КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 446750 томов
Объем библиотеки - 631 Гб.
Всего авторов - 210438
Пользователей - 99116

Впечатления

Stribog73 про Бакуменко: Краткий справочник конструктора нестандартного оборудования. В 2-х томах. Т. 1 (Справочники)

Ребята, а зачем сейчас учиться на инженера-конструктора?
Каждый год закрывается по 12 производственных предприятий. Это при ВОРЕ-Путине.
ВОР-Путин сидит в президентах уже 20 лет. И будет сидеть еще 20.
Инженеру-конструктору скоро просто не где будет работать, т.к. не останется в России промышленности.
Учитесь на менеджеров по распределению наворованной продукции.

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Stribog73 про Бердник: Психологический двойник (Научная Фантастика)

Сейчас на редактировании у моих украинских друзей находится "Созвездие Зеленых Рыб". На недельке выложу.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Минин: Камень. Книга шестая (Боевая фантастика)

есть конечно недостатки, но в принципе, очень хорошо, повествование захватывает

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
nikol00.67 про Минин: (Боевая фантастика)

Злой Чернобровкин хочет извести нашего Мастера Витовта!Теперь опять нужно компиляцию переделывать!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Shcola про Чернобровкин: Перегрин (Альтернативная история)

Эту серию

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Чернобровкин: (Альтернативная история)

https://coollib.net/b/513280-aleksandr-chernobrovkin-peregrin
Сегодня уже новая книга, это что автор в день по книжке пишет?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Colourban про Мусаниф: Физрук навсегда (Киберпанк)

Цикл завершён!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Ты не станешь лодеем (СИ) (fb2)

- Ты не станешь лодеем (СИ) 523 Кб, 147с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Катерина Тумас

Настройки текста:



Глава 1

Я даже не сразу начала визжать. Ну, о-очень с запозданием. Раньше было не до того, сражение за сумочку, все дела. Не сподручно кричать и паниковать, когда надо драться за своё имущество. А теперь, похоже, ещё и честь…

Но только я расстроенно всхлипнула, представив, что со мной может случиться в руках неотёсанных мужланов дальше, как меня снова бесцеремонно дернули. Первый бандит таки выдрал из моих ослабевших пальцев сумочку. Только фыркнула недовольно ему в лицо. Вот же прицепился, репейник помойный! Далась ему моя сумочка!

Что они вообще ожидали там найти? Сокровища? Проснитесь, люди, я же обычная молодая герцогиня, с чего бы мне таскать с собой в женском аксессуаре что-то ценное? Даже денег нет никаких, пудреница да другие женские мелочи. У меня для этого есть жених или охрана.

Пока мужик рылся в сумочке, выворачивая ее чуть ли не наизнанку, я, всё так же сидя на полу несущейся во весь опор кареты, прислонилась спиной к противоположной двери и хмуро наблюдала за этим. Лишь на миг промелькнула мысль, что я могу в любой момент случайно вывалиться наружу, всё же карета видала значительно лучшие времена. Когда-то очень давно, может даже в прошлой жизни, ага. Но раз пока что я на месте, значит всё нормально.

Осознав мизерность улова, грабитель — хотя теперь уже похититель — цепким оценивающим взглядом прошелся по мне. Но не похотливым, как могло бы показаться, а по деловому оценивающим. Стоило ожидать, ведь мои украшения явно не выглядят дешевыми. Потому и на сумку позарились, видимо. Да только зря.

Я не стала ждать, пока меня бесцеремонно облапают, срывая драгоценности. Сама всё спокойно сняла и передала прямо в неверяще протянутую руку. Мужчины были удивлены, но и рады, что не пришлось со мной снова сражаться.

Так и доехали до места назначения. Куда? Видимо, в логово этих разбойников. Куда ещё они могли направиться… Меня выволокли из кареты, но уже более-менее аккуратно, чтоб не упала, под локоток. От грубых прикосновений было неприятно, тянуло кривить губы, но я держалась, чтобы никого не обидеть. Вдруг накажут.

Но что дальше? Вот, притащили меня туда, куда явно не собирались волочь случайную жертву похищения. Нет, не так, жертву случайного похищения. Но какой-то же логикой эти недоумки руководствовались? Если так, то, повторю вопрос, что дальше?

Похоже, ответа не знал никто, это было написано на их лицах. Вокруг стали собираться подельники моих двоих спутников. Хотя нет, троих, кучер же еще. Смотрели обступившие нас подозрительные личности кто настороженно или зло, а кто и с откровенным… похабством. Дождалась. Ну, а что? Девушка я красивая, герцогиня потомственная, от предков достались правильные аристократичные черты лица. Блондинка с глазами цвета полуденного неба — это от Уильяма услышала — и фигурой песочных часов без всякого корсета, этого пережитка прошлого века.

И вот уже вокруг стали слышаться, помимо недовольного бурчания или идиотских вопросов да тупых шуточек, вполне четкие предложения, что со мной делать, как юбки задрать и каким боком повернуть, чтоб сподручней было. Я испугалась, рефлекторно замерев, почти не дыша, хотя до конца поверить в вероятность такого развития сюжета не успела.

— Что здесь происходит? — услышала откуда-то сбоку властный глубокий голос и тут же обернулась в поисках его источника. Наверняка, красавца, героя, который вызволит невинную деву из лап этих мерзких бандитов.

Или красавчик в чуть развивающемся плаще и с пронизывающим, заставившем меня вмиг вспыхнуть, взглядом вполне может оказаться их главарём. Нда, учитывая подобострастные взгляды подчинённых — так и есть. Никак иначе.

Хм, а при ближайшем рассмотрении оказалось, что внешность у него не самая… гм… идеальная, но харизмы не занимать. Черные волосы, лежащие на плечах непослушными прядями, которые он, вот как сейчас, частенько зачесывает руками ото лба. Почему я так уверена? А потому что от этого характерная, так сказать, прическа получается. Холодные синие, как грозовое небо, глаза — и откуда в них столько огня, полыхнувшего, когда наши взгляды встретились? Острый нос, выдающий аристократическую кровь. Впрочем, стать и манеры тоже говорят об этом. Разлет плеч, как у настоящего рыцаря, что только подчёркивают наплечники, явно снятые с боевой брони, на которых и держится плащ. В остальном обычный то ли охотник, то ли дворянин в костюме для верховой езды. Но как же пафосно он выглядит в плаще. И идёт потрясающе, не зря подчинённые так благоговейно смотрят на своего главаря. Они чувствуют силу и волю.

Увидев меня в толпе хихикающих мужланов, он изогнул бровь и многозначительно кашлянул. Бандиты отступили на шаг. Дышать стало легче. Пока приходила в себя, главарь уже направился в мою сторону, на ходу слушая доклад на ухо и принимая из рук грабителей украденные у меня вещи. При взгляде на родовой перстень, подаренный женихом к помолвке, едва заметно поморщился. Но из всего только его оставил себе, положив в карман. Остальное вернул радостному грабителю.

— Приветствую столь прекрасное создание в столь неприглядном месте, — сказал главарь, запечатляя на моей руки легкий вежливый поцелуй. Аристократ, теперь вижу точно. Заметно, что он привык целовать пальчики в высшем обществе. — Понимаю, что это маленькое приключение не доставило вам особого удовольствия, но не стоит волноваться о последствиях. Кстати, вы не голодны с дороги? Я вот безумно хочу есть, голод не терпит, — ворковал он, подхватив меня под локоток и не давая вставить и слова. Я только рот приоткрыла да так и зависла, наслаждаясь приятным тембром его голоса и спокойствием, которое этот мужчина излучал. Я даже понимала, что он насильно меня успокаивает своим даром, но поддавалась. Не хотелось нервничать, спокойный человек всегда лучше контролирует ситуацию и быстрее реагирует на неожиданности. Но я строго следила, чтобы кроме успокоения на меня больше не было оказано никакое влияние. И главарь, представьте себе, даже не попытался. — Тут неподалёку есть прекрасная забегаловка, где вполне сносно кормят. Подождем там прибытия ваших надзирателей, прелестная лерри.

— Аннабель, — почему-то решила представиться я. Но не уточнила, что не лерри, а леорри. Другими словами, герцогиня, а не маркиза или графиня.

Имя вырвалось машинально. Видимо, светский тон, с которым говорил главарь, запустил во мне вбитые намертво законы приличия и этикет. Даже в такой ситуации щёлкает. Это же не позволяет мне воспротивиться происходящему. Я ведь не боюсь, почти. Ну, или уж не знаю, как объяснить то, что я просто шла, куда ведут, и думать забыла об утерянных драгоценностях, хотя они ведь дорогие. И о том, что я в логове грабителей, между прочим! А их главный…

Вежливо открывает передо мной дверь в таверну и пропускает вперед галантным жестом. Потом также учтиво отодвигает стул перед самым чистым столиком, помогая мне усесться. И это всё в захудалой харчевне, где даже валяются по углам перебравшие посетители, а мебель выглядит такой замызганной и обветшалой, словно нашествие саранчи пережила всем скопом. Интересно, посуду тут вообще моют или, сплюнув, тряпкой протирают? Ничего не буду есть и пить. Здоровье дороже.

Верно прочитав выражение моего лица, бандит хмыкнул и сказал, присаживаясь напротив:

— Вам определенно понравится здешнее домашнее вино.

— Ручаетесь, что не отравлюсь? — прищурилась я. — А то у меня сие заведение вообще аппетита не вызывает. Если данная забегаловка считается “прекрасной”, то что же такое в вашем понимании ужасная?

— Не буду портить вашу нежную психику примерами из своей жизни, — нагло оскалился этот лис. Нежную психику… Почему так обидно прозвучало? Я же не милый хрупкий цветочек, хоть с лица очаровашка. Ой, зря чуть ли не фыркнула, когда он это сказал. Потому что следом получила: — А то ведь вам потом в вашей уютной розовой кроватке кошмары сниться будут. Придётся горячим молочком отпаиваться.

— Еще одно уменьшительно-пренебрежительное, и кошмары будут сниться вам, лер. А как я это организую, лучше не спрашивайте, уравновешенней будете.

Как-как? Да, никак. Что я могу? Вот так самоуверенно выплёвывать слова угроз. Ага, ещё истерику устроить в состоянии качественную. Только сниться ему будут тогда совсем другие сны. Проспаться будет не с криком, а от смеха.

Но мой выпад, на удивление приглянулся собеседнику. Он оценивающе хмыкнул и подозвал официанта. Всё, больше никак не прокомментировал и не отозвался. Лишь искоса на меня поглядывал. С искоркой в синих глазах.

А я… Чем дольше рассматривала его, тем больше этот образ вызывал во мне эмоции. Кто он? Как здесь оказался? Почему так себя ведёт и что вообще у него в голове творится, что он привёл меня в таверну? И ещё эти фразы, мол “подождём”… Вот никогда я не отличалась молчаливостью. Более того, выделялась болтливостью. Люблю вопросы позадавать, пока не разберусь в ситуации. Но сейчас было как-то иначе. Неужели это успокоение на меня так миротворчески действует, что я до сих пор не засыпала этого мужчину тонной “почему”, “какого” и прочих “куда”?

Зато в голове один непонятки, да только наружу высказанными вопросами не спешат. Словно я боюсь услышать ответ. Или нет. Сейчас не время его знать. Будто подсознательно меня что-то останавливает от активных действий. Внутренний голос говорит: “Сиди и наблюдай”. А я и подчиняюсь, что удивительно.

Глава 2

Передо мной поставили стакан — без шуток, гранёный! — вина, а этот так и не назвавшийся хмырь, как величала всех безымянных моя добродушная кормилица, получил целое чуть ли не ведро жирных свиных рёбрышек. Меня от вида блюда замутило, но запах вина помог справиться с собой. Не заметила, как пригубила его, рефлекторно, хотя не собиралась ни к чему прикасаться. А правда неплохо, хм…. Не привычный мне изысканный, многогранный, вибрирующий оттенками вкус дорогих старых сортов, какие любит мой отец, но очень даже вкусно. Простой приятный аромат. Без излишеств, не нужно искать, за что тебе этот напиток нравится. В общем, на удивление, я оценила.

— К слову, про ваш вопрос, милая Аннабель, — вдруг заговорил главарь, прерывая трапезу на полурёрышке. Он промокнул салфеткой губы, и этот красивый жест, сделанный строго в рамках этикета и сотнями повторений отработанный, так чуждо смотрелся в грязной таверне… — Забегаловка пока не блещет, это верно, но уже совсем скоро она получит существенные дотации.

— Откуда же? — не поверила я. Вино-то, конечно, неплохое, но сомневаюсь, что вытянет на дотацию от кого бы то ни было.

— От ваших бравых спасителей, — расплылся он в кровожадной улыбке и откинулся на спинку стула. Тот жалобно скрипнул, но выдержал.

Я непонимающе смотрела на мужчину, а он словно прислушивался к чему-то. Прошло ещё некоторое время прежде, чем я тоже услышала. Да, это были звуки боя на улице. Причём звон металла означал мечный бой, а свист, громкие щелчки, характерные завывания ветра — это признаки применения магии. Не сильна я в восприятии, не сильна. Даже сами волны чужой магии редко вижу. Зато научилась различать некоторые заклинания на звук.

Главарь разбойников усмехнулся и, казалось, потерял интерес к тому, что происходило снаружи. Продолжил пристально разглядывать меня. Мои же глаза бегали по засуетившимся вмиг посетителям, понявшим, что заварушка приближается, а не отдаляется. Кто мог, вставили со своих мест и выглядывали в окно. Что они там увидели и почему поспешили скрыться через, полагаю, задний ход, я узнала очень скоро. Почти сразу, как самые шустрые и сообразительные посетители покинули помещение

Дверь таверны с грохотом влетела в стену, провернувшись на надсадно скрипнувших петлях, и треснула по диагонали. Я дернулась от неожиданности, но остался сидеть. Тем временем в проёме появился спаситель, мой жених. Оглядев помещение яростным взглядом, он остановился на мне, и глаза его сразу потеплели.

— Аннабель! — крикнул Уильям взволнованно и бросился ко мне, сметая на пути столы и расшвыривая их в разные стороны. Мебель экзекуции не выдерживала, рассыпаясь в щепки.

Тем временем главарь достал из кармана мой перстень и тихонько подтолкнул поближе. Я подняла на него недоумевающий взгляд, но кольцо в кулачок таки сжала. Как раз вовремя. Жених рухнул передо мной на колени и обхватил моё лицо руками, взволнованно всматриваясь в глаза. Не знаю, что там, кроме постоянного недоумения и шока, сейчас можно увидеть. Но Уильям, очевидно, разглядел, что я цела и не паникую. Значит не обижали.

Герцог облегчённо выдохнул, встал и только теперь, казалось, заметил, что за столом я сижу не одна. Он занял позицию так, что слегка загородил меня собой, и вперил прямой взгляд в главаря разбойников. Тот спокойно выдержал, даже бровью не повёл. Усиленно делал вид, что просто сидит тут, отдыхает, рёбрышки покушивает и винцом местным запивает. Я поразилась такой выдержке. Даже отец Уильяма тушуется перед жёсткий взглядом сына. А этот брюнет как сидел и улыбался, так и продолжает.

Ну, и кто из них первым нарушит молчание? Ой, подозреваю, это будет Уильм. И как в воду глядела.

— Как ты посмел… — начал герцог. Но собеседник тут же перебил его, словно только того и ждал, чтобы он рот раскрыл:

— Что? Спасти твою распрекрасную невесту от толпы похотливых и решительно настроенных мужиков? Право слово, не стоит благодарности, недруг мой, это бесплатная услуга, — нараспев проговорил главарь и довольно оскалился. Недруг значит? Звучит так, словно они знакомы. Хм-хм… — А вот за разгром в уважаемом на весь квартал питейном заведении после твоего столь фееричного вторжения заплатить стоило бы. И сделать это, по чести, должен виновник разгрома. Да ещё и накинуть сверху за моральный ущерб. Но ведь для герцога это всё вообще не деньги, верно?

Уильям сжал зубы до скрежета и покраснел от возмущения, но проглотил упрёк. Тут еще хозяйка таверны вдруг выбежала в зал, да как начни причитать… Даже я поморщилась. Герцог не выдержал. Фыркнул, обернулся ко мне, окинул внимательным взглядом, задержал его на перстне, который я уже успела вернуть на палец, и снова посмотрел на главаря. Кажется, очередную дуэль в гляделки мой жених проиграл, потому как вдруг резко развернулся к выходу и потянул меня за собой.

— Постой, — выдохнула я, — а как же разгром, Уильям? Ты зря тут всё разворотил, мне никто ничего не сделал.

Но герцог выволок меня на улицу и только там ответил, отпустив уже саднившую от силы сжатия руку. Я недовольно потёрла запястье и надулась, глядя на жениха.

— А где же твои драгоценности? — съязвил он, словно я сама их кому-то отдала. Постойке-ка… а ведь и правда сама.

Потупилась.

— Растеряла по дороге, — прошептала осторожно. Ну, а что? Признавать свои ошибки тоже надо уметь. Я сама в этой потере виновата. По дурости всё.

Не поверил. Впрочем, поводов у Уильяма не было, я ведь всегда показывала себя как ответственная, разумная девушка.

— Вот пусть этот, — он кивнул в сторону таверны, намекая на главаря, да ещё и интонацию такую выбрал уничижительную, — поищет. Такие побрякушки незамеченно на дороге не будут валяться, — саркастировал Уильям. — За вырученные с них деньги и расплатится за… разгром.

— Но ведь не я тут погром устроила, с чего бы мне платить своими украшениями? — не унималась я. И нет, не потому, что жалко. Просто обидно было за ту плачущую женщину. Вот она ничегошеньки ведь мне не сделала, а такой "подарочек" получила. Не думаю, что воры резко решат потратить награбленное на сие питейное заведение. Явно не для того шли на дело.

— Большую их часть тебе подарил я, — фыркнул герцог, но с ноткой самодовольства. Вот уж не в тему оно сейчас.

— Именно что подарил, — я даже ножкой притопнула. Как же он не понимает? Нельзя злость на одного человека срывать на другом, лишь потому, что тот второй не может за себя постоять. Хозяйка таверны в моей глупости не виновата! Постойте… Но с такой точки зрения… и правда платить стоит мне. Ведь Уильям оправдано волновался — меня похитили вообще-то. И на его месте я бы тоже бушевала. Ох, как сложно…

— А ты променяла мои подарки на бокал вина с… с первым встречным! Непойми кем! — вспыхнул вдруг резко Уильям.

Причину этой ярости я поняла не сразу. Только услышав хмык за спиной, догадалась, что главарь вышел за нами следом. Но оборачиваться я не стала. Было обидно. Хотелось расплакаться. Можно подумать, у меня был особый выбор!

— Лучше было бы найти меня в более неприглядном виде? — взвилась вдруг я. — Тогда бы вопросов не возникло, чем я тут занималась, да?

Ох уж эти правила приличия! Нет, я понимаю и следую, но до маразма-то зачем доводить? Неужели он был бы счастливей, если бы меня уже начали насиловать?.. Зато явно против моей воли, ага!

Но тут голос вдруг подал мой похититель, если можно так сказать. Ну, да, отчего ж нет? Его люди виноваты, значит, и он сам тоже, как их идейный вдохновитель, коим и является главарь. Но, очевидно, похищение людей в планы грабителей не входило. Только поэтому меня вернули близким так легко и просто, даже не попросили выкуп. Я оказалась в безопасности ценой всего лишь разгрома в таверне. Ой, еще кое-какие… недоразумения произошли и на улице. Точно, слышала же звуки соответствующие. Значит, не только в таверне.

— Когда надоест нянчиться с этим неженкой закомплексованным, — заявил главарь, — приходи ко мне, повеселимся по настоящему, — и подмигнул мне.

Ответить не успела, только глазами хлопнула недоуменно. Уильям зарычал и потянул меня к стоящей неподалёку карете с фамильным гербом герцогов. Дверь её приветливо распахнулась мановением руки вышколенного помощника кучера, открыв тёмное, но хорошо знакомое мне нутро. Герцог довольно бесцеремонно втолкнул меня в карету, садюга. Припомню я ему это поведение беспардонное. Синяки под нос ткну от его неосторожных ручищ. Даже похитители со мной как будто нежнее обращались.

Бросила последний взгляд на главаря через плечо. Этот нахал только того и ждал. Осклабился, того и гляди лопнет от самодовольства. И чему ты так лыбишься? Хозяйка таверны из-за того, что ты меня туда привёл, теперь, скорей всего, вынуждена будет закрыть свой бизнес! Учитывая состояние её мебели, новую она себе точно не позволит. А чтобы сидеть на полу, клиенты приходить не будут.

Обидно стало. Я откинулась на спинку сиденья и всхлипнула. Всё из-за меня, дурынды. Вот же уцепилась в эту несчастную сумочку! Вообще больше носить их с собой не буду!

— Милая, — услышала я вдруг жалобный голос Уильяма, — Аннабель. Очень больно сделал?

Он осторожно коснулся моего запястья, которое я, оказывается, незаметно для себя всё это время потирала. Эх, Уильям. Больнее мне не физически…

— Что на тебя нашло? — спросила я самое главное. Герцог и правда вёл себя странно. — Ты меня напугал…

— Я не хотел, просто разозлился и не смог себя достаточно контролировать, — он виновато потупился. — Этого не повториться, любимая, обещаю тебе. Больше он врасплох меня не застанет.

— Он? — речь ведь о главаре грабителей? — Так вы знакомы? Почему ты так на него взъелся?

Герцог поднял на меня глаза, в них читалось сомнение.

— Не хочу тебя нагружать своими проблемами, — вздохнул мой жених.

— Уильям, — мягко улыбнулась я и, положив пальцы ему на подбородок, развернула лицом к себе, — в браке будут не только приятные и счастливые моменты. Но это не должно разделять нас. Мы должны делиться друг с другом личным. Ты ведь сам говорил, что очень не хочешь такой же холодный договорной брак как у твоих родителей, — на мои слова он коротко кивнул и поморщился. — Тогда не держи в себе то, чем готов со мной поделиться. Но только если правда готов.

Глава 3


Да, нас с Уильямом тоже связали договорные отношения, но сейчас между нами настоящие чувства. Мои родители, когда я только родилась, подобрали мне идеальную на их взгляд пару. Нас и воспитывали так, чтобы потом стали хорошей семьёй, крепкой, с похожими взглядами.

Мы с Уильямом сразу друг другу понравились, как только встретились. Я тогда была совсем малышкой, шесть лет. Жениху уже стукнуло десять. И росту он был значительно выше меня, я ему в пупок дышала. Так что Уильям сразу повёл себя, как главный в наших отношениях.

А мне очень нравилось быть рядом и чувствовать заботу. Рядом с ним не пугали законы внешнего мира, он всё знал, из любой ситуации мог найти выход, уже ребёнком ощущал себя герцогом. И это его право по рождению, хотя вступает в силу с совершеннолетием. Но воспитывать в себе соответствующие манеры нужно заранее.

Уже тогда Уильям начал наряжать меня. Сначала просто дарил подходящие случаю и этикету подарки: украшения, веера, всякие мелочи. И всё спрашивал, когда мы виделись на балах и приёмах, ношу ли я подаренное им и пришлось ли мне по душе. Уильям получал удовольствие от того, что мне нравились его подарки.

Но он из вежливости никогда не позволял себе вручать мне что-то лично. Потому что в таком случае девушка должна сразу отреагировать на подношение. А это ставит её в неудобное положение. Этикет, да-да. Но я никогда этот пункт не понимала. Разве не прекрасно увидеть первую же реакцию возлюбленной на подарок, сделанный от души? Я бы хотела дарить подарки и вручать их лично. Но девушке так поступать относительно мужчины не положено. И я смирилась, хоть в тайне мечтала о равноправии в этом вопросе.

Однажды в качестве подарка приехало первое платье. Такие подарки не принято дарить совсем юным леди. Но после представления на балу в качестве дебютантки, это уже допустимо. Уильям прислал мне подарок сразу же после дебютного бала. С этого всё и началось.

Первый разлад. Я, будучи уже более осознанной девушкой двенадцати лет, вдруг поняла, что мой жених просто наряжает меня, как куклу. Точнее, поняла-то я как раз не сама. Старшие “подружки” подсказали, завистницы. После дебюта молодых перспективных лери и, тем более, леорри, их облепляют со всех сторон не только потенциальные женихи, но и девушки, желающие стать в будущем компаньонками, подружиться.

Вот только я была слишком наивна, чтобы полагать, будто это единственная причина. Оказалось, что девушки часто набиваются в друзья к самым ненавистным соперницам, но лишь для того, чтобы из первых, так сказать, уст узнать, какие-то секреты и грязные подробности, которые можно использовать против объекта ненависти. Или зависти. А лучше прямо из-под носа вредить, давая плохие советы. На такое я как раз и нарвалась. Была ослеплена своим первым успехом в обществе. Поверила льстивым улыбкам и получила по носу.

“Подружки” искали, как бы рассорить меня с таким завидным женихом. Чтобы самим его пригрести к рукам. И решили, что дорогой, роскошный подарок можно ведь обернуть иначе, вывернуть наизнанку его значение и преподнести эту идею, как истину. А я, дурында, поверила. Вот уж действительно устами идиота, а в нашем случае грабителя, глаголит истина. Права была кормилица, её поговорки записать бы в гримуар да преподавать в школах юным лерри.

В общем, науськали меня новоявленные компаньонки против Уильяма, убедили, что он не воспринимает меня, как живого человека. Хвалится мной, как своей собственностью, нос задирает, когда я с ним танцую или иду рядом, наряжает в самое дорогое. Уже догадались? Да-да, как какую-нибудь болонку или другого, более престижного питомца.

И пусть у меня своя голова на плечах, потому я не кинулась в эту теорию с головой, но семя недоверия завистницы посеяли. Не первый год я знаю Уильяма. Однако общались мы крайне редко. Так что же я на самом деле могу о нём знать? И я всерьёз засомневалась, а нет ли в словах “подружек” доли истины… Стоит проверить? Определённо. К тому же настроение из-за плохих мыслей о женихе стало стремительно падать. Так что мне даже играть недотрогу не пришлось.

Демонстративно начала негативно реагировать на подарки Уильяма, носом крутила, дулась, фыркала. Задавала вопросы из разряда “А без всей этой мишуры я тебе что, не нравлюсь?!” и “Когда на мне не останется места, чтобы повесить новое колье, ты его мне в рот запихнёшь?” Глупо звучит, да? По-детски. Уильям тоже был ещё ребёнком, подростком, потому не знал толком, как реагировать. Попытавшись задобрить меня в очередной раз подарком, не выдержал моей реакции и решил серьёзно поговорить. Даже сам приехал, а не просто письмо прислал. Впрочем, раз я перестала толком отвечать на его послания, то смысл снова марать бумагу?

Но обсудить наши отношения удалось не сразу. Внезапный визит Уильяма мои родители как-то там по-светски исхитрились расценить, как приглашение посетить родителей моего жениха за ужином. И вместо разговора, мы были вынуждены трястись в карете до дома герцога и многозначительно переглядываться. Ой, ещё месяц до совершеннолетия оставался, так что — до дома не герцога, а леора.

Но я слишком углубилась в детали. Простите, воспоминания очень яркие остались. В итоге после ужина Уильяму удалось увести меня с глаз родителей почти не заметно. Мы пришли в библиотеку, в малый читальный зал, где, как я потом узнала по слухам через свою горничную, обычно выясняли свои разногласия родители Уильяма. Тогда я не обратила на это внимание, но сейчас меня это улыбает. Он уже тогда проецировал семейные отношения на наши. Уже видел меня частью своей семьи. А я была маленькой, глупой и внушаемой девочкой.

Уильям потребовал чёткого ответа, что происходит. И так сурово на меня зыркнул… А парень он внушительный, уже тогда был в плечах шире сверстников, а статью пошёл в знаменитого своими военными подвигами отца, высокопоставленного генерала. Я впечатлилась, заплакала и вывалила на него все свои подозрения одним махом, частично бессвязно. А Уильям…

Он даже засмеялся от моей доверчивости и наивности выводов. И у меня как камень с души свалился. Мы ещё час, наверное, или больше сидели в библиотеке и разговаривали. Я постеснялась спросить, откуда парень почти шестнадцати лет знает столько о том, что происходит в женских будуарах и какие мысли роятся в головушках молодых лерри-дебютанток. Но предполагаю, что в то время он ещё был близок со старшими сёстрами.

В общем, тогда мы всё выяснили, но я всё равно перестала бездумно принимать его подарки. Стала избирательной. Не то, чтобы я не люблю хорошо выглядеть… Просто считаю, что подбирать надо не по стоимости. Потому Уильяма порой вводит в ступор то, какие вещи я покупаю. Но мою позицию осмысленного отношения к подаркам он посчитал хорошим признаком. Уильям всегда хвалил мой ум, в котором после истории с “подружками” сама я серьёзно засомневалась. Однако он правильно обратил внимание, что мне всего двенадцать. Не стоит ожидать слишком многого в таком возрасте. Просто не хватает опыта. Придёт.

А вот любовь к странным для герцогини побрякушкам никуда от меня уже не денется. До сих пор порой ношу милое простенькое серебряное колечко в виде ласточки, которая нежно обхватывает крыльями мой пальчик. Уильям купил мне его в наше свидание во время ярмарки, мне было пятнадцать. Он хотел подарить ожерелье, изображающее крылатого дракона. И так этот зверь лежал на груди — вот точно декольте прикрывает, охраняет от чужих взглядов. Но мне приглянулась ласточка.

Надо было видеть шок и недоверие в глазах герцога. Не привык ещё к моим странностям за последние несколько лет, каждый раз поражается. Он даже намекнул, что денег-то у него достаточно, чтобы выполнить любой каприз своей прекрасной невесты. Ну, я не стала спорить, обрадовалась и… попросила колечко-ласточку. Ох, хорошо, что сегодня я решила не надевать его к новому колье из белого золота. Вряд ли простое серебряное кольцо заинтересовало бы воров, но потерять эту вещь всё равно не хотелось бы. Снять могли бы за компанию.

Интересно, а его бы главарь вернул? И почему вернул перстень Уильяма? Впрочем, потом об этом подумаю.

С тех пор, как на моём пальце появилась ласточка, Уильям постоянно пытается меня впечатлить стоимостью подарка. Сначала отказывалась от ненужных вещей, но поняла, что герцогу обидна моя слишком резкая реакция, он ведь старался, подбирал. Да, он ценит, что я внимательно подхожу к каждому подарку, но слишком частые отказы его расстраивают. А Уильям не заслужил подобного отношения.

К тому же мы перешли на такой этап отношений, когда личное вручение подарков считается нормальным и даже нормой. Когда помолвку подтвердили, мне можно было даже не бояться оставаться с женихом наедине, опасаясь быть скомпрометированной. Нас это никогда не останавливало, но теперь уединение вдвоём перестало быть нарушением общепринятых правил. Это было единственное, что мы с ним делали не по этикету. Просто нам нравилось быть вместе и не прятать лица под вечными аристократическими масками напыщенности и отрешённости. Друг другу нам хотелось дарить только искренние эмоции.

Однако в случае с подарками это было для меня сложновато. Всё же пришлось кое-где приврать. Ну, а что ты будешь делать, если возлюбленный, он же официальный жених, приходит к тебе с подарком, торжественно вручает из рук в руку и внимательно смотрит в лицо, ловя каждую реакцию? Я не смогла так жестоко растоптать его сердце.

Потому в итоге снова стала, как в детстве, просто принимать всё, что он приносил, и сердечно благодарить, бурно выражая одобрение. Только раньше это делалось письменно, а теперь приходилось стоять лицом к лицу. Ох, сколько же радости было в глазах Уильяма, когда я без пререканий взяла инкрустированную дорогущими и слишком большими на мой вкус Тиадарскими бриллиантами диадему, да ещё и сразу примеряла на себя… Ради подобного можно и приврать, не смертельно ведь.

Но вернёмся к теме нашего разговора. Главарь, таверна.

Я мотивировала возлюбленного, как могла. И всё же Уильям упорно молчал. И я решила подкинуть дровишек, как говаривала кормилица. Мне всегда очень нравились её фразочки. Такие не услышишь ни на одном чопорном балу. Но они так ёмко выражают смысл! Очень зря в своё время я не записывала за ней каждое слово. Но теперь уж что поделать.

— Не понимаю… — вздохнула я. И в очередной раз запнулась, когда надо было говорить о главаре. Имя-то я не знаю. Ладно, тут тоже пока ничего не поделать. — Он ведь и правда меня спас! Вывел из подозрительно распаляющейся толпы этих жутких…

— Как скажешь, — оборвал меня герцог. — Значит теперь он заделался ещё и героем-спасителем. Класс, — нахмурился Уильям.

— Я к тому, что не надо было там всё разносить в щепки… Мы же просто сидели, никакой угрозы моему здоровью…

— Аннабель, — почти прорычал Уильям. — Ты хоть представляешь, куда тебя притащили? И что там действительно могли с тобой сделать? Тебе повезло, что я хватился так быстро! Это квартал воров! Спас он тебя, значит? Но сначала обворовал! Не смей защищать преступников! Тем более… этого. Ласточка моя, я так за тебя переволновался… — Под конец он смягчил тон и брови очаровательно свёл домиком над переносицей. Вот же… дамский угодник. Не мудрено, что вокруг него даже при такой высокопоставленной невесте, как я, постоянно вьются всякие лерри облегчённых нравов.

Глава 4

Уильям на этом не остановился, решил дожать своим обаянием. Он повернулся ко мне всем телом и, нежно обхватив ладонями руки, поцеловал кончики моих пальцев. А я невольно взглянула на его перстень. Венчальный подарок невесте. Почему главарь вернул его? Потому что фамильный? Но ведь… Разве такие артефакты не стоят дороже обычных перстней? То есть наоборот он ценнее простых побрякушек.

Не понимаю. Выходит, главарь отдал перстень просто так. Потому что он важен для меня? Или чтобы не создавать проблем? Ведь фамильные артефакты часто стараются найти значительно активней прочего. Но похоже, особенно по последнему предложению главаря, что Уильям ему первоначально не нравился. Почему бы не сделать подлянку тогда?

Нет, главарь похож на вполне благородного человека, почему же Уильям так злится? И что его бесит на самом деле? Что пришлось пересечься с недругом или что я с ним сидела за одним столом? А может то, что я ещё и на его сторону в вопросе разрушений в таверне встала…

— Уж больно аристократичные манеры у этого преступника, — фыркнула я тихонько, но герцог расслышал. Я на то и рассчитывала.

— О, да! — неприятно засмеялся мой жених, попадаясь на удочку. — Ещё бы! У него же были лучшие учителя! И по этикеты, и по владению мечом. Его постоянно ставили мне в пример. Все мои достижения уже заранее были им достигнуты и приумножены. Он мне всё детство испоганил! Да ещё и на невесту губу раскатал! Ну, уж нет. Теперь это падший человек, с ним не стоит иметь ничего общего ни леорри, ни леорам.

Уильям что-то там ещё фантанировал о том, чьё имя мне так и осталось неведомо, а я тем временем нырнула в размышления, делая вид, что не пропускаю слова жениха мимо ушей — полезный навык, полученный от наблюдений за отцом во время общения с матушкой. Больше всего занимала мысль: “Если этот главарь был так во всём хорош, то с чего бы ступил на узкую тропинку вдруг? Почему стал бандитом?” Я даже решилась в итоге спросить:

— Что может привести аристократа в… в квартал воров?

— Это ты с ним совсем по дружески вино потягивала, что ж не спросила, — фыркнул Уильям недовольно и насупился. Ума не приложу, откуда здесь взяться ревности, но это она. Вино так спровоцировало? Может, закажи я пиво, было бы иначе всё? Нет, что за ерунда вообще! Было бы только хуже.

— Уильям, это лишь вино. Самый вежливый алкоголь из доступных в таверне. Пиво — вот дружеский напиток.

— Не хватало, чтобы ты с ним ещё и пиво пила! — взвился Уильям. Да что ж такое. Вот уж воистину матушка угадала мне с выбором жениха. Отец всегда говорил, что я больше похожа на него по складу ума и характера. Зато супруг у меня будет — вылитая матушка.

До конца поездки конструктивного диалога так и не получилось. Впрочем, настаивать я не решилась. Но стоило перестать подливать масла в огонь, как Уильям снова взялся за своё обаяние и включил заботливого жениха. И доблестно играл эту роль ровно до тех пор, пока не передал моё сиятельство на руки обеспокоенному семьйству. Разозлённая и взволнованная родительница тут же сменила роль Уильяма на более незавидную:

— Как ты мог упустить мою бедную хрупкую девочку из виду?! Ирод безответственный! — и так далее в том же духе.

Пока матушка не принялась угрожать отменой помолвки, мы с отцом поспешили увести её в дом. Батюшка на происшествие со мной отреагировал спокойней, видимо поэтому матушка отдувается за двоих, злится за его реакцию. Окинув меня внимательным взглядом, задержавшись внимательней на глазах, отец удостоверился, что я в себе, не паникую, не плачу, цела и невозмутима. Значит ничего страшного не случилось.

— Уильям, ты отправишь деньги в таверну? — бросила я на пороге дома, пустив родителей вперёд. Герцог уже стоял одной ногой в карете. Он обернулся, бросил на меня недоумевающий взгляд и сразу посуровел.

— Аннабель, плата внесена твоими драгоценностями.

Я задохнулась от накатившего возмущения. Он что, действительно не собирается расплачиваться за нанесённый ущерб?! Вот уж не зря матушка распиналась. Заслужил! Куда делся мой благородный герцог, который готов броситься на помощь даже самой последней нищенке, если ей угрожает опасность? Неужели этот главарь оставил на его душе такой серьёзный шрам? Иначе я просто не понимаю…

— Но ведь воры не поделятся наживой с хозяйкой таверны! — взываю я к его разуму в последний раз.

— Бедняки умеют выживать. Взаимовыручка им знакома не понаслышке, — выплёвывает Уильям вроде бы и комплимент, а по факту отговорку, и захлопывает за собой дверцу кареты.

Нет слов. И это будущий глава герцогства? Я фыркнула и поспешила покинуть крыльцо. Уильяму предстоит многое мне объяснить, когда придёт в себя и перестанет поведением напоминать маленького ребёнка. Мой брат и то более благоразумен.

— А где Дэниэл? — спросила я родителя, когда матушку удалось усадить за стол и всучить чашку успокаивающего отвара. Его заварили, чтобы отпаивать меня, но никого и иной расклад не удивляет. Я хоть и выгляжу утончённо, зато нервы, как говорила кормилица, у меня стальные.

— Мы не стали его волновать, пока тебя не нашли, — признался отец. — Дэниэл играет с деревенскими мальчиками. Я ещё не посылал за ним.

Матушка продолжала причитать, а мы под этот аккомпанемент обсудили детали произошедшего. На моих описаниях главаря отец хмурился, но молчал. А вот когда упомянула про перстень, сразу потребовал:

— Дай-ка взгляну, — и протянул ко мне руку. Мы не заметили, как стихла матушка.

— Это я попросила, — невозмутимо заявила она, вздёрнув нос. — С тобой ведь могло что-то случиться, вот я и подумала, что добавить следящую функцию в обручальное кольцо — отличная идея!

Матушка всегда меня через-чур опекала. Благо, когда появился младший брат, она переключилась почти целиком на него. Как побочный эффект этого — формат её опеки сменился с навязчивого на тотальный.

— И чего тогда ты так истерила всё это время?! — поразился отец. Удивительный человек. И пара у них потрясающая. Она постоянно такие фортеля выкидывает, а он каждый раз искренне недоумевает отсутствию логики в её действиях. И сколько бы раз я не поясняла, что матушка просто любит нервы себе потрепать, он не верит: “Кому это может нравиться?”

Я оставила родителей разбираться наедине и решила подняться к себе, переодеться. Служанки, всё это время тенями замершие по углам и за дверными проёмами, встрепенулись. Да уж, что у матери получается первоклассно, так это работа со слугами. Персонал нашего замка вышколен донельзя. Дали время нам излить эмоции друг другу, никак не намекали, что мне, как порядочной герцогине, переодеться положено и освежиться как можно быстрее. Но наши слуги знают, что в семействе Туруа иные порядки. Нам важнее не внешний вид, а внутреннее состояние. Редкость для аристократов высшего звена.

— Госпожа желает освежиться и сменить платье? — поинтересовалась моя личная служанка Регина.

— А пока я принимаю ванну, пошли разузнать, где можно найти Дэни, но не беспокой его, — сказала я, уже поднимаясь по главной лестнице к себе.


Лёжа в душистой травяной ванне, я размышляла над событиями дня, точнее всего половины, но какой насыщенной. Пока пересказывала отцу, в голове многое уложилось. И теперь меня больше всего интересовала… я сама. Собственная реакция в некоторых случаях казалась достаточно странной. Опустим моё завороженное поведение рядом с главарём, в той ситуации это было приемлемо, вполне допустимо и понятно. Но вот дальше…

Когда Уильям целовал мне пальчики, я думала не о нём, не об ощущениях, а… о главаре. Пусть мысль прошла через ассоциацию с кольцом, сути это не меняет. Мои пальчики целовал возлюбленный, жених, а я думала о другом и меня его действия нисколько не взволновали… Однако сильно расстроило поведение Уильяма. Честное слово, если бы его эмоции не зиждились на воспоминаниях о прошлом, я бы подумала, что мне подсунули попаданца в тело моего жениха, столь разительно он отличается от привычного герцога Дариэльского.

Но зато это чётко показало один очень важный аспект. А именно — каким Уильям становится на эмоциях. Мужа и жену на совместном жизненном пути ждёт множество неурядиц и сложностей, даже герцогам не просто приходится. Многие недоброжелатели только и ждут, как бы сделать кому-нибудь из нас гадость. Мы постоянно под ударом. Получается, со временем таких ситуаций, как сегодня, будет происходить всё больше. Готова ли я жить с таким Уильямом? Готова ли я делить с ним и горести, и радости? Откуда эта предательская мысль, что…

Ой, Аннабель! Ну, ты что? Первая же сложность и сразу в кусты? Хотя… и не первая она вовсе. Но раньше Уильям всегда казался взрослее меня самой, более сдержанным и рассудительным. А тут словно в детство ударился. Впрочем, почему словно? Все эти эмоции, наверняка, и обуревали его в тот самый период наиболее острой ненависти к будущему главарю. Герцог и правда нырнул в детские воспоминания…

И я не могу винить ребёнка за яркие эмоции, которые из него, по сути насильно выбивали, постоянно тыкая в более успешного сверстника. Кто угодно бы не выдержал в такой ситуации. Уж родителей Уильяма я хорошо знаю. Ребёнком ему приходилось тяжело. Наши семьи разительно отличаются.

Но ведь это не важно! Я должна попробовать понять возлюбленного. И помочь с этим справиться. Ведь только так образуются крепкие семьи. Когда каждый может подставить другому плечо и поддержать, даже если твой супруг оступился. Нет, я не могу так просто сдаться и враз изменить своё мнение о Уильяме. Такое уже было однажды, спасибо “подружкам”-змеюкам. Тогда ошиблась, может и сейчас всё не настолько страшно.

Решено. Переоденусь, успокоюсь, а на ужин отправлюсь в замок будущего мужа. Его родители наверняка жаждут услышать историю моего случайного похищения из первых уст. Заодно прикрою Уильяма от их гнева. Он ведь и правда безумно быстро нашёл меня. Хотя со следилкой и не удивительно…

Глава 5

Папенька и маменька охотно поддержали мою инициативу. Маменька даже порывалась поехать со мной. Чтобы “начистить таки уши этому безглазому негоднику”, чего она не успела сделать, когда Уильям привёз меня домой. Но в сопровождающие я взяла лишь Регину. Чтобы она помогла мне приготовиться ко сну. Никакой излишне эмоциональнйо родительницы, нет и нет.

В замке герцогов Дариэльских у меня есть личные покои, в которых всегда можно найти сменную одежду и всё необходимое для того, чтобы погостить несколько дней. Это не смотря на то, что наши земли, вообще-то, граничат между собой. Да ещё и замки располагаются близко к общей границе. И друг к другу. Всего-то по обе стороны от столицы. Чтобы попасть в гости к жениху, мне нужно либо напрямую миновать город, либо объехать его по кольцевому тракту. Очень близко, можно было бы и не заводить личные покои в замке жениха, но…

Это ведь так романтично! Сколько раз мы тайком ночью встречались в саду то у меня, то у него… Да, Уильям тоже располагает покоями в замке Туруа. Ах, как же нам повезло иметь возможность вот так беззаботно проводить юность… Жаль к совершеннолетию всё меняется.

Но, признаться, в этот раз я бы хотела прогуляться с Уильямом по саду, как в старые времена. Вспомнить, что нас объединяет. Вспомнить, кто мы и почему мы хотим быть вместе. Уильям сам поймёт, как плохо поступает по отношению к хозяйке трактира. Кстати, почему я решила, что та девушка хозяйка? Потому что она единственная, кто убивался по испорченной мебели? Впрочем, я слышала, что у бедняков дети помогают родителям уже с младенчества.

Звучит кошмарно… Абзац назад я рассуждала о своём беззаботном отрочестве, а теперь думаю про напряжённое детство бедняков. Ох… Матушка считает, что на меня так кормилица повлияла. Герцогиня это с осуждением сказала, когда я впервые заявила, что в нашем герцогстве не должно быть бедных и обездоленных. Отец на такое мечтательно, но как-то грустно, вздохнул. Теперь-то я понимаю, сколько наивности было в словах пятилетней девочки. Зато установки верные. Я по прежнему хотела бы найти способ помочь всем.

Возница выбрал ехать по кольцевому тракту, там не бывает заторов, широкая дорога в обе стороны. Потому добрались мы даже меньше, чем за час. От ворот подъезжали нарочито медленно, чтобы встречающие успели собраться у крыльца. Матушка обещала через связное зеркало предупредить подругу, родительницу Уильяма, что я прибуду, так что визит не является для герцогов неожиданностью.

Встречают всем составом, даже дворецкий, экономка и целый ряд слуг. Впрочем, я была готова, оделась подобающе. Открыть дверь кареты и подать руку, чтобы помочь спуститься, бросается сам отец семейства, герцог Дариэльский. Стоит моим ногам коснуться земли, как ко мне кидается взволнованная герцогиня. Она элегантно взмахивает платочком, протирает слезинку в уголке глаза и по-матерински меня приобнимает:

— Ох, девочка моя ненаглядная, настрадалась!

Все наперебой сопереживают мне, умиляются смелости и стойкости, с которыми я переживаю стресс. Да, что такого, неужели после подобного происшествия порядочной леорри следует постоянно держать глаза на мокром месте?

— Ну, что вы, уважаемые, не стоит так убиваться. Я в порядке. Уильям спас меня очень быстро, — попыталась я сгладить ситуацию, а то мой жених стоит в сторонке и пухнет от негодования. Потерялась я сама, по глупости угодила в бандитскую карету, а виноватым выставляют его. Того, кто, вообще-то герой. — Я даже толком не успела понять, где нахожусь.

— Оно и заметно, — буркнул тихонько мой “герой”, но я расслышала. Нет, решительно не понимаю, какой реакции он от меня ждал! — Сидела себе спокойно…

Однако слова жениха долетели так же и до ушей его отца.

— Аннабель, дочка, — хмыкнул герцог Дариэльский, — не обращай на него внимания. Уильям слишком романтизирует реальность. Ему бы по душе пришлось, если бы твоё обморочное, бездыханное тело пришлось вырывать из лап обезумевших врагов.

— О, так мне всего-то нужно было вовремя потерять сознание? И никакого бухтения? — поддержала я в шутливом тоне.

— Милая, — вступила теперь уже мать семейства, — любая леорри, впрочем, как и уважающая себя лерри, должна уметь неподражаемо инсценировать обморок. В любой подходящий момент.

— Верно, Аннабель, — фыркнул совсем не развеселившийся нашей маленькой шалости Уильям, — возьми у матушки пару уроков по притворству. Обмороки в её исполнении действительно неподражаемы.

— Дорогой! — театрально взвыла герцогиня, обращаясь к мужу. — Какая дерзость от собственного сына! У меня нет слов!

Всё выглядит совершенно постановочно, развлечение, не более, но свою роль герцогиня отыгрывает на все сто. После восклицания она изящно вскинула кисть, приложив тыльной стороной ладони ко лбу, запрокинула голову, закрыла глаза, её рестницы затрепетали, томно выдохнула и… неторопливо осела на заранее подставленные руки супруга. Он подыграл, добавив крайне наигранное выражение беспокойства на лицо. Ха, брови сдвинул домиком над переносицей, прямо как Уильям!

Я еле сдержала непозволительно широкую улыбку. Герцоги Дариэльские — замечательные люди. Живые, позитивные, я с огромным удовольствием зову их близкими.

— Матушка, батюшка, это было шедеврально! Я и правда не забуду такое зрелище! Но, — я показно взгрустнула, — повторить подобное у меня нет никаких шансов. Для этого нуден поистине гениальный артистический талант. Предлагаю оставить привилегию умопомрачительных обмороков нашей прекрасной герцогине Дариэльской. Матушка, — я присела в уважительном книксене.

Уильям не выдержал и, взбежав по крыльцу, пропал в доме. Родители же его ещё посмеялись со мной, потрунивая над сыном. Проходя мимо слуг, я заметила, что они расслабились. Явно ждали меня в полуобморочном или предистеричном состоянии, а тут обычная Аннабель. Ой, зато у них вон Уильям коней кидает, как говаривала кормилица. Я никогда эту фразу не понимала. Раньше. Теперь вижу, что это значит: гарцует, как наглый молодой жеребец, недовольный, что его, видите ли, объездить хотят.

Ужин прошёл мирно. Уильям взял себя в руки и уверенно исполнял не только обязанности жениха, такие, как ухаживать за невестой, подливать вина и подкладывать горячее, но и поддерживал абстрактную беседу о политике и искусстве.

После десерта, когда слуги начали убирать со стола, мы перебрались к камину, что врезан в дальнюю стену малого обеденного зала. Очень уютное решение, должна отметить. Ближе к окну и выходу в сад, где свежий приятный воздух, стоит обеденный стол, а дальше вглубь дома место, где можно приятно провести вечер за тёплым разговором, если не хочется расходиться сразу после принятия пищи.

Я, как обычно, сняла туфли и прошлась босиком по густому ворсу ковра. Такое можно позволить себе только дома или в гостях у самых близких, какими я считаю герцогов Дариэльских. Моё поведение смягчило Уильяма, так по-домашнему получилось. Он присел в соседнее с моим кресло и накрыл мою ладонь, покоящуюся на подлокотнике, своей. Герцог и герцогиня умилились, я тоже порадовалась.

Значит, не всё у нас потеряно? Осталось убедить жениха компенсировать ущерб таверне. И тогда я смогу со спокойной совестью и дальше любить его. Но будем делать это осторожно. Чтобы он понял, что натворил, в отрыве от эмоций, связанных с главарём. Именно этот недруг детства заставляет Уильяма ершиться и выпускать защитные иголки. Да, всё получится, я справлюсь с ведением диалога.

Подготовим только почву. Разговор у камина, вроде бы, клеится. Славно. Герцог спросил, что же случилось, почему меня похитили, чего хотели. Хмурое “украшения” от Уильяма я игнорирую. Рассказываю, что сама во всём виновата, дурында. Нет, такое слово перед герцогами произносить не стоит. Но в остальном я не стала скрывать подробностей. Да, отпустила сумочку не сразу, попыталась вырвать у двух здоровых мужиков. Да, я, хрупкая герцогиня. Верно, ваше сиятельство, хрупкая, но решительная, это вы хорошо подметили. А ещё дурында, ага.

— В этом вся ты, Аннабель, — умиляется герцогиня-мать.

Не скрываю я и того, что рука запуталась в шлейке, а платье зацепилось за гвоздь, или что там было на самом деле. Так я и оказалась в карете.

— Спасибо, хоть не стали тащить волоком по мостовой! — воскликнула я, но запоздало поняла, что дала очередной повод Уильяму. И он не подводит:

— Впервые вижу жертву грабежа, которая ещё и благодарит преступников…

Снова проигнорировав выпад, я восклицаю:

— Какой сегодня чудный вечер, не находите? Тепло, безоблачно. Самое время для прогулок под луной.

— Романтических прогулок, — очень прозрачно намекает герцогиня, видя, что Уильям отвлёкся и не отреагировал на мой намёк. Нет, надо выдергивать его из негативных мыслей. В сад, вперёд в сад! Как бы ещё прозрачней намекнуть, а?

Вдруг в разговор неожиданно вступил герцог-отец. Он задумчиво погладил лёгкую бородку и мечтательно заявил:

— А я помню, как вы совсем детьми ночью пробирались в сад. Думали, за вами никто не приглядывает.

Я тут же густо покраснела. Уильям последовал моему примеру. Мы же там… целовались даже! Ох, герцог умеет смутить!

И своего добиться тоже. После такой острой фразы Уильям, как только справился со стыдом, подскочил на ноги, схватил меня под локоть и умчал наружу. Его отец только хмыкнул в след:

— В этот раз позволю вам побыть наедине.

— Он ведь шутит? — спрашиваю я дрожащим голосом, когда мы оказываемся на дорожке в саду.

— Надеюсь, — отвечает мой жених. И его передёргивает. Ух!

Глава 6

Некоторое время мы с Уильямом просто шли рядом. Молча. Каждый думал о своём, но, кажется, об одном и том же.

— Нда, — протянул, наконец, жених, нарушая тишину, — о некоторых вещах лучше вообще не знать.

А у меня как раз таки обратные ощущения. Очень хочется знать некоторые вещи. И речь даже не о том, почему отец Уильяма позволял нам совершать ТАКИЕ вольности, если за нами наблюдал. И… ох, как же неприлично теперь всё это выглядит!

— Уверена, герцог не наблюдал… всегда, — осторожно заметила я, имея ввиду особо интимные моменты наших встреч.

— Да, отец не изващенец, в этом и я уверен. Глаза закрывал или вообще уходил.

— Нет, я всё же думаю, не всё так страшно, как нам с тобой по началу показалось, — сказала и, привычно приобняв Уильяма под руку, заглянула ему в глаза. — Герцог просто хотел знать, где мы находимся, чтобы не натворили дел. Подозреваю, чем конкретно мы занимались в саду — его не особо заботило, ведь мы уже давно обручены. Но главное, чтобы это не вышло за пределы наших замков.

Уильям вздохнул, глубоко так, словно с его плеч свалился тяжёлый груз.

— Думаю, ты права, — кивнул он и снова замолк.

Я шла рядом и хмурилась. Как бы начать разговор-то? О том, что мне действительно хочется знать… Так, ладно, надо зайти осторожно, как и планировала, издалека. Вывести Уильяма на позитивные эмоции и ассоциации, а потом уже намекнуть про таверну. Может хоть так он расскажет, почему на самом деле отказался заплатить за причинённый ущерб.

И я начала его раскручивать:

— Ой, а помнишь, как мы тайком от надоевших чопорных родственников отмечали твоё совершеннолетие в той беседке? — Я указала на строение по другую сторону рукотворной речужки. Беседка удобна тем, что её вход повёрнут в сторону кустов, а стенки достаточно высоки, чтобы за ними без труда можно было спрятаться, достаточно сидеть на полу.

— Конечно, ласточка моя, — заулыбался жених, — Помню, как сбежали сразу после официальной части бала. И твой подарок никогда не забуду… Лучший день рождения.

Он мечтательно закатил глаза, а я активно залилась краской. Это ведь я напомнила первой, чего теперь смущаться? Ну, и сама же позволила ему… распустить руки. Ох, и ни капли не жалею! Такие впечатления у меня с того дня остались… стыдные, но приятные. Грудь стала наливаться тяжестью, вспоминая руки возлюбленного, которые гладили и мяли её, ещё не до конца оформившуюся в мои почти пятнадцать. С тех пор я повзрослела, округлилась ещё заметней, хотя уже в тогда выглядела вполне сформировавшейся девушкой.

Но признаюсь, такой же уровень интимности у нас с Уильямом был ещё буквально пару раз, но мне не особо понравилось. Предвкушала, но как-то не зашло. В итоге я боялась, что, получив доступ к “сладенькому”, Уильям будет настаивать на повторении постоянно. Но опасения оказались напрасны. Всё таки мой жених — приличный аристократ, воспитанный мужчина, он не перейдёт положенную черту, даже если я буду его об этом по глупости умолять. По крайней мере, у меня сложилось о нём именно такое впечатление. Поняв, что мне становится некомфортно, он перестал намекать, мол не прочь повторить.

Прогуливаясь, мы прошли мимо окна отведённых мне покоев. Я улыбнулась своим приятным воспоминаниям — не будем акцентировать внимание на негативных аспектах — и прижалась щекой к плечу жениха.

— Всё хотела спросить, как ты умудрялся залазить ко мне в окно? Оно же на третьем этаже, а тут нет ни единого деревца внизу.

— Сила любви творит чудеса, — хмыкнул Уильям, поглаживая мои пальцы на руке, что лежала на его локте. Он скосил на меня глаза, проверяя реакцию на свои слова, но я скептически приподняла бровь. Герцог засмеялся и повёл меня поближе к стене замка. — Расскажу тебе один мой личный секретик. Не знаю, может кто-то додумался об этом и до меня, но…

Оказалось, что замок герцогов Дариэльских построен почти совсем без использования скрепляющего раствора. Камни так хорошо вытесаны при помощи магии, так чётко прилегают друг к другу, что он и не нужен. Кладка не сдвигается под собственным же весом!

— Вот, а если применить магию к отдельным камням, то можно выдвинуть их наподобие лестницы. Карабкаться не сложно, просто нужно приноровиться и не бояться высоты.

Я слушала, раскрыв рот. Это какую же магию нужно для такого применить? Камни ведь прижаты своими соседями. Хм, впрочем, если повысить скольжение, то есть убрать трение насколько это возможно, то достаточно будет потянуть камень на себя за энергонити. Стоит ему сдвинуться, как давление на камень наоборот, даже начнёт выталкивать отдельный элемент кладки. Хм-хм, очень интересно. И Уильям придумал это в четырнадцать вроде бы да?

— Даже с букетом белых роз в руках? — хихикнула я, припомнив один из первых его визитов ко мне на подоконник.

— В зубах, — хихикнул собеседник. — Ради тебя, милая Аннабель, я на многое готов. Преграды меня не остановят я снесу всё, что понадобится. А если не смогу снести, то перелезу.

— И даже готов хозяйке таверны заплатить, если для меня это важно? — храбро ляпнула я, не подумав. Вот жеж… Держала в голове мысль и ждала удобного случая ввернуть. Однако, спешить не стоило. Да и обламывать такой откровенно романтический момент тоже…

Уильям ещё мгновение назад улыбался, его глаза искрились нежностью и смотрели на меня с таким теплом… И вот он уже сдулся, отвёл взгляд, задрал подборок и хмыкнул.

— Всё не успокоишься… — он качнул головой, только вздоха “эх” не хватило для полноты картины. — Пойдём, уже прохладно на улице, как бы моя невеста не заболела.

Он подставил мне локоть, я снова взялась за него, но делать это очень не хотелось. Он проигнорировал, проигнорировал мою просьбу! Я ведь сказала, что это важно для меня, а он всё равно просто… промолчал. А ещё заговорил обо мне в третьем лице, явное пренебрежение и неодобрение.

Мне стало как-то невероятно горько от происходящего. Ну, что ему стоит просто уступить мне? Неужели так принципиально оставить итак явно не жирующую в достатке девушку из квартала воров с проблемами, которые сам же и организовал? Личные счёты с главарём не должны отражаться на посторонних!

— Уильям… — начала я нерешительно, но в раз забыла, какие слова собиралась сказать, когда он заявил:

— Осторожней, милая, поменьше открывай рот, а то простудишься ещё, — и хмыкнул, довольный своей шуточкой.

У меня аж дыхание от этой наглости перехватило. Вот честное слово, я ожидала какого угодно финала нашего разговора, но не… Это что же, если в браке какие-то мои слова или просьбы покажутся Уильяму несуразицей, он поведёт себя точно так же? Немыслимо…

Погодите. Помню какие-то подобные шутки между его родителями. Но они ведь весело подтрунивали друг над другом, без обид и поводов. Сейчас же прозвучало вовсе не так… И я, разозлившись, позволила себе едкий комментарий, больше похожий на угрозу:

— Ты прав, в преддверии свадьбы не хотелось бы заболеть. А то вдруг её ещё отменить придётся…

На щеках моего жениха явственно заиграли желваки. Он шумно выдохнул и выдал:

— Отложить. Наша свадьба может быть только отложена, ласточка моя, — но теперь ласковое обращение прозвучало, почти как издёвка. А вся фраза — как ответная угроза.

Благо, мы уже дошли до ближайшего входа в замок и я со спокойной совестью отпустила руку сопровождающего, потому что иначе Уильям заметил бы, что меня начало потряхивать мелкой дрожью. Знаете, такое странное ощущение…

У меня было что-то подобное с моим первым и последним щенком. Будущей герцогине не положено заводить суровых животных, девочки моего возраста предпочитали кроликов, котиков и хомячков. Щенки? Да, но только пушистые декоративные. Мне же захотелось волкодава. Настоящего породистого, из питомника, где собак учат охоте и защите. Я была девочкой практичной, заказывала его не только потому, что сама порода мне очень понравилась, но и ожидая, что верный пёс будет охранять меня от любых посягательств.

И пока щенок рос, всё было прекрасно. Только не дрессировала я его зря. Отец намекал, но я отнекивалась, он же ещё малыш. Ага, уже мне по пояс ростом. Ключевой момент наступил примерно через полгода. Щенок вымахал в подростка, уже стал не просто напоминать родителей, а почти во всём на них походить. Разве что не такой матёрый. Но я продолжала к нему относиться, как к щенку. Послушному и безобидному. Привыкла, что он всегда рядом, всегда готов поиграть со мной и такой весёлый…

Ох, в общем, когда он однажды кушал после долгой верховой прогулки со мной и отцом по лесу, я без задней мысли решила подойти и погладить его. Помню, положила руку псу на загривок, для этого мне пришлось задрать ладошку выше головы, а зверь возьми, да зарычи. Утробно так, низко и страшно. Он даже есть прекратил, напрягся весь, словно я сейчас отберу его тарелку.

Надо было отойти, но я не смогла отдёрнуть руку. Меня окатило волной неконтролируемого ужаса. Это же мой самый надёжный друг, защитник, товарищ, и он воспринял меня, как врага? Отчётливо помню холодную волну страха, прокатившуюся по телу. Мышцы онемели, моя ладошка непроизвольно сжалась. Пёс рыкнул, полуобернувшись, и клацнул челюстями. Тут я уже шарахнулась, онемение сошло на нет и переросло в истерику.

Крику-то было… Меня колотило, слёзы лились, не переставая. Но уже не от страха, а из-за обиды. Как могло такое родное существо поступить подобным образом?.. Уже много позже, несколько лет спустя, я узнала, что пёс повёл себя вполне адекватно. Он был очень голоден, ел сочное мясо, естественно, что он стал бы защищать свою пищу. Скорей всего, он даже не понял, что это я подошла, его хозяйка. К тому же пёс не считал меня вожаком своей стаи, скорее наоборот — подопечной. А значит, более низкой по статусу, в его собачьем понимании. То есть он мог просто защищать еду от нападок, вот и всё. А у меня психологическая травма…

После этого отец, само собой, запретил мне играть с опасными животными. Кролика притащил на замену. Большого такого, не обычного карманного. Жаль, он почти сразу “сбежал” в лес, к сородичам-зайцам. Опять же, сейчас-то я понимаю, что долго домашний кролик в диком лесу не протянул бы, но что взять с ребёнка? Я тогда даже не была в курсе, что мясо на столе появляется после убийства и расчленения животных.

Избавившись от резко опостылевшего общества Уильяма, я направилась к себе в комнату. Герцогиня, которую мы встретили у парадной лестницы, порывалась поболтать со мной, но видя наши с Уильямом сосредоточенные, отстранённые лица, стушевалась. Я ещё слышала, поднимаясь по лестнице наверх, как она громким шёпотом выговаривала сыну:

— Вы повздорили? Ты совсем совесть потерял? После случившегося?!

А тот только фыркнул в ответ. Вот так. Похоже, потерял. Где-то там, в квартале воров, и осталась.

У меня было ощущение, что где-то внутри, в душе, разбилось что-то важное и хрупкое. Ощущение нарастающей пустоты давило. Пришлось сыграть перед Региной сильную усталость, потому служанка просто помогла мне переодеться, расчесала волосы, набрала ванну и покинула мои покои.

Лёжа в душистой воде второй раз за день, я снова обдумывала ситуацию. Определённо, водные процедуры благотворно на меня влияют. Помогают собрать мысли в кучу.

Итак, что мы имеем? Жениха, которого теперь язык не поворачивается назвать возлюбленным, я увидела в новом свете. И картинка мне очень не понравилась. Аж сердце в груди сжимается. Только никак не пойму, что за чувства заставляют его делать это: боль предательства или что-то иное… Можно ли вообще поведение Уильяма назвать предательством? Нет? Но почему это слово так упорно приходит на ум?

Я забулькала, опускаясь головой под воду. Вынырнула рывком — слишком надолго задержала дыхание.

Что же теперь делать? Я совсем не готова… не хочу выходить за Уильяма! Раньше я только и ждала, когда же уже наступит подходящая дата, костерила магов-звездочётов за то, что они так медлят. Герцогам следует связывать себя узами брака в строго определённые моменты, когда звёзды благоволят. Конкретику по этому вопросы выдают как раз маги-звездочёты. Вот они-то и определили, что нашу с Уильямом свадьбу нужно назначить на начало зимы года моего совершеннолетия и вступления в титул герцогини. Сейчас же разгар лета. Хотелось бы к его концу распрощаться с Уильямом навсегда.

Или я форсирую события? Так, ладно. Не стоит всё же рубить с плеча, как говаривала кормилица. Что ж, воспользуюсь-ка ещё один её действенным советом. Или это скорее правило: утро вечера мудренее. Сегодня ничего радикального решать не буду. Пересплю с этими мыслями и уже завтра определюсь.

Глава 7

Я сидела на берегу пруда, куда кормилица любила приходить вместе со мной маленькой. Ей не нравились ухоженные и загнанные в рамки каменных ограждений замковые фонтаны. И я поняла, почему, впервые увидев живой лесной пруд. Это совершенно иное! С тех пор фонтаны не по душе и мне…

Ребёнком я пыталась помочь им, притаскивала в фонтаны всякие водные растения из прудов и рек, рыбок да лягушек. Пыталась оживить полумёртвые воды. Эх, сколько же флоры и фауны я погубила в этих тщетных попытках… Многие просто не переживали мои старания, а другие убирали дотошные слуги, следящие за состоянием сада Туруа.

Помню, сколько крику было, когда я застала одного из них за процессом. Шестилетняя девочка, казалось, могла только плакать, но нет. Я чуть не макнула слугу лицом прямо в вываленные на бордюр плоды моих трудов: тина, ряска и несколько уже не шевелящихся придушенных головастиков.

Далее был скандал с родителями. Я намеревалась отвоевать себе минимум один фонтан в полное личное распоряжение, но родители не готовы были терпеть даже такую неухоженную малость. В итоге моего упрямства отец приказал вообще избавиться от фонтанов вокруг замка.

Он думал мне насолить, но я радовалась. Сначала втихаря, делая вид, что обескуражена таким решением. А когда угроза была воплощена — стала проявлять позитив открыто. Тогда отец впервые понял, что моё упрямство обходными путями не обойти а в лоб не побороть.

— Да уж, девочка, упрямство — одна из ведущих твоих черт.

Я подняла голову и увидела… Эм…

— Что ты такое? — нахмурилась я.

Сверкающее белое овальное пятно притухло немного, но я всё равно не могла разобрать ни единой детали, кроме того, что на воде стоит и говорит со мной… человекоподобное создание. Оу, это ореол крыльев позади? Но ведь так изображают…

— Верно, Создателя, — вслух закончило мои мысли существо. Ничгео особо удивительного в этом нет, я же сплю. — И я пришла, чтобы благословить твой брак с Уильямом.

— Во сне благословить? — недоверчиво переспросила я. Почему-то не чувствую… какого-то воодушевления, которое должно быть в присутствии божества. Впрочем, разве можно ждать реалистичности от сновидения?

Богиня хмыкнула и подбоченилась, судя по всему, в свечении сложно разобрать. Она покачала головой и продолжила:

— Явлю на вашей свадьбе божественное присутствие, благословлю при свидетелях.

— На что благословишь? — Я не унималась.

— Ну, чтобы жили долго и счастливо, что ж ещё… — Казалось, богиня не понимает, что за глупый вопрос. Само собой разумеется же всё. Но нет, ошибочка вышла.

— Вынуждена отказаться, — я встала и отвела глаза, вскинув подбородок. — Я более не планирую выходить замуж за Уильяма. Да и вообще… “долго и счастливо” звучит скучновато. Может выдашь мне благословение покреативней? Но я пока не знаю, с кем хочу связать свою жизнь…

— Эм, Аннабель, “креатива” не должно быть в твоём словарном запасе. Ладно, это как раз моя вина, но это не отменяет того, что ты должна выйти за Уильяма, должна бороться за это… — начала богиня заливать, двигаясь ко мне по водной глади, разгоняя по ней лёгкие круги про касании.

— С кем бороться? С ним же самим? Я вижу только такой вариант развития события и звучит это смешно. Всё равно что ветряными мельницами ураган унимать.

— Отличное сравнение, герцогиня, но неуместное, — фыркнула дошедшая до берега богиня, сплетя руки на груди. Она почти повторила мой жест, с подбородком который… — Вы с Уильямом были и правда созданы друг для друга. Не отказывайся от величайшего дара, глупая.

Создательница журила меня, как маленького ребёнка. И почему вдруг до жути захотелось пойти именно против её воли?

Хм, а если бы она сказала нам с Уильямом НЕ жениться, приказала разойтись, я бы сопротивлялась? Задумалась. Хмыкнула.

Нет, я была бы рада.

— Извини, не могу согласиться. Но спасибо за помощь, — я улыбнулась и положила руку богине на сверкающее плечо, слегка похлопав в дружеском жесте, как делают крестьяне. Она опешила и не сразу нашлась что сказать. А я уже отвернулась и собралась уходить.

— Какую помощь?.. — послышалось недоуменное из-за спины.

— Ну, — я пожала плечами. Говорила немного с издёвкой, не знаю, почему так захотелось её уколоть. Может, наставительный тон задел меня, не уверена… — Ты же понимаешь, что являешься просто игрой моего воображения? И появилась лишь для того, чтобы помочь мне решиться разорвать помолвку с Уильямом.

— Серьёзно? Аннабель, это не по сценарию! — голос богини под конец перешёл на повышенные тона. — И что ты будешь делать дальше?

— А что бы я делала, останься с ним? — резонно вопросила у Создательницы.

— Как же?.. Ухаживания, дуэли за твою руку и сердце… — Я смотрела непонимающе. В смысле дуэли? При наличии Уильяма, разве кто-то станет за мной ухлёстывать настолько, чтобы… — Ты красавица. Тебя хотя все, даже Ри… главарь воров глаз положил. И Уильяму придётся показать характер в борьбе за тебя с недругом детства. Если так посмотреть, что им лишь нужен пов…

— О, он уже вполне показал его! — взвилась я, прервав мысль, до которой и самой догадаться не сложно. — Во всей красе! Не хочу прожить с ним остаток дней!

— А с кем тогда, Бель? А? — вскинулась в ответ богиня. Она говорила, надвигаясь на меня и разгораясь, слепя. — Ты слишком хороша для любого второстепенного персонажа, остаётся только главный герой! У тебя нет выбора, милая романтичная герцогиня.

Я захлопала глазами, не понимаю, почему такой подбор слов… Герой? Второстепенные?

— Всё верно, упрямица, не хочешь по хорошему, я расскажу тебе правду. Ты всего лишь… ГЕРОИНЯ КНИГИ! — рявкнула богиня и напыщенно распрямила плечи, усилив пламя. Но мне не было жарко, только ярко. — И ты должна подчиняться мне, как автору. К слову говоря, автору любовного романа, где ты и Уильям — главные положительные герои. Поэтому прекращай выпячивать те самые качества, которыми я своими же руками тебя наделила, и становись послушным творением. Тебе надо помириться с Уильямом до балла в Императорском дворце. Но не слишком резко отказывай Р… главарю банды, пусть это подогреет конфликт с его стороны.

Мои мысли лихорадочно скакали. В голове прокручивались снова и снова отрывки сказанного Создательницей: “слишком хороша для второстепенного персонажа”, “только главный герой”, “ты и Уильям — главные положительные герои”, “положительные герои”… Хм… И что интересно, “становись послушным творением”. Значит, у меня есть воля противоречить своему создателю! А ведь логично, ради развития личных качеств и понимания себя — творения должны пойти в мир самостоятельно…

— Ты героиня книги! — взвизгнула на мои мысленные, но, конечно же, подслушанные, размышления богиня.

— Повторяешься, — фыркнула я. — И вообще, какие-то банальные у тебя сюжеты, автор. Самой-то не кажется скучным это заезженное “жили долго и счастливо”? Ты создала разносторонне развитую личность и всю книгу пытаешься загнать её, то есть меня, в какие-то убогие рамки? Верно понимаю общий посыл? Но зачем? Я хочу движения, приключений, событий! Уильям не сможет дать мне всё это! Максимум, что нас ждёт — до самой старости вспоминать и рассказывать внукам, как дед отбил бабку у главаря воров. Тоска зелёная! Да я и не уверена, что на самом деле нужна Уильяму… Он просто привык, что мы, как ты там сказала? “Созданы друг для друга” и других вариантов нет.

— Ага, зато уж главарю нужна… — пробурчала недовольно богиня, сверля меня пронзительным взглядом, который я чувствовала, даже несмотря на то, что не видела из-за свечения её глаз. — Может тебе ему ещё и взаимностью ответить? Шашни покрутить? А мне книгу в 18+ смело переводить можно! Кошмар!

— Правда? А так можно? — схватилась я за ниточку. Как хорошо, что ты это ляпнула. Автор скривилась. Я мысленно показала язык. — Это же прекрасно! Добавим в сюжет динамики! Неужели тебе самой хочется писать однообразную ерунду, которой полно во всех дамских книжках в нашей замковой библиотеки? Это ведь так…

— Банально? — хмыкнула автор. — Но подобный расклад может быть справедлив только для твоего мира.

— Не ври. Ты просто боишься делать что-то крутое, вот и брыкаешься.

— Хватит паясничать, Аннабель! — Создательница засияла ярче прежнего. Пришлось сощуриться. — Издательства захотели такой сюжет, я должна следовать контракту!

— Фи, вот оно что! — я приподняла верхнюю губу, давая понять, что мне противно. — Ты просто автор. Всего лишь такой же автор, как остальные. Создатель? Да, но не бог, не всесильное существо. Иначе тебе не пришлось бы меня убеждать действовать по-твоему.

— Я. Тебя. Сотворила! — Богиня уже по серьёзному взъерилась и начала увеличиваться в размерах. Но меня это не испугало.

— Ты существуешь лишь для того, чтобы придумать мир и меня. Это всё, что от тебя требовалось. А теперь отойди в сторонку и смотри, как персонажи будут жить своей жизнью и… как там? набирать почитателей?

— КАК ТЫ СМЕЕШЬ! — голос Создателя стал громоподобным, словно его и правда произносит белое огромное пламя, попутно сжигая часть звуков. Но я до сих пор не чувствовала никакого жара. Только движение горячего воздуха, не более того. — ВСЁ РАВНО НЕ ВИДАТЬ ТЕБЕ СЧАСТЬЯ СО ВТОРОСТЕПЕННЫМ! СКОЛЬКО НЕ СТАРАЙСЯ! ХА-ХА-ХА!

— Ха, ты забыла! — выкрикнула я, бесстрашно отворачиваясь спиной. — Помимо главных положительных, есть ещё и отрицательный герой! И ты сама мне его назвала.

— Ну, и иди! — услышала я неожиданно тихое и словно обиженное вслед, но не развернулась, только улыбнулась. Богиня совсем сдулась. Я разбила её логику её же правилами. — Перебесишься и сама домой вернёшься, дурында! Смотри только, как бы Уильям тебе моими стараниями замену не нашёл.

Фыркнув погромче, я повела плечом и ужалила напоследок:

— И вообще ты мне снишься! Не возомни о себе слишком много!

Прозвучало как-то по-детски, но ведь это правда.

— А вот и нет! Я докажу! — Богиня появилась прямо передо мной. — Я могу читать твои мысли!

— Конечно, ты ведь в часть их, — невозмутимо опровергла я этот довод.

— Я знаю судьбы всех героев этого мира! Что на это возразишь? Могу про каждого всё рассказать.

Она думает, что мне нечего сказать? Смешно.

— Если ты скажешь то, что я итак знаю, — неторопливо заговорила я, показано осматривая свои идеальные ногти на предмет соринок, — это подпадает под прошлый пункт. А новое… кто мешает тебе всё придумать? Я ведь не стану проверять.

Я заметила, как язычки пламени задвигались активней. Думаю, автор сжала кулаки.

— Тогда я предскажу будущее, ибо сама его создаю. Завтра ты, когда пой…

— Плевать! — перебила её. — Я уже всё решила, твои доказательства ничего не изменять, не утруждайся.

— Ах ты… — начала заводиться Создательница, но я повела рукой и прогнала надоедливый образ из моего сна. Зачем продолжать этот пустой разговор, если я уже приняла решение?

А даже если это и правда была Создательница нашего мира и она сказала правду про книгу… Ой, тем более для общего будущего будет лучше, если история пойдёт не совсем стандартным путём. Не верю, что такое обилие штампованных сюжетов в замковой библиотеке появилось потому, что их нехватка в том мире, божественном, где живёт наша Создательница. Просто они на гребне волны успеха, вот и всё. Но нельзя же подчинять творчество… нет, наши жизни! Нельзя подчинять жизни героев какому-то там веянию моды! Я аж головой негодующе тряхнула.

И вообще! Не показался мне этот главарь воров каким-то злодеем. Скорее человеком, попавшим в определённую неприятную или сложную ситуацию. Так… почему бы и нет? Почему бы мне, совершеннолетней, бывшей всю жизнь полностью послушной, герцогине, не попробовать разбавить унылый быт приключениями из формата “раньше я бы никогда так не поступила / на такое не согласилась”? До 18+ я, конечно, доводить не собираюсь, однако перчинка лишней не будет…

Выкуси, автор!

Глава 8

У меня было припасено (скорее для себя, чем для других, но если остановят и спросят, будет что ответить) сразу несколько причин, почему я собираюсь пойти в таверну. И я мысленно перебирала их утром, сидя перед зеркалом. Регина расчёсывала мои локоны и любовалась ими. “Да, приятные на ощупь,” — отстранённо подумала я. А ведь раньше уход за волосами занимал изрядную толику моих мыслей и времени. Результат налицо. Вот только…

Обесценилось это как-то вдруг. Словно то похищение стало поворотным моментом. Раскрыло мне глаза на реальность. Изменило меня навсегда. Я вдруг поняла, что мягкость волос и прочие поверхностные глупости никак не уберегут от реальных бед, вроде похищения посреди улицы. А то и поспособствовать могут. Да, именно так, я осознала, что живу не в сказке.

А в книге, ха-ха. Впрочем, очень на то похоже, если подумать отстранённо. Но сути дела это не меняет. Книги ведь отражают реальность, так что, можно сказать, для нашего мира в любом случае применимы общие стандарты.

Усилием воли я не вздрогнула, удержалась, когда ледяная волна ужаса коротко пробежалась по телу. А ведь просто на секунду всерьёз поверила в слова Создательницы из сна.

Нет, нет и нет. Нужно думать о хорошем, искать позитивные моменты. Ну, проблемы тоже забывать нельзя, но пока в том, что окружающий мир является книгой, я не вижу никаких минусов. Одни плюсы. Тем более для меня — главной героини. Ведь всё это создано ради моей истории. Ах, точно, моей с Уильямом истории любви. М-м-м, нет, так мне не нравится. Предпочту короче: “ради моей истории любви”. Вот, идеально. И пусть не видать мне счастья с второстепенными персонажами, так я и первоначально на подобное не рассчитывала. Герцогиня Туруа ведь, какие уж тут второстепенные. Мне на роду написаны только главные герои.

— Госпожа, вы восхитительны! — лишь подтверждая мои мысли, Регина умилённо улыбалась, глядя на меня через отражение в зеркале, разглядывала результат своих трудов.

— Спасибо, ты прекрасно поняла, какую причёску я имела ввиду, отличная работа! — вернула я комплимент. Уже привыкла, что персональная служанка души во мне не чает, как когда-то не чаяла и её матушка — моя дорогая кормилица.

Сегодня я старательно подбирала одежду. Благо в замок Дариэльских перетащила приличную часть своего гардероба. Вздохнула мимоходом, что придётся всё это отсюда вывозить теперь, карет не хватит. Но тут же фыркнула про себя: “Будем разбираться с проблемами по мере их поступления!” — и решительно кинула на кровать платье подходящего случаю фасона. Простое, без особых украшательств, спокойного синего цвета, который на удивление хорошо подчеркивает рыжину моих волос, лежащих крупными волнами на плечах и лишь на затылке присборенные в небольшую косу-колосок.

Но даже в таком простом наряде я смотрелась… красиво. Все мне всегда делали комплименты, ставя внешность во главу угла. Но зачем маленькой девочке эти ваши этикеты и скучные чаепития под зонтиками, если можно прыгать по лужам, бегать в саду, играть с отцовскими гончими в догонялки. Ну, и что, что вымазалась с ног до головы, зато счастлива и здорова! Жаль, так считала только кормилица. Остальные были почему-то против таких моих развлечений. Но я старалась урвать нормального детства столько, сколько могла, ещё даже не понимая, как правильно поступаю.

Однако сейчас я полностью ощущала правильность поступка, с самого начала ощущала. Вернёмся к причинам, почему я отправляюсь в… квартал воров. Ух, настоящее приключение, причём, ради благородного дела. Перво-наперво, хочется всё же компенсировать бедной хозяйке таверны за неудобства, для этого у меня прихвачен кошель, полный золота, ещё из родного замка. Да, я уже тогда знала, чувствовала, что Уильям закозлится, хотя верить не хотелось. И всё же подготовилась, на всякий случай.

Помимо благородных мотивов есть и простые, материальные. Думаю попытаться вернуть мои украшения, что-то из них должно быть, по идее, дорого моему сердцу. Хотя требовать их я не собираюсь, итак понятно, что еще легко отделалась — всего-то побрякушками. Но чуть что, это будет второе возможное оправдание моих действий. Третье, которое я бы ни за что не сказала Уильяму в лицо — желание поблагодарить за помощь главаря. Ну, и имя у него спросить уж, раз он меня из толпы разбушевавшихся мужчин так галантно увёл. Выручил, что бы про него не говорили дурного.

Есть ещё причина. Уильям в квартале воров совесть потерял, иду искать. Хи-хи. Вот это оправдание я ему же самому первое выдала бы, посмей остановить и спросить. Хотя волновалась я зря. Никто не удивился, что я покидаю замок родителей жениха. Решили, что я домой, но как бы не так. Да уж, Уильям даже не вышел проводить. А я специально стояла на крылечке некоторое время. Однако он просто задёрнул штору в своих покоях и всё, так и не спустился. Ну, и ладно, больно надо, просто проверяла. И проверку ты, почти бывший женишок, не прошёл.

В городе я попросила кучера остановиться и уже собиралась отпустить обратно, объяснив, что пойду по магазинам, а то “только такие вот скупые наряды остались, надеть нечего”. Вон даже речь подготовила заранее. Но вовремя сообразила, что понятия не имею, как найти нужную мне таверну. Там ведь не было даже вывески! Или я не заметила впопыхах. Однако кучер-то прежний! Я запомнила эти залихватские рыжие усы. Это он управлял каретой Уильяма, когда тот приехал за мной. Вот только, как бы его уговорить, да чтобы не проболтался герцогу…

И я решила быть прямолинейной. Знаю, что в слуги идут не от богатой жизни. Так может, он посочувствует хозяйке таверны в её горе? Другие обоснования моего интереса к таверне точно не смогут его убедить.

— Помните таверну, откуда вы меня вчера забирали?

— Да, на ёлочной площади. Почему вы спрашиваете? — насторожился мужчина.

— Вы ведь знаете, что Уильям учинил там тотальный разгром? — я приподняла бровь.

— Молодой господин не… — он осёкся, видимо, вспомнив, как герцог разбрасывал людей на улице, ещё до входа в таверну. Я не видела, но слышно было хорошо. — Должно быть, иначе ситуацию не получилось бы не разрешить.

— Должно быть, — осторожно согласилась я. Не буду разрушать образ, сложившийся о Уильяме в голове преданного кучера. — И всё же пострадало невинное заведение.

— К чему вы клоните, госпожа? — мужчина отчётливо нахмурился.

— Я бы хотела… — нет, говорить о возмещении не стоит, лучше сыграем в доверие жениху, — убедиться, что возмещение ущерба пошло на благое дело.

— О, милостивая госпожа! — всплеснул руками в миг разволновавшийся кучер. — Побойтесь! Зачем вам снова в такое дурное место! Господин Уильям итак компенсировал, а уж куда пойдёт компенсация — дело хозяев таверны… — и дальше в том же духе.

Я поняла, что с ним каши не сваришь, уж больно волнуется за меня. Теперь вот мучаюсь: если бы сказала, что Уильям не заплатил, повёз бы меня кучер? Или тоже отнекивался?.. Был ли вообще смысл давить на жалость? А что, если это подлянка от автора? Уж таких проходных персонажей она точно может подкручивать в свою пользу. Палки мне в колёса вставляет. Фи такой быть! Ей что, самой хозяйку таверны не жалко?

Ладно, в любом случае, стратегию ведения диалога выбирала я сама, сама же опростоволосилась. Но сказанного не воротишь. Пришлось разубеждать кучера:

— Что вы, я просто чувствую свою вину в случившемся, вот и думаю об этом постоянно… — Невинные хлопки ресницами всегда помогают смягчить мужской нрав. — Но вы правы, пусть они сами решают, куда тратить компенсацию, не буду им мешать. Вдруг, есть что-то важнее таверны, верно? Здоровье детей, например.

Кучер довольно покряхтел, не заметив горечи, с которой я заканчивала выступление перед ним, и открыл мне дверцу кареты, снова приглашая внутрь. Но я отказалась, как и планировала, обосновав покупкой нового платья Или лучше десятка платьев. Причем, срочно, я ведь девушка, а для девушки нет ничего важнее покупки нового гардероба. Ждать меня не надо, мы с матушкой договорились встретиться во-он в том кафе буквально через час. Ой, да, спасибо вам, буду беречь себя, не беспокойтесь. Всего хорошего, счастливого пути, да-да, я в магазин. Уже бегу, езжайте.

— Фух! — выдохнула. Вот жеж… Столько мороки, а ничего полезного так и не выяснила. И что теперь делать?

— Кхм, простите, уважаемая лерри, — вдруг обратился ко мне незнакомый мужичок. Одет опрятно, но одежда штопаная-перештопаная, — мне бы не хотелось разочаровывать вас… Эм, точнее, я случайно подслушал ваш разговор.

— Про таверну? — удивилась я.

— Да, на ёлочной, уважаемая, но вынужден…

— Не утруждайтесь, — оборвала я печально, — сама знаю, что он не заплатил. Но не знаю, как добраться туда, чтобы извиниться…

— Ах, так вот оно что! — хохотнул мужичок. — А вы действительно благородная лерри! В таком случае, позвольте мне отвести вас. За скромную плату, само собой, всё ж работа семью обеспечивает, — скромно закончил он свою речь.

Вот и славно, как всё удачно складывается! В моих пальцах блеснул один серебряный, хотя услуга и половины того не стоит, но пусть будет ему за небезразличие и сноровистость. Извозчик, а именно им оказался мужичок, почтительно крякнул и открыл передо мной сразу покосившуюся на бок дверку его захудалой карет… повозки. Казус извозчика не смутил, а как будто даже наоборот, порадовал. По глазам было видно, что он уже примеривался, как поставит новую, даже не скрипящую, дверку на вырученные с меня деньги.

По дороге я старалась не смотреть наружу и вообще пряталась в тени от лишних глаз. На всякий случай. Но шторок здесь не предусматривалось, так что взгляд волей-неволей порой выхватывал какие-то картинки быта горожан с улицы. И я всерьёз стала опасаться, что меня просто так хитро ограбить решили. В этот раз даже затаскивать в карету не пришлось — сама села. Ох, а пейзажи за окном всё мрачнее и мрачнее. Как в таких лачугах вообще можно жить? Крыша-то хоть не протекает? Ой, Создатель милостивый, почему этот малыш совсем раздет? Он же простудится!

Негодование и удивление били через край, даже заглушили опасения о моём возможном похищении. Очередном. Я не могла понять, неужели даже в столице, центральном, самом большом и знаменитом по всему миру городе Королевства, есть вот такие нищенские закутки? Немыслимо, куда смотрит Король?! Как вообще можно допускать, чтобы рассчитывающие на тебя люди так бедствовали? Хорошо хоть этот квартал относительно небольшой. Наверное, тут живут те, кому почему-то никак нельзя помочь…

Так, успокаивая себя и оправдывая власть, которую моя семья поддерживала испокон веков, в том числе порой и жёнами для некоторых королей, я доехала до искомой таверны. Резко накрыло диссонансом: старшая дочь приближённого к короне герцогского рода по доброй воле и в трезвой памяти входит в захудалую забегаловку, где заливаются выпивкой отъявленные воры и грабители. Так, не время идти на попятную, хотя повозка ушлого мужичка ещё стоит, призывно похлопывая косой дверцей на ветру.

Смело расправив плечи, я сделала первый шаг на лестницу. Затем второй. Третий дался уже почти свободно. К тому моменту, когда перед моим носом, чуть его не задев, резко отворилась дверь таверны, я уже была полна решимости. Потому, посторонившись и пропустив наружу не заметившего меня хмурого мужика со шрамом через всё лицо, я юрко нырнула в зал и стала осматриваться в поисках хозяйки. Как она вообще выглядела-то хоть?..

Глава 9

— Красавица, ты потерялась?

Слышать такое обращение из уст молодой девушки, едва старше меня, было странно. Уж больно оно мужское. Хотя в таком месте звучало вполне естественно… В общем, как говаривала кормилица, с кем поведёшься, от того и наберёшься.

Я отрицательно покачала головой на вопрос, вздохнула и целеустремлённо направилась к говорившей. Да, похоже, это и есть та девушка, которая вчера голосила под разлом мебели Уильямом. И она, кажется, вот-вот узнает меня в ответ — глаза девушки сузились, словно она пыталась что-то припомнить.

— Здравствуйте… — я слегка запнулась, не сообразив, как к ней лучше обращаться. Лерри? Или просто “уважаемая”, как говорил извозчик? А, точно! — госпожа, не вы ли, случайно, хозяйка этой таверны?

— Она самая, — кивнула девушка, гордо — хотя чем тут гордиться, мне не совсем понятно — улыбаясь во все зубы, достаточно, кстати, ровные и ухоженные для жительницы неблагополучного района. Хотя, откуда мне знать? Я только кривозубых пьянчуг в этом месте представить могу… — Лорин, к ваши услугам, лерри. Чем могу помочь?

Оправдываться за Уильяма? Смысл? Тут лучше действовать прямолинейно и чётко. А то на меня уже странно поглядывают. Например, вон тот могучий детина, который тащит ведро со странной белой пеной вместо воды.

— Возьмите, — протянула я кошель с золотом, — и прошу принять искренние извинения за поведение моего же… Уильяма, — вовремя поправилась я. Вот же привычка… — Надеюсь, этого хватит, чтобы исчерпать наш конфликт? — И я с надеждой воззрилась на Лорин.

Девушка подбросила кошель на руке, взвешивая содержимое и залихватски присвистнула. Затем хмыкнула, упёрла руки в бока, по прежнему сжимая деньги в одной руке, и выдала:

— Знаете, уважаемая, если после каждого подобного недоконфликта мне будут его с такой сторицей возмещать, то милости просим хоть каждый день! — И она театрально поклонилась, лучась от радости.

Я не ожидала, что будет настолько просто. Думала, будет возмущаться и ругать, чем-нибудь грозить. А может, я переборщила с возмещением? Впрочем, для меня это не деньги, почему бы не порадовать ту, кто стала хоть и косвенной, но причиной того, что у меня раскрылись глаза на Уильяма.

— Всё же, лучше обойдёмся без повторений, — скромно улыбнулась я в ответ.

— О, вас уже ждёт карета? — она картинно вскинула брови. И вот не пойми, решила, что я так намекаю на желание побыстрее уйти, или сама вежливо намекнула, что мне пора?

— Эм, не совсем. Я ищу кое-кого… — И как описать? Тот красавчик брюнет, с которым я вчера тут вино потягивала? Лучше так, а то вдруг называть его главарём в корне не верно и меня направят не туда?

Но окончить метания и задать вопрос по существу я не успела.

— Не меня ли? — раздалось бархатным, тёплым голосом, с горчинкой надменности и щедрой жменей опаски. Голосом, который я сразу же узнала.

Обернувшись, встретилась глазами с его взглядом. Синий, холодный, пронизывающий и изучающий, словно ощупывает изнутри. Ой, надо было что-то ответить? Но главарь успел первым. Усмехнулся криво, это некрасиво исказило его точёные черты, и многозначительно посмотрел на кошель в руке Лорин.

— Значит, Вилли всё же одумался? Шалопай, — главарь хекнул и покачал головой. Вилли? Это он так Уильяма сократил?! Умора! Я слегка усмехнулась, не сдержав реакцию. Хотя впору усмехаться как раз всей остальной фразе. Или я всё же слишком цинична стала по отношению кбывшему жениху?

— Не-не-не, — вперёд выступила хозяйка таверны, потрясая ручкой, — девочка сама принесла, из личных запасов, совестливая. Милая, тебе налить чего, может? — тут же повернулась она ко мне, бедром отодвигая не ожидавшего такого телодвижения мужчину. — Считай, за счёт заведения. Правда, у нас присесть пока что негде… Мартын! — неожиданно гаркнула Лорин на детину, того самого, что нёс непонятное ведро. Теперь он решил попробовать пену на вкус. — Это не съедобно, горе луковое…

Девушка умчалась спасать ситуацию, подхватив по пути кувшин с водой с подоконника, и мы с главарём остались лицом к лицу. Он смотрел выжидательно, но я словно язык проглотила. Или он к нёбу прилип, не важно.

Значит, этот статный рыцарь и есть главный злодей нашей книги?

Который снова заговорил первым, но никак не выказал своё моим молчанием неудовольствие:

— Зачем искала меня? — резко перешёл он на “ты”. Прозвучало грубо, враждебно, но я уже не могу отступить. Не зря же пришла!

И воспоминание о мотивации придало уверенности. Я расправила плечи, отвела взгляд и, наконец, смогла связать пару слов в предложение:

— Выпьешь со мной пива? — хотела сказать смело и решительно, а получилось как-то просительно, с толикой мольбы. Как же сложно столь резко перейти на ты!

— Пива? — искренне поразился мужчина, а на его губах заиграла едва заметная озорная улыбка. — Интересный выбор. Так не понравилось местное вино? — А в глазах смешинки играют. Знает, что вкусно было.

Я вздохнула и, легонько прокашлявшись в кулачок, ответила:

— Вкусное, но это не пиво. Понимаешь, просто Вилли, — я выделила забавную кличку пренебрежительным голосом, — очень боялся, что мы с тобой распиваем именно пиво. А мне страсть как хочется его разочаровать… — На этих словах заметила краем глаза, что собеседник слегка поджал губы и нахмурился. — Ровно как он меня, отказавшись оплатить ущерб таверне.

Под конец речи говорила уже вполне уверенно и в некотором запале. Надеюсь, не раскраснелась. Я решительно подняла глаза и посмотрела на главаря, ожидая реакцию. Он задумчиво улыбался одной стороной рта. Черты его лица стали мягче, осанка расслабилась. Я только сейчас поняла, как он всё это был, оказывается, напряжён.

И вдруг мужчина хохотнул. Неуверенно как-то, показалось. А потом ещё раз. И засмеялся в голос.

— Ох, надеюсь, хоть после такого герцог соизволит таки вызвать меня на дуэль! — потешался главарь, подставляя мне локоть.

Он снова превратился в галантного аристократа, а я позорно замерла, не поняв смысл фразы. Верно понимаю, что намёк был на… Неужели Уильям боится его?! Нет, погодите, просто презирает ведь. Впрочем, говорил что-то про лучших учителей и тому подобное. Выходит, это правда? Злодей искусней героя? Заня-а-атно.

— Подождите, — всё же взяла его под руку, — вы хотите дуэль? Или просто так флиртуете?

— Мы же уже перешли на “ты”, разве нет? — он скосил на меня оценивающий взгляд. — Зови меня Рик. А за такую девушку, как ты, Аннабель, не грех и на дуэли погибнуть. Хотя не стану отрицать, что флиртую с тобой.

Мы остановились. И куда шли всё это время? Даже не заметила. Мужчина повернулся ко мне и изящно поцеловал пальчики сквозь мои тонкие перчатки. Его руки были прохладными, ни горячими, ни холодными, а вот губы обожгли сквозь ткань… льдом. Никогда ещё не было подобного! Я вздрогнула, ведь обычно мужчины такие тёплые… Удивительно.

— Льстец, — фыркнула я. — В любом случае, дуэль — это не смешно. Не потерплю, чтобы за меня кто-то дрался.

— Неужто лерри из тех, — хохотнул Рик, продолжая движение, — кто сам предпочитает драться на дуэлях? Это угадывается в твоих горящих глазах, — бесстыдно закончил он. Провоцирует, специально. Открыто признал флирт и теперь испытывает меня. Намекает, что я… скажем, в приподнятом духе. Ждёт, что я начну оправдываться. Ничего подобного.

— Леорри, — подчеркнула я своё статус, гордо вздёрнув носик, — предпочитает избегать бессмысленных кровопролитий. Как и осмысленных, впрочем. Всегда можно договориться мирно.

Вот! Смотри, какая я холодная и рассудительная. Никаким возбуждением и не пахнет. С чего бы? Ну, замерла при виде этого шикарного мужчины, что теперь? Я просто… растерялась под строгим взглядом.

Ладно-ладно, стоит признаться, что я думала, будто вчера мне со страху показалось, потому ожидала сегодня прийти и взглянуть трезвыми глазами. Может, это остудило бы моё желание с ним… пообщаться. Но случилось ровно противоположное. Первое впечатление было обманчивым, но, кажется, в другую сторону… Он ещё привлекательней, чем запомнилось мне!

Рик — ох, это имя слишком простое для него — несколько томительных секунд не отрывал от меня испытывающего взгляда, пока я старалась не сбиться с ровного ритма дыхания. Наконец, видимо что-то для себя решил и, не разрывая зрительный контакт, отвёл голову в сторону да крикнул хозяйке таверны, возившейся за моей спиной:

— Лорин, мы присядем на кухне пива выпить?

— Конечно, Рикуша, — лихо отозвалась девушка голосом хитрой лисы, — однако за счёт заведения только порция благородной красавицы.

— Но я ведь тоже благородный и красавец, — хихикнул мужчина, подмигнув мне. Чем разрядил накаляющуюся обстановку. Они что, брат и сестра? О-очень похоже. Тоже захотелось улыбнуться. О, да мы, оказывается, пол зала такими темпами прошли!

— Вот как грудь отрастишь, в юбку нарядишься, тогда и поговорим! А пока благородно плати по счетам, красавчик! — засмеялась она и упорхнула из зала через входную дверь.

Мы же повернули в противоположную сторону в широкий проход, ведущий по тёмному коридору вглубь здания. Что ж, надеюсь, Рик здесь ориентируется…

— А почему площадь называется ёлочной? — спросила я, пытаясь прервать тишину, ставшую отчего-то тянуще неловкой. Может, дело в полумраке, в котором я так опасно близко к… и правда красивому мужчине? Но, что самое главное — благородному. Он ведь не накинется на меня посреди прохода с приставаниями? Не должен, что это я, совсем уж дёрганная… И с чего бы вдруг такие мысли?

— Потому что не боишься этого, а хочешь, развратная герцогиня! — прошелестело у меня в голове голосом Создательницы. Эм? Как это понимать?

— Здесь ставят новогоднюю ёлку, самую большую в квартале бедняков. И единственную, — нахмурив брови добавил Рик.

Мы нырнули в боковую дверь и оказались на кухне. Чисто, опрятно, но… бедно. А чего ещё я ждала? Главарь осмотрелся и направился к деревянному массивному столу неподалёку от окна, захватив с собой второй стул.

— Помимо личных ёлок в каждом доме? — решила разрядить я обстановку. Да, печально, что город не выделяет средств более, чем на одну общую ёлку. Видимо, все уходят на украшение центральной площади столицы, где проводят ежегодные гуляния. Но ведь туда может прийти каждый, разве нет?..

Рик та-ак на меня посмотрел, что мне захотелось провалиться сквозь землю от своей глупости, хотя я и не поняла, что глупого сказала. Но мне сразу же разъяснили:

— Было бы чем ёлку наряжать и что под неё положить, может и ставили бы в каждом доме. Прошу, — Рик галантно отодвинул мне стул отработанным жестом.

И я отчётливо увидела печаль в его взгляде. Мда, представляю, как тяжело обедневшему аристократу, как сильно приходится наступать на глотку своим потребностям, живя в таком месте после роскоши личного замка или поместья…

Может, ему тоже нужны деньги? Мне же не жалко. Вот только… как бы предложить так, чтобы не обидеть? Или лучше сразу положить в руку кошель, а то наличие предложения намекает на возможность отказа. Хм.

О, добрая кухарка по просьбе Рика принесла пиво. Ну-ка, посмотрим, что такого в этом хвалёном дружеском напитке…

Глава 10

— Я начинаю чувствовать, что оболочка человека перестаёт играть роль в моём восприятии его образа. На первый план выходит личность. Нет, хотелось бы верить, что я и раньше не только по внешности судила о людях. Но теперь пора поставить “не” с другой стороны от “только”. Судить только не по внешности. И это кажется очень правильным. Словно я постигла какую-то очень важную вещь.

— Ага, фундаментальную истину, — поддакнул Рик. — Знаешь, ты удивительно художественно подбираешь слова для пьяной девушки.

— Уильям говорит, что я легко пьянею, но быстро трезвею, — доверительно поделилась я.

На лице главаря на мгновение проступило выражение отвращения. Но я успела его рассмотреть. В голове запустилась связка, ведущая к вопросу, который я тут же легкомысленно озвучила, не обдумав:

— Почему тебе так не нравится Уильям?

Рик внимательно посмотрел на меня, хмыкнул, глотнул одним махом полкружки пива, уже третьей или четвёртой, хотя я ещё первую только дотягиваю, и заявил:

— Скажу, если сначала ты честно ответишь, почему решила разорвать помолвку. Кстати, а он сам про этот факт в курсе? Просто, если бы ты уже известила его, почему-то я уверен, он уже примчался бы ко мне с претензиями.

Вот гадство, а ведь и правда, Уильям не в курсе! Но я себя не выдам!

— Думаешь, — хитро сощурилась, — я приняла это решение в процессе разговора с тобой? Какая самонадеянность!

— Нет, я так не думаю, — серьёзно ответил Рик, не принимая мою наигранность. — Так почему ты его приняла?

Вот так вопрос, причина разрыва помолвки…. Не удержала брови от поползновения на лоб, когда задумалась над этим. А хороший, вообще-то, вопрос. Я приняла решение импульсивно. Решила вдруг, что он мне не подходит, как спутник жизни. Нет, чего это вдруг? Вдруг я засомневалась. А решила взвешенно, после разговора в саду. Целый день думала, размышляла и вот, придя сюда, как бы сделала последний шаг. Тем более ещё и пиво…

— Какая интересная смена эмоций на милом личике, — Рик, казалось, засмотрелся, даже подвинулся поближе и заинтересованно улыбается. Опять провоцирует?

— Чего ты добиваешься, м? Господин провокатор, — нахмурилась я. Трезвой бы никогда так в лоб не спросила. — Покажи пример, что такое — честный ответ.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Давай честно. Хочу понять, что ты за фрукт. Какие мотивы тобой движут. Ты так и не ответила, зачем искала меня. Выпить пива? Это предлог. Для чего? Лишь способ подразнить Вилли? Я, конечно, не прочь помочь тебе в этом веселом занятии, это может даже понравиться нам обоим, — многозначительно мурлыкнул Рик, — но не хочу потом оказаться крайним и слишком глубоко погружаться…

— Я поняла! — вскинула руки. Если я героиня чужого романа, то этот герой не желает играть в нём второстепенную роль. — Мне тоже будет полезно разложить по полочкам…

Я задумалась на некоторое время, последовала примеру Рика и отпила пива. Почти кончилось. Но вторую кружку я не потяну, это точно. Пора трезветь.

Начала рассказ с воспоминаний. Мы ведь с Уильямом знали друг друга очень давно, с детства. Он был постарше, на три с половиной года, примерно. Но удивительно, что я никогда не воспринимала его как старшего брата. Всегда знала, что это мой жених, который станет мужем. Мы поженимся, как мои родители. А за моего младшего брата выйдет кузина Уильяма. Вот так у нас было договорено.

Причина? Ну, просто рода постоянно ходят рядом, как-то так получилось, что сговорились, дети родились близко по возрасту. Но может я чего-то не знаю. Отец редко посвящает меня в политику, даже межсемейную, не женское это дело, говорит.

Другими словами, я привыкла к наличию жениха, он для меня как член семьи, задан заранее, я не выбирала его, как не выбирала, например брата. Мы вместе открывали что-то в… отношениях, в противоположном поле, сближались. Не знаю, даже… Всякое такое, в общем.

Недавно я стала воспринимать его, как спутника жизни. Стала думать о совместном быте. Точнее… О своём будущем задумалась, и поняла, что у меня есть неотъемлемая часть — Уильям. И это влияет на мою жизнь.

Когда впервые задумалась? Хм… Точно, знаю. Уильям и отец вели разговор, в котором жених тоже поддержал идею о том, что женщине не должны быть интересны какие-то определённые якобы “не женские” сферы. Незачем политика той, что рожает и воспитывает детей, например.

Да, с политики они начали. А я возьми да спроси, какие ещё сферы не женские по их мнению. Хотела узнать, какой у меня выбор в плане будущего. И вдруг оказалось, что Моя жизнь давно распланирована и отцом, и Уильямом. В ней нет места глупым расставаниям с мужем ради какой-то там бесполезной учёбы в колледже, учителей наймём домой, а социальная жизнь герцогиню ждёт в обществе, на балах и чаепитиях.

Это огорчило, но я рассчитывала, что смогу переубедить Уильяма. Разъясню ему всю важность учёбы для меня, общения с теми, кто, как и я, заинтересован в медицине, хочет лечить людей. Хотя хирургия — не женское дело, но хоть в медицинский колледж-то мне можно было бы пойти! Там полно женских специальностей. Я бы как-нибудь добилась желаемого, может позже, через аспирантуру. Однако…

— Когда коснулись темы с таверной, я поняла очень важную вещь. Даже логика бессильна, если Уильям что-то вбил себе в голову, — вздохнула я печально и посмотрела на Рика. Он слушал внимательно, сосредоточенно, сопереживал, но не слишком, очень уместно. Настоящий вышколенный аристократ, с ним очень приятно иметь дело. — И если мы так непримиримо столкнулись всего лишь в вопросе возмещения приченённого им же самим случайного ущерба, то что же будет в более худших ситуациях, когда мы, в примеру, будем решать будущее наших детей? Мне придётся смириться с властью главы семьи только по половому признаку? Игнорировать потребности детей? Свои, в конце-то концов?! Глупые устои потомственной аристократии, когда у мужчин и женщин есть чётко ограниченные роли — пережиток прошлого. Ладно мой отец, но Уильям! Я не готова оставаться в этом загустевающем болоте. А Уильям — тот, кто тянет меня на его дно.

— Думаю, в истории с возмещением есть и моя вина, — выдохнул огорчённо Рик. — Он перенёс эмоции, адресованные мне, на таверну.

— А не должен был! Это разное! — воскликнула я. — Лорин не виновата в твоих решениях, в моих решениях, в том, что поведение других людей вызвало гнев Уильяма, она не должна была пострадать! Но он так некрасиво выразился ещё и относительно всех бедняков, что я… Нет, это оказалось уж слишком. Вот причина, по которой я разорвала помолвку. Теперь хочу услышать, что между вами произошло.

— Думаю, грузить тебя всей историей нашего соперничества смысла нет, — начал Рик, немного помолчав, переваривая, и я уже раскрыла рот, чтобы возразить, мол я-то с самого начала рассказывала, но потом поняла, что делала это скорее для себя. — Достаточно знать один факт о — как ты выразилась — его личности. Речь про соперничество. У мужчин это в крови, ты могла заметить нечто подобное.

— Да, для него важно быть лучшим, — подтвердила я.

— А когда появляется тот, кто лучше него, как он реагирует? — спросил Рик, но ответа от меня и не ждал. — Некоторые рассуждают так: раз он смог, то и у меня получится. Напрягаются, стараются побить свои собственные рекорды. А потом это входит в привычку, везде ставить целью — преодолеть свой же лучший результат.

Он замолк, задумавшись. Нет, скорее, нырнув в воспоминания — глаза его затуманились. Говорит так прочувственно, словно… Неужели, это его собственный жизненный принцип такой?

— Но ведь в подобном формате развиваться можно практически бесконечно, — ввернула я, ещё будучи слегка в опьянении.

— Возможности каждого человека ограничены, но если уткнулся в потолок в одном месте, начинай развиваться в другом, — философски изрёк мужчина. — “Нет предела совершенству”, знаешь, о чём эта фраза?

Я очарованно мотнула головой: “Какой же у него приятный голос. И вещи говорит логичные, это так приятно и естественно слушать… Уши не сворачиваются, не хочется их зажать или уйти из комнаты…”

— Думаю, в свете сказанного тобой, — задумчиво проговорила я, пощипывая ногтями нижнюю губу, — она о том, что развиваться можно бесконечно, если не запирать себя в рамки и условности. Мне очень нравится эта идея! — выдохнула восторженно. Прочувствовала, поняла, влюбилась. В идею, конечно же, я это имела ввиду…

Рик тепло улыбнулся. А потом опять помрачнел и заговорил:

— Один из лучших способов научиться чему-то даже там, где, казалось бы, достиг максимума — спросить у мастера, у того, кто поднялся выше тебя. Но нужно признать, что ты хуже.

— О, — понимающе выдохнула я, — кажется, догадываюсь, о чём ты сейчас скажешь.

— Первое наше столкновение было как раз про это. Я по дурости своей решил, что Уильям, который злился, что отставал от меня на полосе препятствий, с благодарностью примет помощь, менторство. Хотел потренировать его, рассказать пару секретов. Но Уильям оказался из тех, кто скорее предпочтёт опустить конкурента, чем подняться до его высот. ВОспользоваться советом конкурента? Нет, это выше его достоинства.

Ничего себе новости… Всё так плохо? Я замечала, что у Уильяма есть проблемы с конкуренцией, это прямо очень важно для него — показать всем своё лидерство. И даже в том, какая завидная у него невеста. Я грешным делом думала, что это актуально для всех герцогов. Но потом познакомилась с моим дядей, который живёт на границе королевства, и стала внимательней присматриваться к прочим аристократам. Такой непосредственный и душевный герцог, этот мой дядюшка, но он не один такой, как выяснилось. Далеко не все герцоги стремяться распушать хвосты при первой же возможности. Ой, этим грешат многие аристократы любых сословий, но не все же! Значит, это личная черта Уильяма. Даже его отец не так выпячивает свою значимость, он не ведёт себя, в отличие от сына, как непогрешимый лидер всея аристократии своего возраста и пола.

— А сам он так и не смог меня превзойти, — хмыкнул главарь. — И обидней всего, что я точно знал, где он ошибался. В каком месте надо было другой группой мышц работать, например, или иной способ прохождения препятствия выбрать. Но после второй попытки помочь, встреченной в штыки… — Рик вымученно вздохнул. — Это вывело его из себя настолько, что я вмиг стал врагом номер один на остаток совместного обучения.

Глава 11


Рассказ главаря был окончен, я поняла это по его выражению лица и затянувшейся паузе. И решила сгладить неприятную обстановку. Тема получилась так себе, а ведь сама завела…

— Вот, — улыбнулась я и по дружески положила руку ему на плечо, — а говорил, что не будешь рассказывать всю историю. По моему, получилось вполне цельное повествование.

— Спасибо, Аннабель, ты очень великодушна, — хохотнул Рик, грустновато ещё, но уже неплохо.

Я же вдруг резко смутилась от этого слова, “великодушна”.

— Н-нет, я… я так не думаю, — замямлива, опустив лицо. И, решившись, вскинула его резко. Хватит держать это в себе. Оно мучает меня! Может, я больше никому никогда не смогу этого сказать. — Рик! Я… — не надолго решимости-то хватило, — мне бы… правда хотелось помочь всем обездоленным, всем нуждающимся, чтобы каждый жил хотя бы в минимальном достатке. Но… я не знаю, как это сделать. Девочкой наивной мечтала, а теперь понимаю, что глупо было. Но не это… стыдно. Я… — всмотрелась в его глаза, ожидая увидеть там признаки… не знаю чего, чего-то, что дало бы мне понять, мол не стоит раскрывать душу настолько. Может, неодобрения или призрения? Но ен нашла. А от его участливого, ни грамма не снисходительного, взгляда только сильнее захотелось выговориться. — Желая найти способ помочь всем, я не помогаю никому конкретному. Зачем подавать милостыню одному случайному бедняку у храма, если я не могу сделать так, что ни у кого не будет потребности просить подаяние? Понимаешь? Это только один пример… Я…

— Аннабель, — мягко остановил главарь поток моих слов, положив руку на мои пальцы. Я замерла. Ох, как красиво в его устах звучит моё имя, певуче, нежно… — Я могу помочь тебе с этой проблемой. Если ты и правда хочешь помочь всем и готова делать что-то ради этого.

Я на мгновение опешила, даже не дыша. То есть, способ всё же есть?

— Важно понять концепцию, — так и не дождавшись ответа от ошарашенной меня, продолжил Рик. — Ты права в том, что нет смысла просто раздавать деньги. Если попытаться подать милостыню всем, то это ни к чему не приведёт. Таких денег мало для того, чтобы люди могли зажить безбедно. А дать всем нуждающимся достаточно для этого — ни у какого герцога не хватит. К тому же, что самое важное, в руках людей деньги всегда кончаются, неминуемо.

— Но что же делать? — возмутилась я. Он ведь сам говорил, что знает способ, или что-то другое имел ввиду?

— Смысл раскидываться конечным ресурсом? Гораздо эффективней вложись в какое-то дело, которое даст рабочие места, а следовательно и доход, нуждающимся на постоянной основе. Одной подачкой сыть будешь день, неделю, или даже год, если она большая. Но что дальше? Снова ждать подачки? Это ужасная жизнь, зависимость от решений других людей убивает душу и желание жить дальше. Человек не создан для рабства, Аннабель. Пусть проще пойти и взять, милостыней ли или воровством, у того, кто имеет, но лучше научиться зарабатывать самому. Это тот способ, который ты ищешь. Если правильно вложиться, можно помочь реально всем. По крайней мере, Аннабель, всем в квартале воров.

Я моргала, глядя на Рика и размышляла. А ведь в этом и правда что-то есть… Дать людям возможность, которой они должны воспользоваться сами. Хм…

— Я слышала от отца, что человек всегда больше ценит не то, что досталось ему бесплатно, а то, за что он заплатил, — задумчиво проговорила, закусив губу.

— Но не обязательно деньгами, Аннабель, — тепло улыбнулся Рик. Захотелось улыбнуться в ответ, и я даже уже растянула губы, но смутилась и стушевалась на полпути. — Какими бы ресурсами не вложился, будь то время, силы или деньги, ценить результат станешь сильнее. Если сам заработал, то и тратить будешь разумней.

— Мне сложно прочувствовать последнюю фразу… — призналась я. Чего уж скрывать? Итак вывернула себя наизнанку человеку, которого второй раз в жизни вижу.

— Это пока. Всё впереди. Когда создашь что-нибудь своими руками, те же рабочие места, начнёшь понимать.

Мы ещё немного посидели, но меня так загрузило этими новыми планами, что я витала где-то далеко. Рика моя задумчивость позабавила, ну, по-доброму. А он красиво смеётся… Эх, вот почему я не испытываю тех же восторгов от внешности Уильяма? Привыкла? Он ведь красив, на него та ки вешаются… И не только потому, что герцог, завидный жених. У него есть невеста, так что…

Стоп, уже нет, хи-хи. Да, пора бы поведать Уильяму об этом. Да, и с родителями обсудить… Хорошо всё же, что дала себе время обдумать. После разговора с Риком мне кристально ясны собственные мотивы. С этим вполне можно показываться на глаза отцу. Впрочем, он-то ка краз никогда особо не жаждал моей жениться с Уильямом, это матушкина идея. Она прямо в рот родительнице Уильяма заглядывает, даже стиль одежды её переняла, хочет максимально сблизиться. Вынуждена расстроить…

— Тебе, наверное, пора, — Рик склонил голову набок, ожидая мой ответ.

— А? Что? Куда? — спохватилась я с некоторой задержкой.

— Домой, есть, о чём подумать. Посидеть в привычной обстановке, взвесить.

— Ага, — рассеянно кивнула я, — в ванной поваляться. Это всегда помогает мне принять верное решение.

Мужчина заливисто засмеялся:

— О разрыве помолвки тоже в ванне думала?

“И о тебе тоже,” — промолчала я, коротко смущённо кивнув. Почему-то весь этот разговор про ванну показался каким-то… пошловатым, с оттенком разврата. Хотя с чего бы это?..


Рик проводил меня из таверны, по пути помахав Лорин и толпе мужиков, что-то активно с ней обсуждавших на улице. Девушка спорила с ними наравне, ничуть не сдавая напора, махала руками, втолковывала, но в другйо момент весело смеялась и по-дружески стучала ладошкой по чьей-то широкой спине, улыбалась и подначивала. Ох, да она просто звезда! Дирижирует мужиками, как своим оркестром, поразительно!

Я же продолжала пребывать в задумчивости, лишь краем сознания отмечая и поведение Лорин, и куда мы с Риком сейчас идём. Спохватилась, когда мы оказались прямо возле стоящей на площади потрёпанной кареты. Хм, а это ведь тот же извозчик, что любезно доставил меня сюда, разве нет? Точно он!

— По прежнему работаете? — удивилась я. — Но вы ведь получили от меня достаточно, чтобы сегодня отдыхать? Сколько вы зарабатываете за день?

— О, уважаемая, — разулыбался извозчик, повернувшись ко мне всем корпусом и приветливо кивая, — вы мне в одиночку выручку за три-четыр дня сделали! Но не думаете же вы, что я теперь лягу на боковую и проваляюсь в безделии всё освободившееся время? Это же возможность заработать по запас. Ах, если б заработок был стабильный, то может я бы и подумал отдохнуть денёк, но… — и он пожал плечами в жесте “что поделать”. А я задумалась. Как много я не понимаю в реальном мире…

— Это точно, герцогиня, — хмыкнул Рик и приветственно кивнул извозчику. О, последнюю мысль я сказала вслух? — Доставь нашу дорогую гостью обратно в город, друг, — и дверь повозки распахнул.

— Да, пожалуйста, — тут же поддержала я, — но окружным путём, будьте любезны? — И повернулась к Рику, разъясняя: — Хочу посмотреть внимательней на то, как в этот квартале живут люди. Надо же выяснить фронт работ, потенциал. Если ты понимаешь, о чём я.

— Означают ли твои слова, — хохотнул главарь, — что идея создать рабочие места тебя действительно заинтересовала?

Кивнула и улыбнулась. Эта задумка уже загорелась во мне, подогревала желанием действовать изнутри. Мечта детства! Я могу действительно приблизиться к её исполнению! Я способна помочь людям!

— Хорошо, поехали, посмотрим на квартал, — согласился Рик. В его глазах сверкали искры, хотелось всматриваться и ловить их своим взглядом. — Знаешь дорогу к школе для младших? — обратился Рик к возничему. Тот натянул поводья, предвкушающе улыбаясь.

А мне стало немного не по себе. У них у обоих изменились взгляды… холодом окрасились. Я скоропалительно пожалела о своём решении об экскурсии, но рано или поздно это нужно сделать. Я должна понимать размер проблемы. Уровень образования, например, важен в вопросе трудоустройства. Должна! И плевать, что ощущения сейчас, как были, когда отец решил сводить меня на живодёрню. Ага, показал, какова жизнь, что мы едим на самом деле и чем это было раньше. Я на мясо ещё год не могла спокойно даже смотреть. Чем же кончится эта поездка?..

Послушно подала руку, позволив помочь мне подняться, уселась по ходу движения и уткнулась в окно. Рик устроился напротив и изучал меня, даже не пытаясь делать это исподтишка. Просто рассматривал открыто.

— Что ты пытаешься во мне увидеть? — не выдержала я. Вот так от задумчивости резко перешла к опаске. Собралась вся, мысли прояснились. Хотя очарование главаря никуда и не делось. Он, наоборот, словно окрасился новыми оттенками. Неужели вот что такое эта ваша пресловутая влюблённость?..

— Интересно, как ты отреагируешь на пейзажи за окном, — легко ответил Рик. Так вот как откровенностью выбивают почву из-под ног? Кажется, я начала понимать его.

— Мне тоже это интересно, — вздохнула я. И повозка тронулась.

Глава 12

— Не плачь, — тихо сказал Рик.

— Я не… — только попыталась возразить, как предательская слезинка таки скатилась по щеке и капнула на платье.

Мы проехали уже несколько улиц, и с каждой я впечатлялась лишь сильнее. По началу думала, что, наверное, самая беднота должна жить в центре квартала, вокруг ёлочной площади. Но оказалось, что всё наоборот. Меня повезли в противоположную сторону от порта, только это ещё кое-как успокаивало. Я понимаю, что ближе к портовому кварталу могут быть места более приличные, и всё же…

— Очень грустно… — призналась, опустив глаза на свои руки. Сил смотреть на оборванцев, калек, грязных, усталых, худых уже не было. Сердце сжималось, слюна не глоталась, слёзы наворачивались.

Во взгляде Рика тоже была печаль, давно перешедшая в постоянную тоску. Он лучше всех знает ситуацию в квартале воров.

— Этот район назвали воровским не потому, что здесь живут воры, — сделала я для себя неожиданный ошарашивающий вывод, — а потому, что ничем иным, кроме воровства, у них нет шанса заработать…

Рик недобро ухмыльнулся:

— Воровства и проституции. В целом, суть ты уловила. Для местных открыты только незаконные пути добычи денег. Верно и обратное. Если у человека всё так плохо, что легально зарабатывать больше не может, ему прямая дорога переселяться в квартал воров. Или его закинут сюда насильно стражи.

Я охнула и прижала руку ко рту. Серьёзно? Они вместо помощи выкидывают людей, словно в помойку? Снова взглянула за окно. Ну, натуральная человеческая помойка! Как же так можно доводить…


Когда возвращалась домой, я была подавлена из-за полученных в этой злосчастной экскурсии впечатлений. Но, как сказал один хороший человек, “верно и обратное” — это меня вдохновило действовать. Когда всходила по ступенькам замка, настроена была решительно. Вечер ещё не наступил, потому я собиралась зайти к батюшке и обсудить моё личное финансовое положение и возможности финансирования моего будущего предприятия от имени всей семьи Туруа.

Но на подлёте мою скромную персону перехватила деятельная матушка.

— Ох, доченька! Где же ты была! — не спрашивала, просто сокрушалась она. — Хорошо, я задержала швею, так бы точно не успели к субботе!

— А о чём… БАЛ! — Вот же голова — два уха! Как могла забыть! Ох, сколько восклицательных знаков в одном несчастном абзаце…

Всё, с этого момента я была потеряна для общества. Матушка запсела со мной, швеёй, которая, вообще-то, модистка, если называть современными терминами, и ещё двумя шустрыми помощницами в будуаре. Там уже были разложены всякие ткани, журналы и прочее. Мне предстояла пытка.

Угадайте, какой магией владеют наши модистки? Ну, есть идеи? Я подскажу. Эта магия так же используется в парикмахерском искусстве и для создания таких артефактов, как станящий шкаф. Никогда не догадаетесь. Магия времени! Рассказываю, как это было.

Помощницы заранее обвешались коротенькими измерительными лентами, аки птицы перьями. После моего прихода и разоблачения до нижней рубашки, начинается измерение. Берётся одна лента с мерными делениями, прикладывается к нужному месту, натягивается под пальцами, а дальше к ней применяется остановка времени. Я в деталях плоха, там что-то про якори на человека, то есть меня, но не важно. В итоге девушка отпускает руки, а лента так и остаётся плотно прижатой ко мне. И так со всеми необходимыми замерами. Глядя в зеркало, ощущаю себя под конец прорисованной по контурам выпуклостей. Как карта высот. Забавно, на самом деле. Когда была ребёнком, пищала от восторга на приёме у тогда ещё швей. Зачем всё это нужно закреплять? А есть артефакт-сниматель мерок. Он как раз и записывает все показания одним махом. Запуск стоит много маны, потому это делают лишь один-два раза. Вот такая технология…

И это только полдела. Или даже нет, какое пол! Самое начало. Далее следует выбор фасонов. Но матушка была столь любезна, что вдоль и поперёк прочесала все журналы с изображениями, пока ждала меня, “горемычную опаздунью”, и выбрала всего три самых годных варианта. Мне осталось лишь ткнуть — так думала я по началу. Но нет, они с модисткой решили подобрать ткани под все три и уже тогда судить. Логично, конечно, но в три раза удлиняет процесс.

А заключается процесс в примерке тканей по тому же принципу замирания. Они не булавками прикалываются, как по слухам в дешевых мастерских, которые не могут позволить себе мага времени хотя бы модельером, а просто заставляют ткань застыть, как если бы пальцем прижали, например. Сначала основная фактура, её обычно кладут на плечо и фиксируют в месте касания. Хоть вниз головой стой — будет держаться, словно к плечу прямо приклеили. Ну, принцип вы поняли. Так со всеми тканями. С десятками, иногда сотней наименований. А после основной фактуры нужно подобрать ещё две и более драпирующих…

Под конец я никогда не справлялась. Ребёнком мне становилось скучно, норовила сбежать. Сейчас засыпаю на ходу. Потому модистки всегда накладывали, как они называют, стазис — вот, это то самое правильное название остановки времени! — на всё моё тело, чтобы не двигалось. Жаль, уснуть в таком состоянии не дают. Приходиться иногда отмирать и покрутиться туда-сюда. Но это лучше, чем дохнуть без сил, как говорят, бывает. Я никогда не покупала в дешевых мастерских, но много слушала рассказы.

Погодите, а ведь получается, что бедняки всё вынуждены делать своими силами, без магии вовсе! Потому, что если ты одарён, сразу в Академию на учёбу отправляют, бесплатно, а дальше минимум служба короне, если ничего более прибыльного сам не найдёшь. Маги — хорошо оплачиваемые специалисты. И тут я задумалась… Кажется, начал зреть план моего дела. И самое крутое, что я собиралась задействовать не только бедняков, но и магов.

С такими многообещающими мыслями я и залезла в долгожданную ванну, когда меня — хвала Создателю! — выпустили из вездесущих клешней модистки с помощницами и передали на руки заботливой Регине. Думала, вот сейчас полежу, отмокну, обдумаю идею, но не тут-то было. Хорошо, служанка не отходила ни на шаг, во всём помогала. Потому что меня разморило в тёплой травяной воде на раз-два. А засыпать в ванне опасно, можно ненароком и захлебнуться!

В общем, остаток процесса, пока я нещадно зевала, чуть ли не свёртывая челюсть, Регина взяла полностью в свои руки. Растёрла меня мочалкой из приятных коже мягких волокон, не помню, как называется растение, достала меня из воды и вытерла полотенцем. Спать я плюхнулась прямо так, не одеваясь в ночную сорочку, настолько лень стало, что я отмахнулась от служанки и просто забралась под одеяло. Уснула тут же, под убаюкивающее недовольное бормотание Регины.

И спаслось, скажу я вам, на удивление хорошо. Надо попробовать снова лечь поспать так же…


Следующий день чем-то неумолимо напоминал вечер предыдущего. Ага, чем-то… Я не знаю, может модистки работают по ночам, но к утру, когда я спустилась на завтрак, вся честная троица моих вчерашних мучителей вместе с матушкой чинно попивали чай на террасе и ожидали меня. Да-да, для продолжения экзекуции.

— Мама, а почему тебе так от лерри Сони, — это я о модистке, — не достаётся? Давай мучаться вместе.

— Ох, доченька, — умилилась родительница, но тут же наставительно вскинула брови, — я тебе не муж, чтобы и в горести, и в радости. Я матушка, и я буду тебя с радостью по матерински эксплуатировать, пока ты не покинешь родовое гнездо, дабы свить собственное. Осталось уже совсем немного! Я стараюсь набраться впечатлений, как могу! Скоро тебя не будет в прямом доступе, чтобы родительствовать, так что потерпи.

— Так вот почему решено было шить новое платье, хотя месяц назад нам обеим доставили по три новых, потрясающих наряда от всё той же лерри Сони? — сказала я и благодарно кивнула за действительно чудесную одежду.

Эх, не было бы здесь модистки, сложился бы отличный момент рассказать про моё решение касательно Уильяма. Но не судьба. Модистки — такие сплетницы, что при них лучше и слова лишнего не произносить.

Кстати, моя матушка просто мастер в том, чтобы, ничего не выбалтывая, занимать уши собеседников хоть днями напролёт. Это мастерство неподражаемо. Даже отец по достоинству оценил её способность на приёмах. Вот она — настоящая потомственная герцогиня, воспитанная по всем канонам и традициям лучшими учителями. Мои бабушка и дедушка по материнской линии очень строгие. Ещё бы, приближённый к королевскому род.

— Матушка, а Бал будет в Императорском дворце, верно?

— Конечно. Король на празднества не скупится, — и не поймёшь, с одобрением или осуждением она это сказала. Нейтральней некуда.

— Я всё же не понимаю, почему не переименовать дворец в Королевский. Империи ведь давно не существует.

— Он так называется не потому, что там сидит правитель, Король в своём Центральном Замке обитает. Дворец построил Император, вот он и назван в его честь.

А ещё этот… хочется сказать “гад ползучий”, как выражалась кормилица, но воспитанной леорри такие слова не должны быть ведомы. Тем более, если использовать их против Короля. Деспота, который саблей вырубил всех, кто не целует ему зад. Стоит выказать неодобрение монарху, можно сразу попасть в опальное положение. Король скор на расправу.

— А нам, — политкорректно встряла модистка, не желая, как любой здравомыслящий человек, влипать в проблемы, — уже пора примерять заготовки платьев. Их ещё дошивать сегодня. Вы ведь не думали, что я всё успею за одну ночь?

А у помощниц были такие лица, что становилось кристально ясно — лерри модистка и минуты после заката не проработала. Всё делали они.

В предстоящем мне повторении экзекуции хорошо было только одно. Пока матушка мучает меня, Дэниэл может спокойно гулять с друзьями. Но когда я уеду… Стоп-стоп! Я же не собираюсь больше замуж! Никуда не поеду. Эх, надо побыстрее ей поведать, а то ведь она только набирает обороты в своём родительствовании…

Глава 13

Неужели, когда обзаведусь мужем и двумя детьми, я тоже буду такой же невыносимой, как моя незабвенная матушка? Казалось, она получала истинное и всеобъемлющее удовольствие от процесса изде… одевательства меня в платье. Точнее, в три платья. В итоге родительница так и не смогла выбрать, мне уже было всё равно, а швеи только за, если заказов больше, тем более, что все три уже в полуготовом состоянии. Хотя у меня есть подозрение, что герцогиня специально затягивала, выполняя своё обещание родителить меня до последнего и с особым усердием.

Я даже забыла, что планирую разорвать помолвку, так замучалась… Так что, когда после обеда, принесённого прямо в будуар, к нам заглянул Уильям при параде, весь с иголочки, сияющий и с подарком, просто лениво приняла коробочку, глазом не моргнув. К тому же это был законный повод покинуть комнату пыток, то есть будуар матушки, который оккупировал отряд неутомимых модисток.

Мы медленно шли по тропинке в саду, презент от Уильяма я держала в руке, мысли витали где-то, а может нигде. Устав от постоянно гомона в несколько женских высоких голосов, я просто получала удовольствие от тишины. Спокойные звуки природы за шум не воспринимались. Но идиллию нарушил мой спутник:

— Ты так и не открыла его.

— А? Что? Кого? — я с трудом сфокусировалась на Уильяме. Нет, серьёзно, моя матушка сказочно умеет выедать мозги, не делая при этом ничего особенного. Просто примерка платья, что такого, да?..

— Подарок, Аннабель, — он кивнул на продолговатую синюю коробочку в моей опущенной руке. Только тут я сообразила, что всё это время продолжала сжимать её. И потянулась, чтобы открыть, но спохватилась в последний момент.

— Спасибо, — я протянула подарок обратно, — но я не могу его принять.

— Ты даже не знаешь, что там, — нахмурился герцог.

— И знать не хочу. От тебя я подарки больше не принимаю.

— Создатель, Аннабель! — Уильям взмахнул руками и остановился, повернул меня к себе за плечи. Грубовато вообще-то. — Что с тобой стряслось? Ты же побыла в плену всего ничего, но успела бы так измениться…

— О нет, Уильям, я не изменилась. На мой взгляд, изменился ты, — жестко припечатала я. Наверное, моя агрессия происходила из недовольства излишним общением с модистками и усталостью, особенно моральной. Я не должна была так резко негативно реагировать, но как-то закипела прямо моментально. Герцог не хотел забирать подарок. А я всё держала его между нами, уже и рука уставать начала. — Но на самом деле никто не изменился. Просто я, наконец, рассмотрела тебя хорошенько, обнаружила некоторые, скрытые ранее, нелицеприятные детали. И поняла, что не хочу связывать с тобой свою жизнь.

Уильям смотрел на меня, не моргая, на щеках играли желваки, мне стало не по себе.

— Аннабель, — холодно выплюнул он, — ты знаешь, как я хорош в фехтовании. А теперь скажи, кого мне придётся убить на дуэли за твою благосклонность?

Я потеряла дар речи. Создатель… Да кто же такой этот человек?! Я его совсем не узнаю! Неужели и правда думает, что убив того, в кого, как он подозревает, я влюблена, сможет завоевать меня обратно? Создатель, какой же бред! Да он совсем не думает обо мне, лишь о своей личной выгоде! Мол, если избавиться от второго претендента, то мне ничего не останется, как…

— У меня нет никого другого, — сухо ответила ему, — просто не хочу быть с тобой.

— Ты лжёшь! — зарычал Уильям и навис надо мной.

— А тебе так сложно признать, что дело не в наличие соперника, а в твоих личных качествах? Пусти! — Это он схватил меня за руку и больно сжал. Думаю, не заметил этого, просто от переизбытка эмоций так получилось. Потому что сразу, как только я заныла, отпустил, словно обжёгся.

— Из-за какой-то идиотской таверны… Не думал, что ты столь придирчива… — Его голос звучал так, словно он безмерно разочарован. Даже лицо отвернул и губы поджал. Ха! А краем глаза следит за моей реакцией! Манипулятор!

— Во-первых, — вдохнув-выдохнув, спокойно заговорила, — я не придирчивая, ты прекрасно знаешь. Хотя учитывая, как много я сама не знала о тебе, то может и про меня что-то важное тебе не известно или известно ошибочное.

О, да-а-а… Он ждал истерики, полагаю. Или какой-то иной бурной реакции. И тогда стал бы успокаивать меня поцелуями, как делал всегда, если я проявляла излишние эмоции. Но мне вдруг стало почему-то отвратительно… Он ведь всегда просто затыкал мне рот приятным ему самому способом.

— Во-вторых, — не меняя тона продолжила я, — та таверна была не идиотской, по крайней мере до того момента, пока ты ни с того ни с сего не разрушил там всю мебель. Но я не стала бы тебя за это винить, переволновался всё же за моё здоровье, объяснимо. Что не объяснимо, так это твой категорический отказ платить за свои деяния. Причём тебя это никак не обанкротит, ты больше спускаешь на ненужные мне подарки еженедельно, а хозяйку таверны, скорей всего, твоё поведение обрекло на верную голодную смерть. Но для тебя оказалась важнее уязвлённая гордость.

К этому моменту Уильям уже покраснел, из ушей разве что пар не шёл. Зубы-то явственно скрипели. О, вижу-вижу, он злится сейчас не столько на меня, сколько на себя. За то, что не готов отступиться от своей точки зрения даже сейчас, когда на кону наше совместное будущее. Или может понимает, что уже поздно?

— И в-третьих, забери, наконец, своё грёбанный подарок! — крикнула я и швырнула коробочку ему под ноги. Шрупкая вещь развалилась на две половины, оттуда вывалилось колье. Дорогущее. Да за треть от его стоимости можно было бы новую таверну отгрохать. Но не-ет, это ведь дело принципа для Уильяма! Тьфу! — Приятно, что ты ценишь меня как три новых таверны, но я бы предпочла, чтобы ты ценил человеческие жизни, а не только моё внимание к тебе, — выплеснула в него и с гордо поднятым носом ушла прочь.

Опомнилась, когда случайно оказалась у границы территории замка, где в одном месте за кустами была прогалина в заборе, через которую мы с Дэни детьми вылазили погулять с соседскими ребятишками чуть ли не каждый день. Брат до сих пор это делает. Ноги сами привели меня по знакомому маршруту.

Я уж было собралась развернуться и пойти обратно к матери на заклание, но увидела спешащего за мной Уильяма. Со словами: “Вот же настырный…” — нырнула в кусты и вылезла наружу. Знаю-знаю, сбегать было как-то глупо и по-детски, надо принимать сложности лицом к лицу, как говорили и отец, и кормилица, но место и настроение располагали к шалости.

Вот только долго это не продлилось. Выбежав из-за деревьев, я увидела на тропинке, ведущей к окраине Столицы, группу детей. А среди них…

— Дэни?.. Создатель… Что с тобой случилось?!

Брат выглядел довольным, улыбался, но был с ног до головы покрыт противной грязью и тиной. Остальные соучастники тоже частотой не отличались, но всё было не так плачевно. Мальчики узнали меня, потупились, но не испугались.

— Мы лазили в колодец! — засиял Дэни. Он вообще от меня ничего не скрывал. И, признаться, в такие моменты, как сейчас, я была крайне этому рада. — Но я постоянно падал. Вниз спуститься получилось хорошо, а обратно никак… Но ничего! Я ещё потренируюсь и смогу сам!

Он светился от обуревающих эмоций. Впечатлений набрался по самые уши, похоже. Его друзья принялись, похихикивая по-доброму, рассказывать, что мой неуклюжий братишка даже с обвязанной вокруг пояса страховочной верёвкой — хвала Создателю, догадались обезопаситься хоть так! — никак не мог взобраться по каменной кладке колодца наверх.

— О каком колодце речь? — спросила я.

— Возле заброшенного храма, — ответили мне, посматривая за спину. Полуобернулась — ага, Уильям догнал, стоит поодаль, слушает. Заноза прилипчивая. Я не достаточно чётко выразилась?

Пожурив за опасные развлечения и попросив больше так не рисковать, я взяла Дэни за чумазую руку и повела домой, отмываться. Прошла мимо закипающего из-за моей безразличной реакции Уильяма, отвернув от него лицо и всем своим видом показывая, что не желаю иметь с ним дел.

Срываться на мне он не стал, чреватоухудшением итак плачевного состония, к которому скатились наши отношения. Но гнев жаждал выхода, так что Уильям прикрикнул на мальчишек, чтобы убирались прочь, а я получила очередное подтверждение правильности своего решения. Непроизвольно горько вздохнула.

Как же тяжело терять того, кто был частью твоей жизни почти… да всю жизнь! Сколько себя помню. Пока шли к замку, перебирала в голове случаи, которые могли бы намекнуть мне на подобный исход. Всякие мелочи можно трактовать двояко, не сильно убедительные доводы получаются. Но вот, например, его отец как-то разговаривать с моим, а я случайно услышала. Герцог Туруа спрашивал, зачем так усиленно тренировать Уильяма в фехтовании, ведь ему уготована не военная карьера, а политическая. На что его отец ответил, что это лишь способ держать мальчика в узде. Получается, сражения на шпагах давали выход его… не знаю, агрессии? Мне сложно представить Уильяма в ярости, но последние события так выбили его из колеи, что Уильям слегка приоткрыл завесу передо мной.

Честно, на коже вмиг выступил холодный пот. Почему-то почудилось, что я была обручена чуть ли не с каким-то жестоким монстром. Это, конечно, преувеличение. Да и для мальчиков, особенно тех, на кого возложен груз ответственности наследника рода, вполне нормальна повышенная активность и… ну, наверное, в некотором смысле агрессивное поведение. И почему я вижу столько неуверенности в своих же мыслях? Нет-нет, Уильям не чудовище, просто сейчас на взводе, вот и проступают тщательно скрываемые им от меня черты, которые могли бы напугать молодую герцогиню. Вот только лучше бы он сразу всё показывал. А то такие сюрпризы в будущей семейной жизни очень напрягают. Может, если бы я привыкала к его тёмной стороне с детства, то сейчас бы воспринимала нормально. Да и вообще, не была бы так эпично шокирована, когда столкнулась с этим лицом к лицу.

— Ох, Создатель… — служанка, на которую возложена забота о питании и одежде Дэни, увидев его, чуть не упала в обморок. — Мальчик мой, ты ранен?!

Брат покачал головой и заулыбался. Его утащили в ванную под взволнованные причитания, я же, завидев позади не отставшего до сих пор Уильяма, помчалась обратно в будуар матушки и с преувеличенным энтузиазмом принялась помогать в примерках. Туда за мной он не пошёл, фух. Родительница заметила странность в моём поведении, щурилась задумчиво, даже подутихла слегка, стала молчаливей, но никак не прокомментировала и не спросила про причину таких разительных перемен во мне. Вот и хорошо, а то бы я просто разрыдалась.

И так захотелось увидеть Рика, поговорить с ним об этом, снова излить душу, аж сердце сжималось. Ну, всё, пора признаться, что я влюбилась. Мда, похоже, Уильям случайно оказался прав, хотя я говорила с ним в саду вполне искренне. Причина нашего расставания не в моих новых чувствах, а в его поведении.

Только разве ж легко поверить в то, что ты своими руками уничтожил собственное счастье с девушкой, обещанной тебе в жёны ещё при рождении? Конечно, нет. Вот и пытается его разум найти иное оправдание. Но это не верное решение. В первую очередь всегда нужно искать проблему в себе. Особенно, если тебе прямым текстом говорят, что случившееся — твоя вина. Да ещё и аргументы приводят объективные!

Хм, а я бы на его месте смогла принять суровую действительность или тоже страдала б отрицанием? А если бы он покаялся и исправился, простила бы его? Ох, как же сложно…

Глава 14

Бал… Сколько же предвкушающих вздохов и волнительных трепетаний ресниц в звучании этого слова… Но не сегодня и не для меня. Хотелось, чтобы это быстрее кончилось и я была свободна идти туда, куда хочу. А хочу я к Рику, чтобы рассказать свои идеи. Но вынуждена торчать у парадного входа в замок и встречать гостей вежливыми улыбками.

— Герцоги Дориэльские с сыном! — возвестил церемониймейстер.

Карета с семейным гербом в виде гарцующего жеребца подъехала по подъездной, остановилась прямо перед лестницей, с облучка соскочил вышколенный паж и, почтительно склонившись, распахнул дверь. Первым вышел отец семейства, лично подал руку супруге, положил себе на локоть, когда герцогиня вышла наружу, и вместе они двинулись вверх по ступенькам. Уильям держался позади с очень гордым видом. Словно приехал в дом своей высокопоставленной невесты. Обломится, как говорила кормилица.

Я поприветствовала герцогов как положено, даже присела в изящном кликсене, а вот Уильяма позволила себе проигнорировать. Ну, как… Я отвернулась, но этот нахал бесцеремонно схватил мою рук уи припал к ней губами. Пальчики сжал так сильно, что я скрипнула зубами. Краем глаза увидела, как он поднял на меня ищущий взгляд, но продолжила смотреть в сторону. Ушёл, но моё сердце почему-то продолжало бешено стучать. Как же больно разочаровываться…

Неожиданно почувствовала осторожное касание отца. И тихий шепот:

— Уже почти всё, потерпи ещё немного, золотая моя.

В его устах это звучит всегда очень тепло и успокаивающе. Моё прозвище с тех пор, как была маленькой. Волосы тогда ещё не окрасились так ярко и по цвету как раз напоминали золото. Позже, ближе к шестнадцати, я шутила, что теперь меня можно звать медной, но отец всегда нежно гладил меня по голове и уверял, что для него я самая драгоценная, какого бы цвета не были мои волосы.

— Его Высочество герцог Ричард Армин, — голос церемониймейстера прозвучал громче обычного, прокатился по замку, как раскат грома.

Я встрепенулась. Третий наследник на престол вообще посещает балы? Я даже не представляю, как он выглядит… Говорят, мрачный тип, себе на уме, особенно после трагической гибели родителей. Но всё же, после кровных детей Короля, он первый претендент на трон. А учитывая, что и сын, и дочь правителя пока очень малы, случись что с их отцом, именно герцог Армин станет законным правителем. И так будет ещё лет пять, пока старший принц не вырастет до совершеннолетия. Именно поэтому при представлении используется титул Его Высочество, другими словами — наследник престола. Значительней только сам Король — Его Величество.

Выходит, сейчас один из немногих шансов посмотреть на эту загадочную личность, о которой ходят невероятно противоречивые слухи. Его и поносят одновременно, и хвалят, а девушки, которые его видели, говорили, что красавчик, но взгляд маньяка-убийцы. Я вытянула шею, чтобы рассмотреть карету гостя, попутно соображая, почему вдруг он явился именно на наш бал, ничем не примечательный, просто дань общественности. Герцоги должны раз в сезон проводить обязательный бал в своём замке, дабы похвастаться достатком. Можно чаще, но не реже.

— Дорогой, ты приглашал? — тихонько протянула матушка.

— Нет, думал, что ты… — хмыкнул отец. — Странно.

“А вот и нет…” — поняла вдруг я, роняя челюсть. Из шикарной чёрной кареты с золотым гербом самой известной в королевстве фамилии вышел… Это же… Нет, я не верю, просто похож… Милостивый Создатель, нет, это определённо Рик!

И его очарование бьёт наповал всех присутствующих. Не знаю, что такое маньячное должно быть в его глазах, но улыбка герцога приковывала всеобщее внимание. Высокий, статный, в светлом строгом костюме без излишеств, но с саблей на поясе в дорогих, однако не вычурных ножнах. Его можно было бы принять за обычного аристократа среднего звена, но вот осанка, взгляд, манеры… Это выдавало происхождение. Но раньше я ничего подобного не замечала…

“Ой, а я ведь посчитала его обедневшим… О-о-ой, ещё и денег хотела предложить! Вот позорище было бы!” — в ужасе подумала я. Видимо, что-то такое отразилось на моём лице, потому что поднимающийся с достоинством истинного наследника престола Рик сверкнул глазами и приподнял уголок губ.

— Герцогиня Туруа, — склонил он голову, приняв ручку моей матушки для приветственного поцелуя, — выглядите сногсшибательно. Удивлён, как я не споткнулся на лестнице.

Матушка зарделась. Да уж, обаяние убийственное. Девушки, что, узнав о прибытии такой высокой персоны, высыпали из окон и пытались не толкаться в дверях, чуть не попадали. А голос-то! Обволакивает и завораживает. Создатель… Спасибо, Рик, что не использовал всё это на мне. Так недолго расплыться сладкой лужицей в ногах. Теперь понимаю, почему Уильям его ненавидит. С таким не потягаешься.

— Наши строители постарались на славу, ступеньки одна к одной, — хмыкнул отец, кивнув герцогу. — Мы рады приветствовать вас, Ваше Высочество, в нашем родовом замке.

— Благодарю за радушный приём, — Рик понял, что отец намекает, что хотел бы узнать повод, по которому тот прибыл. Но пока не спешил разъяснять. — Надеюсь, своим присутствием я не сильно помешаю.

— Ни в коем случае! — пискнула уже я, когда гость подхватил мою дрогнувшую ладошку своими изящными пальцами. А ведь под бронёй, которую он носит в квартале воров, скрывается невероятно мощное тренированное тело. Сейчас, когда он в лёгком костюме, это особенно хорошо заметно. Должно быть, под нагрудником ни одного пустого места нет, всё мышцами заполняется. — Рада, что вы пришли…

А этот нахал, едва коснувшись губами моих пальцев, громко выдохнул:

— Спасибо за приглашение, не мог отказать.

Дружный “ох” от наблюдателей продемонстрировал произведённый эффект. Батюшки, да я теперь стану звездой. И главное, что все захотят узнать — это откуда я с ним знакома. Но зачем вообще он так сказал? Ах, да ладно, не нужно врать самой себе, ведь и сама всерьёз подумывала ляпнуть, что это я его пригласила. Вот буквально уже собиралась, но ощущения от его прикосновений затмили разум.

— Могу я рассчитывать на танец с вами сегодня, герцогиня? — ещё один удар под дых.

— Если вам удастся отбиться от толпы воздыхательниц, — кокетливо отбила я.

— Это единственное препятствие? — Рик поднял бровь. — В таком случае, обещаю украсть вас не единожды, — усмехнулся он и прошёл внутрь, в зал.

Я же словила ошарашенные взгляды родителей. Хотя и не только их. Вот тебе и новости… Наследник престола целые дни проводит в квартале бедноты, заботится об обездоленных, и никакой он не маньяк. У меня прямо голова кругом пошла. Благо отец под руку поддержал.

— Полагаю, нам есть о чём поговорить, — сказал он. Не злится, любопытствует. Это хорошо. Впрочем, чему злиться? Знакомству дочери с третьим претендентом на трон? Радоваться надо, что и делает матушка. Вся сияет вон. Её уже обступили подруги, охают и ахают. Сенсация просто! Шум про этот бал долго ещё будет витать над Столицей.

Но и правда, зачем он пришёл? Неужели… из-за меня? Ох, сердечко, давай сбавим ритм, галоп тут не подходит.

Стоило войти в зал, как к нам подлетел Уильям. Еле сдерживает эмоции, весь напрягся. Зовёт на первый танец. Я с мольбой подняла глаза на отца, и он, хвала Создателю, понял:

— Первый танец сегодня за мной, прошу простить.

Ух, пронесло. Не знаю, как бы я пережила столько времени в руках Уильяма. Надеюсь, мне удастся сбегать от него и впредь.

Заиграла музыка, церемониймейстер объявил начало бала, пары закружились в неторопливом разогревочном медленном вальсе. Некоторое время мы молчали, я приходила в себя.

— Когда будешь готова, слушаю тебя, — шепнул отец.

Я окинула взглядом зал. Уильям стоит с родителями, Рик у стола с напитками, окружённый стайкой девиц на выданье и их пронырливыми мамочками. Улыбается, кажется даже флиртует, судя по приступам смеха, периодически возникающим в женских рядах. Но нет-нет, да бросит взгляд на меня. Едва ли дольше секунды, и всё же. Спасибо, что не пялится откровенно, а то не то подумали бы многочисленные сплетницы, собравшиеся здесь, как и на любом балу. Поводов для перемывания мне косточек итак уже достаточно. А я собираюсь подкинуть ещё одну, очень крупную…

— Отец, — начала я, — мне нужно тебе кое-что сказать. Понимаю, это может прозвучать странно и внезапно…

— Ты хорошо подумала? — прервал герцог. — Боюсь тебя огорчать, золотце, но с Ричардом Армином… вряд ли у вас будет совместное будущее. Таки еженятся на принцессах других стран.

— Главное, что его не будет с Уильямом! — упрямо заявила я. Признаться, до сего момента всерьёз не думала про Рика в таком ключе. Но вот представила и… это смутило. Небось румянец выступил на щеках. — Отец, Ричард ни при чём. Это совпадение. Постой… Так ты всё понял?

Герцог вздохнул, бросил взгляд на семейство Дориэйльских и сказал:

— Слышал ваш разговор в саду утром. Случайно.

— И… и как ты относишься к моему решению разорвать помолвку? — осторожно спросила его.

Отец хмыкнул:

— Заставить тебя передумать не удастся, да и не хочу я, чтобы моя любимая дочь была несчастна в угоду старым договорённостям.

— Но ведь вас с матушкой тоже обручили в глубоком детстве, и вот, счастливы.

— Раз на раз не приходится. Мы полюбили друг друга, повезло. Но времена меняются. Я не настолько глуп, чтобы этого не понимать. У тебя слишком прогрессивные взгляды. Признаюсь, я уже давно догадывался, что в итоге ты воспротивишься. Но ждал этого раньше.

Я не могла поверить. Душу затопило тепло и чувство сильнейшей благодарности к отцу. Чуть не расплакалась, сдержалась, но не упустила возможности посильнее обнять родителя.

— С матушкой я сам переговорю, ты ей пару дней после бала на глаза не показывайся, хорошо? — шепнул он мне напоследок, когда музыка кончилась. Какой же он у меня… замечательный. Самый лучший отец на свете! — Но будь осторожна с Армином. Не думаю, что он тот, кто тебе нужен.

— Любой может ошибаться, даже ты, — хмыкнула я. — Отец, тебе не о чем волноваться. У меня нет на него планов.

— Это пока, — подмигнул он и оставил меня в лёгком раздрае.

Глава 15

Я поняла, что сейчас буду приглашена Его Высочеством, по шепоткам и резко сместившемуся в мою сторону вниманию. Спиной ощутила взгляд. Услышала шаги. Ох, сердечко, потише, что ж такое… Как влюблённая дурочка! СОздатель, это же наследник престола, как не волноваться! Знала бы раньше, так легко бы не говорила!

Это думала я, когда поворачивалась и ловила его взгляд. Уверенный спокойный, вмиг вернувший мне расположение духа. Улыбка, реверанс, согласие, рука. Он повёл. Всё хорошо, моё тело двигается уверенно, отточенными до автоматизма движениями. Не смотрю не смотрю на него, но все смотрят на нас. Я первая, кого он пригласил. Ничего такого. Ведь правда?

— Прекрасно выглядишь, — шепнул еле слышно. Я скосила глаза. — Хотя простое платье тоже не смогло спрятать всю красоту, — сказал он, почти не шевеля губами. Истинное искусство! Настоящий аристократ. Говорить у всех на виду, это надо уметь!

— Спасибо, — шепнула в ответ.

Было неловко. И приятно. Я чувствовала себя звездой вечера. И ехидно грело чувство бешенства, которое откровенно читалось на лице Уильяма. Должно быть, думает о том, что теперь будут судачить, будто я ушла от Уильяма к Армину. А ведь и правд атак выглядит, но я всё равно ничего не могу с этим поделать. Так уж завертелось. Даже если скажу… Тем более, если обращу на это отдельное внимание, все решат, что пытаюсь отвести глаза. Ах, как сложно в этом высшем обществе… Сплошные сплетни, интриги и всякое такое, не люблю эти подковёрные игры!..

Должно быть что-то отразилось на моём лице. Или нет, я напряглась. Потому что Рик отреагировал тихи вопросом:

— Всё хорошо? Хочешь поговорить?

— Да, — сразу согласилась я. Без раздумий. — В саду, где клён.

Отдалённое место, в самый раз. И главное, что ни с чем не спутать. Клёны в наших краях редки. А в замке Туруа стоит один из знаменитых. Я уверена, Армин должен знать об этом. Найдёт.

И снова тишина, лишь танец. Скольжение по полу. Постепенно внимание к нам стало ослабевать, после первого шока. Потому я спокойно подошла к столику с напитками, будучи отпущенной Риком на руки отца. Он благоразумно решил сопровождать меня, отсекая взглядами любопытствующих. Но в большей степени давая мне физическую опору. Признаюсь, боялась упасть. Ножки подкашивались от обилия эмоций. Вот это бал! А как начинался-то…

— Я бы на свежий воздух сходила, отец, — пожаловалась родителю, — но как бы незаметней чтобы. А то внимания мне на сегодня уже хватит, — и отхлебнула полбокала.

— Хорошо, золотце, пойдём в сторону, не будем мешать танцующим.

После чего он подозвал официанта и что-то ему шепнул. Следующий танец тоже был вальсом, а вот после него начались более активные. Я поняла, что задумал отец, когда к столу с напитками бросились раскрасневшиеся барышни и юноши, мужчины и женщины. Чтобы растворится в толчее, понадобилось три мелодии. К тому же ещё танец назад я потеряла из виду активно отплясывающего Рика… Обожаю своего отца.

Мне оставалось только шмыгнуть бочком в заднему балкону, откуда есть прямой выход на задний двор. Всё, оттуда тёмной дорожкой сад. Но не буду идти по главной аллее, лучше сделаю небольшой крюк. Почему-то боязно было встретить кого-нибудь, например… Уильяма. Он точно заметил моё отсутствие, как и Рика. Но я его упустила из виду. Потому старалась оглядываться и выбирать неприметные тропинки. Это мой замок, Уильям его знает плохо, мы больше времени проводили в его владениях. Да и мы с Риком не собирались делать ничего такого… ну, предосудительного. Просто обсудить важное дело. Ох, да что со мной!

Чуть не вылетел прямо площадь вокруг клёна. Замерла в тени в последний момент. Осмотрелась. Никого пока. Ещё не нашёл. Ничего, я подожду. Хоть с мыслями соберусь. Вздохнула и вышла на круговую дорогу. Но успела сделать буквально пять шагов, когда увидела выныривающего из-за угла Рика.

Хм, что-то в нём поменялось. Верхние пуговицы камзола расстёгнуты, причёска взъерошена, плечи расслаблены. Нет этого… величия, что ли. Он снова просто Рик, а не Ричард Армин. Да, так дышится, определёно легче. И когда на меян не таращатся все вокруг.

Рик остановисля напротив и улыбнулся:

— Пройдёмся?

Я приняла предложенный локоть.

Некоторое время просто шли по краю сада, я направляла. Отдалялись от суеты танцующих гостей. Пора было нарушать молчание. Но все первые фразы, которые проходили мне в голову, звучали как-то странновато… Благо, Рик уловил момент.

— Не знаю, что на меня нашло, — сходу признался он. — Хотел увидеть тебя… такой.

— А тут такой шанс, бал, — поддакнула я зачем-то. не смогла промолчать.

— Показалось, что второй возможности может не быть. Когда ещё смогу увидеть тебя в подобном платье? Мы ведь общаемся только в квартале воров…

— Я не узнала… — зачем-то решила признаться.

— Я понял, — хмыкнул Рик. — Только продолжай не бояться меня, прошу.

Злодей, значит? Вот и начало проясняться, в чём подвох. А я-то не понимала…

— О чём ты? — Может, получилось немного наигранно, но я старалась. — Нам ещё совместное производство налаживать. Бояться надо провала дела.

Мужчина засмеялся, глубоко, бархатно, захотелось… М-м-м, нет. Чш-ш, спокойно, Аннабель.

— Мне нравится твой запал! — заявил Рик, остановившись. Мы как раз подошли к обросшей лозой беседке. Уединённое место.

Почему мне так неловко? Мы же обсуждаем дела…

— Я хочу задействовать магов в разработке артефактов, — поспешила оправдать свои мысли.

— Отлично! — с энтузиазмом отозвался Рик после секундного размышления. — Убьём двух зайцев сразу. С наличием магов район сразу станет более презентабельным. Даже если они просто будут приходить туда работать.

— Зачем же? — я приподняла бровь. — Если так мыслить, то давай брать шире. Можно выдать им хорошие дома где-нибудь неподалёку, пусть развивают район. Мы ведь можем в том же торговом квартале, на окраине, снять жильё?

Рик хищно заулыбался. Ему понравился ход моих мыслей, а я была рада подхватить его задумку.

— Берём ещё шире, — замахнулся он. — Магам, привыкшим к нормальной еде и развлечениям, рядом нужны заведения соответствующего уровня…

И мы оба замерли.

— Ты подумал о том же, о чём и я?

— Таверна Лорин…

— Пойдёт в гору! — закончила я за него. И почему эта мысль меня так обрадовала? Хорошему человеку можем помочь, вот почему! — Давай сделаем это, она заслужила такую возможность!

— К тому же, — охотно поддержал мужчина, — нам и правда нужна толковая таверна для начала. А Лорин я всецело доверяю. Я с её отцом был очень близок, жаль мужика… — сник немного Рик. Но быстро воспрял духом. — Лорин толковая. В последнее время так вообще, слышал, взялась серьёзно.

— Да, Лорин умница, думаю, это отличный план. Мы построим производство артефактов поблизости, там же надо обзавестись домами для магов. А Таверну сделаем как бы местом сбора, — перечисляла я и сама себе удивлялась. Впрочем, если подумать, я всегда была заводилось в любой компании постоянно строила какие-то планы… Вот и результат.

— Согласен. Хорошо, если контингент сменится с воровского, на честный. Нам определённо нужно место, куда маги не боялись бы ходить. А преступники вызывают опасения.

— И лучше не распаляться на несколько мест, — пожевав губу продолжила я под одобрительные кивки Рика. Я так и держала его под руку. Стояли совсем близко. — Надо сфокусироваться на одном.

— А потом добавим ещё конкурентов, — хихикнул Рик.

— Что? — охнула я. — Как ты можешь? Конкурентов Лорин?

— Бель, здоровая конкуренция, — заговорил мужчина наставительным тоном, — только улучшает бизнес. Делает его более гибким и устойчивым. К тому же я в Лорин уверен. Да и сам буду ей помогать.

— Говоришь так, словно доверил бы ей свою жизнь, — усмехнулась я.

— Вполне, — легко согласился он. И тут же нахмурился. — Хм, знаешь, а ведь кроме неё-то мне и не к кому особо прийти, скажем, при смерти. Ну, так, чтобы добрести до её крыльца, увидеть, что меня нашли, и спокойно отключиться, рассчитывая на помощь всеми силами.

Звучало как-то… эм… пугающе. Я разволновалась. Что за патовые мысли? Схватилась за предплечье Рика двумя ладошками, заглянула ему в глаза. Как-то рывком пришло осознание, что он говорит совершенно серьезно и вполне предполагает такое развитие ситуации. Создатель милостивый…

— Погоди, ты ведь там так много времени проводишь… Неужели кто-то захочет тебе навредить? — выдохнула я. Наивная, да?

— Верно, и у меня много друзей, — легко кивнул Рик, — доверенных и надёжных лиц. Но я не думаю, что кто-то другой, кроме Лорин, правда станет напрягаться, выбиваясь из сил ради меня. А в близком к смерти состоянии обычно приходишь туда, где тебе точно помогут.

— Ты с-слишком утрируешь, — пролепетала я неверяще. Но словила его взгляд и поникла. — Грустно очень. А вы…

— Не подумай, мы с ней… — он замялся, пытаясь подобрать слова.

— Как брат и сестра, — помогла я. И словила та-а-акой взгляд… Он словно обнял. Да, показалось, очень хочет обнять. — Я заметила. Не о том хотела спросить… Эм… Неужели всё правда так печально?…

— Прости, ты права, — сдался мужчина. Он взял мои руки в свои. Мы стояли уже лицом к лицу. Моё сердечко никогда так не трепетало. Это от волнения. Почему-то все встречи с Уильямом теперь казались чем-то серым, обычным… Да и как-то не верилось до сих пор, что Рик правда подвергается опасности. Но… бездна, не просто же так он носит броню, когда находится в квартале воров! Не спроста это, да! Могла бы и сама догадаться, наивная дурёха…

— Я просто… — продолжил Рик. — Неспокойная у меня жизнь, Бель. Я… На меня могут напасть, покушения… Они вполне реалистичны. Причём не со стороны бедняков, а более квалифицированных личностей. Так что мне пришлось обдумать варианты развития ситуации, вплоть до самых плохих, — признался он. Кривился, самому неприятно говорить, но зато честно… И правда, я рада, что он так глубоко всё обдумал. Это вселяет уверенность. Рик не только понимает, что может быть беда, но и старается проработать все исходы. Это… это утешает. Да. И чего я так разволновалась? Не хочется думать о плохом… — И я договорился с Лорин. Точнее, сначала с её отцом, но уже бывало, что мне приходилось обращаться и она тоже в курсе…

— Что? О чём ты? Тебя ранили раньше? — охнула я. Так это не предположения всё? — Ричард Армин, отвечай!

— Не волнуйся, ничего такого, — улыбнулся этот невозможный человек. Так и до сердечного приступа недалеко. В мои-то едва восемнадцать. Создатель, а я ведь за Уильяма я никогда не волновалась… Впрочем, были ли причины? — Просто нельзя было показывать рану. Пришёл в таверну. Лорин помогала отцу, так что теперь она за главную. Знает, что я могу обратиться за помощью, чуть что.

— И часто… тебя ранят? — мой голос дрогнул. Реальность… Она снова навалилась тяжеленной глыбой. Впору называть себя тепличным цветочком, раз я даже не думала о подобных возможностях. Родители старались уберечь от сурового мира. Н уи вот, он настиг меня…

— Бывает, — Рик неопределённо повёл плечами. — Не бери в голову, ничего такого, я привык. И к боли привык. Лучший фехтовальщик поколения, как никак, — усмехнулся он. — Думаешь, это даётся легко? Одно время казалось, что я вообще перестал чувствовать боль, потому что нервы отключились из-за перегрузки.

— Рик, не говори так… — Я подалась к нему на полшага, почти вплотную, и приложила руку к груди. Волнительный момент, но я не решилась на более… на другие действия, даже обнять. И всё же полностью порыв сдержать не сумела.

Мгновение томительной тишины и… его рука легла поверх моей.

— А мне понравилось, как из твоих жемчужных уст звучит моё полное имя… — Рик смотрел мне в глаза, проникновенно и с затаённым жаром. Голос стал глубже, глаза его потемнели, это было хорошо видно под ярким светом Луны.

— А мне… как моё короткое из твоих…

— Бель, — шепнул он.

— Ричард, — выдохнула я.

Время словно остановилось. Вблизи вдруг заметила, что какой-то шрам немного, самым краешком выглядывает на шее из-под расстёгнутых на верхние пуговицы рубашки и камзола. Прямо на уровне моих глаз. Коснулась осторожно пальчиком — выпуклый, совсем чуть-чуть, но мягкий. Потянулась и, не задумавшись, поцеловала. Не знаю, что меня подвигло, откуда решительность на такое интимное действие, не пойму… Но это было так волнующе!

Он не мешал мне приближаться к нему, привстать на цыпочки, а когда мои губы коснулись его горячей кожи на шее, мужчина судорожно вздохнул и рывком отстранил меня. Но затем сразу же наклонился и… прижался щекой к моей щеке. Словно в последний момент опомнился и всё же решил спросить разрешения, а не делать того, чего мы оба так хотим.

“Конечно да!” — дёрнулась я.

Его горячие сухие губы накрыли мой рот, я услышала лёгкий стон, у самой же перехватило дыхание. Мы оба замерли, нет, очень сильно замедлились, на несколько томительных мгновений…

А затем словно сорвались с цепи. Буря, ураган, наши поцелуи были жадными, словно мы пытались как можно быстрее и полнее насытиться друг другом. Поцелуи до боли, до замирания сердца. До исступления… Невероятно!

6

Не знаю, сколько это длилось, но по моему, очень и очень мало! Мы словно ощущали ограничение с самого начала. Потому так сразу бросились в этот поцелуй, как в омут с головой. Нас одновременно и тянуло друг другу и отталкивало. Сумасшествие какое-то…

Рик прикусил мою губу в последний раз, сожалеюще выдохнул и отошёл на шаг назад. Наши руки скользнули к ладоням друг друга, пальцы сжались, не желая отпускать, не желая расставаться… Так бы постоять ещё немного…

— Бель… Скажи, что ты не хочешь продолжать, прошу, — раздался тихий голос.

— Ты серьёзно спрашиваешь? — ответила я с некоторой задержкой. Пыталась осознать услышанное. Не хочу? — По мне не видно, чего я хочу? — Иронии в голосе столько же, сколько румянца на моих щеках. А они горят ярким пламенем.

Он поднял глаза и жалобно взвыл. Ну, я немного преувеличиваю… Но было очень, очень горячо от этого его “м-м-м”. И от вскинутой руки, взлохматившей волосы, а потом с силой их сжавшей. И от взгляда, тонущего в желании, в огне. Воздух громко вырвался из моих лёгких. Самой сейчас не так, чтобы очень просто, ноги подкашиваются. Ах эта улыбка! Голова от тебя кругом…

— Давай пройдёмся по аллее, — Рик неожиданно подхватил мою руку и уложил себе на локоть, — охладимся. А то в зале уже заждались, — последние слова сказал с отчётливой горечью, даже скривился. — Но туда так не хочется возвращаться…

Я поддержала это, спародировав кривое выражение его лица, и мы засмеялись. Это немного разрядило слегка напрягшуюся обстановку. Он прав, не стоит слишком много вызывать слухов. Хотя куда уж больше, после столь эпатажного появления… Ох, кормилица бы посмеялась на это, махнула платочком да изрекла что-то вроде “кути, пока молода”! Вот я и… кутю, получается. Но самое… кхм, занятное, что мне хочется ещё… кутить. Правда, не на балу.

— Стоит вернуться в зал, — признала я очевидное. — Но надеюсь, бал уже закончился. Я бы хотела пойти к себе.

— Принять ванну и подумать? — улыбнулся Рик.

— Да, — запомнил же! — Может даже о тебе… — решила чуть поддеть. Я скосила на Рика взгляд, но в целом вела себя очень сдержанно, просто шла рядом, даже не слишкмо близко. Не пыталась снова кинуться на него с поцелуями. Хотя очень хотелось. Это именно то, чего сейчас правда не хватало. А время… словно утекает сквозь пальцы. Зачем мы теряем его на пустые разговоры? Ох, эти условности… — Но только если ты тоже будешь думать обо мне, — я закусила губу от того, какая пошлость сорвалась сейчас с моего языка. А ведь ничего такого, если воспринимать слова буквально. Но я-то подразумевала вполне определённые мысли… Ой, Аннабель, что творишь! В голове одни поцелуи!

— Вечером в ванной? — хмыкнул наследник престола, а голос-то какой пробирающий, так и хочется растаять на месте. Всё же я смогла его поддеть. Вон как пытается погасить вспыхнувший огонь в глазах. Забавно, Рик ведь не маг огня, но пламя похоже. Только темнее, словно его глаза из светлых вмиг становятся карими, очень тёмно-карими.

Красивый. Я старалась этого не замечать, когда думала, что говорю с обедневшим аристократом. Признаться, тогда я и правда собиралась просто… подразнить судьбу, что ли. Не знаю, как сказать. Попробовать на вкус то, чего мне не видать, ведь сценарий моей жизни предопределён, как у любой герцогини.

Потому я и читала всякие “романтические бредни” тайком ото всех. Там, на страницах книг, всё возможно, любые, даже самые странные пары, будут счастливы, если они… если они главные герои. Мне нравилось следить за их решениями, за смелостью, с которой они идут вперёд и не бояться ошибиться. Но сама я не смогла бы поступать так же. Одно дело воображать, каково под проливным дождём с милым прятаться в пещере, сидя при этом в уютном кресле с чашкой горячего шоколада, а совсем другое — переживать лишения наяву. Я никогда не тешила себя иллюзиями, что смогу вынести подобное. Я слишком слаба. Это твердили мне с самого детства. Девочка ведь. Хрупкий цветок.

Так что в глубине души я знала, что просто капризничаю, когда упёрлась в идею компенсации таверне. Да и желание увидеть такого невероятного красавца, который ещё и помог мне в трудную минуту… Помутило мой рассудок.

Но как же я рада, что это произошло! Ведь иначе я продолжала бы считать, что ничего не могу сделать, что я лишь ломкая тростиночка, нуждающаяся в уверенной опоре вроде Уильяма. Теперь же я знаю, что и сама чего-то стою. По крайней мере, я начала в это верить.

— Это уж как тебе удобней, — хихикнула я, не зная, что ещё сказать. Только краснела отчего-то постоянно. — Можно и не в ванне…

— Создатель… — выдохнул Рик. — Бель, ты хоть понимаешь, какие пошлости сейчас говоришь?

— Пошлости? — Неужели, это звучит… специфически не только в моей голове? Ох, кого я обманываю, не мог он после таких поцелуев просто взять и остыть в одночасье!

— Жаль, у тебя нет старшего брата, так бы он рассказал, какими вещами половозрелые мальчики могут заниматься в ванной после жаркой встречи с возлюбленной. Но не проси, я не стану тебя просвещать. Тем более не на центральной аллее этого милого сада, — хохотнул Рик, видя шок на моём лице. Что-то мне подсказывает, что такие вещи братья с сёстрами не обсуждают… Ох, какая же я пошлячка стала, жуть! И правда женские романы развращают! И почему от этого возникает ощущение не стыда, как должно быть, а… предвкушения?

— О чём это ты решил не просвещать Аннабель? Или о ком? — Посторонний голос мигом вернул меня к реальности из розовых грёз. И щёки мои, должно быть, ещё сильнее окрасил, в пунцовый, потому как парень, который вынырнул нам навстречу из боковой аллеи, хитро улыбнулся и подмигнул мне.

— О лысом, хех, — хмыкнул Рик, выдыхая напряжение. — И его гонениях.

Мужчины засмеялись, но я шутку не поняла. Правда, уточнять тоже не стала. А то уж больно сальный взгляд на меня бросает этот леор. Известный тип, племянник Казначея Короля. Прибыл со своей молодой матушкой и её вторым мужем.

— Ах, Ричард, разве можно такие темы поднимать с юной леорри, да ещё и на безлюдной аллее… — мурлыкнул мужчина, подстраиваясь под нашу скорость шага.

На вид ровесник Рика и Уильяма. Знаю его репутацию, лучше держаться подальше… Но он прав, одно уже наше уединение выглядит подозрительно. А тут ещё какие-то “такие” темы… Интересно, стоит ли у кого-нибудь узнавать, что за шутки про лысого…

Впрочем, это не важно. Мне больше из всей той отповеди Рика запомнился момент про “возлюбленную”… Он ведь не просто так это слово назвал? Он… Я ему правда нравлюсь? Настолько? Я… Такое приятное чувство… Ой, только бы сейчас не показать своих эмоций… Рику можно, а вот лишним свидетелям — нет. Как неловко-то… Благо, уже стемнело, а фонари освещают не слишком сильно. Можно легко спрятать лицо в тени.

— Ты прав, Альфред, — кивнул герцог, — я так давно не бывал на приёмах, что позабыл, как себя вести, чтобы не вызывать ненужных подозрений.

— О, в этом, мой дорогой друг, я всегда рад тебе помочь! — завернул сей хвастун и засмеялся.

— не сомневаюсь, но лучше расскажи, как там бал? — хохотнул герцог.

— Да всё уже, — весело махнул Альфред рукой, — все поразбредались, даже общие танцы перестали играть. Вот я и решил пройтись по аллее, может каких красавиц встречу. А тут вы про… пф… бхахах! Гонения лысого! Ну ты сказанул! — И снова смех. Громкий какой. На нас даже с соседних аллей, что поменьше, стали оглядываться. Хм, а не затем ли он это делает? Внимание привлекает? Ой, не хочу я играть в эти мужские игры!

— Герцог, не проводите меня до дома? — решила прекратить этот спектакль. — Раз бал кончился, я со спокойной совестью могу отправиться к себе. Надоел он до жути.

— Не могу не согласиться, леорри, — ответил за Рика Альфред, хотя к кому я обращалась — было очевидно. Мужчина остановился и изящным жестом подхватил мои пальчики свободной руки, поднёс к губам. — Но могу предложить также свою компанию, если общество леора Ричарда вас утомило, как и бал, — и задорно подмигнул Рику. Вот же… проказник. — Или, — шёпотом добавил он, опустив глаза, — леорри нужно прикрытие для отвода глаз. Моя компания безопасней.

— Благородно с вашей стороны, леор, — фыркнула я, не дав Рику вставить и слова. — Но вы правда рассчитываете, что я столь глупа, дабы остаться наедине с известным на всю столицу леррским угодником?

— Бабником, леорри, — поправил Рик.

— Вы суровы, — выпрямился Альфред. Но видно, что не обиделся, вон в глазах играют озорные огоньки. Понятно теперь, чем он так цепляет девушек, что отказать ему считается невозможным. Бабник, значит?.. — Не стал бы я на вас кидаться, обижаете. Я не покушаюсь на честь насильно, все мои партнёрши хотели того сами, — и сколько похоти в этих= словах… — Ох! Постояте! — мужчина всплеснул руками, снова привлекая к нам постороннее внимание. Мда, и правда, все уже поразбрелись из зала. Заняли каждую свободную аллейку. Хорошо, что нас с Риком никто не успел заметить, вот был бы скандал… — Ваши слова означают… Не может быть, тем самым вы признаёте, что наедине у меня есть шансы… добиться вашей взаимности? — И так бровями заиграл, что я чуть не засмеялась в голос. Очаровательный, это верно. А ещё говорят, что больше всего женского внимания достаётся тем, кто умеет смешить.

— Кто знает, лер, кто знает… — я кокетливо опустила глаза. Не переиграть! — Но не считайте эту фразу обещанием. Им будет следующая, — теперь я подняла на него прямой уверенный взгляд. В голос добавила суровости. — Мы-то с вами никогда не узнаем.

— Жестокая леорри разбила мне сердце! — тут же воскликнул этот показушник. — Придётся идти в бардель!

— А мне бы уже к себе, голова разболелась… — изнамекалась я.

Но Рик успел только понимающе улыбнуться. Когда мы услышали крик. Это голос моей матушки? Что-то с Дэни?!

Глава 17

Матушка сидела на стуле и не могла надышаться. Она всё твердила, что с “сыночком беда”, материнская связь давала о себе знать. Магически одарённые женщины могут чувствовать своих детей, и наоборот — одарённый ребёнок может проецировтаь эмоции ан мать. В нашем случае второй вариант. То, что происходит, означает лишь одно — мой брат в большой беде, он стал бы волновать матушку, только если находится на грани смерти.

И никто не знает, что делать!

Дэни усиленно искали все слуги, но его нет в замке, уже каждый угол облазили. Матушка к тому же причитала, что он где-то в холоде, где страшно и темно. Подвалы тоже прошли, тщательнейшим образом. И всё это в кратчайшие сроки.

— Что же делать… — всхлипнула я в бессилии. Рик стоял рядом. Только поэтому Уильям ещё не бросился меня утешать, а то ведь порывался обнять насильно, хоть я его отталкивала. Лишь суровый взгляд наследника охладил его быть. Эх, должна признать, что мне сейчас объятия не помешали бы. Но если кинусь к матушке, то она меня с горя придушит, решив никогда не отпускать от себя. Я-то даже магический сигнал послать не смогу, со своим нулевым даром…

— Дэниэл, сыночек… — рыдала герцогиня, ни от кого не скрываясь. Присутствующие на балу, кто ещё не успел отбыть восвояси, собрались тут же, вокруг, сочувствовали. И радовались, что беда коснулась не их дома.

Я не выдержала. Рванулась, упала на колени рядом с герцогиней, словила её взгляд.

— Матушка, что ты чувствуешь? Попробуй понять, где Дэни! Нам нужна подсказка! Зацепка! — умоляла я. Эмоции хлестали через край. Я надеялась, что это как-то поможет.

— Хватит, Аннабель! — это уже отец взревел. Он тоже на грани, очень нервничает. — Продолжайте искать! Я отведу жену к себе и присоединюсь.

И он поднял её, обняв за плечи. Герцогиня уткнулась мужу в плечо и позволила себя увести.

Бездна! Что же делать! Я стиснула кулачки и отошла в сторону, кусая губу. Надо подумать. Куда он мог деться. Все подвалы проверили, склеп тоже. Значит, значит…

— Аннабель, — это Рик подошёл. Волнуется. — Давай попробуем поискать в тех местах, где он любит играть. Может там?..

— Нет! — меня неожиданно озарило! Спасибо, Рик! — Не где любит, наоборот! Колодец! Он говорил, что не может выбраться без верёвки, хотя остальные мальчишки справлялись. Я не знаю, где ещё он может быть! Но зачем пошёл туда сейчас?..

Последнюю фразу Рик не дослушал. Рванул с места, утягивая меня за собой. А с нами за компанию помчались ещё несколько человек, слышавших мои крики. Уильям тоже среди них, естественно. Я подхватила юбку и побежала вперёди всех, к разрыву в ограждении. Сердце мчалось впереди ног. Создатель милостивый, братишка, держись! Ещё немного, мы идём!

Выбрались на дорогу за территорией замка и притормозили. Я же не знаю, где тот колодец точно, только то, что он у заброшенного храма.

— Ясно, найдём! — кинул Рик. И мы продолжили забег.

Когда были уже рядом с руинами, он сказал мне звать брата, как можно громче. И… ДА! Слабый голос в ответ!

— Дэни! — я упала у провала в земле, в котором еле угадывалась старая каменная кладка. Рядом лежали наспех сколоченные доски, что закрывали колодец, пока его не нашли местные сорванцы.

— Ани… — всхлип снизу, из жуткой, дышащей холодом темноты.

— Я подсвечу — это Уильям пустил светляка вниз, чтобы мы могли рассмотреть….

— Ах… — только и пискнула я от вида измождённого ребёнка, грязного, дрожащего. — Дэни…

— Дэниэл, прижмись к стенке, я спущусь за тобой, — проговорил Рик, снимая пиджак.

— Лучше я! — встрял вот совершенно не к месту Уильям. Выслужиться передо мной захотел! И почему мне кажется, что на Дэни ему плевать?

Рик на это ничего не ответил, только плечом его бортанул и ухнул в колодец. А дальше я с замиранием сердца смотрела, как он, придерживая одной рукой моего брата, обхватившего его всеми конечностями, карабкается вверх, упёршись спиной и перебирая ногами и второй рукой. Потрясающе. Если бы не волновалась за брата, я бы получила истинное удовольствие от этого зрелища. А ноги-то какие сильные!

— Дэни! — когда они оказались уже совсем близко, я протянула к брату руки. Он тихо плакал, ещё дрожал, но на лице читалась и нзаметная решимость. Что-то Рик ему сказал там, на дне, что сразу приободрило Дэни.

Он протянул ко мне руку, но ухватилась я не одна, все, кто был рядом, стали помогать. Рика затем доставали с почестями, но он отмахнулся и от них, и от помощи. Домой брата наследник нёс сам, завернув в свой пиджак. Меня тоже потряхивало, но от помощи Уильяма я резко отказалась. Он, конечно, вспылил, но сдержался. Спасибо, хотьсейчас сцену не стал устраивать. Да и вообще! Мог бы уже понять, что между нами всё кончено! И плевать на договор о браке! Теперь я осознала скрытый смысл этой известной фразы, что мол мужчины не понимают слово “нет”. Думала, забавное выражение, шуточное, ведь мне Уильям редко отказывал. Теперь-то я знаю, что не про то “нет” тут речь…

Матушка встретила нас на улице. Она почувствовала, что с сыном всё хорошо и не позволила удержать себя в своих покоях. Чтобы все присутствующие не стали снова свидетелями истерики герцогини, пусть теперь и на фоне радости, я увела её в дом, мыть Дэни, кормить и спать укладывать. Побуду с ними пока, сама хоть успокоюсь.

Рику успела только кивнуть, улыбнуться и тихо поблагодарить. Мой отец однако на проявления благодарности не скупился. Когда мы втроём с матушкой и Дэни скрывались за дверями замка, герцог сжимал наследника в крепких объятиях и хлопал по спине. Кажется, даже всплакнул.

С помывкой брата матушка помочь ей не позволила, сказала, что мол мы уже взрослые, чтобы видеть друг друга без одежды. Увела Дэни в ванну и всё сделала сама, даже служанок не пустила. Песенку ему напевала, я слышала из-за двери, пока подбирала брату одежду ко сну. Хоть чем помогла. Ох, напугал же ты нас, негодник… Завтра ещё допытаюсь, чего он полез туда вдруг.

Спустилась вниз где-то через час-полтора, может больше. Гости разъехались, отметив благополучное возвращение наследника Туруа, остался только…

— Рик? Ты ещё здесь?

Я спускалась с главной лестницы, а он вышел из гостинной, услышав мои шаги.

— Хотел убедиться, что всё хорошо, — ответил мужчина.

— Да, Дэни успокоился, заснул, — выдохнула я. Хм, а это полезно было сказать вслух. Впервые за вечер я, наконец, полностью расслабилась.

— А ты как?

Я… я даже не нашлась, что ответить, так неожиданно прозвучало. Ой, прямо-таки неожиданно! После того поцелуя… Всё, совсем смутилась и отвернулась, пытаясь скрыть очевидно проступивший румянец на щеках.

— Проводишь меня до кареты? Она на подъездной, — мягко улыбнулся Рик. И я закивала.

Но когда, положив мою руку к себе на локоть, мужчина направился к главному выходу, я потянула в другую сторону:

— Ничего, если не прямой дорогой? Не против сделать небольшой крюк?

— С тобой можно и большой, — хмыкнул наследник. Создатель… Как же прозвучало… Ух!

Миновав внутренние помещения замка, вышли с задней двери. Теперь между нами и подъездной аллеей лежал тихий и слабо освещённый в ночи садик. Сразу как-то перестали спешить, замедлили шаг. Некоторое время просто шли вот так, прогуливаясь. Рик без пиджака, оставшегося моему брату, да и я тоже налегке, но холодно не было. От мужчины шло тепло и я позволила себе прижаться к нему чуть сильнее. Исключительно ради согрева!

— По началу, — заговорил Рик, усмехнувшись, — когда ты пришла в таверну, я подумал, что тепличная молодая лерри просто хочет развлечься с плохим парнем, чтобы насолить своему бывшему. Хотя нет, сначала я был уверен, что Вилли послал тебя с какой-то неприятной целью, постоянно ждал с твоей стороны подлянку. Но это ощущение быстро прошло. На дольше задержалось второй образ.

— Неудовлетворённая искательница приключений на тёмной стороне? — я приподняла бровь, скрывая улыбку.

— Ага. Скажешь, у меня не было оснований? — Рик посмотрел на меня сверху вниз, зеркально приподняв бровь. На это я вынуждена была поджать губы. Сама ведь по началу чего-то такого и планировала. — Однако, ты оказалась более интересной личностью. Сумасбродная леорри с наивным, но горящим принципами взглядом на жизнь через розовые очки, — я вспыхнула, хотела возмутиться, но Рик не дал вставить слово. — Однако я увидел в тебе желание их снять, — сказал и я сдулась. — Но главное — увидел силу это сделать и не сломаться под тяжестью увиденного, когда это будет без прикрас.

Последние слова всё сгладили. Вот почему он так внимательно следил за моей реакцией во время экскурсии по кварталу воров. Да, всё верно. И пора признаться себе честно…

— Я и правда наивная, а ещё оптику сомнительную ношу на носу. И… — я закусила губу почти до крови. Создатель, как же приятно было это слышать, но как же обидно! Фокусируемся на хорошем! — Спасибо, что веришь в меня!

Подняла глаза, которые старательно отводила всё это время, и чуть не вздрогнула от того, как близко оказалось лицо Рика. Мы уже не шли никуда, стояли и смотрели друг на друга. А я и не успела заметить, как остановились. Миг — и он поцеловал меня, втягивая с шумом воздух. Словно припал в жажде к единственному на сотни километров источнику воды. Губы мужчины смяли мои мысли и подкосили ноги, я почувствовала быстро скользнувший по нижней губе язык. Но… на этом всё?

Рик оторвался от меня, уткнулся лбом в мой и выдохнул, расслабляясь.

— Будь осторожнее с жестами, милая Аннабель, — хрипло проговорил мужчина. — И дыши, — хмыкнул, улыбнувшись.

Ох, да! Точно! Совсем запамятовала… И тут же ярко покраснела. Как глупо-то! Он теперь решит, что я совсем неопытная, раз растаяла от мимолётного поцелуя, но… НО! С Уильямом мне не было так волнительно даже в первый раз. Помню, мы по-идиотски тыкались носами и делали чмокающие звуки, даже не доставая толком до губ друг друга. Но ведь мне было тринадцать, позволительно. Хотя Уильям старше меня на три с половиной года… Подыгрывал или тоже ничего не знал? Интересно, что хуже.

— Почему… осторожней? — спросила я глухо.

— Очень соблазнительно кусаешь губы, — выдохнул Рик, не разрывая контакта лбами, и большим пальцем нежно, пробирающе до дрожи, почти щекотно, провёл по контуру моего рта. Его пальцы бабочками порхнули к шее. — Так и хочется…

Что же хочется, он не пояснил, но я догадалась. Дёрнула уголком рта и с предыханием впилась зубами в свою нижнюю губу, с интересом замечая, как потемнели глаза мужчины.

— Провоцируешь, — почти прорычал он.

— Мотивирую, — мурлыкнула я и первая подалась навстречу.

Рик не заставил ждать, я лишь охнула сдавленно, когда он притянул меня к себе, вжал в своё твёрдое мощное тело и накрыл рот поцелуем. Ох, какой же приятный, крышесносно! Мои пальцы рефлекторно сжались, комкая ворот его рубашки. А его руки прошлись вдоль моей спины, вызывая приятную дрожь и волну окатившего с ног до головы тепла. Создатель, почему такое ощущение бесстыдства происходящего, если мы просто всего-навсего целуемся?

— Потому что он сексуальный донельзя! — раздалось у меня в голове. От чего я резко дёрнулась и отпрянула.

— Прости, увлёкся, — выдохнул Рик. — Зато теперь знаешь, чем чревато…

— Напугал кота сосиской, — фыркнула Создательница в моей голове.

— Уходи… — опустив голову, тихонько шепнула я этой не вовремя появившейся занозе в голове.

Но меня услышал Рик и решил, что это на его счёт. Хмыкнул понимающе и со словам: “Не скучай,” — сделал шаг назад. Мои ногти жалобно скользнули по ткани его рубашки, не желая выпускать.

— Я явилась для того, — проигнорировала меня автор, — чтобы доказать, что говорю правду. Кстати, увидимся утром, твои родители благодарно пригласили меня на завтрак.

— Кстати, — Рик уже стоял вполоборота, готовый уходить, — увидимся утром, твои родители благодарно пригласили меня на завтрак! — И зашагал прочь, не оборачиваясь.

Мне же оставалось только шокированно осесть по стволу ближайшего дерева на траву и попытаться не закричать. Я… я и правда героиня книги! А-а-а! Какой бред!

Глава 18

Рика пригласили, а Уильям припёрся сам! Отец поведал мне об этом лично, заглянув утром в мои покои.

— Не верит, что ты была серьёзна, — сказал он. — Но ты постарайся не сильно его драконить, хорошо?

— Что ты имеешь ввиду? — фыркнула я. Ещё как подраконю! Пусть не приходит больше!

— Не стоит лишний раз выводить из себя герцога. Нам с Дориэльскими ещё соседствовать. Лучше подыскать ему подходящую замену на место невесты, чем тыкать носом в его же ошибки. Аннабель…

— Поняла, не рубить с плеча, — поникла я. Отец прав. Во всём прав. Мне не стоит так резко обходиться с Уильямом, несмотря на всё произошедшее. Моё мнение о нём поменялось, это да. Наш брак распался, так и не начавшись. Но остальное не изменилось. Мы остались теми, кто мы есть. И надо научиться с ним сосуществовать. — Но помириться с ним я не смогу!

— Пока что. Потом поумнеешь и сможешь, — хмыкнул отец, за что словил мой гневный взгляд. Вечно обещают, что с возрастом поумнею. Вон Уильям старше меня, а что, умнее? Или ума набирается не за три года?

После новости о незапланированном госте… мда, спускаться не хотелось совсем. Я даже грешным делом простраивала в голове план, по которому смогу избежать совместного завтрака. Думала сказаться больной, но Регина быстро раскусила мои слабые покашливания, постепенно набирающие силу.

— Вам придётся спуститься, — увещевала служанка, заплетая мне волосы и вставляя шпильки. — И сегодня, и много раз после того. Так что не капризничайте. На завтрак же прибыл сам наследник престола! Ах, какой горячий мужчина! Да ещё и вам знаки внимания оказывает…

Она что-то ещё щебетала, но я слушала вполуха, размышляла. Ведь и правда, выглядит так, словно Рик заинтересован… мной. Нет, я совсем глупая! Конечно заинтересован! Поцелуи такие не подделаешь! Но почему это так необычно для меня, что аж не верится? Вон даже прислуга сделала вполне чёткие выводы. А я ведь и не помышляла…

Ой-ой-ой, как-то всё стало сложновато. Если спросят, что между нами, как отвечать? Вот правда — не знаю!

Так и промаялась лишних минут двадцать, наверное, не решаясь спуститься. За мной даже послали служанку, чтобы узнала, всё ли хорошо. Ну, точнее, под этим предлогом поторопила меня. Ладно, надо собраться с силами и спуститься. И поблагодарить Рика за спасение моего брата! Да!

Я вышла из своего будуара и… постояла ещё минут десять перед лестницей, ломаясь и опасаясь. Всё, Аннабель, пора. От этого не спрятаться. Могу разве что ногу на лестнице подвернуть, но это надо ж упасть толково, чтобы ещё сильнее не покалечиться. Я на такое не способна. Значит, надо идти.

— Герцогиня, разве можно так поступать? — первое, что услышала я, когда вошла в малый зал. И кто бы мог подумать, что такой недовольный тон будет у… Рика! Гад улыбнулся, увидев лёгкую оторопь на моём лице. — Вы совсем не заставили себя ждать! Столь прекрасная леорри просто не имеет права отнять у нас удовольствие предвкушать с ней встречу подольше, — промурлыкал этот льстец, наклонившись, чтобы поцеловать мне ручку. Вот так завернул! Спасибо, теперь мне не так неловко, что опоздала на добрых полчаса. А ещё Уильям аж красный от злости. Умора! Не сдержала смешок.

Расселись за стол. Меня поместили подальше и от Уильяма, и от Рика, ка ки их друг от друга. Родители многословно поблагодарили леора Армина за спасение Дэни, а тот лишь сказал, что ничего особого не сделал, всё Аннабель, то есть я. Это мол я поняла, где искать брата и привела туда. И я звала его. И вообще я молодец. Пришлось убеждать всех, что мы постарались вместе, каждый сделал то, что мог лучше всего в данной ситуации. Я хорошо знаю брата, а Ричард — ведь именно так положено называть его прилюдно — хорошо владеет своим телом.

— А вы… — попросила я после этого, — не могли бы научить Дэни также с колодцем справляться? Он ведь и полез туда потому, что никак не мог взобраться сам. Решил, видимо, пока все заняты балом, потренироваться… — Я у него ещё не спрашивала, но уверена, что дело было примерно так.

— И забыл с собой кого-нибудь позвать! Ох, безрассудный ребёнок! Весь в сестру! — тут же встряла матушка в мою попытку иметь возможность видеться с Риком чаще. И не только в квартале воров. Но если он будет приходить официально к Дэни, то будет меньше слухов.

— С возрастом безрассудность станет решительностью и у Дэни тоже, — хмыкнул наследник, подмигнув мне. — С удовольствием потренирую его. Но для начала молодому герцогу стоит поднять общий физический тонус, — ответил Рик.

— Ой, Дэни хрупкий ребёнок, мы его не стали обучать всем этим суровым мужским занятиям, вроде фехтования. Да и не лежит у него к тому душа, — продолжила отповедь матушка. После случившегося она стала прямо о-очень словоохотливой. Особенно в темах, касаемых Дэни.

— Зато лежит к лазанию по опасным местам, — резонно возразил Армин. — Лучше, пусть он будет готов к таким испытаниям. Вы не сможете его уберечь от всего, ограничивая круг занятий. Хрупкое тело тем более нуждается в хорошем здоровье, а его физической подготовкой — правильной, конечно же — точно можно подправить. Думаю, я знаю хорошего тренера, который не будет перебарщивать с нагрузкой на ребёнка. Тут нужен индивидуальный подход, судя по всему.

— Верно-верно! — горячо поддержала герцогиня.

И это та женщина, что не позволяла сыну лишний раз что-то тяжёлое поднять? Да, слабое у Дэни здоровье, но я никогда не понимала, зачем опекать его настолько. Это не опека, а ограничения. Благо со временем мы оба смогли добиться от родителей некоторой свободы в своих играх. Но вот к чему всё в итоге привело — к колодцу.

Ладно, будем считать, что матушка усвоила урок и резко осознала, что мальчику нужна физическая подготовка в любом случае. Даже если он — сильный маг в будущем. Но дар полную силу наберёт только после совершеннолетия, до которого Дэни ещё далеко. А вот внешний мир будет устраивать ему проверки каждый день. Я полностью поддерживаю Рика.

В целом, смею отметить, что чаепитие прошло неплохо. Наследник очень умело вёл беседу, сглаживая углы. Он был в центре внимания, что никого и не удивило, но угадайте кого это расстроило особенно сильно? Конечно, моего бывшего жениха. Уильям попытался вставлять какие-то фразы с попыткой поддеть Рика, но безрезультатно. Затем хотел выцепить меня под локоть после завершения трапезы, когда все полтора десятка гостей вставали и расходились, но я вырвалась и ушла к себе.

Нет, вы только подумайте! Он ещё и при полном параде явился! Словно собрался по новой просить моей руки. Светлый китель, боевая шпага в расписных ножнах, сапоги с узорными шпорами, как всё серьёзно, ай-ай. Взлетев на второй этаж, умчалась в свои покои. Как-то многовато нервов ушло на простое “убери руки, не хочу с тобой говорить”… Стоит прийти в себя.

Хотела принять ванну, но сначала надо успокоиться и дождаться Регины, чтобы помогла разоблачиться, а то нарядила меня в этот невыносимый корсет… Матушка заказала, чтобы выглядела я на завтраке, как принцесса. Но она ведь не в курсе про разрыв помолвки, так что не может думать о том, как бы сблизить меня с наследником, ведь так? Впрочем, от матушки и такого можно ожидать. Что ж, тем даже лучше. Проще переживёт новости о Уильяме.

Я прошлась по комнате, добрела до окна и увидела уже самое окончание одной странной беседы. Даже нахмурилась, рассматривая разговаривавших на заднем дворе… Рика с Уильямом. Бывший жених напирал, злился и выливал это в слова, махая одной рукой. Наследник держался спокойно, холодно. Вот он что-то ответил, из-за чего у Уильяма чуть пар из ушей не пошёл, после чего Рик просто развернулся и пошёл прочь. Странно как-то это всё. Почему решил обойти садом, если значительно проще сократить путь до подъездной через замок? Слишком очевидно для аристократа, даже не знающего планировку. Ведь подъездная аллея у центрального входа, а задний напротив, сад идёт сбоку. Впрочем, может быть, Рик просто хочет прогуляться и остыть.

А мне стоит всё же поговорить с Уильямом. Чтобы прояснить некоторые аспекты наших дальнейших взаимоотношений. Отец прав, надо сгладить. Избегать его — не вариант. Злость Уильяма проступала явственно не только на его лпрофиле, когда я спустилась и нашла его у заднего входа. Вся фигура герцога выдавала напряжение, мужчина до белизны костяшек сжимал рукоять шпаги, висящей на поясе, и до сих пор смотрел туда, куда удалился Рик.

— Уильям… — позвала я герцога.

Тот резко обернулся, словно не слышал до того приближающиеся шаги, и бросился ко мне, схватив за руки и прижав их к сердцу. Начал шептать слова, что должны бы быть мне приятны, но говорил лишь о себе. Как ему тяжело думать о разрыве, как тепло вспоминает наши встречи, как ему, как он, как у него… Ну, вы поняли.

— Пожалуйста, хватит, моё решение неизменно, — взмолилась я, пытаясь отобрать у Уильяма свои ладошки. — Лучшее, что мы можем сделать, это попробовать остаться друзьями. Приятелями, хорошими знакомыми.

Он отстранился, насупился, глаза его блеснули неприятным огоньком.

— Что ты в нём нашла? — резко выплюнул Уильям. — Наследником перестанет быть через пару лет, когда подрастут дети Короля, что тогда у него останется? Ни семьи, ни друзей, отшельник, отщепенец.

Вот честно, очень хотелось прервать его и сказать, что между нами ничего нет. Я ведь уже ясно дала понять, что разрыв не связан с кем-то другим. Причина в самом Уильяме. Но нет, он упорно не желал в это верить. Я скрипнула зубами и решила не следовать совету отца. Может, когда подрасту, повзрослею, тогда и попробуем ещё раз, но сейчас…

— Не ты ли говорил, — ехидным тоном заявила я, — что он во всём лучше тебя? Даже в твоём драгоценном фехтовании. Или я что-то не так поняла из твоей отповеди в карете?

— Ха! Лучший! — громко фыркнул Уильям. — Да он даже защититься не смог! Один простой выпад и всё! Тоже мне — гений фехтования! И в остальном его заслуги превышают, Аннабель! Одумайся!

— Ты что… — у меня сердце в пятки нырнуло, даже не сразу смогла найти в себе силы произнести хоть звук. — Ты ранил его? Безоружного?! Уильям! — не договорив, бросилась прочь. Хотела много чего ещё ему высказать. Но нет, хватит. Наболтались уже! Сколько можно вести бессмысленные разговоры, если они приводят каждый раз только к худшим последствиям? Мне пора прекратить все контакты с Уильямом, может на время, не знаю, но это должно помочь ему остыть. Иначе продуктивного диалога точно не выйдет. Никогда!

Глава 19

Как на зло, на пороге моих покоев врасплох застигла матушка. А я-то думала по тихой воде, как любила выражаться кормилица, собраться и бежать на поиски Рика. Хватит себя обманывать. Я слишком за него переволновалась, чтобы считать это мимолётным увлечением плохим парнем. Да и не плохой он! Отличный наследник престола! Что за бред, автор? Где ты рассмотрела тут отрицательного персонажа?

— Аннабель! — строго воскликнула матушка, преграждая мне путь. — Я хочу знать, что за глупости с разрывом помолвки! Я уж думала, что хорошо устроила свою старшую кровинушку, а теперь оказывается, что мне ещё и за тебя волноваться надо?

— Только не дави на произошедшее с Дэни, мама, сейчас не до этого, — попыталась отмахнуться я, но нет, эта женщина умеет быть настойчивой. Она просочилась за мной в покои и стала у двери с хмурым видом, готовая во что бы то ни стало отстаивать своё мнение на счёт моего брака. И если бы у меня не было срочного дела, то я бы даже поговорила с ней обстоятельней, всё разъяснила, хотя отец вроде бы обещал взять это на себя… Но с мамой сложно, её не предсказать и не предугадать. Я была к такому повороту. Но сейчас не готова тратить время на объяснения. Потому решила всё сократить. — Я не собираюсь становиться обычной скучной матерью маленьких герцогов, как того хочет Уильям. И мечтаешь ты. Но плевать на это! Главное, что он повёл себя как последний ублюдок! А от такого я детей и вовсе не хочу!

Матушка охнула, прикрыв рот рукой. Разве порядочные герцогини должны знать столь грязные слова? Пф! Знала бы ты, матушка, сколько таких слов можно найти в простых женских романах… Я продолжила, не останавливая сборы в дорогу:

— Разнёс ни в чём, тем более в моём недавнем похищении, не повинную таверну, отказался платить за разгром, хотя это скорей всего обрекло бы на голодную смерть целую семью её владельцев. Мне пришлось самой за него расплачиваться! А теперь… — про рану говорить опасно, кто знает, чем обернётся эта информация в рукам моей матушки. Учитывая, что своё дитятко, то есть меня, она очень любит и бережёт. — Теперь устроил чуть ли не дуэль с безоружным Ричардом Армином за то, что тот не позволил ему первому полезть в колодец спасать Дэни! — это я уже предположила, но надо ж было как-то быстро обосновать действия Уильяма, раз заикнулась про “теперь”. Не рассказывать же всю нашу историю… Да и к тому же, я скорей всего права. Хотя бы в части претензий. Помню ту сцену у колодца. Вместо спасения Дэни, Уильям решил побадаться за первенство. Безусловно, именно то, чем “стоит” заниматься в такой ситуации! — Я не намерена терпеть этот беспредел! Если считаешь его таким идеальным вариантом, выходи за него сама! А я пойду искать Рика. Чтобы объясниться и извиниться за своего БЫВШЕГО жениха!

Говоря, я скинула с себя неудобно верхнее платье, а под конец пыталась справиться с непослушной шнуровкой корсета, которая всё никак не желала поддаваться моим трясущимся на нервах пальцам. На герцогиню я не смотрела, п росто изливала то, что так жаждало быть сказанным. Вдруг с удивлением ощутила материнские руки на спине. Она что… помогает? Я замерла.

— Не знаю, что там между вами троими произошло… — шептала она, споро расправляясь со шнуровкой. — Но если ты говоришь правду…

Она не закончила, лишь негодующе фыркнула. И вскоре отбросила порядком доставший меня корсет в сторону. Я благодарно улыбнулась. Хотя позитивного в моей улыбке было мало, учитывая сложившуюся ситуацию. Перед уходом, одетая в уже знакомое простое платье, в котором была в таверне в прошлый раз, я обняла матушку и всхлипнула на её плече. Уверила, что мне нужна только неприметная карета и деньги и умчалась в конюшни, стуча невысокими каблучками.

— Знаешь, где ёлочная площадь квартала бедняков? — спросила молодого кучера, которого мне выделили для поездки. Тот округлил глаза и помотал головой.

— Я знаю, — сказал другой, постарше, слышавший мой вопрос.

— Отвези меня туда, как можно быстрее! Пожалуйста!

— Только карету лучше ещё неприметней взять, хмыкнул мужчина и отправился готовить её к выезду.

— Поторопись, умоляю! Дело жизни и смерти!

Пока, топчась в нетерпении, ожидала новый транспорт, решила порасспрашивать об Армине. Если Уильям его и правда пырнул, то, Создатель милостивый… “Тьфу! Надо избавляться от дурацкой привычки мысленно звать эту… сотворительницу мира и решательницу чужих судеб!” — подумала я пренебрежительно. Теперь будет у меня ругательством!

А что, если этореализуется часть её планов на Рика? И на наш мир… Жуть! Но про это подумаю потом. Важнее другое. У Уильяма в ножнах ведь, судя по их форме, была боевая сабля, а не тонкая шпага. Лезвие широкое, значит, рана серьёзная. Но почему тогда Рик шёл так спокойно? Словно ничего не произошло и он совсем-совсем не ранен? Неужели… Неужели не хотел подставлять Уильяма? Но почему? Или может, дело в другом?

То, что наследника ранили на нашей земле, о-очень плохо сказалось бы на репутации Туруа. А Король суров до жути, “голову с плеч” — в шутку считается его любимой фразой. Вот только в шутку ли? Я не думаю. С него станется всех нас если казнить, то сослать куда подальше. И передать герцогство более выгодному владельцу. Кому-то из родни. Тому же Армину. Хотя почему тогда Рик сказал, что доверять может только Лорин? Разве сам Король не заинтересован в его благополучии?

— Значит, уехал на своей карете? — переспросила я после ответа одного из кучеров на вопрос о том, не видел ли кто наследника сегодня. — И как он выглядел? Спешил?

— М-м, нормально выглядел, я его всего дважды в жизни видел, леорри, вчера и утром. Не показался мне странным, сосредоточен и мрачен — это да. Но на то ж и наследник престола. А что? Что-то случилось?

Если ничего не отвечу, после того, как такие странные вопросы задаю, это вызовет волну слухов. Надо оправдаться, но так, чтобы это выглядело нормально. Леорри вообще не обязаны что-то там объяснять прислуге, но тут уж стоит подойти с головой. Как говорит матушка, иногда надо поступать не так, как положено, а так, как нужно.

— Случилось, — кивнула я на вопрос молодого кучера. — Наследник посетил бал. Он ведь вообще нигде не появляется. А матушка ещё настояла, чтобы он и на завтрак прибыл… Я безумно волнуюсь, чтобы это нашему герцогству как-то боком не вышло.

— Так вы за ним спешите?

— В квартал воров-то? — ответил за меня другой кучер.

— Конечно, нет, что там делать наследнику? — поддержала я эту версию.

Моя история прислугу устроила. Надеюсь, лишних слухов я своими расспросами не наплодила. Эх, жаль, что нельзя просто запретить сплетничать…

В общем, ничего интересного про Рика и его отбытие я так и не узнала. Только то, что карета утром у него была неприметная, без герба, тёмная, простая. Наверное, в такой можно сразу в квартал воров ехать. Да, то, что он двинется в таверну за помощью — это точно. Вот только там нет врача, это тоже точно. А доверять жизнь наследника шарлатанам из бедноты…

Встряхнула головой и обругала себя за “уж больно аристократичные мыслишки”. Нельзя уподобляться Уильяму в его суждениях о людях низкого сословия. Но это не делает местных врачевателей более талантливыми… “Создатель хренов!” — ругнулась я про себя. Кормилица бы не одобрила подобные выражения. Как же её порой не хватает…


Итак, спустя целую бесконечность ожидания, мы, наконец, неслись по дороге во весь опор. Карету я не узнала, откуда кучер её выкопал — большой вопрос. Но для наших нужд она подошла как нельзя лучше. Старая, с облезшей краской, покосившейся дверью, без намёка на родовой герб. И упряжка из двух самых обычных на вид лошадей.

— Чтобы не сбавлять скорости, — крикнул кучер с облучка, — поедем по окружной дороге, леорри!

— Как быстрее будет, так и езжай, — ответила я и попыталась отвлечься рассматриванием пейзажа. Всё равно сейчас остаётся только ждать окончания поездки.

Не смотря на моё волнение, которое словно растягивало время, удлиняло секунды, добрались мы весьма быстро. Выскочив из кареты, я сразу помчалась к таверне.

— Мне вас ждать? — крикнул вслед кучер. И я притормозила, едва сделав пару шагов прочь.

— Я не знаю, как скоро соберусь обратно… эм, как тебя зовут?

— Адфред, ваша милость, — поклонился мужчина с облучка.

— Спасибо, Адфред, прости, что забыла твоё имя…

— Не стоит, леорри, вы его и знать-то не обязаны, — перебил он меня с улыбкой, явно подразумевая, что забывать мне было нечего… Я смутилась. Никогда не относилась к слугам, как к людям третьего сорта, но вот запоминать имена тех, к кому не приходится лично обращаться — нужным не считала.

— Теперь запомню, — ответила я. — Ты, наверное, всё же езжай домой. Я найду, как отсюда выбраться.

— Уверены? Я могу вас хоть весь день ждать.

Заманчиво, но всё же…

— Слишком подозрительно будет, что на этой площади стоит не местная карета. Да и тебя ограбить могут, не безопасно. Нет-нет, со мной всё будет хорошо, у меня здесь др… знакомые хорошие. Езжай, — кивнула я напоследок и отвернулась. Карета за моей спиной тронулась, зеваки с площади тоже стали расходиться. Мда, ну и квартальчик…

В таверну влетела, как вихрь. Осмотрелась. Народу всего ничего, а обстановочка… Хм, занятно. Пеньки всякие стоят, столы тоже похожие — круглый срез дерева на тонкой ноге. Ого, а Лорин мои золотые неплохо пристроила. И быстро как! Перед крыльцом тоже новое сооружение, что-то типа огромного вертела со столешницами по бокам, прямо рядом с местом, где должен гореть огонь. Но про назначение этой конструкции я догадалась, только когда посмотрела на неё с высоты лестницы. И то не до конца уверена в верной идентификации, но очень похоже на то.

— Лорин здесь? — решилась спросить я вслух, потому как не увидела её в зале, да и на звук открывшейся двери девушка не появилась. А ведь я ждала, п ока осматривалась. Должно быть, занята с Риком.

Из дальней двери, вытирая руки фартучком, вышла женщина лет тридцати. Посмотрела на меня изучающе.

— Прошу, отведите меня к Лорин, — подскочила я к ней, распознав работницу таверны. Кого ещё пускают в подсобные помещения? — Это очень важно, она меня хорошо знает!

Но не пришлось, девушка сама спустилась на мой голос.

— Что, бедовая ты наша, пришла-таки? — хмыкнула она совсем не по-девичьи. Откуда такое ощущение зрелости в юном голосочке? И столько скрытого осуждения… — Пойдём, поговорим, драгоценная моя, — сказала Лорин и, больно ухватив меня за локоть, потащила в сторону кухни. Стала там в проходе, уперев руки в бока и сурово на меня взглянула. В очередной раз создав странное впечатление поведения не по возрасту. Впрочем, она мне сразу странной показалась. В хорошем смысле этого слова. — Сейчас я устрою тебе конкретную головомойку, безрассудная девчонка.

Глава 20

— Сначала скажите, всё ли в порядке с Риком, — решительно сказала я, а по факту скорее пискнула, ещё и голос немного дрогнул. Взглянула на Лорин, пытаясь уловить какое впечатление на неё этим произвела.

— Ничего с ним не в порядке! — рявкнула девушка так, что я непроизвольно дёрнулась. — Его мечом проткнули, между прочим!

— Саблей… — шепнула я, ну вот совсем не вовремя. Язык мой — иногда враг мой.

— Да хоть кочергой! Но именно по твоей вине, — безапелляционно заявила Лорин.

А мне словно сердце тисками сжали. Она ведь полностью права! Если бы я была более внимательной, то не допустила бы подобного. И плевать, что во дворе нашего замка ранили наследника. Сколько там у него титулов — мне было не важно, когда влюблялась. Мне бы хотелось предотвратить ранение Рика! И как ни отрицай, всё случилось из-за меня…

Рику, должно быть, больно сейчас… Не реветь! Я герцогиня или как?! Надо держать лицо, пока могу.

Со стороны Лорин послышался тяжёлый вздох. Тяжёлый, но без обвинений. Так кормилица вздыхала, когда понимала, что нет смысла меня ругать. “Сделанного не воротишь”, — говорила она. И добавляла, что надо фокусироваться на исправлении последствий. Лорин указала мне на стул и стала шурудить по кухне.

— Рассказывай, геро ты моё. Давай чайку попьём. Успокоительного, — сказала девушка, стоя спиной ко мне у плиты. Вот если бы с лица не знала её, дала бы за голос и постановку фраз лет, ну, почти как кормилице. Поменьше, но Лорин будет ближе к ней, чем к Регине. По ощущениям. — Я тоже перенервничала, как и ты, — призналась хозяйка таверны и я поверила. В голосе не было ни грамма фальши. — С ним всё должно быть хорошо, вроде бы, но рана была на стороне сердца. Благо его убить не хотели, но тот, кто это сделал — явно показал, что мог бы.

Занимаясь приготовлением чая, Лорин не заметила, как я дёрнулась от новостей о здоровье Рика. И как буднично она об этом говорит! Тяжела жизнь в бедном квартале… Я надавала себе мысленных пощёчин и решилась рассказать всё, что произошло. Лорин должна знать. Уверена, Рик не стал бы делиться именами. А я вот готова взять на себя эту ответственность.

— Вчера Рик был на балу в замке моей семьи… — начала я. Ох, как-то слишком издалека получается! Да и поблагодарить сначала стоило, дурында! — Лорин… Спасибо вам, я очень… Я безумно расстроена, что так вышло! Ведь Рик вытащил моего младшего брата из колодца!

И всё же эмоции взяли верх. Стоило ассоциациям по цепочке дойти до пережитого мной ужаса и страха за брата…

Лорин взволнованно охнула:

— Ребёнок упал в колодец?! — в её голосе послышалось искреннее волнение. Гораздо, гораздо больше, чем у тех, кто хорошо знает мою семью м присутствовал на балу в тот день. А ведь Лорин — посторонний человек. Это то, что Уильям мне приводил в аргумент, когда отказывался платить за ущерб. Мол люди тут, в квартале воров, друг друга поддерживают. Так вот! Не только друг друга. Это для аристократов важны условности, вроде места жительства или происхождения. Здесь отношение гораздо честнее — по твоим поступкам. Я очень постараюсь что-то придумать для улучшения жизни местных!

— И просидел там некоторое время, пока искали его… Рик полез и достал. Мои родители утром пригласили его на завтрак, а… — я замялась, не зная, как продолжить. Думала в начале разговора, что смело назову Уильяма по имени и даже фамилии, но теперь считаю, что это может вызвать желание отомстить у бедняков, которые привязаны к Рику. Ой не думаю, что у них получится что-то, только покалечатся о защиту Дориэльских. Лучше обтекаемей. И сгладить ситуацию, добавив деталей. — Мой бывший жених повздорил с Риком. Они не слишком друг друга любят с детства, как я поняла, а тут Рик ещё и…

— Перед всё ещё любимой невестой его выделывается, — проворчала Лорин, отлично поняв, что было в мыслям герцога. Мне теперь тоже кажется, что он думал примерно так. А должна была понять раньше! — Знаки внимания, небось, на балу оказывал.

Ох, как же стыдно-то!

И снова Лорин права. Само появление Ричарда Армина на балу — уже такой себе жирный знак внимания. И явно, что моей персоне. Не спутать. Хотя он и старался обращать на меня поменьше внимания, и всё же… ему хотелось! А это не всегда получается скрыть от стольких глаз, как на балу. Тем более от такого пристального взгляда, каким мог бы сопровождать Рика разгневанный Уильям.

Но какова идиотка-то? Я даже не подумала о подобном повороте! Почему-то так привыкла, что Уильям не бросает вызов тому, кто сильнее, что забыла о другой немаловажной детали. Всегда можно ослабить противника или поймать врасплох, если в лобовую его не взять.

— Я правда совсем не ожидала такого поворота, — огорчилась. Не реветь, сказала же! — Всё было целомудренно, правда. Уильям… — Вот жеж Создатель! Ляпнула-таки! Перевести тему, хоть куда… — Он ведь и меня подставил тем, что ранил его на нашей земле. Прямо у замка!

— Хотел обоим подгадить, — спокойно пожала плечами Лорин. Я моргнула, пытаясь уловить эмоции, но нет. У неё такой вид был, словно подобное нисколько её не шокировало. неужели в понимании Лорин любой человек способен на столь жестокие действия? Только на обыденное реагируют так….

Стоп, погодите, а ведь… если она права и Уильям… Ох, Создатель, а ведь это и правда реалистично! Вспомнить только, на сколько более жёстким и беспринципным показался мне, так сказать, “новый” Уильям, после того, как сбросил маску идеального жениха… Пусть он даже не планировал вредить осмысленно, но всё равно в его голове не возникла идея уберечь меня от проблем. А ведь мог бы подумать! Или даже… Подсознательно он мог хотеть сделать мне больно вместе с Риком. Хоть убить не хотел! Но не упустил возможность показать свою власть. Как низко…

Ой, да брось, Аннабель! Не такой же он мерзавец! К тому же Уильям собирался вернуть меня, как понимаю. Эта мысль его не отпускает настолько, что вполне чёкто намекнул Рику, мол, готов убивать ради меня. Но до этого не дошло бы. Так что он просто не подумал, получается. Не задумался лишний раз о посдледствиях, из-за того, что зол на меня.

— Нет, он бы так не поступил, — выдавила я, наконец.

— Зато Рик поступил, как надо, — фыркнула Лорин, вздёрнув нос, словно испытывает гордость за… хм, брата? Сына? Родственника, словно. — А ты чего пришла? — резко сменила девушка тему. Однако в голосе не появились какие-то угрожающие или другие негативные нотки. Может, подыгрывала для создания образа суровой старшей сестры. Рику было бы здорово иметь такую родственницу… — Если убедиться, что с ним всё будет хорошо, то убедилась. Что дальше делать будешь, фарфоровая аристократочка?

Девушка сощурилась и выжидательно посмотрела на меня. Слова её, между прочим, не обидели совсем. Вот только… Я и сама-то не знаю, чего прибежала.

Точнее, как это не знаю? Помочь Рику! Думала, нужны будут деньги или… или… А чем ещё я могу помочь-то? Мда, вот тебе и минусы быть герцогиней. Совершенно не понятно, как вести себя в критической ситуации, когда надо работать руками…

Хм, а кто мне мешает научиться? Ладошки на месте? На месте. Решимость в наличии? В наличии. Желание сделать что-то для Рика тоже? Да! Тогда, чего мнусь, а?!

— Я хочу помочь ухаживать за ним. Вам ведь не помешают ещё руки? — сказала я максимально уверенно в текущей ситуации. Брови Лорин взметнулись. — Что такое, не верите? Я буду очень стараться! Просто меня надо научить…

— Хех, — крякнула удивлённая девушка, — раз есть желание, возможность мы тебе предоставим. — Но сначала я пойду и спрошу у Рика, нет ли у тебя причин желать его добить, случайно. Потому и пытаешься подобраться поближе.

Я хлопнула ртом в шоке. По телу от такой мысли прошлась холодная волна.

— Добить? Что вы?!

Но если признаться, Уильям мог бы… Ох, да что со мной! Не стал бы он так поступать. Это всё равно наследник. И за его убийство кого угодно ждёт очень суровое наказание. Настолько Уильяму мозг не могло отшибить. Он даже в гневе умудрялся находить логичные причины своим поступкам.

Итак, допив приятный чай, кружку которого я незаметно для себя в процессе разговора успела опустошить наполовину, мы с Лорин отправились… нет не наверх, сначала на улицу, помыть руки. И я была приятно удивлена тем, что они используют для этого вместо душистого моющего порошка.

— Это такой странный отвар из трав? — нахмурилась я, рассматривая густую жидкость на своей ладони, которую мне туда плеснули из бутылки.

— Нет, Аннабель, — ответила Лорин. — это секретный рецепт моющего средства монахов. Или алхимиков, монахи не рассказывают, откуда добыли его или кто помогал разрабатывать.

— Откуда он у тебя? — охнула я.

— Мне позволено использовать рецепт по своему усмотрению, — приосанилась девушка. — Потому что я сама догадалась, как они это сделали. Называется мыло. Конкретно это — жидкое. Твёрдое я не успела ещё доделать.

Ого! Руки после этого её мыла — ну, и странное же название — просто потрясающие! Я выпросила у Лорин дать мне бутылочку, но она сказала, что лучше твёрдое. Не стала спорить, ей виднее. Обещала потом подобрать мне кусочек. Сколько бы за него заплатить, чтобы и не обиделась, и не продешевить? Хм…

Итак, второй этаж, дверь в комнату Рика.

— О, герр лекарь, вы закончили? — спросила Лорин у вышедшего оттуда дряхлого старичка.

— Да, деточка, как обещал. Дальше организм справится сам. Магическое лечение много тянет энергии из пациента. Пусть до утра отдыхает и поменьше тратит сил.

— Я ему это постоянно говорю! — смешно воскликнула Лорин. Волнуется и заботится. Лекарь тоже заметил излишнюю эмоциональность, похлопал её по плечу успокаивающе.

— Уже после завтрака пускай встаёт. Знаю этого шалопая, дольше не заставить бездействовать, — ворчал дедушка. — Но взамен скорой выписке пациента, сегодня чтобы прямо трупом валялся, ясно, девоньки?! Организуете? — и он сверкнул в нас обеих глазами так, что я прямо утвердительно затрясла головой. Возникло желание в лепёшку расшибиться, то сделать ровно так, как сказал дедушка.

— Не пошевельнётся! — пообещала я лекарю. Лорин меня поддержала:

— Если будет пытаться рыпаться, я его к кровати прикую, — хмуро высказалась она. И тут же примирительно подняла руки в ответ на возмущённый взгляд старичка: — Без излишеств, я знаю меру, гер лекарь.

Глава 21

— Бель?! Что ты…

Рик явно не ожидал меня увидеть. Ещё бы, откуда ж мне узнать? Он же не сказал! Так, спокойно, засунуть свою обиду куда поглубже. Потом во всём разберёмся.

— А ну не рыпайся! Иначе насильно обездвижу, — пригрозила Лорин, чем вызвала тёплую улыбку у наследника. Интересно, а она в курсе, кто такой Рик на самом деле?

— Не встаю я, Лорин, — притворно обиделся больной. — Гер лекарь дал чёткие указания.

— Вот именно, и Аннабель будет помогать тебе их исполнять. Всеми силами. Поняла меня? — последнее было адресовано уже мне. И я точно так же часто закивала, как под взглядом упомянутого старика. — А если возникнут сложности, то зови меня. Рик, попытаешься тратить силы, я тебя в лёд закую, чтоб не рыпался. Ой, а может сразу так и поступить? — эта идея Лорин явно приглянулась. — Чтобы я не волновалась о выполнении предписаний?

— Борьба с неподдающимися путами отнимает очень много сил, — намекнул Рик. И Лорин вынуждена была признать его правоту.

Уходила она, бурча под нос, что так только дети малые себя ведут, когда стараются поступать противоположно рекомендациям. Рик же шепнул мне, что подобное валидно ещё и для капризных аристократических отпрысков. Я прыснула со смеху, но тут же стушевалась. Вспомнился один конкретный отпрыск…

— Почему ты не защищался? — выдавила я, хотя зареклась устраивать разборки. Не сдержалась. Это всё нервы! — Я ведь волновалась, когда узнала…

— А как узнала? — пытливо поинтересовался Рик.

— Вывела Уильяма из себя, проболтался к слову, — вздохнула в ответ.

— Удивлён. Я думал, он не сказал бы тебе, — хмыкнул наследник. — И всё же решил похвалиться…

— Не думаю, что в этом дело было. Просто к слову пришлось, решил упрекнуть, мол ты даже не сумел защититься. Но я уверена, что всё не так, как ему кажется.

Мы немного пообщались, хотя Рик с темы всё же съехал, на что-то отстранённое. Я старалась сидеть поближе, но лишь для того, чтобы он не напрягался необходимостью громко говорить. Рик же так рассматривал меня, словно…

— Ты меня как будто впервые видишь. Но даже платье не новое, — попеняла ему в шутку.

— Совершенно не ожидал увидеть тебя здесь сегодня. Каждый раз ты снова и снова удивляешь меня, Аннабель.

Голос мужчины был мягким и низким, захотелось подставить голову под его руку, но я вовремя одёрнула себя, что вообще-то герцогиня, а не кошка какая-то. Мимолётно улыбнулась, постаравшись удержать лицо, и сказала:

— Мы ведь договорились о сокращённом варианте, уже забыл Ричард Армин?

— О! — тут же воспрял духом Рик. — С фамилией звучит ещё лучше!

— Лежи смирно! Не то Лорин мне голову с плеч снимет! — со смехом я попыталась уложить обратно усевшегося пострадавшего. Но он улучил момент и, нежно спеленав меня за руки, притянул совсем близко, я почувствовала его дыхание на своей шее и в стеснении отвела взгляд в сторону, закусив губу.

— Звуки моего имени, словно сладкие леденцы, перекатываются по твоему языку, Бель. А я так хочу быть на их месте…

Я охнула от переизбытка чувств. Какой разврат, уму не постижимо! Должно быть, мои щёки ярко налились румянцем. Или не знаю, от чего Рик засмеялся перед тем, как утащить меня с собой в горизонтальную плоскость. Я упала к нему на грудь и повторно охнула, но на этот раз сдавленно и виновато. Надеюсь, рану не задела. Лорин говорила, возле сердца, надо опереться о кровать руками, а не о его твёрдый пресс. Мы смотрели друг другу в глаза, так неловко и стыдно, а ведь это просто взгляд.

— Если перестанешь напрягаться, — решила я нарушить звенящее молчание, — то назову тебя по полному имени сколько угодно раз. Или даже… — нет, вслух произнести такую пошлость всё же не хватило духу. Но Рик, кажется, понял, о чём я умолчала, вместо этого стремительно зарделась пуще прежнего.

— Даже что? — он приподнял бровь. — Впрочем неважно, у меня самого есть интересная идея.

— Правда? — наигранно охотно поддержала я.

— Как на счёт сравнить, какового это — смаковать моё имя и меня самого?

— Ох, Рик! — я не выдержала и, вспыхнув, попыталась отмахнуться от него. Был бы веер в руках, сейчас бы треснула этого развратника! И вдвойне стыдно от того, что сама хотела нечто в том же духе предложить, но в моей голове звучало не так игриво… — Разве можно отказаться? — брякнула и тут же снова заалела. В особенности от восторга, с которым наследник припал к моим губам. Он смеялся в этот момент, но мне даже понравилось. Попробовала на вкус его радость в широко растянутых губах.

Мы оторвались друг от друга и я суматошно принялась оправлять одежду, когда в дверь постучала работница таверны. Надо бы узнать имена всех близких Лорин людей, а то очень неудобно получается. “Ага, — поддакнуло с ехидцей подсознание, — а то как-то некультурно быть застуканной за развратом незнакомкой…” Кошмар, что творю, а ещё благовоспитанная леорри! И куда делась эта благовоспитанность, но главное: когда это произошло? “Пф, — тут же фыркнуло словоохотливое сегодня подсознание, — куда — вопрос хороший, а вот когда? Тогда же, когда пуговки на блузке якобы невзначай расстегнулись прямо пред восхищёнными очами Уильяма…”

Стало совсем неловко. Захотелось сделать что-то… не знаю, хорошее для отвлечения внимания. В первую очередь — своего. И я обратилась в Рику с вопросом о затратах на его лечение.

— Лорин купила заживляющий артефакт? — поразилась я новости, которую передал гер лекарь. — Но откуда у неё… Ах да!

— Ты молодец, Бель, — с нежностью похвалил Рик. — Сделала добро и даже забываешь о нём постоянно. Это много о тебе говорит.

— А что говорит желание делать добро и дальше? — сощурилась я игриво.

Когда в комнату заглянула сама хозяйка таверны с едой, я попыталась отблагодарить её. Лорин не обязана тратить её золотые на помощь Рику. Тот был полностью согласен и даже порывался сам отсыпать, из своего кармана, но я убедила его, что пара монет — не деньги для герцогини, какого бы достоинства сие кругляши ни были.

Так вот. Из трёх монет Лориг взяла лишь одну, остальные вернула. Оправдание, мол это за гостеприимство, под попытки всучить ей лишнее — ничего не дало. Девушка только рассмеялась такой завышенной цене за постой:

— За ночь-то? Два золотых? Где ж я тебе такую комнату в своей дыре найду? Это, небось, шелками всё обить надо, минимум… — мечтательно вздохнула Лорин. Но тут же подобралась: — Расходы на ночь, обед, ужин и завтрак на двоих, плюс артефакт заживления и услуги лекаря — всё вполне умещается в один золотой. А я вам тут не благотворительный фонд, — странно выразилась она, — чтобы сливать лишние деньги. Лучше используйте их как-то с умом, — заявила Лорин на последок и вышла, гордо вздёрнув подбородок.

— Тут она права, — хмыкнул Рик. Он не признается, но реакция Лорин его порадовала. Приятно иметь рядом надёжных людей, однако.

— В этом вы похожи. Оба, выходит, стремитесь получше использовать ресурсы.

— Ой, Бель, — он снова назвал меня кратким именем, а у самой язык словно деревенеет, когда надо к нему обратиться. Так что “тыкаю” и всё. Что со мной? Откуда такая робость в простом именовании? — Сама ты тоже хороша. Как взялась за дело, так сразу начала выискивать интересные возможности для применения в обычном производстве магии.

— Кста-ати! — встрепенулась я. — Моя идея начала обретать новые краски!

И я пересказала ему про секретное мыло Лорин. Такое, что я никогда не встречала. Наследник некоторое время обдумывал услышанное и решил, что стоит обсудить это с ней самой. Описанное мной средство не походило ни на что из того, чем мы пользуемся обычно. Волосы и тело моем травами. Для рук и хозяйства есть содовый порошёк, в который добавляют те же и другие травы, чтобы кожу не сушило, или щёлок, если средство используется слугами для уборки.

— Откуда ты так много знаешь о быте слуг? — удивился Рик в процессе беседы.

— Много? О чём ты? Я даже не представляю, например, что делать с колотой раной! Просто кормилица что-то порой рассказывала, — смутилась резкому откровению. — Я просто теоретически подкована. Память хорошая. Ничего более. Но про мыло никогда раньше не слышала, кстати. Ох, уж эти монахи…

Тут как раз в комнату вошла Виста — так, оказывается, зовут эту милую женщину. И вызвалась позвать Лорин для беседы. Но хозяйка таверны не спешила бросать свои дела по дому и мчаться с нами поболтать. А ожидать её в тишине оказалось невыносимо. Эх, если бы мне надо было хоть что-то делать для Рика… Но по большей части я просто развлекаю его разговорами. Разок подушку взбила, чтобы показать Лорин, что могу позаботиться о лежачем. Порывалась-было покормить Рика с ложечки, но он со смехом уверил, что на такое его сил должно хватить.

— Я бы с удовольствием позволил тебе покормить меня, как ребёнка, но зачем нам столько неловкости в отношениях? В туалет ты ведь меня не провожаешь.

Ох, да, я и тут порывалась подставить плечо. Стыдно-то как, не сразу догадалась, почему Рик решил сесть и потом встать и смотрел при этом на дверь уборной. Оказалось, что дойти сам не сможет, ноги его ещё слабо держат. Сил и правда только на держание ложки и жевание пищи. “Ну, и ещё на поцелуи…” — подумала я, стремительно краснея.

Для сопровождения Рика в уборную, я пошла позвать помощь. И по пути наткнулась на… Не уверена, на кого точно я наткнулась. Но Лорин представила эту гору мышц и племенных знаков на коже как Кога Рока. Ого, я не ожидала, что такие мужчины вообще существуют. Думала, на картинках в атласах кругосветных путешественников просто преувеличивают.

— Гипертрофируют, — подсказал голос авторши в голове.

Но я даже на это вторжение не отреагировала. Пялилась, позабыв всякий стыд. И причину, по которой покинула комнату Рика. Жаль, другая причина — присутствия в моей голове посреди дня Создателя — так и осталась невыясненной. Больше авторша себя не проявляла. Будем считать, просто наблюдает. Или пишет сюжетные линии других персонажей — что не моё дело.

В дальнейшем с перемещением по помещению наследнику помогал Мартын. Не такой внушительный, как Кога Рок, но тоже здоровенный детина, ещё один работник таверны. А взгляд у него, как у Дэни — умный, но какой-то по-детски наивный. Хорошо, что не Кога Рок. А то мне очень неловко за свою реакцию.

Мда, кто бы подумал, что максимальное число неловких моментов ждёт меня в таверне в квартале воров. Казалось бы, подобное должно случаться на балах.

— Рик… Ричард, скажи, — это я прервала молчание в ожидании прихода Лорин. Наследник усмехнулся оговорке, но дал мне договорить, — почему ты не позвал помощь? Почему позволил Уильяму выйти сухим из воды?

Нда, не ожидал Рик прямого вопроса в лоб. Я и сама не ожидала, что вот так резко спрошу то, что мучает меня весь день.

— Нет, я понимаю, — тут же залепетала, видя шокированную реакцию наследника на свои слова, — не хотел подставить мою семью, что не досмотрели за здоровьем наследника престола на своей территории… Но ведь он…

— …просто хотел узнать, почему ты его бросила, — горько усмехнулся Рик. — До такого не должно было дойти, но я…

Он хмыкнул, задумался и, криво улыбнувшись, взял мою руку. Говоря дальше, Рик легонько поглаживал кожу на тыльной стороне моего запястья, но похоже, делал это для того, чтобы самому собраться с мыслями, а не, например, успокоить меня. Показалось даже, что Рик не до конца осознаёт, что делает. Точнее, что взаправду делает это, а не думает о процессе.

— Он очень настойчиво звал меня поговорить наедине. Но не старался скрыть сей факт. Так что он не планировал какие-то действия первоначально, мне кажется. Так бы скрывал. Спросил, правда ли, что между мной и тобой ничего нет, что ты ушла не ко мне, а от него. И я, — он ухмыльнулся, — не удержал лицо. Знал, что Уильям мог соврать, как и знал, что тебе нет смысла делать причиной разрыва меня…

— Это малодушно! Спихивать на тебя? — вспылила от такой мысли. — Я ответила ему полную правду о нашем разрыве. Причина — поведение самого Уильяма.

— Вот и я решил, что ты не стала бы переводить стрелки. Но на мгновение всё же среагировал эмоционально. Выдал выражение на лице. И он воспринял это как, видимо, подтверждение твоей ему лжи.

О… Занятно. Выходит, Уильям хотел выбить из Рика эмоции, чтобы понять истинность моих мотивов. И выбил таки. Но не так интерпретировал. Однако важно другое. Выбил-выбил! Значит, Рику я не безразлична! Ох, щёки, не выдайте мои восторги, умоляю!

А наследник тем временем продолжил падение в свой персональный транс через поглаживание моей ладошки, и даже не заметил бурю эмоций на моём лице.

— Кто бы на его месте поверил, что сам виноват в своих бедах… Даже я бы хватался за последнюю возможность и искал иное объяснение. Тем более, если на кону стоишь ты.

Только не поднимай глаза, не поднимай, продолжай смотреть на наши сцепленные руки. А то я сгорю со стыда за свою неприкрытую реакцию, если ты её увидишь! Так, дышать, дышать. И срочно сменить тему!

— Но почему ты не защитился?

— И потом объяснять, с чего бы так подозрительно разрезан пиджак? Было бы слишком очевидно, — хмыкнул Рик и… всё-таки взглянул на меня, судорожно прячущую лицо за прядкой непослушных волос, которые так и норовят обернуться вокруг указательного пальца. — Я просто дал ему проткнуть меня побезопасней, такую рану скрыть удобней.

— Не похоже, что это безопасно… — подобные откровения быстро остудили мой пыл. Рик тут на грани смерти был, а я о пошлостях думаю… — Иначе тебе не пришлось бы соблюдать постельный режим.

— Я чуть не рассчитал, — стыдливо признался наследник.

“Ага, или Уильям и правда хотел тебя убить…” — фыркнула я про себя. Но эта мысль показалась на удивление правдоподобной. Вот почему герцог был так удивлён, что Рик всё ещё идёт! Вот почему он столь пристально наблюдал за спиной наследника! Теперь бы в голос не зафыркать! Если Уильям планировал такими жестами меня вернуть, то где-то очень конкретно просчитался!

Глава 22

Первым в комнату вошёл мой новый огромный знакомый. Кога Рок, работник таверны. Захотелось прижаться к Рику, но я подавила недостойный порыв. Он мне ничего не сделал, что теперь, бояться его внешнего вида? Гигант к тому же старается никого не пугать, вон одежда вполне нормальная, обыденная. Просто на нём даже она сидит, как… ух, как сидит!

Рик тоже заинтересовался, в основном знаками на руках мужчины. После представления друг другу, Кога Рок вышел. Кстати, я заметила, что Рик разглядывал его достаточно пристально. Без враждебности, но благоразумно расспрашивать ни о чём не стал. Хотя мне показалось, будто Рик громилу совершенно не боялся, даже будучи лежачим пострадавшим.

Видя, что Лорин выглядит изрядно уставшей, Рик решил сразу перейти к делу, чтоыб не задерживать её:

— Аннабель рассказала мне о мыле. Скажи, ты правда можешь использовать этот рецепт? Запрета нет?

— Да, считай, я его сама придумала, — уверенно кивнула девушка. — Он отличается от рецепта монахов, я их вариант даже не знаю. Просто это про одно и то же.

— Значит, ты можешь продавать права на его использование! — я чуть в ладоши не захлопала. Это всё упрощает! Осталось понять, как построить производство с применением магии…

— Могу, и планирую, — кивнула мне Лорин. — Но сначала думала свою мыловарню устроить, а уж если товар пойдёт — тогда и филиалы. Хотя, — она хохотнула с толикой оправданного самодовольства, — уже вижу, что вполне идёт, хех.

После такого Рик сразу сдал меня. Точнее как сдал… Я резко стушевалась, поняв, что он хочет обставить всё так, будто это я тут единственная благодетельница. Но задумка вообще не моя, я лишь хотела помочь. Впрочем, с другой стороны… не отступила ведь, когда идея начала обретать осязаемые очертания. А ему, судя по всему, своей репутации итак выше крыши хватает.

Но фокус разговора очень быстро сместился с меня на, собственно, само мыло. Лорин не стала таиться, сразу поведала из чего и как его…

— Варят? Правда? Это варят из… — я замялась, — жира? Но…

— Происходит алхимическая реакция, — терпеливо пояснила девушка. — Жир и в организме человека реакции проходит. Сначала откладывается, потом сжигается, когда нужен. Всё очень естественно. Но процесс допустим не только с человеческим жиром.

— Бр-р, надеюсь, мы не станем делать мыло из человеческого жира…

— Оно, кстати, самое приятное коже, — выдала Лорин и тут же замахала руками, — в теории, в теории! Я не пробовала!

— Но хотела бы? — хитро сощурился Рик.

— Где ж его взять-то, человеческий жир… — спалилась девушка. Но видно, что специально это сказала. Интересно, кого она тут напугать пытается? Ой… меня, получается?

Вскоре выяснилось, что рецепт крайне прост. Но там во многих вещах есть где добавить магию.

— Если в двух словах, — вещала Лорин, — то мыло готовится из… — она стала загибать пальцы. — Жиров или масел, лучше несколько разных, твёрдых и жидких. Их надо растопить и смешать. Соду размешиваем в очень холодной воде. Дожидаемся, пока масло и щёлочь примут одну температуру, а затем смешиваем их. И мешаем остервенело, чтобы аж искры из глаз.

Девушка описание сопровождала иллюстрацией требуемых манипуляций. Я слушала и прикидывала в голове: “Воздушников на смешивание найдётся много, самая распространённая магия, даже у бедняков часто появляются одарённые. Водников использовать не будем, у них полно рабоыт на морских судах и в купальнях богачей. Несколько ледяных магов лучше возьмём на охлаждение воды. Эх, один может много воды заморозить, где-то бы ещё найти им применение. Так, ну, огненные — с ними всё ясно — нагревают и контролируют температуру. Природники… Хм, а зачем они нам? У этих магов, как и у водников, проблем с работой никогда нет!”

— После доведения массы до густого однородного состояния, — продолжала Лорин, — есть два варианты действия. Можно так и поставить на месяцок, а можно нагреть хорошенько, тогда пользоваться можно уже на завтра. Заранее поясню, что способ зависит от того, какие масла и жиры используются и какой эффект хочется достичь. Я грею, Может когда-нить и буду настаивать мыло, аки сыр, но не в ближайшем будущем.

— Согласен, — кивнул Рик, — иметь товар через месяц — не лучшая идея, если можно получить такой же за день. Ведь такой же?

— Ну, они отличаются, но это как… — Лорин замялась, пытаясь подобрать слова. — Это как разный способ очистки картошки от кожуры. Кто-то по кругу срезает, крото-то полосками. Результат один, но по форме картофелины видно, как её чистили. Только было б это важно, если её в пюре потом потолкут, — девушка простодушно пожала плечами.

— Что дальше? На сколько нагреть?

— Температура не сильная, но держать в тепле надо несколько часов. Так запускается тот же алхимический процесс, что и при долгом стоянии.

— Чем выше температура, тем быстрее он идёт? — решила блеснуть я знаниями в том, в чем не сведуща вовсе. Но хочется получить одобрительный взгляд от Рика.

— В целом да, — согласилась Лорин, — но слишком высокая даёт негативный эффект.

Я закивала, словно с наставником общаюсь. Впрочем, она ведь сейчас тем и занимается, что учит нас. Мыло варить, да.

— Так вот, — задумалась Лорин, припоминая нить разговора. — Ага, да, затем нужно добавить ещё масел и ароматов всяких, если есть, которые будут давать эффект. Ухаживать за кожей, другими словами. Потому как все положенные в мыло масла варятся со щёлочью, полностью меняются, теряют свои свойства.

На этом приготовление мыло завершено. Остаётся только подождать остывания — и можно использовать. В нашем случае — продавать. Стали обсуждать, как построить процесс производства. Правда, в основном общались мы с Риком, Лорин своё дело сделала, отдала нам бразды правления и просто отдыхала.

Я поделилась идеями об использовании не самых распространённых магов в нашей задумке, Рик поддержал и дополнил. Огоневики очевидно куда пойдут — на нагрев. Воздушники тоже — будут замешивать со скоростью ветра. Природных и водных не берём специально, но отказываться не будем, если что. Хоят про природных я сомневаюсь. А магов льда можно будет приспособить в больших количествах — на охлаждение готового мыла. Где теперь столько специалистов найти!

Но Лорин быстро остудила нас, вместо продукта. Много позже я узнала, что у неё охлождение в кровеи…

— Вот я бы не сказала, что стоит охлаждать, — засомневалась девушка. — Это может негативно сказаться на качестве мыла. Тут скорее нужен обратный станящий шкаф.

Обратный? Это как? Видя наши удивлённые лица, Лорин пояснила:

— Ну, обычный станящий шкаф время останавливает, а нужен такой, чтобы ускорял. Убыстряющий. Хм, хм, — поцокала языком, — быстрящий шкаф! Образовала по тому же принципу, вот.

Я задумалась, а Лорин высказала мои опасения вслух. Я тоже подумала о том, что магия времени не используется напрямую, с её помощью обычно артефакты только создают. Вот как этот быстрящий шкаф. Но это раз создал и забыл. Рик, конечно, верно отметил, что маг времени может стать нашим постоянным поставщиком таких шкафов и всего прочего, чего придумаем, но…

Впрочем, чего это я? Временщиков по пальцам посчитать, а обратные, как пояснил Рик, вообще не в цене. Так что работа на нас может очень много дать одному из них. А жалеть надо магов льда, которым опять рабочие места подурезали. Эх, придётся всё не раз и не два хорошенько взвесить и обдумать распределение ролей.

Но от разговора о магии времени мы как-то случайно перешли к… Точнее, Рик перешёл.

— Всё, что живое, плохо реагирует на магию времени, — говорил он, объясняя Лорин, почему временщики ен занимаются выращиванием урожаев. — Люди под ней вообще сходят с ума, хоть замедляй, хоть ускоряй, так что в былые времена пыточники-временщики были в большой цене.

— Жуть, — пискнула я и взяла Рика за Руку. Он говорил это так, словно сам пережил или слышал очнеьпроникновенный рассказ близкого.

— Жу-у-ткая, — поддержала меня Лорин. — Благодарю за отрезвляющий экскурс в историю. Вернёмся к насущному. Так… мы сможем найти мастера по ускорению времени или это проблема?

— Думаю, сможем. Нужно только безопасного брать, чтобы не был связан с Королём.

И вот тут, слово за слово, вскрылось то, о чём я была совершенно не в курсе. Как Рик решился поделиться, не знаю… Кормилица бы в такой момент сказала, что мужчина выбрал момент своей слабости, дабы показать ещё одну слабость. Почему нет? Не придётся дважды себя слабаком ощущать.

Хотя то, что Рику пришлось пережить — не делает его слабым. Такие события закаляют характер, в этом всегда был уверен отец, как и кормилица, земля ей пухом, и я с ними обоими согласна. Но самой переживать трагедию ради становления личности очень не хотелось бы. Но и меня немного коснулось. Однако в моём случае это всего-то разрыв помолвки, а у Рика…

Его старшая сестра была насильно выдана замуж за Короля. Беременность далась ей тяжело, а роды так вообще… убили. Ох, у меня от таких новостей аж дыхание перехватило. Получается, Рик никогда не видел живой свою старшую сестру…

От которой у Короля родилась дочка, но и та не слишком радовала здоровьем. Несчастный отец попытался спихнуть беду с погибшей роженицей на родителей, но не преуспел. Народ заступился за герцогов, наоборот осудили правителя.

И ведь было за что! И я сейчас не только о попытке снять с себя ответственность за смерть и принуждение юной девушки. Всё оказалось гораздо хуже.

Глава 23

Родители Рика, убитые горем из-за смерти единственного ребёнка, решились завести ещё одного. На этот раз родился мальчик, что безусловно дополнительно разгневало Короля. Ещё бы, старшая дочь герцогов мальчиком его не порадовала. Не удивительно, что Армины стали для Короля врагами. Но народ снова был на стороне герцогов.

— Тут ещё и у принцессы здоровье пошло совсем под откос, — продолжал рассказ Рик. — Что не удивительно, ведь Король взял в жёны свою двоюродную сестру, — сказал он, а меня как обухом по голове ударило. Ведь и правда! Жена старшего герцога Армина ведь сестра старого Короля, отца нынешнего! Невероятно! — Хотел больше прав на трон, чище кровь, вот и забрал её насильно под венец, личным указом. Так что, чем больше он злился на неудачную наследницу, её дочь, тем сильнее роптал на него народ, заметив неладное в поведении своего правителя. Под шумок многие недовольные аристократы решили по… повыёживаться. Некоторые совершали весьма смелые поступки. Так и пришли к тому, что имеем сейчас.

— Но у Короля нет дочери старше тебя… — непонимающе спросила я. И почему я не знала эту историю из жизни правителя? Матушка с батюшкой оберегали? Ой, так вот почему матушка так всегда обеспокоена моим будущим! Нет, стоп, я перебарщиваю. Матушки всегда обеспокоена будущим своих детей, для матушек это нормально — желать кровинушкам счастья, как в целом, так и в браке. А для девушки счастье, считается, как раз в муже.

— Она умерла, вскоре после рождения у Короля сына от второй жены, — отрезал Рик с горечью. Его племянница была принцессой… Интересно, а её Рику видеть приходилось? Может хоть это помогло скрасить горечь от утраты сестры? Хотя они ведь обе в итоге… Не знаю, что чувствует тот, кто потерял столь близкого родственника, так с ним и не познакомившись.

— Небось, простой люд всё правильно понял, — хмыкнула Лорин. Она поражала хладнокровием. Впрочем, уже не в первый раз, так что за отсутствие сочувствия я это не приняла. Она вполне искренне была шокирована историей про колодец и Дэни. Выходит… Экая же странная девушка! Но зрит в корень, этого не отнять. Переживает, как я поняла, только о том, о чём есть смысл переживать. Дела минувших дней уже не исправить, а вот ребёнка из колодца достать — это реалистично.

— Люди в массе своей не так глупы, как думает и старается показать аристократия, — покивал Рик. — К тому же принцесса была хорошим человеком. Болезни не разбаловали её, наоборот, закалили. Часто помогала в больницах, беднякам тоже. Эх… — Он хотел сказать что-то ещё, но только скривился. — У неё и жених был. Заморский младший принц. Выгодный брак с политическим подтекстом, но они умудрились подружиться. Может даже влюбились. Он собирался забрать её к себе за море, где проще будет помочь со здоровьем, но… не успел.

— Зачем было убивать способ заключить выгодный политический союз? Он так её ненавидел? — поразилась Лорин.

— Она была яркой демонстрацией и того, как Король неверно принимает решения, даже касательно своей личной жизни, — ответил Рик, — и того, что его гены могут дать плохие всходы. Вот и решил пресечь на корню. Вдруг она родила бы “нечто совсем непотребное”? — Говорил Рик то печально, то с едким оттенком. Ненависть к нынешнему Королю сквозила меж строк. Как он держится, будучи наследником? Учитывая всю эту историю, удивительно, что Рик ещё жив…

На этом разговор не закончился. Оказалось, что Король в своё время был весьма плодовит. Бастардов у него хватало. Но вот удивительно — я ни про одного ничего не слышала. Однако оно и понятно, как вскоре выяснилось — Король всех их нашёл и перебил. Боялся потерять власть, боялся, что подсидят его. Оправданно, ему и до сих пор должно быть страшно. Такого правителя давно бы свергли, будь реальный способ или замена с наследной кровью. Все очень ждут, каким станет молодой принц, не достигший ещё совершеннолетия. Удивительно, что Король его в живых оставил, это ведь прямая угроза власти! С этого психа, помешанного на контроле, станется.

Но новая информация изменила моё мнение. Похоже, со временем Король догадался, что не бессмертен — вот удивительно, да? И понял, что трон таки придётся передавать кому-то. А лучше всего подходит кровный потомок. Чужим власти не видать! Думаю, двоюродный брат в лице Рика для него тоже чужой. Учитывая, что женой он легко выбрал столь близкую родственницу.

Но настало время и Королю сожалеть о содеянном. Его вторая жена никак не могла родить. И ни одна из сонма любовниц тоже. Вот такая подстава. Повторный поиск выживших с прошлой чистки бастардов ни к чему не привёл. Он уверял, что изменил своё мнение, что готов посадить бастарда на трон, если найдётся мальчик. Но никто не отозвался. Боялись или некому было — уже не важно.

— Тогда Король разбушевался, — рассказывал Рик, — злился, что его словам никто не желает верить, и стал сносить головы тем, кто якобы укрывает его детей. Но ни одного наследника так и не нашёл.

Напряжение витало в воздухе. Рик рассказывал много, но ему давалось тяжело, хоть он и храбрился. Наверное, никогда никому так душу не изливал. И вот решил нам двоим всё же открыться. Я сейчас лопну от нежности, которую к нему испытываю… И почему-то ни капли ревности к Лорин.

— Я слышала, что рождение принца считается чудом, — моя фраза немного разрядила обстановку. Чудо, это ведь нечто хорошее. А то тут один негатив.

— Простой народ думает, — хмыкнул Рик, — будто от рода Короля желает избавиться сам Создатель.

— … ница, — добавила я рефлекторно.

— Сама, — одновременно со мной сказала Лорин.

Я тут же вскинула на неё подозрительный взгляд и словила ответный. Молча отругала себя отругала за несобранность. Создателя в нашем мире считают мужчиной. Кто знает, как отнесутся священнослужители, если вскроется истина… Я бы не хотела стать её источником.

Но похоже, кое-кто тоже знает больше положенного. Лорин своим видом ничего не подсказала, никак ни на что не намекнула, просто изучала меня. И это уверило в её информированности лишь сильнее. Так-так, надо осторожно. Будет нехорошо, если кто-то ещё узнает о том, что мы живём в книге. Не знаю, что именно плохого случится, если это вскроется повсеместно, но чует моя душенька — лучше не проверять.

Если бы я не была главной героиней, как бы тогда себя повела? Вот то-то и оно, что как угодно. Могла и психануть на нервах. Девушки поцелеустремлённей могут попытаться занять моё место. А возможно это станет, судя по всему, только при моей смерти. Ух, нет, лучше не доводить до подобного… Хотя, быть может, если я подсуну Уильяму какую-то подходящую на главную роль девицу, то меня автор согласиться сделать главной злодейкой? В пару Рику. Злодейка-то из меня никудышная, но и он ни грамма не злодей. Вот каждый раз эта мысль кажется мне полным бредом, честное слово.

Тем временем Рик, под аккомпанемент моих невесёлых мыслей, продолжал говорить. Для меня не стало новостью, что и принц, и принцесса совсем не похожи внешне на Короля, только на их мать. Это настораживает, потому что тогда отцом детей может быть кто угодно. Но у нашего Королевства есть один прекрасный артефакт, на раз решающий такие споры. Трон Императора. Он и проверит притязания на престол молодого принца.

Но это произойдёт в день его совершеннолетия. Зато правду узнают все собравшиеся на праздник во дворце гости. Лорин даже пошутила, что с такими раскладами Королеве надо бежать подальше незадолго до церемонии. Уж больно подозрительно выглядит ситуация.

— Я бы не хотела оказаться в столь же безвыходной ситуации, — проговорила я, поддерживая общее настроение, — и не нам осуждать Королеву, но… надеюсь, у неё есть быстрая карета.

— Жестокие прелестницы, — заулыбался Рик. Видно, что он опасался того, как кончится разговор, потому только сейчас начал расслабляться. И я бы опасалась, если бы пришлось рассказывать такое… Но похоже, что я, что Лорин — лояльны к нашему временному наследнику. Жаль, лишь временному… Впрочем нет, не жаль! Я не хотела бы быть Королевой. Это слишком большой социальный гнёт.

— Посто-о-ойте, — протянула вдруг Лорин, — так ты что же получается… племянник Короля?!

Эта фраза и совершенно сбитый с толку вид девушки всех знатно рассмешили, даже её саму. Рик похихикал тоже, но у Лорин не забалуешь, она собралась чётко блюсти указания лекаря и не давать больному лишний раз напрягаться.

— А смех, как вы может и не знаете, — распинала нас девушка, — напрягает оч-чень много мышц в теле! Не уверена, больше ли, чем чих, но они определённо близки!

После этого, пообещав выдать ранний ужин, Лорин “отчалила по делам” и оставила нас с Риком наедине. Мне сразу стало как-то неловко от того, сколько я всего сейчас знаю о нём, что с языка само сорвалось:

— А мне тебе нечего особо рассказать. Про Уильяма итак знаешь…

Рик засмеялся, тепло так и приятно, а потом притянул меня к себе и зашептал на ушко:

— Я рассказывал потому, что захотел с вами поделиться, две самые дорогие девушки в моей жизни, — “живые”, добавила я про себя к его словам. — Пока не оказался столь близко к смерти, я как-то и не думал, сколько всего могу не успеть в этой жизни.

— Рик! — я стала отбиваться и вырываться, но лишь для виду, из кольца сильных рук. — А сам говорил, что рана не страшная! Я так и знала, что слишком близкая к сердцу! Ри-ик… — после выплеска эмоций я быстро стухла. Улеглась на правой половине груди любимого мужчины и подавила всхлип. — Он что, действительно хотел тебя убить?..

Наследник немного помолчал.

— Он был в ярости. И у меня бы на его месте промелькнула крамольная мысль, что “нет человека — нет проблем”.

— Но у него она не только в голове промелькнула. Ещё и руку двинула. С саблей.

— Не бери в голову, Бель. Больше я не буду столь беспечен, за меня бояться нечего. Только бы тебе он ничего дурного не сделал…

— Пусть попробует! — воинственно фыркнула я. — Мой отец его, как ребёнка, отшлёпает! И Уильям это прекрасно знает.

— А меня в расчёт уже не берёшь? — хохотнул Рик. — Я же лучший фехтовальщик поколения…

— А ты, — перебила его, — надеюсь, не допустишь не только дуэли, но и повода для оной, — решительно заявила я и для наглядности потыкала в грудь Рику пальцем. Чтобы он точно понял, кто конкретно нужен мне живым, целым и невредимым.

После обещаний, что не будет подвергать себя опасности (без повода), мы с наследником снова углубились в разработку плана производства мыла. Надо обязательно учесть желание Лорин сделать продукт доступным и жителям квартала бедняков. Я тоже согласна, что аристократам цену надо во много раз накручивать. И за счёт этого можно даже бесплатно особо нуждающимся выдавать. А если визуально мыло для аристократов будет ещё и красиво выглядеть, то его спокойно можно продавать в качестве модного подарка.

Я живо представила, как вместо букетов роз девушкам дарят корзинки резного мыла. Хм, а что, если в форме тех же цветов и с использованием настоящего розового масла для аромата? А ведь это прекрасная идея!

Но озвучить её я не успела. В комнату влетела встревоженная Лорин и с порога выдала:

— Стража обыскивает все дома в квартале в поисках похитителей наследника престола!

— Или лучше хладного трупа его самого, — хмуро добавил Рик, чьё лицо вмиг приобрело суровое выражение.

Глава 24


— Этот коронованный гад, — рычал наследник, спешно одеваясь, — узнал, что я ранен, и решил воспользоваться ситуацией. Думает, я не смогу сопротивляться!

Ой-ой, как же он зол. Вот теперь верю, что из Ричарда Армина вышел бы качественный главный злодей.

— Надо быстрее уходить, а то тебя, — он посмотрел на Лорин, — загребут за то, чего ты не делала.

— Да, у меня с недавних пор как раз полон двор качков, — хмыкнула девушка. — Нашлось бы кому сделать за меня.

И ведь насколько серьёзно говорит… Впрочем, полагаю, стражники рассудили бы точно так же.

— Если что, тебе напрягаться нельзя до утра, — попыталась напомнить я, стараясь поумерить воинственный пыл Рика. Но он лишь отмахнулся:

— Ничего не поделать. Я хорошо себя чувствую. Могу даже пробежаться.

— Вот не стоит! — тут же встала в позу Лорин. Заботливая и принципиальная. Такую бы экономкой или управляющей в свой замок. Она и о детях господ позаботится, и своих воспитает так, что будут служить им верой и правдой. Когда выйду замуж и решу осесть в каком-нибудь загородном поместье, попробую пригласить её на работу. Хотя стоп, а мыловарня? Мы ведь не отказались от этой идеи? — И драться с преследователями тоже тебе противопоказано! Поэтому в сопровождающие выделяю Кога Рока.

— Сделаю! — гаркнул упомянутый силач. Я аж подпрыгнула. Но кажется, никто моего конфуза не заметил.

А Лорин принялась допытываться, пока Рик застёгивал камзол. Эх, вот будь утром на нём броня, как та, что я видела в день нашего знакомства, всё пошло бы иначе. Но нет, Уильям подгадал самый удачный момент.

— Куда ты пойдёшь? — спросила хозяйка таверны и сурово зыркнула на наследника. — Есть надёжное место?

— Место есть, — кинул Рик, подходя к двери уже полностью одетый и собранный.

— Но не факт, что надёжное, да? — нехорошо сощурилась Лорин.

— Надёжную таверну вот-вот накроют, — попытался отшутиться наследник, пожав плечами. — Других таких мест у меня на примете нет.

Лорин нахмурилась и задумчиво покусала ноготь на большом пальце. И тут в разговор вмешался парнишка-беспризорник. Помимо него, Кога Рока и нас троих, в комнате присутствовали ещё Адфред и незнакомая девушка. Причём у неё и беспризорника явно общие южные корни. Но родственники ли — сказать сложно. Вполне могут оказаться как братом и сестрой, так и случайными знакомыми.

— Я проведу вас, — сказал мальчик, глядя прямо на наследника. Хм, странный ребёнок, словно родители военные. О, так вот почему он беспризорник, они могли погибнуть… — У меня есть несколько хитрых схронов.

— Таких, чтобы я тоже влез? — хохонул Рок. Паренёк сощурился на мгновение, но после уверенно кивнул.

— Идите, — благословила Лорин.

— Только сначала нужно отвлечь стражников, — подала голос южанка. Она смотрела на улицу, затем повернулась к нам. — Я возьму это на себя.

— Да у нас решения принимаются, прямо как в сложившейся компании! — Лорин восторженно всплеснула руками. — А чем отвлекать будешь, Арата?

— Увидишь, — подмигнула девушка. Интересное имя…

— Ещё бы! — фыркнула в моей голове Создательница. — Его придумала читательница. Оно происходит от имени греческой богини обмана и лжи Апаты. Но персонаж получился положительный, однако же концепция пришлась мне по вкусу. Потому решила не менять ей имя.

Происходит? Тут же всего лишь поменялась одна буква…

— Не-не-не, — запротестовала автор, — ничего не менялось! Просто если написать “Апата” на англи… эм, другим алфавитом, со похожими буквами, то… Ой, я запуталась в словооборотах! Короче! Если написать на другом языке, но прочитать, используя правила произношения первого, то получится “Арата”.

У меня голова пошла кругом. Зачем так заморачиваться с перенаписанием? Тут ведь даже не перевод! Я бы поняла ещё, если бы, ну, “Арата” означало “обман”, а тут просто звучание поменялось… Получается, буква “р” на другом языке читается, как “п”? Так что ли?

— Хех, я тебе окончательно сейчас мозг взорву, — заносчиво хихикнула Создательница. — На третьем языке Апата значит “мошенничество”. Вот так всё сложно.

Но зачем столько языков? Жуть какая.

— Ах, милая, Аннабель… — вздохнула автор. Искренне, как будто, ого. — Мир твоей книги по сравнению с моим родным — очень скуден. У нас только распространённых языков сорок штук. А если все-привсе посчитать, то более семи ТЫСЯЧ наберётся. Но это нифига не удобно. Так что радуйся тому, какую простую и понятную систему мира я построила для тебя.

И я порадовалась. Услышав новости о родине богов, даже испариной ужаса покрылась. Не хочу жить в том мире, это ж какую память надо иметь, чтобы знать столько языков? Хотя я ведь тоже не все наши знаю… Хм, ладно, половину, но и это число кошмарное получается. Да даже если всего треть! И ведь я только о самых распространнёных сорока сейчас думаю… Мне чудится или кто-то тихо смеётся?

— Бель, не нужно так бояться за меня, — Рик понял игру эмоций на моём лице по своему. Хм, и когда это мы успели остаться вдвоём? Все разбежались по делам, а я и не заметила. — Всё образуется, просто мне придётся быть ещё осторожней. И не только это качество нужно улучшить…

— А есть куда улучшать? — всхлипнула я. — Ты же почти идеален…

На это наследник мягко рассмеялся и подтянул меня к себе, чтобы обнять.

— Я далеко-о-о не идеален, — вздохнул Рик, а я внезапно поняла, что ляпнула в пылу эмоций. Ох, Аннабель, язык без костей, как любила повторять кормилица. И когда я вдруг начала говорить прежде, чем думать, что сказать? Позорище…

— А ты заверни, что идеальные люди скучные, — встряла Создательница.

Что-то она слишком много времени в голове своего персонажа проводит. И, насколько помню, была против моей задумки… назовём это — подружиться с Риком.

— Так-то да, была против, — тут же попыталась оправдаться Создательница, — но мои планы чуток поменялись, я подкорректировала их. К тому же оборот красивый, в самый раз для любовного романа. Говори, он оценит, я тебе, как автор, обещаю.

От последней фразы меня покорёжило немного. От этих слов веет безысходностью и обреченностью. Но меня так легко не взять! Решила поменять свою книжную судьбу, значит сделаю. И, судя по всему, у меня начало получаться.

Однако словооборот и правда хорош, не могу устоять.

— Знаешь, я передумала, — хитро сощурилась и снизу вверх посмотрела на Рика, — идеальные люди слишком скучны. А ты совсем не скучный.

— Красава! Горжусь тобой! Ученик превзошёл учителя! — улюлюкала Создательница на заднем плане, пока наследник жарко целовал довольную меня.

Оторвавшись, он сказал:

— Давай просто побудем рядом, пока можем. Хочу запомнить ощущения тебя в моих объятиях.

— За-запомнить? — мой голос осип, но не от поцелуя, а из-за нехорошей мысли, закравшейся после слов Рика. — Говоришь так, будто собираешься на войну.

Наследник печально вздохнул.

— Не хочу врать тебе. Потому скажу прямо. Понятия не имею, что увернёт этот коронованный ублюдок завтра. Но предчувствие у меня не очень хорошее.

— Верь ему, Аннабель, дело говорит. Король готовит зна-атный подвох, — встряла автор. Ага, небось сама же и курирует этот самый подвох.

Но не время поддаваться негативным эмоциям. Если дела обстоят именно так, то остаётся только одно…

— Обними меня покрепче и запускай на полную свою память, Ричард Армин, — выдохнула я решительно и сама поцеловала его.

Когда за Риком зашли сопровождающие, мы еле успели оторваться друг от друга, чтобы не попасться. Впрочем, оба — забавная разношёрстная компания: мальчишка и громила — сразу поняли, что только что было. По моим алеющим щекам и в смущении отведённому лицу. Но никто не позволил себе никаких комментариев. Неужели они тоже понимают, что всё может кончиться плохо? Или тоже чувствуют беду?

— Нет, просто обоих поцелуйчиками не смутить, — сказала автор. — Да и адекватные они ребята, чего уж…

Интересно, а я так и продолжу получать ответы на мысленные риторические вопросы? Порассуждать самой с собой мне более не суждено? Оу, а в уборной она за мной тоже подслушивает?!

Хм, промолчала, видимо, кто-то что-то таки понял. Спасибо за личное пространство.

Перед уходом Ром, так представился мальчишка, рассказал о дальнейшем плане Лорин. И я его с удовольствием поддержала. Головную боль даже изображать не придётся — диалоги с Создательницей не прошли бесследно.

— Пф, что я за богиня, если заставляю детей своих мучаться при общении со мной, — тут же запротестовала автор. — Это ты переволновалась, дурында.

Мда, похоже, так и есть… Что ж, значит тем более полезно будет прилечь. И заготовлю парочку подходящих фраз, пока жду гостей.

Но в голову ничего толкового не лезло, взор застили воспоминания о вкусе его губ. Рик не стал прощаться, уходя, просто встал и вышел. Но мне понравилось. Кажется, что он просто отлучился по делам и скоро вернётся. Мне так определённо легче.

Глава 25

После короткого стука дверь в комнату отворилась. Я уже во всю возлежала на постели поверх одеяла и активно дизображала леорри с сильной мигренью. Вместе с Лорин появился один стражник, за его спиной в проходе маячили ещё несколько. Командир, судя по всему, хоть в знаках отличия я не слишком разбираюсь.

— Ах, леорри, вам до сих не стало лучше? — тут же вошла в роль Лорин. Она даже воды мне подала.

— Неужели батюшка таки послал за мной отряд? Я же говорила, что нескоро вернусь… — простонала я и скривилась. — Эта мигрень доканает…

— А не надо было пить ледяную воду. Я же говорила, — укоризненно покачала головой Лорин. — Аристократы в наше время нежные пошли. Не за вами отряд, не волнуйтесь.

Но тут решил встрять командир этого самого отряда. В целом, я даже порадовалась такому отношению. Будь я реально в беде, то могла бы попросить о помощи. Молодец командир, заслуживает похвалы.

— Герцогиня, нужна помощь? — спросил он, закончив осматривать комнату и присутствующих. — Вам ничто не угрожает?

— Только ваш громкий голос, уважаемый, — хмыкнул показавшийся в дверях Адфред и посмотрел на меня с беспокойством. Тоже наигранным, конечно, но если о своих актёрских талантах я ещё волновалась, то кучер и Лорин отыграли роли, словно для них были рождены. — Леорри, может всё же вас домой? Там лекаря вызовем. А то тут совсем неспокойно стало, ходят всякие, беспокоят ваш отдых.

При этом Адфред многозначительно покосился на стражников, которые ответили ему невозмутимыми лицами и сжатыми на рукоятках мечей пальцами. Не нравится, что кто-то не одобряет их работу? Или работа их и самих не радует? Впрочем, что весёлого может быть в обыскивании лачуг бедняков?

— Но мы с Лорин ещё не всё обсудили! — возмутилась я. — Дела не ждут, я собираюсь начать производство как можно раньше! Ой, больно…

Да, всё верно, намекнуть, что я тут по делу, но подробности оставить при себе.

— Это подождёт, — решительно заявила Лорин. — Голова герцогини и правда слишком давно болит, — сказала она, задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, а просто рассуждая. — Может тут воздух спёртый. И вообще, родные стены лечат… В общем, — девушка прихлопнула в ладоши и посмотрела на меня, — езжайте вы к себе, а беседу завершим в другой день. И встречаться стоит в более… кгхм, приличном месте. Мне-то нормально, а вот всяким герцогиням по бедняцким тавернам лучше не шастать, — укоризненно закончила она. Разве что пальцем не погрозила.

— Я с вами не согласна, Лорин, — вздохнула ответ, садясь на постели. — Но так и быть, отложим это на потом.

Лорин поддержала меня под локоть, помогла встать и передала с рук на руки Адфреду. Я изображала сама не поняла что, видимо, головокружение, поэтому так схватилась за кучера, что тот даже крякнул тихонько, не ожидал. Навалилась на него в меру разумного и приложила пальцы к своему виску, легонько массируя. Ещё и хмурилась болезненно. Ну, ничего, аристократам можно немного переигрывать.

— При следующей встрече, — сказала хозяйке таверны у самой двери, — я ещё раз обстоятельно разъясню вам свою позицию касательно квартала вор… бедняков.

Оговорилась я специально. Чтобы стражники поняли: я не питаю иллюзий про это место. Не хочу, чтобы кто-то начал меня отговаривать от своих затей. А то ведь голова болит, помните, да?

— Ой, я всё поняла, леорри, — отмахнулась Лорин. — Но опасности это не отменяет. Мне бы не хотелось, чтобы ваш многообещающий проект был загублен на корню из-за несчастного случая с его идейной вдохновительницей и владелицей капитала.

Я хмыкнула и повела плечиком, давая понять, что своё мнение не изменила. Но на деле её слова заставили меня задуматься. Она полностью права. Я важна, но не только для мыловарни. Этот проект даст новую жизнь всему кварталу. Значит, моё благополучие напрямую повлияет на благополучие всех жителей этого места. Так, Аннабель, надо бы подойти к вопросу ответственней. Соберись, герцогиня ты или кто?!

Лорин передразнила мой жест плечиком, тоже давая понять, что осталась при своём, и вытолкала нас с кучером в коридор, закрыв дверь. Стражники тут же предложили проводить нас по небезопасному району. Я не стала отказываться. К тому же такой вариант даёт минус три стражника в таверне. Командир, правда, остался в комнате с Лорин, но они найдут, о чём поговорить. Небось, будет расспрашивать её о том, что я тут забыла вообще и каким образом мы познакомились. Ром сказал, что если меян спросят, надо излагать правду. Только без участия Рика. Значит, Лорин поступит так же. Однако, если спросят, с чего вдруг наследник пришёл на бал в дом Туруа, придётся поведать какую-то историю… М, надо подумать.

— Многоуважаемая леорри, вы хорошо подумали? — подал голос один из наших сопровождающих, когда мы вышли на улицу и завернули за угол. — Вести дела в этом квартале…

Герцогиня с головной болью ведь имеет право быть резкой, грубой и раздражительной? Думаю, имеет.

— А вы, — отвечаю ему гсурово, — хорошо подумали, задавая такие вопросы герцогине?

Адфред фыркнул мне в поддержку. Стражник потупился и быстренько извинился. Остальные молчали. Даже не хихикали. Но они держались позади нас, так что лиц их я не видела.

Загрузились в карету, тронулись. Облегчённо выдохнула. Надеюсь, Лорин там справится. Но я ведь ничем иным не могла ей помочь. Если бы сбежала перед носом стражи, сделала бы лишь хуже. Или по крайней мере не сделала бы лучше. А так присутствие совершенно сознательной герцогини в таверне должно дать понять, что место это условно приличное. А даже если так и не кажется на вид, то очевидно, что Лорин под моим крылом. Герцогам никакая гильдия стражников не страшна. Пусть попробуют что-то мне вякнуть. Отца натравлю!

О, кстати об отце. Как вернусь, пойду к нему и всё расскажу. Ну, кое-где приукрашу, кое-где утаю, можно чуть приврать, но только если безобидно, а то герцог Туруа славится своими способностями переговорщика. Контракты, которые он заключает, потом в правовой гильдии, как учебное пособие разбирают. Ой, но в таком случае мне, дочери, которую он хорошо знает с детства, вообще нет смысла что-то хитрить… Я же буду перед ним, как открытая книга!

Думала всю дорогу. Но только по началу о разговоре с отцом. Быстро мысли перескочили на более насущное: обмысливание строительства мыловарни и её структуры. Лучше я хорошенько всё запланирую. Отец всегда уважал тех, кто осознаёт свои желания и может чётко сформулировать идеи.

Самое главное, это объяснить, зачем мне вообще всё это впёрлось. Производство в бедном квартале? Мыловарня? А что такое мыло? Ну, тут я ему просто покажу. Мне всё же дали с собой бутыль этого чудо средства. Так что наглядный материал в наличии. И задумки о красивом оформлении, добавках и тому подобном — тоже отцу изложу. Уверена, он поймёт, что идея стоящая. Да ещё и посоветует, как лучше всё обернуть. Но если скажет переносить производство из квартала воров — я буду спорить до последнего. Именно в этом и смысло же, чтобы дать рабочие места неимущим!

О! Если отец совсем уж упрётся, то поведаю о правах на рецепт мыла. Он принадлежит Лорин, а она не даст его использовать, если мыловарню построят в другом месте. Но всё же хотелось бы идейно до отца донести, а не тыкать носом в запреты. Верю, что он меня поймёт, не может не понять!

Родители полным составом встречали меня прямо у крыльца. Стоило карете остановиться, как матушка, до того театрально всхлипывающая, разрыдалась на плече у отца. Когда я вышла наружу, она кинулась меня обнимать.

— Ох, милая моя! — причитала герцогиня. — Я так волновалась! Новости-то какие ужасные! Как же я рада, что ты цела, девочка моя родная!

— Матушка, — нежно отсранила я её и тепло улыбнулась. Переигрывает, — не стоит так волноваться, я была в полной безопасности.

— Это с убийцей-то рядом?! — охнула герцогиня Туруа. — Ты же за ним, окаянным поехала!

Отец кашлянул в кулачок. Я встретилась с ним взглядом и поняла — он тоже не верит в идиотские обвинения. Наследник не убивал претендентов на престол. Хм, а эта грустиночка в глазах отца не означает ли, что он догадывается, кто на самом деле виновник их гибели? Точнее, что виновен сам монарх…

— Матушка, я просто была по делам в городе. Планирую один проект. Хочу сделать людям добро.

— О, Аннабель! Ты всегда была такой хорошей девочкой! — всхлипнула матушка. — Я так горжусь тобой!

От дальнейших слёзоизлияний спас отец. Обнял жену и увёл её в замок. Мне шепнул мимоходом, что будет ждать в кабинете для разговора. И голос без негативных ноток. Просто любопытство. Ох, герцог Туруа всегда был очень рассудительным.

Хех, а ведь похожая сцена была в самом начале истории, когда родители встречали меня после незадачливого похищения. Забавно. Хотя неудивительно, ведь мы в книге. С чего началась, тем и закончится. Да-да, я намекаю, что это последняя глава. Более того, буквально последние строчки. Я это чувствую. На лице моём появилась загадочная улыбочка. Кто бы подумал…

Впрочем, оно и к лучшему. Мыловарню зато в новой книге строить будем уже с новыми силами. Ой, и с отцом переговорю уже там, а то, и правда, подустала я. Напряжённые деньки были, что ни говори. И сердце за Рика разрывается. Волнуюсь очень. Но у него всё должно быть хорошо. Даже если Создательнциа не отказалась от мысли сделать его злодеем, что похоже на правду ввиду обвинений от Короля, то он точно доживёт до конца второй книги. Злодеи умирают в финале. Но к тому моменту я приложу все усилия, чтобы избежать такой развязки. Слышишь меня, автор?

— Слышу, не ори, — фыркнула она в моей голове. — Я думала с отцом разговор ещё в этой книге оставить, но так и быть, пойду у тебя на поводу. Ничего толкового ты, такая уставшая и замученная, не наговоришь. Всё, увидимся, Аннабель, отдыхай.

— Спасибо, Создательница, — от души вслух поблагодарила я, войдя в свои покои и затворив за собой дверь.

Так, где это Регина подевалась? Первым делом я точно приму ванну. М-м, а почему бы не попробовать моё новое приобретение? Да! Класс! Хочу поплавать в пене! Даёшь мыло! Ой, а бутыль-то в карете оставила, вот дурында.

— Госпожа! Как хорошо, что вы в порядке! Вот, кучер сказал, что вы забыли и захотите забрать, — в дверях покоев после стука появилась Регина. С бутылкой мыла в руках. — Что это? Масло какое?

— О, сейчас покажу… — И я довольно потёрла в предвкушении ручки.



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25