КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 406464 томов
Объем библиотеки - 537 Гб.
Всего авторов - 147303
Пользователей - 92534

Впечатления

Stribog73 про Кравченко: Заплатка (Фантастика)

В версии 1.1 уменьшил обложку.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Самороков: Библиотека Будущего (Постапокалипсис)

Цитируя автора : " Три хороших вещи. Во-первых - поржали..."
А так же есть мысль и стиль. И достойная опора на классику. Умклайдет, говоришь? Возьми с полки пирожок, автор. Молодец!

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Serg55 про Головнин: Метель. Части 1 и 2 (Альтернативная история)

наивно, но интересно почитать продолжение

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Чапман: Девочка без имени. 5 лет моей жизни в джунглях среди обезьян (Биографии и Мемуары)

Ну вот что-то хочется с таким придыханием, как Калугина Новосельцеву - "я вам не верю..."

Нет никаких достоверных документов, что так оно и было, а не просто беспризорница не выдумала интересную историю. А уж по книге - чтобы ребенок в 5 лет был настолько умным и приспособленным к жизни?

В любом случае хлебнуть девочке пришлось по полной...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
DXBCKT про Белозеров: Эпоха Пятизонья (Боевая фантастика)

Вторая часть (которую я собственно случайно и купил) повествует о продолжении ГГ первой книги (журналиста, чудом попавшего в «зону отчуждения», где эизнь его несколько раз «прожевала и выплюнула» уже в качестве сталкера).

Сразу скажу — несмотря на «уже привычный стиль» (изложения) эта книга «пошла гораздо легче» (чем часть первая). И так же надо сразу сказать — что все описанное (от слова) НИКАК не стыкуется с представлениями о «классической Зоне» (путь даже и в заявленном формате «Пятизонья»). Вообще (как я понял в данном издательстве, несмотря на «общую линейку») нет какого-либо определенного формата. Кто-то пишет «новоделы» в стиле «А.Т.Р.И.У.М.а», кто-то про «Пятизонье», а кто-то и вообще (просто) в жанре «постапокалипсис» (руководствуясь только своими личными представлениями).

Что касается конкретно этой книги — то автора «так несет по мутным волнам, бурных потоков фантазии»... что как-то (более-менее) четко охарактеризовать все происходящее с героем — не представляется возможным. Однако (стоит отметить) что несмотря на подобный подход — (благодаря автору) ГГ становится читателю как-то (уже) знакомым (или родным), и поэтому очередные... хм... его приключения уже не вызывают столь бурных (как ранее) обидных эскапад.

Видимо тут все дело связано как раз с ожиданием «принадлежности к жанру»... а поскольку с этим «определенные» проблемы, то и первой реакцией станеовится именно (читательское) неприятие... Между тем если подойти (ко всему написанному) с позиций многоплановости миров (и разных законов мироздания) в которых возможны ЛЮБЫЕ... Хм... действия... — то все повествование покажется «гораздо логичным», чем на первый (предвзятый) взгляд...

P.S И даже если «отойти» от «путешествий ГГ» по «мирам» — читателю (выдержавшему первую часть) будет просто интересна жизнь ГГ, который уже понял что «то что с ним было» и есть настоящая жизнь... А вот в «обыденной реальности» ему все обрыдло и... пусто. Не знаю как это более точно выразить, но видимо лучше (другого автора пишущего в жанре S.t.a.l.k.e.r) Н.Грошева (из книги «Шепот мертвых», СИ «Велес») это сказать нельзя:

«...Велес покинул отель, чувствуя нечто новое для себя. Ему было противно видеть этих людей. Он чувствовал омерзение от контакта с городом и его обитателями. Он чувствовал себя обманутым – тут все играли в какие-то глупые игры с какими-то глупыми, надуманными, полностью искусственными и противными самой сути человека, правилами. Но ни один их этих игроков никогда не жил. Они все существовали, но никогда не жили. Эти люди были так же мертвы, как и псы из точки: Четыре. Они ходили, говорили, ели и даже имели некоторые чувства, эмоции, но они были мертвы внутри. Они не умели быть стойкими, их можно было ломать и увечить. Они были просто мясом, не способным жить. Тот же Гриша, будь он тогда в деревеньке этой, пришлось бы с ним поступить как с Рубиком. Просто все они спят мёртвым сном: и эта сломавшаяся девочка и тот, кто её сломал – все они спят, все мертвы. Сидят в коробках городов и ни разу они не видели жизни. Они уверены, что их комфортный тёплый сон и есть жизнь, но стоит им проснуться и ужас сминает их разум, делает их визжащими, ни на что не годными существами. Рубик проснулся. Скинул сон и увидел чистую, лишённую любых наслоений жизнь – он впервые увидел её такой и свихнулся от ужаса...»

P.S.S Обобщая «все вышеизложенное» не могу отметить так же образовавшуюся тенденцию... Если про покупку первой части я даже не задумывался), на «второй» — все таки не пожалел потраченных денег... Ну а третью (при наличии) может быть даже и куплю))

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
plaxa70 про Абрамов: Школьник из девяностых (СИ) (Фэнтези)

Сразу оценю произведение - картон, не тратьте свое время. Теперь о том, что наболело. Стараюсь не комментировать книги, которые не понравились или не соответствуют моему мировозрению (каждому свое, как говорится), именно КНИГИ, а не макулатуру. Но иной раз, прочитав аннотацию, думаешь, может быть сегодня скоротаю приятный вечерок. Хренушки. И время впустую потрачено, и настроение на нуле. И в очередной раз приходит понимание, что либеральные ценности, декларирующий принцип: говори - что хочешь, пиши - что хочешь, это просто помойная яма, в которую человек не лезет с довольным лицом, а благоразумно обходит стороной.
Дорогие авторы! Если вас распирает и вы не можете не писать, попросите хотя бы десяток знакомых оценить ваш труд. Пожалейте других людей. Ведь свобода - это не только право говорить и писать, что вздумается, но и ответственность за свои слова и действия.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
citay про Корсуньский: Школа волшебства (Фэнтези)

Не смог пройти дальше первых предложений. Очень образованный человек, путает термех с начертательной геометрией. Дальше тоже самое, может и хуже.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).

100 тайн Третьего рейха (fb2)

- 100 тайн Третьего рейха (и.с. Великие и легендарные) 1.7 Мб, 452с. (скачать fb2) - Коллектив авторов

Настройки текста:



100 тайн Третьего рейха

Предисловие

XXI век — время огромных скоростей, новейших технологий и потрясающих возможностей. Что, впрочем, неудивительно. Ведь с каждым днем жизнь становится все стремительней и динамичней. Настолько, что в погоне за днем грядущим наш современник зачастую не успевает как следует обозреть день сегодняшний, не то что вчерашний.

А между тем оглядываться на прошлое надо — ради будущего. Дабы вовремя распознать зловещие химеры минувшего, маячащие и поныне.

Одна из них — фашизм, который поразительно живуч. Присмотритесь — и вы увидите, что попытки реанимировать эту человеконенавистническую идеологию с ужасающим постоянством происходят в разных уголках нашей планеты. Правда, отличить фашизм исключительно по бритым затылкам и вскинутым в нацистском приветствии рукам уже не получится. Ибо эта многоголовая гадина в новом тысячелетии приобрела иные лики, охмуряя сознание простодушных сладкими речами о благосостоянии и патриотизме.

Но распознать ее надо. Иначе гадючьи головы неонацизма безжалостно сожрут человеческую цивилизацию.

В связи с этим у человека мыслящего неизбежно возникает вопрос: по каким же признакам идентифицировать сию ползучую заразу? Для этого, на наш взгляд, надо обратить пристальное внимание на историю фашизма. На его истинную историю, которая гораздо сложнее и загадочнее, нежели общеизвестные факты из школьного учебника. Зачем? Дабы сделать из прочитанного правильные выводы. Ведь забывать уроки прошлого опасно: в истории полно страниц, написанных не чернилами — кровью…

Скорбная статистика свидетельствует, что развязанная нацистами Вторая мировая война унесла жизни десятки миллионов людей, в том числе огромное количество мирных жителей. И эти раны кровоточат в душе многих народов до сих пор…

Именно поэтому, дорогой читатель, мы приподнимаем завесу над некоторыми из тайн Третьего рейха. Всего лишь над сотней из многочисленных загадок нацистской империи, большинство из которых не раскрыты и по сей день.

Таинственный фюрер

Мы не случайно решили начать нашу книгу серией очерков о личности вождя НСДАП, к которому давно и прочно прикрепился эпитет «бесноватый».

Однако на самом деле не все так просто и однозначно. Был ли фюрер действительно не в себе? Ведь не родился же мальчик по имени Адольф и по фамилии Гитлер законченным маньяком и патологическим садистом. Подобно другим людям, он рос, учился, шалил и даже любил.

Но кто и что повлияли на то, что со временем неплохой художник и бравый солдат выродился в настоящее чудовище, заразившее мир идеологической чумой XX века — нацизмом-гитлеризмом? И кто же в действительности скрывался под монументальной маской «истинного арийца № 1»? И если у этого кровожадного монстра хоть когда-нибудь была душа, то что в ней таилось?..

Роковая страсть Адольфа Гитлера

Вопреки расхожему мнению, Адольф Гитлер не был половым извращенцем. Он ценил общество красивых и умных женщин.

Однако с ними он познакомился лишь тогда, когда стал популярным политиком. В период своей венской молодости нищий вольнослушатель Адольф Гитлер развлекался в постели по большей части с проститутками, имена которых так и остались неизвестными.

Во второй половине 1920-х скандально известный политик облюбовал Баварские Альпы. Конкретно — живописное курортное местечко Оберзальцберг, расположенное в горах над Берхтесгаденом. Думается, что именно тогда у будущего фюрера созрели замыслы о строительстве там своей резиденции. Позже он именовал Оберзальцберг не иначе, как «раем для отдыха и развлечений».

А развлечения камарад Адольф просто обожал. Поэтому в компании однопартийцев был завсегдатаем увеселительного заведения «Драймедерльхаус». Там он вволю флиртовал с бойкими девицами. Благо желающих обслужить небедного клиента хватало в избытке.

Вместе с тем он оставался убежденным холостяком. Примечательно, что в разные периоды жизни фюреру не раз задавали провокационный вопрос: почему он не желает создавать семью? Как правило, свой отказ лидер НСДАП объяснял тем, что в случае ареста его потенциальная жена и дети будут обречены на нищету. И это была не поза. Прожженный циник и демагог говорил чистую правду: он действительно мог оказаться в тюрьме, а то и вовсе — быть высланным за пределы Германии. Правительство Баварии внимательно отслеживало его деятельность, лидер национал-социалистов опасался тюрьмы небезосновательно, ведь он уже побывал там после неудачного «Пивного путча». Именно поэтому Гитлер облюбовал Оберзальцберг — ведь оттуда в случае чего можно было удрать в Австрию.

Но, с другой стороны, подаваться в бега было невыгодно. Это значило крах дальнейшей политической карьеры в Германии. Поэтому 7 апреля 1925 года Гитлер прибегнул к заранее спланированной авантюре: он официально отказался от австрийского гражданства. Однако расчет хитрого Адольфа на то, что, будучи ветераном Первой мировой войны, воевавшим на стороне Германии и получившим высшую солдатскую награду — Железный крест, он легко станет немецким гражданином, не оправдался. Правительство Баварии проигнорировало поступок скандального политика. В ответ Гитлер обиделся. И заявил: он не намерен вымаливать подачки! Тем не менее для лица без гражданства женитьба стала бы публичным безрассудством.

Правда, в это время Гитлер не отказывал себе в дамском обществе. Известный журналист и историк Уильям Ширер в своей книге «Взлет и падение Третьего рейха» называет имена некоторых пассий фюрера.

Первой из них считается Генни Гаут, ставшая любовницей Гитлера еще в начале 1920-х. Ее брат подвизался личным шофером лидера национал-социалистов. Красотка Генни была девушкой что надо, однако сердце Гитлера так и не покорила.

Еще одной любовницей фюрера была Эрна Ханфштенгль — добропорядочная особа из небедной семьи. Высокая, статная, привлекательная — говорят, что некоторое время Адольф Гитлер буквально сходил с ума из-за нее. Но потом поостыл — очевидно, из-за разницы в росте.

Впоследствии выяснится, что в постели Гитлер никогда не был жестоким тираном. Наоборот: всесильный вождь обожал слепое подчинение любимой женщине. Он исполнял самые причудливые желания партнерши, становясь на время секса ее рабом. С точки зрения сексопатологии эта особенность характеризует властных, жестоких, циничных и волевых самцов.

С этой колокольни Эрна подходила фюреру почти идеально. Но путь к ложу фюрера ей заступила Винифред Вагнер — невестка знаменитого немецкого композитора Рихарда Вагнера и вдова его покойного сына Зигфрида.

Гитлер преклонялся и благоговел перед музыкой Вагнера. А тут такая возможность — стать любовником самой Винифред Вагнер! Ясное дело, что Адольф не устоял перед чертовским соблазном. Хотя вполне вероятно, что Винифред нравилась ему и в постели. Как бы там ни было, их связь была долгой. Ревность к Винифред даже послужила причиной многочисленных скандалов с роковой страстью Гитлера — его двоюродной племянницей Гели Раубаль.

Впервые они встретились в Баварии — в Берхтесгадене, в 1925 году. Фюрера сразу очаровала 17-летняя девушка; особенно ангельский голосок Гели. Впрочем, тогда их отношения не вышли за пределы семейных. Но «добрый дядюшка Адольф» не забыл про племяшку-очаровашку.

Летом 1928 года Гитлер надумал свить гнездо в Оберзальцберге. К тому времени он уже был обеспеченным человеком — НСДАП имела свою казну. На средства партии фюрер снял шикарную виллу «Вахенфельд». Позже, став канцлером Германии, он купил этот особняк, перестроил и реконструировал его, превратив в роскошное имение под названием Бергхоф. В дом, который впервые в жизни он мог назвать своим.

Именно тогда Адольф вспомнил о Гели. Впрочем, не только о ней. В качестве экономки Гитлер пригласил из Вены свою сводную сестру Ангелу Раубаль. Этим он «убивал сразу двух зайцев»: вводил в свое ближайшее окружение надежного человека и рассчитывал, что Ангела приедет не одна.

Так оно и вышло. С матерью приехали две ее дочери: 18-летняя Фридл и 20-летняя Гели.

Старшая из сестер слыла настоящей красавицей. Очаровашка Гели имела шикарные белокурые волосы, жизнерадостный характер и поистине ангельский голос. Она мечтала петь в Венской опере, поэтому брала уроки вокала и надеялась, что «всесильный дядя Адольф» поможет ей с карьерой.

Буквально сразу же после ее приезда Гитлер дал отставку своим прежним любовницам и занялся юной прелестницей Гели. В окружении фюрера втихаря судачили о серьезных намерениях вождя. Гитлер повсюду возил племянницу с собой. Гели присутствовала на митингах и совещаниях, на партсобраниях и конференциях, а уж о посещении ресторанов и театров и говорить нечего. Однако присутствие в доме Фридл мешало интимным отношениям Гели и Гитлера. Поэтому дядя часто уединялся с любимой племянницей в горах.

Конечно, теперь мы уже не узнаем, любила ли Гели Раубаль Адольфа Гитлера искренне или ее отношения с ним строились на расчете. Известно лишь то, что они жутко ревновали друг дружку. Однажды Гели закатила грандиозный скандал, когда прослышала, что «ее» Адольф намерен пойти под венец с Винифред Вагнер. А Гитлер, в свою очередь, ревновал Гели к своей «тени» — телохранителю Эмилю Морису. Меж тем, кроме домыслов и слухов, никаких подтверждений связи Гели и Эмиля не существует.

Однако вернемся к нашим «голубкам». В 1929-м Гитлер снял в центре Мюнхена, на Принцрегентштрассе, шикарную квартиру из девяти комнат. И одну из них предоставил в полное распоряжение Гели. В этот период их связь стала достоянием общественности, да и сам фюрер не делал из нее секрета.

Но их любовь вызвала осуждение старых партийцев. По их мнению, лидер НСДАП должен был служить образцом моральности. Кстати, позже Гитлер прислушается к «товарищам по партии» и заявит, что он, дескать, «обручен с Германией». А свой роман с Евой Браун засекретит от посторонних глаз. Дошло до того, что гауляйтер Вюртемберга «от имени партии» потребовал, чтобы фюрер исправился. Мол, пусть перестанет везде таскать за собой любовницу! Либо же узаконит отношения и создаст образцовую германскую семью.

После такого заявления вождь «красно-коричневых» в ярости уволил гауляйтера. Хотя и сделал из инцидента правильные выводы. Фюрер, похоже, всерьез подумывал о женитьбе. Даже заручился разрешением церкви на брак с родственницей. Правда, при этом Гитлер не отказывал себе в случайных связях на стороне. Но требовал, чтобы Гели посвятила свою жизнь всецело ему. Ревнивец запретил ей брать уроки пения, регулярно устраивал сцены ревности, словом, вел себя как настоящий тиран.

От этого в их отношениях наметилась трещина. В 1929 году Адольф весьма откровенно написал Гели об их интимных отношениях. В письме он прямо признавался в некоторых мазохистских наклонностях, которые усиливали его страсть. Но это откровенное письмо случайно попало в посторонние руки, что привело к трагическим событиям. Впоследствии Гитлер уничтожил всех, кто мог прочесть эти строки, и вернул письмо.

А 17 сентября 1931 года произошло непоправимое. Гели заявила Адольфу, что намерена вернуться в Вену и продолжить занятия вокалом. Ее бойфренд встал на дыбы. Разразился грандиозный скандал. По иронии судьбы, в тот день Гитлер уезжал в Гамбург — для предвыборной агитации…

Утром 18 сентября ему сообщили, что Гели мертва. Фрейлейн Раубаль обнаружили в ее комнате с простреленной грудью. Пуля вошла ниже левой ключицы и пронзила сердце.

Расследование было недолгим. Полиция пришла к выводу о самоубийстве. Но по сей день мир будоражат слухи, что девушку убили: либо Гитлер в припадке ревности, либо Гиммлер — лично или при помощи наемных убийц, одним из которых называют Эмиля Мориса.

Гитлер тяжело пережил смерть Гели. После ее кончины он стал убежденным вегетарианцем. Много раз он прилюдно твердил, что Гели была его единственной, большой и настоящей любовью. Он неподдельно скорбил о ней. Комната Гели на вилле стала святым и неприкосновенным местом даже после капремонта здания. А любимый художник фюрера — Адольф Циглер — написал портреты Гели, которые в дни ее рождения и смерти украшались цветами.

После смерти он буквально канонизировал предмет своей бешеной страсти. Но знал ли Адольф истинные причины смерти Гели и приложил ли он руку к этому — вот в чем секрет.

Загадки психики Гитлера

Во многих советских исторических источниках вопрос о психическом здоровье Адольфа Гитлера решен однозначно. К слову «фюрер» добавили «бесноватый» — и вся недолга.

Меж тем западные исследователи уделяли психическому здоровью Адольфа Гитлера больше внимания. Они высказали немало медицинских диагнозов. Правда, исключительно в виде версий.

За последние полвека у Гитлера «нашли» практически все существующие в природе психические расстройства. Примечательно, что заключения о его психическом здоровье (с указанием точного диагноза) делали даже врачи, которые никогда не встречались с Гитлером. Поэтому не будем тратить время на мнения таких, с позволения сказать, «специалистов». А лучше остановимся на мнениях докторов, лично наблюдавших фюрера. Среди которых, кстати, немало настоящих фанатиков нацизма.

В 1914 году рекрут Адольф Гитлер предстал перед военно-медицинской комиссией. Никаких заболеваний у молодого добровольца она не обнаружила. В ходе войны ефрейтор Гитлер был ранен и, возможно, легко контужен.

В 1923 году амбициозный политик устроил «Пивной путч». После его подавления немецкие судебные психиатры тщательно обследовали подследственного Адольфа Гитлера и признали его вменяемым.

Поэтому большинство западных исследователей сходятся на том, что в случае с Гитлером уместнее говорить о сочетании в одной личности не самых приятных особенностей характера, нежели о каком-либо психзаболевании. На языке специалистов-психоневрологов такая комбинация именуется психопатией.

Документально подтверждено, что во время пребывания на фронте Первой мировой у Гитлера однажды наступила временная слепота. Которая, скорее всего, возникла на нервной почве. Позже это стало для многих психиатров поводом диагностировать фюрера как классического истерического психопата. Впрочем, в начале XX века медики не очень-то задумывались о влиянии войны на солдатскую психику. К тому же архивные документы подтверждают, что Гитлер проявил себя храбрым и умелым бойцом, честно заслужившим своей кровью боевые награды. В молодости он прошел через сущий ад. Поэтому его психика (возможно, еще и затронутая контузией) неизбежно подверглась тому, что ныне называют ПТСР — посттравматическое расстройство, которое в той или иной степени испытывает на войне каждый солдат.

Что касается «штатских» качеств, то, по свидетельствам очевидцев, знавших Гитлера с детства, юный Адольф выделялся крайним индивидуализмом, эгоизмом, склонностью к самолюбованию и цинизмом. Поэтому нет ничего удивительного, что под влиянием социальных условий эти черты характера стали доминантными.

Во времена СССР любили ссылаться на точку зрения известного немецкого психиатра Артура Кронфельда, еврея по национальности. Эмигрировав из Германии в Советский Союз, он заявил, что Гитлер — антисоциальный истерический психопат. Но доктор Кронфельд никогда не осматривал пациента Гитлера, лишь наблюдал за ним, когда в конце 1920-х они участвовали в одном судебном процессе.

В начале 1930-х, когда Гитлер занял пост канцлера Германии, известный немецкий психиатр Карл Вильманс диагностировал у фюрера кратковременную, но довольно тяжелую психогенную слепоту. При этом в анамнезе была яростная борьба за власть. И психика лидера НСДАП могла повести себя точно так же, как когда-то на войне. Но вскоре слепота исчезла без следа. Правда, после сорока пяти лет Гитлер стал хуже видеть, но это можно списать на возрастные изменения организма.

После упомянутого приступа слепоты VIP-пациента осматривал другой видный германский психиатр — Освальд Бумке. Доктор по прошествии лет сознался, что так и не смог решить, чего же больше в личности Гитлера — истеричности или параноидности. Впрочем, стоит ли верить этим диагнозам, если они сделаны много лет спустя, когда Бумке уже ничто не угрожало.

При рассмотрении вопроса о психическом здоровье Гитлера надо учитывать еще один существенный нюанс. Исследователи психических патологий пришли к заключению, что между патологическими властолюбцами, взявшими власть силой, и их непримиримыми оппонентами нет особенной разницы. Даже когда они, по воле исторических судеб, меняются местами. Поэтому выдающиеся революционеры (Робеспьер, Марат, Ленин, Троцкий, Сталин) и откровенные тираны (Юлий Цезарь, Сулла, Калигула, Муссолини, Гитлер) — одного поля ягоды. Социальные процессы и индивидуальные характеры развели их по разные стороны баррикад. Несмотря на это, каждый из них — патологический убийца (даже если никого и никогда собственноручно не убил).

Но вернемся к нашему пациенту. Голландский психиатр Штольк полагал, что причины психопатии Гитлера сложны, поэтому однозначный диагноз исключен. По мнению Штолька, на протяжении жизни фюрер перенес слишком много вредных воздействий, что в итоге привело Гитлера к тяжелым дефектам эмоционально-волевой сферы и возникновению болезненных особенностей в ходе интеллектуальной деятельности. Дескать, именно поэтому вождь Третьего рейха имел повышенную самовнушаемость и тяготел к проявлениям мистицизма.

Впрочем, как бы там ни было, любые оценки психиатров стоит учитывать лишь до известного предела. Ведь жизнь и история свидетельствуют — политическая и этическая ориентация исторического лица не связана с наличием (или отсутствием) у него психзаболевания. Как среди тиранов, так и среди демократов встречаются персоны с одинаковыми особенностями психики и одинаковыми болезнями.

Сравнительно недавно достоянием гласности стал один из секретов, тщательно скрываемых не только во времена Третьего рейха, но и десятилетия спустя. Оказывается, в 1918-м, после поражения Германии в Первой мировой войне, Гитлер переболел тяжелой формой эпидемического энцефалита, характеризующегося воспалением мозга. Современная медицина установила, что такое заболевание неизбежно чревато вегетативными нарушениями. А вплоть до середины XX века считалось, что воспаление мозга при инфекционном энцефалите ведет к органическим поражениям мозга и резко усиливает антисоциальные комплексы личности. А главное — требует стационарного лечения в психиатрической клинике. Поэтому болезнь Гитлера после его прихода к власти моментально засекретили.

Поэтому нельзя однозначно ответить на вопрос, был ли Гитлер психически здоров. Скорее всего, был. Ведь никто даже не заикнулся о «бесноватом фюрере», пока он триумфовал. К тому же решения Гитлера были продиктованы прежде всего человеконенавистнической идеологией национал-социализма. А ее, в свою очередь, породили тяжелое экономическое положение Германии образца 1920-х годов и политическая обстановка в мире, но никак не психические особенности личности Гитлера.

Лучевая болезнь пациента «А»

Летом 1942 года авторитетнейшие врачи Германии впервые диагностировали у Гитлера серьезные проблемы со здоровьем. У пациента № 1 отмечались постоянные приступы головной боли, стали дрожать руки, регулярно «прыгало» кровяное давление.

До этого они констатировали лишь два случая временной слепоты, которые объясняли тем, что во время Первой мировой Гитлер стал жертвой газовой атаки, поразившей легкие и глаза. По поводу новых болячек фюрера эскулапы рейха были единодушны: дескать, все они вызваны переутомлением, а потому корень проблем следует искать на нервной почве. Вдобавок врачи отмечали побочные симптомы: несварение желудка, сыпь на теле и прочие. Но об истинных причинах состояния пациента они боялись и думать.

Их худшие опасения выразил верный соратник вождя Генрих Гиммлер, заметивший, что с начала Второй мировой Гитлер постарел лет на пятнадцать. Слова рейхсфюрера СС моментально зафиксировали стукачи Мартина Бормана, который неусыпно следил за всеми, кто пытался приблизиться к Гитлеру. А меж тем наблюдения Гиммлера стали очередной тайной Третьего рейха.

Итак, почему же сдал Гитлер? В целях пропаганды враги фюрера постоянно пытались выставить его импотентом, шизофреником, параноиком, некрофилом, наркоманом и т. д. Однако в середине 1990-х исследователь Третьего рейха английский историк Ирвинг получил возможность покопаться в архивах доктора Морелля — личного врача пациента «А» (так в целях безопасности нацистские спецслужбы закодировали имя Адольфа Гитлера). И пришел к выводу, что лечивший Гитлера целое десятилетие Морелль не мог ошибаться касаемо диагнозов своего пациента.

Дело в том, что Гитлер не являлся ни импотентом, ни сексуальным маньяком. И не страдал какими-либо отклонениями в психике (не говоря уже о шизофрении, паранойе и прочей клинике). Однако с 1943 года Гитлер начал активно лечиться. Он принимал по сто (а то и больше) таблеток в сутки, но тем не менее катастрофически быстро старел. Ближайшее окружение фюрера отмечало, что у Гитлера изменился голос — стал более хриплым. Нарушилась координация движений, резко ухудшилось зрение и порой возникала отечность ног. Лидер НСДАП страдал от сильных головных болей; его донимала зубная боль, а однажды случился сердечный приступ. В сентябре 1943-го фюрер перенес операцию на голосовых связках. Вдобавок Гитлер неожиданно пристрастился к сладкому, которое поглощал в неимоверных количествах.

Кое-кто из медицинских светил заочно диагностировал у фюрера булимию — старческий голод. Но в ту пору Гитлеру не исполнилось и пятидесяти пяти лет. Лишь в конце XX века с историей болезни «наци № 1» ознакомились специалисты по радиационной медицине, которые поставили сенсационный диагноз. Оказывается, ужасный Адольф страдал от лучевой болезни!

Одним из наиболее ярких признаков указанного расстройства является эйфория. У подавляющего большинства облученных возникает неадекватная оценка ситуации — с разной периодичностью, но с завидным постоянством. Думается, что такой симптом появился у Гитлера летом 1942-го, когда без каких-либо веских причин фюрер единолично изменил всю стратегию войны с Советским Союзом.

Изначально вермахт должен был наступать на Кавказ и затем на Сталинград: дабы овладеть нефтепромыслами Кавказа и перерезать главную водную артерию европейской части СССР — Волгу. Далее планировалось устремить моторизованные соединения нацистской армии в британскую Индию. И вдруг Гитлер кардинально изменил план кампании на Востоке, решив одновременно захватить Кавказ и Сталинград. И тем самым совершил грубейшую стратегическую ошибку.

Но как, где и когда Адольф Гитлер мог подвергнуться облучению? Ведь фюрер и близко не подходил к атомным реакторам и бомбам, которых на тот момент попросту не существовало.

Отследив тогдашние передвижения фюрера, можно отыскать на карте загадочное местечко под названием «Вервольф» — подземную ставку Гитлера, расположенную под Винницей. Дословно «Вервольф» переводится как «вооруженный волк». А имя Адольф — как «матерый волк». Поэтому надо полагать, что название для своего военно-полевого «лежбища» мистик Гитлер избрал не случайно.

Кстати, строительство «Вервольфа» также является одной из зловещих тайн Третьего рейха. После сдачи в эксплуатацию этого сооружения были уничтожены не только пленные красноармейцы, поляки и другие узники концлагерей, непосредственно возводившие объекты. Гитлер безжалостно зачистил всех без исключения немецких инженеров-проектировщиков и даже итальянских консультантов: самолет со специалистами, летевшими в Берлин за заслуженными наградами, взорвался в воздухе.

Весной 1942 года объект «Вервольф» ввели в эксплуатацию. Он функционировал до марта 1944-го. Во время гитлеровского отступления с территории Украины ставку подожгли спецподразделения СС. А довершил разрушение мощнейший заряд взрывчатки.

Однако советским войскам удалось захватить кое-какие трофейные документы. Согласно им, служебные помещения ставки представляли собой типовые сборные коттеджи-модули. Зато штаб-квартира Гитлера состояла из мощного наземного сооружения, соединенного с глубоким подземным бункером, стены и перекрытия которого имели толщину до четырех метров.

Проникнуть в заваленные многотонными обломками помещения бункера до сих пор никому не удалось. Но во время бурения исследователи установили: под бункером находится широкое гранитное плато. А спектральный анализ гранита показал, что в упомянутом камне присутствует… активный радий! На поверхности он безвреден. Однако при использовании в строительстве подземных сооружений, в условиях недостаточной вытяжной вентиляции, из него постоянно выделяется тяжелый радиоактивный газ — радон-222. Он не имеет ни цвета, ни запаха. А еще — в семь раз тяжелее воздуха. Поэтому радон-222 может скапливаться в плохо проветриваемом подземелье и представляет огромную угрозу. Скопления этого газа могут вызывать определенные формы лучевой болезни.

Но вернемся в лето 1942 года. Безвылазно находясь в ставке «Вервольф», Гитлер страдал от июльской жары. Поэтому не высовывал носа из прохладного подземелья, о чем поведал в своих мемуарах очевидец — эсэсовский офицер Гунар Бернер. А при таких условиях предельно допустимая норма концентрации смертоносного радона-222 в подземном бункере была превышена в сотни раз!..

Есть гипотеза о том, что в ставке под Винницей Гитлера решили отравить. Но кто? Ведь из трех бункеров ставки только место дислокации фюрера таило смертельную угрозу. Два других, предназначенные для охраны, при проверке оказались абсолютно безопасными.

Многие историки отмечают, что покушение было тщательно спланировано. Спецслужбы держав антигитлеровской коалиции знали, что во время Первой мировой войны Гитлер попал под газовую атаку войск Антанты. Поэтому обожженная слизистая его дыхательных путей была весьма чувствительной к действию радиоактивного газа.

«А может, все это лишь досужие домыслы? — спросит иной скептик. — Ведь в те времена еще не знали о смертельной опасности радона». Увы, знали. И прекрасно знали! Проектированием и строительством ставки занимались опытнейшие итальянские горные инженеры, специально присланные Бенито Муссолини.

Но кто устроил столь хитрую смертельную западню? Блестяще задуманное и на 100 % удачное покушение на фюрера. Правда, тот оказался матерым зверем: почуяв опасность, он убрался из «Вервольфа», хотя свою дозу все же получил.

Может, на это отважился «верный Генрих» — глава «черного ордена» Гиммлер? Вряд ли. Рейхсфюрер СС был скорее верной «тенью» вождя, но не вождем. И к тому же он не имел никакого отношения к проектированию «Вервольфа».

Тогда кто же? Сплошной человек-загадка — руководитель партийной канцелярии НСДАП Мартин Борман? Думается, что нет. Конечно, по складу своего характера и образу действия он был скорее кукловодом, чем марионеткой, но в то же время никогда не стремился к главной роли, всегда и везде предпочитая оставаться «серым кардиналом». А впрочем, не исключено, что Мартин Борман мог держать в руках один из концов нити заговора против фюрера. И, подергивая за нее, активизировать основного исполнителя. Но кто же являлся таковым?

Можно предположить, что такое покушение на Гитлера — исполнение приговора антифашистского подполья или спецоперация разведок стран антигитлеровской коалиции. Но это скорее из разряда фантастики. Дело в том, что спецслужбы Британии, США и СССР долгое время вообще не знали о «Вервольфе».

В итоге все концы сходятся на Германе Геринге. После перелета Гесса в Британию он стал «наци № 2». И еще существенная деталь: изначально ставку собирались построить в другом месте, но Геринг присоветовал именно местность под Винницей.

Кое-кто из историков Второй мировой может возразить: дескать, всего в 20 км от «Вервольфа» дислоцировалась полевая ставка самого Геринга. Да, но при строительстве последней использовали не местный гранит, а гальку, которую доставляли с черноморского побережья. Поэтому амбициозный «толстый Герман» вполне мог прибегнуть к зверехитрому плану по ликвидации фюрера — чтобы самому стать лидером нации и партии.

Конечно, это всего лишь версия, поскольку ныне нет прямых доказательств спланированного и осуществленного Герингом заговора. Но в пользу такого предположения говорит многое.

Гитлер давно и крепко недолюбливал «толстого Германа». Весной 1945-го Геринг вступил в тайные сепаратные переговоры с противником. Проведав об этом, Гитлер приказал арестовать командующего люфтваффе, лишив его всех званий, наград и должностей. Впрочем, трения между Гитлером и Герингом существовали задолго до прихода нацистов к власти. Тщеславный Герман всегда жаждал быть кумиром «истинных арийцев», и к этой цели он, как правило, шел по трупам.

К сожалению, все это лишь догадки. Секреты «Вервольфа» пока никем не разгаданы. Кстати, во времена СССР их также не спешили раскрывать — вход в ставку фюрера специально не расчищали. Почему? Увы, но этот ребус не решен и поныне. Видно, кому-то очень нужно, дабы тайны «Волчьего логова» оставались нераскрытыми.

Кого унес «Аист»?

20 апреля 1945 года в спецбункере в центре Берлина, под грохот канонады советской артиллерии, Адольф Гитлер справил свой последний, пятьдесят шестой, день рождения. Праздник был скромным, можно сказать, интимным: на нем присутствовало только ближайшее окружение фюрера. В застольных речах много говорилось об ожидающем Германию чуде. Однако атмосфера за столом оставалась напряженной и мрачной. Все прекрасно понимали — конец близок и он будет страшным. Ибо спасения ждать неоткуда…

Большинство присутствующих уповали на армию генерала Венка, срочно переброшенную под Берлин. Возможно, говорили они, именно Венк станет спасителем Фатерланда.

Венку действительно удалось задержать стремительное наступление противника. До 1 мая его 12-я армия отчаянно дралась и смогла соединиться с остатками 9-й армии генерала Буссе. А потом, собрав в кулак все ударные силы, теряя по пути обозы и обрастая десятками тысяч беженцев, везунчик Венк сумел прорвать кольцо советского окружения, продвинулся на Запад и фантастически удачно форсировал Эльбу, за которой 7 мая сдался на милость американцев.

Думается, что фюрер предчувствовал такой расклад: то, что Венк намерен спасать гражданское население и солдат вермахта, а не ложиться костьми у бункера под рейхсканцелярией. Поэтому в ходе застолья даже не упомянул о генерале.

Однако уже на следующий день фюрер проявил необычайную активность. Он стал дотошно интересоваться положением на фронте. И перво-наперво поручил генералу войск СС Штейнеру провести крупномасштабную войсковую операцию, в ходе которой отбросить русских от Берлина вместе с ошметками 12-й армии Венка. Однако Штейнер не смог выполнить приказа. Для этого у него не хватило сил и средств. Меж тем в Берлин уже прорвался авангард 1-го Белорусского фронта.

В ходе оперативного совещания Гитлер потребовал точного и объективного доклада о положении дел на фронтах. Эту миссию взяли на себя начальник оперативного отдела Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии генерал армии Альфред Йодль и начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами Германии генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель.

Фюрера потрясла правда о плачевном положении частей вермахта. В своих мемуарах очевидцы отмечают, что фюрер расплакался. А кое-кто из них утверждает, что именно тогда Гитлер впервые озвучил мысль о самоубийстве. На уговоры генералов не делать этого он якобы ответил, что окончательно принял решение умереть.

Так ли это было на самом деле или нет — судить трудно. Свидетельские показания о происходившем в бункере фюрера оказались на удивление противоречивыми. Очевидно, потому, что спецслужбы рейха решили запутать и сбить со следа разведки стран антигитлеровской коалиции.

23 апреля в бункере приняли радиограмму от командующего люфтваффе, рейхсмаршала авиации Геринга. Он извещал, что намерен начать переговоры с командующим англо-американскими войсками генералом Эйзенхауэром о возможной капитуляции.

Ознакомившись с радиограммой, фюрер впал в ступор. А оклемавшись, назвал «толстого Германа» подлым изменником. И гневно приказал: арестовать его и немедленно казнить! Однако, ввиду окружения бункера советскими войсками, приказ фюрера так и остался невыполненным.

Вскоре на одну из еще свободных улиц, неподалеку от рейхстага и Бранденбургских ворот, приземлился легкий трехместный самолетик «Шторх» — «Аист», используемый обычно только для спецопераций.

Машину пилотировала выдающаяся немецкая летчица, пилот-инструктор люфтваффе, полный кавалер Железного креста Ханна Райч. Вместе с ней прибыл генерал-полковник Роберт фон Грейм.

Следует упомянуть, что Ханна Райч славилась фанатичной преданностью фюреру и идеям национал-социализма. А о ее летном мастерстве был наслышан весь мир — на счету этой отчаянной фрау немало авиационных рекордов.

Гитлер сразу же назначил генерал-полковника фон Грейма преемником Геринга на посту командующего ВВС. В ходе аудиенции Райч просила фюрера разрешить ей остаться в бункере — чтобы разделить судьбу вождя германской нации. Но в ответ Гитлер приказал ей немедленно улетать.

По некоторым данным, в этот момент Гитлера огорошило сообщение о новой измене — в переговоры с врагами рейха вступил рейхсфюрер СС Гиммлер. «Верный Генрих» согласился на капитуляцию и даже предложил союзникам выдать Адольфа Гитлера. В обмен на свою голову, естественно.

Якобы после этого фюрер начал раздавать ампулы с цианистым калием. А напоследок, 28 апреля, решил сочетаться законным браком с Евой Браун.

Их свадьба была прелюдией похорон. После бракосочетания и символического застолья Гитлер сделал распоряжения насчет того, как поступить с его телом и телом жены после их смерти.

Тщательно изучив события последних дней Третьего рейха, многие историки утверждают, что Ханна Райч и генерал фон Грейм покинули бункер фюрера лишь 29 апреля 1945 года. Отмечая при этом, что все места в трехместном «Шторхе» оказались заняты. Правда, никто из исследователей не подтверждает сей факт документально. Упоминают лишь о том, что «Аист» не мог как следует разбежаться и набрать высоту — мешала триумфальная арка у Бранденбургских ворот. Но летчица-ас справилась с этой задачей — и легкомоторный самолетик исчез во мглистых небесах…

Дальнейшие подробности полета покрыты тайной. По некоторым данным, Райч была ранена во время перелета. Позже ее обнаружили в одном из госпиталей. Скончалась «ласточка Гитлера» в 1979 году. До самой смерти она держала рот на замке — не грешила мемуарами и не давала интервью о происходившем в бункере под рейхсканцелярией в конце апреля 1945 года. Генерал фон Грейм также никому ничего не сказал. 24 мая 1945 года в Зальцбурге он покончил с собой.

Официальная версия дальнейших событий общеизвестна. 30 апреля фюрер простился с ближайшим окружением. В 14:30 супруги Гитлер закрылись в своих апартаментах. Оба покончили с собой. Их тела вынесли в сад рядом с запасным выходом, облили бензином и сожгли в воронке от снаряда. Чтобы надежно скрыть все следы. Вот только чьи?

Видный исследователь тайн нацизма Томас Хью полагает, что официальная версия не выдерживает никакой критики, поскольку свидетельские показания крайне противоречивы. К примеру, камердинер Гитлера Хайнц Линге показал, что самоубийство произошло в рабочем кабинете вождя, а адъютант фюрера Отто Гюнше дал показания, что все случилось в гостиной. Одни свидетели уверяли, что Адольф и Ева застрелились, другие — что супруги Гитлер приняли яд. Вдобавок немая как рыба Ханна Райч однажды обмолвилась, что никакой свадьбы… не было и в помине.

Если верить версии личного шофера Гитлера Эриха Кемпке, то фюрер выстрелил себе в рот. А вот Гюнше утверждал, что в висок. Кстати, в официальных бумагах этот вопрос и вовсе игнорируют, акцентируя внимание на опознании трупа по зубным протезам. Но ведь кто-кто, а эксперты-криминалисты прекрасно знают, что череп не может сгореть дотла!

Положения трупов, согласно свидетельским показаниям, также вызывают большие сомнения. Принявший цианистый калий человек умирает в конвульсиях. Но свидетели утверждали, что Адольф и Ева мирно застыли рядышком на диване. При этом ее голова покоилась у него на плече. Все это наводит на серьезные размышления.

Кроме того, ряд исследователей отмечает, что количества бензина, которое нашлось в бункере (менее двухсот литров) было недостаточно, чтобы сжечь трупы до того состояния, в котором обнаружили останки. Правда, возможно, что именно такая цель и стояла перед теми, кто их сжигал. Ведь когда тело уничтожено не полностью, есть вероятность идентификации трупа по особенностям костной ткани (переломы и пр.), а также по зубным протезам. Но ведь все это легко повторить на двойнике. Особенно если он — двойник фюрера.

Общеизвестно, что многие нацистские главари прибегли к пластическим операциям и скрылись на тайных базах. А спецслужбы Третьего рейха старательно имитировали их смерть (в охваченном войной Берлине подходящих трупов было навалом). Поэтому не исключено, что Гитлер тоже имитировал свою смерть.

Кстати, сначала спецслужбы стран антигитлеровской коалиции его усиленно искали. Но безуспешно, после чего появилась официальная версия «опознания по зубным протезам».

Но имелся ли у фюрера двойник? Судя по целому ряду трофейных документов, Гитлер имел нескольких двойников. Один из них — Густав Веллер — был вылитым фюрером. Как установили СМЕРШ и НКВД, до 1944 года он постоянно проживал в Берлине. Однако когда в мае 1945-го энкаведисты занялись поисками Густава Веллера, он будто испарился. Двойника Гитлера не нашли ни среди живых, ни среди мертвых. А ведь его искали на совесть. Причем все время, пока группа советских войск дислоцировалась в ГДР, — без малого сорок лет!

Существует и версия, что фюрера умертвили по-тихому. А в 1970-м по личному распоряжению председателя КГБ СССР Ю. Андропова его останки извлекли из секретной могилы на территории бывшей ГДР, уничтожили и сбросили в реку Бидериц.

Но есть и диаметрально противоположные версии. Почему Гитлер не улетел из Берлина вместе с Ханной Райч? Не потому ли, что в бункере находился уже не фюрер, а его двойник Густав Веллер, обреченный на гибель вместо Гитлера? С зубами «а-ля Гитлер». Тем более что труп предполагалось предать всепожирающему огню.

Кто же в таком случае улетел третьим на «Шторхе»? Может, Гитлер? Но возможно, что это — очередной ложный след, дабы запутать вражеские спецслужбы. Как бы там ни было, но смерть Гитлера по сей день является одной из главных неразгаданных тайн Третьего рейха.

В тени вождя

В главе под таким названием речь пойдет об окружении фюрера. О его близких, приближенных (и не очень) людях, соратниках и подчиненных. О тех, кто первым выбрасывал руку в нацистском приветствии и ревел «Хайль Гитлер!». О фанатиках и оппонентах, и даже об откровенных противниках вождя НСДАП. Короче, обо всех персонах, чьи судьбы и дела полны загадок, а подчас и мифов Третьего рейха.

Хорст Вессель: легенда о «политическом святом»

9 октября 1907 года в прусском городишке Билефельде близ речушки Луттер родился обыкновенный мальчишка по имени Хорст Людвиг и по фамилии Вессель.

Его родина слыла местечком ремесленников. В Билефельде, где проживало 63 тысячи жителей, ткали полотно, шили белье, производили первоклассный шелк и велосипеды.

Сына евангелического пастора скорее всего ждала судьба мастерового. Но в 1914 году разразилась Первая мировая война. И хотя спрос на солдатское белье повысился, больше всего Германия нуждалась в пушках и пулеметах. А когда в 1918 году побежденную Германию охватил экономический кризис, многие обитатели некогда благополучного прусского городка Билефельда отправились искать работу за пределами своей малой родины.

Юный Хорст тоже отправился на поиски счастья. В начале 1920-х годов пробивной парнишка бросил якорь в столичном Берлине, где надеялся выйти в люди. Увы, но поиски подходящей работы в условиях тотальной безработицы оказались тщетными. Однако паренек все же устроил свою судьбу.

Юноша свободных нравов поселился на Максимилианштрассе и стал промышлять сутенерством. С этого, собственно, и началась его официальная биография, первые строки которой зафиксированы языком полицейского протокола.

Надо сказать, что на поприще проституции Весселю везло. Он не разбогател, но приобрел полезные связи. Например, с бывшим офицером Генрихом Гиммлером, который также зарабатывал на жизнь ремеслом сводника.

Юный Хорст всецело доверял старшему товарищу. Генрих был старше Хорста на семь лет. Вот только повоевать он не успел. Но к тому времени, о котором речь, Гиммлер уже кое-чего достиг в жизни. Он штудировал агрономию на сельскохозяйственном факультете Мюнхенского университета, где подружился с националистами — ветеранами войны.

Позже эта дружба приведет его в ряды участников «Пивного путча», организованного предводителем «патриотов» Адольфом Гитлером. Но это будет потом. А пока дела его шли неважно. До такой степени, что однажды сутенер Гиммлер исчез — сразу же после убийства проститутки Фриды Вагнер, которую «крышевал». Впрочем, его юного дружка сей факт не расстроил и не насторожил. Весселя с головой поглотила новая затея — финансовые авантюры. На одной из них Хорст попался в лапы берлинской криминальной полиции.

Следствие было недолгим, и 4 сентября 1924 года Весселю вынесли приговор. Суд приговорил молодого афериста к двум годам неволи. Так молодой провинциал попал в свою первую «школу жизни» — берлинскую тюрьму, где связался с отпетыми уголовниками.

От них он почерпнул много полезного, но на свободе приобретенные познания оказались невостребованными. Пока Хорст сидел, его путан подмяли под себя другие сутенеры. Конечно, можно было вызвать конкурентов и покачать права. Но сообразительный парнишка понял, что выгоднее будет пойти другим путем. Вессель подался на митинг Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП), попутно размышляя о выгоде, которую сулит занятие политикой.

На сходке национал-социалистов он нос к носу столкнулся с Генрихом Гиммлером и понял — это судьба! Пока Хорст сидел, Генрих стал важной птицей в НСДАП. Поэтому без труда составил ему протекцию.

Вскоре Хорста Весселя приняли в ряды национал-социалистов. Иногда Хорсту приходилось пускать в ход кулаки. Правда, чисто из партийных соображений: намять бока идейным противникам НСДАП — коммунистам. При этом борьба между сторонами шла ожесточенная, не на жизнь, а на смерть. По-иному и быть не могло, ведь тот, кто овладеет улицей, овладеет со временем всей Германией. Этот постулат внушал энергичному Хорсту его старший партийный товарищ Генрих Гиммлер, который оценил способности драчуна Весселя и рекомендовал его в боевики охранного отряда штурмовиков СА.

В этой группировке Хорста ждало еще одно судьбоносное знакомство — с Йозефом Геббельсом. Последний слыл не бойцом. Камарад Йозеф был отменным оратором. Своими речами он вдохновил Весселя на новые дела, обещая поддержку и защиту. И Хорст незамедлительно отправился по берлинским притонам — вербовать в ряды СА хулиганов, гопников и откровенных бандитов.

Задание партии он выполнил блестяще. В кратчайшие сроки Вессель сформировал из матерых уголовников отряд под кодовым названием «Штурм-5». Этот отряд головорезов применялся национал-социалистами исключительно для спецопераций. К примеру, для налетов на магазины «идеологических врагов» — как правило, евреев. После погрома бойцы «Штурм-5» щедрой рукой раздавали награбленное в пролетарских кварталах, укрепляя веру простого люда в то, что НСДАП стоит за социальную справедливость. «Не бойтесь, берите! — приговаривали они. — За все заплатит Адольф Гитлер! Наш вождь обещает — тот, кто пойдет за ним, получит еще больше. Ведь скоро нам будет принадлежать вся Германия. А потом — и мир!..»

Глядя на то, как «трудятся» ребята отчаянного Хорста, Геббельс не скрывал удовольствия. Именно такой типаж и нужен был зарождающемуся нацизму: рисковый, безжалостный и беспринципный, но при этом всецело преданный делу партии. За такими вот бронебойными парнями было будущее, ведь именно штурмовики Весселя выбили коммунистов-тельмановцев из рабочих кварталов Берлина, верных некогда левым идеям. Поэтому камарад Йозеф при случае повысил старательного штурмовика, присвоив ему звание почетного члена берлинских отрядов СА.

С этого момента Хорст и Геббельс заметно сблизились. Возможно, именно под влиянием Йозефа Геббельса Вессель взялся за перо. В 1928 году он написал несколько примитивных ура-патриотических стишков. А один даже положил на музыку — на мотив старой рыбацкой песенки. Начиналась она словами: «Выше знамена!»

Однако и теперь Хорст Вессель не порвал с криминалом. Наоборот: став авторитетным громилой, почетный член СА с бо́льшим размахом занялся былым ремеслом сутенера. Но жадность к легким деньгам оказалась губительной. 14 января 1930 года Вессель пал жертвой криминальных разборок. В дверях его берлинской квартиры на Хорста напали конкуренты. В ходе инцидента почетный боевик получил тяжелое ранение в голову, от которого не оправился. Спустя месяц главарь «Штурм-5» скончался в больнице от сепсиса.

По иронии судьбы, убийцей оказался не простой, а идейный уголовник — немецкий коммунист Али Хелер, также промышлявший сутенерством. Как выяснила полиция, он не поделил с Хорстом одну перспективную сексапильную путанку. Такой расклад грозил национал-социалистам громким скандалом, поскольку НСДАП как раз шла на выборы в рейхстаг. А через Весселя сыщики могли выйти на его покровителей: к тому времени рейхсфюрера СС и гауляйтера Баварии Гиммлера и депутата рейхстага Геббельса. И раскрутить их былые неприглядные делишки.

И тогда Геббельс нашел поистине конгениальный выход. Когда запахло жареным, драматург-графоман в один присест создал настоящий миф под названием «мученик национал-социалистической идеи Хорст Вессель». И эта чудовищная ложь на долгие годы похоронила под собой правду, ставшую одной из надежно охраняемых тайн грядущего Третьего рейха.

Геббельс во всеуслышанье объявил о том, что камарад Хорст пал от рук подлых врагов за национал-социалистическую идею. За светлое будущее всего германского народа. Этот образ моментально растиражировали на всю страну. А проворный Йозеф тем временем немного отредактировал стихи покойного громилы. И одно из них — «Выше знамена!» — стало партийным гимном НСДАП под одиозным названием «Хорст Вессель». Сестра и мать дебошира-сутенера стали почетными участниками всех общенациональных партийных мероприятий. Молчание полицейских чинов и журналистов было куплено, а образ «мученика» доработан. Поэтому подавляющее большинство немцев поверили эффектной легенде о «политическом святом», павшем от руки «кровавых красных».

Вскоре после прихода к власти нацисты тщательно зачистили всех ненужных свидетелей по делу Хорста Весселя: проституток, репортеров, полицейских, а в «Ночь длинных ножей» — и боевиков из отряда «Штурм-5». Отныне Йозеф Геббельс мог быть спокоен — вся правда о канонизированном уголовнике хранилась в архивах криминальной полиции, которые унаследовало гестапо, всецело подчинявшееся рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру.

Кто вы, доктор Морелль?

Жизнь этого загадочного эскулапа напрямую связана с диагнозом его VIP-пациента — Адольфа Гитлера. Поэтому прежде всего следует помянуть о болячках фюрера, который от рождения не отличался богатырским здоровьем. Отец будущего вождя, Алоиз Гитлер, при жизни страдал многочисленными заболеваниями, особенно легочными. А что касается матери Адольфа, Клары Пельцль, то ее преждевременно свел в могилу рак молочной железы.

Годы добавили их ребенку не только популярности, но и болячек. Особенно Первая мировая война, на которой ефрейтор Адольф Гитлер был ранен и контужен. А венский период его жизни отмечен хроническим недоеданием и, как следствие, желудочными заболеваниями, проявившимися в зрелом возрасте.

Поэтому неудивительно, что, когда в середине 1920-х у Гитлера появился более-менее стабильный доход, он начал усиленно заботиться о своем здоровье. Адольф стал следить за своим рационом и периодически отдыхал на курортах Баварии — края, славящегося своим целебным горным воздухом.

Через несколько лет доходы лидера национал-социалистов возросли настолько, что он мог позволить себе личного врача. Однако таковой долго не находился. Ибо фюреру нужен был не только грамотный, но прежде всего надежный и преданный эскулап. Причем широкого профиля — от протезирования съеденных кариесом зубов вождя до лечения болезней глаз, поскольку после фронтовой контузии Гитлер иногда страдал от временной слепоты. Впрочем, несмотря на вышеперечисленные недомогания, инвалидом Адольф Гитлер никогда не был. Ни одно из заболеваний никогда не угрожало ему потерей работоспособности.

Своего перового личного врача Гитлер заимел в конце 1933 года. В ту пору он был уже канцлером Германии — высокопоставленным лицом, которому полагался адъютант. Однако в августе рейхсканцлер едва не лишился помощника — из-за автокатастрофы, в которой пострадал адъютант Гитлера Вильгельм Брюкнер. А еще — племянница фюрера Фридл.

Потерпевших быстро и качественно поставил на ноги 29-летний Карл Брандт — опытный врач и протеже Гиммлера. Вскоре после успешного излечения пострадавших в ДТП Брандту предложили стать личным врачом лидера НСДАП.

Умница Карл согласился и, ясное дело, сделал головокружительную карьеру. Уже через год он становится членом СС. В 1944 году он занимает пост имперского комиссара здравоохранения и санитарии. На этой должности он пробудет до апреля 1945-го, пока германский пациент № 1 не обвинит Брандта в государственной измене. Спасая свою голову, опальный министр переметнется к англичанам, но те представят его в качестве одного из главных обвиняемых на Нюрнбергском процессе над врачами.

Однако за десять лет до этого дела Брандта шли как нельзя лучше. И потому он болезненно воспринял известие, что у горячо любимого им фюрера завелся новый лейб-медик — 49-летний Теодор Морелль.

Наведя справки, Брандт пришел в бешенство. На поверку новый доктор оказался еще тем калачом. По жизни Морелль был ловким приспособленцем, идеально внедрявшимся в любое окружение.

В 26 лет Теодор получил диплом медика и тотчас отбыл в Гамбург — наниматься в торговый флот. В качестве судового врача он избороздил немало морей и побывал во многих странах. Легкий на подъем и предприимчивый Теодор, без сомнения, со временем сколотил бы себе неплохое состояние и благополучно осел на суше. Но его амбициозным планам помешала Первая мировая война, разруха, кризис и немецкая революция 1918 года.

В итоге Морелль решил поселиться в Берлине, где закипала новая жизнь.

И не ошибся — вскоре его имя стало популярным. Благо практичный Теодор остановился на беспроигрышной специализации. В столице он заделался электротерапевтом, урологом и венерологом — в этом ремесле Морелль здорово поднаторел за годы плавания. К доктору с богатым опытом лечения потянулись денежные клиенты — столичная публика, с которой оборотистый врач сразу же нашел общий язык.

Услужливый, тактичный и хитрый, он запустил в люди легенду о том, что является учеником выдающегося Ильи Мечникова, который посвятил его в тайны лечения всех без исключения инфекционных заболеваний. Бойкие на язык актеришки и певички мигом разнесли эту байку по всему Берлину — и к Мореллю потянулась элита столичной богемы.

Как-то раз в числе его пациентов оказался личный фотограф Гитлера Генрих Гофман. После быстрого и качественного излечения он напел про чудо-врача своему боссу. В итоге фюрер согласился обследоваться у грамотного и безотказного специалиста по поводу болей в желудке.

Осмотрев вельможного пациента, доктор Морелль сокрушенно вздохнул и поставил пугающий диагноз: дескать, у фюрера полное истощение желудочно-кишечного тракта на почве колоссального нервного переутомления.

Мнительный Гитлер запаниковал, хотя речь шла о банальном дисбактериозе. К счастью, у безотказного герра Теодора нашлось «волшебное» средство — ампулы с содержащим кишечные бактерии мультифлором, изготовленным из элитного сырья — экологически чистых балканских хрюшек.

Пациент почувствовал заметное облегчение уже после первых инъекций. Но лечащий врач был непреклонен: полное излечение возможно лишь после годичного курса лечения гормонами, витаминами и инъекциями фосфора пополам с декстрозой.

Узнав о такой методе, Карл Брандт схватился за голову, но Гитлер самодовольно отчеканил в ответ на его возражения: «Я верю Мореллю, а потому намерен четко следовать всем его рекомендациям!..»

Наверное, в числе прочего оборотистый Теодор оказался отменным психотерапевтом. А иначе чем объяснить, что в 1936-м Гитлер неожиданно для всех назначил Морелля своим личным лечащим врачом. Вскоре на теле у рейхсканцлера выскочила подозрительная сыпь — и кудесник дерматовенерологии чудесным образом вылечил фюрера. В знак благодарности Гитлер во всеуслышанье объявил, что Морелль спас ему жизнь. С той минуты хитрый эскулап стал неприкосновенной для всех фигурой. Любая критика в адрес Морелля была запрещена личным распоряжением фюрера, настоятельно рекомендовавшего всему своему ближайшему окружению лечиться только у Теодора, в шприце у которого якобы найдется панацея от всех болезней.

Однако большинство элиты Третьего рейха проигнорировало совет вождя. Гиммлер пристально присматривался к энергичному доктору, опасаясь, что тот «заколет» фюрера. Игнорировала его и любовница Гитлера Ева Браун, несмотря на все уговоры «милого Адольфа». А главком люфтваффе Герман Геринг уничижительно обозвал Морелля «главным имперским укольщиком», воображающим о своей персоне больше, чем следует.

Но Теодор не обращал внимания на шушуканье за его спиной. Он тщательно обхаживал своего единственного и всесильного пациента, лечение которого сулило огромную выгоду. Прежде всего — финансовую. И не только в плане баснословных гонораров.

Для начала Морелль распустил о себе свежую легенду. Дескать, он является первооткрывателем пенициллина. Но подлые британские спецслужбы выкрали секрет чудо-снадобья у скромного корабельного врача. А заодно — все документы, подтверждающие его, Морелля, приоритет на изобретение века.

В ответ на эти речи за его спиной раздавалось хихиканье. Однако фюрер словно не слышал издевок. Кстати, сей факт позже объяснят тем, что Морелль обладал гипнотическим воздействием на фюрера, который настолько слепо верил своему лечащему врачу, что охотно дал ему возможность сколотить приличное состояние.

Предчувствуя начало Второй мировой войны, предприимчивый Теодор построил несколько фармацевтических фабрик. И запатентовал два специальных дезинфекционных средства от вшей — «Лойзетодт» и «Пиретрум». А его обколотый амфетамином покровитель приказал, чтобы эти препараты повсеместно применялись в действующей армии. И регулярно закупались за счет казны в огромных количествах.

Довольно потирая нагретые на войне руки, Морелль усердно заботился о здоровье фюрера, вкалывая ему лошадиные дозы примерно тридцати небезопасных лекарств. От этого кожа Гитлер порой покрывалась пятнами, но верный Морелль успокаивал своего фюрера, что это — обычная аллергическая сыпь. И даром в начале 1940-х Карл Брандт уверял Гитлера в опасности такого лечения, пугая осложнениями в виде болезни Паркинсона и даже летальным исходом. Очарованный обаянием верного Теодора, фюрер ничего и слышать не хотел. Вплоть до лета 1944 года, пока на него не было совершено покушение. Уцелев, Гитлер стал жутко подозрительным ко всем ближним. В том числе и к Мореллю. В итоге фаворитом фюрера вновь стал Карл Брандт. А Морелля удалили от самого ценного в нацистской Германии тела. В небольшой городок Тегернзе, где в мае 1948 года герр Теодор благополучно скончался.

Однако спустя годы после его кончины на свет Божий всплыл доселе нерешенный вопрос: а своей ли смертью умер доктор Морелль? Дело в том, что целый ряд историков небезосновательно полагают, что Морелль являлся давнишним агентом британских спецслужб, завербованным еще во время его флотской карьеры. С этой колокольни легко объяснить, почему он на протяжении долгих лет усиленно пичкал фюрера небезопасными препаратами. И то, почему Морелля не постигла горькая судьба его коллеги Карла Брандта.

С другой стороны, «дерматовенеролога широкого профиля» обвиняют в тайном сотрудничестве с верхушкой Третьего рейха. Мол, он выполнял ее тайный заказ — залечить Гитлера до смерти. Но кому это было выгодно? Ответ однозначен — будущему преемнику Гитлера. Таковым многие называли Геринга. В таком случае издевки «толстого Германа» над «главным укольщиком рейха» могли быть лишь ловким отвлекающим маневром. А на случай неудачи заговора — железным оправданием: мол, я же предупреждал фюрера об опасности.

Увы, но пролить свет на все эти многочисленные «кому» и «почему» пока что не удалось. Поэтому особенности «лечения» Гитлера по методу доктора Морелля по сей день остаются тайной.

Ребус по имени Эмиль

О детстве и юности этой весьма загадочной фигуры Третьего рейха известно крайне мало. Шофер, телохранитель и преданный друг Адольфа Гитлера Эмиль Морис родился 19 января 1897 года в провинциальном немецком местечке Вестерморе. Там он получил среднее образование и первую профессию — часовщика. Но удалось ли ему повоевать на фронтах Первой мировой — этот вопрос и поныне остается тайной.

Но то, что с младых ногтей Эмиль отличался буйным нравом — это факт. Равно как и его воинствующий национализм, который после поражения в Первой мировой войне лишь усилился. Вкупе эти факторы толкнули молодого авантюриста на радикальный шаг — в 1919 году Эмиль Морис в числе первых вступил в Германскую рабочую партию, реорганизованную позже в НСДАП. И получил партбилет за № 19. Позже это обстоятельство даст Морису возможность козырять тем, что он — старый проверенный партиец, который стоял у истоков национал-социализма.

Это было сущей правдой. В начале 1920-х Морис был на короткой ноге с одним из «отцов» национал-социалистического движения — Ульрихом Графом: 40-летним мясником, дослужившимся до бригадефюрера СС. Обладая кулаками-кувалдами, мясник Граф исповедовал принцип: бей первым, да так, чтобы твой противник больше никогда не очухался. Эти слова в полной мере касались оппонентов нацистов — коммунистов, с которыми приходилось драться не на жизнь, а на смерть. И не только кулаками, но и кастетами.

Именно Граф первым предложил создать охранные отряды — для охраны нацистских митингов. А иначе, по его мнению, улицы Германии останутся за «красными». Буйный Морис с задатками прирожденного уголовника активно поддержал затею старшего товарища по партии и вступил в «группу по поддержанию порядка», которая кроме охраны партийных митингов вскоре занялась и проблемами безопасности трибуна НСДАП — Адольфа Гитлера.

Именно так Эмиль стал особой, приближенной к лидеру национал-социалистического движения. Став в буквальном смысле «тенью фюрера», он повсюду следовал за кумиром красно-коричневых, сопровождая его повсюду — от пивной до будуара. Постепенно недоверчивый Гитлер проникся доверием к Морису. И когда партия решила предоставить вождю личного бодигарда, выбрал на эту должность именно Эмиля.

Неотлучный телохранитель сопровождал своего патрона повсюду, в том числе и во время одиозного «Пивного путча». А после провала последнего вместе с вождем национал-социалистов отправился в тюрьму.

В 1924 году по приговору суда государственный изменник Гитлер получил пять лет неба в клетку. Однако в застенках тюрьмы Ландсберг ему и его охраннику жилось не хуже, чем на свободе. Именно в неволе фюрер засел за свой знаменитый опус — «Майн кампф». Разгуливая по камере, он диктовал главы этой «библии национал-социализма» не кому-нибудь, а верному Эмилю. Правда, позже стенографирование первой части рукописи приписали не Морису, а Рудольфу Гессу. Но на поверку последний всего лишь редактировал каракули Мориса на предмет грамматических ошибок.

Говорят, что Гитлер обожал свою «безмолвную тень», хотя большинство партийных бонз она сильно раздражала. Особенно Гиммлера и Геббельса, которые сами мечтали о роли «тени фюрера». Но по сравнению с ними Эмиль считался добрейшей души человеком. Он никогда никого не отпихивал от званий, постов и почестей, не жаждал всенародной славы и власти. И это бесило элиту рейха. Генрих Гиммлер стал даже «копать» под Мориса: не является ли он замаскированным евреем? Увы, но несмотря на чисто немецкое усердие, ни одно гестапо не смогло нарыть достаточно компромата на смуглого и темноволосого Эмиля. На защиту Мориса и его братьев встал сам Гитлер, заставив сделать для них исключение.

Поэтому старый верный друг фюрера, как и прежде, следовал за охраняемым объектом. Повсюду, в том числе и на снятую Гитлером виллу в Баварских Альпах, куда фюрер пригласил свою сестру и ее дочь, Гели Раубаль.

С этого времени биография Эмиля вновь оказывается за завесой тайны. По одной из версий, он и Гели стали любовниками. Так это или нет, теперь остается лишь гадать. Документальным фактом остается лишь то, что молодой энергичный и симпатичный мужчина подружился с очаровательной девушкой, у которой в то время вспыхнул страстный роман с дядей Адольфом.

Последнее обстоятельство могло не на шутку обеспокоить не только вездесущего шефа СС Генриха Гиммлера, но и преданного Гитлеру телохранителя. Ведь в глазах нации и всего мира фюрер должен быть настоящим героем. Сиречь безгрешным божеством во плоти. Иной расклад неизбежно подрывал веру масс в идеалы национал-социализма и грозил крушением политической карьеры.

Допустить такое было нельзя. Однако щекотливая ситуация неожиданно разрулилась в ночь с 17 на 18 сентября 1931 года. Вместе с выстрелом, пробившим грудь Гели Раубаль. Но было ли это тривиальное самоубийство или же убийство? Ответ на сей вопрос до сих пор не найден ни криминалистами, ни историками, ни вездесущей прессой. Тем не менее интерес к этой тайне Третьего рейха до сих пор живуч. И роль Мориса в инциденте по-прежнему загадочна.

По одной из версий, убийство Гели могло быть спланировано Гиммлером и Морисом. По другой — заказчиком этого преступления мог быть непосредственно Гитлер. А иначе чем объяснить слухи, будоражившие Германию 1930-х? Дескать, красавчика Эмиля наняли, дабы он сыграл роль любовника девушки и «соперника» Гитлера. Запудрил, мол, Гели голову до того, что она в расстроенных чувствах пальнула в себя.

Но кое-кто из исследователей Третьего рейха настойчиво высказывает гипотезу, что фрейлейн Раубаль помогли уйти из жизни. И сделал это именно Эмиль Морис по приказу всесильного Гиммлера. Ведь в материалах следствия нет даже намека на тот факт, где телохранитель фюрера находился в ту роковую ночь. К тому же после этого Гиммлер и Морис всячески избегали друг друга. Якобы из-за личной антипатии. Но могло быть и по-иному. Если предположить, что Гитлер не причастен к убийству своей племянницы, то двоим его слугам, самовольно порешившим пассию вождя, было чего опасаться.

В пользу того факта, что у Мориса, как говорится, рыльце в пушку, говорит и тот психологический нюанс, что после гибели Гели Эмиль ударился в кровавый беспредел. Тем самым доказывая преданность своему шефу. 30 июня 1934 года во время «Ночи длинных ножей» боевики под началом Мориса нагрянули в номер гостиницы курортного городка Бад-Висзее. И застукали там заместителя руководителя штурмовых отрядов обергруппенфюрера СА Эдмунда Хайнеса, назначенного комиссаром полиции Бреслау. И не с любовницей, а с молодым помощником-адъютантом.

Стоит отметить, что модный в СА гомосексуализм доводил Гитлера до осатанения. И когда Морис по телефону доложил ему об увиденном, фюрер рявкнул: «Безжалостно прикончить этого разложенца!» Эмиль взял под козырек и с чувством глубокого удовлетворения лично шлепнул новоназначенного полицейского комиссара.

А спустя три года Морис также собственноручно отправил в мир иной пастора Бернхардта Штемпфле. Этот скромный священник стал невольным свидетелем любовной переписки Гели и Гитлера, а значит, подлежал немедленной ликвидации.

В благодарность фюрер присвоил своему 40-летнему телохранителю звание оберфюрера (генерала) СС. И предусмотрительно удалил его в «почетную ссылку», назначив профессионального душегуба главой Мюнхенского общества профессиональных ремесленников.

На том карьера «тени вождя» закончилась. До конца своих дней Эмиль Морис упрямо молчал об увиденном и сделанном. Так что теперь нам остается лишь гадать, кем же он был при жизни: евреем, проникшим в окружение фюрера, любовником или убийцей племянницы Гитлера либо простым заплечных дел мастером на службе нацизму…

Ручной «сокол» Гитлера

Ганс Баур родился в 1897 году в небольшом баварском городке Ампфинге. В 17 лет он окончил гимназию. Пришло время определиться с выбором профессии, но тут вспыхнула Первая мировая война, и патриотически настроенный юноша поспешил в ряды защитников Отечества. Но не в «царицу полей» пехоту или кавалерию. С детства Ганс бредил небом и самолетами, а потому добился зачисления в Первую баварскую авиаэскадрилью. Однако его путь в асы оказался непростым. С 1915 по 1918 год Баур числился рядовым летчиком Западного фронта и лишь к концу войны дослужился до офицерского звания. Но лейтенантские погоны его не радовали. Бесславное общемировое побоище близилось к концу, а вместе с этим — и шансы получить Рыцарский крест. Впрочем, хлебнувший фронтового лиха ветеран не особо стремился к почетной награде. Даже обрадовался, когда в конце войны с передовой его перевели в тыловое подразделение — пилотом авиапочты.

До конца 1921 года скромный обер-лейтенант перевозил почту с аэродрома Форт под Нюрнбергом. А накануне нового 1922 года уволился в запас. Прежней, кайзеровской, Германии уже не было. Начиналась неведомая, полная новых возможностей гражданская жизнь в обновленной, но побежденной и нищей стране.

С трудоустройством отставному военлету повезло. Не без помощи отца, служившего по почтовому ведомству, Ганс Баур получил место пилота в гражданской авиакомпании «Баварский воздушный Ллойд». А в 1926-м перешел в только что созданную авиакомпанию «Люфтганза». И в том же году он стал членом НСДАП.

С этого момента в карьере толкового пилота и истинного арийца начался стремительный взлет. Обслуживая авиалинию Берлин — Мюнхен он не раз возил бонз национал-социалистической партии. В том числе будущего рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера, взявшего на заметку авиатора-профессионала.

В 1932 году именно Гиммлер порекомендовал Ганса Баура Адольфу Гитлеру — в качестве личного пилота. Примечательно, что на тот момент лидер национал-социалистов, еще не будучи канцлером Германии, имел персональный самолет — арендованный у «Люфтганзы» транспортный «Юнкерс». Вместительное воздушное судно, на котором при необходимости можно было запросто разместить целый предвыборный штаб: референтов, секретарей и секьюрити.

Убежденный член НСДАП с радостью согласился на роль «воздушного извозчика» фюрера. И не только — с приходом Гитлера к власти Баура назначили командиром правительственного авиаотряда. Он возил вождя целых 12 лет, вплоть до декабря 1944 года, когда Гитлер перенес свою ставку в берлинский бункер. Но и после этого работы у Баура не убавилось. Пожалуй, даже прибавилось. В конце 1944-го по приказу фюрера командор его авиаотряда отбывает в Мюнхен — для испытания новинки немецкого авиапрома «Ю-290».

Вожди рейха возлагали на этот чудо-самолет немалые надежды. Его вооружение состояло из девяти пушек, а дополнительные топливные баки увеличивали дальность полета в два раза. По замыслу его создателей, «Ю-290» должен был стать ответом британским и американским «летающим крепостям».

В течение зимы 1945-го Баур основательно протестировал эту машину и дал высокую характеристику ее боевым и летным качествам. Но в марте едва не погиб. Во время массированного налета на Мюнхен британские и штатовские бомбардировщики уничтожили испытательный аэродром. Экспериментальный образец «Ю-290» сгорел прямо на взлетно-посадочной полосе. Еще два «бомбера» из этой серии находились в стадии доработки. Поэтому испытания прервали, а Баур срочно вылетел в Берлин — для выполнения очередного спецзадания, которое, по словам Гитлера, было судьбоносным для арийской нации.

Под этими помпезными словами подразумевалась банальная эвакуация первых лиц Третьего рейха, происходившая в условиях строжайшей секретности. Многие из пассажиров спецрейсов были в масках. Поэтому позже, на допросах, Баур не мог показать, кого именно он вывозил из Берлина в безопасные места.

Параллельно шла эвакуация секретной документации. Этим процессом ведал обергруппенфюрер СС Шауб. Практически каждую ночь из Берлина вылетали по 5–6 транспортников «Кондор» или «Ю-52», под завязку груженных бумагами и людьми. Однако к концу апреля 1945 года фашисты потеряли практически все аэродромы. Поэтому в качестве взлетной полосы приходилось использовать улицы, примыкающие к Бранденбургским воротам. Ясное дело, что в таких условиях оторваться могли только небольшие самолетики типа «Шторха» или «Арадо». Даже знаменитая немецкая летчица Ханна Ратч при взлете едва не зацепила бронзовую колесницу на Бранденбургских воротах. Правда, в итоге ей удалось благополучно взлететь. Но, по общепринятой версии, без пассажира № 1, оставшегося в бункере.

Баур был с Гитлером до самого конца. 30 апреля после обеда фюрер призвал своего личного пилота к себе. Попрощавшись, Гитлер поблагодарил Баура за многолетнюю преданность и подарил ему портрет прусского короля Фридриха II, украшавший кабинет рейхсканцлера. Вскоре от эсэсовской охраны Баур узнал о самоубийстве Гитлера.

А потом был штурм рейхстага, под которым находился правительственный бункер. Во время захвата здания Баур получил ранение в ногу и угодил в советский плен. В архивах НКВД зафиксировано, что несколько лет личный пилот фюрера находился в Бутырской тюрьме. В 1950 году Баур предстал перед трибуналом войск МВД Московского округа, приговорившим неисправимого нациста к 25 годам лагерей. Однако означенный срок нераскаявшийся гитлеровец в спецлагере для военнопленных так и не отсидел. В 1955 году неамнистированного преступника передали властям ФРГ. И вместе с Гансом Бауром за границу уплыл один из важнейших секретов Третьего рейха: кого и куда вывозил Баур и его люди весной 1945-го и где находится большинство секретных документов нацистов. К сожалению, ответов на эти вопросы нет до сих пор.

Рудольф Гесс: свой среди чужих, чужой среди своих

10 мая 1941 года в 17:45 с небольшого аэродрома близ немецкого города Аугсбург взлетел не совсем обычный «Мессершмит-110». И дело не только в том, что на разведывательном самолете не было ни одного опознавательного знака, бак машины был заправлен под завязку и она взяла курс на северо-запад, в направлении границы рейха, а в том, что пилотировал «мессер» необыкновенный пилот — второе лицо в НСДАП Рудольф Гесс.

Немецкий политик и вправду был классным летчиком. В годы Первой мировой он воевал в авиации. А до этого — в пехоте: командовал взводом в полку, в котором служил ефрейтор Адольф Гитлер.

Гесс держал курс на Британские острова. Объяснений с англичанами он не боялся. К тому же он хорошо владел английским языком, который выучил в Египте, где прошло детство сына немецкого комерсанта. Поэтому торговаться бойкий Руди тоже умел. Ведя свой самолет над гладью моря, Гесс боялся лишь одного: огня британских зениток. А вот за свою дальнейшую политическую карьеру упорхнувший к противнику наци № 2 не опасался…

На то имелись веские причины. По одной из версий, Гитлер лично уполномочил Гесса на секретные переговоры с британцами. В мае 1941 года германские войска готовились к нападению на СССР. И воевать на два фронта, особенно после неудачной попытки вторжения на Туманный Альбион, вермахту было накладно.

В пользу этой версии свидетельствует и тот факт, что Сталин весьма подозрительно отнесся к перелету босса национал-социалистов. А Гитлер на удивление спокойно воспринял известие о побеге партайгеноссе НСДАП. Через несколько часов после вылета, прочитав письмо беглого соратника, фюрер ограничился следующим комментарием: «Я не узнаю его в этом письме. Что-то с ним, должно быть, случилось — какое-нибудь психическое расстройство». После чего распорядился через Кейтеля об аресте конструктора самолета «мессершмита» и ряда сотрудников из канцелярии Гесса, которых, однако, не репрессировали, а всего лишь допросили с пристрастием. Очевидно, для того, чтобы узнать: не сболтнул ли Гесс перед отлетом чего-либо лишнего. А для немецкого народа ведомства Геббельса и Гиммлера сочинили официальную версию произошедшего: дескать, Гесса похитили агенты британских спецслужб и перебросили его по воздуху в Англию.

Личного секретаря фюрера беспокоило еще одно обстоятельство. В случае провала его миссии Берлин во всеуслышанье объявит его предателем немецкой нации. А для англичан он навсегда окажется врагом — одним из тех, кто планировал налеты на Британию. То есть пленным, со всеми вытекающими отсюда последствиями: арестом, трибуналом и судом.

Стоит отметить, что британская «Сикрет интеллидженс сервис» была прекрасно осведомлена о личности высокопоставленного перебежчика. Гесса знали не только как деятеля НСДАП, но и как одного из лучших учеников немецкого профессора Карла Хаусхофера. Отставного генерала, кадрового разведчика и востоковеда, обшарившего самые загадочные уголки Индии, Японии и Тибета. Мистика, идеолога зловещей и таинственной организации «Туле», разработавшего ряд националистических учений. Согласно одному из них, в правлении миром германцы должны скооперироваться со скандинавами и англичанами.

Последний постулат, который активно исповедовал Гесс, импонировал многим британским политикам и денежным тузам. Поэтому они встретили герра Рудольфа с распростертыми объятиями. Благо перелет прошел удачно. Над Британией опытный пилот Гесс не стал искушать судьбу встречей с силами ПВО и над Шотландией выбросился из самолета с парашютом. Далее, якобы, на крестьянской повозке добрался до своего знакомого — лорда Гамильтона, с которым подружился еще в 1936 году, на Берлинской олимпиаде. И огорошил лорда известием о своей «особой миссии». Впрочем, изумление от появления Гесса испытал не только Гамильтон, но и английский премьер. Позже Черчилль опишет в своих мемуарах, что воспринял новость о перелете Гесса как слишком фантастическую, чтобы быть правдой.

Ясное дело, что переговоры нежданного визитера с английской стороной сразу же засекретили. 50-летний гриф секретности на них продлен аж до 2017 года; и не факт, что в указанное время его снимут. Сам же Гесс, будучи подсудимым на Нюрнбергском процессе, прикидывался сумасшедшим и симулировал амнезию, твердя, что забыл, с кем встречался и о чем разговаривал в ходе тайных переговоров.

Похоже, что до конца этот вопрос вряд ли когда-либо выяснят. Однако в 1960 году видный американский журналист и историк Уильям Ширер приоткрыл завесу над этой тайной. Источник этот заслуживает доверия, поскольку Ширер в 1920–1950-е годы был вхож во многие властные кабинеты и в Лондоне, и в Берлине.

По утверждению Ширера, перво-наперво Гесс встретился с Гамильтоном, которому сообщил, что явился с миссией мира. Фюрер, мол, не хочет, дабы Англия проиграла в войне. Но если Германия выйдет победителем из мировой бойни (а сие случится непременно), то Британия окажется в ужаснейшем положении. Поэтому британской короне надо немедленно начать переговоры с ним, Гессом, о мире. При этом немецкий политик был настолько уверен в том, что с ним сядут за стол переговоров, что потребовал, дабы с ним обращались уважительно, как с членом кабинета министров. И гарантировали ему свободу, поскольку он явился в Британию добровольно и без оружия.

Примечательно, что ученик Хаусгофера не только верил в мирный исход своего визита, но и в свое мессианство. Он уверовал в него после того, как в конце 1940 года один из имперских астрологов предсказал, что именно Рудольф Гесс принесет мир на планету Земля.

Далее к переговорам с Гессом подключился Эйвон Киркпатрик, бывший первый секретарь британского посольства в Германии. После войны часть из его конфиденциальных докладов касаемо переговоров с Гессом рассекретили для Нюрнбергского процесса. Ему герр Рудольф также говорил о необходимости мира, условия которого совпадали с требованиями, предъявленными Гитлером Чемберлену в 1939-м, накануне вторжения в Польшу. Англия должна была предоставить Германии полную свободу действий в Европе. В обмен на это немцы готовы были предоставить англичанам свободу действий в пределах Британской империи. Но только в том случае, если она вернет рейху все бывшие немецкие колонии и заключит мир с союзником гитлеровцев — фашистской Италией.

Есть и другие свидетельства об условиях Гесса. Личный врач Гиммлера Феликс Керстен в своих послевоенных мемуарах утверждал, что Гесс якобы предлагал англичанам после войны поделить Советский Союз на три зоны. Первая — от Бреста и до Оби — будет принадлежать Германии. Вторая — от Оби до Лены — британской короне. А США в обмен на невмешательство в войну пусть забирают себе Камчатку и Охотское море. Япония тоже отхватит себе лакомый кусок — Дальний Восток, советское Приморье и Сахалин.

Все это обозначало одно — мир Великобритании с Германией против СССР. Именно в подготовке такого сговора обвинили Гесса в Нюрнберге. Но суд будет потом, спустя годы. А тогда, в мае 1941-го, британское правительство не сочло уместным вести дипломатические переговоры с нацистским бонзой. По крайней мере, официальная версия свидетельствует, что Черчилль не встречался с Гессом. Вместе с тем британский кабмин уполномочил своего представителя — лорда Саймона — переговорить с Гессом. Согласно информации адвоката Гесса, озвученной в ходе Нюрнбергского процесса, Саймон заверил своего визави, что подробно изложит его позицию английскому правительству.

Как бы там ни было, но вскоре после перелета Гесс получил статус VIP-военнопленного. Его спрятали подальше от посторонних глаз. При этом МИД Великобритании воздержался от каких-либо официальных комментариев, за исключением подтверждения перелета Гесса.

В ответ раздосадованный Гитлер также закрыл эту тему. Немецкая пресса объявила «наци № 2» умалишенным — страдающим галлюцинациями, вызванными контузией времен Первой мировой. «Партайгеноссе Гесс жил в состоянии галлюцинации, в результате чего он решил, что сможет добиться взаимопонимания между Англией и Германией… Однако это никоим образом не повлияет на продолжение войны, навязанной немецкому народу…»

В частном же порядке Гитлер отдал приказ пристрелить «камарада Рудольфа», если тот вернется. Перебежчика лишили всех чинов и постов, а на его место назначили Мартина Бормана — как оказалось впоследствии, фигуру не менее загадочную и непредсказуемую. Что же касается Гесса, то, как показало время, его тайны после загадочного перелета только начинались…

Тайна смерти узника № 7

В 1987 году в западноберлинской тюрьме Шпандау, где отбывали наказание фашистские преступники, скончался единственный узник под № 7 — 93-летний Рудольф Гесс, отбывавший пожизненное заключение.

Его висящее в петле тело обнаружили во внутреннем дворике тюрьмы. Дознание по факту ЧП было скорым. Официальной версией произошедшего стало самоубийство: ввиду преклонного возраста заключенного, его расшатанных многолетней отсидкой нервов и прочих многочисленных болячек.

Мировая общественность поверила эскулапам. Но сын Гесса Вольф Рюдигер, директор Мюнхенского института судебной медицины доктор Шпан и адвокат Зайдль настаивали на том, что смерть бывшего нациста № 2 была насильственной.

Но кому надо было убрать дряхлого старца спустя 42 года после Второй мировой? С точки зрения банальной логики — Великобритании. Ведь незадолго до инцидента кое-кто начал поговаривать об амнистии для немощного старика. Но на воле человек из ближайшего окружения Гитлера мог стать ходячим компроматом. Обретя свободу, Гесс мог поведать о подноготной своего загадочного перелета в Шотландию — о том, с кем он вел переговоры насчет перемирия Германии с Великобританией и чем на самом деле они завершились. Последнее обстоятельство могло существенно подорвать репутацию британской короны.

Однако вскоре на повестке дня нарисовался еще один, на первый взгляд абсолютно нелепый вопрос: когда убили настоящего Рудольфа Гесса? Хотя при ближайшем рассмотрении никакой нелепицы в нем и близко нет.

По иронии судьбы, первым задал его хирург английского военного госпиталя в Западном Берлине Хью Томас. Причем задолго до кончины узника № 7. 23 сентября 1973 года по долгу службы Хью осматривал знаменитого «пожизненника». С чисто английской педантичностью. И был немало удивлен, когда не обнаружил на груди Гесса и намека на пулевое ранение в грудь, которое пациент получил в период Первой мировой войны.

Первое, что предположил доктор Томас, — миф о ранении Гесса создан гитлеровской пропагандой для пиара «наци № 2». Но со временем в руки дотошного эскулапа попал уникальный архивный документ — фотокопия медицинских документов Гесса, в которых черным по белому было отмечено, что 8 августа 1917 года взводный Гесс был тяжело ранен в левое легкое, после чего три месяца провалялся в госпиталях. «Позвольте, но при таких телесных повреждениях остаются рубцы на всю жизнь!» — пришел в недоумение Томас. И обратился за разъяснениями к жене Гесса Ильзе, которая, находясь в здравом уме и ясной памяти, собственноручно отписала врачу, что «на теле Рудольфа остались следы от фронтового ранения». Настолько тяжелого, что превосходный спортсмен Гесс без одышки не мог одолеть даже стометровку.

Поразмыслив, настырный доктор пришел к ошеломляющему выводу: в застенках Шпандау он освидетельствовал не Гесса, а другого человека! Но куда же делся ближайший сподвижник Адольфа Гитлера?

В поисках ответа любопытный Хью тщательно исследовал все обстоятельства скандального перелета Гесса. И обратил внимание на ряд явных нестыковок. По воспоминаниям бывшего адъютанта Гесса, Карлхайнца Пинча, провожавшего своего шефа в скандальный полет, «наци № 2» улетел на «мессершмите» с бортовым № NIC-11. Однако в музее британского городка Дэксфорта хранятся останки самолета Гесса с совершенно другим номером — NJ+OQ. Более того, педантичный Пинч перед отлетом сделал фото упомянутого «мессера», под крыльями которого не было резервных топливных баков. Однако самолет, с которого Гесс десантировался над Шотландией, имел таковые — их обнаружили 11 мая 1941 года в речушке Клайд, неподалеку от места падения немецкого истребителя.

Далее загадки наслаивались одна на одну. Во-первых, без дозаправки указанная модель самолета попросту не долетела бы из Германии до Британии. Во-вторых, исключалось использование аэродромов подскока: немецкие радары вели «мессер» Гесса до Северного моря, где самолет засекла станция слежения британской ПВО. При этом следует помнить, что упомянутые страны находились в состоянии войны, при котором подобная воздушная «самоволка» была чревата огнем зениток, которого не последовало.

Но если большинство из вышеупомянутых нескладух можно объяснить секретностью операции, то как быть с еще одним воспоминанием бывшего адъютанта Гесса. Пинч отчетливо помнил, что перед самым вылетом его шеф одолжил летный комбинезон у знакомого летчика, который был на два размера больше. К тому же на его подкладке была фамилия настоящего владельца. Но при задержании человек, назвавшийся Рудольфом Гессом, был одет в комбинезон с иголочки, без каких-либо надписей. А еще — не имел при себе ни единого документа. Его личность идентифицировал лорд Гамильтон, опытный спецслужбист, а не дипломаты, неоднократно общавшиеся с одиозной фигурой НСДАП. Переговоры с ним вел сер Киркпатрик, до того знавший Гесса постольку-поскольку. Более того, пленение одного из лидеров фашистской Германии могло иметь громадное пропагандистское значение, однако Британия фактически замолчала этот факт.

Дальше — круче. На Нюрнбергском процессе доставленного из Англии Гесса не признал ни один из нацистских бонз! За исключением Германа Геринга, командующего военно-воздушными силами. В заключении «английский» Гесс сторонился не только своих бывших соратников, но и категорически отказался от встреч с женой и сыном. С последним он впервые встретился лишь в 1969 году, когда лицо заключенного обезобразило неумолимое время.

В итоге, скрупулезно проанализировав все вышеизложенное, в 1979 году доктор Томас потребовал, чтобы узника Шпандау под № 7 освидетельствовала независимая международная экспертная группа. Однако его требование так и осталось без ответа.

Одним словом, сплошные секреты, побуждающие пытливый ум к небезосновательному предположению. Настоящего Гесса могли ликвидировать не в 1987-м, а гораздо раньше — в 1941 году. А в Нюрнберге и в Шпандау за него отдувался двойник, которого спустя годы убрали за ненадобностью. «Мессершмит» с настоящим Гессом могли сбить еще над Северным морем. Уж не потому ли именно главком люфтваффе Геринг «признал» Гесса?

Хотя операцию по замене Гесса на двойника могли провернуть и англичане. И не исключено, что по договоренности с руководством Третьего рейха…

Впрочем, все это лишь догадки, а правда — одна. Но она по сей день покрыта пеленой тайны.

Загадки Евы Браун

Многие историки считают любовницу Адольфа Гитлера Еву Браун весьма загадочной особой. И не зря, поскольку ее судьба по сей день окутана шлейфом неразгаданных тайн.

Интим между этой парой длился полтора десятилетия. Довольно удивительно, если учесть, что эффектная, умная, образованная и сексуальная женщина была моложе своего взбалмошного бойфренда на целых 23 года.

Ева Браун родилась 6 февраля 1912 года в Мюнхене. Ее отец был школьным учителем. Ева окончила монастырскую школу, затем лицей, а в 1929 году институт английских фрейлин. Она с детства увлекалась спортом: плаванием, гимнастикой, лыжами, коньками и даже альпинизмом. Однако самой большой страстью Евы были бальные танцы.

На улице на нее заглядывались мужчины. Но при всех своих достоинствах гармонично развитая красотка слыла застенчивой тихоней.

В те годы в Германии царил жуткий экономический кризис. Но с работой миловидной умнице повезло — Ева устроилась ассистенткой в фотоателье мюнхенского фотографа Генриха Гофмана, которое соседствовало с редакцией национал-социалистической партийной газеты.

Гофман, хозяин ателье, обладал превосходным политическим нюхом. Поэтому он регулярно фотографировал лидеров наци. А еще — посещал все митинги, на которых выступал Адольф Гитлер, и бесплатно фотографировал главного оратора НСДАП. Надо сказать, что старания Гофмана не прошли даром — вскоре фюрер предоставил ему эксклюзивное право фотографировать себя и публиковать снимки, тем самым возведя Гофмана в ранг личного придворного светописца и первого фотографа Германии. Со временем проворный Генрих сколотил на этом приличный капитал.

В отличие от своего шефа, Ева абсолютно не интересовалась политикой. Зато ее заметил сам Адольф Гитлер. Как-то летом фюрер зашел в ателье, намереваясь отдохнуть после очередной бурной речи. Адольф сразу же оценил стройные ноги и точеную фигурку ассистентки. Он познакомился с Евой, а тертый жизнью Гофман понял все с полувзгляда…

В то время у Гитлера был бурный роман с Гели Раубаль. Несмотря на это, с конца 1930 года он начал ухлестывать за Евой, приглашая ее то в оперу, то на прогулки. При этом фюрера неотступно сопровождали несколько головорезов-телохранителей, поэтому интима между Евой и Адольфом не было. Тем не менее 18-летняя девушка влюбилась в него. И заявила, что Гитлер — мужчина ее мечты.

Спустя год случилась загадочная трагедия с Гели Раубаль. На фюрера гибель единокровной любовницы произвела удручающее впечатление. Впрочем, депрессией в его переживаниях и не пахло — одновременно с Гели он ухаживал за Евой и сожительствовал с вдовой сына композитора Вагнера. Но под венец ни с кем из них не спешил. На поверку пылкий Адольф боялся банальной привязанности. «Умному человеку следует иметь примитивную и глупую женщину! — твердил он однопартийцам. — Представьте, что может произойти, если у меня будет женщина, которая начнет вмешиваться в мою работу?..»

После смерти Гели Геббельс то и дело знакомил Гитлера со сногсшибательными блондинками. Однако фюрер уже сделал выбор в пользу Евы Браун, которая вела себя правильно: не лезла в политику, скромно держалась в тени своего одиозного любовника и абсолютно подчинялась его влиянию.

Официальные историографы Гитлера утверждают, что интим у Адольфа с Евой начался лишь в 1932 году. При этом виделись любовники довольно редко. Еву такой расклад не устраивал. И тогда, хорошенько подумав, она прибегла к авантюре. Видя, как мучится фюрер после смерти Гели, она написала милому Адольфу прощальное послание. После чего 1 ноября 1932 года выстрелила в себя из отцовского пистолета. Недрогнувшей рукой. Поэтому пуля попала в шею, не повредив жизненно важные органы.

На звук выстрела прибежала сестра несчастной, и Еву спасли. Расчет (если это был расчет) оказался верен. Как только Адольфу доложили о ЧП, он бросил все дела и примчался в Мюнхен — в больницу к Еве, с большущим букетом алых роз. Что не удивительно, поскольку в голове Гитлера засела мысль, что Браун хотела покончить с собой из-за любви к нему.

С тех пор Адольф холил и лелеял Еву. В ранге канцлера он закрепил за ней правительственный лимузин. Ева подолгу жила в мюнхенской квартире Гитлера и в Берхтесгадене. Однако о женитьбе закоренелый холостяк Гитлер и не помышлял. Свою позицию фюрер пояснял тем, что его единственная невеста — Германия.

Однако и свою пассию он не забывал. В первой половине 1930-х годов Ева и ее сестра постоянно жили в доме, который снял для них «папик Адольф».

Он мог приобрести для нее все, кроме обычного семейного счастья. Возможно, поэтому в 1935 году Ева опять решилась на суицид. На почве трехмесячной разлуки с Адольфом она приняла огромную дозу снотворного. Однако ее опять откачала бдительная сестра.

Что и говорить, знакомый сценарий. Но избитая фабула опять возымела действие на Гитлера. Он приблизил Еву к себе и с тех пор уже никуда не отпускал. Зимой 1936 года Адольф уволил с должности экономки Берхтесгадена свою единокровную сестру Ангелу, мать покойной Гели, ради спокойствия Браун.

Гитлер бережно заботился о здоровье преданной ему всей душой Евы. Поэтому строго-настрого запретил ее летать на самолетах и гонять на авто. Его «крошка» ни в чем не нуждалась — наряды для Евы доставляли из Парижа и Рима, а обувь изготавливал личный модельер Ферагамо. С началом войны фюрер настоял на том, чтобы его «половинка» по возможности чаще находилась в Бергхофе, надежно защищенном от налетов вражеской авиации.

К чести Браун стоит отметить, что вела она себя предельно скромно. Когда к Адольфу приезжали гости, она крайне редко выходила к ним, предпочитая находиться в своих апартаментах. Поэтому о существовании Евы знало только ближайшее окружение Гитлера.

20 июля 1944 года было совершено покушение на жизнь фюрера. Очухавшись, он отослал верной Еве свою окровавленную одежду. А она в ответ написала ему пронзительные строки: «Я умру от страха, если твоей жизни будет угрожать опасность! Я умру, если с тобой что-нибудь случится!»

Гитлеру это очень и очень льстило. И он постоянно твердил своему окружению: «Она поклялась неотлучно следовать за мной. Ради меня она готова даже принять смерть!..»

И это действительно было так. Весной 1945-го Ева примчалась из мирного Бергхофа в обреченный Берлин, чтобы, по ее словам, разделить судьбу своего возлюбленного.

С этого момента, собственно, и начинаются настоящие загадки в судьбе любовницы вождя Третьего рейха.

Пожалуй, главная из них — это то, имела ли Ева Браун двойника. По этому поводу весьма ценно мнение видного американского исследователя Третьего рейха Иба Мельхиора, который во время Второй мировой проходил службу в спецподразделении стратегической службы и во фронтовой контрразведке. А после войны долгое время охотился за гитлеровскими военными преступниками. Так вот, с точки зрения Мельхиора, Гитлер просто не мог допустить гибели Евы Браун. Поэтому весной 1945 года ей в срочном порядке начали подыскивать двойника.

К слову сказать, сам фюрер имел нескольких двойников. Но Ева до весны 1945 года в таком «маскараде» не нуждалась. Но теперь на повестке дня встал вопрос о ее жизни и смерти.

Счет шел на дни. Но положиться в столь щекотливом деле на рейхсфюрера СС Гиммлера или генерал-лейтенанта войск СС Германа Фегелейна — бывшего жокея и мужа сестры Евы — было нельзя. Гиммлер находился далеко от Берлина, а Германа фюрер считал дурачком и предателем (позже он приказал его расстрелять).

И тогда за дело взялся Мартин Борман. Он привлек в помощники адъютанта Гитлера — штурмбаннфюрера СС Отто Гюнше. А также штурмбаннфюрера СС Оскара Стрелитца, не единожды доказавшего свою преданность фюреру и лично Борману. Последний поклялся, что найдет двойника для Браун любой ценой.

Если верить Мельхиору, дальнейшие события развивались следующим образом. В одном из берлинских лазаретов Стрелитц отыскал женщину, похожую на Еву Браун как две капли воды. А вместо фюрера в бункере уже находился его двойник Густав Веллер. Поэтому ныне чертовски трудно установить, кто именно участвовал в свадебной церемонии — Гитлер или Веллер. Да и была ли она вообще?

Вот лишь одна из версий. Через несколько часов после бракосочетания супруги Гитлер уединились в кабинете фюрера. Ева быстро сняла свадебное платье; при этом «супруг»-двойник помогал ей. В этот миг из спальни, примыкавшей к кабинету, вышел Стрелитц. Он вынес находившуюся без сознания женщину, чью наготу прикрывало лишь нижнее белье. Эсэсовец положил ее на диван и переодел в платье Евы и переобул в ее туфли. Потом эсэсовец раздавил во рту неизвестной ампулу с ядом. А через минуту застрелили переодетого в китель Гитлера Веллера. И оставили трупы в кабинете.

А настоящую Еву Браун Стрелитц вывел через ее личную комнату, примыкавшую к кабинету фюрера. Для неузнаваемости Еве забинтовали лицо. Далее Борман поручил опеку над Евой оберштурмфюреру СС Виллибальду Охану. А тот вывел Браун из бункера под рейхсканцелярией к подземному гаражу на улице Геринга, где беглянку ждал закрытый «мерседес», конечный пункт маршрута которого затерялся на юге Германии…

В пользу этой гипотезы свидетельствуют и другие исследователи. В 1981 году декан кафедры анатомии и биологии полости рта Стоматологической академии при Калифорнийском университете, профессор Рейдар Согинаес, опубликовал статью, в которой попытался доказать, что захваченные оперативниками СМЕРШа останки принадлежали не Еве Браун, а другой женщине.

Профессор Согинаес лично участвовал в их идентификации. Он обратил внимание на то, что уцелел принадлежавший Еве зубной мост с зубами-протезами из белой пластмассы. Но как мог уцелеть такой протез, если трупы буквально обуглились? Пластмасса осталась цела и невредима. Вдобавок уже тогда для зубопротезирования стоматологи Третьего рейха повсеместно применяли фарфор. В любом случае, для любовницы Гитлера они изготовили бы что-нибудь получше пластмассовой дешевки!

На сей счет ассистент дантиста, который должен был подогнать мост по мерке, при допросе показал, что до примерки изделия дело не дошло. Это значит, что, когда тело горело, протез находился еще у дантистов.

Вдобавок череп псевдо-Евы оказался раздроблен (сохранились только фрагменты костей). Все остальные ткани до неузнаваемости изувечили огонь и травмы. Но кто же посмел поднять руку на любовницу вождя? Думается, что перед исполнителями специально поставили задачу: довести тела до неузнаваемости. И они поработали на славу. Но на самом деле — оставили зацепку для пытливого ума. Однако экспертам-криминалистам хотелось поскорее покончить с этим делом и доложить высокому руководству, что Адольф Гитлер и Ева Браун мертвы.

Из такого расклада следует одно. Никто не хотел рисковать своей репутацией, погонами и головой, если бы стало известно, что любовнице фюрера (а может, и самому Гитлеру) удалось смыться из осажденного Берлина. Поэтому судебные медики сознательно удовлетворились тем, что есть. Вернее, тем, что подсунули им спецы из Главного управления имперской безопасности. При этом вполне правдоподобно, что с Евой вышла заминка. Ведь никто не рассчитывал, что она ослушается фюрера и примчится в Берлин.

И на сегодняшний день совершенно ясно одно — идентификация останков Евы Браун была проведена спустя рукава. Поэтому нет оснований утверждать на все 100 %, что любовница Гитлера ушла из жизни в мае 1945 года. А это значит, что смерть Евы Браун была и остается главной загадкой ее жизни.

Куда исчез Мартин Борман?

Мартин Борман, пожалуй, одна из самых загадочных фигур Третьего рейха. Ведь не зря и друзья, и враги называли его «серым кардиналом». Впрочем, имел ли когда-нибудь партайгеноссе настоящих друзей — вот в чем вопрос…

Рейхсляйтер, личный секретарь и ближайший советник Адольфа Гитлера — к концу Второй мировой Мартин Борман считался многими самым могущественным чиновником Третьего рейха.

Он появился на свет 17 июня 1900 года в Хальберштадте, в семье мелкого почтового служащего, а умер… Официальная версия гласит, что Борман погиб в мае или в конце апреля 1945-го. Точная дата его кончины так и не установлена. Поэтому Мартин Борман стал единственным из всех фашистских бонз, кому международный военный трибунал в Нюрнберге вынес смертный приговор заочно.

Но ведь так поступают лишь в отношении живых преступников. Неужели Борман действительно уцелел? Неужели ему каким-то непостижимым образом удалось улизнуть из окруженного частями Советской армии Берлина? Увы, но и поныне эта загадка так и не разгадана. И на протяжении без малого семидесяти лет постоянно возникают различные гипотезы касаемо гибели и спасения известного нацистского преступника.

Согласно официальной версии, события развивались примерно так. После самоубийства (или инсценировки самоубийства?) супругов Гитлер власть в бункере перешла в руки Мартина Бормана, который решил вырваться из кольца окружения. Для этого из контингента бункера создали небольшие (численностью 5–6 человек) мобильные группы.

Планировалось, что, выйдя из бункера, каждая из групп попытается самостоятельно добраться до ближайшей станции метро — «Вильгельмплац». Под землей окруженцам следовало двигаться по тоннелю до станции «Фридрихштрассе». На станции «Фридрихштрассе» они должны были выйти на поверхность и продвинуться к набережной Шпрее. А затем, используя подручные средства, переправиться на другой берег. И отходить из Берлина на северо-запад, в сторону наступающих американских дивизий.

По воспоминаниям личного портного Адольфа Гитлера — Вилли Мюллера, находившегося в бункере, с 21:00 до 23:00 1 мая 1945 года силы прорыва покинули фюрербункер. Ушел и рейхсляйтер Мартин Борман — с третьей или четвертой по счету группой, в которую кроме него входили эсэсовский врач Штумпфеггер и вожак гитлерюгенда Артур Аксман.

О дальнейших событиях можно лишь догадываться. Выбравшись под покровом ночи из бункера, окруженцы, по всей вероятности, без каких-либо приключений добрались до станции метро, спустились вниз и по тоннелю добрались до станции «Фридрихштрассе». Но, поднявшись наверх, увидели — переправиться через Шпрее практически невозможно из-за отсутствия плавсредств. Вдобавок на том берегу реки были сосредоточены советские войска. Оставалась только одна возможность переправы — прорыв по мосту.

Прорываться сквозь боевые порядки регулярных частей с легким стрелковым оружием было чем-то средним между безумием и самоубийством. Но фортуна преподнесла окруженцам поистине королевский подарок: в попутном направлении прорывалась немецкая бронегруппа численностью до двадцати танков и БТР. Кстати, этот факт задокументирован в мемуарах маршала Советского Союза Г. К. Жукова.

Прорыв последовал поздно вечером 1 мая на участке 52-й гвардейской стрелковой дивизии. Предполагая, что бронегруппа фашистов эвакуирует из осажденного города руководителей Третьего рейха, советское командование приказало наглухо перекрыть все пути прорыва. Поэтому немецким танкам под шквальным огнем пришлось отступить с моста.

После этого группа Бормана разделилась. Аксман и еще несколько человек отправились по железнодорожным рельсам на запад — к вокзалу Лерте. Борман и Штумпфеггер решили прорываться на восток — по Инвалиденштрассе, которая неподалеку от станции Лерте выходила к железнодорожному мосту Инвалиденбрюкк.

Якобы именно там Аксман и наткнулся на трупы Бормана и Штумпфеггера. По крайней мере, такие показания бывший шеф гитлерюгенда дал спецслужбам США и Великобритании. Правда, подтвердить (или опровергнуть) свидетельские показания Аксмана никто так и не смог.

Через несколько дней после неудачного прорыва трупы обнаружили и захоронили — неподалеку от моста, под большим тополем. В карманах шинели Штумпфеггера нашли письма и военный билет. Начальник вокзальной почты разыскал адрес жены покойного и написал ей, где захоронен муж.

Однако это обстоятельство еще не означает то, что убитый действительно являлся Штумпфеггером. А вот в карманах у его спутника, которого посчитали Мартином Борманом, вообще не оказалось документов.

В 1965 году на месте предполагаемого захоронения немецкие власти и спецслужбы перерыли все, но не нашли ни единой косточки. Также не обнаружили даже признаков упомянутого тополя. Поэтому вполне возможно, что отправленное жене эсэсовца письмо — заранее продуманное звено в длинной цепочке отвлекающих маневров.

Минуло еще семь лет, и в конце 1972 года рабочие, прокладывавшие в указанном районе траншею для городских коммуникаций, обнаружили два скелета. Останки отправили на экспертизу. По росту они практически соответствовали данным Штумпфеггера (190 см) и Мартина Бормана (170 см). Во время рентгенографического исследования выявили следы прижизненных переломов (Штумпфеггера — на левом предплечье, а у Бормана — на правой ключице).

После идентификации челюстей эсэсовца не осталось никаких сомнений, что это скелет Штумпфеггера. А вот схема челюстей Бормана отсутствовала. Хотя в 1945 году обслуживавший бонз рейха дантист Гюго Блашке по памяти восстановил схему челюстей Бормана. На поверку она совпадала с челюстью скелета № 2 (за исключением золотого моста на трех передних зубах). Но педантичные немцы на этом не успокоились. Они тщательно просеяли всю землю на месте находки. И через три месяца нашли золотой мост, идентичный челюсти. Разыскали старого протезиста Фрица Эхтмана, который подтвердил, что сделал этот мост для Мартина Бормана. Учитывая вышеизложенное, в 1973 году Мартин Борман был официально признан умершим, погибшим в Берлине 2 мая 1945 года.

Однако на сей счет мир и поныне терзают смутные сомнения. Ведь вездесущие СМИ неоднократно сообщали, что Мартина Бормана видели в разных частях света. В 1947-м — в одном из монастырей на севере Италии. Другие свидетели утверждали, что видели Бормана в Латинской Америке, где после войны осело немало бывших наци. В 1973 году проскочило известие, что Борман под чужим именем обитает в Аргентине, является мультимиллионером и успешным бизнесменом. По иным данным, «камарад Мартин» якобы скончался в Чили от рака.

Существует еще одна авантюрная версия. Дескать, Борман скрылся на подводной лодке из Германии в Латинскую Америку. И на границе Бразилии и Парагвая основал немецкую колонию площадью в несколько тысяч квадратных километров. Ведь средства для создания такого «кусочка рейха» у нацистов наверняка имелись.

Такие поселения в Южной Америке действительно создавались. Однако доподлинно не известно — пребывал ли когда-нибудь на их территории наш фигурант.

В ходу и принципиально иная гипотеза — мол, Борман работал на советскую разведку. После падения Берлина ценнейшего агента тайно вывезли в Москву, где в конце 1940-х он скончался и погребен на Лефортовском кладбище столицы России. Впрочем, никакого документального подтверждения эта версия так и не нашла.

В конце XX века появился и «английский след». Кое-кто из британских исследователей пытался доказать, что Борман являлся тайным агентом британской разведки. А потому его тайно эвакуировала на Туманный Альбион спецгруппа коммандос. После войны Бормана якобы неоднократно использовали английские спецслужбы; но при этом никогда не раскрывали его настоящего имени.

Всего же существует более двух десятков версий и предположений о возможной гибели и послевоенной судьбе Бормана. Если верить им, то экс-рейхсляйтер проживал в более чем полутора десятках стран (в том числе в Германии, Франции, Аргентине, Италии, Польше и СССР).

Не единожды звучали и различные даты смерти Мартина Бормана. А еще «точно» указывались места его захоронения. По одним данным, Борман умер в Парагвае в 1959 году, по другим — в СССР в 1973-м, по третьим — в Аргентине в 1975-м или же в Великобритании в 1989-м.

А на исходе XX века мировую прессу взбудоражило очередное сообщение: проведен генетический анализ костей, обнаруженных на месте возможной гибели Мартина Бормана. Для проведения ДНК-экспертизы свою кровь предоставил сын Мартина Бормана. Но несмотря на это, точка в биографии одной из самых загадочных фигур Третьего рейха все еще не поставлена…

Роковая связь фельдмаршала Бломберга

Для начала — досье бравого вояки. Вернер фон Бломберг родился в 1878 году в померанском городке Штаргарде. На пути к фельдмаршальским погонам он прошел все карьерные ступени, начиная с кадета. В годы Первой мировой фон Бломберг служил офицером генерального штаба. Затем занимал ряд ответственных должностей в министерстве рейхсвера. В январе 1933-го Бломберг стал министром рейхсвера, а спустя два года — военным министром Германии и одним из создателей вермахта.

За особые заслуги перед страной Гитлер присвоил фон Бломбергу звание фельдмаршала. Однако в офицерской среде его недолюбливали (хотя и считали умным и порядочным служакой). Бломберга прозвали «Дутым львом», не одобряя его заискиваний перед нацистами. Дело в том, что военный министр опасался всесильных гитлеровских спецслужб. К тому же его страшил курс нового рейхсканцлера на новую мировую войну. Поэтому, деятельно участвуя в возрождении германской военной мощи, фон Бломберг одновременно боялся повторения катастрофы Первой мировой — капитуляции Германии.

Как-то раз на одном из секретных совещаний военный министр посмел возразить фюреру по поводу стратегических планов завоевания жизненного пространства. И тем самым поставил на своей карьере жирный (а отнюдь не Рыцарский) крест.

По заданию рейхсфюрера Гиммлера его заместитель Гейдрих и начальник гестапо Мюллер тотчас приступили к спецоперации по отстранению фон Бломберга от руководства вооруженными силами. При этом устранить фельдмаршала надо было не физически, а прежде всего морально. То есть дискредитировать безупречного служаку. Но чем? И тогда спецслужбы провели коварную операцию.

К началу 1938 года 59-летний военный министр давно овдовел. Взрослых детей от первого брака он выгодно пристроил. Поэтому знакомство с молоденькой и сексапильной Евой Грун воодушевило пожилого генерала. До той степени, что вскоре он начал серьезно подумывать о браке с 23-летней красоткой.

По части ухаживаний министр проявил себя настоящим львом, поэтому предмет его вожделения вскоре капитулировал. 12 января 1938 года ведущие немецкие газеты сообщили о бракосочетании военного министра фельдмаршала фон Бломберга и фрейлейн Евы Грун.

Примечательно, что церемония их бракосочетания проходила без священника. В Германии конца 1930-х регистрацию браков (как и прочие акты гражданского состояния) осуществляли, как правило, без посредничества святых отцов. Служители культа подвергались ожесточенным нападкам со стороны нацистов.

Однако вернемся к новобрачным. Газеты наперебой сообщали, что свадьба фон Бломбергов была довольно скромной. Зато свидетелями на ней были Адольф Гитлер и Герман Геринг!

Но проницательных читателей поразила не скромность офицера и не высокопоставленные свидетели военного министра. Поражало другое — ни одна из газет не опубликовала фотографий со свадьбы. Это казалось странным, поскольку мероприятие проходило с участием Гитлера, Геринга, фон Бломберга и ряда других высокопоставленных лиц. А о невесте министра вообще не сообщалось ничего, кроме ее фамилии, имени и возраста.

Завеса над тайной личности новоиспеченной фрау Бломберг приоткрылась уже в течение «медового месяца». На прием к начальнику полицай-президиума Берлина графу Вольфу Генриху фон Гелльдорфу пожаловали молодчики в штатском со строевой выправкой. И настоятельно порекомендовали ему поинтересоваться добропорядочностью и целомудрием супруги фон Бломберга.

Следует заметить, что бывший военный граф фон Гелльдорф хотя и занимал высокие посты, а также имел высокие звания в структурах СА и СС, но был ходячим сословным предрассудком. Поэтому он приказал провести безотлагательную оперативную проверку молодой жены фельдмаршала фон Бломберга. И уже через день на стол шефа берлинской полиции легла достаточно подробная справка о личности урожденной Евы Грун.

Согласно данным криминальной полиции, фрейлейн Грун родилась в 1914 году в рабочем предместье столицы Пруссии Нойкельне, имевшем репутацию «малины». Поэтому неудивительно, что тринадцати-четырнадцати лет от роду фигурантка стала профессиональной проституткой. За это ее много раз задерживала полиция Берлина и ряда других крупных немецких городов, куда бойкая девица выезжала «подзаработать». В то время, о котором речь, ее разыскивали по подозрению в совершении кражи — берлинская полиция даже располагала отпечатками пальцев проститутки Грун, обнаруженными на месте преступления. Вдобавок сыщики располагали проверенной информацией, что после 1933 года (то есть после прихода к власти НСДАП) Ева Грун была весьма популярной порномоделью, позировавшей для фривольных открыток.

Дочитав отчет, граф фон Гелльдорф на несколько минут впал в ступор. Он понял, почему в газетах не появилось ни одной фотографии со свадьбы. Как профи он четко осознавал, что Грун банально подложили под фельдмаршала. Но как человек чести (позже граф резко выступил против еврейских погромов, а в 1944 году был казнен за участие в заговоре против Гитлера) шеф полиции решил предпринять превентивные меры, дабы избежать грандиозного общественного скандала.

В его понимании, этот инцидент мог замарать имена Адольфа Гитлера и Германа Геринга — свидетелей на свадьбе военного министра. А он, будучи начальником берлинской полиции, не навел никаких справок о невесте господина министра и не предупредил вождя национал-социалистической партии и его ближайшего соратника, в какую историю они могут влипнуть. Этого графу не простят никогда!

Поэтому, капитально взвесив все «за» и «против», фон Гелльдорф прихватил копию досье и отправился к генералу Кейтелю.

В конце 1930-х годов Вильгельм Кейтель являлся начальником военно-политического управления военного ведомства. Будущий генерал-фельдмаршал фактически был замом и другом военного министра. Даже родственником, поскольку сын Кейтеля был женат на дочери Бломберга от первого брака.

Граф Гелльдорф серьезно рассчитывал на то, то генерал «по-родственному» примет деятельное участие в судьбе своего начальника и друга. Однако серьезно просчитался. Кейтель отказался предупреждать фон Бломберга о грозившей тому опасности. Мотивируя это тем, что в скользкой истории оказались замешаны первые лица страны.

Но фон Гелльдорф был крепким орешком. Видя, что Кейтель не желает рисковать своим именем, дабы выручить товарища, шеф полиции отправился к главкому люфтваффе Герингу, которому как на духу поведал всю подноготную фрау фон Бломберг.

Лицо «толстого Германа» налилось кровью. «Какой ужас! Как теперь сказать об этом фюреру? Бедный фон Бломберг!» — воскликнул он. Геринг поблагодарил фон Гелльдорфа и пообещал замять скандал. Он рассказал Гитлеру о веселых похождениях супруги фельдмаршала. Фюрер моментально сообразил, откуда подул ветер компромата. Но прежде всего сыграл на публику: в присутствии ближайшей свиты истерически возопил о том, что этот позорный брак должен быть немедленно расторгнут.

Успокаивая фюрера, Геринг предложил до разрешения инцидента по существу запретить фон Бломбергу являться в рейхсканцелярию. А еще — запретить ему ношение военной формы, дабы не позорить мундир и армию рейха. Гитлер согласился и поручил «верному Герману» переговорить с фон Бломбергом.

Выслушав Геринга, фельдмаршал пришел в неподдельный ужас. В прусской офицерской среде в качестве выхода из подобной щекотливой ситуации оставалось одно — застрелиться. Но Гитлер не хотел смерти фон Бломберга, ибо не желал начинать узурпацию власти в армии с крови.

Дабы замять грядущий скандал, главком ВВС неожиданно предложил военному министру крупную сумму в валюте — чтобы тот мог уехать за кордон. Надолго, пока в Германии не прекратятся слухи, порочащие достоинство фельдмаршала.

Так оно и случилось. При этом странно, но факт: фон Бломберг не расстался с Евой Грун. Наоборот — повез жену в Италию, на благословенный остров Капри.

После этого фон Бломберг верой и правдой служил там, куда его посылал рейх. И дослужился. По окончании Второй мировой его привлек к суду Международный военный трибунал в Нюрнберге. Однако выслушать приговор старому служаке было не суждено: в 1946-м он умер в тюрьме от сердечного приступа.

А Гиммлер, Гейдрих и Мюллер ликовали. Еще бы, ведь они провернули столь выгодное для нацистов дельце менее чем за три месяца! Но на памятном совещании кроме фон Бломберга и фон Фрич высказал свое скептическое отношение к захватническим планам Гитлера. И его подручные тотчас начали искать компромат на очередную жертву.

«Голубая кровь» генерала фон Фрича

Главкома сухопутными силами генерал-полковника барона Вернера фон Фрича в вермахте уважали и любили. Но такое отношение армейцев не устраивало нацистскую верхушку. Ведь страшно даже подумать — этот «сапог» фон Фрич осмелился перечить самому фюреру!

Впрочем, в таком инакомыслии не было ничего кощунственного. Фон Фрич не разделял идеи фюрера о том, что для мирового господства нужна новая тотальная война. По мнению прозорливого генерал-полковника, последующая за этой бойней катастрофа затмит собой ту, что случилась в 1918 году.

Вдобавок дело осложнялось тем, что ищейки Гиммлера не могли нарыть на барона хоть какой-нибудь компромат. Фон Фрич имел незапятнанную офицерскую репутацию и был старым убежденным холостяком.

В его жизни все складывалось на удивление гладко. Родился 4 августа 1880 года. Восемнадцати лет вступил в армию. В 1907 году поступил в Военную академию, которую блестяще окончил. Бравый, с тщательно подбритыми усиками и неизменным моноклем в левом глазу, барон интересовался лишь армейской службой. Он не участвовал ни в каких политических разборках и воздерживался от критики нацизма. А еще — выступал за сохранение мира с Советским Союзом, полагая, что германская армия не готова к ведению кровопролитной войны, к которой ее подталкивал Гитлер.

Предложение назначить вместо оскандалившегося фельдмаршала фон Бломберга генерал-полковника Вернера фон Фрича стало хитрым отвлекающим маневром со стороны фюрера. Так он втирался в доверие к офицерскому корпусу и генералитету.

Прилюдно Гитлер заявлял, что видит на посту военного министра исключительно умницу фон Фрича. Но на тайных партийных совещаниях фюрер требовал от Гиммлера компромат на генерала. Угрожая в противном случае назначением Фрича, бывшего для нацистских бонз настоящей костью в горле.

В ответ шеф СС вызвал на ковер руководителя гестапо Мюллера — тертого по части уголовных делишек калача. И тот заверил, своего босса, что кровь из носу нароет компромат на Фрича. «В конце концов, он его сфабрикует», — заключил после беседы с Мюллером «верный Генрих».

По прошествии нескольких дней на стол Гиммлера легло долгожданное досье. Проштудировав его, рейхсфюрер СС немедленно перезвонил рейхсмаршалу авиации. В тот же день они стояли навытяжку в кабинете фюрера.

Без особых прелюдий Гиммлер положил на стол Гитлера досье берлинской полиции на барона Вернера фон Фрича. Оказалось, что в 1936 году генерала задерживали на Потсдамском вокзале. Фрича якобы уличили в том, что он занимался гомосексуализмом с неким молодым человеком, чье имя не подлежит огласке — дабы ушлые репортеры не раздули большой скандал.

Тогда генералу предъявили обвинение по соответствующей статье Уголовного кодекса. Но потом полиция «пожалела» авторитетного служивого и дело замяли. Но если сейчас, когда барона фон Фрича собираются назначить военным министром, оно всплывет — разразится скандал похлеще пресловутой женитьбы фон Бломберга.

Поначалу Гитлер не поверил полицейским документам. Но армеец Геринг заявил, что гомосексуализм в немецкой армии моден с самого начала XX века. К примеру, покойный глава штурмовиков СА — бывший армейский капитан Эрнст Рем — при жизни прослыл убежденным гомосексуалистом. И разве не сам фюрер призвал раз и навсегда покончить с этой проклятой мерзостью и выжечь ее каленым железом?

Вдобавок фабриковавшие досье гестаповцы ловко обыграли холостяцкие привычки барона фон Фрича; прежде всего — многолетнее отсутствие в его постели женщин. В итоге поверивший компромату фюрер пришел в ярость. А генерал-полковник фон Фрич — в шок. Узнав о предъявленных ему обвинениях, он хотел встретиться с Гитлером, чтобы смыть с себя все подозрения. Но вождь его и видеть не хотел. Невзирая на то что барон категорически отрицал не только сам случай на Потсдамском вокзале, но и какое-либо знакомство с гомосексуалистом.

Между тем процесс, как говорится, пошел. В военном министерстве в авральном порядке назначили суд офицерской чести. Скомпрометированному генерал-полковнику надлежало дать ответ относительно выдвинутых против него обвинений. На заседании суда Фрич в категорической форме отверг то, что он замарал честь офицера.

В итоге суд офицерской чести полностью оправдал генерала. Его друзья доказали, что в деле речь идет об однофамильце генерала.

Однако генерал-полковник фон Фрич уже получил приказ фюрера о своей отставке.

Геринг и Гиммлер ликовали — все прошло как по-писаному. Да и Гитлер, которого они надули, похоже, также остался доволен.

Но когда генерал-полковника фон Фрича публично реабилитировали, сняв с него все обвинения, Гитлер удостоил его аудиенции. Фюрер великодушно предложил реабилитированному на выбор должность военного советника в Испании или же пост военного атташе в Южной Америке.

К удивлению вождя, фон Фрич отклонил столь лестные предложения, заявив, что мечтает служить в Германии.

Такой ответ не понравился Гитлеру. Фюрер не желал, дабы генерал маячил у него перед глазами. Однако внял его просьбе, назначив на полковничью должность.

В августе 1939-го, перед началом Второй мировой, фон Фрича назначили командиром расквартированного в Восточной Пруссии 12-го артиллерийского полка, которым генерал командовал еще в молодости. В его рядах «стойкий оловянный солдатик» Фрич и пал на поле боя — 22 сентября 1939 года в бою на подступах к Варшаве. А от чьей пули и по чьей воле… Увы, но этот вопрос остается без ответа и по сей день.

«Смотрящий из Лисьей норы»

5 января 1935 года в таинственное здание с наглухо зашторенными окнами на Тирпицуфер, 74/76 вошел энергичный мужчина средних лет в военно-морской форме. Часовой на посту отдал ему честь. Моряк уверенно проследовал в кабинет начальника.

Спустя час немногочисленным сотрудникам военной разведки Третьего рейха (более известной как абвер) представили нового шефа — Вильгельма Франца Канариса. Впрочем, персонал был уже наслышан о нем. В том числе и о его прозвище, укрепившемся за Канарисом еще с младых ногтей — «кикер» (которое на русский язык можно перевести как «подсматривающий» или «смотрящий»).

Он и вправду обожал наблюдать. Поэтому устроил свой кабинет на последнем, четвертом этаже здания, в просторной комнате с двумя широкими окнами. На одной из стен висела огромная географическая карта мира. На другой — портреты прежних шефов германской разведки, среди которых выделялся свежей краской портрет Вальтера Николаи, ставшего личным советником Гитлера по вопросам шпионажа.

К этой персоне мы еще вернемся в этой главе. Ведь именно с подачи Николаи фюрер благословил Канариса на создание секретного «государства в государстве». В день прихода Канариса в абвер штат ведомства состоял всего… из сорока офицеров. Но в течение каких-то трех лет Канарис реорганизовал свое ведомство в огромное управление — только в центральном аппарате абвера числилось примерно четыре тысячи военнослужащих. А к 1943 году штат этой спецслужбы составлял 30 000 сотрудников, а ее годовой бюджет — 31 000 000 (!) марок.

Со временем здание на Тирпицуфер начало походить изнутри на большой корабль с целой сетью кабинетов-«кают», подвалов-«трюмов» и коридоров. По личным указаниям Канариса его несколько раз перестраивали, перепланировали, расширяли, достраивали. И в итоге превратили в настоящий лабиринт, получивший почему-то сухопутное название «Лисья нора». Поговаривали, что в его многочисленных загашниках полностью ориентировался только сам «хозяин норы».

Кем же была эта загадочная личность? Вильгельм Франц Канарис родился 1 января 1887 года в городе Аплербек. При этом, как говорят немцы, с «серебряной ложкой во рту» — отец Вильгельма являлся пайщиком и директором одного из рурских чугунолитейных заводов.

Со временем семья Канарисов переехала в Дуйсбург. В 1904-м скончался отец Канариса. К тому времени Вильгельм определился с выбором профессии. Он решил стать офицером военно-морского флота. Почему именно флота? Да потому, что в море штатскому юноше было проще выбиться в люди, нежели в таком кастовом сообществе, как немецкие сухопутные войска.

В 1905 году 18-летний выпускник гимназии Канарис легко поступил в кадетскую школу имперского флота. Позже однокашники Вилли вспоминали, что в общении с ними он всегда был холоден как лед. А еще — чертовски скрытен, но при этом умел разговорить собеседника. Как говорится, «быстро слушал, но медленно отвечал».

В 1907-м юный гардемарин получил назначение на крейсер «Бремен», действовавший у берегов Южной Америки. Через год его произвели в офицеры и назначили адъютантом командира. Примечательно, что в это время молоденький лейтенант немецкого флота удостоился боливийского ордена.

В 1911 году Канариса перевели на крейсер «Дрезден», который рейдировал возле Балкан, где в тот период вспыхнула война между сербами, турками и греками. В тамошних водах Вильгельма произвели в обер-лейтенанты, а вскоре его крейсер вновь отбыл к берегам Южной Америки.

С началом Первой мировой крейсер «Дрезден» срочно вернулся к берегам Германии. И в составе эскадры адмирала Шпее принял участие в битве при Коронеле, где немцы утопили эскадру англичан. Но разъяренные неудачей британцы выслали в погоню за победителями новейшие боевые корабли. А те настигли суда Шпее и в ожесточенном сражении отправили их на дно.

Спасся лишь быстроходный крейсер «Дрезден», чей командир вовремя вышел из боя и сумел оторваться от погони. Однако чему быть, того не миновать — в марте 1915 года в чилийских территориальных водах «Дрезден» попал под огонь английского крейсера «Глазго» и затонул. А уцелевшие члены его экипажа были интернированы.

В стороне от войны Вилли не терял времени даром. В Латинской Америке он овладел испанским языком и наладил контакты с немецкой агентурой, через которую вышел на сочувствующую Германии политическую и финансовую элиту.

В Аргентине Канарис разжился документами на имя чилийца Реда Розеса, следовавшего в Голландию — якобы за наследством. И по линии военной разведки отбыл на родину, которая по достоинству оценила IQ способного офицера. Поэтому направила его со спецмиссией в Испанию, где Канарису вменили в обязанность постоянное наблюдение за Гибралтаром — главной базой британских ВМС на Средиземном море.

В 1916 году Канарис-Розес окопался в Испании. Там он развернул широкую шпионскую сеть. И не только. Прагматичный Вилли наладил снабжение германских подлодок топливом и продовольствием с территории Испании и Португалии. Думается, что не зря, ведь вскоре его отозвали в Германию — для прохождения службы в подводном флоте.

Домой будущий хозяин «Лисьей норы» пробирался окольными путями. Но на швейцарской границе Вилли схватили. Итальянская полиция заподозрила «сеньора Розеса» в шпионаже, и будущий адмирал оказался в тюрьме.

Попытки сбежать оказались тщетны — стража генуэзской тюрьмы слыла неподкупной, а решетки и стены были непрошибаемыми. Но ушлый шпион проявил себя не только настоящим разведчиком, но и прекрасным актером. Задумав бежать, Канарис блестяще сыграл роль кающегося грешника. Его расчет оправдался — религиозные итальянцы пригласили к заключенному священника.

Арестант до слез растрогал умудренного жизнью падре своей «непритворной» скорбью и «искренним» раскаянием. После долгих и обстоятельных бесед со священником узник лежал ничком на тюремной койке, уткнув в подушку заплаканное лицо. Обманутая таким «раскаянием» охрана привыкла к причудам «сеньора Розеса» и совершенно потеряла бдительность.

А Канарис научился копировать походку, жесты и даже голос пожилого падре. И, улучив подходящий момент, провернул блестящую спецоперацию. Когда священник навестил заключенного на ночь глядя, Канарис усадил святого отца спиной к двери на табурет. А сам, словно кающаяся Магдалена, встал перед ним на колени. И неожиданно схватил исповедника за горло…

После очередной исповеди охранник выпустил падре из камеры, и священник шаркающей походкой направился к выходу из тюрьмы. Узник же недвижимо лежал на койке, лицом вниз. Тревогу подняли лишь через несколько часов, когда обнаружили в камере задушенного священника. А шпион, которому грозила виселица, смылся из темницы.

Погоня не удалась. Ловкий убийца успел добраться до порта и пробраться на уходивший в Испанию пароход. Итальянцы сообщили о беглом государственном преступнике французам, поскольку судно, на котором плыл Канарис, должно было зайти в Марсель. Должно было, но почему-то не зашло.

Беглец законспирировался в Испании, после чего решил не испытывать судьбу. Он решил вернуться в Германию, причем как можно быстрее. Уходить предстояло на подлодке — расчетливый Канарис уже наладил снабжение секретных баз немецких субмарин. Однако выполнить задуманное удалось только с третьего раза.

Последнее соло на рояльной струне

Из пережитого Канарис сделал правильные выводы. Во-первых, агенты разведки непременно должны быть связаны по рукам и ногам своим Центром. Они должны быть поставлены в условия, исключающие возможность торговли военными секретами. Во-вторых, каждый в разведке должен выполнять строго определенные функции и знать только положенное. В-третьих — необходимы железная дисциплина и проверенные связи. И главное — деятельность разведоргана должна опираться не на способности отдельных сотрудников, а на хорошо отлаженную систему.

По возвращении в Германию Канариса перевели в действующий флот. Он командовал несколькими подводными лодками. Был награжден Железным крестом. В 1918 году был назначен командиром подлодки, которая отправлялась в Адриатику. Но в ноябре субмарина заякорилась в Киле — Первая мировая война закончилась. Закончилась поражением Германии.

В начале 1919 года Вильгельм Канарис прибыл в Берлин, где формировались так называемые «фрейкоры» — батальоны добровольцев. Флотский офицер поселился в отеле «Эдем», где располагался штаб гвардейской кавалерийской дивизии, которой командовал капитан Пабст — один из вдохновителей и организаторов Капповского путча, в котором деятельно поучаствовал будущий глава абвера.

Затем Канарис служил адъютантом военного министра. А в годы Веймарской республики — на крейсерах «Берлин» и «Силезия», в штабах, а также командовал береговой охраной Свинемюнде. В середине 1920-х он побывал с секретной миссией в Японии, на чьих верфях строили подлодки для Германии. И в Испании, где наладили производство немецких торпед.

Его тайные войны не прекращались ни на миг. Поэтому к 1935 году 48-летний Вильгельм Канарис был идеальной кандидатурой на пост главы военной разведки.

Первое, что он сделал на новом посту, — укрепил над своим рабочим столом лозунг: «Просачивайся! Разлагай! Деморализуй!» Позже на рабочем столе адмирала появилась знаменитая японская скульптура, ставшая негласным символом абвера. Три обезьянки, одна из которых закрывала ладонями глаза, другая — уши, а третья — рот.

А еще этот молчун был славолюбив, как все Канарисы. Его отец специально ездил в Афины, дабы отыскать доказательства происхождения рода Канарисов от Константина Канариса, который в 1822 году командовал греческим флотом, а позже стал видным европейским политиком. Вильгельм не только активно поддерживал фамильную версию, но и старался ее усовершенствовать. В 1938 году некий Петер фон Гебхардт издал «научный труд», из которого следовало, что род Канарисов восходил к итальянскому аристократическому роду XVI века Канаризи. Сам Канарис также занимался генеалогическими изысканиями, «найдя» по материнской линии общих с Наполеоном Бонапартом родичей.

На фоне нацистских бонз Вильгельм Канарис действительно выглядел потомственным аристократом. По свидетельствам многих абверовцев (в частности, генерала Эдвина Лахаузена), а также по мнению целого ряда исследователей, адмирал в корне отличался от большинства наци, поскольку обладал многими чисто человеческими качествами. И пока ему было по пути с гитлеровцами, адмирал обустраивал военную разведку и контрразведку Третьего рейха, обеспечивая успех многих военных и политических спецопераций: аншлюса Австрии, захвата Чехословакии, вторжения в Польшу и Францию.

Но на исходе 1930-х умный служака осознал — агрессивная политика Гитлера грозит неминуемым крахом Германии и вермахту. По мнению ряда западных исследователей, именно тогда Канарис начал активно прощупывать почву для сепаратных переговоров с американцами и англичанами. Причем задолго до нападения Германии на СССР.

Шеф абвера действительно располагал такими возможностями — благодаря подчиненной ему разведывательной сети, а также контактам в Испании и Италии. К примеру, Канарис успешно использовал свои связи в Ватикане. Вполне вероятно, что шеф абвера участвовал в нескольких заговорах против Гитлера. Но то ли их участники не поверили адмиралу, то ли сам Канарис не предпринял решительных шагов навстречу Западу, все это так и осталось тайной. Не зря ведь Гиммлер усиленно искал дневник Канариса и приказал надежно спрятать его архивы.

Генрих Гиммлер и его команда из РСХА не доверяли «чистоплюю» Канарису. За адмиралом следили, прослушивали его телефоны и внедряли в абвер гестаповскую агентуру. Шелленберг следил за работой иностранных агентов Канариса. А Гейдрих отслеживал работу абвера на оккупированных территориях.

По всей вероятности, подозрения СС оказались обоснованными. Поэтому в феврале 1944 года под предлогом неудач военной разведки адмирала отправили в отставку. Это дало повод для скоропалительных заявлений некоторых историков: дескать, «зубы у абвера оказались гнилыми». Но на самом деле Канарис создал мощнейший орган разведки и контрразведки, способный осуществлять тотальный шпионаж и диверсии в мировом масштабе.

Весной 1944-го отставной адмирал присоединился к заговорщикам, которые планировали покончить с Гитлером в июле. Адмирал был нужен им для налаживания контактов с США и Англией и ведения переговоров о мире. Однако покушение не удалось. Летом 1944-го Канариса арестовало гестапо. 9 апреля 1945 года его жестоко замордовали в концлагере Флоссенбюрг: адмирала-интеллектуала повесили на рояльной струне, по другим свидетельствам — в железном ошейнике.

Лето 1938-го: затишье перед бурей

Это лето могло стать судьбоносным в мировой истории. Именно тогда появилась реальная возможность не допустить новой мировой войны. Но, к сожалению, этого так и не произошло — ввиду целого ряда причин, среди которых не только нерешительность немецкой оппозиции, но и трусливая политика западных стран.

Об антигитлеровских заговорах немецкой элиты написано немало. Но активное участие в них высших военных чинов и руководителей германской разведки, активные переговоры немцев с Западом долгое время держались в секрете.

Пожалуй, больше всего известно о сепаратных переговорах немцев с американцами весной 1945 года, которые вели в нейтральной Швейцарии генерал СС Вольф и представитель США Аллен Даллес. Но мало кто знает, что недовольные политикой фюрера представители вермахта, абвера, финансисты и государственные деятели начали искать точки соприкосновения с Британией и США значительно раньше — за несколько лет до начала Второй мировой войны.

Активное участие в этих тайных переговорах принимал глава абвера. Бесспорно, адмирал Канарис являлся талантливым организатором и руководителем разведки, отменным разведчиком-нелегалом и опытным резидентом. Также несомненно, что глава абвера был одной из самых загадочных личностей Третьего рейха. Поэтому большинство его тайн так и остались нераскрытыми. После казни адмирал унес их с собой в могилу…

Но вернемся к лету 1938 года. Именно тогда в Германии возник заговор против Гитлера под руководством генерал-полковник Людвига Бека. В случае успеха генералу прочили пост канцлера обновленной Германии. В заговоре активно участвовал ряд высокопоставленных лиц: генерал-полковник Курт фон Хаммерштейн, президент рейхсбанка Ялмар Шахт, известный государственный деятель Карл Фридрих Герделер. Главным посланцем для связи с англичанами считался Дитрих Бонхеффер — богослов и теолог, имевший большое влияние в кругах англиканской церкви. Примкнув к заговору, адмирал Канарис сделал Бонхеффера агентом абвера, тем самым обеспечив священнику надежное прикрытие для визитов на Туманный Альбион. Без сомнения, Бонхеффер был настоящим патриотом, искренне стремившимся сделать все, чтобы избавить горячо любимую Германию от тлетворной идеологии национал-социализма. За что в итоге и поплатился головой.

Однако первоклассный разведчик Канарис, всецело поддерживая заговор «верхов» против Гитлера и помогая заговорщикам, шел к известной ему цели своим особым путем. О котором стало известно лишь спустя годы после Второй мировой войны.

Мотивы, побудившие адмирала примкнуть к заговорщикам, до сих пор не установлены. Возможно, настоящим немецким офицером двигали патриотические чувства. Ведь патриотизм каждый понимает по-своему. Очевидно, что Канарис не желал поражения Германии в неумолимо надвигавшейся мировой войне. Поэтому, как руководитель военной разведки, он делал все, чтобы немцы одержали быструю победу малой кровью. В то же время, как здравомыслящий политик, он желал победы без Гитлера. А может, он хотел навсегда избавить Германию от фюрера и упредить войну? Увы, но эта тайна так и осталась тайной.

Как бы там ни было, но летом 1938-го адмирал Канарис встретился строго конфиденциально с будущим генерал-фельдмаршалом (а в тот момент — отстраненным от службы генералом кавалерии и бывшим командующим военным округом в Бреслау) Паулем Людвигом Эвальдом фон Клейстом.

Адмирал предложил генералу «прогуляться на Острова», имея в виду Британию.

При этом, прекрасно разбираясь в хитросплетениях британской политики, Канарис не питал никакого доверия к Чемберлену, возглавлявшему тогда английское правительство. Единственным реальным (и непримиримым) врагом Гитлера среди британских политиков адмирал считал лишь Уинстона Черчилля. Этот потомок герцогов Мальборо упрямо гнул свою линию, не пересекающуюся с трусливым внешнеполитическим курсом Чемберлена. По мнению Черчилля, политика умиротворения агрессивных аппетитов Гитлера являлась крайне рискованной и неизбежно вела к новой мировой бойне.

Поэтому Канарис предложил Клейсту встретиться с Черчиллем и передать ему ряд предложений, подготовленных здравомыслящими немецкими генералами и финансистами.

Канарис был уверен на все сто — фон Клейст не выдаст его рейхсфюреру СС Гиммлеру или начальнику СД Гейдриху. Поэтому смело шел ва-банк. Он очень хотел отправить для переговоров с англичанами не «сопляка», каким считал теолога-богослова, а умудренного боевым и жизненным опытом прославленного генерала. И фон Клейст прекрасно подходил для роли парламентера. Действующий генерал Бек или президент рейхсбанка Шахт не могли выехать из Германии незамеченными. А вот отставник фон Клейст под прикрытием военной разведки мог совершить частный вояж куда угодно.

Расчет адмирала оправдался — генерал согласился. В первой половине августа 1938 года Эвальд фон Клейст полулегально отбыл в Англию.

18 августа 1938 года состоялась его тайная встреча с сэром Уинстоном Черчиллем. В ходе переговоров фон Клейст сообщил английскому политику о твердом намерении Гитлера оккупировать Чехословакию — даже назвал примерный срок вторжения немецких войск в Судеты. Но самое главное — немец заявил Черчиллю, что если Британия даст отпор агрессивным планам и действиям гитлеровцев, то оппозиция немедленно устроит государственный переворот, дабы отстранить фюрера от власти, после чего распустить и запретить НСДАП.

Предложения фон Клейста весьма заинтересовали Черчилля, который дружил с людьми из «Интеллидженс сервис». Сэр Уинстон уважал нелегкую работу спецслужб, а потому при случае оказывал им услуги конфиденциального характера. Разведка отвечала ему взаимностью. Поэтому Черчилль по секретным каналам «Интеллидженс сервис» оперативно проверил достоверность заявлений и полномочий фон Клейста. А получив подтверждение, рьяно ринулся в бой за реализацию предложений немецкой оппозиции. Но в итоге проиграл своим соотечественникам, придерживавшимся иных политических взглядов, и временно капитулировал перед бешеным натиском ненавидевшего его Чемберлена.

В 1939-м, когда заполыхала Вторая мировая, сэр Уинстон припомнил своим политическим противникам их роковую ошибку. Но летом 1938 года переговоры пришлось свернуть.

В итоге фон Клейст вернулся в Германию ни с чем. Стоит отметить, что генерал оказался порядочным человеком. Он не выдал заговорщиков даже тогда, когда вновь встал фаворитом фюрера. В 1943 году за успехи на Восточном фронте Гитлер присвоил Клейсту звание генерал-фельдмаршала. В 1945-м генерал-фельдмаршала пленили американцы, в 1946-м он был передан в Югославию, а в 1949-м — в СССР. Жизнь Клейста закончилась в 1954 году во Владимирском централе.

Но до этих событий было еще далеко. После неудачного визита на Острова намечавшийся на осень 1938 года государственный переворот не состоялся. Германия оставалась во власти Гитлера, а потому оппозиционеры-заговорщики не решались на кардинальные действия.

Однако адмирал Канарис продолжил свою личную тайную войну с нацизмом. Летом 1939 года в поле его зрения попал молодой юрист, родственник богослова Бонхеффера, Ханс фон Донаньи. Канарис пригласил его на работу в абвер, рассчитывая решить через Донаньи некоторые личные секретные задачи. Кроме того, Канарис нуждался в преданных людях, которым можно было доверять, не опасаясь предательства.

Опытный разведчик рассудил здраво: если дело не выгорело в одном месте, нужно попытать счастья в другом. Поэтому Канарис приступил к зондированию подходящей политической почвы за океаном. Но сделать это оказалось не так-то просто. Даже всесильному шефу абвера понадобилось больше года, чтобы выйти на нужных людей, подобрать надежного марш-агента и осуществить задуманное.

Осенью 1939 года под плотным прикрытием абвера в Вашингтон отослали подающего надежды дипломата Тротта цу Зольца. Он был уполномочен на ведение секретных переговоров и привез для янки заманчивые предложения оппозиционеров по сепаратному миру между Германией и Британией.

Но тайной встречи с президентом США настойчивый немецкий дипломат так и не дождался. В случае огласки она могла вызвать огромный международный скандал. Вместо этого Зольц имел несколько конфиденциальных встреч с руководством госдепартамента, в ходе которых изложил суть предложений оппозиционеров. В случае успеха переговоров мирные предложения Германии могли распространиться и на Францию.

Американцы опасались, что все это окажется провокацией немецких спецслужб, действовавших по указке Гитлера. В Европе полыхала война, поэтому верить немцам они не решались. Вдобавок США находились в полной безопасности — за океан не мог перелететь ни один бомбардировщик люфтваффе. Поэтому янки вежливо свернули переговоры с эмиссаром адмирала Канариса. Правда, при этом они предусмотрительно оставили несколько лазеек, которыми в конце войны и воспользовался Аллен Даллес.

Но Канарис упорно искал плодотворные контакты с Западом. В октябре 1939 года резидент абвера в Риме Йозеф Мюллер провел секретные переговоры о мире между Германией и Англией, закрепив их итоги в так называемом «Меморандуме X», автором которого был агент абвера Ханс фон Донаньи.

Теперь под давлением Черчилля британцы не отвергали возможность заключения сепаратного мира. Но взамен требовали смещения Гитлера и гарантий того, что Германия не нападет на Запад. При этом британцы соглашались с «урегулированием „Восточной проблемы“ в пользу Германии». Проще говоря, с оккупацией Польши и Чехословакии.

Канарис ознакомил с «Меморандумом X» высших чинов вермахта — сочувствующего оппозиции командующего сухопутными войсками генерала Вальтера фон Браухича и начальника генштаба сухопутных войск генерал-полковника Франца Гальдера, который ранее числился в заговорщиках. Однако генералы опять не решились на спец-операцию по ликвидации фюрера. Но тем не менее не выдали Канариса, поскольку, как и фон Клейст, являлись офицерами старой закваски.

На том тайные переговоры германской оппозиции о мире с Западом — увы — закончились.

Куда исчезли дневники Канариса?

В настоящее время известно, что при жизни шеф абвера вел дневник. Без сомнения, этот бесценный документ мог пролить свет на множество тайн Третьего рейха. Однако во время ареста адмирала все его бумаги изъяло гестапо. В том числе и дневниковые записи.

Но куда же они подевались? Для этого надо вернуться в 1944 год, который начался для Третьего рейха крайне неудачно: Советская армия вышла к линии государственной границы СССР. А 27 января была полностью снята блокада Ленинграда.

К слову, Гитлер люто ненавидел город на Неве. В 1941-м он хотел подарить его финнам. Но после передумал и решил стереть Ленинград с лица земли. Вывезти из города все ценное, а сам Питер — затопить. Дабы и следа не осталось от непокоренной колыбели пролетарской революции!

К своему дню рождения фюрер получил очередной неприятный подарок — Советская армия активно продвинулась по территории Румынии. Это означало не только потерю союзника (румынские вояки, конечно, не бойцы, но ими всегда можно было заткнуть дыры в обороне) — вместе с Румынией из рук Германии ускользали нефтепромыслы, обрекая механизированную мощь вермахта на голодный паек.

Лето также началось с катастрофы. 4 июня англо-американские войска вошли в Рим. После этого фашистскую Италию можно было считать потерянной. Но Гитлер упорно хотел переломить ход событий в свою пользу. Увы, 6 июня 1944 года британцы и американцы высадились в Нормандии. А 20 июля произошла неудачная попытка покушения на фюрера.

Головы участников «Июльского заговора» полетели пачками. Но рейхсфюрер СС Гиммлер не хотел признаваться даже самому себе в том, что проглядел заговор. Чтобы хоть как-то реабилитировать своего шефа и себя в глазах Гитлера, сотрудники Главного управления имперской безопасности с удвоенной энергией приступили к массовым репрессиям настоящих и мнимых врагов рейха.

Аресты, допросы, обыски, изъятие любого компромата — этот процесс породил горы документов. Но каждая из этих бумаг при определенном раскладе могла стать настоящей политической «бомбой» либо же вызвать крупный международный скандал.

Ряд упомянутых документов содержал серьезный компромат на политических деятелей разных стран. Перелистывая их, Генрих Гиммлер ума не мог приложить, что делать с этой кипой взрывоопасной информации.

Неожиданное решение пришло в его кабинет на своих двоих. Выход из ситуации подсказали его верные сообщники: Шелленберг и Кальтенбруннер. По их мнению, всю компрометирующую информацию надо было превратить в досье и надежно спрятать — до поры до времени. Где? В специальных тайниках. А оптимальнее всего — в секретном базовом хранилище. Надежном, долговременном и хорошо охраняемом.

В ходе тайного совещания у Гиммлера Кальтенбруннер высказал идею, что хранилище для архивов следует расположить на территории Австрии. Неподалеку от Мюнхена, в труднодоступной гористой местности, в одном из уединенно стоящих замков.

Рейхсфюреру понравились доводы подчиненного. Действительно, в старинных замках множество укромных помещений и большие, надежные подвалы. Эти объекты, как правило, находятся на некотором удалении от остальных населенных пунктов. Поэтому их легче охранять, создав вокруг замков закрытую зону.

Гиммлер дал добро — и в тот же день в Австрию отбыл специальный эмиссар РСХА. А начальнику СС и полиции Вены отбили срочную шифротелеграмму об оказании полного содействия уполномоченному из Берлина.

Некоторые западные исследователи полагают, что поиском подходящего места для секретного архива СД и РСХА занимался начальник отделов под кодовыми наименованиями «Е» и «Ф» в военном управлении Главного управления имперской безопасности, один из руководителей «Института Хавеля» — секретного подразделения партийной разведки национал-социалистической партии — подполковник Бенинг. Именно этого сотрудника центрального аппарата РСХА в 1944 году откомандировали в Австрию, где он и пребывал вплоть до мая 1945-го.

Бенинг имел непосредственное отношение к работе с совершенно секретными документами СД и сокрытию в тайниках награбленных СС сокровищ. Так или иначе, но биография подполковника покрыта тайной. Впрочем, как свидетельствует история, Бенинг отлично справился с порученной ему секретной миссией.

Но вернемся к дневникам Канариса. По мнению ряда историков, главным местом сосредоточения папок с самым убойным компроматом нацисты избрали замок Миттерзилль. В числе прочего там по личному распоряжению Гиммлера хранилась и документация экс-шефа абвера. Хотя другие исследователи придерживаются мнения, что дневников адмирала там вообще никогда не было. Мол, Гиммлер распорядился спрятать их в другом месте, поскольку на исходе войны не доверял даже Кальтенбруннеру.

Тогда зачем замок Миттерзилль превратили в суперсекретный, тщательно охраняемый объект? Ведь кроме чинов из канцелярии СС охрану объекта осуществлял спецбатальон СС, славившийся отличной боеподготовкой. В замок Миттерзилль грузовиками свозили ящики с совершенно секретной документацией. И быстро сортировали ее, составляя необходимые описи. По распоряжению рейхсфюрера СС, доступ к хранившимся в замке папкам запрещался любому сотруднику РСХА, члену СС и партийному функционеру НСДАП.

Существует версия, что британцы все же прознали о тайне замка Миттерзилль. А вот сведений о том, что советская разведка располагала достоверными данными в отношении секретных архивов Миттерзилля, не имеется. В то же время есть информация, что британские и американские спецслужбы искали любые подходы для проникновения в замок Миттерзилль и весной 1945-го планировали его внезапный захват. Предусматривалась даже спецоперация — десантировать в районе замка группу коммандос и захватить секретные архивы нацистов. Некоторые исследователи полагают, что этот план сорвало мощное контрнаступление немцев в Арденнах. На этом участке «второго фронта» союзникам пришлось весьма туго — и они позабыли о тайнах Миттерзилля.

Но через несколько месяцев после создания суперсекретного архива из Берлина поступило распоряжение рейхсфюрера СС, в котором говорилось о том, что надо подготовить все материалы к эвакуации и захоронению в тайниках. Для выполнения этой объемной работы из Берлина планировалось откомандировать несколько спецкоманд Главного управления имперской безопасности. При невозможности эвакуации и сохранения документации в тайниках предписывалось немедленно сжечь все находящиеся в хранилище документы.

Однако упомянутые спецкоманды так и не прибыли. В ходе наступления сил союзников командир батальона охраны получил по рации кодированный сигнал из Берлина и отдал приказ о ликвидации документов. Часть его бойцов заняла круговую оборону — чтобы помешать противнику прорваться в замок. А другая часть растопила большие старинные камины и печи, а во дворе замка разожгла гигантские костры.

Секретные бумаги жгли день и ночь. После войны местные жители рассказывали, что над замком стоял высоченный столб темного дыма, с багровыми отсветами пламени снизу, а по всей округе летали черные хлопья пепла.

Когда союзные войска прорвались к замку, он оказался совершенно пуст — ни секретных архивов, ни эсэсовской охраны, только черно-желтые пятна от костров на каменных плитах двора…

Но все ли архивные тайны поглотил огонь? И правда ли то, что в кострах Миттерзилля сгорели дневники супер-шпиона XX века — адмирала Вильгельма Франца Канариса, знавшего много сокровенных тайн Третьего рейха? А может, самые ценные материалы (в том числе и дневники шефа абвера) эсэсовцы вывезли и перепрятали в неизвестном тайнике? Вполне вероятно, что дневники Канариса уцелели и ждут своего часа…

«Абвер-2»

Рассказ об этой глубоко законспирированной тайне немецких спецслужб, пожалуй, лучше всего начать с кодового русского слова «Воронино». Так называлось бывшее барское имение, расположенное неподалеку от Винницы. Именно его в 1942 году сделал своей штаб-квартирой оберста (полковника) вермахта начальник разведотдела Генштаба «Фремде хеере ост» («Иностранные армии Востока») Рейнхард Гелен.

Его выбор объяснялся тем, что в непосредственной близости от «Воронино» находилась полевая ставка фюрера — загадочный и зловещий «Вервольф».

Гелен был на хорошем счету у верховного командования вермахта. Поэтому достаточно резво продвигался по службе, надеясь сделать блестящую карьеру. Дворянский девиз старинного фламандского рода Геленов звучал так: «Никогда не оставляй своей цели». Поэтому и Рейнхард не оставлял цели надеть в обозримом будущем штаны с генеральскими лампасами.

Опытный спецслужбист Гелен постоянно был готов ко всему. Но внезапный приезд в «Воронино» главы абвера адмирала Канариса застал разведчика Генерального штаба врасплох. Дело в том, что по службе оберст не подчинялся адмиралу. А контакты между ними до того носили преимущественно эпизодический характер.

Тем не менее исполнительный полковник встретил адмирала с подобающим почетом. Но после того, как Гелен с Канарисом уединились в служебном кабинете оберста, и начинается, собственно, одна из секретнейших интриг Третьего рейха…

По мнению историков спецслужб, адмирал прибыл в «Воронино» для того, чтобы лично завербовать перспективного полковника, перетянув Гелена в ряды тайных противников гитлеровского режима. Давно готовившихся в подходящий момент к решительному удару и овладению властью.

Несомненно, Гелен мог оказаться весьма полезным человеком для заговорщиков. Вдобавок он происходил из старинной аристократической семьи, был блестяще образован и принадлежал к прусской военной касте — то есть считался «своим» среди германской военной аристократии.

Впрочем, не исключено, что в процессе беседы между гостем и хозяином опытный разведчик Канарис мог изменить свои первоначальные намерения.

Думается, что интересующий его разговор «хитрый лис» Канарис начал издалека. Он подробно обрисовал сложившуюся на Восточном фронте обстановку и дал прогноз дальнейшего развития событий — не слишком приятный для вермахта. И лишь основательно прощупав почву, перешел к делу. Канарис напомнил Гелену, что оберсту регулярно приходится выполнять работу по получению разведданных непосредственно на фронтах. А также проводить спецоперации по деморализации частей Красной армии, что после неудачи вермахта под Москвой стало делать все сложнее и сложнее. Поэтому он, как шеф абвера, предлагает сотрудничество в этом направлении.

Гелен молчал. Он ждал, когда адмирал разовьет мысль и хоть немного приоткроет свои карты. И не ошибся. Вскоре адмирал сменил тему и разоткровенничался насчет того, что ждет его, Канариса, в случае осложнения отношений с Гитлером и Гиммлером. В лице Гелена адмирал желал обрести своего преемника, четко ориентированного на Запад, как и сам Канарис. И что более подходящей кандидатуры для этого он не нашел.

Позже правильность выбора Канариса подтвердил даже директор ЦРУ США Аллен Даллес, который отозвался о Рейнхарде Гелене приблизительно так: «Он имел ум профессора, сердце солдата и чутье волка».

Стоит отдать должное и прозорливости Канариса, предложившего Гелену следующий вариант. Если полковник принимал его предложение, то они начинали совместную работу. В результате немецкая военная разведка незаметно делилась на две взаимозаменяемые части. По замыслу Канариса, подчиненный полковнику Гелену отдел Генштаба с штатом в 50 человек должен был стать своеобразным «абвером № 2». То есть сохранить все наработки адмирала и его элитных сотрудников. В том числе и агентуру.

Увидев здоровый блеск в глазах Гелена, Канарис пошел ва-банк. Адмирал заявил оберсту, что абвер, как военная разведка и контрразведка, отвечает за все свои действия и бездействие, успехи и провалы непосредственно перед фюрером и верховным командованием вермахта. Как вспоминал впоследствии Гелен, Канарис не преминул пошутить, что отвечает перед фюрером своей головой (кстати, через три года так оно и вышло).

Адмирал акцентировал внимание собеседника на том, что, в отличие от абвера, «абвер-2» в рамках подчиненного полковнику Гелену отдела будет отвечать за все только перед Генштабом. А это куда проще и легче, чем волочь хомут ответственности за «абвер № 1».

Блестящий аналитик Гелен быстро уловил основную мысль гостя — Канарис предлагает ему создать новую разведывательную организацию, находящуюся вне контроля нацистов.

«Абвер-2» станет «невидимкой» для Гитлера и Главного управления имперской безопасности (РСХА). И с момента своего рождения станет настоящей военной разведкой — той, которой управляют профессионалы Канарис и Гелен, а не профаны Гитлер и Гиммлер.

По большому счету, адмирал предлагал полковнику тайный сговор. Завуалированный, прикрытый «фиговым листком» заботы об интересах вермахта, но сговор. Причем опасный и «долгоиграющий». Шеф абвера пообещал сделать все, чтобы отдел полковника Гелена мог сконцентрировать свои усилия исключительно на ведении борьбы против СССР.

«Абверу-2» сразу же следовало приступить к созданию собственного суперсекретного архива. И принять от адмирала ценнейшую часть архива абвера по всей восточноевропейской агентуре, а также по всем операциям, проводимым немецкой военной разведкой на территории СССР. Канарис нацеливал Гелена на прозападную ориентацию и одновременно давал ему в руки мощнейшее оружие против Кремля.

Зачем он это делал? Уж не предвидел ли он крах Германии во Второй мировой войне? Не исключено, иначе он не примкнул бы к заговорщикам. И не стал бы по своим каналам выходить на связь с англичанами. А может, он предчувствовал свою трагическую кончину от лап гестаповских палачей? Поэтому спасал дело всей своей жизни, отдавая его в руки достойнейшего из преемников.

Не исключено, что адмирал надеялся свергнуть Гитлера. Но при таком раскладе ему была необходима «своя» разведка — неподконтрольная ведомствам Гиммлера и Бормана. Существующая вполне официально, но остающаяся до поры до времени в тени. Увы, но ответов на все эти «зачем» и «почему» нет до сих пор…

Ясно лишь одно: разговор двух выдающихся разведчиков — Рейнхарда Гелена и Вильгельма Канариса — закончился положительно. Хотя и спустя много лет после окончания Второй мировой Гелен не рассказывал и не писал о подробностях той судьбоносной для него встречи. Ведь дальнейший ход событий показал, что «абвер-2» действительно существовал. Еще как существовал!..

Но не будем забегать вперед и расскажем обо всем по порядку. Весной 1944 года адмирала Канариса отправили в отставку и сняли с поста начальника абвера. А после провала покушения на Гитлера в июле адмирала арестовали. Эти события послужили «временем Ч» для «абвера-2».

Перво-наперво Гелен перенес свою ставку из «Воронино» в небольшое польское местечко Миколайки. Далее оберст вышел на руководство вермахта с предложением реализации плана «Вервольф» («Волк-оборотень»), предполагавшего развертывание на освобожденной Советской армией территории диверсионно-партизанского движения.

И самое главное — в обстановке строжайшей секретности, по приказу уже дослужившегося к тому моменту до генерала Гелена, спецы его укрупненного ведомства размножили в трех экземплярах все архивные документы «абвера-2», вплоть до фотографий и магнитофонных записей. И спрятали их в тайниках, находящихся в укромных уголках Германии.

С этого, собственно, и началась бурная деятельность «абвера-2».

Оскал «Вервольфа»

Отцом пресловутого «Волка-оборотня» был вполне земной человек — Рейнхард Геллен.

Он родился 3 апреля 1902 года, в городе Эрфурте на Любенштрассе, 63 в семье владельца книжного магазина, отставного обер-лейтенанта прусской армии Вальтера Гелена.

Согласно семейной традиции, все мужчины из рода Геленов служили в армии. Поэтому в 1920 году Рейнхард Гелен добровольцем завербовался в рейхсвер, а в 1923-м стал лейтенантом.

Юный Рейнхард обладал завидным честолюбием. Поэтому решил сделать карьеру офицера Генерального штаба. Правда, его решение осложнялось тем, что по условиям Версальского договора 1919 года Германии запрещалось иметь Академию Генштаба. Но немцы ловко обошли эти запреты, создав «теневой рейхсвер» — ряд замаскированных военных вузов, в том числе — аналог Академии, готовивший офицеров по специальности «вопросы просвещения». В момент прихода к власти НСДАП обер-лейтенант Гелен как раз учился на таком отделении.

С первых дней своего правления рейхсканцлер Адольф Гитлер взял курс на милитаризацию Германии. Поэтому одной из первых его инициатив стало возрождение Академии Генштаба. Гелен был в числе ее первых выпускников.

В 1935 году его откомандировали в Генеральный штаб. Там гауптман Гелен обратил на себя внимание генерала фон Манштейна, оценившего усердие, знания и работоспособность молодого штабиста. Спустя год Гелен стал офицером оперативного отдела штаба фон Манштейна. А летом 1940-го получил назначение адъютантом начальника штаба сухопутных войск Франца Гальдера. С началом войны этот пост считался весьма ответственным. Вскоре перспективный полковник Гелен возглавил разведотдел Генерального штаба вермахта.

Подразделение Гелена насчитывало с полсотни офицеров, в число которых входили специалисты по обработке и анализу разведывательной информации, специалисты по радиосвязи, переводчики с различных языков (в первую очередь — с русского, украинского, белорусского, польского, чешского и словацкого), статистическое отделение и информационно-справочная группа. Задачами подразделения были сбор сведений о состоянии сил противника на Восточном фронте, подготовка для руководства страны и командования вермахта аналитических справок, докладных, памятных записок и графиков.

В 1942 году с благословения «хитрого лиса» Канариса Гелен стал главой «абвера-2». Передавая бразды правления военной разведкой молодому коллеге, адмирал хотел, чтобы Гелен сохранил все наработанное абвером за годы борьбы против стран Восточной Европы (в частности, против Советского Союза). Поэтому полковник Гелен получил от шефа абвера массу оперативной информации и кое-какие архивы.

К 1944 году, когда адмирала Канариса арестовали, «абвер-2» Гелена имел собственную (достаточно разветвленную) разведсеть и аналогичную абверу структуру. А еще — огромный объем информации, которой позавидовали бы гестапо и РСХА.

В том же году Рейнхарда Гелена произвели в генералы. К тому времени он прекрасно осознавал неутешительные перспективы Германии во Второй мировой войне. Поэтому после Варшавского восстания, когда в плен к гитлеровцам попал один из его организаторов и руководителей — польский генерал Бур-Комаровский, представитель созданной британцами Армии Крайовой, Гелен всерьез заинтересовался опытом «боевок» АК. Через поляков хитрый Гелен решил позаимствовать английский опыт подпольной, диверсионной и разведывательной работы.

Он уделил Бур-Комаровскому должное внимание, и польский генерал согласился сотрудничать с немецкой военной разведкой.

В результате Гелен родил идею создания немецкого «партизанского движения», а его план вошел в историю под кодовым наименованием «Вервольф». В случае оккупации территории Германии частями Советской армии и англо-американских союзников в действие должны были вступить диверсанты «Вервольфа».

План Гелена получил полное одобрение верховного командования. Исходя из него, под «Вервольфом» подразумевалось следующее: специальные краткосрочные курсы по подготовке организаторов саботажа, диверсантов и объектовой агентуры; создание на территории рейха законспирированных складов оружия, взрывчатки и средств связи; заблаговременное создание организации, состоящей из боевых групп, каждая из которых должна состоять из нескольких десятков человек; подготовка агентов влияния, провокаторов и пропагандистов.

Фактически спецслужбы Третьего рейха уже располагали всем вышеперечисленным. Оставалось только систематизировать все, наладить взаимодействие и возглавить. Руководить «Верфольфом» генерал планировал лично.

По мнению автора плана, структура «Вервольфа» должна состоять из пяти подразделений, боевики которых не знакомы между собой, но связаны общим руководством.

1. Зухгруппен — поисковая группа.

2. Шпренгегруппен — подрывная группа.

3. Мелдунгенгруппен — информационная группа.

4. Ауфклерунсгруппен — разведывательная группа.

5. Инсурггруппен — группа организаторов восстаний.

Впрочем, всю структуру (как и главные принципы боевой деятельности «Вервольфа») Гелен и его ведомство скопировали с польской Армии Крайовой, посчитав ее опыт партизанской борьбы против немецких спецслужб наиболее удачным.

Война показала, что все попытки пересадить на германскую почву опыт польского партизанского движения закончились крахом. Натиск войск антигитлеровской коалиции в 1945 году был настолько стремительным, что «Вервольф» не успел сыграть какой-либо значимой роли во Второй мировой.

След «Оборотня»

Но не все так просто. Многие западные исследователи уверены, что «Вервольф» все же сыграл отведенную ему роль. Правда, совсем не ту, что прописана официально. По большому счету, создание этой структуры оказалось многоходовой оперкомбинацией. Она не только отвлекла внимание нацистских спецслужб, но и по сути развязала руки самому Гелену, позволив ему и ряду его приближенных стать истинными «волками-оборотнями».

Для начала надо было пустить пыль в глаза гитлеровскому руководству. В начале января 1945 года Гелен и группа его сотрудников прибыли в городок Цоссен, находящийся в двух десятках километров от Берлина. Предварительно генерал Гелен приказал тайно скопировать все архивы и досье разведотдела Генштаба: все эти материалы было решено надежно спрятать в трех тайниках, находящихся в разных уголках Германии.

9 января генерал Гелен в последний раз доложил фюреру о положении дел на Восточном фронте. Затем, на глазах сотрудников РСХА, практически все досье и архивы разведотдела Генштаба демонстративно пропустили через бумагорезательные машины и сожгли. Спустя некоторое время из Цоссена в направлении немецко-австрийской границы вышла небольшая автоколонна, которую вел генерал Гелен. Ее машины двигались беспрепятственно, поскольку имели спецпропуска.

В местечке Мисбах Гелен разделил своих сотрудников на три группы и каждую отправил в горы по заранее определенному маршруту. Каждый из его разведчиков знал: если он попадет в плен, то не должен сообщать никаких данных о себе без письменного распоряжения генерала Гелена. А сам шеф «абвера-2» спрятался в горном приюте «Элендсальм», где отсиделся вплоть до капитуляции Германии, ожидая англо-американские войска.

На руках генерал имел крупный козырь: шпионскую сеть всей Восточной Европы, включая СССР. Причем Гелен оказался настолько хитер, что сумел тайком пригрести и кое-какие досье из СД и РСХА. С таким «прикупом» Гелен намеревался успешно разыграть собственную операцию «Вервольф».

Стоит отметить, что он оказался в выигрыше. Для начала Гелен сдался в плен американцам. Вскоре экс-генерала на самолете перебросили в США, где им заинтересовались в Управлении стратегических служб. Гелен выложил новым хозяевам методы разведывательной работы немцев против СССР, рассказал о нюансах многих спецопераций и предложил передать американцам архивы «абвера-2» и других нацистских спецслужб.

Как видите, после Второй мировой генерал Гелен не остался безработным. Более того — в 1955-м он вернулся в Федеративную Республику Германию, где создал «Бундес нахрихтен динст» — Федеральную разведывательную службу. И его «Вервольф» вновь устремил свой взгляд на восток…

Темная судьба Адольфа Эйхмана

Этот высокопоставленный эсэсовец из окружения фюрера совершенно справедливо считается одним из кровожаднейших палачей XX века. Ведь он повинен в уничтожении миллионов евреев.

Хотя родился он не палачом. Адольф Эйхман появился на свет в 1906 году, в старинном немецком городе Золингене, знаменитом своими стальными клинками.

Семья Эйхмана в 1913 году перебралась из Германии в Австрию. По иронии судьбы, детство Эйхмана прошло в Линце — городке, где в юности жил его тезка, будущий кумир и лидер НСДАП Гитлер. Там Адольф Эйхман ходил в народную школу.

Бывало, что за темные волосы и карие глаза его называли «маленьким евреем». Но эти вполне безобидные слова доводили юного Адольфа до бешенства. Часто, выйдя из себя, он орал: «Я немец, а не еврей! Я ненавижу всех евреев!..»

В ту пору бытовой антисемитизм в Германии и Австрии был достаточно распространенным явлением. Поэтому крик души мальчика никого особо не удивлял, тем более что прозвище «маленький еврей» многим действительно казалось обидным.

Говорят, что школяр Эйхман однажды поклялся доказать свою ненависть к евреям, заявив при этом: «Настанет час — и все увидят, на что я способен!..»

Тогда это заявление Адольфа прошло мимо людских ушей. А зря! Впрочем, в начале 1920-х до звания оберштурмбаннфюрера СС Эйхману было далеко. После школы он поступил в реальное училище, а затем в Высшее федеральное, где штудировал электротехнику. Но студентом пробыл недолго: семья была не в состоянии платить за его обучение. Поэтому Адольф оставил учебу и начал работать.

Вскоре он устроился коммивояжером в одну из венских фирм, торговавших бензином и керосином. Говорят, что именно в это время Эйхман впервые услышал пророчество касаемо своей судьбы. Ведь Вена всегда славилась прорицателями, астрологами и гадалками.

Одна из таких мистических старух как-то раз раскинула карты на судьбу молодого Эйхмана. И напророчила клиенту темную судьбу и блестящую карьеру, построенную на горах человеческих костей и черепов. «Ты отправишь в адский огонь многих людей, но и сам в него попадешь!» — заключила гадалка.

В ответ побледневший Адольф бросил полоумной бабке монету и ушел. Но ее слова врезались в его память на всю жизнь…

В середине 1920-х Вена считалась австрийским анклавом национал-социализма. Поэтому Эйхман легко сошелся с нацистами. Он был в восторге от их политической программы. Особенно от раздела, касающегося решения «еврейского вопроса».

Сначала Эйхман вступил в молодежное отделение организации австро-германских ветеранов, а в 1932 году — в НСДАП. Но его экстремизм не понравился австрийским властям — и Эйхманом всерьез занялась полиция.

Тогда молодой радикал перебрался в Берлин. Вскоре Адольф Гитлер победил на выборах. В 1933-м Национал-социалистическая рабочая партия Германии фактически захватила власть в стране. Эйхман ликовал.

В 1934 году он сделал все возможное, чтобы его приняли в ряды СД. Рьяный Адольф рвался на оперативную работу, но вместо этого его направили в картотеку. Однако и на этом участке работы он зарекомендовал себя грамотным специалистом и настоящим организатором. Эйхман идеально упорядочил всю картотеку. В награду за это Адольф получил повышение — его перевели в IV управление. В пресловутое гестапо, под крыло Генриха Мюллера.

Скрупулезный канцелярист Мюллер по достоинству оценил старания Эйхмана и рекомендовал его Гиммлеру. При этом он сделал акцент на антисемитизме Эйхмана. В ответ Гиммлер поинтересовался у Мюллера, знает ли Эйхман иврит. И получив положительный ответ, назначил Адольфа в управление, ведавшее еврейскими делами.

Так Эйхман стал куратором «еврейского вопроса». Причем не только в рейхе. Он смотрел на сионизм и попытки евреев доминировать в культурной и социально-экономической сфере гораздо масштабнее, нежели его однопартийцы. В 1937 году Эйхман с секретной миссией отправился в Палестину. Его задачей было налаживание контактов с лидерами арабского палестинского движения. По мнению ряда исследователей, Эйхман хотел договориться с ними о расширении и активизации террористической деятельности в еврейских поселениях. При этом обещая серьезную финансовую помощь и поставки необходимого оружия. Но Эйхман вместе со своим шефом попали в поле зрения «Сикрет интеллидженс сервис», поскольку Палестина тогда являлась подмандатной территорией Великобритании. В итоге англичане выслали «путешественников» с Ближнего Востока.

Однако на родине отметили его рвение. Эйхман быстро продвинулся по служебной лестнице, став оберштурмбаннфюрером (подполковником) СС.

В 1939 году Эйхман был включен в состав созданного Главного управления имперской безопасности (РСХА). В декабре того же года Эйхман был назначен руководителем сектора IV В 4. Его считали одним из ведущих спецов по «еврейскому вопросу», поэтому привлекали к секретным совещаниям у фюрера, на которых обсуждалась дальнейшая стратегия Третьего рейха в отношении «неполноценных рас».

На протяжении 1939–1944 годов Эйхман активно занимался «окончательным решением еврейского вопроса». По его указанию евреев депортировали в лагеря смерти изо всех оккупированных стран — даже из стран-сателлитов Германии.

Осенью 1944-го бравый оберштурмбаннфюрер представил рейхсфюреру СС Гиммлеру подробный доклад о положении дел с «еврейским вопросом». По оценкам Эйхмана, на то время силами СС было уничтожено порядка четырех миллионов евреев. Еще около двух миллионов уничтожили другие немецкие службы и ведомства.

Похоже, что предсказания венской гадалки сбылись. Эйхман сделал головокружительную карьеру на человеческих костях, отправив миллионы людей в адское пламя крематориев.

В конце войны тыловик Эйхман благополучно смылся на Запад, где его арестовала американская контрразведка, сотрудники которой не ведали, какой палач угодил в их руки. Поэтому «военнопленного» Эйхмана направили в лагерь для интернированных лиц.

До сих пор остается загадкой, почему янки не разоблачили Эйхмана. В лагере для перемещенных лиц он находился до 1946 года. Но потом удрал оттуда. Причем при весьма загадочных обстоятельствах. Говорят, что не без помощи таинственной организации «ОДЕССА» — детища Вальтера Шелленберга и Генриха Мюллера (о ней вы также подробно прочтете на страницах этой книги).

Эйхман перебрался в Южную Америку. Адольф осел в столице Аргентины Буэнос-Айресе под именем Рикардо Клементо и официально устроился на работу в филиал фирмы «Мерседес-Бенц». А в 1952 году даже приехал в Европу, женился под новым именем на собственной жене и вывез в Аргентину свою семью.

Но, видно, есть Бог на свете. В мае 1960-го эсэсовского палача выследили и схватили агенты израильской разведки, которые разыскивали Эйхмана по всему миру.

Его вывезли в Израиль. В Иерусалиме по прошествии следствия нацистский преступник предстал перед судом. В декабре 1961-го Эйхмана признали виновным в преступлениях против человечества и приговорили к смертной казни. 1 июня 1962 года его повесили в тюрьме города Рамла. Тело казненного сожгли, а его прах развеяли над морем вдали от Святой земли.

Давнее предсказание венской гадалки насчет «адского огня» сбылось.

«Штирлиц в юбке»

Эта детективная история началась в далеком 1920 году. Именно тогда из Советской России в Германию эмигрировало немало деятелей культуры и искусства.

Была среди них и русская женщина с немецкими корнями — Ольга Константиновна Чехова, урожденная Книппер. Талантливая актриса, экс-супруга родственника великого русского писателя Антона Павловича Чехова — известного актера Михаила Чехова — и племянница знаменитой артистки Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой, жены Антона Павловича.

Ольга Константиновна приехала на «историческую родину» с дочуркой Адой. Официальными причинами ее отъезда из Москвы назывались развод и царившая в Советской России разруха. По словам актрисы, она была намерена вернуться в свое смутное отечество, когда там все устаканится. Такова официальная версия ее эмиграции. А неофициальная по сей день скрыта за пеленой секретов и тайн.

В ту пору Чеховой едва исполнилось 24 года. Сногсшибательная красотка находилась на пике творческих сил. Вдобавок она обладала завидными энергией и честолюбием. А еще совершенно свободно владела немецким языком. Но главное — актриса с немецкими корнями носила знаменитую на весь мир фамилию.

К слову, ее экс-супруг вскоре тоже эмигрировал из СССР. В 1939 году обосновался в Штатах, где приобрел мировую известность, создав уникальную актерскую школу и знаменитый курс сценического мастерства, на котором училось не одно поколение звезд Голливуда.

Но вернемся к Ольге. В Германии она начинала с подмостков маленьких театров. Охотно бралась за любые роли, упорно взбираясь на немецкий театральный Олимп. На нее обратили внимание режиссеры — и уже в 1924 году ее имя появилось крупными буквами на афишах берлинских театров. Впрочем, это был еще не тот головокружительный успех, которого она жаждала.

Решающую роль в судьбе Ольги Чеховой сыграло звуковое кино. Она на удивление легко перешагнула с немого экрана на звуковой, сделав блестящую актерскую карьеру. За свою жизнь она снялась более чем в ста немецких кинофильмах. Картины с ее участием («Мулен Руж», «Опасная весна», «Красные орхидеи») обожал рейхсканцлер Адольф Гитлер. До той степени, что, придя к власти, удостоил Чехову почетного статуса «государственной актрисы Германии» (аналог звания народной артистки СССР).

Дальше — круче. Восхищенный Гитлер стал настойчиво приглашать актрису на различные официальные мероприятия. Затем — на полуофициальные, а потом — на неофициальные приемы в кругу первых лиц Третьего рейха. Чехова частенько гостила в берлинской резиденции фюрера и в его альпийском замке Берхтесгадене. Поэтому неудивительно, что она вписалась в круг ближайшего окружения фюрера.

Но не все нацистские бонзы любили русскую кинозвезду. К примеру, рейхсминистр пропаганды и гауляйтер Берлина Геббельс ее на дух не переносил. Скорее всего потому, что этот сексуально озабоченный тип не мог заставить ее стать своей наложницей. В случае с Чеховой даже приближаться к ней было опасно, ведь Ольгой восхищался сам фюрер.

К тому же Гитлер всячески поощрял дружбу Ольги Чеховой с Евой Браун. Ведь пассия вождя частенько скучала. Надо сказать, актриса стала настоящей подругой любовницы Гитлера — они вместе ездили на премьеры, устраивали пикники и делились маленькими женскими тайнами.

Еще одной близкой подругой актрисы была жена рейхсмаршала авиации Геринга Эмма Зоннеманн — в прошлом актриса. Эмма хорошо относилась к Ольге, обеспечивая ей покровительство своего всесильного супруга.

Ей всецело доверяли. Однажды Чехова присутствовала на пышном правительственном приеме в честь советской делегации, которую возглавлял наркоминдел СССР Вячеслав Молотов. Правда, во время приема она даже не приближалась к русским. А по окончании мероприятия уехала домой.

Звезду немецкого экрана везде принимали на ура. Ей рукоплескали Франция, Бельгия, Италия. Муссолини также был в восторге от Чеховой, а многие европейские политики устраивали пышные приемы в ее честь. Красавица Ольга была «своей» в замках аристократии и особняках крупных промышленников, в кругу военной и политической элиты.

Но после 22 июня 1941 года ее блестящая карьера потускнела. С началом войны с СССР фильмов в Германии стали снимать гораздо меньше. Зато личная жизнь 44-летней светской львицы била ключом. Именно в это время у Ольги Чеховой начался бурный роман с асом люфтваффе Йепом, кавалером высших наград Рейха и отчаянным храбрецом. Но вскоре любимый актрисы погиб на фронте. И до конца своих дней Чехова оставалась одна…

Чтобы заглушить боль утраты, урожденная Книппер часто гастролировала на фронте с концертами. Публика из вермахта и люфтваффе была без ума от нее.

Она благополучно пережила войну. А в мае 1945-го угодила в руки советских спецслужб. Оперативники СМЕРШ по личному указанию генерала Абакумова вывезли Ольгу Чехову в СССР. В Москве ее поселили на конспиративной квартире МГБ.

А далее начинается настоящее кино. По указанию всесильного Лаврентия Берия, актрису аккуратно вернули назад, в Германию, обеспечили ее продуктовым пайком и надежной охраной, состоявшей из опытнейших офицеров СМЕРШ.

Проверка, проведенная лично главой МГБ СССР Берия, показала, что никакого компромата на эмигрантку и любимую актрису Гитлера не имеется. Более того — после войны Ольга Книппер-Чехова якобы удостоилась ордена Ленина из рук самого Сталина за «выдающийся вклад в развитие искусства».

Поэтому неудивительно, что в западной прессе появились броские заголовки: «Кинозвезда Ольга Чехова — русская Мата Хари!», «Государственная актриса Германии работала на советскую разведку», «Дом Чеховой в Гросс-Глинике был гнездом русской разведки».

Так ли оно было на самом деле? Авторитетные западные исследователи утверждают, что Ольга Чехова являлась тем таинственным источником информации, с которым поддерживал связь знаменитый резидент советской разведки Шандор Радо, от которого Кремль регулярно получал ценнейшие разведданные. Ведь по прошествии лет Радо не единожды намекал, что у него имелись выходы на «верхушку» Третьего рейха. Но при этом великий разведчик никогда не называл не то что имен, даже псевдонимов своих VIP-агентов.

Другие же историки спецслужб доказывают, что «подвиги разведчицы Чеховой» — сплошной миф. Ведь по сей день не удалось обнаружить ни одного документа, указывающего на то, что актриса Ольга Чехова была «Штирлицем в юбке». Хотя то, что она реально могла получать политическую и военную информацию, как говорится, из «первых рук», неоспоримо.

Впрочем, на исходе XX века некоторые из ветеранов советской зарубежной разведки признали, что Чехова являлась глубоко законспирированным сотрудником спецслужб СССР. Однако иные из старых разведчиков опровергли это утверждение.

Чтобы пролить хоть какой-то свет на этот вопрос, прибегнем к авторитетным источникам. Сын Лаврентия Берия — Серго Гегечкори-Берия, в своей книге «Мой отец — Лаврентий Берия» заявил, что актриса Ольга Чехова была советским разведчиком-нелегалом высокого класса. А то, что в отношении нее не сохранилось документов, объясняется очень просто: Лаврентий Павлович считал, что по-настоящему ценного нелегала нельзя проводить по картотекам аппарата разведки. Дескать, чтобы обеспечить полную секретность. Поэтому по картотекам НКВД-МГБ не проходили сотни первоклассных разведчиков.

Далее цитируем Серго Берия: «У отца, знаю, был целый ряд людей, которым он абсолютно доверял. Они-то и поддерживали связь с такими разведчиками, как Ольга Чехова… Ее вклад в успехи нашей разведки переоценить трудно. Ольга Константиновна была поистине бесценным источником информации, которым не зря так дорожил Берия».

Однако пытливый ум заметит одну весьма существенную нестыковку. Если Чехова не проходила ни по каким картотекам, то каким образом связан с ней Лаврентий Павлович? Ведь Ольга Константиновна эмигрировала из Советской России в 1920 году. В ту пору Берия был всего лишь мелкой сошкой в Закавказском ЧК. Конечно, нельзя исключить, что перед самой войной по указанию своего шефа НКВД завербовал немецкую кинодиву. Но такой расклад слишком уж фантастичен.

А вот следующая версия более правдоподобна. Разведчицу Чехову-Книппер в Германию заслал не кто иной, как глава ВЧК Феликс Дзержинский. Который (и это доказано) никогда не проводил своих персональных агентов ни по каким картотекам. Личных «стукачей» «железный Феликс» не доверил даже шпионившему за кордоном иностранному отделу ВЧК-ГПУ.

Есть и совсем фантастическая гипотеза. Дескать, Ольга Чехова была агентом Третьего рейха. И спецслужбы гитлеровской Германии сливали через нее «дезу» иностранным разведкам — советской, английской и французской. При всей кажущейся абсурдности эта версия также имеет право на жизнь, ведь ряд немецких спецслужб возглавляли такие изощренные умы, как Шелленберг, Канарис и их легендарный предшественник на почве шпионажа — «молчаливый полковник» Вальтер Николаи.

Но перед рассказом об этой личности упомянем о еще одном факте биографии Ольги Константиновны, которая дожила до весьма преклонных лет. Но не в просоветской Германской Демократической Республике, а в возрожденной американцами Федеративной Республике Германии. И сей нюанс биографии актрисы тоже окутан тайной. Впрочем, как и вся закулисная жизнь этой загадочной русской души…

Тотальная война «молчаливого полковника»

Наш разговор о личности Вальтера Николаи стоит начать с ключевого момента в истории спецслужб Третьего рейха.

Имя ему — «тотальная война». Впервые эти роковые для Германии слова прозвучали в 1928 году. Озвучил их отставной генерал, участник Капповского путча и депутат рейхстага от НСДАП Эрих Людендорф, обозленный поражением немцев в Первой мировой войне.

Идея будущей войны за мировое господство вдохновила Адольфа Гитлера. Но ее реализация требовала не только формирования сильных вооруженных сил, но и создания мощнейшей системы спецслужб. Прежде всего — эффективной военной разведки.

Однако по условиям Версальского договора Германия не имела права на возрождение милитаризма. В числе прочих серьезных ограничений запрещалась и деятельность военной разведки. Впрочем, немцы нахально обошли эти условия и создали не только «теневой рейхсвер», но и запрещенный договором Генштаб, замаскировав его под полувоенное учреждение, в составе которого действовали секретные службы, закамуфлированные под «Статистическое бюро».

Справедливости ради заметим, что это «бюро» занималось в основном экономическим шпионажем и научно-технической разведкой. А вот находящаяся при нем «Секция иностранных армий» специализировалась на военном и политическом шпионаже.

Возглавлял эти секретные структуры Фердинанд фон Бредов. Как разведчик он не блистал особыми талантами, ограничившись пассивными мероприятиями по сбору информации из прессы и других открытых источников. Но этого мизера информации жаждавшей реванша армии явно не хватало. Не позаботившись о создании заграничной агентурной сети, фон Бредов не располагал ни достоверной оперативной информацией, ни людьми, способными на решительные действия.

Меж тем энергичный генерал Людендорф начал обхаживать бывшего начальника немецкой военной разведки полковника Вальтера Николаи, худощавого, невзрачного человека с цепким взглядом. И вдобавок — весьма скрытного, за что Николаи прозвали «молчаливым полковником».

Жизнь Вальтера была неотделима от шпионажа. В 1904 году Николаи окончил военную академию, где штудировал русский язык, географию, историю, международное и государственное право. Его распределили в Генеральный штаб. Поскольку Николаи оказался одним из первых немецких офицеров, получивших специальную разведывательную подготовку в академии Генштаба, его отправили в приграничный военный округ. С заданием в кратчайшие сроки наладить разведывательную и контрразведывательную работу против Российской империи.

В начале Первой мировой Николаи занимал должность начальника отдела разведки при оперативном управлении и служил под началом генерала Эриха Людендорфа. Всю войну Вальтер руководил «Третьим бюро» — мозговым центром разведки Верховного командования немецкой армии. В 1919 году, поняв, что Германия потерпит поражение, а власть кайзера падет, «молчаливый полковник» подал в отставку. Но при этом связь с секретной службой не оборвал.

Позже этот «рыцарь плаща и кинжала» откровенничал в своих мемуарах: «Шпионаж — это война в мирное время. Разведке нельзя нанести удар разоружением. Интенсивный шпионаж должен предшествовать интенсивному вооружению для подготовки к войне».

Предчувствия не обманули «молчаливого полковника». Монархия, которой он верно служил, рухнула. Немецкой армии и разведки больше не существовало. Вдобавок после поражения никто не хотел связываться с профессиональным шпионом Вальтером Николаи. Даже военное министерство предательски отказалось от разведчика.

Тогда обиженный и обозленный служака подал на имя нового демократического правительства официальный запрос. Дескать, как быть с имевшимися в распоряжении Николаи секретными архивами военной разведки, в которых содержалась масса интересной и тайной информации. Однако его запрос вызвал раздражение властей — ни одно из ведомств не проявило заинтересованности в сохранении архивов разведки и не выразило желания принять их на хранение.

Упорный Николаи направил повторный запрос. В ответ чиновники новоявленной республики предложили навязчивому военному уничтожить секретные документы. Но упрямый шпион отказался. И начал бюрократический марафон по коридорам власти.

В итоге он таки добился положительного решения. 48 000 агентурных дел разрешили хранить в одном из имений на территории Восточной Пруссии. Николаи доставил туда свой секретный груз. Однако через пару месяцев полковника поставили в известность, что архив придется перевезти в другое место. Причины такого решения до него не довели.

При перевозке разведархива случилось ЧП. Из-за халатности чиновников бесследно исчезли 3000 совершенно секретных дел. Правда, вскоре пропажа вроде бы отыскалась: дела похитил бельгийский профессор, который передал их своему правительству.

Но эта история не так проста, как кажется. Ведь три тысячи пухлых многотомных досье — это целый вагон бумаги. И вообще — что делал на секретном объекте бельгийский профессор? И как он мог получить доступ к тайному архиву Германии? По одной из версий, за этим похищением стояла французская спецслужба «Сюрте женераль», прикрывшаяся иноземным флагом.

Делать было нечего — Николаи пришлось смириться с проколом. Но вскоре на его улице грянул настоящий праздник. «Молчаливого полковника» задействовали в создании «теневого рейхсвера». В рамках этой структуры Николаи воссоздал немецкую военную разведку. И уже в 1920-м возобновил ведение агентурной работы, засылая своих сексотов и вербуя новых на территории той части Германии, что оказалась под пятой победившей Антанты.

Именно тогда Вальтера Николаи порекомендовали Адольфу Гитлеру в качестве консультанта по вопросам разведки. Сделал это генерал Эрих Людендорф, которому вождь нацистов безоговорочно доверял. Еще бы, ведь вместе с Людендорфом Адольф шагал по мостовым Мюнхена в день «Пивного путча».

Подобно всем диктаторам, Гитлер свято верил в поистине безграничные возможности разведки и полицейского аппарата. В 1932-м он заявил: «Я приказал составить картотеку всех влиятельных людей мира, на которых будут получены необходимые данные. Такой-то берет взятки? Каким путем можно его купить? Какие у него сексуальные наклонности? Какой тип женщин он предпочитает? Не гомосексуалист ли он? Этой категории нужно уделять особое внимание, поскольку таких людей можно крепко держать на привязи! Скрывает ли он что-то из своего прошлого? Поддается ли шантажу? Таким путем я завоевываю людей, заставляю их работать на себя, обеспечиваю себе влияние в каждой стране. Нужные мне политические успехи достигаются путем систематической коррупции руководящих классов. Плоды этой работы я соберу в будущей войне!..»

Хитрый и осторожный Николаи стал главным советником фюрера по делам спецслужб. При этом «молчаливый полковник» никогда не вылезал вперед и тщательно скрывал свои амбиции. Даже когда нацисты пришли к власти, он оставался всего лишь скромным советником вождя.

Опытный разведчик отчетливо понимал, что Гитлеру не нравится глава военной разведки генерал фон Бредов. И тогда расчетливый Николаи подкинул фюреру идею о начале тотального шпионажа. Дескать, если идет подготовка к тотальной войне, то и шпионаж тотальный!

Расчет Николаи оказался верен. Генерал фон Бредов совершил непростительную ошибку: он встретил идею Гитлера (присвоившего себе идею Николаи) в штыки. Но Адольф Гитлер не привык прощать тех, кто посмел ему перечить. Поэтому 30 июня 1934 года, во время грандиозной чистки, фюреру представилась удобная возможность в числе прочих политических противников и личных врагов расправиться с генералом. Подручные Гиммлера убили бывшего главу военной разведки.

И хотя с 1932 года официально военной разведкой руководил Конрад Патциг, а с 1935-го пост шефа абвера занял Вильгельм Канарис, «молчаливый полковник» Вальтер Николаи по благословению Адольфа Гитлера активно трудился на этой ниве, оставаясь в тени.

Николаи в рекордный срок восстановил агентурную сеть в США, Франции и Великобритании. Весной 1935-го он доложил Гитлеру о том, что на Западе созданы нелегальные резидентуры немецкой военной разведки, на связи с которыми находится 500 ценнейших осведомителей.

Далее «молчаливый полковник» подтянул кадры из своего старого разведархива и решил создать германо-японский союз спецслужб.

То был поистине грандиозный и весьма смелый проект. Для начала Николаи убедил представителей японских спецслужб, что их разведывательная агентура не сможет эффективно работать в Европе, где ее враз расшифруют. И предложил японцам объединить усилия: использовать немецких агентов там, где японских ждал потенциальный провал. Он гарантировал спецслужбам Страны восходящего солнца данные немецкой разведки по Европе. А в обмен хотел организовать разветвленную японо-немецкую шпионскую сеть в США. Правда, с условием, что японская разведка будет предоставлять немцам всю агентурную информацию.

Японцы согласились на сотрудничество — и в Токио направили опытного немецкого разведчика Отто, позднее назначенного послом Германии в Японии.

Культивировал «молчаливый полковник» и совместную с японцами диверсионную деятельность. Ее он развивал вместе с японским коллегой, генералом Тераучи.

Получив реальную власть, Николаи организовывал спецлаборатории, где велись суперсекретные научно-исследовательские работы, и создавал разведшколы. Его стараниями вплоть до 1942 года немецкая военная разведка считалась одной из лучших в мире. Что, впрочем, неудивительно. Ведь многие дела ее создателя, «молчаливого полковника» Вальтера Николаи, и поныне являются тайной за семью печатями.

Копилка секретов Вальтера Шелленберга

По сравнению со степенным Николаи, другой «секретный Вальтер» Третьего рейха — начальник «Аусланд-СД» бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг — был просто мальчишкой. Вдобавок Шелленберг был моложе всех не только среди руководства службы Главного управления имперской безопасности, но и всего германского генералитета. Но чтобы сделать подобную карьеру в военное время, необходимо иметь недюжинный талант шпиона. Именно поэтому стоит внимательнее присмотреться к загадочной персоне Вальтера Шелленберга.

Родился будущий разведчик 16 января 1910 года в Саарбрюккене, в семье фабриканта роялей Гвидо Шелленберга, где подрастали еще шестеро детей. В начале 1920-х его родители, после войны оказавшиеся в стесненном материальном положении, переселились в Люксембург, где находился филиал фабрики отца. После окончания гимназии и некоторых колебаний — сначала юноша поступил на медицинский факультет — молодой Шелленберг решил под давлением отца, настаивавшего на выборе экономического или гуманитарного профиля, заняться изучением права.

Вальтер проявил себя как способный студент и смог расположить к себе многих преподавателей в Марбургском и Боннском университетах, а 18 марта 1933 года сдал экзамен на юриста при высшем земельном суде в Дюссельдорфе. В 1933–1934 годах он работал в различных судах Зинцига и Дюссельдорфа. Один из преподавателей уговорил его вступить в НСДАП (билет № 4504508) и СС (весна 1933 года, билет № 124817), объяснив, что это откроет ему путь к карьере в тогдашней Германии.

Дипломированный правовед как-то очень быстро получил звание обершарфюрера СС. Говорят, что не без причин: мол, некоторое время юный Шелленберг жил в Латвии, которая тогда являлась независимым государством, и создавал пронацистские молодежные организации, отличавшиеся крайней жестокостью. А по возвращении на родину Вальтер якобы охранял поместья богатых землевладельцев, для чего сколотил бригаду из связанных со штурмовиками СА головорезов. По поручению СА группы Шелленберга прятали в охраняемом имении оружие. Но когда один из батраков случайно обнаружил склад, Вальтер лично убил беднягу. А чуть позже — и догадливого брата покойного.

Делом об убийстве крестьян вроде бы занялась криминальная полиция, но сыщики почему-то быстро замяли это дело, а убийцу повысили в СС до звания оберштурмфюрера.

Талантливый юрист, Вальтер Шелленберг делал прекрасные доклады по истории для студентов, за что был замечен службой безопасности рейхсфюрера СС и привлечен к сотрудничеству, возможно, в качестве осведомителя о настроениях в университетских кругах. Доподлинно неизвестно, доклады ли Шелленберга на тему развития германского законодательства или другие его заслуги на ниве продвижения идеологии нацизма привлекли внимание Рейнхарда Гейдриха, начальника службы безопасности (СД), но последний предложил Вальтеру работу в своем ведомстве.

С тех пор жизнь Шелленберга — сплошная загадка. И хотя он рассказал о себе после войны в мемуарах с красноречивым названием «Лабиринт», многие из исследователей Третьего рейха полагают, что этот опытнейший интриган не раскрыл на страницах книги и десятой доли правды. Пожалуй, правдив он лишь тогда, когда доходит до описания кабинета, который занимал в качестве главы германской зарубежной разведывательной службы: «Микрофоны были повсюду — спрятанные в стенах, под столом, даже в одной из ламп, так что каждый разговор и каждый звук автоматически записывались… Мой стол напоминал маленькую крепость. В него были заделаны два пулемета, которые могли прошить пулями весь кабинет. Все, что мне нужно было сделать в критической ситуации — нажать на кнопку, и оба пулемета одновременно начали бы стрелять. В это же время я мог нажать другую кнопку, и раздалась бы сирена, по сигналу которой охрана окружила бы здание и блокировала все выходы… Всякий раз, когда я выполнял миссию за границей, у меня был постоянный приказ иметь вставной зуб, в котором было достаточно яда, чтобы убить меня в течение тридцати секунд. Для двойной гарантии я носил перстень с печаткой, в которой под большим кристаллом медного купороса была спрятана золотая капсула с цианидом».

Но до этого особого положения пока еще было далеко. В 1935 году Шелленберг был принят на службу СД и занял место референдария отделения гестапо в Берлине. Затем переведен в центральный аппарат СД, где работал в центральной картотеке, а также составлял отчеты для высшего руководства на внешнеполитические темы. В 1937 году он уже ассистент начальника Главного административно-кадрового отдела СД, а затем — советник в Министерстве внутренних дел. С 1938-го по 1 октября 1939 года — начальник отдела по служебному надзору в Главном управлении СД.

Однажды Шелленбергу посчастливилось войти в доверие к самому Гиммлеру — Вальтер спас Генриху жизнь, дернув за руку, когда тот неосторожно прислонился в полете к незапертой двери самолета. Помимо исполнения своих служебных обязанностей, Шелленберг занимался и массой различных дел, которые можно смело назвать чисто разведывательной работой. В 1937 году он организовал «Салон Китти» — публичный дом для дипломатов, буквально нафаршированный подслушивающей аппаратурой. В 1938 году Шелленберг активно участвовал в подготовке аншлюса Австрии к Германии, составляя отчеты для руководства СС о позиции Италии по этому вопросу. В марте 1938 года он вылетел в Вену вместе с рейхсфюрером СС, где осуществлял захват материалов австрийской контрразведки и отвечал за безопасность Гитлера в Австрии. Осенью того же года был направлен с разведывательной миссией в Дакар — для сбора сведений о французской базе ВМФ.

Шелленберг быстро продвигался по служебной лестнице и уже 30 января 1939 года получил звание штурмбаннфюрера СС. В 1938 году по поручению Гейдриха Вальтер Шелленберг разработал проект реформирования полицейского аппарата рейха, но проект был отклонен Гиммлером из опасения конфликта по этому вопросу с Гессом.

Еще один интересный момент. По признанию Шелленберга, бывший белогвардейский генерал Скоблин передал начальнику разведывательного бюро при германском МИДе Курту Янке и Гейдриху документы о возможном союзе генералитетов вермахта и РККА и заговоре против Сталина. Именно эти документы якобы послужили основанием для «процесса Тухачевского» и якобы сам Вальтер передавал их в Москву.

В сентябре 1939 года, когда началась Польская кампания, он уже был офицером для особых поручений при рейхсфюрере СС. А в ноябре Шелленберга назначили начальником отдела «Е», занимавшегося контрразведывательной работой, в IV управлении РСХА. Его непосредственным начальником был Генрих Мюллер, но с ним у Шелленберга отношения так и не сложились.

Осенью 1939 года Шелленберг провел операцию «Инцидент Венло» — по вскрытию методов работы секретных служб Великобритании, их взаимодействия со спецслужбами Нидерландов и связям с оппозицией в Германии. За успешное проведение этой операции Гитлер лично наградил Шелленберга Железным крестом I степени и пригласил на званый ужин в рейхсканцелярию.

В 1941-м Шелленберга перевели в VI управление РСХА (внешняя разведка). Там 31-летний бригадефюрер занял пост заместителя начальника управления, а с февраля 1944 года, после ареста Канариса, возглавил VI управление.

Уже с осени 1941 года Шелленберг стал разрабатывать планы заключения сепаратного мира с западными союзниками. Через американского банкира Сталфорта президент Рузвельт передал ему, что готов протянуть руку немцам при условии физического устранения Гитлера. В августе 1942 года Вальтер сообщил о своих планах Гиммлеру, и тот дал «добро» на продолжение работы. Наиболее успешным посредником Шелленберга стал князь Гогенлоэ, которому в ноябре 1942 года удалось установить контакт с руководителем американских секретных служб в Европе Алленом Даллесом. Однако переговоры с Даллесом провалились из-за сопротивления британской стороны. Тогда Шелленберг начал искать контакты с представителями нейтральных стран.

Попутно он принимал активное участие в ликвидации «Красной тройки» — части «Красной капеллы» на территории Швейцарии, которой руководил Шандор Радо (псевдонимы — Дора, Альберт). Шелленбергу удалось наладить контакты с начальником швейцарской секретной службы бригадным полковником Роже Массоном — Германия даже поставила швейцарской полиции пеленгаторы ближнего действия. А чтобы припугнуть нерешительных «нейтралов», был издан липовый приказ о переброске горнострелкового корпуса под командованием генерала Дитля, и перепуганные швейцарцы арестовали членов группы Шандора Радо, но ему удалось скрыться во Франции.

После победы над нацизмом очутившегося к тому времени в Швеции на вилле Бернадота (герцога Вестерботтенского) Шелленберга экстрадировали в Германию и привлекли к суду, где он проходил в основном как… свидетель. За все содеянное он получил почему-то всего шесть лет лишения свободы.

Но уже в 1950-м вышел на волю по болезни и сразу же подался в нейтральную Швейцарию. А затем в симпатизировавшую коммунистам Италию. В Турине он стал в четвертый раз отцом, написал воспоминания и скончался. Официальная версия гласит, что Вальтер Шелленберг умер в 1952 году от ракового заболевания. Вместе с ним ушли в могилу и многочисленные тайны главного политического разведчика Третьего рейха.

С тех пор прошло немало лет, но однозначно утверждать, что в Турине похоронен именно Шелленберг, а не некто, очень похожий на него, трудно. Ведь загадочная судьба персонажа нашего следующего очерка наглядно демонстрирует — эсэсовские спецслужбы были мастерами на подобные штучки.

Ищейка фюрера

Шеф IV управления РСХА, заместитель Рейнхарда Гейдриха, группенфюрер СС Генрих Мюллер является не менее загадочной фигурой, чем его сослуживец Вальтер Шелленберг. И, пожалуй, более зловещей, поскольку руководил одной из страшнейших спецслужб нацистской Германии — тайной полицией, пресловутым гестапо.

Но для начала — словесный портрет неуловимого Мюллера. Это был коренастый, физически крепкий мужчина среднего роста. Голова шефа IV управления имела не совсем правильную, почти квадратную, форму. Поэтому один из западных исследователей, который лице-зрел живого Мюллера, образно сравнил шефа гестапо со свирепым и неутомимым бультерьером.

Мюллер, чья фамилия в переводе с немецкого означает «мельник», родился в 1900 году и был потомком баварских крестьян. В годы Первой мировой храбро воевал на фронте, где стал кавалером Железных крестов I и II класса. А после войны пошел по стопам отца, который когда-то служил в полиции, где и нашел свое истинное призвание.

Малообразованный и дурно воспитанный Мюллер был настоящей полицейской ищейкой. В нем неожиданно обнаружился талант сыщика — и Генрих сделал стремительную карьеру. Служа в криминальной полиции Мюнхена, он жадно и упорно учился раскрытию преступлений у своих старших и не в пример образованных коллег. Под их влиянием Мюллер усиленно занялся самообразованием. Не жалея времени и сил, он осваивал стратегию и тактику борьбы с криминальным миром и уголовным подпольем. Кстати, национал-социалисты, к которым баварское правительство не питало теплых чувств, не единожды проклинали «ищейку» Мюллера, доставлявшего им немало проблем.

Но после 1933 года времена изменились. Теперь абсолютно аполитичный и по-прежнему циничный сыщик Мюллер ревностно служил нацистскому правительству под руководством Рейнхарда Гейдриха.

Тогда-то его и взял на карандаш Генрих Гиммлер, хорошо знакомый со своим тезкой-полицейским. По мнению рейхсфюрера СС, Мюллер был крепким профессионалом и патологически дисциплинированным исполнителем.

В 1934 году Гейдрих перевел Мюллера в Берлин. В столичной полиции, благодаря протекции Гиммлера, Мюллер сделал головокружительную карьеру. По служебной лестнице он продвигался семимильными шагами. Несмотря на сопротивление мюнхенского партийного руководства, он в 1939 году таки вступил в НСДАП и в конце сентября занял пост руководителя тайной полиции Третьего рейха.

Впрочем, особого феномена в этом не было. Мюллеру протежировал не кто-нибудь, а лично Генрих Гиммлер, чьи секретные поручения беспрекословно исполнял не комплексующий по поводу морали сыскарь. Зная, что Мюллер — настоящий профи сыска, мастерски владеющий провокационными методами работы, рейхсфюрер часто просил его «постараться».

Надо сказать, что тезка Гиммлера старался изо всех сил. Именно Мюллер разработал и блестяще осуществил спецоперации по компрометации фельдмаршала Бломберга и генерал-полковника Фрича, в результате чего оба чина навсегда исчезли с политической арены. А в 1939-м он мастерски провернул хрестоматийную провокацию против Польши, вошедшую в историю как «Глейвицкий инцидент», или «Операция “Консервы”».

В начале 1940-х в Германии и ряде сопредельных стран интенсивно заработали радиопередатчики чужой разведки, которые окрестили «Красной капеллой». Задачу по их выявлению и ликвидации поручили именно Генриху Мюллеру. И начальник гестапо блестяще справился с поставленной задачей. Он раскрыл и обезвредил тщательно законспирированную сеть советской разведки.

Хотя, если верить послевоенным мемуарам Вальтера Шелленберга, во время работы по ликвидации «Красной капеллы» Мюллер вошел в тайный контакт с представителями НКВД и получил «индульгенцию». А когда Третий рейх пал, переметнулся на службу СССР и был тайно вывезен в Москву, где в 1948 году и скончался. Правда, никаких документальных подтверждений версия Шелленберга не имеет.

Но вернемся в первую половину 1940-х. Осенью 1942 года рейхсфюрер СС Гиммлер поручил начальнику гестапо создать ведомственную сеть концлагерей для уничтожения евреев. И Мюллер на этом поприще также зарекомендовал себя исполнительным служакой.

Что же касается Гитлера, то фюрер высоко ценил Мюллера, сумевшего создать высокоэффективную тайную полицию. На оккупированных территориях сотрудники гестапо оперативно выявляли очаги сопротивления и ликвидировали их. К примеру, на территории СССР были наголову разгромлены подпольные организации Минска и Киева. Штат подпольных обкомов и райкомов обновлялся, но гестапо вновь методично и безжалостно уничтожало подпольщиков.

А в Германии Мюллер создал и постоянно совершенствовал систему тотального стукачества и шпионажа.

По роду службы и в силу занимаемой должности группенфюрер (генерал-лейтенант) СС Генрих Мюллер имел допуск ко многим государственным тайнам нацистской Германии. Он отлично знал о разработках новых видов вооружений, создании тайных баз в Германии и за ее пределами, о секретных научных разработках, движении тайных денежных потоков, о вывозе ценностей и о многом другом.

Где искать Мюллера?

В последние дни войны Мюллер неотлучно находился в бункере фюрера под рейхсканцелярией. Когда оттуда удрал муж сестры Евы Браун, эсэсовский генерал Герман Фегелейн, задержать и допросить его Гитлер поручил Генриху Мюллеру. И тот справился с поставленной задачей — Фегелейна схватили, допросили и казнили.

Говорят, что Фегелейн сбежал с набитой драгоценностями сумкой. Однако в бункер его вернули пустым. Так это или нет и куда подевались сокровища — думается, что главный опер рейха прекрасно знал ответы на эти вопросы. Знал, но молчал, поскольку на протяжении всей своей карьеры предпочитал оставаться в тени. Мюллер сторонился светских раутов, официальных приемов и ненавидел фотографироваться. Он старался быть незаметным. Поэтому никто и не заметил его исчезновения в конце апреля — начале мая 1945 года из охваченного войной Берлина…

Дальнейшая судьба шефа гестапо покрыта мраком. В середине 1950-х некоторые немецкие офицеры, вернувшиеся из советского плена, заявляли, что видели Генриха Мюллера в Москве. Об этом писал и Шелленберг в своих мемуарах. Но документальных подтверждений их словам нет.

Своим загадочным исчезновением бывший шеф гестапо породил множество домыслов, противоречивых слухов и версий. По данным ряда независимых западных исследователей, Мюллер мог бежать на пару с Мартином Борманом. Или позже перебрался к нему из Европы в Южную Америку. Есть свидетельства, что в начале 1950-х их якобы видели вместе в столице Чили — Сантьяго. Подобные сообщения неоднократно поступали также из Бразилии и Аргентины, где у нацистов имелись «запасные аэродромы» и крепкие позиции в политических и финансовых кругах.

Другие исследователи уверены, что Генрих Мюллер был убит во время уличных боев в Берлине при попытке выбраться из фюрербункера. В таком случае опытный конспиратор переоделся в солдатскую форму или в «гражданку». И если его настигла шальная пуля, был похоронен как неопознанный труп.

Кстати, советские источники упорно придерживаются именно этой версии и не подтверждают, что шеф гестапо являлся агентом советских спецслужб.

Интересную версию о судьбе бывшего начальника IV управления РСХА Генриха Мюллера выдвинул американский исследователь Грегори Дуглас. На исходе XX века он заявил, что Мюллеру удалось бежать в Швейцарию, где он несколько лет скрывался под чужим именем. Потом через людей Гелена состоялся его контакт с американскими спецслужбами. Мюллер перебрался за океан и начал активно работать на ЦРУ. Умер он якобы в 1982 году в Калифорнии.

Как утверждает Дуглас, Мюллер сообщил американцам, что начал готовить побег из Германии еще в 1944 году. Для этого он привлек к делу первоклассного пилота, который одновременно являлся офицером СС и люфтваффе. И вдобавок прекрасно владел швейцарским диалектом.

Далее Мюллер присмотрел двухместный «Шторх», стоявший в резерве авиапарка рейхсфюрера СС. Документы на себя и своего подельника Мюллер заготовил заранее. В Швейцарии они приобрели на подставное имя домик, а в обусловленном месте в горах спрятали мотоцикл.

29 апреля 1945 года заранее переодетый в форму майора люфтваффе Мюллер бежал из бункера. Пилот уже ждал его в самолете, под крыльями которого висели дополнительные топливные баки. Взлетали с шоссе около Тиргартена, вечером, в кромешной мгле. На малой высоте взяли курс на Зальцбург.

Так они долетели до границы со Швейцарией. Через кордон перебрались по тропе контрабандистов на мотоцикле. А потом, переодевшись в «гражданку», устремились к Боденскому озеру.

Ручаться за достоверность такой гипотезы нельзя. Но и отвергать ее напрочь также не стоит. А впрочем, если бывшему шефу гестапо удалось выскользнуть из горящего Берлина, то ныне он все равно покойник. И все его неразгаданные тайны ушли вместе с ним в могилу. И самая главная — куда исчез Мюллер — тоже.

«Лис пустыни»

Выдающийся полководец Эрвин Роммель был не только самым молодым, но и, пожалуй, самым загадочным из всех фельдмаршалов Третьего рейха. Его имя всегда окутывал загадочный ореол. Впрочем, о так называемых «сокровищах Роммеля», награбленных СС в Африке, мы расскажем в заключительной главе этой книги. А пока поговорим о загадках судьбы прославленного военачальника.

Фюрер не случайно утвердил кандидатуру Роммеля на пост командующего североафриканским экспедиционным корпусом, направленным на выручку итальянцам, которых здорово потрепали войска союзников. Гитлер клятвенно пообещал запаниковавшему Муссолини направить в Северную Африку своих лучших солдат. И начальник у них должен был быть соответствующий.

Именно поэтому фюрер остановил свой выбор на Роммеле. Генерал считался опытным, дерзким, хитрым и очень везучим военачальником. К тому же Роммель пользовался любовью подчиненных — офицеры его уважали, а солдаты просто боготворили. А ведь известно, что любовь войск к своему командующему во фронтовой обстановке — это уже половина успеха.

6 февраля 1941 года Эрвин Роммель стал командующим только что сформированного Африканского корпуса и получил лично от Гитлера задачу — загнать войска британцев обратно в Египет.

Его войска устремились в атаку сразу же после высадки. 31 марта Роммель разгромил силы британского генерала Арчибальда Уэйвелла под Эль-Агейлой и двинулся на Тобрук, защищавший путь к Нилу. Лишь в конце 1941-го британцам удалось хоть немного стабилизировать положение на североафриканском фронте. В январе 1942 года за успешное наступление Роммель получил от фюрера звание генерал-полковника.

Умный и хитрый Эрвин, которого в войсках окрестили «Лисом пустыни», сделал головокружительную карьеру. К лету 1942-го за победу под Тобруком и пленение 30 000 солдат противника Эрвин Роммель получил погоны генерал-фельдмаршала. В ту пору его контингент находился всего в сотне километров от дельты Нила и древней Александрии.

Однако в октябре 1942-го британским войскам ценой неимоверных усилий и потерь удалось не только остановить немецкое наступление, но и перейти в контрнаступление. В этом войскам Британской короны подсобили перебои со снабжением корпуса Роммеля и отсутствие самого германского командующего, который улетел на лечение в рейх. За время, пока он находился в госпитале, произошла знаменитая битва при Эль-Аламейне, в которой гитлеровские войска были наголову разгромлены. Ликующий Черчилль даже отослал Сталину документальную киноленту о британской победе в Северной Африке.

Роммель вернулся уже после того, как его контингент оказался отброшенным с прежних позиций более чем на тысячу километров.

9 марта 1943 года по личному распоряжению Гитлера генерал-фельдмаршала Роммеля вызвали из Туниса в Германию. «Победа или смерть!» — заявил фюрер. Роммель попытался убедить Гитлера в необходимости оставить Тунис, чтобы сохранить войска, но в результате был отстранен от дальнейшего участия в кампании. Командующим североафриканским корпусом стал фон Арним. Однако уже через два месяца блокированные в Тунисе немецкие и итальянские войска были вынуждены капитулировать.

Летом 1943 года положение немецких войск и на других фронтах неуклонно ухудшалось: они потерпели сокрушительное поражение под Сталинградом и на Курской дуге.

Роммель получил назначение командующим группой армий «Б» в Северной Италии. Гитлер хотел от фельдмаршала почти невозможного: не допустить капитуляции итальянских войск и отразить англо-американское наступление.

Но положение на итальянском фронте становилось критическим не только для итальянских, но и для немецких войск. «Лис пустыни» расшибался в лепешку, но так и не смог переломить ситуацию на фронте в пользу вермахта. Вдобавок Италия капитулировала и вышла из войны.

Роммель был не только хитрым, но и на удивление храбрым солдатом. Поэтому он решил встретиться с Гитлером и убедить фюрера, что положение дел на фронтах свидетельствует о возможном и скором поражении Германии. С учетом обстановки он попросил Гитлера предпринять шаги по предупреждению возможной катастрофы и спасению Фатерлянда. Но взбешенный фюрер прокричал в лицо фельдмаршалу: «Если немцы не способны выиграть войну, они должны исчезнуть с лица земли!..»

После этого визита Роммель осознал: фюрер глух к любым призывам о разумном выходе из войны. Думается, что это прозрение стало мощным потрясением для фельдмаршала, искренне радевшего о судьбе Германии.

В январе 1944-го Гитлер назначил Роммеля командующим группой армий на севере Франции — на случай высадки англо-американских войск. Но, командуя западным оборонительным рубежом, фельдмаршал понял, что в случае вражеского наступления его подчиненным не удержать линию обороны. Поэтому еще до высадки англо-американского контингента в Нормандии Роммель и его коллега фон Рунштедт дважды встречались с фюрером. Генералы уговаривали вождя немедленно прекратить войну — пока Германия располагает достаточной военной мощью, благодаря которой может рассчитывать при заключении мира на приемлемые условия.

Генералы умоляли фюрера не губить Германию и ее народ. Хотя при этом не стоит забывать, что генерал-фельдмаршал Эрвин Роммель прежде всего являлся типичным немецким военным. А еще он ненавидел и очень боялся русских. Поэтому мечтал о сепаратном мирном соглашении с англо-американцами. И объединении с ними — для противодействия продвигающейся к центру Европы Советской армии. По твердому убеждению Роммеля, совместными силами вермахт и западные союзники могли обеспечить решительное поражение «большевистским варварам».

Но 6 июня стало поздно… Англо-американские войска высадились в Нормандии и открыли «второй фронт» против гитлеровцев. И опытный военачальник понял — это начало конца.

Летом 1944-го заговор военных против Гитлера оформился окончательно. Думается, что именно тогда с Роммелем встретился его старый друг. Человек, пользовавшийся полным доверием генерал-фельдмаршала — мэр Штутгарта Карл Штреллин.

Последний знал о негативном отношении Роммеля к Гитлеру и был наслышан о его тщетных попытках образумить фюрера. Поэтому Штреллин посвятил старого друга в существующий заговор. И попросил Роммеля поддержать заговорщиков.

Согласно плану заговора, предполагалось физически устранить Гитлера, после чего ликвидировать с помощью вермахта части СС, подразделения РСХА, СД, гестапо и другие нацистские спецслужбы. А далее — избрать новое правительство обновленной Германии, которое в состоянии возглавить любимец всей Германии Роммель.

Однако фельдмаршал не согласился на ликвидацию Гитлера, полагая, что таким образом фюрер станет мучеником, а это не приведет ни к чему хорошему. Роммель предлагал судить лидера НСДАП за его преступления перед нацией.

В итоге «Лис пустыни» примкнул к заговору «20 июля». Но стать новым канцлером Германии ему было не суждено. 17 июля автомобиль Роммеля обстрелял с воздуха британский штурмовик. Фельдмаршал был ранен и угодил в госпиталь, а оттуда домой, в Ульм.

Покушение на Гитлера в его полевой ставке «Вольфшанце» провалилось. Фюрер остался жив. Начались аресты, допросы и расстрелы. Имя Роммеля в списках заговорщиков не значилось, однако его выдали. «Лиса пустыни» подвел под монастырь один из арестованных, не выдержавший пыток.

Костоломы из гестапо немедленно довели эту информацию лично до фюрера. Гитлер осатанел. Но придя в себя, задумался. И приказал не арестовывать любимца армии и нации. По распоряжению фюрера имя Роммеля не фигурировало в материалах следствия — Гитлер не хотел, чтобы народ узнал: даже легендарный Роммель пошел против фюрера!

Но мстительный Адольф никогда и никого не прощал. Не простил он и «Лиса пустыни».

14 октября 1944 года на виллу Роммеля, расположенную неподалеку от Ульма, приехали адъютанты Гитлера — Вильгельм Бургсдорф и Эрнст Майзель. От имени Гитлера они предложили фельдмаршалу выбор: покончить с собой или предстать перед судом по обвинению в заговоре.

Роммель выбрал смерть. Попрощавшись с женой, он сел в авто и отъехал от виллы. Там сопровождавшие его подручные Гитлера и водитель оставили фельдмаршала одного.

Оставшись наедине со своими мрачными мыслями, «Лис пустыни» сокрушенно вздохнул и приложился к пузырьку с ядом. Мгновенная смерть навсегда избавила его от горьких дум о судьбе несчастной Германии…

В тот же день Гитлер официально выразил свои соболезнования вдове генерал-фельдмаршала, «погибшего на боевом посту от английских пуль».

Похороны героя Северной Африки, легендарного «Лиса пустыни» генерал-фельдмаршала Эрвина Роммеля были пышными. На его могиле возвели памятник в виде Железного креста. А в отредактированной Геббельсом надгробной речи друг покойного, генерал фон Рунштедт, подчеркнул: «Безжалостная судьба вырвала его у нас. Но его сердце всецело принадлежало фюреру!..»

Личный диверсант фюрера

Отто Скорцени по праву считается «королем» нацистских диверсантов. Ведь он — самый маститый командир спецназа Главного управления имперской безопасности. Поэтому неудивительно, что эта персона из окружения Гитлера была и остается сплошной загадкой.

Почти все операции, которые планировал и проводил Скорцени, были успешными. Дерзость, внезапность, парадоксальность замыслов и четкость их реализации — таков «почерк» Скорцени, которого именовали не иначе как «диверсантом рейха № 1» и «личным диверсантом фюрера». И это действительно так, поскольку многие задания и поручения везунчику Отто давал лично Гитлер.

О юных годах Скорцени известно достаточно много. Отто родился в 1908 году в Вене, в семье успешного инженера. Закончив гимназию, поступил в Венский университет.

В 1920-е еще не вышла из моды старинная студенческая традиция — дуэль между однокашниками. Поэтому царапина от шпаги на лице считалась признаком мужественности. Чем больше шрамов, тем задиристей и храбрее считался студиозус. Так вот, на лице Скорцени осталось целых четырнадцать шрамов!

Еще на университетской скамье Отто загорелся идеями национал-социализма и вступил в профашистскую организацию «Добровольческий корпус». А затем и в «хеймвер» — так называемый «Союз защиты Родины».

Эта вооруженная организация была создана в 1919 году для расправы с рабочим движением. С 1930 года «хеймвер» открыто поддерживал фашистов Италии и их лидера Бенито Муссолини. Организация охотно помогала австрийским фашистам — как материально, так и контрабандным оружием.

Но в отличие от многих соратников, Скорцени тяготел к немцам. Поэтому в 1931-м стал членом Национал-социалистической рабочей партии Германии, заручившись дружбой с австрийскими эсэсовцами и их лидером Эрнстом Кальтенбруннером.

По окончании университета Отто работал управляющим в строительной фирме и выполнял некоторые конфиденциальные задания Берлина. Поэтому после аншлюса Австрии попал в поле зрения СД. Еще бы, ведь Скорцени отличался высоким ростом, атлетическим сложением, смелостью, хитростью, хорошей подготовкой в идеологическом плане и безупречным «арийским» происхождением.

В 1939-м «истинного арийца» зачислили в полк личной охраны фюрера — элитное подразделение, состоящее из «сливок» СС.

Талант Скорцени по части диверсий проявился с началом Второй мировой. С тех пор его жизнь — тайна на тайне. Подавляющее большинство документов о спецоперациях под руководством или с участием Отто Скорцени были тщательно уничтожены. Однако и тех, что уцелели, для нашего рассказа о диверсанте № 1 Третьего рейха вполне достаточно.

В начале Второй мировой элитный эсэсман Скорцени отличился в боях во Франции и в СССР. Но использовать такого ценного кадра в качестве простого пехотинца было бы слишком расточительно. Поэтому талант Отто применяли в основном по назначению.

Говорят, что Гитлер и Гиммлер озадачили Скорцени суперсекретной миссией по поиску «чаши святого Грааля». Охотясь за святой реликвией, Отто облазил все горы на юге Франции и севере Испании. По некоторым данным, проведением этой спецоперации Отто Скорцени занимался вплоть до капитуляции Германии. А кое-кто из историков уверен, что «чашу Грааля» Скорцени искал до конца своих дней.

Впрочем, все это мистика. Вернемся к фактам. В апреле 1943-го перспективного гауптштурмфюрера (капитана) СС Отто Скорцени приметил Вальтер Шелленберг. И пригласил его на службу к себе — в управление внешней разведки «Аусланд-СД» (VI отдел РСХА).

Талантливый разведчик Шелленберг высоко ценил талант диверсанта Скорцени. Поэтому, учитывая доверие к Отто Гитлера и Гиммлера, поручил новоиспеченному штурмбаннфюреру (майору) СС руководство частью зарубежной агентуры и проведение диверсий за рубежом.

Одной из успешнейших спецопераций Отто Скорцени, вошедшей во все хрестоматии спецназа, стало освобождение фашистского диктатора Бенито Муссолини, арестованного по приказу итальянского короля.

В июле 1943 года Скорцени получил от Гитлера задание освободить Муссолини. 12 сентября спецотряд парашютистов-диверсантов приземлился на планерах в до этого неприступных апеннинских горах Абруццо. Тщательно спланированная операция длилась всего несколько минут. Муссолини вывезли на легкомоторном самолете и доставили в Германию.

После этого диверсант № 1 стал национальным героем, а его личным имиджмейкером по указанию Гитлера стал рейхсминистр пропаганды Геббельс.

В 1943–1944 годах наряду с проведением спецопераций Скорцени активно занимался подготовкой и обучением профессиональных диверсантов и разведчиков на тщательно охраняемых силами СС секретных спецкурсах. Какие еще спецоперации он планировал и осуществлял в этот период, не известно.

Вообще-то о большинстве спецопераций Отто Скорцени известно лишь потому, что они вызвали мощнейший международный резонанс. Поэтому завуалировать участие в них Отто Скорцени, при всем желании немецких спецслужб, было попросту невозможно.

Замечен он и в расправах над политическими врагами. После не-удачного покушения на фюрера 20 июля 1944 года Гитлер и Гиммлер ввели Отто Скорцени в состав спецгруппы, занимавшейся расправой с неугодными. Прежде всего — с высокопоставленными офицерами вермахта.

Отто Скорцени слыл отчаянным храбрецом. Осенью 1944 года, когда Советская армия вышла на линию прежней госграницы СССР, венгерский профашистский диктатор Хорти принял решение сдаться советским войскам. Надеясь выторговать себе жизнь, он начал тайные переговоры с Советами. О чем, естественно, всевидящий Шелленберг немедленно доложил фюреру. Чем привел того в бешенство. «Этот подлец должен быть здесь!» — стуча кулаком по столу, требовал Гитлер.

Спецоперацию по захвату Хорти поручили лично Отто, который тотчас придумал для нее ехидное название: «Микки Маус».

В ходе ее проведения он подтвердил свою репутацию суперпрофессионала. Для начала Скорцени выкрал сына Хорти, завернул его в ковер и вывез на аэродром. Далее «диверсант № 1» с одним батальоном (!) десантников (правда, прошедших капитальную спецподготовку) пошел на штурм дворца-крепости, в котором прятался Хорти. Люди Скорцени овладели зданием за полчаса. Их потери при этом составили всего семь бойцов.

А вот следующая операция Скорцени под кодовым наименованием «Greif», имевшая целью покушение на командующего англо-американскими войсками генерала Айка Эйзенхауэра, была неудачной. Кстати, в январе 1945-го Отто провел аналогичную операцию на Восточном фронте, но все материалы о ней советские спецслужбы тщательно засекретили.

Кажется невероятным, но 15 мая 1945 года американцам в Штейермарке удалось арестовать гитлеровского супердиверсанта. Но не исключено, что Скорцени, подобно Гелену, сам решил выйти на контакт с янки. После этого без малого два с половиной года Отто просидел под следствием. Несомненно, что все это время с ним активно работали представители американских спецслужб.

Наверное, их разговор с главным диверсантом рейха был весьма конструктивным. А иначе как объяснить тот факт, что в сентябре 1947-го американский военный трибунал в Дахау оправдал подсудимого Скорцени по всем статьям предъявленного ему обвинения!

Но вскоре Отто Скорцени опять арестовали. Власти новой Германии отправили его в лагерь Дармштадт. Откуда в июле 1948-го Отто Скорцени бежал. Причем при совершенно загадочных обстоятельствах.

Через год, живя под именем Роберта Штейнбахера, Скорцени создал подпольную организацию «Паук», которая помогла улизнуть из Германии более чем 500 эсэсовским преступникам. Не исключено, что эту спецоперацию он провернул не без участия западных спецслужб.

В 1950-е следы неуловимого диверсанта отыскались в Испании, где Скорцени пригрел последний из фашистских диктаторов — генерал Франсиско Франко. Обосновавшись в Мадриде, Отто заделался коммерсантом.

О дальнейшей жизни выдающегося диверсанта практически ничего не известно. В 1975-м Отто Скорцени скончался, унеся на тот свет немало тайн Третьего рейха.

«Университет убийц»

15 марта 1942 года на оперативном совещании Гитлер объявил, что к лету Германия победоносно завершит Русскую кампанию. Дескать, его доблестные войска загонят большевиков аж за Урал.

Фюрер надеялся развить наступление на Кавказе, прорваться к нефтепромыслам Майкопа, Грозного и Баку, выйти к Волге и блокировать эту стратегически важную водную артерию, по которой нескончаемой вереницей шли суда с продовольствием, амуницией и, главное, с топливом для военной техники.

Но его планы с треском провалились. Временные успехи вермахта на Восточном фронте не переломили ход войны в пользу Германии. 26 мая 1942 года стало известно о заключении договора между СССР и Англией о военном союзе против Германии.

В тот же день внимательно следивший за развитием событий Гиммлер связался с находившимся в Праге Гейдрихом. И озадачил его поиском достойной кандидатуры на должность руководителя группы по выполнению особых заданий.

В отличие от фюрера, рейхсфюрер СС не верил в возможность скорого и победоносного завершения военной кампании на Востоке. Гиммлер знал: чтобы окончательно добить русских, нужно много сил и времени. Поэтому, в связи с формированием антигитлеровской коалиции, надо готовиться к спецоперациям особой важности. Гиммлер верил в то, что даже один удачный теракт или спецоперация способны изменить не только ход боевых действий, но и повлиять на исход войны.

В ответ Гейдрих предложил кандидатуру Отто Скорцени. Гиммлер согласился и повесил трубку, не подозревая, что это был их последний разговор.

Утром 27 мая на Рейнхарда Гейдриха, ехавшего в автомобиле по старой узкой пражской улочке, напали агенты британских спецслужб. 4 июня от полученных ранений Гейдрих скончался. Но рейхсфюрер СС не забыл его последнюю рекомендацию.

После торжественных похорон Гейдриха рейхсфюрер поинтересовался у Вальтера Шелленберга, руководителя VI управления РСХА «Аусланд-СД»: «Скажите, кого вы можете предложить в качестве руководителя создаваемой специальной группы?» И получил прогнозируемый ответ: «Отто Скорцени», на который согласно кивнул головой. Ведь промедление было смерти подобно.

23 августа немецкие войска начали крупномасштабное наступление на Сталинград, намереваясь перерезать Волгу. Одновременно шли ожесточенные бои на Кавказе. В конце октября, когда стало очевидно, что вермахт увяз в Сталинграде, союзнические англо-американские войска под командованием генерала Монтгомери начали наступление под Эль-Аламейном в Северной Африке. В ноябре они наголову разгромили гитлеровцев. В это же время и американцы начали десантную операцию.

19 ноября Красная армия перешла в контрнаступление под Сталинградом и нанесла вермахту тяжелейшее поражение. Положение на Восточно фронте становилось критическим, и Гиммлер понял: пора! В тот же день Шелленберг получил от рейхсфюрера особое задание — и слаженный механизм СС завертелся в нужном направлении.

В конце 1942 года тысячи заключенных из концлагеря Заксенхаузен были отобраны для производства особых строительных работ. Строительство велось непрерывно: при любой погоде, в три смены сутки напролет. Заключенные строили высокую (около трех метров) прочную и длинную каменную стену вокруг старинного замка Фриденталь, находящегося в восьмидесяти километрах от Берлина.

По окончании работ всю рабсилу уничтожили. А по гребню стены протянули несколько рядов колючей проволоки, через которую пропустили электроток. Кроме того, объект охраняли патрули СС со специально натасканными псами.

Что же скрывалось за воротами таинственного и так тщательно охраняемого замка в самом сердце Германии?

Оказывается, эсэсовцы разместили в замке Фриденталь спецкурсы по обучению групп, предназначенных для выполнения заданий особой важности. В среде высокопоставленных чинов СС, знавших об этой государственной тайне, фридентальские курсы получили выразительное название — «университет убийц».

«Ректором» этого «университета» являлся Отто Скорцени. Его детище готовило супердиверсантов, способных выполнить любое задание в любой точке земного шара. Для их обучения Скорцени и специалисты из диверсионно-разведывательных подразделений СС разработали фундаментальную программу, утвержденную руководством РСХА.

В отличие от «учебок» абвера, на курсы в замке Фриденталь принимали преимущественно немцев и членов СС. Исключения делали крайне редко. И если абвер делал ставку на количество агентуры, не жалея при заброске во вражеский тыл «пушечного мяса» из пленных и предателей, то люди Скорцени были «штучным товаром» — каждый выпускник Фриденталя стоил десятка абверовских головорезов.

Все курсанты «университета убийц» проходили всестороннюю подготовку. Она включала занятия практически всеми видами спорта (в обязательном порядке — верховую езду). Кроме того слушатели в совершенстве владели навыками вождения автомобиля, мотоцикла, спецмашин и остальной авто— и бронетехники. А также учились управлять железнодорожным и водным транспортом. Здесь преподавали даже пилотирование самолетов и планеров.

Особое внимание уделялось изучению приемов рукопашного боя, а также искусству стрельбы. Члены группы мастерски стреляли изо всех видов оружия, включая минометы, артиллерийские и танковые орудия. Здесь учили виртуозному владению холодным оружием, десантированию с парашютом, топографии, а также иностранным языкам — английскому, русскому и испанскому.

Впрочем, все это считалось «общей подготовкой», которую надо было одолеть в кратчайшие сроки. А спецкурс предполагал обучение конспиративной работе, вербовке агентуры, созданию подпольных подрывных организаций, планированию и осуществлению государственных переворотов.

Огромное внимание уделялось диверсионной работе: изготовлению из подручных средств взрывчатки, применению мин замедленного действия и секретного в ту пору пластита, выбора тактики действия на различных объектах (на нефтеперерабатывающих предприятиях, в доках, на оборонных заводах и т. д.). Каждый член группы был обязан уметь работать в одиночку. И выполнить поставленную задачу «голыми руками».

Изучали курсанты и методы «экспресс-допроса», обучаясь ведению изощренных пыток. Также их учили грамотно «убирать» своих жертв, инсценируя при этом самоубийство.

Руководство не зря выбрало для «университета убийц» замок Фриденталь, находившийся неподалеку от лагеря смерти Заксенхаузен. Комендант лагеря поставлял на курсы «живой материал», на котором курсанты отрабатывали навыки владения оружием, применения пыток, убийства и ведения допросов.

Шелленберг постоянно интересовался деятельностью секретных курсов в замке Фриденталь. И лично экзаменовал курсантов. А еще — распределял на «работу». По его приказу трудилась не покладая рук бригада спецов СС, участвовавших в операции «Бернгард» (массовая подделка фунтов стерлингов и долларов). Они изготавливали для слушателей спецкурсов высококачественные фальшивые документы. Самых способных курсантов Шелленберг отобрал для глубокого внедрения по всему миру.

Переброска элитных шпионов-диверсантов СС осуществлялась различными способами. В Южную Америку — на подлодках. А также через нейтральную Швейцарию в другие нейтральные страны (например, в Швецию). По некоторым данным, эсэсовская агентура была заброшена даже в Австралию и Новую Зеландию.

Большую часть подготовленной во Фридентале агентуры так и не раскрыли: она забрасывалась не в СССР, а в основном в Латинскую Америку и США. Скорее всего, позже она «досталась по наследству» генералу Гелену, возглавившему в 1950-е годы разведку ФРГ. Однако это всего лишь предположение.

Документация секретных спецкурсов замка Фриденталь практически не сохранилась. А то, что сохранилось, осело в архивах американских спецслужб. Поэтому толком не известно, сколько же спецов выпустил из своего «университета убийц» Отто Скорцени и по какому профилю. Ведь спецкурсы состояли из нескольких потоков: наравне с «обычными» диверсантами-разведчиками здесь готовили и шпионов экстра-класса.

А вот некоторые из «дипломных работ» его выпускников получили мировой резонанс. К примеру, такие как спецоперации «Greif» или «Микки Маус». Ну а операция «Айхе» («Дуб») по освобождению Муссолини считается классикой спецназа. Однако подавляющее большинство тайных спецопераций, в которых принимали участие курсанты «университета убийц», остались неизвестными. Можно лишь предположить, что именно они в конце Второй мировой спасали нацистских главарей, прятали несметные сокровища СС и совсекретные документы, закладывали тайники, уничтожали ненужных и опасных свидетелей, готовили явки и конспиративные квартиры, документы прикрытия, открывали банковские счета в укромных уголках мира и многое другое.

Думается, что это — далеко не полный перечень деяний «птенцов» Скорцени. Впрочем, добраться до всех секретов «университета убийц» после смерти «ректора Отто» вряд ли удастся.

Тайна, доверенная «Аисту»

В феврале 1941 года произошло загадочное событие, о мотивах которого в архивах Третьего рейха не сохранилось ни единого документа. По инициативе главы люфтваффе Геринга и с личного согласия Гитлера Германия подарила СССР несколько суперсовременных самолетов.

Подарки немедленно попали в разряд секретных. Поэтому их упрятали подальше от посторонних глаз — в НИИ ВВС. А шеф НКВД Берия заверил Сталина в том, что по его данным Германия твердо намерена соблюдать заключенный с Советским Союзом пакт о ненападении. Поэтому и делает такие ценные подарки.

Время показало, что подобный «троянский конь» был отвлекающим маневром нацистов, усыпившим бдительность советского руководства накануне гитлеровского вторжения. Впрочем, речь сейчас не о дипломатических нюансах, а о маленьком, но удаленьком немецком самолетике.

Среди прочей подаренной СССР авиатехники был небольшой трехместный связной самолет немецкого авиаконструктора Физелера «Шторх» (что в переводе на русский означает «Аист»). Его летно-технические характеристики высоко оценили ведущие советские авиаконструкторы: Петляков, Туполев, Антонов, Ильюшин.

Кстати, как утверждают некоторые специалисты, ряд наработок конструктора Физелера позже позаимствовал упомянутый Антонов при создании знаменитого «Ан-2».

Но вернемся опять в роковые 1940-е. В июле 1943 года англо-американские войска высадились на Сицилии (ходят упорные слухи, что высадку десанта и взятие Палермо обеспечила вездесущая сицилийская мафия, которую безжалостно истребляли фашисты).

После этого итальянский фашизм был обречен. 24 июля Большой фашистский совет под предводительством Гранди проголосовал против своего дуче (вождя). А король немедленно отдал приказ об аресте гражданина Италии Бенито Амилькаре Андреа Муссолини и содержании его под стражей.

Исполнение приказа короля об аресте Муссолини возлагалось на итальянских военных. Однако они колебались. Один из генералов заявил королю, что Гитлер считает Муссолини своим другом. Поэтому в ответ на арест дуче фюрер предпримет жесткие меры по отношению к Италии. А если Муссолини выдадут англичанам и американцам, то взбешенный Гитлер сотрет бедную Италию в порошок.

Озабоченные монарх и его свита крепко задумались. И решили, что дуче пока что следует надежно спрятать ото всех. А там как Бог даст!..

Арестовали Муссолини без проблем, как банального воришку. Затем низложенного диктатора усадили в карету «скорой» и тайно вывезли из Рима в укромное местечко Понца, что на одноименном острове.

Отныне, как полагали король со свитой, следы Муссолини затерялись. Но только не для немецкой агентуры, проникшей даже в Ватикан. Она донесла в Берлин об аресте дуче и указала его точное местонахождение.

27 июля в Италии было объявлено о роспуске фашистской партии. Новое правительство начало переговоры с союзниками о выходе Италии из войны, и в начале сентября об этом было сообщено официально.

Адольф Гитлер гневно выругал Виктора Эммануила. А потом шепнул «верному Генриху», что Муссолини надо срочно освободить. И поручить эту задачу Отто Скорцени.

Однако итальянской разведке стало известно о планах немцев. Говорят, что итальянцев мог предупредить шеф абвера — адмирал Канарис. Впрочем, как бы там ни было, а итальянцы предприняли превентивные меры. В обстановке строгой секретности к Понцианским островам подошел итальянский крейсер и принял на борт VIP-арестанта. Потом судно снялось с якоря и, пересекая Тирренское море, направилось к острову Сардиния: на его северо-восточной оконечности находилась итальянская военно-морская база Ла-Маддалена.

Отныне она стала местом содержания экс-диктатора. Однако и хорошо укрепленная Ла-Маддалена казалась не слишком надежным местом. Немцы могли подойти к Сардинии на нескольких боевых кораблях и высадить морской десант. Или же высадить парашютистов. Рисковать жизнью из-за Муссолини никто не хотел. Но и полюбовно отдать его немцам означало нажить кучу неприятностей со стороны Великобритании и США.

После получения свежих разведданных о том, что немецкие спецслужбы не оставляют идеи освобождения дуче, Муссолини решили в очередной раз перепрятать. «Надежным местом» для его заточения посчитали местечко в труднодоступном районе Северных Апеннин, в горном отеле Кампо Императоре.

Опальный дуче оказался высоко в горах. В практически дикой местности. И это — в самом центре Европы! К Кампо Императора не существовало не то что дороги — тропинки; ее заменял канатный подъемник с кабиной.

Охраняли высокопоставленного пленника супернадежно: 250 бойцов под командованием итальянского генерала Гвели. Горную гостиницу в Гран-Сассо считали неприступной крепостью. Ее можно было уничтожить разве что с воздуха. А впрочем, Гитлер не прикажет ведь бомбить отель. Зачем ему труп дуче?

Тем временем немецкие спецслужбы организовали радиоперехваты всех сообщений, поступавших в Рим из разных точек Италии и с ее военных баз — чтобы вычислить местонахождение Муссолини. Вскоре в руки немецкой агентуры попала шифротелеграмма генерала Гвели. Немецкие секретчики моментально расшифровали ее и узнали, где бывшие союзники спрятали Муссолини.

Первым после фюрера, кто узнал об отеле Кампо Императоре, был Отто Скорцени. И опытный диверсант приступил к поиску подходов к охраняемому объекту.

В процессе подготовки к спецоперации он тщательно разработал и забраковал полтора десятка возможных вариантов. Пока наконец не решил сколотить спецотряд из альпинистов и бойцов десантно-штурмовых подразделений, доставляемых в зону высадки на планерах. По замыслу Отто его люди должны были погрузиться в планеры. Потом самолеты люфтваффе доставят планеры к месту высадки, оттуда безмоторная техника беззвучно спланирует к горе, на которой находится объект захвата. Ну а дальнейшее — дело техники и везения.

В ответ летчики возразили Отто, что они не смогут приземлиться в горах, дабы вывезти Муссолини. И если с десантниками все понятно (те из них, что уцелеют после высадки и штурма, после завершения операции пробьются к своим через горы), то как быть с дуче, которого надо любой ценой доставить к фюреру? Ведь этот холеный боров попросту умрет при переходе!

И вот тогда Скорцени вспомнил о маленьком самолетике, с которого начинается наш рассказ: «Малый разбег, три человека в кабине: пилот, дуче и я. Да ведь это то, что нужно!..»

Ранним утром 12 сентября 1943 года на горное плато близ отеля с неба посыпались планеры. Они приземлялись — и из них выскакивал немецкий спецназ. Одним из первых выскочил подельник Скорцени — итальянский генерал Солети, который заорал на чистом итальянском: «Не стрелять!» Его крик дезориентировал солдат охраны. Воспользовавшись заминкой, Скорцени и его люди ворвались в здание отеля. И первым делом уничтожили радиостанцию — чтобы лишить охрану связи с дислоцированным в предгорье гарнизоном.

Итальянцы сопротивления не оказали. А среди десантников потери были связаны с падением нескольких планеров. Диверсанты немедленно приступили к расчистке взлетно-посадочной полосы для «Шторха».

Прилетевший самолет приземлился вполне удачно. Муссолини и Скорцени забрались в его кабину, но взлететь не удалось. Дело в том, что рослый Скорцени и толстый Муссолини перегрузили машину. Тогда пилот отважился на рискованное решение — взлететь над пропастью.

Перегруженный «Шторх» побежал по взлетке — и сорвался с обрыва. В этот миг падение прекратилось, и опытный летчик смог выровнять чудо-машину. Через минуту маленький самолетик, набрав высоту, упорхнул за горизонт…

Скорцени доставил едва не скончавшегося от страха дуче в Рим. Там Муссолини перегрузили в другой самолет, доставивший политического лузера в ставку Гитлера.

А трудяга «Аист» выручал немецкие спецслужбы до конца войны. Во многих исторических документах отмечены интенсивные полеты самолетов типа «Шторх» над Берлином в конце апреля — начале мая 1945 года. Очевидцы свидетельствуют, что эти самолетики садились прямо на улицах столицы и чудом взлетали с них. На этих «Аистах» могли вывезти кого угодно и что угодно! Вот только кого и что?..

Операция «Захват», или Ловушка для Скорцени

20 октября 1944 года, Берлин, отель «Адлон». С разрешения своего шефа, Вальтера Шелленберга, переодетый в шикарный костюм оберштурмбаннфюрер СС Скорцени наслаждается долгожданным трехдневным отпуском. Впрочем, ему так и не дали его отгулять…

По телефону Отто вызвали к Гитлеру. При этом голос адъютанта фюрера ничего хорошего не обещал.

Через час черный «мерс» домчал супердиверсанта на столичный аэродром, где его уже ждал спецсамолет. Этот борт перебросил Скорцени в Восточную Пруссию — в ставку фюрера «Вольфшанце» — «Волчье логово».

На месте Скорцени тщательно обыскали и повели по длинному, слегка наклонному коридору, который охраняли отборные эсэсманы. В конце коридора виднелась массивная стальная дверь. Перед ней Отто обыскали еще раз и лишь потом пустили за дверь.

Гитлер принял гостя в просторном кабинете, стены которого были увешаны картами. Фюрер стоял за старинным столом из мореного дуба. Прикрепленная к ножке стола металлическая пластинка сообщала, что в 1804–1810 годах эта мебель принадлежала самому Наполеону.

Взгляд Отто скользнул по лицу Гитлера. Лидер нацистов выглядел крайне возбужденным. Свою речь он начал с того, что похвалил Скорцени за удачную операцию по освобождению Муссолини. А далее принялся разглагольствовать о новом «чудо-оружии», которое должно принести Германии скорую победу в затянувшейся войне. Дескать, мы, арийцы, еще покажем миру, где раки зимуют!

Скорцени почтительно слушал фюрера, зная — пока Гитлер не выговорится, о деле не может быть и речи.

Неожиданно Гитлер вышел из-за стола, ухватил Отто под руку и потащил его к висевшей на стене секретной карте. И ткнул в нее, заехав указательным пальцем в Арденны.

Речь пошла об операции, известной ныне как «Наступление в Арденнах». Гитлер планировал нанести молниеносный удар через Арденнский лес и рассечь англо-американские войска. От Скорцени же требовалось нанести в ходе этой войсковой операции мощнейший отвлекающий удар — уничтожить верховного главнокомандующего англо-американскими войсками, американского генерала Айка Эйзенхауэра.

Эта операция получила кодовое наименование «Greif» («Захват»). По прошествии многих лет Скорцени вспоминал, что это спецзадание не вызвало у него энтузиазма. Ведь выполнить его мог разве что самоубийца. Впрочем, супердиверсант благоразумно промолчал, слушая фюрера, говорившего о том, что подготовка и проведение спецоперации должны осуществляться в условиях строжайшей секретности.

И правда — об операции «Greif» знали только в личном штабе Гитлера и руководство войск на арденнском направлении. Причем один из руководителей — генерал-фельдмаршал Герд фон Рунштедт считал эту акцию спецслужб полным идиотизмом. О чем с армейской прямотой и заявил Скорцени, не захотев обсуждать с оберштурмбаннфюрером СС бредовый план фюрера. И при этом подчеркнул, что не предоставит в распоряжение СС ни единого солдата вермахта, чье место в окопе, а не в могиле.

От этого главный диверсант рейха пришел в ярость. Однако жаловаться на несговорчивого Рунштедта в Берлин не стал. А вместо этого поспешил к своему давнему приятелю — фельдмаршалу Кейтелю.

Расчеты Скорцени полностью оправдались. Кейтель согласился оказать необходимое содействие и направил командирам корпусов и дивизий директиву примерно следующего содержания: «Для выполнения специального задания требуются солдаты и офицеры, бегло говорящие по-английски. Кандидатов, добровольно изъявивших желание участвовать в выполнении задания, откомандировать в распоряжение подразделения подполковника Отто Скорцени. Его штаб находится во Фридентале, куда и надлежит обращаться. Кейтель».

Но от такого расклада опытнейший диверсант пришел в неописуемый ужас. Этот солдафон Кейтель фактически выдал противнику (который вполне мог перехватить текст директивы) планы по подготовке и проведению совершенно секретной диверсионно-террористической операции! И вдобавок прямо указал место дислокации штаба — замок Фриденталь близ Берлина, в котором дислоцировалась секретная «Группа по выполнению особых заданий» — любимое детище Скорцени.

В итоге запаниковавший Отто решился на крайнюю меру. Он отослал лично Гитлеру срочную шифрограмму, в которой изложил все сложившиеся обстоятельства. И просил фюрера отменить по сути рассекреченную тупыми армейцами операцию.

В этот момент Скорцени получил срочный вызов к генерал-лейтенанту войск СС, офицеру связи между Гиммлером и Гитлером, бывшему командиру 1-й кавалерийской бригады СС Герману Фегелейну.

Этот полуграмотный конюх и удачливый жокей высоко поднялся благодаря случаю, который свел его со знатоком лошадей и старым другом Гитлера Вебером. Со временем прыткий Фегелейн упрочил свое положение в иерархии Третьего рейха, взяв в жены Грету — родную сестру Евы Браун.

Первым делом блестящий коновод отчитал супердиверсанта за опрометчиво отправленную фюреру телеграмму. Обрушив на Скорцени потоки площадной брани, генерал заверил, что Гитлер никогда не увидит этого глупого послания. Ведь оно задевает честь одного из славнейших фельдмаршалов рейха и очерняет Генштаб.

Напоследок Фегелейн приказал Скорцени меньше думать и больше действовать. И Отто понял, что стал заложником обстоятельств. Игрушкой в руках взбесившегося маразматика.

Однако путей к отступлению у Скорцени не оставалось. В замок Фриденталь уже начали прибывать добровольцы. Их разбили на группы и в аварийном порядке начали делать из них «настоящих американцев».

Кроме постановки американского произношения будущих участников спецоперации учили жевать жвачку, не вынимать рук из карманов и не тянуться в струнку перед старшими по званию. Стоит заметить, что для немецких солдат, приученных к жесткой дисциплине, это оказалось трудной задачей.

В предельно сжатые сроки под руководством Скорцени подготовили более 2000 добровольцев, обучив их азам диверсионной работы.

Далее из них сформировали спецгруппы, которые в обстановке строжайшей секретности перебросили в тренировочный лагерь под Нюрнберг, где продолжили диверсионную подготовку и опять пересортировали личный состав. Вне зависимости от званий Скорцени назначил командирами групп тех, кто лучше коллег «спикал» на «американ инглиш» — американской разновидности английского языка. А еще виртуоз диверсий создал в бригаде вверенных ему головорезов специальную ударную команду из пяти групп.

Учитывая возможность перехвата и расшифровки директивы Кейтеля противником, Скорцени разработал хитрый план. Согласно замыслу Отто специально подготовленная группа диверсантов, переодетых в форму американской армии, должна доставить «пленного Скорцени» в Версаль, где располагался штаб Эйзенхауэра. А там Скорцени намеревался лично покончить с предводителем союзнических войск и с боем прорываться к своим.

Этот отчаянный план почти не оставлял шансов ни его разработчику, ни исполнителям. Но риск, как известно, благородное дело. А жизнь без риска для «человека со шрамом» всегда была слишком пресной.

В начале декабря 1944 года спецбригаду Скорцени забросили в Арденны. Мелкими группами диверсанты просочились через линию фронта и растворились среди войск 1-й американской армии.

Подчиненные Скорцени успели натворить немало дел. Его диверсанты изображали из себя американских регулировщиков и дезориентировали колонны противника, уничтожали линии связи, а также указатели минных полей, наводили на цели немецкую авиацию и артиллерию.

Но надо отдать должное контрразведке англо-американских войск. Ее оперативники работали с небывалым напряжением. Через свою агентуру и радиоперехват им удалось приоткрыть завесу секретности над операцией «Greif».

В ответ командование союзников решило оповестить о замыслах немцев весь личный состав. И тем самым получить дополнительные силы в борьбе с диверсантами. Поэтому уже через сутки каждый английский и американский солдат знал: «кочерыжки» (так союзники прозвали гитлеровцев) готовят покушение на генерала Эйзенхауэра!

Военная полиция получила приказ: невзирая на звания и должности арестовывать всех подозрительных лиц. Американские контрразведчики разработали перечень специальных вопросов для проверки задержанных.

В большинстве своем эта проверка строилась на знании американского способа жизни. К примеру, испытуемого спрашивали: «Кто такой Голос?» И настоящий американец должен был легко ответить: «Фрэнк Синатра».

Вдобавок британские спецы по лингвистике включили в опросник несколько слов на английском, на которых даже хорошо подготовленный в языковом отношении немец сломал бы язык.

В итоге контрразведка арестовала сотни не знакомых с американским образом жизни британцев. Но попутно задержала и немало диверсантов. По настоянию спецслужб Эйзенхауэр переселился с виллы в Сен-Жермен в версальский Трианон, который превратили в настоящую крепость.

Страх перед диверсантами Скорцени принудил союзников ввести в Париже с 20:00 комендантский час.

Параллельно с этими мерами, не предупредив командующего союзными войсками, американская разведка решила устроить ловушку для Скорцени. Она отыскала в войсках двойника Эйзенхауэра — подполковника Болдуина Смита из Чикаго. Его переодели в генеральскую форму, усадили в хорошо известный в войсках джип командующего и начали катать по Версалю. Обосновался двойник на вилле Сен-Жермен, где настоящего Эйзенхауэра уже и след простыл.

27 декабря Скорцени решил совершить налет на Версаль. Для этого он отобрал группу из двенадцати человек, которые должны были изображать его «конвоиров». Но в последний момент эсэсовцу поступило агентурное сообщение о том, что Эйзенхауэр выехал в Реймс. Скорцени на ходу изменил план спецоперации, решив захватить генеральскую машину в пути следования.

Засаду устроили перед поворотом на Версаль. Когда штабное авто поравнялось со штабелем сложенных у дороги бревен, из-за него внезапно выскочил джип, в котором сидели четверо диверсантов, переодетых в форму американской военной полиции. Они забросали генеральскую машину гранатами. Авто свалилось в кювет и загорелось.

Двойник Эйзенхауэра подполковник Смит и сопровождающие его офицеры погибли.

Но досталось и диверсантам. Часть их уничтожили, а часть пленили. Однако среди погибших и пленных Скорцени не оказалось.

То, как супердиверсанту удалось выскользнуть из кольца англо-американских войск, до сих пор является тайной.

Скорцени вернулся в Берлин. Гитлер наградил его Железным крестом и поблагодарил за усердие. Однако главной наградой для провалившего операцию диверсанта стала жизнь. Он смог ускользнуть не только из вражеского окружения, но и от нацистов. И прожил после войны еще целых тридцать лет.

Отто Скорцени скончался в 1975 году, унеся с собой в могилу немало неразгаданных тайн Третьего рейха.

Тайная дипломатия

Историю отношений гитлеровской Германии с остальным миром можно поделить на две части. Первая — это лязг танковых гусениц вермахта, вой пикирующих бомбардировщиков люфтваффе, адский дым крематориев концлагерей, целые Гималаи трупов, кровь, боль и страдания…

Вторая же часть навсегда осталась за кадром стрекочущих кинокамер. В зловещей тишине кабинетов и бункеров скрипели лишь кожаные кресла и перья нацистских вождей. Перед тем как прольются океаны крови, за закрытыми дверями тайных совещаний звучали их голоса. Отсюда тянулись незримые, но крепчайшие нити тайной нацистской дипломатии, опоясавшие весь мир.

Большинство этих тайн так навсегда и осталось тайной. Но предлагаемые две после Второй мировой просочились из архивов спецслужб.

Меж строк секретного протокола

Один из самых интригующих документов Третьего рейха — протокол Хоссбаха — датирован 10 ноября 1937 года. Спустя 8 лет — 24 ноября 1945-го — он стал достоянием общественности: протокол огласили в Нюрнберге, на заседании Международного военного трибунала.

Но позже историки установили — секретное совещание, на котором выступал Гитлер, состоялось 5 ноября 1937 года. На пять дней раньше проставленной в протоколе даты. Почему же время проведения совещания сместили на пять дней? Этот вопрос так и остался тайной. А впрочем, не будем цепляться к крючкам этого исторического документа — поговорим лучше о его «подводных камнях».

5 ноября на секретном совещании в рейхсканцелярии присутствовали: Гитлер, военный министр фельдмаршал фон Бломберг, командующий сухопутными войсками генерал-полковник фон Фрич, командующий ВМФ адмирал Редер, командующий ВВС генерал-полковник Геринг, министр иностранных дел фон Нейрат и ничем особо не примечательный, но исполнительный и педантичный полковник Хоссбах. Последний стенографировал протокол заседания, получивший в качестве кодового названия имя стенографиста.

Открыл совещание вождь нации. Охарактеризовав текущее международное положение и кратко проанализировав расстановку сил, Адольф Гитлер заявил присутствующим, что ранее запланированный им аншлюс Австрии является «делом решенным».

Следующим вопросом на повестке дня были захват и аннексия Чехословакии — оружейной «кузницы» Европы, где производилось стрелковое оружие. А еще эта маленькая страна славилась знаменитым автозаводом «Шкода» и обувными предприятиями Бати, которые поставляли свою продукцию во множество стран мира. Также горы Чехии богаты полезными ископаемыми.

После этого фюрер сделал промежуточный вывод: «Будущее Германии полностью зависит от удовлетворения ее нужды в новых территориях. Но это невозможно без подавления противодействия. И проблема состоит в том, чтобы достичь большого пространства малой ценой».

Далее Гитлер предложил высшим чинам рейха определить сроки и способы применения военной силы. Развивая свою мысль касаемо вышесказанного, он произнес: «Вряд ли я долго проживу. Проблемы жизненного пространства необходимо решить по возможности еще при моей жизни. В случае моей смерти в интересах долгосрочной германской политики я прошу рассматривать это выступление как мою последнюю волю и политическое завещание».

Потом ошарашенные от услышанного вояки приступили к прениям. Геринг поддержал Гитлера и заверил его в поддержке люфтваффе.

Однако не весь генералитет оказался холуями. Настроение фюреру подгадил военный министр фон Бломберг. Старый служака напомнил — в конце июня 1937 года он подготовил для фюрера подробный доклад, в котором говорилось, что в обозримом будущем рейху не грозит нападение с чьей-либо стороны. Западные державы (в первую очередь Британия и Франция) совершенно не склонны к агрессии. Но самое главное — никто из потенциальных противников не готов к длительной войне с применением современной боевой техники. Не готов к новой крупномасштабной бойне и СССР.

Фон Бломберга решительно поддержал его коллега: главком сухопутными войсками генерал-полковник фон Фрич. А вот прожженный дипломат — министр иностранных дел фон Нейрат — занял выжидательную позицию. Впрочем, по его поведению и репликам стало ясно, что Нейрат всецело на стороне военспецов.

Щекотливую ситуацию пытался разрулить Редер. Адмирал начал говорить о необходимости расширения зоны действия ВМФ Германии, строительстве новых надводных кораблей и хорошо зарекомендовавших себя в Первой мировой войне подлодок. По его мнению, без мощного флота (который, в сущности, еще предстояло создать) трудно рассчитывать на господство в океанских просторах. А тем более — противостоять сильному британскому флоту.

Во время выступления военных Гитлер согласно кивал. Но чувствовалось — он думает о чем-то своем. Так оно и было. После совещания фюрер шепнул Герингу, что Фрич и Бломберг ненадежны. И с ними надо что-то решать…

Гитлера уже давно бесило то, что армия и внешняя политика страны находились вне сферы его полного контроля. Но для того чтобы подмять под себя вермахт и МИД, надо было убрать военного министра, заменить главкома сухопутными войсками и назначить нового министра иностранных дел.

Но сместить фон Бломберга без уважительной причины было бы тактически неверно. Такое решение грозило возникновением серьезных проблем с военными. Увидев, как обошелся Гитлер с их министром, они перестанут доверять рейхсканцлеру. А без поддержки армии вожделенная аннексия Чехословакии и аншлюс Австрии были несбыточной мечтой.

И тогда Гитлер призвал на помощь «верного Генриха». Надо сказать, что рейхсфюрер СС понял фюрера с полуслова. Однако у него возник ряд «но» касаемо фон Бломберга.

Гиммлер осторожно напомнил Гитлеру, что в 1934 году в обмен на обеспечение полной поддержки вооруженных сил рейхсканцлер гарантировал фон Бломбергу, что рейхсвер останется единственным государственным органом, имеющим право носить оружие и отвечать за оборону Германии. Кроме того, Гитлер пообещал военному министру, что откажется от права верховного главнокомандования вооруженными силами (хотя такое право рейхсканцлер имел согласно конституции Веймарской республики).

В ответ человек чести фон Бломберг сдержал все свои обещания. Даже поддержал кровавую расправу во время «Ночи длинных ножей» (армия осталась лояльной к нацистам и не вмешалась в политическую резню).

Более того: когда в августе 1934-го умер президент Германии маршал Пауль фон Гинденбург и Гитлер организовал принесение вооруженными силами новой присяги лично фюреру (как вождю национал-социалистического движения), военный министр вновь поддержал решение лидера НСДАП.

Гитлер заверил Гиммлера, что не хочет смерти фон Бломберга, но на данном этапе развития германской нации этот «тупой солдафон» мешает фюреру.

— Я не хочу его смерти, — устало сказал он Гиммлеру, — Бломберг умный и толковый человек, такие еще могут пригодиться. Просто на данном этапе он мне мешает!

В ответ «верный Генрих» клятвенно заверил вождя, что «решит вопрос» с упрямым воякой. При этом имя Гитлера не будет фигурировать в грядущей разборке. Гиммлер прекрасно понимал, что Гитлеру необходимо полностью сосредоточить власть над армией в собственных руках. И то, что фюрер поручил провести операцию по дискредитации военного министра именно рейхсфюреру СС, говорило о высоком доверии со стороны вождя национал-социалистической партии.

И Гиммлер полностью оправдал доверие Гитлера. В тот же день он вызвал в свой кабинет Гейдриха и посвятил его в суть спецзадания. А Гейдрих, в свою очередь, озадачил Мюллера. Ну а начальник гестапо оказался образцом исполнительности. Именно так между строк протокола Хоссбаха нарисовалась скандальная провокация против фон Бломберга.

Британский король на службе рейха

Большая любовь короля Великобритании Эдуарда VIII к американке Уоллис Симпсон общеизвестна. Ради любимой монарх отрекся от престола, передав его своему младшему брату Георгу, который взошел на трон в середине 1930-х. Но на поверку этот любовный роман является одной из сногсшибательных тайн Третьего рейха.

Однако обо всем по порядку. В бытность Эдуарда английским королем агенты из посольства Германии в Лондоне шифрограммами сообщали Гитлеру о доверительных беседах нацистского посла с британским монархом о политическом устройстве Европы и дальнейших перспективах мировой политики.

Для короля Эдуарда возможный альянс Германии и Британии представлялся не только насущной необходимостью, но и магистральным принципом британской внешней политики.

От полученных данных фюрер пришел в восторг. Только подумать: вечный враг Германии — ненавистная Британия — готова была упасть прямо в руки рейхсканцлера!

Гиммлер получил секретное задание — активизировать работу спецслужб СС на Британских островах. И через агентов влияния вовлечь Эдуарда VIII в тайные переговоры о союзе с Германией.

На заманивание Эдуарда VIII в подготовленную западню были брошены лучшие силы. Но и британская секретная служба «Интеллидженс сервис» тоже не сидела сложа руки. Ведь среди ее важнейших задач было блюсти честь британской короны и королевских особ. А в данном случае дело зашло слишком далеко. Политические симпатии короля Эдуарда VIII абсолютно не устраивали британскую элиту.

Дело попахивало предательством интересов британской нации. Поэтому карьера политически близорукого монарха была практически предрешена. Английская разведка немедленно приступила к совершенно секретной контроперации, о которой знали всего несколько человек. Так что сейчас трудно судить: стало ли появление любовницы — разведенной американки Уоллис Симпсон — подарком судьбы, или же ее ловко «подвели» к королю Эдуарду VIII.

По сей день это так и осталось тайной. Видимо, на то есть серьезные причины. Ведь если выяснится, что в операции против Эдуарда участвовал его брат Георг, унаследовавший престол, может разразиться грандиознейший скандал, который нанесет колоссальный удар по репутации ныне здравствующей династии Виндзоров.

Впрочем, вернемся на 80 лет назад. Когда рядом с королем появилась Уоллис Симпсон, за ней начали активно приглядывать немецкие спецслужбы. Нацисты считали возможность вербовки Симпсон неимоверной удачей (ведь тогда их агент оказывался в одной постели с британским монархом!). Обхаживали любовницу короля и британские спецслужбы — они видели в Симпсон удачный предлог для безболезненного устранения пронемецки настроенного Эдуарда VIII.

При этом ни сам король, ни проводимая им политика не подвергались критике. «Интеллидженс сервис» привыкла действовать тонко и изощренно. Первым делом секретные службы провели тайную и отлично спланированную кампанию по подготовке «общественного мнения» в британских доминионах, чье население не желало видеть Симпсон в роли английской королевы. При этом ловко акцентировалось внимание на давней неприязни и высокомерном отношении англичан к американцам. Активно эксплуатировались и некоторые физические недостатки Уоллис Симпсон — ряд газет именовал ее не иначе как «дурнушка».

Обрабатывалось общественное мнение и на Туманном Альбионе. Вершиной пропагандистской спецоперации стало «шанхайское досье» — подборка документов, серьезно компрометирующих Уоллис Симпсон в глазах большинства британцев, которые привыкли видеть в королевской семье символ нации и образец морали.

«Шанхайское досье» всплыло в крайне неподходящий для короля и его любовницы момент — когда Эдуард уже хотел сделать Уоллес королевой. Материалы «досье» неопровержимо свидетельствовали о фантастической распущенности американки, рассказывая о ее экзотических и грязных сексуальных похождениях в Китае в 1920-е. При этом до сих пор не выяснено — подлинные ли это факты или прекрасно сработанная британской спецслужбой «деза»?

Со временем стало известно: если бы эта спецоперация не возымела должного действия, то правящие круги Британии не остановились бы перед применением самых крайних мер. В том числе и перед «несчастным случаем», в результате которого состоялись бы пышные королевские похороны.

К счастью, король остался жив, но какой ценой! Королевская семья, правительство и парламент поставили перед Эдуардом вопрос ребром — либо корона, либо любовница! И одновременно ловко подтолкнули короля к нужному им выбору — в пользу Симпсон.

В итоге в декабре 1936-го английский монарх отрекся от престола, чтобы получить право на морганатический брак с особой некоролевских кровей. Новым королем Британии стал Георг.

Для подавляющего большинства простых британцев такая развязка представлялась финалом романтической любви несчастного Эдуарда. И только посвященные знали, что крайне неугодного правящей элите самодержца свергли с трона путем блестящей спецоперации.

После отречения Эдуарда «понизили» до ранга герцога Виндзорского. И запретили ему проживание на территории Британских островов. Вскоре бывший король и его пассия отбыли из Англии во Францию. В старинном замке на берегу Луары их ждал радушный хозяин — тайный нацистский агент Шарль Бедо. В его имении Эдуард и Уоллис обручились. Но в этот торжественный момент британцы нанесли еще один болезненный удар по самолюбию экс-монарха.

Прибывший из Лондона курьер вручил Эдуарду пакет от брата — короля Георга. Новоиспеченный английский король официально сообщал герцогу, что госпоже Симпсон никогда не будет позволено именоваться Ее Королевским Высочеством!

С той поры Эдуард и Уоллес стали вечными странниками. В октябре 1937-го герцог Виндзорский и его супруга посетили Германию, где стали личными гостями рейхсканцлера.

В Лондоне с досадой отмечали, как воистину по-королевски приняли нацисты бывшего английского монарха. В Мюнхене для Эдуарда и его супруги устроили роскошный ужин, на котором присутствовал личный секретарь Гитлера и один из идеологов НСДАП Рудольф Гесс.

За столом герцог Виндзорский разоткровенничался о том, что мечтает вернуться на родину и обрести прежнюю власть. В ответ Гесс заверил, что это время отнюдь не за горами. Было бы желание…

В связи с этим думается, что мифические «виндзорские протоколы», о которых написано немало детективных романов и снят целый ряд приключенческих фильмов, запросто могли существовать в действительности. Говорят, что, согласно этим договоренностям, в случае оккупации гитлеровцами Британии Эдуард соглашался стать новым английским королем. Или замириться с Германией на определенных нацистами условиях, если последние вернут ему корону.

Вскоре разразилась Вторая мировая война. Герцогу Виндзорскому присвоили звание генерал-майора британской армии и направили его во французский Генштаб — офицером связи. В этот период подтвердилась связь Эдуарда с нацистами. Он открыто встречался с представителями рейха и передавал им важные военные сведения. В частности, то, что англичане не станут защищать Бельгию.

Эта информация стала неоценимым подарком для нацистов. Они прекрасно помнили о «плане Шлиффена», хорошо обкатанном в Первую мировую войну, — удар по нейтральным Бельгии и Голландии и обход французов, понадеявшихся на свою «неприступную линию Мажино». Так оно и вышло. Париж пал во многом благодаря «союзнику» — герцогу Виндзорскому.

После оккупации Франции Эдуард и Уоллис перебрались в Испанию. Но там правил диктатор Франко, спасаясь от лап которого английский герцог бежал в «нейтральную» Португалию, где у руля также стоял профашистский режим Салазара.

В Португалии Эдуард резко критиковал английское правительство и открыто дружил с немцами. Дошло до того, что летом 1940-го супруги Виндзор обратились в гестапо с просьбой: выдать их служанке загранпаспорт для поездки в Париж — за постельным бельем и столовым серебром, оставшимися на квартире герцога.

Взбешенный таким поведением экс-короля британский премьер-министр Черчилль предложил Эдуарду немедленно вернуться на Острова. И выслал за герцогом специальный гидросамолет. Но Виндзор не вернулся. Дело в том, что он боялся бывших подданных больше, чем нацистов.

Режим Салазара устроил за Эдуардом постоянную слежку. А окружавшая его немецкая агентура уверяла экс-короля: если бы он остался на троне, то в Европе по-прежнему царил бы мир.

Нацистские спецслужбы настолько активно обхаживали герцога, что он начал страшиться и своих «немецких друзей». Как выяснилось впоследствии, не напрасно. В Берлине детально разработали план секретной операции, по которому герцога Виндзорского намеревались заманить на охоту, захватить и тайно доставить в Мадрид. А оттуда — в Берлин, где экс-монарха намеревались поставить перед выбором: жизнь под диктовку фюрера или смерть.

Английское правительство встревожилось возней немцев вокруг герцога. И предложило Эдуарду стать губернатором Багамских островов. Но он медлил с отплытием, не в состоянии решить, на чью сторону встать. Но, к счастью, все-таки решился — и уплыл из Португалии на Багамы.

После 1945 года англичане в аварийном порядке уничтожали все следы сотрудничества Эдуарда с Гитлером. В немецкий замок Кронберг, где хранились секретные архивы рейха, прибыл агент «Интеллидженс сервис» Энтони Блант. Которого, кстати, перевербовало ГУГБ НКВД СССР. Официально он искал письма английской королевы Виктории. Однако истинной причиной визита в Кронберг являлось изъятие любого компромата на герцога Виндзорского. Однако в середине 1950-х годов некоторые сведения из немецких архивов все же просочились в печать. И это доставило массу неприятностей Букингемскому дворцу, который пытался обелить репутацию непутевого члена династии Виндзоров.

Впрочем, в биографии Эдуарда и поныне полно неразгаданных тайн. К примеру, «виндзорские протоколы», которых никто никогда не видел. Страшно даже представить, что будет, если они когда-нибудь «всплывут»!

И все это — ради женщины, оказавшейся отнюдь не античной Еленой Прекрасной. Уоллис отплатила экс-королю за его любовь супружеской изменой. В течение ряда лет она открыто наставляла рога Эдуарду со скандально известным Джимми Донахью — американским миллионером, алкоголиком и гомосексуалистом.

В 1950-е супруги Виндзоры тайно побывали на Туманном Альбионе. В ходе визита герцог встречался с Черчиллем и вымаливал у него для себя какой-нибудь высокий государственный пост. Но получил вежливый и твердый отказ. Британия так и не простила предавшего ее экс-короля.

За кулисами заговоров

Заговоры в нацистской Германии были обычным делом. Ведь в ней жили не только те, кто ревел «хайль». Многие тысячи настоящих немецких патриотов страстно желали устранить фюрера национал-социалистов от власти — физически и навсегда. Поэтому неудивительно, что на Гитлера, несмотря на преданных ему головорезов из охраны СС, покушались довольно часто, иногда — по нескольку раз в год.

Но были и иные заговоры, с точностью до наоборот. Дабы расправиться со своими политическими противниками, нацисты не брезговали откровенными и гнусными провокациями. А иногда с помощью интриг сводили счеты и между собой.

«Вторая революция», или «Ночь длинных ножей»

События в Германии 1920–1940-х годов зачастую имели весьма запутанные и надежно спрятанные за завесами тайн и интриг корни. Поэтому нет ничего удивительного в том, что многие западные исследователи Третьего рейха склонны полагать — национал-социалистическое движение Германии было во многом… революционным. Ведь на первый взгляд оно ставило перед собой конкретную цель — социальную революцию. Вот только осуществить ее нацисты пытались исключительно в интересах «арийской» нации. И за счет других народов.

С первых дней возникновения НСДАП развитие националистической революции в Германии шло двумя, часто противоборствующими, путями. Даже само название партии — Национал-социалистическая рабочая партия Германии — вызывало серьезные трения между сторонниками национализма и более умеренными, готовыми к компромиссам, сторонниками социалистического пути развития.

Само собой, что каждое из этих направлений выдвигало своих лидеров. Поэтому скоро Адольф Гитлер, стремившийся стать единственным вождем — фюрером, озадачился проблемой: на какой политической платформе строить дальнейшую карьеру?

Выбор был непростым. Никто из оппонентов по партии не желал сдавать без боя завоеванные позиции. Поэтому рано или поздно Гитлеру предстояло определиться и кого-то из однопартийцев принести в жертву. И не только конкурентов по НСДАП, но и их приверженцев.

Одной из его первых жертв стал Эрнст Рём, игравший видную роль в нацистском движении. «Я плохой человек, — то и дело твердил этот мрачный персонаж. — И война привлекает меня куда больше, чем мир…»

Крепко сбитый, со сломанным носом и шрамом на лице, Эрнст был настоящим бойцом. В годы Первой мировой он был трижды ранен и дослужился до капитана. А еще — грешил гомосексуализмом. Все ближайшее окружение Рема составляли лица нетрадиционной сексуальной ориентации.

После войны отставник Рем стал профессиональным уличным экстремистом. В августе 1921 года он объявил о создании «народной армии» — штурмовых отрядов СА.

Рем ратовал за комплектацию СА патриотами германской нации. Однако набирал «штурмы» из деклассированных элементов: отпетых бандитов, гопников и хулиганов. Именно они обеспечили нацистам безоговорочную победу в уличных сражениях с боевыми отрядами немецкой компартии и помогли распространить политическое влияние Гитлера на люмпен-пролетариат.

В знак благодарности Гитлер клялся, что никогда не забудет услуги Рема, во всеуслышание называл Эрнста «товарищем по оружию».

На самом же деле Адольфа Гитлера давно и всерьез беспокоили проблемы, связанные с политическими амбициями и растущим влиянием некоторых лидеров из числа старых нацистов. Они образовали в НСДАП левое крыло и ратовали за построение социализма в Германии.

Их лидерами были Грегор Штрассер и Эрнст Рем. Отставной капитан выдвинул идею о необходимости «второй революции», которую считал революцией рабочих под предводительством НСДАП. Короче говоря, штурмовики СА во главе с Ремом претендовали на главенствующую роль в партии. А Штрассер мечтал отпихнуть от руля партии Рема с Гитлером.

Внутрипартийные дрязги не прекратились даже в 1933-м, когда Адольфа Гитлера провозгласили канцлером Германии. Стремительно нарастающее давление левого крыла нацистов поставило его в чрезвычайно трудное положение. Однако в это время он был не готов к схватке за пальму первенства. И поэтому до поры до времени не желал открытого столкновения с Ремом и его отрядами, имевшими на тот момент колоссальную численность — если в 1921-м в отрядах Рема насчитывалось до 400 000 человек, то в 1933 году их численность перевалила за два миллиона бойцов!

Капитан Рем жаждал, чтобы его «гауштурмы» влились в состав регулярной немецкой армии. Это сильно злило Генштаб и генералитет рейхсвера. И абсолютно не устраивало Гитлера, рассчитывавшего на поддержку военной элиты. Вдобавок фюрер нуждался в притоке крупного капитала, а заявления Рема и Штрассера пугали финансистов и промышленников призраком «русского» социализма.

Пытаясь договориться, 4 июня 1934 года Гитлер пригласил Рема на встречу, которая длилась более пяти часов. Фюрер уговаривал лидера штурмовиков отказаться от идеи «второй революции». И поклялся не распускать отряды СА. Поверил ему Рем или нет — так и осталось тайной…

Параллельно с потугами фюрера спецслужбы НСДАП под предводительством рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и бывший в ту пору министром внутренних дел Пруссии Герман Геринг усиленно искали компромат на лидеров СА и лично на Рема. При этом Геринг активно помогал Гиммлеру. Люди Геринга прослушивали телефонные переговоры Рема и его окружения, перлюстрировали письма. К функционерам СА подводили хорошо подготовленную агентуру РСХА, фиксировавшую каждый чих фигурантов.

Но Рем своим звериным чутьем унюхал нависшую над ним опасность. И в качестве защиты продемонстрировал Гитлеру свою преданность. Шеф СА приказал своим подчиненным с 1 июля 1934 года уйти в отпуск на один месяц, без права ношения формы.

Но замышлял ли при этом Рем переворот, в ходе которого он безжалостно уничтожил бы «камарада» Гитлера, Гиммлера, Геринга, Геббельса и прочих подельников фюрера? Увы, но ответа на этот вопрос, по всей видимости, мы уже никогда не узнаем…

Доподлинно известно лишь одно. Стремясь отвести от себя подозрения, Рем отправился в курортное местечко Бад-Висзее в Баварии. Якобы на отдых. Там он хотел собрать руководителей групп СА и устроить большой пир. Но «верный Генрих» и «толстый Герман» доложили фюреру, что этот банкет является одним из звеньев заговора, замаскированное совещание заговорщиков, после которого сразу же начнется антигитлеровский мятеж.

В это время Гитлер находился в Эссене — на свадьбе гауляйтера Тербовена. Затем переехал в Бад-Годесберг, где остановился в гостинице «Дрезден». Именно туда утром 29 июня из Берлина прилетел Гиммлер с последними агентурными сообщениями. Его осведомители донесли, что Рем договорился с командующим мюнхенским военным округом генералом фон Леебом. Армия предоставит штурмовикам оружие — и те захватят правительственные знания. А спецгруппа СА получила приказ: уничтожить Гитлера!

Насколько эти сведения были правдивы, нам не ведомо. Но несомненно, что отпетый уголовник Рем, которому безоговорочно подчинялись два миллиона бандитов, не мог не попытаться переломить ситуацию в свою пользу и захватить власть в НСДАП.

Поэтому Гитлер отважился на кардинальные меры. Хотя вполне возможно, что он подготовился к ним загодя и притворился, что верит в миролюбие Рема.

Из Ганновера вызвали обергруппенфюрера СС Виктора Лутце, которого фюрер назначил преемником Рема на посту начальника штаба СА. В спешном порядке из Берлина в Мюнхен перебросили две роты лейб-штандарта СС «Адольф Гитлер» под командованием Йозефа Дитриха. Они поступали в распоряжение гауляйтера Баварии Вагнера. Фюрер также вылетел в Мюнхен, вместе с Лутце и Геббельсом.

С трапа самолета Гитлер помчался в министерство внутренних дел Баварии, где его телохранитель Эмиль Морис расстрелял руководителей баварского СА Шмидта и Шейнгубера. Далее фюрер в сопровождении надежной охраны поспешил в Бад-Висзее, где обосновался Рем.

Рема арестовали в гостиничном номере. При этом присутствовал сам Гитлер. Помощника Рема по СА Эдмунда Хайнеса вместе с его любовником застрелил прямо в постели Эмиль Морис.

Трупы убитых положили в машину, посадили в нее Рема и вывезли его в Берлин. Где в это же время арестовали 150 руководителей СА. Их посадили в угольный подвал кадетской школы в Лихтерфельде. Гитлер потребовал казнить изменников — и всех арестантов расстреляли.

Рему же предложили заряженный револьвер и оставили одного в камере. Но он отказался от самоубийства, требуя встречи с Гитлером. Тогда по приказу Дитриха два головореза из СС прикончили главу СА.

А осатаневший Гитлер решил одним махом расправиться не только с «левой социалистической оппозицией» внутри НСДАП, но и с другими давними противниками. Грегора Штрассера застрелили в тюремной камере. Аналогично казнили заместителя Рема, Карла Эрнста, а также по-зверски замордовали 71-летнего Густава фон Кара, подавившего в 1923 году пресловутый мюнхенский «Пивной путч».

Гитлеровская вакханалия длилась целые сутки. За это время погибло до тысячи человек, хотя поутру 1 июля 1934 года нацистская пресса раструбила о казни лишь восьми главарей СА и нескольких «несчастных случаях», произошедших вследствие «справедливого народного гнева». А 2 июля немецкие газеты сообщили о казни «изменника Рема».

В тот же день все подразделения полиции безопасности, СС и гестапо получили секретную радиограмму за подписью Геринга и Гиммлера. Она предписывала срочно сжечь любые документы, относящиеся к проведенным в последние два дня «мероприятиям».

13 июля 1934 года канцлер Германии выступил в немецком парламенте — рейхстаге. Гитлер заявил, что давно знал о преступном заговоре, зреющем в недрах СА. Дескать, готовя «вторую революцию», штурмовики дали ей кодовое наименование «Ночь длинных ножей». А он вместе с верными соратниками из СС действовал «во имя сохранения нового порядка и высшей справедливости». В конце речи «спасителя нации» наградили овациями.

Загадки взрыва в «Бюргербраукеллер»

ЧП, случившееся 8 ноября 1939 года в Мюнхенской пивной «Бюргербраукеллер», по сей день остается неразгаданной тайной спецслужб гитлеровской Германии. Ведь они настолько тщательно заметали за собой следы, что и спустя десятилетия никто из историков Третьего рейха не докопался до истины.

В начале ноября 1923 года именно в этой мюнхенской пивной стартовал провальный «Пивной путч». Впрочем, позже национал-социалисты вдалбливали массам, что он был «репетицией революции» и «выступлением патриотов». Погибших 9 ноября в столкновениях с полицией нацистов объявили «мучениками». Их возвели в ранг «святых» НСДАП.

Что же касается Адольфа Гитлера, то он прекрасно понимал пропагандистскую силу традиций. И при удобном случае неизменно применял этот пиар-ход. Ежегодно, накануне очередной годовщины «Пивного путча», фюрер посещал Мюнхен и толкал речь в «Бюргербраукеллер», дабы почтить память «мучеников 9 ноября».

Накануне 16-й годовщины путча Гитлер также не изменил традиции. Вечером 8 ноября, при большом стечении функционеров НСДАП и публики, он выступил с речью в культовой пивнухе.

Обычно он ораторствовал пылко и страстно, мастерски воздействуя на аудиторию. Но в тот памятный вечер, вопреки своим привычкам, Гитлер почему-то ограничился лаконичным спичем. Интригует и то, что фюрер не задержался после выступления, хотя, как правило, он обожал позировать личному фотографу и подолгу беседовал с участниками «Пивного путча». Стоит отметить, что фюрер придавал этому мероприятию огромное значение, поскольку любил демонстрировать «близость к народу» и «единение с партией». Но только не в этот раз.

Примерно через 15 минут после ухода Гитлера в «Бюргербраукеллер» прогремел мощный взрыв. Он разнес вдребезги поддерживавшую потолок колонну, возле которой обычно стоял ораторствующий фюрер. О мощности взрывчатки можно судить по последствиям взрыва. Семь человек погибли на месте, а более шестидесяти были ранены. Большой зал пивного ресторана был наполовину разрушен.

В тот же вечер германское радио сообщило об очередном покушении на фюрера. Он же приписал свое спасение покровительствующим ему «высшим силам», решившим сохранить его жизнь для германской нации. Правда, 9 ноября газеты взахлеб писали о покушении, но о «высших силах» почему-то не упоминали. Зато всю ответственность за теракт они дружно возложили на агентов британской разведки и Отто Штрассера — лидера политического движения «Черный фронт».

Следует сказать несколько слов о личности кандидата в главари заговора. Отто Штрассер был младшим братом Грегора Штрассера, убитого эсэсовцами по приказу Гитлера в «Ночь длинных ножей». Родился он в 1897 году. В 1920-е стал одним из лидеров левого крыла Национал-социалистической рабочей партии Германии.

Отто был искренне убежден в необходимости повести НСДАП по социалистическому пути развития. Он хотел организовать рабочих Германии в передовой отряд партии — для построения «народного социалистического общества».

Штрассер-младший публично призывал к национализации немецкой промышленности, банков и земли. Будучи способным журналистом, он стал главным редактором основанной старшим братом газеты «Берлинер арбайтер цайтунг». И регулярно агитировал на ее страницах за мощное забастовочное движение.

Это бесило Гитлера. Он дразнил Отто Штрассера «салонным большевиком», а его сторонников — «политическими бойскаутами». Со временем мстительный Адольф Гитлер приказал своим подельникам скупить все акции издательства Штрассера и таким образом уничтожил издание. Вместо «Берлинер арбайтер цайтунг» нацисты начали выпускать популярную газетенку «Ангриф», главным редактором которой был Йозеф Геббельс.

Весной 1930-го Гитлер потребовал от Штрассера полного подчинения партийной дисциплине и лично фюреру. Любое инакомыслие (в том числе призывы к социализму и забастовкам) не устраивали вождя нацистов, заручившегося поддержкой крупного промышленного и банковского капитала.

Но непокорный Отто Штрассер обвинил фюрера в предательстве интересов рабочего класса Германии. А рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера назвал «черным иезуитом». Раскольник заявил, что единственным истинным национал-социалистом Германии является только он, Штрассер-младший. И создал некое подобие собственной партии, назвав его «Союзом революционных национал-социалистов» (это политическое образование получило неофициальное название «Черный фронт»). Но следует заметить, что Штрассер никогда не возглавлял каких-либо оппозиционных к НСДАП партий.

Поссорившись с Гитлером, Отто эмигрировал из Германии в Чехословакию, а затем в Швейцарию. В 1935-м Штрассер издал в Цюрихе книгу «Варфоломеевская ночь в Германии», в которой рассказал о расправе с политическими противниками Гитлера в «Ночь длинных ножей», в том числе — над Грегором Штрассером. На исходе 1930-х Отто перебрался в Канаду. В Германию он вернулся только в середине 1950-х, где в 1974 году и скончался.

То, что Отто Штрассер дожил до глубокой старости, неопровержимо свидетельствует — он не был опасен ни лично для Адольфа Гитлера, ни для НСДАП. «Салонный большевик» мог взорвать умы статьей или книгой, но не бомбой. Иначе нацистские спецслужбы немедленно убрали бы его в любом уголке мира.

Однако даже после взрыва в «Бюргербраукеллер» Отто Штрассер остался жив. Думается, что это обстоятельство — веский аргумент в пользу того, что Штрассер не причастен к неудавшемуся покушению. Тем более что его «Черный фронт» никогда не вступал ни в какие союзы с немецкими коммунистами и социал-демократами.

Тогда кто же покусился на священную для нацистов персону? О возможной причастности к взрыву «Сикрет интеллидженс сервис» косвенно свидетельствует тот факт, что при расследовании обстоятельств теракта эксперты-взрывотехники установили: заложенная в колонну «адская машина» имела сложную конструкцию. При ее изготовлении были применены два дублирующих друг друга детонатора. Отсюда следует, что изготовить ее кустарным способом было практически невозможно.

Вдобавок перед приездом фюрера сотрудники СД и личной охраны Гитлера тщательно проверили «Бюргербраукеллер». Однако они так и не смогли обнаружить закладку. Сомневаться в компетентности спецов такого уровня глупо, ведь позже охрана Гитлера неоднократно предотвращала и раскрывала покушения на своего босса. Поэтому версия с покушением британских спецслужб кажется вполне правдоподобной.

К тому же участие в подготовке теракта немцев неизбежно привело бы к утечке информации. А впрочем, ряд исследователей полагают, что это покушение организовали и осуществили сотрудники аппарата Главного управления имперской безопасности. Дескать, в целях пропаганды.

В пользу этой версии свидетельствует лаконичность фюрера вечером 8 ноября, его быстрый отъезд, а также отсутствие в зале (вопреки сложившейся традиции) Гиммлера и Геринга.

Однако подозреваемого по столь запутанному делу задержали на удивление быстро. 10 ноября при попытке перехода германо-швейцарской границы был задержан 36-летний столяр Иоганн Георг Эльзер. При обыске у него обнаружили открытку с видом пивного зала «Бюргербраукеллер». Колонна, в которую заложили мину, была отмечена чернильным крестом.

Иоганна доставили в Берлин — в Главное управление имперской безопасности. Его допрашивали шеф СД Рейнхард Гейдрих, начальник гестапо Генрих Мюллер и дипломированный юрист Вальтер Шелленберг. Но никаких протоколов допроса Эльзера не сохранилось. По всей вероятности, они были уничтожены по указанию сверху.

Примечательно и то, что гитлеровцы не использовали факт покушения и участия в нем Эльзера для показательного судебного процесса и начала нового витка репрессий. Наоборот — все было сделано очень тихо. Главного обвиняемого в покушении на жизнь фюрера просто заточили в концлагерь Заксенхаузен. А со временем перевели в Дахау.

Почему же нацистские спецслужбы оставили Эльзера в живых? Вполне вероятно, что от него тянулись какие-то ниточки к «Интеллидженс сервис», с которой Гиммлер, Гейдрих, Шелленберг и Мюллер затеяли сложную игру.

Любопытно еще одно обстоятельство. После покушения на Гитлера летом 1944 года началась очередная кровавая чистка. Слетели с плеч головы генералов, крупных чиновников и денежных тузов. Но при этом узник Дахау Иоганн Георг Эльзер остался цел и невредим.

Его расстреляли лишь в апреле 1945-го, по личному указанию Гиммлера. При этом смерть террориста представили как случайную гибель при налете американской авиации. Но почему же Эльзера не убрали раньше? Об этом теперь остается лишь гадать.

Чудесное спасение фюрера

В 6:00 20 июля 1944 года унтер-офицер Карл Фишер, водитель расположенной в Восточной Пруссии ставки Гитлера «Вольфшанце», был уже на ногах. Через два часа он получил приказ встретить на аэродроме полковника Генштаба фон Штауффенберга и доставить его в ставку. Прибытие борта ожидалось ровно в 10:00.

В 8:30 Фишер выехал из гаража ставки. Его открытый «мерседес» помчал к запасному аэродрому, на который обычно прибывали связные самолеты. В означенное время водитель уже был на месте, но самолет из Берлина запаздывал. Наконец, в 10:15 утра приземлился «Хе-111», из которого вышли несколько офицеров. В том числе и полковник граф фон Штауффенберг, которого сопровождал адъютант, обер-лейтенант Вернер фон Хефтен. Полковник сел на переднее сиденье, адъютант устроился сзади, и легковушка Фишера помчала в ставку.

Позднее, на допросах в гестапо и СД, унтер-офицер показал, что он вез полковника в ставку не впервые. Поэтому обратил внимание на не свойственную фон Штауффенбергу молчаливость.

Рядовой шофер даже не догадывался, что в портфеле полковника лежали две мощнейшие английские мины. Именно поэтому штабисту было не до болтовни.

36-летний граф Клаус Шенк фон Штауффенберг родился в знатной и состоятельной немецкой семье. Его отец был камергером баварского короля, а мать — внучкой знаменитого прусского генерала графа фон Гнейзенау. В начале Второй мировой фон Штауффенберг был офицером Баварского кавалерийского полка. Он воевал в Польше, Франции и Северной Африке. В Тунисе был тяжело ранен — лишился правой руки, глаза и сильно искалечил ногу. Но несмотря на это вернулся в строй и был назначен начальником штаба Резервной армии.

Полностью разочаровавшись в Адольфе Гитлере, блестящий офицер прекрасно понимал — Германия стоит на краю военной катастрофы. Поэтому Штауффенберг начал сотрудничать с группой Крейсау, в которую входили представители многих аристократических семей, недовольные политикой фюрера. Эта группа получила свое кодовое название по названию поместья, в котором заседали заговорщики.

В этом заговоре против лидера нацистов участвовали многие высокопоставленные лица В их числе — бывший бургомистр Лейпцига доктор Герделер, бывший начальник Генштаба вермахта генерал Бек.

Фон Штауффенберг быстро стал одним из лидеров заговорщиков — после того, как в январе 1944 года спецслужбы СС арестовали бывшего лидера, графа фон Мольтке.

26 декабря 1943 года фон Штауффенберга пригласили на совещание в ставку фюрера. Там ему надлежало сделать доклад. Вместе с бумагами граф положил в портфель мину замедленного действия. Однако это покушение не удалось — по неизвестным причинам Гитлер лично отменил совещание.

После неудачи фон Штауффенберг разработал новый план, под кодовым наименованием «Валькирия». Он предусматривал физическое устранение фюрера и создание в Берлине военного правительства, которое при поддержке вермахта должно было нейтрализовать СС, гестапо и СД.

Следует заметить, что по ходу подготовки задуманного граф сумел привлечь на сторону заговорщиков немало высокопоставленных армейских и полицейских чинов.

На упомянутом совещании 20 июля обсуждали наступление Советской армии в Западной Украине. Штауффенбергу предстояло доложить о ходе работы по формированию частей внутренней армии (так называемого «фольксштурма»), которые должны были оборонять населенные пункты на территории Германии.

В портфеле героического полковника находилось взрывное устройство, начиненное гексогеном: взрывчаткой английского производства. Эту «адскую машинку» взяли с секретного склада абвера, чей шеф — адмирал Канарис — активно поддерживал заговорщиков.

За несколько дней до упомянутого события Штауффенберг уже был готов покончить с фюрером. Но не смог, поскольку встреча Гитлера с генералитетом прошла крайне быстро. Чертовски осторожный фюрер словно что-то предчувствовал: он очень торопился, обрывая выступающих на полуслове и сам заканчивая мысль. И тут же переходил к следующему вопросу. А затем неожиданно объявил, что совещание закончено, и уехал.

Но вернемся в утро 20 июля. В 10:30 авто с генштабистами остановилось у КПП «Запад». Оно находилось в Герлицком лесу. Дальнейший путь лежал за высокую изгородь из колючей проволоки, за которой находилась тщательно охраняемая спецзона.

За ней располагались два пояса заграждений, защищенных замаскированными зенитными батареями. И лишь после этого начиналась сама территория ставки. На ней располагались с десяток вилл, пункт связи, вместительный гараж, котельная, сауна, здание офицерского собрания и даже офицерское казино. И, наконец, главное сооружение — огромный подземный бункер с бетонными перекрытиями, рассчитанными на прямое попадание мощнейших авиабомб.

Документы пассажиров авто оказались в полном порядке. После проверки они проследовали через КПП. Затем прошли еще несколько проверок, после чего полковник фон Штауффенберг и его адъютант прибыли к резиденции генерал-фельдмаршала Кейтеля.

Выйдя из автомобиля, приехавшие примкнули к группе ожидавших начала совещания офицеров. В полдень к ним вышел начальник штаба Верховного главнокомандования вооруженными силами генерал-фельдмаршал Кейтель. Он сообщил, что совещание начнется в половине первого в казарменном помещении и господам офицерам следует быть лаконичными. Дело в том, что в 14:30 у фюрера назначена встреча с итальянским дуче Бенито Муссолини.

В этот момент Штауффенберг сообщил, что ему необходимо привести себя в порядок перед встречей с фюрером. Вместе с адъютантом, также участвовавшим в заговоре, полковник проследовал в приемную и там открыл портфель. Таймер взрывного устройства заговорщики установили на 15 минут.

После этого они зашли в казарменное помещение. Когда совещание началось, фон Штауффенберг, стараясь не привлекать к себе внимания, пробрался на свободное рядом с фюрером место. И положил свой портфель таким образом, чтобы при взрыве вся его сила была направлена на Гитлера.

Сделав дело, полковник выждал несколько минут и попросил разрешения вместе с адъютантом ненадолго покинуть совещание. Дескать, им необходимо срочно позвонить по служебным делам в Берлин. Получив разрешение Кейтеля, Штауффенберг и его адъютант вышли и поспешили к автомобилю, за рулем которого сидел унтер-офицер Фишер.

Сев в «мерседес», фон Штауффенберг отрывисто приказал шоферу: «На аэродром!» Автомобиль резво покатил к КПП. Но в этот момент один из офицеров, участвовавших в совещании передвинул «забытый» полковником портфель дальше под стол, дабы он не мешал работе с бумагами и картами.

Стол, за которым происходило совещание, был изготовлен из прочнейшего массива мореного дуба, а его крышка покоилась на толстых ножках. Именно за одной из них и оказался портфель с бомбой.

Она сработала в 12:42. Основной удар принял на себя монолит стола. Несколько офицеров, участвовавших в совещании, погибли, остальные получили ранения различной степени тяжести. Гитлер же, можно сказать, отделался легким испугом: он был контужен, опалил волосы, ожег ноги и получил многочисленные мелкие осколочные ранения.

Взрыв прогремел, когда машина с заговорщиками подъехала к КПП. В этот миг в «дежурке» зазвонил телефон. Командир поста закончил проверку документов, поднял шлагбаум и лишь после этого взял трубку. В итоге «мерс» беспрепятственно добрался до аэродрома. Полковник и адъютант сели в самолет, который немедленно взмыл ввысь. Ну а водитель вернулся в расположение своего подразделения, загнал машину в гараж и остаток дня провел в казарме, слушая песенки по радио. Но в 18:20 трансляцию прервали и сообщили о покушении на фюрера. А через час унтер-офицера потащили в гестапо, на допрос.

К счастью, ничего не ведавший Фишер остался цел и невредим. Его сочли непричастным к заговору.

Прилетевший в Берлин фон Штауффенберг не сомневался: с Гитлером наконец-то покончено! Поэтому полковник потребовал от командующего резервной армией генерала Фридриха Фромма немедленно ввести в действие план «Валькирия». Однако предусмотрительный Фромм сначала перезвонил в ставку. И Кейтель заверил генерала, что Гитлер жив, а покушение провалилось.

Фромм знал о заговоре, но не принимал в нем участия. Поэтому он приказал арестовать фон Штауффенберга (тем самым спасая себя). Генерал великодушно предложил полковнику застрелиться. Но тот отказался, ибо не верил, что Гитлер мог выжить.

Тогда порядком струхнувший Фромм приказал расстрелять полковника и его адъютанта. Его приказ тотчас исполнили. Правда, самого Фридриха Фромма это не спасло. Вскоре генерала арестовали, осудили и в марте 1945 года казнили.

Сегодня мы можем однозначно заявить, что от тщательно спланированного покушения Гитлера спас счастливый случай, отпустив фюреру еще 9 месяцев земной жизни. Но если бы теракт оказался удачным, то как знать, в какую сторону повернулось бы колесо истории.

Заговор Бека

Кроме хрестоматийного заговора 1944 года, на жизнь фюрера покушались не единожды.

Историки Третьего рейха утверждают, что на Адольфа Гитлера покушались не менее сорока раз!

Однако ни одно из покушений так и не удалось. Каждый раз фюреру каким-то таинственным образом удавалось разминуться со смертью. К тому же подавляющее большинство заговоров всевидящее ведомство Гиммлера удавило в зародыше. Хорошо отлаженный механизм Главного управления имперской безопасности работал как часы. В итоге фюрер либо счастливо избегал смерти, либо РСХА успевало упредить действия террористов.

Несмотря на это практически ежегодно предпринимались все новые и новые попытки покушений. Только военные пытались свергнуть и физически уничтожить Гитлера пять раз!

Правда, некоторые из этих покушений просто не могли навредить фюреру. Поскольку, по мнению ряда экспертов, были спланированы, организованы и осуществлены… под крылом РСХА. Иногда они становились «веской» причиной для массовых репрессий. А порой — для устранения политических противников, которые спали и видели поверженного фюрера.

Надо сказать, что подобных недругов у вождя НСДАП в Германии хватало. Еще до начала Второй мировой войны они предпринимали весьма серьезные попытки устранить Гитлера с политической арены.

Одну из них предприняла в 1938 году группа высокопоставленных военных и гражданских чинов. Что, впрочем, неудивительно. Ведь фюрер никогда не доверял генералам старой прусской школы — выходцам из аристократической или буржуазной среды. Особенно презирали «выскочку» Гитлера генералы из числа титулованного дворянства. Поэтому в 1930-е годы фюрер интенсивно создавал «ваффен СС» — армейские войсковые соединения (в том числе танковые дивизии). Дабы всегда иметь под рукой прекрасно вышколенную преданную рать с новейшим вооружением.

За авиацию, которой командовал Герман Геринг, фюрер мог быть абсолютно спокоен. Впрочем, как и за подводников. Но офицеры надводного флота и вермахта не внушали Гитлеру доверия.

И не напрасно. Дело в том, что в начале 1930-х в Германии существовала оппозиция национал-социалистическому движению. Но к 1938-му она превратилась по сути в движение сопротивления нацистскому режиму. К этому движению примкнули многие генералы, высокопоставленные чиновники и даже священники. Все они были крайне недовольны проводимой Гитлером политикой и не желали для Германии новой мировой войны.

История одной из таких групп представляет несомненный интерес для каждого интересующегося тайнами Третьего рейха. Но чтобы рассказать о ней поподробнее, следует перенестись в далекий уже 1938 год.

Поводом для этого заговора стали сфабрикованные дела военного министра фон Бломберга и командующего сухопутными войсками фон Фрича, которых нацистские спецслужбы ловко скомпрометировали и устранили от руководства армией. Что же касается остального немецкого генералитета, то его объял настоящий ужас. Аристократы в мундирах переполнились бешенством от нанесенного их касте оскорбления. Ведь теперь любой офицер — человек чести — мог разделить судьбу опороченных фон Бломберга и фон Фрича! Вдобавок Гитлер, по убеждению военных, толкал страну к военной катастрофе.

Поэтому неудивительно, что глава заговора нашелся спонтанно. 30 мая 1938 года начальник Генштаба генерал-полковник Людвиг Бек резко раскритиковал план Гитлера по захвату Чехословакии, назвав его «началом конца».

Этот умный, блестяще образованный генерал с высоким лбом мыслителя и узким лицом аскета, никогда не нравился фюреру. Он терпел его исключительно как прекрасного военспеца. Но в августе 1938 года принял его отставку, не простив критики в свой адрес.

Однако, по некоторым данным, еще до отставки в контакт с Беком вошли ряд высших офицеров Генштаба и военного министерства. Они представляли интересы заговорщиков, ставивших своей целью свержение нацистского режима и Адольфа Гитлера. Генерал-полковнику предложили возглавить заговор. А в случае победы — правительство новой Германии, в которой не будет места экстремистам из национал-социалистической рабочей партии. Ее запретят, как и ненавистную военным СС.

58-летний Бек согласился. Он привлек к участию в заговоре генерал-полковника Курта фон Хаммерштейна — 60-летнего бывшего командующего сухопутными войсками, отставленного Гитлером 1 февраля 1934 года. Даже заклятые враги этого генерала всегда признавали его храбрость, бескомпромиссность и порядочность. Однако фон Хаммерштейн давно прослыл открытым противником нацизма, что являлось минусом для тайного заговора. Поэтому Бек лично попросил генерала умерить свой пыл. На время. И тот вынужден был подчиниться — ради успеха начатого дела.

Связи и авторитет генералов-заговорщиков позволили им вскоре склонить на свою сторону видного немецкого финансиста — президента рейхсбанка Ялмара Шахта. Что было несомненным успехом, поскольку при удачном перевороте в стране обеспечивалась полная финансовая стабильность.

К тому времени Шахт крепко разочаровался в Гитлере. Хотя сначала он весьма деятельно поддерживал фюрера, видя в нем гаранта стабильной Германии. Именно Шахт познакомил Гитлера со многими магнатами страны, которые внесли крупные взносы в партийную кассу НСДАП. В ответ после захвата власти благодарный Гитлер назначил Шахта президентом рейхсбанка. Однако тот быстро смекнул, куда заведет бедную Германию агрессивный фанатик Гитлер.

Скорее всего, при участии Шахта к заговорщикам примкнул и другой видный финансист — министр финансов Пруссии Иоганнес Попиц, кавалер золотого партийного знака НСДАП. Подобно Шахту, Попиц тоже поддерживал нацистов. Однако потом разочаровался в них и стал придерживаться монархических взглядов. Попиц был уверен, что после успеха переворота в Германии должна возродиться монархия. На трон следует пригласить кронпринца Вильгельма, сына кайзера Вильгельма II.

Благоразумный Бек не стал спорить с приверженцем престола и предложил ему решить вопросы подобного рода после успеха предприятия.

А вот кто именно привлек к участию в заговоре другого видного оппозиционера — бывшего рейхскомиссара Карла Фридриха Герделера, — так и осталось загадкой. А ведь именно через него в ряды заговорщиков потянулись молодые оппозиционеры.

Герделер привлек эксперта абвера Ханса фон Донаньи, онемеченного венгра. Этот подававший большие надежды юрист крепко дружил с теологом и богословом Дитрихом Бонхеффером. Последний некоторое время обитал в Британии, а потому имел хорошие связи в кругах англиканской церкви. И специально вернулся в Германию для того, чтобы бороться с нацизмом.

Примкнули к Беку и молодые аристократы. В частности, праправнук знаменитого соратника Бисмарка фельдмаршала Мольтке — граф Хельмут фон Мольтке, англичанин по матери.

А вскоре заговорщики получили необычного союзника. Генерал Бек встретился с главой абвера Канарисом и предложил примкнуть ему к истинным патриотам Германии. Невероятно, но факт: Канарис не только не выдал заговорщиков, а и примкнул к ним! И не один, а вместе со своим начштаба — полковником Гансом Остером, питавшим к «бесноватому ефрейтору» Гитлеру сильную личную неприязнь.

К слову, как выяснится через много лет, именно полковник Остер зимой 1939–1940 годов проинформировал правительственные круги Голландии и Норвегии о том, что Гитлер готовит нападение на их страны. Без сомнения, он пошел на такой шаг с ведома Канариса (возможно, даже по инициативе адмирала). Жаль только, что откровение Остера сочли гнусной фашистской провокацией. Но когда голландцы и норвежцы убедились в искренности его слов, было уже слишком поздно…

Однако вернемся к Канарису. Он встал на сторону заговорщиков практически без колебаний. Адмирал взял на себя обеспечение секретности заговора, поскольку считал его участников слишком прямолинейными, доверчивыми и беспечными. Именно шеф абвера придумал ловкий ход. Он сделал теолога Дитриха Бонхеффера агентом своего ведомства и превратил его в курьера для связи с Британией. А впрочем, не исключено, что теолог был агентом-двойником и активно сотрудничал не только с немецкой, но и с британской разведкой.

При активном участии адмирала Канариса руководители заговора разработали план действий. Предполагалось устроить переворот в тот момент, когда Гитлер отдаст приказ войскам на вторжение в Чехословакию. Эта операция носила кодовое наименование «Грюн». По роду службы Бек и Канарис прекрасно знали о ней. Фюрера намечалось захватить живым — при помощи верных офицеров. А далее — объявить о запрещении и роспуске НСДАП, а ее вождя судить Народным трибуналом.

В ходе судебного процесса планировалось освидетельствовать Гитлера. И, признав его сумасшедшим, упечь в «психушку». До конца его дней. Благородные аристократы не желали проливать кровь даже своих заклятых врагов.

По заданию Бека Бонхеффер несколько раз ездил в Англию — на тайные переговоры. Но осторожные британцы не поверили заговорщикам. Либо же решили гнуть свою линию, используя агрессивные устремления Гитлера в собственных целях: дескать, пусть он воюет с неугодным империализму СССР. Как бы там ни было, но три визита премьер-министра Великобритании Чемберлена в Германию и проведенные им с Гитлером переговоры показали: на помощь Лондона рассчитывать нечего!

В итоге решительные на поле боя военные оказались трусливыми в большой политике. Поэтому отлично спланированный заговор 1938 года так и не состоялся. При этом остается тайной: как при всеобщем тотальном шпионаже «заговор Бека» не раскрыло гестапо. Неужели Канарис обвел вокруг пальца Гиммлера, Гейдриха и Мюллера? Впрочем, это теперь не суть важно. Важно другое — из-за нерешительности кучки, пусть даже благородных, борцов Гитлер спустя год втянул весь мир в кровавую бойню.

«Нетопыри» Гитлера

Во многих странах мира символом «рыцарей плаща и кинжала» является летучая мышь — скрытное создание, прекрасно ориентирующееся в кромешной мгле.

Что же касается разведчиков Гитлера, то их, пожалуй, следует сравнить с нетопырями — верными спутниками упыря-фюрера. А впрочем, и среди этой братии была довольно разношерстая публика. Достаточно вспомнить шефа абвера Канариса — блестящего разведчика и личного врага Гитлера.

Однако большинство гитлеровских «нетопырей» были заплечных дел мастерами. Разносторонне подготовленными и безжалостными головорезами. Умными и коварными негодяями из гестапо, чьи руки по плечи в человеческой крови. Либо же профессионалами типа Скорцени и Шелленберга: беспринципными интеллектуалами с университетскими дипломами и стальными мышцами под мундирами СС.

Но, как бы там ни было, на счету спецслужб Третьего рейха немало блестящих спецопераций. В подавляющем большинстве так и оставшихся сплошной загадкой. Однако, как известно, со временем тайное вполне может стать явным…

Тетуан: миссия выполнима

В середине 1930-х годов магистральным направлением деятельности абвера стала подготовка фашистского мятежа в Испании.

Адмирал Канарис уделял стране, в которой когда-то лично проводил успешные разведывательные операции, самое пристальное внимание. Ведь победа профашистских сил на Пиренеях капитально укрепляла позиции национал-социализма в Европе. К тому же на южной оконечности Пиренейского полуострова находилась важнейшая военно-морская база Великобритании — Гибралтар. Она крайне интересовала немецкую военную разведку, поскольку являлась своеобразным «бельмом на глазу» для немецкого ВМФ, намеревавшегося начать в Средиземноморском бассейне активные боевые действия.

При этом немалую роль играла и близость фашистской Италии — стратегического союзника гитлеровской Германии. Большой интерес представляли также африканские колонии Испании. А еще после победы испанских фалангистов (именно так называли себя испанские фашисты) открывалась чудная возможность — окружить с двух сторон Францию, давнего врага Германии. И наконец, земля и небо Испании считались подходящим «полигоном» для испытания новейших образцов немецкого вооружения.

Поэтому Гитлер всячески поощрял работу Канариса в этом направлении. Всемерную помощь оказывало абверу и ведомство Гиммлера. «Черный орден» СС имел на Пиренеях собственные тайные интересы и агентуру, которая регулярно выполняла секретные поручения вождя НСДАП.

Надо сказать, что в 1930-е годы социально-экономическая обстановка в Испании была крайне нестабильной. Что оказалось настоящим «подарком» для немцев. Ведь в условиях сплошной неразберихи великолепно подготовленная агентура абвера могла работать без риска провала и высылки из страны.

В те годы в Испании состоялось несколько переворотов. В 1930-м — неудачная попытка путча республиканцев, ставивших своей задачей свержение монархии и установление демократии. Любопытный нюанс: в нем активно участвовали будущий сподвижник генерала Франко — генерал Кейпо де Льяно, а также брат будущего диктатора — известный испанский летчик Рамон Франко (впоследствии погибший в боях с республиканской авиацией). А также целая когорта других видных фалангистов, которые вскоре радикально изменили свою политическую позицию.

Такой расклад не мог не радовать Канариса, который сделал главную ставку на генерала Санхурхо. После провала очередного выступления «правых» этот испанский стратег обосновался в столице сопредельной Португалии — Лиссабоне. Еще одной важной фигурой в будущей крупной игре планировалось сделать генерала Ягуэ — командующего испанским иностранным легионом в Марокко.

А вот знаменитого генерала Франсиско Франко поначалу никто и не помышлял возводить в диктаторы. Ведь в борьбе с республиканцами он играл даже не вторую, а всего лишь третью «скрипку». Немцы хотели использовать его в качестве «рабочей лошади». Но самолет с генералом Санхурхо неожиданно разбился при перелете из Лиссабона в Севилью. Из-за этого Канарису и пришлось задействовать честолюбивого Франко.

Будущий диктатор родился в галисийском городе Эль-Ферроль, в многодетной семье. Его отец, потомственный офицер, дал сыну хорошее образование — Франсиско закончил Пехотную академию в Толедо. Долгое время Франко служил в «Терсиа» — испанском иностранном легионе. С 1928 года Франко возглавлял вновь созданную Военную академию в Сарагосе, а с середины 1930-х — он глава Большого генерального штаба.

Своей главной опорной базой абвер избрал город Тетуан в Испанском Марокко. В марте 1936 года из расположенного на Канарских островах Лас-Пальмаса в Тетуан вылетел самолет компании «Люфтганза». На его борту находились помощник резидента абвера на Канарах Ниман и генерал Франко.

На аэродроме в Тетуане их радушно встретил герр Лангенхейм — резидент абвера в Испанском Марокко. А далее между представителями резидентур абвера в Испанском Марокко и на Канарских островах и генералом испанской армии Франсиско Франко произошел преступный сговор. В результате которого заговор против республиканского правительства Испании воплотился в план войсковой спецоперации.

Конечно, генерал Франко был прекрасно осведомлен, что его сторонники могут рассчитывать только на определенную часть армии. Ее вторая часть, несомненно, сохранит верность республиканскому правительству. Но он рискнул. При этом собственный народ мало волновал властолюбивого генерала.

Первым делом кандидат в диктаторы потребовал от немецкой секретной миссии оказания военной помощи — сразу же после начала мятежа. Прежде всего Франко интересовала боевая авиация и поставки вооружений. Он прозорливо полагал, что республиканское правительство может обратиться за помощью к Франции, Англии и СССР.

В ответ немцы клятвенно заверили Франко, что помогут ему. Вскоре Лангенхейма вызвали в Берлин. Своего резидента в Испанском Марокко пожелал видеть сам Канарис.

Адмирал дотошно расспросил его о положении дел в Испании и ее метрополиях, а также проштудировал договор с фалангистами. А после этого сразу же позвонил главкому люфтваффе Герингу с просьбой принять Лангенхейма.

Геринг принял его незамедлительно. «Толстый Герман» был посвящен в цели и задачи миссии в Тетуане. И обещал помочь абверу в оказании помощи мятежникам-фалангистам. Но прежде — доложить о предложениях Канариса и Лангенхейма самому фюреру.

Через несколько дней в распоряжение шефа абвера выделили две эскадрильи военно-транспортных «юнкерсов», замаскированных под гражданские лайнеры. В срочном порядке их направили в Тетуан — в распоряжение секретной миссии. Абвер не рассчитывал на испанскую авиацию, поскольку большинство наземного персонала аэродромов поддерживало республиканцев.

Вечером 17 июля 1936 года в Испанском Марокко начался мятеж против республиканского правительства. Сотрудничавший с абвером верховный комиссар Испании в Марокко Антиенца приказал стянуть к Тетуану войска. Из регулярных марокканских войск и солдат иностранного легиона генерал Франко сколотил армейскую группировку численностью в 20 000 штыков. Вдобавок ставленник республиканского правительства генерал Ягуэ оказался активным фалангистом, а его войска оперативно захватили почти все Испанское Марокко. В Барселоне также вспыхнул военный мятеж, который возглавил командующий военным округом на Балеарских островах генерал Годед, прилетевший в Барсу на немецком самолете.

Тут-то и пригодились немецкие «юнкерсы». Они приняли на борт солдат из гарнизонов Канарских островов и Тетуана. Ими командовал генерал Франко, чей штаб дислоцировался в Севилье. Туда же перебросили еще несколько отрядов мятежников. Их переброска осуществлялась под руководством опытного абверовца Гейнихена.

Остается лишь удивляться тому, с каким успехом абвер провернул «миссию в Тетуане» — при полном неведении республиканского правительства! В 10:00 18 июля глава республиканского правительства (он же — военный министр Испании) дон Сантьяго Касарес получил срочную шифрограмму о восстании в Марокко. Но не придал ей значения, считая случившееся очередной «мелкой заварушкой».

Немцы педантично соблюли секретное соглашение с фалангистами. Германские и итальянские военные самолеты стали прибывать к мятежникам с первого дня восстания. Люфтваффе летело до Марокко без посадки или же через аэродромы подскока в Испании. А итальянские ВВС дозаправлялись в Алжире и во французской зоне Марокко.

Вскоре в Испанию прибыл элитный легион германских ВВС — «Кондор». Его асы получили в испанском небе прекрасный боевой опыт. На стороне фалангистов воевали и представители вермахта, а также отдельные части итальянских сухопутных войн. Абвер создал крупные немецкие базы в Сан-Себастьяне, Барселоне и Тетуане. Активно работали на Пиренеях и кадры СС — достаточно вспомнить спецоперации по поиску «Святого Грааля» под руководством Отто Скорцени.

Однако большинство спецопераций абвера и СД на Пиренеях покрыты мраком тайны и по сей день.

Большие дела скромного «Пики»

По воспоминаниям людей из ближайшего окружения Гитлера, фюрер нацистов патологически ненавидел Францию и французов, которых он называл «неполноценными негроидами» и даже «жидо-негроидами». Дело здесь в том, что Гитлер не мог забыть позора Версальского мира, поставившего Германию на колени после Первой мировой войны. Поэтому, придя к власти, он поклялся отомстить французам за поражение.

Однако в своих официальных речах середины 1930-х годов фюрер избегал резких выпадов в адрес потомков галлов, ограничиваясь намеками и глухими угрозами. В этот период он предпочитал готовиться к грядущей войне. В 1935-м, наплевав на Версальские соглашения, фюрер принялся за возрождение рейхсвера, поэтому опасался международных санкций, которые могли быть приняты после его человеконенавистнических заявлений. Но, поняв, что ему все сходит с рук, лидер нацистов обнаглел. И стал готовиться к нападению на Францию.

В 1936 году фюрер потребовал от Канариса, чтобы тот предоставил полную картину оборонного потенциала французов. В ответ адмирал заметил, что для эффективности овладения сопредельной страной надо прежде создать там сильную разведывательную сеть и «пятую колонну» наподобие испанской. «Но есть ли для этого у абвера надежные и толковые люди?» — поинтересовался Гитлер. «Да!» — ответил адмирал. И добавил, что поручит этот фронт работ опытному специалисту — 43-летнему майору Пикенброку.

Ганс Пикенброк появился на свет в Эссене. В 20 лет он стал фанен-юнкером — кандидатом в офицеры. Участвовал в Первой мировой войне. Забегая вперед, скажем, что свою военную карьеру Пикенброк закончил в пятьдесят, когда в звании генерал-лейтенанта был пленен советскими войсками. Хотя, в принципе, генеральский мундир Ганс надевал крайне редко, поскольку служил в разведке.

В конце 1936 года Канарис назначил Пикенброка начальником отдела «Абвер-I», который занимался политической, технической экономической и военной разведкой, а также шпионажем.

За глаза подчиненные Пикенброка любовно прозвали своего шефа «Пики». Канарис также не чаял души в этом виртуозном шпионе. Он сделал его своим первым замом и ближайшим другом.

Фюрер тоже высоко ценил способности начальника «Абвер-I». В 1937-м Пикенброку присвоили звание подполковника, в 1940 году он стал полковником, а в 1943-м — генерал-майором.

В 1955 году, когда бывшего генерала интернировали из СССР в ФРГ, умница Пикенброк обронил фразу, моментально ставшую крылатой в среде военных разведчиков многих стран: «Все войны возникают не случайно и не вдруг. Их заблаговременно планируют и длительно готовят. И я — тому свидетель!..»

Но вернемся в то время, когда Пикенброк еще носил майорские погоны. В конце 1936-го — начале 1937 года ему поставили чертовски сложную задачу: выведать все о военной мощи сопредельной Франции.

Впрочем, метя во Францию, Гитлер требовал от абвера почти невозможного. Но умница-майор нашел неожиданное и весьма оригинальное решение. Пикенброк предложил адмиралу Канарису создать во Франции сеть агентов абвера, которая будет дислоцирована западнее славящейся своей неприступностью «линии Мажино». Она должна состоять из абсолютно штатских, освобожденных от военной службы французов, обученных работе с радиопередатчиками.

Канарис усомнился в перспективности этой довольно рискованной затеи. Ведь завербованные могли раскрыть намерения абвера французской спецслужбе «Сюртэ женераль». А та, в свою очередь, затеять с немецкой военной разведкой «долгоиграющие» радиоигры.

В ответ Ганс Пикенброк презрительно усмехнулся и заметил: «Эти лавочники-французы — не патриоты! Пуще всего они любят не родину, а деньги! Поэтому, шеф, у нас все получится…»

Заинтригованный адмирал согласился с доводами друга и подчиненного. Но внес в процесс вербовки существенные коррективы.

С подачи Канариса немецкая военная разведка перестала выдавать своим агентам единовременно крупные суммы — чтобы те не имели соблазна кутнуть и привлечь к себе внимание спецслужб противника. Поэтому германские резиденты выдавали своим французским агентам «гонорар» мелкими суммами, но весьма часто.

Отменный психолог Пикенброк во многом оказался прав. В 1937 году он начал создавать во Франции разветвленную агентурную сеть. Забегая вперед, отметим, что абвер получал от своих агентов-французов необходимые сведения вплоть до мая 1940-го — до начала широкомасштабного немецкого наступления на Францию. Только тогда связь засбоила: часть населения эвакуировали из зоны военных действий, а многие представители немецкой агентуры просто-напросто разбежались, справедливо опасаясь за свою жизнь.

Ко всему прочему Франция считалась врагом Германии № 1 не только в военном, но и в экономическом плане. Она являлась сильнейшим конкурентом на мировом рынке и активно мешала продвижению германской продукции. В свое время между Германией и Францией даже вспыхнула ожесточенная «пивная война» — за рынки сбыта пенного напитка.

В процессе работы майор Пикенброк не уставал повторять своим сотрудникам, что разведывательная служба должна учитывать специфику тех стран, против которых она работает. И надо отдать им должное, немцы работали во Франции тонко и старательно. Не жалея времени и средств, используя любую лазейку для ведения активного шпионажа.

Франция всегда была привлекательной для туристов страной. И это обстоятельство абвер мастерски использовал для незаметного въезда в страну своих тайных агентов. Полицейский контроль за иностранцами во Франции оказался на удивление слабым. Впрочем, при детальном ознакомлении с успехами абвера поражает не только это, но и продажность многих французских обывателей.

Трудности для немцев потенциально создавал лишь французский закон о шпионаже. Но его при желании можно было легко обойти. Дело в том, что в нем не было четко прописано, что же такое «шпионская деятельность». Поэтому абвер развернул активную работу во многих городах и провинциях Франции.

Для начала сотрудники абвера собирали полные сведения о заинтересовавшем их лице. Пикенброк приказал выискивать на роль агентов донжуанов-должников. Общеизвестно, что французы склонны терять голову из-за женщин и готовы тратить на них уйму денег. Поэтому практичные немцы в первую очередь выявляли тех, кто жил явно не по средствам. Таковые отыскались в немалом количестве среди французских офицеров.

При этом даже Канарис признавал, что у большинства французов обострено чувство национального достоинства. Но вместе с тем почти каждый француз любил пофрондерствовать и покритиковать правительство своей страны. Это облегчало вербовку агентуры, которую хитрые абверовцы зачастую проводили «под чужим флагом». То есть выдавая себя не за представителей ненавистной французам Германии, а за эмиссаров спецслужб Великобритании, США и даже далекого Эквадора. При всей кажущейся абсурдности этой затеи она оказалась на удивление эффективной.

Особое внимание при этом уделялось «линии Мажино», считавшейся в то время самым мощным оборонительным сооружением в Европе. Для абвера образца 1936–1937 годов получение разведданных об участках «линии Мажино» являлось одной из ключевых задач работы ведомства.

На руку немецкой военной разведке сыграло и решение французов передать подряды на строительство военных объектов частным строительным фирмам и компаниям. Абвер начал немедленно разрабатывать целый ряд фирм-подрядчиков и добился ощутимых успехов, прикупив целый «мешок» военных тайн.

Случались поистине анекдотичные ситуации. Как-то раз в берлинское отделение абвера обратился хозяин одной из французских частных строительных фирм с предложением за приличное вознаграждение приобрести у него секреты «линии Мажино». Оказалось, что он напартачил при строительстве и, опасаясь уголовного преследования за свою халатность, сбежал в Швейцарию. Здесь один знакомый посоветовал беглецу поехать в Берлин и продаться абверу: дескать, я тоже имел дело с немцами и остался доволен барышом. Сообщенные дельцом сведения абвер тщательно перепроверил. И, получив их подтверждение, щедро заплатил торгашу.

Активно работал абвер и по части промышленного шпионажа. Он добывал для крупных немецких концернов сведения о ноу-хау французских конкурентов (в частности, по оптике и точной механике).

Так что свои генеральские погоны майор «Пики» получил вполне заслуженно.

По следам «бременских музыкантов»

Прологом этой детективной истории стала бурная шпионская деятельность «молчаливого полковника» Вальтера Николаи. В середине 1930-х годов этот виртуоз немецкой разведки начал обхаживать японцев на предмет совместного тайного сотрудничества.

Полковник убеждал потомков ниндзя, что только немецкая агентура сможет дать японской разведке необходимые сведения. Дескать, японцы слишком приметны для активной разведработы в Западной Европе и на американском континенте.

Пытаясь договориться с японской разведкой, Николаи хотел убить двух зайцев: получить финансовую поддержку Японии для развертывания собственной разведывательной сети на Востоке и пользоваться добытой японцами секретной информацией.

В 1935-м сделка спецслужб состоялась. Однако новые союзники немцев согласились на сотрудничество вовсе не из-за красноречия полковника Николаи. С помощью немецкой агентуры японцы рассчитывали внедриться во все сферы национальной безопасности Соединенных Штатов Америки. Ведь Япония рассматривала США как одного из главных врагов в грядущей войне.

Сразу же после подписания тайного соглашения встал вопрос о месте расположения «базовых» резидентур. Нацистов и японских милитаристов одинаково интересовали Восток и Запад. Однако, хорошенько все обдумав, стороны решили свить свои шпионские «гнезда» в США. Конкретно — в Вашингтоне, обитатели которого, по мнению абвера и японской разведки, особенно падки на деньги.

Вскоре через Атлантику в Новый Свет перебрались несколько десятков элитных немецких разведчиков. Опираясь на уже имеющуюся в США немецкую агентуру, прибывшие устроились на работу. В основном коммивояжерами. Под прикрытием этой профессии они свободно колесили по Штатам, обрастая новыми связями и разведданными.

Американские спецслужбы того времени оказались непростительно беспечны. Они, как говорится, «проморгали» и немцев, и японцев. Ведь Страна Восходящего Солнца тоже внедряла собственную агентуру в США, активно применяя при этом подкуп и взятки — весьма эффективный способ в охваченных коррупцией Штатах образца 1930-х.

В итоге нацистская военная разведка провела в Америке ряд удачных вербовок. И получила доступ к секретным материалам, связанным с новейшими военными разработками. При этом абверовцев поразила жадность американцев, готовых продать буквально все. И натолкнула на дельную мысль: наладить широкомасштабное изготовление поддельных долларов.

Однако в этот момент у абвера случился первый серьезный прокол. Оно и неудивительно, ведь колесившие по США немецкие агенты обнаглели до той степени, что перестали соблюдать правила элементарной конспирации.

Первый провал случился в Ньюпорте, откуда в германский порт Бремен отплывал океанский лайнер «Европа». В числе провожающих оказался щуплый господин в черном котелке и фраке, со скрипичным футляром в руках. Взойдя на пароход, чтобы «попрощаться с другом», он отказался выполнить требование таможенного инспектора — оставить незадекларированный груз на таможне на время пребывания на борту.

Господин в котелке сослался на то, что скрипка — баснословно дорогая. Вполне возможно, что этот инструмент держали руки великого Амати. Но, услышав имя легендарного маэстро, таможенник пришел в неописуемый восторг. Инспектор оказался заядлым скрипачом и захотел хоть краем глаза глянуть на чудо-скрипку. Делать было нечего: господин в котелке приоткрыл футляр — и нетерпеливый таможенник привычным жестом схватил завернутую в мягкую фланель скрипку. Из-под которой на палубу корабля посыпались фотографии с изображением… военных самолетов.

Таможенник сориентировался мгновенно. Мертвой хваткой он вцепился в мистера в черном котелке и поволок его вместе с футляром, скрипкой и фотографиями в помещение таможни, где вызвал агентов ФБР.

Документов при задержанном не оказалось. Он назвался мистером Лонковским, указал свой адрес и не стал скрывать, что является немцем по национальности. А на вопрос агентов о том, где он взял фотографии, простодушно ответил, что не ведает, как странные снимки попали в его футляр.

В подтверждение своих слов он предложил федеральным агентам сыграть на скрипке. «Федералам» понравилась его игра, и они… освободили задержанного. Фотографии военной техники у скрипача забрали, а ему предложили убираться вон — и довольный мистер Лонковский немедленно исчез.

Вскоре на таможенном посту появился старший инспектор таможни. Узнав об инциденте, он немедленно связался с разведкой ВМФ США.

Военные моряки решили проверить фотографии и пригласили экспертов из ВВС. Когда же летчики взглянули на снимки, то чуть не упали в обморок. В скрипичном футляре оказались не только снимки действующей военной авиационной техники, но и фото новейших образцов, которые находились в стадии разработки и испытания.

Армейские спецслужбы предположили, что с перепугу Лонковский мог назвать свои настоящие фамилию и адрес. Им повезло — подозрительный скрипач по указанному адресу действительно квартировал вместе с супругой. Хозяйка квартиры — любопытная старушка — на допросе охотно показала, что подслушивала телефонные разговоры постояльцев. И однажды слышала, как в разговоре с неизвестным ей собеседником жена скрипача, миссис Лонковская, упомянула фамилию некого Грибля.

Мистером Гриблем являлся доктор Игнатс Г. Грибль, офицер запаса медицинского корпуса США. Но Грибль исчез вместе с супругами Лонковскими.

Однако армейские спецслужбы США оказались крепкими профессионалами. Они смогли выяснить, что на океанском лайнере «Европа» служил барменом некто Маркграф, которого и «провожал» Лонковский.

Это резонансное дело получило кодовое наименование «Бременские музыканты». Американским спецслужбам понадобилось целых два года, чтобы установить истину — на самом деле пресловутый Лонковский являлся резидентом нацистской военной разведки в США. Он руководил разветвленной шпионской сетью, которая бесперебойно снабжала Берлин и Токио свежайшей информацией о новых военных разработках американцев.

Бармен океанского лайнера «Европа» Маркграф был связным сотрудника абвера Лонковского. И когда тот благополучно выскользнул из лап ФБР, передал своему шефу шифровку-приказ из Центра — немедленно ликвидировать шпионскую ячейку.

Лонковский, его «жена» и их ближайший помощник — немецкий агент Грибль — бежали в Канаду. А оттуда они спокойно перебрались в Германию.

Более серьезных успехов в разоблачении агентов абвера американские спецслужбы так и не достигли. Нераскрытыми остались резидентуры не только в Вашингтоне, но и в других американских мегаполисах.

О размахе деятельности абвера на территории США свидетельствует тот факт, что летом 1945 года американской полиции случайно удалось накрыть прекрасно оборудованную фабрику по производству фальшивых долларов, которая во время войны в три смены работала на абвер.

Нашумевшая в свое время история с «бременскими музыкантами» приоткрыла завесу над еще одной тайной Третьего рейха — нацистскими резидентурами в США. И как знать: может, они действуют и по сей день?

«Призраки» замка Фогельзанг

К середине 1930-х годов Германия подчинила всю систему государственного образования и воспитания подрастающего поколения достижению единой цели — создать из немецких детей настоящих бойцов, готовых сражаться и умереть за дело фюрера.

Размах этой доктрины поражал. В создании «окружных немецких отечественных школ», так называемых «школ Гитлера», в которых обучалось более 40 000 юнцов, непосредственное участие принимали военные. Офицеры не уставали повторять: «Мы должны подготовить молодых людей к опасной и суровой жизни и научить их приносить самые тяжелые жертвы во имя фюрера!..»

Активно действовал и Национал-социалистический моторизованный корпус — военно-спортивная молодежная организация НСДАП. Там патриотически настроенная молодежь получала разнообразные военные специальности.

А 1 декабря 1936 года была узаконена молодежная нацистская военизированная организация «Гитлерюгенд», которая по замыслу вождей национал-социализма должна была стать главным кадровым резервом НСДАП.

У руля «Гитлерюгенда» стоял рейхсюгендфюрер Бальдур фон Ширах. Принадлежность всех подростков к этой организации стала обязательной. Все молодежные союзы и клубы Германии влились в состав «Гитлерюгенда».

25 марта 1939 года произошла реорганизация «Гитлерюгенда». Он стал охватывать немецкую молодежь в возрасте от 10 до 18 лет. Организация делилась на младшие и старшие группы мальчиков и девочек. При вступлении в «Гитлерюгенд» кандидатов дотошно проверяли на расовую чистоту. И если проверяющие давали добро, 10-летний ребенок официально считался «свободным от позора» и мог стать членом организации.

Азы милитаризма и шпионажа прививались немецкой молодежи с помощью специальных изданий, популяризировавших игры «в разведчиков» и основы топографии. В этих книгах также подробно описывались различные способы передачи донесений, основы ориентирования на местности, сигнализация и азбука Морзе. Овладевшие этим минимумом могли взяться за книги для старшего школьного возраста: о разведывательной, сторожевой и патрульной службе, искусстве конспирации и методах психологического воздействия на врага.

Летом немецкая молодежь, как правило, выезжала в лагеря. Действенным методом воспитания считалась забота мальчиков о мелких животных (например, о кроликах или морских свинках). Этих зверюшек холили и лелеяли на протяжении всей лагерной смены. Но перед отъездом детям приказывали… убить своих питомцев. Так в детскую подкорку вдалбливали жестокость и беспрекословное подчинение приказу.

Такое воспитание было санкционировано сверху. Самим фюрером, который громогласно заявлял: «Активная, властная, жестокая молодежь — вот что я оставлю после себя! В наших рыцарских замках мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется весь мир!..»

В середине 1930-х в Германии начали создавать сеть специальных разведшкол. Они дислоцировались в старинных замках под общим названием «Орденсбург» — «Рыцарские замки». На поверку эти школы являлись закрытыми учебными заведениями полувоенного типа для подготовки нацистской элиты.

В 1935 году в замке Фогельзанг, расположенном в Рейнской области, основали именно такое «рыцарское гнездо». Фогельзанг был типичным образцом подобного заведения и находился в живописнейшем месте.

На склонах горы, возвышавшейся над широким голубым озером, виднелись сложенные из бурых каменных глыб строения с террасами. Они кольцом охватывали зеленый луг. Вдобавок ко всему этому великолепию здесь раскинулся парк с аллеями, которые украшали фонтаны и каменные скульптуры орлов и конных рыцарей. А из здешних подвалов тянулась сеть запутанных подземных переходов.

Площадь этого «рыцарского гнезда» составляла больше ста гектаров.

Учеба в этих таинственных школах стала заветной мечтой всех членов «Гитлерюгенда», носивших кинжал с красноречивой надписью на клинке: «Будь лучше, чем ты кажешься». Они мечтали когда-нибудь пройти под воротами, над которыми во всех без исключения замках красовался одинаковый лозунг: «Слепое повиновение».

Как свидетельствуют источники, всего в рейхе под патронажем НСДАП функционировало четыре «Орденсбурга»: «Фогельзанг» и «Зонтхофен» в Баварии, «Фалькенбург» в Померании и школа в Мариенбурге. По всей вероятности, существовали и другие секретные школы для юношества, но достоверных данных об их существовании не сохранилось.

Учебный процесс в «Орденсбурге» завораживал. Его стилизовали под мистический обряд средневековых рыцарских орденов, располагавших свои гарнизоны в крепостях, которые охраняли отдаленные границы германских земель. Впрочем, его также охраняли по внешнему периметру спецподразделения СС, что для не привыкшего к нацистским порядкам глаза больше смахивало на тюрьму, нежели на элитное учебное заведение.

Кандидатов для обучения в этих спецшколах отбирали весьма кропотливо. Чтобы стать юнкером «Орденсбурга», надо было шесть лет отучиться в «школе Адольфа Гитлера». Затем два года отработать в «Службе труда рейха» либо же четыре года — на партийной работе. Поэтому возраст абитуриентов был весьма почтенным — он колебался от 21 до 23 лет. В анкете надо было указать всех родственников до третьего колена (включая деда, прадеда, а также всех двоюродных и троюродных сестер и братьев). Все эти данные скрупулезно проверяла вездесущая СД.

В каждом из замков могло одновременно обучаться до 1000 юнкеров. В одном замке учились год; затем год в другом и так далее — пока не проходили все четыре. А обучением юнкеров ведали 500 преподавателей и инструкторов.

Первокурсников обучали боксу, верховой езде и планеризму. Второкурсников — альпинизму и лыжному спорту. И непрестанно обрабатывали их в духе национал-социалистической идеологии. Строгая дисциплина была обязательной. За нарушения устава строго наказывали. В обязательном порядке с юнкерами проводили стрелковую подготовку с использованием боевого оружия.

Но в конечном итоге все усилия нацистов оказались тщетны. Дело в том, что, за редким исключением, интеллектуальный уровень юнкеров был низким. Лишь немногие из них после окончания «Орденсбурга» могли поступить в университеты. А заканчивали их и получали дипломы о высшем образовании примерно один из ста. Поэтому большинство выпускников «Орденсбургов» распределяли в «ваффен СС», люфтваффе, ВМФ или на партийную работу.

С началом Второй мировой эти закрытые учебные заведения решили переориентировать для нужд разведки и гестапо. Предельный возраст абитуриентов повысили до сорока пяти лет. При этом предпочтение отдавали лицам, имеющим высшее образование. Выше всех котировались юристы, журналисты, врачи и актеры.

Особую группу «Орденсбурга» составляли глухонемые, которые были «слабостью» Канариса. Адмирал полагал, что использование глухонемых станет прорывом в развитии разведки. Их обучали угадывать по губам иностранную речь и стенографировать прочитанное.

Со временем в «Орденсбургах» ввели «блюттауфе» — «крещение кровью». Подробности этого таинственного и зловещего ритуала не удалось выяснить даже сотрудникам спецслужб антигитлеровской коалиции. Известно только, что при посвящении курсанты давали клятву на верность фюреру, НСДАП и товарищам в обстановке, приближенной к средневековому ритуалу. Каждый из поклявшихся знал — за нарушение клятвы подлежит уничтожению не только он, но и его семья. В программу обучения входило и обучение «курсантов» убийству. Не на манекенах, естественно…

Когда спецслужбы стали нести серьезные потери, сроки обучения сжали до года. За это время курсант должен был усвоить специальные разведдисциплины и досконально изучить страну, где ему предстояло работать (ее быт, язык, обычаи населения, экономику, географию, вооруженные силы, систему управления, внутреннюю и внешнюю политику, законодательство, методы работы контрразведки и пр.). Ему предстояло в совершенстве овладеть профессией-прикрытием, а также получить основательную военную и физическую подготовку.

Особое внимание уделялось подготовке к активной разведке: диверсиям, саботажу, террору. Слушателей учили многому — изготавливать взрывчатку, яды, горючие смеси, распознавать яды. Кроме того, они осваивали шифровальное дело, фотокопировальные машины, радиоаппаратуру. Наряду со способами перлюстрации почты курсанты учились приемам тайнописи, изготовлению фальшивых документов, технике грима и способам изменять внешность, а также штудировали правила поведения в различных слоях общества.

Отдельно о физподготовке, которой в упомянутых спецшколах уделялось немало внимания. Курсанты регулярно прыгали с парашютом, плавали, занимались водолазным делом, овладевали искусством снайпера и учились пилотировать самолет.

Но, пожалуй, самым жестким испытанием был «тиркампф» — схватка с овчаркой-людоедом. Обученный курсант должен был сломать собаке хребет, разорвать пасть или прикончить ее любым другим способом. Но непременно — голыми руками. Считалось, что тот, кто вышел победителем из «тиркампф», способен расправиться с любым противником.

По мнению ряда специалистов, за 12 месяцев курсант этой спецшколы получал такую спецподготовку, какую офицеры современного спецназа получают в течение 5–7 лет.

Сколько же их было? По некоторым данным, только за 1944 год через «Фогельзанг» прошло почти 2000 курсантов.

И еще один существенный факт. В 1943-м, после поражения под Сталинградом, секретные спецшколы ориентировали на подготовку кадров для нацистского подполья по всему миру.

В феврале 1945 года части 9-й американской пехотной дивизии в ходе штурма овладели замком Фогельзанг, который охраняли отборные эсэсманы. Но ни одного документа на обучавшихся в спецшколе курсантов американцы не захватили — архив «рыцарского гнезда» словно в Рейн канул.

Современным историкам остается лишь гадать: где и с какой целью появлялись после Второй мировой «призраки» замка Фогельзанг?..

Код «КАПРИ»

Примерно за год до конца Второй мировой войны главари «черного ордена» СС начали задумываться не только о дальнейшей судьбе рейха, но и о себе. Ведь именно в 1944-м в недрах СС зародился пресловутый «Вервольф» — спецподразделение, рассчитанное на партизанскую борьбу с Советской армией. В этот период активно создавалось нацистское подполье, которое должно было действовать на захваченной противником территории. Абвер также вносил посильную лепту в этот процесс — его агентура готовилась к долговременной работе на «оккупированных территориях».

Однако магистральным направлением, по которому устремились нацистские «рыцари плаща и кинжала», стала подготовка организаций для оказания помощи членам СС и функционерам НСДАП в случае их перехода на нелегальное положение. Гитлеровцы имели тайные базы и опорные пункты в Южной Америке, на Ближнем Востоке и даже в Австралии. Но они крайне нуждались в организации, которая формально не имела бы ничего общего с нацизмом. До поры до времени она должна находиться в тени и являться своеобразным «пожарным вариантом» для спасения «истинных арийцев».

В этой работе кураторы проекта — шеф VI отдела РСХА и его коллега из гестапо — ориентировались на удаленные от Германии страны. Надо сказать, что Шелленберг и Мюллер слыли дельными людьми. Поэтому в недрах Главного управления имперской безопасности они создали специальную секретную группу, которая занималась поиском, отбором и проверкой лиц, находившихся на ПМЖ в странах, которые в случае краха Третьего рейха эсэсовцы считали перспективными для дальнейшего проживания и продолжения борьбы.

Такая страна прежде всего должна была отвечать требованиям безопасности. Тамошние власти должны были достаточно лояльно (или, по крайней мере, равнодушно) относиться к вопросам возможного розыска бывших членов СС и НСДАП.

С этой точки зрения лучше всего подходили страны Латинской Америки. Высокая степень коррумпированности власти давала гитлеровцам широкие возможности подкупа государственных чиновников с помощью награбленных в Европе ценностей.

Часть лиц, которые интересовали секретную группу Шелленберга — Мюллера, уже числились осведомителями абвера или РСХА. Другие же были кадровыми сотрудниками СС или офицерами разведки.

Вдобавок в Южной Америке проживали тысячи немцев, эмигрировавших туда в XIX — начале XX века. Для привлечения их к секретной миссии по спасению руководства рейха и отмыванию награбленных СС сокровищ на места выехали тайные эмиссары нацистских спецслужб. Одновременно с этим по всему миру действовали секретные группы по эвакуации за пределы Германии ценностей НСДАП и СС. В австрийских Альпах, в горах Тюрингии и других местах закладывались вместительные тайники. Огромное количество золота, валюты, драгоценностей вывозилось в Латинскую Америку на бортах немецких субмарин.

Приобретя достаточный опыт в изготовлении фальшивых фунтов стерлингов, американских долларов и советских рублей, нацисты изготовляли поддельные документы высокого качества.

В марте 1945-го Шелленберг доложил Гиммлеру, что основная подготовительная работа успешно завершена. Для эффективного функционирования созданной им и Мюллером тайной структуры разработана целая система кодов, паролей, явок, оказания финансовой помощи. А основным паролем эсэсовского подполья является кодовое слово «КАПРИ».

Через пару месяцев стало ясно, что предусмотрительность главарей СС оказалась не напрасной. Третий рейх рухнул, и под его обломками погибло множество палачей. Но большая часть их уцелела…

Практически сразу же после поражения гитлеровской Германии возникла и начала действовать организация «ОДЕССА» (в переводе эта абревиатура означает «Организация бывших служащих войск СС»). Она оказывала весьма действенную и очень своевременную помощь бывшим чинам СС и партийным деятелям НСДАП, тайно перебрасывая их с территории Германии за кордон.

Деятельность «ОДЕССА» была строго засекречена. Поэтому никто не сможет сказать, какое количество нацистских преступников осело в Швейцарии, Испании, Португалии, а также в Южной Америке.

Одним из активных филиалов «ОДЕССА» стала тайная организация «Паук», созданная Отто Скорцени, который долгое время возглавлял ее под псевдонимом Роберт Штейнбахер.

Впрочем, переправка за рубеж многих нацистских функционеров началась еще зимой-весной 1945-го. Личный пилот Гитлера показал, что в апреле 1945-го из Берлина еженощно вылетало не менее 5–6 битком набитых транспортников «Кондор» или «Ю-52», которые вывозили VIP-пассажиров и секретную документацию.

Хрестоматийным примером деятельности подобных секретных организаций является нашумевшая в начале 1990-х история с бразильским гражданином Блуме, после которой достоянием общественности стал заветный код нацистов — «КАПРИ».

Альберт Лоуис Блуме эмигрировал из Германии еще до начала Второй мировой — в 1938 году. Под маркой антифашиста он получил политическое убежище в Бразилии и остался там жить.

Бразильская полиция отмечала, что герр Блуме не поддерживал связей с утраченной родиной и проживающими в Латинской Америке земляками. Достатком он также никогда не отличался — так себе, мелкий бизнесмен, не более того.

В 1989 году герр Альберт Блуме скончался, не оставив завещания. Тем не менее в «Банке ду Бразил», в Сан-Паулу, у покойного остался личный сейф, который, по бразильским законам, не подлежал вскрытию — за неимением наследников.

Однако вскоре, к немалому удивлению властей, в Сан-Паулу появилась 96-летняя (!) немка, заявившая, что она якобы является теткой Альберта Блуме. Далее бодрая старушка пошла по инстанциям — и таки добилась разрешения на вскрытие упомянутого банковского сейфа.

К изумлению банковских чиновников, в сейфе оказалось 12 тысяч долларов, более 200 различных золотых колец, множество золотых украшений, небольшие золотые слитки, стопки золотых монет, 30 золотых зубов, а также зубные коронки и мосты из золота. Общую сумму вклада Блуме оценили в семь миллионов немецких марок.

Кроме всего прочего в сейфе лежала пожелтевшая от времени телеграмма без обратного адреса на имя Альберта Блуме. С одним единственным словом: «КАПРИ».

Бойкие репортеры быстро раскопали, что этим паролем пользовался знаменитый эсэсовский врач-палач — Йозеф Менгеле. По прибытии в Бразилию он с помощью этого кода установил и поддерживал контакт с двумя местными фирмами, которые, по всей вероятности, имели непосредственное отношение к тайной организации бывших нацистов.

Дальше — интереснее. Выяснилось, что брат Блуме служил в гестапо. Поэтому герр Альберт отнюдь не случайно эмигрировал в далеком 1938-м в Латинскую Америку. Очевидно, что он отмывал награбленные СС сокровища, которые переправляли из Германии. Не исключено также, что он был кассиром — делился ценностями с теми, на кого указывали ему истинные хозяева сбережений.

Все это свидетельствует об одном — в укромных уголках нашей планеты еще полно припрятанных сокровищ СС, которые терпеливо ждут своих хозяев.

Живой «труп»

За месяц до конца Второй мировой войны один из подчиненных зловещего оберштурмбаннфюрера СС Адольфа Эйхмана — штурмбаннфюрер Эдвард Рошман с красноречивой кличкой Мясник — решил исчезнуть из Германии. Навсегда, ибо отчетливо понимал — союзники по антигитлеровской коалиции не помилуют эсэсовского палача…

…В конце апреля во время наступления американцы обнаружили изуродованный труп штурмбаннфюрера Рошмана, которого обвиняли в гибели более 40 000 человек. Его признали погибшим — и прекратили уголовное преследование.

Узнав об этом, Мясник ликовал, ведь он ловко имитировал собственную гибель. Рошман укрылся в Баварских Альпах вместе с несколькими сослуживцами по СС.

В 1945-м бывшие члены «черного ордена» создали пресловутую «ОДЕССА» — «Организацию бывших служащих войск СС». Главная цель которой заключалась в оказании помощи бывшим нацистам. Прежде всего, по части их нелегальной переправки в страны Латинской Америки и Ближнего Востока. А некоторые из них удирали еще дальше, в Южную Африку.

Но тогда, в 1945-м, Эдвард Рошман не мог сбежать на другой конец света физически: в Альпах он отморозил ноги. Однако стараниями сотрудников из «ОДЕССА» его поставили на ноги. Вернее, своевременно прооперировали — хирург ампутировал Мяснику несколько пальцев. В результате Рошман навсегда приобрел особую примету — специфическую, слегка неровную походку.

Ключевым моментом в послевоенной судьбе Мясника стала встреча с другим эсэсовцем — Фрицем Паулем Швендом, более известным под именами доктора Вендига, господина Бернтера, синьора Венчеслава Тури, испанца дона Федерико. Однако штурмбаннфюрер Рошман хорошо знал подлинное имя штурмбаннфюрера Фрица Швенда.

Этот 40-летний сотрудник СД являлся руководителем группы по сбыту фальшивой валюты в экономическом отделе VI управления РСХА. По обвинению в массовых убийствах гражданского населения его заочно приговорили к двадцати годам тюрьмы. Но Швенд сумел скрыться. Впоследствии Фриц вынырнул в столице Перу Лиме, где стал директором преуспевающей фирмы.

Думается, что именно Швенд свел Рошмана с людьми из «ОДЕССА», которые оказали военному преступнику действенную помощь. Бывший эсэсовец поправил здоровье. Его тайно переправили в Швейцарию, где он пролечился в хорошем санатории. Там же он получил от бывших коллег фальшивые документы на чужое имя. И билет на пароход за океан.

Скорее всего, выезд Рошмана осуществлялся через Испанию или Португалию. Однако сотрудники Интерпола, впоследствии пытавшиеся восстановить маршруты его передвижений, не исключали и отплытие из какого-либо порта Италии.

Невероятно, но факт — бывший штурмбаннфюрер СС Эдвард Рошман, признанный в апреле 1945-го военным преступником, находился на территории освобожденной от нацизма Европы и не был задержан ни полицией, ни спецслужбами вплоть до осени 1948 года! Мясник нагло разгуливал под носом у тех, кто был обязан его разыскать и привлечь к ответу за совершенные тяжкие преступления. Что ж, деньги СС делали и не такие чудеса…

В начале октября 1948-го Рошман сошел с трапа парохода в порту Буэнос-Айреса и предъявил аргентинским пограничникам настоящий паспорт на имя Фрица Вернера, гражданина Швейцарии.

Однако в Аргентине герр Вернер загадочно исчез. Но спустя год объявился — уже гражданином этой страны под именем Федерико Бернардо Вегенера. Он открыл собственную фирму «Штенлер и Вегенер», специализировавшуюся на экспорте ценных пород древесины (в том числе — и в страны Европы).

В начале 1970-х установят, что в 1949 году Вегенер получил перевод на 50 000 долларов США — по тем временам это была громадная сумма. Адреса отправителя столь щедрого подарка не удалось установить даже Интерполу. Несомненно, эти деньги перевели Рошману бывшие коллеги-эсэсовцы.

На протяжении двадцати с лишним лет дела у Эдварда Рошмана шли хорошо — его предприятие приносило стабильный и солидный доход. Однако в начале 1970-х Рошмана совершенно случайно узнал родственник одной из его жертв, посетивший Аргентину в качестве туриста. По возвращении в Германию он обратился в суд Гамбурга, где завил, что, будучи в ясном уме и твердой памяти, опознал военного преступника Эдварда Рошмана.

Вскоре суд возбудил уголовное дело и заочно признал бывшего эсэсовца виновным в «преднамеренных жестоких убийствах по мотивам расовой ненависти» и объявил Рошмана в международный розыск.

Теперь не важно: узнал об этом Мясник из немецких газет или ему сообщили о провале сослуживцы по СС, — но палач залег на дно.

В ту пору Рошману уже перевалило за шестьдесят. Хотя он был еще крепким мужчиной. Разве что немного прихрамывал. Но и с палочкой он смог скрыться от возмездия.

Однако власти Германии под нажимом общественности и антифашистов были вынуждены поднять вопрос об экстрадиции гражданина Германии Эдварда Рошмана. В аргентинской печати стали появляться статьи о возможной выдаче бывшего эсэсовца.

В этот момент затаившегося Рошмана посетил таинственный гость, порекомендовавший ему «сменить климат» на парагвайский. Для этого Рошману надлежало сесть в вечерний автобус, следующий в Асунсьон. А по прибытии на место зайти в бар «Пес-Мар» и обратиться за содействием к его хозяину, китайцу Вану. Затаившись в Парагвае, Рошман должен был ждать новых инструкций.

Исполнительный эсэсман исполнил все с чисто арийской педантичностью. Из Аргентины он выехал на автобусе международной линии компании «Интернасиональ» и вскоре уже был в столице Парагвая. Там он поселился в тихом пансионе, где на протяжении нескольких месяцев вел скромный образ жизни. Но по его следам уже шли Интерпол и аргентинская полиция…

Эта полная тайн история получила не менее загадочную развязку. Однажды Эдвард Рошман внезапно почувствовал себя плохо. Соседи по пансиону вызвали «скорую», которая доставила постояльца в один из госпиталей Асунсьона, где ему поставили диагноз: «обширный инфаркт».

Вскоре Рошман скончался. Его личность удалось установить только тогда, когда парагвайские полицейские перерыли бумаги умершего. Они запросили Аргентину — и остолбенели, когда узнали, что приветливый коммерсант оказался нацистским душегубом!

Однако даже смерть не поставила точку в этой детективной истории: ночью тело штурмбаннфюрера СС Эдварда Рошмана загадочным образом исчезло из госпитального морга. Отыскать его полиции так и не удалось…

Операция «Консервы»

Гитлер давно планировал захват Польши. Он прекрасно понимал: первый выстрел на германо-польской границе станет первым выстрелом в новой, Второй мировой войне. А он хотел быть победителем в этой войне. Правда, для этого надо было довести до конца перевооружение вермахта. Ведь Польша, которая имеет крепкую армию, это не бескровно захваченные Австрия и Чехословакия.

В начале 1939 года на одном из секретных совещаний фюрер заявил, что им принято чрезвычайно важное политическое решение — захват Польши. 25 марта он поставил в известность о своем плане главнокомандующего сухопутными войсками Вальтера фон Браухича и приказал подготовить план будущей польской кампании.

3 апреля появилась секретная директива о готовности вермахта к нападению на Польшу 1 сентября 1939 года, получившая кодовое название «Вайс» — «Белый план». Командованиям родов войск предписывалось представить свои соображения на сей счет к 1 мая, которое в Германии отмечали как «праздник свободного национального труда». Но исполнительный фон Браухич представил фюреру все необходимые документы даже раньше — 27 апреля.

23 мая состоялось секретное совещание генералитета, на котором Гитлер подтвердил свое намерение захвата Польши и отданные вооруженным силам распоряжения. К 15 июня Генштаб утвердил директиву о стратегическом развертывании сухопутных войск.

Однако начинать мировую войну в качестве агрессора было невыгодно. И Гитлер прекрасно это понимал. Нужна была мастерски сделанная провокация, после которой у мирового сообщества не осталось бы и тени сомнений, что Польша первой напала на Германию. Тогда польскую кампанию можно будет закамуфлировать под отражение иностранной агрессии.

В этом ракурсе Гитлер рассматривал различные варианты. Как-то раз летом 1939-го он вызвал главкома люфтваффе Геринга и озадачил его вопросом: могут ли немецкие летчики сбить над территорией Германии польский самолет. «Технически это очень сложно. А политически — довольно ненадежно», — ответил «толстый Герман». И фюрер начал искать иной повод для агрессии — при помощи своего «верного Генриха».

Гиммлеру предстояло тщательно продумать и спланировать операцию, в которой его подчиненные не имели права на ошибку. А потом — разыграть ее как по нотам, без единого прокола. И при этом соблюсти строжайшую секретность.

Вполне логично, что курировать эту операцию рейхсфюрер СС поручил начальнику СД Рейнхарду Гейдриху, который обладал поистине изворотливым умом, блестящим образованием и немалым интеллектом.

Для начала Гейдрих затребовал крупномасштабные карты приграничных с Польшей районов Германии, а также подробнейшую справку обо всех расположенных там населенных пунктах. Параллельно он проконсультировался с шефом гестапо Генрихом Мюллером, опытным полицейским.

Стоит отметить, что Мюллер считался большим мастером грязных провокаций и привык не стесняться в средствах. По его мнению, девиз иезуитов «Цель оправдывает средства» следовало написать золотыми буквами на «щите» гестапо.

В середине июля 1939 года Гейдрих доложил Гиммлеру, что место проведения операции определено. Это — небольшой немецкий городок Глейвиц в Верхней Силезии, неподалеку от польской границы, в котором имеется радиостанция. По замыслу Гейдриха, следовало инсценировать нападение на Глейвиц и захват радиостанции польскими спецслужбами. А далее — передать в радиоэфир провокационное сообщение антинемецкого характера — с призывами к войне против Германии. Человеческий материал (по выражению Гейдриха — «консервы») для этой спецоперации обеспечит Мюллер. В том числе и главного исполнителя, на роль которого идеально подходит штурмбаннфюрер СС Альфред Науйокс.

Позже известный американский историк и журналист Уильям Ширер образно назовет штурмбаннфюрера Науйокса «интеллектуальным бандитом» и попадет в самое яблочко.

Альфред Хельмут Науйокс родился в 1911 году в крупном портовом городе Киле. Учился в местном университете, где изучал машиностроение. В молодые годы был неплохим боксером-любителем. В ряды национал-социалистов Науйокса вовлек будущий глава СД Рейнхард Гейдрих.

В 1931-м Науйокс вступил в ряды СС. А в 1934-м, когда Гейдрих сформировал службу СД, стал одним из ее первых тайных агентов.

В 1939-м штурмбаннфюрер Науйокс возглавлял одно из суперсекретных подразделений в секции III «внешней СД», официально именовавшейся Службой внешней информации. Его подразделение занималось изготовлением разного рода фальшивок: паспортов, денег, удостоверений личности и пр.

10 августа 1939 года Науйокса пригласили к Гейдриху, который посвятил его в государственную тайну. В частности, в то, что после инсценировки будут нужны материальные доказательства совершенного поляками подлого и злодейского нападения. Их нацисты сначала предъявят мировой общественности, а потом используют в своих пропагандистских целях.

После визита к Гейдриху Науйокс отправился к Мюллеру, который уже успел проделать основательную подготовительную работу. Он лично отобрал дюжину осужденных преступников, которые вполне подходили на роль «поляков». Им объявили, что они станут участниками акции государственной важности. И после ее удачного выполнения будут полностью амнистированы.

В секретных документах гестапо эти типажи цинично, но метко именовались «консервами». Уголовников предполагалось переодеть в мундиры солдат польской армии. И оставить их трупы в помещении радиостанции — чтобы показать, кто именно напал на немецкий городок. Забегая вперед, скажем, что для ликвидации «контингента» Гейдрих прикомандировал к спецгруппе эсэсовского врача, который впрыснул «консервам» быстродействующий яд. На их трупах спецы СС оставили огнестрельные ранения. И расположили убитых в заранее оговоренном порядке.

Но одного из преступников, говорившего по-польски, штурмбаннфюрер Науйокс оставил в живых. Временно.

После инсценировки захвата радиостанции, в эфире раздалось на чистейшем польском: «Граждане Польши! Пришло время войны между Польшей и Германией. Объединяйтесь и убивайте всех немцев!..»

После этого штурмбаннфюрер Науйокс прикончил последнюю «консерву». Такой оказалась обещанная гестапо амнистия.

Эта гнусная провокация произошла 31 августа 1939 года. Спустя сутки части вермахта вторглись на территорию Польши. Началась Вторая мировая война…

С тех пор штурмбаннфюрер Науйокс был на особом счету у своего руководства. Однако в январе 1941 года он серьезно разругался с Гейдрихом, из-за чего угодил сначала в «ваффен-СС», а после — на Восточный фронт, где получил ранение. Но потом фронтовика Науйокса перевели в тыловую Бельгию, поскольку на передовой носитель важной государственной тайны мог попасть в плен. Оттуда в 1944-м, опасаясь за свою жизнь, «засекреченный» Науйокс сбежал к американцам.

В плену Науйокс дал чистосердечные и обстоятельные показания насчет спецоперации в Глейвице. А в 1946-м, не дожидаясь приговора трибунала, совершил побег из лагеря.

С тех пор Науйокс словно в воду канул. Существует версия, что он осел в Южной Америке. По другим предположениям, бывший штурмбаннфюрер по чужим документам жил в Германии, где и скончался в 1966 году. Причем при весьма загадочных обстоятельствах…

Секреты операции «Бернгард»

Корни одной из удачнейших спецопераций нацистских спецслужб следует искать в событиях столетней давности.

В далеком 1914 году с началом Первой мировой войны Российскую империю буквально наводнили поддельные кредитные билеты и ассигнации.

Надо сказать, что русская контрразведка весьма оперативно установила — эти фальшивки изготовляли в Венском военно-географическом институте под руководством обер-лейтенанта кайзеровской армии Александра Эрдели. Но предпринять ответные меры царское правительство так и не успело.

Грянул 1917 год, за ним — 1918-й. После окончания Первой мировой Австро-Венгерская империя развалилась. На карте Европы появились Австрия, Венгрия и Чехословакия.

Особой любви между этими суверенными государствами не наблюдалось. Но им приходилось уживаться друг с другом, при этом каждая из юных стран была не прочь поживиться за счет соседей.

В том числе и австрийцы. Особенно после того, как независимая Чехия решила отпечатать свою новую валюту в Вене. Само собой, тут же нашлись доброхоты, которые при поддержке лиц из австрийской и немецкой спецслужб решили провернуть солидную аферу: выпустить еще один тираж чешских крон, благо после выполнения заказа Праги сохранились клише и осталась бумага.

Но бдительная чешская разведка через свою агентуру проникла в замыслы фальшивомонетчиков. И при первой же попытке сбыть «липу» арестовала австрийского агента.

Однако международный скандал не разразился. Немалую роль в урегулировании конфликта сыграл министр иностранных дел Германии Густав Штреземан, который считал, что от поддельных купюр должны пострадать не чехи, а прежде всего недавние враги Германии — англичане и французы.

Историю с поддельными кронами быстро замяли. А Штреземан начал вынашивать план подрыва экономики Великобритании и Франции с помощью венских «умельцев».

На первой стадии этой спецоперации предполагалось наладить производство поддельных франков. А затем обрушить фунт стерлингов. О распространении фальшивок Штреземан и германские спецслужбы договорились с правительством Венгрии. Содействие в изготовлении «липы» оказал не кто-нибудь, а Йохан Шобер — полицай-президент Вены!

Поддельные франки изготавливались на тщательно законспирированной фабрике немецкой разведки, располагавшейся неподалеку от Кельна. В 1926 году дело было сделано. Однако операция сорвалась из-за бдительности голландского банковского чиновника. Распознав фальшивку, он заявил о ней в полицию. Случай в Голландии заинтересовал французскую спецслужбу «Сюртэ женераль», поэтому фальшивомонетчикам пришлось сжечь весь тираж подделок.

Освоение Запада временно откладывалось. Оставался Восток. В том же 1926-м в СССР появились фальшивые червонцы. Сотрудники ОГПУ выяснили, что контрабандисты переправили через советско-польскую границу почти 20 000 фальшивых кредитных билетов. Через своих осведомителей из Коминтерна советская разведка получила информацию, что в данной акции участвовали немцы.

В то время Советский Союз крепко дружил с Германией. Поэтому немецкая полиция прикрыла конспиративную типографию во Франкфурте-на-Майне, где печатались фальшивые советские червонцы.

Но после аншлюса Австрии все вернулось на круги своя. Вдобавок созданный в 1920-е годы Интерпол (тогда Международная комиссия уголовной полиции) оказался в лапах СД. С 1938 года его президентом был штандартенфюрер СС Отто Штайнхаузль, в 1940–1942 годы — группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, потом Артур Небе, а вплоть до весны 1945 года — группенфюрер СС Эрнст Кальтенбруннер.

Заняв штаб-квартиру Интерпола в Вене, эсэсовцы захватили все картотеки и архивы международной криминальной полиции. В том числе — досье на всех фальшивомонетчиков Европы. Поэтому нацистские спецслужбы не могли не ухватиться за идею изготовления фальшивых денег. И, надо сказать, они начали претворять ее в жизнь с немецкой педантичностью и колоссальным размахом.

О масштабах тайных операций немецких спецслужб в этом направлении свидетельствует такой факт. В период Второй мировой в секретной лаборатории, располагавшейся в концлагере Заксенхаузен, напечатали 8,9 миллиона поддельных британских купюр на общую сумму 134,6 миллиона фунтов стерлингов. А золотой запас Английского банка в «золотом довоенном» 1933 году, по данным Британского казначейства, составлял 137 миллионов фунтов стерлингов.

Кто же конкретно стоял за играми немецких спецслужб? Одна из этих загадочных персон — Вильгельм Хёттль. Вплоть до конца 1939-го — обычный ученый, историк из Вены. Однако в конце декабря того же года его судьба круто изменилась.

Хеттля вызвали в Берлин, к главе СД Гейдриху. Он дал члену НСДАП и СС секретное поручение: в кратчайшие сроки изучить все основные пути распространения фальшивых денег за последние десятилетия. И выяснить: как лучше всего наводнять фальшивками карманы обывателей и постепенно заменять ими настоящие деньги. Не в Германии, конечно же, а в оккупированных странах и в тех державах, которые ожидает подобная участь.

Вскоре Хеттль представил Гейдриху подробный доклад. И работа над изготовлением фальшивок закипела.

В 1940-м РСХА создало совсекретную спецгруппу «Ф-4». Она дислоцировалась в берлинском особнячке на Дельбрюкштрассе. Под усиленной охраной здесь трудились лучшие граверы Европы. И после семи месяцев напряженной работы они изготовили первые клише фальшивых английских фунтов.

Но по ходу дела возникли непредвиденные трудности с бумагой. Дело в том, что никак не удавалось добиться сходства с той, которую использовали в Английском банке. Тогда СД возвело в берлинском пригороде Эберсвальде собственную фабрику. После серии экспериментов установили, что для производства бумаги надо использовать льняное полотно, выделанное без «химии». В Германии такого полотна не нашлось. После длительных поисков по всему миру его обнаружили в Турции. До требуемой кондиции его доводили весьма оригинальным способом — новое полотно рвали на тряпки и протирали им детали машин. Затем текстиль мыли, очищали и применяли для приготовления бумажной массы. В итоге полученный продукт оказался идентичен оригиналу.

После кропотливой работы удалось скопировать и водяные знаки. В конце 1940-го Гейдрих «благословил» первую партию фальшивых фунтов стерлингов, изготовленных в ходе совсекретной операции «Бернгард».

Это кодовое наименование и идею разбрасывать с самолетов над территорией Великобритании фальшивые банкноты предложил соратник Гейдриха, штурмбаннфюрер Альфред Науйокс, возглавлявший отдел «Ф» IV управления РСХА, в котором изготавливали «липу» для нужд СД.

Но перед «бомбометанием» следовало проверить «бомбу», то есть фальшивые фунты. Гейдрих решил сделать это в Швейцарии, где один из агентов СД имел крупный счет в солидном банке и пользовался авторитетом в кругах финансистов.

Агент нацистов передал директору пачку новеньких фальшивок и официальное письмо рейхсбанка. Немецкие коллеги предупреждали швейцарцев — фунты стерлингов могут оказаться фальшивыми. Поскольку в Берлине нет соответствующих спецов, немцы просили коллег из Швейцарии проверить подлинность купюр.

Спустя пару дней финансист вернул деньги и заверил: не стоит волноваться — эти фунты настоящие!

Через еще один швейцарский банк пачку аналогичных фальшивок отправили прямиком в Английский банк. И здесь все прошло как нельзя лучше. Гейдрих ликовал: провал возможен только в том случае, если у кого-то на руках одновременно окажутся подлинный и фальшивый билеты с одинаковыми номерами.

Из-за многочисленных технических нестыковок массовое производство фальшивых фунтов наладили только в 1943 году. Подделки хлынули во все завоеванные немцами страны и даже в США.

Надо сказать, что британская разведка довольно быстро прознала об операции «Бернгард». Но английское правительство предпочло хранить гробовое молчание, дабы не подрывать доверия к своей валюте.

В 1944 году нацисты приступили к изготовлению поддельных долларов США. Однако дни Третьего рейха уже были сочтены. Поэтому, учуяв приближение неминуемого краха, СД заложило ряд тайников в Баварии, Австрии и в других укромных местах. Там немецкие спецслужбы прятали драгоценности, секретные документы и оборудование для изготовления фальшивых долларов и фунтов.

Один из тайников обнаружили на дне горного озера Топлиц (Австрия). Но за попытки раскрыть его секрет поплатились жизнью несколько человек.

Подобные «Бернгарду» спецоперации проводились СД и против СССР. Их инициатором был главный специалист Третьего рейха по Советскому Союзу Альфред Розенберг. Фальшивые деньги ввозились в СССР еще до войны — под видом дипломатической почты. Они активно сбывались сотрудниками немецкого посольства и их агентурой при покупке драгоценностей, антиквариата, мехов, ковров и т. д.

Как уже было упомянуто, тайное производство фальшивок процветало и в США — под самым носом у американских спецслужб.

Вдобавок многие исследователи Третьего рейха не исключают, что после войны уцелевшее нацистское оборудование могло попасть на Ближний и Средний Восток. Поэтому фальшивки от ведомства Гейдриха, возможно, гуляют по миру и ныне.

Галопом по Европе

1 марта 1940 года Гитлер подписал секретную директиву о грядущей оккупации Норвегии и Дании.

А в 4:20 утра 9 апреля сладкий сон министра иностранных дел Дании потревожили немецкий посол и военный атташе Германии, явившиеся к нему домой. Военный атташе был краток. Он заявил о том, что германское командование располагает неопровержимыми доказательствами того, что Британия намерена оккупировать датские и норвежские военные базы. Поэтому, дабы не допустить английского вторжения, вермахт перешел границу. Через несколько минут над Копенгагеном появятся бомбардировщики люфтваффе. Но не для того, чтобы бомбить столицу Дании, а для демонстрации английским агентам и прочим врагам рейха германской военной мощи. При этом задача мирных датчан: не оказывать сопротивления. В противном случае последствия будут катастрофическими.

Спустя сутки британский посол в Копенгагене Г. Смит направил в Британский МИД донесение, в котором говорилось: «На рассвете, примерно около пяти часов утра, три небольших транспортных парохода появились у входа в копенгагенский порт. Над ними кружили немецкие самолеты. Береговая противовоздушная оборона дала один предупредительный выстрел по самолетам. Не считая этого, датчане не оказали сопротивления, и немецкие десантные и военные корабли смогли свободно войти в порт. В первой волне высадились на берег примерно 800 солдат. Они сразу прошли к древней копенгагенской крепости Кастель, ворота которой оказались заперты. Тогда их попросту взорвали. Датская стража, которую застали врасплох, не оказала никакого сопротивления. Как только крепость была занята, часть немецких вооруженных сил направилась в Амалиенборг, в королевский дворец, где напала на стражу и застрелила одного из телохранителей, а двоих ранила.

Шансы датской армии на сопротивление вследствие полной внезапности уменьшились еще больше. Например, один из старших офицеров датского военного министерства в день немецкой высадки — 9 апреля — как обычно, ехал на автомобиле со своей виллы в столицу. По дороге он наткнулся на немецкий разведдозор, который приказал ему остановиться. Но старший офицер военного министерства, смеясь, погнал дальше, подумав, что это находящиеся в шаловливом настроении подвыпившие датские солдаты. Он начал все понимать только тогда, когда автоматная очередь прошила его автомобиль…»

Параллельно немецкие войска оккупировали Норвегию, завершив тем самым молниеносную операцию «Везерюбунг».

В связи с этими событиями нарком иностранных дел Союза ССР Молотов заявил германскому послу в Москве от имени советского правительства: «Мы желаем Германии успешного завершения этих оборонительных мероприятий!..»

Ровно через месяц, 10 мая, Германия напала на Бельгию, Нидерланды и Люксембург и начала наступление на Францию. Великобритания немедленно отреагировала на это отставкой мямли Чемберлена. Премьер-министром стал решительный Черчилль. Но энергичный сер Уинстон не успел повлиять на ход германского блицкрига.

14 мая капитулировала Голландия. 17 мая вермахт вошел в Брюссель. 18 мая нацистский флаг развевался над Антверпеном. 26 мая англичане начали эвакуацию своих войск экспедиционного корпуса из Дюнкерка, а 4 июня в город ворвался авангард вермахта.

Франция также поменяла «коней на переправе». На посту премьера мсье Даладье сменил Поль Рейно. Но не прошло и пяти дней с момента начала немецкого наступления, как он позвонил в Лондон и сообщил Черчиллю, что война проиграна. Дескать, немецкие танки прорвали фронт у Седана. А за ними двигается большое количество моторизованных частей вермахта, поддерживаемых с воздуха пикирующими бомбардировщиками, которые сметают с пути наступающих все живое. Участок немецкого прорыва катастрофически расширяется и углубляется в направлении от Амьена.

На следующий день английский премьер лично вылетел в Париж, чтобы на месте ознакомиться с положением дел. Донесения разведки, выкладки военных, звонки Рейно — все не то. Сэр Уинстон хотел все видеть собственными глазами.

«Орел» и «Лев» Третьего рейха

10 июля 1940 года немецкие ВВС приступили к регулярным налетам на Великобританию. В связи с этим рейсмаршал авиации Геринг приказал штабным оперативно разработать операцию под кодовым наименованием «Адлерангриф» — «Орлиный налет».

В ходе операции планировалось силами 3-го воздушного флота люфтваффе под командованием фельдмаршала Хуго Шперле уничтожить Королевские ВВС и расчистить путь вермахту к оккупации Великобритании.

Хуго Шперле был одним из тех асов люфтваффе, которые совершенствовали свое летное мастерство на секретной авиабазе под Липецком (о ней также будет подробно рассказано на страницах этой книги). А начало его летной карьеры пришлось на Первую мировую войну. Этот высокий и потрясающе сильный мужчина, как правило, производил на окружающих устрашающее впечатление. Но здоровяк Шперле был отнюдь не костоломом. В отличие от большинства руководителей люфтваффе, он был прекрасно образован и имел недюжинный военный талант.

Секретную директиву о подготовке операции под кодовым наименованием «Морской лев» Адольф Гитлер подписал 16 июля. В ходе этой операции планировалось форсировать Ла-Манш, высадить внушительный десант (25 полнокровных дивизий) между Дувром и Портсмутом и начать стремительное наступление на Лондон. Столицу Великобритании предполагалось взять сначала в кольцо блокады, а уж потом штурмовать.

Но наученный горьким опытом фон Бломберга и фон Фрича немецкий генералитет робко возразил Гитлеру, что операция по вторжению на Британские острова является весьма рискованной. Уже в Ла-Манше немецкому ВМФ придется воевать с мощнейшим английским флотом. Общее мнение военных сводилось к тому, что сначала необходимо уничтожить британскую военную мощь. А также деморализовать население Островов массированными воздушными налетами.

Одновременно в портах оккупированных стран на побережье Ла-Манша (в Шербуре, Кале и Остенде) сосредоточили несколько тысяч барж для переброски немецких войск через пролив.

8 августа 1940 года началась знаменитая «Битва за Британию». Стартовала она с приказа Геринга о начале операции «Орлиный налет».

Первый этап операции в секретных нацистских документах именовался как «Адлертаг» — «День орла». Армады люфтваффе нацелились на Британию. Однако немцы столкнулись с мужеством прекрасно подготовленных английских летчиков. В небе над родиной они проявили чудеса храбрости и отваги, отражая яростные атаки сильного и многочисленного противника. Но немецкие асы также имели прекрасную подготовку. Поэтому бои в воздухе были жесточайшими, не прекращаясь ни днем, ни ночью.

Вопреки ожиданиям, 3-й воздушный флот люфтваффе не смог решить возложенных на него задач. Немцы понесли тяжелые потери, истощили резервы, но англичане продолжали активное сопротивление.

Выслушав разнос от Гитлера, Геринг выразил свое крайнее неудовольствие фельдмаршалу Шперле. Из-за этого в руководстве и штабе люфтваффе возникли серьезные разногласия. Ссылаясь на свой военный опыт и чутье, Шперле требовал продолжения «войны в воздухе». Он был уверен, что англичане долго не протянут. Поэтому необходимо уничтожить британскую истребительную авиацию и тем самым расчистить вермахту путь на Острова.

Но доказать свою правоту Шперле так и не удалось. Раздосадованный разносом от фюрера Геринг желал поскорее прекратить изнурительные воздушные бои и приступить к массированным бомбардировкам Лондона, британских портов и военных объектов.

7 сентября немецкая авиация совершила первый массированный налет на британскую столицу. При этом английские генералы облегченно вздохнули. Они поняли, что противник изменил планы, а значит, Англия спасена!

Без сомнения, если бы Гитлер и Геринг послушали Шперле, исход Второй мировой войны мог бы быть иным. Увы, опального фельдмаршала отправили на Запад — в Париж. А в августе 1944-го вообще отстранили от командования.

Меж тем британцы быстро перестроили свои ряды в воздухе. 15 сентября истребители Королевских ВВС сбили 185 самолетов — преимущественно бомбардировщиков, летевших бомбить Острова.

Гитлер был вне себя от бешенства. А спустя два дня, поостыв, перенес операцию «Морской лев» на весну 1941 года. Но вторжение на Британские острова так и не состоялось — вместо этого фюрер ограничился более легким объектом — Балканами. А в начале лета устремил свой взгляд на Восток…

«Длинный прыжок» в сторону «Большой тройки»

Агентурную информацию о планируемом совещании глав стран антигитлеровской коалиции абвер и СД получили заранее. Однако эти разведданные неоднократно перепроверялись — чтобы исключить даже малейшую возможность дезинформации.

А вот Гитлер по этому поводу нисколько не колебался. Он практически сразу же принял решение о ликвидации «Большой тройки». Однако нацистские спецслужбы не могли вести работу наобум. Прежде чем послать своих головорезов на ликвидацию, им требовалось предельно точно знать, где именно и в какой период состоится конференция глав стран антигитлеровской коалиции.

По этому поводу Гиммлер неоднократно совещался с Шелленбергом, который предполагал, что вряд ли встреча «Большой тройки» состоится в Лондоне. Дело в том, что «дядюшка Джо», как за глаза прозвал Сталина Черчилль, не согласился бы лететь туда. Путь слишком опасен, ведь маршрут придется пролагать рядом с базами немецкой авиации. А если абверу или СД станет известно о перелете главы СССР в Лондон, то самолет Сталина станут караулить в воздухе лучшие германские асы. К тому же Лондон постоянно бомбит немецкая авиация, а чертовски осторожный Сталин не захочет рисковать собой.

Северная Африка в качестве места встречи тоже отпадала: хитрый и крайне недоверчивый большевистский вождь вряд ли решится махнуть на другой конец света.

Наиболее вероятным нацистским спецслужбам казался вариант встречи на Аляске или на русском Севере. Но, как бы там ни было, следовало нацеливать агентуру на получение достоверной информации и параллельно — готовить точечный теракт с привлечением виртуозов диверсий.

Вскоре озадаченный Гиммлером Шелленберг через свою хорошо осведомленную, глубоко внедренную в США агентуру получил достоверные сведения о проведении встречи «Большой тройки» в столице Ирана — Тегеране. Предположительно в конце ноября — начале декабря 1943 года.

Перелет в Тегеран не был для Сталина опасным — предполагалось, что он полетит туда с промежуточной посадкой в Баку. К тому же в Иране дислоцировались советский и британский военные контингенты, введенные в страну осенью 1941-го по договору от 1921 года. При таком положении дел Сталин мог чувствовать себя в относительной безопасности.

Узнав об этом, фюрер обратился за прогнозами к астрологам. «Звезды говорят мне, что мои злейшие враги сгинут в конце года на Востоке!» — то и дело твердил он своему ближайшему окружению.

А тем временем его более здравомыслящие подчиненные приступили к подготовке покушения. По указанию Гиммлера и Канариса было создано несколько специальных диверсионно-террористических групп, с автономным руководством и строго определенным заданием. Диверсант № 1 Третьего рейха Отто Скорцени получил от рейхсфюрера СС совсекретную задачу: в сжатые сроки разработать, подготовить и осуществить операцию под кодовым наименованием «Длинный прыжок», целью которой являлось физическое уничтожение Сталина, Рузвельта и Черчилля.

При этом нацистские спецслужбы могли рассчитывать на успех. Ведь они имели сильные оперативные позиции в Афганистане и Турции. Откуда они могли достаточно свободно перебросить подкрепление своим диверсионно-террористическим группам — границы в горах практически не охранялись, родоплеменная знать кочевых племен была с потрохами скуплена нацистами.

Вдобавок по Ирану и Афганистану кочевало племя, вождем которого был давний немецкий агент Наср Хан. Он давно и активно сотрудничал с военным управлением Главного управления имперской безопасности, получая из Германии золото и оружие для своих воинов. По указке немецких спецслужб Наср Хан даже поднял несколько антианглийских восстаний. Также вместе со своим братом — Косро Ханом — Наср Хан участвовал в операции «Бернгард» по распространению изготовленных в Германии фальшивых фунтов стерлингов. Поэтому немцы обоснованно рассматривали их племена как свои опорные базы в приграничных районах Ирана и Афганистана.

Наср и Косро работали по указанию одного из резидентов СД в Иране штурмфюрера СС Антона Мерца. Кроме того, в Иране давно и активно действовали резидентуры абвера и СД. Ведомство Канариса там представлял майор Франц Майер, а Гиммлер доверил шпионаж и диверсии в сердце Азии Бертольду Шульце-Хольтусу.

Рассчитывая на их помощь, Скорцени тщательно готовил группу отборнейших диверсантов, которым предстоял захват американского, советского и британского посольств в Тегеране. После ликвидации «Большой тройки» предусматривалось тотальное уничтожение персонала посольств и подрыв захваченных объектов.

А чуть ранее подготовили немногочисленную (80 бойцов) группу элитных снайперов-диверсантов, имеющих большой боевой опыт. В середине июля 1943 года их тайно ночью сбросили на парашютах в районе афгано-иранской границы. Эту диверсионную группу укрыли среди своего племени братья Наср и Косро Хан.

Тренировка спецназа Отто Скорцени проходила в районе Винницы. В тех местах, где действовал легендарный советский разведчик Николай Кузнецов, он же обер-лейтенант Пауль Зиберт.

Бравый служака Зиберт «дружил» с офицером абвера Остером. Как-то раз, проиграв «везунчику Паулю» крупную сумму, Остер предложил расплатиться иранскими коврами. Их он планировал привезти из «деловой поездки» в Тегеран. Уловив суть, советский разведчик немедленно передал ценную информацию в Центр.

Объективности ради стоит заметить, что сведения о готовящемся на «Большую тройку» покушении поступали и из других источников. В частности, их получала и «Сикрет интеллидженс сервис», которая имела в Иране неплохие агентурные позиции.

Летом и осенью 1943 года нацисты забрасывали в Иран группу за группой. Они создали опорные точки для своих диверсантов и террористов даже в нашпигованном спецслужбами СССР, Британии и США Тегеране. Последние, надо сказать, не дремали.

Разветвленной сети немецкой агентуры в Иране активно противостояли сотрудники советских резидентур внешней разведки НКВД в Тегеране и Мешхеде. Кроме того, в Иране активно работала английская «Сикрет интеллидженс сервис».

Англичане весьма тщательно готовились к борьбе с немецкой агентурой еще в предвоенный период. Ведь недалеко от бывшей Персии находилась Индия — «жемчужина британской короны», куда устремлял свои агрессивные взоры фюрер НСДАП.

Впрочем, интенсивная заброска немецкой агентуры в этот регион началась еще до него — в 1920-е. Практически сразу же английские спецслужбы вступили в ожесточенную борьбу с немецкой разведкой. И с каждым годом эта борьба становилась все жестче. После прихода нацистов к власти интерес СС и абвера к Индии, Тибету, Ирану, Афганистану лишь усилился. Немалую роль при этом сыграли и оккультные тайны Третьего рейха (поиски легендарной Шамбалы и древних знаний працивилизаций).

Но за время тайного противостояния англичанам удалось выработать ряд эффективных мер противодействия немецкой агентуре. И в период подготовки и проведения Тегеранской конференции британские спецслужбы активно их применяли. По данным некоторых историков спецслужб, в августе 1943-го сотрудникам английской разведки в Иране удалось захватить резидента абвера Франца Майера и ликвидировать значительную часть его агентурной сети. Чуть позже, в октябре, англичане захватили другого немецкого резидента — Бертольда Шульце-Хольтуса и значительную часть его сети. Также они нанесли ряд точечных ударов по опорным базам нацистов, где укрывались диверсанты и террористы.

Советские органы госбезопасности подобными успехами похвастаться не могли. Правда, группа осназ (особого назначения) НКВД ликвидировала пригретых Наср Ханом немецких диверсантов. Но немецкую агентуру глубокого внедрения чекисты так и не выявили.

Вместо этого органы госбезопасности СССР отличились в другом. Они предприняли крупномасштабные войсковые меры, дабы обезопасить конференцию «Большой тройки». В Тегеран, специально для охраны аэропорта и советского посольства, ввели танковый полк и полк войск НКВД. А территория посольства круглосуточно охранялась двойным кольцом советских пограничников, имевших богатый опыт в задержании и ликвидации диверсантов.

Такой охраной остался доволен даже сам товарищ Сталин! Ведь не случайно он пригласил президента США Рузвельта остановиться в советском посольстве, мотивируя это решение опасностью теракта. И мистер президент согласился.

А вот Черчилль остановился в английском посольстве. Правда, оно также находилось под охраной войск НКВД, поскольку располагалось на одной улице с советским посольством.

Любопытный эпизод — для обеспечения пущей безопасности улицу, на которой находились здания посольств, перегородили громадными стенами из плотного брезента, чтобы она не просматривалась извне.

Однако руководство советских органов госбезопасности сочло недостаточными и эти меры. Поэтому распоряжалось в чужой столице, как в родной Москве. Для обеспечения еще большего режима безопасности въезд и выезд в Тегеран закрыли. На время проведения встречи «Большой тройки» столицу Ирана отключили от всех видов связи.

Тегеранская конференция началась 27 ноября и закончилась 1 декабря 1943 года, когда самолеты лидеров стран антигитлеровской коалиции уже покинули аэродром Тегерана.

Что же касается Скорцени, то он действительно был великим диверсантом. Но не самоубийцей. А его непосредственное руководство слишком ценило Отто, чтобы бросать его под гусеницы советских танков и пулеметы энкаведистов. Поэтому тщательно подготовленный «Длинный прыжок» так и не состоялся.

Правда, самолюбие диверсанта № 1 Третьего рейха от этого не пострадало. Ведь накануне Тегерана-43 он прославился беспрецедентной спецоперацией на Апеннинах, освободив из-под ареста лидера итальянских фашистов Муссолини.

Чиано и бриллианты

А вот лавры освободителя дочери дуче — Эдды Чиано-Муссолини — принадлежат другому спецназовцу СС. Но прежде чем рассказать о его секретной миссии, стоит вернуться в 1943 год, который оказался для Третьего рейха крайне неудачным.

В январе 1943-го началось восстание в Варшавском гетто. В начале февраля под Сталинградом капитулировали остатки разбитой армии Паулюса, 14 февраля Советская армия освободила Ростов и Ворошиловград — и вслед за этим в Мюнхене, считавшемся «колыбелью нацизма», немецкие студенты провели многотысячную антигитлеровскую демонстрацию!

Потом последовали два неудачных покушения на Гитлера. 10 июля англо-американские войска высадились на Сицилии. А 5 июля началась Курская битва — самое крупное танковое сражение Второй мировой войны, которое, несмотря на новейшие «пантеры» и «тигры», закончилось для панцерваффе (танковых войск) вермахта крайне бесславно.

25 июля обострилась политическая обстановка на родине фашизма, в Италии. Кабинет Муссолини пал. Мир заговорил о том, что Италия вскоре капитулирует перед американцами и переметнется на сторону заклятых врагов рейха.

Дошло до того, что мужа старшей дочери Муссолини Эдды — бывшего министра иностранных дел графа Галеаццо Чиано, вместе с женой и детьми упекли под домашний арест. Но по своим каналам Эдда сумела передать личное письмо Гитлеру с мольбами спасти ее.

В середине августа 1943 года фюрер прочитал это послание — и вызвал к себе Гиммлера. Последний, вернувшись от Гитлера, вызвал шефа VI управления РСХА Шелленберга. И сообщил, что фюрер требует немедленно вызволить «бедную женщину».

Эту сложную задачу Шелленберг поручил одному из своих проверенных людей — Вильгельму Хёттлю.

О нем уже упоминалось на страницах этой книги. В то время, о котором речь, 27-летний штурмбаннфюрер (майор) СС Вильгельм Хеттль (он же Вальтер Хаген, он же доктор Остерман, он же Вилли Хольтен) занимал в VI управлении РСХА должность заместителя руководителя группы и был одним из участников секретной операции «Бернгард» с фальшивыми фунтами стерлингов.

22 августа 1943 года вместе с небольшой группой профессионалов из СД Хеттль инкогнито прибыл в Рим. За сутки они точно установили, где содержат Эдду Чиано-Муссолини и оценили возможности скрытного проведения спецоперации.

На следующий день группа Хеттля получила разрешение на акцию от первых лиц рейха и приступила к работе.

Для начала особый уполномоченный рейхсфюрера СС Гиммлера в Италии доктор Дольман познакомил коллегу Вилли с доверенным лицом графини. Последний дал ценную информацию и согласился стать связным между Эддой Муссолини и немецкой разведгруппой.

Параллельно Хеттль подобрал несколько помощников для выполнения задания — из числа сотрудников СД, свободно владевших итальянским языком и свободно ориентировавшихся в Риме. Ряд источников называет одним из них некоего Гребеля. Скорее всего, им являлся унтерштурмфюрер (лейтенант) СС Арно Гребель. Он был подчиненным Хеттля, отлично владел итальянским и руководил итальянской группой СД по сбыту фальшивых денег.

Двух других сотрудников штурмбаннфюрер подобрал из числа немецких представителей при Интерполе в Риме. При этом Вилли учел их «итальянскую» внешность и знание языка.

Анализируя оперативную информацию, Хеттль обратил внимание на то, что опальному Чиано не запрещалось выходить из особняка, где он содержался под домашним арестом, а его супруге Эдде в определенное время разрешали гулять с детьми, правда, под присмотром агента тайной полиции.

Дом, где содержались Эдда и ее дети, охранялся отрядом карабинеров. Это сильно осложняло ситуацию, но Хеттль искал вариант похищения без использования оружия. Ведь гибель кого-нибудь из членов семьи Чиано-Муссолини ему ни за что не простят!

Время поджимало, но Хеттль не торопился: ему требовалось придумать неожиданный ход, чтобы совершить похищение молниеносно, создав условия, при которых охрана не сможет выстрелить. Но как этого достичь?

Вилли вспомнил о своей специализации фальшивомонетчика. И действительно: зачем мудрствовать, если можно просто подкупить коррумпированных итальянских полицейских? Ведь в его, Хеттля, распоряжении имелись просто фантастические для Италии суммы. Правда, в фальшивых английских фунтах стерлингов, но кто будет проверять их подлинность?

Согласно разработанному плану, когда Эдда отправится с детьми на прогулку, граф Чиано должен нарушить режим и неожиданно выйти из дома.

В это время мимо будет проезжать автомобиль, который быстро подберет его. Главное, чтобы граф был предельно точен. Одновременно другая машина должна подъехать к Эдде с детьми и увезти их из-под носа сыщиков.

Через немецкую агентуру Хеттль вышел на командира отряда карабинеров, который охранял высокопоставленных узников. Страж закона потребовал за каждый ствол в руках его людей заплатить по тысяче фунтов стерлингов: дескать, тогда ни один из них не выстрелит. Столько же следует заплатить тем, кто останется в караулке, чтобы они ненароком не пальнули. Для приличия Хеттль немного поторговался и, ликуя в душе, согласился.

Техническую часть похищения обеспечили с помощью поддержанных «паккарда» и «шевроле», приобретенных в одном из частных гаражей.

26 августа 1943 года состоялась очередная встреча Хеттля с доверенным лицом графа Чиано. На ней итальянец передал немцу небольшой кожаный мешочек. И подчеркнул, что граф просил переправить эту вещицу в Германию самым надежным путем, поскольку она имеет для господина министра особо важное значение.

После встречи с агентом Вилли рассмотрел посылку. Ею оказался похожий на старинный кошелек мешочек из тонкой, но прочной и хорошо выделанной кожи. Горловина была затянута шнурком, концы которого скрепляла сургучная печать с фамильным гербом графов Чиано.

Мешочек, конечно, был осторожно вскрыт. Увидев крупные, чистой воды бриллианты, Хеттль не удивился. Затянув шнурок, он передал кошель Арно Гребелю. Один из лучших мошенников Третьего рейха очень быстро восстановил печать рода Чиано: будто мешочек и не открывали вообще.

На следующий день машина ждала в условленное время в условленном месте. Как только граф Чиано вышел из особняка, «паккард» подкатил к дому, на миг притормозил (чтобы экс-министр успел заскочить в салон) — и тут же умчался.

Все прошло быстро и как нельзя лучше. Так же похитили и Эдду с детьми. Они сели в подъехавший «шевроле», а подкупленная охрана сделала вид, что ничего не заметила.

Далее авто помчались на аэродром, где беглецов ожидал готовый к вылету «Юнкерс-52». По ходу графа и семью пересадили в одну машину. На аэродроме ее подогнали к самолету таким образом, чтобы авто полностью вошло в грузовой трюм «Юнкерса» и никто из наземного персонала не рассмотрел пассажиров.

Наконец транспортник взмыл в небеса. Граф Чиано первым делом взял у своей дочери ее детскую сумочку и начал перекладывать оттуда в свой портфель бриллианты в платиновой оправе. Карманы его костюма также были набиты драгоценностями.

Перелет до Берлина прошел благополучно. А через пару недель диверсионная спецгруппа Отто Скорцени освободила арестованного Бенито Муссолини, который вскоре после визита к фюреру вернулся в оккупированную немецкими войсками Северную Италию, где возглавил марионеточное правительство.

Именно тогда граф Чиано получил приглашение тестя погостить у него. Надо сказать, что в Германии граф не терял времени. Он старался подороже продать привезенные с собой личные дневники, которые очень интересовали разведки многих стран.

2 ноября 1943 года граф Чиано прибыл к тестю. Но вместо радушного приема угодил прямиком в переоборудованный под тюрьму монастырь. По приказу самого Муссолини: «за участие в заговоре против дуче».

10 января 1944 года вместе с другими «заговорщиками» граф Чиано предстал перед трибуналом. Его приговорили к смертной казни. Осужденного привязали к стулу и расстреляли в спину.

После первого выстрела Чиано был всего лишь ранен, но его добил выстрелом в упор начальник расстрельной команды.

Вместе со смертью бывшего министра иностранных дел фашистской Италии Чиано сгинули и кожаный мешочек с его родовыми сокровищами, и сенсационные дневники. Они оказались дороже всех фамильных бриллиантов и платины. Думается, что именно за эти записи и поплатился жизнью зять Муссолини.

А Эдда Чиано-Муссолини дожила до глубокой старости. Но так никому ничего и не рассказала — ни о секретных дневниках мужа, ни о канувших в Лету бриллиантах чистейшей воды…

Секреты «Южного объекта»

В 1943 году после гибели в авиакатастрофе Фрица Тодта власть в министерстве вооружений и военной промышленности перешла к любимчику Гитлера и его личному «придворному архитектору», депутату рейхстага Альберту Шпееру.

Вскоре после назначения на высокий пост на одном из секретных совещаний в ставке Гитлера «верный Генрих» отозвал Шпеера в сторону и достал из своей секретной папки несколько машинописных листков — справку, с которой предложил ознакомиться любимчику вождя.

По дороге домой в салоне персонального авто Шпеер бегло просмотрел справку. И озадачился вопросом: почему Гиммлер подсунул этот технический ребус именно ему?

На страницах документа шла речь о сугубо мирных делах. В справке было написано о том, что в конце XIX — начале XX века англичане проложили по дну Керченского пролива — между Крымом и Кавказом — телефонный кабель, связывавший Англию с Индией — «жемчужиной британской короны».

Далее черным по белому было написано, что в 1901 году правительство Великобритании поднимало вопрос о создании проекта строительства беспрецедентной железнодорожной линии Лондон — Дели. При ее создании планировалось возвести два гигантских моста: через Ла-Манш и через Керченский пролив. Но неизвестно почему этот проект так и остался на бумаге.

Шпеер уловил то, о чем намекал ему Гиммлер. Керченский пролив был актуален с тех пор, как германские войска взяли Крым и ведут изнурительные бои на Кавказе. Ведь фюрер тоже вынашивал планы протянуть до Индии железнодорожную супермагистраль, но, в отличие от британцев, из Мюнхена — через Польшу и Украину, через Крым и Кавказ, через Иран и Центральную Азию — прямиком в Индию.

Но чего же хочет от него Гиммлер? Ответ на этот вопрос Шпеер услышал от рейхсфюрера СС уже на следующий день.

Глава «черного ордена» рассказал министру о том, что перед войной Советский Союз пытался секретно возвести мост через Керченский пролив. Для этого СССР заказал на заводах Германии необходимое количество гигантских металлоконструкций, которые с началом «блицкрига» осели на немецких складах. И теперь пришел черед использовать их по прямому назначению!..

Оговоримся сразу: многое в этой таинственной истории и поныне находится на уровне версий либо же не подтвержденных никакими документами догадок. Но ряд историков спецслужб полагают — уверенные в успехе наступления вермахта на юге России гитлеровцы приняли решение отправить упомянутые металлоконструкции к месту предполагаемого строительства — в район Керченского пролива. Скорее всего, ведомство Тодта готовило необходимую проектную документацию для монтажа секретного «Южного объекта». По крайней мере, упоминания о неизвестном сооружении под таким кодовым названием встречаются в некоторых немецких документах.

Косвенно эти догадки подтверждаются сведениями советской авиаразведки. В 1943 году, во время подготовки наступательной Керченской операции, советские самолеты совершали разведполеты над Восточным Крымом, на побережье которого зафиксировали огромные штабеля профильного металла. Предположительно — в районе керченского завода им. Войкова. Командование Советской армии нанесло по складам массированный артиллерийский удар. О загадочных металлоскладах докладывала также фронтовая разведка — в район завода даже забрасывали спецгруппу инженерной разведки.

Ее доклад был красноречив — гитлеровцы готовились к строительству гигантского моста. Но вскоре началось наступление частей 4-го Украинского фронта и отдельной Приморской армии, в результате которого вермахт потерпел поражение и Крым освободили.

Согласно одной из версий, захватив гигантские профильные металлоконструкции, военные доложили о них в Москву. В Центре приняли решение о возведении гигантского моста через Керченский пролив. Непосредственным производителем работ стало Управление военно-восстановительных работ № 12 под командованием генерал-майора П. Зеронова.

Было два варианта проекта — «северный» и «южный», а также кодовое наименование мостостроительной спецоперации — «К-2». К 7 ноября 1944 года почти 5-километровый мост полностью сдали в эксплуатацию и даже пустили по нему поезда. Но в феврале 1945 года мост рухнул из-за сильного ледохода.

Правда, никаких документов, разведдонесений, данных аэрофотосъемки, подтверждающих существование «Южного объекта» (равно как и построенного советскими мостостроителями объекта «К-2»), не существует. Поэтому «Южный объект» остается одной из тайн Третьего рейха.

Поле битвы — Аргентина

Германия обратила пристальное внимание на латиноамериканский регион еще в начале XX века. «Молчаливый полковник» Вальтер Николаи предпринял ряд мер для внедрения в страны Южной Америки своей агентуры. И ход истории показал — опытный военный разведчик знал, что делал. По этому поводу достаточно вспомнить факты из биографии будущего шефа абвера Канариса. Грамотно используя связи немецкой агентуры, законспирированной в Чили, Аргентине и Бразилии, Канарис выполнил ряд ответственных заданий Берлина.

В период между Первой и Второй мировой, когда Германии стало не до Латинской Америки, «молчаливый полковник» не забывал об интересах Германии в Западном полушарии. Ведь во многих странах Южной Америки находились многочисленные немецкие колонии, игравшие значительную роль в экономической и политической жизни своих стран. Поэтому возрождавшиеся под крылом НСДАП военные спецслужбы и РСХА обращали пристальное внимание на эти колонии. И через них стремились к расширению своей агентурной сети.

Южная Америка не зря интересовала нацистское руководство. Судите сами: во второй половине 1930-х годов львиная доля отчислений от государственных предприятий Германии выводилась за кордон. Но не в коммерчески привлекательную Швейцарию, а в далекую, но не менее привлекательную экономически Аргентину.

Для справки: в Аргентине и по сей день существует одна из самых многочисленных в Южной Америке немецких колоний. Эта страна всегда интересовала Германию как стабильный поставщик пшеницы и мяса. Поэтому неудивительно, что задолго до Второй мировой Гитлер заключил с Аргентиной ряд очень выгодных договоров о долговременных поставках упомянутых продуктов. В числе прочего эти документы предусматривали дипломатические договоренности о возможности беспрепятственного захода в аргентинские порты немецких судов. Даже в случае войны. А еще — беспрепятственный прием немецких эмигрантов. Это был крайне важный момент, поскольку тем самым немецкие спецслужбы гарантировали себе надежный «запасной аэродром».

Для проведения активной агентурной работы в Аргентине Главное управление имперской безопасности не жалело ни сил, ни средств. СД перебросило в Южную Америку своих лучших секретных агентов.

Некоторые из них так и не были раскрыты. К примеру, после войны стало известно, что под одним из агентурных номеров скрывался опытный сотрудник СД, осевший в столице Аргентины — Буэнос-Айресе — под видом преуспевающего врача. Но установить его личность ведущим спецслужбам мира так и не удалось.

Остался неидентифицированным и агент № 7480, длительное время возглавлявший сеть нацистской агентуры в Южной Америке. Этот резидент и специалист по диверсионным операциям скрывался под видом представителя заводов Хейнкеля. Еще один осведомитель СД работал под прикрытием в бюро транспортного агентства «Феррокарилес Алеманес», находившегося в Буэнос-Айресе.

Долгое время в Аргентине успешно шпионил один из лучших сотрудников Шелленберга — некто Арнольд Иоганнес. Некоторые из историков спецслужб склонны полагать, что именно он завербовал честолюбивого офицера аргентинской армии Хуана Перона, который впоследствии возглавлял Аргентину.

О внимании наци к этой стране говорит и то, что Гиммлер лично подобрал для посольства в Буэнос-Айресе кандидатуру начальника «политотдела» — старого члена СС Руперта Вейльхеймера, вверив ему секретную агентуру СД и политическую разведку в Аргентине.

В годы Второй мировой нацистам удалось награбить колоссальные средства, большая часть которых уплыла за Атлантический океан и влилась в экономику ряда латиноамериканских стран. Спешно создавались концерны, фирмы, транспортные конторы, владельцами и сотрудниками которых становились немцы. И не случайно, поскольку Гиммлер вынашивал грандиозный проект: создание в Латинской Америке независимой державы — государства СС!

Планы шефа абвера адмирала Канариса были не столь наполеоновскими. Но он также придавал огромное значение Южной Америке. Поэтому от его ведомства в немецкое посольство в Буэнос-Айресе был командирован в качестве военно-морского атташе капитан первого ранга Дитрих фон Нибуэр.

Вскоре под руководством капитана-разведчика в Аргентине активно заработали 12 тайных немецких радиопередатчиков. Местные власти знали о существовании нацистских разведывательных радиостанций. Но старательно делали вид, что ничего не происходит.

Однако блестящие успехи абвера вызвали зависть Главного управления имперской безопасности. Поэтому Дитриха фон Нибуэра заставили поделиться шпионской радиосетью с СД.

Активничали по части шпионажа и немецкие дипломаты. В ту пору обязанности полномочного посла нацистской Германии в Аргентине исполнял барон Эдмунд фон Терман. Этот аристократ активно поддерживал национал-социалистов и выполнял все, что они требовали. Под его патронатом в Аргентине действовало отделение «Заграничной немецкой лиги», возглавляемое Вальтером Гизе. Официально оно поддерживало культурные связи с соотечественниками. А неофициально — являлось рассадником нацистских спецслужб.

В числе активных «осваивателей» Аргентины замечен и Вальтер Шелленберг. Особенно его привлекала аргентинская земля северо-западнее Тукумана. На границе с Боливией, где проживало немало немцев.

План Шелленберга кристаллизировал мечты Гиммлера о державе СС. Для этого надо было скупить как можно больше земель в упомянутой аргентинской провинции. Переселить туда еще немцев, а потом выйти из подчинения правительству Аргентине.

Гитлер одобрил зловещий план «черного ордена» и распорядился выделить на его проведение достаточно средств.

На поверку абвер и РСХА постарались в Аргентине как следует. Немцы полностью контролировали многие отрасли промышленности. Крупнейшая гражданская авиакомпания «Аэропоста Аргентина» фактически являлась дочерним предприятием германской «Люфтганзы». Практически вся почта, которая отправлялась в Аргентине и за ее пределы, перевозилась только самолетами «Аэропоста Аргентина» (что немаловажно для успешного шпионажа).

Также нацисты контролировали большинство влиятельных аргентинских газет. А находившаяся в Буэнос-Айресе главная контора «Германского трансокеанского общества» не только осуществляла перевозки через океан, но и поддерживала постоянную связь с курсировавшими из воюющей Европы к берегам Южной Америки немецкими субмаринами. Это же общество ведало тайными базами нацистского подводного флота.

В 1943 году, при тайной, но активной поддержке нацистов в Аргентине произошел государственный переворот. Власть захватила профашистски настроенная «Группа объединенного офицерства», которую возглавлял давний агент нацистов Хуан Перон.

Позже, 1946-м, Перон стал президентом Аргентины. При его активной поддержке план Гиммлера — Шелленберга осуществился: немцы скупили земли на северо-западе страны, создали там свои поселения, вооруженные формирования и фактически вышли из подчинения центральной власти в стране.

По данным из вполне компетентных источников, эта «свободная территория» существует на аргентинско-боливийской границе и сегодня.

Но вернемся в роковые 1940-е. По заданию Берлина немецкая «агентура влияния» начала давить на своего ставленника Перона, вынуждая Аргентину к вступлению в войну на стороне Германии. Немцы пообещали Аргентине достаточное количество танков, самолетов, амуниции, стрелкового и артиллерийского вооружения, а также боеприпасов.

Но аргентинские власть имущие колебались, не зная, как поступить в данной ситуации. Нарушать нейтралитет, даже при тесной дружбе с немцами, Буэнос-Айресу не хотелось.

От войны Перона и его соратников спасло то, что в это время у нацистов случился прокол.

Трудно сказать, явилась ли утечка информации преднамеренной, но именно так и произошло. В 1943 году спецслужбы Соединенных Штатов Америки обнародовали условия сделки немецкого поверенного в делах Эриха Отто Мейнена с аргентинским правительством. Грозный потенциальный противник в лице США был гораздо ближе территориально, нежели союзница Германия. Поэтому правительство Аргентины не решилось до конца пойти на поводу у нацистов — и страна сохранила нейтралитет.

Тем не менее после войны в Аргентину хлынул поток эмигрантов из Германии. Большинство из них имели фальшивые паспорта. Немало этой публики осело на жительство на аргентинско-боливийской границе, в закрытых от постороннего ока немецких поселениях, жизнь в которых и по сей день является сплошной тайной.

Загадки «Миссии в Монтевидео»

В августе 1939 года командование военно-морских сил Германии решило принять ряд превентивных мер по блокированию морских путей в Южной Атлантике, откуда в Западную Европу поступали нефть, продовольствие и другие стратегические грузы.

В эту часть мирового океана направили и построенный в 1934 году в обход международных соглашений «карманный линкор» ВМФ Германии «Адмирал граф Шпее», названный так в честь графа Максимилиана фон Шпее, погибшего на флагмане «Шарнхорст» в битве с английской эскадрой у Фолклендских островов во время Первой мировой войны.

Этот корабль считался практически непотопляемым. Он развивал скорость до 28 узлов, имел на борту до 1150 человек экипажа и был вооружен шестью 11-дюймовыми орудиями, восемью 6-дюймовыми пушками и восемью торпедными аппаратами.

Командовал тяжелым крейсером капитан Ганс Лангсдорф. 21 августа он получил запечатанный сургучом конверт с приказом адмирала Редера выйти в море и взять курс на Южную Атлантику.

В тот момент там не отмечалось присутствия ни одного военного корабля потенциальных противников Германии. Поэтому в штабе немецких ВМФ полагали, что выполнить поставленную задачу будет достаточно легко.

Но агентура английской разведки донесла о выходе из порта крейсера «Адмирал граф Шпее» и сообщила, куда и с какой целью он следует. Эти сведения «Интеллидженс сервис» передала в Адмиралтейство. Там приняли решение — для противоборства с немецким кораблем срочно отправить в Южную Атлантику британские крейсеры «Эксетер» и «Аякс», а также приданный им для усиления новозеландский крейсер «Ахиллес». Планировалось, что эти корабли должны нести боевое охранение у берегов Рио-де-ла-Платы, где непременно появится «Адмирал граф Шпее».

Англичане проделали все очень скрытно — их эскадра ушла с базы незамеченной для немецкой агентуры.

1 сентября 1939 года грянула Вторая мировая война. И командир крейсера «Адмирал граф Шпее» Ганс Лангсдорф получил радиограмму из штаба ВМФ: «Открыть огонь!»

К концу первой декады декабря на счету «карманного линкора» было уже 9 потопленных английских грузовых пароходов. Но 13 декабря недалеко от уругвайских берегов немецкий корабль напоролся на эскадру флота Его Королевского Величества.

Ожесточенное морское сражение длилось более четырнадцати часов. Британские моряки сумели жестко блокировать немцев и не дали им возможности уклониться от сражения. Они дрались яростно и отважно. Но немцы также дрались не на жизнь, а на смерть с отчаянием обреченных. Артиллеристам «Адмирала графа Шпее» удалось сильно повредить английский крейсер «Эксетер». Зато «Ахиллес» и «Аякс» молотили по «Адмиралу графу Шпее» бронебойными снарядами. Вскоре немецкий крейсер получил ряд серьезных повреждений. Но несмотря на это капитан Лангсдорф, воспользовавшись выходом из боя «Эксетера», вырвался из окружения.

«Адмирал граф Шпее» взял курс на Монтевидео. Британские корабли неотступно преследовали его.

Немецкий крейсер шел к ближайшему порту нейтрального Уругвая, где рассчитывал укрыться в бухте Монтевидео. Местные власти разрешили кораблю зайти в порт и переправили на берег раненых и убитых. Капитан Лангсдорф попросил дать ему две недели на ремонт корабля. Но уругвайские власти, не желавшие портить отношения ни с Гитлером, ни с Черчиллем, приняли соломоново решение. Они дали немцам двое суток и поставили ультиматум: если те не выполнят поставленные условия, то весь экипаж корабля будет арестован.

На набережной Монтевидео собралась толпа зевак: поглазеть на огромный корабль. И еще одно зрелище привлекало обожающих мелодрамы латиноамериканцев: у выхода из бухты отчетливо виднелись британские крейсеры, караулившие «Адмирала графа Шпее».

В 18:00 17 декабря немецкий крейсер поднял якоря — и буксиры медленно потащили его к выходу из бухты. На набережную Монтевидео высыпали десятки тысяч людей, чтобы проводить взглядом бронированный монстр. Они с интересом наблюдали за развитием событий.

Через несколько минут тянувшие судно буксиры отвалили в стороны. Капитан Лангсдорф перечитал полученную накануне из Берлина шифрограмму и отрывисто бросил старпому: «Начинайте!..»

На глазах изумленной публики «Адмирал граф Шпее» сделал не-сколько непонятных маневров. Далее из его трюмов вырвались огромные столбы черного дыма. Прозвучал страшный взрыв — это рванули артиллерийские погреба. Корпус корабля раскололся, и через пару-тройку минут «карманный линкор» — гордость нацистского ВМФ — затонул.

Его экипаж во главе с капитаном Лангсдорфом добрался на шлюпках до берега и был интернирован уругвайскими властями. Позже выяснится, что Гитлер лично отдал приказ об уничтожении корабля — чтобы флагман немецкого флота не достался противнику.

20 декабря капитан Лангсдорф обернул себя нацистским военно-морским флагом и застрелился.

Но не все в рейхе считали гибель «Адмирала графа Шпее» неудачей. Шеф абвера адмирал Канарис полагал, что из этого поражения его ведомство может извлечь существенную выгоду. Поэтому безотлагательно начал разработку и проведение операции под кодовым наименованием «Миссия в Монтевидео».

В ходе этой спецоперации в Уругвай под видом юристов, старающихся помочь интернированным морякам, а также под видом родственников команды «Адмирала графа Шпее» было направлено немало агентов абвера. Часть их осела в этой латиноамериканской стране, образовав немецкую колонию, которая фактически являлась опорной базой абвера.

Вдобавок люди Канариса завербовали многих моряков с «Адмирала графа Шпее», часть из которых осталась в Уругвае.

Один из этих абверовских агентов приобрел на отдаленном пляже уругвайского курорта Атлантида небольшой ресторанчик. Это заведение располагалось в голове огромного каменного орла, высеченного из возвышавшейся над побережьем скалы. По ночам глаза каменной птицы светились. Ресторанчик превращался по сути в маяк, подававший условные сигналы нацистским субмаринам, которые подходили почти к самому берегу.

Вскоре к «Миссии в Монтевидео» примкнули СС и НДАП. Гиммлер и Борман создавали секретные базы — на случай полного краха Германии. И в этом плане тихий Уругвай являлся весьма перспективным уголком планеты.

А в 1944-м, после покушения на Гитлера и ареста Канариса, операция «Миссия в Монтевидео» полностью перешла в ведение ведомства Гиммлера. Однако об этом периоде деятельности нацистских спецслужб историкам известно крайне мало. Пожалуй, лишь то, что немецкие субмарины неоднократно высаживали неизвестных людей на пляжах Атлантиды. Но кого и что доставляли они на уругвайский плацдарм Третьего рейха? К сожалению, эта загадка остается неразгаданной и по сей день.

Арктика Третьего рейха

Эта полная тайн история началась с научной экспедиции видного немецкого воздухоплавателя и конструктора дирижаблей доктора Хуго Эккенера (1868–1954). 25 июля 1931 года на огромном дирижабле «Граф Цеппелин» он вместе с 42 членами своей экспедиции прилетел в Ленинград.

В ту пору СССР и Германия были друзьями. Поэтому ленинградцы встретили «камарада Эккенера» и его спутников как дорогих гостей — с оркестром. О его экспедиции написали в газетах и рассказали по радио.

Но Эккенер не собирался давать пространные интервью. Вместо этого он намеревался пролететь над льдами Баренцева моря к Земле Франца-Иосифа. А оттуда — к Северной Земле. Далее — пролететь над Таймыром и Новой Землей. И лишь потом вернуться в Берлин.

Советское руководство дало разрешение на полеты над северной частью СССР на удивление легко. В те годы Советский Север представлял собой дикий край. А потому всевидящий НКВД полагал, что никаких секретов немцы там не выведают. Тем более что в состав своей арктической экспедиции немцы пригласили целый ряд советских специалистов — бывшего начальника полярной экспедиции на ледоколе «Красин» профессора Р. Л. Самойловича, специалиста по аэрологии профессора П. А. Молчанова, инженера Ф. Ф. Ассберга и радиста высшей квалификации Э. Т. Кренкеля.

Но в Лениграде Эккенер и его люди все же задержались. Перед полетом дирижабль «Граф Цеппелин» основательно модифицировали. С него сняли часть оборудования, но зато для возможности посадки на воду дно гондолы сделали водонепроницаемым и установили дополнительные поплавки. Кроме того — добавили научную аппаратуру и фотоаппараты для перспективной и вертикальной аэрофотосъемки, а также установили на дирижабль дополнительное радионавигационное оборудование.

Наконец, «Граф Цеппелин» взял курс через Баренцево море к Земле Франца-Иосифа.

Позже профессор Самойлович вспоминал, что за пять суток полета на дирижабле «Граф Цеппелин» удалось проделать такую научную работу и добиться таких результатов, на получение которых в обычных условиях потребовалось бы несколько лет проводить экспедиции на ледоколах.

Члены экспедиции вели подробнейшую аэрофотосъемку побережья, аэрологические и метеорологические наблюдения, делали замеры геомагнитных аномалий, изучали закономерности перемещения льдов. На карту наносились ранее совершенно неизвестные острова.

По завершении экспедиции без каких-либо происшествий немцы возвратились в Берлин. А вскоре от имени Международного общества по исследованию Арктики опубликовали подробный научный отчет о воздушной экспедиции, щедро проиллюстрировав его множеством фотоснимков.

Версия о том, что экспедиция Эккенера была подготовлена немецким Генштабом, появилась лишь спустя десятилетия. Так что увы — доказать ее сейчас нельзя. Но и опровергнуть также нельзя! Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что среди многочисленной команды «Графа Цеппелина» наверняка находились военспецы и разведчики.

В пользу этого предположения свидетельствует и то, что германский Генштаб и адмирал Карл Дёниц, назначенный в 1939-м командующим подводным флотом Германии, при разработке планов военных операций в Арктике не преминули воспользоваться результатами немецко-советской «научной» экспедиции. К слову, узнав об этом, НКВД немедленно арестовал «фашистского шпиона» — профессора Самойловича.

Что же касается Деница, то среди высших чинов ВМФ Германии он слыл единственным убежденным наци. Адмирал был верен фюреру до фанатизма и пользовался полным доверием лидера НСДАП. Не случайно ведь накануне гибели Гитлер назначил своим преемником именно гросс-адмирала Карла Деница.

Впрочем, гросс-адмирал был не только фанатиком фюрера, но и фанатиком подводного флота. В 1935 году Германия имела всего 11 малых и средних подлодок. Но упрямый Дениц смог убедить Гитлера в эффективности и перспективности субмарин. В итоге к началу Второй мировой Германия имела в строю уже 57 подводных кораблей. Всего же за годы войны немцы спустили на воду 1153 (!) субмарины, которые потопили 3000 гражданских судов и 200 вражеских боевых кораблей.

По указанию Деница для войны в условиях Арктики и плавания в ледяных морях строили специальные субмарины. Но этот суперсовременный на тот период флот нуждался в надежных базах за пределами Германии. Ведь даже при огромном радиусе действия немецких субмарин (свыше 8000 морских миль), они не могли находиться в плавании бесконечно.

И тогда Дениц выдвинул крайне смелую идею, подкрепленную исследованиями арктической экспедиции Эккенера: на необитаемых островах и в устьях рек, находящихся в Советском Заполярье, надо создать секретные базы кригсмарине!

Фантастическая на первый взгляд идея адмирала стала явью, когда в Мурманск пошли конвои союзников. После удачной атаки нападавшие на советско-британские караваны немецкие субмарины пропадали неведомо куда — словно растворялись в студеных водах Ледовитого океана.

Многие из исследователей Третьего рейха полагают, что строительство зарытых в лед (или даже в вечную мерзлоту) секретных баз осуществляло ведомство Тодта. Военных строителей и необходимые стройматериалы в режиме строжайшей секретности доставляли на место работ на подводных лодках. Надо сказать, что немцы имели немалый опыт строительства в снегах и во льдах. Во время Первой мировой немецкие инженерные войска возводили для нужд армии в Альпах ледяные тоннели, бункеры и длинные ходы-галереи.

Обнаружение секретных баз кригсмарине являлось делом крайне сложным. Ведь в годы Второй мировой советские ВВС практически не летали над отдаленными районами. Поэтому, вероятнее всего, НКВД докопался до секретных арктических баз немецких субмарин в Арктике только после 1945-го. Однако наличие немецких баз в нашем северном тылу наносило страшный удар по престижу советских спецслужб. Поэтому в существовании секретных баз не сознавались ни немцы, ни русские.

Но в начале 1990-х на одном из островов в устье Лены местные жители обнаружили заброшенную немецкую секретную базу. Туда даже хотели направить репортеров. Но вскоре на фоне развала СССР эта сенсация поблекла.

Хотя на побережье Карского и Баренцева морей, а также в окрестностях Тикси и на Таймыре и по сей день попадаются бочки с нацистским орлом и свастикой. И не факт, что их принесло море. К тому же работавшие на побережье Таймыра геологи находили в вечной мерзлоте немецкие военно-морские бляхи со свастикой, а также алюминиевую посуду с символикой кригсмарине.

Эти находки невольно породили версию о том, что в отдаленных районах российской Арктики могут храниться легендарные сокровища Третьего рейха, доставленные туда по приказу преемника Гитлера — адмирала Деница. Впрочем, это уже совсем другая история…

«Новый Берлин» в Антарктиде

В 1933 году Гитлер объявил на весь мир о строительстве Третьего по счету, «тысячелетнего», рейха. По замыслам фюрера НСДАП границы его империи на Востоке должны простираться до Урала, на Западе — до Атлантики, на Севере — до Ледовитого океана, а на Юге — включать Северную Африку, Индию и сказочно богатый нефтью Ирак. При этом большинство африканских и ближневосточных стран планировалось превратить в немецкие колонии.

Юго-Восточную Азию, Тихоокеанский регион и Австралию фюрер предполагал подарить союзной Японии, а часть Балкан и Африки пообещал своему союзнику Бенито Муссолини.

На изломе 1930-х фашисты спешили разделить мир между собой. Поэтому Италия вторглась в Эфиопию, а Германия начала подготовку к аншлюсу Австрии, захвату Судетской области и войне против Англии и Франции.

При этом осторожный и предусмотрительный Гитлер образца 1935 года всерьез озаботился надежными тылами грядущего великого похода. Его интересовали труднодоступные уголки планеты, расположенные вдалеке от предполагаемого театра военных действий. Фюрер много размышлял о создании сверхсекретных баз, где немецкие ученые могли бы заниматься разработкой новейших образцов вооружения.

Он озаботил этой проблемой «верного Генриха», который не любил терять времени даром.

Поэтому Гиммлер вызвал к себе специалистов из СС — для подготовки предложений по проекту создания сверхсекретных баз за пределами рейха.

Основными требованиями к дислокации будущих секретных объектов стали: труднодоступность, невозможность обнаружения базы противником, возможность отражения нападения и удаленность от театра военных действий. Наряду с этим такой объект должен был бесперебойно получать из Германии все необходимое для эффективного функционирования.

Вскоре спецы из СС предложили вариант: создание секретных подземных военных баз в той части Германии, где имелись заброшенные шахты. Ведь под землей можно расположить секретные конструкторские бюро и военные заводы, армейские склады и казармы; даже полигоны для испытания некоторых новых образцов вооружения.

Что же касается секретных баз за пределами рейха, эксперты были единодушны: Азия и Африка однозначно отпадают. Дескать, помимо проклятых англичан и французов, там неподходящий для дела климат: жаркий, влажный, с сезонами дождей. Предлагалось с помощью немецкой агентуры подыскать несколько местечек в горах Латинской Америки.

Поначалу предложения ведомства Гиммлера об использовании немецких шахт фюреру понравились. И Гитлер согласился было финансировать проект. Но в конце 1936 года внезапно охладел к этой затее.

В чем же загадка неожиданного равнодушия фюрера к секретным базам на территории рейха? Думается, что в этом нет ничего удивительного, поскольку именно в это время Гиммлер доложил Гитлеру, что найдено несколько подходящих мест в Южной Америке и спецы из СС готовы приступить к возведению спецобъектов.

Однако наибольший интерес фюрера вызвало сообщение Гиммлера, что немецкие ВМФ в районе Земли Королевы Мод в Антарктике обнаружили обширные, абсолютно свободные ото льда территории.

Далекая Антарктида заинтриговала фюрера гораздо больше, нежели южноамериканские Анды. Поэтому в обстановке строжайшей секретности в Антарктику отправили специальную экспедицию. На основании ее научных отчетов Гиммлер дал добро на создание тайных антарктических баз.

В ноябре-декабре 1937-го в Антарктику из портов Германии, Испании, Португалии и даже Испанского Марокко отправлялись многочисленные суда со специалистами по сооружению объектов.

Строительные работы велись с небывалым размахом. К их проведению привлекли тысячи геологов, гляциологов, гидробиологов, шахтостроителей и прочих специалистов. В сторону Антарктиды отправлялись караваны немецких судов с продовольствием, горючим, стройматериалами и оборудованием.

Вскоре в недрах Антарктики появилась огромная подземная суперсекретная база, получившая кодовое наименование «Новый Берлин». Она фигурировала в секретной документации под кодовым № 211. Малейшее разглашение данных о базе № 211 жесточайше наказывалось, вплоть до смертной казни.

До начала Второй мировой немцы успели создать в Антарктике систему подземных комплексов, где дислоцировался гарнизон СС и велись работы по подготовке новых образцов вооружений. Морские подходы к секретному объекту «Новый Берлин», охраняла специальная эскадра субмарин — лучшие «морские волки» Деница. Командиры подлодок имели секретный приказ фюрера: пускать на дно любой корабль, оказавшийся на трассе немецких секретных караванов, направлявшихся от берегов Южной Африки к берегам Земли Королевы Мод.

Но как же тогда стало известно о базе № 211? Из источников ВМС США. В апреле 1945 года американские «морские охотники» загнали в устье реки у побережья Аргентины две немецкие субмарины — «U-977» и «U-530» — под командованием Гейнца Шаффера и Отто Вермута. Экипажи субмарин предпочли сдачу в плен. От них-то и стало известно о «Новом Берлине».

Говорят, что эта информация шокировала не только командование ВМС США, но и Белый дом. При этом неизвестно, сообщали ли американцы об этом факте советской стороне. По крайней мере, упоминаний об этом в открытых советских источниках нет.

После развала СССР российские журналисты обращались за разъяснениями относительно базы № 211 в Институт Арктики и Антарктики Российской академии наук. Но там ответили, что российские экспедиции не находили следов пребывания нацистов в Антарктиде. Однако и задачи по обнаружению таких следов перед мирными исследователями никогда не ставились.

И еще один весьма любопытный эпизод.

После капитуляции Японии ВМС США решили провести тайную спецоперацию «Большой прыжок» по уничтожению пресловутой базы № 211.

Под командованием адмирала Ричарда Эвелина Берда в Антарктику отправили эскадру в составе тринадцати боевых кораблей, имевших на борту авиацию и 4000 морпехов.

После смерти Берда в печать просочились записи из его дневника. В двух милях от берегов Антарктиды он вместе с радистом сел в самолет-корректировщик «C-47», намереваясь руководить операцией с воздуха и координировать действия кораблей и десанта. Самолет взлетел и поднялся на высоту около 1200 метров, взяв курс к береговым скалам.

Но при развороте над берегом «C-47» неожиданно атаковали странные летательные аппараты с быстро вращающейся нижней частью. Другие подобные летательные аппараты барражировали над эскадрой.

Самолет адмирала вынудили снизиться и совершить посадку на импровизированном аэродроме. На земле к нему подошли три человека, одетые в меховые комбинезоны без знаков различия. Жестами они приказали пилотам и пассажирам покинуть машину и провели американцев в расположенное неподалеку подземное сооружение, напоминавшее большой авиационный ангар. Там сопровождающие обратились к адмиралу на довольно приличном английском, правда, с акцентом. Его обязали передать обращение к правительству США о недопустимости применения ядерных зарядов, поскольку это может привести к ужасающим последствиям, которые американцы даже не представляют. Затем адмирала, радиста и летчиков вывели на поверхность и проводили к самолету. Неизвестные вежливо попрощались и позволили американцам улететь.

Эскадра бесславно убралась к родным берегам. Вернувшись в США, Берд начал было рассказывать о загадочном ледяном тайнике Третьего рейха в Антарктике. Но ему не желали верить. Тогда обиженный Берд заявил, что Штаты вскоре могут столкнуться с противником, истребители которого с ужасающей скоростью покрывают расстояние от полюса до полюса.

Вскоре рассказы адмирала перестали интересовать даже репортеров бульварных газет. Дальнейшая судьба Берда типична для неудачника. Американского моремана без лишнего шума отправили в отставку, а его «байки» предали забвению. Впрочем, как и неудачный поход американской эскадры.

Какова же дальнейшая судьба суперсекретного «Нового Берлина»? Возможно, он погиб в результате природного катаклизма. Или же его персонал, располагавший поистине фантастическими возможностями, законсервировал объект и перебрался на другой материк.

Версий вокруг загадочной базы № 211 по-прежнему хватает, но пока что все они не находят своего подтверждения.

Тайна «U-534»

В последние дни апреля 1945 года исход войны стал всем очевиден. Именно тогда капитан немецкой субмарины «U-534» Герберт Ноллау получил по радио шифрограмму, предписывавшую срочно прибыть в Киль — на главную базу гитлеровских кригсмарине.

Опытный моряк Ноллау был дисциплинированным офицером. А «U-534» показала себя хорошей подлодкой. И капитан стремился во что бы то ни стало сохранить судно. Поэтому делал большие переходы преимущественно по ночам, опасаясь авиации англичан и американцев.

До Киля Ноллау и его экипаж дошли благополучно. А далее, собственно, и начинается одна из самых загадочных историй нацистского подплава.

Позже уцелевшие очевидцы тех давних событий рассказывали, что заполночь 4 мая к пирсу подъехали две крытые машины с номерами абвера. Судя по форме, старший из приехавших офицеров был в чине армейского полковника. Однако на его пальце старпом подлодки разглядел серебряное кольцо с «мертвой головой». Такие перстни являлись личной наградой Гиммлера и вручались исключительно членам СС.

Полковник протянул Ноллау запечатанный конверт, в котором лежал приказ от гросс-адмирала Деница: принять на борт груз особой важности.

Погрузку следовало начать немедленно. Поэтому матросы принялись сгружать с автомобилей одинаковые по размеру, герметически закрытые алюминиевые ящики. Помощник насчитал их около дюжины, отметив, что одинаковые ящики имели различный вес. Некоторые из них было довольно легкими. С другими же с трудом управлялись несколько человек.

Ближе к концу погрузки полковник подозвал к себе Ноллау и вручил ему конверт с другим приказом. Прочитав его, капитан субмарины остолбенел.

Ноллау предписывалось срочно списать на берег весь свой экипаж и принять на борт новый, который ему предоставят офицеры абвера. Из старого экипажа на борту должен остаться только капитан Ноллау.

Но и на этом загадочные сюрпризы не закончились. Полковник достал из своего портфеля третий пакет — с маршрутом следования. И приказал вскрыть его уже в море. А все дальнейшие инструкции капитан субмарины получит по радио.

И тут Ноллау схитрил. Улучив момент, он шепнул старпому о новом приказе, полученном от таинственных абверовцев (или эсэсовцев). И предложил незаметно вскрыть конверт с маршрутом следования еще до отхода из порта. Ноллау искренне любил своих родных и не хотел томить их неизвестностью.

Приказ о списании на берег объявили — и экипаж лодки, быстро собрав пожитки, сбежал по сходням на пирс. В этот момент из второй крытой машины начали выпрыгивать люди, одетые в темные морские комбинезоны.

Сначала они показались Ноллау какими-то странными. Он даже подумал, что это негры, но потом увидел: лица его нового экипажа скрывали черные маски. Это породило в душе сурового капитана чувство неясной тревоги.

Всего Ноллау насчитал 40 человек и заявил полковнику, что это перебор. Дескать, экипаж моей лодки почти в два раза меньше, а остальное — «балласт». В ответ абверовец зло прошипел, что новый экипаж полностью укомплектован. А остальные — это «пассажиры».

Таинственный экипаж уже поднялся на борт субмарины, когда Ноллау заявил полковнику, что ему нужно с бывшим старпомом еще раз проверить перед выходом в море размещение груза, новых членов команды и «пассажиров». Мол, это крайне необходимо.

Полковник согласился. Нырнув во чрево субмарины и для видимости заглянув в несколько отсеков, капитан и старпом нашли укромный уголок, и возбужденный Ноллау наконец-то вскрыл пакет, в котором находился очередной приказ за подписью гросс-адмирала Деница.

К немалому изумлению капитана Ноллау и его боевого товарища, там находился приказ следовать «U-534» к берегам Советского Заполярья, в море Лаптевых, с промежуточным заходом на секретные базы, расположенные во фьордах Норвегии. Конечным пунктом маршрута предполагалась секретная база на Новой Земле. Там предписывалось выгрузить все ящики и замуровать их в указанном для обустройства тайника месте. Затем заправиться топливом и тем же маршрутом вернуться в Киль. Что делать с «пассажирами» в масках, сообщит новый старпом.

За успешное выполнение специального секретного задания капитана Герберта Ноллау и его экипаж ожидали высокие награды уже рухнувшего рейха и повышение в званиях.

Старпом пообещал сохранить все в полной тайне и сошел на пирс.

В ночь на 5 мая 1945 года «U-534» вышла в море. Но ей удалось дойти лишь до датского острова Анхольт, где засветло приметную (длиной 80 м) подлодку засекли патрулировавшие над проливом Каттегат британские бомбардировщики. Они вызвали подкрепление и атаковали немецкую субмарину, забросав ее бомбами.

В этот раз Герберту Ноллау не повезло. Он и его любимая «U-534» погибли, так и не выполнив секретного приказа гросс-адмирала Деница.

В 1989-м погибшую немецкую субмарину обнаружил видный специалист по розыску затонувших судов Оге Енсен. Подводная видеосъемка показала, что на дне лежит немецкая подводная лодка «U-534». А вскоре отыскались и очевидцы ее выхода в последний секретный поход.

В начале 1990-х годов несколько международных компаний, занимающихся подъемом затонувших судов, выразили заинтересованность в работах по подъему на поверхность таинственной немецкой подлодки «U-534». Но с этого момента все публикации и телерепортажи на эту тему прекратились. На протяжении двух лет никаких сведений о судьбе лежавшей на дне «U-534» и ее загадочного груза не поступало вообще.

В 1993-м лодку наконец-то подняли и отправили на металлолом. При этом даже намеков на какой-либо груз в ее трюмах не обнаружили. Корпус лодки выкупило Британское общество сохранения кораблей (Warship Preservation Trust). Далее субмарину перевезли на Острова и экспонировали в музее городка Биркенхед под Ливерпулем. А в 2007-м останки «U-534» выкупила компания Merseytravel — для использования в качестве туристического аттракциона.

Куда уплыл «Конвой фюрера»?

Не секрет, что Третий рейх имел разветвленную и вышколенную систему спецслужб, которые не просто дублировали работу друг друга, но осуществляли постоянный негласный надзор и контроль за деятельностью коллег. Вплоть до вербовок агентуры из числа сотрудников «конкурирующего» ведомства и внедрения в него своих «кротов». Особенно этим славилось Главное управление имперской безопасности. В частности, такие его подразделения, как СД, которым руководили Гейдрих и Кальтенбруннер, и гестапо под руководством Мюллера.

Перед войной предусмотрительный и хитрый шпион адмирал Канарис предложил Гейдриху заключить неписаное соглашение, которое он с чисто иезуитской иронией назвал «Десять заповедей».

Настоящий ас разведывательной работы, Канарис страстно желал развязать себе руки. Он хотел иметь официально подтвержденную первыми лицами рейха возможность наглухо отгородиться от СС и партийных спецслужб НСДАП. Поэтому совершенно справедливо добивался того, чтобы определенные вопросы оперативной работы являлись прерогативой военной разведки.

Не узрев в предложении адмирала особых подвохов, Гейдрих согласился на раздел «сфер оперативных и политических интересов». Ибо не без основания полагал: в случае необходимости он всегда сможет начихать на любые договоренности и вытащить адмирала из его «Лисьей норы».

Итак, как следовало из достигнутого между абвером и управлением имперской безопасности соглашения, в компетенцию военной разведки и контрразведки входили тайная служба информации за границами рейха, борьба со всеми угрожающими нацистскому режиму организациями, саботаж и диверсии, выявление групп сопротивления на оккупированных вермахтом территориях и их связей с иностранными разведками.

Управление имперской безопасности (в частности, СД) сохраняло за собой полный контроль за внутренней политикой оккупированных государств, а также осуществляло политические расследования и спецоперации.

Адмирал Канарис не зря опасался пристального внимания к абверу со стороны «конкурентов». Достаточно указать на его тайные контакты через доверенную агентуру и Ватикан с британской разведкой. Поэтому в начале 1943-го «хитрый лис» предусмотрительно убрался подальше из Берлина, перенеся штаб-квартиру абвера в Цоссен.

Будучи морским офицером, адмирал Канарис прекрасно понимал возможности использования в разведывательных операциях военных кораблей. В особенности субмарин. Большей частью это относилось к способам транспортировки секретных грузов и скрытной переброске за моря-океаны абверовской агентуры. Надо сказать, что при этом дипломатичный Канарис всегда находил общий язык с руководством немецких ВМФ.

На это обратил внимание и Гейдрих, который по образованию также был морским офицером. И «сухопутный» рейхсфюрер СС Гиммлер, который, невзирая ни на какие «заповеди», старался получить максимально исчерпывающие сведения обо всех и вся. Ведь при тогдашнем уровне развития авиации создание тайных баз в Южной Америке и Антарктиде, переброска нацистской агентуры в Аргентину, Чили и другие страны не могли осуществляться силами люфтваффе.

А СС требовалось переправлять за океан награбленные в Европе ценности, получать стратегические материалы и перебрасывать по всему миру изготовленные в лабораториях «черного ордена» фальшивые фунты стерлингов. Сбывать которые было кому.

В Гондурасе под прикрытием легенды коммерсанта активно работал Гейнц Меллер, шарфюрер СС и сотрудник VI управления, руководивший агентурной группой РСХА. В Уругвае СД опиралось на Хельмута Томсена, руководившего отделением нацистской партии. Крепкие нити тянулись от этих двоих в «Банко Испаньоль дель Рио де ла Плата лтд» в Буэнос-Айресе, фирмам «Ферросталь де СентроАмерика лтд» и «Ферросталь де Колумбиа лтд» в Манагуа и Боготе и ко многим другим интересным для нацистов предприятиям.

Но при этом Гиммлеру не требовалось создавать в структуре СС свой подплав. В ВМФ гитлеровской Германии было достаточно преданных «верному Генриху» офицеров.

Одним из них был Карл Дениц, которому, после аргументированной просьбы Гиммлера, Гитлер поручил создать элитное и секретное спецподразделение подлодок для поддержки спецопераций «черного ордена».

Гросс-адмирал был настоящим «отцом» подводного флота. Его подчиненные называли своего любимого шефа «папашей Карлом». И это была сущая правда. Ведь он лично встречал все субмарины из дальних походов, присутствовал на выпуске каждого курса подводников в военно-морских школах, устраивал для своих подчиненных праздники, открывал санатории для отдыха личного состава подводного флота.

Дениц выделил 35 новейших субмарин для создания секретного подразделения, получившего кодовое наименование «Конвой фюрера». Все моряки этих подлодок были тщательно проверены Главным управлением имперской безопасности. Базировался «Конвой фюрера» в Киле.

Первые сведения об этом спецподразделении ВМФ Германии были получены агентурой «Сикрет интеллидженс сервис» в конце 1942 года. Советская разведка узнала о «Конвое фюрера» чуть позже — в 1944-м. Но о его истинном назначении спецслужбы стран антигитлеровской коалиции так ничего и не узнали. Предполагалось, что эти субмарины перевозят из Южной Америки дефицитный для германской военной промышленности никель. Или же участвуют в тайных разведывательных операциях.

Дабы установить истинное назначение «Конвоя фюрера», разведки союзников даже внедряли свою агентуру в абвер и РСХА. Однако все попытки выведать хоть что-нибудь не увенчались успехом.

После вступления в войну США с его мощной авиацией дальнего действия потери немецкого подводного флота существенно возросли. Согласно архивным данным, в одной лишь «Битве за Атлантику», которая длилась с 1939 по 1945 год, из 820 участвовавших в сражениях немецких субмарин 781 была уничтожена.

Но, несмотря на такие тяжелейшие потери, Дениц ни разу не поднял вопрос о расформировании «Конвоя фюрера». Ряд западных экспертов дают этому следующее объяснение — субмарины этого спецподразделения охраняли подходы и патрулировали морские трассы на пути к секретной антарктической базе № 211.

А кое-кто из российских исследователей «Конвоя фюрера», основываясь на данных советских спецслужб, уверен — в конце апреля 1945-го большая часть субмарин этого отряда находилась на базе в Киле. Там с подлодок сняли все лишнее (для облегчения и большей грузоподъемности). Затем загрузили таинственные контейнеры и большие запасы продовольствия и пресной воды.

Потом в обстановке строжайшей секретности субмарины вышли в открытое море. Куда они направились дальше, так и осталось тайной…

Следы некоторых из них отыскались весной 1945 года у побережья Аргентины. Американским противолодочным кораблям удалось загнать в устье реки и принудить сдаться две немецкие субмарины — «U-530» и «U-977» — под командованием Отто Вермута и Гейнца Шаффера.

На допросе капитаны лодок не скрывали, что их субмарины входили в состав спецподразделения ВМФ «Конвой фюрера». В Киле им было приказано взять на борт неизвестный груз в контейнерах и несколько человек, чьи лица закрывали маски из темной плотной материи.

Если верить показаниям Вермута и Шаффера, их лодки дошли до оазиса Шармахара в Антарктиде. Там экипажи сгрузили контейнеры на берег — и неизвестные в масках покинули субмарины. Кем были эти загадочные «пассажиры», моряки не знали. Далее капитаны лодок получили по радио новый приказ — направляться к побережью Аргентины, где располагалась другая секретная база нацистов. Но в прибрежных водах субмарины перехватили американцы.

Комфлота гитлеровской Германии также попал в плен к союзникам. Но он оказался крайне неразговорчивым на тему «Конвоя фюрера». Поначалу адмирал отказывался говорить что-либо об этом элитном спецподразделении подводных лодок. А потом заявил, что никакого «Конвоя фюрера» никогда не существовало. Не упоминал о нем адмирал и в своих мемуарах, увидевших свет в начале 1960-х годов.

Так был ли «Конвой фюрера» или нет? Если был, то куда пролегли его маршруты после мая 1945-го? И где искать следы команды этого элитного спецподразделения? А может, его существование — это «деза», ловко подброшенная нацистскими спецслужбами, чтобы отвлечь от других, более зловещих тайн Третьего рейха? Как видите, вопросов — море. А ответы на них словно в воду канули…

Военно-полевые тайны

Не секрет, что немецкая армия испокон веков славилась дисциплиной, порядком и крепким боевым духом. Поэтому и во времена гитлеровской Германии в ее строю хватало отважных офицеров и солдат, которых окружал ореол славы и таинственности, таких как «соколы фюрера» из люфтваффе и немецкие парашютисты-десантники.

Но если в начале войны они шли напролом, поливая автоматным огнем легендарную Брестскую крепость, то в конце войны, подняв руки кверху, кричали «Гитлер капут!», удирая, словно зайцы, из секретных бункеров близ Кенигсберга. А впрочем, довольно предисловий — читайте сами о нескольких весьма запутанных военно-полевых тайнах Третьего рейха.

«Африканский орел»

Ханс-Йоахим Марсель по праву считается одним из лучших «соколов» Гитлера. В первой сотне знаменитых немецких асов он был на почетном 31-м месте. Без сомнения, он упрочил бы свои позиции в списке асов, если бы его летная карьера не прервалась весьма трагическим и загадочным образом.

Родился будущий ас 13 декабря 1919 года в берлинском пригороде Шарлоттенбурге в достаточно состоятельной семье.

Предки Марселя были не «арийцами», а французскими гугенотами, бежавшими от религиозных преследований из Франции в лютеранскую Германию. Что, впрочем, не мешало Марселям верно служить Германии. Отец будущего героя рейха — Зигфрид Марсель — в годы Первой мировой служил летчиком в кайзеровской авиации. Но после поражения Германии блестящий офицер Зигфрид вынужденно сменил профиль, весьма преуспев на полицейском поприще.

Его сын, Ханс-Йоахим, был непоседой и сорванцом. Больше всего он любил слушать рассказы отца о войне. Подробности воздушных боев завораживали мальчишку. Думается, что именно тогда в нем зародилась любовь к авиации.

Марсель-младший твердо решил стать летчиком. В чем не было ничего удивительного. В 1930-е годы мальчишки всего мира бредили небом. Легендарный Антуан де Сент-Экзюпери романтизировал профессию летчика во Франции. А в Советском Союзе тысячи юных записывались в аэроклубы под влиянием своих кумиров — Чкалова, Громова, Байдукова. США и Великобритания также популяризировали авиацию и привлекали молодежь на аэродромы — кроме популярности ремесло пилота обещало хорошие деньги.

При этом в особом почете были военные летчики. Французы вовсю популяризировали героя Первой мировой Рене Фонка, сбившего семьдесят пять самолетов противника. Англичане — прославленного воздушного аса Эдварда Мэннока, одержавшего победы в семидесяти трех воздушных боях.

Такими успехами немцы похвастаться не могли. Зато в своих авиашколах они разработали специальные усиленные программы подготовки пилотов.

Мало кто знает, но в этом им помогла стажировка в секретной авиашколе под Липецком, где, по тайному соглашению с правительством СССР, на протяжении ряда лет совершенствовали свое летное мастерство пилоты люфтваффе. Исходя из русского опыта, немецкие инструкторы значительно увеличили количество летных часов, входивших в программу обучения. В итоге перед Второй мировой советские летчики имели меньше налета, чем курсанты немецких авиашкол.

Огромное значение придавалось и подготовке кадров для истребительной авиации. Умение выполнять фигуры высшего пилотажа и быстро ориентироваться в мгновенно меняющейся обстановке воздушного боя, меткая стрельба, отличная реакция, смелость — все это было обязательным при подготовке истребителей люфтваффе. Итоги не заставили себя ждать.

Немного статистики — самым лучшим истребителем Второй мировой считается майор люфтваффе Эрих Хартманн. За годы войны он совершил 1405 боевых вылетов и лично сбил 352 (!) самолета. Последний из них — 8 мая 1945 года под Берлином. Для сравнения: трижды Герой Советского Союза Иван Кожедуб совершил 330 боевых вылетов и в 120 воздушных боях уничтожил 64 самолета. А еще один трижды Герой Советского Союза — Александр Покрышкин — совершил 650 боевых вылетов и в 156 воздушных боях сбил 59 вражеских машин.

Следует заметить, что подобных Хартманну асов в люфтваффе было даже не десятки — сотни. Немецкого пилота признавали асом лишь тогда, когда счет сбитых им самолетов противника переваливал за 55, а число его боевых вылетов — за 400. В советских же ВВС летчик-истребитель мог получить звание Героя Советского Союза за 10 уничтоженных вражеских авиамашин. Подобное положение вещей отмечалось и в рядах союзников. Полковник Королевских ВВС Джеймс Джонсон сбил 34 немецких самолета, и за это король Англии возвел самого результативного аса Британии в лорды.

«Соколам» люфтваффе принадлежит и другой рекорд. 6 ноября 1943 года гауптман (капитан) Эрих Рудорффер за один воздушный бой сбил 13 самолетов противника. Еще одним героем рейха считался 28-летний оберст (полковник) люфтваффе Ганс-Ульрих Рудель, совершивший за войну 2530 боевых вылетов на пикирующем бомбардировщике. Он стал первым (и единственным) солдатом, награжденным высшим отличием — Золотыми дубовыми листьями с мечами и бриллиантами к Рыцарскому кресту Железного креста. Этих высоких регалий Рудель удостоился в феврале 1945-го за то, что, потеряв в бою правую ногу, продолжал летать, управляя самолетом с помощью протеза.

Все это свидетельствует об одном — пилоты люфтваффе имели не только прекрасную летную подготовку, но и изумительный боевой дух. Они свято верили в превосходство немецкой расы, гений фюрера и идеи национал-социализма.

Ханс-Йоахим Марсель не был исключением. В 1938-м он добровольно вступил в ряды люфтваффе. И довольно быстро сделал блестящую летную карьеру. Вместе с тем его инструкторы и командиры не раз отмечали: Марсель был талантливым, но крайне недисциплинированным летуном. Впрочем, он обладал врожденным талантом пилота — и это было главное.

Вскоре выяснилось, что из юноши получится прекрасный летчик-истребитель. В воздухе Марсель словно сливался с машиной. Он чувствовал ее, как свое продолжение, каким-то уму непостижимым образом предугадывая действия противника, неизменно опережая его и одерживая победу в тренировочных боях. Но стоило ему отвлечься, на миг зазеваться, перестать «жить в схватке» — и курсант Марсель был «условно сбит».

Он жадно, как губка, впитывал опыт старших коллег, прошедших боевое крещение. В то время нацистские асы уже имели немалый опыт воздушных боев в Испании, где сражался легион «Кондор».

Но наряду с этим способный курсант слыл крайне ветреной личностью. Что ж, видимо, в его крови сохранился «ген донжуанства», унаследованный от предков-французов. Амурные похождения пилота стали притчей во языцех, а его увлечение женщинами не раз грозило крахом летной карьеры. Впрочем, везунчик Марсель постоянно выходил сухим из воды, хотя его разгневанное начальство в аттестациях неоднократно отмечало, что женский пол интересует лейтенанта люфтваффе куда больше, нежели боевая подготовка.

Боевое крещение Ханс-Йоахим получил в мясорубке воздушных боев за Британию. Летчики Королевских ВВС дрались умело и ожесточенно, они имели хорошие боевые машины и прекрасную летную подготовку. К тому же их силы удваивало отчаяние обреченных — британцы не могли позволить немцам безнаказанно бомбить Туманный Альбион.

Лейтенант Марсель здорово отличился в «Битве за Британию», сбив 7 английских самолетов. Но и его подбивали четыре раза! Правда, судьба хранила немецкого аса, который каким-то чудом дотягивал свою поврежденную машину до дислоцированного во Франции полевого аэродрома.

В результате он был переведен в другое подразделение, в составе которого в 1941-м отправился в Северную Африку, где также заполыхало пламя большой войны.

15 декабря 1940 года английские войска высадились в Ливии. Из-за этого итальянский экспедиционный корпус оказался в критическом положении. Тогда Муссолини прибег к помощи Гитлера. В феврале 1941 года фюрер назначил командующим Африканским корпусом генерала Роммеля, который с ходу бросил свои части в бой и разбил британские войска.

Из Франции в помощь Африканскому корпусу перебросили 27-ю истребительную авиагруппу под командованием майора люфтваффе Эдмунда Ноймана. В ее состав включили и «залетчика» Ханса-Йоахима Марселя.

В африканском небе он дрался на «Мессершмитте-109» — маневренной, хорошо вооруженной, скоростной машине. Марсель быстро оценил достоинства «мессера». И вскоре открыл свой боевой счет, сбивая английские самолеты буквально пачками.

О немецком асе-красавчике заговорили в рейхе. Немецкая пресса расписывала его подвиги, подсчитывая растущее день ото дня количество сбитых самолетов. Марсель стал кумиром экспрессивных итальянцев — дуче лично наградил его итальянской Золотой медалью за храбрость. Не обошел героя наградами и фюрер. Марселя вызвали в Берлин, где Гитлер лично повесил ему на шею Рыцарский крест Железного креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами!

За несколько месяцев африканской кампании Марсель стал второй по популярности фигурой после Роммеля. Теперь 21-летнего аса называли не иначе как «Африканский орел» и «Звезда Африки».

Впрочем, нахваливали его отнюдь не случайно. Марсель совершил 388 боевых вылетов, сбив при этом 158 вражеских самолетов. А 1 сентября 1942-го, в годовщину начала войны, Марсель за 3 вылета сбил 17 (!) британских истребителей — «спитфайров» и «харрикейнов».

Но вскоре жизнь «Африканского орла» и «Звезды Африки» оборвалась. Причем весьма трагически и загадочно.

30 сентября Марсель после выполнения боевого задания возвращался на свой аэродром. Неожиданно кабина его истребителя наполнилась едким черным дымом. Самолет загорелся, но не от вражеского огня.

Тем не менее баловень судьбы, задыхаясь от дыма, сумел дотянуть до расположения своих войск под Эль-Аламейном.

Увидев внизу немецкие порядки, Марсель вывалился из кабины с парашютом. Но тот почему-то не раскрылся. В итоге аса затянуло в воронку, образованную воздушным потоком от падающего самолета. И со страшной силой ударило об обшивку…

На сегодня существует версия, что гибель 22-летнего аса люфтваффе была не случайной. Скорее всего, секретный агент британской разведки заложил в самолет Марселя мину замедленного действия, сработавшую во время полета. Ведь по-иному устранить своего злейшего врага британские ВВС не могли.

Наверное, что-то не сработало до конца в заложенном в самолет взрывном устройстве. И вместо взрыва «мессершмитт» попросту загорелся. А возможно, что бомба сработала позже назначенного времени, ведь самолет Марселя должен был упасть в расположении англичан.

Но в суматохе боев абверу было не до расследования обстоятельств гибели одного из самых многообещающих асов рейха. Поэтому тайна его гибели так и осталась тайной.

Хайль ВДВ!

Прежде чем рассказать о немецких парашютно-десантных войсках, следует развеять распространенный миф о том, что первый воздушный десант был выброшен в Советском Союзе.

Первыми использовали воздушные десанты англичане — еще во время Первой мировой. Причем отцом-создателем экспериментального рода войск стал сэр Уинстон Черчилль, которого активно поддерживал бригадный генерал Уильям Митчелл. Со временем англичане создали свои хваленые коммандос. Правда, немногим позже того момента, когда в Красной Армии появились регулярные воздушно-десантные части. Но все же именно британцам принадлежит пальма первенства использования парашютистов в военных операциях.

Советские же ВДВ родились 2 августа 1930 года. В пику расхожей легенде, их появление было весьма скромным. В ходе войсковых учений с двухмоторного самолета «Фарман-Голиаф» в два захода сбросили группу десантников из двенадцати человек. Прыгали они с крыла аэроплана и без оружия, которое десантировали отдельно.

Вездесущий абвер быстро прознал об этом ноу-хау и моментально взял его на карандаш. Впрочем, шпионить для этого было совсем не обязательно — в начале 1930-х между рейхсвером и Красной армией царили тесная дружба и боевое партнерство. Вдобавок об удачном десантировании раструбили все советские газеты.

Новый род войск развивался в Советском Союзе небывалыми темпами. В 1935-м на маневрах под Киевом военным атташе разных стран продемонстрировали высадку более тысячи парашютистов. Об этом даже сняли пропагандистский фильм, который регулярно крутили практически во всех иностранных посольствах. В том числе и в посольстве Германии в СССР.

К 1941 году в составе Красной армии насчитывалось несколько десантных корпусов. Советские военачальники твердо намеревались вести грядущую войну «малой кровью и могучим ударом». По замыслу кремлевских стратегов, она должна была быть наступательной. При этом воздушный десант предполагалось обрушить на тылы противника, тем самым уничтожив его стратегические объекты и коммуникации.

Но 22 июня 1941 года нацистская Германия вероломно напала на СССР — и все прежние расчеты полетели в тартарары. Советская военная доктрина потерпела полный крах. С первых минут войны немцы имели подавляющее господство в воздухе. Поэтому даже мечтать о каких-либо десантных операциях не приходилось. Разразилась полномасштабная катастрофа — и советской «крылатой пехотой» затыкали дыры в обороне, используя ее в качестве «пушечного мяса».

Впрочем, были и отдельные победы. В начале сентября 1941 года под Одессой в расположение 15-й румынской дивизии десантировали взвод парашютистов, который значительно помог морпехам-черноморцам. А в ходе Керченско-Феодосийской десантной операции выброшенный в крайне неблагоприятных погодных условиях советский десант сразу же попал под шквальный огонь. Несмотря на это, десантники все же сумели захватить стратегически важные пункты — Ак-Монай и Арабатскую стрелку. И самоотверженно удерживали их до подхода частей Красной армии.

Одна из самых крупных советских десантных операций была проведена в 1942 году под Вязьмой, где десантировали 4-й корпус ВДВ. Но он так и не смог полностью выполнить поставленную перед ним задачу — перерезать немецкие коммуникации. Следующая десантная операция — в сентябре 1943 года на Днепре — также оказалась неудачной. Под плотным огнем противника летчики начали десантирование не вовремя. В итоге большая часть десанта погибла в воздухе.

Пожалуй, самой удачной операцией советских ВДВ в годы Второй мировой была выброска десанта в Манчьжурии, при разгроме Квантунской армии.

Но вернемся в благополучный 1935 год. Советский фильм о высадке десанта на маневрах под Киевом произвел на немцев ошеломляющее впечатление. Поэтому, не теряя времени, в Германии приступили к созданию собственных десантных соединений. Причем с хваленой немецкой деловитостью и педантичностью.

Результат не заставил себя ждать. Весной 1936 года в городе Штендале провели первый курс обучения парашютистов. Вскоре создали первую парашютную школу и в сжатые сроки подготовили в ней десантный батальон из полка «Герман Геринг». За три месяца обычных солдат вермахта превратили в первоклассных десантников. Спустя год сформировали второй стрелково-десантный батальон. А уже на базе этих батальонов создали германские парашютно-десантные войска.

Летом 1938 года их командующим назначили генерал-майора Курта Штудента, которого, кстати, Гитлер недолюбливал за либерализм по отношению к гражданскому населению оккупированных стран. Тогда же, специально для вооружения немецких десантников, разработали и изготовили на заводах «ЕРМА» знаменитый пистолет-пулемет «МП-38». Позже им вооружили все вооруженные силы Германии.

Имелась у немецких ВДВ и своя специфика. В отличие от Красной армии и британцев, в Германии создали две разновидности воздушно-десантных войск: парашютно-десантные и посадочно-десантные части — ударные горно-стрелковые подразделения, перебрасываемые к месту высадки на самолетах или планерах. Кстати, именно они по прошествии лет послужили прообразом десантно-штурмовых подразделений советских ВДВ.

В отличие от Красной армии, вермахт начал проводить широкомасштабные операции с участием парашютистов практически сразу же после создания парашютно-десантных войск.

Боевым крещением немецкой десантуры стала операция в Норвегии. В апреле 1940-го самолеты люфтваффе нарушили воздушные границы страны и выбросили над аэродромами норвежцев своих десантников, которые захватили стратегически важные объекты, надежно обеспечив переброску по воздуху остального контингента.

Спустя месяц воодушевленные опытом Норвегии немецкие генералы спланировали и блестяще провели воздушно-десантные операции при захвате Бельгии и Голландии. В этих операциях немецкие десантники, без преувеличения, сыграли ключевую роль.

Дело в том, что территория Голландии и Бельгии изрезана каналами и реками, берега которых связывают многочисленные мосты. Тем не менее, согласно планам немецкого Генштаба, вторжение во Францию и обход неприступной «линии Мажино» предстояло осуществить именно через Бельгию и Голландию. Но если бы мосты оказались уничтоженными, немецкая армия неизбежно застряла бы, потеряв фактор внезапности и скорость удара. Ведь форсирование водных преград и наведение понтонных мостов требует времени.

Поэтому главными задачами немецких десантников в этой операции стали захват мостов, обеспечение бесперебойного движения наземных войск и захват долговременных укреплений противника.

В ходе оккупации Бельгии и Голландии немецкая армия апробировала немало тактических средств: выброску парашютного десанта, десантирование с планеров, высадку с барж, посадку самолетов с десантом на вражеские аэродромы. А для захвата мостов через Рейн в Роттердаме применялись даже гидросамолеты.

Но британская разведка загодя предупредила голландцев о немецком вторжении. Поэтому голландцы и бельгийцы имели время на подготовку к отражению атаки. Они расставили на всех шоссе большегрузные автомобили: чтобы немцы не смогли использовать дорожное полотно в качестве посадочных полос. А зенитные батареи и пехотные части специально подтянули и развернули в местах вероятной высадки десантов.

Забегая вперед, скажем, что все эти приготовления оказались тщетными — не считаясь с потерями, немцы дрались яростно и умело. Они не дали противнику возможности создать линию фронта. В итоге Голландия и Бельгия были расчленены на отдельные участки и побеждены.

Но вернемся к началу операции. 10 мая 1940 года в 3:30 бомбардировщики люфтваффе нанесли массированный бомбовый удар по аэродромам, казармам и укреплениям голландцев. Они разбомбили оборону голландцев, и только потом транспортники «Ю-52» выбросили десант.

К стремительно захваченным парашютистами плацдармам подтянулись немецкие танки и мотопехота. К вечеру 14 мая Голландия капитулировала.

С Бельгией же дело обстояло иначе. С учетом данных разведки, немцы четко спланировали, что в первую очередь необходимо захватить форт Эбен-Эмаэль, прикрывавший огнем сразу несколько мостов, имевших огромное стратегическое значение. Причем не считаясь с потерями, поскольку гарнизон этого хорошо укрепленного форта составлял порядка 1500 бойцов.

Для проведения десантной операции немцы выделили отряд численностью в 410 человек. Десантников сбрасывали на парашютах и высаживали на планерах. При этом мощнейший форт атаковали всего 70 десантников. Остальные парашютисты завладели мостами вокруг бельгийского укрепления.

В ходе этого боя нападавшие применили уникальную тактику. Парашютисты приземлились на крышу форта. И через отверстия (дымоходы, вентиляционные отдушины и т. п.) забросали бельгийский гарнизон гранатами и дымовыми шашками.

Защитники крепости не могли выбраться наружу. Они не понимали, что происходит, и не могли уничтожить противника, который наносил им значительный урон. В результате деморализованный гарнизон капитулировал.

Но, пожалуй, крупнейшей десантной операцией немецких ВДВ стал захват Крита в мае 1941 года. Кстати, с этой операцией связано несколько неприятных, моментов о которых в Третьем рейхе постарались забыть сразу же после взятия острова.

Крит оборонял многочисленный английский гарнизон. С континента на этот остров эвакуировали остатки экспедиционного британского корпуса и разбитой греческой армии. Для операции на Крите немецкое командование перебросило в Грецию воздушно-десантную и посадочно-десантную дивизии, 80 планеров, 700 боевых и 600 транспортных самолетов. Всего к высадке на остров было подготовлено более 20 тысяч немецких и 3000 итальянских десантников. Фактически это было наступление с воздуха на плацдарм площадью 8260 квадратных километров.

Операция началась утром 20 мая с налета немецких бомбардировщиков, за которыми следовали транспортные самолеты. Последние выбросили парашютный десант, а также доставили к месту посадки планеры люфтваффе. А далее, по свидетельствам очевидцев, начался настоящий ад.

Из-за сильного ветра (который почему-то не учли при проведении операции, а ведь это азбука боевого применения ВДВ!) часть парашютистов приводнилась в море. При этом многие из них утонули, не сумев избавиться в воде от снаряжения и доплыть до берега. А остальных парашютистов и планеры ветер отнес прямо на позиции англичан, которые попросту расстреляли десантников в воздухе. Относительно благополучно приземлился лишь каждый четвертый немецкий десантник. Однако участь этих «везунчиков» также была незавидной — с личным оружием им пришлось прорываться через английские боевые порядки, чтобы добраться до своего снаряжения, боеприпасов и тяжелого оружия, которое почему-то сбросили отдельно.

Одним словом, немецкое командование оказалось в полной растерянности. С каждой минутой боя потери десанта стремительно росли. Это означало, что вся тщательно спланированная и подготовленная операция по захвату Крита под угрозой срыва.

Но в этот момент англичане допустили грубейшую ошибку. Они не бросили в бой резервные подразделения. Не имея достоверных разведданных, британское командование опасалось немецкого десанта с моря, рассматривая воздушный десант в качестве отвлекающего маневра. Что, впрочем, неудивительно — в то время подобных десантных операций еще никто не проводил.

Воспользовавшись ошибкой противника, атакующие бросили в бой последний резерв — парашютный батальон. Десант удачно приземлился и потеснил оборонявшихся, захватив аэродром Малеме. Вскоре на его взлетной полосе начали приземляться транспортники с горными стрелками.

В итоге англичане потерпели поражение. Под ударами немцев они откатились в горы, успев эвакуировать с Крита лишь малую толику своих и греческих войск.

Однако и для немцев захват Крита оказался «пирровой победой». За время операции безвозвратные потери немецко-итальянских сил составили 12 000 человек, а также примерно 500 самолетов и планеров.

От таких потерь Гитлер пришел в ярость. Поэтому после захвата Крита запретил проводить крупномасштабные десантные операции.

С тех пор немцы больше не рисковали своими элитными войсками. Немногочисленные немецкие десанты выбрасывались только для захвата укрепрайонов, нарушения управления войсками, уничтожения штабов и тыловых служб противника.

Несмотря на печальные уроки Крита, в ходе Второй мировой немцы постоянно увеличивали численность своих ВДВ. К концу войны Германия уже успела создать целую десантную армию, в состав которой входила даже танковая дивизия «Герман Геринг». Однако использовать эту армаду на фронте нацисты попросту не успели.

Кто оборонял Брестскую крепость?

Оговоримся сразу: речь пойдет не о легендарных эпизодах лета 1941 года, а о малоизвестных (но от этого не менее героических) событиях осени 1939-го.

Но для начала, в качестве пролога к этой полной подвига истории, небольшая предыстория.

В сентябре 1939-го части вермахта буквально пролетели через территорию Западной Польши. Они стремились на восток — в польские воеводства Западной Украины и Белоруссии, которые то ли освободила, то ли оккупировала Красная армия.

На этот марш у немецкой армии имелся приказ самого фюрера. «Мы должны продемонстрировать русским всю мощь германского оружия! — заявил Гитлер своим генералам. — Поэтому перейдем через демаркационную линию новой границы. На время…»

К упомянутому рубежу гитлеровцы вышли быстрее, чем Красная армия. 19-й танковый корпус под командованием приверженца «тактики блицкрига» генерала Гейнца Вильгельма Гудериана совершил молниеносный бросок из Восточной Пруссии. Во второй половине дня 14 сентября корпус Гудериана овладел городом Брест-Литовским — областным центром нынешней Белоруссии Брестом.

Захват города произошел легко — немцы взяли Брест без единого выстрела. Польские войска в это время заняли оборону в Брестской крепости.

Честолюбивый Гудериан жаждал похвалы Гитлера. Ведь в 1938-м, во время аншлюса Австрии, когда он вел свой корпус на Вену, почти треть танков увязла в грязи. Узнав об этом, фюрер брезгливо поморщился и окинул Гудериана презрительным взглядом. Теперь же есть возможность отличиться — взять Брестскую крепость без единого выстрела, как и город. Ведь в самом деле: не будут же эти обреченные сопротивляться стальной мощи гудериановского корпуса?

Но ожидаемого блицкрига не получилось. Судя по ощетинившимся стволами бойницам, немногочисленный польский гарнизон собирался стоять насмерть.

Гарнизон крепости представлял собой не имевшее точного названия воинское объединение из числа солдат и офицеров отступавшей польской оперативно-войсковой группы «Полесье». Командование этими остатками разбитых воинских частей поручили бывшему офицеру русской императорской армии, польскому генералу Константину Плисовскому. Его заместителем был полковник Хорак.

Силы защитников состояли из трех батальонов пехоты, батальона охраны, двух допотопных французских танков «Рено» образца 1917 года и сводной артиллерийской батареи, в которой насчитывалось десять орудий (в том числе зенитных), но не было ни одной противотанковой пушки. А у польских пехотинцев не было ни одного автомата — только винтовки и карабины.

Несмотря на это, капитулировать Плисовский не желал — не позволяла офицерская честь. Поэтому генерал решил сражаться до конца. При этом прекрасно понимая, что шансов уцелеть у него и у оборонявших крепость солдат практически нет. Однако у них было то, чего не имели оккупанты, — высокий боевой дух. Ведь они сражались за родную землю!..

Первая атака началась в ночь с 14 на 15 сентября. Перегруппировав после марша боевые порядки, германские части атаковали крепость со стороны города. Впереди шли танки, за ними наступала пехота. Напор атакующих оказался мощным — форпосты защитников на внешних валах были уничтожены. Однако дальше немцы так и не продвинулись — мешал огонь из крепости.

Тогда, чтобы не терять зря пехоту, Гудериан приказал отступить. И перешел к артподготовке.

Артобстрел был плотным и долгим. Он начался с рассветом и продолжался несколько часов кряду. Тяжелая артиллерия гитлеровцев разносила в клочья все живое. Наконец пушки смолкли. Немцы решили, что сопротивление подавлено окончательно и устремились в очередную атаку.

Повторный штурм велся одновременно с трех направлений. На первом наступала танковая, на втором — гренадерская моторизованная и на третьем — еще одна танковая дивизия. Положение поляков оказалось крайне тяжелым. Немецкие танки прорвались к самым воротам крепости с ее северной стороны.

И тогда находчивый Плисовский приказал забаррикадировать крепостные ворота старыми французскими танками! А польскую артиллерию по приказу генерала выкатили на прямую наводку. В том числе и зенитки. Для справки — выстрел мощного зенитного орудия, поставленного на прямую наводку, переворачивал легкий немецкий танк «Т-III», словно спичечную коробку.

Станковые пулеметы поляков отрезали пехоту. Они жалили немцев кинжальным огнем из заранее подготовленных и хорошо укрепленных огневых точек.

Отчаянная дуэль горстки храбрых защитников крепости и трех дивизий немцев закончилась лишь с наступлением полной темноты. Поредевшие ряды гитлеровцев отошли на ужин и отдых.

К слову, любопытный эпизод. На начальном этапе Второй мировой вермахт воевал с перерывом на обед, ужин и полноценный сон. Ночные операции были крайне редки. Ведь педантичные немцы относились к ратной работе прежде всего как к работе, полагая, что военный человек — такой же труженик, как и штатский. А значит, кроме рабочего должен иметь и личное время.

Но с рассветом штурмовые группы корпуса Гудериана вновь пошли в атаку. Потом отступили, перегруппировались и снова атаковали. И так каждые час-полтора. При этом каждой атаке предшествовала массированная артподготовка.

В крепости рванули склады боеприпасов и загорелись склады с амуницией. Но поляки держались. И даже контратаковали немцев, отбрасывая автоматчиков вермахта старым проверенным способом — в штыки.

Отчаянно сопротивляясь, польский гарнизон не позволил противнику замкнуть кольцо окружения. И из последних сил продолжал удерживать единственный путь к отступлению — мост через Западный Буг на местечко Тересполь, куда ночью переправляли раненых и вывозили убитых.

Ряды защитников крепости катастрофически редели: к вечеру 15 сентября в строю осталась примерно третья часть защитников и всего 5 пушек.

А на рассвете 16 сентября над Брестской крепостью появились немецкие бомбардировщики, обрушив на головы защитников тонны смертоносных бомб. Одновременно по крепости била немецкая артиллерия. После огневого и авианалетов немецкие танки и пехота пошли на новый штурм.

В итоге два батальона немцев при поддержке танков захватили польские укрепления возле крепостных ворот. И тогда генерал Плисовский повел своих героических бойцов в штыковую атаку.

В ходе этой вылазки генерал был ранен, а его заместитель, полковник Хорак, контужен. Поле боя было усеяно солдатами гарнизона. А немцы продолжали упорно атаковать. Крепость горела, но отважные поляки выстояли и 16 сентября.

С наступлением темноты немцы прекратили огонь. Пользуясь затишьем, Плисовский пригласил на совещание немногих оставшихся в живых офицеров и прямо сказал им, что дальнейшее пребывание в крепости гибельно. И приказал своим подчиненным идти на прорыв. Но не боем, а скрытно.

В ночь с 16 на 17 сентября остатки гарнизона ушли из крепости по мосту на Тересполь. Отдыхавшие в это время немецкие части не обнаружили отступления и продолжали обстрел крепости тяжелой артиллерией. 17 сентября немцы вошли в совершенно пустую цитадель.

Лишь через пять суток в Брест-Литовский вошли части Красной армии. Командовал ими комбриг (генерал-майор) Кривошеин.

В тот же день немцы устроили в честь союзников совместный парад на главной улице города. На почетной трибуне рядом стояли немецкий генерал Гудериан и советский комбриг Кривошеин…

Впрочем, осенью 1939-го гитлеровская Германия и сталинский Советский Союз были скорее заклятыми друзьями, нежели врагами. А при случае неизменно демонстрировали друг другу незыблемость тайного пакта о разделе Польши. Вот лишь один любопытный эпизод: за польскую кампанию несколько германских военных были удостоены советского ордена Красной Звезды, в тогдашнем статуте которого четко прописано, что им награждали за «выдающиеся заслуги по укреплению боевой мощи СССР». А командиры Красной армии, в свою очередь, были награждены Железными крестами…

После парада на импровизированном банкете в приватной беседе генерал Гудериан доверительно сказал Кривошеину, что его корпус понес под Брестом серьезные потери.

Лишь после войны из остававшихся долгое время под грифом секретности немецких документов стало известно — после трех суток непрерывных боев с польским гарнизоном Брестской крепости спецкоманды вермахта подобрали на поле боя несколько сотен убитых солдат и офицеров вермахта. Потери же героических защитников крепости никто так и не подсчитал…

И еще один малоизвестный эпизод. С конца сентября 1939-го и до конца мая 1941-го в ряде польских воеводств, первоначально оккупированных вермахтом, а затем переданных под контроль советских властей, работали специальные немецкие миссии — по эксгумации останков военнослужащих вермахта и отправке их праха в рейх. Работала такая миссия и в Бресте.

Однако в начале июня 1941-го она неожиданно свернула свою деятельность и спешно убыла в Германию. «К чему бы это?» — удивились в штабе Особого Западного округа РККА. И спешно сообщили об этом в Москву.

К сожалению, этой загадки товарищ Сталин вовремя так и не разгадал.

Подземелья Кенигсберга

В январе 1945 года стало ясно, что война близится к концу. Большинство бонз Третьего рейха отчетливо понимало, что страна на пороге грандиознейшей катастрофы. Пожалуй, лишь Гитлер продолжал маниакально верить в чудо, которое непременно спасет Германию, поможет ей переломить ход войны.

Хотя на поверку агонизировавший рейх оставался весьма грозным противником. Его вооруженные силы насчитывали более миллиона солдат, множество танков, военных самолетов, надводных кораблей и субмарин. Нацистская Германия располагала отлаженной военной промышленностью, опытными военачальниками, сильными спецслужбами и тайными базами, на которых хранились награбленные по всему миру сокровища.

Одним из мощнейших центров обороны на территории Германии вполне справедливо считалась «вторая столица» страны — центр Восточной Пруссии город Кенигсберг.

Его основали в 1255 году рыцари Тевтонского ордена, стремившиеся расширить свое влияние на Прибалтику, население которой германцы стремились поработить или уничтожить. Первоначально город-крепость служил пограничным форпостом для рыцарей. Но по мере укрепления влияния ордена положение города менялось. В 1466–1525 годах Кенигсберг стал главной резиденцией гофмейстера ордена, а чуть позже превратился в резиденцию прусских герцогов.

В 1544 году здесь открылся один из старейших в Европе университетов. Позднее в Кенигсберге возвели обсерваторию, академию художеств, консерваторию. Именно здесь появился один из первых в Европе зоопарков. В итоге Кенигсберг стал столицей прусских королей, которые построили монументальный замок-крепость, чьи стены хранили и по сей день хранят много секретов и тайн.

Что же касается фюрера, то он решил превратить Кенигсберг в неприступный город. Поэтому гауляйтер Восточной Пруссии Эрих Кох получил от него приказ: «Кенигсберг не сдавать!»

Вскоре вокруг Кенигсберга и внутри города возвели три мощнейших оборонительных пояса, которые состояли из сложных фортификационных сооружений.

Первым считался внешний пояс обороны города. Он находился в 6–8 км от Королевского замка. В этот пояс входили линии отрытых в полный профиль траншей, оборудованных укрепленными брустверами, стрелковыми ячейками и пулеметными гнездами. Кроме того, в первую линию обороны входил опоясывавший весь город противотанковый ров, считавшийся непреодолимым для любых бронемашин.

Противотанковый ров усиливали линии надолбов, преграждавших дорогу танкам и другой технике противника, километры противопехотных заграждений из колючей проволоки и минные поля. Но самое главное, что на первой оборонительной линии находилось полтора десятка мощных фортов. Их стены и крыша были настолько надежны, что при прямом попадании тяжелых бомб и крупнокалиберных снарядов кладка фортов даже не давала мелких трещин.

На вооружении гарнизона такого форта стояла артиллерия, огнеметы и крупнокалиберные пулеметы. Эти сооружения имели несколько подземных этажей и развитые подземные коммуникации. Кстати, некоторые современные исследователи Третьего рейха полагают, что сеть этих подземелий сохранилась в целости и сохранности и по сей день.

Вторая линия обороны протянулась по окраинам Кенигсберга. Она также была рассчитана на длительное сопротивление, поэтому состояла из крайне прочных каменных зданий. Их окна закладывали кирпичом, тем самым превращая здание в настоящую крепость. А между домами возводили баррикады и устраивали долговременные огневые точки — глубоко врытые в землю железобетонные колпаки, сообщавшиеся между собой подземными коммуникациями.

Третья линия обороны (так называемый «внутренний пояс») опоясывала центральную часть Кенигсберга и включала в себя различные бастионы, равелины, башни и старинную цитадель. Все эти укрепления также имели многоярусные и разветвленные подземные коммуникации.

В марте Кох доложил Гитлеру, что гарнизон Кенигсберга состоит из 130 000 преданных фюреру бойцов, а потому враг в Кенигсберг не войдет.

Но несмотря на заверения гауляйтера, в замок на Кайзер-Вильгельмштрассе свозили ящики с ценностями, которые придирчиво сортировал лично Кох.

По мнению некоторых историков, весной 1945-го эсэсовцы из окружения Коха связывались с Гиммлером и предупреждали, что вывезти все эти сокровища вряд ли удастся. И рейхсфюрер СС якобы посоветовал им использовать подземелья замка на Кайзер-Вильгельмштрассе.

О таинственных подземельях Кенигсбергского замка и сети подземных ходов под самим городом говорится в средневековых легендах. Но проверить эти предания мало кто отваживался. Хотя в XIX веке некто Ф. Лаарс проводил обследование подземелий Королевского замка и ходов под самим городом. И даже составил об этом подробный отчет, которого, правда, никто из современных историков не видел.

Зато насчет изысканий Лаарса существует несколько версий. По мнению ряда экспертов, в этих записях он якобы упоминал о глубоких и весьма просторных подземных помещениях, расположенных под бывшим Домом Конвента, замковой церковью и рестораном «Блютгерихт» («Страшный суд»). И все эти помещения на момент обследования оказались сухими. Дело в том, что в Кенигсберге исправно действовала уникальная дренажная система, причем не только в городе, но и в ближайшем пригороде.

В самом же дворце прусских королей, неподалеку от старого винного погреба, находилась наклонная шахта, вход в которую располагался в одном из замковых подземелий. Несомненно, это был «первый этаж» подземелий, которые уходили на несколько этажей вниз. Но об остальных этажах Лаарс ничего не сказал.

Почему? Да потому, что, скорее всего, результаты исследований Лаарса засекретили. А век спустя они попали в руки людей Гиммлера. Немало косвенных фактов и ряд зарубежных источников свидетельствуют — кенигсбергские подземелья активно использовались нацистскими спецслужбами. Но что именно они там делали, так и осталось тайной.

Хотя есть и проверенные данные. Рядом с Кенигсбергом находились подземный авиазавод и огромное подземное нефтехранилище. После взятия города советскими войсками они оказались затопленными, а входы в них были завалены камнями.

5 апреля 1945 года войска 3-го Белорусского фронта начали штурм кенигсбергских укреплений. И 9 апреля их защитники вынуждены были капитулировать.

«Подземной войны» в городе и фортах не было. Наоборот: сдаваясь, немцы выскакивали из фортов и укрытий с поднятыми руками.

Почему же немцы так легко сдали капитально обустроенные подземные коммуникации? Потому, что знали — в случае взятия Кенигсберга подземелья будут затоплены.

В некоторых из них действительно оказалась вода. Как выяснили позже советские саперы, кенигсбергские подземелья были соединены с рекой Прегель и Балтийским морем. Поэтому для откачки воды нужно знать, где расположены шлюзы, заслонки и прочие механизмы, перекрывающие доступ в подземные галереи. Лишь приведя в действие эту грандиозную инженерную систему, можно попытаться осушить многоэтажный «подземный Кенигсберг». Но на это и поныне никто не отважился.

После взятия города советскими войсками часть коренного населения Восточной Пруссии отправили в сталинские лагеря. Другая часть переехала в Германию. Кенигсберг переименовали в Калининград. Его и образованную вместо Восточной Пруссии Калининградскую область присоединили к РСФСР. Сегодня она является неотъемлемой частью Российской Федерации.

Калининград активно заселяли переселенцы из разных уголков Советского Союза. Многое из того, что осталось после пруссаков и немцев, они уничтожили.

В 1945-м для поиска культурных ценностей на территории бывшей Восточной Пруссии создали специальную комиссию под руководством генерала Брюсова. Ей удалось отыскать более 1000 экспонатов из хрусталя, бронзы, фарфора, а также картины и скульптуры. По большей части эти раритеты были похищены гитлеровцами из музеев Советского Союза.

Однако обследовать подземелья комиссия почему-то не решилась. Вскоре уникальный исторический памятник — дворец прусских королей — взорвали, а о подземельях забыли. Но не все…

С момента своего создания разведка ФРГ, которой руководил бывший генерал абвера Гелен, проявляла стабильный интерес к советскому Калининграду, упорно засылая туда свою агентуру. Похоже, что нацисты оставили в его подземельях то, что сильно беспокоило спецслужбы обновленной Германии. Но что именно?

Да и все ли подземные коммуникации бывшего Кенигсберга действительно затоплены? Ряд западных источников и некоторые рассекреченные документы советских спецслужб свидетельствуют о том, что под городом имеется обширная сеть разнообразных подземных сооружений, расположенных на разных ярусах — на глубине от 16 до 70 м.

Самые старые из них датируются примерно XIII веком. Но работы по их сооружению продолжались вплоть до 1945 года. Центром огромного подземного лабиринта являлись подвалы и шахта под королевским дворцом. А далее галереи расходились под всем городом.

Каждая из этих подземных магистралей представляла собой коридор или подземную галерею с различными помещениями. От главной галереи-направления отходили второстепенные галереи-коридоры. Которые, в свою очередь, образовывали подземный лабиринт — что-то вроде городка с залами, соединенными ходами.

По данным упомянутых источников, в каждом таком «городке» должна была находиться схема данного участка подземелья. Вполне естественно, что где-то должен храниться и общий план всех подземных сооружений Кенигсберга.

Если верить сохранившимся на Западе архивным документам, главный вход в кенигсбергские подземелья находился на территории королевского дворца. Возможно, им как раз и служила наклонная шахта. Но ныне она похоронена под завалами.

И еще. Система подземных галерей имеет много уровней. Поэтому вполне вероятно, что не все подземные помещения оказались затопленными. Скорее всего, на определенных уровнях по-прежнему сухо.

Возникает целый ряд вопросов. Не туда ли в свое время пыталась проникнуть агентура немецких спецслужб? И не там ли бесследно исчезают многие «кладоискатели»? И что может храниться в кенигсбергских подземельях?

Увы, но ответов на все эти вопросы пока что нет.

Техника на грани фантастики

История Третьего рейха полна парадоксов. Один из них — научно-технический. После прихода Гитлера к власти, несмотря на массовый отток из Германии научных светил, немецкий военпром в условиях строжайшей секретности начал производить суперсовременнейшую технику, порой — на грани фантастики.

С чем же связан поистине революционный технологический прорыв нацистской империи? И откуда взялись в гитлеровской империи мрака светлые умы? В этих и ряде других загадок мы попытались разобраться в этой главе.

Люфтваффе с советскими крыльями

Испокон веков в отношениях между Россией и Германией было предостаточно неразгаданных тайн. Но с началом XX века их стало гораздо больше, поскольку судьбы этих стран часто переплетались самым что ни на есть загадочным образом. А с 1917 года — тем паче.

После Октябрьской революции и Гражданской войны экономика Советской России пришла в полный упадок. Заводы и фабрики лежали в руинах, царил товарный и продовольственный голод. Вдобавок внешняя политика большевиков привела к политической изоляции страны.

Экономический кризис охватил и побежденную Германию, которая из монархии превратилась в республику.

Лидеры большевиков видели в германских социал-демократах близких им по духу товарищей. Ведь договориться с «обиженными» огромными репарациями, территориальными потерями и множеством ограничений немцами было гораздо проще, чем с британцами и французами.

Точки над «i» между двумя странами были расставлены в 1922 году, на Генуэзской конференции. Советские дипломаты подписали ряд серьезных политических и экономических договоров с Германией, тем самым начав новый виток дружбы и взаимного сотрудничества, продолжавшийся вплоть до 22 июня 1941 года.

Но кроме явной советско-германское сотрудничество имело еще и тайную сторону, которая была весьма многообразна.

Согласно подписанному в 1919 году Версальскому договору, немцы, кроме контрибуций и территориальных уступок, не имели права также и на полноценную армию. Они не могли производить и иметь тяжелое вооружение, боевую авиацию и проводить массовую подготовку военных кадров.

Но германские милитаристы, представители ее ВПК и реваншисты из зародившегося национал-социалистического движения настойчиво искали пути скорого возрождения немецкой армии. Но они не решались нарушать Версальские договоренности. И действовали тайно.

Именно поэтому они легко договорились с большевиками, заинтересованными в использовании промышленного потенциала Германии.

Одним из результатов их сговора стало создание на территории СССР секретных немецких военных производств. В обстановке строжайшей секретности из промышленных районов Германии в порты Гамбурга и Ростока шли эшелоны с оборудованием и сырьем. Туда же стекались инженеры, техники и высококвалифицированные рабочие, изъявившие желание поработать в Советской России на благо будущей великой Германии.

После погрузки немецкие суда держали курс на Ленинград, где их швартовали у строго определенных пирсов. А разгрузка происходила ночью, под контролем неусыпных органов ОГПУ.

К 1929 году большинство таких «совместных предприятий» начали активный выпуск готовой продукции.

Прежде всего немцев интересовало строительство бомбардировочной авиации — перспективного направления тогдашней авиатехники. Поэтому в СССР развернули тайное производство первых модификаций «юнкерсов». Согласно официальной версии, эти созданные с помощью Германии самолеты предназначались для использования в гражданской авиации — на рейсах Гражданского воздушного флота СССР.

Но после «обкатки» подавляющее большинство этих крылатых машин разбирали и по железной дороге отправляли в Ленинград, а оттуда — в Германию. Там построенные в Советском Союзе «гражданские» самолеты переоборудовали. На «юнкерсы» ставили приемники для бомб и устройства для прицельного бомбометания.

О том говорило и принятое в 1929 году секретное постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О существующих взаимоотношениях с рейхсвером». В нем лидеры большевиков требовали от немецкой стороны усиления конспирации по поводу сотрудничества Красной и немецкой армий. Вдобавок Политбюро потребовало от немцев компенсации за используемые ими в России здания и земельные площади. Эту компенсацию закамуфлировали под арендную плату.

Вскоре на территории СССР появились учебные центры для подготовки немецких танкистов и химиков. Будущие асы панцерваффе базировались в Казани. А в 1929-м в Липецкой авиашколе начали натаскивать будущих асов люфтваффе.

Гитлер внимательно следил за развитием сотрудничества с Советами. В начале 1930-х его политическая карьера была на взлете. Немецкие промышленники видели в нем надежную гарантию защиты от до смерти надоевших им профсоюзов и коммунистов. Гитлера поддерживали и рабочие массы, поскольку он обещал немцам освобождение и защиту от грабежа со стороны «еврейских магнатов».

Фюрер был популярен и в рейхсвере — дважды раненный фронтовик, кавалер боевых наград, участник многих боев, побывавший в самом пекле Первой мировой, он умел говорить с солдатами и ветеранами на их языке. Впрочем, как и с большим бизнесом.

На встречах с промышленниками Гитлер постоянно затрагивал тему военного сотрудничества с Россией. «Мы должны выжать из Советов все! — однажды заявил фюрер на встрече с промышленниками и финансистами в закрытом берлинском клубе. — И даже более того!..»

И немцы «выжимали». В СССР обучались будущие командиры танковых соединений Гудериана и Роммеля, химики, изготовившие смертоносный газ «Циклон-Б», асы Геринга, сбившие во Второй мировой войне сотни самолетов: Фосс, Тееман, Гейни, Рессинг.

Но с приходом нацистов к власти это «сотрудничество» стало сворачиваться. А во второй половине 1930-х немецкие спецслужбы изготовили ряд фальшивок о сотрудничестве некоторых советских военачальников (маршала Тухачевского и пр.) с немецкой разведкой. И через Чехословакию, которая была одной из опорных баз разведки НКВД, подбросили их Сталину.

Конечно, не только это стало причиной развернувшихся в стране репрессий против комсостава РККА, но германская «деза» также внесла свою лепту в этот процесс. Первым попал в жернова репрессий маршал Тухачевский. Ему припомнили и дворянское происхождение, и службу в царской гвардии, и офицерский чин от императора. Но главными пунктами обвинения стали пребывание в немецком плену в годы Первой мировой, активное участие в советско-германских переговорах и частые визиты в Германию. А также многое другое.

Что же касается «русского» люфтваффе, то эта тайна хранилась долгие десятилетия. Благо, сделать это было не так уж трудно: немецкие самолеты в центрах подготовки летали без опознавательных знаков, а тела разбившихся пилотов отправляли в Германию. С местными жителями немцы общались под контролем НКВД. В начале 1940-х всех, кто имел дело с «немецкими гостями», арестовали. И дали им по «десять лет без права переписки» — тайно расстреляли, поскольку юридически смертная казнь в «гуманном» СССР была отменена вплоть до июня 1941 года.

Ныне тайна «русского люфтваффе» раскрыта. Однако некоторые связанные с ней секреты остаются таковыми и по сей день.

К примеру, в 1941 году, когда люфтваффе усиленно бомбили европейскую территорию СССР, ни одна фашистская бомба не упала на Липецк. Почему? Ряд исследователей утверждают, что в конце 1920 — начале 1930-х в секретной липецкой авиашколе учился будущий рейхс-маршал авиации Геринг, весьма падкий до женского пола. Говорят, что в Липецке он завел себе русскую походно-полевую жену, которая родила от «толстого Германа» ребенка. Дескать, именно поэтому гитлеровская авиация и не бомбила Липецк.

Однако на сегодня дотошные российские историки доказали — это всего лишь романтическая легенда. И выдвинули версию: немцы не бомбили этот городок потому, что там находилась уважаемая ими «альма-матер», которую в случае захвата европейской части Союза руководство люфтваффе планировало превратить в крупнейший центр по подготовке фронтовых авиакадров. Впрочем, эта гипотеза пока что не нашла своего документального подтверждения.

Камикадзе Третьего рейха

Летом 1943 года выяснилось, что самолеты-снаряды «Фау-1» не оправдали возлагаемых на них ожиданий. Они часто взрывались прямо на пусковых станках или в первые секунды полета. Вдобавок в полете снаряд мог выйти из-под контроля — изменить скорость, высоту и траекторию.

Следующим сюрпризом для командования люфтваффе и лично фюрера стало предложение известной немецкой летчицы Ханны Райч — испытать самолеты-снаряды непосредственно в полете.

Эта миниатюрная женщина была, без преувеличения, выдающимся летчиком. Бывшая планеристка-чемпионка и испытатель Немецкого планерного института (который, по сути, являлся главным авиационно-исследовательским центром рейха), предложила себя в качестве пилота-испытателя «Фау». Немного поколебавшись, Геринг согласился. Он понимал, что любимица Гитлера Райч идет на смертельный риск. Но ведь сам фюрер потребовал от него обстрелять ракетами столицу Британии!

Для проведения испытательных полетов самолет-снаряд модернизировали. В него втиснули крохотную кабину с ручным управлением и необходимыми приборами. По всему размаху крыла установили элероны, а под фюзеляжем — широкую посадочную лыжу. Во избежание катастрофы на старте запуск пилотируемого самолета-снаряда осуществляли в воздухе, с подвески под самолетом-носителем.

За эти испытания Ханна Райч получила из рук фюрера Железный крест. И рассказала Гитлеру, что автоматика ракеты еще далека от совершенства. Поэтому превратить «Фау» в суперэффективное оружие можно, лишь заменив автоматику надежным пилотом-наводчиком.

В итоге фюрер дал добро на новые испытания. В ноябре 1943-го на секретной конференции в германской Академии авиационных исследований было признано, что идея Райч является перспективной.

Отобранных для испытаний добровольцев назвали «Selbstopfer» (сокращенно «SO»). А технические средства для летчиков-самоубийц получили именование «SO-maschinen».

Помощниками Райч в ходе испытаний были капитаны люфтваффе Эрих Лянге и Гейнц Кинш. Они занялись подбором оптимального варианта аппарата для нацистских камикадзе. «Фау» решили отставить: люфтваффе нуждалось в безмоторном одноразовом аппарате, в своеобразной «летающей бомбе». Пилот находился внутри аппарата в положении лежа.

Пуск «бомбы» должен был осуществляться с подвески самолета-носителя, доставляющего смертника в зону боевых действий. Выбор пал на опытный реактивный истребитель-бомбардировщик «Ме-328». С него сняли двигатели и вооружили «бомбой». Во время пикирования «самолет-бомба» развивал скорость до 700 км/час. Его запускали с самолета-носителя с уже апробированной системой сцепки — бомбардировщика «До-217 К».

Однако, в отличие от японцев, немцы не считали пилота такого летательного аппарата камикадзе. Ему выдавали парашют. Наличие парашюта придавало немецким испытателям-«селбстопферам» оптимизма и уверенности.

Весной 1944-го Райч и Киншем провели ряд испытаний отобранной машины. По их результатам фабрика «Якоб Шеейер», занимавшаяся выпуском планеров, получила заказ на изготовление семи опытных образцов. Одновременно на предприятии «Гота вагенверке» планировалось серийное производство улучшенного варианта снаряда — в котором бомба размещалась внутри, а задняя часть фюзеляжа автоматически отстреливалась (для облегчения выброски пилота с парашютом).

Тем временем Лянге приступил к формированию секретной «Особой эскадрильи КГ-200» и суперсекретной «Пятой эскадрильи». В их ряды набирали опытных летчиков, которые должны были стать инструкторами нацистских камикадзе.

Однако все работы по упомянутому проекту свернули. Но кто? Отто Скорцени!

Фюрер назначил своего супердиверсанта куратором работ по созданию новых видов вооружений. И предприимчивый Скорцени решил удешевить проект. А заодно — присвоить себе лавры почета. Мастер шпионажа и рискованных диверсий вполне резонно заметил нацистскому руководству, что уже существует опробованный самой Райч вариант с «Фау». А в качестве его носителя подойдет модернизированный бомбардировщик «Хе-111».

Что касается влияния на фюрера, то в этом плане хрупкая Ханна Райч явно проигрывала такому «тяжеловесу», как диверсант № 1. Поэтому вскоре появилась новая секретная программа — «Рейхенберг». Она предусматривала создание четырех вариантов пилотируемых самолетов-снарядов «Фау».

Летом 1944-го Лянге приступил к обучению первых семидесяти курсантов-добровольцев, присланных Скорцени.

Но по ходу дела в реализации проекта возникли существенные технические сложности. В момент старта самолеты-снаряды часто сталкивались с носителем и взрывались. Либо же пламя из сопла ракеты прожигало носитель и фактически сбивало его. Тогда Райч попыталась получить для испытаний опытный образец реактивного бомбардировщика «Ар-234», который запускал «Фау» с высокой фермы-качалки. Но ей категорически отказали.

Обнадеживающих результатов удалось добиться лишь осенью 1944-го. Но в это время испытательная эскадра получила нового командира — Баумбаха. А он предложил использовать вместо «Рейхенбергов» уже апробированные морской авиацией ударные сцепки типа «Мистель», состоявшие из самолета-бомбы «Ю-88» и самолета-наводчика «Ме-109». Тем более что этот тандем весил почти четыре тонны и был успешно испытан в боевых условиях.

Далее начались согласования и совещания. Курсанты продолжали интенсивную боеподготовку, но применение пилотов-смертников так и не сдвинулось с мертвой точки. Почему? Этот вопрос так и остался без ответа.

В январе 1945 года у фюрера родилась очередная бредовая идея. Он решил провести широкомасштабную спецоперацию — нанести массированные бомбовые удары по тринадцати подмосковным электростанциям.

Началась спешная подготовка к проведению секретной операции под кодовым наименованием «Железный молот». В ней предусматривалось участие 200 бомбардировщиков люфтваффе, 150 сцепок типа «Мистель», а также истребителей прикрытия.

Но трезвомыслящие головы в штабе люфтваффе рассчитали, что даже в случае успешного бомбометания горючего для возвращения бомбардировщиков на свой аэродром все равно не хватит. Тогда вырисовался следующий вариант: после выполнения задания летчики должны тянуть машины к линии фронта — насколько хватит горючего. Затем экипажи должны выброситься на парашютах и пробираться через линию фронта.

Честолюбивый Скорцени сделал все, чтобы команду его «селбстопферов» включили в состав авиагруппы, задействованной в операции «Железный молот». Но тут дорогу Отто перешел Баумбах. А вскоре операцию «Железный молот» неожиданно отменили.

В марте 1945-го команда «селбстопферов» была полностью расформирована. Причем внезапно, без объяснения каких-либо причин. А имевшиеся в распоряжении люфтваффе сцепки «Мистель» перебросили на фронт и задействовали для уничтожения переправ Советской армии через Одер, Нейсе и Вислу.

На том анабасис нацистских пилотов-камикадзе и закончился. Что, впрочем, и к лучшему. Ведь страшно даже подумать, каких бед могли натворить эти «люди-ракеты».

Тайны Фердинанда Порше

Его имя золотыми страницами вписано в историю мирового автопрома. Фердинанд Порше был одним из самых выдающихся автомобильных конструкторов XX века. Ведь это именно он основал фирму по выпуску спорткаров «Порше». И именно он стал «отцом» легендарного «жука-фольксвагена».

Кроме того Фердинанд Порше являлся ведущим конструктором немецкого танкопрома 1940-х. Именно он создал знаменитую 65-тонную самоходную артиллерийскую установку, прозванную в честь конструктора «Фердинандом».

Фердинанд Порше родился 3 сентября 1875 года в городке Мафферсдорф, в семье мастера-жестянщика Антона Порше. Смышленый мальчуган хорошо учился в школе, любил помогать отцу и прекрасно разбирался в механике. Поэтому его отец пришел к выводу, что Фердинанду нужно серьезно учиться.

В начале XX века молодой инженер Порше за ряд серьезных ноу-хау получил ученое звание доктора без защиты диссертации, что свидетельствовало о его ясном уме и большом таланте.

В ту пору имя Фердинанда Порше было хорошо известно не только в научных кругах, но и среди любителей быстрой езды. В 1910-м страстный автолюбитель, кайзер Вильгельм II, организовал большое европейское ралли. Предполагалось, что эти соревнования продемонстрируют превосходство немецкой научно-технической школы.

Фердинанд Порше участвовал в гонках на автомобиле собственной конструкции «Аустро-Даймлер». А его механиком был молодой толковый хорват по имени Иосип Броз.

Через много лет он добавит к своему имени еще одно — Тито. И станет одним из лидеров партизанского движения в Югославии. А после окончания Второй мировой войны превратится в «балканского Сталина».

К Иосипу Брозу мы еще вернемся. А пока о Порше. 35-летний гонщик-конструктор победил в этом престижном ралли. Но потом баловня судьбы крепко помотало. Два десятилетия подряд талантливый, но безденежный конструктор кочевал из КБ в КБ, с предприятия на предприятие. Кстати, именно тогда его осенила идея создания дешевого, надежного в эксплуатации и в то же время максимально комфортабельного «народного авто» — знаменитого «Фольксвагена».

Лишь в 1931 году Фердинанд Порше смог открыть свое собственное конструкторское бюро. Тогда же он принялся активно искать контакты с немецкими и австрийскими автофирмами, предлагая им свои разработки.

В этот момент ему поступило неожиданное предложение. В КБ Фердинанда Порше приехала делегация инженерно-технических работников из СССР. Они ознакомились с работами известного конструктора и передали ему официальное приглашение советского правительства на посещение Советского Союза.

Порше серьезно обдумал предложение. И согласился поехать — из чистого любопытства.

Появление советской делегации было вполне логичным следствием работы советской научно-технической разведки, которая в конце 1920 — начале 1930-х имела в технически продвинутой Германии разветвленную агентурную сеть.

В Советской России глубоко аполитичного на тот момент Порше приняли почти как монарха. Прозрачно намекнув при этом, что при желании он мог бы стать «королем» советского автопрома. По указанию Кремля немецкому конструктору устроили экскурсию по автозаводам СССР. И даже в «святая святых» — на авиационные и танковые заводы, в закрытые конструкторские бюро и на секретные полигоны.

Порше искренне недоумевал: почему большевики открывают перед ним свои секреты? И ответ не замедлил себя ждать. Вскоре ему устроили встречу с представителем советского правительства, который прямо предложил герру Фердинанду перебраться вместе со всем своим конструкторским бюро в Советский Союз. Гарантируя при этом баснословные блага каждому из немецких специалистов, а также их семьям, которые тоже должны эмигрировать из Германии в страну сталинского социализма.

В ответ гений немецкого автопрома дипломатично обещал подумать. И как знать — вполне возможно, что этим он спас не только свою, но и сотни других жизней. Ведь до жестокого вала репрессий, прокатившегося по СССР, оставалась всего пятилетка.

Порше решил ответить отказом. Для этого он нашел «железный» предлог: дескать, не сможет выучить русский, из-за чего в работе возникнет масса трудностей. К тому же русским языком не владел никто из сотрудников его бюро. Впрочем, утверждать, что конструктор отказался от обещанных ему выгодных условий именно по этим причинам, нельзя. И в этом решении об отказе кроется одна из загадок Фердинанда Порше.

Конструктор вернулся в Германию. А 1933-м канцлером страны стал Адольф Гитлер. Тот самый, который клятвенно пообещал работу каждому немцу.

Наверное, именно поэтому идея Порше насчет «фольксвагена» пришлась нацистам ко двору. Рейхсканцлер в два счета решил вопрос с финансированием проекта «народного автомобиля».

Не забыл Гитлер и о достижениях Порше на ниве автоспорта. Он предоставил КБ Порше субсидии на постройку гоночных машин «Ауто-Унион» — дабы они прославили рейх на международной спортивной арене.

Одновременно Порше предложили заняться разработкой немецких танков. И энергичный конструктор с радостью согласился. Ведь он был абсолютно аполитичным человеком и более всего интересовался техническими возможностями разрешения поставленной перед ним задачи. К тому же власть Гитлера являлась легитимной: полученной конституционным путем на выборах.

Так что Вторую мировую войну панцерваффе вермахта начал уже на танках, созданных Фердинандом Порше. Эти бронемашины отлично зарекомендовали себя в боях. Они подмяли под свои гусеницы Польшу, Францию, Голландию, Бельгию, Норвегию, Югославию, Грецию и Северную Африку. Однако в СССР имелся достойный ответ. Снаряды орудия легендарного «Т-34» легко пробивали броню немецких танков. Зато советская танковая броня выдерживала прямое попадание немецкого снаряда.

Тогда Фердинанда Порше пригласили в абвер, который уже давно, но бесполезно охотился за секретами русской брони и предложили ему выложить все, что знает об используемых в СССР технологиях. Но тут случился неразгаданный доныне инцидент — Порше наотрез отказался давать информацию о секретах советского танкопрома.

Умный инженер мотивировал свой отказ тем, что является коммерсантом, а русские партнеры предлагали ему чисто коммерческую сделку. Так уж случилось, что эта сделка не состоялась. Но он не имеет никакого морального права разглашать сведения о коммерческом партнере.

Без сомнения, если бы Порше не благоволил фюрер, ожидавший от конструктора создания супертанка, отказника бы немедленно упекли в лагерь смерти. Однако все обошлось — сотрудники спецслужб Третьего рейха больше не досаждали Порше.

Но в 1945-м над его головой вновь нависла угроза ареста. Порше попал во французскую зону оккупации, где его предали суду, обвинив в сотрудничестве с нацистами, создании тяжелого вооружения для вермахта и использовании на военных заводах труда заключенных концлагерей. В итоге конструктор получил большой тюремный срок, который отбывал во французской тюрьме.

Но тут случилось очередное загадочное событие — Порше неожиданно помиловали и выпустили на свободу.

Большинство источников утверждают, что помилования добился сын Порше, ссылаясь на преклонный возраст отца. Однако ряд серьезных исследователей полагают — ключевую роль в освобождении Порше сыграл… маршал Иосип Броз Тито. Верный механик гоночного болида Фердинанда Порше мог попросить западных союзников о смягчении судьбы опального конструктора. И его просьбу могли удовлетворить. Ведь вскоре после окончания Второй мировой между политическими режимами Тито и Сталина возникла напряженность, готовая перерасти в открытую вражду, что было на руку Западу.

Так оно было или нет — теперь мы уже не узнаем. Ответ на этот вопрос Тито и Порше унесли с собой в могилу. Но, как бы там ни было, их имена навсегда вписаны в мировую историю.

«Диск Белонце»: миф или правда

В 1938 году нацистская Германия полным ходом готовилась к крупномасштабной «победоносной» войне. Но предварительно оккупировала Австрию и Чехословакию — страны с солидным промышленным потенциалом.

На то у немецкого Генштаба имелись свои расчеты. Гитлеровские штабисты с истинно немецким педантизмом подсчитали: для успешного похода немецкой армии на Восток требуется как минимум 500 000 единиц автотраспортной техники. А одним из крупнейших производителей грузовиков являлся чешский завод «Шкода», с конвейера которого сходили отличные машины. Кроме того, Чехословакия славилась своими оружейными заводами и обувными фабриками. Весь этот промышленный потенциал предполагалось поставить на службу германскому милитаризму.

Параллельно с этим Германия форсировала работы по созданию новых видов военной техники и вооружений.

Надо сказать, что немцы действительно имели технику на грани фантастики. Мы уже упоминали об американской операции, проводимой в Антарктике эскадрой боевых кораблей под командованием адмирала Ричарда Эвелина Берда. Тогда ВМС США столкнулись не только с прекрасно оснащенными немецкими субмаринами, защищавшими подходы к секретной базе нацистов на Земле Королевы Мод, но и с похожими на диски летательными аппаратами неизвестной конструкции. Они внезапно атаковали корабли Берда — и адмирал был вынужден отступить.

В связи с этой историей на Западе циркулировало немало слухов о «немецких НЛО» и «летающих дисках», созданных учеными и конструкторами Третьего рейха. Но не все они из разряда научной фантастики.

Существует ряд документальных подтверждений тому, что в Третьем рейхе действительно велась разработка необычных летательных аппаратов. Само собой, такие работы велись в обстановке строжайшей секретности. Но в некоторых западных источниках упоминается о том, что, приобретя после падения Чехословакии дополнительный военный и научный потенциал, Германия резко активизировала работы по созданию чудо-техники.

Живучи и версии насчет «летающих дисков» Третьего рейха. Причем самые разннобразные. Согласно одной из них, данные для создания «летающих тарелок» нацисты получили в результате контактов с инопланетянами. По другой — гитлеровцы отыскали источники древних знаний в полумистических восточных рукописях. Но есть и совершенно «земная» версия, которая гласит, что техническая мысль немецких инженеров «подпитывалась» за счет эмигрантов и гениальных умов из покоренных стран.

Известно, что для разработки летательных аппаратов нового поколения немцы создали две научно-конструкторские группы, работавшие параллельно. Одну из них гитлеровцы разместили в Праге. Дабы не привлекать внимания, поскольку превращенная немцами в «протекторат Богемии и Моравии» Чехия, а также марионеточное Словацкое государство считались «задворками Европы». Правда, в Праге пыталась работать английская разведка, но контрразведка абвера быстро вычислила и нейтрализовала британских шпионов.

Пражскую секретную конструкторскую группу якобы возглавляли инженеры Шривер и Габермаль. По некоторым данным, они достигли серьезных успехов и создали опытный образец принципиально нового по конструкции летательного аппарата в форме диска.

Его испытания провели в начале 1941-го. Есть сведения, что этот летательный аппарат обладал возможностью вертикального взлета, до которого весь остальной конструкторский мир додумался гораздо позже.

Вторая секретная группа базировалась в Дрездене и Бреслау. Ее возглавляли инженеры Мите и Белонце.

К сожалению, ни об одном из этих талантливых немецких ученых не сохранилось ни малейших сведений. В конце войны большую часть секретной (в том числе и научно-технической) документации спецслужбы Третьего рейха уничтожили. А та немецкая документация, что осела в архивах западных и советских спецслужб, засекречена и по сей день.

Но вернемся к тому, что все же стало достоянием общественности. По некоторым данным, Белонце удалось значительно обогнать своих коллег. Несомненно, он использовал при этом ряд разработанных Шривером, Габермолем и Мите ноу-хау. А также взял за основу созданный в Праге первый образец «летающего диска».

Американский адмирал Берд, якобы видевший этот «диск» собственными глазами, говорил о вращающейся нижней части летательного аппарата немцев. В «диске Белонце» использовался именно такой принцип — по типу своеобразного «вертолета» с несущим винтом снизу, а не сверху.

Этот «диск» представлял собой некое подобие колеса, в середине которого (там, где обычно находится ось) была неподвижная кабина пилота. А ниже, под обтекаемым, сделанным в форме плоского диска кожухом, вращался винт-кольцо с изменявшими свое направление лопастями. Подобно принципу работы вертолета, наклоном лопастей под определенным углом достигалась возможность лететь прямо, вверх или в сторону.

Специалисты по авиастроению полагают, что разработчики «диска» столкнулись с проблемой вибрации. Чтобы преодолеть ее, Белонце увеличил размеры воздушной машины и предусмотрел кабину для двух пилотов, а также усилил двигатели и добавил специальные рулевые механизмы, изготовленные по типу использовавшихся на обычных самолетах.

В секретных документах «диск Белонце» именовался «самолетом вертикального взлета».

Начатые в 1938 году работы по его созданию продвигались быстрыми темпами. К 1942-му якобы создали опытный образец «самолета вертикального взлета». Причем Белонце предусмотрел два варианта опытного образца «диска».

Диаметр первого составлял до сорока, диаметр второго — примерно семьдесят метров. Если эти данные соответствуют действительности, то для 1940-х это были просто гигантские машины.

В них использовался технически революционный двигатель, изобретенный австрийским мотостроителем Виктором Шаубергером. Но ни один из образцов или моделей этого мотора (равно как и документация о нем) не попал в руки западных и советских спецслужб. Поэтому изобретение Шаубергера так и осталось неразгаданной тайной.

Кроме него на «дисках Белонце» применялись 12 небольших реактивных движков, наклонно расположенных по диаметру кожуха. Они якобы помогали охлаждению основного двигателя конструкции Шаубергера и создавали под летательным аппаратом разреженную атмосферу, что помогало ему легко взлетать.

Если верить сохранившимся сведениям об этом сверхсекретном немецком проекте, двигатель Шаубергера якобы работал… на воде! Возможно, австрийский конструктор воплотил принцип расщепления воды? Увы, теперь об этом можно лишь догадываться.

По одной из версий, новый летательный аппарат был испытан 19 февраля 1945 года. Он имел убиравшееся шасси, легко передвигался в любом направлении, развивал скорость свыше 2000 км/час и потолок полета — 15 000 м. Правда, при этом остается загадкой: как без специальных костюмов и гермошлемов пилоты-испытатели переносили бешеные перегрузки и кислородную недостаточность?

Но ручаться за достоверность данных о существовании и испытании действующих «дисков Белонце» трудно. Тем более что в конце войны их конструктор бесследно исчез.

Существует несколько версий его исчезновения: начиная от инопланетян, похитивших Белонце с Земли, и заканчивая тайным выездом в США или вывозом в СССР. А кое-кто из исследователей на полном серьезе выдвигают гипотезу о том, что конструктор Белонце был… инопланетянином. Впрочем, версия о его похищении спецслужбами США или СССР более правдоподобна. Но если бы Белонце очутился в Штатах, его непременно заставили бы продолжать работы — и рано или поздно в печать просочились хоть какие-то сведения о нем. Тем более что коллеги Белонце — Шривер и Мите — в конце концов оказались в США. А Мите даже активно участвовал в американском проекте по созданию летающего диска «Аврокар».

Не исключено также, что Белонце тайно вывезли в неизвестном направлении сами нацисты. Версий много, но в любом случае загадка «диска Белонце» так и осталась неразгаданной.

Кто вы, Виктор Шаубергер?

В грозном 1942-м все лучшие умы рейха были задействованы для выполнения широкомасштабных научно-конструкторских и исследовательских работ по созданию новых видов вооружений. В частности — реактивной авиации.

Один из лучших друзей рейхсмаршала Геринга, его однополчанин в годы Первой мировой, генерал Удет в начале войны из кожи лез, чтобы люфтваффе стало сильнейшей в мире авиацией. Но вместо этого, полностью завалил программу технического перевооружения ВВС. По приказу нетерпеливого Удета в серийное производство поступали недоработанные образцы реактивных самолетов, пилоты которых гибли чаще, чем их фронтовые коллеги.

В конце концов погиб и Удет. Но не в бою или при испытаниях новейшей техники — генерал покончил с собой в припадке жуткой депрессии. Его похороны, на которых «толстый Герман» пролил реки слез, были пышными. Но истинная причина смерти Удета не выяснена по сей день.

Генерала вполне могли убрать люди Гиммлера, не согласовывая свою акцию с Герингом, который славился сентиментальностью по отношению к однополчанам. Тем более что СС армеец Удет уже откровенно мешал. Ведь параллельно с работами в конструкторских бюро Мессершмитта, Хейнкеля и других немецких конструкторов, под патронажем РСХА проводились секретные разработки суперсовременного оружия (в частности, реактивных летательных аппаратов). Сейчас уже известно, что гитлеровцы искали секрет конструкции надежного реактивного двигателя, работающего на доступном горючем. Дело в том, что Германия не имела собственных нефтяных промыслов, поэтому изготавливала топливо на основе синтеза каменного угля.

Секретный поиск простого и эффективного горючего для реактивных двигателей велся с благословения рейхсфюрера СС Гиммлера в рамках проекта под кодовым наименованием «Врил».

Чего только не перепробовали засекреченные инженеры рейха в этой области! В качестве одного из вариантов рассматривалось создание реактивного топлива на основе ртути. Но дипломированный агроном Гиммлер в конечном итоге забраковал такой вариант, ссылаясь на то, что ртуть токсична и тяжела.

Спецы СС упорно искали ключ к разрешению поставленной их шефом задачи, привлекая к работам массу специалистов. На загадочной личности одного из которых стоит остановиться подробнее.

Как утверждает целый ряд исследователей ракетной техники Третьего рейха, в реализации проектов создания реактивных летательных аппаратов принимал непосредственное участие некто Виктор Шаубергер. Австрийский изобретатель, инженер-моторостроитель и своеобразный талант. В определенном роде даже гений в своей области. Ведь есть сведения, что лично рейхсфюрер СС Гиммлер поставил перед Шаубергером на первый взгляд невыполнимую и даже фантастическую задачу: создание реактивного двигателя, который бы работал на обычной воде.

В некоторых секретных трофейных документах, относящихся к ракето— и авиастроению гитлеровской Германии, имеется упоминание, что двигатель к знаменитому «диску Белонце» сконструировал именно Виктор Шаубергер. Однако достоверных данных об образовании и прочих подробных сведений о личности этого уникального конструктора нет. Существует даже версия, что «Виктор Шаубергер» — это придуманный нацистскими спецслужбами псевдоним, скрывающий настоящее имя гениального конструктора и обеспечивающий полную секретность проекта Врил. Возможно, именно поэтому исследователям не удается установить некоторые факты биографии Шаубергера, а также отыскать его научные работы или публикации довоенного периода.

Не исключается рядом исследователей, что этот псевдоним мог использоваться нацистами как коллективный, за которым скрывалась целая группа талантливых ученых. При этом совсем не обязательно немецких. Всесильные ведомства Гиммлера и Канариса могли завербовать светлые умы в любой части света и доставлять оттуда в рейх всю интересующую их научно-техническую информацию, которую тщательно перепроверяли и воплощали в жизнь тайные инженерно-технические бюро и группы нацистов.

Как бы там ни было, но утверждать, что истинное имя человека (или группы лиц), о котором идет речь, нам известно(-ны), мы не можем. Поэтому остановимся на загадочной личности по имени Виктор Шаубергер.

Вполне жизнеспособна и гипотеза, что по распоряжению рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера инженер Шаубергер, как очень ценный научный сотрудник и талантливый конструктор, был переброшен из Германии на одну из тайных южноамериканских баз, расположенных в труднодоступном районе Анд. Но документального подтверждения этого факта нет. Поэтому ряд других западных исследователей полагают, что Шаубергер работал на секретной базе нацистов в Антарктиде, на Земле Королевы Мод. И оттуда, время от времени, приезжал в Германию — на испытания созданной им техники, которые проводились на тщательно охраняемых тайных полигонах.

Виктору Шаубергеру приписывают создание модели реактивного двигателя, способного использовать в качестве топлива обыкновенную воду. Случилось это якобы в 1942 году. Но вскоре гениальный конструктор, возможно, нащупал некоторые пути, ведущие к созданию двигателя принципиально нового типа — антигравитационного. По крайней мере, намеки об этом есть в ряде трофейных немецких документов. А впрочем, не исключено, что ряд исследователей идут по ложному следу, принимая желаемое за действительное. Ведь не зря абвер и СД считались непревзойденными спецами по изготовлению и распространению «дезы».

Но данные о том, что нацисты действительно вели суперсекретные исследования в области гравитации, существуют. Происходило это в лаборатории, расположенной в лагере смерти Бухенвальд. Этот вопрос курировал некий герр Блау, также загадочнейшая личность.

В начале 2000-х в Интернете проскочило сообщение о существовании письма конструктора Шаубергера своему коллеге, датированного 1958 годом. В нем инженер говорил о секретной конструкции, которая была испытана в феврале 1945 года. А еще о том, что ее разработали и создали при помощи инженеров-конструкторов из концентрационного лагеря Маутхаузен (однако вполне возможно, что это был Бухенвальд).

Если верить этому сообщению, в конце войны испытывали дисколет (возможно, с антигравитационным двигателем). Узников, принимавших участие в проекте, после испытаний отправили в душегубку.

В письме Шаубергера якобы упоминалось о том, что модель дисколета действовала отлично, но по приказу фельдмаршала Кейтеля ее уничтожили. Секретный летательный аппарат с уникальным двигателем взорвали, а обломки уничтожили с особой тщательностью.

Высказывалась и совсем фантастическая гипотеза — о внеземном происхождении существа, нареченного Виктором Шаубергером и сконструировавшего уникальные двигатели. Не