КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 474213 томов
Объем библиотеки - 698 Гб.
Всего авторов - 220946
Пользователей - 102756

Впечатления

Stribog73 про Уильямс: Коллектив авторов "Звёздные войны-9". Компиляция. Книги 1-20 (Боевая фантастика)

Пожалуйста, не пишите "Спасибо" в комментариях. Для этого есть соответствующие кнопки.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
vovih1 про Уильямс: Коллектив авторов "Звёздные войны-9". Компиляция. Книги 1-20 (Боевая фантастика)

Спасибо, огромная и качественная работа

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Ланцов: Купец. Поморский авантюрист (Альтернативная история)

Паки, паки... Иже херувимо... Житие мое...
Извините - языками не владею...

Это же мое профессион де фуа!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Ордынец про Сердюк: Ева-онлайн (Боевая фантастика)

если это проба пера в этом жанре.то она ВАМ удалась

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
медвежонок про Ланцов: Купец. Поморский авантюрист (Альтернативная история)

Стилизация под древнеславянский говор.
Такой же отзыв.
Не читать, поелику навоз.

Рейтинг: +4 ( 4 за, 0 против).
Serg55 про Ланцов: Всеволод. Граф по «призыву» (Фэнтези: прочее)

продолжение автор решил не писать?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Сладкий яд или я на все согласна. Часть 2 (СИ) [Юлия Гетта] (fb2) читать онлайн

- Сладкий яд или я на все согласна. Часть 2 (СИ) 669 Кб, 196с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Юлия Гетта

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Глава 1

Это была самая отвратительная в моей жизни весна.

С самого детства я обожала и всегда с нетерпением ждала это время года, но даже подумать не могла, что когда-нибудь оно перестанет вызывать во мне какие-либо чувства, кроме сильнейшего раздражения. Да и, казалось бы, как может раздражать дурманящая голову сладкая свежесть весеннего воздуха? Теплые, яркие лучики солнца, играющие бликами на прозрачных сосульках, свисающих с крыш домов и деревьев? Ласкающие слух звуки весенней капели? Влюблённые парочки, медленно прогуливающиеся по вечерним улицам, так мило и очаровательно держась за руки… Оказалось, что все это может раздражать. Ещё как может.

Наверное, мне было бы намного легче, если бы солнце спряталось, небо затянуло серыми тучами, и вновь стукнул мороз, да такой, чтобы все люди вокруг со своими счастливыми лицами попрятались в своих домах, и даже не смели бы носа сунуть на улицу. Да только вряд ли там наверху кто-то решит отменить весну ради меня одной. Поэтому, я запаслась мужеством, и терпеливо стала ждать осени, наивно полагая, что уж тогда-то мне, наконец, станет легче.

А ещё я ждала окончания второго семестра, чтобы сдать экзамены, и поскорее уехать в свой город, домой, к маме. Мне казалось, тогда моя тоска по нему начнёт утихать, ведь мы перестанем видеться, пусть и на время.

А пока, как он и обещал, мы регулярно встречались на его лекциях, только от этого было ещё хуже. Более того, для меня эти встречи стали настоящей пыткой.

Видеть его, слышать его голос, и не иметь возможности прикоснуться. Смотреть на его руки, и думать о том, насколько они могут быть жестокими, или, наоборот, нежными… Разглядывать его губы, вспоминая каждый наш поцелуй. Раз за разом прокручивать в голове все мгновения, проведённые вместе.

Сходить с ума от равнодушия в его взгляде.

Я не признавалась себе в этом, но на самом деле отчаянно желала, чтобы он передумал. Передумал меня отпускать. Чтобы снова заставил меня пойти с ним, пусть даже силой… Или хотя бы просто позвонил. Просто спросил, как мои дела. Что угодно, только не это его жестокое равнодушное молчание!

Бывали моменты, когда я была готова позвонить или подойти к нему после пары сама. И одному Богу известно, чего мне стоило этого не делать. Ведь если бы я сделала этот шаг, это означало бы, что я согласна на его условия. Согласна по доброй воле позволять ему истязать своё тело. Теперь уже я знаю, какого это, и мой шаг он принял бы за осознанное решение. А я такое решение принять не могла. Не могла принять такой любви и таких отношений. Как бы сильно я его не любила, не могла и всё…

Любовь - это всегда взаимность, говорила мне моя мама. Но разве можно желать любимому человеку боли и страданий? Какими бы не были твои пристрастия и увлечения?

Нет, он не любил меня. Всё, чего он хотел, это использовать меня в своих жестоких играх, а когда я запротестовала - позволил уйти. Потому что не нужна была я ему ни для чего другого. И с самого начала ни о каких чувствах ко мне речи не шло.

Это, пожалуй, и было самой главной причиной, не позволяющей мне передумать и пересмотреть свои взгляды на подобные отношения. Не позволяющей принести в жертву своей любви собственное тело и душу.

***

Артёма Ельцова я больше ни разу так и не видела, и даже не предавала этому значения, пока Жаннка не рассказала, что он сразу после того случая перевёлся в другой ВУЗ. Она, кстати, очень помогала мне; не давала грузиться, всегда подбадривала. Наверное, только благодаря её поддержке я находила в себе силы заниматься и готовиться к экзаменам. Особенно пугал экзамен по физике, я ждала его с замиранием сердца, с трепетом, понимая, что впервые с нашей последней встречи мне придётся заговорить с ним. Однако все мои страхи и волнения оказались напрасными. Вместо стандартного устного экзамена он предложил нам пройти тестирование, и все ребята в группе с радостью согласились.

Я восприняла это, как знак, что пора уже переболеть этой болезнью и начать новую жизнь. Написала тест одной из первых, молча передала ему лист и ушла, лишь на несколько секунд задержав взгляд на его красивом лице.

Дальше была очередная бессонная ночь, слезы в подушку, долгое прощание с Жаннкой…

Железнодорожный вокзал, поезд, дорога домой…

Потом встреча с мамой, крепкие объятия, миллион вопросов, улыбки со слезами на глазах.

Я думала, мне станет легче, думала, что расстояние притупит боль, но мои надежды не оправдались.

От себя не убежишь. Все, что было внутри, осталось там и никуда не делось.

- Ну и кто он? - мама раскусила меня почти сразу, стоило ей только поймать взгляд моих хронически заплаканных глаз.

- Ты о ком? - я сделала вид, будто не поняла.

- Кто он? Тот парень, в которого ты влюбилась? - безжалостно пояснила она свой требовательный вопрос.

Ох, мама, если бы ты только знала, что он совсем не парень, а настоящий взрослый мужчина. Самый умный, самый притягательный, самый нежный… И самый жестокий. Из всех, кого я когда-либо встречала в своей жизни.

Но тебе, мама, я ничего об этом не расскажу, прости.

- Никакого парня нет, - ответила я, больно ударив себя своими же словами.

- А раньше ты всегда со мной делилась, - с обидой упрекнула она меня, но настаивать, к счастью, не стала.

Кажется, она все понимала даже без слов. Пыталась отвлечь меня, как могла, в этот же вечер назвала полный дом гостей, устроила застолье в честь моего приезда. Да только мне все было немило.

С этого дня начался ад, в который я сама себя все больше загоняла.

Не помогали ни книги, ни фильмы, ни встречи с подругами, ни долгие разговоры с мамой обо всем на свете…

Мне ничего не помогало. Я, как помешанная, двадцать четыре часа в сутки думала о нем, а ночью видела его во снах. И просыпалась невероятно счастливой от этих ночных свиданий. Чтобы потом снова выть от тоски.

Я не понимала, почему не становится легче. Ведь говорят, что время лечит? Но в моем случае все было наоборот, казалось, что с каждым днём становится только хуже…

Я даже билась головой об стену, чтобы только не думать о нем, но все было бесполезно…

Это было какое-то помешательство, болезнь, которая прогрессировала, и доводила меня до исступления…

Дошло до того, что каждый вечер перед сном я заходила в мессенджер и смотрела, когда он в последний раз был в сети, без этого не засыпала. Так я, по крайней мере, знала, что он жив, и что у него все в порядке. Бред, но это стало моей необходимостью.

Честно, не знаю, каким чудом я так ни разу и не решилась ему написать или позвонить. Под конец лета я была уже уверенна, что он забыл меня, если, конечно, вообще наше расставание имело для него хоть какое-то значение. Мне было страшно и стыдно показать ему, насколько я больна им, зная, что он ко мне почти равнодушен.

Но, тем не менее, я ждала начала второго курса. Ждала, как самого большого в мире чуда. Ведь я снова его увижу. Мне не нужно было много, только увидеть! Убедиться, что он в порядке…

Я считала дни, считала часы и минуты до нашей встречи, но в университете меня поджидал сюрприз. В до боли знакомой аудитории нас встретил Семён Алексеевич, безжалостно сообщив о том, что благодаря помощи его друга, уважаемого Владимира Александровича, он смог достаточно поправить своё здоровье, чтобы вернуться к преподаванию и вновь взять на себя полную нагрузку, включая все группы второго курса.

- А где же он сам?.. - разочарованно протянула Симакова, обращаясь больше ко мне, нежели к Семёну Алексеевичу.

- Он теперь преподаёт в другом университете, - был нам ответ.

***

- Что-то ты совсем не нравишься мне, подруга!..

- А? - голос Жаннки вырвал меня из прострации, в последнее время ставшей для меня обычным состоянием, когда я ничем не занята.

- Я говорю, хватит уже загоняться, - осуждающе покачала она головой. - Ты что меня не слушала?

- Прости, я задумалась, - бесцветно отозвалась я, забираясь под одеяло прямо в одежде.

Спать было ещё рано, но я замёрзла, да и заняться было особо не чем. Жаннка присела на край моей кровати и погладила меня поверх одеяла. Она уже была при полном параде, собиралась в какой-то ночной клуб. Её-то жизнь, в отличие от моей, била ключом. Так уж вышло, что за летние каникулы отношения с её парнем как-то сами собой сошли на нет, но она и не думала унывать. Ведь у неё все ещё оставалось огромное количество друзей, с которыми она проводила почти все своё свободное время, пропадая на бесконечных вечеринках, тусовках, и прочих студенческих радостях.

- Солнце, может, хватит уже? - с участием глядя на меня, поинтересовалась она.

- Чего хватит? – нахмурилась я, силясь понять, что ей от меня нужно.

- Хватит уже убиваться по нему! - с горьким укором воскликнула подруга. - Сколько можно то, а?

- Жанн, я ни по кому не убиваюсь, - устало поморщилась я, убеждая в этом не столько её, сколько саму себя. - Езжай уже в свой клуб, и не парься. Со мной все в порядке.

Со мной и правда все было в порядке. По крайней мере, по сравнению с тем, что происходило летом. Конечно, я не забыла его, но уже не рыдала ночами в подушку и не билась головой об стену, как раньше. Напротив, я была спокойна. Наступила какая-то апатия, но я была уверенна, что со временем и это пройдёт. Нужно просто подождать. Запастись терпением и подождать.

- Ага, все в порядке! - возмутилась Жаннка, - Ты же как зомби ходишь! Видела фильм «Ходячие мертвецы»? Вот, один в один - ты!

Я улыбнулась. Как же всё-таки мне повезло с подругой. Она одна все эти дни поддерживала, подбадривала меня, не позволяя окончательно скиснуть.

- Депресняк просто какой-то, но это пройдёт, - заверила я её, - Не переживай за меня.

- Я тоже думала, что пройдёт, - возразила она, - Но уже полгода прошло, Рая! И, знаешь, это не нормально. Надо что-то делать.

- Да что тут сделаешь? - грустно усмехнулась я.

Подруга посмотрела на меня, хитро прищурив взгляд.

- Встряхнуться тебе надо как следует, вот что! - заявила она с энтузиазмом.

- Что ты имеешь в виду? – безразлично поинтересовалась я, нисколько не разделяя её энтузиазма.

- Это значит, что вставай и собирайся. Сегодня ты едешь со мной!

Я растерянно уставилась на девушку:

- В клуб?

- Да, в клуб, дорогая! - весело подбодрила она, - Напьёмся, натанцуемся, оторвемся по полной! Тебе нужны эмоции, как ты не понимаешь? А то в девятнадцать лет превратишься в старуху!

Я задумалась. В чём-то она была права. Наверное, мне и правда пора хоть немного встряхнуться. Но что-то все же останавливало меня от этого шага. Данное маме ещё в прошлом году обещание, или единственный печальный опыт, когда я это обещание нарушила…

- Не знаю, Жанн, - честно призналась ей, - Не очень я люблю эти клубы.

- Да брось, как их можно не любить! – искренне возмутилась подруга, - Поехали, говорю! В конце концов, до двенадцати времени ещё вагон, и если тебе там не понравится, ты всегда сможешь вернуться в общагу и зарыться под свое одеяло.

Я вздохнула. Черт возьми, почему бы и нет?! В конце концов, находят же в этом развлечении что-то большинство наших ребят? Может, и я распробую…

- Ладно, уговорила, чертяка языкатая, - улыбнулась Жаннке, откинув в сторону одеяло, - Поехали, научишь меня отрываться!

- Вау, детка! - восторженно вскинула она брови, - Вот такой ты мне нравишься гораздо больше!

***

Потратив на мои сборы ещё примерно час, Жаннка превратила меня в конфетку. Сама лично нанесла макияж, уложила волосы мягкими локонами, но надевать её платье я категорически отказалась, помня, как к этому относился он. По идее, теперь это уже не имело никакого значения, только внутри меня до сих пор все противилось совершать поступки, которые могли ему не понравиться.

Но подруга не огорчилась, с завидным энтузиазмом она прошерстила мой гардероб, остановив свой выбор на кокетливом чёрном платье чуть выше колена, том самом, которое мы покупали с ней вместе, оплачивая покупки ЕГО картой. Понятное дело, что я наотрез отказалась надевать и это платье тоже.

- Все остальное никуда не годится! - возмущалась Жаннка. - Ты же не хочешь чувствовать себя серой мышью?

- Я лучше тогда вообще никуда не поеду, - обиженно бубнила я, заталкивая обратно в шкаф свои вещи, выброшенные ею на кровать.

- Ладно, - подруга махнула на меня рукой, - Надевай, что хочешь, и поехали уже. Все наши наверняка уже давно там.

Я с благодарностью кивнула, натянув на себя привычные джинсы и водолазку, которые в последнее время напрочь вытеснили из моего гардероба всевозможные юбки, блузки и платья.

Жаннка только осуждающе покачала головой, но возмущаться больше не стала. И на том спасибо.

***

На этот раз такси привезло нас почти на другой конец города, в не самый благополучный район. На мой осторожный вопрос, почему выбор пал именно на это заведение, Жаннка наградила меня возмущённым взглядом и закатила глаза:

- Ну, ты темнота! Это же «Куб», он сейчас на весь город гремит!

Я недоуменно пожала плечами. Ей, конечно, виднее. Наверное.

А клуб, похоже, и правда был популярный, у входа толпилось много людей, и внутрь нас пустили не сразу. На улице было довольно прохладно, конец ноября, и я даже успела порадоваться, что надела джинсы, ведь в колготках уже точно начала бы мёрзнуть. Но Жаннка не растерялась, вызвонила кого-то из своих друзей, которые были уже там, внутри, и спустя несколько минут к нам вышел какой-то её знакомый парень, быстро уладив вопрос с охраной на входе. Под недовольные взгляды толпы, нас пропустили без очереди.

Внутри было довольно уютно. Людей не так много, как в «Атлантиде», никакой толкучки и гула. В основном весь народ выпивал, сидя за столиками, аккуратно расставленными буквой «п» по периметру помещения, не считая немногочисленных танцующих компаний на специальной площадке в центре, и у бара. Музыка ритмичная, приятная, но не оглушающая, позволяющая свободно разговаривать и слышать друг друга, при этом не переходя на крик.

В целом, мне все понравилось. Понравилась и компания, в которую меня привела Жаннка. Все ребята были со мной приветливы и дружелюбны, только вот я совершенно не запомнила их имён.

Когда мы пришли, они горячо обсуждали политику, в частности разговор шёл про какого-то скандально известного депутата Ветрова, которого недавно посадили за решетку после долгого судебного процесса по изнасилованию и растлению малолетних; но, к счастью, эта тема быстро сменилась другой, более приятной, и я не успела пропустить сквозь себя весь ужас преступлений этого жестокого насильника, заразившись непринуждённым весельем, царящим внутри компании Жаннкиных друзей.

На столе стояли разнообразные закуски на общих блюдах, пузатые графины с выпивкой, наверняка содержащей в себе немалого градуса алкоголь. Один из парней спросил, что мы будем пить, и Жаннка, не советуясь со мной, попросила заказать шампанское, заявив, что это отличный «подниматель настроения».

Я решила отключить свой режим осторожности и начать наслаждаться вечером. И вся наша компания, включая меня, активно начала поднимать настроение шампанским.

Потом в ход пошёл ром с колой.

Потом кто-то предложил мне попробовать самбуку…

Потом, кажется, я пила что-то ещё, но уже точно не помню, что именно.

Не знаю, в какой момент что-то пошло не так. Ведь до того момента, я чувствовала себя прекрасно: мы много танцевали, смеялись, все было очень здорово. Но потом вдруг мне стало так плохо, что и словами не передать.

Не помню, как оказалась в туалете, вся в слезах. Кажется, меня вырвало, а потом я сидела и рыдала, забравшись с ногами на подоконник. Какие-то незнакомые девушки меня успокаивали, говорили, что все мужики козлы, и ни один из них не заслуживает наших слез…

Кажется, я слышала, что без конца трезвонит мой телефон, но даже доставать его из кармана мне не хотелось…

- Вот ты где! - спустя какое-то время меня нашла Жаннка, и, кажется, она тоже была сильно пьяна. - Я везде тебя ищу! Что случилось?!

- Ничего, все в порядке.

Я не хотела ее видеть. Зачем она пришла? Мне было и без неё вполне комфортно рыдать на своём подоконнике.

- Ты чего ревешь? Всю тушь размазала по лицу! Давай вытру…

- Да отстань ты от меня! - закричала на неё, - Уходи, оставь меня в покое!

- Ты чего, Рая? – помню её обеспокоенный и немного растерянный взгляд, но тогда он лишь разозлил меня.

- Ничего! – с досадой фыркнула я, - Ты меня достала уже своей заботой! Уйди, прошу!

Кажется, я её обидела сильно. Хорошо запомнились её глаза тогда, полные непонимания.

- Да ты перепила по ходу. Собирайся, мы уезжаем отсюда, - холодно заявила подруга.

А я буквально взвыла от злости.

- Куда мы поедем! Время два часа ночи! Общага закрыта уже!

- К Ленке с Дашкой, они квартиру напополам снимают, я с ними уже договорилась, что у них переночуем.

Ленка с Дашкой, кажется, были девушками из нашей сегодняшней компании. Но я их не знала толком, и не хотела к ним ехать, чтобы они не видели мое состояние, мои слёзы, мой позор.

- Не хочу я никуда ехать! - спрыгнула с подоконника, оттолкнула подругу и выбежала из туалета.

Не знаю, откуда у меня появилось это желание – убежать ото всех или же от самой себя. Не знаю, почему я так не хотела видеть Жаннку и её подружек. Не знаю, что я собиралась делать, и вообще, о чем только думала… Но я сбежала из клуба одна, по дороге прихватив свои вещи из гардероба.

Сначала бежала, потом шла… Долго шла по какой-то незнакомой улице, размазывая по щекам слезы, слушая, как мой телефон из кармана то и дело заливается надоедливой трелью.

В какой-то момент он меня окончательно достал, и я все же достала его из кармана гневным рывком, обнаружив восемнадцать пропущенных вызовов от Жаннки и красную иконку разряженной батареи в углу. Буквально на моих глазах экран медленно погас, и больше не хотел загораться.

Я вдруг как-то мгновенно протрезвела. Отчаянно стала трясти в руках безжизненный гаджет, без конца вдавливая и вдавливая кнопку включения.

Господи, ну что за дура?!

Огляделась вокруг. Незнакомый район, незнакомая улица. Похоже, я ушла от клуба довольно далеко. Так далеко, что теперь даже не знаю, в какой стороне он остался.

Телефон сел. Никому не позвонить, и даже такси не вызвать.

Браво, Рая! Просто отлично!

Паника стала подбираться к горлу. Да ещё и я довольно сильно подмёрзла, несмотря даже на свои тепленькие джинсы.

Развернулась и пошла в противоположную сторону, надеясь, что, может, вспомню дорогу обратно и вернусь в этот злосчастный «Куб».

Глава 2

Я сидел за компом Миры и просматривал анкеты соискателей, откликнувшихся на наши вакансии. Мира жаловалась, что я отбирал у неё работу, но я ничего не мог с собой поделать. Мне нужно было занять свои мозги хоть чем-то полезным, к тому же персонал всегда был нашим слабым местом, и мне хотелось это исправить.

Не знаю, сколько часов просидел, так и не отыскав ни одной подходящей кандидатуры, когда в комнату вломился Марк.

- Здарова! Че ты тут делаешь? - оживлённо поинтересовался он, и, не дожидаясь ответа, тут же затараторил. - Слушай, Макс сегодня денюху свою отмечает, Плазу целиком арендовал. Туса нереальная намечается. Не хочешь съездить, поздравить старого приятеля?

- Не, я пас, - равнодушно отозвался я, не отрывая взгляда от монитора, - Поздравь его сам от меня.

- Да ну, я тогда тоже без тебя не поеду… - разочарованно протянул Марк, но разочарование в его голосе быстро сменилось новой вспышкой энтузиазма. - Слушай, может поедем покатаем на досках, а? На ночные?

- Не хочу, - медленно произнёс я, лениво изучая очередное бесполезное резюме.

- Блииин… - с раздражением выдавил он, - Ну давай нажремся, шлюх снимем, оторвёмся по полной? А? Как раньше!

Оторвался от монитора и посмотрел на Марка, столкнувшись с его пылающим азартом взглядом.

- Каких ещё, нахрен, шлюх, Марк? - устало вздохнул.

Несмотря на то, что у меня довольно давно уже не было секса, сейчас я не разделял и доли его восторга от подобной перспективы.

- Элитных шлюх, Вова! С большими сиськами и тугими дырками! - горячо воскликнул он, - Тех, что по двадцатке за ночь берут!

- Успокойся уже, а? - поморщился я, - Не хочу я ничего.

- Да почему нет, Вова? - раздраженно спросил он.

- Слушай, ты че привязался ко мне? Что тебе надо? - с нажимом спросил я, откидывая мышку в сторону.

Марк подошёл ближе и навис надо мной, уперев обе руки в стол.

- Мне надо назад того Вову, которого я знаю! Заебала уже твоя кислая рожа!

- Так че приперся? - я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, - Никто не заставляет тебя любоваться моей рожей.

Марк раздраженно выдохнул, оттолкнулся руками от стола и принялся ходить туда-сюда по комнате.

- Скажи, сколько можно уже хандрить? - выпалил он, резко развернувшись ко мне, - Даже Мира заметила, и между прочим, беспокоится о тебе. Представляешь?! Мира! Подошла ко мне и попросила с тобой поговорить.

- Ааа, - протянул я, кивая самому себе, - Так ты нашёл лёгкий способ её трахнуть, благородно выполняя просьбу девушки?

- Да похуй мне на неё! - возмутился друг, - Я хочу тебя вернуть. Скучно мне, понимаешь? Скоро уже от тоски сдохну!

- Я тут при чем? - с непониманием уставился на него, офигевая от такой напористости, - Тебе что больше побухать и шлюх отодрать не с кем?

- Да есть с кем, конечно! - снова возмутился Марк, - Да, блять, как ты не понимаешь, я по тебе скучаю!

- Вот это новости, - безучастно отозвался я, снова залипая в монитор.

Марк прошёл к дивану, стоящему у стены напротив, сел, откинулся на спинку и тяжело вздохнул:

- Блять, я не понимаю… Нахуя ты вообще с универа ушёл?

- Я же тебе уже говорил. Заебало меня это все.

- Ага, а меня заебала твоя меланхолия. Ты можешь хотя бы объяснить, че происходит? У тебя, блять, кризис среднего возраста что ли?

- Отъебись, Марк. Ты мешаешь работать.

- Да я только и слышу от тебя в последнее время, что отъебись, заебал, иди на хуй… Сколько можно уже?!

Я с раздражением выдохнул. Похоже, по-хорошему он отсюда не свалит. Пришлось пригрозить.

- Если ты сейчас не заткнешься, я тебе твою рожу смазливую подправлю.

- Ой, да пошёл ты на хуй! - психанул он, резко подскочил с дивана, и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Неужели.

Но мое спокойствие продлилось не слишком долго. Спустя примерно час он вернулся и с загадочно ухмыляющейся физиономией уставился на меня.

- Что тебе ещё надо? - устало посмотрел на него.

- Не знаю, отпиздишь ты меня за это, или наоборот, спасибо скажешь… Но у меня для тебя сюрприз! - заявил он.

Я уставился на него в ответ, мысленно проклиная тот день, когда этот неугомонный навязался на мою голову.

- Какой ещё сюрприз? - спросил без особого энтузиазма.

- Пойдём, покажу!

***

Марк привёл меня в одну из наших игровых комнат, специально оборудованных для забав парочек с бурной фантазией.

Он почти торжественно распахнул предо мной дверь, и наигранно учтивым жестом предложил первому войти внутрь.

Это была игровая, декорированная под средневековую тюремную камеру, с обшарпанной каменной кладкой на стенах, чугунными цепями и кольцами, свисающими с потолка, и другими мрачными атрибутами.

В центре комнаты на коленях, с опущенной вниз головой, стояла девушка. Стройная брюнетка с красивыми формами и длинными волосами, собранными в высокий хвост на затылке. Её прелести были затянуты чёрным латексным бельём, а на шее красовался металлический обруч с кольцом и длинной цепью, протянутой вперёд и сиротливо лежащей на полу в ожидании руки хозяина. Рядом с концом цепи лежала чёрная кожаная плеть, так же молчаливо просящаяся в руку.

Я сделал шаг вперёд, прислушиваясь к собственным ощущениям.

- Посмотри на меня, - приказал ей, и она тут же послушно подняла голову, устремив на меня взгляд огромных карих глаз.

Похожа чем-то. На неё. Но всего лишь подделка. А даже самая хорошая подделка никогда не заменит оригинал.

Разозлился сам на себя. Пора бы уже перестать всех сравнивать с ней. Все равно ни у одной, по ходу, нет шансов превзойти её по откликам моего тела.

А девушка и правда была хороша.

Приятные черты лица, немного бледные, а щеки, напротив, горят естественным румянцем. Губы едва заметно подрагивают. На первый взгляд, будто сильно волнуется или боится, но я сразу уловил в этом фальшь. За наигранным страхом девушка умело прятала предвкушение, которое безошибочно угадывалось в её горящем взгляде. Она точно была мазохисткой и обожала боль.

А ещё, она была шлюхой. Очень редкой, и наверняка, очень дорогой, но шлюхой.

И как только Марку удалось найти и привести её сюда за такое короткое время?

Обернулся и посмотрел на его довольную физиономию.

- Я знал, что тебе понравится! - просиял он.

- Где ты её нашёл?

- Где нашёл, там больше нет, - губы друга растянулись в ухмылку.

Я снова посмотрел на девушку и подумал о том, что мог бы очень легко превратить её страх из наигранного в настоящий. И даже завёлся от этой мысли, но в этот самый момент зазвонил мой телефон.

Номер незнакомый.

- Кому там что от тебя надо в такое время! - с раздражением выпалил Марк, заглядывая мне через плечо.

Он знал, что меня легко сбить с нужного настроя и, похоже, беспокоился, что его труды пойдут насмарку.

- Сбрось, потом перезвонишь! Или давай я сам отвечу? - настойчиво предложил он.

Я перевёл взгляд на девушку, потом снова на свой телефон. Желание поиграть, возникшее во мне впервые за долгое время, на самом деле стало стремительно угасать.

_________________

Часом ранее, на другом конце города.

Я шла довольно долго, отчаянно цепляясь взглядом за окружающие меня дома и постройки, пытаясь вспомнить дорогу обратно в клуб, но все было тщетно. Наверное, где-то я свернула не туда, потому что все вокруг казалось совершенно незнакомым, и страх все больше овладевал мной, заставляя мозг отчаянно работать, искать выход из этой непростой и глупой ситуации.

Все бы ничего, но я очень сильно замёрзла, а согреться было совершенно негде. Наверное, мне стоило бы зайти в какой-нибудь двор и попытаться попасть в один из подъездов жилых домов, вот только как? Ведь сейчас кругом у всех домофоны. Не звонить же чужим людям среди ночи, в самом деле? Да и ходить по дворам в такое время суток было немного жутковато. Мало ли кто там ошивается? Наркоманы, преступники… Теперь, когда холод заставил меня окончательно протрезветь, даже на оживлённой улице, по которой то и дело проносились вереницы автомобилей, мне стало довольно неуютно.

Может, попробовать поймать такси? Деньги у меня, слава Богу, есть. Только вот ехать куда? Общага откроется лишь в шесть утра… Что ж, других вариантов у меня все равно нет, поэтому поеду туда и буду ждать. По крайней мере, по дороге хоть немного отогреюсь.

Спустилась с тротуара к обочине и неуверенно подняла вверх руку. Машины продолжали безразлично пролетать мимо, словно не замечая меня, и, с каждой секундой ожидания, я все больше начинала испытывать неловкость.

Когда вытянутая рука без перчатки вконец обледенела, я снова спрятала её в карман, уже почти потеряв надежду на то, что мой план сработает.

Но вдруг, совершенно неожиданно, возле меня затормозила старенькая иномарка.

Слегка тонированное окно переднего сидения опустилось, и я увидела двоих парней, а точнее, молодых мужчин, с интересом уставившихся на меня.

- Привет, красавица! - поздоровался один из них, тот, что был за рулём. - Ты чего так поздно одна гуляешь?

- Я просто не могу такси вызвать, телефон сел. Можете, пожалуйста, одолжить свой на минуту? - не растерялась я, боясь упустить выпавший шанс на спасение.

- Такси хочешь вызвать? Так мы как раз таксуем! Давай отвезём тебя, куда нужно? - предложил второй.

Все мои внутренние системы безопасности тут же закричали о том, что ни в коем случае нельзя садиться в машину с двумя незнакомцами. Тем более одной. Тем более ночью. Вот только страх замёрзнуть до смерти на незнакомой улице мегаполиса оказался намного сильнее.

Вдруг они не дадут телефон и уедут?

Какова вероятность того, что именно они окажутся какими-нибудь отморозками или мерзавцами? С виду, вроде приятные, воспитанные молодые люди.

Да и потом, я настолько замёрзла, что соблазн сесть в тёплый салон их автомобиля, сразу набрасывал по десять баллов приятному впечатлению, произведённому ими на меня.

- Ну, хорошо, - ответила я, выдавив из себя улыбку, и на всякий случай добавила, - Я вам заплачу, деньги у меня есть!

- Да мы и без денег с удовольствием поможем такой красивой девушке! - ободряюще произнёс один из них, пока я садилась в машину.

Усевшись, назвала им адрес, они уточнили подробности, выясняя, где именно это находится и как лучше туда проехать. И я сразу успокоилась, понимая, что они действительно собираются везти меня туда, куда я попросила.

По дороге у нас завязался непринуждённый разговор, они наперебой задавали всякие вопросы, потом, заметив, что я вся дрожу и никак не могу отогреться, предложили пересесть на переднее сидение, потому что печка там дует сильнее. Одним словом, были очень внимательны и добры.

Не чувствуя никакой опасности, я рассказала им, что живу в общаге, учусь в университете на втором курсе, что сама приехала из небольшого городка и пока ещё не успела хорошо узнать город.

- А разве студентам можно возвращаться в общежитие, когда угодно? - спросил меня тот из них, что был за рулём.

Его звали Игорь, и он был не таким разговорчивым, как его друг, но тоже нет-нет проявлял любопытство.

- Когда я учился, если до двенадцати не вернёшься, то все, хана. Гуляй где хочешь до самого утра.

- Так и есть, - подтвердила я, наконец, немного отогревшись и разомлев от приятного тёплого воздуха, направленного прямо мне на лицо. - С двенадцати до шести утра двери нашей общаги закрыты.

- Как же ты собралась туда попасть? - раздался голос Ромы с заднего сидения, так звали второго парня.

- Да никак, - пожала я плечами. - Придётся постоять в тамбуре и подождать.

- Серьёзно? - возмутился он, придвигаясь ближе к нам и обращаясь к своему другу, - Братан, мы же не бросим девушку одну в таком положении?

- Конечно, не бросим, - отозвался тот, подмигнув мне.

- Я предлагаю вот что, - Рома наклонился ещё ближе ко мне и предложил заговорщицким тоном, - Давайте, может, снимем номерок в гостинице? Возьмём водочки, салатиков, куру гриль? Ты ведь поди голодная, правда? Посидим, поговорим, отдохнём душевно? А к утру как раз отвезём тебя в общагу?

Я покосилась на него и непроизвольно напряглась. С одной стороны, он вроде как помощь предлагает, но с другой стороны, мне совсем не нравилась перспектива оказаться в гостиничном номере с двумя малознакомыми мужчинами. Да ещё и пить с ними “водочку”.

- Нет, спасибо, вы и так мне уже помогли, - вежливо улыбнулась я.

- Почему нет? - бросил на меня добродушный взгляд Игорь, на мгновение оторвавшись от дороги, - Это все лучше, чем мёрзнуть в тамбуре три часа.

- Спасибо, ребят, но нет, - твёрдо ответила я, покрутив головой.

- Что ж, как знаешь! - весело отозвался Рома, снова откидываясь на заднее сидение.

После они больше не задавали вопросов, и дорога стала какой-то молчаливой и неуютной.

Однако кроме этой неловкости, я не испытывала больше никакого дискомфорта или беспокойства, и только когда за окнами привычные ряды многоэтажек сменились частным сектором, а потом и вовсе лесополосой, по моей спине пробежали иголки нарастающей внутри тревоги.

- Куда мы едем? - взволнованно спросила я, оглядываясь по сторонам.

- Не бойся, красавица, - ухмыльнулся Игорь, - Мы потом отвезём тебя в твою общагу.

- Потом? - с непониманием уставилась я на него, - Когда потом? Куда вы меня везёте?!

Мне показалось, что весь кислород в салоне закончился, и было очень сложно дышать.

- Успокойся, - повелительным тоном произнёс Рома, положив обе руки мне на плечи, - Мы тебя не обидим.

И от приторной нотки, прозвучавшей в этой фразе, меня скрутило в приступе ужаса.

Машина проехала ещё немного, и остановилась у обочины, прямо посреди голого ночного леса. Игорь заглушил мотор и развернулся всем корпусом ко мне, одарив сальным похотливым взглядом.

- Ты же понимаешь, девочка, что не стоит сейчас выпендриваться или ломаться? - вкрадчиво поинтересовался он.

Я сидела и не могла пошевелиться от сковавшего тело липкого страха. Из одной передряги я угодила в другую, ещё более сложную и мерзкую. Мозг отчаянно работал, искал выход, не желая так просто сдаваться.

- Ну, чего молчишь, красавица? - нагло ухмыльнулся он, понимая, что деваться мне просто некуда.

Я подняла на него взгляд и попыталась улыбнуться.

- Ребят, вы что, хотите сексом со мной заняться? - приложила максимум усилий, чтобы мой голос прозвучал уверенно и твёрдо, и у меня это почти получилось.

- Соображаешь! - весело отозвался с заднего сидения Рома, и они оба противно рассмеялись.

Я сделала над собой усилие и тоже засмеялась вместе с ними. Получилось очень неправдоподобно, но я надеялась, что они не заметят.

- Так зачем же было меня сюда везти? - простодушно поинтересовалась я, сквозь смех, - Сказали бы сразу. Поехали тогда лучше и правда в гостиницу?

Сказала и замерла вся, даже дышать перестала. Только бы они поверили в мою игру и согласились! Уж из гостиницы я найду способ сбежать от них. В конце концов, это находится в городе, и там наверняка будут люди, к которым можно будет обратиться за помощью. А здесь мне никто не поможет…

Игорь наклонился ко мне, заглядывая в глаза:

- Ишь ты, какая хитрая! - вкрадчиво произнёс он, - Надо было сразу соглашаться. А теперь уже поздно. Будем развлекаться здесь!

- Ну, пожалуйста! - кокетливо пропищала я, - В машине неудобно же, да и холодно!

- Хитрая, - подтвердил Рома, наклоняясь с заднего сидения к нам.

- Ну, ребят, я серьёзно! - нервно засмеялась я, стараясь как можно правдоподобнее изображать готовность согласиться на их затею. - Как вы собрались делать это в машине? На кровати, думаю, будет гораздо приятнее!

Игорь, прищурившись, долго изучал взглядом мое лицо, а потом, хлопнул себя по колену и заявил:

- Что ж, хочешь на кровати, поедем в гостиницу. Только сначала сделай-ка нам по минетику в качестве аванса!

Рома с заднего сидения одобрительно замычал.

Внутри меня все упало. Кажется, мой хитроумный план с треском провалился. Сдерживаемая долго паника стала накрывать, тело затрясло.

- Ребят, ну вы что серьёзно? - все ещё улыбаясь, спросила я. - Ну, не хочу я! Не будете же вы меня насиловать?

- Я так и знал, что хитрит сучка! - крикнул Рома, ерзая сзади.

- Нам и не придётся, красавица, - Игорь взял меня рукой за подбородок и больно сдавил. - Ты сама сделаешь все, что мы тебе скажем.

- Не сделаю! - попыталась вырваться я, что мне удалось с большим трудом.

И тут же получила пощёчину.

- А ну-ка тихо!

В кровь стал поступать адреналин, и меня затрясло ещё сильнее.

Боже, надо же было так вляпаться!

Дура! Какая же дура!

- Вы хоть понимаете последствия? - тихонько заговорила я, страшась получить ещё один удар. - Я заявлю на вас потом, и вас посадят. А на зоне знаете, что с насильниками делают?

- Ты серьёзно, девочка? - заржал Игорь, но мне показалось всего на миг, что в его глазах промелькнуло сомнение. - Да кто тебе поверит?!

Он схватил с приборной панели свой телефон и потряс им у меня перед носом:

- Вон, скажу, что двести рублей закинул тебе на телефон, и ты сама предложила взамен таким образом отблагодарить! А Ромка подтвердит.

Я не верила своим ушам. Как же у них все просто. Наверное, уже не первый раз такое вытворяют, раз так уверенны, что смогут легко избежать наказания.

Его телефон с грохотом опустился обратно на панель прямо передо мной, а сам Игорь схватил меня за волосы на затылке и, грубо сжав их, резко дёрнул мою голову несколько раз.

- Так что, не выебывайся, сучка. Ментами она меня ещё пугать будет.

Было больно и унизительно. А ещё страшно. Теперь я уже не знала, как выкручиваться из этой передряги. Обмануть их не получится, не поверят. Умолять о пощаде? Вряд ли таких, как они, можно как-то разжалобить. Но других вариантов у меня все равно не было, и я решила попробовать.

- Прошу вас, пожалуйста, не делайте этого! - слезы сами собой покатились из глаз. - У вас же есть мамы, сестры? Возможно, когда-то будут дочери? Вы бы наверняка не хотели, чтобы с ними поступили так же?!

- Да ладно тебе, малышка, не реви, - Игорь обхватил меня рукой за шею и притянул к себе. - Мы же не обидим тебя. Мы будем очень ласковы и аккуратны, правда. Только и ты будь хорошей девочкой, делай, что говорят. Тебе понравится, обещаю.

Я всхлипнула, заходясь в молчаливой истерике. Хотелось орать, но было страшно получить очередную оплеуху.

Игорь начал расстёгивать мою куртку, и я забилась в его руках, сопротивляясь.

- Ты тупая что ли? - раздраженно прикрикнул он, снова ударив меня по лицу ладонью.

- Слушайте, - попятилась от него в угол, выставляя руки вперёд в попытке защититься, - Ну зачем вам я? Я неопытная, и по доброй воле не дамся. Но у меня есть деньги! Правда, в общаге, но я Вам их отдам! Снимите себе проститутку, и проведёте отлично время! Получите удовольствие!

- Нихуя себе! - присвистнул сзади Рома, - Какая предприимчивая нашлась! Нахуя мне проститука какая-то, когда есть такая сладкая девочка рядом? И ехать никуда не надо.

Игорь посмотрел на меня со злостью.

- Ладно, Ромка, не хочет сучка по-хорошему, не надо, - ядовито проговорил он, продолжая смотреть на меня в упор. - Что мы себе телку другую не найдём? Давай, пиздуй отсюда.

Я не поверила своим ушам. Он хочет оставить меня здесь в лесу? Одну? В такой холод? Как же я буду выбираться, у меня ведь телефон сел… И он ведь об этом знает. Ублюдок.

- Хорошо, - сказала я, покосившись на ту трубку, которой он совсем недавно размахивал перед моим носом, лежавшую на панели прямо передо мной.

- Прогуляешься чуток, может ума прибавится, - с презрением выплюнул Игорь, и, перегнувшись через меня, открыл мою дверь нараспашку. - Пошла!

Я ещё раз покосилась на его телефон, понимая, что это мой единственный шанс на спасение. Но как было его взять, чтобы они не заметили?

- Слышь, братан, может не надо? - раздался сзади голос Ромы. - Вон, девочка, кажется, уже передумала. И будет посговорчивее. Правда, Рая?

Я растерянно обернулась на него, быстро соображая, что же мне делать.

В одном фильме видела как-то раз, как карманников учили воровать. Главное было отвлечь внимание. Вот только как? Мысль пришла мгновенно, и тянуть больше было нельзя. Я согнулась пополам, изображая рвотный позыв, не постеснялась издать соответствующий звук.

- Блять! - заорал Игорь, - Сука, ты что мне тут решила салон заблевать!

Моя рука одновременно скользнула на панель, зацепив оттуда его телефон, и быстро нырнула с ним уже в мой карман.

- Извини, я в порядке, - поднялась я, и больше не теряя ни секунды, выскочила в открытую дверь.

Побежала, что было сил, прямо вглубь леса, увязая по щиколотку в снегу.

- Слышь, дура, вернись! Куда ты ломанулась! - доносился в спину крик Ромы, но я даже не подумала обернуться.

Бежала долго, петляя среди колючих кустов и деревьев, стараясь держаться в том направлении, откуда мы приехали. Сквозь голую лесную растительность слева от меня проглядывалась трасса, и вскоре я увидела, как по ней в сторону города промчалась машина.

Кажется, они уехали.

Я сразу вздохнула с облегчением, присела, опираясь спиной на одно из деревьев, и достала из кармана украденный телефон.

К счастью, он работал, но… был запаролен. Я подняла голову вверх и громко застонала. Неужели весь мой спектакль с тошнотой был сыгран зря?!

Что же теперь делать? Идти пешком? Да я замёрзну, а ещё раньше заблужусь и сдохну в этом лесу.

Опустила голову и нервно рассмеялась. Вспомнились слова Жаннки, про то, что мне надо было как следует встряхнуться. Да уж, спасибо тебе подруга, вот уж встряхнулась, так встряхнулась!

Сама себя одернула. Нельзя раскисать. В конце концов, я должна хотя бы попытаться.

Взглянула ещё раз на экран чужого смартфона. Для того, чтобы разблокировать его, необходимо было провести пальцем по точкам в определенном порядке. Повернула экран так, чтобы на него как можно больше попадал лунный свет. Моя догадка подтвердилась, на тёмном стекле прослеживалась натертая дорожка. С третье попытки провести по ней пальцем, гаджет ожил, а я закричала от радости.

Открыла панель звонков. Кому звонить, сомнений не было. Да и выбора тоже не было. Кроме своего и маминого, наизусть я знала всего только один единственный номер.

Набрала его и нажала кнопку вызова.

Длинные гудки. Один, другой, третий… Секунды тянутся мучительно долго.

- Пожалуйста, Вова, возьми трубку! Спаси меня…

Глава 3

Скачано с сайта knigomania.org

Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем в трубке раздалось спокойное:

- Слушаю.

Мое сердце тут же бешено заколотилось, и, от охватившего меня безумного волнения, я даже на секунду забыла, в каком незавидном положении сейчас нахожусь.

- Привет, - произнесла дрожащими губами. - Это Рая.

- Рая? Что случилось? - его голос, такой знакомый, такой родной, звучал ровно и уверенно.

- Все в порядке, - ответила я, осознавая вдруг, что не могу попросить его о помощи.

Не могу признаться во всех глупостях, которые совершила сегодня.

Головой я понимала, что должна собраться и сделать это, но язык словно прилип к небу, не желая произносить нужные слова.

- Ты где? - раздался неожиданный вопрос.

- Это неважно, - почти шёпотом ответила я, чувствуя, как по замерзшему лицу побежали горячие слезинки.

- Где ты? - повторил он с нажимом, - Скажи, я сейчас приеду.

И не смотря на весь сжигающий меня стыд, тот факт, что он хочет приехать, заставил испытать сильнейшую радость, почти детский восторг, мгновенно позабыв обо всех условностях.

- Я не знаю, где я, - всхлипнула со счастливой улыбкой на губах, - В каком-то лесу, за городом…

- Что ты там делаешь?! - теперь его голос уже не был таким уверенным и спокойным, теперь в нем отчётливо были слышны нотки удивления и даже тревоги.

Новый приступ стыда заставил меня покраснеть с головы до пят.

- Я не очень удачно села в такси. Они привезли меня сюда и хотели принудить к… близости. Но я отказалась, и тогда они выгнали меня из машины. Я убежала.

- Они? - раздалось сухое.

- Их было двое.

Молчание в трубке длилось несколько секунд, после чего он снова заговорил, и на этот раз его голос стал отдавать сталью.

- Скинь мне своё местоположение. Ты знаешь, как это делается?

- Да, знаю. Сейчас скину, - послушно закивала я, вытирая слезы.

- Давай, я жду. Не отключайся.

Включила громкую связь и, не сбрасывая вызов, открыла месенджер. Забила нужный номер, выбрала команду, и стала любоваться на вращающийся кружок отправляемого сообщения. В углу экрана вместо заветных символов «LTE» горела ненавистная «Е», и процесс шёл очень медленно.

- Получается? - спросил он.

- Да, сейчас уйдёт, - подтвердила я, перемещая телефон из стороны в сторону, чтобы поймать более чёткий сигнал мобильного интернета.

Под мое внутренне ликование кружок на экране сменился галочкой, и почти одновременно из динамика раздался металлический голос:

- Получил. Оставайся на этом же месте. Я приеду так быстро, как только смогу.

- Хорошо… - прошептала я в ответ, смахивая с глаз вновь выступившие слезы.

***

Потянулись долгие минуты ожидания. Меня трясло не то от холода, не то от предстоящей встречи с ним. Волновалась так, как не волновалась даже перед нашей первой ночью, когда он сделал меня женщиной.

Но вскоре все мои переживания отошли на задний план из-за усилившегося ледяного ветра и холода, пробирающего до самых костей.

Я очень замёрзла. Ужасно замёрзла.

Сначала пыталась скакать и прыгать на месте, чтобы хоть немного согреться, но это совсем не помогало. Тогда я перебралась поближе к трассе, чтобы не пропустить разыскивающую меня машину, и снова села под дерево. Нахохлилась, притянула к себе коленки и обняла их руками.

Пару раз на украденный мною телефон звонил какой-то “Братан”, но я и не думала отвечать, до сих пор не выкинув эту трубку, лишь потому, что на её мне мог позвонить Вова.

Страшно хотелось спать. Но я знала, что спать ни в коем случае нельзя, и старалась держаться, как могла, из последних сил.

- Где же ты, любимый? - без конца шептала обледеневшими губами, - Приезжай уже скорее…

Постепенно холод перестал меня беспокоить, и я все-таки провалилась в забытье. Или почти провалилась, но, к счастью, из этого состояния меня вырвал долгожданный звук подъезжающей машины.

Встрепенулась, прогоняя остатки сна, и, радостно подскочив с места, побежала навстречу машине в сторону дороги…

Но моя радость не оправдалась.

Когда свет фар перестал слепить глаза, я увидела у обочины уже знакомую потрёпанную иномарку, и от этого все в груди буквально стянуло ужасом.

Это были снова они!

Развернулась и на непослушных ногах бросилась обратно в лес, вот только на этот раз далеко убежать не получилось. Меня очень быстро нагнали.

- Вот она где! Нашлась сучка! - процедил Игорь, хватая меня сзади за куртку и отшвыривая обратно, в сторону дороги.

- Замерзла, поди? - заботливо поинтересовался Рома, не спеша приближаясь к нам, - Ну, ничего, сейчас мы тебя отогреем! Теперь будешь посговорчивее!

- А ну иди сюда! - в отличие от него Игорь был настроен более агрессивно.

Он грубо схватил меня за шею, и начал шарить по моим карманам. До меня не сразу дошло, зачем, но когда он нашел там свой мобильник, в горле забился новый приступ паники.

- Ты посмотри, сука, так я и думал! - возмущённо заорал он, обращаясь к своему другу. - Телефон мой спиздила! А такой невинной овечкой прикидывалась, блять! И когда только успела?!

Потом он наклонился ко мне, больно сдавив мою шею, и прорычал в самое ухо:

- Теперь я тебя точно выебу во все щели, без малейших угрызений совести!

- Нет! - закричала я, пытаясь вырваться, но он лишь сильнее перехватил мою шею и потащил к машине.

- Мой парень тебя убьёт за это, слышишь?! - отчаянно кричала я, пытаясь вырваться из его захвата.

А он только отвратительно заржал в ответ:

- Ты парня успела себе найти, пока по лесу бегала?

- Нет, но я успела ему позвонить! И теперь он знает твой телефон! Не сомневайся, если ты меня хоть пальцем тронешь, он тебя найдёт!

Кажется, моя речь прозвучала убедительно, и произвела на отморозков нужный эффект. По крайней мере, мою шею, наконец, отпустили.

А вдалеке на трассе я успела заметить огоньки фар ещё одной приближающейся к нам машины.

- Это он едет! - закричала я, ткнув в ту сторону пальцем, - Лучше оставьте меня, и валите отсюда подобру-поздорову!

- Вот сказочница, блять! - выплюнул Игорь, снова хватая меня, на этот раз уже за руку. - Пошла, говорю!

- Нет! - я стала отчаянно биться и вырываться, изо всех сил упираясь в промерзшую землю ногами.

Чёрный спортивный автомобиль затормозил возле нас так резко, что едва не вписался в обшарпанный зад машины несостоявшихся насильников. Игорь тут же отпустил меня и отошёл на пару шагов назад, а Рома так и вовсе спрятался за его спиной.

Из машины вышли двое мужчин и быстрым шагом направились в нашу сторону.

Сердце неистово заколотилось в груди, когда я узнала в одном из них Вову. Бросилась к нему со всех ног, и буквально врезалась в крепкую высокую фигуру, обхватив руками за шею. Меня тут же окутал его ни с чем несравнимый запах, и я растворилась в нем, теряя рассудок от счастья.

И он обнял меня, и прижал к себе так крепко, что стало трудно дышать.

Я потеряла контакт с реальностью, чувствуя его тепло, защиту, безопасность…

Хотелось стоять с ним так вечно, но, спустя несколько мгновений, он все же отстранился, впиваясь в мое лицо тревожным взглядом.

Господи, как же он был красив! Я уже и забыла, насколько…

- Ты как? - напряжённо спросил он.

- Нормально, - слегка кивнула, не отрываясь от его пронзительных серых глаз.

- Это они? - коротким кивком он указал в сторону моих обидчиков.

- Да, - снова кивнула я.

- Иди в машину, - велел он, отрывая от меня руки и уверенно шагая к ним.

Я не позволила ему отойти от себя, вцепившись замерзшими пальцами в его пальто.

Страшная картинка из прошлого, где он избивает Ельцова до полусмерти, всплывает в памяти, и я не хочу, чтобы подобное повторилось снова.

- Вова, нет! Не надо!

- Отведи её в машину, - произносит он куда-то в сторону.

И чьи-то чужие руки отрывают меня от него и тащат в низкий спортивный автомобиль.

Я уже не сопротивляюсь, позволяю усадить себя на переднее сидение, на мгновение забываю обо всем на свете от долгожданного приятного тепла, окутывающего меня с ног до головы.

- Ну, привет, студентка Рая! - ухмыляется мне Марк, теперь я вспомнила и узнала его, - Давненько не виделись! Сейчас согреешься.

Он сел за руль, рядом со мной, и включил обогрев салона на полную мощность.

Снаружи раздаются глухие звуки ударов и чего-то ещё, я пытаюсь обернуться, посмотреть, что там происходит, но Марк успевает перехватить меня за плечи и не позволяет этого сделать.

- Не смотри туда, - строго велит он и одновременно делает музыку погромче.

- Но… Вдруг Вове нужна помощь? Их все-таки двое! - возражаю я, пытаясь снова повернуться и выглянуть в окно.

Но мой подбородок перехватывает сильная мужская ладонь, и в глаза упирается строгий, слегка насмешливый взгляд.

- Тебе не стоит беспокоиться о нем, - настойчиво произносит он. - Беспокоиться сейчас нужно только этим двум уёбкам, что посмели тебя обидеть. Грейся и отдыхай.

Сказав это, он отпустил мой подбородок, но продолжал пристально смотреть в глаза.

- Хорошо, я поняла, - кивнула я, чувствуя себя неловко под его изучающим взглядом.

Но и после этих слов он продолжал разглядывать меня еще несколько секунд, прежде чем его губы растянулись в странной улыбке и вкрадчиво произнесли:

- Молодец, птичка!

После чего он, наконец, оставил меня в покое и откинулся на спинку водительского сидения.

Не знаю, сколько мы просидели так, под громкие биты приятно расслабляющей музыки, но я успела почти полностью отогреться и задремать.

Проснулась от того, что чьи-то сильные руки подхватили меня, вытащили из машины, и куда-то понесли.

***

Открывать глаза не хотелось, ведь я итак знала, что нахожусь в его руках. Сумасшедший аромат его парфюма я не спутаю никогда и ни с чем.

Он был рядом, и это главное.

Все ещё пребывая в сладкой сонной неге, я слышала движение лифта, его глухие шаги по паркету, потом меня бережно уложили на кровать и стали раздевать. Я не возражала, но открывать глаза по-прежнему не хотелось. Точно так же, как в детстве, когда что-то подобное проделывала со мной моя мама, если я умудрялась заснуть прямо за игрой или просмотром мультиков.

К тому же, мягкая подушка под моей головой, свежий аромат постельного белья, приятно соприкасающегося с моим телом, дарили такое невероятное ощущение уюта, что я упустила тот момент, когда снова провалилась в глубокий сон.

***

Утро наступило неожиданно. Первым делом я ощутила головную боль и сухость во рту, напоминающие о принятой вчера изрядной дозе алкоголя. Не сразу поняла, где нахожусь, и почему моя кровать вдруг стала такой потрясающе мягкой и удобной, но уже спустя секунду, стоило мне открыть глаза и осмотреться, как все встало на свои места.

Я была в Вовиной спальне, спала в его постели, а он сам сидел в кресле напротив и бесстрастно наблюдал за моим пробуждением. По телу тут же пронеслась волна смущения. Из одежды на нем было лишь нижнее белье, а на мне… Поспешно заглянула под одеяло, и обнаружила на себе тоже одно лишь нижнее белье.

Картинка в памяти постепенно восстанавливалась. Вчера, после того, как он спас меня от негодяев, я уснула в машине. А потом он, должно быть, привёз меня к себе, раздел и уложил в кровать.

- Доброе утро, - холодно прозвучал его голос.

- Доброе… - прохрипела я в ответ, непроизвольно поёжившись.

Горло обложило; похоже, моя ночная прогулка по лесу не прошла даром, и теперь, привет ангина, или ещё что похуже…

- Как ты себя чувствуешь?

- Не очень хорошо, - призналась я.

Он рывком поднялся с кресла, взял со столика стакан воды и что-то ещё, и подошёл ко мне. Я поспешно приняла сидячее положение и повыше натянула на себя одеяло, почти до самого подбородка.

- Что это? - спросила, принимая из его рук какие-то три разные по диаметру таблетки и стакан воды. Водичка была очень даже кстати.

- Это иммуностимуляторы, и аспирин, - коротко пояснил он. - Твоему организму сейчас не помешает помощь.

- Спасибо, - благодарно отозвалась я, проглотив разом лекарство, стараясь не уронить при этом вниз одеяло, придерживая его локтями.

Осушив стакан воды, я вернула его ему в руки, и от меня не ускользнули сбитые в кровь костяшки пальцев.

Со странным чувством уставилась на них, не в силах оторвать взгляд.

- Ты сильно избил их? - осторожно подбирая слова, спросила, пропуская сквозь себя неприятное волнение.

- Волнуешься за них? - его красиво очерченные брови приподнялись вверх, но бесстрастное выражение лица при этом не изменилось.

Волновалась ли я за них? Прислушалась к своим внутренним ощущениям. Нет, я не волновалась за них абсолютно. Мне было плевать, пусть даже он избил их до полусмерти. Но как тогда объяснить это неприятное чувство в груди? На самом деле, меня очень тревожило то, что он с такой лёгкостью может калечить людей. Это просто ненормально.

Серьёзно посмотрела на него.

- Я волнуюсь за тебя.

- Не стоит, - он поднялся с кровати и вернулся в своё кресло, опустив пустой стакан на рядом стоящий низкий столик.

- Ты можешь кое-что мне объяснить?

Этот вопрос и интонация, с которой он прозвучал, мне не понравились. Внутри все стянуло тугим узлом от нехорошего предчувствия.

- Что ты делала одна ночью на дороге, когда эти двое подобрали тебя?

Вот и все. Это прозвучало почти как приговор. Признавайся теперь во всех своих грехах и глупостях, Рая.

Ну как ему сказать, что я напилась, сбежала от заботливой подруги, заблудилась? Как сказать, что игнорировала звонки человека, который хотел защитить меня, до тех пор, пока мой телефон не разрядился?

Мне хотелось провалиться сквозь землю, но только не признаваться ему в этом.

- Я… Просто… Мы были в клубе, я выпила лишнего и… Захотелось побыть одной, прогуляться. А телефон сел, - усиленно изучая взглядом белоснежный пододеяльник, выдавила из себя признание.

- Зачем ты села к ним в машину?

Подняла глаза и поймала на себе его испытующий взгляд.

- Они сказали, что таксуют, и обещали подвезти.

- Разве мама тебя не учила, что нельзя доверять словам незнакомцев?

- Учила, - тихо ответила я, снова опуская глаза.

Он молчал, а я боялась на него посмотреть. Было так стыдно, что хотелось умереть.

- Я бы выпорол тебя, - раздался его спокойный голос спустя несколько мгновений. - Не сейчас, тебе вчера итак хорошо досталось. Но позже выпорол бы обязательно. Если бы только ты была моей…

Внизу живота отчего-то разлилось горячее волнение, стало труднее дышать, взгляд сам собой метнулся к нему.

Хотелось прокричать ему: выпори меня! Выпори, только не смотри с таким холодом! Выпори, ведь я твоя! И всегда была твоей…

Но, конечно же, я не прокричала. Не осмелилась. Струсила, что он тут же с удовольствием бросится выполнять мою просьбу.

На мгновение представила эту картину, и лицо сразу обдало жаром. Снова опустила взгляд, пытаясь справиться с эмоциями.

Он поднялся с кресла и медленной походкой приблизился к кровати. Взял меня за руку и мягко потянул на себя, вынуждая оставить одеяло и подняться на ноги.

От его близости и прикосновений по телу разлилось дикое волнение, руки задрожали, и он увидел это. Притянул к себе ещё ближе и заключил в объятия. Зарылся носом в мои волосы, с силой втянул воздух, заставляя мою спину покрыться миллионами мурашек.

Что творилось со мной в этот момент, не передать словами, но сильнее всего я испытывала неловкость. Вчера я много танцевала, потела, да и местами в том клубе было очень накурено… Должно быть, мои волосы источали тот ещё запах.

- Я бы приняла душ, - смущённо улыбнулась ему, ненавязчиво высвобождаясь из объятий, - Можно?

- Конечно, - уголки его губ дёрнулись в лёгкой полуулыбке, но взгляд остался холодным.

___________________________

Я сидел на кровати и как безумный гипнотизировал взглядом дверь ванной комнаты. Она была там, внутри, абсолютно голая, и принимала душ. Все мое естество требовало встать и пойти туда, вслед за ней, но я держался.

Я обещал ей, что отпущу её, что не трону больше без её согласия, и тот факт, что она сама позвонила мне и попросила о помощи, нисколько не освобождает меня от данного ей обещания.

Она итак натерпелась вчера. Как подумаю, что мог не успеть, или, что она бы не позвонила… Не знаю, каким только чудом не убил нахрен этих двух мразей.

И как только этот ангел умудряется притягивать к себе одних козлов и уродов? Включая и меня самого…

По хорошему, мне бы стоило держать свои грязные лапы подальше от неё. Да только как их удержать, когда из ванной так заманчиво доносится плеск воды, что у меня в глазах темнеет от желания?!

К черту всё.

Встал и вломился в ванную, едва не с пинка открыв дверь. Она была незаперта, потому что запереть её было невозможно. В моем доме нет, и никогда не будет запертых дверей.

Сквозь запотевшее стекло душевой кабины открывался просто потрясающий вид. Изящная девичья фигурка под упругими струями льющейся сверху воды, подставляла им лицо, скользила по своему телу руками, наслаждаясь процессом, и ничего прекраснее я ещё в жизни своей не видел.

Не сводя с неё взгляда, как завороженный, медленно приблизился и открыл створку душевой кабины.

Девушка испугалась, резко развернулась ко мне лицом и прикрылась своими тонкими ручками.

Секунду мы смотрели друг другу в глаза. Я не собирался никуда уходить и давал ей понять это.

И она поняла.

Ещё через секунду её напряжение спало, а руки плавно опустились вниз, открывая мне роскошное женское тело во всем своём великолепии: изящные полушария полной груди, плоский живот, идеально очерченные бёдра…

Я жадно скользил по ней взглядом, видел, как приоткрылись её губки, как поднималась и опускалась грудная клетка от потяжелевшего дыхания.

К черту все, я никуда не уйду. Даже если она будет кричать и сопротивляться, я изнасилую её прямо здесь и сейчас.

Шагнул в кабину, вынуждая девочку отступить вплотную к стене. Подошёл близко, максимально близко.

Её глаза были широко раскрыты, губы слегка подрагивали, и мне просто до одури захотелось их целовать.

Не знаю, каким чудом сдерживал себя так долго.

Руки сами собой потянулись и заскользили по её гладкой мокрой коже, сминая упругую грудь с твёрдыми розовыми бусинами сосков, двигаясь выше, сжимая шею, проводя пальцами по её губам, зарываясь в мокрые волосы.

Она дрожала. Несмотря на то, что в кабине было жарко от горячих, стекающих по моей спине струй воды, она дрожала.

Наклонился к шее, вдохнул её сладкий аромат полной грудью.

Как же божественно она пахнет…

- Я скучал по тебе, Рая, - мой голос прозвучал хрипло, очень хрипло.

Она тихонько всхлипнула, подняла на меня свои огромные красивые глаза и прошептала:

- Я тоже. Ты даже не представляешь, как.

Её слова подействовали на меня сильнее, чем самый мощный афродизиак. Я словно озверел. Схватил её за талию, притянул к себе резко, сжал так, что побоялся переломать все её тонкие косточки. Казалось, сейчас просто разорву её на части, и сам испугался своего порыва. Ослабил хватку, и даже отпустил, прижимая спиной к холодной мраморной стене.

- Ну что мне с тобой делать? - почти прорычал ей в лицо.

В отличие от меня, она не казалась напуганной, наоборот, смотрела в глаза открыто, доверчиво, преданно.

- Все, что захочешь… - тихо выдохнула, едва пошевелив губами.

Я смотрел на эти губы долго, с садистским наслаждением пропуская сквозь себя каждое произнесённое ею слово, и не верил в свою удачу.

- Как опрометчиво.

Она только успела ахнуть, когда я резко обхватил её за бёдра, приподнял и припечатал спиной к стене душевой, вынуждая обхватить меня ногами. Мой каменный стояк упирался прямо в её нежное горячее лоно, и мне стоило нечеловеческих усилий, чтобы войти в него осторожно, пристально глядя при этом в её прекрасные глаза, которые на мгновение раскрылись ещё шире.

Сделал ещё пару очень медленных движений, чтобы она немного привыкла ко мне, а потом… Рука сама собой потянулась к её волосам, намотав их на кулак, и я больше не мог себя сдерживать. Начал брать её так неистово, словно от этого зависела моя жизнь, словно я лишился рассудка. Моя девочка громко кричала, а я продолжал вбиваться в неё всё резче и глубже, ловя непередаваемый кайф от её горячей тесноты.

Кончил быстро, в неё, сжимая крепко в своих руках. Немного отдышался, опустил на пол душевой её дрожащие ножки, и заскользил губами вверх по влажной шее, жадно разыскивая губы, терзая их жестоким поцелуем. Мне было мало её. Я хотел ещё, хотел прямо сейчас. И мой член вновь окаменел очень быстро, не прошло и пяти минут.

Я не мог ждать. Развернул лицом к стене, нагнул, снова вошёл до упора, вырывая из её горла новые крики.

Кажется, я делал это слишком грубо. Кажется, сжимал её нежное тело своими руками слишком сильно. Кажется, оставлял следы от зубов на её белой коже. Она кричала, и этим сводила меня с ума ещё больше, а когда её сложило пополам от сильных конвульсий, я совсем потерял голову.

- Ты потрясающая, моя девочка… Ты даже не представляешь, какая ты потрясающая… - и снова кончал в неё, долго, бурно.

Она дрожала в моих руках, ещё не опомнившись от оргазма, а я гладил её, целовал, и гладил. Словно пьяный. Словно безумный. Не мог оторваться.

Глава 4

Я чувствовала себя счастливой, такой, что и словами не передать. Несмотря на то, что Вова набросился на меня словно изголодавшийся хищник на свою жертву, был очень груб и даже причинял боль своими неосторожными действиями, мне это нравилось. Более того, в тот момент мне меньше всего на свете хотелось, чтобы он останавливался. Словно долгое время я плутала по бескрайней пустыне, умирая от жажды, и, наконец, добралась до живительного источника. И, сколько бы ни пила, напиться не удавалось, и мне все было мало. Мало его, и хотелось ещё, еще, еще… Хотелось по максимуму принять в себя всю его страсть, всё его желание, вплоть до того момента, пока мое тело не начало распадаться на миллионы мелких кусочков от сокрушительного удовольствия, граничащего с настоящим безумием…

Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного, и даже не подозревала, что такое вообще возможно испытать.

Но ещё более прекрасной была близость с ним после. Его прикосновения, поцелуи, объятия… Я готова была все на свете отдать, чтобы это никогда не заканчивалось, чтобы наше единение было вечным. Но все же, увы, в жизни так не бывает, и он, в конце концов, отпустил меня.

- Ты голодная, наверное? - хрипло спросил, промокая влагу на моем теле пушистым полотенцем. - Идём. Можешь надеть мой халат.

В следующую секунду мне в руки вручили бесформенную махровую массу белого цвета.

Кивнула, подарив ему смущённую улыбку, и нырнула в огромный мужской халат, перевязав поясом на талии, и едва не утонув в нем. Сам же он лишь обернул полотенце вокруг бёдер, и в таком виде мы, держась за руки, покинули ванную, а вслед за ней и спальню, оказавшись в до боли знакомой студии-гостиной.

Мои щеки тут же полыхнули стыдливым румянцем - оказывается, мы были в квартире не одни. В центре комнаты на разложенном и застеленном постельным бельём диване, в вальяжной позе расположился Марк.

Завидев нас, он приподнялся на локтях и с улыбкой протянул:

- Наконец-то! С добрым утром, голубки! Я уж думал, не дождусь!

Он что, все это время был здесь?! Похоже, что так, ведь из одежды на нем имелись только джинсы, а волосы на голове были хаотично взъерошены.

Какой стыд! Ведь я совсем недавно кричала и стонала так, что стены тряслись! Пусть и в ванной, за двумя закрытыми дверями, но, уверена, он все отлично слышал.

Покраснела ужасно, плотнее запахнула халат.

- Есть хотите? - тем временем продолжал он приторно улыбаться, недвусмысленно поглядывая на нас. - Я тут вам яичницу с беконом приготовил. Надеюсь, Рая, ты ешь яйца и бекон?

Сгорая от стыда, кивнула.

Вова при этом был абсолютно невозмутим, как будто все происходящее для него было в пределах нормы. Он по-прежнему держал меня за руку, и потянул за собой в направлении стола.

- Нет, - строго сказал он, когда я уселась на стул рядом с ним, и ткнул пальцем, указывая на свои колени. - Сюда.

Я послушно забралась туда, куда он велел.

Марк за пару минут сервировал стол, с выправкой официанта опустив перед нами тарелки с аппетитной яичницей.

Это был самый странный и неловкий завтрак за всю мою жизнь. Мужчины вели непринуждённую беседу о каких-то непонятных для меня делах, Марк периодически бросал на меня, как мне казалось, насмешливые взгляды, от чего я готова была провалиться сквозь землю, а Вова кормил с ложечки, свободной рукой поглаживая обнажившуюся под халатом ногу.

- Ты наелась? – заботливо поинтересовался он, когда скормил мне всю порцию.

- Да, - скромно ответила я, поглядывая на Марка, расположившегося напротив нас.

Он так и не удосужился набросить на себя рубашку, или футболку, демонстрируя свой рельефный торс. Но более этого мое внимание привлекали татуировки, покрывающие внутренне стороны его рук, от локтевых сгибов и до самых запястий. В самих сгибах были изображены круглые символы вроде “инь-янь”, только тройные, один в один, как у Вовы. А от них вниз тянулись дерзкие языки пламени.

- Мне нужно собраться, - сообщил Вова, ссаживая меня с колен. - Вы пока пейте чай.

Перед тем, как скрыться в спальне, он бросил выразительный взгляд на Марка, и строго произнёс:

- Без фокусов.

Тот ухмыльнулся ему в ответ и медленно кивнул.

- Какой чай будешь, птичка? - подмигнул он мне, после того как мы остались наедине. - Зеленый, чёрный? С сахаром, без?

- Чёрный, без сахара, пожалуйста, - подавив смущение, ответила я.

Он поднялся, ленивой походкой направившись к кухонной зоне, и через пару минут передо мной стояла чашка с любимым горячим напитком. Сделала глоток, с удовольствием пропуская сквозь себя обжигающую жидкость. Марк продолжал сверлить меня взглядом, отчего мне было дико не по себе.

А ещё было ужасно неловко из-за того, что он слышал утром, к тому же под халатом на мне не было ничего, отчего я чувствовала себя перед ним все равно, что голой.

- У тебя соус остался, - наконец нарушил он затянувшуюся тишину.

Он потянулся через весь стол ко мне рукой, и большим пальцем провёл по щеке возле губ.

- Вот здесь.

От его прикосновения по спине пробежал неприятный холодок, я резко отодвинулась на стуле и встала.

- Извини, кажется, я перехотела пить чай, - пролепетала на ходу, и поспешила в сторону спальни, вломившись туда без стука.

- Вова!

Он стоял у платяного шкафа, вмонтированного в стену, одетый в строгие чёрные брюки, и застёгивал черные пуговицы на своей белоснежной рубашке.

- Что случилось? - его брови сошлись на переносице.

Я подошла ещё ближе и заглянула в его холодные серые глаза.

- Можно я лучше побуду здесь, с тобой? - произнесла, понизив голос, чтобы снаружи не было слышно.

- Что он тебе сказал? – Вова нахмурился ещё больше.

- Нет, - замотала я головой, - Ничего. Просто мне не по себе в его компании.

- Не бойся, он тебя не тронет, - без тени сомнения заявил мой мужчина.

Ага, как же. Он уже тронул. И его этот взгляд… Все это ужасно мне не нравилось.

- И все же, можно я побуду с тобой?

- Конечно, - он слегка улыбнулся, и, покончив с пуговицами на рубашке, дотронулся пальцами до моей щеки.

- Ты куда-то уходишь? - уточнила я итак очевидный факт, вряд ли он собрался расхаживать по квартире в деловом костюме.

- Да, мы с Марком уедем ненадолго. У нас встреча с партнёрами.

С партнёрами? С какими такими партнёрами…

- А потом я вернусь, и мы поговорим, - продолжал информировать он, - Ты же не заскучаешь здесь одна?

- Нет, но… - в груди моментально собрался комок из угрызений совести, - Жаннка, наверное, с ума сходит. Мы ведь вчера были вместе в клубе, и она до сих пор не знает, где я и что со мной…

- Не переживай, она звонила мне ночью, когда ты спала, - бесстрастно сообщил он. - Я сказал, что ты со мной.

- А, хорошо… - на смену совести вернулся стыд, живо припоминая события прошедшей ночи.

- Можешь поспать, или посмотреть телевизор, - предложил он, ловко вдевая в манжеты рукавов серебристые запонки с элегантными чёрными камнями. - Я постараюсь вернуться как можно быстрее.

- Хорошо, - снова кивнула я.

Он закончил сборы и, мягко притянув меня к себе за пояс халата, нежно поцеловал, пуская по моей спине волну мурашек.

- Ты ведь не собираешься сбежать, как в прошлый раз? - нехотя оторвав от меня губы, спросил он.

- Нет. Ведь ты не собираешься заставлять меня стоять на коленях и не шевелиться, как в прошлый раз? - улыбнулась ему, пытаясь перевести все в шутку.

- Не собираюсь, - натянуто улыбнулся он в ответ, - Хоть и следовало бы.

Когда мы вернулись в гостиную, Марк уже успел убрать со стола, привести в порядок диван и одеться. Стараясь избегать его взгляда, я проводила мужчин до лифта, где Вова подарил мне ещё один очень чувственный поцелуй.

- Обязательно дождись меня, - строго велел он, прежде чем шагнуть в прибывшую кабину.

- Пока, Рая! - Марк махнул мне рукой с какой-то совершенно наглой и даже пошлой улыбочкой.

Я лишь растерянно кивнула на все это, с тревожным чувством впиваясь глазами в Вову вплоть до тех пор, пока двери лифта не закрылись.

Оставшись одна, приготовилась ждать своего любимого.

Поспала, посмотрела телевизор. Совершила набег на холодильник, перекусила и выпила пол-литра яблочного сока. Опять поспала, и снова посмотрела телевизор…

Наступил глубокий вечер, а он так и не вернулся.

_____________________________

День, который так отлично начинался, уже во второй половине обещал обернуться полным фиаско. Встреча с ребятами из строительной компании, с которой мы заключили договор на строительство сети развлекательных клубов, с самого начала пошла не по плану. Идея провести встречу в воскресенье утром изначально мне не понравилась, но у отца Марка, который вошёл в долю на пятьдесят процентов, все другие дни оказались по минутам расписаны. К тому же, он раскритиковал проект, который подготовили для нас их дизайнеры, и который, на мой взгляд, был почти идеальным. Я так и знал, что он обязательно будет везде совать свой нос, считая, что раз он заработал в своё время целое состояние, и до сих пор его успешно преумножает, то знает о бизнесе все, в любых его проявлениях. Да только вот о развлекательной сфере он понятия не имел, и все его представления об интерьерах ночных клубов вызывали у меня ассоциации с танцплощадками из семидесятых. Но и я, и Марк, должны были считаться с его мнением, поэтому, пришлось согласиться внести в проект некоторые изменения.

Из-за долгих дискуссий, и тактичных попыток объяснить миллионеру, что он тоже может ошибаться, встреча непозволительно затянулась. Под конец, когда за окном уже стемнело, я без конца нервно поглядывал на часы, не терпелось поскорее завершить все это, и отправиться домой, где меня ждала Рая. Не терпелось поговорить с ней, обсудить условия наших дальнейших отношений. А то, что у нас с ней будут отношения – я уже не сомневался. Если нам так хорошо вместе, что я даже забываю о своих извращённых желаниях, то мы просто обязаны найти компромисс. Я сделаю все, для того, чтобы мы его нашли.

Когда вопрос с изменениями в проекте, наконец, был решён, Марк подбросил меня до клуба, где пылилась моя тачка, и, прыгнув за руль, я помчал домой как сумасшедший.

Я любил свою машину, любил скорость, адреналин, но сейчас гнал не поэтому. Я торопился к ней. Теперь, когда она снова стала моей, за эти полдня разлуки я уже успел до одури по ней заскучать. Как будто даже сильнее, чем за те невыносимые полгода.

Если бы только я не гнал, если бы только ехал спокойно, ничего бы не случилось. Я бы точно вовремя заметил движение справа, где на красный свет летел мне наперерез ярко-синий Порше Панамера, и я бы точно успел затормозить. Но из-за скорости я заметил его слишком поздно, и педаль вдавил слишком поздно, выворачивая до отказа руль, чтобы уйти от удара. Но уйти уже было нереально, и он все же задел меня по касательной. На такой скорости этого хватило, чтобы меня развернуло ещё сильнее, а сам Порш отбросило в сторону, и он, почти не сбавляя хода, обнял капотом светофор.

Я раньше ни разу в жизни не попадал в аварии, и это, скажу вам, весьма дерьмовая вещь. Сработала подушка безопасности, расквасив мне нос. Несколько секунд потребовалось, чтобы прийти в себя и понять, что я в порядке, если не брать во внимание нос. А вот парню, за рулём Порше, пришлось несладко. Его подушка тоже сработала, но из-за более сильного столкновения, машину сплющило, и его прижало, передавив ноги. К тому же он был в отключке, и мне больших трудов стоило вытащить его из покорёженного металла, который теперь на машину был похож только сзади.

Привести парня в чувства так и не получилось, похоже, на момент аварии, он был сильно пьян, судя по тому, как разило от него алкоголем. Куда только родители смотрят, доверяя своим недалеким отпрыскам такие мощные тачки? В том, что тачка была куплена на родительские деньги, сомнений не было, пацан был совсем зеленый.

Черт, ещё не хватало, что бы он здесь коньки отбросил!

Собралась толпа зевак, среди которой, как назло, не нашлось ни одного медика. Скорая ехала долго, даже дольше, чем дорожная полиция, и я чуть не поседел, пока дождался их, без конца проверяя пульс парня.

К счастью, к приезду скорой, он все же очнулся, но я все равно поехал за ним в больницу, когда все вопросы с представителями власти и страховщиками были улажены. Мне необходимо было убедиться, что его жизни ничего не угрожает.

Домой вернулся к полуночи. Только вот Раи там уже не было.

Тщательно обошёл всю квартиру, проверив каждый угол, в надежде, что она просто где-то задремала и не слышит мой зов, но всё оказалось напрасно.

Она не дождалась меня. Забила на то, о чем я просил, и ушла.

Чёрт, а я ведь просил не так уж много.

_____________________________

Я чуть с ума не сошла, пока ждала его. И если днём это была просто ненавязчивая тревога, неотступно следующая за мной по пятам, то с наступлением темноты, она переросла в настоящую панику.

Он сказал, что поедет на встречу с партнёрами. С какими партнёрами, я не знала, да и вообще не представляла, как проходят подобные встречи, но что-то мне подсказывало, что они точно не могут длиться весь день! И потом, он обещал вернуться как можно быстрее… А он всегда держит свои обещания.

Что-то случилось. Что-то заставило его задержаться. Но что?!

Господи, хоть бы с ним все было в порядке!

Я расхаживала взад вперёд по квартире, нервно кусая губы. Ещё чертов мобильник никак не хотел подавать признаков жизни. Все к одному.

Ещё немного, и я точно сойду с ума.

Ядовитыми змеями в голову забирались самые паршивые мысли. Он ведь так и не ответил, что сделал с моими вчерашними обидчиками. Что если они заявили на него? Или сами нашли, чтобы отомстить…

Нет, даже думать об этом не хочу!

С ним все в порядке! С ним точно все в порядке!

Мне бы только найти с чего позвонить… Боже, я даже не знаю, сколько сейчас времени! Как же всё-таки люди зависимы от этих гаджетов. Без них чувствуешь себя беспомощным и уязвимым, словно младенец.

А вдруг с ним, правда, что-то случилось? А я сижу тут и бездействую?

Нет, я так не могу.

Быстро оделась и вызвала лифт. Мне бы только найти телефон…

Спустилась на первый этаж, где за большим стеклянным окном сидела строгая женщина в светло-зеленой униформе, судя по всему, консьержка, я её ещё в прошлый раз здесь приметила. После нескольких бестактных вопросов, кто я, чья гостья, и кем ему прихожусь, позвонить она мне так и не позволила, заявив, что её телефон имеет выход лишь на городские номера, а на сотовый звонить нельзя. Одолжить мне свой мобильник она тоже наотрез отказалась. Стерва.

- Время хотя бы можете подсказать? - тяжело вздохнула я.

- Четверть двенадцатого, поздно уже, - высокомерно ответила она, смерив меня придирчивым взглядом, поверх овальных очков.

Действительно, уже довольно поздно. Ну где же ты, Вова?! Я уже готова была расплакаться от безысходности.

- Шли бы вы домой, девушка, если хозяина квартиры дома нет, - строго велела она.

- Да как вы не понимаете, я волнуюсь за него! - в сердцах воскликнула я. - Он ведь обещал вернуться гораздо раньше! Вдруг что-то случилось?! А я даже позвонить не могу, мой телефон сел!

- Вот идите домой, зарядите свой телефон и позвоните, - поучительным тоном ответила женщина.

Похоже, разговаривать с ней было бесполезно. А вот её совет прозвучал вполне разумно, учитывая ситуацию. Ну не бежать же мне на улицу и не просить телефон подряд у всех прохожих, в самом деле? Благо по времени я ещё успевала вернуться в общагу до её закрытия.

- Хорошо, - вздохнула я, - Могу я вас попросить вызвать такси, пожалуйста?

Не удостоив меня ответом и даже взглядом, невозмутимая консьержка сняла телефонную трубку простенького кнопочного аппарата и связалась со службой такси.

***

Едва успела вовремя добраться до общаги, еще пять минут – и точно опоздала бы. На максимальной скорости неслась вверх по ступенькам, вломилась в нашу комнату и чуть не сбила Жаннку, присевшую у порога, чтобы начистить кремом свои модные сапожки.

- Тише, не убей меня, пожалуйста, - недовольно пробурчала она. - За тобой что, гонится стадо баранов?

- Не смешно, - обхожу её, по пути сбрасывая обувь.

Кажется, подруга обижена на меня, но сейчас меня больше волнует другое.

Не снимая куртки, роюсь в ящиках стола, поочерёдно рывками выдвигая их из столешницы.

- Случилось чего? - осторожно спрашивает она из-за спины.

- Сейчас, Жанн, - отмахиваюсь я, - Мне срочно нужно позвонить. Ты не видела мою зарядку? Сейчас позвоню, потом все объясню.

Подруга демонстративно подняла со стола знакомый чёрный шнурок с адаптером и протянула его мне.

- Спасибо, - бросила ей, подключая к сети свой гаджет.

Он ожил через несколько мучительно долгих минут, и я тут же набрала заветный номер.

- Да, - раздалось на том конце провода, вырывая из моей груди вздох облегчения.

- Вова! Где ты? – взволнованно спросила я, чувствуя, как бешено заходится сердце в груди.

- Я дома, а ты где? - с нажимом спросил он.

- Я у себя в общежитии, - скорее ответила ему и поспешила задать свой самый главный, наболевший за всю прошедшую половину дня, вопрос. - У тебя все в порядке?!

- Да, - сухо ответил он.

Ну, слава Богу! Он уже дома и у него всё в порядке. И зачем только я уехала? Он ведь хотел со мной поговорить… Просил обязательно дождаться!

- Почему ты уехала? - раздался в динамике холодный вопрос.

- Просто ты обещал, что вернёшься быстро, - залепетала я предательски слабым голосом, - А сам не вернулся, и уже было так поздно, что… Я сейчас приеду обратно!

- Не нужно, - отрезал он.

Что?! Но почему?!

- П..почему? - осторожно спросила, стараясь не поддаваться панике.

- Ты уже забыла, что было в последний раз, когда ты сбежала? - вопросом на вопрос ответил он.

Судя по его голосу, он был очень недоволен моим поступком.

- Но я не сбегала! - отчаянно запротестовала я. - Я волновалась о тебе! Переживала, вдруг что-то случилось!

- И поэтому уехала? - с недоверием уточнил он.

- Да нет же! - мне уже снова хотелось плакать. - Я уехала, только чтобы зарядить телефон и позвонить тебе! Чтобы узнать, почему ты так задерживаешься, и все ли у тебя в порядке!

Он молчал. Не знаю, обдумывал мои слова, или ожидал ещё что-то услышать, но эта тишина в трубке была невыносимой.

- Пожалуйста, позволь мне приехать к тебе!

- Нет, - холодно произнёс он.

- Но ведь ты хотел поговорить! - взмолилась я.

- Поговорим в другой раз, - в этот раз его голос прозвучал уже мягче, но это не принесло мне облегчения.

- Когда? - сжала в кулак пальцы свободной руки, до острой боли впиваясь ногтями в ладошку.

- Я позвоню тебе, - последовал неопределённый ответ, вызывая у меня еще большее смятение. - А сейчас ложись спать. Тебе ведь завтра на учёбу?

- Да, - нервно выдохнула я.

- Спокойной ночи, Рая.

- Спокойной ночи…

Он отключился, а я уставилась на пустой экран мобильника, готовая разреветься.

Ну вот зачем я уехала? Зачем?

Почему я всегда всё порчу?!

- Я так пониманию, операция “примирение” прошла успешно, и ты в моей заботе больше не нуждаешься? - напомнила о себе Жаннка.

Она, оказывается, все это время стояла напротив, и пристально наблюдала за мной, а я даже не обращала на это внимание.

- Какая операция, ты о чём? - с болью спросила я её.

- Ни о чём, забей, - отмахнулась она. - Я спать. Свет сама выключишь?

- Жанн…

- Сама выключишь, - подруга не стала меня слушать, самостоятельно ответив на свой вопрос. - Спокойной ночи.

- Жанн, давай поговорим, - виновато посмотрела я на неё.

Но она и не подумала обратить на меня своё внимание.

- Слушай, я спать хочу, давай в другой раз? - она сбросила с себя свой тёплый халат и, оставшись в одной пижаме, забралась под одеяло. - Не забыла, что завтра нам к первой паре?

В другой раз? Они что, сговорились?

- Давай поговорим, - настойчиво повторила я свою просьбу.

- О чём? - Жаннка высунулась из-под одеяла и окатила меня равнодушным взглядом.

- Я объясню тебе, что произошло.

- Да ладно, чё объяснять? И так все понятно! - пробурчала она, поудобнее укладываясь на подушку и снова натягивая одеяло до самого подбородка. - Я очень рада, что вы помирились. И желаю всем сердцем вам счастья.

С этими словами она демонстративно отвернулась к стене, ещё выше натягивая одеяло.

А я больше не смогла ничего ей ответить, потому что по щекам побежали горячие слезинки, и голос наверняка бы меня выдал.

Рада она, что мы помирились. А помирились ли мы?

Глава 5

Весь следующий день прошёл, как во сне. Я вся извелась, каждую минуту ожидая его звонка. Жаннка со мной не разговаривала, все попытки помириться с моей стороны пересекала какими-то нелепыми отговорками, и от этого на душе было ещё тоскливей.

Сильнее всего я боялась, что он больше не позвонит. Да, он хотел поговорить со мной о чём-то, но, что если из-за моего необдуманного поступка передумал? Что если все произошедшее вчера утром в душе для него ничего не значит? Да и поговорить он хотел, возможно совсем не о том, о чём я подумала…

Но вопреки моим сомнениям, ближе к вечеру он все же позвонил. И, кажется, уже даже не сердился на меня. Спросил, как я себя чувствую, и не хочу ли поужинать вместе с ним сегодня!

Не хочу ли я?! Да я едва сдержала себя, чтобы не заверещать от радости! И кто бы только знал, чего мне стоило сохранить свой голос ровным, когда отвечала ему:

- Я не против.

Когда разговор был окончен, мне захотелось броситься на Жаннку и расцеловать обе её обиженно надутые щёчки. Но девушка демонстративно отвернулась к стене, едва я посмотрела на неё с виноватой улыбкой.

На сборы потратила почти два часа, без помощи подруги это оказалось не так уж просто. Впервые за долгое время надела платье, и красивое нижнее белье, то самое, которое по сути являлось его подарком.

Когда он приехал, я была уже готова, и переживала так, что меня даже немного потряхивало от волнения.

Стоило сесть в машину, увидеть его, почувствовать аромат его парфюма, услышать его бархатный голос, произнесший короткое:

- Привет.

И я потеряла контакт с реальностью… Ну почему он так действует на меня?! Как вообще можно ТАК влиять на человека?

Безумно хотелось прикоснуться, поцеловать его губы, или просто обнять, прижаться к широкой мужской груди, вдохнуть полной грудью его неповторимый запах… Но я знала, что нельзя. Ему это может не понравиться.

- Привет, - улыбнулась ему, мечтая, чтобы он сделал это сам.

Поцеловал, обнял, или хотя бы просто дотронулся. Но только он не спешил сокращать дистанцию.

- Поехали? - уголки его губ слегка приподнялись в ответ.

Меня хватило лишь на то, чтобы кивнуть. Машина плавно тронулась с места и покатила.

Подушечки пальцев покалывало от того, как сильно хотелось прикоснуться к нему. Ну почему у нас все так сложно? Зачем ему все эти нелепые правила? Почему я не могу просто сделать то, что хочу?!

Вообще-то, конечно, могу. Ну и пусть он потом меня отчитает. Пусть даже сделает больно, но сейчас мне просто физически необходимо это прикосновение. Чтобы не сойти с ума.

Осторожно протянула руку и накрыла его ладонь, покоящуюся на рычаге автоматической коробки передач. По телу тут же словно пробежал лёгкий электрический разряд, и наши глаза встретились. Его взгляд был напряжённым, мгновение я боялась, что он вот-вот оттолкнёт, но вместо этого, его ладонь повернулась и слегка сжала мою руку, переплетая наши пальцы.

На моих губах непроизвольно возникла робкая улыбка, обращённая к нему, но его лицо осталось непроницаемым, и спустя ещё полсекунды, он вернул свой взгляд на дорогу. Только меня это ничуть не огорчило, мне достаточно было его руки, сжимающей мою ладонь, которую он не выпускал всю дорогу.

***

Он привёз меня в итальянский ресторан, с невероятно роскошным интерьером в тосканском стиле. Вокруг было много пространства и света, огромные окна от потолка в пол, занавешенные парчовыми портьерами кремового цвета, открывали потрясающий вид на ночной город, винтажная мебель из светлого резного дерева поражала воображение своим искусным замысловатым дизайном. Одним словом, я такой красоты ещё никогда в своей жизни не видела! А уж когда принесли наш заказ, по моей просьбе сделанный Вовой на своё усмотрение, я и вовсе почувствовала себя сказочной принцессой, или, как минимум, персоной голубых кровей. Двое официантов в черных элегантных ливреях, с безупречной выправкой, внесли в зал большие круглые блюда, закрытые высокими металлическим крышками; поставили их перед нами, и одновременно открыли, позволяя нам насладиться красотой и изысканным ароматом гастрономических произведений искусства.

Я была настолько поражена окружающей меня красотой, что на время забыла о своём волнении, и вообще обо всем на свете. Но стоило мне вернуть внимание к своему спутнику, как эйфория и впечатления мгновенно отпустили. Я заметила на его переносице тёмное пятно, очень напоминающее обычный синяк, и я точно помнила, что ещё вчера утром его там не было. Более того, под его глазами залегли тёмные круги, неестественно тёмные, особенно в уголках, будто пятно с носа наложило свой отпечаток и на эту область.

- Что у тебя с лицом? - медленно проговорила я, краем глаза наблюдая, как официант теперь наполнял мой бокал белым вином.

- Ерунда, не обращай внимания, - небрежно ответил он.

- Ты что, с кем-то дрался? - закусив губу, нервно сглотнула я.

- Нет, - он усмехнулся, отведя в сторону взгляд. - Попал в небольшую аварию.

- О Боже… - выдохнула я. - Поэтому задержался вчера?

- Да.

Значит, моя интуиция меня не подвела, и тревога, которую я ощущала все то время, пока ждала его, была не беспочвенна. Вот только где была моя интуиция, когда я собралась уйти?! Наверняка, ему требовалась моя поддержка, может быть, даже помощь, а вместо этого он получил только ещё одно разочарование!

- Как это произошло? - с сочувствием посмотрела я на него.

Он поморщился.

- Рая, мне не очень хочется это обсуждать. Расскажи лучше, как ты провела лето?

Он издевается? Как я провела лето? Да отвратительно!

- Ничего особенного. Была дома, с мамой.

- Как твоя мама?

- Мама хорошо. Только скучает по мне очень…

И он буквально засыпал меня вопросами. Как часто мы созваниваемся? Видимся ли в течение учебного года? Почему я не езжу домой на выходные?

Каковы мои успехи в учебе? Нет ли проблем с преподавателями? Не обижает ли меня кто-то из студентов? Не обижает ли меня кто-то НЕ из студентов?

Как поживает Жанна? Как дела у Семёна Алексеевича?

И это лишь те вопросы, что я запомнила. Я, наконец, перестала волноваться, почувствовав себя легко и свободно рядом с ним. А так же было ужасно приятно, что это все его интересует, и я охотно отвечала на все эти вопросы. Один раз только смутилась, когда пришлось признаться, что на выходные домой я не езжу, потому что билеты на поезд обходятся недёшево, и ради одной ночи, проведённой рядом с мамой, тратить такую сумму нецелесообразно.

За разговором я и не заметила, как прекрасный ужин, и не менее прекрасное вино были уничтожены, а взгляд Вовы едва уловимо изменился, замер на моем лице и потяжелел.

- Ты говорила, что скучала по мне. Это правда?

Атмосфера вокруг нас почти осязаемо загустела, стала тёмной и тягучей, словно чёрная патока.

Скучала? Это слишком скудное слово, чтобы передать всю тоску, всю ту невыносимую боль, что я испытывала в разлуке с ним.

- Я не просто скучала, - тихо произнесла, стараясь скрасить горечь этих слов улыбкой, но улыбнуться так и не получилось, - Я сходила с ума без тебя.

Его взгляд потяжелел ещё больше, и мне даже показалось, что он тоже сглотнул.

- Хочешь попробовать снова? – его глаза неотрывно следили за моим лицом, а мое сердце пропустило удар.

Конечно, я хотела. Хоть это по-прежнему пугало меня, но теперь я была готова бороться со своими страхами.

Медленно кивнула, чувствуя, как начинает гореть мое лицо.

- Ты понимаешь, что тебя ждёт?

- Примерно понимаю.

- Я хочу, чтобы у тебя было чёткое представление, прежде чем ты согласишься.

Я снова кивнула, приготовившись очень внимательно слушать.

- Самое главное в таких отношениях - это доверие. Ты должна доверять мне целиком и полностью. Знаю, что тебе будет сложно после того, что произошло. Но без этого ничего не выйдет. Ты сможешь снова мне доверять, Рая? – смотрит на меня испытующе, выжидательно, и даже жадно.

Но я уже ему доверяла, ведь он ни разу не обманул. Однако это нисколько не помогало мне избавиться от страха перед новым наказанием, который не позволял дать утвердительный ответ.

- Я смогу, если у меня будет возможность остановить тебя, когда мне станет совсем невыносимо, - несмело, но достаточно твердо произнесла я.

- У тебя будет такая возможность. Я уже говорил, что ничего больше не сделаю без твоего согласия. И даже если ты уже согласилась, за тобой остается право передумать и остановить меня в любой момент.

Это совсем другое дело. На таких условиях мне будет гораздо спокойнее. Я кивнула.

- Следующее правило - это дисциплина, - получив моё одобрение, продолжал он. - Ты должна делать все, что я говорю, и не только в спальне. Если я говорю тебе дождаться меня - значит, ты должна дождаться. Даже если ожидание займёт несколько суток. Ослушаться можно только если возникнет угроза твоей жизни или здоровью, а во всех остальных случаях ты будешь наказана.

Это было, пожалуй, самым сложным условием. Но я понимала, что без него никак. Если я не соглашаюсь на это, значит, я уже не выполняю первый пункт, а ведь на него я согласилась. Я должна ему доверять.

- И самое главное, Рая, ты ни в коем случае не должна совершать поступков, которые могут вывести меня из себя. Это не сложно. Просто не обманывай меня, не делай ничего за моей спиной, и не провоцируй на ревность.

- А что будет, если я все же совершу что-то подобное? Я не собираюсь этого делать, но что, если все же однажды что-то такое произойдет? Ведь нельзя зарекаться…

- Я всё равно сдержу своё обещание, и не стану наказывать тебя физически, если ты не позволишь. Только учти, что я и без единого прикосновения могу сделать тебе больно. По-другому больно, понимаешь?

Да, я понимала. Вчера, когда он запретил мне вернуться к нему, не знаю, сделал он это с той самой целью, или ненамеренно, но мне было очень больно. Что ж, пусть. В конце концов, я все равно не собираюсь делать ничего из того, что он перечислил.

- Ты искала информацию о таких отношениях в интернете?

Конечно, искала. За прошедшее лето, я перечитала об этом все, что было можно, и даже все, что было нельзя, содрогаясь каждый раз, когда представляла, что буду участвовать в чем-то подобном. Но я полюбила человека, который этим живет, и я должна хотя бы попробовать. В конце концов, теперь я точно знаю, что многим девушкам это очень даже нравится, и… я доверяю ему.

- Да, я очень много читала об этой теме, - скромно улыбнулась ему.

- Наверное, прочитанное доставило тебе массу не самых приятных впечатлений, ведь так? – усмехнулся он.

Кивнула. Он, как обычно, проницателен.

- Не нужно думать, что у всех пар все происходит по одинаковым сценариям. Я не настолько фанатичен, чтобы заставлять тебя называть себя господином или мастером, так же я не собираюсь заставлять тебя лизать свои ноги, или ботинки, и не собираюсь заставлять спать на коврике у порога. Очень многого из того, о чём ты, возможно, прочитала, у нас никогда не будет. Но я буду причинять тебе боль, Рая. Это мой фетиш, и без этого никак.

Я сглотнула, чувствуя, как в пальцах рук и ног зарождается неприятная слабость.

- Но ведь…

- Я знаю. Без твоего согласия ничего такого не произойдёт. Но тебе придётся соглашаться.

В горле образовался неприятный ком. А я уже было подумала, что все идёт очень гладко, и даже не понимала, почему этот разговор не состоялся раньше. Теперь понимаю. Раньше я ни за что на свете не согласилась бы на подобное. А сейчас… После того, как я убедилась на своём опыте, что без него этот свет мне не мил… Пожалуй, сейчас, я уже могу на это согласиться.

- Рая, посмотри на меня, - я подняла на него взгляд, и он наверняка увидел в нём сомнения, разрывающие меня на части. - Я не причиню тебе вреда. Мы будем делать это осторожно, постепенно, и ты всегда в любой момент сможешь меня остановить. Просто доверяй мне.

Не знаю, от чего вдруг меня снова охватило волнение и мандраж. Был ли у меня выбор? Приехав сюда, я заранее знала, что соглашусь со всем, что бы он мне не предложил. Ради того, чтобы быть с ним, я готова на многое, да что там, я готова почти на все! Что такое потерпеть иногда боль? Это мелочи в сравнении с тем, что мою душу изо дня в день не будет разрывать тоска на миллионы кусков…

- Хорошо, - произнесла я севшим голосом, наблюдая, как на его лице появляется торжествующая улыбка. - Я на всё согласна.

***

- Что означает твоя татуировка?

После ресторана мы сразу поехали к нему. Я сидела на кровати в его спальне и с жадным любопытством наблюдала, как он стягивает с себя рубашку, обнажая своё роскошное тело. Взгляд непроизвольно зацепился за аккуратный изящный символ в области локтевого сгиба.

- Это трискель. Символ моей принадлежности к миру БДСМ, - покончив с рубашкой, он подошёл ко мне, взял за руку и потянул на себя, вынуждая подняться на ноги.

- Этот мир настолько важен для тебя, что ты даже сделал тату? - я провела пальцами по узору, который на ощупь оказался таким же мягким и ровным, как и не тронутые чёрной краской участки кожи.

- Я далёк от сентиментальности, Рая, - усмехнулся он. - Это все Марк со своими безумными идеями меня надоумил. Стало любопытно, захотелось попробовать. Ну а что ещё было бить? Не портрет же Ньютона…

Я широко улыбнулась его шутке. В такие моменты рядом с ним я чувствовала себя особенно счастливой. Мы словно были самой обычной парой.

Но уже спустя мгновение улыбка исчезла с моего лица. Потому что его взгляд вдруг изменился, и он посмотрел на меня так, что по телу непроизвольно побежали волны мурашек.

Он ничего не делал, просто смотрел, или, скорее, разглядывал - мое лицо, шею, и, кажется, о чём-то раздумывал. И это так мощно повлияло на меня, заставив испытать сильнейшее волнение, возбуждение, и даже трепет.

Его пальцы дотронулись до моей шеи, запуская под кожу электричество. Губы коснулись волос у виска, опаляя кожу горячим дыханием.

- Я хочу сделать тебе больно, - произнёс бархатный голос у самого моего уха, и меня словно окатило ледяной водой.

Тело само собой напряглось и ушло в оборону. Попыталась отпрянуть, но сильные руки остановили, заключив в объятия и крепче прижав к себе.

- Тшш… Не бойся. Я ничего не сделаю без твоего согласия.

- Я не соглашусь! - выпалила я, отрицательно завертев головой.

На его лице мгновенно отразилось разочарование. Выпустив меня из объятий, он развернулся и вышел из комнаты.

А я снова села на постель и закрыла лицо руками, стараясь успокоиться.

Я все понимала. Понимала, что ещё час назад сама согласилась на это. Но, соглашаясь, в глубине души надеялась, что этот момент не наступит так скоро. Надеялась, что успею себя морально подготовить и… и чёрт знает, на что ещё я надеялась.

Я понимала, что должна довериться ему и позволить сделать то, что он хочет, или, хотя бы попробовать. Но стоило ему произнести эту просьбу вслух, как все мои внутренности тут же сковало какой-то удушливой паникой. Я отчаянно боялась этого, и не могла справиться со своим страхом. Как ни старалась я себя настроить - не могла.

Но я должна. И я это сделаю. Мне просто нужно немного больше времени. Он все поймёт, я уверена. Он должен понять.

Поднялась, и на слабых ногах вышла из комнаты.

Он стоял у бара с круглым плоским бокалом в руке, внутри которого плескалась янтарная жидкость.

- Прости… Я знаю, что веду себя глупо, но не могу ничего с собой поделать, - я подошла ближе к нему и остановилась напротив, по другую сторону барной стойки. - Мне нужно время, чтобы морально себя подготовить… к этому.

С минуту он молчал, глядя на меня с бесстрастным выражением лица, а потом вкрадчиво произнёс:

- Что ты здесь делаешь, Рая?

Совершенно не уловив цели такого вопроса, я непонимающе уставилась на него:

- В смысле?

- Если ты настолько боишься боли, что моментально впадаешь в панику при одном упоминании о ней? - с раздражением пояснил он. - Ты ведь теперь знаешь, кто я, и чего от тебя хочу? Силой я тебя сюда не тащил. Так что ты здесь делаешь?

- Я просто хочу быть с тобой, - растерянно произнесла я, чувствуя, как сознание накрывает обидой и непониманием из-за его неприятных слов.

- Не понимаю, - с ещё большим раздражением отозвался он. - Может, я что-то упустил, и тебе на самом деле нравится испытывать страх и ужас? Так скажи мне об этом честно. Это многое упростит. Мы придумаем стоп-слова, и я обеспечу тебе эти эмоции в полной мере.

- Нет! - снова завертела я головой. - Мне это совсем не нравится!

- Тогда зачем? - он впился в меня обжигающим взглядом так яростно, словно желал проникнуть им в голову и прочесть там мои мысли. - Объясни мне, зачем ты насилуешь себя, пытаясь решиться на то, что настолько тебя пугает?!

- Потому что я люблю тебя! - выпалила в сердцах.

Господи, неужели для него это не очевидно!

Он поднял брови, будто удивился, или не поверил, и сделал небольшой глоток из своего бокала.

- Я люблю тебя! - повторила ещё более настойчиво, - Люблю! Ты что, не веришь?

Он пожал плечами, продолжая равнодушно смотреть на меня.

Это было, как удар под дых.

- Как ты можешь не верить… - мой взгляд рассеянно заскользил по комнате, обида захлестнулась настолько, что было сложно дышать.

- Ты меня совсем не знаешь, - снова пожал он плечами. - Все, что ты испытываешь ко мне, это физическое влечение. Довольно сильное, но все же…

- Не говори так! - гневно запротестовала я. - Ты не знаешь, что я чувствую! Я на все готова, ради тебя! И я сделаю всё, что угодно, всё, что ты только попросишь!

- Неужели? - с усмешкой спросил он.

От его насмешливого тона стало ещё больнее. Как он может мне не верить? Как может сомневаться в моих чувствах?

- Попроси и узнаешь, - холодно произнесла я.

- Хм, дай подумать, - он поднял взгляд вверх, размышляя не долее минуты, чтобы потом медленно вернуть его на меня и со скепсисом произнести, - Как на счёт тату?

- Ч..что? - не поверила я своим ушам.

- Татуировку, - холодно повторил он. - Я хочу, чтобы ты сделала себе татуировку с моими инициалами.

- С твоими инициалами?.. - переспросила я в недоумении.

Признаться, такого я никак не ожидала. Предлагая попросить меня о чём-то, я думала, он непременно захочет получить от меня разрешение на порку, или что-то в этом роде, но татуировку…

- Я разве невнятно говорю? Почему ты без конца переспрашиваешь? - теперь в его голосе звучала неприкрытая злость, и я вся внутренне съёжилась.

- Внятно. Прости… - опустила глаза.

Я понимала, чего он добивается. Он решил доказать мне, что я заблуждаюсь, и бросил вызов, который, по его мнению, я не потяну. Только он ошибался. Татуировка с его инициалами нисколько не пугала и не отталкивала меня. Скорее даже наоборот, я бы даже очень хотела себе такое украшение. Только вот есть одно но. Моя мама. Если она увидит на моем теле тату, её точно хватит удар.

- И каким будет твой положительный ответ? - в его голосе снова звучит жестокая усмешка.

Он ждёт, что я откажусь. Похоже, сейчас кто-то очень сильно удивится. Тату ведь можно сделать в таком месте, где мама никогда не увидит… И я сделаю это. Наверное.

- Хорошо, - ответила ему одними губами.

- А вот ты говоришь невнятно, - строго заметил он. - Повтори ещё раз, так, чтобы я отчётливо это услышал.

- Хорошо! - повторила я более громко.

- Что - хорошо?! - с раздражением переспросил он.

- Я сделаю тату с твоими инициалами, если ты этого хочешь!

Его брови подскочили вверх, но скепсис из голоса никуда не исчез:

- Серьёзно?

- Да, - уверенно подтвердила я.

Кажется, он действительно не ожидал такого ответа. Но удивление на его лице быстро сменилось очередной усмешкой.

- Что ж, одевайся тогда, поехали!

- Куда? - насторожилась я.

- Как куда? - наигранно удивился он. - Бить тебе татуировку.

- Что прямо сейчас? - как же всё быстро у него происходит…

Он пожал плечами.

- А к чему тянуть?

Глава 6

Скачано с сайта knigomania.org

Вот уже два дня мной управляло непреодолимое желание сделать Раю своей по-настоящему. Казалось, она вот-вот опять ускользнёт от меня, исчезнет, передумает и снова сбежит, а я чертовски этого не хотел. Я не насытился ею, не успел получить и сотой доли тех эмоций и ощущений, что она могла мне подарить. Я испытывал буквально физическую потребность в ней. В её широко распахнутом влюблённом взгляде, в нежном запахе её тела, в прикосновениях к её гладкой бархатной коже. Она стала моим наваждением, и теперь я, наконец, осознал, что все это время тосковал по ней, а не только испытывал разочарование из-за совершенной ошибки.

Такая наивная и влюблённая. Какая-то часть меня по-прежнему требовала, чтобы я оставил девочку в покое и не разрушал её ванильную картину мира.

Но эта часть была ничтожно мала, и голос её звучал слишком слабо, в сравнении с диким желанием сделать её своей, покорить, подчинить, получить право на всё, что только захочу.

Я знал, что получу это. Я мог получить это и раньше, она была лёгкой добычей. Если бы только не мои личные убеждения и уверенность в том, что ей самой это совсем не нужно. Но теперь моя уверенность пошатнулась. С чего я взял, что если уйду, она встретит кого-то лучше меня? С чего взял, что кроме меня, ей больше никто не может причинить боль в этом мире? Да здесь на каждом шагу столько скотов и уродов, что в сравнении с некоторыми из них я просто ангел во плоти. А ведь её словно магнитом тянет именно к таким. Позавчера ещё раз в этом убедился. Я ведь готов был убить за неё этих тварей. Порвать на части. Не знаю, что меня удержало. И как я могу быть уверен, что больше ничего подобного с ней не произойдёт? Никак, если сам не буду рядом и не проконтролирую. Лучше уж пусть я сам заставлю её повзрослеть, чем кто-то другой. Кто-то вроде тех двух мразей.

Я знал, что легко получу её согласие на это. Знал, что получу согласие на всё, о чем бы не попросил. Ведь она уже наполовину принадлежала мне. Её мечты, мысли, фантазии - принадлежали мне. И я был намерен забрать и все остальное.

Как я и предполагал, она легко согласилась. На словах. Вот только триумф мой продлился недолго. Когда дошло до дела, она тут же включила заднюю.

Я не ожидал. Разозлился. Чувствовал себя так, будто меня подло обманули. Обвели вокруг пальца, как сопливого девственника. Взбесился просто. Хоть и понимал, конечно, что она это сделала не специально, видел ведь, что искренне хочет быть со мной, хочет настолько, что готова даже принести себя в жертву. Видел, насколько её пугает боль, не просто видел, буквально нутром чувствовал её страх.

Её чертов страх, который был ещё одним моим фетишем, но сейчас он не заводил меня, а, наоборот, вызывал раздражение, ведь из-за него у меня были связаны руки.

А самое противное было то, что я не мог никого в этом винить, кроме себя самого. Признавать свои ошибки всегда неприятно, но ведь именно я, и никто другой, послужил причиной её этой фобии. До того дня, как я отходил её ремнём, она не боялась боли. Не боялась довериться мне и позволить сделать все, что посчитаю нужным.

И вот теперь я пожинаю плоды своей бездумной агрессии. Обвиняю её, когда должен обвинять только самого себя.

Мне стоило быть терпеливее. Я слишком долго ждал, и слишком торопился перейти к сладкому, а ведь сначала нужно было провести работу над ошибками.

Избавить её от того, что сам в ней поселил. Она ведь не боится боли, она боится меня.

И первое, что пришло в голову - боль ей должен причинить кто-то другой. Не я. Чтобы она и сама смогла понять разницу, понять, что пугает её на самом деле. Вариантов было не так уж много, и первое, что пришло в голову - это пирсинг. Попросить проколоть её что-нибудь, неважно что, это в любом случае довольно неприятная процедура.

Но когда мой взгляд упал на её строгое решительное личико, я молниеносно передумал. Пирсинг - это было слишком просто, слишком мелко. Она смотрела на меня с такой отчаянной готовностью, словно ожидая смертельного приговора, и мне до скрежета зубов захотелось вынести ей этот приговор, оправдать её ожидания. А заодно испытать на прочность её слово. Приструнить так, чтобы никогда больше не смела давать опрометчивых обещаний.

И сначала я думал, что мне это удалось, когда её глаза расширились от удивления при слове “татуировка”. Но я снова промахнулся. Кажется, девочка, и правда свято верила в то, будто ради меня готова на все, что угодно.

Но так даже лучше. Татуировка гораздо болезненнее, чем пирсинг. Она просто идеально подходит для моей задумки. Разумеется, я не собирался клеймить её своим именем. Она молода, и её влюблённость может исчезнуть в любой момент так же легко, как и появилась. Почему-то от этой мысли из глубины грудной клетки снова начало подниматься бешенство, но тем не менее, я понимал, что не могу забрать её себе навсегда. Рано или поздно наступит день, когда она захочет уйти, и я не хотел оставлять на её коже пожизненное напоминание о себе.

Я ведь могу все устроить так, чтобы в тату-машинке не было краски, Рая ничего не заметит и не поймёт. Главное, чтобы она не передумала в последний момент, как это уже случилось сегодня.

А судя по тому, как растерянно она хлопала своими глазками, когда я предложил ехать ей прямо сейчас, шансы на это были очень даже велики. Если передумает или сбежит, значит, я снова ошибся, и дело на самом деле не во мне. Но выяснить это можно, лишь осуществив задуманное.

У Марка есть друг, один из лучших татуировщиков в городе, и постоянный член нашего клуба по совместительству. Думаю, он не откажет мне в просьбе разыграть перед ней небольшой спектакль.

_____________________

- Ты с Герой созванивался, он сегодня будет у нас? … Можешь ему набрать, чтобы захватил с собой свою машинку? … Да мы тут с Раей решили небольшую тату ей набить. … Ну, не терпится. … Ты сам когда в клуб? … Заедешь за нами? Моя тачка в ремонте ещё…

Он разговаривал с кем-то по телефону, расхаживая по квартире, а я так и продолжала стоять на том же самом месте, испытывая странное смятение. Вроде бы и сама согласилась, и даже загорелась этой идеей, но противное чувство, будто меня к этому принуждают силой, давило сверху невыносимой тяжестью. А ещё масла в огонь добавляло не менее противное чувство, будто я предаю свою маму, позволяя сделать то, что она никогда в жизни не одобрит.

- Ну, чего застыла? - закончив разговор, Вова подошёл ко мне сзади, и обнял за талию, притянув и крепко прижав к себе спиной. - Боишься?

- Нет, - покрутила головой. Какими бы противоречивыми не были сейчас мои эмоции, страха среди них точно не было.

- Передумала уже? - с вызовом спросил он.

- Нет, - гордо ответила ему, задрав вверх подбородок.

Он усмехнулся, и выдохнул мне в затылок:

- Тогда идём, Марк сейчас заедет за нами.

***

Пока мы ехали на заднем сидении спортивной машины Марка, я никак не могла успокоиться. Вова о чем-то с ним беседовал, уложив одну свою тяжёлую руку мне на плечи, а другой забравшись глубоко под мою юбку. Я краснела, когда его рука поглаживала меня там, в самом чувствительном месте, пусть и через двойную ткань моих колготок и трусиков. Его прикосновения были безумно приятными, но насмешливый взгляд Марка, который я то и дело ловила на себе в зеркале заднего вида, не позволял забыться и расслабиться.

К счастью, эта поездка была недолгой. Вскоре машина затормозила у какого-то на вид неприметного здания, которое очень напоминало ночной клуб “Куб”, в котором недавно мне довелось побывать, вот только у этого места не было никакой вывески, да и толпы желающих проникнуть внутрь тусовщиков, тоже не было. Зато был домофон. Мы позвонили, и тяжёлая металлическая дверь тут же распахнулась перед нами, пропуская внутрь.

И тут я буквально открыла рот от удивления. Никак не ожидала увидеть за таким неприметным фасадом настолько роскошный интерьер. Если бы нужно было описать его только двумя словами - я бы выбрала “дорого” и “стильно”.

Сразу из-за спин двух огромных охранников, что пожимали руки Вове и Марку о чём-то с ними переговариваясь, моему взгляду открывался просторный холл с низкими чёрными диванами, и ещё более низкими прямоугольными белыми столами, такими блестящими, что отраженный в них свет от узких прямоугольных люстр, гроздьями свисающих со стен и потолка, слепил глаза. Стены тоже были черно-белыми, эти цвета гармонично сменяли друг друга, сохраняя строгие прямоугольные геометрические формы, но белый цвет все же преобладал, создавая впечатление, словно в помещении было очень много воздуха, и, казалось, дышится очень легко. Но все же что-то настораживало и казалось немного странным. Возможно то, что кроме нас и охранников в помещении больше никого не было, и было тихо, лишь едва различимо слышались приглушённые басы музыки, доносящиеся откуда-то из глубины здания.

- Что это за место? - восторженно шепнула я Вове на ухо, когда мы двинулись мимо нескольких высоких и массивных дверей прямо к белой глянцевой лестнице, ведущей на второй этаж.

- Это клуб для любителей нашей темы, - мягко ответил он. - Нравится?

- Да… - растерянно отозвалась я, искренне надеясь, что поняла его правильно. - Я думала, мы поедем в какой-нибудь тату-салон…

- Нет. Сделаем всё здесь.

- А почему здесь нет других людей? - спросила я, продолжая озираться по сторонам.

- Сегодня понедельник, клуб открыт только для избранных, - пояснил он. - Да и здесь никогда не бывает слишком людно.

Хм, значит, они с Марком здесь типа избранные? Отчего-то эта мысль совсем не воодушевила меня. Хоть и, надо признаться, быть в числе избранных было приятно. Пусть даже в таком странном месте, о существовании которого ещё недавно я даже не подозревала.

Преодолев все ступени белоснежной лестницы, мы оказались в длинном коридоре, оформленном всё в тех же чёрно-белых тонах, с интимным приглушённым светом. Открыв одну из дверей, Вова предложил мне войти внутрь, а сам вместе с Марком остался снаружи.

- Побудь пока здесь, я скоро вернусь.

- Ты куда? - взволнованно выпалила я, было некомфортно оставаться одной в незнакомом месте.

- Найду Геру, мне сказали, он уже здесь, - ответил он, и, поймав мой недоуменный взгляд, пояснил, - Татуировщика.

Я медленно кивнула.

- Не переживай, я быстро, - заверил он, закрывая дверь. И перед тем как она захлопнулась, я успела поймать на себе из-за спины любимого обжигающую ухмылку Марка.

И как же мне все это не нравилось!

Пока ждала, разглядывала комнату, в которой оказалась. Она очень напоминала мне кабинет нашего ректора, разве что мебель была более элегантной и не такой вычурной. Просторный, в уже привычных черно-белых тонах, у стены диван, обитый мягкой чёрной кожей, на который я, собственно и присела. Напротив стол с огромным моноблоком, в центре задней поверхности которого красовалась серебристая эмблема с надкусанным яблоком. За столом мягкое кресло, у противоположной стены - шкаф для бумаг с полками, заполненными аккуратными рядами толстых папок.

Почему он привёл меня сюда? Может быть, я чего-то не понимала, но это место вряд ли предназначалось для посетителей заведения, пусть даже и самых избранных…

Однако на этот раз он сдержал обещание, и ждать пришлось действительно не долго.

Дверь распахнулась, заставив меня вздрогнуть и обернуться. Вова вернулся не один. Вслед за ним в комнату вошёл высокий худой мужчина, или даже скорее, парень, уж очень молодо он выглядел. А внешность его была более чем экстравагантной. Немного отталкивающие заострённые черты лица, длинные чёрные волосы собраны на затылке в конский хвост, и такие же чёрные глаза, от взгляда в которые становится жутковато. Но ещё более поражали татуировки, покрывающие тыльные стороны ладоней, и шею вплоть до самого подбородка. Это были единственные открытые участки кожи, не считая лица, но что-то подсказывало, что это лишь маленькие фрагменты, а основная часть изобразительного искусства скрывается под его одеждой. Которая, к слову, была самой обычной, хоть и соответствовала его мрачному образу своими тёмными оттенками.

- Познакомься, Рая, это Гера. Один из лучших тату-мастеров нашей страны, - представил мне этого странного господина мой любимый.

- Ну что вы, Владимир Александрович, я всего лишь свободный художник, - скромно улыбнулся тот в ответ, но даже улыбка у него вышла какой-то мрачной. - Добрый вечер, Рая.

- Добрый вечер, - ответила я неестественно высоким голосом, чувствуя, как волнение набирает обороты. Моё внимание привлёк небольшой плоский чемоданчик в руке мужчины, который он поставил на стол и открыл, занявшись его содержимым.

- Уже решили, что будем бить? - спросил он, не отрываясь от своего занятия.

- Да, - ответил за меня Вова. - Инициалы. Две заглавные буквы.

- Хорошо, - кивнул тот, продолжая заниматься своим делом. - С местом тоже определились?

- Определились, - Вова подошёл ко мне, откинул волосы с плеча и провёл пальцем по шее. - Вот здесь, на шее, чуть ниже уха.

- На шее? - взволнованно переспросила я. - Почему на шее?

- Чтобы все видели, что ты моя девочка, - натянуто улыбнулся он мне.

Вот же… И почему я сразу с ним это не обсудила?! На шее от мамы татуировку будет не скрыть! Мысли панически заметались в голове испуганными птицами. Если откажусь сейчас, получится, что все мои слова ничего не стоят! Но если соглашусь… Потом жди с мамой проблем.

- Эскиз рисовать будем? - донёсся до меня голос Геры, но я даже не отреагировала.

- Не думаю, что это обязательно, - отозвался Вова. - Я полностью доверяю твоему мастерству.

- Ок, значит, делаем фрихэнд тату, сэкономим время, - согласился тот, а после обратился ко мне, указав рукой на круглое кожаное кресло. - Рая, ты можешь сесть сюда, пожалуйста, ближе к столу?

Чёрт, чёрт, чёрт! Ну почему же я молчу! Почему до сих пор не сказала, что делать это на шее я не хочу?!

- Извините, мне нужно в туалет! - покраснев, выпалила я, резко подскочив с дивана. - Можно я отлучусь ненадолго?

- Конечно, можно, - с учтивой полуулыбкой отозвался Вова, впиваясь в меня глазами. И этот взгляд мне совсем не понравился.

- Я быстро!

Неловко улыбнулась ему, и пулей вылетела из комнаты, уже за порогом услышав, как в спину донеслось:

- Туалет в конце коридора направо.

- Спасибо! - бросила я, и, не оборачиваясь, побежала по коридору в сказанном направлении. Мне нужно было немного остыть, успокоиться, собраться с мыслями. Придумать подходящие слова, а потом вернуться назад и спокойно все ему объяснить. Сказать правду, в конце концов, ведь нет ничего стыдного в том, что я не хочу огорчать свою маму!

Но добежать до туалета я не успела, на полпути врезалась в Марка, который словно сквозь землю пророс мне навстречу.

Столкновение получилось довольно болезненным, и я едва не упала, отшатнувшись назад. Он подхватил меня за локти и помог удержать равновесие.

- Ты в порядке, птичка? - и снова эта его неприятная ухмылочка, которая уже просто невыносимо раздражала меня. - Куда так спешишь? Неужели горим?!

- Никуда, - буркнула я, грубо выдернув из его рук свои локти. - Отпусти!

- Оу, ну ладно, - он поднял ладони вверх, показывая, что не собирается меня трогать. – Но смотри, если надумала сбежать - Вова будет в бешенстве.

- Не собиралась я сбегать! - запротестовала я, отступая назад.

- Да? - его брови взлетели было вверх, но уже в следующую секунду он принял беззаботный вид, сунув руки в карманы. - Ну ладно, как скажешь. Только учти, что из клуба тебя все равно не выпустят.

Я уже собралась было зашагать дальше, но, услышав последнюю фразу, так и замерла на месте. Как это не выпустят? Что это ещё значит?

- Почему? - напряжённо спросила его.

- Потому что Вова отдал распоряжение охране тебя не выпускать, - со смешком произнёс он, с торжествующим видом наблюдая за моей реакцией.

- Как отдал? - непонимающе уставилась я на него. – Что значит не выпускать? Почему…

- Потому что он предвидел твой побег заранее, - перебил меня Марк, не позволив договорить.

Я ничего не понимала и только хлопала глазами, глядя на ухмыляющееся лицо этого подозрительного мужчины.

- Но почему охрана будет слушать его? Разве я не свободный человек, и не могу уйти без его разрешения, если захочу?! - возмущённо посмотрела я на него.

- А что, разве он тебе не говорил? - лицо Марка в одну секунду приобрело невинное выражение. - Это его клуб, и он здесь решает, кто может свободно выходить и заходить, а кто - нет.

Вот это новости, так новости. Нет, такого я никак не ожидала. Вова - хозяин клуба для любителей БДСМ? Это определённо не укладывалось в моей голове. Он же преподаватель, и он точно вёл пары по физике в нашем университете, если только у меня окончательно не съехала крыша, и я ничего не путаю. Как же он может быть владельцем ПОДОБНОГО клуба?! Это же просто какие-то несовместимые вещи!

- Ах да, кстати, - прервал поток моих обалдевших мыслей Марк, расплываясь в самодовольной ухмылке, - Совсем забыл! Это ведь и мой клуб тоже. И я могу заставить охрану тебя выпустить даже против его воли. Правда, не знаю даже, как ты потом со мной будешь рассчитываться за эту услугу…

- Да не собираюсь я никуда уходить, я же сказала! - взволнованно вскрикнула я. - Точнее, не собиралась. Я просто не ожидала, что все так. Даже не знаю, что сказать…

- Послушай, - дурацкая ухмылочка исчезла с его лица, и Марк вдруг сделался абсолютно серьёзным. - Зачем ты ведёшь себя, как перепуганная лань? Куда поскакала? Если передумала делать татуировку, просто скажи ему, он же не изверг, и силой не станет тебя заставлять.

- Ты не понимаешь, - завертела я головой. - Я ведь ему пообещала! И на самом деле я совсем не против, если бы только не… Я не думала, что он захочет сделать её на самом видном месте! Моя мама, если увидит, точно решит, что я стала наркоманкой или проституткой, и запрёт меня дома навсегда, заставит уйти из университета!

Брови Марка снова поползли вверх.

- Ого, а наша отличница, оказывается, еще и маменькина дочка… Почему ему об этом не скажешь? - и снова он был абсолютно серьёзным, даже непривычно было видеть его таким.

- Не знаю, - вздохнула я и опустила взгляд. - Я просто разволновалась и… И вдруг он разозлится? Ведь я же пообещала, а теперь… Вдруг он решит, что я просто передумала и придумываю отговорки?

- Да, он может так подумать, - задумчиво отозвался Марк. - В общем, знаешь, птичка, это конечно не хорошо с моей стороны так поступать, но… Нравишься ты мне. Да и Вова с твоим появлением, наконец, встрепенулся, а то достал уже своим кислым видом… Короче, пожалуй, помогу вам найти взаимопонимание. Я слышал его с Герой разговор, не будет никакой татуировки. Он попросил его поработать машинкой без краски.

- Но зачем?! - ошарашено спросила я.

- Не знаю, - пожал плечами Марк. - Одному черту известно, что там у него в башке творится. Может, испытывает тебя, хочет что-то понять, выяснить для себя. Уж не знаю, что именно.

Я смотрела на Марка недоумевая. Неужели то, что он говорит, правда?! Получается, на самом деле Вова совсем не хотел заставлять меня делать татуировку. Он хотел всего лишь выяснить, действительно ли я готова сделать для него все, что он попросит. Хотел убедиться в правдивости моих слов! А я только что, чуть было не совершила самую большую в своей жизни ошибку.

- Ты уверен? - осторожно переспросила Марка.

- Померещиться мне не могло. Я сегодня трезв, как стекло, клянусь! - усмехнулся он. - Иди и сделай вид, что ничего не боишься. И заслужишь его расположение, я уверен.

- Хорошо, - кивнула я, все ещё приходя в себя от полученной информации. Развернулась, и медленно зашагала по коридору в обратную сторону.

Глава 7

Я вернулась обратно в комнату, чувствуя лёгкий мандраж. Слова Марка придавали мне смелости, но всё же, я не могла быть уверенной в них наверняка, ведь он мог и обмануть. Конечно, с одной стороны, зачем ему это надо? А с другой стороны, он с самого начала казался мне подозрительным типом, и не вызывал доверия. И все же, я приняла решение, прислушаться к его совету. В конце концов, после его слов, моя собственная интуиция, наконец, проснулась, и в открытую заявляла мне о том, что Вова не тот человек, который будет заставлять девушку наносить на себя пожизненный знак своей принадлежности ему. Теперь я была уверенна, что это чистой воды провокация с его стороны.

Когда я вошла, он сидел на диване, откинувшись на спинку, и о чём-то беседовал с Герой, который удобно устроился напротив него, усевшись прямо на столешницу, но уже в следующую секунду внимание обоих мужчин переключилось на меня.

- Все хорошо, Рая? - спросил мой любимый, и я с готовностью ему кивнула.

- Если ты готова, то проходи, присаживайся в кресло, - обратился ко мне Гера, и я снова согласно кивнула.

Сделала, как он велел, села в кресло, откинула назад волосы, чтобы не мешали, руки уложила себе на коленки. Тату-мастер приблизился ко мне, слегка коснулся шеи подушечками пальцев, после взял что-то вроде ручки или карандаша, и принялся водить им по моей коже чуть ниже уха, ощутимо надавливая, словно расчерчивая какие-то линии. Вова тоже подошёл ближе, и теперь уже он сел на край стола, чтобы наблюдать за процессом.

- Примерно так это будет выглядеть, - закончив с росчерками, объявил Гера, и Вова склонился над моей шеей.

- Идеально, - после короткого осмотра, произнёс он. - Покажи Рае.

Гера извлёк из своего раскрытого чемоданчика аккуратное круглое зеркало, и поднёс его к моей шее. Я увидела в отражении две изящно выведенные каллиграфическим почерком буквы “А” и “В” символизирующие фамилию и имя моего возлюбленного. Не удержалась, чтобы не коснуться их пальцами, испытывая при этом очень странные эмоции. Мне безумно захотелось, чтобы эти буквы все же появились на моей коже, захотелось настолько, что даже в сердце защемило.

- Нравится? - раздался над ухом любимый бархатный голос.

- Очень, - искренне призналась я.

- Хорошо, приступай, - это уже он обратился к Гере.

Тот коротко кивнул, натянул на руки одноразовые резиновые перчатки и принялся обрабатывать кожу на шее белым тампоном, который предварительно обмакнул в какой-то раствор.

Я сглотнула. Все выглядело настолько серьёзным, что я снова усомнилась в правдивости слов Марка о том, что татуировку мне сделают без краски. Что если он, правда, меня обманул?

Гера тем временем достал из чемоданчика какой-то металлический серебристый прибор, отдалённо напоминающий полу-пистолет, полу-шприц, и вызывающий у меня неприятную ассоциацию с бор-машиной у стоматолога, произвёл с ним какие-то манипуляции и поднёс его к моей шеей так близко, что я услышала тихое жужжание.

Я сделала глубокий вдох и выдох, приготовившись почувствовать боль, как от маленьких уколов. По крайней мере, так я её себе представляла. Теперь уже назад пути нет. Если Марк и обманул меня, то, значит, так тому и быть. Я с удовольствием и гордостью буду носить инициалы любимого на своей шее, ну а мама… Надеюсь, мама все-таки меня поймёт. Или, хотя бы, смирится.

Жужжание было уже совсем близко, и я непроизвольно зажмурилась, ожидая контакта иголки с кожей, но этого так и не произошло.

- Ладно, достаточно, - услышала я голос любимого, и открыла глаза.

Гера с невозмутимым видом, принялся убирать свой прибор на место, снял перчатки и закрыл чемодан. Я растерянно наблюдала за его действиями, а потом вопросительно посмотрела на Вову.

- Что все это значит?

- Это значит, что я передумал.

- Почему? - сердце в груди забилось чаще, и я, почему-то, снова сильно разволновалась.

Он ничего не ответил, отвлекшись на Геру, который был намерен уйти, и протянул ему руку для рукопожатия.

- Если снова передумаете, я до утра буду здесь, - любезно сообщил он. - Рад был знакомству, Рая.

- Я тоже, - выдавила из себя вежливую улыбку.

- Спасибо, - коротко поблагодарил его Вова, и проводил до двери, после чего запер её на ключ.

Я настороженно проследила за его движением и снова посмотрела вопросительно.

С непроницаемым выражением лица он медленно приблизился ко мне, остановившись ровно напротив кресла, где я сидела, и, глядя на меня сверху вниз, холодно произнес:

- Ты боишься меня.

Это был не вопрос, а утверждение. Причём озвученное тем его тоном, который не терпит никаких возражений. Но я все же осмелилась возразить.

- Нет. Не боюсь.

- Тогда почему отказала мне сегодня? - с нажимом спросил он.

Я не ожидала этого вопроса, и немного растерялась.

- Потому что… Боюсь боли.

Он покачал головой.

- Это нелогично. Позволить тысячу раз вонзить в свою кожу иглу с краской, оставить на себе пожизненное клеймо - для тебя не составляет проблемы, в то время как от безобидной перспективы получить по заднице, тебя буквально колотит от страха.

Я не могла придумать, что ему возразить, но в то же время, все внутри меня противилось тому, чтобы согласиться с его словами. Неужели я действительно боюсь не боли, а его?! Но ведь я его не боюсь! Я доверяю ему. Правда, доверяю.

- Я просил тебя доверять мне, Рая, – словно прочитав мои мысли, с горечью заявил он. – Без этого ничего не получится.

- Я доверяю! - искренне воскликнула я.

- Нет, - он снова покачал головой. - Ты боишься меня.

- Я боюсь боли! - упрямо повторила я.

Дальше спорить он не стал. Взглядом прошёлся по столу, обошёл его вокруг, и выдвинул ящик, принявшись внимательно изучать его содержимое. Спустя несколько мгновений, его взгляд замер, а рука подхватила маленькую прозрачную коробочку, внутри которой находился какой-то небольшой металлический предмет, внешне очень напоминающий прищепку или зажим для бумаги. Одним движением ловко разорвав упаковку, он зачем-то прицепил эту штуку себе на палец. Подвигал им туда-сюда, задумчиво разглядывая. Потом перевёл взгляд на меня и коротко приказал:

- Сними трусы и колготки.

В груди меня ошпарило страхом. Зачем это? Что он задумал?

- Зачем? - выдохнула я.

- Не бойся, - успокоил он. - Без твоего разрешения я ничего не стану делать.

Я сглотнула подступивший к горлу ком, и, поднявшись со стула, спустила колготки вместе с трусиками до колен.

- Сними их совсем.

Мне пришлось стянуть с себя сапоги, чтобы окончательно избавиться от колготок и трусиков. И я осталась стоять перед ним босая, ниже пояса прикрытая только расклешенной юбкой своего платья чуть выше колена.

Боже, и почему меня так трясёт? Ведь он не сделает ничего, если я не захочу… Но мой организм будто отказывался верить в это. От подступающей паники темнело в глазах.

- Сядь, - приказал он, продолжая выполнять странные манипуляции с этой пугающей меня штуковиной. Снял её со своего пальца, что-то там подвигал, покрутил, затем надел обратно.

Я села на стул, сложив руки ладошками на колени, как прилежная школьница. Казалось, если сейчас сведу вместе зубы, они начнут выбивать барабанную дробь.

Он присел на корточки напротив меня, посмотрел в глаза и едва улыбнулся.

- Не бойся, ничего страшного я не собираюсь делать. Дай мне свой пальчик.

Неуверенно протянула ему руку. Он стянул зажим со своего пальца и прицепил его к моему. Оказалось, что изнутри эта штука покрыта мелкими шипами, которые весьма ощутимо впивались в кожу.

- Что ты чувствуешь?

- Немножко больно, - настороженно ответила я.

- Терпимо? - поинтересовался он.

- Да, вполне, - кивнула.

- Не страшно ведь, правда?

Я снова кивнула, теряясь в догадках, что за игру он затеял. Но страх действительно немного отпустил, позволяя мне задышать свободнее.

- Боль - это часть нашей жизни, не нужно априори её бояться. Она может быть разной. Может быть даже приятной.

Я скептически улыбнулась, чувствуя, как ноет и немеет сдавленный зажимом палец.

- Показать тебе приятную боль? - его взгляд потяжелел, а в моей груди снова прокатилась тревожная волна.

Я молчала, не осмеливаясь согласиться, а он выжидающе смотрел на меня, ни на секунду не отводя взгляд.

Приятная боль. Я очень сомневалась, что такая существует, но пока он ведь ещё ни разу не обманул меня. Я понимала, что от моего ответа сейчас зависит будущее наших отношений. Мой ответ станет точкой невозврата. Либо я доверяю ему, и мы пробуем, либо он просто отправит меня домой.

Домой я не хотела. Только не без него.

Мои губы разомкнулись и едва слышно произнесли:

- Покажи…

Его взгляд потяжелел ещё сильнее, на губах появилась лёгкая полуулыбка. Кажется, он был доволен моим ответом. От осознания этого, внутри меня разлилось тепло. Это стало удивительным открытием – я была счастлива просто оттого, что угодила ему.

- Разведи ноги, - приказал он, задирая наверх мою юбку.

Покраснела, кажется, до кончиков волос. Он хочет, чтобы я открыла его взору все самое сокровенное!

Это было тяжело. Даже тяжелее, чем согласиться попробовать приятную боль. Но я уже приняла игру, и пути назад не было. Сделав над собой усилие, развела в стороны коленки.

- Шире, Рая, - потребовал он. - Ещё шире.

И сам надавил на внутренние стороны колен, заставляя меня раскрыться перед ним максимально.

Его взгляд застыл там… губы слегка приоткрылись, а я, не в силах выносить это неистовое смущение, просто закрыла глаза.

- Дай руку.

Он осторожно снял зажим с моего пальца, и я ойкнула, уставившись на розовую вмятину, которую он там оставил. В голову внезапно пришла догадка о том, что он собирается делать, и я непроизвольно дёрнулась на стуле, только он остановил, удерживая разведёнными мои колени, и строго посмотрел в глаза.

- Не дёргайся, - предупредил с тихой угрозой в голосе.

По внутренностям пробежал холодок, и я невольно замерла на месте, подчиняясь. К горлу снова начала подниматься паника, я уже не могла справляться с участившимся дыханием и дрожью в руках, безуспешно уговаривая себя успокоиться. Ничего не выходило, и я резко отвернулась, чувствуя, как в носу щиплет от подступающих слез.

- Посмотри на меня, - тут же потребовал он.

Я не послушалась, и тогда его рука мягко взяла меня за подбородок и развернула к себе, вынуждая посмотреть ему в глаза.

- Не бойся, - почти ласково попросил он. - Если ты не сможешь или не захочешь это терпеть, просто скажи. Договорились?

- Договорились, - тихо ответила я подрагивающими губами.

Он снова перевёл взгляд на мою беззащитную промежность, а я зажмурилась, ожидая чего-то страшного.

Спустя мгновение почувствовала на себе его пальцы и прикосновение прохладного металла, и почти сразу острую давящую боль, которая сначала была незначительной, но с каждой секундой стремительно нарастала.

Я резко выдохнула и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

Он жадно поймал мой взгляд.

- Что чувствуешь? - спросил, разглядывая мое лицо с таким вниманием, будто хотел прочитать по нему мои мысли.

- Все так… сильно сдавило… и щиплет, - растерянно ответила я.

- Терпимо? - продолжал он смотреть на меня испытующим взглядом.

- Кажется, да…

- Умница, - похвалил он, снова слегка улыбнувшись.

А я снова испытала странное радостное чувство от того, что он остался мною доволен.

- Сведи ноги вместе, - велел он, оправляя вниз мою юбку.

Это было не просто, учитывая обострение ощущений между ног от малейшего моего движения, но я все же сделала это очень осторожно.

Вова тем временем взял мои сапоги и принялся натягивать их прямо на мои голые ноги.

- Что ты делаешь? - растерянно спросила я.

- Пойдём, немного прогуляемся, - вкрадчиво ответил он, поочерёдно застегивая молнии, после чего подал мне руку, помогая встать.

Подъем на ноги мне дался тоже не просто. Внизу все жгло, горело и щипало. В голове носились панические мысли, догадки, куда он меня поведёт в таком виде?!

Каждый шаг давался с трудом.

Он не торопил меня, напротив, галантно поддерживал за руку, пока я переставляла ноги с черепашьей скоростью.

Мы покинули кабинет, и пошли по длинному коридору в сторону противоположной лестницы, по мере приближения к которой до моего слуха стали доноситься приглушённые басы громкой музыки, звучащей непонятно откуда.

Спуск вниз по лестнице был не из лёгких. Скорее даже из-за морального давления и страха, ведь я знала, что эта штука все ещё сжимает меня внизу, но сами болезненные ощущения уже отступили, оставив после себя лишь горячее тепло вперемешку с лёгким и даже… приятным пощипыванием. Но, несмотря на это, каждую ступеньку я все равно преодолевала очень медленно, практически повиснув на крепкой мужской руке, по-прежнему надежно поддерживающей меня.

Спустившись на два пролёта вниз, мы оказались у массивной двухстворчатой двери, за которой нас поджидал самый настоящий ночной клуб, с громкими битами ритмичной музыки, просторным танцполом в центре зала, и уютными лоундж-зонами по кругу.

Здесь было практически пусто, лишь несколько столов были заняты какими-то людьми, которых толком не удавалось разглядеть из-за полумрака и странного тумана, что висел в воздухе.

- Идём, - нетерпеливо потянули меня вперёд.

***

Мы подошли к одному из столиков, расположенных ближе остальных к танцполу.

- Присядешь? - учтиво предложил Вова, подводя меня к одному из диванов.

Я попыталась на миллиметр согнуть колени и ахнула от многократно усилившихся обжигающих ощущений в промежности. Умоляюще посмотрела на него и отрицательно покрутила головой.

- Хорошо, - он притянул меня к себе за талию так, что наши лица оказались совсем рядом. - Что ты чувствуешь?

- Там очень горячо, - покраснев, призналась я.

- Больно?

- Чуть-чуть.

- Иди, потанцуй для меня, - шепнул он мне на ухо, и легонько подтолкнул в сторону танцпола.

Я растерялась и покраснела ещё больше. Кажется, это было уже слишком для моей скромной от рождения натуры. До невозможности хотелось отказать ему, но он смотрел на меня так… Что я просто не смогла. Не смогла не оправдать его надежд. И, кажется, сейчас я готова была на всё, чтобы снова угодить ему.

Сделала ещё несколько шагов к центру танцевальной площадки, медленно развернулась к нему лицом. Звучала волнующая, ритмичная композиция, очень красивая и очень… сексуальная. Идеальная музыка для моего танца. Но я стояла и не могла пошевелиться, чувствуя себя очень скованно и зажато. От мысли, что мои движения под эту чудесную мелодию могут выглядеть неловко и неуклюже, по телу расходились неприятные иголки. До дрожи хотелось двигаться достойно и не разочаровать его.

Закрыла глаза. Представила, что я здесь одна, вокруг никого нет, и никто меня не видит.

Нужно было всего лишь настроиться. Прочувствовать музыку. Пропустить сквозь себя каждый ритм, каждый такт, позволив им завладеть собой и самостоятельно управлять моим телом.

Руки сами собой скользнули вдоль талии и вниз, бёдра плавно качнулись из стороны в сторону, и очень медленно я начала двигаться, подставляя лицо искрящим огням светомузыки… Но тут со мной произошло нечто необычное. Горячие волны вперемешку с болезненным покалыванием стали расходиться по всему телу от каждого, даже самого плавного движения бёдрами, даря при этом мне новые, ни на что не похожие ощущения. Я позволила им полностью захватить себя, отдаваясь во власть сладкой боли и музыки, которые в тот момент стали моей вселенной. Теперь я и правда забыла, что была здесь не одна. Просто танцевала, наслаждалась ритмом, движением, наслаждалась собой. Мои глаза были прикрыты, руки произвольно скользили вдоль туловища, словно лаская его, бёдра плавно раскачивались из стороны в сторону, спина выгибалась дугой от невыносимого жара и огня, что с каждым движением нарастал внутри меня, заполняя собой каждую клеточку моего тела.

Я даже не заметила, как кто-то подошёл ко мне сзади, вторгаясь в мою персональную идиллию, и вздрогнула, когда чьи-то руки обняли меня за талию и прижали к крепкому мужскому телу. Но уже через мгновение я поняла, что это был он, с наслаждением вдыхая его неповторимый роскошный запах. И снова расслабилась, откидываясь спиной ему на грудь, запрокидывая свою голову назад и в сторону, чтобы открыть шею его горячим поцелуям.

- Танцуй, не останавливайся, - приказывает мне низкий хриплый голос, и я не останавливаюсь, продолжаю плавно качать бёдрами в такт потрясающей музыке, которая вновь становится вселенной, но теперь уже для нас двоих.

Теперь уже его руки скользят по моему телу, то лаская, то грубо сжимая его, распаляя огонь от давления внизу ещё много-много сильнее. Мои ноги внезапно становятся очень слабыми, и буквально подгибаются, но сильные руки крепко удерживают меня, не позволяя обмякнуть и упасть.

- Танцуй, - приказывает его голос, и я снова подчиняюсь, сходя с ума от ощущений.

Но ему этого мало, он хочет свести меня с ума окончательно, и его рука ныряет под юбку моего платья, где нет ничего, кроме этой металлической штуки… Его пальцы едва ощутимо прикасаются ко мне, поглаживают вокруг неё, а мои ноги становятся ещё слабее и покрываются миллионами мурашек.

Я запрокидываю голову ему на плечо и громко стону, не боясь быть услышанной, эта музыка, наша вселенная, защищает меня от всего и от всех.

- Не останавливайся, танцуй, маленькая, - напоминает горячий шёпот в ушко, и я продолжаю плавно двигаться на ватных ногах, шумно вдыхая и выдыхая воздух.

Словно сквозь пелену я слышу странный шипящий звук, и в следующее мгновение танцпол заполняется розовым густым дымом, который мгновенно расползается в стороны, создавая вокруг нас непроницаемую завесу, даря нам только наше пространство, укрывающее от посторонних любопытных глаз, которые, впрочем, в эту минуту меня совершенно не тревожат.

Я чувствую, как его пальцы легли на зажим, и слега потянули вниз, в одну секунду вырывая меня из сладкой неги в пучину острой, пронзающей боли. Я вскрикнула и дёрнулась, инстинктивно пытаясь присесть, чтобы защитить себя от неприятных ощущений, но другая его рука по-прежнему крепко удерживает меня, не позволяя этого сделать.

- Танцуй, - его голос над ухом звучит очень строго, - Не останавливайся.

Сделав над собой усилие, с бешено колотящимся сердцем, с очень частым дыханием сквозь приоткрытые губы, я продолжаю двигаться, изнывая от теперь уже очень ярких болезненных ощущений.

Он снова потянул вниз, и я снова закричала, пытаясь согнуться пополам.

- Не сопротивляйся, - его шёпот заставляет взять себя в руки и не поддаваться панике. - Не закрывайся от боли. Позволь себе прочувствовать её, пропусти через себя каждую её грань.

Я снова задышала глубоко и часто, стараясь успокоиться. Он здесь, со мной, рядом. Он не сделает ничего плохого. Я доверяю ему.

Расслабилась, чувствуя, как сильно дрожат мои ноги. И снова плавно задвигалась в танце, позволяя новым, сильным, многогранным ощущениям заполнять себя без остатка.

- Сейчас я сниму его. Будет больно. Не закрывайся. Прочувствуй это, - предупредил он, нежно поглаживая кожу вокруг.

Я едва заметно кивнула, и постаралась максимально расслабиться.

Он очень медленно и осторожно отцепил от меня эту штуку, но, несмотря на это, болезненные ощущения обрушились на меня мощной разрывающей волной, заставляя громко и протяжно застонать. Они были намного интенсивнее всех предыдущих, и я, помня его просьбу, не закрывалась, не боялась, а позволила им овладеть мною. Позволила пройти сквозь себя, заполнить всю без остатка, подчинить и подарить свободу, медленно покидая мое тело, оставляя после себя горько-сладкое послевкусие.

- Танцуй, - напомнил безжалостный голос, и я, словно уже в другой вселенной, продолжила свой танец, чтобы узнать ещё что-то, что-то новое, сильное, мощное, то, о чем раньше никогда и не подозревала.

Металлический предмет безвозвратно исчез, и на его место легли теплые мужские пальцы. Они массировали и ласкали невыносимо болезненное и чувствительное место, даря наслаждение, смешанное с отголосками недавно ушедшей боли.

Наши тела, тесно прижатые друг к другу, продолжали плавно двигаться в такт музыке, а мне очень хотелось присесть, хотелось шире развести ноги, чтобы сильнее почувствовать на себе его пальцы.

От боли уже совсем ничего не осталось, кроме огненного жара, который с каждой секундой нарастал, заполняя низ живота невыносимо сладкой тяжестью. Я снова громко стонала в голос, хватала ртом воздух, и останавливалась, когда ноги сами собой начинали подгибаться.

- Танцуй…

Мой мучитель настойчиво продолжал заставлять меня двигаться, крепко удерживая одной рукой, и агрессивно лаская другой. До тех пор, пока я с громким криком не согнулась пополам от пронзительного удовольствия, забившись в его руках, пропуская сквозь себя невыносимо сладкие конвульсии.

- О, Боже… Боже… Вова… Это так…

- Я знаю, маленькая, - его горячий шёпот сладким ядом растекался по венам. - Знаю…

Глава 8

- Продолжим знакомиться с приятной болью?

Мы снова были в той комнате, где я оставила свои трусики и колготки. Минуту назад Вова втащил меня сюда, заперев за нами дверь на ключ, и припечатал грудью и лицом к стене, навалившись сзади всем телом.

- Да… - выдохнула, чувствуя, как снова с ног до головы меня охватывает трепет.

Он тут же хватает меня руками за бёдра, тянет назад, вынуждая наклониться и упереться в стену локтями и головой.

Закрываю глаза, медленно вдыхаю и выдыхаю, стараюсь расслабиться, настроиться, отпустить все свои страхи.

Одной рукой он крепко держит меня за бедро, надежно фиксируя в неподвижной позе моё тело, другой задирает юбку, и начинает нежно поглаживать обнаженную кожу ягодиц.

Мои глаза по-прежнему закрыты, считаю удары собственного сердца, глубоко дышу. Я не боюсь. Я доверяю ему. И я… предвкушаю. Что-то внутри на уровне интуиции подсказывает, то, что сейчас произойдёт - мне понравится.

Его рука с силой сжимает ягодицу, срывая с моих губ короткий стон, и снова ласкает, гладит, едва касаясь пальцами. Потом вдруг отстраняется и резко опускается обратно, разрезая окружающую нас тишину звонким шлепком. Я вскрикиваю, но больше от неожиданности, чем от боли. А он снова нежно ласкает рукой, заглаживая место удара.

Похоже, это совсем не страшно, даже наоборот, заводит, очень заводит, между ног мгновенно нарастает напряжение, и появляется уже знакомый жар.

Но, как оказалось, я слишком рано сделала выводы. Следующий шлепок был гораздо большей силы, и заставил меня закусить губу, чтобы удержать едва не слетевший с губ вскрик. А когда его рука опустилась на мою попу в третий раз, сдержаться было уже почти невозможно, но я старалась, как могла, давясь глухим стоном.

- Не сдерживай себя. Кричи. Здесь отличная шумоизоляция.

Его рука теперь снова ласкала обожженную ударом нежную кожу, а я вопреки здравому смыслу думала в этот момент только о том, какой же у него потрясающе красивый низкий голос…

Боль от нового, наиболее мощного шлепка, ударной волной прошла сквозь все мое тело, и на этот раз я громко закричала, позволяя ей захватить меня, подчинить, заполнить вены адреналином. Напряжение внизу возросло до предела, там все пульсировало, ныло, отчаянно просило прикосновений.

И это… нравилось мне. Безумно нравилось. Этот контраст сводил с ума, хотелось продлить эти ощущения, усилить их, понять, как далеко всё может зайти…

Мои губы разомкнулись сами собой и на выдохе громко произнесли:

- Ещё…

Услышала, как сзади раздалась тихая усмешка, и уже в следующее мгновение я получила желаемое.

Боль. Взрыв. Мой сдавленный крик. Огонь по венам. Огонь внизу живота.

- Ещё!

Он делал, как я просила. Один за другим наносил короткие интенсивные удары. Ещё, ещё и ещё. Я знала, что могу остановить его в любой момент, но не останавливала. Я хотела пройти через это, прочувствовать всё до конца, проверить, испытать себя на прочность, и все больше погружалась в это огненное безумие. А потом вдруг что-то неуловимо изменилось, перевернулось с ног на голову, и я словно попала в другую реальность. Где нет боли, нет мыслей, нет ничего, кроме одного только сумасшедшего наслаждения. Не знаю, как долго это длилось, время для меня перестало существовать. Эйфория, безграничное счастье, невесомость, не знаю, как ещё это описать, какими словами передать своё состояние, но я словно парила в облаках, словно побывала в раю, и совершенно не волновалась о внешнем мире, который остался там, внизу, где-то очень далеко.

И только он был рядом со мной. Я чувствовала его присутствие, чувствовала, как он ласкает меня, как стягивает через голову мое платье. Как входит в меня, подпитывая моё необыкновенное состояние потрясающим чувством наполненности. Я не сразу это осознала, но в какой-то момент поняла, что именно он и был той самой эйфорией, в которую я погрузилась, он и был моим персональным раем. Позже я узнаю, что этому состоянию есть научное объяснение, и называется оно сабспейс, но пока это не имело для меня никакого значения. Ничего вокруг не имело значения, кроме того, что он рядом. Испытывая к нему чувство бесконечной благодарности и безграничной любви, готовая сделать для него абсолютно всё, что попросит, я растворялась в нём. Отдавала всю себя без остатка… И ничего прекраснее этого я в жизни своей не знала.

***

Плавный ход машины укачивал, и, даже, несмотря на довольно громкие басы звучавшей в салоне музыки, меня утягивало в сон, но засыпать я не хотела. Вова попросил Марка отвезти нас домой, и теперь я нежилась в таких уютных и родных объятиях на заднем сидении дерзкого спортивного автомобиля. Я чувствовала себя довольной и очень уставшей. А ещё какой-то новой, взрослой, и… порочной. Но эта характеристика нисколько не огорчала меня, а наоборот, даже нравилась. Более того, я как будто даже была горда этим.

Возможно, с точки зрения приличного общества, всё, что произошло сегодня между нами - это плохо и неправильно, но меня нисколько это не смущало. Меня не волновало общественное мнение, или общепринятые нормы морали. Единственное, что меня волновало здесь и сейчас, это его мнение, и то, что только мы с ним вдвоём считаем правильным. А мы оба сейчас были довольны и счастливы. Я это знала, чувствовала.

А ещё я чувствовала огромную благодарность к Марку. Кто знает, если бы не он, сегодня все могло бы сложиться совершенно иначе. Когда мы выходили из машины, я немного задержалась, и, поймав в зеркале заднего вида его взгляд, одними губами произнесла:

- Спасибо!

Он улыбнулся в ответ и подмигнул мне:

- Не за что, птичка.

***

Эту и следующие две ночи я провела в объятиях любимого мужчины. Он был очень внимателен и нежен ко мне, боли больше не причинял, и я об этом его больше не просила. То, что произошло в клубе, мне хоть и понравилось, но пока попа ещё ныла, повторять что-то подобное совсем не хотелось. И он будто это чувствовал или понимал, а может, и сам пока ничего такого не хотел. Мы занимались самым обычным сексом, точнее, обычным с объективной точки зрения, для меня же каждый миг, проведённый рядом с ним, был волшебным.

Мы все время были вместе, не считая моих занятий. Каждое утро он отвозил меня на пары, а после сразу забирал, мы ехали к нему, или в какое-нибудь заведение, пообедать или поужинать, а после все равно снова к нему.

Много разговаривали обо всем на свете, и он был настолько интересным собеседником, каких я никогда ещё в жизни своей не встречала.

Удивительно было то, что наши мнения практически во всем очень сильно расходились. То, что он говорил мне, всегда по началу казалось неправильным, иногда даже абсурдным и возмутительным. Но когда он объяснял свою точку зрения, в моих взглядах всё начинало переворачиваться с ног на голову, и в итоге я с удивлением для себя понимала, что он прав, и всё, что он говорит, на самом деле очень даже справедливо и обоснованно.

- Какая твоя любимая книга? - спросил он однажды, после того, как мы подряд несколько часов любили друга, а после уставшие лежали голышом на кровати, и его рука медленно скользила вверх и вниз по моей спине, нежно лаская кожу.

- Грозовой перевал, Эмили Бронте, - не задумываясь, ответила я.

С тех пор, как я прочла эту необычную и удивительную историю, не было ещё ни одной книги, которая настолько бы запала мне в душу и смогла бы перебить столь сильное впечатление.

- Не читал, к сожалению, - ответил он, проводя пальцами дорожку вдоль моего позвоночника. – О чём она?

- Она о любви. Но не о такой, о которой все мы все с детства привыкли читать в сказках, а о настоящей. Которая несет в себе не только радость и счастье, но и боль, разочарование, и даже разрушение, но от этого она не становится менее прекрасной, – с удовольствием поделилась я. - А какая твоя любимая книжка?

- Сто лет одиночества Гарсии Маркеса, - ответил он так же, как и я, не задумываясь.

Я читала эту книгу. Но она мне совершенно не понравилась. Более того, я не понимала, как подобное вообще может кому-то понравиться? Я даже приподнялась на локтях и недоуменно посмотрела на него. Очень тяжёлый роман, где описаны тяжёлые, несчастливые судьбы людей, никто из которых в итоге так и не стал счастливым. До середины книги я вообще не понимала, что к чему, и с какой целью автор описывает все эти события, но ближе к середине меня, наконец, осенило. Каждый герой, несмотря на то, что он жил в семье, имел близких людей, любил - на самом деле был очень одинок. Насколько я поняла, в этой книге Гарсиа Маркес пытался раскрыть идею врожденного одиночества человеческих душ. Но от этого книга не стала мне нравиться больше, а скорее наоборот, вызвала нестерпимую грусть и тоску. Уж слишком депрессивным тогда получается наше существование. Каждый человек, наверное, иногда чувствует себя одиноким, но все же хочется верить, что это временное чувство, и никак не является сутью нашего бытия.

- Почему? - спросила я, напряжённо вглядываясь в его лицо. - За что эта книга стала твоей любимой?

- Она обнажает сущность человеческой души, - подтвердил он мои собственные мысли.

Только в отличие от меня, он, похоже, был с этим согласен. А вот я согласиться никак не могла.

- Нет, - завертела я головой, - Она убивает надежду. Она показывает жизнь, как безысходность. Словно мы все заранее обречены на страдания.

- Так и есть, - грустно улыбнулся он.

- Нет! Все не так! - снова замотала я головой, распаляясь, - Человек не одинок, и он может быть счастливым, если только захочет. Это просто выбор каждого. Эта книга - как взгляд пессимиста, стакан которого наполовину пуст!

- А твой стакан наполовину полон? - усмехнулся он.

- Да! Конечно! - возмутилась я, но сейчас же немного смутилась. - Даже больше, чем наполовину, сейчас он полон почти до краев…

- Рад это слышать, - довольно улыбнулся он.

- Но все же я не понимаю, за что ты любишь эту книгу?!

- Она умещает в себе всю суть человеческой натуры. Обнажает наши грехи и пороки. Она словно маленькая модель человечества.

- Ты хочешь сказать, что все люди на земле похожи на героев этой книги?

- Не в буквальном смысле, конечно, но, в общем, да. Весь людской род словно так же проклят, как род Буэндия. Посмотри вокруг. Людьми управляют пороки. Неважно какие, будь то инцест, гордыня или банальная лень. Мы страдаем от них, тонем в них, словно в болоте, слишком умные, чтобы придумать себе оправдание, и слишком слабые, чтобы справиться с ними. Других презираем за то же самое, тешим себя мыслью, что сами лучше других, а, в сущности, мало чем друг от друга отличаемся. Так же заключены в тюрьму из собственных страхов и эгоизма. Заняты вечной гонкой за достижением каких-то своих эгоистичных целей, достигая которые, не получаем удовлетворения, а если и получаем, то совсем ненадолго. А потом снова погружаемся в тоску и разочарование. Мы все гонимся за пресловутым миром и счастьем, но сами совершенно не способны жить в мире и быть счастливыми. Чем больше мы получаем, тем большего хотим, и эту жажду невозможно утолить, и насытиться невозможно. Мы уже почти угробили нашу планету своей жадностью. Всё ведь может закончиться примерно так же, как в этой книге, но только нас не муравьи сожрут, а цунами, к примеру. Все это видят и понимают, кричат об этом во всех СМИ, но по большому счёту никто ничего не делает, чтобы это исправить. Потому что каждый из нас слишком занят собой. Люди мнят себя венцом творения, а на самом деле больше напоминают ошибку природы. Верят, что живут ради какой-то великой цели, имеют важное предназначение, и на уровне инстинктов боятся признать, что, по сути, вся наша жизнь абсолютно бессмысленна.

- Что ты такое говоришь?! - возмутилась я, до глубины души поражённая его словами. - Нет! Все не так! И наша жизнь не бессмысленна!

- И в чем же её смысл? - на его красивом лице снова возникла горькая усмешка.

- Как в чем?! - я просто задохнулась от возмущения. - В любви, в добре!

- Добра не бывает без зла. А любви не бывает без боли. Разве не так? - равнодушно отозвался он.

- Так! Но смысл как раз и заключается в том, чтобы добро побеждало зло, а любовь побеждала боль! - горячо воскликнула я.

- Чаще всего происходит как раз наоборот.

- Да, - закивала. - Потому что люди часто сдаются. Но сдаваться нельзя.

- Ты считаешь, лучше провести всю жизнь в бесконечной борьбе, в которой заранее обречен на поражение?

- Да почему же на поражение?! Надо верить в победу!

Он посмотрел на меня с тоской, но тоска была только во взгляде, лицо его оставалось бесстрастным.

- Как победить обман? Предательство? Несчастный случай? Как победить неизлечимую болезнь? Смерть? Можно найти себе миллион оправданий, утешений, можно даже справиться с болью и научиться жить дальше. Но победить это всё невозможно.

Я не нашлась, что на это ответить, но все же ему не удалось меня переубедить.

- Всё равно. Это неправильно, считать, что всё бессмысленно. В жизни всё совсем не так, как в этой книжке.

- Все именно так.

- Нет, - упрямо повторила я. - Я просто не могу объяснить, но точно знаю, что всё не так. Да, люди страдают от своих же пороков и слабости, да из-за этого в жизни много горя и разочарований, но есть и добро, и его ещё больше! Всегда найдётся кто-то близкий, кто поможет и поддержит, будет рядом в трудную минуту. Мы не одиноки. У каждого есть родственные души! И жизнь наша полна смысла!

Он снисходительно улыбнулся мне и нежно провёл по щеке костяшками пальцев.

- Пусть для тебя это навсегда останется именно так.

- Я бы хотела, чтобы и для тебя это тоже было так…

Он наклонился ко мне и нежно поцеловал в губы, потом пронзительно посмотрел в глаза. Казалось, хотел сказать ещё что-то, но будто передумал, и вместо этого я услышала:

- Ложись уже спать. Завтра тебе рано вставать на учёбу.

***

В эту ночь я долго не могла уснуть. Все думала о его словах и беспокоилась. Сначала мне казалось, что беспокоюсь за него, ведь он не верит в людей, не верит в счастье. Но потом поняла, что на самом деле беспокоюсь о том, что его теория вполне может быть правдой. Он ведь озвучил мои собственные страхи.

Что если, и правда, вера в собственное высокое предназначение, бессмертную душу, служащую великой цели - это всего лишь плод воображения нашего чрезмерно развитого интеллекта? Что если смысл нашего существования ничуть не более значимый, чем смысл существования любого другого млекопитающего на земле? Что если все наши чувства, мечты, стремления, эмоции, вера – всё это плод деятельности коктейля из наших гормонов и фантазии, а на самом деле всего лишь пустое место? Звучит ведь очень правдоподобно. Вот только мне до скрежета зубов не нравилась такая правда. Я отказываюсь её принимать. У меня своя правда. Наша жизнь не бессмысленна, и я на личном примере докажу ему это.

Нельзя стать счастливым, если не веришь в счастье. Но я заставлю его поверить. Он больше не одинок, мы не одиноки. Мы есть друг у друга, и вместе можем справиться с чем угодно.

Мы обязательно будем счастливы.

***

На следующий день я попросила Вову не забирать меня сразу после занятий, хотела немного времени провести в общаге. Меня сильно беспокоила пропасть, с каждым днём все больше разрастающаяся между мной и Жаннкой. Мы каждый день виделись с ней в университете и даже сидели за одной партой, но она почти не разговаривала со мной. А ещё, она была какой-то слишком молчаливой и грустной, и что-то подсказывало мне, что дело тут далеко не только в нашей ссоре. Возможно, у подруги что-то случилось, а я в это время эгоистично наслаждаюсь своим счастьем, совершенно позабыв про неё.

Осознав это, угрызения совести с невероятной силой впились мне в сердце своими острыми клыками, и стало очень стыдно, ведь Жаннка всегда в трудную минуту была рядом и поддерживала меня, а я вот чем ей отплатила.

Безумно хотелось поскорее исправить эту ситуацию, но у меня ничего не вышло.

Вернувшись в общагу после занятий, она тут же засела за уроки, делая вид, что меня не замечает.

- Жанн, давай поговорим, - попросила я, подойдя сзади и положив руку на её плечо.

- Я лабораторную делаю, Рай, давай в другой раз, - она дёрнула плечом, сбросив мою ладонь.

От её слов внутренности обожгло болезненным спазмом. Угрызения совести с новой силой начали вгрызаться в душу, требуя немедленно разрешить эту нехорошую ситуацию.

- Жанн, я должна извиниться перед тобой… Я очень некрасиво себя повела. И мне очень стыдно, правда. Прости меня.

Она обернулась и посмотрела на меня, немного нахмурившись.

- Да ладно, проехали уже. Я не обижаюсь на тебя, не переживай.

- Но ты не разговариваешь, и… Я беспокоюсь за тебя. Скажи, что-то случилось?

- Ничего не случилось, все в порядке, - холодно ответила подруга, снова утыкаясь в свой конспект.

- Жанн…

- У меня просто нет настроения, Рай. Прошу, не приставай.

Мне не оставалось больше ничего, как выполнить её просьбу.

Написала Вове сообщение, что Жанна грустит, и я хочу побыть с ней, если он не возражает. Он не возражал, только попросил предупредить, если мы соберёмся с ней поехать куда-нибудь, чтобы развеять грусть.

Однако весь вечер, и весь следующий день Жаннка так и не шла на контакт.

Если раньше я ещё сомневалась, то теперь была абсолютно уверенна - у неё что-то случилось. Что-то нехорошее. Вот только она упорно не хотела делиться, да и просто даже разговаривать.

И не я одна это замечала. Ребята в универе стали подходить ко мне и спрашивать, что такое с Жаннкой, почему она все время без настра?

Мне и самой очень хотелось бы это узнать. Только подруга закрылась и возвела меж нами высоченную непробиваемую стену.

***

В пятницу вечером Вова позвонил мне и в безапелляционной форме заявил, что сегодня хочет меня видеть. Его голос был так строг, что я не посмела ему возразить.

Хоть моё сердце было не на месте из-за Жаннки, но и помочь я ей ничем не могла. А ещё она всем своим видом давала понять, что не хочет ни общаться, ни даже меня видеть. И когда я сказала, что еду к Вове, показалось, будто она даже вздохнула с облегчением.

Черт возьми, да что же с ней такое творится?!

- Я же вижу, что у тебя что-то случилось, - предприняла я очередную попытку разговорить её. - Поделись, вдруг я смогу чем-то помочь?

- Ничем ты мне не поможешь, Рая, - сухо возразила она. - Езжай уже, я хочу пораньше лечь спать.

- Даже если не смогу помочь, все равно, ты поделишься, и станет легче! - не сдавалась я. - Я хоть словом, да поддержу тебя!

- Да не хочу я делиться с тобой, неужели не понятно?! – резко ответила девушка, бросив на меня гневный взгляд.

- Понятно, - испуганно посмотрела я на неё. - Не хочешь, не надо. Больше я не буду к тебе приставать.

***

На улице было уже темно, и крупными хлопьями шёл снег, кружась в причудливом танце под мягким светом фонарей, отчего мгновенно создавалось настроение волшебной зимней сказки.

- Привет, - Вова стоял, опираясь на капот своей машины, и ждал меня.

Я подошла к нему и замерла в нерешительности. С тех пор, как мы виделись в последний раз прошло каких-то два дня, а мне показалось, что целая вечность.

- Я ужасно соскучилась, - посмотрела ему в глаза.

Он едва улыбнулся.

- Иди сюда, - притянул меня к себе, и крепко сжал в объятиях.

Мы простояли так с минуту, но мне показалось, всего мгновение, и когда он отпустил, неизбежно почувствовала укол разочарования.

- У меня есть для тебя подарок, - заявил он, разжигая внутри меня нешуточное любопытство.

- Какой? - с радостным предвкушением спросила я.

Он достал из кармана плоский чёрный футляр и протянул его мне. Я открыла коробочку и обнаружила внутри золотую цепочку изящного плетения, на которой красовался очаровательный кулон медальон с изображением небесного ангела.

- Боже… Как это красиво…

Мой взгляд метался от украшения на Вову и обратно, я не знала, как реагировать, ведь раньше ещё ни один мужчина в жизни не дарил мне подарков. На глаза сами собой навернулись слезы.

- Я хочу, чтобы ты всегда носила его, не снимая, - произнёс он, убирая за спину мои волосы. - Давай помогу надеть.

Он осторожно соединил цепочку у меня за шеей, и позволил упасть кулону в воротник куртки.

- Но почему? - спросила я, украдкой смахнув слезы. - За что подарок?

- Разве подарки дарят только за что-то? - улыбнулся он.

- Ну, ещё на праздники, - пожала я плечами.

- Не обязательно, - он снова улыбнулся. - Можно и без повода. Просто когда захотелось.

***

Мы сели в машину и поехали к нему. Я расстегнула куртку и дотронулась пальцами до тяжёлого ангелочка на своей шее. Что-то огромное, прекрасное, щемящее в груди заставляло меня без конца улыбаться, а мое сердце замирать. Я изо всех сил старалась не радоваться слишком сильно, даже дышать слишком глубоко боялась, чтобы не спугнуть это невероятное потрясающее ощущение счастья.

Глава 9

Я лежала на его кровати, вытянувшись в струну, совершенно обнаженная и беззащитная. Мои глаза были завязаны черной шелковой лентой. Руки связаны высоко над головой и привязаны к спинке кровати. Грудь часто вздымалась от тяжёлого дыхания, все тело напряжённо звенело и подрагивало.

Мучительно долго ничего не происходило, и я не знала, почему.

Я знала, что он рядом, слышала его дыхание, но он ничего не делал, и это сводило меня с ума.

Когда его тёплые пальцы коснулись моей щеки и плавно спустились вниз, повторив очертания шеи и груди, я вздрогнула и задержала дыхание.

И следом почувствовала тяжесть его тела, опустившегося на меня сверху, и горячее дыхание на своей шее.

- Не бойся, сегодня больно не будет, - выдохнул он у самого моего уха.

И я с облегчением выпустила воздух из лёгких в тихом выдохе.

Лишившись возможности видеть, я стала ощущать все гораздо острее, и каждое его прикосновение, каждый поцелуй, даже самый невесомый, пускали волну мурашек по моей коже.

Обе его руки опустились на мою грудь, пропустив между пальцев твердые бусины сосков, сжимая и слегка выкручивая их. Не знаю, как это работает, но от этих его действий в моей промежности тут же вспыхнул огонь, заставляя отчаянно желать его прикосновений именно там. Но он не спешил, продолжая грубо ласкать мою грудь, распаляя огонь между ног ещё больше.

- Пожалуйста, - тихо простонала я, не в силах больше терпеть эту сладкую пытку, - Пожалуйста…

- Тшшш, - он закрыл мне рот поцелуем, сильнее сдавив пальцами соски, заставляя громко простонать ему в рот.

Еще мгновение – и он разорвал поцелуй, заставляя меня отчаянно хватать ртом воздух в поисках его губ, они сейчас были мне необходимы, как воздух.

Но мои попытки продлились недолго, я снова громко застонала и забыла обо всем на свете, когда он захватил губами один из моих сосков и с силой втянул его в себя.

В голове вдруг поплыло, а кровь прилила к низу живота уже до такой степени, что я чувствовала там бешеную пульсацию, и готова была даже сама удовлетворить её, но руки связаны, и мне ничего не осталось делать, как снова умолять его…

- Вова, прошу тебя… - внезапно охрипшим голосом прошептала я.

Он жестоко проигнорировал мою просьбу, продолжая истязать мою грудь, теперь уже своими зубами.

- Прошу… - стонала я, кусая губы, задыхаясь от желания.

- Разведи ноги, - хриплым голосом приказал он, и я тут же выполнила его приказ, расставив их максимально широко.

Но он не прикасался, а напротив, я потеряла контакт с его телом и больше не чувствовала его, и даже не знала, почему он отстранился и что сейчас делает… Но возбуждение меня не отпускало, и я захныкала, выгибая спину дугой от безысходности, и от бешеного желания, пылающего в моей максимально раскрытой перед ним промежности…

То, что произошло дальше, просто выбило меня из колеи. Я никак не ожидала этого, и даже перестала дышать на какое-то время.

Его сильные руки взяли меня за бёдра, приподняли их над кроватью, и в следующую секунду я почувствовала его влажные губы прямо там! Он целовал меня там! Водил языком, захватывал губами и с силой втягивал… Это было не похоже ни на что ранее испытанное мною, и это было невыносимо прекрасно…

Из моей груди вырвался то ли стон, то ли крик, когда он вдруг прикусил зубами мою плоть и потянул на себя, а потом отпустил и снова с силой втянул… Весь мой таз заполнила свинцовая тяжесть, простреливаемая яркими искрами удовольствия. Я громко закричала, все мышцы в теле одновременно сократились, и я бы точно сложилась пополам, если бы не была привязана к кровати. Он отпустил мои бёдра, удерживая руками за ноги, не позволяя мне их свести вместе. И когда я перестала биться в его руках и сопротивляться, отпустил, нежно и настойчиво поглаживая меня там.

И мне до ужаса захотелось, чтобы он вошёл в меня прямо сейчас, заполнил собой до конца, я готова была все сейчас за это отдать!

- Вова… - позвала я его, готовая умолять, только бы он сделал то, чего я хочу.

Он переместился к моему лицу и стянул повязку с моих глаз, подарив мне свой тёмный внимательный взгляд. И я забыла, о чем хотела просить. Я утонула в его глазах, растворилась в них, пропала, погибла навсегда…

- Я люблю тебя… - непроизвольно сорвалось с моих губ.

Не имея возможности протянуть к нему руки и прижать к себе изо всех сил, я отчаянно впивалась в него глазами, а он смотрел на меня, не двигался, и молчал. Мучительно долго молчал.

- Прежде чем говорить это в следующий раз, сначала хорошо узнай меня, - холодно произнёс он, наконец, нарушив тишину.

Я была обескуражена его ответом. Разве я уже не знала о нем достаточно? Разве он не убедился в моих чувствах?!

Но ответить я ему ничего не успела, его губы закрыли мой рот жадным горячим поцелуем, а в следующее мгновение, он резким толчком заполнил мое тело собой, сильно, глубоко, до отказа, как я того и хотела…

***

В субботу мы выбрались из постели далеко за полдень. Вова отправился в душ, а я на кухню, решив побаловать себя удовольствием приготовления завтрака для своего любимого мужчины. За сосредоточенным изучением содержимого холодильника, и перекладыванием необходимых продуктов на высокую столешницу барной стойки, я и не заметила, как на сенсорной панели у лифта загорелся зелёный огонёк, извещающий, что к нам поднимается гость. И лишь когда двери кабины с тихим жужжанием разъехались в стороны, обернулась и увидела Марка, который уверенным шагом прошёл в квартиру, словно к себе домой.

К счастью, на мне была рубашка Вовы, которая надёжно прикрывала все мои прелести, и мне не пришлось прятаться или поспешно убегать в спальню, на ходу прикрывая себя руками.

- Привет, птичка! - весело поприветствовал меня нежданный гость. - Как дела?

- Все хорошо! - я позволила себе подарить ему ответную приветливую улыбку. - Ты голоден? Мы с Вовой как раз собирались завтракать.

- Как это романтично, завтракать в половине третьего дня, - ухмыльнулся Марк, поиграв бровями. - Так вот, почему Вова не отвечал на мои звонки. Как видно, был очень занят!

Я мгновенно смутилась от его недвусмысленного намёка, но быстро взяла себя в руки. В конце концов, мы все тут взрослые люди, и нет ничего стыдного в том, чтобы заниматься тем, на что намекает Марк. Стесняться мне было нечего, учитывая, что теперь я не испытывала по отношению к нему прежней настороженности, скорее даже наоборот, сейчас меня переполняло огромное чувство благодарности.

- Знаешь… Я хотела ещё раз сказать тебе спасибо за тот случай… - искренне посмотрела ему в глаза.

- Да ладно, брось! Не за что, - дружелюбно улыбнулся он.

- Кажется, ты хороший парень, Марк, - улыбнулась ему в ответ. - А я ведь сначала думала совсем по-другому, и даже побаивалась тебя.

- Я? Хороший парень? - весело рассмеялся он. - Первый раз в жизни о себе такое слышу!

- И с кем ты только всю жизнь общался? - с притворным возмущением воскликнула я.

Но веселье Марка вдруг в один момент испарилось, сменившись серьёзностью или даже, лёгкой грустью во взгляде.

- Нет, птичка, никакой я не хороший. Не стоит строить на счёт меня иллюзий.

Что ж, самокритика - это хорошо. Спорить я с ним не стала, и решила сменить тему.

- Почему ты все время называешь меня птичкой?

- Ну, потому что ты красивая девочка Рая, словно райская птичка, - невинно пожал он плечами.

Не знаю почему, но его слова и то, как он их преподнёс, рассмешили меня. Может, потому что никак не ожидала получить такое серьёзное и логичное объяснение. Я заливисто рассмеялась, и в этот момент позади меня хлопнула дверь, заставив меня тут же смутиться, замолчать и опустить взгляд.

Сзади раздались шаги, и спустя несколько мгновений, Вова был уже рядом, позади меня.

- О чем вы тут так мило беседуете? - он положил руку на мою шею, нежно погладив ее пальцами.

- Да так, ни о чем серьезном, - непринужденно ответил ему Марк.

Пальцы на моей шее внезапно из нежных превратились в металлические, и, больно сдавили, лишая возможности нормально дышать.

- Ты что, флиртовала с ним? - раздался тихий рык у самого моего уха.

- Нет! - испуганно запротестовала я. - Конечно, нет! Я не флиртовала!

- Вова, прекращай, никто ни с кем не флиртовал, - устало произнёс Марк, вступаясь за меня.

- Чего же тогда ты так мило смеялась? - опасно мягким голосом поинтересовался он. - Со мной никогда так не смеялась, как только что с ним!

Его жестокие пальцы ещё сильнее надавали на шею, заставляя меня застонать. Но я знала, что сопротивляться нельзя. Так он разозлится ещё больше.

- Вова, успокойся, - снова вмешался Марк. - Я всего лишь рассказал ей анекдот.

- А ты какого хрена здесь делаешь? - переключил он свой гнев на друга.

- Трубки надо брать, когда тебе звонят! - раздраженно ответил Марк. - Я приехал, чтобы пригласить вас двоих на свой день рождения! Он завтра, если ты не забыл!

- Не забыл, - холодно ответил Вова, и, наконец, отпустил мою шею, коротко приказав, - Иди в спальню.

Я послушалась, поспешно ушла, стараясь не смотреть на Марка. Почему-то было перед ним очень стыдно. Я ведь не сделала ничего плохого, а Вова был по отношению ко мне так груб и неуважителен, что сердце непроизвольно заполнилось горьким чувством обиды.

Он вёл себя со мной так, словно я была не живым человеком, а вещью, что безоговорочно принадлежит ему. Вещью, не имеющей право даже просто поговорить и посмеяться с кем-то без его на то разрешения.

Так и есть, ведь он хочет сделать из меня свою рабыню, нижнюю, сабмиссив. Без права голоса и личных желаний. Душой и телом принадлежащую своему хозяину. Последние дни между нами все было настолько хорошо, что я совсем забыла об этом. А забывать нельзя.

Он ведь не верит в любовь. И моя любовь ему не нужна. Секс и подчинение, это все, что он хочет от меня получить. Малейшее неповиновение, или неугодное ему поведение - вызывает у него раздражение и гнев. И я рискую быть наказанной…

Знаю, что сама согласилась на это. Вот только я так боялась физической боли, что совсем не думала о душевной. Я думала, что душа так сильно может болеть лишь в разлуке, а оказалось, вовсе нет. Боль от осознания того, что твой любимый человек тебя использует, оказывается, может быть гораздо сильнее.

Дойдя до спальни, я закрыла за собой дверь, и села на краешек кровати, чувствуя горькую тяжесть в груди.

Он вошёл спустя несколько минут, смерив меня тяжёлым давящим взглядом.

- Снимай одежду и на колени, - прозвучал холодный приказ.

И меня моментально заколотило. На спине выступил холодный пот. Неужели он и правда накажет?! Неужели снова будет жестоко пороть? И за что? За то, что я всего лишь позволила себе засмеяться в разговоре с другим мужчиной?!

Он терпеливо ждал, насквозь прожигая меня взглядом. Я хотела ему отказать, но не смогла. Моя любовь была сильнее. Сильнее его холода, равнодушия, сильнее несправедливости. Я знала, что рано или поздно она победит. Не знаю, откуда во мне взялась эта уверенность, возможно, я просто была глупой влюблённой девчонкой, но я искренне в это верила, и это придавало мне сил.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я повиновалась. Стянула с себя его рубашку и опустилась на пол у его ног.

- О чем был анекдот? - раздался сверху ледяной голос.

У меня язык прилип к небу. Такого вопроса я никак не ожидала.

Что же теперь отвечать? Наверняка он спросил о том же и у Марка, когда я ушла, и теперь вряд ли наши ответы совпадут.

- Не заставляй меня два раза повторять вопрос, - с угрозой в голосе предупредил он.

- Не было никакого анекдота, - в итоге ответила я севшим голосом.

- Тогда почему ты смеялась?

Час от часу не легче. Вот как ему объяснить почему, если я и сама толком этого не знаю? С чего вдруг фраза Марка, которую, наверное, можно назвать комплиментом, меня рассмешила?

- Он сказал то, что меня рассмешило.

- Рая, лучше не зли меня, - прорычал он. - Что он сказал?

- Он сделал комплимент. Сказал, что я красивая девушка Рая, как райская птичка.

Вова грубо схватил меня за подбородок, заставляя поднять голову вверх и смотреть на него.

- И что же в этом смешного, объясни мне? - медленно выговаривая каждое слово, потребовал он.

- Игра слов, - ответила я, едва дыша. - Райская птичка - Рая.

Его глаза метали молнии. Он оттолкнул меня, отпустив подбородок, и я едва не упала назад, чудом удержавшись на коленях.

- Ты будешь наказана, райская птичка. Десять плетей получишь за флирт с другим мужчиной…

- Но я не флиртовала!

- И ещё десять за враньё.

У меня все сжалось внутри. Ягодицы вспыхнули огнём, будто он уже выпорол меня… Я не могла поверить, в то, что он может поступить со мной так… несправедливо! От паники и переизбытка эмоций склонилась низко к полу и закрыла лицо руками.

Внезапно он присел на корточки передо мной и снова поднял мое лицо за подбородок, настойчиво, но уже без грубости.

- Я могу отменить наказание. Если ты признаёшь свою вину и попросишь прощения.

- Но я ни в чем не виновата! - с негодованием воскликнула я.

- Ты флиртовала, Рая, - спокойно возразил он. - И ты обманула меня, поддержав ложь Марка про анекдот. Разве не так?

- Нет, не так! Я не флиртовала, мы просто разговаривали! Разве это преступление?

- Он говорил тебе комплименты, а ты очаровательно смеялась в ответ. Что это, если не флирт?

- Не знаю, что, но точно не флирт!

Его лицо вновь нахмурилось, а после стало непроницаемым. Рывком он поднялся на ноги, увлекая меня за собой, и, толкнув в спину, скомандовал:

- Лицом к стене.

________________

Вот это я лоханулся. У меня ведь даже плети дома нет! Я был абсолютно уверен, что она не позволит мне этого сделать. И откуда только взялась в ней подобная самоотверженность после того, как раньше она дрожала при одном только упоминании о порке?

Сам хорош. Чертов психопат. С ней мне надо по новой учиться держать себя в руках. Нельзя так на неё давить. В конце концов, ничего преступного она не сделала. Но блин, я не понимаю, с чего вдруг её отношение к этому ловеласу так резко поменяло полярность? Ведь она явно позволяла ему заигрывать с собой! Ладно, Марк, у него флирт - это как стиль жизни, но Рая… Я же был в восторге от того, что она невзлюбила и сторонилась его, старалась избегать его общества, но что, блять, сегодня-то произошло?!

Я ведь уже дважды просил её не провоцировать меня на ревность, но она так до сих пор не уяснила для себя, насколько это может быть опасно. Неужели я недоходчиво объяснил? Что мне сделать, чтобы это правило отчётливо отложилось у неё в голове?

Конечно, я не собирался её бить. Надеялся, что хорошего всплеска эмоций будет вполне достаточно для этой цели, но… кажется, слишком перегнул. Надо было как-то по-другому.

Черт… И что теперь с ней делать? Действительно высечь? Пообещал ведь. Было бы ещё чем. Ремень я точно больше в руки не возьму, после того раза у меня на него аллергия.

Нет. Обещал плеть, значит должна быть плеть. Пристегнул её к перекладине под потолком, и отправился искать в тугизе ближайший секс-шоп. Он оказался в двух кварталах от моего дома, и я метнулся туда, управившись за пятнадцать минут.

Вернулся в спальню, намеренно хлопнув дверью. Она стояла в той же позе, её тело слегка подрагивало. Накатило противное чувство дежавю. Вспомнился тот день, после которого мы расстались на целых полгода. Меньше всего я хотел, чтобы сегодня всё повторилось.

Подошёл ближе, грубым движением провёл рукоятью плети по спине, заставляя её содрогнуться.

- Не передумала? У тебя всё ещё есть возможность избежать наказания.

- Нет, - твёрдо ответила она. - Я не считаю себя виноватой!

Куда делась моя робкая трусливая девочка? И откуда взялась эта самоотверженная гордячка? И с чего она взяла, что имеет право безнаказанно флиртовать в моем доме с другим мужчиной? Да ещё и делать из меня идиота, позволяя ему пудрить мне мозги рассказами про анекдоты?!

- Будешь считать вслух каждый удар. Если собьёшься, или промолчишь, я начну заново. Ты поняла меня?

- Да, - всхлипнула.

Замахнулся, плеть запела в воздухе и спустя мгновение приземлилась на идеальные по форме полушария ее ягодиц. Она вздрогнула, а потом, будто опомнившись, произнесла ровным голосом:

- Один.

Я ударил слабо. Даже не осталось розового следа. В следующий удар вложил уже немного больше, но к нему она уже была готова, и вынесла стойко.

- Два.

Третий удар, чуть более сильный, чем предыдущий, заставил её коротко простонать, но голос всё ещё оставался ровным:

- Три.

Четвертый. Наиболее сильный, но я все ещё не бил даже в половину своей силы.

- Ч..четыре! - простонала она со сбившимся дыханием.

Она словно боролась с собой, не желая показывать мне свою слабость, хотела доказать свою правоту.

Что я чувствовал в этот момент? Я чувствовал себя ублюдком. Никакого кайфа. Никакого удовлетворения. Скорее наоборот, раздражение и злость. Злость на самого себя, за то, что совершил ошибку и недооценил её характер.

От каждого шлепка, от каждого её стона, меня корежило так, что хотелось самого себя высечь этой самой плетью, но только уже в полную силу. Это не я её наказывал, это она меня наказывала.

А самое паршивое, что я не мог это остановить. И нет, дело не в моем раздутом эго, мне было уже плевать на него, лишь бы прекратить всё это дерьмо прямо сейчас. Дело в ней. Она должна раз и навсегда уяснить, что мои слова – это не пустой звук!

После седьмого удара девушка протяжно заныла, раздирая мое сердце в клочья, и моя рука больше не хотела подниматься. Но у меня не было вариантов. Только она могла прервать наказание. Но она не намерена этого делать, а значит, мне придётся довести дело до конца.

- Считай, Рая, - напомнил ей правило.

Это не было моей прихотью, благодаря счету я могу анализировать её состояние, и быть уверенным, что она в порядке.

Но она не повиновалась. Вместо этого вдруг замотала головой из стороны в сторону, и, едва слышно выговаривая слова, попросила меня остановиться.

- Вова, пожалуйста, хватит… Я больше не могу…

Наконец-то! Черт, это были самые желанные слова, произнесённые женщиной, за всю мою блядскую жизнь!

Бросился к ней, отстегнул, и развернул к себе лицом, удерживая за розовые, передавленные ремнями запястья.

По её щекам бежали дорожки слез.

Какой же я мудак! Меня переполняло такое бешенство, такая ненависть к себе, что я готов был убить кого-нибудь, порвать на куски! Кого угодно, но только не её. Ей я больше не могу причинять боль. Только не такую, только не так.

Я хотел бы обнять её. Покрыть поцелуями каждый сантиметр её тела, заласкать, занежить, довести до пика наслаждения, чтобы она забыла про все на свете, забыла про боль, и про мою мудачью натуру. Но я не мог себе этого позволить. Иначе это наказание, всё, что мы оба с таким трудом только что вынесли, пойдёт насмарку. Она должна усвоить этот урок.

А свой урок я уже усвоил. Больше не трону её. Лучше пробью стену собственной башкой, но её не трону.

Вытер слезы с её лица большими пальцами, но на их месте тут же появились новые. Подхватил её на руки и отнёс в постель, уложил на живот. Осмотрел её розовые ягодицы. Я не успел нанести им вреда, но мне от этого не становилось легче.

Заглянул ей в лицо, но она прятала взгляд. Взял за подбородок и силой заставил посмотреть на себя. В её глазах сквозила обида и непонимание.

- Ты сама сделала выбор, - напомнил ей.

- Нет, его сделал ты, - сдавленно ответила она.

Черт. Похоже, она так ничего и не поняла.

Боже, девочка, да ты ведь знала, с кем связывалась! Я предупреждал тебя о своих заморочках! Не могу поверить, что ты не слушала меня или не придала этому значения! Как можно так безответственно относиться к своей жизни! Связаться с неуравновешенным психом вроде меня, а после испытывать его терпение на прочность!

- Я ведь просил не так уж много, Рая. Всего лишь, не обманывать, не провоцировать меня на ревность, не делать что-то за моей спиной. Без этого никаких отношений между нами не может быть! Неужели так сложно было это понять?!

Резко поднялся с кровати и вышел из спальни, долбанув дверью об косяк. Гнев застилал глаза, и сейчас я не мог с ним справиться. Нужно было выдохнуть, успокоиться, переключиться.

Плеснул себе виски, и уселся с ним на диван. Сделал глоток, и прикрыл глаза, чувствуя, как обжигающая жидкость приятно согревает меня изнутри.

Она пришла ко мне спустя несколько минут, когда я уже был вновь совершенно спокоен. Заплаканная, укутанная в простынь, она медленно опустилась на колени у моих ног и виновато заглянула в глаза.

- Прости меня. Я действительно была не права. Больше такого не повторится…

Моя маленькая девочка. Моя умница. И ты меня прости. Я больше ни за что на свете тебя не трону.

Глава 10

Я проснулась с рассветом, одна в кровати, чувствуя себя абсолютно разбитой. Воспоминания о вчерашнем дне беспощадно догоняли меня, заполняя сердце горьким осадком. Все тело болело, запястья саднило, попа ныла… Грудь давило тяжёлое чувство досады.

Как же глупо вчера все получилось! И надо же было мне задать Марку этот дурацкий вопрос… Какое мне вообще дело до того, как он меня называет и почему? Как обидно, что из-за этой мелочи наше хрупкое счастье, которое длилось всего лишь несколько дней, рухнуло в один миг. И теперь я не представляла, что будет между нами дальше.

Весь остаток вчерашнего дня Вова был задумчив, и не вымолвил ни слова. Я не понимала, почему он молчит, о чем думает, но заговорить с ним и спросить об этом так и не осмелилась. Не после того, как попросила у него прощения, а он в ответ промолчал. Не произнёс ни слова, лишь провёл ладонью по моей щеке, после чего взял на руки, и отнёс обратно в кровать. Возможно, он просто не поверил в то, что мои слова были искренними. Ведь я и сама в этом сильно сомневалась.

И все же, зря я стала спорить с ним тогда. И пусть мой разговор с Марком был совершенно безобидным, но он не мог этого знать. Ревность - неотъемлемая составляющая часть его властной собственнической натуры. Он ведь уже предупреждал меня, что очень ревнив, предупреждал, что я могу схлопотать даже за простое общение с одногруппником, и я должна была учесть это, когда собралась отстаивать свою точку зрения. Но на тот момент я об этом совсем позабыла… Позабыла, кем он является на самом деле.

Позабыла, что нахожусь рядом с ним на определённых условиях, которые я должна неукоснительно соблюдать, а иначе… А иначе, как он сказал, никаких отношений между нами не может быть.

Я сама дала согласие на это. Потому что знала, по-другому с ним быть не получится.

Но каким же, черт возьми, сейчас мне все это казалось неправильным!

Я не хочу так! Не хочу по правилам! Хочу большего! Я хочу, чтобы он принадлежал мне целиком и полностью, так же, как ему принадлежу я! Хочу не только его тело, но и его душу. Всю, без остатка, какой бы тёмной она не была… Я заполнила бы её своим светом. Подарила бы ему весь мир, отдала бы всю себя! Если бы только он мне позволил…

Как бы мне хотелось значить для него хоть чуточку больше, чем объект для удовлетворения своих потребностей! Чтобы он хоть немного дорожил мною… И боялся потерять. Чтобы никогда больше не говорил, что между нами не может быть отношений!

Эти его слова оставили на моём сердце рваную рану. Наверное, я ненормальная, но мысль о том, что мы снова можем расстаться наводила на меня ужас. Лучше уж так, на любых его условиях, я на все согласна, только бы быть рядом с ним. А без него - мне эта жизнь не мила.

Я верю, что однажды все изменится между нами. Может, это очень глупо с моей стороны, но я верю, что однажды стану для него кем-то важным, кем-то дорогим. И в наших отношениях главными будут уже не правила и условия, а настоящие взаимные чувства. Я знаю, он способен на них, пусть даже сам в это не верит. Ведь вчера он заботился обо мне. Кормил прямо в постели, смазывал приятным прохладным гелем пострадавшую кожу ягодиц и запястий, отчего они почти не болели… Я не хочу думать, что он делал это лишь из чувства долга или ответственности. Я хочу верить, что ему просто хотелось заботиться обо мне.

Со стоном поднялась на локтях над кроватью и вздрогнула, заметив в кресле его фигуру. Похоже, он все это время был здесь и наблюдал за мной. Неподвижный взгляд серых глаз был направлен прямо на меня. Мне стало неуютно под этим строгим взглядом, к тому же, похоже, во сне я раскрылась, и сейчас была перед ним обнаженной и абсолютно беззащитной.

Не зная, куда деть глаза, я захотела прикрыть свою наготу одеялом, подтягивая его к себе.

- Не трогай, - раздался холодный приказ, и я послушно отпустила руки.

- Встань на четвереньки. Попой ко мне, - вновь приказал он.

В горле застрял ком от его ледяного тона, но ослушаться я не посмела. С ним ни на минуту нельзя расслабляться. Что он опять задумал? Неужели наказание ещё не окончено?!

Развернулась к нему задом, опустившись на колени и дрожащие кисти рук.

Из-за спины послышались шаги, а затем я вздрогнула от его болезненного прикосновения к ягодицам.

Он осторожно провёл по ним рукой и слегка сдавил каждую по очереди, будто намеренно причиняя боль. Я всхлипнула.

- Больно?

- Да…

В следующее мгновение я услышала тихий щелчок, а после его рука вновь опустилась на мои ягодицы с уже знакомым гелем. Подарив им приятную прохладу, он приказал:

- Встань.

Поднялась. Он осмотрел мои запястья, и тоже смазал их гелем.

При взгляде на его невыносимо красивое лицо, которое находилось очень близко к моему, сердце забилось так быстро, что стало трудно дышать, и я опустила взгляд. Он отбросил тубу с гелем в сторону и захватил рукой мой подбородок, заставляя смотреть на себя, внимательно вглядываясь мне в глаза. Потом вдруг поцеловал, ласково и нежно.

Не знаю почему, но от этого поцелуя, от этой его неожиданной ласки, меня вдруг накрыло, слезы накатили сами собой, и все тело затрясло от едва сдерживаемых рыданий.

Он отпустил подбородок, и притянул меня к себе, с нежностью обнимая и поглаживая по голове.

- Ты чего, маленькая?

А я не могла внятно ему ответить. Его ласка сводила меня с ума, заставляя рассыпаться на мелкие кусочки от тихого ненормального восторга.

Он вытирал пальцами мои слёзы, покрывал щеки легкими поцелуями, пока моя истерика не сошла на нет, осторожно уложил на кровать, и сам лёг рядом, позади меня, обнимая и крепко прижимая к себе. Его сильные руки блуждали по моему телу, гладили и ласкали кожу, заставляя задыхаться от нежности. Я ахнула, когда его ладонь проникла между ног и лёгкими прикосновениями стала массировать самое чувствительное место. Я позволяла ему делать это, закинув свою ногу на его бедро, и предоставив полную свободу.

Его движения набирали интенсивность постепенно, иногда он проникал пальцами внутрь меня, и вскоре я забылась, поддаваясь сладкой истоме, окутавшей мое измученное тело. Оргазм пришел быстро. Такой долгий и мощный, и я не стала сдерживать свои громкие стоны… Но он на этом не остановился, лишь немного сбавил темп, продолжая массировать меня там. И мое удовольствие продлилось, тело непроизвольно выгибалось, но он крепко держал меня, не позволяя вырваться или закрыться. Второй оргазм был уже не таким долгим, но более ярким и мощным. Я громко застонала, задыхаясь от ощущений, не в силах восстановить дыхание. А он продолжал.

Это тоже было своего рода пыткой, но очень сладкой, и на этот раз, мне не хотелось, чтобы он останавливался. И он не останавливался, пока не добился третьего оргазма, от которого я задрожала всем телом, запрокинув голову назад, на его плечо, испуская рваные вздохи.

Его рука легла мне на шею, силой развернула к нему моё лицо, и он тут же поймал мои губы, долго и жадно целуя их. После заставил опять встать на четвереньки, а сам пристроился сзади, грубым толчком заполнив меня до отказа. Я снова не удержала вскрик, вырвавшийся из груди. Позволив мне привыкнуть к его размеру, он плавно задвигался внутри меня, с каждым толчком увеличивая темп, причиняя дискомфорт каждый раз, когда его бёдра задевали мою больную попу. Но, как ни странно, эти болезненные ощущения даже нравились мне, гармонично дополняя чувство давления и наполненности им изнутри. Вскоре его толчки стали такими сильными и резкими, что казалось, он хочет пронзить меня насквозь. Уйти от них, смягчить их было невозможно - его тяжёлая рука легла на мое плечо, крепко сжав его, чтобы зафиксировать моё тело на месте.

Во рту пересохло от частого и глубокого дыхания, от громких стонов и вскриков, кожа покрылась испариной, низ живота заполнила сладкая тяжесть. Его рука с плеча переместилась на мою грудь, грубо массируя и сжимая её, а затем нырнула вниз, с давлением проведя по эпицентру моего напряжения, и меня в который раз накрыло… Все мышцы сократились, заставляя сжать ноги, голова запрокинулась, из горла вырвался крик… Это было непередаваемое ощущение, будто я вдруг в один момент взлетела на небеса, испытав там что-то неземное… Будто мое тело разорвало на части, а потом собрало под ним воедино, и это было потрясающе.

Я не осознавала, что он замер, переживая эти неземные мгновения вместе со мной, чтобы после увеличить темп и быстро нагнать меня, получив своё удовольствие.

Он кончил в меня. Я поняла это, потому что он не вышел из меня в последний момент, как обычно всегда это делал, а остался внутри, и заполнил меня своим семенем. Вынуждая меня лечь на живот, сам упал сверху, но не придавил, а лишь накрыл мое тело своим, как горячим одеялом, крепко обняв за шею одной рукой.

Я не разволновалась, и не испугалась, напротив, все, что произошло сейчас, казалось мне таким правильным, будто по-другому и быть не может. Лежать с ним вот так, когда он весь на мне, во мне, чувствовать, как соприкасаются наши тела, вдыхать пьянящий горько-сладкий аромат его кожи… Это всё было очень правильно, это было необходимо мне, как воздух. И я уже не могла представить себя без этого… Без этого меня просто нет, и быть не может.

***

- Можно мне поехать домой? - спросила я за завтраком, впервые за все утро нарушив наше молчание.

Я беспокоилась за Жанну. А ещё мне очень хотелось побыть одной и привести в порядок мысли.

- Зачем?

- Хочу побыть дома.

- Ты не забыла, что мы сегодня приглашены на день рождения?

Вскинула на него удивлённый взгляд и даже немного растерялась.

- Не забыла… Но я не думала, что… Ты хочешь пойти и взять меня с собой?

- Почему нет? - равнодушно пожал он плечами.

Мне казалось, после вчерашнего, он разозлился на Марка, и вряд ли примет его приглашение, не говоря уже о том, чтобы взять меня с собой. Но, похоже, для него все случившееся не имело столь серьезного значения, как для меня, и, признаться, этот факт неприятно задел моё самолюбие. Если все, произошедшее вчера, для него не так уж важно, то зачем же было делать мне так больно? Неужели это был лишь повод, чтобы наказать? Показать своё превосходство и мою слабость перед ним? Мне не хотелось в это верить, но других объяснений я не находила.

- Ты выполняешь рекомендации врача? - вырвал меня из раздумий его внезапный вопрос.

Я не сразу поняла, о чем идёт речь, и лишь спустя несколько мгновений до меня дошло. Сегодня утром он кончил в меня, и, похоже, переживает, чтобы этот момент не повлёк за собой последствий. Я понимала его беспокойство, ведь и сама ни в коем случае не хотела бы, чтобы это произошло сейчас, но отчего-то все равно этот, на первый взгляд безобидный вопрос, больно резанул по моему сердцу. Возможно, потому что он был озвучен таким прохладным тоном, и ненамеренно еще раз подчеркнул необычный характер наших отношений.

Но самым неприятным было то, что рекомендации я действительно не выполняла. Когда мы расстались, бросила это дело, не видя в нем смысла, а возобновить приём препарата просто не успела. Все произошло очень непредсказуемо и быстро, а начинать пить таблетки нужно с первого дня цикла, который просто напросто у меня ещё не наступил.

- Нет, - ответила, чувствуя, как к горлу подступает предательское волнение, ведь он снова может на меня разозлиться. - Ещё не успела возобновить приём таблеток.

Но он не разозлился, напротив, остался совершенно спокойным. Вот только почему-то это нисколько не облегчило моих внутренних терзаний, особенно после того, как он ответил:

- Ничего страшного. Есть препараты для экстренной контрацепции. Я позвоню сегодня твоему врачу, узнаю какой лучше подойдёт для тебя, и заедем в аптеку, купим.

И снова я не могла найти логического объяснения своим эмоциям. Он ведь заботился обо мне. Если я забеременею на втором курсе университета, не будучи замужем или хотя бы в отношениях, о которых бы знала моя мама, для неё это станет ударом. Прежде чем заводить детей, я планировала получить высшее образование и построить карьеру. Ну и выйти замуж, разумеется… Сейчас беременность была бы для меня крайне нежелательна. Тогда почему же его забота о том, чтобы этого избежать, так больно ранит меня? До такой степени, что в горле засаднило от подступивших слез.

- Все в порядке, Рая?

Похоже, мое состояние не ускользает от его проницательного взгляда, и сейчас он смотрит на меня испытующе.

- Да, все в порядке, - выдавила из себя улыбку, но его, конечно, так просто не обманешь.

Он поднимается со стула, медленно обходит стол, заставляя мою кровь быстрее побежать по венам от вновь накатившего волнения, подходит сзади, обнимает за плечи и склоняется над самым ухом.

- Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться этим со мной, - его голос звучит мягко, но вместе с тем настойчиво, и я в который раз замечаю, как начинаю плавиться от одного лишь бархатного звучания этого голоса, и снова начинаю верить в сладкую иллюзию, что небезразлична и дорога ему.

- Со мной все в порядке, - отвечаю лаконично и даже немного сухо.

Признаться ему в том, что меня тревожит, равносильно смерти. Ещё раз услышать от него равнодушную отповедь, вроде: “Сначала лучше узнай меня, прежде чем говорить о любви” - я просто не в силах.

- Как ты смотришь на то, чтобы устроить небольшой шопинг?

Развернулась и недоуменно посмотрела на него, в эту же секунду испытав болезненный трепет в груди при виде благосклонной улыбки на его красивых губах.

- Хочу купить тебе платье для сегодняшнего вечера, - пояснил он своё неожиданное предложение.

Собралась было уже возразить ему, но в последнюю минуту передумала, вспомнив о том, что мне совершенно нечего надеть. Да и он однажды уже дал мне понять красноречивым примером со студентом и мороженым, что желание покупать мне одежду вызвано далеко не рвением сделать что-то приятное. Мне не стоит забывать об этом, и позволять себе вновь поддаваться иллюзиям.

- Хорошо, - равнодушно пожала плечами и отвернулась.

***

Это был долгий и странный день. Вова привёз меня в какой-то роскошный магазин женской одежды, где нас сразу окружили такие красивые девушки, что на их фоне я почувствовала себя гадким утёнком. Они настолько приветливо нам улыбались, что мне было не по себе, и предлагали такие чудовищно дорогие вещи, что мне с трудом верилось, будто есть люди, которые и вправду себе их покупают. Ведь кроме нас, других посетителей за все время пребывания в этом магазине, я не увидела.

Я примеряла наряды один роскошнее другого. Вова придирчиво меня разглядывал, пока не остановил свой выбор на длинном платье из потрясающе красивой, черной струящейся ткани. На первый взгляд в нем не было ничего особенного, но когда я его надела, оно невероятным образом преобразилось. Неглубокий вырез декольте выгодно подчеркивал грудь, тонкие двойные бретельки на плечах уходили за спину и крест-накрест соединялись, отчего открытая спина выглядела невероятно соблазнительной. Моя талия, плотно обнятая кружевом, казалась еще тоньше, а бёдра, от которых ткань расходилась легким клешем, наоборот, казались шире, и в целом фигура приобрела почти идеальные формы.

Сердце трепетно забилось в груди от потемневшего взгляда моего мужчины, каким он осмотрел меня, когда я покинула примерочную в этом платье. Он поднялся со своего дивана и не спеша приблизился, заставляя на время перестать дышать. Продолжая двигаться медленно, с грацией, присущей настоящему хищнику, он обошел вокруг меня, пристально изучая взглядом каждый изгиб моего тела, едва коснулся пальцами руки чуть ниже плеча, отчего по моему телу словно пробежал слабый электрический разряд.

- Мы его берем, - негромко произнёс, глядя мне в глаза исподлобья.

- Превосходно! - пропела одна из девушек, что помогали нам с выбором. - Не желаете ли подобрать к нему туфли и аксессуары?

- Желаем, - отозвался мой спутник, все так же, не отрывая взгляда от моих глаз.

Совершенно обалдевшая от его недвусмысленного внимания, я даже не подумала сопротивляться. Более того, мне и в голову не пришло упрекать его за то, что тратит на меня такие колоссальные деньги.

Мы провели в этом магазине без малого два часа, и покинули его с пятью огромными квадратными пакетами из плотной глянцевой бумаги. В них лежали такие же глянцевые коробки, в которые были упакованы мои роскошные обновки.

Теперь у меня появились новые ботильоны на изящной шпильке, длинная кожаная курточка с подкладом из мягкого, тёплого меха, очень стильный и функциональный клатч, довольно вместительный, несмотря на свой миниатюрный размер.

Одним словом, я чувствовала себя самой настоящей Золушкой, которую собирали на бал, но на этом чудеса не закончились.

После обеда мы отправились в салон красоты, где мне сделали просто бесподобную укладку, завив волосы в мягкие локоны, и уложив их на одно плечо. А так же сделали маникюр, педикюр и макияж, подчеркнув глаза и губы таким образом, что я едва узнавала себя в зеркале, с восторгом разглядывая себя, затаив дыхание от собственной красоты.

Пока я была в руках опытных мастеров, Вова отъезжал куда-то, и вернулся ровно к тому моменту, когда все было готово. Я уже переоделась во все новое, и превратилась в настоящую принцессу или кинозвезду, готовую в любой момент пройти по красной ковровой дорожке под яркие вспышки камер папарацци.

И снова его взгляд опалил меня диким огнём, заставляя щеки пылать румянцем.

- Ты выглядишь потрясающе, моя девочка, - прошептал он мне на ухо, отчего я зарделась ещё сильнее.

- Ты тоже, - смущённо ответила ему, и это было чистой правдой.

Из-под расстегнутого чёрного пальто был виден изящный чёрный смокинг, в котором он выглядел настолько элегантно, что у меня захватывало дух.

- Идём, - улыбнулся он и взял меня за руку, заставляя вновь разволноваться от простого прикосновения.

На улице меня ждал ещё один сюрприз. Вместо его автомобиля, на котором, как я думала, мы и поедем на день рождения Марка, нас ожидал белый высокий лимузин, и его водитель в длинном чёрном пальто и забавной фуражке, который любезно открыл нам дверцу.

- А мы точно на день рождения едем? - скромно улыбнулась я Вове, когда мы с ним забрались внутрь и с комфортом расположились на мягком кожаном диване. – Не на президентский прием?

- Отец Марка один из самых влиятельных людей в нашем городе. И в силу своего положения очень склонен к пафосу, - пояснил он, взяв в руку бокал со специальной подставки в подлокотнике нашего сидения. - Марк не в восторге от всего этого, но в ключевых моментах вынужден потакать слабостям своего старика. И я в какой-то степени тоже. Не могу проявить неуважение.

В боковой панели салона был расположен целый минибар, наполненный разнообразным алкоголем на любой вкус, но Вова отдал предпочтение бутылке с обычной водой, наполнив из неё бокал, и протянув его мне. После достал из кармана пальто и отдал мне маленькую розовую упаковку, в которой оказалась всего одна единственная таблетка.

Во всей этой суете я и позабыла про необходимость принять меры предосторожности, пусть и немного запоздалые… Но мой внимательный мужчина, конечно же, не мог об этом забыть.

Ну, зачем он отдал мне этот препарат именно сейчас? Не раньше и не позже… Теперь мое хрупкое хорошее настроение, созданное всеми волшебными приготовлениями к празднику, было безнадёжно испорчено, и вернулось к своей первоначальной минорной ноте.

Он заметил это. Но расценил все по-своему.

- Я должен был быть более сдержанным, знаю. Но с тобой иногда это очень сложно.

В ответ я лишь смущённо опустила взгляд. Не его несдержанность беспокоила меня в этот момент, а временный характер наших отношений.

Невольно вспомнились его слова на самом первом нашем свидании.

“Я примерно представляю, о чем мечтают невинные романтичные девочки вроде тебя. Встретить свою большую любовь, выйти замуж, родить детей и умереть в один день. Ведь так? …

Со мной эти мечты никогда не сбудутся”.

Тогда я не придала значения этим словам. Но сейчас они на повторе звучали в моей голове, и доводили до острого отчаяния.

Глава 11

Скачано с сайта knigomania.org

Праздник проходил в доме родителей Марка, и это был, как оказалось, не простой день рождения, а его тридцатилетний юбилей.

Лимузин привёз нас на территорию одного из самых элитных коттеджных посёлков города, о котором я, разумеется, была наслышана, но ещё ни разу даже не проезжала мимо, и не видела своими глазами.

С первых минут меня захватило ощущение, будто я очутилась на съёмках зарубежного телесериала, потому что в жизни я ещё такой красоты нигде и никогда не видела. Аккуратные, словно под линейку расчищенные от снега, улочки посёлка были залиты мягким светом изящных фонарей на длинных тонких ножках, вдоль дороги то и дело росли мохнатые ели и лиственницы, придавая этому месту сказочный вид. Но более всего поражали воображение своими масштабами и роскошью участки и дома, то и дело возникающие справа и слева по мере движения нашего автомобиля. Они все были построены совершенно в разных архитектурных стилях, от модно-холодного современного тренда хай-тек и до английского винтажного шика викторианской эпохи. Но, несмотря на это, каким-то странным причудливым образом, они сочетались друг с другом, вместе представляя собой невероятно красивый пейзаж, будто сошедший с картины кисти талантливого и неординарного художника.

Дом родителей Марка представлял собой трехэтажный особняк в помпезном стиле барокко, и был, пожалуй, одним из самых больших и роскошных среди остальных. Когда мы подъехали к его парадному входу, обрамлённому высокими колоннами, у меня буквально перехватило дыхание от красоты и монументальности этого строения. Даже не верилось, что оно кому-то служит домом, мое воображение живо рисовало просторные залы, наполненные великими картинами и скульптурами, созданными лучшими творцами и художниками в истории нашего человечества.

Но сегодняшний вечер был намерен удивить меня не только сказочной архитектурой. Не успел наш лимузин затормозить и полностью остановиться, как от входа отделился элегантно одетый мужчина и учтиво открыл нам дверцу, после чего сопроводил до входных дверей, распахнул их перед нами, не забыв пожелать отличного вечера.

Я в недоумении посмотрела на Вову, на что он пожал плечами и произнёс с лёгкой улыбкой на губах:

- Я же говорил, что отец Марка склонен к излишнему пафосу. Не придавай этому слишком большого значения.

Его тяжёлая рука легла мне на талию, и мы вошли внутрь, оказавшись в просторном роскошном холле, где нас встретил ещё один элегантно одетый мужчина, который забрал нашу верхнюю одежду и проводил в зал, где проходил сам праздник, и уже было полно народу.

Теперь я понимала, зачем Вова взял на себя роль моей феи крестной, за несколько часов превратив из Золушки в принцессу, ведь без этого я бы выглядела здесь крайне неуместно.

Все гости в зале были одеты под стать роскошному убранству этого дома и проходившего в нем мероприятия. На мужчинах были смокинги, на женщинах вечерние платья, и переливающиеся блеском драгоценных камней украшения, одно изящней другого.

Сама же зала поражала воображение роскошью и красотой не менее чем внешний экстерьер дома. Очень высокие стены и углубленный потолок были украшены лепниной и фресками в бело-золотых тонах, огромных размеров окна полуциркульной формы завешены парчовыми портьерами, переливающимися в свете грандиозных многоярусных люстр.

Вся эта роскошь вызывала у меня ассоциацию с королевским тронным залом для пиршеств, лишь только за одним исключением - не было длинных, ломившихся от яств, столов, за которыми могли бы уместиться все гости. Торжество представляло собой фуршет. На изящных столиках, установленных по периметру помещения, ожидали своего часа разнообразные закуски, официанты, ловко маневрируя между гостями, разносили на круглых подносах алкоголь.

Несмотря на призывную мягкость изящно расшитых диванов на изогнутых деревянных ножках, большинство присутствующих предпочитали оставаться на ногах. Расположившись небольшими группами от двух до нескольких человек, общались, удерживая в руках бокалы самых разнообразных форм, наполненных жидкостью самых различных оттенков.

Буквально от каждого из них веяло большим успехом, уверенностью и шиком, и это впечатление складывалось не только от безупречного вида их вечерних туалетов, но и от движений, жестов, манер, взглядов, умения вести светскую беседу и выгодно себя подать.

Я словно попала на другую планету, где чувствовала себя совершенно чужой и неуместной. Если бы не рука Вовы на моей талии, наверное, совсем бы растерялась.

Особенно, когда к нам подошла довольно взрослая элегантная пара, мужчина и женщина. Ещё до того, как Вова мне их представил, я безошибочно угадала, кем они являются, по невероятному сходству с чертами Марка. Особенно он был похож на своего отца. Но сходство было лишь внешним, а разница в их характерах чувствовалась сразу, ещё до момента, когда хозяин дома заговорил, по его властному тяжёлому взгляду, который не смягчала даже вежливая приветственная улыбка на устах.

- Добрый вечер, молодёжь, - поздоровался он, обмениваясь рукопожатием с Вовой. - Добро пожаловать на наш скромный семейный праздник.

Я едва сдержала неприличную усмешку от его слов. И это все он называет скромным праздником?! Сложно представить, как же тогда будет выглядеть не скромный в его понимании банкет.

А вот мама Марка мне сразу очень понравилась. Её улыбка показалась мне искренней, а внешний вид и манеры лишенными излишнего фарса. Длинное закрытое платье приятного кремового цвета обнимало её высокую стройную фигуру, светлые волосы были собраны в аккуратную высокую причёску, открывая доброе и красивое лицо с благородными чертами. Кажется, она действительно была нам очень рада, подошла и нежно обняла Вову за плечи.

- Здравствуй, Володя! Рада видеть тебя и твою очаровательную спутницу, - ласково улыбнулась она мне.

- Добрый вечер, Анна Николаевна, - учтиво ответил он на её приветствие, и, наконец, представил нас. - Это Рая Ростова, моя девушка. А это Константин Юрьевич и Анна Николаевна Лебедевы, родители нашего юбиляра.

- Очень приятно, - отец Марка наградил меня коротким оценивающим взглядом, после чего они по очереди пожали мне руки.

- Как же приятно видеть тебя с девушкой, Володя! - тепло улыбнулась нам Анна Николаевна. - Надеюсь, когда-нибудь, и Марк порадует нас с отцом, и, наконец, уже приведёт в дом свою девушку.

Я заметила, как на губах Константина Юрьевича появилась скептическая усмешка, а Анна Николаевна взволнованно стала оглядываться по сторонам.

- Кстати, куда же снова подевался этот оболтус? - в шутливой форме поругалась она. - А вот и он! Наш именинник!

Я не сразу узнала Марка. Видеть его одетым в изысканный смокинг было дико непривычно, будто это и не Марк вовсе, а молодая восходящая поп-звезда. Да что говорить, здесь все выглядели так, словно надеялись вот-вот получить премию “Грэмми” и на весь мир произносить слова благодарности тем, кто им помогал и оказывал поддержку.

- Привет, голубки! - весело поздоровался Марк, незаметно для остальных подмигнув мне, отчего мое настроение мгновенно улучшилось.

Вот уж кто действительно не придаёт большого значения ничему происходящему. Мне бы хоть чуточку его легкости и оптимизма.

- С днём рождения, оболтус, - поздравил его Вова, приобняв за плечо во время рукопожатия.

- С днём рождения, Марк! – я в свою очередь вложила ладонь в его руку, но от объятий удержалась, помня вчерашние события. Лучше мне не провоцировать Вову.

- Ты не говорил мне, что у Володи появилась девушка, - с улыбкой упрекнула сына Анна Николаевна. - Когда уже и тебе встретиться та, с которой ты захочешь хоть немного остепениться?

- Боюсь, мам, я не успел. Вова нашёл её первым, - Марк поиграл бровями и бросил на меня недвусмысленный взгляд, после чего посмотрел на своего друга с хулиганским вызовом.

Кажется, он намеренно подстёгивал его, но Вова остался совершенно невозмутимым, по крайней мере, внешне, и вместе со всеми весело рассмеялся над его шуткой.

Константин Юрьевич жестом подозвал официанта.

- Что вы будете пить? - поинтересовался он, обращаясь прежде всего ко мне.

Я смутилась от неожиданного внимания, и растерянно посмотрела на Вову.

- Мы будем шампанское, - ответил он за меня.

Официант коротко кивнул и испарился.

- Чувствуйте себя, как дома, отдыхайте и наслаждайтесь вечером, - любезно предложил нам строгий глава семейства с холодной улыбкой. - Чуть позже мы ещё пообщаемся, а сейчас прошу нас извинить. Прибыли ещё гости, и мы обязаны уделить им немного своего внимания.

***

Ни на секунду не отпуская мою талию, Вова повел меня вглубь зала. Оказалось, со многими из присутствующих здесь людей, он знаком, и даже общается на дружеской ноте. Все, с кем нам довелось побеседовать, обращались к нему уважительно, а некоторые из них даже с некоторым заискиванием, что окончательно поразило меня. Похоже, я действительно ещё очень плохо знаю своего мужчину.

Отдельное внимание заслуживали любопытные взгляды, которыми одаривали меня его знакомые. Впервые за один вечер я получала столько внимания, и лишь благодаря его тесному присутствию рядом, не терялась, и с достоинством могла выносить все это. Он с гордостью представлял меня всем своей девушкой, и, каждый раз, когда он произносил это вслух, у меня невольно ёкало в груди.

Сердце неистово требовало забыть о своих переживаниях и поддаться сладкому трепету от ношения этого гордого звания. И, в конце концов, я сдалась. Позволила себе, наконец, наслаждаться вечером и близостью своего любимого человека.

В конце концов, он здесь, рядом именно со мной, а не с кем-то другим, его рука покоится именно на моей талии, а не на чьей-то чужой, он заботится и покупает наряды именно мне, а не кому-то другому, так что, казалось бы, мне ещё нужно? Клятва в любви и верности на всю жизнь? Не слишком ли велики мои запросы, ведь наши отношения, в сущности, ещё только начали развиваться по-настоящему?

Всему своё время, Рая, а сейчас лови момент и наслаждайся жизнью.

Вечер понемногу стал набирать обороты, на сцене, установленной в центре зала, один за другим сменялись певцы и музыканты, некоторые гости брали слово и поздравляли именинника, непременно упоминая в своих речах заслуги и гостеприимство его отца, отчего на губах Вовы всегда возникала скептическая ухмылка.

Сам Марк постоянно появлялся и исчезал, каким-то чудесным образом попадаясь мне на глаза постоянно в разных противоположных частях зала, и мне оставалось лишь подивиться его проворной общительности. Не обделял вниманием он и нашу пару, несколько раз подходил и интересовался, как у нас дела, и “не скисли ли мы ещё на этой тухлой пати?”.

В какой-то момент нас наградил своим вниманием и даже его отец. Он подошёл к Вове, вежливо поинтересовался, все ли у нас в порядке, после чего предложил пойти с ним.

- Я хочу тебя кое с кем познакомить, - безапелляционно заявил он, обращаясь к моему мужчине. - Этот человек может быть полезен в нашем общем бизнесе.

Мне лишь оставалось в который раз молча удивиться. У Вовы общий бизнес с отцом Марка! Это многое объясняет. И мне снова становится не по себе от того, что я так мало о нем знаю.

Вскоре Константин Юрьевич подвёл нас к одной изысканной семейной паре. Мужчина был взрослым, представительным, с лёгкой проседью в волосах, и внушительных размеров фигурой, классической европейской внешности. А в лице девушки рядом с ним отчётливо прослеживались восточные черты. Она явно была намного моложе него, и была настоящей красавицей. Со смуглой кожей, широко распахнутыми карими глазами, обрамленными густыми ресницами, с пухлыми, чувственными губами и роскошными длинными иссиня-черными волосами, свободно спадающими по спине. Весь её образ неумолимо напоминал мне диснеевскую принцессу Жасмин, словно сошедшую с иллюстрации к любимой с детства сказке. Облегающее платье из плотного красного бархата подчёркивало идеальные изгибы её фигуры, так, что невозможно было отвести глаз, и, к своему ужасу, я почувствовала, как рука моего мужчины, покоящаяся на моей талии, вдруг едва уловимо напряглась. От неожиданности, я бросила короткий взгляд на его лицо, чтобы убедиться - мне не показалось. Его челюсть была плотно сжата, а неподвижный взгляд устремлён точно на эту девушку.

Пропуская в груди тревожное волнение, я вновь посмотрела на восточную красавицу, и обнаружила ещё более неприятную вещь - она тоже неотрывно смотрела на Вову, и её губы едва заметно подрагивали, а грудь вздымалась от потяжелевшего дыхания.

Да что же это такое?!

Последней каплей для моей откровенной паники стало появление Марка, широкая улыбка которого моментально стерлась с лица, стоило ему бросить беглый взгляд на безупречную принцессу в красном.

Они знакомы друг с другом? Между ними что-то было?

- Познакомьтесь, это Владимир Лаевский, друг и бизнес-партнёр моего сына, и его спутница Рая Ростова, - представил нас отец Марка. - А это семья небезызвестных в нашем городе Киримовых. Наверняка вы слышали об их одноимённой корпорации. Игорь, мой старый приятель, и его очаровательная супруга Лейла.

Судя по вежливым взаимным улыбкам и рукопожатиям, знакомились они действительно впервые. Но у меня сложилось навязчивое впечатление, будто на самом деле это было не так. Хоть я могла и ошибаться. Возможно, Вове просто понравилась красивая девушка, поэтому он так отреагировал на неё, ну а поведение Лейлы… Мой мужчина тоже безумно красив, и, если вспомнить тот день, когда я сама впервые его увидела, моя собственная реакция на него была очень похожей.

Но как бы там ни было, мне все это совсем не понравилось.

- Ну а это, собственно, мой сын и виновник сегодняшнего праздника, Марк, - тем временем продолжал знакомить Константин Юрьевич.

- Очень приятно! - Марк уже снова беззаботно улыбался, будто и не появлялось на его лице то секундное замешательство.

А может, мне действительно все это просто показалось?

- Игорь сейчас активно инвестирует в клубный и ресторанный бизнес, и у него есть очень интересная идея по поводу нашего проекта, - деловито сообщает отец Марка. - Парни, я хочу, чтобы вы его послушали.

Мужчины начинают говорить о делах, но я даже не пытаюсь вслушиваться. Сейчас меня волнует только то, что рука Вовы отпустила мою талию, и я осталась один на один с Лейлой и своими тревожными мыслями.

С холодным вниманием роковая красавица в красном изучала меня взглядом из-под своих пушистых ресниц, а я чувствовала в этот момент непреодолимое желание взять Вову за руку, и увести куда-нибудь подальше отсюда.

- Вы давно знакомы с Владимиром? - вдруг спросила она, покручивая в изящных пальчиках тонкую ножку бокала с шампанским.

- Больше года, - сухо отозвалась я, горделиво вздернув подбородок. - А вы?

- Мы познакомились только что, - нервно улыбнулась она.

Пользуясь тем, что мужчины увлечены разговором, и отошли от нас на приличное расстояние, я, немного понизив голос, с вызовом произнесла:

- А мне показалось, будто вы знакомы уже давно.

- Вам показалось, - с холодной строгостью ответила девушка. - Извините, но мне нужно отойти.

Тронув своего мужа за локоть, она что-то негромко сказала ему, и грациозной походкой зашагала по залу прочь.

Я непроизвольно посмотрела на Вову, и мою грудь мгновенно стянуло болезненным спазмом. Его лицо оставалось бесстрастным, но он совершенно точно провожал её взглядом.

Глава 12

Все, что происходило дальше, напоминало мне какой-то жуткий кошмарный сон. В попытке избавиться от навязчивых неприятных мыслей, я делала глоток за глотком из своего бокала, пока не осушила его целиком. Невесть откуда появившийся официант тут же забрал его из моих рук, и вложил туда следующий, наполненный новой порцией искристой жидкости. Он проделывал это со мной уже не в первый раз за этот вечер, и у меня складывалось такое впечатление, будто его специально приставили ко мне позаботиться о том, чтобы я напилась. Но сейчас мне это было только на руку.

Я делаю ещё один большой глоток. Хочу расслабиться, иначе рискую получить нервный срыв.

У Вовы звонит телефон. Он отвечает на звонок, и за весь разговор произносит только два коротких слова: “Зачем?” и “Хорошо”.

Я бы сейчас душу дьяволу продала, чтобы узнать, кто ему звонит, потому что внутри грызёт отчаянная уверенность в том, что это она. Лейла. Безупречная красавица в красном.

Вова отводит в сторону Марка, о чём-то с ним недолго говорит, тот внимательно слушает его и хмурит брови. После чего мой мужчина подходит ко мне, и сообщает, что ему нужно отлучиться ненадолго.

- Куда? - меня раздирает от такой невыносимой тоски, смешанной с чувством нарастающей паники, что я готова умолять его не оставлять меня здесь одну и никуда не уходить.

Он мягко улыбается мне, обнимает за талию и выразительно смотрит в глаза:

- Я ненадолго. Марк пока побудет с тобой. Будь умницей и не скучай без меня.

Я не успеваю ничего ему ответить, как он целует меня в щеку, и уходит. На его месте передо мной тут же возникает Марк. Его лицо вновь сияет непринуждённой улыбкой, но я неотрывно смотрю ему через плечо в удаляющуюся спину своего любимого мужчины.

- Развлечемся, красавица? - отвлекает меня голос Марка, но уже спустя секунду я снова напряжённо вглядываюсь в толпу, пытаясь разглядеть, куда ушёл Вова. - Ты сегодня выглядишь просто потрясно! Я весь вечер реально от зависти давлюсь к твоему…

- Марк, куда он пошёл? - напряжённо спросила я, бесцеремонно прервав его тираду из комплиментов.

- Ему нужно переговорить с одним человеком. Ничего особенного, птичка, просто деловой разговор, - непринуждённо отозвался Марк.

Но отчего-то я не поверила ему. Поговорить с одним человеком? С одним невероятно красивым человеком в роскошном красном платье?

Глотнула ещё шампанского.

- Идём, я познакомлю тебя со своими друзьями, - Марк взял меня за руку, и потянул куда-то в сторону.

Вскоре мы подошли к компании из двух парней и одной девушки, которые в отличие от большинства присутствующих здесь с удобством расположились на одном из мягких диванов, и в данный момент весело смеялись над чем-то. Выглядели они довольно эксцентрично для этого мероприятия. То есть, одеты были, как положено, но в образе каждого обязательно присутствовали довольно смелые детали, подчёркивая их неординарность и, наверное, бунтарский характер. Один парень, к примеру, был с дредами. У другого со щеки на шею спускалась причудливая и немного жутковатая татуировка. Ну а девушка была просто очень яркой. С коротко стриженными огненно рыжими волосами, и очень броским макияжем.

- Над чем ржем? - живо поинтересовался Марк, не выпуская моей руки.

- Ой, Марк, ты лёгок на помине, - захихикала девушка. - Мы как раз вспоминали, как в прошлом году ты с доски навернулся, когда Анжелику в бикини первый раз увидел!

Марк поморщился и недовольно скривил губы.

- Враньё. Я тогда просто на камень наехал.

- Ага, на камень! - засмеялась девушка. - На большой такой и твёрдый камень!

- Может, ты представишь нам свою спутницу? - поинтересовался парень с дредами, который с самого начала разглядывал меня с любопытством.

- За тем и пришёл. Это Рая, девушка моего друга, - с гордостью произнёс Марк, слегка подталкивая меня вперёд. - А это Рената, Лука и Петр, самые крутые фрирайдеры из всех, кого я знаю.

- Ой, да брось ты! - криво усмехнулся Лука, тот парень, что пугал меня своей татуировкой, а после одарил приветливой и, как оказалось, совсем не страшной улыбкой. - Мы так, любители больше. А ты, Рая, чем занимаешься?

Я немного растерялась от неожиданности, что обратились ко мне.

- Я… учусь…

- Рая будущий инженер, - пришёл мне на помощь Марк, а я только подивилась, откуда он это знает? Неужели Вова ему рассказывал обо мне?

- Ух ты, круто! - протянула Рената. - А вот я так и не закончила универ. Отчислили на втором курсе за прогулы. Предки до сих пор не теряют надежды и пытаются уболтать меня восстановиться, но я пока не созрела.

- Да зачем тебе образование? На тусовки и без этого пускают! - со смехом поддел её парень с дредами, который был Петром.

- Да пошёл ты! – девушка закатила глаза в притворном возмущении, а потом рассмеялась и толкнула его в плечо.

Мне нравились эти ребята. Нравился их задорный и добрый стиль общения. Более того, мне хотелось бы подружиться с ними, узнать, что обозначает загадочное слово “фрирайдеры”, но сейчас я была совершенно не в состоянии даже просто с кем-то общаться. Все мои мысли занимал Вова и навязчивые вопросы, где он сейчас, с кем, и что делает.

- Извините, мне нужно отойти, - с вежливой улыбкой произнесла я, стараясь придать своему голосу твёрдость.

Марк заглянул мне в лицо и вкрадчиво поинтересовался:

- Куда собралась, птичка?

- В туалет, Марк, - раздраженно ответила я. - Надеюсь, ты не возражаешь?

- Я тебя провожу, - настойчиво говорит он, беря меня под руку.

Но я все же высвобождаю руку, и, бросив извиняющуюся улыбку его друзьям, с сарказмом произношу:

- Это уже лишнее, я в состоянии сама найти дорогу.

- Смотри не заблудись, птичка, - недовольно кривит рот Марк. Ему ничего не остаётся, как отпустить меня.

Я не знаю, где находится туалет, и даже не думаю его искать. Ноги сами несут меня в ту сторону, куда удалился Вова, после того, как ему кто-то позвонил по телефону. По пути я допиваю и оставляю на одном из столов очередной бокал шампанского, которым уже потеряла счёт. Я слегка пьяна. Или даже не слегка, но сейчас не замечаю этого. Больше всего на свете я хочу найти его. Просто увидеть хотя бы издалека, убедиться, что он не с ней, и, наконец, успокоиться.

Дошла до конца залы, но Вовы нигде не было видно. Во мне будто проснулся охотничий инстинкт, и я обязана была найти его, во что бы то ни стало. С вниманием хищника оглядывалась по сторонам, прикидывая, куда он мог пойти, я увидела проход в стене, выведший меня в длинный коридор со сводчатым потолком. Звуки музыки и голоса гостей доносились из залы, но здесь было уже значительно тише. И я стала прислушиваться, продолжая вышагивать по коридору в поисках, полагаясь лишь на собственную интуицию. По пути мне встретились несколько дверей, за которыми оказались уборные комнаты. Я не стала их осматривать, вряд ли человек, звонивший Вове, мог назначить ему встречу в туалете.

Дальше была ещё одна массивная дверь, ведущая в небольшую уютную столовую и прилегающую к ней кухню, в которые я решила заглянуть, но не обнаружила там ни единой души.

Спустя ещё несколько минут поисков, коридор привёл меня в просторный холл, в котором царил полумрак. Я так и замерла на месте, не решаясь переступить порог. Мои поиски увенчались успехом.

У одного из высоких окон на противоположном конце холла я увидела Вову. Он стоял в компании девушки, и даже в тусклом освещении уличных фонарей, свет которых проникал сквозь незаштроенные оконные стекла, я видела знакомые очертания её платья и длинных прямых волос.

С этого расстояния невозможно было услышать, о чем они разговаривают, из-за громких звуков праздника, доносившихся из-за моей спины. Да они и не разговаривали, кажется. По крайней мере, их лица были неподвижны. Казалось, они просто смотрели друг на друга, и смотрели очень внимательно, не отводя глаз.

Меня словно ударили под дых. В горле образовался болезненных ком, в носу защипало от подступивших слез. Все-таки он был с ней. С этой чертовой принцессой Жасмин, с которой у них есть общая тайна, судя по тому, что остальные ничего не знают об их знакомстве. И сейчас они стояли там, у окна, вдвоём, и молчали о чём-то…

Я не могла оставить это просто так. Я должна была выяснить, кто она, и что между ними происходит, а иначе я просто сойду с ума от собственных домыслов!

Ему это не понравится, но по-другому я просто не могу. Я должна подойти к ним, и… И просто хотя бы нарушить эту идиллию!

Но моему безумному плану не суждено было осуществиться.

- Вот ты где, птичка! - раздался позади меня знакомый голос, и крепкие мужские руки легли мне на плечи.

Похоже, Марк все же решил проследить за мной.

- Отпусти меня, Марк, - строго потребовала я.

- Зачем ты пришла сюда? Идём со мной, что-то покажу, - очаровательно улыбнулся он, и потянул меня за собой.

Но я уперлась ногами изо всех сил.

- Нет! Отпусти, я сказала!

- И что ты собираешься делать? - мужчина убрал руки, сложив их у себя на груди, и наградил меня скептическим взглядом.

- Пойду к ним, - пожала я плечами. - Просто поинтересуюсь, все ли у них в порядке.

- Тебя Вова за это высечет, - строго заметил он.

- Ну и пусть! Мне плевать! - в сердцах воскликнула я. - Но я не собираюсь стоять здесь и смотреть, как они… Как они там мило беседуют!

- А наша птичка, оказывается, страстная ревнивица? - беззаботно улыбнулся Марк, пытаясь перевести все в шутку.

Но меня его улыбка нисколько не успокоила, наоборот, я распалилась ещё больше.

- Кто она такая? Ты ведь знаешь её? Что между ними было? Или сейчас что-то есть?

- Он сам тебе об этом расскажет, если посчитает нужным…

- Ничего он мне не расскажет!

Я резко развернулась на пятках, с целью выполнить свой изначальный план, и отправиться к ним, но Марк снова не позволил. Он грубо схватил меня за локоть, развернул обратно, и голосом, в котором невесть откуда взялась примесь металла, приказал:

- А ну пошла.

И не повёл, а просто потащил меня за собой по коридору в противоположную от холла сторону. Мои хлипкие сопротивления ни к чему не привели. Я беспомощно обернулась назад, впившись глазами в своего мужчину, который сейчас был рядом с другой женщиной, и последнее, что увидела, прежде чем они скрылись из поля зрения, это как её рука поднялась вверх и осторожно легла на его щеку…

Мои глаза расширились, рот открылся в немом протесте, я дёрнулась вперед изо всех сил и громко закричала:

- Отпусти!

Марк среагировал мгновенно. Силой развернул и припечатал спиной к стене, зажав ладонью рот.

- Не сходи с ума, Рая! - прорычал он и впился в меня подавляющим холодным взглядом, без намёка на улыбку или лёгкость.

Впервые я видела его таким. Мне даже стало не по себе. Очень сильно не по себе.

Спустя ещё мгновение, он убрал руку, но я уже не посмела кричать или возмущаться.

Я вдруг отчётливо осознала свою беспомощность. Он ни за что не позволит мне пойти туда и что-то сделать. Да и я сама уже не хотела ничего делать. В конце концов, что я могу? Если два человека испытывают что-то к друг другу, если эти чувства сильны, то, что может им помешать?

Теперь мне все становилось ясно. В конце концов, Вова никогда ничего мне не обещал. Всегда держал на расстоянии. В штыки воспринимал мои признания в любви, а все почему? Потому что его сердце уже давно принадлежит другой?

Если так, то, что я могу? Только смириться. Отойти в сторону. А Марк сейчас всего лишь защищает меня от унижения.

Никогда ещё я не чувствовала такую безысходность. Даже когда мы с ним расставались, надежда всегда была со мной, а сейчас… Сейчас словно что-то внутри меня сломалось, разбилось в дребезги, и я сама будто полетела в пропасть. В чёрную страшную пропасть, из которой нет спасения.

Грудь невыносимо сдавило болью, и рыдания стали прорываться наружу. Слезы градом покатились из глаз, наверняка испортив макияж, но сейчас мне было на это плевать.

- Рая?

Марк моментально смягчился. Его жестокий взгляд пропал бесследно, и на его место пришёл удивлённый, и даже немного обескураженный. Но очень быстро он вернул себе контроль над ситуацией.

- Идём, - взял меня за руку, и куда-то повёл, уже не встречая сопротивления.

***

Он привёл меня в уже знакомую кухню, положил руки на талию, подняв вверх, словно пушинку, и усадил прямо на столешницу. После отошёл, налил стакан воды и принёс мне.

- Пей.

Я послушано осушила весь стакан, полностью утолив невесть откуда взявшуюся жажду, и даже успокоилась. По крайней мере, слезы уже не бежали.

Марк забрал стакан, отставил его в сторону, и остановился напротив меня, уперев руки в столешницу по обе стороны от моих коленей.

- Ну и чего ты разревелась? - ласково поинтересовался он. - Ничего ведь страшного не произошло? Да вообще, в сущности, ничего не произошло.

- Скажи мне, пожалуйста, он любит её, да? - спросила я слегка охрипшим голосом.

Глаза Марка расширились, а брови взлетели вверх. Он медлил с ответом, а для меня это было хуже смерти.

- С чего ты взяла, глупенькая?

- Не знаю, как объяснить. Я чувствую, что она не просто знакомая…

Мне так отчаянно хотелось услышать от него опровержение, но как назло, он не спешил мне его давать. В груди уже назревала новая истерика, и я готова была вот-вот взорваться от переполняющей меня боли. По щекам скатились две слезинки, как предвестники новой бури.

Но разрыдаться мне не дали. К лицу прикоснулись две теплые ладони. Марк вытер слёзы, обхватив мое лицо и погладив щеки большими пальцами.

Только сейчас заметила, какой он высокий. Я сидела на столешнице, а он стоял рядом, и наши лица были ровно напротив друг друга. Очень близко.

Один его палец со щеки скользнул на мои губы и настойчиво провёл по ним, грубо сминая. Я несколько раз сморгнула от неожиданности, и не успела осмыслить произошедшее, как он наклонился ещё ниже и вдруг поцеловал. Уверенно и глубоко.

Это был настолько ошеломляющий, безапелляционный поцелуй, что у меня не было ни единого шанса одуматься или оказать сопротивление. От шока, я даже не могла пошевелиться. Мои руки так и оставались лежать на столешнице, а внутри все горело от абсурдности и интенсивности происходящего. То есть, мне хотелось так думать. Что этот огонь, в одну секунду, захвативший все мое тело, это не что иное, как реакция на грубую и умелую ласку моего рта, и ничего более. Я пыталась разобраться, а точнее, убедиться, что это именно так, но с каждой секундой убеждалась лишь в обратном - мне это нравилось… Мне нравилось целоваться с Марком. И ему, кажется, тоже, судя по участившемуся дыханию, и тому, с какой страстью, его пальцы теперь сдавливали мою шею, а после зарывались в волосы, сжимая их в кулак у основания.

Звон бьющегося стекла, раздавшийся где-то совсем рядом, заставил меня вздрогнуть, а Марка выпустить меня из своего плена и отойти в сторону.

Я не сразу смогла сконцентрировать зрение, но когда, наконец, прозрела, к своему ужасу увидела Вову. На его лице застыла ярость.

Он стоял на пороге кухни с неподвижным взглядом остекленевших глаз, и, кажется, это он только что швырнул стакан в стену, который разбился в метре от моей головы.

Марк, похоже, как и я был ошеломлён случившимся, судя по его обескураженному виду. Но, как и всегда, он быстро взял себя в руки, и на его лице вновь появилось невозмутимое выражение.

- Что, мать вашу, здесь происходит?! - каждое слово Вова процедил с такой злостью, что у меня пробежал мороз по коже.

- Прости, друг, это случайно вышло, - развёл руками Марк, вернувшись к своему обычному насмешливому тону.

- Случайно? - прорычал в ответ Вова. - Ты хоть понимаешь, что я нахрен убью тебя?!

Марк беспечно пожал плечами, но улыбка все же стерлась с его лица.

- Что ж, убивай. Только не забудь, что сам просил меня присмотреть за ней.

- Я не знал, что присматривать в твоём понимании, это засовывать свой поганый язык в её рот!

Марк промолчал, но, похоже, эти слова сильно задели его, судя по тому, как напряглось его лицо и заходили желваки. Вова перевёл на меня свой презрительный взгляд, испепелив им дотла. А я от страха не могла даже пошевелиться и произнести хоть слово в своё оправдание. Да и что я могла сказать? То, что он сейчас увидел, никак нельзя было оправдать! Мне оставалось лишь ждать своего приговора и трястись от страха.

Я понимала, что просто так он не спустит мне это с рук. Если даже простой флирт не спустил…

- Иди сюда, - неживым голосом приказал он.

Кое-как заставила себя отлипнуть от столешницы и спрыгнуть вниз. На тяжёлых, негнущихся ногах сделала несколько шагов в его сторону. Он шагнул мне на встречу, ни на секунду не отводя своих страшных глаз. Если бы можно было убивать взглядом, я бы, наверное, уже умерла.

- Ты очень разочаровала меня, Рая, - каждое его слово сочилось ядом, отравляло мое сознание и мою кровь.

Мне хотелось закричать. Упасть на колени, умолять его простить меня, и объяснить, что он все неправильно понял, но я не могла пошевелиться, не могла выдавить из себя и слова.

Мне было настолько плохо, что казалось, я вот-вот потеряю сознание. А я бы и рада это сделать, лишь бы не видеть этого полного ненависти взгляда, не слышать этого ледяного тона, которым он говорил со мной… Но, как назло, до этого не доходило. Сознание упрямо держалось на последней грани и не желало меня покидать.

- Эй, ну брось! Она тут не причем! - услышала я из-за спины голос Марка, он, как обычно, вступился за меня. - Это я силой поцеловал её, она и понять ничего не успела. Хочешь учинить расправу - я к твоим услугам. Но её не надо трогать.

Вова резко развернулся к нему.

- Лучше заткнись! Ты понял меня?! Ты только хуже делаешь и ей, и себе!

Они схлестнулись взглядами, и Марк ничего ему не ответил.

- Мы уходим, - сухо произнёс Вова, как только его друг с горькой усмешкой фыркнул и отвернулся.

Эта фраза предназначалась мне, после чего он грубо схватил мой локоть, и потащил к выходу.

Глава 13

Он шёл вперёд так быстро, что я едва поспевала за ним. От одной только мысли о предстоящем наказании, а в том, что оно будет, я не сомневалась, становилось дурно. Марк шёл позади нас, и пытался, как мог, исправить ситуацию.

- Вова, остынь. Давай поговорим.

Но Вова лишь сильнее стиснул мой локоть, заставляя согнуться пополам и застонать от боли.

- Блять, да угомонись ты! Отпусти её! - Марк предпринял попытку остановить его, схватив за руку, которой он тащил меня за собой. Но зря.

Зачем только он это сделал! Вова отпустил меня, но в это же мгновение резко перехватил его руку, и ударил кулаком прямо в лицо. Марка повело, но Вова не позволил ему упасть, крепко удержав за руку, и почти сразу, не давая опомниться, схватил за шею, и с яростью приложил головой об стену.

- Нет! - я пронзительно закричала, так, что заложило уши, и, не помня себя, бросилась к ним.

Один раз я уже видела, как он избивает человека, и ни за что на свете не хотела наблюдать это снова. Тем более, это был Марк. Он не заслуживает такого. Никто не заслуживает, но Марк особенно. Он добрый, хороший… Он хотел мне помочь!

- Нет! Умоляю, нет! Не бей его! - каким-то чудом мне удалось развернуть Вову к себе.

Мертвой хваткой вцепилась в лацканы его пиджака, пронзительно, с немой мольбой глядя в его глаза. Он смотрел на меня в ответ нечеловеческим взглядом, от которого кровь стыла в венах. В неподвижных серых глазах застыла слепая ярость, он словно и не видел меня вовсе, а смотрел куда-то насквозь. Спустя несколько долгих секунд его взгляд, наконец, сфокусировался, он сморгнул несколько раз и безжизненным голосом произнёс:

- Пошли.

Больше он не удерживал меня. Просто зашагал дальше по коридору, даже не пытаясь убедиться, что я иду следом. А я шла. Шла, без конца оглядываясь на Марка, который со злостью смотрел нам вслед, вытирая рукавом кровь с разбитой губы.

***

В лимузине мы сели на противоположные диваны друг напротив друга. Он не смотрел на меня, смотрел куда-то в окно, был погружён в свои мысли.

Я отчаянно собиралась с духом, чтобы заговорить с ним, но трусила. И не могла подобрать слов. Но я должна была ему все объяснить. И пусть он не поверит мне, но он должен знать, почему это случилось. Мне сложно было решиться, да и просто разлепить пересохшие от волнения губы, но я нашла в себе силы, и, наконец, сделала это.

- Вова, я…

Его взгляд пронзил меня подобно пуле, хладнокровно выпущенной на поражение. И теперь его холодное внимание было приковано ко мне. Он ждал.

Под его пристальным взглядом говорить было ещё сложнее, да и все слова вылетели из головы.

- Этот поцелуй ничего не значит… - ляпнула я совершенно не то, что собиралась сказать.

А он поморщился, как от головной боли.

- Лучше молчи, Рая.

Я всхлипнула, и от подкатившего к горлу комка уже не могла говорить.

- Прости меня… - прошептала, глотая слезы. - Пожалуйста, прости…

Он промолчал в ответ, продолжая уничтожать меня холодным взглядом, пока, наконец, не сжалился, и не отвернулся обратно к окну.

***

Когда лимузин затормозил у знакомого дома немного раньше, чем следовало, я выглянула в окно, и увидела, что дорогу нам перегородил черный спортивный автомобиль Марка. Дверь водительского сидения была открыта, сам он был внутри, и, заметив нас, тут же вышел на улицу. Несмотря на мороз, он был без пальто, и даже без пиджака, в одной только белой рубашке с развязанной бабочкой и расстегнутым воротничком, словно ему было жарко. Похоже, он сразу же поехал за нами, и по пути обогнал.

Вова изменился в лице, когда увидел его.

- Сиди здесь, - приказал он, не отрывая от него взгляд, вышел из машины, захлопнув за собой дверь. Я тут же бросилась к ней и чуть-чуть приоткрыла окно, чтобы услышать их разговор.

- Ты что здесь делаешь, камикадзе? Тебе мало что ли было? - с ненавистью в голосе процедил он, приблизившись к Марку на расстояние вытянутой руки.

- Завязывай, Вова, я приехал поговорить, - примирительно ответил Марк с подобием улыбки на губах.

- Езжал бы ты лучше обратно. Да обнял бы свою маму покрепче, и сказал бы ей спасибо. За то, что она потрясающий человек, и я не хочу, чтобы она оплакивала своего сына в его же день рождения.

- Хорош уже дичь гнать, Вова. Ты, блять, такой умный везде, где не надо, а когда дело касается баб, вообще ни хрена не соображаешь.

Вова отшатнулся от него и посмотрел с удивлением.

- Зато ты, я смотрю, до хрена соображаешь?

- Да не нужно много соображать, чтобы увидеть, что Рая влюблена в тебя до потери пульса! – эмоционально воскликнул Марк.

- Ты поэтому сосался с ней?

- Нет, не поэтому! Я тебе уже говорил, что это была просто случайность!

- Ладно, допустим, - Вова равнодушно пожал плечами. - Сейчас тебе что от меня надо?

- Хочу убедиться, что ты успокоился, и не наделаешь глупостей.

- Глупостей? - с губ мужчины сорвался нервный смешок. - И что, по-твоему, я могу такого наделать?

- Ладно, Вова, всем прекрасно известно, КАК ты любишь наказывать провинившихся.

- То есть ты, - ухмылка исчезла его с лица, и он с угрозой двинулся на Марка, глядя исподлобья, - Приехал сюда, рискуя в свой день рождения оказаться в реанимации с проломленным черепом, чтобы я смягчил для Раи наказание?!

- В идеале, чтобы отменил, - Марк не двинулся с места, с достоинством выдерживая его напор. - Она ни в чем не виновата. Это я виноват, я поцеловал её силой. Если хочешь, можешь проломить мне за это череп. Ты ведь по-другому не умеешь решать свои проблемы?

Вова ничего не ответил на это, и только буравил взглядом своего друга. Даже сквозь стекло я ощутила, как накалилось пространство между ними. Казалось, проскочит малейшая искра, и все вокруг полыхнет.

- Охуеть, никогда бы не подумал, что ты меня будешь жизни учить, - в итоге произнёс Вова. - Ну что ж, можно и по-другому решить МОИ проблемы. Пойдём.

- Куда? - напряжённо спросил Марк.

- Ко мне, куда.

Он развернулся и открыл дверцу лимузина так резко, что я в испуге отпрянула от двери.

- Выходи, - грубо приказал он, но все же подал руку, и помог выбраться из автомобиля.

Водитель тоже вышел и вынес пакеты с моими вещами, которые Вова тут же забрал у него, поблагодарил за работу, и направился к входу в дом. Я поймала на себе взгляд Марка, и его виноватую улыбку, а после он вернулся в свою машину, отогнал её на парковку и присоединился к нам.

***

Было такое ощущение, что в лифте вот-вот заискрит от сгустившегося напряжения. Мужчины продолжали хмуро смотреть друг на друга, я стояла между ними, как между двух огней, и не знала, куда спрятать свои глаза. Не знала, что мне думать, и чего ждать от этого вечера дальше. Одно я знала точно – ничего хорошего точно ожидать не следует.

Когда двери кабины раскрылись на нужном этаже, Вова жестом предложил нам пройти в квартиру, после чего сам зашагал внутрь, поставив бумажные пакеты у входа.

Он снял пальто и пиджак, бросив их на диван, освободил шею от бабочки и принялся закатывать рукава. Мы с Марком настороженно наблюдали за ним, замерев у порога.

- Ну, чего застыли, проходите, - холодно бросил он нам. - Рая, сюда, в центр комнаты, а ты - на диван. Можешь располагаться поудобнее.

- Что ты задумал? - спросил Марк, сосредоточенно глядя на него.

- Ты сядь и смотри, - процедил Вова, наградив его презрительным взглядом, который после перевёл на меня. - Ну? А ты чего ждёшь? Не слышала, что я сказал?

Я разулась, сбросила с себя куртку, и на ватных ногах прошла в центр комнаты, чувствуя, как сильно дрожат мои руки. Сердце выбивало чечётку, а горло стянуло сухостью от дурного предчувствия. Что-то подсказывало мне, что сейчас будет происходить что-то совсем нехорошее.

Закатав рукава своей белоснежной рубашки до локтя, Вова прошёл к бару, достал оттуда плоский круглый стакан, и плеснул в него янтарную жидкость из квадратной бутылки. Сделал пару больших глотков, после чего медленно подошёл ко мне и прорычал:

- На колени.

От неожиданности я растерянно захлопала глазами и попятилась назад.

- Ч..что?

- Разве я невнятно сказал? - со льдом в голосе процедил он.

- Какого хрена ты творишь? - это уже Марк, который прямо в обуви прошёл в комнату и уселся, раскинув руки на диване.

Вова проигнорировал его вопрос, давя на меня уничижительным взглядом до тех пор, пока я не сломалась под его напором, и медленно не опустилась вниз.

- Понимаешь, в чем дело, Рая, - вкрадчиво начал говорить он, опустив тяжёлую руку на мой затылок, и обманчиво ласковыми движениями, поглаживая по волосам. - У тебя неожиданно появился защитник. Наш дорогой Марк с чего-то вдруг решил, что имеет право влезать в наши отношения, и даже указывать мне, наказывать тебя, или нет. Понятия не имею, что на него нашло, но я знаю его много лет, и он впервые на моей памяти рискует своей собственной задницей, чтобы защитить чью-то чужую…

- Что ты делаешь? - снова спросил Марк с раздражением в голосе.

- Заткнись и смотри, - бросил ему Вова, не отрывая от меня ледяного взгляда. - В этот раз я не буду пороть тебя за твою провинность. Вместо этого я накажу тебя методами твоего защитника.

Он сделал ещё один большой глоток из своего бокала, после чего его рука болезненно сжала волосы на моем затылке.

- Расстегни мои брюки, - хладнокровно приказал он, заставляя дернуться в его руках от шока.

- Блять, че ты творишь, Вова?! - процедил Марк, поднимаясь со своего места.

- А что такое? - невозмутимо отозвался он. - Ты сам делал то же самое.

- Да, делал! Но это было другое! - возразил Марк.

- Неужели? - безразлично отозвался Вова, за волосы поднимая мою голову и бесстрастно разглядывая мое искаженное ужасом лицо. - В чем же разница?

- Та девушка была шлюхой!

- А разве Рая не повела себя сегодня, как настоящая шлюха? - с презрением выплюнул он, глядя прямо в мои глаза.

- Ты идиот! - выпалил Марк.

- Лучше заткнись. Сядь и наслаждайся зрелищем, - раздался сухой приказ, после чего Вова снова повернулся ко мне. - Ты слышала, что я сказал? Почему до сих пор мои брюки застегнуты?

Я была в шоке, и не могла пошевелиться. Не могла даже выдавить из себя хотя бы звук, только беспомощно открывала и закрывала рот.

- Я не собираюсь в этом участвовать, - заявил Марк, развернулся и размашистым шагом пошёл в сторону лифта.

- Только попробуй уйти, и я выпорю её до кровавых рубцов, - холодно бросил ему в спину Вова.

Тот замер на месте и медленно развернулся.

- Сядь на место, - приказал ему Вова, и снова развернулся ко мне, сжав волосы на затылке до предела.

- Ты ведь знаешь, что я не люблю повторять, Рая?

Я смотрела на него снизу вверх со слезами на глазах, отчаянно надеясь, что все это просто дурной сон. Или очень жестокий розыгрыш, и сейчас он рассмеется и скажет, что просто пошутил. И я бы рассмеялась и очень обрадовалась бы этой шутке, пусть и очень жестокой. Но только не похоже было, чтобы он шутил.

- Я не буду этого делать, - едва разлепив губы, тихо произнесла.

- Что ж, - он отпустил мои волосы, подарив секундное облегчение, и равнодушно пожал плечами, - Я не собираюсь тебя заставлять. Ты можешь уйти прямо сейчас.

Эти его слова подействовали на меня ещё хуже, чем все, что происходило ранее. Он поставил мне ультиматум, либо я делаю то, что хочет, либо ухожу. Ухожу навсегда.

Я знала, что он очень жестокий человек. И понимала, что сама во всем виновата. Но это… Это было уже слишком. Как он может так поступать со мной? После всего, что между нами было?

- Зачем ты так со мной? - прошептала я, глядя на его расплывающееся лицо от заполняющих мои глаза слез. - Ведь я люблю тебя…

Он снова брезгливо поморщился.

- Это я уже слышал. Только не понимаю, как это связано с тем, что ты целовалась с другим мужиком.

- Я не хотела этого! - в сердцах воскликнула я.

- Что-то я не заметил, чтобы ты сопротивлялась.

Я не знала, что ответить на это. Я и сама не знала, почему не сопротивлялась. Но я сожалела об этом. До зубного скрежета сожалела. Только он вряд ли в это поверит. Какой смысл оправдываться, ведь ему на это просто наплевать!

Опустила взгляд, слезы градом покатились по щекам.

- Запомни, Рая, - раздался сверху его ледяной голос. - Любое твоё действие, или бездействие, всегда влечёт за собой последствия. Ты уже не маленькая девочка, и должна это понимать. Должна нести ответственность за свои поступки.

- Лучше уходи, Рая, - снова подал голос Марк, безжалостно напомнив о своём присутствии. - Не позволяй ему так с собой обращаться. Ты не заслуживаешь этого.

Подняла на него заплаканный взгляд. Зачем только он приехал? Лучше бы Вова высек меня, как в прошлый раз, я бы это пережила. Но то, что он хочет сделать сейчас, это намного хуже! Я просто не вынесу этого унижения. Просто не смогу.

- Сам уходи, - тихо ответила, глядя ему в глаза. - Зачем ты только приехал? Уходи!

- Тогда он выпорет тебя, - сухо напомнил Марк.

- Ну и пусть! Лучше так…

- Не позволяй ему этого, - Марк поднялся с дивана, подошёл ко мне и протянул руку. – Пойдём со мной? Не бойся, он ничего тебе не сделает.

Я отшатнулась от него и зажмурила глаза.

- Марк, просто уйди!

- Ты уверенна?

- Да! Черт, я уверенна! Уходи!

Я готова была умолять его, но, к счастью, не пришлось. Я услышала шаги, и когда открыла глаза, увидела его удаляющуюся спину. Он послушал меня и пошёл к лифту, не оглядываясь. Спустя ещё минуту скрылся внутри кабины, и вокруг зазвенела напряжённая тишина. Только тогда я осмелилась перевести взгляд на Вову. Судя по тому, что он не вмешался, я все сделала правильно, но стоило мне поймать его взгляд, как сомнения тут же прострелили острым разрядом позвоночник.

Его взгляд был направлен на меня, но на лице не читалось ни единой эмоции. Словно он потерял всякий интерес к происходящему, и ему просто стало скучно.

Мне стало жутко. Я вдруг осознала, насколько безразлична ему. Все, что он делал со мной, все это было лишь для его личных целей, без единого намека на то, чтобы заботиться обо мне или моих чувствах… Ему было просто плевать на них. Плевать на меня.

Осознание этого уничтожило меня за одну секунду. Я вдруг ощутила такую усталость, словно меня переехал танк. Все стало безразлично. Даже тот факт, что теперь он выпорет меня больше не пугал, и даже не волновал. Пусть делает все, что хочет. Больнее, чем сейчас уже просто не может быть.

Я опустила голову и стала смиренно ждать своей участи.

Я могла уйти, но не хотела. Я должна была убедиться, что не ошиблась. Чтобы не оставить себе ни единого шанса на сомнения. Я должна была знать наверняка. Пусть он сделает со мной, что обещал. Пусть выпорет меня до кровавых рубцов. Пусть поставит последнюю точку в своём безразличии ко мне. Пусть заставит возненавидеть себя.

И только после того, как он осуществит своё наказание, я уйду. Уйду навсегда и забуду его. Забуду все, как страшный сон.

- Ты ведь знаешь, что я всегда выполняю свои обещания, - услышала я его безжизненный голос.

- Да, - ответила так же, безразлично, не поднимая глаз.

- И ты отправила Марка не потому, что надеялась, что я тебя за это пожалею?

- Нет.

Он молча приблизился ко мне, заставляя содрогнуться от неприятного предчувствия.

- Ты все ещё можешь уйти, - раздался сверху, совсем близко, его холодный голос.

- Нет.

Мой собственный ответ прозвучал, как приговор самой себе. Наверное, я и правда мазохистка, раз добровольно иду на это. Но мне это было нужно. Без этого я никогда не смогу избавиться от своей болезненной любви к этому человеку. Он сам должен уничтожить ее во мне, своей жестокой рукой.

Мое внимание привлёк неестественный звук, словно что-то хрустнуло или скрежетнуло, и я подняла глаза.

- Боже, Вова!

Похоже, он сжал бокал в своей руке до такой степени, что он треснул и рассыпался на осколки, поранив его ладонь так, что теперь кровь стекала по его пальцам и капала на пол.

Я бросилась к нему, но он отшатнулся назад, заставив меня остановиться одним только взглядом.

- Иди в комнату, Рая.

- Но у тебя кровь!

- Иди в комнату и ложись спать.

Я непонимающе сморгнула, уставившись на него.

- Но…

- Пожалуйста, хоть раз просто сделай так, как я сказал, - устало попросил он, глядя словно сквозь меня.

Я не знала, что мне делать. Не знала, что думать. Он передумал? Или просто отложил наказание?

- Пожалуйста, Рая…

И я подчинилась. Просто ушла в спальню и плотно закрыла за собой дверь, оставив его стоять на прежнем месте с истекающей кровью рукой.

Глава 14

Лейла… И почему каждый раз с её появлением моя жизнь начинает катиться к чертям собачьим?! Я был уверен, что моя больная одержимость ею уже давно канула в лету, но убедиться в этом опытным путём не показалось лишним. Только поэтому согласился пойти поговорить с ней, когда она позвонила.

Столько лет прошло, а она совсем не изменилась. Такая же красивая, словно продала душу дьяволу. Вот только меня уже не будоражила её красота. Не трогал румянец, вспыхнувший на её щеках точно так же, как когда-то, стоило мне только пристально посмотреть ей в глаза. Её ресницы, которые сегодня так же трепетали от волнения, как и раньше, когда мы оставались наедине.

Она осталась прежней, но я словно стал другим. Мне был безразличен её трепет. Её волнение. Этот взгляд огромных карих глаз, который когда-то сводил меня с ума, сейчас уже не трогал меня. Теперь абсолютно все, что касалось её, стало безразличным.

Я был холоден и даже хладнокровен. И откровенно не понимал, зачем ей понадобилось бередить старые раны. Почему было просто не сделать вид, будто мы и вправду не знакомы.

Зачем она начала рассказывать мне, как ей было больно после нашего расставания? Зачем говорила, что никогда и ни о чем в жизни так горько не сожалела? Зачем снова признавалась в любви, и клялась, что никого и никогда больше так не любила? Ведь она пришла на этот праздник под руку со своим мужем. Со своим гребаным мужем.

Я не понимал её. Верил каждому слову, но не понимал. Зачем все это? Какую цель она преследует?

В конце концов, она прикоснулась ко мне рукой, и все-таки добилась того, чтобы пошатнулось мое равновесие. Это был удар ниже пояса, и я уже не мог оставаться хладнокровным. Я сделал ей больно. Не физически, а словами. Но слова иногда бьют гораздо больнее.

Я был жесток, хоть изначально и не хотел этого. После того, что я сказал, она отдёрнула от меня свою руку, как от огня, и в глазах заблестели слезы.

Но даже её слезы уже не задевали меня. Чужая женщина, которая свела меня с ума и раздавила, размазала по асфальту, как вонючего таракана. И самое паршивое, что я не мог даже возненавидеть её за это. Слишком искренними были её чувства ко мне. Слишком безысходна ситуация, в которой мы оказались.

Но сейчас горечь от осознания всего этого уже не разъедала кислотой мою душу, как раньше, а всего лишь забилась в лёгкие неприятным осадком, от которого хотелось поскорее избавиться.

И я знал, кто мне в этом поможет. Рая. Моя девочка. Только моя.

Которая любит только меня, принадлежит только мне. Целиком и полностью, душой и телом. Она почти уже залечила все мои раны. С ней я, наконец, чувствовал себя живым и нужным, необходимым. Ради неё я готов был меняться, становиться лучше.

Я сделаю все, чтобы она была счастлива. И она всегда будет рядом со мной. Никогда не обманет, и никогда не предаст, она просто неспособна на это. Она другая. Светлая, чистая, словно ангел. Мой ангел.

Я почувствовал буквально физическую потребность обнять её, прижать к себе и вдохнуть полной грудью её сумасшедший запах. Я должен был найти её прямо сейчас, и чем быстрее, тем лучше.

И я нашёл, это было не сложно. Вот только лучше бы вообще не искал…

__________________

Кажется, я проплакала всю ночь и уснула лишь под утро, а точнее не уснула, а словно впала в забытье. Но и оно продлилось не долго. По крайней мере, мне так показалось. Когда открыла глаза, за окном уже занимался рассвет. Стоило сознанию немного проясниться, все случившееся прошлым вечером навалилось на меня с новой силой, сжимая грудную клетку невыносимой тяжестью. Я чувствовала себя разбитой, раздавленной, униженной… Ненужной.

Мысль о том, что он находится в соседней комнате, неприятно щекотала нервы. Что теперь будет с нами? Смогу ли я простить ему то, что он сделал вчера со мной? И почему он не выпорол меня, как обещал? Зачем оставил эту ненавистную надежду в сердце? Надежду на то, что я небезразлична ему…

Вставать с постели не хотелось, но естественные потребности организма заставили меня это сделать и отправиться в ванную комнату. Приняла душ, чтобы хоть немного взбодриться, и найти силы пережить этот день.

Как не оттягивала момент, но дальше делать это было бессмысленно. Все равно рано или поздно я должна была покинуть спальню и столкнуться с ним.

Надевать вчерашнее вечернее платье не хотелось, а мои вещи остались в той комнате, поэтому просто закуталась в одеяло и вышла из спальни.

Он полулёжа спал на диване, раненая рука покоилась рядом на подушке, на полу стояла ополовиненная бутылка виски.

Я потихоньку обошла диван и приблизилась. Его красивое лицо, несмотря на сон, выглядело напряжённым, меж бровей залегла морщинка. Мне до невозможности захотелось прильнуть к нему, разгладить эту морщинку пальцами, снять его напряжение нежными объятиями и поцелуями… И, казалось, это было сейчас даже важнее моей обиды, важнее чего бы то ни было на свете. Но я бы ни за что не осмелилась сделать это без его одобрения. Нет ничего хуже, чем быть отвергнутой во время искреннего порыва.

Я приблизилась ещё немного и тихонько осмотрела раны на раскрытой широкой ладони. Они выглядели скверно. Края затянулись, но кожа вокруг была красной и припухшей, и сама рука и вся подушка под ней в запекшейся крови.

Обшарила все шкафы в квартире, и в ванной обнаружила аптечку, в которой было все необходимое. Стерильный бинт, заживляющая мазь, перекись водорода.

Вернулась к нему, села на коленки возле дивана, и, стараясь действовать максимально осторожно, чтобы не разбудить, начала обрабатывать рану перекисью. Однако стоило первым каплям жидкости упасть на раскрытую мужскую ладонь, как он тут же проснулся и резко открыл глаза.

Мое сердце на мгновение остановилось, по лицу прокатился жар.

- Прости, что разбудила. Руку необходимо обработать…

- Я уже обработал, - сонно ответил он, указав взглядом на полупустую бутылку с алкоголем.

- И все же позволь мне сделать это, как положено, - настояла я, стараясь избегать его взгляда.

Он позволил. Я щедро полила порезы перекисью водорода, аккуратно нанесла заживляющую мазь, после чего перебинтовала ладонь, и заменила под ней подушку на чистую.

- Прости меня за вчерашнее, - услышала я его голос сверху, и резко подняла на него взгляд, не веря своим ушам.

Он просит прощения? У меня?

Растерялась так, что даже не знала, что на это сказать, сглотнула, и опустила взгляд.

- Что бы ты сделал, если бы не приехал Марк? - мой голос прозвучал очень сухо, тихо и отстранённо.

Но это был, пожалуй, самый главный вопрос, который сейчас интересовал меня.

- Не знаю, - так же сухо отозвался он. - Наверное, я бы сделал что-то очень плохое, Рая.

От его слов грудь сдавило так, словно весь воздух выкачали из лёгких, и стало очень сложно дышать.

- Почему? - превозмогая боль в груди, выдохнула я.

- Что почему? - холодно уточнил он.

- Почему ты такой жестокий? - заставила себя поднять взгляд и посмотреть в его глаза, не обращая внимания на свои навернувшиеся слезы.

- Потому что я такой, - ответил он, равнодушно пожав плечами.

- Почему ты стал таким? - умоляюще посмотрела на него.

Мне нужно было разобраться, нужно было знать причину. Когда и почему поселился в нем этот дьявол? Должно быть, в его жизни что-то случилось, что-то нехорошее, что пошатнуло нервную систему, заставило его обозлиться, остро реагировать на стрессовые ситуации. Не может же человек таким родиться! Мы все рождаемся на свет добрыми, искренними, наивными, открытыми… Но жизнь вносит свои коррективы, и порой может изменить человека до неузнаваемости.

- Я не стал таким, Рая. Я был таким всегда, сколько себя помню. С самого детства мне нравилось унижать и причинять боль.

Я отчаянно завертела головой. Это никак не укладывалось в мою теорию. Это рушило всю картину моего мира.

- Нет, не может такого быть.

Вова пристально посмотрел на меня.

- Когда я был ещё в садике, постоянно бил и толкал других детей, за неправильное слово, за отобранную игрушку, и просто так, если я не в духе, - шокировал он меня внезапным признанием. - Однажды, когда учился в первом классе, сильно избил одноклассника, который всего лишь обидно обозвал меня.

- Но в этом нет ничего такого… - неуверенно возразила я, гляди на него снизу вверх. - Многие мальчишки в детстве дерутся. Наверное…

- Я отбил ему почки и печень, выбил два зуба и сломал руку.

На это я не нашлась, что возразить, ошеломлённо глядя на него, не представляя, чем можно оправдать такой поступок. Пусть и поступок ребенка.

- У мамы произошёл инсульт из-за этого случая. К счастью, она смогла восстановиться после него без последствий, но врачи сказали, повторный удар может привести к печальному исходу.

Эти слова он произнес бесстрастно, но я чувствовала, что это только маска, защита. По отстраненному взгляду, по напряженным мышцам его лица, я понимала, что сейчас он делится со мной самым важным, и ему это дается не просто.

- Ты винил себя в этом?

- Винил. И пообещал себе, что больше никогда не стану причиной ее переживаний. Старался жёстко контролировать себя. Ограничил общение со сверстниками, ушёл с головой в учебу. Стал лучшим учеником в классе, отличником. Отец отдал меня на бокс, понимая, что мне нужно куда-то девать свою энергию. И я вымещал всю злость на груше, боясь вставать с кем-то в спарринг. Но тренер настаивал, постоянно уговаривал, и я поддался. В итоге пришлось бросить тренировки. Но отец не сдавался, он считал, что мне обязательно нужно куда-то выплескивать свою агрессию, и год из года я пробовал все новое, самбо, дзюдо, карате… И всегда все заканчивалось одинаково. Однажды в пылу боя я терял контроль, наносил травмы сопернику, меня оттаскивали силой и больше я не решался на повторные попытки. Но папа у меня упрямый, надо отдать ему должное, все-таки добился своего. Как-то раз он привёл меня на занятия по Ушу, я тогда даже не знал такой техники, и отнёсся весьма скептически. Но тренер там творил чудеса, он настолько прочистил мне мозги, что я перестал бояться себя, и научился полностью контролировать свою агрессию. Вот только она никуда не исчезла, я просто запер её внутри, не позволяя управлять моим сознанием, но этого было достаточно, чтобы жить нормальной жизнью. И я держался молодцом, пока на первом курсе университета моя девушка не попросила отшлепать ее перед сексом. Я отшлепал её так, что она сбежала от меня на следующий день, и все последующие четыре года старалась избегать даже моего взгляда. Мне было её жаль, и я даже извинился, но, несмотря на это, мне настолько понравилось случившееся, что безумно захотелось повторить. Тогда я впервые задумался о бдсм культуре, и начал усиленно штудировать информацию в интернете об этом. Чем больше я узнавал, тем больше понимал, насколько мне это нужно, и задался целью найти себе девушку мазохистку, которой бы нравилось испытывать боль. Я так же прочитал о существовании тематических клубов, где собираются любители этого дела, общаются и находят друг друга. Но в то время найти подобный клуб было нелегко, а попасть в него простому студенту вообще почти нереально. Тогда я и познакомился с Марком. Когда он сказал, что для него нет ничего нереального в этом городе, я только рассмеялся. Но он действительно смог организовать нам пригласительные на одну из закрытых тематических вечеринок, и после того, что мы там увидели, нас было уже не остановить…

Он говорил и говорил, а я сидела тихонько на полу и боялась даже дышать, чтобы не спугнуть, не испортить момент, внимая каждому слову, упиваясь его откровенностью. Я была уверенна, что он делился подробностями своей жизни далеко не с каждой, а может, я была вообще первой, кто услышал от него это… И что-то подсказывало мне, что это было именно так.

- С тех пор моя жизнь изменилась раз и навсегда, - продолжал делиться он. - Я впервые почувствовал вкус к жизни, лёгкость, свободу. Днём я был образцовым студентом и сыном, а ночью был самим собой, наслаждаясь сессиями, изощренно пытая свою жертву, которая при этом ловила свой необъяснимый кайф. Я общался с людьми, такими же, как и я сам, и впервые чувствовал себя нормальным, а не ошибкой природы, стремящейся к тому, что в корне неправильно. Оказалось, что понятия правильности в этом мире весьма относительны… Позже я получил степень, стал преподавать. Мы с Марком жили темой, изучили этот мир вдоль и поперёк, и однажды пришли к выводу, что нет ни одного нормального клуба в нашем городе, который отвечал бы всем нашим искушённым запросам, и решили открыть свой собственный. Сначала эта идея казалось безумной, но мы так загорелись ею, что у нас просто не могло не получиться. И все действительно получилось. Я считал тогда, что жизнь удалась, и был всем доволен. До поры до времени…

Он замолчал, задумчиво глядя в пространство. Я выждала тактичную паузу, и, боясь упустить момент, осторожно поинтересовалась:

- Что же было дальше?

- Дальше? - задумчиво переспросил он. - Ничего особенного.

- Ты говорил, что был доволен до поры до времени, а что было потом? – жадно спросила я.

- Да много всего. Но ничего такого, о чем бы я сожалел. До тех пор, пока в моей жизни не появилась ты.

Внутри тут же расползлось неприятное предчувствие. И задать вслух следующий свой вопрос оказалось совсем непросто.

- Теперь ты о чём-то сожалеешь?

- Теперь я снова чувствую себя уродом, который мучает добрую, хорошую девочку, - грустно улыбнулся он.

- Но это не так! - я отрицательно повертела головой. - Я ведь сама согласилась на это!

- Ты согласилась, потому что влюбилась и доверилась мне. И не знала, что я окажусь ненормальным психом…

- Ты не псих! - горячо возразила я. - Я уверена, должна быть причина твоей агрессии! Может, какая-то детская психологическая травма? Может, тебя били или обижали, когда ты был маленький?

- Нет, Рая, нет! - раздраженно ответил он. - У меня было прекрасное детство, замечательные любящие родители, друзья. У меня было все, что многие даже позавидуют! Просто я такой! Таким я родился! И с этим ничего не поделаешь!

К горлу снова подкатился ком.

- Ну и что. Я все равно люблю тебя. И всегда буду любить, - тихо произнесла я.

- Иди ко мне, - он протянул здоровую руку, и я тут же прильнула к нему, забравшись с ногами на диван, поддаваясь своей слабости и растворяясь в его объятиях.

- Я много думал этой ночью, и решил, что нам с тобой лучше расстаться. Ты не заслужила такого отношения к себе. Будет лучше, если ты меня забудешь. Найдёшь себе хорошего парня, который будет любить тебя, заботиться, защищать, оберегать.

Меня словно ударили под дых. Я отпрянула от него, как от огня, и посмотрела безумными глазами.

- Что ты такое говоришь! Никто другой мне не нужен!

- Разве ты не хочешь нормальную счастливую семью? Детей? Со мной это невозможно.

- Не нужна мне никакая семья без тебя! - в сердцах воскликнула я.

- Это ты сейчас так говоришь, - спокойно возразил он. - Я твой первый мужчина, ты впервые влюбилась. Но влюбилась не в того. Пройдёт время, и ты меня забудешь. Ты найдёшь хорошего парня, и полюбишь снова. А если он вдруг тебя обидит, позвонишь мне, и я ему ноги оторву. Только об одном тебя прошу, пусть это будет кто угодно, только не Марк.

- Да не нужен мне никакой Марк, мне ты нужен! – отчаянно воскликнула я, не желая верить в происходящее. - Я не смогу без тебя!

Его взгляд вдруг похолодел.

- Сможешь. Возьми себя в руки.

Я зажмурилась и отрицательно закачала головой. Он притянул меня к себе, прижал крепко к груди и уткнулся носом в затылок.

- Все будет хорошо. Пройдёт время, и ты поймёшь, что это правильно.

- Понятия правильности в этом мире относительны, не ты ли это мне говорил! - эмоционально возразила я, крепче прижимаясь к его груди. Не отпущу. Ни за что его не отпущу.

- Говорил. Так и есть. Но мои и твои понятия не совпадают, в этом вся проблема.

- Я буду жить по твоим понятиям!

- Как же ты сейчас заблуждаешься, Рая… - устало вздохнул он. - Приведу всего один пример. В моем мире унижение - это обычная вещь, очень распространённая в отношениях между доминантом и сабмиссив. В твоём - это неприемлемо. Ты предпочла жестокую порку, под страхом быть униженной. А что было бы, если бы я не оставил тебе выбора? Уверена, что смогла бы пережить это?

Нет, черт возьми, я была неуверенна. Еще полчаса назад я была неуверенна, что вообще смогу простить ему это, а теперь… Теперь я понимала, что смогу простить ему все. Ну или почти все…

- Ты перестанешь быть собой, если подстроишься под мои понятия, а я этого не хочу. Ты не думала, что с тобой будет, если я захочу, например, трахнуть тебя публично? Или одену как дешёвую шлюху и отправлю гулять ночью по злачным районам города в одиночестве?

- Ты этого не сделаешь, - прошептала я, отстранившись от него и глядя расширенными от ужаса глазами.

- Почему нет? - пожал плечами он.

- Потому что так не поступают с людьми, которые дороги.

- В твоём мире не поступают, Рая, - с нажимом поправил он. – В моем - очень даже.

- Нет. Все равно, ты не поступишь так со мной, я знаю, - отчаянно завертела я головой, не желая верить его словам.

- Да с чего ты это взяла? - раздражаясь, спросил он.

- Вчера ведь ты ничего не сделал! - почти закричала я ему в лицо.

- Но я хотел, - спокойно возразил он.

- Даже если и хотел, но ты ведь сдержался!

- Сдержался. Но нет никакой гарантии, что сдержусь в следующий раз.

Я отвернулась, размазывая по лицу непрошеные слезы.

- Сдержишься. Я знаю, что сдержишься.

- А что, если нет, Рая?

- Все равно. Я хочу быть с тобой. Чтобы ты не сделал, я на все согласна!

Он устало вздохнул и потёр переносицу.

- Рая… Тебе нужно успокоиться и с холодной головой обдумать все, что я сказал.

- Нет, - продолжала я отрицательно вертеть головой, как безумная. - Нет.

Он положил руки мне на плечи и напряженно посмотрел в глаза.

- Рая…

- Я не могу, не хочу без тебя! Я люблю тебя, как ты не понимаешь? И если ты чувствуешь ко мне то же самое…

Не договорив фразу, я осеклась, и впилась в него мучительным взглядом.

- Или я очень сильно ошибаюсь? Ты ведь ни разу не говорил о том, что чувствуешь ко мне…

Он ласково провёл пальцами по моей щеке, стирая слезы.

- Я ведь говорил тебе, что не верю в любовь.

- Это все из-за неё? - глотая слезы, спросила я, и на его вопросительный взгляд, уточнила, - Из-за Лейлы? Скажи мне правду, у тебя есть чувства к этой женщине? Ты поэтому отталкиваешь меня?

Его взгляд мгновенно потемнел, и в первую секунду я привычно подобралась, испугавшись, что разбудила бурю, но уже в следующее мгновение расслабленно выдохнула. Сейчас ничего не волновало меня так, как его ответы на мои вопросы. Вот только отвечать, все же, пришлось мне самой.

- Объясни, - строго потребовал он.

- Я видела вас вместе вчера, но еще во время знакомства поняла, что вы с ней далеко не впервые видите друг друга. И когда ты ушел, я сразу поняла, что к ней. Поэтому пошла за тобой…

- Где же в этот момент был Марк? – резко перебил он.

- Я сказала ему, что мне нужно в туалет. Но он все равно пошёл за мной, и… В общем, он не позволил мне подойти к вам, силой увёл оттуда, и я расплакалась…

- Он обидел тебя?

- Нет! То есть… Он хотел утешить, и зачем-то поцеловал. Я уверенна, что он не хотел обижать, и не хотел ничего плохого. Это все какое-то дурацкое стечение обстоятельств, и я сама виновата, что не оттолкнула его сразу! Но я просто растерялась… от неожиданности.

- Марк не выносит женских слез, - сухо объяснил он. – Почему ты вчера мне об этом не рассказала?

- Я хотела рассказать, но не смогла. Боялась, что ты ещё больше разозлишься.

Он вздохнул и отвёл глаза.

- Прости меня за то, что так глупо себя повела. Это я виновата во всем. Я должна была сделать так, как ты сказал…

Он резко вернул мне свой взгляд, в котором теперь отражалась железная уверенность.

- Это я не должен был уходить от тебя, да ещё и оставлять с Марком. Я вообще многого не должен был делать, Рая.

Мне не понравился его тон и взгляд. Но я не придала этому большого значения. Сейчас меня больше волновало другое…

- Скажи, что ты чувствуешь ко мне? Я хочу знать, - требовательно посмотрела я в его глаза.

- Ничего из того, что ты себе напридумывала, - холодно ответил он после небольшой паузы.

Я отвернулась, грудь сдавило, в носу снова защипало.

- Совсем ничего? – предприняла последнюю попытку, цепляясь за свою стремительно угасающую надежду, словно за соломинку.

И снова пауза. Невыносимо долгая, мучительная пауза, которая, казалось, по ниточке вытягивает из меня жизнь… И его ответ после, не принесший облегчения, а напротив, добивший меня окончательно.

- Совсем.

Глава 15

В общежитии меня ждала пустая комната. После разговора с Вовой мне не хотелось оставаться в его квартире больше ни минуты. Хотела вызвать такси, но он был категорически против, пожелал отвезти сам, а у меня уже не было никаких сил сопротивляться.

Всю дорогу мы молчали. Когда машина затормозила у входа в общежитие, он впервые посмотрел на меня, и накрыл здоровой рукой мою ладонь.

- Рая…

Я тут же отдёрнула свою руку, как от огня, и отрицательно завертела головой.

- Нет, не надо мне ничего говорить. Можно, я просто уйду, ладно?

Он ничего не ответил, только продолжал давить своим взглядом.

Но я была тверда в своем решении. Ни к чему лишние слова и прощания. Надо просто уйти. Просто встать и уйти.

Выдохнула, и, больше не глядя в его сторону, открыла дверь и вышла из машины.

Ну вот и все.

Как во сне добрела до своей комнаты, и даже ни разу не оглянулась. Мне бы поплакать в одиночестве, да только слез уже не осталось. Лишь невыносимая пустота внутри.

Переоделась в пижаму, завернулась в одеяло, и пролежала так черт знает сколько. Хорошо, что Жаннки не было, видеть и разговаривать с кем-то сейчас не хотелось совершенно.

Я думала, что скорее всего подруга на занятиях, и к тому моменту, как она должна была вернуться, заставила себя подняться с кровати и привести в порядок, чтобы не вызвать своим видом лишних вопросов.

Однако Жаннка после окончания пар не вернулась, и позже тоже не появилась. Я набрала ей, но телефон был отключён. Набрала нашим ребятам, но никто из них Жанну сегодня не видел, и не в курсе, куда она подевалась.

Тревожное предчувствие заползло под кожу скользкой гадюкой. А ведь я так и не узнала, что у неё случилось. И пропала на целых два дня, когда ей, возможно, требовалась моя поддержка или даже помощь.

И что теперь делать, понятия не имела. В полицию звонить ещё рано. Вдруг она просто помирилась со своим парнем, и сейчас с ним?

Постаралась взять себя в руки и успокоиться. Ещё слишком рано паниковать, скорее всего, к ночи она вернётся.

Но и к ночи она не вернулась. Зато у меня пошли месячные, обнаружив которые, я испытала очень странное двоякое чувство. Это было и спокойствие от уверенности, что я точно не беременна, и в то же время ощущала лёгкий налёт разочарования.

В тот день, когда он кончил в меня, именно в тот момент, мне вдруг захотелось, чтобы это не прошло бесследно. Конечно, позже рассудок нагнал меня, и возникшие в голове разумные доводы восстали против этого безумного желания, но, тем не менее, именно в тот момент, несмотря ни на что, я желала беременности очень сильно. Наверное, я просто сумасшедшая.

Достала из шкафчика заранее заготовленную упаковку контрацептивов, которые необходимо было принимать с первого дня цикла, повертела их в руках и выбросила в мусорное ведро. Все равно теперь в них нет никакого смысла.

***

На следующий день до Жаннки я так и не дозвонилась, от паники готовая уже на кардинальные меры, такие как обращение в полицию, или созыв инициативной группы добровольцев на её поиски. К счастью, наш декан меня успокоил, сказав, что она ещё в пятницу отпросилась на несколько дней по семейным обстоятельствам.

Раз отпросилась, значит, домой уехала. Но почему мне ничего не сказала?

Ещё два мучительно долгих дня я не знала, что с подругой, ходила, как тень по универу, и почти ничего не ела, не считая воды и бутербродов с сыром, когда уже совсем в глазах начинало темнеть от голода. Её телефон по прежнему был недоступен, и я сходила с ума от неизвестности, пеняя на свою жизнь, и на судьбу, которая лишила меня возможности видеть свою подругу именно в тот момент, когда она была мне так нужна.

Жаннка появилась лишь в четверг вечером, когда я как раз собиралась идти в аптеку за чаем с ромашкой. Накопившийся стресс не давал нормально спать по ночам, и нужно было хоть как-то начать приводить себя в норму.

- Привет, - бесцветно бросила она мне, поставив небольшую дорожную сумку у порога и принявшись стягивать с себя сапоги, в то время как я подскочила к ней и уставилась во все глаза.

- Жанна, ты где была?!

- Домой ездила, - невозмутимо ответила она, проходя в комнату мимо меня. - Извини, что не предупредила. Ты, наверное, волновалась.

- Я чуть с ума не сошла! - обиженно отозвалась я. - А почему телефон был отключен?

- Прости. Не хотела никого слышать.

Я напряженно наблюдала за тем, как она начала привычно переодеваться в домашнее, словно и не было этого её недельного отсутствия.

- Зачем домой ездила?

- Да… Кое-что случилось, не очень хорошее. Но я не хочу сейчас это обсуждать, - устало отозвалась она.

И что-то было в её голосе такое, что мое сердце непроизвольно сжалось от дурного предчувствия. Никогда раньше она не разговаривала со мной так бесцветно. И никогда еще я не видела её такой подавленной.

- Жанн, - я подошла ближе и осторожно положила руку на её плечо. - Поделись со мной. Легче будет.

Она вдруг развернулась и посмотрела на меня глазами, полными боли.

- Я не могу, Рай, - простонала она, а потом сделала шаг навстречу и вдруг обняла.

Я обняла ее в ответ, совершенно растерявшись, а она уткнулась носом в мое плечо и вся затряслась от рыданий.

- Девочка моя, - испуганно прошептала я, крепче прижимая её к себе. - Что случилось?!

Она ничего не отвечала, лишь без остановки плакала и всхлипывала, а я гладила её по голове и спине.

- Моя мама, - сдавленно произнесла она сквозь слезы спустя какое-то время, - Она умирает. У неё в мозгу нашли какую-то штуку нехорошую. И эта гадость убивает её.

Казалось, температура в нашей комнате мгновенно понизилась на несколько градусов. Господи. Это ужасно. Я ожидала чего угодно, но и подумать не могла, что все окажется настолько плохо…

- Неужели нельзя ничего сделать? - заглянула ей в глаза, вытирая ладошками слезы с её щёк.

- Нужна операция, - отстранённо произнесла подруга, очевидно пытаясь взять себя в руки. - Но она стоит космических денег. Нам негде их взять. Даже если мы продадим квартиру и все, что у нас есть, не соберём и десятую часть.

- Но ведь можно обратиться в благотворительные фонды? Попросить помощи у кого-то? Организовать сбор? - взволнованно начала я перечислять всевозможные варианты, что приходили мне в голову.

Но подруга отрицательно завертела головой.

- Да пробовала я звонить в эти фонды. Они в большей степени все детям помогают. И желающих получить подобную помощь - целые очереди. А у нас слишком мало времени остаётся. Операцию надо было делать ещё вчера. Мама скрывала все до последнего… Она смирилась с близкой смертью, и не хотела, чтобы мы начали переживать раньше времени.

Я растерянно смотрела на подругу и даже не знала, что сказать. Это ужасно, чувствовать себя настолько беспомощной, когда очень хочешь помочь, и не представляешь чем.

- Но ты же не сдашься так просто, ведь правда? Стоит хотя бы попробовать! Создадим группы в социальных сетях, будем искать везде, где можно, и я уверена, у нас все получится!

На лице девушки появилась грустная улыбка.

- Спасибо, Рай. Конечно, я так просто не сдамся. Ты ведь меня знаешь.

У меня самой на глаза вдруг навернулись слезы, и я снова обняла ее крепко-крепко, до хруста костей.

- Ну ладно, ладно, хватит уже сопли распускать, - недовольно пробурчала она, высвобождаясь из моих объятий. - Только не надо меня жалеть, ладно? Ненавижу это.

- Как скажешь, - улыбнулась ей, быстро стирая свои слёзы руками.

- Ты собралась куда-то? - спросила она, оглядывая меня с ног до головы.

- Да, в аптеку, хочу чай с ромашкой купить. Нервишки ни к черту в последнее время, - горько усмехнулась я. - Подождёшь меня? Я вернусь и вместе по ромашке бахнем? Тебе тоже не повредит…

- Да нет, я устала очень, ничего не хочу. Не возражаешь, если не буду тебя дожидаться и завалюсь спать?

- Конечно, нет!

- Только сначала пойду, умоюсь. Рая! - мое имя она произнесла возмущённо.

- Что? - не поняла я.

- Не надо смотреть на меня такими глазами, я же просила!

- Да я не…

- Иди уже в свою аптеку, - зло потребовала она.

- Ладно, всё, ушла, - быстро чмокнула её в щеку, накинула куртку, обулась и вышла за дверь.

***

Как же несправедлив этот мир. Почему именно с Жаннкиной мамой произошло такое? Она добрая, хорошая, никому никогда не делала зла! За что ей это?

Даже страшно представить, какого было бы мне, если что-то подобное случилось бы с моей мамой. Я, наверное, умерла бы. Наложила бы на себя руки, и все. Не смогла бы пережить.

Господи, бедная Жанна!

От невыносимого, выкручивающего внутренности чувства жалости к ней, по лицу снова потекли слезы. Особенно если учесть, что помочь я ей, по большому счету, ничем не могла.

Хоть я и пыталась поддержать подругу, как могла, но сама прекрасно понимала насколько невелики наши шансы добиться успеха.

Гребаный мир. Почему в нем всегда все решают деньги? И почему эти операции стоят так дорого?

Я искренне не понимала, из чего складываются эти астрономические суммы. Да, операция сложная, и наверняка зарплата специалистов, которые участвуют в процессе, довольно высока. Да, возможно требуется применение очень дорогостоящего оборудования. Но даже с учётом всего этого, в голове не укладывалось, что все эти нюансы в итоге могли сложиться в подобные суммы! Десять квартир! Господи, десять!

Казалось абсурдом, что человеческая жизнь может зависеть от каких-то чертовых денег. И это в современном мире, в цивилизованном обществе, которое нисколько этот факт не смущает! Куда смотрит правительство? Куда смотрят организации по защите прав человека?

Как вообще подобное может считаться нормальным?!

В этих тяжелых мыслях и не заметила, как спустилась по ступеням вниз и оказалась на улице. Меня настолько распирало от злости, что я не сразу осознала, что именно заставило меня обернуться, а после и остановиться, буквально замерев на месте. Недалеко от здания тихо рычал заведенным двигателем до боли знакомый спортивный автомобиль.

***

Заметив мое внимание, машина подмигнула фарами, словно приглашая к себе в салон, но я осталась неподвижно стоять на месте. Сердце билось так часто, что казалось, все тело сотрясается от его ударов. Спустя ещё пару мгновений, дверь с водительской стороны открылась, и на улицу вышел Марк, вновь одетый явно не по погоде. Нет, это не из-за его появления я так сильно разволновалась, а из-за того, что этот человек был непосредственно связан с НИМ. С тем, чье имя теперь я не позволяла себе произносить даже в мыслях.

В памяти яркой вспышкой пронеслись не самые приятные обстоятельства нашей последней встречи с Марком, и мое волнение моментально ушло на второй план, сменившись неприятным чувством досады. Черт возьми, зачем он сюда приехал?

- Рая, - подошел он ко мне, с тенью слабой улыбки на лице, - Привет.

- Привет, - настороженно произнесла я в ответ. - Что ты здесь делаешь?

- Надо поговорить, - серьёзно заявил он, - Телефона твоего у меня нет. Вот и пришлось стоять здесь и караулить тебя, как сопливому подростку.

- О чем поговорить? - я плотнее запахнула расстегнутую куртку, поёжившись от пробирающего до костей ледяного ветра.

- Пойдём в машину? - предложил он, протягивая руку.

Я отрицательно завертела головой.

- Нет, давай лучше здесь.

- Боишься что ли меня? - усмехнулся он.

- Чего мне тебя бояться? - нервно возразила я.

- Тогда пойдём, ты сейчас вся замёрзнешь тут на ветру, - настоял он на своём.

- Да ты сам быстрее меня замерзнешь, - ответила я, бросив осуждающий взгляд на его короткое чёрное пальто, которое хоть и выглядело очень стильно, но явно было не по сезону. - Ладно, пойдём.

Я позволила взять себя за руку и проводить до переднего пассажирского сидения, дверцу которого Марк галантно передо мной распахнул.

- Так ведь лучше, правда? - улыбнулся он, заняв водительское место и увеличив мощность обогрева салона.

- Марк, зачем ты приехал? - спросила я настороженно.

Улыбка исчезла с его лица, сменившись хмурой гримасой. Словно он был искусными актером, который блестяще играл роль весёлого парня на сцене, а как только опустился занавес, нужды претворяться больше не было, и он снова стал самим собой.

- Я хотел извиниться за тот поцелуй, - медленно произнёс он, так, словно каждое слово давалось ему с трудом. - Я не должен был этого делать.

Неприятное напряжение мгновенно отпустило - он всего лишь приехал извиниться. А я уже навыдумывала себе всякого…

- Я и сама хороша, - ответила ему с грустной улыбкой. - Я не должна была тебе позволять это.

- И все же, я виноват больше, - улыбнулся он в ответ.

- Не беспокойся по этому поводу, я нисколько не обижаюсь на тебя и не злюсь, честное слово, - искренне заверила я его.

Но, кажется, его не слишком интересовали мои обиды. По крайней мере, следующий вопрос был задан нетерпеливым настойчивым тоном, едва я успела договорить до конца свою фразу.

- Что было после того, как я уехал?

Я уставилась на него волчонком, сложив руки на груди.

- Какая тебе разница?

- Вова всю неделю не появляется в клубе, - объяснил он. - И вообще нигде его никто не видел. Я уговорил Миру, нашего администратора, чтобы она позвонила ему и попросила приехать помочь с одной проблемой, так он в ответ наорал на нее, что платит ей не для того, чтобы решать за неё проблемы. Это на него капец как не похоже. Обычно он всегда прилетал по первому её зову. Короче, я волнуюсь, Рая. Что он натворил?

- Ничего, - сухо ответила я, чувствуя, как в горле образовывается неприятным ком.

- Не может быть, - недовольно отозвался Марк. - По-любому, он вытворил какую-нибудь хрень.

- Ничего такого он не вытворил, - раздраженно повторила я. – Он… меня бросил.

- Что?!

Марк ошарашено уставился на меня, а я красноречиво посмотрела на него в ответ, давая понять, что не стану повторять это дважды.

- Вот мудак! - со смешком ругнулся Марк, но тут же спохватился и поник. - Прости. На самом деле, это я мудак. У вас, похоже, все было хорошо, а я все испортил.

- Ты ничего не испортил, Марк, - устало ответила я. - Даже хорошо, что все так вышло. А иначе это безумие длилось бы ещё неизвестно сколько…

- Безумие? - он удивлённо вскинул брови. - Кажется, ты говорила, что любишь его? Или мне тогда всё послышалось?

- Не послышалось. Я люблю его. Проблема в том, что он ничего подобного ко мне не чувствует, - холодно ответила я.

- С чего ты это взяла?

- Он сам сказал мне об этом.

- Вот мудак! - повторил Марк с неестественной улыбкой.

Я отвернулась, чтобы не показать ему своих эмоций, которые в этот момент захватили меня настолько, что невозможно было нормально дышать.

Только не разреветься. Только не разреветься при Марке. Ещё не хватало, чтобы он потом передал своему другу, как я по нему рыдаю.

- Не бери в голову, теперь это все уже совсем неважно, - кое-как справившись с собой, сухо произнесла я.

- Рая, он страдает, - слова Марка разнеслись в тишине салона после минутной паузы, и больно ударили меня в самое сердце.

Посмотрела на мужчину с горькой улыбкой.

- Мне приятно, что ты хочешь меня утешить, но я тебя умоляю…

- Утешение тут не причём, - перебил он. - Я лишь хочу, чтобы ты понимала истинную причину его поступка. Он, похоже, решил сыграть в благородство, и защитить тебя от себя самого. Точнее, от своих заскоков.

От его слов в груди невыносимо заныло, и вновь подняло голову трепетное чувство, которое я старательно затаптывала в себе ногами все эти дни - чувство надежды на его взаимность. И я невероятно разозлилась на Марка за то, что он явился, и вновь заставил меня поверить в эту сладкую иллюзию. Поверить в то, чего на самом деле нет, чтобы после снова разбить себе лоб о не сбывшиеся надежды, и сойти с ума от тоски и разочарования.

- Да какая разница, Марк! Мне ведь уже все равно! - в сердцах воскликнула я.

- Тебе не все равно, - отрицательно покачал он головой, пристально глядя мне в глаза.

- Конечно, невозможно забыть человека так быстро, - быстро сдалась я под напором его проницательного взгляда. - Но я работаю над этим, и у меня получается. Пожалуйста, не надо мешать мне!

- Ни черта у тебя не получается, - жестоко заявил он.

- Да с чего ты это взял?! - вконец разозлилась я.

- Ты плакала только что, - ответил Марк, небрежно пожав плечами. - Из-за него плакала, ведь так?

- Ничего я не плакала…

- У тебя слезы солёные, - заявил он, наклоняясь ко мне и проводя пальцем по щеке сверху вниз. - На щеках высохли белые дорожки.

Я перехватила его руку и раздраженно оттолкнула от себя.

- Допустим, я плакала. Но совсем не из-за него, понятно?

- Да ладно! - скептически усмехнулся Марк, вальяжно откинувшись на спинку кресла. - Из-за кого же тогда?

- Не твоё дело, - пробурчала я, растирая щеки в желании избавиться от ненавистных следов.

- Ты совсем не умеешь врать, Рая, - выразительно посмотрел он на меня.

- Я не вру, ясно? - все больше раздражаясь, ответила я. - У моей подруги мама тяжело больна! И нужно очень много денег на операцию! А взять эти деньги ей негде! Поэтому я и плакала, потому что ужасно несправедлив этот мир! И потому что такому замечательному человеку, как она, выпало такое испытание! Понятно тебе?!

Несмотря на мою пламенную речь, ухмылка никуда не делась с его лица.

- Понятно, что ж тут непонятного! - нагло заявил он, передразнивая мою пламенную манеру. - И как зовут подругу?

- Жанна, - обиженно ответила я, в одно мгновение растеряв весь свой пыл.

- А фамилия? - лениво поинтересовался Марк.

- Соматова, - недовольно буркнула я. - А что? Думаешь, вру?

- Да нет, не думаю, - наконец, перестал ухмыляться он, но на его лице появилось какое-то новое, заинтересованное выражение. - А она красивая?

Я посмотрела на него ошарашенными глазами. Сначала думала, мне послышалось, но нет, он испытующе глядел на меня и ждал ответа на свой совершенно неуместный вопрос.

- Господи, да с кем я разговариваю! - возмущённо воскликнула я, когда, наконец, шок отпустил. - Как ты вообще можешь об этом спрашивать, когда у человека случилось такое!

- Ладно, ладно, угомонись, - недовольно поморщился он. - Допустим, ты действительно сейчас ревела, потому что сопереживаешь своей подруге. Но как бы там ни было, ты все равно любишь Вову, и тебе больно из-за его слов.

Мое крайнее возмущение моментально сменилось столь же сильной злостью. Ну вот зачем он пытается пролезть мне в душу? Чего он вообще добивается?

- Допустим, - сквозь зубы процедила я. - Но какое это имеет значение, если ему до меня нет дела?

- Как ты не поймёшь, Рая, что это далеко не так, - устало вздохнул Марк. - Если бы ему не было до тебя дела, он бы ни за что на свете так просто тебя не отпустил.

- Это как-то нелогично звучит, ты не находишь? - язвительно поинтересовалась я.

- Поверь, я его много лет знаю. Если бы ему было на тебя плевать, он бы уж точно не упустил возможность хорошенько отлупить тебя за подобный проступок. А он ведь так тебя и не тронул в итоге, верно?

- Верно, - со вздохом согласилась я, - Но все равно это ничего не значит. Он не тронул меня, потому что просто пожалел. Он же не зверь.

В груди защемило от собственных слов. Господи, зачем же он меня мучает? Какое вообще ему дело до всего этого! Захотелось поскорее выйти из машины и убежать подальше отсюда, убежать от всего мира, чтобы никто больше меня не трогал, и не смел сыпать соль на развороченные раны!

- Кто бы мог подумать, что скромная робкая птичка окажется такой невыносимой упрямицей! - искренне удивился Марк, словно не замечая моего отчаяния. - Но я тебе все равно докажу, что ты ошибаешься.

Я горько усмехнулась, бросив на него скептический взгляд.

- Интересно, как?

- Сейчас узнаешь, - загадочно улыбнулся он, положив руку на рычаг коробки передач. - Поехали.

Глава 16

Скачано с сайта knigomania.org

- Куда мы едем? - в который раз спросила я Марка, вглядываясь в лобовое стекло, за которым едва различались окрестности из-за метущего снега.

- Приедем, узнаешь, - он лишь загадочно улыбнулся мне, в который раз уходя от ответа.

Мне не нравилось происходящее, и я здорово нервничала. Но было очень любопытно узнать, как именно он собрался доказывать мне мою неправоту. Лишь поэтому я терпеливо молчала, уговаривая себя, что Марк ничего плохого не сделает.

Однако когда машина выехала за пределы города, и на бешеной скорости помчалась по трассе, я уже не смогла справиться с охватившей меня откровенной паникой.

- Марк! Куда ты меня везёшь? Прошу тебя, ответь, или сейчас же разворачивайся и езжай обратно!

- Не смей мне приказывать, птичка, - насмешливо заметил он. - Я ведь и разозлиться могу.

Его слова еще больше раздосадовали меня и заставили сомневаться в принятом решении. С чего я взяла, что могу доверять этому человеку?

- Ты не можешь заставить меня ехать с тобой против моей воли, - сдавленно произнесла я.

- Вообще-то могу, - усмехнулся он, мгновенно вызывая внутри меня вспышку негодования, - Но не буду. Успокойся, крошка, я не сделаю ничего плохого, обещаю.

Только вот отчего-то его слова не успокоили меня, а заставили нервничать ещё больше.

- Почему ты не хочешь говорить, куда мы едем? - решила сменить я тактику.

- Потому что, если скажу, ты откажешься.

- Тогда тем более ты должен мне сказать! - возмутилась я.

- Ошибаешься, птичка. Я ничего никому не должен, - нагло заявил Марк, не отрывая сосредоточенного взгляда от дороги.

Я притихла, не понимая, как мне реагировать на такое заявление, и как себя дальше вести. Он обещал, что не сделает ничего плохого. На уровне интуиции я не чувствовала никакой опасности, находясь рядом с ним. Но и довериться до конца ему не могла. Что, если он обманул меня?

Какое-то время мы ехали в тишине, и я успела накрутить себя до предела.

- Рая, да расслабься ты уже, - заметив мое состояние, устало попросил Марк. - Я ведь сказал, что ничего плохого не сделаю.

- Откуда мне знать, что наши с тобой понятия о плохом и хорошем совпадают? – скептически усмехнулась я.

Марк самодовольно хмыкнул.

- Уверен, что не совпадают, - ответил он, выворачивая руль, и машина свернула с трассы на уходящую в сторону узкую дорогу. - Ты наверняка будешь в шоке от моих предпочтений.

Я округлила глаза, а он тихо рассмеялся.

- Да не бойся ты! Сказал же, что не обижу. Мы почти приехали.

Впереди показался коттеджный посёлок, обнесенный внушительной оградой. Мы притормозили у пропускного пункта, и шлагбаум открылся, едва камера просканировала номер автомобиля. Машина покатила по аккуратным, слегка припорошенным снегом, улицам поселка, и вскоре затормозила у внушительного двухэтажного коттеджа в модном стиле хай-тек. Ворота, как и шлагбаум, открылись автоматически, пропуская нас на территорию дома.

- Что это за место? - нервно поинтересовалась я.

Наконец, в мою голову пришла первая догадка, от которой на душе стало ещё беспокойнее.

- Это мой дом, - поиграв бровями, улыбнулся мужчина.

- Что? - моя догадка подтвердилась, и я моментально пожалела о своей глупой доверчивости.

- Рая, я ведь просил тебя не нервничать? – раздраженно поинтересовался Марк, наблюдая мою реакцию. – Чего ты боишься? Что я тебя изнасилую?

- Нет, - смутившись, ответила я. – Просто не понимаю, зачем ты привёз меня сюда.

- Пойдём в дом, я все объясню.

Припарковав машину под навесом, он обошёл вокруг и открыл мне дверь, помогая выйти наружу. Идти до дома было недалеко, но от колючих снежинок, что иглами впивались в кожу, подгоняемые порывистым ветром, мы оба успели замёрзнуть.

Оказавшись внутри, раздеваться совсем не хотелось, но Марк все же помог мне снять куртку, и проводил в гостиную. По пути я аккуратно осматривалась вокруг, отмечая схожесть вкусов двух друзей в интерьере. Ну, хоть что-то у них было общее. Те же серо-белые оттенки на стенах и мебели, дерево и стекло, огромные панорамные окна, в такую погоду заставляющие чувствовать себя немного неуютно. Одним словом дом Марка изнутри очень сильно напоминал мне квартиру Вовы, и это открытие отозвалось внутри болезненным уколом. Единственным разительным отличием в глаза бросался самый настоящий камин, встроенный в стену гостиной. Он был сложен из грубого серого камня, до невозможности красивый, я таких никогда в жизни даже на картинках не видела.

- Ты замёрзла, - констатировал Марк, подавая мне плед, а сам отправился разводить огонь.

Я устроилась на мягком диване напротив камина, закутавшись в предложенный мне тёплый плед. Спустя несколько минут раздалось потрескивание поленьев, и разведенный огонь наполнил гостиную невероятно красивым свечением и уютным теплом.

- Я приготовлю глинтвейн, - предложил Марк, закончив возиться с камином. - Будешь?

Признаться, до этого я ещё ни разу в жизни не пробовала этот напиток, знала только, что он алкогольный, и поэтому решила на всякий случай отказаться, желая сохранить трезвый рассудок.

- Я бы выпила чаю, если можно.

- Конечно, можно, - дружелюбно улыбнулся он. - Чёрный? Зеленый? Фиолетовый?

- Фиолетовый? - со смешком переспросила я.

- Ага, - улыбнулся он. – Редкий кенийский сорт. Попробуй.

- Серьезно? Я думала, ты, как всегда, пошутил, - улыбнулась я в ответ. - Ну, давай попробую фиолетовый.

Марк ушёл совсем ненадолго, а я успела загрустить. Так тепло и уютно было сидеть, закутавшись в плед, у потрескивающего огоньками камина. Так красиво и уютно, что до скрежета зубов захотелось разделить этот момент… с ним. С моим любимым мужчиной.

Я бы все отдала, чтобы сейчас он появился здесь, словно по мановению волшебной палочки, сел рядом, обнял, ласково прижал к себе. И пусть потом бы снова оттолкнул, и пусть я снова умирала бы от боли, но даже ради единственного такого счастливого момента, сейчас я готова была пережить любые страдания… Глупая влюбленная дурочка.

Марк вернулся и вложил в мои руки чашку горячего ароматного чая очень непривычного цвета, а сам устроился рядом с высоким бокалом, наполненным темно-бардовой жидкостью.

- Спасибо, - поблагодарила я, посмотрев на него с плохо скрываемым любопытством. - Теперь ты расскажешь, зачем привёз меня к себе домой?

- Ты невыносима, Рая, - притворно вздохнул он. - Была бы немного терпеливее, вышел бы отличный сюрприз!

- Какой ещё сюрприз? - теперь я вообще не понимала ничего из происходящего. - Ты обещал мне доказать, что Вове есть до меня дело. Не представляю, как это может быть связано с посиделками у тебя дома.

- Эта штуковина на твоей шее, - перебил меня Марк, зацепив указательным пальцем кулон с ангелом, который я до сих пор так и не решилась с себя снять, каждый раз малодушно откладывая этот момент на потом. - Это ведь он тебе подарил?

- Да… он, - растерянно отозвалась я.

- Это не просто украшение. В нем внутри GPS-маячок. После того случая в лесу Вова нервничал, когда не знал где ты, и что делаешь. Поэтому решил подстраховаться.

- Боже… - выдохнула я, отказываясь верить своим ушам. - Он что, следит за мной?!

- Да, - кивнул Марк. – Через приложение на телефоне. Ты не задумывалась, как он смог так быстро найти нас в столовой, на моем дне рождения?

- Не задумывалась… Боже… - повторила я, ошарашено глядя на Марка. - Но… Я не понимаю. Ты что думаешь, он увидит, что я у тебя дома и… приедет сюда?

- Если ты ему небезразлична, то скоро он будет здесь, - подтвердил Марк мою догадку.

На секунду меня изнутри заполнило невероятным, распирающим ощущением счастья. Он беспокоится обо мне! Значит, я ему небезразлична! Не может человек следить за тем, на кого ему наплевать! Но уже спустя секунду моя радость начала стремительно растворяться. Слишком быстро отрезвляющие мысли спустили меня с небес на землю.

- Ты кое-что не учёл, Марк, - грустно улыбнулась я. - Это ведь было ещё до нашего с ним расставания. Теперь он наверняка удалил это приложение, или просто забыл о нем.

- Ты всерьёз думаешь, что подобная забота со стороны мужчины может быть связана с ответственностью в рамках отношений? - скептически вздернул брови Марк.

Я ответила ему затравленным взглядом.

- Не знаю…

- Зато я знаю, Рая, я ведь тоже мужчина, - резонно заметил он. - Поверь, он примчится сюда так быстро, как только сможет.

- Не знаю, Марк, - вздохнула я, стараясь справиться с одолевающей горечью. - Мы ведь расстались. Он даже сам предлагал мне начать встречаться с кем-то другим… Сейчас я с кем-то другим. С чего ему приезжать?

- С того, что он дикий собственник, - усмехнулся Марк. - Вспомни, в каком бешенстве он был, когда я тебя просто поцеловал? А когда он увидит, что ты у меня дома, только представь, какие горячие картины нарисует его воображение?

Смысл сказанного медленно доходил до меня, и с каждой секундой становилось все больше не по себе. А ведь и правда, если Вове не все равно, он будет в бешенстве! Мои глаза снова непроизвольно округлились, и я с ужасом посмотрела на Марка.

- Господи, но ведь если твоя теория верна, и он действительно меня приревнует, он же приедет сюда и просто убьёт нас обоих!

- Не бойся, не убьёт, - самодовольно ухмыльнулся Марк.

- Как ты можешь быть так уверен?! Он же не контролирует себя в гневе! Господи, зачем ты все это устроил! – я буквально схватилась за голову свободной рукой. - Так и знала, что из этого ничего хорошего не выйдет! Зачем только я согласилась поехать с тобой!

- Успокойся, птичка, - умиленно улыбнулся Марк, потрепав меня за волосы. - Ты, оказывается, такая паникерша.

- А ты просто сумасшедший! - простонала я в ответ.

- Я не сумасшедший, - возразил он, выразительно посмотрев на меня. - Просто я не трус, в отличие от некоторых.

- Я тоже не трусиха, - тут же подобралась я. - Просто не хочу, чтобы он натворил то, о чем потом будет сожалеть!

- Ух ты, - улыбнулся Марк. - Кажется, кто-то, наконец, начал понимать мотивы поведения своего мужчины?

Я растерянно замолчала, не сразу найдясь, что на это ответить.

- Ты считаешь, он намеренно так сказал, что ничего не чувствует ко мне? – опешила я от собственной догадки. - Чтобы мне было легче пережить расставание?

- Я в этом уверен, Рая.

***

- Марк, кто такая Лейла?

Я допивала уже вторую чашку потрясающего на вкус чая, а Марк развлекал меня забавными историями из их с Вовой жизни. Над некоторыми из них я громко смеялась, открывая для себя своего возлюбленного с новых, неожиданных сторон, а от некоторых, надо сказать, пребывала в лёгком шоке, но с каждой новой историей неуклонно проникалась ещё большим теплом к ним обоим. Надо отдать должное, Марк был превосходным рассказчиком. И я не смогла не воспользоваться ситуацией, чтобы не удовлетворить своё женское любопытство.

Марк прищурил глаза и лукаво посмотрел на меня.

- Какая хитрая. Решила выудить из меня все секреты?

- Пожалуйста! - жалобно попросила я. - Я должна знать. Иначе просто сойду с ума.

Он задумчиво смотрел на меня с минуту, словно сомневаясь, стоит ли об этом говорить, а потом потер переносицу и устало вздохнул.

- Мы познакомились с ней несколько лет назад, в одном из тематических клубов, тогда ещё Вова практиковал свободные отношения. Да, представляешь, когда-то твой ненаглядный был нормальным мужиком, без этих его собственнических замашек, - усмехнулся Марк, поймав мой удивлённый взгляд, после чего, размеренно продолжил. - Лейла была не в теме, но очень хотела попробовать. За тем и пришла в тот клуб, искала себе доминанта. Вова, как только её увидел, сразу вцепился мертвой хваткой. Не прошло и двадцати минут, как он уже повёл её в приват. Но там видимо что-то пошло не так, потому что буквально через немного она пулей пронеслась по общему залу в сторону выхода, и Вова за ней следом. Я если честно так подохерел от этого зрелища, чтобы Вова да за сабой побежал? Хотя, его можно понять. От него никогда никто не бегал, скорее наоборот, из желающих попасть к нему под плеть всегда целая очередь выстраивалась, а тут… Вот и сработал охотничий рефлекс. В общем, не удержался я, пошёл за ними. Не смотри на меня так, разве тебе не стало бы любопытно? – возмутился он, поймав мой осуждающий взгляд.

- Мне - нет, - высокомерно заявила я.

- Серьёзно? Что ж, тогда дальше рассказывать не вижу смысла, - мстительно улыбнулся он.

- Ладно, ты прав, - нетерпеливо вздохнула я. - Мне очень любопытно. Рассказывай дальше, пожалуйста!

Марк самодовольно хмыкнул.

- Он поймал её и зажал в углу между коридором и раздевалкой. Как я понял из их разговора, там наверху, в привате, он её даже тронуть не успел. Они просто разговаривали, а когда дошло до дела, она передумала и сбежала. А он догнал и стал уговаривать её остаться на сессию. Я снова капец как удивился, чтобы Вова кого-то прибалтывал! Это было вообще на него не похоже. Я сразу понял – дело труба.

Я вдруг остро пожалела, что уговорила Марка рассказать мне эту историю. С каждым его словом в груди саднило все сильнее, словно кто-то царапал острым когтем мое сердце. Но прервать этот рассказ я была не в силах. Мне нужно было знать все, до самого конца.

- И что в итоге? Она согласилась? – напряженно поинтересовалась я.

- Вове трудно отказать, знаешь ли. Уж что-что, а убеждать он всегда умел, - усмехнулся Марк. - У неё не было против него никаких шансов. Уже спустя пять минут он увёл её обратно в приват, где они провели почти полдня.

Хоть я и знала, что это было давно, задолго до нашего знакомства, грудь все равно сковало мерзкое чувство ревности своими холодными липкими щупальцами. Конечно, я понимала, что далеко не первая у него, но представлять, как он проводил время наедине с другой женщиной, и чем именно с ней занимался, оказалось невыносимо больно. Настолько, что хотелось завыть в голос.

- И что было потом? - сдавленно спросила я, едва справляясь с эмоциями.

- Сначала она просто приезжала в клуб на сессии, потом они стали встречаться и вне клуба, гулять. Вову будто подменили. Он захотел сделать её своей, захотел настоящих отношений. Он вообще словно повернулся на ней. Она же, напротив, всегда держала дистанцию. А потом и вовсе вдруг резко захотела все прекратить. Вова озверел просто. Я пытался с ним поговорить, но он упорно молчал, и я не мог ничего из него вытянуть. Уже после случайно узнал от общей знакомой, что Лейла, оказывается, была замужем, причём давно. А в клуб, видимо, приходила за острыми ощущениями.

- Боже… - выдохнула я, прикрыв рукой рот от шока.

- Да, птичка, и такое бывает, - ответил Марк с печальной улыбкой.

- И он об этом ничего не знал?

- Узнал, но уже после того, как она его бросила.

- Как же это подло…

- Согласен, не самый красивый поступок, - задумчиво кивнул он.

- Как Вова отреагировал на это?

- Могу предположить, что бурно, но точно не знаю, - Марк пожал плечами. - Он никогда на такие темы не откровенничал ни со мной, ни с кем-то другим. Потом, намного позже, как-то проговорился, что хотел забрать её у мужа. Только она сама этого ни фига не хотела. Но ему было плевать. Он всегда добивался своего, и я уверен, что и в этот раз добился бы, если б не всплыло ещё одно обстоятельство. У этой экстравагантной семейной парочки, оказывается, было ещё и двое детей. Только узнав об этом, Вова, наконец, угомонился. Но это все конкретно его подкосило. Два года он вообще не заводил никаких отношений, пользуясь исключительно услугами элитных шлюх, а потом, когда ему продажная любовь, наконец, надоела, вернулся к прежней жизни, но чего-то стал до чёртиков ревнив. Если его женщина даже просто кому-то улыбалась, зверел. Один раз в ресторане мужику руку сломал, за то, что тот несчастный его сабу по попе шлёпнул, когда та с дамской комнаты возвращалась.

Мое сердце снова заныло от боли. Но теперь уже вызванной не ревностью, а сопереживанием любимому мужчине. Похоже, он действительно полюбил эту женщину. Возможно даже, впервые в жизни полюбил кого-то по-настоящему. Но она разбила ему сердце, и он перестал верить в любовь.

- Он ведь до сих пор не забыл её, да? - с болью посмотрела я на Марка.

- Конечно, забыл, - мягко улыбнулся он в ответ. - Сейчас его волнует кое-кто совершенно другой.

- Думаешь? - с грустью спросила я. – Тогда, на твоём празднике, я буквально физически ощутила, как его зацепило её появление.

- Если бы он к ней не остыл, ничего не остановило бы его от того, чтобы увезти её прямо с праздника куда-нибудь уединиться, - уверенно возразил Марк. - Он просто забыл бы о твоём существовании, и вряд ли отправился бы тебя разыскивать. Я, признаться, как раз этого и опасался тогда. Но ничего подобного не произошло, а это значит только одно - ты для него важнее.

- Как бы я хотела, чтобы твои слова оказались правдой…

- Это и есть правда, глупенькая.

- Да? - горько усмехнулась я. – Только вот что-то не подтверждается на деле твоя теория. Столько времени уже прошло… Не спешит он ко мне приезжать.

Марк бросил беглый взгляд на свои наручные часы.

- Спорим, он будет здесь в течение пятнадцати минут? - азартно предложил он.

- С чего ты это взял?

- Как раз выйдет время, за которое реально добраться до моего дома в такую погоду.

Я не смогла сдержать скептическую улыбку.

- Да ты просто оптимист.

- Я просто разбираюсь в людях, - возразил он.

- А если ты ошибся? - не желала сдаваться я. - Если ему все равно, и он просто не приедет?

- Тогда я тебя изнасилую, - с невозмутимым видом заявил Марк.

- Ч..что?

- Надо же будет хоть как-то разнообразить эту серую тоскливую ночь? - выразительно приподнял он брови.

Кажется, я на время потеряла дар речи.

- Да ладно, расслабься ты, я пошутил, - усмехнулся он. - Видела бы ты своё лицо!

Я нервно хохотнула, плотнее кутаясь в плед. Надежда на приезд Вовы с каждой секундой стала стремительно таять, и никакие шутки уже не могли спасти меня от надвигающейся волны отчаяния.

- Рая, - позвал меня Марк, не позволяя погрузиться в неприятные мысли. - Он приедет. Я ведь знаю его, как облупленного.

***

Словно в подтверждение его слов раздалась трель входящего звонка. Марк извлёк из кармана свой смартфон, бегло посмотрел на экран, и его губы растянулись в самодовольной улыбке.

- А вот и твой благоверный пожаловал. Я же говорил, - подмигнул он мне, после чего заговорщицки добавил. - Сиди здесь, пойду встречу его.

Он ушёл, а я, если и захотела бы его ослушаться, все равно не смогла бы встать. Я словно приросла к месту и не могла пошевелиться. И колотило так, что зуб на зуб не попадал. До этого момента я и не знала, что можно до такой степени волноваться.

Из холла послышался звук хлопнувшей двери, и сразу после этого я услышала до боли родной голос, от которого невыносимо защемило в груди.

- Где она?

- Кто? - невозмутимо поинтересовался Марк.

- Я тебе сейчас всеку, - грозно предупредил голос моего любимого.

- А, Рая что ли? - я не могла поверить, что этот сумасшедший ещё и паясничал в такой ситуации, - Так она в подвале, к рахманке пристёгнута. Кто ж знал, что её бывшего сюда принесёт так не вовремя!

Мои глаза просто полезли на лоб. Да он точно самоубийца! Я не знала, что такое “рахманка”, но слова “в подвале” и “пристёгнута” и без того сказали о многом. Представляю, что испытал в этот момент Вова!

Раздался глухой удар, и следом опасно низкий голос любимого:

- Я убью тебя. Прирежу, как бешеного пса. Но сначала выпущу все кишки и заставлю их жрать.

Я подскочила как ошпаренная, опрокинув пустую чашку на диван, и, кое-как выпутавшись из пледа, помчалась в холл, где увидела уже знакомую картину.

Вова в своём черном, припорошенном снегом пальто, прижимал Марка спиной к стене, удерживая рукой за шею. А этот безумец смотрел ему в глаза, не скрывая откровенной усмешки.

- Что ты лыбишься? - прорычал ему в лицо Вова. - Думаешь, я шучу?!

- Я здесь! - я подбежала к ним сзади, вцепилась пальцами в его пальто, развернула к себе. - Здесь! Что ты его слушаешь!? Мы просто сидели и разговаривали! Просто разговаривали, слышишь?

Я сомневалась, что он меня слышал, потому что его глаза застилал гнев. Он перехватил мои руки за запястья, и крепко сдавил их так, что я ахнула.

- Что ты здесь делаешь? - глухо поинтересовался он, скользнув бешеным взглядом вверх и вниз по моей фигуре.

Хороший вопрос, ещё бы придумать, что на него ответить. К тому же боль в сдавленных нечеловеческой хваткой запястьях не позволяла не то, что мыслить, а даже свободно вздохнуть.

- Отпусти, - прошептала я. - Мне больно.

Но в ответ на это, он только сжал свои пальцы ещё сильнее.

- Что ты здесь делаешь?! - с нажимом повторил он свой вопрос, теперь уже глядя мне прямо в глаза с неприкрытой яростью.

- Эй, Отелло, - услышала я из-за спины насмешливый голос Марка, который отошёл от нас на безопасное расстояние, видимо на всякий случай, - Мне вообще-то Рая сказала, что вы с ней расстались. Она что, обманула? Потому что если нет, то твоя истерика сейчас нихрена неуместна.

- Заткнись, - прорычал Вова, на секунду прикрыв глаза, и медленно выдохнул, словно справляясь с собой.

Потом он отпустил мои запястья, и я тут же принялась растирать их, едва сдерживая себя, чтобы не застонать от боли. Когда я снова подняла голову, Вова все ещё смотрел на меня в упор. Но теперь в его взгляде не было гнева. Он был полон горечи и боли.

- Я ведь просил тебя. Просил, пусть это будет кто угодно, только не он.

Я отрицательно завертела головой, чувствуя, как мое сердце сжимают ледяные тиски.

- Ты сказал, что ничего ко мне не чувствуешь, - сдавленно ответила ему. - Я решила проверить.

Его брови сошлись на переносице, голова медленно склонилась на бок, изучая меня озадаченным взглядом, словно он не мог поверить, что я на такое способна.

- Между нами ничего не было и быть не могло, - твёрдо произнесла я. - Мне не нужен ни он, ни кто-то другой. Потому что я люблю тебя. Только тебя! Понимаешь?

Он молчал и продолжал безотрывно смотреть на меня, так, словно видел впервые в жизни.

- Можешь молчать, можешь отрицать, но теперь я точно знаю, что и я тебе небезразлична!

Он все так же молчал, а я больше уже не могла говорить из-за переполняющих меня через край, разрывающих душу на части эмоций… И тут совершенно не вовремя влез Марк с очередным своим издевательским замечанием.

- Ребят, это так трогательно. Я сейчас расплачусь, честное слово. Вова, не стой истуканом, поцелуй скорее это очаровательное создание! Я бы на твоём месте…

- Заткнись… - растерянность на лице моего любимого моментально сменилась раздражением. - Иди в машину, - приказал он мне, и, не дожидаясь ответа, развернулся лицом к Марку.

Я повиновалась без лишних вопросов. Лишь махнула рукой Марку на прощание, получив в ответ лучистую улыбку и кивок. Я до сих пор ещё не могла до конца осознать и поверить, что его безумный план сработал. Что от начала и до конца он во всем оказался прав. Похоже, он действительно знает своего друга, как облупленного, и сейчас я не переживала, уходя и оставляя их наедине. Непоколебимая уверенность Марка в том, что Вова ничего плохого ему не сделает, каким-то образом передалась и мне самой.

Теперь я точно знала - в каком бы гневе не находился мой любимый мужчина, он ни за что не причинит вреда людям, которые ему дороги.

И уже у порога, накинув свою куртку и приоткрыв дверь, услышала, как позади прозвучал строгий вопрос, который лишь подтверждал мои выводы:

- Тебе что, жить совсем надоело?

- Не то, чтобы совсем… Но временами бывает дико скучно, - пожаловался Марк.

Прикрывая за собой дверь, не смогла сдержать усмешку. Вот же бедолага.

Глава 17

Погода бесновалась. Мелкий колючий снег, разгоняемый ледяным пронизывающим ветром до предельной скорости, неприятно впивался в незащищенную кожу лица и шеи. Пока дошла до машины, продрогла до нитки, но трясло меня сейчас не поэтому. В машине было тепло, работал двигатель, обогрев салона был включен на полную мощность.

Вова пришел быстро, не прошло и пяти минут. Молчаливо опустился на водительское сидение, даже не посмотрев в мою сторону, отчего меня затрясло ещё сильнее. Буря миновала, на нашу с Марком выходку он отреагировал достойно и, к счастью, никого не убил. Но какие последствия вызовет этот поступок? Какие действия теперь он собирается предпринять?

Он молча вывел машину на дорогу, и вдавил педаль газа, разрезая капотом непогоду. Было сложно прочесть что-то по его непроницаемому лицу, разве что плотно сжатая челюсть и сосредоточенный взгляд, устремлённый в лобовое стекло, говорили о том, что он не испытывал в эту минуту ничего хорошего. Только сейчас я заметила, как осунулось его лицо, подбородок и скулы покрыла жесткая щетина, под глазами залегли темные круги. До одури захотелось его обнять. Просто обнять, прижаться крепко к его широкой груди, вдохнуть родной любимый запах, и сидеть так, долго-долго, никуда не отпуская.

Осторожно накрыла ладонью его руку, покоящуюся на рычаге коробки передач. Почувствовала, как она напряглась под моими пальцами, но не оттолкнула, и, одушевлённая этим, слегка погладила грубую кожу. Хотелось что-то сказать, но подобрать нужные слова сейчас оказалось совершенно невозможным. К счастью, мне не пришлось, он вдруг заговорил первым.

- Рая… Пожалуйста, больше никогда так не делай, - устало произнёс он, не поворачивая головы в мою сторону.

- А ты больше никогда не отталкивай меня, - тихо отозвалась я.

Он бросил на меня короткий взгляд, в котором читалась холодная решимость.

- Как ты не понимаешь, что я сделал это для твоего же блага? - сухо спросил он, продолжая сосредоточенно вести машину

Я едва не застонала в голос. Похоже, он так ничего и не понял.

- С чего ты взял, что без тебя мне будет лучше? – эмоционально поинтересовалась я. - Ты хоть знаешь, в каком кошмаре я прожила эти четыре дня?! Да я не жила, я существовала! Мне и жить не хотелось вовсе!

- Это пройдёт. Со временем, - упрямо заявил он.

- Да не хочу я ждать никакого времени! - в отчаянии воскликнула я. - Я жить хочу! Сейчас, сегодня! С тобой!

Он снова посмотрел на меня, и на этот раз его взгляд смягчился. Его рука, которую я до сих пор накрывала своей, повернулась, и крепко сжала мою ладонь, посылая по всему телу волну трепетных мурашек.

- Маленькая, ты ведь понимаешь, что я порой не контролирую себя? - почти ласково спросил он, потянув на себя мою руку и прикоснувшись к ней губами. - Я не хочу однажды сделать тебе очень больно. Не хочу сломать тебя.

- Тогда не делай этого! Не делай больно! Не ломай! - эмоционально воскликнула я, глядя на него с отчаянной надеждой. - Ты сильный, очень сильный, и я знаю, что даже в самый сложный момент ты сможешь взять себя в руки! Ты уже не раз доказал это. Ты остановился, когда хотел избить Марка. И ты не тронул меня в ту ночь, хоть и очень хотел наказать. И я знаю, что ты сможешь сделать это снова. Ты не причинишь мне зла!

Он молчал и хмуро вглядывался в лобовое стекло, где из-за метели было мало, что видно. Мы уже выехали на трассу, и от возросшей скорости, дворники едва справлялись, очищая лобовое стекло от снега, что засыпал его нескончаемым потоком мелкой тяжелой крупицы.

- Ты не понимаешь, о чем говоришь, Рая, - упрямо повторил он, вновь нацепив на лицо холодную непроницаемую маску.

Грудь сковало отчаянной тяжестью. Похоже, он и правда не собирался менять своего решения.

- Да, я не понимаю, - сдавленно произнесла я. - И никогда не пойму, почему ты так легко отказываешься от меня. Даже не пытаясь попробовать что-то сделать.

- Я всего лишь хочу защитить тебя.

Кажется, он был непреклонен в своём решении. И от внезапного осознания, что мне его не переубедить, я окончательно погрузилась в отчаяние. Он не хочет! Не хочет даже попытаться! Не оставляет нам ни единого шанса!

- Знаешь, ты ведёшь себя, как трус! - в сердцах воскликнула я, вспомнив слова Марка. - Только трусы предпочитают ничего не делать из страха, что не получится!

Сказала, и тут же притихла. Никогда ещё я не позволяла себе говорить с ним так дерзко и грубо, и теперь, наверняка, он придёт в бешенство… Но вопреки моим ожиданиям, он не разозлился. Только грустно усмехнулся и совершенно спокойно ответил:

- Я не трус, Рая, и никогда ничего не боялся. Но себя иногда боюсь. Своих мыслей боюсь.

Я не сразу нашлась, что ответить. Молчала, невольно вспоминая, как однажды и сама испытывала нечто подобное. Когда я училась еще в начальной школе, к нам в класс перешла новенькая девочка из очень состоятельной семьи. Нас посадили за одну парту, чтобы я помогла ей освоиться и быстро войти в курс программы, не отстав по оценкам. И мы как-то сразу с ней крепко подружились. Иногда она даже стала приглашать меня к себе в гости после школы. А дом у неё был просто шикарным. В нем было много интересных вещей, удивительных игрушек, которых я никогда в жизни раньше не видела. Но больше всего меня поражало, что её родители всегда оставляли деньги на самом видном месте. Прямо на шкафчике у входа красовалась россыпь монет самого разного достоинства, и несколько крупных купюр неизменно были подоткнуты под вазочку. Надо сказать, что мы с мамой тогда жили очень скромно, и она редко когда могла позволить купить мне даже обычное пирожное, а уж что такое карманные деньги я и вовсе не знала.

Брать чужое - ни в коем случае нельзя, это очень плохо, мама всегда мне так говорила. Но каждый раз, приходя в гости к своей новой подружке, и наблюдая горсть никому не нужных (как мне тогда казалось) монет на шкафчике у входа, мне до жути хотелось стянуть себе хотя бы парочку. Казалось, что никто этого и не заметит, а я смогу купить себе мороженое или новую гелевую ручку… Ведь у всех одноклассников было как минимум по три цвета, а то и по целому набору, а у меня всего лишь одна, оранжевая…

И каждый раз я не решалась, понимая, что это плохо. Ведь я не была воровкой и не хотела ею становиться! Вот только мысли о воровстве не позволяли мне спокойно жить… Я даже хотела перестать дружить с этой девочкой от греха подальше! Но мне было жаль расставаться с ней, ведь она была очень хорошей, и нам всегда было весело вместе.

Однажды я не выдержала, и рассказала обо всем этом своей маме. И она смогла подобрать такие слова, которые раз и навсегда успокоили мои переживания. Нет, мысли взять чужое не оставили меня в ту же минуту, но теперь я точно знала, что никогда не пойду на такой шаг. А со временем как-то само собой и думать об этом перестала.

- Моя мама однажды сказала мне, что мысли - они словно птицы. Ты не можешь запретить им пролетать над твоей головой, но в твоих силах не позволить им свить в ней гнездо.

Похоже, мои слова заставили его задуматься. Он молчал целую минуту, после чего повернул голову и посмотрел на меня как-то по-новому, будто даже с некоторым уважением.

- Твоя мама очень мудрая женщина.

Выходит, он согласился с этим мнением, и, возможно, пересмотрит свою категоричную точку зрения… И я уже собиралась спросить об этом вслух, когда он вернул свой взгляд на дорогу, но его лицо вдруг ощутимо напряглось, заставляя меня обратить своё внимание туда же. И к своему ужасу, я увидела, как нам на встречу летит огромная неуправляемая машина, кузов которой ушёл в занос, преграждая собой всю дорогу. Я даже не успела осознать происходящее или испугаться, лишь в голове молнией пронеслась мысль, что столкновения нам не избежать.

Вова, в отличие от меня, среагировал мгновенно. До отказа выкрутил руль, дёрнул на себя рычаг ручного тормоза, разворачивая нашу машину на сто восемьдесят градусов, одновременно с этим крикнув мне:

- Рая, ремень!

Я не сразу сообразила, что это значит, но увидев, что сам он пристегнут, до меня, наконец, дошло – я забыла про ремень безопасности, когда села в машину. Потянулась к устройству, но руки словно налились свинцом, тяжёлые, непослушные, и никак не удавалось даже вытянуть его из гнезда наружу. Безуспешно дергала за металлический язычок, с каждым мгновением все больше поддаваясь панике, и тут Вова пришел на помощь. Перегнулся через меня, молниеносным движением вытянув ремень и ловко пристегнув меня им должным образом. Я хотела поблагодарить, но не успела даже повернуть головы, как почувствовала мощнейший удар в лицо и грудь.

Как ни странно, но больно не было. Не было страшно. Только вдруг стало как-то слишком темно вокруг. И тихо… Так тихо, словно я погрузилась в какой-то беззвучный вакуум. Лишь тихий звон в ушах, будто через толстый слой ваты, напоминал о существовании внешнего мира. И голос… Чей-то голос, тихий, едва различимый, но такой родной.

- Рая… Ты как?! Рая! Ты жива?! Девочка моя…

Так безумно хотелось отозваться, ответить ему, что я жива, что со мной все в порядке! Но почему-то я не смогла вымолвить ни слова.

- Дыши, девочка моя, только дыши… Я люблю тебя, слышишь?! Люблю!.. Безумно люблю, больше жизни люблю… Мы будем вместе, у нас все будет хорошо, обещаю тебе… Только дыши, прошу… Только не умирай…

***

Мне снился сон. Точнее даже, это был как будто и не сон вовсе, а словно все происходило на самом деле. Я словно вернулась в своё детство. Будто не было ещё ни школы, ни университета, и я никогда не уезжала в другой город, а все ещё была маленькой девочкой, которая больше всего на свете боится разлучиться со своей мамой. И сейчас я словно проснулась в своей кроватке, но глаза ещё не открыла, лежала и прислушивалась - мама рядом или уже нет? По звукам поняла, что нет, уже не рядом. Она уже встала, и сейчас, кажется, хлопотала на кухне, наверняка готовила для меня завтрак. Вставать не хотелось жутко, так здорово было нежиться в постели, но желание обнять скорее мамочку превышало все остальное, и я заставила себя открыть глаза.

К тому, что открылось моему взгляду, я не была готова. Вокруг была больничная палата, какие-то трубки, приспособления в моей руке, и… моя мама.

- Мамочка! - хотела крикнуть я, но из груди вырвался лишь невразумительный хрип.

- Доченька! Ты проснулась! Слава Богу… - мама действительно была здесь, рядом, это был не сон.

Непонимание происходящего вокруг в первый момент обескуражило меня, но уже спустя секунды в голове все медленно стало возвращаться на свои места. Осознание того, что я давно не маленькая девочка, обрывочные воспоминания предыдущих событий болезненными вспышками тиранили мое сознание. Больница, врачи, мне что-то колют, о чём-то спрашивают… А я ничего не понимаю, мечтаю только о том, чтобы меня оставили в покое… Усилием воли напрягаю голову, заставляя себя вспомнить, как я здесь оказалась, и в памяти непроизвольно всплывает ночная дорога, метель, мы с Вовой в его машине, непростой разговор между нами… Огромный фургон, летящий прямо нам на встречу…

Мы попали в аварию!

И вместе с этим осознанием, меня насквозь пронзает дикий страх, парализующий лёгкие, не позволяющий сделать вдох.

- Мама, где он? Что с ним? Он жив?! - на этот раз мой голос звучит отчетливее, и вся моя вселенная сжалась до её ответа на эти вопросы.

- Тише, милая! Тише… Не волнуйся так! – родная рука ласково опустилась на мое плечо, слегка сжав его в знак поддержки. - Ты говоришь о мужчине, что был с тобой в машине в момент аварии?

- Да… - я отчаянно впивалась глазами в ее лицо, мысленно умоляя небеса, чтобы только она не сказала мне что-то страшное.

- Он сейчас в реанимации, Рая. Ему сделали операцию, но все обязательно будет хорошо. Не беспокойся.

Стало чуточку легче – он жив! Но уже спустя мгновение волнение за его здоровье накрыло меня новой волной паники.

- Какую операцию? Зачем?

- Вы оба сильно пострадали, милая, но ему досталось чуть больше. У тебя тяжёлое сотрясение, многочисленные ушибы и перелом ключицы. У него тоже сотрясение, ушибы, переломы рёбер, и разрыв селезенки, кажется… Поэтому и потребовалась операция. Но ты не переживай, с ним все будет хорошо!

Я напрягалась всем телом и попыталась встать, но это оказалось совсем нелегко, внутренности тут же пронзила острая боль.

- Что ты делаешь, тебе сейчас нельзя вставать! – тут же возмутилась мама, мягко удерживая меня за плечи.

- Мне нужно к нему, - упрямо заявила я, предпринимая очередную попытку подняться.

- Солнышко, он в реанимации! Туда не пускают даже его родителей! Лежи! Сейчас ты ничем не сможешь ему помочь!

Я обессилено откинулась на подушку, прикрыв глаза. От физической нагрузки голова закружилась и к горлу подступила тошнота.

- Почему он пострадал сильнее меня? - простонала я, едва справляясь с приступом дурноты.

- Он не был пристегнут, в отличие от тебя, и подушка безопасности слишком сильно ударила его в левый бок. Но все могло быть куда хуже, если бы не эти подушки. Врачи говорят, что вам обоим еще очень повезло, и повреждения не столь серьезные, какими могли быть при таком ударе…

- Как не был пристегнут? – я уже не слушала маму, растерянно глядя в пространство и напряженно вспоминая события перед аварией. - Я своими глазами видела на нем ремень! Наоборот, это я была не… Мама… Боже, да он же в последний момент отстегнулся, чтобы пристегнуть меня! Он бы просто не дотянулся до моего ремня, если бы не сделал этого!

- Он поступил, как настоящий мужчина, Рая, - произнесла мама с нотками уважения в голосе.

- Но он так сильно пострадал из-за меня! - с отчаянием выдохнула я.

- Он сам сделал этот выбор, милая, - мягко напомнила она.

Я с болью посмотрела в её глаза, и только сейчас заметила, насколько они были красными и опухшими. Она плакала, и, похоже, что очень много плакала. Из-за беспокойства о здоровье Вовы, мне и в голову не пришло, какой кошмар пришлось пережить ей. Она приехала сюда, а это значит, ей позвонили и сообщили, что её дочь попала в аварию, и находится в больнице… Наверняка, она не знала подробностей, пока ехала сюда, и, должно быть, сходила с ума от страха за мою жизнь и здоровье.

- Когда ты приехала? – тихо спросила я, раздавленная чувством вины.

- Сегодня утром, первым же поездом, - мягко улыбнулась мама.

- Прости, что заставила тебя переживать, - виновато опустила глаза.

- Самое главное, что ты в порядке, доченька, - в её глазах заблестели слезинки, разрывая мое сердце на части.

- Я должна кое-что тебе объяснить, мам…

- У нас ещё будет достаточно времени для этого, - смахнув слезы, возразила она. - Сейчас тебе лучше отдохнуть.

- Нет, мам, я хочу сейчас, - заупрямилась я. - Я знаю, ты обижаешься, что я ничего не рассказывала тебе о… своей личной жизни. И у тебя наверняка много вопросов.

- Я вовсе не обижаюсь, милая. Я давно догадалась, что у тебя кто-то появился, ещё летом, когда ты приехала на каникулы… Ты стала другой. Это ведь он послужил тому причиной?

- Да, мам, это он, - со вздохом призналась я.

- Почему ты не захотела мне рассказать о нем?

- У нас были непростые отношения, и на тот момент мы вообще расстались… Я не хотела обманывать тебя, мам, а говорить правду было очень тяжело.

- Он женат? - в лоб спросила мама.

- Нет! Мама, что ты, конечно нет!

- Он намного старше тебя?

- Нет, не очень. Примерно на десять лет…

- Тогда я не понимаю…

- Мамочка, прошу тебя, не нужно ничего понимать! Я не говорила о нем, потому что не верила в то, что мы с ним будем вместе. Но сейчас все изменилось. Я люблю его, мам. Я не могу без него жить. И я очень надеюсь, что ты не будешь против наших отношений.

- Как я могу быть против, милая? - ласково улыбнулась мама. - Этот парень, возможно, спас тебе жизнь, подставив себя под удар. Разве я могу желать большего для своей дочери?

Я попыталась улыбнуться в ответ, но, кажется, зрелище получилось жалким, потому что мама тут же засуетилась, прикладывая ладонь к моему лбу, и поправляя подушку у меня под головой.

- Тебе нужно отдохнуть, милая. Скоро придёт врач, чтобы осмотреть тебя. А пока будет лучше, если ты не будешь перенапрягаться.

Глава 18

Наступил следующий день, а я так до сих пор и не знала, что с Вовой. Врач велел мне строго соблюдать постельный режим, а мама неукоснительно следила за выполнением его рекомендаций, и никуда из палаты меня не выпускала. Зато я почти каждый час отправляла её саму узнать, нет ли новостей. Но она каждый раз возвращалась ни с чем. Вова по-прежнему находился в интенсивной терапии, и единственное, что я знала наверняка - это было ненормально. Хоть мама и пыталась убедить меня в обратном.

По моей просьбе, она купила зарядное устройство и зарядила мой телефон, который, как оказалось, совсем не пострадал во время аварии, находясь в кармане моей куртки. И теперь я штурмовала просторы интернета в поисках хоть какой-нибудь информации, которая бы меня успокоила, если уж этого не могли сделать врачи. Но вскоре я бросила это занятие, потому что все написанное не сулило мне ничего приятного.

Приходил врач, медсестра, осматривали меня, заставляли есть и принимать лекарства, но мне все это казалось лишним в то время, как я не знала, что на самом деле происходит сейчас с моим любимым.

Ближе к вечеру позвонила Жаннка, она до сих пор не знала о случившемся, и от новости была в шоке. Обещала приехать ко мне утром, как только сможет. Но кое-кто её все же опередил.

Едва я успела проснуться, сразу отправила маму узнать, нет ли новостей, но не успела она выйти из палаты, как тут же вернулась. И не одна.

- Рая, тут какой-то молодой человек хочет тебя видеть, - она вошла в палату, а вслед за ней показался Марк.

- Марк! - радостно воскликнула я.

- Привет, Рая, - сдержанно улыбнулся он.

Убедившись, что все в порядке, мама тактично покинула палату, оставив нас наедине.

- Ну, вы даёте, ребята, - он подошёл к моей постели, наклонился и осторожно обнял за плечи.

Впервые в жизни я его видела таким взволнованным и растерянным. И за весь его визит не проскочило ни единой шуточки.

- Откуда ты узнал?

- Елена Сергеевна позвонила мне, - ответил он, и на мой немой вопрос пояснил, - Вовина мама.

- Марк, я не понимаю, почему он до сих пор в интенсивной терапии? - тут же набросилась я на него с вопросами. - И почему врачи ничего внятного не говорят? Ты можешь узнать, что с ним? Пожалуйста! Иначе я просто с ума тут сойду!

- Тише, птичка, я уже все узнал, - мягко ответил он, успокаивая меня. - Операция прошла хорошо, но он тяжело отходил от наркоза. Появилось чрезмерное перевозбуждение, поэтому ему вкололи седативные препараты, и сейчас он спит. Его уже перевели в обычную палату, и, когда он проснётся, ты сможешь его навестить.

Впервые за все время пребывания в больнице я с облегчением выдохнула и широко улыбнулась.

Но Марк, похоже, был далёк от спокойствия.

- Прости меня, птичка. Я просто идиот, - сокрушенно признался он.

- За что ты просишь прощения? - искренне удивилась я.

- Не знаю, какого черта меня потянуло устраивать вам приключения, да ещё и в такую погоду…

- Ты не виноват, Марк! - поспешила заверить я его. - Никто не смог бы такое предугадать! И никто в этом не виноват. Это просто несчастный случай…

Он слабо улыбнулся, возражать не стал, но, кажется, остался при своем мнении.

- Давайте быстрее поправляйтесь, оба, - потребовал приказным тоном. - И запиши мой номер. Если что-нибудь понадобится, сразу звони.

***

Не прошло и пяти минут, как ушёл Марк, в палату нетерпеливым ураганом влетела Жаннка.

- Господи, Рая, тебя ведь ни на минуту нельзя оставить! Обязательно в какую-нибудь историю вляпаешься! - с порога воскликнула она.

Хорошо ещё, что мама в палату так и не вернулась и не слышала этого заявления.

- Брось, Жанн, - отмахнулась от неё, - Никто от этого не застрахован.

- Да я знаю! Прости! - тут же осеклась она, подлетая ко мне, и бережно обнимая за шею. - Как ты себя чувствуешь?

- Бывало и получше, - грустно усмехнулась я. - Но ничего. До свадьбы заживёт.

- Владимир Александрович как? – тут же взволнованно поинтересовалась она.

- Мне сказали, что с ним тоже все в порядке. Он ещё отходит после операции, но все будет хорошо!

Подруга искренне улыбнулась и погладила меня по волосам. Что-то неуловимо в ней изменилось с нашей последней встречи. Не было больше той безысходности во взгляде, а скорее, наоборот, сейчас она вся словно светилась какой-то радостной надеждой.

- А как твои дела? - осторожно поинтересовалась я, боясь ошибиться в своих догадках.

- Все хорошо! - тут же воскликнула подруга. - Даже лучше, чем можно себе представить!

- Правда? - с недоверием переспросила я. Возможно, она просто не хочет меня волновать лишний раз в такой момент.

- Правда, Рая! - закивала она, и ее губы сами собой растянулись в какую-то совершенно восторженную улыбку.

- Это как-то связано с твоей мамой? Нашлись деньги на операцию?

- Да, нашлись! - с восторгом закивала подруга. - Буквально вчера, перед тем, как мы с тобой поговорили по телефону, мне позвонила мама и сказала, что один из благотворительных фондов перевёл ей на счёт сумму, которая как раз нужна для операции и последующей реабилитации! И сегодня они с папой полетят в Москву, их там уже ждут в одной из лучших клиник мира, которые проводят подобные операции!

- Какое счастье, солнце! - искренне обрадовалась я, рванувшись обнять подругу, но тут же застонала от боли и откинулась обратно на койку.

- Осторожнее, Рая! - воскликнула Жаннка, и обняла меня сама, с чувством чмокнув в макушку. - Можно тебя кое о чем спросить?

- Конечно, можно, - улыбнулась я.

- Ты попросила Владимира Александровича мне помочь?

- Нет… - озадаченно протянула я.

- Но ты рассказала ему о моей проблеме, правильно? - хитро прищурившись, уточнила подруга.

- Да нет же, - отрицательно покачала я головой. - Когда бы я успела?

- Но как же? Тогда я вообще ничего не понимаю… - растерянно проговорила подруга.

- Чего не понимаешь? - вот как раз я в этот момент уж точно ничего не понимала.

- Мама сказала, что когда поступили деньги, она тут же позвонила в тот самый фонд и начала горячо их благодарить за помощь, но они ей ответили, что благодарить она должна свою дочь и её друзей. Может, это какая-то ошибка? Я ведь кроме тебя никому об этом не говорила. Ну а если ты тоже никому не говорила, то я не понимаю…

- Да, я тоже никому не говорила… – озадаченно отозвалась я, и тут меня вдруг осенило. – Стоп. О Боже… Неужели?.. Кажется, я знаю, кто это!

- Кто?!

- Похоже, что это Марк.

- Что ещё за Марк?! - подруга уставилась на меня во все глаза.

- Вовин друг. Я только ему рассказала. Но как же… - возникшая в голове догадка казалась мне почти нереальной. - Погоди-ка, солнце, я ему сейчас позвоню и узнаю наверняка.

Достала свой телефон и быстро набрала номер, так кстати оставленный мне Марком накануне.

- Марк, привет ещё раз.

- Рая? Что-то случилось? - настороженно поинтересовался он.

- Нет, все в порядке, - улыбнулась я. - С тех пор, как мы виделись, ничего не изменилось.

- Значит, уже соскучилась, птичка? - услышала я знакомые нахальные нотки в его голосе.

- Да нет, - со вздохом закатила я глаза. - Я просто спросить кое-что хотела.

- Спрашивай.

- Помнишь, я говорила тебе, что маме моей подруги нужна дорогостоящая операция?

- Ага, - непринуждённо отозвался он.

- Ты случайно по этому поводу никаких действий не предпринимал?

- Я – нет. Действий не предпринимал, - последовал незамедлительный ответ.

- Странно… - протянула я.

- А что такое? – с любопытством поинтересовался он.

- Один благотворительной фонд перечислил её маме необходимую сумму, и когда она хотела их отблагодарить, ей там сказали, что благодарить нужно не их, а друзей её дочери. А кроме нас с тобой, никто из её друзей ничего об этом не знал!

- Ох, мама… - как-то тяжело вздохнул Марк.

- Марк? - настороженно спросила я. - Ты ведь не обманываешь меня? Ты точно ничего не предпринимал?

- Да не предпринимал, не предпринимал, - устало повторил он. – Я маму свою попросил. Она у меня в последние годы фанатично вдарилась в благотворительность. И мне ни в чем не отказывает.

- Марк! Боже, какой же ты молодец!!! Я бы тебя расцеловала!!!

- Полегче, птичка. Если Вова сейчас в отключке, это ещё не значит, что можно его сбрасывать со счетов. Второго раза он нам точно не спустит.

- Марк! Я же тебя люблю! - от радости заверещала я. - Как друга, разумеется!

- Взаимно, птичка.

Он отключился, а я сияющими глазами посмотрела на Жаннку.

- Это и правда он!

- Господи! Рая! Спасибо тебе огромное!! - подруга кинулась мне обниматься, но в последний момент опомнилась, увидев мое перекошенное от страха лицо, и снова осторожненько обвила руками за шею.

- Да мне-то за что? - засмеялась я. - Это Марка надо благодарить!

- Да, конечно, - засуетилась она, смахнув слезинки радости с глаз, и доставая из кармана свой мобильный. - Продиктуй-ка мне его номер?

- Хорошо, записывай. Думаю, он не будет возражать против того, что я дала тебе его номер, - резонно заметила я.

- А он симпатичный, этот Марк? – деловито спросила Жаннка после того, как сохранила его контакт в памяти своего телефона.

- Да, очень, - улыбнулась я. - А почему ты спрашиваешь?

- Собираюсь отблагодарить его, как следует, - загадочно ответила подруга, интригующе вздернув вверх свои брови.

- Ты серьёзно?! - кажется, я даже немного смутилась, когда поняла, на что она намекает.

- Серьёзней некуда, подруга, - уверенно заявила она без намека на улыбку. - Ты даже не представляешь, от чего он меня спас.

- Могу себе представить, - тихо ответила я, вслед за ней теряя свою веселость.

Хотелось сказать ей, или хотя бы как-то вскользь намекнуть о необычных пристрастиях Марка, чтобы для неё эта новость не стала шоком, но пока я подбирала слова, в палату вернулась моя мама, сделав этот разговор невозможным. Я познакомила её с Жанной, и та, словно смутившись, сразу засобиралась уезжать. А мама, удостоверившись в моем хорошем самочувствии, прилегла отдохнуть на свободную кровать, и уснула.

Наступил тот момент, когда я снова осталась один на один со своими страхами. И, как назло, мне совершенно не спалось. Я места себе не находила от казавшегося бесконечным ожидания. Минуты тянулись мучительно долго, и в голове бился настойчивый вопрос: вдруг он уже проснулся? Будить маму, чтобы отправить её за информацией, было бы просто варварством с моей стороны. И я не придумала ничего лучше, чтобы выскользнуть из-под одеяла самой, накинуть привезённый мамой халат, и отправиться на разведку, пользуясь тем, что теперь меня некому остановить.

Превозмогая слабость и головокружение, по стеночке тихонько шла, шлёпая тапочками по пустынному больничному коридору нашего отделения. Подошла к стойке медперсонала, за которой сидела, уткнувшись в свой телефон, молоденькая медсестра. Я вежливо покашляла, привлекая к себе её внимание, и поинтересовалась:

- Не подскажете, как найти палату Владимира Лаевского?

Девушка с неохотой оторвала взгляд от экрана своего гаджета, и посмотрела на меня.

- Время для посещений у нас с пяти до восьми вечера, - ответила она с напускной строгостью. - Вам лучше вернуться в свою палату.

- Вы можете хотя бы сказать, в каком он состоянии? - не собиралась так просто сдаваться я.

- Кем вы ему приходитесь? - деловито поинтересовалась медсестра.

- Я его девушка, - не задумываясь, ответила я.

- Информацию о состоянии пациентов мы предоставляем только близким родственникам, - холодно заявила она, демонстративно вернув взгляд в экран своего мобильного.

- Девушка, я все понимаю, - тяжело вздохнула я, чувствуя, что головокружение начинает усиливаться. - Но я вас чисто по-человечески прошу. Я вторые сутки с ума схожу от неизвестности. Мне нужно знать, что с ним.

- Боюсь, что это невозможно, - медсестра не повела и бровью, оставшись равнодушной к моей тираде.

Ситуация меня возмутила. Ведь я знала, что моя мама без каких-либо проблем узнавала последние новости о его здоровье, и наверняка от медперсонала. Почему же со мной тогда себя ведут настолько принципиально?

- Девушка, я очень вас прошу! - повысив тон, стояла я на своем. – Поверьте, я не отстану, пока не узнаю, как он!

Но эту барышню, как оказалось, ничем не проймешь, она лишь сдвинула свои тщательно выщипанные брови, и еще строже посмотрела на меня.

- Если вы сейчас же не вернётесь в свою палату, я вынуждена буду сообщить об этом вашему лечащему врачу!

- Да как вы можете?! - окончательно возмутилась я. - Вы что, никогда в жизни никого не любили?!

- Что здесь происходит? - раздался позади меня строгий женский голос.

Я резко обернулась, и увидела взрослую женщину, с приятными чертами лица и красивыми тёмными волосами, собранными в высокую причёску.

- Извините за шум, Елена Сергеевна, - вежливо ответила ей медсестра. – Тут пациентка очень сильно переживает за здоровье вашего сына. Не могу никак убедить её вернуться в свою палату.

Я мгновенно оробела, с новым интересом разглядывая подошедшую к нам женщину. В голове не укладывалось, что передо мной стоит не кто иной, как мама моего любимого мужчины. Теперь я уже уловила между ними сходство, не сильное, но все же оно было на лицо.

- Извините, - тихо пробормотала я, стыдясь своей пламенной речи, произнесённой минуту назад. - Я просто хотела узнать, как он.

Женщина тепло улыбнулась мне, прогоняя все смущение и неловкость прочь.

- Значит, ты и есть Рая? - дружелюбно спросила она.

- Да… - растерянно отозвалась я. - А откуда вы…

- Мы уже успели познакомиться с твоей мамой, - улыбнулась женщина. – Ты, кстати, очень на неё похожа. Пойдём, присядем?

Я неуверенно кивнула, а Елена Сергеевна очень кстати взяла меня под руку и помогла дойти до одного из мягких диванов, что стояли у окна.

- Как ты себя чувствуешь? – вежливо поинтересовалась она, помогая мне устроиться поудобнее.

- Уже намного лучше, - неловко улыбнулась я ей. – Спасибо.

- Рада это слышать, - улыбнулась она в ответ, а затем задала вопрос, от которого волнение вернулось ко мне с новой силой. - Ты давно знакома с моим сыном?

- Чуть больше года.

- Вы встречаетесь?

- Да. Можно сказать и так.

И тут вдруг Елена Сергеевна обняла меня. Я сначала растерянно замерла, но потом все же не смогла сдержать стона от боли, пронзившей плечо, и она тут же с виноватым выражением лица осторожно выпустила меня из объятий.

- Прости! Я просто не могу сдержать радости от того, что, наконец, познакомилась с девушкой своего сына. Он ведь ни разу не приводил к нам в дом ни одной девушки, с тех пор, как ещё в школе учился!

- Возможно, он и меня не привёл бы в ваш дом, - грустно улыбнулась я.

- Возможно, - согласилась она, - Но я все равно счастлива, что мы с тобой познакомились! Пусть и при таких неприятных обстоятельствах.

- Как он? - снова задала я свой самый главный вопрос.

- Уже лучше. Сейчас спит. Врач говорит, что процессы заживления идут достаточно быстро. Последствия наркоза должны уже сойти к минимуму, так что все самое страшное позади, - улыбнулась мама Вовы.

Я не смогла сдержать вздох облегчения. А Елена Сергеевна посмотрела на меня каким-то странным затуманенным взглядом, от которого мне даже стало чуточку не по себе.

- Ты очень красивая, - задумчиво произнесла она. – И очень напоминаешь мне одного человека.

- Какого? – осторожно поинтересовалась я.

- Одну очень хорошую девочку. Она жила раньше с нами по соседству. Надо же, какое удивительное сходство!

- Может, она моя сестра по отцу? – неловко улыбнулась я, - Мы с мамой ничего о нем не знаем, после того, как он ушёл от нас.

- Вряд ли, Рая, - губы женщины на мгновение сжались в тонкую линию. - Сейчас ей было бы уже больше лет, чем даже твоей маме.

- Почему вы так говорите? Её нет в живых? – озвучила я неприятную догадку.

- К несчастью, да, - взгляд Елены Сергеевны затуманился ещё сильнее, казалось, вот-вот на её глаза навернутся слезы. - Она погибла в юном возрасте трагической смертью. Её убили.

- Мне очень жаль, - прошептала я с искренним сочувствием, и тут же притихла, не зная как себя повести в такой ситуации.

Но Елена Сергеевна, словно опомнившись, смахнула небрежным движением слезы, выступившие на глазах, и выдавила из себя улыбку.

- Прости, что я затронула такую печальную тему, - с сожалением произнесла она. - Это сейчас совершенно неуместно.

- Ну что вы, - неловко улыбнулась я. - Это вы меня извините, что напомнила вам о таком ужасном событии. Эта девушка, похоже, была вам очень дорога.

- Она многим была дорога, - согласно кивнула Елена Сергеевна. – Она была удивительной, доброй и милой. Мы все её очень любили, и очень тяжело переживали её смерть.

- Вова тоже ее знал? – сорвался с моих губ неуместный вопрос.

Но, кажется, Елену Сергеевну это ничуть не смутило.

- Знал, - с тоской во взгляде ответила она. – Хоть и маленький совсем был, а тоже очень любил ее. И переживал, наверное, сильнее всех остальных, когда это случилось.

- Какой ужас… - сорвалось с моих губ.

- Мы с отцом, как могли, пытались его уберечь от страшной правды. Какие только небылицы не выдумывали, отвечая на бесконечные вопросы, куда исчезла его няня, - взгляд Елены Сергеевны расфокусировался и устремился сквозь меня, в пространство. Похоже, эти воспоминания давались ей совсем непросто. – Няня… Он так её называл. Она часто приходила к нам поиграть с ним, а иногда я даже оставляла его с ней на целый день, занимаясь своими делами. Такая была добрая и ответственная девочка. Но людям рты не закрыть. Им все равно, ребёнок, не ребёнок. Нашлись доброжелатели. Кто-то из соседей все же рассказал ему правду. Уж не знаю, может, кто из детей во дворе, не хочется думать, что это сделали взрослые люди.

Мое сердце снова кровоточило от боли и сопереживания. Как рано моему мальчику пришлось познакомиться со смертью!

- Сколько ему тогда было? – спросила я, сглотнув неприятный ком, подкативший к горлу.

- Четыре, - задумчиво ответила Елена Сергеевна, все больше погружаясь в воспоминания. - Это был удар для него. Не знаю, что именно ему рассказали, но ребёнка словно подменили. Он закрылся от меня и от отца, стал очень остро реагировать на любые раздражители. Я так переживала, что это отразится на его психике, но, к счастью, обошлось. Со временем все позабылось, и его озлобленность на этот мир прошла.

Как же, прошла. Получается, что не бесследно. А ведь он сам считает, что агрессивен сам по себе, с рождения. Выходит, это совсем не так. Возможно, он просто забыл, в чем причина. Или не связывает между собой это событие и его последствия.

- Только прошу тебя, пусть этот разговор останется между нами, - словно в подтверждение моей догадки, попросила вдруг Елена Сергеевна. - Мы никогда не упоминаем при Вове об этом случае, ни к чему бередить детские раны.

- Мне очень жаль, что ему и вам пришлось пережить такое, - я накрыла руку мамы своего любимого своей ладошкой и искренне посмотрела ей в глаза.

- Все уже позади, - грустно улыбнулась она. - Прости, что завела этот разговор. Не лучшая тема для нашего первого знакомства.

- Не беспокойтесь об этом, прошу, - дружелюбно улыбнулась ей в ответ.

Я намеренно не стала ей обещать, что не стану обсуждать с Вовой этот случай. Однажды нам с ним все же придется об этом поговорить.

***

Из палаты, расположенной как раз напротив дивана, где мы сидели с Вовиной мамой, вышел высокий, элегантно одетый мужчина. Скользнув внимательным взглядом по пространству коридора и заметив нас, он сейчас же подошел, и Елена Сергеевна переключила на него свое настороженное внимание.

- Он проснулся, - сообщил ей мужчина. – И требует, чтобы я немедленно нашёл некую Раю.

Мама Вовы взволнованно улыбнулась и посмотрела на меня.

- Не нужно никого искать, она уже здесь! Познакомься, Рая, это мой супруг, Александр Андреевич. А это Рая, девушка нашего сына, - поспешно представила она нас. – Это она была с ним в машине, когда произошла авария.

Александр Андреевич удивлённо приподнял брови, только сейчас обратив на меня свое внимание.

- Да, душа моя, - ещё шире улыбнулась Елена Сергеевна, - У нашего сына, наконец, появилась девушка. Мои молитвы были услышаны!

- Очень рад, Рая, - сдержанно улыбнулся мне отец моего возлюбленного.

- Взаимно, - скромно улыбнулась я в ответ.

- Иди скорее к нему, - одобрительно кивнула мне Елена Сергеевна, слегка подтолкнув в спину. – Он ждет тебя.

И я сразу очень сильно разволновалась, буквально до дрожи в коленях. И вместе с тем, стало как-то неловко, что я увижу Вову раньше, чем даже его мама.

- Может, пойдём вместе? – сконфуженно предложила я ей.

- Нет, - прикрыв глаза, уверенно покрутила она головой, и с тёплой улыбкой шепнула, - Иди!

Эпилог

Спустя несколько месяцев

Это была просто потрясающая весна. Аромат цветущих деревьев заполнял лёгкие сладостью, свежесть воздуха дурманила голову, сердце пело, вторя звонким трелям птиц.

Мы с Вовой завели себе привычку каждый день начинать с прогулки в парке у его дома. Мы прогуливались по аллеям сначала выполняя рекомендации врача, а потом уже не представляли своего дня без этого ритуала.

Из больницы нас выписали как раз под Новый год. Мы встретили этот чудесный праздник в доме родителей Вовы, куда они любезно пригласили нас вместе с моей мамой. Это был волшебный, очень по-семейному теплый вечер.

После моя мама, спокойная и счастливая за меня, уехала домой, а Елена Сергеевна настаивала на том, чтобы мы все, в том числе и Вова остались у них еще на какое-то время. По крайней мере до тех пор, пока ее сын не восстановится полностью после операции. Но он наотрез отказался, желая как можно скорее вернуться к себе. И тогда я на свой страх и риск предложила свою кандидатуру. Сама я была уже абсолютно здоровой, и готовой взять на себя ответственность проследить за восстановлением здоровья своего любимого мужчины. Позаботиться о его режиме, питании, и, в целом, о строгом соблюдении всех рекомендаций врача.

К моему удивлению, Вова на это охотно согласился. И его мама тоже осталась довольна.

С тех пор я так и жила у него. Заикнулась правда как-то, что мне пора бы уже и вернуться в общежитие, но он и слушать ничего не захотел.

Да мне и самой, по большому счету, не хотелось туда возвращаться. Да и кому захотелось бы отказываться от безлимитного доступа к своему любимому человеку и возвращаться в холодную одинокую комнату? Ведь теперь даже Жаннки там уже не было. Сначала она пропадала в Москве, где ее маме успешно сделали операцию. А после вернулась, и почти сразу переехала к Марку. Ее авантюра с благодарностью каким-то невообразимым образом переросла в самые настоящие отношения, которые развивались так бурно и стремительно, что Вова не переставал удивляться, и постоянно меня спрашивал, что моя подруга сделала с его другом?

Я не знала, что, но она сама просто светилась от счастья. Да и я тоже светилась. Особенно теперь, когда беспокойство за его здоровье и последствия аварии остались позади.

Еще теснее прижалась к своему любимому мужчине. Его рука покоилась на моей талии, крепко прижимая к себе, и я готова была гулять так целую вечность. К счастью, сегодня был выходной, и в университет торопиться было не нужно.

А ещё сегодня я приготовила для него небольшой сюрприз. Только никак не могла придумать, как бы сделать так, чтобы он сам его обнаружил.

Ах, к черту все. Схватила его за руку и потянула с аллейки вглубь зарослей деревьев и кустарника, уже успевших покрыться молодой листвой.

- Что ты делаешь, Рая? - с коварной улыбкой спросил он.

Я ничего не ответила, лишь огляделась по сторонам, убедившись, что мы надёжно скрыты от посторонних глаз, и набросилась на него с жарким поцелуем. Он отреагировал мгновенно, перехватывая инициативу и заключая меня в стальное кольцо объятий.

- Ты с каждым днём становишься все ненасытнее, моя скромная девочка, - одна его рука по-хозяйски легла на мою попу, и как следует сжала её. - Кто бы мог подумать?

На это я лишь тихонько простонала в его приоткрытые губы. Я уже поняла, мои стоны - ужасно его заводят. И словно в подтверждение моей теории, он резко дёрнул меня, прижав к себе ещё сильнее, и рука с попы скользнула под юбку. О, да!

- На тебе нет белья?! - его обескураженный взгляд отозвался тихим восторгом в моей груди.

- Помнишь, ты как-то грозился трахнуть меня публично? - горячо зашептала я, глядя на него горящими глазами. - Я тут подумала, знаешь, я не против. Давай попробуем секс в публичном месте? Например, в нашем парке?

- Ты сумасшедшая, - выдохнул он, глядя на меня так, будто видит впервые.

На моих губах застыла, наверное, и правда безумная улыбка. Я высвободилась из его объятий и медленно попятилась назад, через несколько шагов упершись спиной в мощный ствол дерева. Не отрывая взгляд от его глаз, принялась кокетливо расстёгивать пуговки на своей кофточке.

Он подошёл, схватил мои руки, задрал их вверх, прижав запястьями к шершавой коре над моей головой, и властно поцеловал, напоминая, кто тут главный.

- Я хочу тебя, - простонала ему в рот. - Пожалуйста…

- Прости, Рая, но парк не самое лучшее место для твоей затеи, - нахально улыбнулся он. - Тут дети гуляют.

- Ну, пожалуйста! - захныкала я, - За этими деревьями нас никто не увидит!

- Я сказал - нет, - строго повторил он, следом больно прикусывая мою нижнюю губу.

- Ах! - оттолкнула его от себя, и он с самодовольной улыбкой отстранился. – Кто бы мог подумать, что вы окажетесь таким занудой, Владимир Александрович!

Его взгляд мгновенно изменился, потемнел, и от одной этой перемены по моей спине словно пронёсся электрический разряд.

- Ты нарываешься, Рая, - опасно понизив голос, предупредил он.

- Да, мастер, - на выдохе ответила я, опуская взгляд, - Накажите меня. Я это заслужила.

Твёрдая мужская ладонь захватила мой подбородок и подняла голову, заставляя смотреть в глаза своему хозяину.

- Манипулируешь? Мной? - в его глазах плескался знакомый опасный огонь, и мне чертовски это нравилось. - Ты об этом пожалеешь.

- Да, мастер, - мне нравилось так называть его до дрожи в коленях, и, к счастью, он не возражал, - Заставьте меня пожалеть!

Его твердая рука с моего подбородка переместилась на шею, и, с силой сдавив её, вжала меня спиной в древесный ствол. В следующую секунду его язык ворвался в мой рот, подчиняя себе, лишая возможности дышать, вновь давая в полной мере прочувствовать, кто тут главный. Когда я начала задыхаться, он отстранился и, не переставая крепко сжимать мою шею, выразительно посмотрел в глаза.

- Заставлю. Можешь в этом не сомневаться.

И мне бы следовало испугаться, или хотя бы сделать вид, но вместо этого предательская улыбка расползлась по лицу. Ох, зря. Теперь я точно, кажется, попала. Но от этой мысли улыбка на моем лице стала лишь шире.

Конец


Оглавление

  • Глава 1