КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 454847 томов
Объем библиотеки - 652 Гб.
Всего авторов - 213552
Пользователей - 100067

Впечатления

Веснушка про серию Гардемарины, вперед!

Серия Гардемарины, вперед! и любимый сериал - это не одно и то же. Если 1 фильм снят близко к тексту, то история, которая рассказывается во 2 фильме, уместилась в 2 абзаца. Остальное - совершенно новая история. Любителям исторических приключений и поклонникам сериала Гардемарины, вперед! рекомендую.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
ANSI про Кот: Инста-грамотные тексты (Маркетинг, PR, реклама)

если бы так же платили за книги, которые ты переводишь с бумаги в електронку... ((((

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Сандерсон: Видящая звёзды (Боевая фантастика)

Баба какая страшная на обложке, наверное наглы и пиндосы только

Рейтинг: -3 ( 0 за, 3 против).
Bertran про Майринк: Мудрость брахманов (Ужасы)

Забавный рассказ с неожиданным финалом. Кстати, совет брахмана действительно очень мудр.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Бурносов: Революция. Книга 1. Японский городовой (Альтернативная история)

Лучше бы автор продолжал работать санитаром.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Shcola про Оченков: Митральезы Белого генерала. Часть вторая (Альтернативная история)

Вся серия очень интересная. Почитайте, весело и интересно.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Бруно Травен. Лучший писатель на свете (fb2)

- Бруно Травен. Лучший писатель на свете 20 Кб  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Роберт Палмер

Настройки текста:




Роберт Палмер БРУНО ТРАВЕН. ЛУЧШИЙ ПИСАТЕЛЬ НА СВЕТЕ

Когда в мировых СМИ появляется очередной рейтинг лучших писателей или романов всех времен, то неизбежно приводятся такие обоснования, как количество изданий, влияние на историю, значимость проблем, освещенных автором, набор премий и так далее. Поэтому, когда начнется драка за звание величайшего прозаика в истории, то мы заскучаем и заснем, потому что нафталиновые споры о Достоевском, Толстом, Мелвилле и Эмиле Золя порядком надоели, а современная литература настолько многолика и разнообразна, что, пережив пару-тройку своих «смертей», окончательно превратилась в аттракцион невиданной словесной щедрости. В XXI веке, когда наступила цифровая эпоха, давшая невиданный расцвет аудио-визуального искусства, текст окончательно отошел на второй план. Теперь мы живем в индустрии моды, язык которой окончательно перекроил любые другие попытки обосновать роль индивидуума в культурном процессе, кроме как «пастыря коммерческих трендов». Отныне, монополии диктуют свои условия, отодвигая на второй план попытки рассудка сбежать из моря навязанных иллюзорных желаний.

Литература, как явление, это настолько многоликое божество, что каждый припадающий к его рукам, чтобы принять дары нового языка, сразу становится адептом культа многоголосия поколений. Книга способна преодолевать расстояния и время, принося страждущим минуты отдохновения от скорости современной цивилизации, которая давно утеряла собственную сущность и стремится только к количественным показателям счастья на душу населения. В этом бурном потоке очень легко утерять тот интимный момент, когда монолог автора сливается с водопадом внутренней словесной вселенной читателя и приумножает его запас самых сокровенных сокровищ — слов, сказанных в атмосфере преодоления смерти и одиночества, с культом которых борется профессия писателя. Монолог автора, преодолевающий внутренние барьеры читателя, может как нанести непоправимую травму, так и привнести что-то излечивающее в жизнь людей, потерявшихся внутри себя. Настоящий писатель становится другом читателя, который ведет его через дебри подсознания в Эдем собственного воображения, переполненного причудливыми фантазиями.

Концепт «автора-друга» давно утерян в мировой литературе, потому что она перестала в нем нуждаться после оргии коммерческой индустрии на символах прошлого, перекодировавшей любые искренние чувства в фантазмы и бесконечную неудовлетворенность сверхэгоистичного Я. Мы живем в эпоху деколонизации, когда люди устало покидают материк искусства, оставляя его одичавшим Бен Ганнам, которые будут по старой памяти охранять сокровища, ставшие ненужным их владельцам, которых увлекла за собой Фата-Моргана нового культа смерти, сверкающего где-то там за горизонтом. Сказка кончилась, а мир приключений давно перекочевал на черно-белые фотографии, с которых на нас смотрит самый лучший писатель на свете.

Если бы социалистические революции 1917-20х годов, сотрясшие мировое пространство, в итоге пришли хотя бы к 50 процентам от того, что они могли привнести в этот мир, то Бруно Травен встал бы в один ряд с величайшими образцами культуры человечества. Но этот человек-миф, поддерживавший Баварскую Советскую Республику, а затем воспевший в своих романах Мексику, оставил нам лишь напоминание о том, что писательство — это путь к дружбе многих людей, которые никогда не встречались с друг другом в живую, но подаривших этому миру нечто бесценное, а именно надежду.

Спрятавшись под бесчисленными псевдонимами, Бруно, он же Рет Мерут, с издевательской легкостью проник в жанр приключенческого романа и стал для многих поколений читателей одним из последних глотков старого мира, в котором в ходу были такие вещи, как чувство справедливости, правдивость, честность и открытость к неизведанному. Но в ткань этого мира он вплел железную нить несгибаемого духа человека свободолюбивого. Того самого, которого не может сломать ни лесть лживого капиталистического мира, ни обреченность архаичных форм мироздания, которые хоронят любые начинания молодых горящих сердец.

Среди массы приключенческих романов Травена есть одна книга, которую можно считать притчей о настоящей свободе. Это произведение, которое в одном из переводов на русский язык звучит как «Корабль мертвых. История одного американского моряка.» В этом тексте, злая ирония которого зашкаливает по всем параметрам, нам дается картина жизни моряка, потерявшего свой паспорт в Европе, только что преодолевшей шок Великой Войны(Первой Мировой). Безымянный герой не старается изобличать этот мир, в котором он оказался по воле случая. Он просто в нем живет, и жизнь это представляется настоящим адом. Можно навесить на роман Травена массу штампов, как то злая сатира, приключенческая антиутопия и так далее, но его обреченный герой, которого отвергают абсолютно