КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 452540 томов
Объем библиотеки - 644 Гб.
Всего авторов - 212602
Пользователей - 99706

Впечатления

Koveshnikov про Katherine Applegate: Crenshaw (Сказки для детей)

...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
чтун про Агафонов: Небесный раскол (Самиздат, сетевая литература)

Ждешь от автора что-то вроде "Путь в Чёрный Город" или "Повелитель металла", а получаешь хэнтай... Заливающий! (возможно, сам автор) - потрудитесь указывать истинный жанр произведения - это поможет читателю избежать разочарование в авторе и отслеживать его другие произведения

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Ланцов: Иван Московский. Том 4. Большая игра (Неотсортированное)

автор не спеша повествует,книг на 15 рассчитывает, наверное

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
стикс про серию Хруст

отличная книжка

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
Demiurge про Самсонов: Гранит (Самиздат, сетевая литература)

Нечитаемо

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Островский: Солженицын. Прощание с мифом (Биографии и Мемуары)

Собственно — что-то меня постоянно «уводит» от моего привычно-любимого жанкра, в область «серьезной литературы»)) Видимо — это все же признак взросления))

Данная книга (опять же случайно) попалась мне «на развале». И конечно — я не за что не взял (бы ее), если бы не «назойливая реклама» от тов.Делягина (это который Михаил). По его мнению, это одна из тех книг, которые все же стоит прочитать... Ввиду этого (а так же не буду скрывать, небольшой цены)) я приобрел данную книгу, и со временем (о ужас) стал ее читать))

В начале (довольно таки объемного тома) меня смутила некая сухость (и библиографичность) изложения... В самом деле — автор начинает «сходу», чуть ли не с генеологических корней и описания жизни всех потомков «подэкспертного героя». Данное обстоятельства (попервой сперва) немного печалит, но потом... в мозгу начинает вырисовываться картина жизни некой личности... причем личности отнюдь не героической, а вполне... (и да же напротив).

При этом — сразу оговорюсь! Лично я (в юности, да и сейчас), являлся поклонником как раз Шаламова, а не Солженицына. А Солженицына если когда и читал (да взял «грех на душу», было такое)), однако от всего (этого) у меня остались только некие смутные и не совсем положительные «отзывы»)). Так что с одной стороны, я просто решил (таким образом) восполнить «пробел в образовании» (а вдруг «выстрелит»), с другой — понять вообще «что это был за тип» (которого я вообще оказывается всю жизнь путал с академиком Сахаровым)).

При этом автор вовсе не ставит себе задачу - «обелить или очернить» подэкспертного героя... Автор просто выстраивает его жизнь и описывает те или иные моменты (разъясняя одновременно и все «нормативно-правовые последствия» того времени), так — что даже «читатель-идеалист», постепенно начнет задумываться о сути «данного героя».

Не знаю «кто как», (а я) в данном случае сразу вспомнил (приписываемую) Ленину цитату «про интеллигенцию» (и ее роль «в сфере удобрений»)). Про это даже Геббельс вроде что-то писал (если верить К.Бенединтову из СИ «Блокада»)... А нет! Вру!)) Уточнил - некто Ганс Йост (драматург оттуда же) цитата: «Когда я услышу слово культура, у меня рука тянется к пистолету»... Это все - именно то, что можно отнести насчет «нашего героя» (а не культуры как таковой). ГГ «в молодости» (на иллюстрациях которые так же есть в книге) выглядит «отнюдь не подонком», однако ближе «ко временам своей славы» он выглядит как человек «реально обиженный чем-то»... Обиженный (не в тюремном понятии), а именно обиженный на весь мир (ну по крайней мере на одну страну занимающую 1/6 ее суши). И такое лицо у «этого героя» - что становится странным, что сперва «ничего такого» вроде бы (о нем) и нельзя было сказать)).

Впрочем я ни разу не «физиогномист»)) Так что «львиную долю» этих впечатлений составляет именно описание «жизни подэкспертного». Так ГГ «во времена самой лютой и звериной гэбни» он (оказывается) не только неплохо живет, но и в том числе и во время войны безопасно для себя воюет, во времена гибели миллионов, награждается и «руководит», и даже ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ (в эти без кавычек ужасные времена) пускаться в какие-то пространные и интеллигентские рассуждения «о том как все НЕПРАВИЛЬНО устроено» и как бы (он видимо) «гениально устроил бы все по другому»... И после этого — (он) еще и УДИВЛЯЕТСЯ аресту и обвинению)) Далее (что опять же странно) «наш герой» попадает в «Гулаговскую мясорубку», но (так же) не только не гибнет в ней (как прочие миллионы), но и отделывается вполне легко (по сравнению с ними).

При этом всем — ОН ЕЩЕ ИМЕЕТ НАГЛОСТЬ требовать для себя «справедливости» (которой как бы не было тогда и нет и сейчас) и постоянно о чем-то ноет и ноет...

Самое странное — что сейчас он легко бы затерялся в толпе «жующих сопли» в ЖЖ и инстангаме (ВК и прочих), где «всяческие эксперты» уже «давно знают как надо бы» (только не знают «как это все сделать не на бумаге»)). И да — для справедливой критики всегда есть место (стараниями всех властей, прошлой и нынешней). Но то что «творит» именно наш ГГ напоминает дикий поток именно ИНТЕЛЛИГЕНТСКОЙ «мысли» от которой откровенно тошнит.

Сам же ГГ (вопреки своим «твердым убеждениям»), то уверяет всех в своей «приверженности идеалам коммунизма», то выбивает вторую квартиру (в прежней видите ли сильно шумят соседи в гаражах рядом, а это мешает «творчеству»), то покупает «дачку», то «машину» (с валютных поступлений! ДА! В СССР!), то пишет «покоянные письма товарищам из ЦК», то признает, то кается (в душе при этом «их всех презирая»), то прячет рукописи, то отправляет их заграницу... В общем ведет себя как минимум очень странно.

Автор «раскапывающий месяцы и годы» ГГ, показывает нам не «великого затворника», а человека который буквально каждый месяц «колесит по Союзу», знакомится с такими же «пострадавшими от режима», и то признается им в верности, то отказывается от них, то записывает их в верные друзья, то сетует «на их предательство»... В целом «вся это беготня» на 1/3 книги УЖЕ НАЧИНАЕТ НАДОЕДАТЬ, т.к вместо «работы» ГГ то и дело свободно ездит туда-сюда (включая Эстонию и прочие «оккупированные территории» заметьте) и что-то постоянно «мутит и мутит»... И всем (на это) как бы «наплевать!

Далее (в период своего «становления», да и ранее) герою «прям удивительно везет»... Там его замечают и там-то, приглашают, награждают, включают в Союзы (писателей и т.п). И вот наш ГГ «прям расцетает» и (обласканный) бежит «весь запыхавшийся» уверить «первых» о том что «ОН СВОЙ!!!»

В общем — много всяких случайностей (и это еще только то, что находится в 1/3 книги), но все это позволяет сделать вполне самостоятельный (без какой-либо «назойливой подсказки» конкретно от автора) вывод, что «наш человечек» не так прост «каким хочет казаться». Я лично думаю (субъективное мнение) что все его «покатушки» носили совсем не случайный характер... и что все это, очень уж сильно смахивает «на оперативную работу засланного казачка» (по выявлению оппозиции и по ее объединению... для дальнейшего соединения дел в одно производство)). Не знаю — так ли это на самом деле, но отчего-то ГГ (порой) живется (в «клятом Совке») настолько вольготно, словно он единственный (уже) живет в 90-х, а все остальные (пока) еще в... социализме.

Первое же (художественное) сравнение Солженицыну, которое сразу приходит на ум, - это персонаж из книги Антона Орлова «Гонщик» (некий журналист рода «либерастум сапиенс», который ради фееричного репортажа и рейтинга, готов в прямом смысле лить реки крови). А что? Очень даже похож))

Дописано 2021.03.01
Совсем недавно я оставил эту книгу «долеживаться» на полке недочитанной... И в самом деле — не прочитав и половины книги меня стало отковенно «тошнить» от данного персонажа... Все эти постоянные жалобы «на власть и непонимание» (которая кстати постоянно Солженицына обсуждает, на высшем ЦК-шном уровне и вместо того, что бы наконец «посадить отщепенца» и забыть о нем — отчего-то «с трудом высылает его за границу»). А все эти вопли ГГ:
- о предателях и «кровавой Гэбне» (которая отчего-то ведет себя в отношении данного лица, не как репресивная машина, а как какая-нибудь нидерландско-толерантная полиция наших дней),
- все эти «негодования» по поводу «бывших друзей» (предавших его), «бывшей жены» (бросившей его, видимо в силу столь малозначительного факта, как рождение ТРЕТЬЕГО ребенка от другой));
- «о непонимании» политики издательств и прочих «агентов», (в СССР и за границей) которые «все вечно что-то делали не так» (но тем не менее принесшие ЕМУ при этом, «мировую славу» и миллионы долларов, еще при жизни в Союзе);
- о вечном «таскании архивов» (и ожидании ареста, который «все так и не наступал), о бесконечном «переделывании» всяческих глав (и «узлов»), о вечном нытье на невозможность работы (которое по объему проделанной ГГ лично — никак не «тянуло» на собрание сочинений в виде многотомных томов), на вечное «отсутствие условий и вдохновения» (при том что ДАЖЕ свой ЛЮБИМЫЙ СТОЛ, «ГГ» таскал от места к месту и распорядился увезти с собой в СаСШ), на постоянную необходимость «решения мелких бытовых вопросов» (в виде ремонта ЛИЧНОГО АВТО, дележа ДАЧИ при разводе и т.п и т.п)

Таким образом — уже к середине книги читателя (в моем лице)) все это настолько откровенно начинает бесить, что книга отправляется «обратно на полку» недочитанной.

P.S Самое забавное — что автор «рисующий нам это все» не сколько не манипулирует фактами (как казалось бы) а ПРОСТО ПОКАЗЫВАЕТ НАМ лицо данного исторического персонажа, который САМ (своими словами) формирует такое представление о «себе любимом»)

Дописано 2021.03.13
Вернувшись через какое-то время обратно к чтению данной книги (с твердым намерением все-таки прочесть ее до конца) я опять стал обращать внимание на некую «странность событий». Вместо того что бы «наконец-то творить и творить» (находясь уже не в «презренной стране» Советов, а на «благословенном Западе») ОН продолжает бесконечные встречи, поездки, и обустройство «себя любимого».

При этом ОН настолько «распыляется», и словно стремится «доказать всему и вся», что... черное это белое и наоборот. При этом он настолько запутывается в своих стремлениях, что (его) практически начинает лихорадить «всяческими поучениями» (по поводу и без). Вся же его демагогия очень напоминает политику «двойных стандартов», когда любое (пусть даже обоснованное возражение» объявляется «стремлением его очернить», а любой кто задает «неудобные вопросы» мигом становится «агентом КГБ»).

Все это, а так же «бесконечные правки, бесконечные главки» и постоянный «трындеж» об этом — очень напоминает старый анекдот в стиле: «...мы пахали». Все это видно невооруженным взглядом и сразу же становится понятно, что «бывший несгибаемый кумир» (от интеллигенции) всего лишь очередной приспособленец, который «постоянно что-то вещает с умным видом» и постоянно «чему-то учит, учит... учит».

В общем — если данная книга и учит чему-то, так тому, что практически все «идеальные люди» при ближайшем рассмотрении могут оказаться … (совсем не тем, чем они казались).

Дописано 2021.03.23
Бросив уже в очередной раз эту книгу, я все таки нашел в себе силы ее продолжить... Ближе к «финалу», автор вдруг внезапно меняет тактику: и в ход уже идет не сколько «унылое перечисление дат и встреч», а уже выводы (автора) по конкретным (образовавшимся) вопросам к «герою данного романа». Самое забавное, что такое перечисление «несостыковок», уже фактически не нужно, т.к все первоначальное мнение (которое они по идее должны были сформировать) уже давно сложилось. Поэтому данная часть, уже не сколько «развенчивает миф», а сколько его «подкрепляет».

Так что «вся эволюция главного героя» уже представлена «в полных красках»: его многочисленные предательства, его позерства, и прочие вещи, порой стоящие жизни его бывшим соратникам. Однако хочется обратить внимание на другой факт — помимо художественной части в данной книге имеется и множество фотографий, показывающих нам: (сначала) то человека которому хочется верить, то человека «смертельно обиженного на всех» (во время жизни в Союзе). Между тем, что касается более позднего периода («времени славы» нашего героя «за бугром»), хочется отметить что (на мой субъективный взгляд) это уже лицо не столько человека смертельно уставшего... но и человека глубоко несчастного. А ведь это (казалось) самые лучшие моменты его жизни (Нобелевка, жизнь за границей и т.д и т.п).

Так что, хотя бы одно это (на мой взгляд) уже показывает его, как человека, который постоянно чего-то боится... Который вынужден «постоянно что-то придумывать» и постоянно оправдываться... Словно он живет не жизнью «всеми признанного гения в почете и достатке», а преступника который постоянно ждет «своего ареста и раскрытия»)) И что? Стоило это все того? Не знаю... На мой (опять же субъективный взгляд) конечно нет! Хотя... каждый идет «своим собственным маршрутом».

Дописано 2021.03.27
Фффух! Наконец-таки я дочитал данную книгу!)) Прям не верится)) И кстати — в этом мне очень помог... длинющий перечень отсылок и ссылок (аж на 100-150 страниц!!!)) И в самом деле... без него «автор рисковал», что эта книга останется недочитанной)).

А что касается финального вердикта (в части кем на самом деле являлся Солженицын), то думаю, что он не совсем правилен... Вернее правилен не вполне...

Да в части агента КГБ (и прочих разведок) — все логично и вполне обоснованно. Единственно, что касается выводов по КГБ, то они (по утверждению другого известного историка) только при Семичастном играли свою самостоятельную роль, а все что было после Андропова — это все лишь исполнение «руководящих указаний» верхушки... Так что в данном случае — думаю надо брать шире и не ограничиваться одним лишь «клеймом» (агент КГБ).

Что же касается заявленного тов.Делягиным масштаба (значения данной книги: прям в стиле «эпохально» и … прочее и прочее), думаю что данная книга довольна интересна (не только в части описания «жизни ГГ», но и в части атмосферы того времени), но такого: что бы «вот блин! Прям ващще..»)) сказать все же нельзя... Обычная книга-расследование, ставящая наконец «все на свои места» с помощью логики и исторических документов.

P.S Но вот то, какой объем автору удалось «перелопатить» (что бы написать данную книгу) все же не может не вызывать огромного уважения!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
DXBCKT про Бушков: А она бежала (Научная Фантастика)

Очередной микрорассказ из сборника, который я так долго не могу «добить»)) И вот я уже (казалось) на последнем десятке страниц... ан нет — количество рассказов никак не убывает, зато их объем упал до 2-х 3-х страниц... Вот я и застрял, что уже немного начинает раздражать))

Данный микрорассказ опять написан в стиле... нет — не плохо... и не хорошо... Просто — никак! (да простит меня автор)) И это при том что (в сборнике) имеется пара-тройка «настоящих и пронзительных вещей»! Однако здесь же все именно «никак»...

Потихоньку подходя к данному рассказу я (судя по названию) ожидал очередную грустную или лирическую заметку от автора, о некой … особе женского рода (с которой что-то приключилось). В мозгу уже крутились (как ассоциация) начальные кадры фильма «Край». Увы... действительность оказалась куда как... фантастичней...

По сюжету рассказа, некое «явление» происходящее безо всяких видимых (и главное разумных) причин начало грозить (масштабом своих последствий) всему «цивилизованному миру» . Ну а поскольку «сильные мира сего» не особо верят в чудеса — первое что им пришло на ум, это задействовать «привычные орудия убеждения».

В финале этого микрорассказа, сделан некий намек на последствия применения «данных весомых аргументов». Что же касается ответов на вопросы, здесь их просто нет — что превращает весь этот рассказ в некую зарисовку, без конечного смысла или логики... Что ж... единственное что можно сказать, так это только то, что этот рассказ (из сборника) является отнюдь не самым худшим))

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).

Momento mortus (СИ) (fb2)

- Momento mortus (СИ) 248 Кб, 8с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Евгений Адгурович Капба

Настройки текста:



  Momento mortus





  Ветер гонял по площади газеты и обрывки тряпья. Скрипела петлями и глухо хлопала дверь магазинчика с покосившейся вывеской. На каменном крылечке, прямо на ступеньке, сидел какой-то дед в картузе и смотрел в одну точку.



   - Эй, уважаемый! - я быстрыми шагами направился к нему. - Что тут у вас происходит?



   - Господин квестор, погодите! - капитан Дрого, стуча сапогами, догнал меня, и мы подошли к старику вместе.



   - Уважаемый! - капитан пощелкал пальцами перед глазами старика. - Вы себя хорошо чувствуете?



  Вдруг старик дернул головой и посмотрел на нас страшными, налитыми кровью глазами с нездоровыми, желтыми белками.



   - А?!! -громко выдохнул он.



  Мы отшатнулись. Солдаты на площади заклацали затворами, загомонили.



   - Спокойно, ребята, тут человеку плохо! Позовите доктора! - скомандовал капитан.



  Я наблюдал, как доктор светит старику в глаза фонариком, проверяя чувствительность зрачка, щупает пульс, прикладывает руку ко лбу.



   - Что с ним, док?



   - Сложно сказать, квестор... Похоже на какую-то вирусную инфекцию, хотя симптомы нехарактерны, ни разу не встречал в своей практике...



  Доктор Лаппо считался одним из лучших военврачей юго-западного округа и лучшим диагностом, и от него было странно слышать о "нехарактерных симптомах". Я пожал плечами и спросил:



   - Можем мы что-нибудь для него сделать?



   - Нужно положить его в кровать хотя бы... Я сделаю ему инъекцию, у меня есть антибиотики...



  Я кивнул, и подозвал капитана.



   - Господин капитан, пошлите солдат обыскать дома. Так долго продолжаться не может, мы уже час в городе и ни души не встретили, кроме этого старика. Кто-то же послал позавчера телеграмму с просьбой о помощи! Да, и кстати - нужно найти телеграфную станцию.



  Капитан Дрого кивнул и отправился раздавать команды солдатам. Я направился к магазинчику с распахнутой дверью. Сквозняк захлопнул ее прямо у меня перед носом, обдав затхлым запахом. Я прикрыл нос рукой в перчатке и открыл дверь.



  В магазинчике царил хаос. Кассовый аппарат валялся на полу, тускло поблескивали на шершавых досках монеты. Витрины были разбиты, по рассыпанной на полу крупе бегали попискивающие мыши. Я топнул ногой, и грызуны прыснули в стороны.



  Мухи вились вокруг бурого пятна на прилавке. Я принюхался и к горлу подкатил ком - ни с чем не спутаю запах крови...



   - Господин квестор! Господин квестор, солдаты нашли кого-то!



  Я вышел на улицу. Доктор перевязывал руку одному из солдат, другие бойцы обступили какого-то типа, связанного по рукам и ногам. Второй тип - помятый мужик в пальто - сидел тут же, на земле, обхватив голову руками.



   - Что здесь, черт побери, происходит?



  Доктор отвлекся на минуту от перевязки и сказал, кивнув на связанного:



   - Вот этот вот сначала хотел бойца задушить, а потом укусил. Черт его знает что такое!



  Связанный вдруг изогнулся, взвыл. Изо рта у него потекла струйка слюны. Один из солдат двинул ему прикладом, тот затих.



   - А этот что? - спросил я про второго мужика.



   - Вроде нормальный. Его бойцы в подвале нашли, он там прятался.



  Где-то в центре городка послышались выстрелы и громкие, отрывистые команды капитана Дрого. Солдаты забеспокоились, доктор закончил с перевязкой и проговорил:



   - Нужно где-то разместить людей. Не знаю, что здесь за чертовщина происходит, но, похоже, обосноваться придется надолго...



  Сидевший на земле мужик убрал руки от головы и быстро-быстро заговорил:



   - Вы здесь главный, господин квестор? Да? Господин квестор, вам надо уходить, всем надо уходить! И этому вот, - он указал на связанного, - нужно прямо в голову выстрелить, из винтовки, да! В таких надо стрелять! Спасите меня, господин квестор, заберите меня отсюда!



  Я положил ему руку на плечо и проговорил:



   - Ну-ну, успокойтесь...



  Один из солдат подошел ко мне и сказал:



   - А вот смотрите, кого еще мы нашли!



  Я обернулся. На руках солдат держал какую-то зверюшку, похожую на плюшевого мишку. Только этот мишка был живой и очень милый. Он пофыркивал и все норовил вылизать солдату лицо. Мужик в пальто, увидев зверюшку вдруг закричал очень громко, подскочил и побежал куда-то, однако споткнулся, упал, да так и остался лежать, бормоча что-то несуразное.



  Солдаты взяли его под руки и усадили на крыльцо рядом с дедом. Мужик посмотрел деду прямо в глаза и уткнулся лицом в свои ладони.



  Вернулся из центра капитан Дрого с отрядом солдат. У него было четверо раненых, к которым сразу кинулся доктор. Капитан подошел ко мне и нервно закурил.



   - Мы нашли телеграф. Я оставил там десяток бойцов. Здание там крепкое, каменное, предлагаю разместиться в нем. У нас тут четверых покусали местные - где это видано?! Нужно срочно сообщить в центр, а на телеграфе есть радиостанция... А это что за зверь такой? - капитан подошел к солдату со зверюшкой на руках.



   - Мелкого этого мы нашли в одном из домов, господин капитан. Он голодный был - ужас! Мы ему сгущенки дали.



   - Ну-ну... - капитан покачал головой. - Рота, внимание! Держать оружие наготове, при любых признаках агрессии разрешаю стрелять на поражение! За мной!



  Капитан повел колонну солдат в центр. Трех местных бойцы взяли с собой. Доктор Лаппо немного поотстал, подошел ко мне и сказал:



   - У того парня, который покусал нашего солдата были точно такие же глаза, как и этого деда. Я не хочу делать поспешных выводов...



   - Вы хотите сказать, что мы столкнулись с какой-то неизвестной болезнью? Что мы можем предпринять?



  Доктор Лаппо махнул рукой и сказал:



   - А что мы можем предпринять? Ничего! Продолжить расследование.



  И мы пошли вслед за ротой.



  Телеграф был массивным каменным зданием с деревянным крыльцом и резными ставнями. Капитан приказал солдатам занимать окружающие дома, а сам вслед за мной направился в здание телеграфа.



   - Вот здесь радиостанция. Связываться с центром будем? - спросил он.



   - А что мы доложим? Что мы выяснили? Правильно - ничего. Продолжим расследование, потом доложим. Местных разместили?



   - Разместили. Того, буйного, посадили в подвал, старика уложили на втором этаже, а малахольного в пальто ребята обещали сюда же привести, может, вытянем из него что-нибудь интересное.



   - А, ну да...



  Я решил осмотреть здание. Кто-то отправил телеграмму с просьбой о помощи, и я нахожусь в единственном месте, откуда это могли сделать. Значит, будем искать...



  Первое, что я хотел найти - эта книга записей телеграмм. Точнее, я, конечно, хотел бы найти того, кто просил о помощи, но на это надежды было мало. Так что я принялся осматривать комнаты, одну за другой, методично открывая все двери.



  Комнат было немного. На втором этаже, за дверями, оббитыми железом, судя по вывеске, находилась радиостанция. Я достал из поясной кобуры револьвер и чуть приоткрыл дверь, а потом заглянул внутрь.



  Откинувшись на стуле, с красной вмятиной на месте правого виска сидел телеграфист. На полу валялся небольшой револьвер. На столе, прямо перед телеграфистом лежала раскрытая книга, мигал зеленым огоньком передатчик.



   Стволом револьвера я закрыл книгу и прочитал на обложке: "РЕГИСТРАЦИЯ ТЕЛЕГРАММ". Так... Похоже, я нашел, то, что искал.



  Спустившись вниз, я попросил солдат убрать тело сверху, а сам расчистил себе место за большим конторским столом, открыл книгу и принялся листать страницы. В ящике стола обнаружилась бутылка вина и набор стаканов. Я налил себе пятьдесят и продолжил изучать книгу. Одна телеграмма привлекла мое внимание:



  "завтра прибудет фургон с грручами для Ностро тчк требуют ухода и заботы зпт обеспечьте разгрузку тчк"



  Какие грручи? Это вообще что такое? Требуют ухода и заботы? Эти грручи что - живые? Посмотрел на дату - два дня назад.



  Ко мне подошел доктор Лаппо и прочистил горло.



   - Да, док?



   - Господин квестор, у раненых солдат начался жар. Требуется госпитализация...



   - Вы же знаете, у нас нет транспорта, грузовики уехали сразу.



   - Телеграфируйте в центр, или свяжитесь по радио! У меня нет столько антибиотиков! У нас шестеро пострадавших, еще старик этот и второй, который буйный... Представляете, квестор... Не знаю как и сказать, но они оба - и старик, и буйный демонстрируют симптомы светобоязни! Когда буйного заперли в подвале, он успокоился, стоит посреди помещения и смотрит на дверь. Дед этот стал дышать ровнее, жар, правда, усилился, несмотря на антибиотики...



  Доктор не успел договорить - за окном, в сгустившихся сумерках послышались хлопки выстрелов и крики. Мы с доктором, не сговариваясь, рванули на улицу.



  Пробегавший мимо капитан Дрого притормозил и быстро проговорил:



   - Из домов полезла целая толпа местных! Все такие... Буйные! Потери роты - до трети личного состава, я приказал стрелять в представляющих угрозу! Вызывайте центр, тут требуются войска! Мы пока держимся на площади и в зданиях вокруг телеграфа, но долго так продолжаться не может, у меня семьдесят процентов раненых!



  И убежал куда-то в темноту. Следом за ним, фыркая и смешно подпрыгивая, пробежала зверюшка, похожая на плюшевого мишку. Я развернулся на каблуках к доктору Лаппо:



   - Что вы теперь скажете?



  Он отер лоб рукой и вдруг, побледнев, выпалил:



   - Старик! Нужно его срочно... - и метнулся в здание телеграфа.



  Я рванул за ним, сжимая ребристую рукоять револьвера.



  В здании уже шла свалка. Несколько солдат пытались оттянуть давешнего старика от молодого сержанта. Старик рычал, плевался и брыкался ногами. Наконец его утихомирили прикладом по голове. Доктор занялся им, а я побежал наверх, чтобы связаться с центром.



  Найдя нужную частоту, я принялся вызывать центр:



   - Цитадель, это квестор, ответьте, прием! Квестор вызывает цитадель!



  Через некоторое время сквозь шум помех пробился голос штабного радиста:



   - Я Цитадель, прием!



   - Докладываю - в городе хаос, рота капитана Дрого атакована, есть много раненых и убитых, нужна медицинская помощь. Рекомендую оцепить район войсками, объявить карантин! Прием!



   - Вас понял, квестор! Сообщу командованию. Прием.



   - Цитадель, прошу помощи немедленно! Конец связи.



   - Понял. Конец связи.



  Я отключил связь и спустился вниз. У окон стояли солдаты и палили из винтовок в темноту.



   - Что у вас здесь происходит? - перекрикивая шум стрельбы спросил я у капитана Дрого.



   - Они из всех домов полезли! Буйные! Мы потеряли почти всю роту - почти все живые здесь! - капитан утер лицо рукавом. - Хотите жить - стреляйте!



  Я стрелял, стоя у окна, высматривая бредущие силуэты, которых становилось все больше и больше. В один из моментов затишья и отошел внутрь здания, чтобы перевести дух. На глаза мне попалась книга регистрации телеграмм. Я открыл последнюю страницу и вздрогнул: крупными печатными буквами там было написано: "МЫ ПРОКЛЯТЫ. ЗАРАЗА, ВЕЗДЕ ЗАРАЗА! ЭТИ МАЛЕНЬКИЕ ТВАРИ... БЕШЕНСТВО, ЭТО БЕШЕНСТВО".



   - Доктор, вы можете подойти? - крикнул я.



  Медик образовался рядом почти сразу.



   - Взгляните сюда, что вы на это скажете... - я показал ему сначала телеграмму про грручей, потом последнюю запись. Доктор Лаппо, читая, хмурился и вдруг переменился в лице:



   - Квестор, проклятье! Я понял, что происходит! Грручи - вот они! Это бешенство, неизвестной науке формы! - в этот момент в здание телеграфа вбежал зверёк - "плюшевый мишка".



  Доктор схватил его за шкирку и выбросил на улицу.



   - Они - переносчики заразы, этого бешенства! - кричал доктор. - Мы все заражены, все, кого они кусали, на кого попала слюна, все, укушенные зараженными!!! Мы все умрем!



  Доктор подхватил чью-то винтовку и побежал на улицу, откуда слышался рев обезумевшей толпы.



  Я секунду постоял на месте, обернулся на шум - ко мне приближался тот самый старик. Изо рта у него текла слюна, он подволакивал ногу, а потом вдруг резко кинулся ко мне. Успев среагировать, я выстрелил ему в переносицу, и, перешагнув труп, направился в комнату с радиопередатчиком. Мой взгляд остановился на бутылке вина, и я зачем-то взял ее с собой.



  Поднимаясь, я услышал, как в здание ворвалась бешеная толпа, разрушая все на своем пути. Я успел вбежать в комнату и защелкнуть замок. По листовому железу, которым была оббита дверь, забарабанили, послышались какие-то вопли.



  Отдышавшись, я подошел к передатчику и нашел нужную частоту:



   - Цитадель, это квестор, прием.



  Откликнулись сразу:



   - Квестор, это Цитадель, слышу вас. Войска стянуты, карантин объявлен. Прием.



  Я вздохнул с облегчением.



   - Цитадель, это квестор. Среди войск, окруживших город есть артиллерия? Прием.



   - Так точно, есть. Прием.



   - Приказываю накрыть город зажигательными снарядами! Повторяю. Приказываю накрыть город зажигательными снарядами! В городе обнаружено неизвестная инфекция, вызывающая неконтролируемую агрессию, все жители заражены! Солдаты погибли или заражены! Накройте город! Прием!



  Молчание было долгим. В дверь ломились громко и напористо. Наконец передатчик откликнулся:



   - А как же вы, квестор? Прием.



   - Я же сказал - накрыть город зажигательными снарядами! Все или погибли, или заражены! Прием!



   - Понял вас, квестор. Сообщу ваш приказ штабу. Прием.



   - Прием окончен, конец связи.



  Я отключил передатчик, подошел к двери, которая прогибалась под ударами, покрутил в руках револьвер и бросил его на пол. Взял со стола бутылку вина, подошел с ней к окну и распахнул его настежь. На улице перед телеграфом колыхалось людское море. А на ночном небе взошла луна, и звезды стали казаться не такими яркими. Я вытянул пробку зубами из бутылки, отхлебнул немного и одновременно с треском выбитой двери услышал грохот начинающейся артиллерийской канонады...





  КОНЕЦ