КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 585025 томов
Объем библиотеки - 882 Гб.
Всего авторов - 233541
Пользователей - 107408

Впечатления

Lyusten про Винокуров: Начало (Боевая фантастика)

Какойто детский бред напополам с матами. Дальше пары десятков страниц ниасилил.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
renanim про Осадчук: Бастард (СИ) (Героическая фантастика)

давненько не встречал книгу которая затягивает.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Влад и мир про Зайцев: Разрушитель (Фэнтези: прочее)

Понос слов. Начал читать и тут же бросил. ГГ - непонятно кто, куда то прется, попутно описывая всё что видит. Стиль Чукча - что вижу о том пою и без смысла и желательно на одной струне. Автор наслаждается, что может описывать предметы, но меня это почему то не восхищает, а даже просто грузит кучей не нужной и не интересной информацией. Спрашивается: А мне это интересно? Отвечаю: Нет.Не ценитель я художественной живописи в литературе при

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
greysed про Ланцов: Фрунзе. Том 2. Великий перелом (Альтернативная история)

Мерзкий этап нашей истории ,банка с пауками,ну и Ланцов тот ещё прозаик .

Рейтинг: 0 ( 4 за, 4 против).
s_ta_s про (Айрест): Играя с огнём (СИ) (Фэнтези: прочее)

На тройку с натяжкой. Грамотность автора оставляет желать лучшего, знание реалий Британии 30-х годов не выдерживает никакой критики, логика хромает на обе ноги.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Абезгауз: Справочник по вероятностным расчетам. - 2-е изд., доп. и испр. (Математика)

Вот вы, ребята, странные люди. Хотите иметь хорошую книгу на халяву. Вам эту книгу на халяву делают, но вы даже не утруждаете себя тем, чтобы сказать спасибо чуваку, который сделал для вас на халяву книгу. Это ведь так утомительно - нажать две кнопки.
А я е..ся с этой книгой целый день. Нигде не найдете этой книги в лучшем качестве.
Так и с другими книгами и книгоделами. Хамство - норма жизни!

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Серж Ермаков про Ермаков: Человек есть частица-волна. Суть Антропного ряда Вселенной (Эзотерика, мистицизм, оккультизм)

Вот ведь не уймется человек. Пишет и пишет, пишет и пишет... И все ни о чем. Просто Захария Ситчин и Елена Блаватская в одном флаконе. И темы то какие поднимает. Аж дух захватывает, и не поймет чудак-человек, что мир в принципе непознаваем людьми. Мы можем сколь угодно долго и с умным видом рассуждать и дуализме света (у автора то же самое и о человеке), совершенно не объясняя сам принцип дуализма и что это за "штука" такая. Люди!!! Не тратьте

подробнее ...

Рейтинг: +5 ( 5 за, 0 против).

Остров сбывшихся желаний [Екатерина Барсова] (fb2) читать онлайн

- Остров сбывшихся желаний (а.с. Екатерина Гринева. Рассказы ) (и.с. Великолепные детективные истории-2019) 277 Кб, 28с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Екатерина Барсова

Настройки текста:



Екатерина Барсова Остров сбывшихся желаний

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

Я посмотрела на себя в зеркало и нахмурилась. В глаза бросился длинный седой волос, который я незамедлительно взяла двумя пальцами и быстро выдернула: без него было гораздо лучше.

Год назад у меня появились первые седые волосы, и я этому ничуть не удивилась. Бесконечная трёпка нервов, хроническая усталость и стрессы были постоянными спутниками моей жизни. Возглавлять крупнейшее в городе кадровое агентство и вести бизнес-семинары — труд не из лёгких. Но сейчас — я была в этом твёрдо уверена — седой волос пробился на моих волосах из-за подлянки подруги, в самый последний момент отказавшейся ехать со мной во Вьетнам. Видите ли, она помирилась со своим бойфрендом и поэтому кинула меня накануне поездки! Когда я услышала об этом, то не поверила своим ушам.

— Тат! Я ничего не перепутала и со слухом у меня всё в порядке? — спросила я. — Ты не едешь со мной во Вьетнам? Я тебя правильно поняла?

На том конце провода наступила пауза. Она была долгой и могла бы ещё длиться и длиться, но Тата наконец решилась:

— Да. Ты всё поняла правильно. Роман позвонил мне, и мы…

Дальше я слушать не стала — просто повесила трубку. Пусть разбирается со своим Романом сама, а меня оставит в покое.

Я выдернула телефон из розетки и выключила сотовый. Слушать её объяснения было выше моих сил. Главное — результат, а он был плачевным. У меня было два выхода, и оба мне не нравились: либо отказаться от поездки, либо ехать одной.

Я взяла с тумбочки сигареты и закурила. На своих бизнес-семинарах я всегда учила проявлять «больше креатива, искать нестандартные решения и находить выход из любой ситуации». Похоже, я угодила в собственную ловушку, потому что никакого выхода из своего положения не видела.

Вздох застрял посередине груди, и я резко выдохнула дым. Ну просто хоть плачь! Я редко позволяла себе такую роскошь: не тот характер. Но слишком сильно было искушение пожалеть себя и по-бабьи расплакаться. Лучшая подружка подкладывает такую свинью, а я должна теперь угробить долгожданный отпуск, в котором не была три года?

Я вспомнила, как мы выбирали этот тур: внимательно рассматривали рекламные буклеты, обменивались многозначительными замечаниями и предвкушали тёпленькую водичку, мягкий песочек, много-много солнца, шоколадный загар и крепких мускулистых мужчин, c которыми мы обязательно познакомимся. В конце концов мы сошлись на не очень дорогом Вьетнаме: я-то могла позволить себе многое, но на зарплату моей подруги — школьной учительницы не очень разбежишься. А ещё у неё на руках мать-пенсионерка…

И вот теперь я стою и рассматриваю в зеркале свои медно-рыжие волосы — не появилась ли ещё седина. Тут я рассердилась на себя: и чего разнюнилась! Поеду одна, и всё! Не отменять же отпуск, которого я так ждала.

Когда пришло решение, наступило облегчение. Мне не надо было больше мучиться и думать, как поступить.

Я слегка пнула чемодан, который был уже наполовину собран, и пошла на кухню пить чай.

В самолёте я большей частью дремала. Перелёт длился около девяти часов, и эта болтанка в воздухе меня порядком утомила. Я честно пыталась провалиться в сон и забыться хотя бы на время, но как-то не получалось. Только мне казалось, что я вот-вот усну, посторонние звуки отвлекали меня, и долгожданного сна как не бывало. В последний раз, когда я уже была готова ринуться в объятья Морфея, сосед сзади чем-то хрустнул, и я резко повернулась к нему. Немолодой мужчина интеллигентной внешности виновато улыбнулся:

— Простите. Я вас, наверное, разбудил?

— Ещё нет, — буркнула я, но больше не пыталась уснуть, просто смотрела в окно или читала книгу, взятую в дорогу для развлечения.

Мы прилетели в Хошимин, бывший Сайгон, рано утром и пересели на автобус до небольшого города Ньячанг на побережье Южно-Китайского моря. Я смотрела в окно, но мыслями была далеко. Я всё думала о Тате, о том, что теперь у неё всё хорошо. А вот у меня…

Моя личная жизнь оставляла желать лучшего. Никогда мне не удавалось завести с мужчиной более-менее длительные отношения. Мой взрывной характер, стремление всех ставить на место, нежелание мириться с недостатками приводили к тому, что около меня никто долго не задерживался. Последний бойфренд, менеджер крутой компьютерной фирмы, всё время порывался уйти от жены, но в самый последний момент давал задний ход, и эта его нерешительность меня просто бесила. В очередной раз, когда мы бурно выясняли отношения, он сказал, качая головой:

— Ну, Капа! С тобой только сам чёрт уживётся!

— Проваливай! И чтобы через пять минут духу твоего здесь не было!

— Не будет, — пообещал он и ушёл с большой дорожной сумкой в руках.

Честно говоря, я не верила, что он вот так просто уйдёт. Я думала, что мы ещё долго будем ссориться и мириться, мириться и ссориться, как это уже бывало неоднократно за те три месяца, что мы прожили вместе.

Но Дмитрий ушёл и ни разу больше не позвонил, как будто вычеркнул меня из своей жизни. Окончательно и бесповоротно.

А я-то всерьёз рассчитывала на него… Думала, что, возможно, наконец-то смогу стать замужней дамой, обзавестись семьёй… Но не получилось. Как всегда.

Тогда-то я и подумала о Тате — что мы могли бы куда-нибудь поехать и развеяться. Подруга с радостью ухватилась за эту возможность, но в последний момент помирилась со своим молодым человеком и дала отбой…

Я тряхнула волосами и задремала.

Наконец мы добрались до отеля. Он находился на острове, куда регулярно курсировали катера. У меня было бунгало в роскошном тропическом парке с пальмами, раскидистыми кустами, цветами, названия которых я даже не знала: большие ярко-розовые цветы гроздьями висели на хрупких ветках и, казалось, вот-вот сорвутся с неё ослепительным цветочным водопадом.

Я подумала, что за эти десять дней мне нужно просто отдохнуть и привести в порядок нервы. К чёрту Тату! К чёрту Дмитрия! Я обязана подумать о себе!

Такая внутренняя установка взбодрила меня. Я кинула чемодан на кровать и принялась развешивать вещи в шкафу.

Это заняло у меня примерно полчаса. Потом я вспомнила, что пора идти ужинать, и стала выбирать себе наряд. Остановилась на ярко-жёлтом платье и чёрных блестящих бусах, обвивавших шею в два ряда. Я распустила волосы по плечам и накрасилась. Получилась яркая красотка с рекламной обложки: медно-рыжие волосы, большие карие глаза, красиво очерченные губы. Вот только взгляд у красотки был грустным… Мне это не понравилось, и я постаралась придать лицу более весёлое выражение. Достигнув нужного результата, я закрыла дверь номера, положила ключ в сумку и пошла по тропинке к административному зданию, где располагался ресторан.

Зал оказался полон. Приветливая девушка-вьетнамка провела меня до столика, где уже сидели двое мужчин. Один из них — худощавый наглый тип со шрамом на лице — окинул меня оценивающим взглядом с головы до ног, и на его лице появилась ухмылка, которая, впрочем, быстро исчезла. Ухмылка мне не понравилась. Тип — тоже.

Вторым оказался тот самый человек, который не дал мне уснуть в самолёте, по внешности — типичный профессор: в очках, с виноватым выражением лица и мягкими манерами. Он приветливо кивнул мне и тут же стал изучать стоявшие перед ним тарелки с едой, как будто надеялся найти там что-то интересное или ответ на давно мучивший его вопрос.

Я села за стол, с шумом придвинув стул.

Наступило молчание.

— М-может, познакомимся? — сказал мужчина в очках. — Я Павел Николаевич. Можно просто Павел.

— Капитолина Викторовна, — сухо кивнула я.

— Александр, — промурлыкал неприятный тип. У него был низкий чувственный голос с лёгкой хрипотцой, и я инстинктивно вздрогнула. От таких типов надо держаться подальше! Именно из таких самцов получаются самые коварные соблазнители.

Я набрала в тарелку еду со шведского стола и вернулась на своё место. Мы слишком устали с дороги, чтобы болтать за ужином, и быстро разошлись по своим номерам.

За завтраком мы обменивались пустыми фразами: разговор явно не клеился, пока Павел Николаевич не спросил:

— А чем вы занимаетесь, Капитолина Виктровна?

— Руковожу кадровым агентством.

— Как интересно! — он даже подался вперёд. — Вы помогаете людям найти своё настоящее призвание.

Я снисходительно улыбнулась. Для своих соседей я была просто Капитолиной Викторовной, курортницей, сидевшей с ними за одним столом и уминавшей фасоль в томатной соусе, а для московских коллег — стальной акулой, «охотницей за головами», «железной бизнес-леди», а особо ненавидящие меня товарищи называли «сучкой с яйцами». И это обо мне! Моя деловая хватка была беспощадной, чутьё — безошибочным, а реакция — молниеносной. Ко мне обращались даже в самых безнадёжных случаях, когда крупной компании или корпорации срочно нужен был специалист экстра-класса, которого я могла перекупить у другой фирмы, или суперпрофессионалу требовалось найти подходящую работу в рекордно короткие сроки. В деловых кругах знали, что Капитолина Марченко никогда не подведёт и не подмочит свою репутацию.

Никакого слюнтяйства, никаких сантиментов и уж тем более таких фраз, как «помогать людям найти своё настоящее призвание», в моём лексиконе не было. Многие люди считали, что я обошлась с ними слишком жёстко! А один тип так и вовсе разбушевался в моём кабинете, когда я отдала его вакансию более грамотному специалисту. Моей секретарше пришлось вызвать охрану, чтобы его вышвырнули из офиса.

— Ну да… работа, конечно, интересная, — хмыкнула я. — Вы не ошиблись.

— «Охотники за головами», — вставил наглый тип. — Так, кажется, вас называют.

— Именно так, — я оторвалась от тарелки и посмотрела на этого наглеца, cидевшего напротив меня. Теперь я могла разглядеть его лучше. Худощавое волевое лицо, шрам на щеке, твёрдые губы, ямочка на подбородке и холодные голубые глаза, в которых сейчас плясали озорные огоньки.

— Тогда мы коллеги.

— Даже так? — я вопросительно подняла брови.

— Я тоже охотник. Только за дичью. Моё последнее место охоты — Южная Африка…

— Поздравляю. И много вы там настреляли?

— Могу презентовать шкуру льва.

— Мерси.

— Вы — профессиональный охотник? — спросил Павел Николаевич.

— Да так. Любитель. — с усмешкой ответил Александр. — Вообще-то я профессиональный военный. Чечня, места боевых действий и военных конфликтов — моя специализация. А охота — так, для развлечения. Так что профессионал-охотник у нас один. Капитолина Викторовна.

— Я вас прошу не цепляться ко мне, — с холодным бешенством сказала я, чувствуя, как всё внутри меня начинает закипать. — Я вас, кажется, не трогаю.

— Пардон! — наглый тип поднял вверх руки, как бы сдаваясь. — Извините хама и грубияна за его поведение.

Я промолчала.

Александр поел первым и встал из-за стола, ни на кого не глядя.

— Вы очень на него рассердились? — спросил меня Павел Николаевич.

— Нисколько, — ответила я, допивая кофе. — Просто иногда для профилактики надо ставить людей на место. Очень полезная штука.

— А…

— Вы тоже охотник? А то трое охотников за столом — это перебор.

— Что вы! Какой охотник! Я — профессор. Преподаю на кафедре истории в Российском социально-гуманитарном университете.

— Очень приятно, — вставила я. — Решили пополнить здесь ваши знания по истории?

— Ну… не совсем так. — Он порозовел, снял очки, и я увидела, какое у него беспомощное и робкое выражение лица — почти как у ребёнка. — Просто дети меня уговорили поехать сюда и развеяться. Моя жена… ушла от меня. Сбежала с каким-то спортивным тренером. И я… вот… решил…

— Всё правильно, — громко сказала я. — Надо выкидывать неприятное прошлое из головы и начинать жизнь с чистого листа. Всё правильно, профессор.

Я подумала, что эти слова можно отнести не только к нему, но и ко мне тоже.

После завтрака мы подошли в холл к нашему экскурсоводу. Сергей Алексеевич был высоким мужчиной с аккуратной бородкой и загорелым лицом. Он рассказал нам, какие экскурсии мы можем выбрать и что интересного нас ждёт. Когда он скользнул по мне взглядом, то запнулся, а потом продолжил свой рассказ, но я ещё пару раз ловила на себе его пристальные взгляды. «Ну вот, даже экскурсовод пал жертвой моих чар, — c неожиданной злостью подумала я. — Я нравлюсь почти всем особям мужского пола! Но жить со мной и терпеть мой характер никто не хочет… И поэтому я до сих пор одна. А ведь мне уже тридцать три года. Говорят, что для мужчин это возраст Христа и время подведения первых жизненных итогов. А у женщин? Тоже пора подбить дебет-кредит и оценить баллы своего жизненного рейтинга? Кто чего добился и чего достиг?»

Думать об этом не хотелось. Да, у меня хорошая, престижная работа и приличная зарплата. Но на личном фронте дело швах. Ни семьи, ни детей…

А ведь обычно именно это является показателем состоявшейся жизни женщины. Семья и дети. И какой бы распрекрасной ни была карьера, всё равно в глазах окружающих ты неудачница. Я рассердилась на саму себя. Приехала отдыхать, а вместо этого думаю непонятно о чём и сама себя вгоняю в депрессию!

После краткой беседы все встали в очередь записываться на экскурсии. Когда наступил мой черёд, я спросила у Сергея Алексеевича:

— Мы с вами знакомы? Вы так на меня смотрели…

Экскурсовод смутился.

— Вы здесь раньше были?

— Нет. В первый раз.

— Извините. Тогда я ошибся. Что бы вы хотели? Возьмите экскурсию к водопадам и на остров обезьян. Они там почти ручные, и их можно кормить с рук. Туристы в восторге. Обезьяны — тоже. Этот маршрут пользуется большой популярностью.

— Любопытно. Я подумаю.

— Если что — звоните. Вот моя визитка. Кроме того, вы всегда сможете справиться на ресепшене, где меня найти.

Я отошла с обещанием подумать и направилась к своему бунгало. Узкая тропинка вилась среди буйной тропической зелени, я шла рассеянно-задумчивая и не заметила, как налетела на человека. От неожиданности я вскрикнула, и меня ухватили за локоть. Это был Александр.

— Испужались, барышня? — раздался его насмешливый голос, и я сердито вырвала свою руку.

— Нечего на людей налетать!

— Это я-то налетел? — его брови комично взлетели вверх. — По-моему, это вы шли как лунатик, ничего не видя вокруг. Вот и врезались в меня. А я же виноват…

— А пошли вы! — беззлобно выругалась я.

— Мне нравятся женщины с такими манерами! — крикнул он мне в спину.

— Сочувствую, — откликнулась я.

Настроение было непонятно почему испорчено. Хотя — чего лукавить — я знала почему, но не хотела в этом признаваться даже самой себе. Я привыкла ощущать себя успешной деловой женщиной, которая стоит во главе крупной компании, отвечает за большой коллектив сотрудников. А здесь я оказалась просто одинокой туристкой, отправившейся в поездку без спутника, без семьи, без подруги. Такое настроение меня тревожило и нервировало. Хотелось что-то изменить или снова оказаться на привычном месте: в офисе за столом, заваленным бумагами, где на каждой стоит пометка «срочно».

Мелькнула даже гибельная мысль уехать обратно в Москву, но я подумала, что буду выглядеть в глазах окружающих полной идиоткой: надо суетиться, звонить в турфирму, просить забронировать билет на ближайший рейс до Москвы… Нет, это нереально. Может быть, я просто не умею иногда остановиться и посмотреть по сторонам, прервать безумный ритм своей жизни и отдохнуть, расслабиться? Теперь мне наконец-то предоставилась возможность научиться отдыхать без оглядки на работу и бесконечные деловые звонки, и надо ею воспользоваться.

Я побродила по парку, сходила на пляж. Вода была тёплой, не меньше тридцати градусов. Одно удовольствие купаться в такой водичке! Ближе к вечеру я решила поехать в город и развеяться: посидеть в баре, потанцевать.

От этой мысли я почувствовала внутреннее возбуждение. Не надо слишком глубоко копаться в себе и хандрить, нужно жить в отсеке сегодняшнего дня! А сегодня я еду в город с твёрдым намерением как следует зажечь и повеселиться.

Я усмехнулась. В конце концов, я один из лучших cпециалистов своего дела, на бизнес-семинарах у меня всегда полный аншлаг. И что, я не справлюсь с такой проблемой, как одиночество, временная тоска и беспричинные переживания по поводу неустроенной личной жизни? Чепуха какая, фыркнула я и даже произнесла эти слова вслух:

— Че-пу-ха!

Я надела платье цвета морской волны, тщательно расчесала свои пышные волосы и накрасила губы тёмно-красной помадой. Теперь я была неотразима и собиралась это доказать всему миру.

Катер в два счёта домчал меня до берега, и я ступила на набережную с твёрдым намерением если не завоевать этот городишко, то по крайней мере произвести в нём фурор.

В небольшом ресторанчике, находившемся неподалёку, был шум и слышалась зажигательная музыка. Ноги сами понесли меня туда; вскоре я потянула на себя стеклянную дверь и оказалась внутри. Народу в нём хватало, и я с трудом нашла свободный столик. Не успела я сесть, как ко мне подскочил официант.

Я заказала тарелку фруктов и бокал вина. Мне хотелось лёгкого ужина.

Только я вонзила зубы в сочную папайю, как услышала:

— Можно пригласить вас на танец?

Я вскинула глаза: передо мной стоял Александр в джинсах и тёмно-синей футболке.

— Я, правда, немножко не при параде, — ухмыльнулся он. — А такой даме надо соответствовать!

— Я не танцую, — поспешно сказала я.

— И поэтому нарядились в это бальное платье?

Я не успела ничего ответить или возразить, как он решительным рывком поднял меня со стула и на секунду прижал к себе.

— Сопротивление бесполезно.

Внезапно я рассмеялась:

— Даже так? Ну что ж, уступаю вашим охотничьим инстинктам.

— Капитолина! Чёрт! — он почесал свободной рукой подбородок — другая рука лежала на моей талии. — Можно на «ты»? Можно и даже нужно, — сказал он сам себе, не дожидаясь моего ответа.

Заиграла протяжная музыка, и мы закружились в танце. Медленные ритмы без всякого перехода сменялись быстрыми. Александр оказался превосходным танцором, и мне приходилось прилагать усилия, чтобы попадать ему в такт.

— Где ты научился танцам? — спросила я.

— Секрет.

Мы мало говорили. Иногда он смотрел на меня слишком серьёзно, но только я пыталась поймать его взгляд, как он сразу отводил глаза.

Мы долго танцевали. Я забыла про недоеденный ужин, про свою тоску, про работу, про Тату, Дмитрия — словом, я забыла про всё!

Была пара моментов, когда он прижимал меня к себе и стук моего сердца отдавался в ушах, а по телу пробегала странная волна томления. К концу вечера я как будто расплавилась в тёплом ароматном воздухе и не ощущала ни себя, ни своего тела.

— Пора! — Александр отстранился от меня. — А то катера ходить перестанут.

— Уже? — я пошатнулась и упала бы, если бы он не поддержал меня.

— Увы! Я бы, конечно… — он не закончил фразу.

Мы пошли к стоянке катера, и по дороге я болтала без умолку. Я говорила и говорила, а когда мы сели в катерок, замолчала и вцепилась в руку своего спутника, cловно боялась, что он внезапно исчезнет.

Когда мы причалили, Александр сказал:

— Я провожу тебя.

— Сделай милость, — хихикнула я. — Боюсь, без твоей помощи я не дойду…

На пороге моего бунгало мы остановились.

— Спасибо за прекрасный вечер! — рассмеялась я. — Всё было чудесно!..

— Да?

Я не могла ответить, потому что мои губы были уже заняты его губами, а руки — руками… Я не могла понять, где кончается его тело и начинается моё. Мы буквально влетели в бунгало и захлопнули за собой дверь. Смех душил нас, мы лихорадочно срывали друг с друга одежду, путаясь в застёжках и молниях.

Александр рванул моё платье — послышался звук рвущейся материи.

— Осторожней! — шепнула я и рассмеялась. Я была пьяна от этой ночи, от мужчины, который крепко сжимал меня в своих объятиях, от пряно-сладких ароматов, от собственного тела, которое словно находилось в спячке, а теперь проснулось и ожило, вспенилось, забурлило…

Александр ловким движением сдёрнул платье, и теперь я стояла перед ним обнажённой. Его руки легли на мои бёдра, и я, запрокинув голову, задыхалась от переполнявших меня ощущений. Звуки, запахи, прикосновения — всё волновало и будоражило. Как будто всё было впервые.

И последнее, что я запомнила перед тем, как провалиться в полное и окончательное забытье, — как я потянулась к его лицу и коснулась губами шрама…

Он ушёл посреди ночи, ничего не сказав, только крепко поцеловал меня. Я находилась в полуобморочном состоянии — ленивая блаженная кошка — и поэтому лишь пробормотала, переворачиваясь на другой бок:

— До завтра…

И только лёгкий звук закрывшейся двери подтвердил, что всё случившееся не сон, а сладкая реальность.

Утром я вскочила с кровати, едва не проспав завтрак. Когда я влетела в ресторан, за столиком сидел один Павел Николаевич и ковырялся в тарелке.

— Доброе утро! — прозвенела я.

— Доброе, — откликнулся он кислым голосом.

— Вы не… в настроении? — спросила я и тут же пожалела о своей бестактности.

У меня был сияющий вид, а чужое счастье всегда действует нытикам на нервы. Вообще, я обратила внимание, что свою радость нужно тщательно скрывать. Вид счастливого человека вызывает желание это счастье ему подпортить. И окружающие незамедлительно начинают прилагать к этому все усилия, пока в конце концов не добьются своего. Счастливый человек напоминает купца на мешке золота в окружении оборванцев, которым нечего есть и они ждут момента, чтобы разворовать его золото.

Я вспомнила психологические тренинги, на которых учила, как строить свои взаимоотношения с людьми, и спросила хорошо поставленным озабоченным голосом:

— Я могу вам помочь?

— Чем же? — желчно отозвался профессор.

— Ну… не знаю. В зависимости от того, какая у вас проблема.

— Жена ушла — вот и вся проблема. И чего ей не хватало! Как подумаю, так бы и придушил её вместе с хахалем.

— Всё образуется, — сказала я, окидывая взглядом ресторан: может быть, Александр стоит у стола и набирает в тарелку еду? Нет, его нигде не было видно.

— А… соседа нашего не видели?

— Он в парке. По-моему, собирается вместе с друзьями на рыбалку.

— Какими друзьями?

— Он приехал первым, а потом подтянулась его компания. Во всяком случае, он мне так сказал, — услышала я от Павла Николаевича.

— Понятно.

Я выпила кофе, съела парочку фруктов и рванула на улицу.

Александра я увидела около экскурсовода. Он стоял в компании пяти или шести мужчин, и они все о чём-то увлечённо говорили. Я подошла ближе. Увидев меня, Александр замахал рукой.

— Привет! — сказала я, подходя почти вплотную.

— А… привет! Это Капитолина, я вам о ней рассказывал, — обратился он к своим знакомым. Те с любопытством посмотрели на меня.

У меня всё оборвалось внутри. Неужели я стала героиней пошлых рассказов? Ну тех самых легендарных мужских откровений, где они, не стесняясь друг друга, хвастаются амурными подвигами, и непременно в подробностях и деталях? И чем они смачнее и живописней — тем лучше: тем больше котируется среди мужчин этот казанова — покоритель женских сердец и тел. Вот и мой новый любовник наверняка уже успел похвастаться перед приятелями своей добычей. Мол, как приехал, так и заарканил эту дамочку, жаждущую мужского тепла и внимания!

— Можно тебя на минутку? — вежливо попросила я.

— Хоть на две.

Мы отошли в сторону.

— И что ты обо мне говорил? — набросилась я на него. — Хвастался, что ли?

— Ты о чём?

На его лице отразилось недоумение, но я была слишком опытным человеком, чтобы купиться на это. Мужчины — великие актёры и зачастую играют намного лучше женщин — ярче, бессовестней, артистичней.

— Прекрасно знаешь о чём!

Я смотрела на него неотрывно, и воспоминания о прошедшей ночи нахлынули на меня шальной морской волной: мне захотелось снова прикоснуться губами к его шраму и ощутить тяжесть и силу его рук.

Я отвела взгляд в сторону, боясь, что он прочитает в моих глазах слишком много — то, что я хотела скрыть.

— Я всё-таки не понял, за что ты на меня сердишься? Я просто сказал своим приятелям, что познакомился с прекрасной женщиной. Вот и всё.

— Как же, как же! Может, ты им ещё все подробности расписал?

Он посмотрел на меня так, что мне показалось — сейчас ударит, наотмашь, не раздумывая. Я невольно отшатнулась.

Александр посмотрел на меня сверху вниз — он был выше меня почти на голову, — а потом сказал сухим бесцветным тоном:

— А я-то был о тебе лучшего мнения, Капа!

— И что? — спросила я, чувствуя, как на глазах выступили слёзы.

— Ничего.

Он развернулся и пошёл к своей компании. А я стояла и глотала воздух, словно мне только что нанесли удар под дых, от которого я никак не могла прийти в себя. Впрочем, так оно и было.

Та эйфория, то ликование, которые я испытывала ночью и утром, испарились без следа. Улетучились как легчайшая эфирная субстанция. Я всегда знала, что счастье — хрупкая реальность: как будто сказочно красивая бабочка садится на ладонь всего лишь на миг и тут же улетает.

Я побрела по парку. Увидела Павла Николаевича, сидевшего на скамейке, и непонятно почему подошла к нему. Он такой же бедолага, как и я. Может, встреча двух горемык поможет каждому из нас хоть немного отвлечься от собственных проблем?

Профессор оказался интересным собеседником. Он рассказал мне о Вьетнаме: о его древней культуре, французских колонистах, войне с Америкой. Вот только эта информация была для меня журчащим фоном, а в голове вместо лица профессора появлялось другое лицо, другие глаза и другая улыбка.

«Влюбилась ты, что ли, Капа?» — подумала я и не сразу сообразила, что произнесла это вслух.

— Что? — Павел Николаевич посмотрел на меня с удивлением.

— Ничего, это я так…

Теперь я время от времени ловила на себе странные взгляды Павла Николаевича, словно он решал про себя какую-то задачу.

Наконец мне надоело сидеть на скамейке и слушать его бесконечные рассказы. Я поднялась и выдавила из себя улыбку:

— Спасибо за компанию. Было очень интересно.

— Я провожу вас, — встрепенулся профессор.

— Да не стоит.

— Нет-нет.

Он всё-таки проводил меня до домика, и только я собиралась кивнуть на прощание и сказать «до завтра», как Павел Николаевич взял меня за руку повыше локтя.

— Капитолина Викторовна! Я… — он запнулся. — Я хотел бы познакомиться с вами поближе.

Я чуть не расхохоталась. Но обижать профессора — всё равно что обижать ребёнка.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Но тут мой собеседник сделал то, что я от него никак не ожидала: он обхватил меня руками и втянул внутрь. Как только дверь закрылась, он крепко вцепился в меня и стал целовать как помешанный.

— Капа! — задыхался он. — Какая ты женщина! Я следил за тобой в тот вечер, когда ты танцевала с ним, этим идиотом-военным. О, как я ревновал! Я сразу влюбился в тебя, Капа!

— Павел Николаевич! Пустите! — просила я, ошалев от его напора, но вырваться из рук профессора оказалось не таким-то лёгким делом.

Он стал пытаться повалить меня на кровать, но я уже пришла в себя и, изловчившись, дала ему в пах. Он охнул и отлетел к стенке.

— Ещё врезать или как? — спросила я самым нежным голоском. — Вот что, проваливай отсюда, чмо недоделанное. Если ты ещё раз полезешь ко мне или станешь следить, я тебя так отметелю, что не поздоровится. У меня чёрный пояс по карате. Ясно? Я просто сейчас тебя, убогого, жалею. А то валялся бы у меня на больничной койке.

Насчёт пояса я, конечно, загнула. Но психологические практики учили: лучше сразу запугать противника и парализовать его волю, чем тянуть с наказанием и тем самым демонстрировать свою слабость.

— Шлюха! — Очки Павла Николаевича валялись на полу, и он судорожно шарил руками, пытаясь их найти. — Все вы, сучки, такие. Вам лишь бы мужиков гнобить да задницей перед ними вертеть!

— Ваши очки у тумбочки, профессор. И вылетайте на счёт «три». А то я за себя не ручаюсь.

Павел Николаевич ушёл, а я бессильно прислонилась к стене. Эта стычка лишила меня сил, и я, закрыв лицо руками, заплакала. Неожиданно мне захотелось на свежий воздух, я открыла дверь и замерла: в двух метрах от моего бунгало стоял Александр и смотрел на меня та-аким взглядом…

Он плюнул на землю, и это сказало мне всё лучше всяких слов.

— Это не то, что ты думаешь! — крикнула я, но, по-моему, он меня не слышал.

Нужно ли говорить, что остаток дня у меня было дрянное настроение. Я пришла к выводу, что всё-таки зря ехала сюда. Как пошло наперекосяк с самого начала, так и продолжалось по нарастающей.

Я побродила по парку. Вид довольных отдыхающих порядком действовал мне на нервы. Мне-то было не так весело, как им! Напротив, хреново по самое не могу. А что делать со своим состоянием, не знала и, недолго думая, решила пойти в номер и пораньше лечь спать. Я была измучена событиями сегодняшнего дня, и мне требовался отдых.

Переступив порог своей комнаты, я увидела на аккуратно застеленной кровати какую-то бумажку. Я подошла ближе… Это был обычный листок, вырванный из школьной тетради в линейку. На нём размашистым почерком и крупными буквами было написано: ШЛЮХА! ТВАРЬ! СУКА!

Вот так вот! Не больше и не меньше…

Я повертела листок в руках. Интересно, как он сюда попал? Через стены, что ли? Я посмотрела на окно: оно было приоткрыто. Я не помнила, открывала ли окно перед уходом или просто забыла его запереть ночью. В голове был полный сумбур, и ничего конкретного вспомнить я не могла.

Первой мыслью было пойти на ресепшен и спросить, кто убирался у меня в комнате. Может быть, горничная забыла закрыть за собой дверь? Но, поразмыслив, я решила никуда не ходить. Персонал всполошится, пристанет ко мне с расспросами, придёт сюда… Я так устала, что не могла сделать лишнего движения, не то что пойти и объясняться на ломаном английском с персоналом. Выясню всё завтра…

И кто это писал? Перед глазами мелькнула перекошенная физиономия Павла Николаевича. Отвергнутый профессор решил мне отомстить таким способом? Очень характерно для таких слизняков — ударить исподтишка. Объясняться со мной он не станет, учитывая мои бойцовские качества. А подкинуть записку — пожалуйста…

Я передёрнула плечами. Завтра я хорошенько его потрясу, и пусть не думает, что ему удастся от меня отвертеться.

На завтрак я пришла раньше всех. Никого из моих соседей не было. Может быть, они решили дружно игнорировать меня?

Когда я уже заканчивала есть, подошёл Павел Николаевич. Он сел за стол с тарелкой еды и шумно выдохнул воздух. Всем своим видом он демонстрировал крайнее презрение и нежелание со мной общаться. Но я была тёртым калачом, и такое поведение смутить меня не могло. Обламывали и не таких!

— Доброе утро, профессор! — приветливо сказала я. Подчинённые, слыша мой голос с такими интонациями, обычно бледнели и старались слинять куда подальше. Они понимали, что сейчас их распекут по полной… Но профессор не был избалован общением со мной и поэтому ничего не понял. Он не ответил на моё приветствие и отвернулся в сторону.

— Профессор! Я обращаюсь к вам.

— Я не хочу с вами разговаривать.

— Зато я хочу. Ваших рук дело? — я перекинула ему листок с «хорошими» словами.

Он мельком бросил взгляд на записку.

— Не имею понятия, откуда это.

— В самом деле? — не унималась я. — А мне кажется, это вы постарались. Вчера я вам врезала по яйцам, и вы решили напакостить мне таким способом. Разве не так?

Он надул щёки:

— Вы заблуждаетесь.

— Я вас предупреждаю. В последний раз. Если ещё будет нечто подобное…

Профессор побледнел. Мой ледяной голос возымел действие. Я наслаждалась произведённым эффектом.

Не давая ему времени на передышку, я встала и, аккуратно свернув листок бумаги, убрала его в сумку.

— Cохраним на память.

Около выхода я увидела Александра — он сидел за другим столиком. При виде меня он нахмурился и отвернулся.

По моему телу прошла волна. Я не могла выкинуть из памяти ту ночь, как ни пыталась. Или я плохо старалась, или… этот мужчина зацепил меня сильнее, чем я думала. Во рту стало кисло, и я сглотнула.

Ноги стали ватно-деревянными, меня снова охватили апатия и тоска. Ничего не хотелось: ни гулять по парку, ни купаться в море, ни ехать в город.

Около входа в административное здание стоял наш экскурсовод.

— Добрый день! — улыбнулся он. — Что-то вы нас стороной обходите. Никуда ещё не ездили, ничего не смотрели. Прямо как ненастоящая туристка.

— Что-то я плохо себя чувствую, — пробормотала я. — Наверное, никак не акклиматизируюсь. Голова всё время болит.

— Пустяки! Вам обязательно надо куда-нибудь выбраться. Полюбуетесь местными красотами, и все болезни как рукой снимет. Места здесь просто сказочные. Загляденье!

Я криво улыбнулась. Мой жизненный опыт свидетельствовал, что мужчины — существа незатейливые. Им кажется, что все женские проблемы можно разрешить очень простым способом — купить ещё одно колечко, дать денег на шопинг или отправить «полюбоваться красотами».

— Ну не знаю… — неуверенно протянула я.

— Зато я знаю! — он широко улыбнулся. — Вам нужно съездить на водопады, на остров обезьян, полакомиться крокодилятиной в кососовой скорлупе. Это такая вкуснятина — пальчики оближешь!

Я горько усмехнулась. Крокодилятина в кокосовой скорлупе — это, конечно, то, чего мне сейчас не хватает для полного счастья. Позарез.

— Уговорил?

— Почти, — вздохнула я.

— А что нужно для окончательного решения? Вы же приехали развлекаться — вот и получайте новые впечатления. Что там в вашей пыльной Москве можно увидеть? А здесь природа божественна. Первозданные тропики. Вьетнам ещё не так обжит нашими туристами, как Турция или Египет. Так что выкиньте все неприятности из головы и наслаждайтесь.

Совет был хорош. Наслаждайтесь! Эти слова эхом отдавались в моей голове, когда я шлёпала к своему бунгало. В конце концов, я в отпуске. Да, начался он плохо, потом стало ещё хуже, но это не значит, что конец не может быть хорошим! Или хотя бы сносным.

У меня есть ещё неделя, и я могу посмотреть водопады с обезьянами. Будет о чём вспоминать тоскливыми дождливыми днями осенью.

В номере я приняла таблетку от головной боли и легла спать. А ближе к вечеру поехала в город. Настроение у меня было уже не таким радостно-победным, как в тот вечер, когда я собиралась покорить всех и вся.

Я постоянно вспоминала этого чёртова Александра! Честно говоря, я жутко злилась на себя за это. Такого у меня ещё не было: чтобы я сохла по мужику, прилагая все усилия его забыть. Обычно я довольно быстро стирала ненужный объект из памяти и твердила про себя как заклинание: «Это всё теперь в прошлом. В твоей персональной мусорке, куда ты мысленно выкидываешь забракованный хлам». Здесь эта уловка не срабатывала. Ну полный абзац! Стальная акула Капитолина Марченко сохнет по мужику, с которым и переспала-то всего один раз. Если бы об этом узнали мои знакомые — не поверили бы. Или решили, что у меня тихо поехала крыша. А как ещё можно было назвать моё состояние, как не тихим помешательством?

Я побродила по городу, купила пару сувениров и поехала в отель. Тёмная вода отражала золотисто-красные огни набережной, а я сидела в катерке, погружённая в свои мысли, и ничего не замечала вокруг.

В номере я зажгла свет и увидела на своей кровати куклу-вьетнамку. Сумка выпала у меня из рук, и я подошла ближе. У куклы были выколоты глаза, а на шее виднелась глубокая царапина, как будто кто-то пытался отрезать ей голову. Это была уже не шутка!

Я скинула куклу с кровати и обхватила себя руками. Кто-то издевается надо мной! Но кто? Профессор? А вдруг… это Александр? Он возненавидел меня, когда увидел, что профессор выходит из моего бунгало, и решил устроить весёленькую жизнь. Хотя записка и кукла с выколотыми глазами плохо вязались с обликом мужественного военного, я прекрасно знала, что чужая душа — потёмки и в каждом из нас сидит свой собственный демон, который в любой момент может вырваться на свободу. И вполне возможно, что психика Александра — человека, который не раз смотрел смерти в лицо, — дала сбой.

Думать так не хотелось. Но как опытный стратег, я была обязана рассматривать все возможные варианты.

Я глубоко вздохнула. Конечно, я могла бы прийти к администрации и устроить скандал, но этот неизвестный тип бросал мне вызов. Он надеялся напугать меня и довести до истерики — наверняка на это и рассчитывал, подкидывая мне то записку, то куклу. Что ж! Я не доставлю ему такого удовольствия. Я вздёрнула подбородок, и по моим губам зазмеилась ядовитая улыбка. Этот садист наверняка где-то неподалёку и ждёт моей реакции: слёз, паники, испуга… Так вот — не дождётся.

Мои мысли приняли неожиданное направление. Вдруг это какой-нибудь отдыхающий, который, развлекаясь таким образом, впрыскивает себе в кровь дозу адреналина? Надо мне завтра поближе присмотреться к туристам из отеля. Слава богу, определёнными психологическими техниками я владею, и подозрительное поведение кого-нибудь из курортников должно броситься мне в глаза или по крайней мере дать наводку.

Я умылась холодной водой, потом подобрала изуродованную куклу и положила её в пакет. Ничего! Когда я разоблачу этого типа, то отхлестаю его куклой прямо по морде. Это я ему обещаю!

Я ощутила прилив здоровой злости, а вместе с ней и появившуюся энергию. Так оно всегда и было. Поставленная задача помогала мне сконцентрироваться и напрячь все силы: и умственные, и физические. Теперь у меня появилась цель — найти этого садиста.

Утром после завтрака, во время которого я не встретилась ни с профессором, ни с Александром (похоже, они здорово струсили и не хотели сталкиваться со мной лицом к лицу), я позвонила экскурсоводу и попросила включить меня в экскурсию на водопады и на остров обезьян. Мне срочно нужно было отвлечься.

Не сидеть же, дрожа, в номере, тем самым доставляя удовольствие неведомому мучителю!

— Нет проблем, — бодро ответил он. — Как раз сегодня группа идёт туда. Присоединяйтесь. Мы выходим в двенадцать часов. У вас ещё есть время собраться.

— В двенадцать — где? — уточнила я.

— У ресепшена.

— Договорились.

В двенадцать я подошла к ресепшену. Народу у административной стойки было немного, человек восемь.

— Негусто, — cказала я, подходя к группе. — Нет желающих любоваться водопадами и есть крокодилятину?

— Остальные уже ушли в том направлении, с другими экскурсоводами. У них смешанные экскурсии, которые включают ещё дайвинг и рыбалку. А у нас чисто пешеходный маршрут, — пояснил Сергей Алексеевич. На нём была большая соломенная шляпа от солнца и рюкзачок за плечами.

Я подумала, что, возможно, Александр и Павел Николаевич уже в пути и я встречусь с ними на острове обезьян. Может быть, даже подерусь за честь кормить какую-нибудь макаку!

— Ну что ж! В путь! — скомандовал Сергей Алексеевич, окидывая нас взглядом. — Убедительная просьба во время пути от меня не отставать. Если вам что-то нужно, обращайтесь ко мне. Не пытайтесь решать свои проблемы самостоятельно. Мы всё-таки с вами не в городе, а в незнакомом лесу. Прошу об этом не забывать.

В ответ раздался нестройный гул голосов, выражающих согласие шагать в ногу с экскурсоводом.

Тропические джунгли ничуть не напоминали наши подмосковные леса. Поражали роскошная растительность, незнакомые звуки, от которых я невольно вздрагивала, ароматы диковинных растений и цветов. Мы шли гуськом друг за другом, и вскоре я пожалела, что не подумала взять более удобную обувь. Мои шлёпки были явно непригодны для прогулок по джунглям: я стала спотыкаться и делать краткие остановки, стараясь не отставать от группы. Наконец Сергей Алексеевич обернулся.

— Скоро мы уже придём к водопадам. Там нас ждёт другая группа, — объявил он.

Моё сердце упало. Какая группа? Неужели я встречусь с Александром или чокнутым профессором?

— Э… — обратилась я к нашему проводнику. — А когда точно мы придём к этим водопадам?

— Минут через десять.

— Спасибо, — пробормотала я.

Мой план был прост и краток. Я собиралась, не доходя до назначенного места, юркнуть в заросли и переждать там. Если другая группа уже ушла, то я могу, ничего не опасаясь, осматривать окрестности вместе с туристами из нашей компании. Если же группа была ещё там… Ладно, что-нибудь придумаю на месте!

Бог знает, почему мне так не хотелось сталкиваться со своими соседями по столику. Не хотелось, и всё тут.

Гул падающей воды напоминал журчание весенних ручьёв на мартовских московских улицах, только был звонче и сильнее. Услышав его, я шагнула в сторону и пошла параллельно нашей группе, прячась среди деревьев.

Перед водопадом я увидела стайку туристов, но Александра среди них не было. Павла Николаевича — тоже.

Их здесь нет, лихорадочно соображала я. Или они где-то поблизости?

Водопады шли уступами. Недалеко я слышала чьи-то голоса и крадучись пошла в ту сторону.

Я свернула влево и вскоре упёрлась в скалистую расщелину. Вода журчала совсем рядом. Любопытство было сильнее меня, и я решила подойти к воде. Как я помнила из объяснений нашего экскурсовода, водопады шли каскадами, и я могла выйти к тем, которые не входили в основной маршрут, и туристы посещали их значительно реже.

Я вышла из зарослей и шагнула вперёд. В нескольких метрах от меня, стекая со скалы, журчала вода. Она лилась неровными струями, внизу впадая в небольшую речку. В лучах неяркого солнца кристально-прозрачные брызги напоминали мельчайшие осколки хрусталя, рассеянные в воздухе.

Я подошла к краю скалы, встала на четвереньки и наклонилась, стараясь получше разглядеть водопад и речку, в которую он впадал. Она лениво кружилась на месте, потом разворачивалась и текла вперёд. По берегам высились большие камни-валуны.

Раздался лёгкий шум, и я стремительно обернулась. Но всё-таки моя реакция запоздала, потому что человек, находившийся сзади, толкнул меня, и я полетела вниз.

Если бы не мои тренировки в фитнес-клубе и не персональный тренер Артём Борисов, двухметровый добродушный гигант, который не давал мне никаких скидок и поблажек, а, наоборот, сдирал на занятиях три шкуры, лежать бы мне на острых камнях неведомой вьетнамской речушки с разбитой головой. Но каким-то чудом я уцепилась за выступ в скале и втянула своё тело в небольшую нишу, где скрючилась в позе эмбриона, с трудом переводя дыхание.

Я судорожно выдохнула. Внутри меня плескался десятибалльный шторм ужаса. Я никак не могла поверить, что была на волосок от гибели. Раньше это выражение казалось мне вычурным и театральным. А сегодня — действительно на волосок.

Я не успела ничего толком осознать, как почувствовала, что наверху кто-то смотрит вниз, и я буквально впечаталась в скалу, стараясь ничем не выдать своего присутствия.

Я не знала, сколько времени я просидела в таком положении. Есть крылатое изречение: «Счастливые часов не наблюдают». Я бы добавила: «Несчастные — тоже». Моя сумка с сотовым и часами, которые я сняла с руки, слетела вниз и, наверное, валялась внизу на камнях или мокла в прозрачных водах горной речки.

Наконец я решилась выглянуть. Высунула голову и тут же быстро спряталась обратно.

— Э-эй! — негромко крикнула я. — Помогите! — От пережитого шока голос сел, и из меня вырвался только натужный хрип.

Я услышала чьи-то быстрые шаги.

— Помогите! — крикнула я чуть громче и высунула голову.

На меня смотрел Сергей Алексеевич.

— Капитолина Викторовна! Что вы там делаете?

— Отдыхаю, — криво улыбнулась я. — Кто-то пытался сбросить меня вниз, но я не поддалась. А теперь не знаю, как отсюда выбраться.

— Давайте мне руку.

— Если дотянусь, — предупредила я.

Я протянула руку. До ладони экскурсовода оставалось каких-то сантиметров десять.

— Тянитесь, — cкомандовал он.

Я тянула руку изо всех сил, и через пару секунд наши пальцы соприкоснулись. Он ещё больше свесился вниз и перехватил мою ладонь.

— Вы хорошо держите меня?

Но он ничего не ответил, пытаясь поднять меня вверх.

Я неожиданно подумала, что тот, кто хотел моей смерти, может быть рядом, и мне нужно поскорее выбраться наверх, пока он не спихнул нас обоих на камни, подкравшись сзади.

Я поставила ногу в нишу и обеими руками ухватилась за его ладонь.

От напряжения на шее экскурсовода вздулись вены.

— Ещё один рывок, и я буду наверху, — сказала я.

— Нигде ты не будешь, — услышала я спокойный голос. — Сейчас я сброшу тебя вниз, и дело с концом.

— С каким концом? — не поняла я, но внутри меня всё похолодело. Я поняла, что он не шутит и не бредит, а говорит правду.

— Обычным. Разобьёшься о камни, и всё, — будничным и каким-то отстранённым голосом сказал Сергей Алексеевич. — Неосторожная туристка, которая отбилась от группы и решила осмотреть местность самостоятельно.

— Какого чёрта? — прошипела я. — Вы что — псих?

— Я? Нет… — он затряс головой. — Наверное, вы меня не помните, уважаемая Капитолина Викторовна. А вот я хорошенько запомнил вас, потому что именно вы стали причиной того, что вся моя жизнь пошла наперекосяк.

— Не поняла, — прошептала я.

— Я всего лишь одна из ваших жертв, Капитолина Викторовна. Вашей деловой хватки и беспощадности. Вы отдали мою вакансию другому кандидату на престижную должность, которая по всему раскладу должна была стать моей. Не помните? Как я вас умолял и плакал! Те деньги, которые я получал бы на новой работе, помогли бы моей семье решить жилищный вопрос и разъехаться с родителями жены, которые постоянно скандалили и не давали нам жить спокойно. Это был мой реальный шанс, который вы уничтожили собственными руками. А теперь я уничтожу вас.

— Я поступила по справедливости. Если я отдала вашу вакансию другому, значит, тот кандидат был лучше вас. Моя репутация дорогого стоит, и ошибаюсь я крайне редко, — сказала я пересохшими губами. Я вспомнила тот случай: тяжёлую мужскую истерику и его крики: «Я убью тебя, поганая сучка!» Вспомнила, как моей секретарше пришлось вызывать охрану и соискателя-неудачника силой вытолкнули из моего кабинета.

— Кому нужна твоя справедливость? — усмехнулся он. — Пошла ты в задницу, гребаная сука, — выругалcя он. Его кадык дёрнулся, а потом экскурсовод продолжил: — Мы с женой вскоре развелись. Я оказался в коммунальной комнатёнке вместе с тремя соседями. Я запил, какое-то время мыкался без работы, пока один знакомый не пристроил меня сюда. А когда я увидел тебя, то понял — это мой шанс поквитаться с тобой, сучка. Потому что тебе от меня никуда не деться.

— Так это ты написал записку и положил на кровать куклу с выколотыми глазами.

— Конечно, кто же ещё!

Я посмотрела на него внимательно и поняла, что сейчас он отпустит меня и я рухну вниз. Бешеная ярость придала мне силы. Лучше всего я себя чувствовала, когда меня загоняли в тупик. В тот момент во мне рождалась реактивная энергия. И это был тот самый случай. Отпустив его руку, я нечеловеческим усилием подтянулась вверх, цепляясь ногами за малейшие выступы и трещины в скале, и наконец оказалась наверху.

Всей мощью своего тела я обрушилась на преследователя. Мы катались по земле, колошматя друг друга. Объективно Сергей Алексеевич был сильнее меня, но сейчас я напоминала разъярённую пантеру, которая сражается изо всех сил, пуская в ход когти, зубы, ловкость и хитрость. Изловчившись, я укусила экскурсовода в плечо. Он взвыл, а через несколько секунд я ощутила, как холодное лезвие ножа рассекло мою ладонь. Дело принимало слишком серьёзный оборот. Сейчас он освежует меня как тушку, подумала я, а потом сбросит вниз. Я вопила, но шум воды перекрывал мои крики. Нож навис надо мной, и я отчаянно мотала головой, держа мужскую руку на весу и не давая ей опуститься вниз.

В моих глазах темнело, я чувствовала, как силы оставляют меня.

Вдруг экскурсовод скатился с меня, и я услышала чей-то знакомый голос:

— Ах ты, гнида!

Голос был знаком, но узнать его я не могла. Всё проплывало мимо меня как в тумане. Ещё немного, и я потеряю сознание.

В лицо мне брызнули холодной водой.

— Очнись, красавица! — раздался насмешливый голос Александра.

— Ты? — я открыла глаза и посмотрела на него.

— Ну я! Что здесь случилось-то?

Я села на земле:

— Долго объяснять.

— А если кратко? Только давай я сначала твою руку обработаю.

Он достал из рюкзака, лежавшего около кустов, носовой платок и перебинтовал мне ладонь.

И тут я, не выдержав, разрыдалась. Александр присел рядом на корточки.

— Капа! — он погладил по волосам. — Капелька! Ну что ты, маленькая, всё уже позади!

Я шмыгнула носом. Меня никто никогда не называл ни Капелькой, ни маленькой. Никогда.

Я рассказала Александру, что со мной случилось.

— Сначала я думала на профессора, — призналась я. — А потом на тебя. Думала, что это ты подбросил мне в номер записку и куклу.

Он фыркнул:

— От большого ума, конечно! Я бы никогда до этого не опустился.

— Ты его убил? — кивнула я на распростёртое неподалёку от меня тело.

— Временно вырубил, — пояснил Александр. И, немного помолчав, добавил: — А я тебя искал. Вышел на твою группу, мне сказали, что ты потерялась, и я сразу кинулся на поиски. Прочесал все окрестности и вышел сюда.

— Зачем? — тихо спросила я. — Зачем ты меня искал?

— Я хотел поговорить.

— О чём? — мой голос упал до шёпота.

Рядом раздался непонятный крик. Мы оба как по команде подняли головы вверх. На ветках деревьев сидели обезьяны и смотрели на нас.

— Ах да, — усмехнулся Александр. — Это же остров обезьян. Или он где-то рядом. Я честно не помню: я плохо слушал нашего гида, потому что всё время думал о тебе. О том, как я тебя здесь встречу.

Я подумала, что для меня этот остров стал островом сбывшихся желаний. Ведь рядом со мной был мужчина моей мечты!

— И о чём ты хотел со мной поговорить? — повторила я свой вопрос.

Его светлые глаза неотрывно смотрели на меня.

— О нас. — И притянул меня к себе. Я прильнула к нему. Он взял меня за подбородок и крепко поцеловал. От поцелуя губы сладко заныли. Я понимала, что выгляжу сейчас не лучшим образом: вся в грязи, взъерошенная, одежда порвана в нескольких местах, и пригладила руками волосы.

— Я хочу попросить тебя кое о чём.

Cаша откликнулся не сразу.

— Всё, что хочешь. — Он провёл сухой горячей ладонью по моему лицу, cловно очерчивая его.

— Назови меня ещё раз Капелькой, — прошептала я.

И в его глазах я увидела такое желание, что меня обожгло этим огнём, опалило изнутри.

Он приблизил своё лицо к моему.

— Капелька. — И его губы коснулись моих. — И чего ты плачешь, маленькая? Ведь теперь я всегда буду рядом. Не надо плакать, Капелька.

— Не буду, — вытерла я слёзы тыльной стороной ладони. — Раз ты рядом, то не буду. Честное слово.