреча с девочкой, он должен выглядеть прилично.

– Таак, – окидывает она взглядом свое чадо. – Ты вот в этих джинсах собираешься идти?

– Эээ, а что?

– Иди одень те брюки, что я тебе недавно купила. Они гораздо лучше и отглаженные. Джи Сон принеси расческу. Хм. И лак для волос тоже принеси, в моей комнате, тот, который синий.

– Мама! Зачем лак, не надо!

– Так ты все равно лохматым будешь, даже причесавшись. А лак профессиональный, мне подруга подарила, он пластичный и совсем не заметен на волосах. И с каких пор айдолы боятся лака для волос?

– Эммм? – озадачивается Джи Су.

А ведь и правда, Ми Ран же его считает почти что айдолом, вон какими глазами она смотрела на них с Сан У после фотосессии. Надо соответствовать.

– Уммм, – вновь поворачивается он к зеркалу и начинает придирчиво разглядывать свою физиономию. – А может тогда вот это закрасить? – показывает он на какое-то почти невидимое потемнение на коже.

– Влюбился! – говорит беззвучно, одними губами, сестра, повернувшись к матери.

– Точно! – отвечает ей так же беззвучно мама и прикладывает к губам палец.

– Закрашивать тебе там нечего, но можно слегка подровнять тон лица, совсем чуть-чуть, чтобы было незаметно. Если ты идешь на деловую встречу как айдол, ты должен выглядеть соответствующе. Сейчас мы тебе все сделаем. Так. Я специально смотрела, как одеваются айдолы вне сцены. Это простая одежда, но аккуратная и очень качественная. Хм. Знаешь, я тут тебе купила подарок, хотела завершение конкурса отметить, но отдам-ка я тебе его прямо сейчас. Джи Сон, где расческа и лак? И прихвати мою косметичку.

Эпизод 7. У входа в маленькое кафе.

Пожалуй, мама Джи Су слегка перестаралась. Или просто у нее свои собственные представления о том, как же должны выглядеть айдолы вне сцены. Когда Ми Ран увидела своего бывшего одноклассника, она даже приостановилась. Такую ипостась Джи Су она еще не наблюдала. Он аккуратный и нарядный, но айдола он сейчас совсем не напоминает. Несмотря на отсутствие школьной формы, он скорее напоминает очень примерного и аккуратного ученика старшей школы. Ученика, совсем-совсем не похожего на Джи Су, который учился с ней в одном классе. Хотя, если подумать, то это очень симпатичный ученик. Хм. Нет, по поводу непохожести на айдола, Ми Ран, пожалуй, не права. Если бы айдола взяли в дораму на роль старательного и прилежного школьника, именно так бы он и выглядел. Аккуратный, волосок к волоску, в идеально отглаженной одежде. Стеснительный, но все равно обворожительный. Это что, новый образ? Для следующего выступления? А ее сейчас попросят оценить, насколько это подходит к музыке? Ми Ран прекрасно знает следующее конкурсное задание, но она не представляет, для какого инструмента может понадобиться именно такой облик.

Между тем Джи Су проводит девочку в кафе, заказывает кофе латте и галантно спрашивает, какое пирожное она любит.

– Ой, да не нужно пирожное, кофе хватит, – смущается Ми Ран.

– Что совсем не хочешь? – лицо у Джи Су вытягивается и становится таким расстроенным и жалобным, что Ми Ран, не сдержавшись, фыркает. Как будто это у него пирожное отобрали. Причем прямо изо рта.

– А давай, – развеселившаяся Ми Ран даже перестает смущаться. – Мне с… Нет! Давай на твой выбор. Я буду знать, что тебе нравится. И себе бери.

Просиявший парень несется к стойке и заказывает пирожные. Как здорово, Ми Ран интересно, что он любит!

– Так что с костюмами?

– Костюмы? Ах, да, костюмы. Мы не знаем, какие костюмы выбрать для конкурса. У нас такой крутой инструмент! – закатывает глаза Джи Су. – Но зрители не должны раньше времени догадаться. А костюм все равно должен подходить. Но не намекать! Но соответствовать…

– Ничего не поняла, – растеряно признается девочка.

– Сейчас я все объясню!

И Джи Су, ничтоже сумняшеся, выкладывает историю с гаданием во всех подробностях, с мельчайшими деталями, а потом рассказывает про вчерашнее явление мистического волка (это точно он, не может это быть другой волк!). Про него же Сан У, в отличие от летающей тарелки, не просил молчать. К тому же на конкурсе волка все равно увидят зрители. После рассказа он демонстрирует Ми Ран пробную запись их предполагаемого номера. Ми Ран слушает, широко раскрыв глаза и забыв дышать. Вот это да!!! Она всегда подозревала, что с айдолами все не так просто. И ее посчитали достойной, чтобы доверить такое?

Сидящие за столиком парень с девушкой смотрят друг на друга горящими глазами. У них теперь есть общая тайна! И какая! Позабытые пирожные тоскливо ждут, когда же о них вспомнят.

– Я постараюсь придумать костюмы. Я буду думать, а завтра обязательно позвоню.

Эпизод 8. Дом Сан У.

Сказать, что на следующий день Джи Су явился на репетицию в приподнятом настроении, это сильно преуменьшить действительность. Джи Су будто солнышко в дом принес. Кроме солнышка парень притащил барабан, который успел где-то раздобыть, примостился рядом со столом и начал выстукивать на нем разные ритмы, сопровождая их вместо пения всякими странными звуками. Сначала изображал марш, состоящий из кукареканья, хрюканья и ржания, будто решил изобразить марширующую армию со скотного двора, потом начал издавать и вовсе чудные звуки, которым в природе и аналогов-то нет. Данила, оторвавшийся от занятий ради того, чтобы встретить приятеля, вытаращился на музицирующего корейца. Он бы так не сумел.

– Вот это да! – не сдержал он эмоций.

– Он еще и не так может, – снисходительно комментирует Сан У. – В школе все время нас развлекает.

– Правда? А может, это тоже можно использовать?

Сан У крепко задумывается.

Серия 11. Песнь волка. Ч. 3.

Эпизод 9. Концертный зал в Кендоси.

Конкурс продолжается. Первый тур вступил в третью, заключительную фазу. Первые этапы, больше похожие на стандартное прослушивание, остались позади. Среди участников отсеялись самые скучные, неумелые и бесперспективные. Те, кто будут выступать дальше, способны показать зрителям что-то достаточно интересное, и агентство собирается извлечь из этого максимальную выгоду. А если даже претенденты окажутся не такими уж талантливыми, так агентство им поможет. Ближайший месяц целый коллектив специалистов-профессионалов будет работать на малолетних шоуменов, выжимая из них все, что они могут, и даже то, чего на самом-то деле они вовсе не могут. А еще предполагается интрига. Агентство ожидает, что будут и успешные выступления, обеспечивающие конкурсу зрелищность, но будут и оглушительные провалы, придающие остроту чувствам, повышающие накал страстей и заставляющие сердца зрителей замирать в тревоге, ожидая выступлений новоявленных любимчиков и фаворитов.

На этом этапе главное действо конкурса перенесено из заштатного городка, которое агентство облюбовало в качестве местной базы, в Кендоси, самый крупный город на две ближайших провинции, фактически местную столицу. Конкурсантов, трейни-помощников и мелких служащих, занятых в шоу, к месту выступлений будут доставлять три больших автобуса, нанятых специально для этой цели. Более высокопоставленные сотрудники агентства имеют свой, постоянно закрепленный за ними транспорт.

Арендованный для шоу концертный зал вызывает уважение. Это большое современное помещение, в котором часто гастролируют известные исполнители. И сейчас этот зал заполнен шумящими зрителями.

– Show time! Время шоу! Выбирайте себе фаворита! Голосуйте за своего парня!

Участники конкурса демонстрируют фантазию и искусство владения самыми разными музыкальными инструментами. Публика разражается то подбадривающими криками и аплодисментами, а то и недовольным, многоголосым «бу».

На сцене, кроме сменяющих друг друга конкурсантов, находятся ведущий и жюри, члены которого комментируют выступления. Их задача не только объяснить зрителям, на что обращать внимание и немного подтолкнуть их к той оценке, которая выгодна для агентства, даже в большей степени их задача разогреть эмоции, заставить зрителей поволноваться, не дать интересу затухнуть. В жюри, помимо маститых и респектабельных профи шоу бизнеса, сидит парочка довольно-таки популярных и высокорейтинговых айдолов. Причем один из них работает с NEKA ENTERTAINMENT, а другой, вернее другая, приглашена из постороннего агентства специально для этого мероприятия. Задача айдолов не просто сверкать красивыми физиономиями и создавать массовку в жюри, их задача – активно восторгаться новичками, привлекая к ним внимание. Что они и делают, очень естественно и с большим артистизмом. Что тут скажешь? Профессионалы, невзирая на юный возраст! Кроме того, зрителям обещано, что после конкурсантов-новичков, в конце мероприятия выступит приглашенный бойз-бенд. Не очень высокорейтинговый, но все же достаточно известный.

Гун Мин под аплодисменты зала покидает сцену. «На этот раз первое место наше, – думает будущая звезда, ему кажется, что он сейчас взлетит. – Моя мама профессионал. Вряд ли Дэннис сможет придумать что-то лучше. А даже если придумает, идея – это еще не все. Нужно суметь сделать номер, нужно суметь его исполнить! Жаль, что даже Ши Ху не удалось узнать, что же они готовят. А остальным точно нас не превзойти! Иностранец? Что у них там в России есть? Балалайка? Точно, я слышал раз. Необычно, конечно, но на ней еще и играть уметь нужно».

– Как, оказывается, полезно учиться за границей – подмигивает Дэннис молчаливому Пен Гу. Они еще не выступали. По жеребьевке им досталась предпоследняя очередь. Дэннис уверен в себе, но все равно нервное напряжение не отпускает и выплескивается наружу излишним весельем.

– Следующие исполнители, – объявляет ведущий, – группа в составе трех человек, Пак Сан У, Ли Джи Су и Джок! Вы можете их найти на нашем сайте под номерами 36, 37 и 38. Встречаем! Чем же удивят нас эти парни?

Пока объявляют следующую группу, служители делают на сцене перестановку, подготавливая оговоренное количество микрофонов. Микрофоны явно приготовлены для троих, возле крайних стоят стулья, возле центрального – стула нет. На сцену выходят наши друзья. Одежда – свободные полотняные брюки и рубашки-размахайки. На рубашки кое-где нашиты развевающиеся цветные ленты. Даже сложно сказать, с чем ассоциируется такая одежда, но она вызывает ощущение свободы и легкости. Сан У несет гитару, Данила – барабан-чангу. У Джи Су руки пустые.

– Ооо! – тянет ведущий. – Похоже, нас будут удивлять барабаном! У нас уже было сегодня выступление с таким инструментом, сейчас посмотрим, у кого композиция окажется интереснее и будет лучше звучать. И, похоже, что на этом исконно корейском инструменте будет играть иностранный участник! Интригующе! Что же он нам покажет?

Корейцы устраиваются на стульях у двух боковых микрофонов, Данила помогает Джи Су придать микрофону удобное положение. На время манипуляций он отдает чангу в руки Джи Су. Создается полное впечатление, что закончив, он заберет инструмент и пойдет к центральному месту. А на что же настраивают микрофон рядом с корейцем? Если бы Джи Су собирался исполнять вокальную партию, логичнее было бы стоять, а не сидеть на стуле, правда? Да и микрофонов рядом со стулом два, один поднят, для голоса, второй опущен ниже.

Когда иностранец, закончив, отходит от партнера и идет к центральному микрофону, руки у него пусты, барабан остается в руках Джи Су.

– Похоже, на барабане-чангу, все же будет играть корейский участник. Просто эта группа выбрала нестандартную позицию. До сих пор центральный инструмент конкурса всегда был в середине. Ну, что ж, правилами такое не запрещено. Давайте, послушаем.

Зрители и жюри приготовились внимать.

Данила, повернувшийся во время этой фразы лицом к жюри, вновь разворачивается к залу и улыбается зрителям широкой улыбкой в тридцать два зуба. После этого он снимает с шеи своего волка. Подняв его выше уровня глаз, чтобы всем было хорошо видно, он не торопясь, играя на публику, выдергивает шнурок из держателя и картинно разжимает пальцы. Веревочка бесшумно падает вниз. Зал недоуменно затихает. Замерев с поднятыми руками на пару мгновений, будто поставив точку, Данила переворачивает варган, зажимает его в рабочем положении и ударяет рукой по стальному язычку инструмента.

– Вааауооуоуэу, – пробует варган атмосферу зала, как купальщик пробует воду пальцами ног.

– Вэуэужэуоу, – смелее начинает он свою песню.

– Дррем, дирирам, – подключается гитара.

– Тум, тутум, там, – пока негромко начинает поддакивать им барабан.

Поначалу варган царствует на сцене, гитара и барабан лишь скромно рисуют рамку, обрамление пению, ненавязчиво напоминают варгану о ритмичности музыки. Но постепенно гитара и барабан расходятся и смелеют. Они звучат все громче, ускоряя темп. И вот гитара уже ведет мелодию, варган звучит где-то на задворках, фоном. Несмотря на это, он все равно придает музыке загадочность. Кажется, что инструменты пытаются поведать, о чем-то таинственном и даже мистическом.

Музыка все громче, барабан все яростнее. Внезапно, достигнув максимума крещендо, музыка обрывается и на зал обрушивается тишина. Зрители готовы аплодировать, но их останавливает то, что музыканты не встают и не кланяются, как положено в конце выступления, а замерли, будто только взяли паузу, но еще не окончили свою игру. Зрители выжидают. И они не ошиблись. Варган вновь подает голос. Но теперь он, кажется, обиделся, что другие инструменты его заглушили. Он пытается доказать, что он тоже умеет быть яростным и агрессивным. Варган будто задался целью изобразить из себя ритм группу. Потом к нему вновь присоединяется гитара. Барабан почти не слышен, он лишь изредка поддерживает варган, вторя задаваемому им ритму.

Но теперь музыке не хватает тех протяжных и немного заунывных звуков, которые придавали ей загадочность и оттенок нереальности. И такие звуки появляются. Даже искушенные члены жюри не сразу понимают, что же их издает. Потом председатель присматривается к артистам и что-то шепчет помощнику. Помощник, в свою очередь что-то неслышно говорит в маленький микрофон, пристегнутый к лацкану, после чего оператор показывает крупным планом Джи Су. Это он поет, издавая звуки больше похожие на звучание синтезатора, чем на человеческий голос. Его пение не то чтобы имитирует варган, но придает звучанию их маленького ансамбля тот же оттенок таинственности и мистицизма.

Звуки варгана и гитары все резче, музыка вновь повышает громкость, наполняет собой пространство. И, неожиданно, так же резко, как и в первый раз, замолкает. На этот раз окончательно. Артисты встают и беззвучно кланяются.

Полминуты в зале стоит тишина. Зрители все еще во власти замолкших звуков и осмысливают свои впечатления. Потом председатель жюри прокашливается и комментирует:

– Потрясающе, я такого никогда не слышал! – и, похоже, это не просто вежливая фраза, сказанная для зрителей. Он действительно восхищен и искренен в своей оценке.

Зал взрывается одобрительными криками.

– Вы можете показать нам свой инструмент и рассказать о нем? – спрашивает ведущий. Подойдите, пожалуйста, к столу жюри.

По предварительной договоренности между парнями, инициативу на себя берет Сан У. Он оставляет гитару возле стула и забирает варган из рук Данилы. Он берет его бережно и даже уважительно, как будто варган – это живое существо, и несет к столу жюри.

К нему подбегает оператор и снимает инструмент крупным планом. Огромный волк-варган, немного подрагивая, пляшет на электронном табло. Оживившиеся зрители усиливают гомон и обсуждают услышанное и увиденное, вновь раздаются одобрительные выкрики.

– Это якутсий варган, объясняет Сан У. Джока научил играть на нем его друг из Сибири. Якут Ми Ха Ыл. Имя Миши Сан У непроизвольно произносит на корейский манер. Однако зрители, похоже, все приняли за чистую монету и чувствуют к за