КулЛиб - Классная библиотека! Скачать книги бесплатно
Всего книг - 710392 томов
Объем библиотеки - 1386 Гб.
Всего авторов - 273899
Пользователей - 124922

Новое на форуме

Новое в блогах

Впечатления

Михаил Самороков про Мусаниф: Физрук (Боевая фантастика)

Начал читать. Очень хорошо. Слог, юмор, сюжет вменяемый.
Четыре с плюсом

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про Д'Камертон: Странник (Приключения)

Начал читать первую книгу и увидел, что данный автор натурально гадит на чужой труд по данной теме Стикс. Если нормальные авторы уважают работу и правила создателей Стикса, то данный автор нет. Если стикс дарит один случайный навык, а следующие только раскачкой жемчугом, то данный урод вставил в наглую вписал правила игр РПГ с прокачкой любых навыков от любых действий и убийств. Качает все сразу.Не люблю паразитов гадящих на чужой

  подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Коновалов: Маг имперской экспедиции (Попаданцы)

Книга из серии тупой и ещё тупей. Автор гениален в своей тупости. ГГ у него вместо узнавания прошлого тела, хотя бы что он делает на корабле и его задачи, интересуется биологией места экспедиции. Магию он изучает самым глупым образом. Методам втыка, причем резко прогрессирует без обучения от колебаний воздуха до левитации шлюпки с пассажирами. Выпавшую из рук японца катану он подхватил телекинезом, не снимая с трупа ножен, но они

  подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
desertrat про Атыгаев: Юниты (Киберпанк)

Как концепция - отлично. Но с технической точки зрения использования мощностей - не продумано. Примитивная реклама не самое эфективное использование таких мощностей.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Журба: 128 гигабайт Гения (Юмор: прочее)

Я такое не читаю. Для меня это дичь полная. Хватило пару страниц текста. Оценку не ставлю. Я таких ГГ и авторов просто не понимаю. Мы живём с ними в параллельных вселенных мирах. Их ценности и вкусы для меня пустое место. Даже название дебильное, это я вам как инженер по компьютерной техники говорю. Сравнивать человека по объёму памяти актуально только да того момента, пока нет возможности подсоединения внешних накопителей. А раз в

  подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Усталые боги [Витомил Зупан] (fb2) читать постранично


 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

Витомил Зупан
Усталые боги

Я получил пятнадцать дней тюрьмы. Решение суда я не обжаловал, напротив, просил, чтоб не тянули с исполнением приговора. Ведь скоро лето. Я полагал, что это заключение по неожиданности, которыми изобилует человеческий путь, а также по предопределенности наших чувств, — необходимый случай и случайная необходимость. Думаю, завтра по моим стопам сюда проследует множество людей. Я буду их ждать.

Два дня я сидел в тюрьме, совершенно разбитый, нервы были напряжены до предела. Но на третий я уже начал испытывать на себе благотворное влияние однообразия здешнего порядка и полнейшего равенства людей. Вообразите, много лет подряд я не знал подобных забот, а теперь мне захотелось работы. Самой обыкновенной, регулярной, повседневной работы. Но поскольку работы мне не дают, я и решил записать события последних месяцев и некоторые свои наблюдения. Для себя. Чтоб привести в порядок свои мысли и чувства. Я смотрю на это, как на настоящую работу, и обещаю себе описать все самым подробным образом. Не поддаваться гневу, разочарованию, воображению, грусти и философствованиям и постараться представить события, вещи и людей такими, какими они были.

Но сначала надо вкратце рассказать о себе. Зовут меня Михаел Берк. Родился я на окраине Любляны, в одном из домишек, что стоят вдоль дороги на Врхнику. Отец работал на кирпичном заводе, мать растила пятерых детей. Оба они умерли жаркой весной сорок третьего. Оба от разрыва сердца. У меня тоже больное сердце. Я изучал германскую филологию, жил репетиторством и картами, в которые регулярно играл в кафе «Прешерн», что было раньше у памятника Прешерну. Во мне всегда действительность мешалась с воображением. Из-за войны и собственной безалаберности я не кончил института, был всем — от культработника до корректора, сейчас занимаюсь переводами. Когда-то я поднимал гири и гордился своей силой и крепкой статью. Пил умеренно, но когда напивался, сперва просто веселел, а потом начинал задираться и лез в драку. Разумеется, людям это было не по вкусу, особенно принимая во внимание мои девяносто пять килограммов весу и сто восемьдесят восемь сантиметров росту. От меня шарахались, как от медведя. Унаследованное от родителей слабое сердце очень мешало мне в партизанах. В лес я ушел после капитуляции Италии, два моих брата уже были там, один погиб, второй выжил и после войны жил в моей квартире. В сорок восьмом году он умер от разрыва сердца, такая же участь ждет, вероятно, и меня. От него мне досталась кое-какая одежонка, в которую я не влезал, партизанский пистолет типа ФН и деньги, скопленные им на покупку мебели. Он собирался жениться. Через несколько месяцев после ухода в партизаны, во время наступления, у меня забарахлило сердце, и я попал в плен к белым[1], среди них оказался один мой бывший однокашник, и это спасло мне жизнь. Не стану описывать, во всяком случае, сейчас, как со мной обращались. Скажу только, что меня передали немцам, и через несколько достопамятных месяцев, проведенных в различных тюрьмах и застенках, когда я постоянно был на волоске от смерти я попал в Дахау, откуда вернулся в начале июня 1945-го. Пожалуй, короче, обо всем этом и не скажешь. Вскоре после окончания войны я женился. Жена моя умерла в прошлом году от рака, оставив мне дочь, которую окрестили в мою честь Михаелой, звали же ее Элой, Элицей. Сейчас ей пятнадцать лет; это милая, стройная девушка. Раньше она училась очень хорошо, но в последнее время, непонятно, почему, сдала. Живем мы в четырехкомнатной квартире. Одну комнату занимаю я. Эла спит в комнатке рядом с кухней, две комнаты я сдаю. В бывшей комнате брата уже много лет живет музыкант; домой он приходит после полуночи, утром мы его вообще не видим, встречаемся мы с ним обычно после часу. Комнату покойной жены я сдал пожилому торговому агенту, который больше находится в разъездах, чем в Любляне. С тех пор как умерла жена, мы с Элой едим в одном и том же ресторанчике, только завтрак, а иногда и ужин готовим дома. Словом, тихий дом без всяких взрывов и потрясений. До смерти Милены мы были самой что ни на есть обычной семьей, у нее были боли в желудке, я допоздна работал. Эла училась. Мы с женой заботились о нашей Элице, семейные неурядицы по мере возможности обходили молчанием. Два-три раза в месяц я напивался, потом с похмелья целый день ходил смурной и наконец с головой окунался в работу. Та моя половина, которая еще в бытность мою студентом занималась репетиторством, была хорошим мужем и отцом. Та же, что некогда предавалась азартным играм, временами нарушала размеренность моей жизни. Именно она в свое время грозила сделать из меня авантюриста. Спасла меня болезнь сердца. В институте я выучил немецкий и английский, читал захватывающие романы. А это всегда оставляет след в характере человека. Реальная жизнь требовала одного, воображение влекло к другому. Милена была красавицей, и брак наш вырос из любви и страсти. К тому времени, когда у нее