КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 395466 томов
Объем библиотеки - 514 Гб.
Всего авторов - 167080
Пользователей - 89867

Впечатления

DXBCKT про Мельников: Охотники на людей (Боевая фантастика)

Совершенно случайно «перехватив» по случаю вторую часть данной СИ (в книжном) я решил (разумеется) прочесть сначала часть первую... Но ввиду ее отсутствия «на бумаге» пришлось «вычитывать так».

Что сказать — деньги (на 2-ю часть) были потрачены безусловно не зря... С одной стороны — вроде ничего особенного... ну очередной «постап», в котором рассказывается о более смягченном (неядерном) векторе событий... ну очередное «Гуляй поле» в масштабах целой страны... Но помимо чисто художественной сути (автор) нам доходчиво показывает вариант в котором (как говорится) «рынок все поставил на свои места»... Здесь описан мир в котором ты вынужден убивать - что бы самому не сдохнуть, но даже если «ты сломал себя» и ведешь «себя правильно» (в рамках новой формации), это не избавит тебя от возможности самому «примерить ошейник», ибо «прихоти хозяев» могут измениться в любой момент... И тут (как опять говорится) «кто был всем, мигом станет никем...»

В общем - «прочищает мозги на раз», поскольку речь тут (порой) ведется не сколько о «мире победившего капитализма», а о нашем «нынешнем положении» и стремлении «угодить тому кто выше», что бы (опять же) не сдохнуть завтра «на обочине жизни»...

Таким образом — не смотря на то что «раньше я» из данной серии («апокалиптика») знал только (мэтра) С.Цормудяна (с его «Вторым шансом...»), но и данное «знакомство с автором» состоялось довольно успешно...

P.S Знаю что кое-кто (возможно) будет упрекать автора «в излишней жестокости» и прямолинейности героя (которому сказали «убей» и он убил), но все же (как ни странно при «таком стиле») автору далеко до совсем «бездушных вершин» («на высоте которых», например находится Мичурин со своим СИ «Еда и патроны»).

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Брэдбери: Тени грядущего зла (Социальная фантастика)

Комментируемый рассказ-И духов зла явилась рать (2019.02.09)
Один из примеров того как простое прочтение текста превращается в некий «завораживающий процесс», где слова настолько переплетаются с ощущениями что... Нет порой встречаются «отдельные примеры» когда вместо прочтения получается «пролистывание»... Здесь же все наоборот... Плотность подачи материала такая, что прочитав 20 страниц ты как бы прочитал 100-200 (по сравнению с произведениями некоторых современных авторов). Так что... Конечно кто-то может сказать — мол и о чем тут сюжет? Ну, приехал в город какой-то «подозрительный цирк»... ну, некие «страшилки» не тянущие даже «на реальное мочилово»... В целом — вполне справедливый упрек...
Однако здесь автор (видимо) совсем не задался «переписыванием» очередного «кроваво-шокового ужастика», а попытался проникнуть во внутренний мир главных героев (чем-то «знакомых» по большинству книг С.Кинга) и их «внутренние переживания», сомнения и попытки преодолеть себя... Финал книги очередной раз доказывает что «путь спасения всегда находится при нас»..
Думаю что если не относить данное произведение к числу «очередного ужасного кровавого-ужаса покорившего малый городок», а просто читать его (безо всяких ожиданий) — то «эффект» получится превосходным... Что касается всей этой индустрии «бензопил и вечно живых порождений ночи», то (каждый раз читая или смотря что-нибудь «модное») складывается впечатление о том что жизнь там если и «небеспросветно скучна», то какие-то причины «все же имеют место», раз «у них» царит постоянный спрос на очередную «сагу» о том как «...из тиши пустых земель выползает очередное забытое зло и начинает свой кровавый разбег по заселенным равнинам и городкам САМОЙ ЛУЧШЕЙ (!!?) страны в мире»)).

Комментируемый рассказ-Акведук (2019.07.19)
Почти микроскопический рассказ автора повествует (на мой субъективный взгляд) о уже «привычных вещах»: то что для одних беда, для других радость... И «они» живут чужой бедой, и пьют ее «как воду» зная о том «что это не вода»... и может быть не в силу изначальной жестокости, а в силу того как «нынче устроен мир»... И что самое немаловажное при этом - это по какую сторону в нем находишься ты...

Комментируемый рассказ-Город (2019.07.19)
Данный рассказ продолжает тему двух предыдущих рассказов из сборника («Тот кто ждет», «Здесь могут водиться тигры»). И тут похоже совершенно не важно — совершали ли в самом деле «предки» космонавтов «то самое убийство» или нет...
Город «ждет» и рано или поздно «дождется своих обидчиков». На самом деле кажущийся примитивный подход автора (прилетели, ужаснулись, умерли, и...) сводится к одной простой мысли: «похоже в этой вселенной» полным полно дверей — которые «не стоит открывать»...

Комментируемый рассказ-Человек которого ждали (2019.07.19)
Очередной рассказ Бредьерри фактически «написан под копирку» с предыдущих (тот же «прилет «гостей» и те же «непонятки с аборигенами»), но тут «разговор» все таки «пошел немного о другом...».
Прилетев с «почетной миссией» капитан (корабля) с удивлением узнает что «его недавно опередили» и что теперь сам факт (его прилета) для всех — ни значит ровным счетом ничего... Сначала капитан подозревает окружающих в некой шутке или инсценировке... но со временем убеждается что... он похоже тоже пропустил некое событие в жизни, которое выпадает только лишь раз...
Сначала это вызывает у капитана недоумение и обиду, ну а потом... самую настоящуэ злость и бешенство... И капитан решает «Раз так — то он догонит ЕГО и...»
Не знаю кто и что увидит в данном рассказе (по субъективным причинам), но как мне кажется — тут речь идет о «вечном поиске» который не имеет завершения... при том, что то что ты ищещь, возможно находится «гораздо ближе» чем ты предполагаешь...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Никонов: Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека (Научная литература)

Как водится «новые темы» порой надоедают и хочется чего-то «старого», но себя уже зарекомендовавшего... «Второе чтение» данной книги (а вернее ее прослушивание — в формате аудио-книги, чит.И.Литвинов) прошло «по прежнему на Ура!».

Начало конечно немного «смахивает» на «юмор Задорнова» (о том «какие американцы — н-у-у-у тупппые!»), однако в последствии «эти субъективные оценки автора» мотивируются многочисленными примерами (и доказательствами) того что «долгожданное вырождение лучшей в мире нации» (уже) итак идет «полным ходом, впереди планеты всей». Автор вполне убедительно показывает нам истоки зарождения конкретно этой «новой демократической волны» (феминизма), а так же «обоснованно легендирует» причины новой смены формации, (согласно которой «воля извращенного меньшинства» - отныне является «единственно возможной нормой» для «неправильного большинства»).

С одной стороны — все это весьма забавно... «со стороны», но присмотревшись «к происходящему» начинаешь понимать и видеть «все тоже и у себя дома». Поэтому данный труд автора не стоит воспринимать, только лишь как «очередную агитку» (в стиле «а у них все еще хуже чем у нас»...). Да и несмотря на «прогрессирующую болезнь» западного общества у него (от чего-то, пока) остается преимущество «над менее развитыми странами» в виде лучшего уровня жизни, развития технологии и т.п. И конечно «нам хочется» что бы данный «приоритет» был изменен — но вот делаем ли мы хоть что-то (конкретно) для этого (кроме как «хотеть»...).

Мне эта книга весьма напомнила произведение А.Бушкова «Сталин-Корабль без капитана» (кстати в аудио-версии читает также И.Литвинов)). И там и там, «описанное явление» берется «не отдельно» (само по себе), а как следствие развития того варианта (истории государств и всего человечества) который мы имеем еще «со стародавних лет». Автор(ы) на ярких и убедительных примерах показывают нам, что «уровень осознания» человека (в настоящее время) мало чем отличается от (например) уровня феодальных княжеств... И никакие «технооткрытия» это (особо) не изменяют...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Витовт про Гулар: История мафии (История)

Мафия- это местное частное явление, исторически создавшееся на острове Сицилия. Суть же этого явления совершенно иная, присущая любому государству и государственности по той простой причине, что факторы, существующие в кругах любой организованной преступности, всепланетны и преследуют одни и те же цели. Эти структуры разнятся названием, но никак не своей сутью. Даже структуры этих организаций идентичны.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Любопытная про Виноградова: Самая невзрачная жена (СИ) (Современные любовные романы)

Дочитала чисто из-за упрямства…В книге и язык достаточно грамотный, но….
Но настолько все перемешано и лишено логики, дерганое перескакивание с одного на другое, непонятно ,как, почему, зачем?? Непонятные мотивы, странные ГГ.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Косинский: Раскрашенная птица (Современная проза)

Как говорится, если правда оно ну хотя бы на треть...
Ну и дремучее же крестьянство в Польше в средине XX века. Так что ничуть не удивлен западноукраинскому менталитету - он же примерно такой же.

"Крестьяне внимательно слушали эти рассказы [о лагерях уничтожения]. Они говорили, что гнев Божий наконец обрушился на евреев, что, мол, евреи давно это заслужили, уже тогда, когда распяли Христа. Бог всегда помнил об этом и не простил, хотя и смотрел на их новые грехи сквозь пальцы. Теперь Господь избрал немцев орудием возмездия. Евреев лишили возможности умереть своей смертью. Они должны были погибнуть в огне и уже здесь, на земле, познать адские муки. Их по справедливости наказывали за гнусные преступления предков, за отказ от истинной веры и за то, что они безжалостно убивали христианских детей и пили их кровь.
....
Если составы с евреями проезжали в светлое время суток, крестьяне выстраивались по обеим сторонам полотна и приветливо махали машинисту, кочегару и немногочисленной охране."


Ну, а многое другое даже читать противно...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Интересненько про Бреннан: Таинственный мир кошек (История)

Детская образовательная литература и 18+

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Становление [СИ] (fb2)

- Становление [СИ] (а.с. Путь героя-1) 1.32 Мб, 387с. (скачать fb2) - Amandir

Настройки текста:



Amandir Становление

Глава 1

По яркому голубому небу плыло одинокое лёгкое облачко, похожее на гусиное перо. А рядом с ним светило безжалостное солнце, выжигая землю досуха, слепя глаза, заставляя жмуриться, и вызывая испарину на теле. Сухой ветер бросает грубой, жёсткой пылью. Его свист, скрип телеги да редкие окрики — вот и все звуки, что меня окружают. Жарко, хочется пить, но остановки строго по расписанию, а припасы не резиновые — надо растянуть на всех. Вот и сиди, мучайся — ни поговорить не с кем, ни заняться чем-нибудь, кроме как думать. Я и думаю, в очередной раз восстанавливая в памяти, как же меня сюда занесло-то?


Воспоминания ещё очень свежи — ведь, прошло всего три дня с момента, как я оказался в скрипучей клетке, везущей таких же пленников, как и я, неизвестно куда. Я прикрыл глаза и в очередной раз погрузился в воспоминания, ещё очень свежие, полные ощущений, звуков и запахов, которые я мог восстановить, не напрягая фантазию.


— Тебе точно надо поехать! Там так здорово! Свежий воздух, деревья, еда на костре, потом песни вокруг него… Поехали вместе!

— Ты так красочно всё это описываешь… Почему бы и нет? — ответил я, чем вызвал взрыв неподдельной радости у Оли. Она даже бросилась мне на шею с объятиями. Потом резко отскочила и принялась составлять список того, что нам нужно было взять с собой.

Собственно, сессию я сдал очень даже неплохо, ни хвостов, ни долгов не имел. Отчего бы не отметить начало студенческих каникул походом в горы? Да ещё в компании с любимой девушкой. Что может быть лучше?

Я посмотрел на Олю. Она села за стол и начала сосредоточенно что-то писать в блокноте. Невольно я залюбовался её профилем, её нежными и плавными чертами лица, длинными тёмно-каштановыми волосами, свободно падавших ей за спину… В её больших карих глазах можно было утонуть. Из них никогда не уходил живой огонёк, даже когда она занималась делами, которые ей не очень нравились. А сколько сладости мне подарили её полные губы!

Заметив, что я откровенно пялюсь на ней, Оля повернулась ко мне и сказала с улыбкой:

— Олеж, ты во мне дырку прожжёшь.

— Что ж поделать, если ты так хороша, «что не можно глаз отвесть»?

Определённо, в горы съездить стоило. Тем более, что это было бесплатно (надо же хоть как-то отбить взносы в студпрофком?)


Я записал нас в группу и через три дня сидел в автобусе и глядел в окно на проплывающие мимо облака, деревья, машины… Мы ехали почти целый день и вскоре окружающая обстановка стал меняться. Дорога пошла серпантином и в горку, стало ощутимо холоднее, а небо затянули серые тучки. Спустя пару поворотов заморосил мелкий дождик. Картина была величественна — крупные серые тучи наливались тяжестью, готовые излить вниз всю накопленную влагу, а чуть выше их подсвечивало солнце, создавая яркий золотистый контур. Снаружи всё дышало покоем и ожиданием, и только весёлый гомон, песни и смех в салоне автобуса портили впечатление.

Оля сидела рядом со мной, тихо наблюдая ту же самую картину и не мешая мне. Она всегда каким-то образом знала или чувствовала, когда меня не надо тревожить. А я, в свою очередь, очень чётко ощущал красоту момента, от которой порой захватывало дух. Захватило бы и сейчас, если бы не бренчание гитары и дурацкие песенки, которые сбивали с мыслей.

Я зло посмотрел на шебутную кампанию из шестнадцати человек и вожатого. Им было хорошо и весело, они не понимали той красоты, того величия, что царила по ту сторону окна и этим они меня раздражали, бесили. Хотелось сорваться, накричать на них, но мягкие тёплые пальчики, коснувшиеся моей руки, заставили угаснуть бурю эмоций. В самом деле, людям весело, они едут отдыхать, их тоже можно понять.

Махнув на всех рукой, я повернулся к окну. Где-то далеко погромыхивало, мелкая морось всё так же сыпалась с неба, увлажняя асфальт и автобус, а я словно замер, завис в одном мгновении, которое впечаталось мне в память, как фотография.


Когда автобус остановился, мы — восемнадцать человек молодых студентов, из которых шесть были девушки — высыпались на свежий воздух. Было холодно, ветер налетал на нас порывами, трепал одежду и стропы на рюкзаках, но мне уже было не так тоскливо. Я словно пересёк некую невидимую черту, которая отсекла все мои проблемы, оставив наедине с походом, природой и горами.

Последним выбрался наш экскурсовод, проводник и вожатый в одном флаконе — Сергей Васильевич. Поджарый мужчина лет сорока на вид, с короткой аккуратной бородой и усами и светло-русыми волосами, собранными под шапкой в хвост.

Он оглядел нашу весёлую компанию болтливых студентов, отпускающих шуточки друг над дружкой, коротко объяснил правила поведения и пошёл вверх по склону. Мы последовали за ним, стараясь не отставать.

Преимущественно я молчал и больше слушал и наблюдал. Пели какие-то птицы, невидимые среди ветвей деревьев; весело болтали мои сокурсники, смеялись девушки, кто-то даже начал что-то напевать.

Так мы и шли всё выше и выше — всей неунывающей толпой. Спустя какое-то время Сергей Васильевич объявил привал, мы разбили лагерь, каждому нашлось, чем заняться. Небольшим походным топориком я рубил ветки и сучки на подходящую для костра длину и поглядывал на остальных. По правде сказать, я был плохо знаком с этими ребятами. Я вообще человек малообщительный. Со всего потока у меня было только трое друзей и Оля, которая занялась обедом.

Отдохнув, мы двинулись дальше. Солнце уже перевалило за полдень, а мы всё шли и шли. Начинало вечереть, мы прошли неплохую дистанцию за день, и, когда нашли место для стоянки, поставили палатки, развели костёр и поужинали, с лихвой насладились отдыхом и приятным гулом в натруженных мышцах. Кто-то достал гитару, под травяной чай пошли песни. Веселье и смех. Было хорошо и весело, хоть я просто пил чай, смотрел в огонь и слушал остальных. А потом заметил, что Сергей Васильевич ведёт себя точно так же.

Утро было холодным и сырым. Я ощутимо продрог даже в спальнике. В лагере царила умиротворяющая тишина. Сергей Васильевич уже поднялся и занимался водными процедурами. Продрав глаза, я присоединился к нему.

И именно тем утром ощутил, что совсем не зря я выбрался в горы — впервые за долгое время я выспался! То ли горный воздух так на меня влиял, то ли пеший переход, но я чувствовал себя прекрасно. Словно обновился.

Спустя какое-то время остальные начали тоже просыпаться и выбираться из палаток — кто по одному, кто по двое-трое. Закипела обычная походная жизнь — костёр, завтрак…

Сейчас я уже и не вспомню, кто именно нашёл пещеру в скалистом горном склоне — несколько человек после завтрака решили побродить по окрестностям, и так и набрели на тёмный проход, уводящий куда-то вглубь горы. Сергей Васильевич слушал рассказ о пещере напряжённо. Он уже не раз и не два водил студентов по этим горам и ни о какой пещере не знал и не слышал. Это было странно, и моя интуиция начала шептать мне, что не стоит туда соваться, но почти вся гомонящая толпа стала упрашивать нашего вожатого сходить посмотреть — ведь, когда ещё появится такая возможность, побывать в настоящих пещерах?

Нехотя, проводник согласился, но с условием, что мы не уйдём далеко от входа — подходящего снаряжения для изучения пещер ни у кого не было.

— Сходи и ты, посмотри, что там да как, а я тут побуду. Не хочу лазить по пещерам, — с доброй улыбкой сказала Оля. У меня в горле стоял ком, что-то должно было произойти, но её взгляд был таким тёплым, что я почти успокоился. И даже убедил сам себя, что мне всё привиделось, почудилось, что ничего такого страшного не будет, если мы войдём в пещеру и немного побродим возле входа…

Сглотнув ком, я направился вслед за остальными. Дойдя до входа, я увидел Сергея Васильевича. Он проверял, у всех ли есть фонари и прочее снаряжение, потом провёл нам короткий инструктаж и повёл внутрь.


Это было поистине потрясающее зрелище! Луч фонаря выхватывал выход каких-то пород и минералов. На потолке желтоватые минералы сформировали причудливые конструкции, похожие на потёкшие, а потом застывшие свечи. Где-то капала вода. Было прохладно и… умиротворяюще.

Сергей Васильевич начал что-то говорить о «ритуале посвящения в спелеологи», как вдруг пол пещеры ощутимо качнуло. Все замерли на пару секунд. Толчок повторился снова, а за нашими спинами раздался страшный грохот. Тут же на женскую (и некоторую мужскую) части нашей группы накатила паника. Все ломанулись назад. Я тоже шёл, но больше поглядывал на потолок, чтобы какой-нибудь сталактит ненароком не свергся кому-нибудь на голову.

Лучи фонарей выхватили огромный такой завал, плотно перекрывавший дорогу обратно. Я посмотрел на Сергея Васильевича. Его губы были плотно сжаты, он весь побледнел и, похоже, пытался придумать какой-то выход.

Додуматься до чего-нибудь он не успел — новый толчок обрушил пещеру чуть дальше в глубине. Мы оказались заперты в ловушке. Девушки плакали, парни, как и я, впали в ступор и силились осознать, что с нами случилось. Не верилось, что мы все, такие молодые, вот так просто погибнем.

— Вот что, — произнёс наш вожатый, — похоже, под потолком завал лёг не плотно, можно пролезть. Нужно выбраться и позвать помощь.

Он посмотрел на бледные лица своих подопечных. Проход был довольно узок, и пролезть бы смог только кто-нибудь очень худой. Но всем было страшно даже пошевелиться. Казалось, от малейшего движения с нашей стороны произойдёт новый толчок с самыми безрадостными последствиями.

Мужчина попытался целой длинной речью нас приободрить и найти всё же того, кто сможет пролезть в узкий лаз. В итоге вызвалась Ира — самая худенькая и стройная среди нас.

— Я попробую немного расширить лаз и подам тебе руку, — произнёс вожатый и ловко вскарабкался по камням под самый потолок. Очень аккуратно и неспешно он отвалил несколько булыжников и уже подал руку девушке, держась за сталактит, как произошёл новый толчок. Только на этот раз не выдержал пол.

Он пошёл крупными трещинами и осыпался куда-то вниз, а вслед за ним полетели и мы все, кроме Сергея Васильевича. Только его громкое «Не-е-е-е-е-е-ет!!» неслось за нами следом, пока мы летели куда-то всё глубже и глубже, всё ниже и ниже. Глотка уже охрипла от крика, перехватывало дыхание, а потом ярко сверкнуло, на секунду я потерял ориентацию, где был пол, где потолок, а где стены, и с громким треском и яркой вспышкой упал лицом вниз на траву…

* * *

Тёплый ласковый ветерок касался моего лица. Я приподнялся на руках и посмотрел перед собой. Трава. Мягкая и ярко-зелёная. В ушах что-то звенело, а перед глазами плыли какие-то яркие точки и линии. От всего этого у меня кружилась голова, а может быть, от падения в пустоту. Может быть, я ударился головой или всё ещё сплю, и весь этот поход по пещерам мне пригрезился?

Я попытался проморгаться, чтобы прояснить зрение но это ни к чему не привело. Тряхнул головой. Линии и точки начали паульсировать, звон в ушах то накатывал, то затихал. «Да уберись ты!» — в сердцах подумал я, и как по волшебству, всё прекратилось — исчезли как звон, так и яркие точки с линиями. Похоже, я крепко приложился головой, когда падал, ничем иным объяснить эту свето- и звукопляску я не мог. Ещё не хватало сотрясение получить.

Я закрыл глаза, чтобы проверить своё состояние и тут же всё вернулось — и звуки, и яркие пятна, от которых начала болеть голова. Я сел и стал предпринимать попытки вернуться в норму: пробовал масисровать виски, тереть переносицу, глаза и уши, но ничего не помогало и это начинало мне порядком надоедать.

— Да сгинь ты уже, наконец! — сквозь зубы прорычал я, до конца не осознавая, кто этот «ты», но, как ни странно, это помогло. Шум, яркие точки и линии перед глазами пропали и больше не появлялись. — Вот так. И больше не появляйся! — добавил я, посидел минутку в ожидании, вернутся ли последствия контузии или удара по голове, но всё было в порядке, даже голова перестала болеть. Глубоко вдохнув и выдохнув, я открыл глаза и осмотрелся.

В окружности метров ста — ста пятидесяти лежали и приходили в себя остальные студенты. Не было только Иры, — похоже, наш вожатый всё же успел её подхватить.

Было жарко, хотелось пить и есть, а солнышко, хоть и ласковое, но начинало подпекать. Стоп! Мы же были в горах! Хоть и стояла середина лета, но было холодно, а теперь вдруг пришла весна, да и мы оказались на равнине. И воздух был совсем другой, хоть и такой же чистый и свежий, как в горах, но с другим вкусом что ли. Я расстегнул куртку и встал.

Остальные смотрели по сторонам примерно с одинаковым выражением лиц. Не трудно было понять, что всех мучил один и тот же вопрос: где мы?

Местность была холмистая, по правую руку виднелся лес, а дальше, на самом горизонте — пики клыкастых гор. Пахло дымом, несколько тёмных столбов были видны из-за холмов.

— Где мы? — просила одна из девушек. — И где Сергей Васильевич? И Ира?

Остальные задавали столь же глупые вопросы. Моё же внимание приковала к себе возникшая на отдалённом высоком холме фигура. Это был всадник, вот только подробностей разглядеть не удавалось. Он махнул рукой, раздался звук рога, заставивший всех моментально умолкнуть. В следующую минуту послышались какие-то вопли, крики и звериное рычание.

— Бежим! Быстро! — скомандовал я и ломанулся было в противоположную сторону, но и там заметил всадника… Нет, не одного, двоих… троих… четверых…

Лес! Надо непременно добежать до леса! Туда я и рванул. Вслед за мной понеслась Юля и ещё один парень, имени которого я не помнил. Остальные разбежались, как стадо овец без присмотра, кто куда.

Вдруг из-за холма выскочил всадник. Он оказался совсем близко, и его вид поверг меня в лёгкий ступор, из которого меня вывела дубинка в его руке, летящая мне в голову. Я поднырнул под удар и побежал вперёд со всей своей возможной прытью, силясь осознать то, что я сейчас увидел.

При взгляде на всадника тут же всплыли в памяти как огромное количество фэнтезийной литературы, которой я зачитывался со школы, так и не меньшее количество компьютерных игр схожей тематики. Всадник был очень похож на орка — здоровый, зелёный, мускулистый, клыкастый, с выдающейся вперёд нижней челюстью, да ещё и верхом на огромном чёрном волке. На орке был надет шлем с наносником, рукавицы до локтей, чёрные штаны и сапоги. Это всё мой мозг словно сфотографировал, поместив получившийся снимок перед мысленным взором.

Далеко убежать я не смог — что-то твёрдое и тяжёлое прилетело мне промеж лопаток, выбив воздух из лёгких и повалив на землю. Я попытался подняться, но удар по голове вновь заставил меня распластаться.

Некоторое время я не шевелился. Орк что-то пророкотал на своём гортанном языке и отъехал чуть в сторону. Недалеко раздавались женские крики и мужская ругань. Похоже, они пытались взять нас живыми. В плен идти совсем не хотелось, надо было бежать, бежать без оглядки.

Выждав ещё немного, я рванул с низкого старта. Этот забег не продлился и пяти секунд. Что-то тяжёлое навалилось на меня сверху, прижав к земле, а возле уха клацнули здоровенные зубы. Волк стоял передними лапами у меня на плечах и рычал. Снова раздался зычный окрик, тяжесть с моих плеч ушла, позволив вдохнуть такой сладкий воздух, а через секунду на меня накинули сеть.

Орк-всадник не стал со мной церемониться — просто прицепил верёвку, идущую от сети, к луке седла и волоком потащил к остальным.

Нас сгрудили в одну копошащуюся, шевелящуюся, матерящуюся и вопящую кучу. В несколько сетей поймали по два-три моих соотечественника. Я быстро пересчитал их — не хватало двоих. Через минуту со стороны леса раздался отборный мат, исходивший изо рта девушки. Юля всё же успела прорваться в лес, вместе с ещё одним парнем. Орк тащил обоих — парня за шкирку — у него была кровь на голове, похоже прилетело дубинкой, девушку под мышкой. Юля брыкалась, даже кусалась, до последнего момента пытаясь вырваться, но и её постигла та же участь что и чуть позже нас — открыв дверь огромной клетки, стоящей внутри повозки, запряжённой парой волов, орк просто зашвырнул её внутрь, вслед за ней парня. Дальше нас стали освобождать от сетей и тычками и рыками запихивать туда же.

Когда последний из нас оказался в клетке, дверцу закрыли и повесили огромный замок, после чего погонщик свистнул, щёлкнул вожжами, и повозка медленно и, словно нехотя, потащилась по грунтовой дороге куда-то влево, мерзко скрипя колёсами.

Вскоре показалось ещё четыре таких повозки, битком набитые людьми. Кто-то начал причитать, их пытались успокоить другие. Две девушки — Лена и Вика — начали потихоньку плакать. Юля же злобно косилась на ехавших по обе стороны от повозки орков.

Вообще, она как-то выделялась на общем фоне. Была стройной, спортивной и, как показали недавние события, психически более устойчивой, чем большинство из нас. Остальные на её фоне смотрелись стадом, покорно бредущим на убой. Она напоминала упрямый и гибкий тростник, пригибающийся под силой ветра к земле, но тут же распрямляющийся, как только ветер стихает.

Вскоре повозки выстроились в караван, всадники рассредоточились по сторонам и тылам, и вся эта ватага поехала… куда-то. Через холмы, вброд пересекли небольшую речку, скорее ручей. Лес всё ещё оставался по правую руку, пока караван не повернул.

Внизу, у подножия холмов, расположилась деревня. Именно из неё шёл дым, который мы заметили ранее. И, похоже, именно её обитателями были остальные люди в четырёх повозках.

Отъехав на какое-то расстояние, караван остановился. Орки перераспределили пленников между клетками более равномерно, к нам попало ещё человек десять местных. Все они говорили на непонятном мне языке, и похоже, не понимали нас.

— Что нам теперь делать? — скулила одна из девиц, кажется Лена. — Меня же дома родители ждут! Они же убьют меня!

— Тебя убьют не родители, а вон, они, если не прекратишь, — произнёс я. Меня уже порядком подзадолбал этот скулеж. Похоже, никто, кроме нас с Юлей, не понял всю трагичность и тяжесть нашей ситуации. — И вряд ли ты в ближайшее время их увидишь. А, может быть, вообще никогда.

— Что ты говоришь?! — вскинулся высокий худощавый парень, кажется, мой тёзка, Олег. — Это совсем не помогает нашему положению!

— Как и слёзы и вопли, — парировал я.

— Не может быть, чтобы это было правдой… Это всё сон! Это же сон!! Вы что, не понимаете?!! Мы все спим!! — у Вики началась истерика. Нелегко принять одну простую истину — что мы все оказались совсем в ином мире, где есть орки верхом на огромных волках, которые грабят и жгут деревни, а их жителей убивают и угоняют в рабство. Ещё вчера мы были беззаботными (относительно) студентами, мечтали о том, как проведём каникулы, мечтали о великих свершениях, а сегодня нас везут орки на невольничий рынок…

Надо было как-то сбежать, да как? Прутья были толщиной в два пальца, на дверце висел огромный замок. Пол клетки был сделан из какого-то очень прочного дерева — я попытался поковырять его ногтем, но не удалось выщепить ни одного кусочка этой древесины. Ногти просто скользили по поверхности. Скорее всего, потолок был сделан из той же породы дерева. Клетка была добротная, прочная, чтобы никто из рабов не смог сбежать.

Некоторое время мы ехали в тишине. Было жарко, поэтому я снял куртку и свитер и сел на них. Пока не возникало новых перепалок, я поближе рассмотрел местных жителей.

Ближе всего ко мне сидела пожилая сухая женщина, с тонкими руками, пышными седыми до белизны волосами, зачёсанными назад, и грустными карими глазами. Её кожа, покрытая пигментными пятнами, была похожа на пергамент, которым обтянули скелет. Всё её лицо было испещрено морщинами. И только тёмные глаза не утратили живого блеска и внимательно рассматривали меня.

Я некоторое время неотрывно смотрел на неё, пока старушка не махнула рукой и не произнесла:

— Семпедме!

Я, всё так же молча, смотрел на неё. Она повторила свой жест и слово ещё пару раз, после чего показала пальцем на орка-сопровождающего, покачала головой и поводила пальцем у меня перед лицом.

— Ника гроувл, — произнесла она, после чего сложила руки на коленях и замолчала.

Догадаться о том, что она хотела сказать, было не так уж и трудно — не зли орков, а то получишь.

Так мы и ехали. За время моих наблюдений, я не увидел особой разницы между местными жителями и нами, кроме, разве что, языка. Да, пожалуй, взгляды у них были диковаты. Периодически я замечал, как они шепчут что-то своим детям, которых тут также было немало, и показывают на нас пальцем.

Вскоре караван сделал привал, и нам даже дали немного воды и еды — чисто чтоб с голоду или жажды не умерли. Пока стояли, Юля перебралась поближе ко мне.

— Надо валить отсюда — полушёпотом произнесла она.

— Только как? Они здоровые, и волки у них очень шустрые.

— Надо улучить момент. Вот что! Надо отпроситься по нужде и попытаться улизнуть. Вряд ли они направят с нами нескольких сопровождающих, мы же меньше и слабее. Зато быстрее!

Я поразмышлял некоторое время, после чего передал слова Юли остальным. Желающих попытать счастья с нами не нашлось. От слова «совсем». Все сидели поникшие. Кто-то говорил, чтобы мы не глупили, кто-то, что сбежать невозможно, кто-то, что нам всем выйдет это боком… Короче, все сдались. Перед лицом шока от перемещения в иной мир и неожиданной встречи с зеленокожими бугаями на волках, все спасовали. Решили, что жить в рабстве лучше, чем просто так умереть ни за что.

В общем, помощи нам было ждать неоткуда.

Узников раз вывели из клеток, чтобы все справили нужду. Мы с Юлей переглянулись и неспешно направились к леску. Орки что-то рыкнули нам вслед, после чего один из них с кряхтением встал и, подойдя к нам, накинул на шеи арканы. О таком мы не подумали. Быстро их не скинешь, пока будем возиться, орк нас просто прирежет тесаком, который висит у него на поясе. Пока что побег откладывался…

Так прошёл день. На ночь караван встал на какой-то прогалине. Клетки с пленниками накрыли тентами, перед этим выдав всем еды — жидкой похлёбки из крупы — и воды. Сами же орки расселись вокруг нескольких костров, ели мясо, чем-то запивали. Мне так и не удалось узнать, сколько же их тут — в клетке было не развернуться. И обзор был, мягко говоря, слабенький. Сейчас же, аккуратно выглянув из-за полога тента, я насчитал двенадцать рыл. Ещё несколько наверняка на страже. Парочка прохаживается между клетками, слушая и следя, чтобы узники ничего не устроили ночью.

Нечего и говорить, что вдвоём против пятнадцати-двадцати орков, да ещё примерно дюжины волков, мы не сдюжим. Оставалось только рассчитывать на эффект неожиданности.

На следующий день всех пленных подняли рано поутру. Покормили, напоили, отвели в кустики и снова заперли в клетки. Караван двинулся дальше.

На очередной остановке орки решили обустроить временный лагерь. Часть путников вместе с сопровождающими отправили собирать хворост или таскать камни для кострищ. Мы с Юлей, прикинувшись дико занятыми, потихоньку отходили всё дальше и дальше от лагеря. Мы уже собрались было бежать, как нас окликнул один из зеленокожих. Он скоро шёл к нам, что-то выкрикивая на своём языке и показывая на нас рукой. Я согнулся, делая вид, что пытаюсь поднять камень для кострища, Юля же медленно пятилась назад от орка, а вскоре начала горланить всякую чепуху, отвлекая его внимание на себя.

Когда орк прошёл мимо меня и попытался схватить девушку за руку, та резко дёрнулась, уходя от его захвата, а я схватил камень, поднял его над головой и со всей своей силы треснул им орка по голове. На наше счастье, он оказался без шлема и рухнул после удара, схватившись рукой за голову. Из раны потекла густая тёмно-зелёная кровь. Я смотрел на это, как заворожённый, словно на меня накатил паралич. Даже особых мыслей не было — я впервые в жизни ударил кого-то камнем по голове. Да ещё нанёс, судя по всему, травму.

Юля схватила меня за руку и потащила прочь, что-то прокричав мне в ухо. Я встряхнулся, отбросил камень и побежал вслед за ней. Снова затрубил рог, но я не оборачивался.

В нас полетели разные мелкие снаряды, и мы начали петлять, как зайцы, не давая как следует прицелиться метателям или стрелкам. Но нас ждал облом. Он перелетел через наши головы и развернулся — всадник верхом на чёрном волке, ещё больших размеров, чем у других орков. Мы бросились от него прочь, но мне на грудь он накинул аркан и потащил за собой по траве и земле, по камням, кустам и корягам. Мне не было видно, удалось ли Юле уйти, весь мир крутился перед моими глазами.

Сколько продолжалась эта свистопляска я сказать не мог. Просто в какой-то момент, всадник остановился. Почти вся моя одежда оказалась разорвана об острые камни, колючки кустов и обломки веток. Я разодрал себе щеку, рассёк бровь, сбил колени, прикусил губу, ссадил кожу на спине, груди и животе. И самое обидное, что всё было зря — Юлю поймали, только волочь не стали, а бросили в другую клетку. То же самое сделали и со мной, после того, как какой-то старый седой орк с длинной бородой, морщинистым лицом и обломанными кривыми клыками не… кхм… «подлечил» меня, назовём это так.

Сперва он осмотрел моё лицо, что-то прошамкал и приложил к рассечённой брови липкий серый комок, похожий на старую жвачку. Потом из складок своей одежды он достал пучок травы, размял её в руке, смачно харкнул и приложил всё это к моей щеке. Щеку начало жечь, но вскоре это прошло. Рассечение же наоборот холодило.

А потом мне бесцеремонно задрали голову и влили в горло какое-то пойло. Пищевод обожгло, как спиртом, я чуть не захлебнулся и кашлял некоторое время, после того, как меня отпустили.

Старик взмахом руки объявил, что лечение закончено, один из орков-воинов схватил меня за шиворот и, оттащив клетке, зашвырнул меня внутрь. Места здесь было больше. Значит, это была не та клетка, в которой я ехал до этого.

Приподнявшись на руках, я увидел жмущихся к противоположной стене девушек и женщин разных возрастов. Секунду мы смотрели друг на друга, а потом они все разом накинулись на меня и начали нешуточно бить. Мне только и оставалось, что прикрыть голову руками и терпеть.

А тётки вместе с побоями начали что-то мне кричать, по всей видимости, нелицеприятное. Больше попыток сбежать я не предпринимал до самого конца…

* * *

Так мы и ехали, неторопливо и неспешно. Постепенно ландшафт стал меняться. Зелёные луга и леса сменили каменистая пустыня и сухие растения, преимущественно колючие. Я снял горные ботинки и носки, прикрыл голову курткой, чтобы не напекло, и сидел на свитере, поскольку дерево нагревалось довольно сильно. Но пейзажи за прутьями клетки мало меня интересовали. Почти все они были однообразны, там не на что было смотреть. Разве что на то, как пленников, которые не выдерживали жары и тепловых ударов, просто выбрасывали из клеток и оставляли лежать там, среди «нигде», без малейшего шанса на выживание или спасение.

Зато такая размеренная обстановка позволяла углубиться в собственные мысли. Не зная местного языка, поговорить мне было не с кем, да и никто со мной и сам не хотел вести беседы. От остальных обитателей клетки меня отделял небольшой участок пустого пространства, словно меня сторонились или опасались, и это было даже хорошо с какой-то стороны — никто не лез с глупыми разговорами и вопросами. Это позволило мне переосмыслить своё поведение и вынести один неутешительный вывод — я дурак.

С самого начала было понятно, что орки занимаются работорговлей не два дня, у них всё продумано и просчитано, и просто так сбежать из их лап не выйдет. Я просто повёлся на провокацию? Никогда не замечал за собой такой черты. На меня никогда не действовали ни рекламные кампании, ни «выгодные предложения», ни прочие попытки манипуляций с чьей-либо стороны… Чьей-либо, кроме Оли.

Оля. Я скучал по ней, неоднократно она входила в мои мысли, я думал, как она там? Выбрался ли Сергей Васильевич? Если да, то что он ей сказал? Она, наверное, убивается горем, а я ничего с этим не могу поделать.

Я гнал от себя тяжёлые мысли, но они раз за разом возвращались к красивой девушке с карими глазами, всегда спокойной, оптимистичной и доброй.

В какой-то момент меня стали захлёстывать эмоции. Горечь, обида, злость, гнев — целый калейдоскоп всего хлестал через край, но я не решался громко выразить всё, что скопилось во мне за это время. Терпеть тумаки от толпы разъярённых женщин или дубинки здоровенных орков не очень хотелось. Всё, что я себе позволил, это стравливать гнев вместе с дыханием через стиснутые зубы. Мне надо было обвинить хоть кого-то в моих теперешних бедах.

Ведь, это была её идея, чтобы мы отправились в этот чёртов поход! Это она уговорила меня пойти в пещеру, вопреки моим предчувствиям! Это она, хорошо меня чувствуя, всегда подкидывала именно то, что мне было необходимо в тот момент, а потом невзначай направляла мои мысли и помыслы в новое русло! Любила ли она меня по-настоящему? Некоторое время, я задавал себе вопрос, что она нашла во мне? Ничего такого выдающегося во мне не было ни в плане ума, ни физических данных. Да, иногда я подмечал некоторые детали, которые ускользали от внимания других людей, да имел неплохую интуицию.

Но, тем не менее, она была со мной, мы встречались уже восемь месяцев, и ничто не предвещало расставания…

Постепенно эмоции стихали, и их сменили воспоминания. Как мы впервые встретились на втором курсе университета (тогда завидев новенькую хорошенькую девушку, сидевшую водиночку за партой, я сперва замер, а потом внаглую не только познакомился, но и уселся рядом с ней), как гуляли по городу и в парках, ездили на дачу её родителей, чтобы отметить её день рождения… Как вспыхивали мелкие ссоры из-за всякой ерунды, и очень быстро стихали. Она была мне очень дорога, и уже только из-за неё (помимо моих родных, друзей и перспективной работы) мне было необходимо вернуться домой, покинуть этот мир. В то, что такая дорога есть, я не сомневался нисколько. Ведь, калитка может открываться в обе стороны, если я попал каким-то образом сюда, то и выбраться отсюда тоже смогу. По-идее. Не факт, что в том же самом месте, но кто его знает, как работают местные межмировые переходы. Может быть, открываются окнами на какое-то время в определённых местах. Или можно каким-то образом самому открыть такое окно в один из миров или даже в несколько. Этот вопрос стоило изучить подробнее, но чуть позже, сейчас мне на него всё равно никто ответить не сможет. Пока же первоочередной моей задачей было выжить.

От мыслей об Оле и возвращении домой я снова вернулся к себе. Что я делал? Зачем было нарываться на побои и лишние травмы, наживать себе проблемы, пойдя на поводу у чрезмерно свободолюбивой девицы? Сейчас были не те обстоятельства, чтобы мы могли диктовать свои условия. А посему, надо быть умнее — вести себя спокойнее, но наблюдать, как можно больше. И начать можно прямо сейчас.

Воды давали мало, зато всё больше пленников падали от тепловых ударов — только на моих глазах, в моей клетке это произошло с третьей женщиной. Наконец, я не выдержал.

— Эй! — крикнул я ближайшему орку, ехавшему сбоку от клетки. Тот повернул ко мне свою морду и собрался было ударить по прутьям дубиной, — Подожди! Накрой нас тентом. Ну? Накрой!

Кое-как с помощью жестов он меня понял, тормознул караван, и вместе с другим орком они прикрыли тентом бока клетки до середины. Стало чуть полегче. Теперь, хотя бы, солнце не так нас жгло и сухой ветер, полный грубой, острой пыли, донимал меньше. То же самое сделали и с другими клетками, что послужило изменению отношения женщин ко мне. Во всяком случае, теперь они косились на меня не с неприкрытой злобой, а чуть более мирно. Как если бы раньше они хотели меня четвертовать, кастрировать раскалённым ножом, а потом этот же нож всунуть мне куда-нибудь поглубже, а теперь они бы просто отрубили мне голову. Прогресс, ничего не скажешь…

* * *

Мы ехали всё дальше, а людей оставалось всё меньше. Наконец, я услышал какой-то гомон.

— Сакрасия, — сказала девушка лет двадцати пяти на мой немой вопрос.

Сперва я решил, что она представилась, но чуть позже осознал, что так назывался город, к которому мы, судя по всё усиливающимся звукам и некоторым специфическим запахам, приближались.

Глава 2

Сквозь решётку я смог рассмотреть только стену, сложенную из жёлтого камня, да несколько куполов и шпилей, видневшихся из-за неё. Через раные промежутки и по углам возвышались квадратные мощные башни с узкими бойницами, украшенными орнаментом. Гребень стены патрулировала стража.

Караван въехал в ворота, задержавшись только затем, чтобы уплатить входную пошлину стражнику. Далее, повозки и сопровождавшие их верховые орки растянулись по городской улице, довольно широкой, чтобы всадники, едущие по бокам от клеток, ни за что не цеплялись. Волки тяжело и часто дышали, вывалив языки. Похоже, местный климат не очень им нравился, им бы больше подошли северные широты, где попрохладнее, и где их толстые шкуры будут приносить пользу.

Ехали мы, наверное, пару часов. За это время я смог хоть немного рассмотреть город.

Жёлтыми у города была не только стена с башнями и ворортами — он весь был построен из одного и того же камня песчаного цвета. Прямоугольные и квадратные дома в один или два этажа с плоскими крышами, пара храмов с куполами и минаретами, которые попались нам на пути.

Город навевал мысли об арабах, восточных базарах и «Тысяче и одной ночи». Попадавшиеся нам на пути редкие прохожие были одеты в халаты и тюрбаны. Однажды нам уступил дорогу какой-то богач в сопровождении телохранителей. Его одежда была расшита золотом и драгоценными камнями, а широкоплечие высокие охранники провожали нас недобрыми взглядами, держа руки на оружии.

Вскоре караван выехал на широкую рыночную площадь. В отличие от всего остального города, на мостовой площади глаз то и дело натыкался на красноватые или синеватые камни. Центр площади занимал деревянный помост. Справа и слева его брали в кольцо торговые ряды, словно войско, осаждающее замок. За помостом находилось большое деревянное здание.

Клетки проехали по кругу и припарковались недалеко от помоста, на котором шло какое-то движение.

Клетки открывали по одной, чтобы у сторожей не было проблем с пленными. Выгнав пленников из клетки, им вязали руки одной длинной верёвкой и выстраивали в шеренгу, вдоль которой прохаживался старый орк с седой длинной бородой и в некоем подобии мантии с капюшоном. Рядом с ним шёл помощник, подросток лет четырнадцати, который нёс большой ящик. Подходя к пленнику, старый орк доставал из ящика металлический ошейник и застёгивал его на шее пленного. Иногда ему помогали орки-бойцы, если пленник сопротивлялся.

Я видел, как ошейник надели на Юлю, а потом пришла очередь и клетки, в которой ехал я. Под дикие крики и визги всех женщин выгнали из клетки, и оркам составило большого труда суметь собрать их всех в кучу, чтобы им надели ошейники. После этого, они стали смирными и не издавали ни звука без команды.

Потом настал и мой черёд — на шее застегнулся металлический обруч. Тело моментально словно оцепенело. Когда с этим было покончено, старый орк принялся более тщательно осматривать новоиспечённых рабов, что-то у них спрашивая, иногда дёргая за волосы или отвешивая пощёчину. Что странно — теперь я понимал, что он говорит. Равно, как и слова орков-конвоиров и стражников. Действие ошейника? Похоже, тут работала самая, что ни на есть, магия. В фэнтезийном мире по-другому быть не могло.

Когда старый орк дошёл до меня, первым делом он схватил меня за волосы и дёрнул мою голову вверх. Я скривился от боли, но язык словно прирос к гортани. Также резко дёргая за волосы, он повернул мою голову под разными углами, после чего отпустил.

— Кто ты?! — вдруг рявкнул он.

— Человек… — начал было говорить я, но получил тяжёлую оплеуху.

— Кто ты?!

— Олег…

— Нет! Ты теперь Хоглон! Теперь это твоё имя, пока твой новый хозяин не поменяет его, понял?!

Очевидно, он ждал, пока я кивну, что-то отвечу или иным способом выражу своё понимание, но я стиснул зубы и молчал, глядя на него. Шею начало жечь. Потом, от ошейника по всему телу стали бегать разряды, как от электротока, пока что слабые.

Мы играли в гляделки несколько томительных минут, пока боль от разрядов, бегавших по телу, не стала совсем нестерпимой. И, судя по всему, причиной неприятных ощущений стало моё неподчинение, ведь, ответа на прямой вопрос я так и не дал.

Я держался, сколько мог, но боль становилась всё сильнее.

— Ты понял?! — ещё раз рявкнул орк. Его возглас совпал с новой волной боли, которую вытерпеть я был уже не в силах и выдавил из себя слабый кивок. После него все неприятные ощущения исчезли. — Теперь, ты вещь! Сегодня определится твой новый хозяин, которому ты будешь служить — так или иначе. А если надумаешь ослушаться или поднять на него руку… Ты будешь выполнять любые приказы хозяина, иначе сдохнешь! Понятно?!

Я снова медленно кивнул.

Старый орк отдал распоряжение. Пленников увели в сторону, где под прикрытием повозок со всех сорвали одежду и выдали какое-то тряпьё, едва прикрывавшее интимные места. Вместо обуви раздали стоптанные сандалии или обмотки на ноги. Когда под присмотром орков все переоделись, пленников повели на деревянный помост, вдоль которого прохаживались господа в широких мантиях, халатах и робах, украшенных драгоценными камнями. Почти у каждого на пальцах сияли тяжёлые перстни, а у некоторых на шеях висели ожерелья.

По краям помоста стояла стража — люди и не совсем люди в однотипных доспехах, остроконечных шлемах, с круглыми щитами и копьями. Я внимательнее всмотрелся в одного такого «нечеловека». Квадратная челюсть, мощное телосложение, клыки, выпирающие с нижней челюсти, жёлтые глаза и кожа цвета глины. Он злобно посмотрел на меня и тихо что-то прорычал. Я тут же отвёл взгляд — нравы у местных обитателей были круты, особенно к рабам. Получать лишний раз по почкам совсем не хотелось.

Тем временем, «господа» осматривали «товар». Один из них сразу приковал к себе моё внимнаие. Преклонные года оставили на его, почти чёрной от загара коже, целую сеть глубоких морщин, делая его кожу похожей на кору дерева. Холодные серые глаза его были небольшого размера, а ухоженная белоснежная борода спускалась до груди. Облачён мужчина был в тёмно-синий тяжёлый халат и белую чалму. Все его пальцы блестели от перстней с большими драгоценными камнями.

По его указанию кучу людей, в которую орки согнали новых рабов, разделили по каким-то одному ему ведомым признакам. Большую часть оттеснили на правую часть помоста. Через минуту другой «господин» отсыпал ему сколько-то монет, и всю эту толпу, состоящую из мужчин, стариков, детей, женщин и девушек, стали сгонять с помоста и уводить куда-то в сторону. В эту толпу попали практически все, с кем я отправился в поход в горы.

Поглаживая бороду и сверкая перстнями, мужчина некоторое время осматривал оставшихся, потом махнул рукой и подал другую команду. Возможно потому, что она относилась не ко мне лично, я не мог его понять. Тут же стражники отделили от оставшихся миловидных девушек и детей и оттеснили их на левую часть помоста. А дальше повторилось всё то, что произошло чуть ранее — подошёл другой богач, заплатил за эту кучку наложниц и рабынь мужчине с бородой, а стража уже сгоняла их с помоста и уводила куда-то за пределы моей видимости.

На помосте нас осталось семь человек, включая меня. Тут же стояла и Юля. Справа от меня возвышался здоровяк, напоминавший Конана-варвара: литые здоровые мускулы, тёмные длинные волосы, ясный взгляд голубых глаз. Ему, в отличие от всех остальных, руки и ноги сковали железными кандалами.

Рядом с ним стояли два молодых человека-близнеца, на вид моих ровесников. Они были хорошо сложены, белобрысые волосы коротко острижены на одинаковый манер.

Ещё двое мужчин стояли слева от меня. Одному на вид было лет пятьдесят. Он имел шрам на правом глазу и лысину на макушке. Другому было около тридцати. Его волосы были коротко острижены, а спина идеально прямой; в нём ясно была видна стать. Может быть, какой-то солдат или даже офицер.

Мы все смотрели вниз на нашего «хозяина», а тот так же смотрел на нас, поглаживая бороду. И только он открыл рот, как откуда-то сбоку подошёл пузатый напомаженный богатей и стал ему что-то говорить, показывая толстым пальцем на близнецов. А дальше всё произошло настолько быстро, что я не успел ничего толком понять. Вот парни переглянулись и… разом бросились вниз с помоста! Не успели они долететь до площади, как в каждом из них оказалось по несколько стрел от стражников. Я впал в оцепенение. Только что эти двое парней стояли недалеко от меня, а спустя пару секунд, лежат на мостовой, и густая алая кровь растекается от них большой лужей.

Наш хозяин скривился и косо глянул на толстяка. Тот всплеснул руками и с обречённым видом удалился. Стража уволокла тела убитых парней, следом подбежал молодой раб, принявшийся оттирать кровь. Пока он лихорадочно работал, то и дело косясь на господина, стояла гробовая тишина. Наконец, он справился со своим делом и поспешил убраться как можно скорее и дальше от этого не самого приятного места. Мужчина же, в очередной раз погладив бороду, поднял на нас взгляд, помолчал немного, и обратился к нам с речью:

— Вас осталось пятеро, но на вас у меня особые планы и распоряжения. Вы отправитесь к графу Легроузу! Ему как раз нужны такие, как вы. Если проявите себя должным образом, выложитесь по полной, то сможете стать свободными.

Он помолчал немного.

— Пожалуй, вам повезло больше всех остальных — у вас есть, хоть и призрачная, но надежда на свободу. У других нет даже её. Так что не разбрасывайтесь дарами судьбы! А теперь, вас проводят в казармы рабов. Советую с толком провести остаток дня. Да, и приведите себя в порядок.

С этими словами он развернулся и неспешно ушёл куда-то прочь. А нас тычками, а кого-то и наконечниками копий, стража согнала с помоста и повела куда-то по неширокой извилистой улице к стоявшему недалеко от рынка рабов невысокому строению из дерева. Как я успел заметить, большинство построек в городе были из обожженной глины и выглядели довольно аккуратно и в меру чисто. Это же здание выглядело, как гнилой зуб рядом с идеально ровными и белыми резцами. Потемневшие от времени стены, запахи нечистот и помоев, да соответствующая публика в лицах разношёрстных рабов — одни имели уродства или дефекты, другие сильные травмы. Те, кто выглядел более-менее прилично, обитали в отдельной части бараков, куда нас и привели. Похоже, сами эти бараки были для тех, кого пока что не удалось продать, кого продать невозможно в силу определенных причин, а просто так убить жалко, и для тех, кто ждал либо самого покупателя, либо отправки к покупателю.

Проведя нас в комнату, стражник вышел и запер дверь. Здоровяк, похожий на Конана, тут же сел прямо на земляной пол, опёршись спиной о грязную стену. Мужчины расселись по топчанам, при этом лысый сверкал в нашу с Юлей сторону целым глазом. Мы же с девушкой остались в центре комнаты и так в центре и уселись.

— Что думаешь обо всём этом? — тихо спросила девушка.

— А что тут думать? Мы с тобой попаданцы. Только в отличие от остальных, нас к чему-то готовят. Этот граф… Кто его знает, какие у него планы? Может быть, сделает из нас гладиаторов или ещё что…

— Он захочет нас испытать, — вдруг прогремел звучный бас здоровяка. — Этот Легроуз любит испытывать людей разными способами. Мой друг однажды прошёл его проверку. Не сказал бы, что после неё он зажил так уж счастливо.

— Утешил, — угрюмо произнесла Юля. — И что нам теперь делать?

— Что делать? Ждать отправки, — ответил здоровяк. — Сбежать отсюда не получится. Я, конечно, могу проломить стену, но какой в этом смысл? Снаружи нас наверняка усиленно караулят. Мы слишком ценный товар — Легроуз очень щедро платит за своих рабов. И ссориться с ним никто не хочет.

— И сбежать никак не получится? — не унималась Юля — А, скажем, во время пути…

— Время в пути будет очень коротким — до ближайшего городского портала. И на всём его протяжении за нами будут наблюдать.

— Так что, ты предлагаешь вот так просто сидеть и ждать?! И ничего не предпринимать, чтобы вернуть себе свободу?!

— Я предлагаю не делать поспешных и необдуманных действий. И использовать шанс покрасоваться перед Легроузом.

Юля ещё хотела что-то сказать, открыла рот, но, не найдя подходящих слов, чтобы выразить всю бурю негодования, которая легко читалась по её лицу, закрыла его и так же уселась возле деревянной стены.

Потянулось томительное ожидание. Спустя какое-то время, стражник принёс нам воды и еды, после чего каждого, персонально и по-очереди отвёл в купальню за бараками. Я уже смирился со своим положением. Да, звучит малодушно, но глядя на стражников, на то, как у них всё поставлено, как за каждым нашим шагом неотрывно наблюдают, придумать, как отсюда сбежать, просто не мог. А вот Юля всё не унималась и даже предприняла пару попыток прямо во время купания. Она не учла только того, что в страже были не только мужчины…

Вскоре после омовений нам принесли ужин. На улице начало быстро темнеть, стража зажгла факелы, всё так же окружив бараки наблюдателями.

— Блин, не вырваться, — глядя в дырку, которая она проковыряла в стене, пробурчала Юля.

— Да уймись ты уже! Не уйти нам отсюда, — проворчал я, отворачиваясь к стене. Слишком много событий произошло за день, я был эмоционально измотан, но сон всё не шёл — стоило закрыть глаза, как я видел тела пронзённых стрелами близнецов. Остальные, кроме нас с девушкой, уже спали.

— Если ты сдался и опустил руки, то я нет! Я не хочу быть рабыней у какого-то хрена!

— Пока что, обстоятельства сильнее нас. Если ты не заметила, то нас тут могут убить, как за «здрасьте». Для начала надо выжить и приспособиться к местным реалиям. А там уже и о свободе можно будет думать.

После этих слов я смог, наконец, уснуть.

* * *

Утром нас разбудил стражник. Он принес нам еды и воды для умывания и питья. Подождав, пока мы позавтракаем, он по одному связал нам руки — здоровяку снова надели кандалы — и повёл прочь от барака по всё той же кривой улочке, по которой мы добирались до торговой площади, только в обратную сторону. Площадь и помост для рабов остались у нас за спиной.

На ближайшем перекрёстке стражник свернул вправо, провёл нас немного вперёд и указал рукой на место нашего назначения. Перейдя через улицу, мы оказались перед большим зданием с куполом и несколькими шпилями, отдалённо напоминавшим мечеть, куда нас и завели. Внутри было прохладно, даже зябко, где-то журчала вода, а стены изнутри украшала резьба с преимущественно растительными мотивами. Было красиво, но толком рассмотреть мне ничего не дали — стража сильными тычками загнала нас в небольшое помещение, где на полу был мозаикой выложен пятиугольник.

Вскоре сюда же вошёл пожилой человек с длинной бородой, в бордовой робе с капюшоном и золочёными окантовками. Он встал возле пятиугольника, извлёк из складок одеяния свиток, развернул его и начал нараспев читать какие-то слова. Одной рукой он начал вырисовывать в воздухе светящиеся фигуры, которые накладывались одни на другие, формируя сложный узор. Пространство над пятиугольником задрожало, там начали проявляться какие-то контуры и очертания. Когда маг закончил свой речитатив, стража впихнула нас в идущее рябью, как поверхность пруда под ветром, изображение рабочего кабинета. На несколько секунд у меня закружилась голова, а перед глазами заплясали искры. С яркой вспышкой и треском я выпал на толстый узорчатый ковёр.

Медленно поднимаясь с колен, я поднял взгляд. Это и вправду был рабочий кабинет. Прямо передо мной за массивным столом из красного дерева, заваленным какими-то бумагами, чернильницами и совсем непонятными вещами, в глубоком кресле восседал мужчина средних лет и очень внимательно нас рассматривал. Светлые волосы на его голове были аккуратно зачёсаны назад. Он был одет в белую рубашку с распахнутым воротом, чёрную жилетку, штаны и сапоги.

Помимо стола в кабинете находилось несколько книжных шкафов и кушетка, обитая красной тканью. В углу умывалась кошка с шерстью бежевого цвета.

Подождав, пока мы все не окажемся в его кабинете, он некоторое время сидел молча, закинув ногу на ногу и покачивая носком сапога, после чего обратился к непонятно откуда возникшему слуге.

— Насколько я помню, их должно было быть больше. Куда делись остальные?

— Случилась непредвиденная накладка, — ответил слуга и склонил голову. — Двое попытались сбежать, и их застрелила стража. Неустойку нам уже выплатили.

Граф поморщился от этих слов.

— Неустойку они выплатили… Будто она заменит мне потерянных кандидатов!

Справившись с негодованием, граф окинул нас оценивающим взглядом ещё раз и обратился уже к нам.

— Начнём с формальностей: как вы уже могли догадаться, я Менери Легроуз, ваш нынешний хозяин…

Юля дёрнулась, как от удара хлыстом.

— Чёрта с два! Мы свободные граждане! У Вас нет права нас задерживать! И…

Граф только глянул на неё, и Юля словно поперхнулась, схватилась за горло и рухнула на колени. Я дёрнулся к ней, но тело тут же оцепенело.

— Извольте проявлять сдержанность, особенно, когда вам не давали слова, иначе за несдержанность вам вырвут язык. В этот раз я спишу это на то, что вы не знакомы с нашими порядками, но если такое повторится — накажу.

«С нашими порядками»? Он знает, что мы с Юлей не из этого мира?

— Возвращаясь к месту, где меня прервали, — продолжил граф, — я ваш хозяин и могу сделать с вами всё, что мне заблагорассудится. Но на ваше счастье — а может и нет, тут как посмотреть — мне не нужны рабы, как таковые.

Я посмотрел на своих невольных спутников. У мужчин никак не изменилось выражение лиц. Юля же закусила губу и прищурила глаза. Похоже, только я один не понимал, что граф имел в виду. Все мы были абсолютно разные, и на первый взгляд ничего общего у нас не было. Но это на мой первый взгляд. Я что-то упускал из виду, но подумать об этом мне предстоит позже. Пока стоило прислушаться к словам графа.

— У меня есть одно необычное увлечение, — продолжил свою речь граф, — я люблю растить героев. Для этого, у меня есть все возможности и средства, включая целое подземелье, куда вы все и отправитесь. Если у вас имеется хоть немного больше ума, чем у вон той кошки, вы уже должны были догадаться, что там довольно опасно, и от вас потребуется приложить максимум усилий, чтобы не просто выжить, но и выйти наружу, и именно это и сделает вас сильными, раскроет ваши скрытые возможности и серьёзно приблизит вас к званию героев. Вопросы?

— Зачем Вы это делаете? — српосил я. — В смысле, вообще?

— Миру нужны герои, чтобы помогать страждущим, совершать подвиги и попадать в сказания и легенды. В последнее время их количество подсократилось, поэтому приходится искусственно стимулировать их появление всеми возможными способами. Частично эту нелёгкую ношу я взвалил на себя.

— Я не понимаю. Что может сделать горстка так называемых героев, с чем не может справиться, например, отряд солдат или каких-то иных спецов?

— Порой один герой стоит целого войска и способен на то, что даже войску не под силу. Как самый банальный пример, но чтобы уж даже до тебя дошёл смысл, — убить дракона.

Полождав пару секунд, не задаст ли кто-либо ещё вопрос и не дождавшись такового, он встал.

— Итак, чтобы даже до самых тугих дошло, сейчас я ещё раз обрисую вам общее положение дел. Вас отправят в особое подземелье, из которого вам надлежит найти выход. Всё просто и примитивно, я бы даже сказал банально. Естественно, на пути вам будут всячески мешать ловушки, монстры и опасные существа, но и помощь вы тоже получите. По подземелью раскиданы сундуки с разным содержимым, от оружия до целебных зелий и заклинаний. Помимо этого, на каждом этаже есть как минимум одно убежище для отдыха, правда, его ещё надо найти, и возле входа на новый этаж у вас будет возможность отдохнуть, поесть-попить, пополнить кой-какие запасы, продать ненужное, купить нужное. Трупы врагов можно обыскивать. Всего там десять этажей, вы начнёте свой путь к величию или бесславию, в зависимости от приложенных с вашей стороны усилий, на самом нижнем и постепенно продвигаясь всё выше, и выше до конца, где вас будет ждать комната с порталом к выходу. Но, там тоже не всё так просто, как вы уже можете догадаться.

Всё время, пока граф говорил, он неспешно прохаживался туда-сюда по кабинету, заложив руки за спину. Закончив речь, он принялся более внимательно нас рассматрвиать — подходил, становился напротив каждого по очереди и всатривался в лицо. Когда дошла очередь до меня, и я встретился с ним взглядом, мне вдруг стало не по себе. Ощущение было таким, словно кто-то влез мне в сознание и изрядно там копошился, вытаскивая на поверхность все мои сокровенные тайны, воспомианния, помыслы и просто мысли. Захотелось оттолкнуть его, убежать, чтобы это прекраилось, но моё тело всё ещё не слушалось.

Не знаю, сколько это продолжалось, но в один миг всё прекратилось, и даже вернулся контроль над телом.

Юля всё ещё сидела на полу и ненавидяще смотрела на графа.

— У тебя много дури в голове, девочка, но воля твоя сильна. Пожалуй, ты можешь учинить много проблем, если пойти с тобой по обычному пути…

Несколько секунд он смотрел на девушку сверху вниз, о чём-то раздумывая, после чего скомандовал ей встать и вернулся к столу.

— Сделаем вот как… Раз у некоторых из вас такая стойкая неприязнь к рабству, поставим на кон вашу свободу. Пройдёте подземелье, выполните пару особых условий, и я дарую вам свободу вместе с тем, что окажется на вас, в ваших сумках и карманах, когда вы окажетесь на поверхности. Такое положение вещей устроит Вашу тонкую душевную организацию, миледи? Более полно вас введут в курс дел непосредственно на месте. Да, и перед тем, как мы с вами расстанемся, мой вам совет — тренируйтесь, как можно больше и чаще. У вас неплохой потенциал, будет жалко, если вы сдохнете просто потому, что оказались чуть слабее, чем могли бы быть. Но не питайте на этот счёт никаких иллюзий — если умрёте, никто о вас не заплачет, а уж я так тем более. Не вы первые, не вы последние. Ещё вопросы? Тогда, приготовьтесь к переходу.

В этот момент меня словно что-то переклинило. Выходит, я должен пробираться по подземельям, рисковать своей жизнью, а он будет за всем этим наблюдать, как лаборант за подопытной крысой. В один миг во мне вскипела злость, заставившая меня забыть об ошейнике, о той боли, которую он несёт. Стоит ослушаться хозяина или попытаться поднять на него руку… Мне хотелось просто врезать по этой самодовольной роже как следует.

Меня не волновало, что он уже начал читать заклинание перемещения. Я забыл о боли, терзавшей тело так, словно с меня снимают кожу раскалёнными крючьями. Главное было, чтобы мой кулак успел добраться до него до того, как меня переместит. Прежде, чем я потерял сознание от боли и шока, я успел заметить удивление в его глазах. А проваливаясь во тьму, кулаком нащупал что-то твёрдое. «Чёрт, смазал удар…»

Тело отозвалось жуткой ломотой. Я открыл глаза и со стоном сел. Небольшая комната метров семь на пять. Стены, пол и потолок были сложены из прямоугольных каменных блоков, стыки между которыми заполнял тёмный раствор. В комнате стояли четыре койки с топчанами, на одной из которых я и сидел. Ни одного окна, зато по углам горят бездымные факелы, которые висели здесь больше для антуража, поскольку откуда-то сверху лился мягкий жёлтый свет.

Никакой сырости в комнате не было. Воздух тёплый, но не пересушенный.

Я свесил ноги с койки. Ощущения были такие, словно я давеча дал всем мышцам очень серьёзную нагрузку, и теперь тело отзывалось болью и ломотой.

Подождав, пока зрение прояснится, я осмотрелся внимательнее. На койке справа от меня сидела высокая стройная девушка. Она приветливо мне улыбнулась, взмахнула рукой и произнесла что-то на певучем языке, похожем на журчание ручейка.

Черты её лица были утончённы. Мягкий овал переходил в высокие скулы, оттеняя миндалевидные голубые глаза. Хоть в них и плясали озорные искорки, но взгляд у девушки был тёплым и дружественным. Из длинных русых волос торчали заострённые ушки.

От эльфийки веяло свежестью, словно стоишь возле родника, на котором играют лучики солнца, пробивающиеся через кроны деревьев.

Её облачение составляло рубаху, зелёный жилет, перепоясанный чёрным ремнём, коричневые брюки, сапоги из мягкой кожи и зелёный плащ с капюшоном. Сапоги стояли возле койки, на которой она сидела, скрестив ноги.

Я во все глаза наблюдал за ней, за грацией, с которой та совершала даже малейшие движения, за её приятной и доброй улыбкой. Невольно я и сам ей улыбнулся в ответ. Она снова что-то сказала и показала на меня пальцем.

— Я тебя не понимаю, — ответил я и попытался объяснить те же слова жестами. Эльфийка на секунду задумалась и нахмурилась. Потом некоторое время молча смотрела на меня, словно изучая, и вытянула в мою сторону палец. По нему заплясали голубые искры, сорвались с кончика и понеслись в мою сторону. Я только и успел вскрикнуть, как всё моё тело обволокло приятное тепло, и боль стала постепенно уходить из мышц. Я расслабился и прикрыл глаза. Тело постепенно оживало.

— Спасибо, — произнёс я, на что девушка только улыбнулась.

Продолжать диалог в таком духе и дальше не имело смысла. Во-первых, это было весьма сложно в плане понимания, во-вторых, какие-то привычные мне жесты могли быть поняты неправильно или превратно — мало ли какой у эльфов язык тела? Так что, я решил продолжить осматривать комнату и посмотрел налево.

На ближайшей ко мне койке кто-то спал, накрывшись одеялом с головой, и даже мой выкрик не разбудил его. Четвёртая койка была пуста.

Медленно я поднялся, потянулся, хрустнув суставами, и направился к единственной двери в комнате. Та вывела меня в коридор, по обеим сторонам которого также имелись двери. Между ними висели бездымные факелы. Слева от меня коридор заканчивался тупиком, справа упирался в ещё одну дверь, куда я и пошёл.

Переступив порог, я наткнулся на самого настоящего клерка. Длинноносый и длинноухий, с маленькими глазками за круглыми большими очками, он сидел за конторкой с пером в длинных пальцах и что-то карябал в лежавшей перед ним книге. По обе стороны от него стояли охранники, как близнецы похожие на стражей-нелюдей из города. За конторкой находилась каменная стена до потолка и шириной метров пять.

Здесь слышались звуки боя, стук дерева о дерево, выкрики и команды. Похоже, будущие «герои» активно тренировались. Клерк-гоблин окинул меня взглядом с ног до головы и гнусавым голосом спросил:

— Имя?

Я хотел было сказать «Олег», но горло скрутил спазм. Зубы сами собой стиснулись, не давая вытолкнуть из себя такое короткое слово.

— Имя?! — более требовательно произнёс гоблин. Я же, устав бороться выжал из себя имя, которым меня нарёк орк.

— Хоглон.

— Так-с… Да, есть такой. Твоя группа выступает через восемь дней. Иди, тренируйся. Или нет, мне всё равно. Только уберись куда-нибудь с моих глаз!

— Со мной переместилась девушка — стройная, короткие волосы…

— Её группа выступила три дня назад.

Моё сердце упало. Сколько же я провалялся без сознания? Я тряхнул головой и заметил, как гоблин что-то сказал одному из охранников. Тот уже направился в мою сторону, но я примирительно поднял руки и отошёл подальше.

Обогнув стену, я попал в огромное помещение. Одновременно тут тренировалось человек двадцать, а то и тридцать. Кто-то спаринговал, кто-то отрабатывал удары на манекенах, кто-то с инструктором.

— Новенький? — спросил кто-то. Я вздрогнул и обернулся. Ко мне подошёл похожий на охранника нелюдь. — Иди к Хогду. Он тобой займётся.

Хогд оказался оркоподобным громилой. Только ростом он был всего лишь на две головы выше меня, в отличие от зеленокожих орков, да и кожа его была красноватой. Обнажённый по пояс, он стоял, скрестив могучие руки в наручах на груди, и наблюдал, как какой-то тщедушный паренёк пытался принять правильную стойку, держа в руках двуручный меч. Похоже, ему просто не хватало силы, даже чтобы его поднять. Жестом отправив паренька отдыхать на одну из лавок, стоявших вдоль стены, Хогд обратил своё внимание на меня.

С минуту он молча изучал моё лицо, потом что-то прорычал себе под нос и обратился ко мне уже словесно:

— Тоже новичок, да? И откуда вас столько берётся?.. Вон, стойки с оружием, выбери себе что-нибудь.

Я подошёл к стойке и растерялся. Чего тут только не было — кинжалы самых разных форм и размеров, мечи, копья, булавы, топоры… Было и совсем что-то экзотическое, вроде кнута, состоявшего из лезвий, или двухклинкового меча.

С минуту я изучал всё это многообразие и взял обычный одноручный меч. С ним в руке я вернулся к Хогду. Тот изогнул бровь и произнёс:

— И всё? Раз уж выбрал одноручник, то и в другую руку что-нибудь возьми.

Да, логично. Мысленно я отвесил себе оплеуху и снова обратил свой взор на стойку. Собственно, выбор был невелик: взять во вторую руку ещё одно оружие или же щит. Подумав немного, я выбрал второй вариант.

Подождав, пока я не закончу и подойду к нему, Хогд начал давать мне базовые знания по владению мечом. Стойка, перемещения, положение кисти в парировании и атаке, прикрытие уязвимых мест щитом… Понаблюдав за мной некоторое время, он окликнул другого тренера и передал меня ему на руки.

Тренер был всё той же расы стражников, был облачён в кожаные штаны, сапоги и рубаху, а в качестве оружия держал полуторник. Хоть, наше оружие было деревянным, но его вес был максимально приближен к настоящему. И глядя на то, как непринуждённо тренер вращает мечом, я невольно сглотнул. Мне явно придётся несладко.

Сперва он хорошенько занялся моими физическими данными. Это была целая серия упражнений — на силу, взрывную и статическую выносливость, скорость, равновесие и координацию. В общем, к концу серии, которую я еле-еле, с грехом пополам, но всё же завершил, я весь взмок, а рубашка липла к телу от пота.

Далее были упражнения со щитом и мечом, сперва на воздух, потом на манекене. Тренер Хонарис часто поправлял меня первое время, а потом криком подозвал ещё одного новичка и поставил нас в пару. Сначала простая отработка отдельных движений, с которой у моего партнёра возникли определённые трудности (Хонарису по несколько раз приходилось объяснять ему, как надо правильно стоять, держать меч, выполнять движения), а закончилось спаррингом.

Хоть я и схватывал уроки тренера на лету, но мой противник оказался всё же более умелым воином. Только я принял боевую стойку, как он тут же ринулся в атаку. Рефлекторно я начал отступать, размахивая перед собой мечом и напрочь забыв о щите, в итоге обо что-то запнулся и упал на пол, получив при этом деревянным полуторником по плечу.

С тяжким вздохом я встал. Второй раунд. Противник снова кинулся на меня, но в этот раз я попытался использовать щит. Боковую атаку я принял на него и сразу же контратаковал длинным выпадом. Противник разорвал дистанцию, отмахиваясь от моего меча, и атаковал с неприкрытой щитом стороны. Развернув корпус, я блокировал новую атаку, за ней ещё одну и ещё. Наконец, мне удалось щитом отвести в сторону его меч, полностью заставив противника раскрыться, и выпадом попытался его достать…

Сперва я не понял, как оказался на полу лицом вниз, но по боли в ноге осознал, что мне просто подставили подножку.

Хонарис сначала объявил победителя, а следом перерыв. Я немного посидел на скамье, давая отдых ноющим и болящим мышцам, и попытался провести анализ своего первого спарринга на мечах. Выводы были неутешительные: я слабый неумеха, которого даже такой же новичок отлупил, особо не напрягаясь. Это было даже обидно.

Поднявшись, я подошёл к тренеру и попросил его объяснить, в чём были мои ошибки. Сперва Хонарис призадумался, а потом вылил на мою голову целый поток того, что я делал не так, и как стоило поступить в той или иной ситуации. Слушая эту тираду, я почувствовал, как моя голова начинает распухать и болеть.

— Ладно, не переживай. Мало кто в первом бою показывает настоящий класс. Ты ещё неплохо держался, но тебе ещё многому надо научиться.

Тут уж не поспоришь…

Начался мой второй спарринг уже с другим противником. Он использовал такой же щит, как у меня и топор. За время этого поединка, окончившегося вничью просто потому, что мы оба устали до такой степени, что не могли дальше продолжать, я понял ещё одну важную вещь — принятие на щит тяжёлых ударов топора может привести к перелому руки, удерживающей щит, и лучше от таких ударов просто уворачиваться или уводить их в сторону.

Снова перерыв и короткий отдых…

Мой последний за этот день спарринг прошёл с высоким худосочным парнем всё с тем же полуторником — как я успел заметить, этот вид оружия был весьма популярен среди начинающих приключенцев.

Мы приняли боевые стойки, Хонарис дал старт. Под прикрытием щита, я стал аккуратно подбираться к моему противнику. От первого выпада он ушёл в сторону, хорошенько прописав мне поперёк спины. Даже щит не помог — я не успел его развернуть. Боковой удар по ногам он блокировал, но я открылся, слишком сильно отведя в сторону щит, и получил за это ногой в грудину. Удар повалил меня на пол. Поднявшись, я решил поймать врага на контратаке и замер. Мой противник не стоял на месте, легко перемещаясь из стороны в сторону. Мне всё время приходилось разворачиваться лицом к нему, чтобы не пропустить внезапную атаку. Вот только мне это не помогло.

В очередной раз двинувшись в сторону, он резко изменил направление движения и, пока я разворачивался, успел зайти ко мне сбоку и врезать по почкам. Было больно, очень, но на этом серия ударов не закончилась. Второй, идущий сверху вниз, удар я попытался принять на клинок меча и чуть не вывихнул руку. Я не удержал меч, в итоге ранил им самого себя, да ещё клинок противника врезался мне в ключицу. Я, аж, присел и взвыл от боли, в глазах потемнело, а когда зрение прояснилось, я только и успел приподнять щит, ловя удар с разворота, который опрокинул меня на бок, сильно потревожив повреждённую ключицу.

Некоторое время я не мог встать, был ошеломлён и вообще слабо соображал, что происходит вокруг меня. Но тут, в плече возникло приятное тепло, которое мягкой волной разлилось по всему телу, выгоняя прочь боль. Повернув голову, я увидел смуглого длинноносого мужчину средних лет в мантии с капюшоном, который водил надо мной руками. С ладоней срывался зелёный свет, тёплый и мягкий. Целебная магия! Спустя пару минут, я снова был цел и встал.

Новый раунд продлился дольше всего, однако я только и успевал делать, что подставлял щит и пытался хоть как-то парировать неутомимый полуторник. Примерно треть ударов я всё же отвёл, правда, остальные две трети оставили на моём теле кучу синяков, перелом пары рёбер и рассечение на правом глазу. Последний удар противника я уже просто не смог отразить — руки не поднимались — и, получив сбоку по голове, оказался на полу.

Не знаю, сколько я пролежал, но очнулся, сидя на скамье, а перед моим лицом водил светящимися зеленью руками всё тот же смуглый целитель.

Закончив моё восстановление, лекарь отошёл в дальний конец зала — кому-то ещё требовалась помощь.

Оставшись один, я снова занялся самоанализом.

Нет, дальше так дело не пойдёт. Надо подключить голову.

За время нашего поединка, вернее моего избиения, я кое-что всё же понял. Во-первых, надо наблюдать за противником. Как он двигается, как шагает, как держит меч. Например, я заметил, что последний мой оппонент никогда не остаётся стоять неподвижно, а всё время слегка покачивается из стороны в сторону. И его оружие тоже не стоит на месте. Это было логично: из статического положения гораздо труднее начать движение.

Во-вторых, не стоит принимать на меч размашистые удары, особенно сверху вниз, ведь тогда к силе удара добавляется ещё и гравитация. Значит, надо уклоняться. Из этого проистекает и «в-третьих» — уклоняться надо ровно на столько, насколько это необходимо, иначе устанешь раньше времени, и так, чтобы была возможность атаковать самому.

Кроме того, полуторный меч длиннее, он может достать меня раньше, чем я его владельца, этому надо что-то противопоставить… Например, попробовать использовать щит. И не стоит спешить.

Хонарис меня отпустил — сказал, что на сегодня поединков с меня хватит. Тренажёры были заняты, моих соседей по комнате я не видел, да и возвращаться туда пока что не хотелось. Я сходил в купальню и смыл с себя пот и половую пыль. Не зная, чем заняться, я послонялся по залу, понаблюдал за другими и заметил открытую дверь в боковой стене. Короткий коридор привёл меня в библиотеку.

Тут было очень много книг, просто целое море. Я прошёлся вдоль одного стеллажа, читая названия на корешках. Ни одно из них мне ничего не сказало.

— Помочь с чем? — вдруг раздался голос откуда-то снизу. Я опустил взгляд (после того, как отошёл от первичного испуга) и увидел ещё одного гоблина. Он выжидающе глядел на меня, почёсывая длинный нос.

— Да, я бы хотел что-нибудь почитать.

— Прекрасно. Это я уже понял. Что именно?

— Что-нибудь… о местных реалиях! О чудовищах, народах, странах…

Гоблин кивнул и жестом приказал мне следовать за ним. Шёл он на удивление быстро, несмотря на короткие ноги и, подойдя к одному из стеллажей, придвинул лестницу, забрался на самый верх и начал бомбардировать меня книгами. Я только и делал, что успевал их ловить.

Собрав хорошую стопку, которую я едва мог удержать, гоблин провёл меня к читальному столу, над которым висел магический огонёк, и помог мне сгрузить мою ношу.

Я углубился в чтение. Язык написанного был на удивление прост и понятен. Сперва я ознакомился с различными чудовищами, монстрами и прочими опасными созданиями. Мог ли граф засунуть что-то из этого в своё подземелье? Конечно, мог. Ещё как! Значит, надо лучше подготовиться к походу.

Откинувшись на спинку стула, я задумался, какие навыки мне ещё стоит выучить, хотя бы на базовом уровне. Как минимум, стоит научиться тыкать врага кинжалом — в ситуации чрезвычайно близкого контакта от меча толку мало. Стоит также обзавестись навыками дистанционного боя — раз я такой слабый и неумелый в ближнем бою, надо, хотя бы немного, ослабить врага до того, как он до меня доберётся. Дистанционный бой, это у нас метание, арбалеты и луки. Для подземелья наиболее адекватным мне виделось первое и второе, ввиду своей компактности. Да и луки требуют хорошей силы для натяжения, которой я, пока что, не обладал.

Что ещё? Ориентирование в подземельях, если такое есть, картографирование лишним не будет, хотя бы базовые знания по первой помощи, обезвреживание и обнаружение ловушек, взлом замков… Список получился внушительный. И как это всё выучить за столь короткий срок? Причём, желательно ещё и хоть немного развить.

И про физические показатели тоже забывать не следует. Мою ловкость, силу, выносливость и скорость необходимо поднять, причём значительно.

Я схватился руками за голову. Как это всё успеть?! Надо начать с малого, хотя бы закончить читать эти книги. Может быть, я найду в них какие-то подсказки или полезные сведения, а потом надо брать другие виды оружия и активно ими ковырять манекены.

Я снова погрузился в книги. Время пролетело незаметно, но зато я узнал местные реалии: географию, расположение и названия стран, сведения о богах и героях прошлого, некоторые местные обычаи.

В одной из книг мне попалось описание фехтовального приёма, которым пользовался один герой, но как я не пытался его запомнить, это был просто набор букв, который не откладывался в голове. Наверное, я просто устал. Запомнив название книги, я сдал все тома библиотекарю и вернулся в зал.

Народу было немного, можно сказать, тут было пусто. Подойдя к оружейной стойке, я взял в руку кинжал. Некоторое время ушло на то, чтобы понять, как правильно двигаться с кинжалом и как наносить им удары. Восстановив в памяти перыые уроки Хогда, я решил применить их и к кинжалу с поправкой на длину клинка. Как ни странно, но это сработало, только двигаться надо было быстрее.

С деревянным манекеном сражаться было проще. Я уверенно подскакивал, наносил несколько ударов и уходил назад. Снова подскакивал, тыкал манекену в бочину, и снова разрывал дистанцию. Пытался заходить под углами, делать нырки и уклоны… Наверное, со стороны это выглядело смешно. Если бы в зале было народу побольше, мне бы было стыдно заниматься этим на виду у всех.

Вернув кинжал на стойку, я подошёл к огневому рубежу — мишени на стене и деревянный барьер шагах в пятнадцати от них. Тут тоже была своя стойка с оружием. Для начала я взял в руки метательные ножи. Попасть ими в мишень на таком расстоянии оказалось делом непростым. На то, чтобы хотя бы три броска оказались удачными я убил, наверное, целый час.

Далее, арбалет. Взяв в руки оружие и повесив на специальный крючок колчан с болтами, я пытался сообразить, как его взвести. Покрутив арбалет, я попытался вспомнить, что я вообще о нём знаю. Порывшись в памяти и ещё раз покрутив оружие, я всё же сообразил, что надо вставить ногу в металлическое кольцо на конце арбалета и потянуть тетиву руками на себя.

Наложив болт, я прицелился и нажал на скобу. В принципе, в мишень я попал… После ещё десятков двух выстрелов, я стал попадать в «сороковку» — третий круг от центра.

Всё, на сегодня хватит, надо отдохнуть. Я доплёлся до своей койки и рухнул на неё, вытянувшись, расслабив натруженные мышцы. Хорошо!..

Когда я очнулся, я всё так же лежал на своей койке. Эльфийка сидела, скрестив ноги, и одной рукой делала какие-то пассы. С её пальцев срывались синие искорки, осыпались и исчезали.

Я сел, помахал эльфийке рукой и посмотрел на того, кто спал, накрывшись одеялом, когда я очнулся в первый раз. Спящий зашевелился и откинул одеяло в сторону. Сел. Осоловело уставился на меня. Это был, судя по телосложению и заострённым ушам, полуэльф — сбитый плотнее эльфийки, с поправкой на пол, но изящнее человека. Молодой, хорошо сложённый, с короткими белоснежными волосами, торчащими во все стороны.

Кивнув эльфийке, полуэльф что-то мне сказал, встал и принялся умываться из бадьи, стоявшей возле его койки. Одет он был в простую льняную рубаху, кожаные штаны и высокие сапоги.

Освежившись, он направился к двери. Эльфийка закончила свои упражнения и легко соскочила с койки. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними — оставаться одному в комнате не хотелось.

По коридору помимо нас шло ещё человек десять. Все направлялись в тренировочный зал, откуда далее шли в открытую дверь в левой стене. У двери стоял Хогд и подгонял всех.

Ещё один коридор закончился обширной залой с просто гигантским камином и несколькими длинными столами. Обеденный перерыв?

Полуэльф оторвался от нас и сейчас стоял возле большой бочки и жадно пил воду с ковша. Когда мы с эльфийкой приблизились, он повесил ковш на бочку и далее пошёл рядом. И за столом мы сели точно в том же порядке, в каком стояли наши койки — полуэльф слева от меня, эльфийка справа.

Напротив меня на скамейку взгромоздился Хогд и принялся наполнять огромную кружку пивом. Поскольку, тренера и работники подземелья были единственные существа, речь которых я понимал, то я решил задать тренеру интересовавшие меня вопросы.

— Хогд, скажи, а сколько всего героев прошло это подземелье?

Здоровяк посмотрел на меня, наполнил кружку до краёв, отпил и только после этого ответил:

— Никто не знает точные цифры, но одно могу сказать точно — таких мало. Некоторые состоявшиеся герои возвращаются сюда по нескольку раз, и их можно понять — награды за прохождение очень неплохи. В подземельях можно найти очень много интересного.

— Золото?

— Хех, золото — самое простое. Тебе может попасться какой-нибудь артефакт, и не один. Уникальный меч или ещё что-нибудь в этом роде. Граф в своё время коллекционировал подобные вещи, даже специально нанимал мастеров для этих дел. Так что закрома у него большие. И очень много охотников, желающих их пощипать.

— А как они пополняются? Ведь, рано или поздно, сколько бы народу ни гибло, но запасы всё же иссякнут.

— Всё просто: для непризванных на испытание стоимость участия в нём составляет тысячу золотых. Да, есть риск погибнуть, но если тебе повезёт… Короче, возможная прибыль в виде того же золота и артефактов гораздо выше, чем тысяча золотых. Ну, и, кроме того, на эти же деньги всё здесь и содержится — еда, снаряжение, стартовые деньги. Перед выходом тебе дадут двадцать пять золотых и откроют оружейную лавку. Можешь оставить деньги себе — они и так твои — но, как по мне, стоит их вложить в стартовую экипировку. Так больше шансов для тебя выжить.

Он отпил пива. Эльфийка задала ему какой-то вопрос.

— Из-за рабского ошейника он понимает только тех, кого причисляют к «хозяевам» или их помощникам. Я не знаю, как это развеять.

Полуэльф тоже о чём-то спросил. Хогд с прищуром посмотрел на меня и ответил… на эльфийском! Смотреть и слушать, как здоровенная мускулистая детина говорит мелодичным языком было, по меньшей мере, странно.

— Слушай, Хогд… не сочти за грубость, но… какой ты расы?

Некоторое время он сверлил меня взглядом, после чего ответил:

— Я полуорк.

— Как только я попал в этот мир, на меня напали орки, они были больше и зеленее и…

— Я знаю, как выглядят орки, спасибо, — прервал меня тренер. — Но тебе повезло, что это были работорговцы, иначе тебя бы просто убили.

Я тяжко вздохнул, вспоминая первые минуты моего пребывания в новом мире.

— Ты сегодня неплохо подрос, — произнёс Хогд и отгрыз от куриной ножки солидный кусок. — Что характеристики, что навыки.

— Какие характеристики? — переспросил я.

Он некоторое время сверлил меня взглядом, словно решая, издеваюсь ли я над ним или в самом деле такой недалёкий, а потом расхохотался.

— Ну, ты даёшь! — отсмеявшись и утирая слёзы сказал он — Ты, небось, и своего статуса не видел, а?

— Чего-чего?

— Выдай Системе команду «статус», и увидишь очень много интересного про себя. Только сделай это, пожалуйста, после ужина — многие не поймут твоей реакции.

Что имел в виду Хогд, мне оставалось только гадать. Больше он разговаривать со мной не хотел, зато с моими спутниками очень живо беседовал на эльфийском, то и дело бросая в мою сторону косяки. Я насупился, но спрашивать больше ничего не стал.

Ужин был… знатен. Жареное и печёное мясо, причём не всегда я мог его опознать. Какие-то овощи, тоже запеченные и жареные. Перед этим супы из сыра, лука и грибов. В качестве запивки — пиво, вода и сильно разбавленное вино. Блюда менялись с невообразимой частотой. Были тут и фрукты, и кровяная колбаса, и слабоалкогольный напиток со вкусом мёда, и соленья, и засахаренные ягоды, и ещё очень много чего.

После такого самого натурального пиршества настроение само собой улучшилось.

Блюда и объедки исчезли, но никто не вставал из-за столов. Потому что началась шоу-программа — на свободном месте между камином и столами, на котором вполне мог поместиться боксёрский ринг, устланном пёстрым ковром, появилась танцовщица в полупрозрачных шелках. У дальней стены расселись музыканты и начали играть приятную ритмичную мелодию. Танцовщица оказалась настолько гибкой и грациозной, что я не мог отвести от неё взгляд. Закончив один танец, к ней присоединились ещё две танцовщицы.

Отойдя от первого впечатления, я осмотрелся по сторонам. Тишина нарушалась только игрой музыкантов и шелестом одежд. Я глянул на своих спутников. Эльфийка наблюдала за действом с живейшим интересом. Полуэльф сидел с очень задумчивым видом, потирая подбородок.

Один танец сменялся другим, потом был небольшой перерыв, чтобы девушки могли отдышаться. К концу выступления публика, преимущественно мужского пола, разразилась настоящими овациями. Кто-то даже бросил главной танцовщице букет алых цветов. После этого девушки упорхнули неведомо куда, а «потенциальные герои» принялись вставать из-за столов и медленно расходиться по комнатам.

После ужина натруженные дневными тренировками люди и нелюди шли отдыхать. Я же, провалявшись в отключке несколько часов, был вполне себе бодр (в меру) и просто так идти спать не спешил.

Не обращая внимания на косые взгляды, взял в руки меч и щит, подошёл к манекену и принялся восстанавливать в памяти базовые движения, которые мне показывал Хогд.

Освещение стало приглушённым, похожим на лунный свет. Видимо, так тут отмечается время суток. Судя по всему, наступила ночь.

Вскоре и клерк со своей охраной тоже ушли. В зале я остался один.

Для начала следовало увеличить мою скорость. Мне её остро не хватало. Даже когда я замечал брешь в защите противника, я просто не успевал ею воспользоваться. А значит, скорость. И точность. И координация движений.

Я встал примерно на середине зала и представил себе Угэда, с которым спарриногвал последним. Вспомнил его движения и удары и стал думать, как их лучше отразить или увернуться. Я не успевал. Каждый раз мой воображаемый противник доставал меня. Тогда я обратил внимание на тренажёры возле одной из стен зала.

Их было много, и отличались они разнообразием. Одни развивали выносливость другие силу, третьи координацию. Им я уделил чуть больше внимания, в основном же сосредоточившись на скорости и проворстве.

С тренажёрами я довёл себя почти до изнеможения. С полчаса переводил дух, потом решил поработать над точностью. Встав перед манекеном, я наметил себе точку, в которую желал попасть «остриём» деревянного меча, и, срываясь в резкий длинный выпад, пытался туда попасть. Пока я добился более-менее сносной точности, когда я пять раз подряд попал в окружность возле этой точки, я решил, что пока хватит, поставил меч на стойку и поплёлся отдыхать.

Эльфийка и полуэльф уже спали, поэтому я старался сильно не шуметь и не шуршать, залез под одеяло и решил последовать совету Хогда.

— Статус! — шёпотом произнёс я и обомлел…


Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 1

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 0

Очки навыков: 0


Характеристики:

Сила: 7

Ловкость: 7

Выносливость: 7

Интеллект: 7

Мудрость: 6

Восприятие: 6

Воля: 8

Дух: 7

Интуиция: 7


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина


Навыки:

Атлетика — новичок (2 /5)

Уклонение — новичок (2/5)

Владение мечом — новичок (2/5)

Владение щитом — новичок (2/5)

Наблюдательность — новичок (1/5)

Владение кинжалом — новичок (2/5)

Метание — новичок (1/5)

Стрельба из арбалета — новичок (2/5)

Тихий шаг — новичок (1/5)

Глава 3

Я сидел на койке и втыкал, что называется, в открывшиеся строчки. Сон как рукой сняло. Перед глазами стояло что-то вроде меню в светло-голубой рамочке и полупрозрачным фоном. Я попал в игру? Нет, вряд ли — я очень хорошо чувствую боль, усталость, голод и жажду. Технологии ещё не дошли до такого уровня погружения и виртуальной реальности, чтобы передавать такие ощущения. Наверное, это просто закон данного мира, как то, что наша Земля вращается вокруг Солнца, есть гравитация, а зима сменяет осень.

Меня вдруг осенило, что то, что я принял за некие красные линии и точки перед глазами и звон, когда только переместился, были приветственные сообщения от этой самой Системы.

Интересно, можно ли их вытащить снова? В сердцах я, кажется, полностью отключил любые уведомления. Отдав мысленно команду, меня захлестнула целая волна сообщений!

Приветствуем в мире Вейфаар! О, путник! Ты был избран, дабы изменить этот мир. Принесёшь ли ты процветание или обречёшь цивилизации на погибель? Станешь ли великим правителем или бесславным бродягой? Будешь ли воином или чароплётом? Всё зависит только от тебя! Встань же на путь истинного героя, и да сопутствует тебе удача!

Таково было приветственное сообщение. Я отметил его, как прочитанное, и начал разбираться в том ворохе, что мне пришёл, за время моего непродолжительного знакомства с этим миром.

Получен титул: «потенциальный герой»!

Доступны задания для становления героем. Все характеристики повышены до пяти. Навыки изучаются немного быстрее обычного.

Эффект: все характеристики равны [5], коэффициент изучения навыков [1,25], доступны особые задания.

Получен титул: «Раб»!

Тебя продали в рабство. Перспектива не очень благоприятная. Зато у тебя будет шанс повысить свою силу и выносливость тяжёлой, утомительной работой…

Эффект: способность «собственность хозяина».

Получено новое задание: «Путь героя»

Описание: граф Легроуз желает взрастить настоящего героя, для чего он спроектировал и построил особое подземелье, Лабиринтис. Твоя задача найти из него выход и, при этом, не умереть.

Награда: свобода, вариативно.

Титул «Раб» изменён!

Ты непокорный раб. Несмотря на магическую мощь связывающих заклинаний, ты всё же нашёл в себе силы попытаться не подчиниться хозяину или даже поднять на него руку. В дальнейшем это аукнется более строгим отношением. Зато твоя воля и дух стали сильнее.

Эффект: воля [+3], дух [+2], репутация с хозяином снижена, отношение хозяина снижено.

Открыт навык: Атлетика.

Открыт навык: Уклонение.

Открыт навык: Владение мечом.

Открыт навык: Наблюдательность.

Открыт навык: Владение кинжалом.

Открыт навык: Владение щитом.

Открыт навык: Метание.

Открыт навык: Стрельба из арбалета.

Открыт навык: Тихий шаг.


Прочитав все сообщения, я решил подробнее разобраться с Системой и вызвал меню соответствующей командой. Открылась новая страница всё с той же рамкой и полупрозрачным фоном. Здесь были вкладки с настройками оповещений, данными о персонаже, и очень объёмной справкой. Для начала стоило узнать, за что отвечают характеристики.

Сила: физическая мощь персонажа. Способность наносить прямой урон в рукопашной, таскать тяжести и выдерживать физические нагрузки. Частично от этого параметра зависит живучесть персонажа.

Ловкость: координация, баланс, скорость, рефлексы и, непосредственно, ловкость и проворство. Если хочешь умело уворачиваться от атак, точно бить и стрелять, и, в целом, владеть своим телом, то тебе сюда.

Выносливость: физическая выносливость. Способность долгое время находиться в напряжении и переносить нагрузки. От этого навыка зависит иммунитет, стойкость к негативным эффектам и ядам. Частично от этого навыка зависит живучесть персонажа.

Интеллект: способность усваивать и запоминать информацию, логически мыслить, строить умозаключения. От этой характеристики зависит эффективность уроков учителей и усвоение информации из книг.

Мудрость: возможность грамотно использовать все свои ресурсы, чувство здравого смысла, догадливость, миропонимание и осознанность. Если с помощью интеллекта ты получаешь знания, то с помощью этого параметра понимаешь, как и когда их лучше всего использовать. При определённых обстоятельствах открываются особые способности, вроде возможности получить озарение.

Восприятие: способность ощущать мир вокруг себя и внутри, опираясь, как на органы чувств, так и на сверхчувствительность. Чем выше характеристика, тем больше деталей персонаж будет замечать вокруг себя, тем лучше будет отслеживать своё состояние, тем лучше будет чувствовать потоки маны и энергии и тем более развитыми будут его органы чувств.

Воля: показатель личной воли персонажа. Чем она выше, тем больше устойчивость к воздействиям на разум и магии чародейства, а также мощь «личного усилия». От этого показателя зависит точность заклинаний.

Дух: показатель внутренней силы персонажа. Чем выше дух, тем выше сопростивляемость негативным воздействиям, магии колдовства и магии тьмы. От этого показателя зависит личный резерв маны, скорость накопления маны и возможность влиять на других (вдохновлять на подвиги или наоборот, вгонять в уныние и апатию).

Интуиция: тонкое мироощущение, тонкая связь с некими высшими силами, позволяющая предугадывать ближайшие события. Так или иначе, влияет на все навыки.

В целом, всё было понятно. Оставалось только прояснить непонятную способность, идущую вторым номером в списке.

Собственность хозяина: ты должен беспрекословно выполнять приказы, которые тебе отдаёт хозяин. В противном случае, при попытке ослушания тебе грозит боль (как физическая, так и ментальная) вплоть до смерти или потери рассудка. Как положительный эффект — ты всегда будешь понимать, что тебе говорит хозяин или его слуги, даже если ты не знаешь их языков.

Прочитав описание, я невольно коснулся металлического обруча, опоясывающего мою шею. Интересно, сколько здесь таких же рабов, как и я? Этакие герои поневоле. Я вдруг остро ощутил себя одиноким и всеми покинутым. Ведь, из всех моих соотечественников рядом больше не было никого. Стало тоскливо и горько.

«Что я здесь делаю? Почему согласился участвовать во всём этом?» — подумал я и снова коснулся ошейника. Ах, ну да, мне просто не предоставили выбора. Надо вернуться назад, домой. Но сперва необходимо выжить и пройти это чёртово испытание. А для этого нужно стать сильнее и развить свои навыки.

Кстати, о навыках.

Тем же способом, которым я открыл статус, я вызвал справку по каждому из них и внимательно изучил. Все навыки были завязаны на определённые характеристики. Соответственно, для поднятия навыка необходимо иметь нужные характеристики определённой величины.

Но связь была и обратная — усиленно используя навык, можно поднять и завязанную на него характеристику.

Навыки можно поднять несколькими способами. Во-первых, они растут сами от использования. Во-вторых, занятия у учителей здорово ускоряют этот процесс. Третий способ — использовать очки навыков, которые получаешь с каждым новым уровнем. Ну и ещё можно найти нужные книги, но они редки.

Я посмотрел на своих соседей по комнате. Оба мирно посапывали, полуэльф что-то бормотал во сне. Интересно, они тоже здесь поневоле или сами сюда пришли? Кстати, прохождение сложных испытаний позволяет хорошо прокачать навыки и характеристики, что также может быть причиной нахождения здесь некоторых субъектов. Как бы то ни было, но сейчас надо думать о другом — надо качаться.

Убрав меню, я ещё некоторое время лежал, глядя в потолок, но потом всё же уснул.

Пробуждение было резким. Я проснулся вдруг, сам не зная от чего. Эльфийка застёгивала плащ, полуэльф тёр лицо. Возле моей койки появилась новая рубаха, штаны и ботинки. Пожав плечами, я переоделся, бросив своё рабское рубище под койку, и последовал на завтрак.

Завтрак был куда скромнее. Пока я жевал какую-то местную кашу, мои мысли кружились вокруг Юли. Как она адаптировалась? Каковы были её успехи на тренировках? Смогла ли она пройти дальше первого этажа?

Незаметно завтрак кончился, зато начались тренировки. После моих ночных бдений тело побаливало, но если сжать зубы и приложить чуть больше усилия, чтобы заставить его двигаться и гнуться, то особых проблем не возникало.

Всё было примерно так же, как и вчера — сперва физуха, потом отработка на манекенах и с инструкторами, а после поединки.

Перед новым поединком я хорощенько разогрелся и потянулся, после чего взял наизготовку меч и щит.

Моим первым противником был очередной новичок. Он не блистал воинскими талантами, в отличие от Угэда, а по характеристикам не сильно меня превосходил. Но попотеть мне всё же пришлось.

Я несколько раз отбивал щитом его меч, но прежде чем успевал сделать выпад, он либо отскакивал назад, либо закрывался щитом. Так продолжалось некоторое время. Никто из нас не мог перехватить инициативу. В принципе, бой шёл на равных, но вскоре мне это надоело — если я такого слабого противника одолеть не могу, то что уж говорить об опасностях подземелья?

Надо было что-то придумать. И тут я посмотрел на свой щит. Вернее, на его край, окованный железом. А, ведь, его тоже можно использовать, как оружие! Как же я раньше-то не догадался? Собравшись, я сперва прикрылся щитом наглухо, потом отвёл его немного в сторону, как бы невзначай открывая защиту. Противник не преминул этим воспользоваться. Он так спешил реализовать мою брешь, что «просемафорил» мне о своей атаке заранее — отклонив корпус назад, плотнее сжав рукоять, отведя щит чуть дальше, чем следовало.

Поэтому, к его атаке я был готов, и когда остриё деревянного меча понеслось мне в грудь, резко ударил краем щита по клинку, отбивая его в сторону и разворачивая противника полубоком, шагнул навстречу и врезался в него щитом, отталкивая его назад. Противник оступился, повалился на пол, а я тут же его «добил», ткнув мечом ему в грудь.

— Победа! — произнёс оказавшийся рядом Хогд. — Победил Хоглон. Поздравляю.

После чего отправился в другой конец зала, а я подал руку своему теперь бывшему противнику и помог ему встать. В ушах зазвенело, перед глазами появилось системное сообщение:


Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]


Быстро вызвав справку, я пробежал глазами раздел про эти самые очки. По законам этого мира, при получении уровня каждый получает определённое количество очков характеристик и навыков. С их помощью происходит основное развитие. С характеристиками понятно — за счёт очков можно поднять любую из них, а вот с навыками всё несколько сложнее.

Во-первых, у каждого навыка был ранг, начиная с нулевого. Чтобы поднять навык в ранге необходимо накопить определённое количество уровней навыка, и чем выше ранг, тем больше уровней надо поднять, но и тем лучше будет развит навык.

Я почесал репу, размышляя, как их лучше использовать, и вспомнил про книгу, которую читал вчера. Может быть, усвоение нового приёма было завязано на уровень? Или на соответствующий навык? Надо будет это проверить.

Бросив меч и щит на стойку, я побежал в библиотеку. Лихорадочно бегая по корешкам, я искал «О походе Виллиана в земли Каррастаада» и вскоре нашёл. Взгромоздился на стул, нашёл нужное место и принялся внимательно читать.

Сперва ничего не происходило, слова просто оставались словами, никак не откладываясь в голове. Тогда я поднял интеллект на единицу и вложил очки навыков в меч.

Достигнуто пороговое значение навыка «Владение мечом». Для поднятия ранга обратись к наставнику.

Убрав сообщение, я отправился на поиски Хогда. Полуорк внимательно меня выслушал и устроил корорткий экзамен по базам и основам владения мечом — перемещения, углы атаки и защиты. Когда я выполнил всё, о чём он меня просил, мне пришло новое сообщение:

Увеличен ранг навыка «Владение мечом».

Доступна специализация.

И дальше шёл длинный список разных мечей, от коротких до двуручных, из которых мне надлежало выбрать что-то одно. Насколько я понял, с ростом навыка становятся доступны ещё несколько специализаций, так что можно научиться владеть несколькими видами мечей.

Пока же, я остановил свой выбор на простом одноручнике, подтвердил выбор и стал свидетелем, как изменилась строчка в моём статусе. С новым рангом я решил ещё раз попытать счастья с приёмом.

Книга лежала точно так, как я её оставил, уйдя в зал. Я сел за стол и ещё раз принялся перечитывать нужный отрывок.

У меня возникло ощущение, что знание о приёме само впечатывается в сознание. Вслед за этим, по телу пробежала мелкая дрожь, и тут же пришло новое системное сообщение:

Открыт навык: Обучаемость.

«Справка!»

Обучаемость: навык, позволяющий черпать знания из внешнего мира. Чем выше навык, тем больше знаний можно почерпнуть при чтении книг, наблюдении или от учителей. Напрямую зависит от интеллекта и мудрости.

Полезно, при условии, что мне будут попадаться нужные книги. Хотя, с другой стороны, лучше с ним, чем без него.

Я посмотрел на другие стеллажи — пока есть возможность, надо вовсю попользоваться библиотекой. В первую очередь надо поднять владение мечом и щитом, раз это моё основное оружие. Потом, обязательно прокачать восприятие и ловкость для лучшей координации. И про силу забывать не следует. Может быть, в книгах найдутся какие-то особые упражнения или способы повысить основные характеристики.

Я нашёл книгу о взломе и немного поднял наблюдательность.

Открыт навык: Взлом замков.

Приняв решение, я отправился в трензал и нашёл Хонариса.

— Я хочу проверить полученные знания, — сказал я ему. Он задумчиво кивнул, выдал какие-то наставления занимавшимся, за которыми наблюдал, и отошёл со мной в сторонку.

— В книгах?! — глаза у Хонариса вылезли из орбит, как у краба, на которого сел слон, после того как я сказал, что получил вычитал новые знания в книгах. — Знаешь, на моей памяти немногие бойцы тратили своё время в библиотеке.

— Я же не местный, скорее… призванный, что ли. Надо же мне узнать, что за мир, в котором я оказался?

— А между делом выучить новый приём. Умно. Так что же ты хочешь проверить?

— Для начала — щит и меч.

После короткого разговора, я встал в стойку и принялся под надзором тренера атаковать манекен с учётом новых знаний. Хонарис некоторое время наблюдал за мной, потом начал объяснять мне новые аспекты владения мечом и щитом. Я, как губка, впитывал всё, что он мне говорил. Потом, после наставлений, мы занялись практикой более полно. Он несколько раз заставил меня повторить некоторые упражнения, после чего осведомился, желаю ли я повторить сессию.

Я прислушался к себе. Определённо, я стал увереннее держать меч и щит. Последний также поднялся в ранге.

Далее, я занялся характеристиками. Для каждой физической характеристики имелся свой тренажёр, к которым меня подводил Хонарис, после чего начинался ад. Чтобы сладить с упражнениями на тренажёрах, требовалось приложить огромное количество усилий. В итоге я взмок, но с удовлетворением отметил, что характеристики подросли. За время тренировки я заметил, что на некоторых тренажёрах, помимо основной, росли и сопутствующие характеристики. Так, у меня развилась сила, хотя ею я особо не занимался.

И ещё часть времени своего и Хонариса я потратил на кинжал. Итак, я немного подкачался, но тренировочный день ещё не завершился. Мне хотелось испытать себя, узнать, на что я способен, поэтому я вызвал на поединок Угэда.

Парень кивнул, мы вышли на свободное пространство и приняли боевые стойки. Первое, что я понял — мне стало легче «читать» моего противника. Я уже примерно представлял, на что он был способен, а после занятий с Хонарисом, даже сумел предугадать возможные атаки с его стороны и самые уязвимые места попытался прикрыть щитом.

И ещё я заметил, что у меня немного изменилась стойка. Да и щит стало держать легче. Угэд применил свою обычную тактику с «раскачиванием», легко перемещаясь из стороны в сторону, чтобы выждать момент, когда я откроюсь, и нанести в брешь удар. Вот только я тоже теперь на месте не стоял и начал двигаться вслед за ним. А когда резко рванул вперёд и едва не достал его кончиком своего меча, Угэд слегка растерялся, разрывая дистанцию и парируя мой выпад.

Теперь и он стал внимательнее наблюдать за мной.

Его первую атаку мне почти удалось парировать. Почти, потому что Угэд врезал мне по руке, а не по рёбрам, в которые метил. Зашипев от боли, я чуть не выронил меч и отступил назад.

Он снова кинулся в атаку, нанося удары под самыми разными углами. Я едва успевал прикрываться щитом, чувствуя, как с каждым ударом в руке, держащей щит, отдаётся боль. Постепенно, щит сам собой опускался всё ниже и ниже и тут я понял, чего добивался мой противник — он лишал меня преимущества в защите, пытался просто отхреначить мне руку, чтобы я не мог прикрыться. Не знаю, как у него это получалось, может быть, какое-то особое умение. Или разница в силе.

Так дело не пойдёт. Снова разорвав дистанцию, я швырнул щит Угэду под ноги и даже попал тому в голень. Руку я едва чувствовал, на ней выступили большие синяки. Теперь оставалось только полагаться на меч.

Осознав своё преимущество в длине оружия, Угэд пока что не спешил его реализовать и расслабился. Я же предельно сосредоточился. Всё окружающее пространство словно растворилось, будто его и не было никогда. Были только я и Угэд и небольшой пятачок пространства, на котором шёл наш поединок. Мне показалось, что даже время стало течь медленнее. Зато взгляд теперь фиксировал малейшие детали в поведении моего соперника.

Например, то, что перед каждой атакой кончик его меча немного подрагивает. То ли он сильнее сжимает рукоять, то ли делает какое-то непроизвольное автоматическое движение, но сам он этого не замечает. И хорошо, и не замечай дальше, пока я тебя не одолею!

Он начал прощупывать мою защиту. Я же выставил меч перед собой и держал дистанцию. От новой атаки я уклонился. Следующую парировал мечом. Так мне было его не победить. И тут сам собой в памяти всплыл приём, который я выучил в книге. Оставалось только правильно выбрать момент, чтобы его применить.

Потребовалось некоторое время, чтобы Угэд атаковал так, как мне было нужно — сверху вниз. Я шагнул вперёд, поймал его меч на гарду и сделал круговое движение, прижимая клинок его меча плоской стороной к своему боку, и схватил рукой за крестовину, чтобы противник не смог вернуть себе оружие. Его глаза расширились, он дёрнул несколько раз за рукоять, едва не вернув оружие себе, но не добился никакого успеха. Я же врезал Угэду кулаком в челюсть и торцом рукояти моего меча по руке, обезоруживая его и вынуждая отступить назад.

Оставшись безоружным, мой противник растерялся, не зная, что ему предпринять. Я же не стал медлить и нанёс Угэду два удара снизу вверх — один моим мечом, второй его — и следом ещё два удара сверху вниз. Угэд с воплем упал на пол, Хонарис тут же остановил бой.

— Победа Хоглона, — произнёс он. Я же вернул Угэду его меч и помог ему встать.

Только сейчас я понял, как сильно устал, насколько этот поединок вымотал меня. Мир, меж тем, снова расширился, состояние предельной сосредоточенности ушло. Возможно, именно из-за него мне сейчас больше всего хотелось лечь и ничего не делать. Однако терять время было нельзя, поэтому, чтобы взбодриться, я поплёлся в купальню. Хотелось смыть с себя всю накопившуюся усталость, равно как и грязь и пот, а уж потом идти к лекарю. Всё равно он никуда не денется.

Походя, я закинул меч в стойку и уже привычным образом закрыл системное сообщение.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Открыт навык: Концентрация.

Открыта способность: Усиленная сосредоточенность.

Открыт навык: Рукопашный бой.


Усиленная сосредоточенность: активная способность, позволяющая временно повысить восприимчивость и скорость мышления. Субъективно возможно ощущение замедления или полной остановки времени. Для поддержания требуется большое количество личной силы. Активация по желанию.

… читал я описание новой способности и задавался вопросом, как вообще происходит открытие этих навыков и способностей? На каких принципах основываются эти открытия? Необходимо ли просто использовать навык или есть ещё требования по характеристикам? Справка об этом, почему-то, молчала.

Прежде чем я вернулся в норму, я вылил на себя четыре ушата тёплой воды. Восстанавливая в памяти мой поединок с Угэдом, а особенно, его окончание, я невольно улыбнулся. Всё-таки, книги читать полезно, как ни посмотри.

Когда я, посвежевший, вернулся в зал, то почувствовал себя неуютно. Взгляды почти всех, кто там находился, обратились ко мне. Многие смотрели с интересом, некоторые с усмешкой, кто-то с безразличием, а кто-то с неприкрытой агрессией. Мои соседи по комнате тоже были тут — стояли возле стеночки. Полуэльф показал мне большой палец. Интересно, в этом мире жесты имеют то же самое значение, что и в моём? Не посылает ли меня этот остроухий куда подальше? Надо будет уточнить сей вопрос.

Сам Угэд о чём-то говорил с Хонарисом и при моём приближении как-то изменился в лице.

— Поздравляю с победой, — с видом, словно он откусил пол-лимона, произнёс Угэд и протянул мне руку.

— Благодарю, — ответил я, пожимая её. После чего, мой бывший противник удалился прочь из зала.

— Чего это он? — спросил я у Хонариса.

— Ты поколебал его уверенность в себе. Он считал, что легко с тобой справится, учитывая ваш первый с ним бой, но в решающий момент ты разделал его под орех. Кстати, молодец, поздравляю. А где ты научился этому приёму, которым обезоружил Угэда?

— Да так, в одной книжке прочёл…

Я задумчиво глядел в сторону Угэда, который о чём-то резко говорил с ещё тремя свирепого вида парнями, и почувствовал себя неуютно — похоже, я только что нажил себе несколько врагов. Во всяком случае, их взгляды были весьма красноречивы.

Кстати, надо глянуть, как там у меня дела обстоят с характеристиками и навыками. Не зря же это всё было, правда?


Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 3

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 1

Очки навыков: 3


Характеристики:

Сила: 8

Ловкость: 9

Выносливость: 9

Интеллект: 8

Мудрость: 8

Восприятие: 7

Воля: 9

Дух: 7

Интуиция: 8


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина

Усиленная сосредоточенность


Навыки:

Атлетика — новичок (3/5)

Уклонение — новичок (3/5)

Владение мечом — ученик (1/10)

специализация: одноручный меч

Владение щитом — ученик (1/10)

Наблюдательность — новичок (3/5)

Владение кинжалом — новичок (4/5)

Метание — новичок (1/5)

Стрельба из арбалета — новичок (2/5)

Тихий шаг — новичок (2/5)

Обучаемость — новичок (2/5)

Взлом замков — новичок (1/5)

Концентрация — новичок (1/5)

Рукопашный бой — новичок (1/5)


А неплохо я подкачался! Но расслабляться рано. Определённо стоит поднять уклонение, кинжал, метание и арбалет. Ещё бы взломом замков заняться… Да и с ловушками надо что-то продумать. Всё же это важная часть любого подземелья. Про силу и выносливость тоже забывать не следует.

Итак, характеристики. Вопрос: стоит ли тратить очки характеристик и навыков сразу или приберечь из на потом? Если тратить, то в первую очередь, в силу или выносливость. Сильно ли это сделает мне большую погоду? Сделав небольшой перерыв, я всё же решил их пока что подкопить. Влить их всегда успею.

И ещё раз навыки. Надо бы наблюдательность подкачать — в подземелье наверняка целая куча разных потайных ходов, секретов, тайников, содержимое которых резко повысит мою выживаемость. Ну, и раз такое дело, раз на восприятии у меня завязано столь много всего, и раз оно даже в бою оказалось полезно, то и про неё забывать не стоит. План намечен, осталось его воплотить в жизнь, чем я и занялся под руководством сразу нескольких учителей.

Глядя на получившийся итог, в целом, я был удовлетворён.

— Как тут у вас дела? — раздался голос Хогда.

— Растём потихоньку, — ответил Хонарис. Я же едва поднимаю голову, чтобы посмотреть на полуорка и кивнуть. Пот градом лился с меня, волосы мокрыми сосульками свисали вниз, поскольку я упёрся руками в колени, чтобы отдышаться и прийти в себя после устроенного мне марафона.

Хогд кивнул и ушёл, а я всё же нашёл в себе силы, чтобы выпрямиться, вернуть оружие и сопутствующий инвентарь на стойку и пошёл в купальню — на сегодня с меня хватит.

Немного освежившись, смыв с себя пот, я вернулся в комнату и завалился на койку. Моих соседей в комнате не было — всем нужен кач. Интересно, у них есть что-нибудь друг к другу?

Стоп! Откуда у меня такие мысли? Да и не моё это дело… Хотя…

Я незаметно погрузился в дрёму, а когда проснулся, мои остроухие соседи всё ещё где-то шатались.

Выйдя в трензал, я сразу же наткнулся на Хогда.

— О, а я как раз иду к тебе, — произнёс он. — Пойдём, хочу глянуть, чего ты достиг.

С чувством, что сейчас со мной произойдёт что-нибудь неприятное, поглядывая по сторонам, пытаясь найти пути отступления, я всё же поплёлся за полуорком.

— Тебе не хватает скорости и координации движений, ты не успеваешь защищаться, — произнёс здоровяк, подводя меня к тренажёру в виде прямого столба, торчавшего из пола, из которого под разными углами выдвигались палки-«руки».

— Я это очень ценю, только я сейчас не в лучшей форме, — промямлил я.

Хогд протянул мне фляжку с непонятным содержимым и велел выпить. Я сделал пару глотков и закашлялся. Пойло было гадостное, жаром обдало рот, пищевод и желудок. Зато усталость, как рукой сняло.

— А теперь давай. Защищайся.

Он начал резко крутить столб, а я пытался блокировать палки мечом или щитом или увернуться. Спустя пару минут выяснилось, что палки могут менять и свою длину, и частично угол наклона. Пришлось попотеть.

К концу тренировки у меня были отбиты руки и бёдра, которые я не успевал защитить, пару раз хорошо попало по рёбрам и один раз по голове. Но поймав некий внутренний ритм, последние четыре атаки я отразил безупречно.

— Неплохо. Можешь передохнуть. Скоро ужин. И фляжку верни…

С некоторым сожалением вернув странное оживляющее и бодрящее пойло, я отправился на скамейку, на которой сидел полуэльф. Блин, надо было хоть у Хогда спросить, как зовут его и эльфийку. Кивнув ему, я вытянул ноги. Парень наблюдал за чужими тренировками и, казалось, не обращал на меня никакого внимания. Я протянул ему руку и попробовал представиться:

— Хоглон.

Полуэльф несколько раз перевёл взгляд с моей руки на меня и обратно и неуверенно её пожал.

— Тенрис, — ответил он. Я улыбнулся и опёрся спиной о стену, давая ноющему телу отдохнуть.

Вскоре и правда объявили ужин. Мы с Тенрисом дождались эльфийку — раз уж мы живём в одной комнате, почему бы не держаться вместе и за её стенами? — и направились в трапезную. Перед этим, я ткнул себя пальцем и назвал своё имя.

— Алюэт, — ответила эльфийка, пристально глядя мне в глаза. Я улыбнулся и пошёл вслед за полуэльфом.

Ужин был примерно таким же, как и вчера. Как я понял, группы отправлялись в подземелье в определённые дни. Кто-то уйдёт завтра, кто-то послезавтра, и не мудрено, что многие желают хорошенько оторваться перед выходом, поскольку никто не знает, сколько он проживёт в подземелье и найдёт ли выход.

Остаток ужина я провёл в молчании и даже на шоу-программу не обратил особого внимания. Когда шли к комнате Тенрис о чём-то переговаривался с Алюэт. Наконец, койка, практически ставшая родной за эти пару дней…

Сон не шёл. То ли действовал плотный ужин, то ли пойло Хогда. Остроухие уже видели по десятому сну, а я всё ворочался. Наконец, мне это надоело. Стиснув зубы, я встал и пошёл в трензал.

Подубасив своей деревяшкой, изображавшей меч, манекен, я остановился и задумался. С кем мне предстоит сразиться завтра? Наверняка, мне подготовили какую-нибудь пакость… Значит, не стоит терять время попусту, а заняться собой. В частности, увеличить силу и выносливость, чтобы можно было дольше удерживать щит и переносить более тяжёлые удары. Кроме того, не помешает поднять ловкость, для чего я направился к тренажёру, на котором перед ужином меня гонял Хогд.

С его помощью можно было тренироваться и одному, самому вращая и толкая столб и уворачиваясь или блокируя палки. Помимо «ручного режима» имелся и «автоматический» — рядом с тренажёром был рычаг с шестью положениями. Сейчас он стоял в самом верхнем. Я опустил его на одно деление, тренажёр начал неспешно вращаться. Передвинул ещё на одно — вращение ускорилось. Ещё на одно — руки-палки стали произвольно то удлиняться, то сокращаться. В этом режиме я его и оставил.

Было тяжко, очень. Несколько раз мне неожиданно прилетало в грудину, по ногам и по рукам. Пару раз «руки» чуть не пробили мне голову. Начав уставать, я отскочил назад и рефлекторно выкрикнул «Стоп!». Тренажёр замер. Я осторожно подошёл к нему, но он оставался всё таким же неподвижным столбом. Голосовое управление! Офигеть!

Переведя дух, я произнёс «старт», и тренировка возобновилась.

Перед тем, как закончить, я решил поэкспериментировать и переставил рычаг в самое нижнее положение. Тренажёр стал вращаться настолько быстро, что я не успевал отслеживать его движения. Причём, он начал реагировать и на мои действия и непредсказуемо менять не только скорость, но и направление вращения. Тренажёр меня отлупил! Было больно и обидно это сознавать, но пока что самый высокий уровень сложности был мне не по зубам. Я вернул рычаг в исходное положение и подошёл к другим тренажёрам и манекенам.

В общем, я прозанимался пару часов, пока не выдохся, после чего ополоснулся и поплёлся в комнату спать. Засыпая, я снова вызвал свои характеристики. Было приятно заметить, что характеристики растут. Так, по капельке, я и дойду до своего величия…

Глава 4

Пробуждение было неприятным и резким — меня окатили ледяной водой из ведра. Я подскочил, отфыркиваясь и размахивая руками, пытаясь спросонья понять, откуда идёт опасность. Хогд стоял и молча смотрел на мои телодвижения, а потом весело рассмеялся и направился на выход.

— Сегодня твоим противником будет Хонарис, — сказал Хогд, когда я подошёл к нему после разминки.

— Эм… Это шутка?

— Разве я смеюсь? — заметил полуорк.

Вот тебе на! А разве не должны противники нарастать пропорционально уровню? Предыдущие дни всё так и было — меня выставляли в пару только с равными мне по уровню мастерства и статам бойцами. Хонарис глядел на меня без какого-либо выражения и разминался, покручивая полуторник.

Я сглотнул.

Так, ладно, спокойно. Нет непобедимых противников, есть неправильная стратегия… И что же я могу ему противопоставить? Щит и меч, усиленная сосредоточенность и… всё. Круто!

Я начал нервничать и продолжил, когда Хонарис встал напротив меня в боевую стойку.

— Да не переживай. Я буду контролировать свою силу, — произнёс он.

— Спасибо, утешил…

Так ладно, посторонние мысли прочь. Надо собраться. Сосредоточиться. Щит прижат к телу, меч направлен противнику в грудь. Я начал неспешно покачиваться из стороны в сторону, поводя слегка клинком.

Я не успел ничего заметить, просто в щит пришёл неслабый удар, который сдвинул меня на полметра вбок. Я хоть и приподнял силу, но рука всё равно отозвалась болью. И это только один удар! Так, собрались.

Второй удар наискосок сверху вниз также принял на щит, повернув его чуть под углом. Меч Хонариса соскользнул в сторону, а я контратаковал…

Он перехватил мою руку с мечом за запястье, крутанулся корпусом и послал меня в короткий полёт. Я кубарем покатился по каменному полу, больно ударившись спиной. Ух!

— Живой? — раздался голос тренера. Я ничего не ответил, только медленно встал и снова принял боевую стойку.

Только он сделал то же самое, как теперь я ринулся в атаку, прикрываясь щитом. Хонарис ушёл в сторону и, как ранее Угэд, нанёс боковой мне по спине, но я был к такому готов, защитившись окованным краем щита, и тут же попытался ударить сбоку по ноге противника. Он снова ушёл, а я попытался совершить рывок щитом вперёд. Резкая боль в ноге, я снова качусь по полу — Хонарис просто пригрел меня мечом по голени. Правда теперь я сумел перекатиться и быстро встать.

Нога саднила, плечо болело, рука ныла, а я даже дотронуться до Хонариса не смог!

Он снова пошёл в атаку, нанося град ударов со всех возможных углов. Я медленно отступал, принимая удары на щит. В какой-то момент моя рука не выдержала, блок был пробит, щит отбит в сторону, но в последний момент я успел подставить крестовину меча и отвёл наши клинки вбок. Хонарис начал разворот вокруг вертикальной оси, то же самое стал делать и я, одновременно присаживаясь и пытаясь достать до его ног краем щита. Мой щит не достал до его ног. Зато его меч достал до моей головы.

На несколько секунд у меня зазвенело в ушах и потемнело в глазах. Когда зрение прояснилось, я стоял на колене, рядом первую помощь мне оказывал лекарь, а Хонарис терпеливо ждал, закинув меч на плечо.

Гад.

Я посмотрел на свой щит. Против таких ударов он был почти бесполезен. Надо было попробовать что-нибудь другое. Например, взять вместо щита кинжал.

Когда лекарь закончил меня латать, я подошёл к стойке, вернул на место щит и взял кинжал. Хонарис не стал это комментировать, просто принял боевую стойку.

Без щита было непривычно. Особенно контролировать сразу обе руки, но потихоньку я приспосабливался.

На скрест меча и кинжала ловить клинок Хонариса оказалось проще. Я отвёл его меч в сторону и попытался ударить его плечом. То же самое решил сделать и он, вот только у него было больше силы и массы, поэтому я отлетел от него, как мячик от стены. Тут же перекатился и вскочил.

Постепенно приходило то состояние отрешения от мира и глубокой концентрации на противнике. Всё другое перестало существовать. Мир сузился до небольшого пятачка, на котором кружили я и мой противник, многократно превосходивший меня по всем параметрам.

Я начал подбираться к нему, «качая корпус» то в одну сторону, то в другую. Хонарис терпеливо ждал, периодически меняя положение меча. Я присмотрелся к его движениям и понял, что этим он прикрывает себя от большинства возможных атак с моей стороны из заданного положения! Какой у него уровень?!

Первым не выдержал я и попытался реализовать замеченную мной брешь в его обороне. Брешь оказалось ловушкой. Одним широким взмахом Хонарис выбил из моих рук и меч, и кинжал, приставив конец меча к моей шее.

С рычанием я пошёл поднимать своё оружие и задумался, что мне с ним теперь делать. Победить я его точно не смогу. Остаётся свести всё вничью. Каким-то образом. Проигрывать отчего-то не хотелось.

Я бросился в отчаянную атаку, чужой меч прошёлся поперёк моего туловища. Стараясь не думать о боли, и не останавливаться, я развернулся к противнику, продолжая атаку — меч, кинжал, меч. Хонарис отошёл, нанося мне удар в ключицу. Я упал на пол и из этого положения попытался совершить очередной рывок и достать противника снизу в живот. Снова широкий взмах, оба моих оружия отбиты в сторону. Я проиграл.

После небольшого перерыва, я снова встал перед тренером, отряхнулся и принял стойку.

— Хочешь продолжать? — Хонарис словно не воспринимал меня всерьёз.

Я молча атаковал. Сейчас не время для болтовни. Мои меч и кинжал поймали пустоту, по голове пришёл удар, от которого я осел на колено. По лицу что-то потекло, но мне было плевать. Бой ещё не окончен.

Встал. В голове шумит, тело немного покачивает. Сбоку какое-то движение. Лекарь! Останавливаю его жестом.

— Бой ещё не окончен, — произнёс хриплый голос. Вроде бы, мой.

Теперь первым атаковал Хонарис. Его движения быстры, глаз едва успевает их разглядеть. Пропустил два удара по рукам и ещё один под колено, упал на спину…

Тело ныло и болело уже почти целиком, но мне было плевать. Сейчас всё моё внимание было поглощено противником.

От моих атак он ушёл, разрывая дистанцию, после чего контратаковал. Я уклонился раз, другой, третий… на четвёртый подставился под удар. Едва успел поднять меч и кинжал, которыми смог блокировать удар. Меня отбросило немного назад, частично я потерл равновесие. Мой противник снова атаковал, а я тут же ушёл в перекат.

Система что-то пищит, но мне было не до неё. Я тяжело дышал, а Хонарис словно даже и не вспотел. Это было несправедливо! Во мне начала закипать злость, заставляя снова и снова бросаться в атаки. Одна бесполезнее другой.

— Слушай, может, хватит уже? Я не хочу тебя калечить, — услышал я голос откуда-то сверху. Сплюнув пыль, я поднял вверх лицо. Да, Хонарис, мой соперник. Издевается надо мной.

Прорычав от злости, я вскочил. Сколько моё тело вынесло повреждений? Плевать, потом посчитаю. Пошёл, покачивая оружием, вбок. Боковой удар принял на два клинка и тут же перевёл его в сторону. Успел подскочить, но Хонарис блокировал мою руку с кинжалом и снова бросил меня на пол. Уже привычным движением перекатившись, я снова поймал его клинок на скрест.

Немного поборовшись, сумел проскользить вдоль его клинка вплотную. Надо нанести хотя бы один удар. Он текуче ушёл в сторону и оказался у меня за спиной, сделав удушающий приём. Отбросив сейчас бесполезный меч, свободной рукой попытался оттянуть его предплечье. Не помогло. Тогда я поменял хват кинжала и ткнул куда-то за спину. Кинжал наткнулся на что-то, Хонарис тут же зарычал. Ещё пара ударов и давление на шею пропало, но тут же вернулось. Меня оторвало от пола и тут же приложило об него спиной. У меня вышибло дух, что-то хрустнуло в теле, а Хонарис неспешно поднял с пола свой меч.

— Нет, правда, хватит, — слышу голос, когда пытаюсь подняться. Рука сомкнулась на рукояти меча; опираясь на него, медленно встал. — Ты всерьёз надеешься меня побелить?

Я ничего не ответил. Нет, я знаю, что я тебя не одолею. Но и сдаваться не собираюсь.

Поединок шёл всё по тому же рисунку — мои атаки уходили в пустоту, атаки Хонариса приходили в моё тело. Я заметил, что стал приноравливаться к его стилю боя и чаще уклоняться от его меча.

Он атаковал в мою правую ногу. Его меч, отскочив от моего блока, пошёл к другой ноге. Я отскочил назад, наткнулся на что-то мягкое спиной. Плевать. Оттолкнулся спиной и ушёл в перекат. Меч Хонариса обдал волной воздуха мою макушку. Попытался вскочить, но тело дало сбой. Больно. Снова упал на пол. Развернулся, принимая на меч и кинжал новый удар, следующий пришёлся на лопатки. От него я полетел кувырком, но заставил себя встать, стиснув зубы.

Новый удар я принял на жёсткий блок одним мечом и попытался достать Хонариса кинжалом. Он отбил в сторону мою руку и впечатал кулак мне в зубы. Удар хорош, сбил меня на пол. Опять.

— Сдавайся. Я не хочу тебя калечить.

Вместо ответа я снова попытался встать.

Новая атака. Безуспешно. Он был неуловим. Я получил поддых. По ногам. В грудину.

Сознание поплыло. Сколько уже это продолжается? И сколько ещё будет? Пока я не сдамся. Или пока не сдастся он. Или пока он меня не убьёт. Других вариантов нет. Сдаваться я не намерен, умирать тоже. Остаётся тогда один вариант.

Раз за разом я бросался в атаки, которые не находили своего адресата.

Кажется, моё сознание помутилось. С определённого момента я не помнил, что делал и как сражался. Помню, что вроде бы, в один момент отбросил прочь оружие и бросился на Хонариса с голыми руками, попытался вцепиться ему в горло. Он отшвырнул меня прочь.

Нет сил. Тело отказывало, просило пощады, просило закончить это истязание. Нельзя. Сдаваться нельзя. Насилуя тело, я пытался заставить его работать, служить себе, подчиняться… Попытался встать… Удар в лицо — и я смотрю на потолок. Он тёмный, укрыт в тени. Какой высоты этот зал?..

С трудом я оторвал голову от пола и попытался хотя бы сесть…

— В последний раз спрашиваю, сдаёшься или нет?

— Пошёл… на…

Закончить я не успел. Удар по голове вышиб сознание прочь…

Открыв глаза, я увидел всё тот же потолок. Я всё же проиграл, чего и следовало ожидать. Тело просто не слушалось. Кажется, у меня оказались сломаны несколько костей и что-то неприятно тянуло в животе. Во рту кровь. Я попытался перевернуться, чтобы встать, но чьи-то сильные руки не дали мне этого сделать и вернули обратно на спину.

Те же руки подняли меня с пола. Куда-то повели или, скорее, поволокли. Тело не слушается. Куда меня тащат? Зачем? Я не хочу. Мне уже всё равно, просто дайте мне прилечь… Меня словно услышали — аккуратно куда-то уложили. Ох, тело моё тело… Как же всё болит! От головы до стоп всё одна сплошная боль. И усталость. Ох, как же я устал! Но вот, сейчас отдохну… Да… Как хорошо…

Когда я очнулся, то понял две вещи: моё тело больше не болит, и я сильно замёрз. Я лежал не то на каменной плите, не то на полу. Рядом курились какие-то благовония. Повертев головой, я увидел целую батарею из пустых флаконов, выставленную на небольшой полочке.

Стоило разобраться в системных сообщениях, что мне нападали во время и после поединка. Этим я и занялся.

Открыт навык: Акробатика

Получен титул: Перешагнувший предел

Получена способность: Стойкость

Перешагнувший предел: сражаясь в поединке или выполняя какие-то иные сложные действия, требующие большого расхода личных ресурсов, ты вышел за пределы своих возможностей. Твоему телу и уму изрядно досталось, но теперь ты более стоек и вынослив.

Эффект: прибавка к выносливости [+5], прибавка к духу [+5], способность Стойкость.

Стойкость: пассивная способность, благодаря которой ты можешь переносить более тяжёлые нагрузки на тело и ум и получать меньше прямых повреждений.

Навык «Наблюдательность» достиг пограничного значения! Обратись к наставнику для повышения ранга.

Навык «Владение кинжалом» достиг пограничного значения! Обратись к наставнику для повышения ранга.

Навык «Концентрация» достиг пограничного значения! Обратись к наставнику для повышения ранга.

Навык «Акробатика» достиг пограничного значения! Обратись к наставнику для повышения ранга.

Встав с каменного лежака, я вышел в зал. На меня сразу же обратились почти все глаза присутствующих. Стало как-то не по себе.

— Ты невозможный! — сначала услышал, а потом и увидел я Хонариса. — Редко когда мне попадались настолько упёртые придурки. Но у тебя начинает кое-что получаться, а это радует. Завтра продолжим…

Ещё несколько дней шли мои тренировки. После боя с Хонарисом против меня выпускали в основном новичков, которые и сравниться не могли с тем, что мне устроил тренер. Я без труда одолел их всех, в результате чего получил пару уровней и поднял ранги у целой кучи навыков. Теперь они росли гораздо медленнее и требовали определённые значения характеристик. К примеру, поднять ранг Концентрации я не мог, не хватало Мудрости.

Но это всё было не то. Мне снова хотелось сразиться с Хонарисом иоднажды мне удалось его уговорить на повторный поединок с условием, что тренер признает своё поражение, если я нанесу ему хоть один удар. На том и порешили.

Его мастерство и характеристики никуда не делись, и мой некоторый прогресс не шибко выровнил мои шансы. Но просто так бросить поединок, сдаться я не мог. Что-то снова и снова гнало меня в одну атаку за другой. Я не обращал внимания на травмы, которые получал от ударов Хонариса, сейчас мне было не до того…

… Меч пошёл по дуге. Я пригнулся, пропуская его мимо, тут же выставил блок, приняв на него клинок на возврате, и с шагом попытался достать до вражеской шеи кинжалом. Моя рука оказалась перехвачена, но я не позволил провести бросок, ударив противника по голени.

Он сделал шаг назад. Не сбавлять темп! Атака! Снова и снова!

Я ускорился максимально, нанося удары со всех возможных углов, и в какой-то момент, заставив Хонариса сделать шаг назад, отбил в сторону его меч и в низком длинном выпаде нанёс удар…

Что-то со стуком упало на пол, и я завалился следом без сил. Дышать было тяжело и больно. Из моего рта вырывались хрипы, что-то было не то с лёгкими, что-то мешало нормально дышать… Через пару секунд я отрубился…

… Когда я очухался, стало чуть легче. Во всяком случае, я смог сесть. Рядом крутился лекарь, окутывая меня зелёным сиянием. Глянув ему в дицо, я заметил на его лбу капли пота…

Оглянувшись по сторонам, моему взору предстала следующая картина: на полу лежит меч Хонариса, а на меня смотрит несколько десятков пар глаз. Ближе всех возвышается Хогд. Все молчат. Я попытался встать, и кто-то тут же, подхватив меня с боков, поднял. Голова свесилась.

— Тц… Что ты за упрямец такой, а? Тебя чуть не убили. Но, раз уж договаривались об условии поединка, и Хонарис признал своё поражение… Поздравляю. Ты победил. Надеюсь, оно того стоило. Только завтра ты всё равно выступаешь, независимо от состояния. Так что… иди лечись. Хотя, нет таких лекарей, чтобы тебя вылечить. Упрямство и дурость не лечатся.

Звон в ушах, перед глазами какие-то слова… Я отмахнулся от них, не читая. Было не до того.

Закрыл глаза. Меня куда-то повели.

Голоса. Тихие, полушёпотом. Не хотели меня разбудить. Жаль, что слов я не понимал. Открыл глаза. Я в своей комнате, рядом что-то обсуждали мои соседи. Первой заметила, что я проснулся, Алюэт. Я молча уставился на неё, она на меня.

Игра в гляделки затянулась, повисло какое-то неловкое, тягостное молчание. Ну и фиг с вами. Так же молча я овтернулся к стене и опять заснул…

Пробуждение… Ох, блин, как всё болит!

Непроизвольно из моей глотки вырвался стон. Повернулся на бок. В комнате, кроме меня, никого нет. Сел, свесив ноги с койки…

Воспоминания о вчерашнем бое отрывочны. Моё внимание привлекли несколько сообщений от Системы. Открыл… Ох ты ж ё-моё!

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+2]

Получены очки навыков: [+6]

Получен титул: Упрямец

Получен титул: победивший мастера

Упрямец: в твоих предках были бараны. Если ты что-то втемяшил себе в голову, то тебя уже не сдвинешь. Это может повлечь трудности при взаимодействии в команде вплоть до ссор. Но зато ты получаешь бонус к воле и возможность сопротивления наведённым негативным состояниям.

Эффект: сложности при взаимодействии с членами группы. Увеличение воли [+5]

победивший мастера: неизвестно каким чудом, но ты смог победить противника, сильно выше себя по уровню, мастерству и характеристикам. Можешь собой гордиться.

Эффект: очки характеристик [+3]

Щедро Система меня одарила, ничего не скажешь. А что там, в целом, с характеристиками? Это… Эм… Это всё я?..


Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 9

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Перешагнувший предел

Упрямец

Победивший мастера

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 10

Очки навыков: 21


Характеристики:

Сила: 13

Ловкость: 12

Выносливость: 16

Интеллект: 9

Мудрость: 9

Восприятие: 11

Воля: 16

Дух: 13

Интуиция: 10


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина

Усиленная сосредоточенность

Стойкость


Навыки:

Атлетика — ученик (2/10)

Уклонение — ученик (2/10)

Владение мечом — ученик (4/10)

специализация: одноручный меч

Владение щитом — ученик (4/10)

Наблюдательность — ученик (1/10)

Владение кинжалом — ученик (2/10)

специализация: квилон

Метание — ученик (2/10)

Стрельба из арбалета — ученик (1/10)

Тихий шаг — новичок (3/5)

Обучаемость — новичок (4/5)

Взлом замков — новичок (1/5)

Концентрация — новичок (4 /5)

Рукопашный бой — новичок (3/5)

Акробатика — ученик (2/10)

Глава 5

Пока я изучал плюшки, которые получил за бой, в комнату вошёл Тенрис и махнул мне, мол, давай на выход. Я поднялся и неровной походкой пошёл вслед за ним.

В зале было удивительно пусто и тихо. Я поздоровался с Хогдом, стоявшем возле входа, скрестив руки на груди, и махнул Алюэт, переминавшейся рядом с ним. Мои остроухие соседи по местной общаге стали настойчиво подталкивать меня куда-то в сторону, но я вырвался из их цепких лап и, обогнув стену, отделявшую конторку гоблина от зала, увидел Хонариса.

Он стоял, подперев собой стену, и периодически подносил ко рту бутылку мутного стекла. Просто так уйти, не попрощавшись, я не мог, потому уверенно (насколько это позволяло моё теперешнее состояние) направился к нему.

— Привет, тренер.

Он уставился на меня немного заплывшими глазами и икнул.

— Я… эм… пришёл сказать «спасибо» за твои тренировки и уроки. Они мне определённо помогут там…

Он отвернулся и кивнул, отпивая из горла.

— Будь осторожен, — не поворачивая головы, ответил он. — Твоё упрямство может привести тебя в могилу. Впрочем, в равной степени может из неё и вытащить.

Мне вдруг стало как-то неуютно. В воздухе повисло неловкое молчание. Надо было его срочно прервать! Тем более, у меня был вопрос, который я хотел задать своему теперь уже бывшему тренеру.

— Почему ты сдался?

Он улыбнулся и снова посмотрел на меня.

— Потому что иначе ты бы погиб. Честно признаюсь, я много повидал разных… ненормальных, но такие как ты — редкость. Ты бы не остановился. Твоего упорства бы хватило, чтобы убить собственное тело нагрузкой. Знаешь… Мы с другими тренерами очень много видим разных… искателей славы, богатства и приключений на свою жопу. И мало кто из них действительно добивается своих целей. Не пополни их ряды.

Он снова приложился к бутылке, а я стоял и молчал. В самом деле, что тут ещё скажешь?

— Я это запомню, — в итоге выдал я. — И впредь буду более осторожен и внимателен.

— Эх, твоё бы упрямство, да в правильное русло… Ладно, ступай. Твои друзья тебя уже заждались. Да и остальные тоже. С выходом затягивать не следует.

Я кивнул, попрощался, на что он просто махнул рукой, и повернулся к остроухим друзьям. Когда это, интересно, они стали моими друзьями? Мы даже парой слов обмолвиться не можем, потому что я не понимаю их языка. Но, тем не менее, они терпеливо меня ждали и не торопили.

Но стоило мне до них дойти, вдвоём толчками и пинками направили меня к конторке с гоблином.

— Ну, наконец-то! Явился! Так, имя… Ладно, молчи уже, я и сам его знаю. Вот, забирай свои двадцать пять золотых и вали — все только тебя и ждут.

На столешницу со звоном упал мешочек, который я только и успел подхватить, как остроухие снова принялись меня то толкать, то тянуть в сторону открытой в правой от меня стене двери. Забавно, раньше я её не замечал…

Короткий коридор вывел в низкое помещение с одной длинной торговой стойкой по левую руку. За ней стояли доспешник, оружейник, скорняк, какой-то эльф в мантии, седовласый дядечка в фиолетовом балахоне и ещё несколько разных торговцев. За их спинами по всей стене шёл один длинный стеллаж, на котором, как и на стойке перед ними, лежал их товар.

Мои спутники пустились в приобретения, а я задумался, что мне необходимо в первую очередь. В первую очередь, меч и щит. Первый, вместе с ножнами, обошёлся мне в восемь золотых, второй в семь.

Далее, ремень — не в руках же меч носить? Два золотых долой. Осталось восемь. Некоторое время я размышлял, что лучше взять, заплечный мешок или перекидную сумку, и всё же остановил свой выбор на первом. Минус три золотых. В мешок тут же отправилась некоторая снедь и фляжка воды на ремень (по одному золотому).

Ещё столько всего мне было необходимо, а денег уже не осталось. Я ещё раз оглядел себя и решил за два золотых купить новые сапоги, более удобные, чем те башмаки, в которые я был обут теперь. Если есть возможность улучшить обувь, надо улучшить обувь.

Оставшийся золотой я с тяжким вздохом протёр и убрал в кошель, который повесил на ремень, и принялся снаряжаться. Сперва переобулся, перепоясался новым ремнём, повесил на него меч — средненький такой одноручник, с зазубринами и без изысков — на спину закинул вещевой мешок, взял в руку круглый деревянный щит, обитый кожей и по краю железом.

Мои спутники также заканчивали с покупками — полуэльф внимательно рассматривал какую-то банку не то с мазью, не то с ядом, а седовласый дядя в фиолетовом что-то ему объяснял. В итоге он выложил за банку двадцать золотых(!) и убрал её в небольшую сумку, висевшую у него сбоку, после чего подошёл ко мне, и я впервые смог внимательно осмотреть его снаряжение.

На его теле была надета бригантина. На поясе висела пара длинных кинжалов, на спине — короткий меч. Весь его пояс был усеян подсумками, кармашками и крючками, на которых висели мешочки, скляночки и тубус для свитков.

Наши взоры обратились на Алюэт. Она уже обзавелась узловатым посохом и рассматривала какую-то бижутерию. Эх, женщины. Везде они одинаковы.

Остановив свой выбор на массивном серебристом кольце с огромным изумрудом, за которое она отдала тоже двадцать золотых, она надела его на палец и направилась к нам с тёплой успокаивающей улыбкой. Я заметил, что кольцо слегка светилось.

Посмотрев на нас обоих, Тенрис уверенно зашагал к двери в противоположной от входа стене. По ту сторону оказалась наша боевая группа — целая толпа из разных магов, воинов и берсерков, парочки воров и одного рейнджера.

Всего нас было шестнадцать. Помимо нас троих, одна тёмная эльфийка с двумя изогнутыми мечами, два светлых эльфа-мага, остальные были людьми разного пола, телосложения и моральных устоев.

Как в любой группе, тут были свои номинальные лидеры, хотя, насколько я понял, ничто никому не мешает послать всех лесом и проходить подземелье в одиночку. Или же с парой ближайших друзей… Тем не менее, лидеров было аж двое — огромный мускулистый берсерк в кожаной безрукавке, штанах, сапогах и с двуручным топором за спиной и среднего сложения парень в латах с мечом и щитом. На его голове был шлем, напоминавший древнегреческий. Кажется, он называется барбют. Глядя на этого рыцаря, мне стало так тоскливо, учитывая мою более чем скромную экипировку… Впрочем, лишние мысли в сторону. Сейчас надо сконцентрироваться на моменте.

— Все собрались? — начал говорить латник, — Наконец-то. Итак, выступаем. Бойцы вперёд, маги и стрелки назад. Вперёд сильно не лезть.

— Надо магов прикрыть, — подал голос второй лидер. — Пусть пара человек прикрывает тылы от всякой пакости. Новички есть? Вот вы и будете сторожить наших… колдунов.

— Добычу делим по обычной схеме — что добыл, то твоё. Если группа дойдёт до самого конца, то тогда поделим поровну.

Второй вожак тут же подал голос, что не согласен, начались споры… В итоге сошлись на первом варианте, только с поправкой — всё, что добыто в рамках группы, является общим. Всё, что добыто лично тобой — твоим. Пока что я слабо представлял, как они собрались делить, что твоё, а что общее, но свои реплики я оставил при себе.

И ещё одно — я понимал всё, что они говорили. Правда, речь моих остроухих спутников всё ещё оставалась для меня непознанной загадкой. Наверное, всё дело в том, что это лидеры, и я просто должен их понимать. Я выбросил лишние вопросы из головы и последовал вслед за начавшей движение вперёд группой.

Пройдя через арку, испытав головокружение и небольшую дезориентацию, я вместе с группой оказался в подземелье.

Комната, в которой мы сейчас находились, была абсолютно пустой, просторной и высокой. Впереди виднелись двустворчатые ворота, которые начали открываться по мере нашего к ним приближения. Когда последний человек перешагнул порог, за нашими спинами опустилась тяжёлая решётка, а створки сами собой снова закрылись.

Впереди лежало первое испытание.

Просторная комната. По обеим её сторонам тяжёлые решётки и двери. Возле одной стоит наш отряд, возле другой штук двадцать гоблинов. Наверное, иная порода, поскольку на тех гоблинов, с которыми мне пришлось встретиться в тренировочном центре, они были похожи только ростом, да длинными носами.

Кожа этих уродцев была тёмно-зелёной и гладкой. У библиотекаря и клерка она была скорее желтоватой и покрыта какими-то бугорками или наростами. Эти шипели и всё время скалили длинные зубы, у тех я таких привычек не замечал. Эти были обряжены в одни набедренные повязки из шкур, а те были полноценно одеты чуть ли не в камзолы и рубашки.

Да и вели себя более цивилизованно, в отличие от этих дикарей, сжимавших в руках какое-то примитивное оружие.

— Ха! Всего-то? А ну, парни, зададим им перцу! — скомандовал берсерк, и большая часть группы бросилась за ним кромсать и рубить этих тщедушных слабеньких примитивов. Латник попытался их задержать, попытался объяснить, что не может быть всё так легко и просто, но его никто не слушал.

— Стерегите магов! — отдал он команду тем, кто остался, сам же нехотя присоединился к сражению впереди.

Надо признать, но латник мне нравился больше — он хотя бы думал головой, а не просто так кидался в атаку.

Краем глаза я заметил какое-то движение. Тенрис тоже что-то засёк, поскольку тронул меня за рукав и показал на тени, сгустившиеся по углам комнаты.

Вообще с освещением тут было не очень. Было непонятно, почему я вообще видел в этой тьме, поскольку ни одного источника света тут не было.

Внезапно мне стало не по себе. По спине пробежал холодок вкупе с целой гурьбой мурашек, словно кто-то тихонько наблюдал за мной и уже приставил холодное лезвие ножа к моей спине.

Я крепче сжал щит и меч. Бой впереди почему-то затянулся, а значит, я оставался почти один на один с неведомой угрозой, которую стал ощущать.

Внезапно меня словно током дёрнуло, рука на автомате взмахнула щитом, отбивая в сторону чьё-то оружие, и тут же мой меч пронзил неведомого противника, который вдруг проявился и начал медленно оседать на пол, держась за мою руку, сжимающую меч.

Он был ростом ниже меня, но более плотно сбитый, одет во всё чёрное. Лицо закрывала полоса ткани на манер маски. Горячая кровь заливала мою руку и одежду, её владелец неотрывно смотрел на меня жёлтыми глазами и что-то хрипел…

Меня словно парализовало, а внутренности скрутило тугим узлом. Мы так и стояли абсолютно недвижно, пока его хватка вдруг не ослабла, и он не завалился на пол. Полоса ткани, закрывавшая его лицо, за что-то зацепилась и сползла, обнажив… рожу. Кожа тёмная и бугристая, кривые зубы, торчащие изо рта, мощные надбровные дуги. Неприятный тип. А теперь ещё и мёртвый. И это с ним сделал я…

— Хоглон! — окрик полуэльфа вывел меня из оцепенения, равно как и два вскрика наших магов. Их в спины резали точно такие же невидимки-ниндзя. Рывком выдернув меч, я присоединился к бою, выкинув из головы все лишние мысли. Да, было не по себе, меня мелко трясло, да ещё тело всё ещё болело, но сейчас надо было выручать остальных, иначе мы совсем останемся без магов.

Алюэт при первых признаках опасности создала вокруг себя светящуюся полупрозрачную сферу и ожидала завершения действа, неподвижно стоя внутри неё. И хорошо — нечего лишней опасности подвергаться.

Воинов-теней было около дюжины. Маги пытались как-то защититься, посылали в противников огненные стрелы и прочие заклинания, но проку от них было мало. Разве что одного из нападавших зажало нечто, напоминавшее костлявые пальцы, вылезшие из пола. Сдавило его хорошо — маска быстро пропиталась кровью, и ни стоять, ни, тем более, двигаться он не мог.

Зато оставались его дружки.

Тенрис сражался сразу с тремя и ещё одному броском засадил кинжал в глотку. Ещё пара бойцов взяли на себя также троих. Один кинулся на меня.

Я отбил его меч щитом и тут же провёл контратаку, рубанув по ногам. Ни отскочить, ни защититься он не успел и упал на пол, где я его и добил. Тенрис сражался уже против двоих и держался очень даже неплохо. Значит, надо помочь другим ребятам.

— Эй, уроды! — выкрикнул я, привлекая внимание одного из тех, с кем сражался молодой воришка. Окрик подействовал — тот сходу бросился на меня в атаку.

Я поймал его меч на свой клинок и от всей души врезал по этому лицу краем щита. Полетели зубы, теневик взвизгнул и с бульканьем завалился на пол. На несколько секунд о нём можно забыть.

Теперь ещё один. Осознав, что от меня идёт большая угроза, чем от паренька, с которым он до этого дрался, теневик перенёс своё внимание на меня, учитывая, что вор уже почти выдохся.

Парировав пару выпадов, я применил обезоруживающую атаку, зажав вражеский меч между локтем и боком, и отсёк врагу кисть, — при этом враг начал истошно вопить — а вслед за ней рубанул по шее. Мой меч не смог перерубить шею до конца и застрял. Я выпустил рукоять и взял в руку трофейный клинок, который брякнулся на пол. Зато стало потише. Последнего мы вместе с вором прирезали с двух сторон, а раненого добил полуэльф.

Коротко я глянул на магов. Те откровенно растерялись, пытались что-то колдовать, но раз за разом их заклинания срывались. Похоже, страх подействовал на них разлагающе. Но надо возвращаться к бою.

Оставались ещё трое и тяжелораненый боец. В воздухе сверкнуло, и врагов осталось двое. Тенрис присоединился ко мне, вдвоём мы зажали второго и разделали его под орех, проткнув мечами с боков.

Последний вдруг отскочил и бросил что-то на пол. От его ног взвилось облако чёрного дыма, которое скоро развеялось. Врага видно не было. Тенрис опустил голову, очевидно вслушиваясь в свои ощущения, но тоже не мог засечь вражеского шпиона. Его добил один из магов, выстрелив из руки пучком света, который попал теневику в грудь, прожигая там хорошую дыру.

С нашей стороны врагов не осталось, а вскоре и остальные подтянулись, по пути прирезав ещё нескольких ниндзь.

Я посмотрел на свои руки, заляпанные чужой кровью, и мне стало нехорошо. Откровенно, меня начало мутить. Тенрис ободряюще похлопал меня по плечу и пошёл добывать свои кинжалы. Алюэт развеяла защитный купол и занялась ранами пострадавших. А мне осталось собрать честно навоёванные трофеи.

Они составили вроде бы неплохой меч с тёмно-синим клинком, несколько медяков и кинжал, который я привесил рядом со своим мечом. Трофейный же я закинул за спину, благо ремень, к которому он был пристёгнут, это позволял. Пока что я решил использовать свой меч — хотя бы до момента, пока он себя не окупит.

Тенрис также закончил с осмотром, когда подоспели наши бравые воители. Их весёлый задор мигом улетучился, когда они заметили двух убитых колдунов, один из которых был целителем, и тела одетых в чёрное врагов.

Латник потребовал отчёт, его дал Тенрис, спокойно и размеренно. Вообще, на остроухого было приятно смотреть. Он просто источал спокойную уверенность и хладнокровие. Да и в бою мы с ним спелись неплохо.

Подошла Алюэт, одарив меня приятной улыбкой, и я невольно улыбнулся ей в ответ. Она что-то сказала, взмахнула рукой, и меня окутали синие искорки. Усталость и ноющая боль в мышцах словно улетучились. Я с улыбкой поблагодарил её и повернул голову на шум — со скрежетом и скрипом поднималась решётка в следующую часть подземелья.

Я снова осмотрел нашу пёструю компанию. Если в первое время все храбрились, пытаясь показать, какие они удалые колдуны и воители, то теперь их пыл заметно поутих. Особенно у магов, которые вдруг ясно осознали, что они всё же уязвимы и смертны, если к ним подобраться на длину клинка.

Зато Тенрис как был спокоен и хладнокровен, так и остался. Он не говорил ничего лишнего, зачастую ограничиваясь знаками, зато в бою стоил никак не меньше троих, таких как эти воители.

И Алюэт осталась всё такой же улыбчивой и… тёплой, что ли. Эта теплота прогоняла любую хандру и тоску и вообще поднимала мой боевой настрой. Даже воспоминания о нескольких убийствах сильно не терзали меня. В конце концов, у меня не было выбора. Или я, или меня, или вот этих вот дурачков, которые купились на довольно простую уловку.

В следующей комнате все держались вместе, тем более что там началась форменная засада. Комната была длинной и узкой, метров десять по ширине и метров сто в длину. Ближе к дальнему краю имелся широкий ров, а за ним небольшая площадка и возвышение. На возвышении стояли стрелки с луками и арбалетами, которые принялись нас выцеливать. Перед возвышением находился отряд закованных в броню бойцов с треугольными щитами и мечами.

Командиры отдали приказы, только из их глоток не вырвалось ни звука. Они открывали рты, пучили глаза, но ответом была лишь тишина. Быстро глянув на магов, я понял, что мы временно остались без них — не имея возможности проговаривать заклинания, они не могли творить чары. Только один из них, одетый в чёрно-красную мантию медленно шевелил пальцами, постепенно поднимая руки вверх, но через некоторое время начинал всё сначала. Парню не хватало концентрации.

А как дела у эльфийки? Она была крайне сосредоточенна и не шевелилась, чуть прикрыв глаза.

Однако рассуждать о тонкостях чароплетения без звуковой поддержки голосом сейчас было не время — начался обстрел. Вместе с другими, имеющими щиты, я выступил на передний ряд, подняв щит под углом, как лидер-латник. Остальные бойцы ближнего боя укрылись за нашими спинами, и таким порядком мы пошли вперёд. Маги спинами вжались в решётку, упавшую за нашими спинами, стараясь выйти из зоны обстрела. Кто-то из них додумался применить какой-то артефакт, бросив что-то об пол. Тут же сформировалось защитное поле, обезопасив на некоторое время нашу колдующую братию.

Постепенно, под стук стрел о щиты, мы дошли до провала в полу с ровными краями и шириной несколько метров. Вражеские воины впереди ощерились щитами, готовые отразить любой натиск. Несколько вражеских стрел пробили мой щит. Надо признать, наконечники у них были жуткие — шестигранные, с зубьями… Бррр! Такой если попадёт, кишки намотает капитально.

Командование знаками устроило короткое совещание, вновь показав верх тупизны. А там, под прикрытием магического купола сделать это было нельзя? Чем они раньше занимались? И тут я понял, что раньше все они были одиночками или в составе малочисленных групп. Ни у кого не было особого опыта взаимодействия в отряде размером со взвод и командования таким отрядом. Эх, беда-беда…

Проблема же заключалась в том, что поблизости не было ни досок, ни лестниц, ни верёвок, с помощью которых можно было бы пересечь провал. Только прыгать. А стрелки только этого и ждут — не успеешь приземлиться, как станешь похож на дальнего родственника дикобразов и ежей.

В итоге, решили одному из берсерков дать сразу два щита, чтобы он мог ими прикрыться, перепрыгивая через провал. Правда, после этого всем пришлось совсем тесно за теми щитами, что у нас остались, но ничего не поделаешь.

Внезапно я, скорее почувствовал, чем услышал, как по полу стукнул посох. Через секунду над головами стрелков появились скопления жёлтых, зелёных и белых искорок, из которых им на головы, словно дождь из тучек, посыпались блёстки. Вдруг стрелки схватились за головы, начали шататься, а один даже упал с возвышения, на котором стоял. Лучшего момента для атаки не придумаешь, и берсерк это тоже понимал. Взяв короткий разбег, он ринулся вперёд, одним махом перепрыгнул через ров, сгруппировавшись за щитами так, что они закрывали его целиком, и подмял под себя одного из вражеских воинов. Махнув руками, он отшвырнул прочь ещё двоих.

Это послужило общей командой — все бойцы рванули вперёд, кроме рейнджера, который начал сам стрелять из лука по арбалетчикам. Действие заклинания, сыпавшего на головы врагам блёстки, закончилось, и они снова начали взводить арбалеты.

Кстати, арбалеты!

Я выхватил кинжал и метнул его в одного из врагов. Попал в ложе. Выругавшись, я глянул в провал и не увидел дна. Сумею ли перепрыгнуть? Остаётся только попробовать. Разбежавшись, я с удивительной для себя лёгкостью перескочил через провал и принял участие в схватке. А точнее, быстро направился к возвышению, чтобы навязать стрелкам ближний бой.

Благо, я немного затормозил — у другого колдуна получилось сплести его заклинание. Над нашими головами пролетел сгусток ярко-оранжевого пламени, который ударил в самый центр скопления вражеских стрелков. Взрывом, ударившим по ушам, раскидало большую их часть. Тех, в кого огонь попал непосредственно, испепелило.

Теперь и мне нельзя было медлить. Ловко протискиваясь между сражающимися, которые на некоторых участках мешали друг другу, я добрался до возвышения и, подпрыгнув, уцепился за край. Один из стрелков очухался чуть раньше других и попытался скинуть меня обратно. Только это проделал я с ним, поймав за ногу и дёрнув на себя.

Забравшись, я бросился к ближайшим стрелкам и сходу зарубил одного и серьёзно ранил второго. Меч снова, как назло, застрял в кости, и я бросил его. Снимать второй меч со спины и выхватывать его из ножен я не успевал, поэтому подхватил упавший на пол заряженный арбалет и разрядил его в уже готовившегося выстрелить в меня врага. Ещё двоим прилетели стрела в глаз и знакомый кинжал в горло.

Остальные враги впали в замешательство, и этого времени мне хватило, чтобы за пару рывков выдернуть мой меч и ринуться на них врукопашную, выставив вперёд щит. Ближними бойцами они оказались неважными, хоть и были довольно ловки и проворны. Один, уходя от меня вбок, стал спиной на самом краю площадки. Ударом щита, я отправил его вниз. Второй попытался ударить сбоку. Я парировал его клинок своим, увёл оба меча вниз и двинул ему в шею краем щита, после чего погрузил свой меч ему в печень.

Снизу прилетела ещё одна стрела, звуки сражения постепенно начали затихать. Всё же, численное преимущество сыграло решающую роль.

Меж тем, нервы у стрелков не выдержали. Выхватив короткие мечи, они решили дать последний бой. Один с перекошенным лицом бросился на меня. Я пригнулся и отшвырнул его от себя щитом. Второй тут же нанёс боковой удар. Я попытался отбить его краем щита, но попал по руке врага, отчего тот выронил меч и отшатнулся назад. Я присел, чтобы поднять меч, и только поднялся, как в двоих последних вонзилась стрела и ещё один кинжал соответственно. Ну вот!

Однако без дела меч не остался. Я вспомнил про последнего, которого откинул щитом. Резко крутанувшись вокруг своей оси, я поднял меч и вогнал клинок ему в шею. Он вытаращил на меня изумлённые глаза и, захлёбываясь кровью из перебитой артерии, повалился на спину. Бой оказался закончен.

Только вот голос так ни к кому и не вернулся. Я начал всматриваться в стены и потолок и через несколько минут заметил неприметную нишу. Подойдя к ней, я увидел пьедестал, на котором на специальном держателе покоился крупный синий камень. Я аккуратно снял его с пьедестала, и тут же услышал отборную брань, крики, стоны и вопли. После пусть и не полной, но тишины, резко резануло по ушам. Я даже подумал, а не вернуть ли камень на место? Но нет, раненым нужна помощь. А такую вещь выбрасывать не стоило — если впереди попадётся маг, она может прийтись очень кстати. Только надо понять, как её тогда использовать…

Аккуратно положив камень в мешок, я занялся осмотром своего и чужого имущества.

Как ни прискорбно, но моему щиту, похоже, пришёл конец. Он и так держался, только за счёт полосы металла по его краю. Но больше сильных ударов он не выдержит. Вражеские болты и стрелы оказались слишком для него серьёзны.

С тяжким вздохом, я отшвырнул щит в сторону.

Купленный мною меч начинал меня порядком бесить своим постоянным застреванием в телах врагов. Решив больше не испытывать судьбу, я отшвырнул и его и перевесил трофейный меч на его место. Потом нашёл свой кинжал, добавил к нему ещё один, который повесил на другую сторону пояса, и занялся кошельками и карманами поверженных мною врагов.

Тут тоже было не густо — несколько серебряных монет, да медяки. Правда, удача мне всё же улыбнулась — в одном из кошельков мне попался довольно крупный сапфир. Тенрис легко вскочил недалеко от меня и тоже занялся осмотром. Пока я любовался драгоценностью, он окликнул меня и бросил мне арбалет, а за ним и колчан болтов. Я едва успел это всё поймать и поблагодарил его кивком. В оружии он наверняка понимал больше, чем я. Да и не стал бы он отдавать мне какую-нибудь ерунду… Ведь, так?..

Убрав камень к одинокому золотому, я привесил колчан к поясу на поясницу и внимательнее осмотрел арбалет. Не слишком громоздкий, весьма удобный, да ещё с ремнём, чтобы таскать его на спине. Да и взводился подозрительно легко, и дело тут было не в моей возросшей с последнего взвода подобного оружия силе, а в самом арбалете. Проведя пальцами по ложу, я почувствовал какие-то волнистые линии, не видимые глазу.

Как бы то ни было, я закинул арбалет на плечо и спрыгнул с возвышения.

Внизу было… грязно. Кровь залила пол и стекала в провал. Кругом лежали внутренности или отрубленные части тел. Изрубленные враги валялись там и сям. Кто-то обирал их карманы, кто-то примерял для себя новый меч взамен сломанного… Я осмотрелся. Большая часть добра никому не пригодилась, поэтому я не посчитал большим преступлением взять себе новый щит. Железный, треугольный и тяжелее, чем мой деревянный. Гораздо тяжелее. Но ничего, зато силу подниму.

Лидер-берсеркер попытался мне что-то возразить, но его одёрнул лидер-латник. Первый некоторое время побуравил меня тяжёлым взглядом и перепрыгнул через провал — выход находился ровно по центру левой от входа стены. Чтобы до него добраться, надо было снова пересечь провал.

Сложнее всего было переправить раненых. Но благо теперь маги могли колдовать и соорудили нечто вроде моста, по которому мы и перешли обратно.

Залечив раненых, группа отдохнула некоторое время, перестроилась и приготовилась ступить в новую дверь. Перед этим я поймал, как мне показалось, обеспокоенный взгляд Алюэт, но я ей в очередной раз улыбнулся и помахал рукой. Мол, всё в порядке. Тенрис что-то ей шепнул, и девушка, вроде бы, расслабилась.

Группа, меж тем, двинулась вперёд, и мы вслед за ней, в новый зал и навстречу новым испытаниям.

Глава 6

Новая комната утопала во тьме, но и без того было ясно, что она длинна, широка и высока. В комнате было тихо, не было видно никого и ничего, и это весьма настораживало.

Группа медленно двинулась вперёд, но тут Тенрис схватил меня за рукав и утащил к левой стене. Алюэт шла за мной, а за ней, немного помявшись, пустился и чародей в чёрно-красной мантии. Достав кинжал, полуэльф указал остриём на стык каменных плит, устилавших пол. Минут десять я всматривался в плиты, пытаясь понять, что он хочет мне сказать, и наконец, кое-что заметил — стык между плитами, тесно примыкавшими к стене, и соседними был каким-то… неправильным. Слишком затёртым. Вглядевшись ещё немного, я заметил на поверхности соседних плит какой-то знак в виде нескольких волнистых линий, похожих на изображение небольшого парусного кораблика.

Вновь звякнула Система, но пока было не до чтений. Потом, в более спокойной обстановке.

Вскоре я понял, что идти вдоль стеночки по узкой безопасной полоске с таким щитом, как у меня, было крайне неудобно. Равно как и то, что полуэльф пытался мне сказать. Это подтвердил один из дуболомов-берсерков, с воплем «Да чего тут такого-то?!» ломанувшийся прямо вперёд, как лось. Прошёл он всего несколько шагов, как вдруг плиты под его ногами задрожали и обрушились куда-то вниз. Его громкий и длинный крик постепенно затих, а звука падения я так и не услышал. Какая же там высота?

Сглотнув, я глянул на остальных — вор и рейнджер вели их так же, как и Тенрис, вдоль другой стены.

Идя за полуэльфом след в след, я продолжал выискивать значки или какие-то иные признаки ловушек и заметил, что с течением времени делать это становилось всё проще и проще.

В какой-то момент наш остроухий ведущий немного приостановился и поднырнул, словно проходя под шлагбаумом. Повторяя его движение, я заметил точно такой же знак на одном из камней стены. Обойдя опасное место, мы пошли вперёд, а я глянул, как дела у остальной группы.

Судя по всему, ловушки дублировались по обеим сторонам комнаты, поскольку остальные, дойдя до того же самого места, также делали нырок. Один «умник» с тяжёлым щитом, как у меня, решил проскочить, закрыв знак щитом. Он успел сделать ровно один шаг, когда в его щит ударило большое копьё. Щит не пробило, но его швырнуло чуть ли не на середину комнаты. Его товарищи начали что-то ему кричать, но он только и успел, что сесть, как пол под ним исчез. Новый длинный, постепенно затихающий крик отбил всякое желание экспериментировать с ловушками.

На выходку недалёкого бойца Тенрис сокрушённо покачал головой и двинулся вперёд. Через несколько метров он снова остановился и принялся изучать стену. Я подошёл чуть ближе и занялся тем же самым — наблюдательность и восприятие весьма полезные вещи, причём, и в бою тоже, лучше их качать при малейшей возможности.

Я заметил странно выпирающий камень примерно за пару секунд до момента, как полуэльф на него нажал. При этом, часть стены отъехала в сторону, обнажая за собой нишу с сундуком. Тайник!

Хмыкнув, остроухий присел возле сундука и начал его осматривать. Потом, поманил меня и указал на висячий замок, протягивая мне набор взломщика.

Быстро восстановив в памяти всё, что я успел прочесть о взломе, я принялся за дело. Надо признать, первый взлом дался мне весьма непросто. Но сконцентрировавшись, я так увлёкся, что потерял счёт времени. Наконец, замок щёлкнул и открылся. Судя по тому, как затекли мои ноги, с какими откровенно скучающими лицами стояли мои остроухие товарищи, и как нетерпеливо переминался с ноги на ногу чародей, времени это заняло у меня изрядно. Ну, сами виноваты — хотели, чтобы всё было быстро, нечего было взлом доверять новичку.

Увидев, что я закончил, Тенрис довольно грубо меня оттолкнул и принялся изучать сундук далее. Сперва он осмотрел стык между крышкой и остальной частью сундука, потом очень медленно и аккуратно принялся поднимать крышку. Приоткрыв её ровно настолько, чтобы в щель пролез клинок кинжала, полуэльф перерезал сперва одну тонкую нить, потом ещё одну и ещё, у самых петель. После чего распахнул крышку.

Я услышал знакомый дилинь в ушах. Похоже, Тенрис смог чему-то меня научить.

В сундуке аккуратно лежал меч в ножнах, пара перчаток и кошель. Теперь в сторону меня грубо отстранила Алюэт и принялась водить перед предметами рукой, сосредоточенно что-то шепча. Я вспомнил, что читал о местной магии. О её видах и школах (стихийная, природная, света, тьмы и так далее, основанная на силах богов, личной или их комбинации). В книге был целый раздел, посвящённый проклятиям.

Проклятых магических вещей было довольно много, равно как и самих проклятий. Эффекты от них варьировались от неприятных и раздражающих, вроде невозможности снять проклятое кольцо с пальца, до откровенно вредных и опасных для здоровья тела или разума. Как вам, к примеру, проклятие, которое заставляет забыть какие-то необходимые навыки в тот момент, когда они нужны? Или проклятие, отражающее урон, наносимый врагу, на владельца проклятой вещи? То есть, к примеру, отрубаешь ты голову гоблину, а вместе с ней точно такая же рана наносится и тебе, и выходит, что голову ты отрубаешь и себе тоже.

Поэтому, неудивительно, что эльфийская волшебница принялась проверять вещи на зачарования и проклятия. Убедившись, что содержимое сундука безопасно трогать, Алюэт отошла в сторону. Прибившийся к нам чародей начал тихонько с ней о чём-то переговариваться, а Тенрис, вытащив содержимое на свет, отдал всё мне.

Я внимательно посмотрел на вещи и стал думать, как вызвать их описание, мысленно отдавая Системе соответствующие команды. Всё сработало на слове «описать».

Меч оказался просто зачарованным на прочность. Перчатки увеличивали координацию и точность движений рук, а золото было просто золотом. Новый меч я закинул за спину, перчатки надел на руки и принялся делить золото под внимательным и пристальным взглядом полуэльфа. Было неправильно всё отдавать мне — Тенрис первым заметил тайник и снял ловушку. Он бы и замок вскрыл, но, похоже, решил помочь мне развить навык. Алюэт раскрыла зачарования на предметах и определила их безопасность. Поэтому, восемьдесят золотых я отдал полуэльфу, семьдесят — эльфийке, а остальное забрал себе.

Судя по улыбке на лицах остроухих, моя делёжка им понравилась, и мы двинулись дальше.

Вторая группа справилась со своим тайником быстрее, но на то, чтобы правильно поделить добычу у них ушло гораздо больше времени. Так что, продолжили двигаться к выходу мы примерно одновременно.

После нескольких десятков шагов Тенрис замер, подняв руку. Я выглянул из-за его плеча и заметил вереницу «помеченных» плит, пересекавших нам путь. Повернувшись направо, полуэльф пошёл вдоль опасных плит, то же самое произошло и с другой стороны комнаты.

Наши группы встретились возле небольшой прорехи в ловушках, шириной метра полтора. Вор, рейнджер и Тенрис принялись о чём-то переговариваться, в итоге, приказав всем оставаться на местах, рассредоточились по оставшейся площадке и начали выискивать ловушки и помечать их, капая кислотой, царапая и кладя сверху какой-то мусор — обрывки кожи, тонкие полоски ржавого металла и тому подобное.

К моменту, как вся троица обошла оставшуюся часть зала и добралась до выхода, прошло не меньше часа. Но вот, они махнули нам и открыли дверь. Группа неспешно двинулась к выходу.

Походя, я заметил, что один из магов подолом мантии сдвинул ржавую отмычку с опасного камня, но крикнуть об этом я не успел — тёмная эльфийка с двумя мечами наступила на опасный камень одновременно с моим криком. Тут же из пола выскочили острые шипы и пронзили её в паре десятков мест. Она даже испугаться не успела. Алая кровь потекла из жутких ран, скапливаясь на полу всё разрастающейся лужей.

Те, кто не успел дойти до выхода, вместе с теми, кто стоял уже возле него, словно впали в оцепенение и просто смотрели на ещё секунду назад бывшую живой напарницу.

Окрик командира-берсерка привёл всех в чувство. Маги приподняли подолы, чтобы не смахнуть ещё какой-либо метки, стремясь быстрее покинуть это очень неприятное место.

М-да. Хоть, группа и приобрела какие-то вещи, полезные предметы и золото, но и потери тоже понесла. На старте нас было шестнадцать, теперь осталось одиннадцать. Если так пойдёт и дальше, то до выхода на второй этаж не дойдёт никто…

Перед тем, как ступить в новую комнату, я прикрыл глаза и собрался с духом. Сейчас нельзя предаваться унынию. Впереди ещё больше смертельно опасных ловушек и поединков, расклеиваться и сильно переживать сейчас нельзя, иначе сломаешься гораздо раньше.

Примерно об этом, наверное, и говорили сейчас командиры, правда, я не понимал их слов. Почему так странно работает этот ошейник? То я понимаю других людей, то нет… Мне это порядком начинало надоедать.

Дабы отвлечься, я вдруг подумал, а какие уровни у моих остроухих товарищей? Глянув сперва на полуэльфа, я скомандовал описать его. Система секунду думала и выдала мне сообщение:

Имя: Тенрис

Возраст: 34

Раса: полуэльф

Уровень: 32

Класс: Клинок ночи

Титул: Потенциальный герой


Больше ничего узнать не получалось.

Примерно столько же инфы выдало и по эльфийке:

Имя: Алюэт

Возраст: 127

Раса: лесной эльф

Уровень: 34

Класс: Чародей, маг Природы

Титул: Потенциальный герой


М-да, разница значительная. И оба тоже потенциальные герои. Учитывая их уровни, мне подумалось, что эти титулы они получили не так давно, и чтобы из потенциальных стать настоящими героями они и отправились в это подземелье.

Что же до остальных членов группы, то тратить время, чтобы почитать и их описания я не стал, тем более, его уже и не было — группа почти целиком оказалась по ту сторону порога.


Это было кладбище. Россыпь могильных камней и сухих деревьев внутри каменных стен. Тут стояло даже несколько склепов и мавзолеев. Как это всё впихнули сюда? И зачем?

Ответ на второй вопрос обнаружился, как всегда, возле выхода в противоположной от нас части комнаты — одетый в тёмную мантию человек некоторое время смотрел на нас и начал делать какие-то пассы руками, отчего прямо из земли, сворачивая могильные камни, стали подниматься настоящие, полугнилые зомби.

Я сглотнул, закрылся щитом и сжал покрепче меч.

С дикими воплями другие бойцы кинулись крошить оживших мертвецов, но те, получая удары, продолжали медленно надвигаться на живых. Оружие вязло в их плоти, не причиняя особого вреда. Зато их удары, приходящие, как правило, в щиты, отшвыривали моих соратников в разные стороны, нанося даже через защиту довольно тяжёлые травмы.

Однако и сам некромант не сидел без дела. Чувство тревоги в один миг взвыло, вызывая холод в спине. Я только и успел прикрыться щитом, как прилетевший в нас огненный шар взорвался, раскидывая людей и зомби в разные стороны. Нескольких из последних превратило в прах, но некромант не сильно переживал об этом. Несколько наших серьёзно обожгло. Меня отбросило на спину и хорошо приложило об пол. Арбалет, врезавшийся в спину, вышиб из меня дух, а зрение на пару секунд поплыло. Тряхнув головой, я сел и уже начал вставать, как мне не дали.

Костлявая рука, вылезшая прямо из каменного пола, схватила меня за запястье. Ещё одна такая же попыталась ухватиться за край щита. Рывком я освободил своё средство защиты от неприятельских атак и его ребром отрубил удерживавшую меня другую кисть, после чего вскочил.

Скелеты целой толпой поднимались из земли, тянули свои костлявые руки, хватали за ноги, руки, плечи… Меня схватили за спину, возле уха клацнули челюсти. С рыком, я рванулся вперёд, ударил щитом в сторону, превращая сразу нескольких скелетов в груду костей, вырвал меч и снёс им несколько черепов.

Я бил направо и налево локтями, кулаками — благо на перчатках имелись металлические пластинки на костяшках — щитом и мечом и вскоре вырвался… Затем, чтобы едва успеть поднять щит, принимая на него удар очередного огненного шара…

… Пахло чем-то палёным. Я осознал себя на спине. Рука, державшая щит, стоило ею пошевелить, отдалась резкой болью. Удар по щиту вышел, как от грузовика. Похоже, рука оказалась сломана.

Аккуратно освободив её от щита, я с удивлением осознал ещё одну вещь — меня никто не хватал, во всяком случае, пока. Скелетов испепелило волной огня и жара. И тут я понял основной замысел врага. Скелеты и мертвецы должны были нас только задержать. Основной удар наносил сам некромант.

Остальные тоже это поняли, и, пробиваясь через скелетов, стоявших, словно костяные стены, пытаясь оградить своего хозяина от опасностей, пытались до него добраться.

Одному из берсерков это удалось, но он успел только занести над головой колдуна топор. Тот только схватил его за горло, и на моих глазах за несколько секунд здоровенный крепкий мужик, мускулистый и сильный превратился в иссушенную мумию, которую некромант небрежно отбросил в сторону.

Я снова сглотнул. Всё поднимавшиеся новые скелеты не давали толком ничего осмыслить. Проломив несколько черепов, я продвинулся немного вперёд и заметил рейнджера. К нему двигалось сразу три скелета. Двоим из них я пробил черепа, третьего он отбросил пинком и проткнул череп стрелой, которую тут же наложил на тетиву и выстрелил.

Он выпустил по некроманту несколько стрел подряд, всё время двигаясь и уклоняясь от атак скелетов и пары зомби. Но стрелы не причинили колдуну ровно никакого вреда. Они остановились в воздухе на расстоянии от некроманта, развернулись в обратную сторону и, покрывшись синим сиянием, устремились обратно в стрелявшего. Я и моргнуть не успел, как почти все они с яркими искрами впились в его тело.

Долго рефлексировать по этому поводу мне не дали — резкая боль в повреждённой руке заставили снова крушить черепа скелетов, начиная с того, что прямо сейчас впился в мою руку.

Маги всё это время тоже не сидели без дела, и большей частью атаковали некроманта, но все их заклинания словно стекали по какой-то защитной оболочке, которую выстроил вокруг себя колдун. Его же ответные заклинания едва не стоили нашим магам — Алюэт в том числе — жизней.

Положение, можно сказать, было отчаянным. Командиры вместе с другими воинами отгоняли нежить от магов и лекарей, сделав основную ставку на них, и долго так продолжаться не могло. Рано или поздно, но мы устанем, и тогда некромант просто скормит нас своим зомби.

От бессилия я скрипнул зубами, но вскоре заметил юркую тень, мелькнувшую буквально на границе поля зрения. Надо было срочно отвлечь некроманта! Быстро осмотрев поле боя, я понял, что он посылал свои огненные шары только тогда, когда кто-то из нашей группы подходил к нему на некоторое расстояние.

Кое-как прижав пострадавшую руку к телу, я рванул мимо скелетов, уворачиваясь от цепких пальцев зомби прямо к нему. Давай, смотри на меня! Вот он, я, бегу к тебе!

Он видел и послал в меня новый взрывоопасный снаряд. Не сбавляя хода, я нырнул вперёд плечом, уходя в перекат. Сзади рвануло, отбросив меня вперёд и разметав нескольких скелетов. Осколки от их костей впились мне в спину, как шрапнель. Но нельзя останавливаться.

С трудом приподнявшись — ох, как больно! — я просто бросился вперёд, падая животом на пол, а из того места, где я стоял, вырвался столб пламени. По пути я снёс несколько скелетов, но не обратил на них внимания.

Отскок в бок, на больную руку, но выбора нет. С криком от боли попытлася перекатиться. Кажется, я что-то доломал в руке. Волна боли прошла до кончиков волос, и теперь рука вообще меня не слушается. К чёрту, сейчас не время.

Я поднялся на ноги и поглядел на некроманта. Я подошёл достаточно близко, чтобы суметь различить черты его лица. Это было лицо этакого аристократа, с чёрными волосами, зачёсанными назад, и тонкими усами, плавно переходящими в бородку. Всё его одеяние было вышито изображениями костей, черепов и рёбер.

Он смотрел на меня, слегка потирая подбородок, и небрежно бросил в мою сторону новое заклинание. От него уклониться я не успел. Ярко-синие молнии ударили меня прямо из пола, заставив все мышцы сжаться, пронзая тело сотней раскалённых иголок. Однако некроманту этого показалось мало. Я зажмурил глаза от боли, поэтому не знаю, чем он меня шарахнул. В грудь ударило так, что меня отбросило назад метров на пять, выбило дух и провезло спиной по полу. Чёртов арбалет добавил не очень приятных ощущений. Дышать стало очень трудно. Я кашлял, захлёбываясь, наверное, кровью. Тело почти не слушалось, разрываемое болью, но я всё же заметил мелькнувший силуэт, заходящий некроманту за спину.

С трудом я приподнял голову и смотрел прямо на него. Колдун поднимал руки, шевеля пальцами, очевидно, чтобы добить меня, но тут из-за его спины выпорхнули два кинжала, прорезая его глотку, и обратным движением срубили ему голову.

Тело некроманта тут же бухнулось на пол, а вслед за ним осыпались трухлявыми костями скелеты, а зомби снова стали простыми гниющими трупами.

«Получил, гад. Так тебе и надо», — успел подумать я, прежде чем сознание покинуло меня.


Меня поддерживали и вливали в рот какую-то вязкую и противную жидкость. Сопротивляться я не мог, только закашлялся. Жидкость растекалась по моему нутру, притупляя боль. Вскоре я смог нормально начать дышать. Ещё несколько глотков, и тело восстановилось ещё больше. До идеала было далеко, но я, хотя бы, был жив.

Я открыл глаза и увидел стройную черноволосую девушку в зелёном плаще с капюшоном. Убедившись, что я в сознании, она встала с колен и пошла к другому воину, которому требовалось лечебное зелье. Кем-то уже занимались целители, оставшиеся в живых.

Я сел и осмотрелся, силясь осознать итог противостояния с колдуном.

Когда мы входили в эту комнату, нас было одиннадцать. Теперь осталось семеро: помимо меня, Тенриса и Алюэт, в живых остались оба командира, эльфийка-целительница и воин-берсерк с двуручным мечом. Уже больше половины желающих славы, богатства, артефактов и силы полегло. Сколько пройду я, прежде чем и мой черёд настанет?

Меня окутало белое сияние. Раны принялись залечиваться, тело стало наполняться теплом. Я поднял голову — пришла моя очередь получить свою порцию целебных чар от эльфийки. Судя по её лицу, она очень сильно устала, но сцепив зубы, продолжала напитывать меня своей магией.

В какой-то момент я сам её прервал, опасаясь, что она просто свалится от усталости. Моя рука осталась повреждённой, но я уже мог вполне твёрдо стоять и быстро двигаться без потемнений в глазах, поэтому пока что большего мне не требовалось. А руку буду просто беречь.

Подошёл Тенрис, таща на плече объемистый гремящий мешок. На нём лица не было — слишком большие потери мы перенесли. Он помог мне встать, после чего я как смог осмотрел себя.

Рубашка превратилась в рваное тряпьё. Несколько осколков костей врезались в ложе арбалета, из-за чего оно треснуло по всей длине, да ещё и тетива порвалась. С тяжким вздохом, я отбросил бесполезную груду дерева, бывшую когда-то арбалетом, в сторону и ещё раз осмотрелся.

Девушка же, раздав всем, кому это было необходимо, лечебные зелья, поманила нас рукой, достала из-под плаща факел и подошла к одной из стен. Пока она искала механизм, чтобы открыть проход дальше, кто-то коснулся моей больной руки. Алюэт всё с той же тёплой улыбкой дотронулась до меня только кончиками пальцев, с которых стекали синие искры, окутывая мою больную руку тёплой и чуть покалывающей пеленой. Что-то щёлкнуло, и вскоре боль прошла. Я кивком поблагодарил её и перевёл внимание на девушку в зелёном плаще.

Та открыла тайный проход и, снова поманив нас рукой, повела куда-то. Сперва на полдесятка ступеней вверх, потом какими-то узкими коридорами, петлявшими так сильно, что я окончательно перестал понимать, куда мы идём и в какую сторону. Наконец, она остановилась перед очередной стеной, открыла тайную дверь и позволила нам всем выйти прямо на маленькую квадратную площадку между большими двустворчатыми дверьми и крохотной дверцей. Показав на двустворчатые двери, она закрыла перед собой потайную дверь, отрезав нас от себя и того пути, которым мы пришли.

Все бросали мрачные взгляды на двери, я же невольно задумался о том, что нас там ждёт и что это была за барышня в плаще. Мы уже прошли общую проверку на внимательность и взаимовыручку в первой комнате, на координацию, магические умения и слаженность работы в группе во второй, на воровские умения в третьей и на противодействие тёмным силам в четвёртой. Логично было предположить, что там нас ждёт какой-нибудь паладин с магией света или здоровенный монстр с сопротивлением магии и толстой шкурой, которую не пробивают кинжалы. Всё, чтобы провести проверку нашим воинам.

Глядя на лица участников этого похода, я понял, что оставшиеся уже жалели о том, что ввязались во всё это. Командир-берсерк тихо ругался сквозь зубы. Лица эльфийки, латника и второго воина выражали усталость и… я бы назвали это обречённость.

— Ладно, хули тут рассусоливать. Надо идти, — сказал командир-берсерк и двинулся, было, к двойным дверям.

— Стой! А где гарантия того, что нам надо именно в те двери, а не в эту? — спросил латник. Словно в ответ на его слова, перед небольшой дверью выросла стена.

— Ещё вопросы есть? — осведомился берсерк и толкнул створку.

Перешагнув порог, я понял, что бывает весьма неприятно оказываться правым.

Примерно такая же длинная и широкая комната, как и прежние, только на том конце нас ждал… Наверное, паладин. Одетый в сияющие латы, он сидел на каком-то возвышении, опираясь на двуручный молот.

Как только двери за нами закрылись сами собой, и опустилась тяжёлая решётка, он встал, поднял молот и окутался золотым сиянием. Командир-берсерк снова выругался сквозь зубы, перехватил двуручную секиру и размашисто пошёл навстречу паладину. Латник и воин поспешили за ним, я же, взяв в свободную руку кинжал, отстал всего на пару шагов.

Однако прежде чем вступать в открытый бой, паладин применил другую способность или заклинание. От него до стен комнаты разошлось кольцо света, снимая какие-то чары и даже частично повреждая броню и оружие. Машинально прикрывшись от него тёмным мечом, я увидел, как его клинок плавится, потом рассыпается хлопьями пепла, а вслед за клинком и рукоять с гардой. Со вздохом и со всей возможной скоростью, я снял со спины второй меч и выхватил его из ножен.

К этому моменту бой уже кипел вовсю. Паладин отбивался от троих бойцов без особых проблем, то и дело подставляя под удары рукоять молота или отвешивая увесистый пинок. Я бросился вперёд, надеясь найти у него брешь в почти сплошных золотистых доспехах. К этому моменту он раскидал в стороны наседавших на него воинов, пройдясь по берсеркеру молотом. Поэтому, меня он встречал во всеоружии.

Его молот пошёл на боковой удар, и я понял, что разогнался слишком сильно, что не успею изменить направление движения или затормозить вне досягаемости оружия паладина. Раз нельзя идти в стороны или назад, надо идти вперёд, рассудил я и бросился в перекат. При этом я попал кинжалом в сочленение брони паладина на ноге.

Перекатившись, я вскочил и попытался кинуться на него, но ударом торцом молота он отправил меня полежать. Сам же вытащил кинжал и отбросил его в сторону.

Воспользовавшись заминкой паладина, троица бойцов снова кинулась на него с разных сторон. Но все их удары, равно как и пара прилетевших откуда-то кинжалов, со звоном отскакивали, не причиняя паладину никакого вреда.

Я поднялся и достал второй кинжал. Магия Алюэт была нашему противнику, как мёртвому припарка. Казалось, его защита была абсолютной. Правда, я всё же смог всадить кинжал ему в ногу, но он уже успел залечить себе эту рану. Интересно, сколько сил у него отнимают все эти фокусы с магией света? И сколько сил у него ещё осталось?

Командир-берсеркер, меж тем, окончательно пришёл в ярость и быстрым размашистым ударом топора сорвал паладину шлем с головы. Тот пошатнулся, но уже через секунду стоял так, словно ничего не произошло. А когда в него опять полетел двуручный топор, поймал его за топорище, треснул им же берсерка в лоб и, развернув корпус, отшвырнул чуть ли не в угол комнаты.

Тут же в лицо святому воителю полетели магические снаряды и стрелы, заставляя тереть глаза. Латник и воин насели на него с боков, я поспешил присоединиться к схватке. Но клинки со звоном отлетали в стороны.

Никакие удары, даже магические, не наносили серьёзного вреда, большая часть просто отскакивала от брони. Единственным способом одолеть такого бойца, было измотать его. Я уже заметил, что паладин орудует своим молотом не так резво, как в начале боя. Но, тем не менее, он сумел таранным ударом бойка отправить латника отдыхать, вмяв ему кирасу внутрь, и пройтись торцом рукояти воину по шлему, повалив того на пол.

Добить сотоварища я не дал и кинулся наносить быстрые удары мечом и кинжалом. Наверное, для паладина это было сравни стайке мошкары — одно раздражение и ничего более, но это отвлекло его внимание от поверженного бойца и дало ему время прийти в себя.

Я же оказался слишком быстр и проворен для его тяжёлого молота и пинков. Эта свистопляска продолжалась довольно долго. Несколько раз я чувствовал подпитку от чародеек, снимавших усталость с моих мышц. Паладину же я передохнуть не давал. А вскоре ко мне присоединился и полуэльф.

Мы поочерёдно били паладина по латам, уклоняясь от его ответных ударов, и вскоре я заметил, что его сияние начало слабеть. Я упустил из виду, когда к нему за спину зашёл берсеркер. Просто в какой-то момент на плечо паладина обрушился двуручный топор, пробивший плечевые латы и погрузившийся в его плечо до середины. Паладин вскрикнул и упал на колено. Его защита окончательно исчезла, он был открыт для любых ударов и готов был принять свою судьбу.

Берсерк рывком выдернул топор из его плеча и собрался срубить паладину голову, но я не дал ему это сделать, встав между ними.

— Пошёл нахуй, мелочь! — взревел берсеркер.

— Заставь меня, — ответил я и тут же перенаправил лезвие топора в пол рядом с собой. Он не успел его выдернуть — всё-таки схватка с паладином была крайне изматывающая и тяжела, — и я этим воспользовался, начав наносить удары рукоятью и кулаками по лицу и корпусу берсерка, окончательно свалив того на пол. Тут же подоспел и Тенрис, приставив к его горлу короткий меч.

Воин дёрнулся на выручку, но сияние в посохе Алюэт остановило его. Латник же еле доковылял до нас и переводил взгляд с одного на другого.

Паладин с интересом наблюдал за мной, положа руку на раненое плечо. «Как же тебя заставили участвовать во всём этом?» — подумал я, глядя в спокойные синие светящиеся глаза.

— Его надо исцелить, — произнёс я и посмотрел на эльфийку, повторив свои слова жестами. Та уставилась на меня широкими глазами и быстро глянула на ревущего на полу берсерка.

Алюэт некоторое время о чём-то размышляла, а потом подошла к паладину и помогла ему выпить целебное зелье. Кровь перестала течь, плечо начало зарастать.

Берсерк же совсем потерял рассудок, отшвырнул буквально на мгновение отвлёкшегося Тенриса и попытался снова напасть на паладина с голыми руками. Ему в бок врезался латник, отшвырнув в сторону, а Алюэт наложила какое-то заклинание, окутав голову берсерка белыми искрами. На некоторое время он оказался обезврежен, а я, наконец, вспомнил, как дышать.

С начала всей этой катавасии я невольно затаил дыхание, и теперь не мог отдышаться. Фигура двинувшегося ко мне паладина невольно заставила меня подобраться и напрячься. Однако тот держал руки на виду, двигался подчёркнуто медленно и расслабленно.

— Ты удивил меня, путник — услышал я глубокий и звонкий голос. — Далеко не каждый на твоём месте согласился бы оказать помощь врагу. Приятно видеть, что благородство ещё до конца не выгорело в сердцах людей… и эльфов, — добавил паладин, глядя на моих спутников.

— И? Мы прошли это испытание или нет? — спросил я.

— Хоть мне и было велено защищать проход и кое-какие сокровища ценой своей жизни, но вы всё же смогли одолеть меня. Могли бы и убить, если бы не ты. Я открою вам путь дальше и дам доступ к сундукам, которые тут есть. Но ты заслуживаешь отдельную награду — считай это благодарностью за спасение моей жизни, если тебе нужен повод.

Паладин вытянул в сторону руку, и его молот сам собой прыгнул в неё. Прям, Тор, ни дать, ни взять.

Держа своё оружие одной рукой, паладин отвёл нас к возвышению, на котором сидел, вытащил из каких-то скрытых ниш два сундука и ударом торца рукояти об пол открыл их.

— Это всё ваше. А ты иди за мной.

Указав на меня пальцем, он развернулся, обогнул возвышение и подошёл к стене за ним. Приставив молот к стене, он принялся с чем-то там возиться, скрыв за широкой спиной свои манипуляции, после чего развернулся ко мне, протягивая завёрнутый в ткань предмет.

Откинув серую рванину, моим глазам предстал полуторный немного изогнутый меч с белым искрящимся клинком и без каких-либо украшательств. Прямая гарда постепенно загибалась к клинку. Рукоять из какой-то светлой породы дерева. Навершие эфеса — простая округлая штучка. Кажется, такой меч у меня на родине назывался криг-мессер. Конкретно этот экземпляр, несмотря на свою простоту, не был лишён изящества. В полутёмной комнате клинок меча слабо светился.

— Вот. Это один из множества мечей Света, — произнёс паладин, протягивая мне сие орудие. — Бери и пользуйся.

Как только моя рука сомкнулась на рукояти, мне почудилось, что его сияние стало ярче. Приятная волна тепла и силы разлилась по телу.

Приняв меч, я попытался затолкать его в одни из свободных ножен, но ничего не получилось. Видя мои мучения, паладин порылся ещё немного в нише, из которой достал меч, и извлёк перевязь без ножен, которую также протянул мне.

Закинув меч за спину, я поблагодарил паладина и присоединился к своим спутникам.

Тенрис уже вовсю занимался делёжкой добытого добра, включая то, что он вытащил от некроманта. Алюэт обзавелась новеньким посохом из резного дерева с окованным металлом концами и набалдашником из светло-зелёного камня и ожерельем с целой россыпью драгоценных камней.

Берсеркеру перепал шлем и левая латная рукавица.

Эльфийке-целительнице также досталось ожерелье, только поскромнее, и пара колец.

Латник обзавёлся новым щитом, взамен того, что смял молотом паладин, и в данную секунду пытался выправить кирасу. Пока что получалось у него так себе. Тенрис прекратил его мучения, бросив ему новую, сверкающую и блестящую.

Воину досталось больше добра, чем его командиру, что последнего откровенно злило. Правда, поделать с этим он ничего не мог — против пятерых, включая паладина, шансов у него не было никаких. Берсеркер это понимал, потому терпел. Получил воин новый меч, шлем и латные рукавицы.

Себе Тенрис присмотрел что-то вроде перевязи через грудь из подсумков и карманов, которые он набил неизвестным мне добром. Наверняка, какими-нибудь зельями или инструментами. Помимо этого, у него появился новый короткий меч и кинжал.

Осталось добро, предназначенное мне. В кучке лежали кожаные штаны со вставками на коленях, новый ремень с карманами на застёжках и крючками для подвесного снаряжения и три драгоценных камня — фиолетовый, лазурный и бледно-голубой. Несколько секунд я глядел на полуэльфа, не зная, что и думать. Он, впрочем, не обращал на меня никакого внимания, занимаясь дележом золота.

Камни отправились к своему сородичу и одинокому золотому в первый кошель. Я быстро переоделся, перепоясался, перевесил ножны и кошели со старого пояса на новый, присел на пол и стал терпеливо ждать, пока всё это закончится.

Я попил воды и немного поел. Кажется, даже успел подремать, когда Тенрис, наконец, закончил делёжку и передал каждому его долю. Мне досталось тридцать золотых. Я их ссыпал к остальным пятидесяти и поднялся.

Паладин подождал, пока мы не соберёмся и не встанем, после чего отвёл нас к одной из глухих стен, положил на неё руку и снова стукнул рукоятью молота об пол. В стене засветился контур двери. Камни стены, преграждавшие путь, осыпались и тут же исчезли, а мы, поблагодарив паладина (кроме берсеркера, естественно), вышли в дверь и оказались в коротком коридоре.

И это только первый этаж! Сколько ещё нам надо пройти комнат, чтобы подняться на второй? Отметя в сторону тяжёлые мысли, я перешагнул порог.

Эта комната была вдвое меньше предыдущей. Тут не было никаких возвышений, колонн или ещё чего-то. Всё было предельно просто — с одной стороны мы и входная дверь, с другой стороны вторая и трёхметровый минотавр посередине.

Он был просто огромен, мускулист и волосат! Глаза светились красным светом, огромные рога загибались вперёд. На нём была надета только набедренная повязка, прикрывавшая немаленькое достоинство, и алебарда в руках.

Он только и успел поднять алебарду и издать громкий рык, как ему в морду прилетела волшебная стрела, Тенрис тут же рванул вперёд, проскользнул по полу между ног минотавра, подрезая ему кинжалами паховые связки, латник врезался щитом, валя на пол, а берсеркер рубанул топором по шее. Издав ещё один рык, чудовище вывалило язык и затихло. Я даже рыпнуться не успел и только устало вложил меч в ножны.

Ох, как же я устал. Если там и дальше придётся с кем-то сражаться… Поправив перевязь, я направился вслед за остальной компанией. Только за дверью драться ни с кем не пришлось — там была лестница на второй этаж.

Глава 7

Вопреки ожиданиям, лестница привела не к очередной ловушке, испытанию или стычке с монстрами, а в, можно сказать, настоящий пансионат на выезде. Вернее, в большую залу. По каменным стенам были развешаны некоптящие факелы и светильники. На полу лежали ковры, на стенах висели картины, по углам и возле кресел стояли кадки с высокими растениями. Из центральной залы с креслами, несколькими книжными шкафами и небольшой конторкой вели пять дверей.

Мы целую минуту недоверчиво осматривали открывшуюся картину. Наши сомнения попытался развеять высокий молодой человек в жёлтой рубашке и чёрных брюках с таким же, как у меня, металлическим ободком на шее. Примерно через минуту нашего молчаливого залипания на залу он подскочил к нам с дежурной улыбкой на физиономии.

— Приветствую на втором этаже подземелья и поздравляю с успешным преодолением первого! — поприветствовал нас молодой человек. Он пытался придать своему голосу радостных ноток, но вышло весьма фальшиво. — Вы по праву заслужили отдых. К вашим услугам комфортабельные комнаты, магазины, тренировочный зал и всё, что вы видите в этой зале!

— Всё-всё? — прищурился берсеркер. Под его взглядом паренёк сглотнул, но всё же выдавил из себя «да». Не говоря больше ни слова, берсеркер подошёл к одному из растений и начал справлять нужду. Девушки и полуэльф синхронно скривились, латник, казалось, не до конца сознавал, что это происходит на самом деле и пялился на открывшуюся картину с откровенно глуповатым видом. А воину было всё равно. Похоже, он привык к подобным выходкам своего командира.

Завязав штаны, берсеркер снова посмотрел на парня и прорычал:

— Нам дадут пожрать или нет?!

Парень оживился, засуетился и с быстрым «сейчас-сейчас» выскочил в боковую дверь. Воцарилась звенящая тишина, в которой на берсеркера неотрывно смотрело четыре пары глаз.

— Что? — наконец не выдержал он.

В этот момент дверь снова распахнулась, и молодой человек в жёлтом попросил нас проследовать в обеденную залу.

Эта комната была обставлена поскромнее, чем предыдущая. Помимо жарко пылавшего большого камина, тут стоял длинный стол, человек на десять, сервированный на семерых, поленница, те же самые факелы без дыма и бадья для умывания и мытья рук. Возле бадьи стояла молодая девушка, на вид лет двадцати, в коричневом платье, белом переднике и чепчике и держала в руках кувшин. Она омыла нам руки и принялась бойко подавать нам еду на подносах, когда мы расселись за стол.

Еда была весьма обильной — жареное мясо, овощи, два вида супов, какой-то солёный жирный сыр с зеленью и лепёшки вместо хлеба. После скромного походного пайка эта еда казалась ещё вкуснее, чем была на самом деле.

Не успели мы толком распробовать еду, как на стол поставили бутылки тёмного стекла — вино, медовуха, пиво разной крепости, пара настоек. Схватив одну из бутылок и протерев рукавом этикетку, берсеркер одобрительно рыкнул, выдернул пробку и принялся наполнять себе большую кружку.

Мы с Алюэт и Тенрисом к выпивке не притронулись. Эльфийка-целительница пригубила немного прозрачной настойки с желтоватым оттенком. Латник тоже ограничивал себя от возлияний, зато берсеркер пил за всех.

Вскоре он «поплыл», его взгляд начал мутнеть и вскоре остановился на подавальщице.

— Эй!.. Поди-ка сюда… краса-а-авица…

Тенрис заметно напрягся. Девушка вздрогнула, стиснула поднос, который держала в одной руке, ожидая, пока мы закончим есть, но всё же подошла.

— А… Другие услуги тут оказывают, а? — рявкнул берсеркер, схватив девушку за руку и дёрнув её на себя. Она мягко пытался вырваться, но пьяный бугай только сильнее прижимал её к себе и пытался усадить на колени. — Чего?.. Тебе что-то не нравится, остроухий?

— Девушку отпусти, — раздался голос латника. Оглядев нас мутным взглядом, берсерк оценил свои силы — Алюэт, начала плести какое-то заклинание; латник, Тенрис и я готовы были кинуться на мужлана, даже через стол. Эльфийка хлопала глазами, порываясь что-то сказать, открывала даже для этого рот, но тут же закрывала обратно. А воин переводил взгляд со своего командира на нас и обратно, не зная, что предпринять.

Берсеркер был хорош в бою, чего уж тут говорить. Он был силён, как бык, живуч и здорово обращался с топором. Плюс к тому, несмотря на свои габариты, он мог двигаться очень быстро и проворно. Но против троих бойцов и волшебницы даже у него шансов было мало, особенно в таком состоянии.

Сейчас изрядная доля алкоголя в крови притупляла его реакцию, и соображал он медленно, но в итоге пришёл к верному решению и отпустил несчастную подавальщицу, которая в слезах скрылась за неприметной дверью в служебное помещение.

Аппетит резко пропал. Быстро покидав что-то в рот, все, кроме берсеркера, встали из-за стола. Тенрис задержался, смерив здоровяка прищуренным взглядом, и процедил что-то сквозь зубы.

— Ты… хочешь мне что-то сказать, а? Ну, давай, говори… Или пойдём выйдем, а?

Берсеркер вскочил рывком, чуть не опрокинув стол. Они с полуэльфом сверлили друг друга немигающими взглядами. В итоге Алюэт тронула его за рукав и увлекла за собой. Тенрис снова что-то процедил сквозь зубы и дал себя утащить.

— Чё ты там щебечешь? Эй?! А ну, вернись!

Мы успели вернуться в общую залу, когда берсеркер рывком развернул к себе лицом полуэльфа.

— Я с тобой ещё не закончил!

Он придвинулся вплотную к полуэльфу, но тот продолжал всё с тем же презрением и прищуром глядеть на здоровяка, несмотря на то, что тот был выше его на голову.

— Ну? Давай, остроухий…

Я замер в напряжении, готовый броситься на выручку полуэльфу. Как только будет нанесён первый удар… Но мой спутник только фыркнул, развернулся спиной к бузотёру и пошёл было прочь.

— Э? Куда пошёл?!

Берсеркер схватил Тенриса за руку и дёрнул на себя, пытаясь развернуть. Я едва не ринулся в самоубийственный бросок, но… Полуэльф был спокоен и равнодушно смотрел на задиру, скрестив руки на груди.

— Давай! Чего встал?! — берсеркер толкнул его в грудь, но ни положения тела, ни выражение лица у полуэльфа так и не изменились.

В этот момент откуда-то вдруг возникло двое стражников.

— Здесь запрещено драться! — крикнул один из них. — Иначе вернётесь на старт!

Берсеркер побагровел, попытался что-то сказать, но заплетающийся язык не позволил. После чего поправил воротник на рубахе Тенриса и, как бы между делом, произнёс:

— Береги спину, остроухий. А то, мало ли что…

Остроухий только презрительно фыркнул и проводил бузотёра взглядом до двери, за которой располагались спальни. Моё тело расслабилось. Мышцы ныли от перенапряжения, в котором пребывали последние несколько минут. То же самое было и с латником. И даже Алюэт была готова пустить в ход какое-то заклинание, но развеяла его.

М-да, весёлая нам досталась компания…

Когда мы, спустя некоторое время, прошли к спальням — отдельным комнатушкам с кроватями, небольшими столиками и креслами, отделённым отхожим местом и большой деревянной кадкой для мытья — почти всю часть подземелья сотрясал громовой храп. Скривившись, Алюэт сплела какое-то заклинание и бросила его на дверь, из-за которой доносились эти звуки. В ту же секунду всё стихло. Облегчённо вздохнув, я пожелал всем спокойной ночи, скинул сапоги и улёгся в кровать…


Сон ко мне не шёл. Слишком много впечатлений за день. Мозг не успевал всё переварить. Повалявшись немного, я всё же встал и отправился в залу что-нибудь почитать. А заодно разобраться, наконец, с системными сообщениями, которых наприходило уже целая пачка.

Получен новый уровень!

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+2]

Получены очки навыков: [+6]

Открыт навык: Чувство опасности

Открыт навык: Обнаружение ловушек

Открыт навык: Обезвреживание ловушек

Получена способность: Описание

Получен титул: Меченый Светом

Так. В характеристики я пока заглядывать не спешил. Сначала стоило разобраться с новоприобретёнными навыками.

Чувство опасности: навык, позволяющий почувствовать ближайшее будущее, в частности, грозящую опасность, как прямую, так и опосредованную, как тебе, так и близким или окружающим. Чем выше навык, тем точнее предчувствие, вплоть до направления, откуда исходит опасность и её природа. Напрямую зависит от интуиции.

Весьма полезный навык. Как бы его ещё развить… неужели, тренера могут и этот навык поднять?

С обнаружением и обезвреживанием ловушек всё и так было понятно. А, вот, с описанием и новым титулом стоило познакомиться поближе:

Описание: способность узнать суть вещей, характеристики спутников и встречных персонажей. Чем выше мудрость, интеллект и общий уровень, тем больше информации будет открыто. Для использования с предметами требуется достичь десятого уровня.

Меченый Светом: Ты победил, но пощадил служителя Света. Своими действиями ты привлёк к себе внимание кого-то из светлых богов.

Эффект: неизвестно (в зависимости от бога и степени его/её заинтересованности).

Похоже, то, как я повёл себя с тем паладином, всё же принесло свои плоды и не только в виде меча Света. Что мне только с этим вниманием делать?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления. Пока что, мне от этой метки ни жарко, ни холодно. Значит, стоит заняться более насущными делами, например, распределением очков навыков и характеристик. Но для начала решил уделить внимание книгам.

Просмотрев книги, стоявшие в шкафу в зале, я сходил в тренировочную комнату. Там тоже имелся этакий теоретический уголок из нескольких книжных шкафов. Взяв несколько заинтересовавших меня книг, я вернулся в залу и, устроившись в удобном кресле, принялся учиться чему-то новому.

К сожалению, «Мастерство фехтования» оказалось мне не по зубам. Навыка не хватало, чтобы понять, о чём там говорилось. С тяжким вздохом, отложил её в сторону. Пришлось всё же начать с основ.

Во время чтения мне удалось поднять свой уровень владения мечом, кинжалом и стрельбы из арбалета.

Потом я обогатил свои общие знания о магии и не заметил сам, как вскоре уснул прямо в кресле с книгой в руках.

Проснулся я от открывшейся двери — в залу вышли мои спутники. Я помахал им рукой, вместе мы отправились завтракать.

В трапезной было светло, как ранним утром, и уже вовсю пахло чем-то очень вкусным. Мы успели немного умыться и помыть руки, как к нам присоединились латник с эльфийкой. Ещё через несколько минут зашёл воин. Берсеркер, судя по всему, всё ещё спал, и пробуждение его грозило стать весьма неприятным для окружающих.

Мы неспешно ели, о чём-то переговаривались, и, в целом, атмосфера за столом была довольно приятной. В планах было хорошо отдохнуть — эльфийка-целитель очень сильно растратила свои запасы энергии или маны, и восстанавливалась она довольно медленно.

Позавтракав, мы первым делом отправились по магазинам. Мне хотелось приобрести себе уже какую-нибудь броню — надеяться только на свою ловкость и умение уклоняться неразумно. Однако глянув на цены, мне оставалось только тяжело вздохнуть. Нормальная броня начиналась со ста пятидесяти золотых. У меня же имелось только восемьдесят, а покупать фуфло не имело смысла.

Всё с тем же вздохом я осматривал различное оружие и косился взглядом на сопартийцев. Латник и эльфийка о чём-то весело болтали, пока первый осматривал новый меч и проверял его остроту. Алюэт что-то живо шептала Тенрису, показывая ему на прилавок с драгоценностями. Ещё немного посовещавшись, девушка приобрела тонкий медный обруч и ещё какие-то вещи у алхимика. Перед этим полуэльф отдал ей часть своих денег. Интересно, что она там такое затеяла? Жаль, что напрямую спросить было нельзя.

Почти у всех были новые приобретения. Мне вдруг стало как-то обидно. Ещё раз критически поразмыслив, я приобрёл у того же алхимика три целебных зелья и два универсальных противоядия. За всё про всё сорок золотых.

Рассовав пузырьки по кармашкам на поясе, я глянул на Алюэт. Её глаза загорелись каким-то живым огоньком.

Вместе с сопартийцами я вернулся в залу. Алюэт тут же устроилась в кресле, в котором я читал ночью, поставила на небольшой столик возле себя чернильницу и принялась выводить на обруче какие-то руны или знаки, орудуя тонким инструментом, вроде костяной ручки.

Решив не терять времени попусту, я тронул Тенриса за рукав и знаками попросил его подучить меня в метании ножей. Он кивнул, но не успели мы и шага ступить, как дверь в спальни открылась, и на пороге показался шатающийся, дышащий сильным перегаром, мутноглазый берсеркер. Видок у него был так себе. Наши разговоры разом замерли.

Пошатываясь, в одной ночной рубашке до пола и с прицепившейся сзади наволочкой, здоровяк прошествовал в трапезную. Тенрис проводил его очень внимательным взглядом, и, когда дверь в трапезную закрылась, покачал головой с тяжким вздохом, после чего мы отправились тренироваться.

Тренировочная комната, конечно, уступала размерами и оснащённостью той, что была вначале. Но самое необходимое тут было. Например, три мишени на стене для отработки стрельбы и метания.

Тенрис встал на расстоянии метров семи от них и достал свои кинжалы. Он показал мне правильный хват, замах и бросок. Потом всё повторил со вторым кинжалом. Некоторое время мы метали их. Потом, он куда-то отошёл и вернулся с десятком плоских метательных ножей, которые вручил мне.

Я старательно пытался повторить всё, что он мне показывал. Периодически он поправлял положение моих рук или корпуса, объясняя знаками, где я допустил ошибки. Через некоторое время мы увеличили расстояние метров до десяти. Ещё попозже — до пятнадцати.

Спустя какое-то время, тренировки стали приносить свои плоды, в итоге, я стал гораздо меньше мазать. Во всяком случае, восемь из десяти пущенных мною ножей вонзались в мишень.

А вскоре возникла системка о необходимости опднятия ранга метания, с чем мне тоже помог полуэльф.

Дальше день прошёл размеренно и скучно. Берсеркер, страдая от жуткого похмелья, не бузил. Народ, кто тренировался, кто читал, кто проверял снаряжение, а кто просто спал.

Я вновь старался найти для себя что-то полезное в книгах. Так, я приподнял немного акробатику и обнаружение ловушек и тут задумался о способностях.

Собственно, задумался о том, можно ли было их получить из книг? И вообще, о механизме их получения в принципе. Насколько я понял, для одних требовалось иметь определённый титул или уровень навыка или характеристики. Другие же открывались посредством выполнения особых заданий. Но можно ли было им выучиться у учителей, я так и не понял.

И ещё, некоторые способности были классовыми. Кстати, в преддверие получения десятого уровня стоило задуматься и об этом.

Справка по классам была слишком общей, но принцип я уловить смог. Помимо особых способностей, классы позволяли ускоренно изучать соответствующие навыки и либо тормозили, либо совсем убирали навыки, не относящиеся к классу. К примеру, воин не мог изучать магию, а вор мастерски владеть двуручным мечом.

Какой же путь развития выберу я?

Для начала, стоило задуматься о щите. Тяжёлый большой щит, хоть и прекрасно защищал, но сильно снижал мою маневренность и подвижность. Лёгкий же щит брать с собой не имело смысла — сильный удар он не остановит, а слабых противников мне, насколько я понимаю местные реалии, встретить уже не светит. Кроме того, ещё свеж в памяти был эпизод, когда я принял часть урона он заклинания огненного шара на щит. Да, я выжил, повредил руку, но не было бы лучше тогда просто отскочить в сторону? Тем более, кувыркаюсь я гораздо лучше. Лёгкий же щит подобный удар не остановит.

Поэтому, скрепя сердце, но со щитом придётся расстаться. Во всяком случае, пока не стану поздоровее и сильнее, чтобы выдерживать тяжёлые удары.

Второй момент — мне не хотелось сильных ограничений. Я хотел уверенно чувствовать себя, как с мечом в руке, так и крадущимся в тенях и с перспективой на изучение магии (да, я очень многого хочу). Большинство классов под мои требования не подходили.

Рыцарь, обладая прекрасными боевыми возможностями, полностью лишался скрытности. Как и паладин.

Разные воры, разбойники и головорезы, как я успел убедиться своими глазами, зачастую были просто специалистами особого профиля, и в бою один на один мало что могли противопоставить даже другим ворам, не говоря уже о воинах.

Маги пока что идут мимо — я понятия не имею, как тут работает магия, и что требуется для её изучения и активации. Примерно по тем же причинам туда же идут жрецы и клирики.

И что в сухом остатке? Практически ни один из стандартных классов мне не подходил по тем или иным причинам.

Был ещё боевой монах, но там всё непросто. Во-первых, требовалось владение рукопашным боем на достаточно продвинутом уровне. Во-вторых, были высокие требования по мудрости и ловкости. И, в-третьих, для становления боевым монахом требовался наставник и длительный промежуток времени. Большая часть таких наставников обреталась — как ни странно — в монастырях. И тратить кучу времени на постижение, наверняка полезных вещей, вроде той же «железной рубашки», которая в этом мире имела буквальное применение (тело монаха в самом деле становилось железным, практически не получая повреждений от обычного и получая заниженный урон от магического оружия), я пока что не собирался. Во всяком случае, не в походе по подземельям таким заниматься.

В общем, пока что выбор класса я оставил на потом. Когда, хотя бы, выберусь из подземелий.

Ещё раз прохаживаясь вдоль книжного шкафа, я мой взгляд словно притянулся к одной небольшой книжице в серо-синем переплёте, без каких-либо надписей. Усевшись с этой книжицей за стол, я попытался её открыть, но ничего не получалось — страницы были словно залиты клеем. Бросив непонятную вещь на столешницу, я некотрое время её погипнотизировал, а потом протянул руку, чтобы убрать её на место, как вдруг перед глазами выскочило сообщение:

Книга способности активирована. Желаете её изучить?

Да/Нет

Что-то нвоенькое! Мысленно я прожал «да», книжка сама собой раскрылась на середине и полыхнула светом, а мне упало очередное сообщение.

Амбидекстрия: способность одинаково свободно управлять, как правой, так и левой рукой. Для овладения требуется ловкость не меньше 15, восприятие не меньше 10.

Учитывая, что со щитом я решил распрощаться, то однозначно берём! Только сперва ловкость повысим за счёт очков характеристик. Может быть, это было преждевременно, но когда мне ещё удастся получить столь полезную способность?

По телу прошла тёплая волна, левую руку начало приятно покалывать. Через пару минут всё закончилось, но надо было проверить, как работает способность.

Взяв метательные ножи, я с двух рук принялся метать их в мишень. Никакой разницы в ощущениях между правой и левой рукой не было. Ножи я метал с одинаковой меткостью и уровнем мастерства. Значит, способность действует.

Вернувшись в залу, я застал Алюэт за всё тем же занятием — она украшала обруч всё новыми и новыми знаками. Отвлекать её от работы не хотелось, Тенриса рядом не было, чтобы можно было попросить его ещё чему-нибудь меня научить. Зато был латник.

Я подошёл к нему и прямо в лоб об этом и попросил. Тот даже немного растерялся.

— Ну… вряд ли мои навыки будут тебе полезны. Тяжёлую броню ты не носишь, щит, я так понял, ты тоже отбросил… Ну, могу погонять тебя с мечом. Могу поднять тебе стиль боя, если хочешь.

— Стиль боя? — переспросил я.

Латник некоторое время изучал моё лицо, потом пустился в объяснения.

В общем, помимо навыков, характеристик и способностей, влияющих на владение тем или иным видом оружия, имелись ещё и стили. Основные и самые распространённые составляли двуручное оружие, одноручное, одноручное и щит и парное. Изучение стилей напрямую влияет на общую боевую эффективность. Ты точнее можешь бить, лучше защищаться, знаешь, когда стоит парировать, а когда лучше отступить. Поскольку Лэннард, так звали латника, имел весьма богатый боевой опыт, то мог дать основы боя любым из этих стилей.

Определённо, оно того стоило.

Войдя в тренировочный зал, мы застали там Тенриса за отработкой серии быстрых ударов кинжалами.

— Ну-с, какому или каким стилям мне тебя обучить?

Перед глазами всплыло небольшое меню. Изучение любого стиля на базовом уровне требовало по десять очков в физических и ментальных характеристиках. В отличие от навыков, у стилей было не семь степеней, а три, помимо базовой, и каждая ступень требовала в два раза больше очков в характеристиках, чем предыдущая. Путём простых вычислений, я выяснил, что на то, чтобы полностью освоить хотя бы один стиль требовалось довольно много очков характеристик.

Но сперва надо было довести интеллект и мудрость до десяток, что я и сделал. Голова немного закружилась, макушку начало подпекать, но вскоре это прекратилось, а сознание стало яснее.

Вернувшись к меню, я определил, в первую очередь, парный стиль и одноручный. Потом, вспомнил о криг-мессере Света и задумался, стоит ли взять и двуручный? Да, лишним не будет.

Указав на желаемые стили, я подтвердил выбор, а Лэннард принялся мне объяснять и заодно показывать основы каждого стиля в отдельности.

Моё сознание впитывало информацию, как губка. Поэтому, когда настала моя очередь показать, что я усвоил, особого труда это не составило. Даже имея базовую ступень во всех трёх стилях, я чувствовал себя увереннее.

Тенрис с интересом наблюдал за нами и ждал, когда мы закончим. Вместе мы вернулись в залу, куда вскоре завалился и берсеркер.

— Ух, башка трещит, — упав в кресло и обхватив голову руками, простонал он.

— Пить надо меньше, — машинально ответил я.

— Чего щас пизданул? — подняв на меня раскрасневшееся лицо, прохрипел берсеркер.

— Говорю, пить надо меньше! Вон, уже и со слухом проблемы начались…

— Так… Мало мне было этого остроухого, теперь ещё и тебе, пиздюк, зубы жмут? Ладно, щас поправим.

Он принялся подниматься и довольно резво двинулся в мою сторону, но на его пути встал Тенрис.

— А, и ты здесь. С тобой, пиздюк, я потом поговорю. А вот с тобо-о-ой… У меня уже сутки руки чешутся.

Словно предчувствуя назревающий конфликт, в комнату вошли стражники.

— Здесь драться запрещено!

Берсеркер медленно повернул к нему злобно оскаленную голову и процедил сквозь зубы?

— А ты помешай мне.

Стражник как-то стушевался и вместе с товарищем поспешил удалиться, закрыв за собой дверь. М-да, вот тебе и стража. Берсеркер же снова повернулся к полуэльфу, на которого вид здоровяка словно не производил никакого впечатления. Тот скрестил руки на груди и чего-то ждал.

Берсеркер медленно взял Тенриса за броню и придвинул к себе почти вплотную.

— Ну, что, ушастый, теперь тебе никто не помо…, - договорить он не успел — рука полуэльфа врезалась ему в челюсть тыльной стороной ладони. То ли от неожиданности, то ли от самого удара берсеркер вдруг зашатался и отступил на шаг, потеряв равновесие. После чего попытался взять полуэльфа в борцовский захват, но тот проворно ушёл противнику за спину, да ещё дал пинка.

Берсеркер врезался головой в фикус, осел на пол, развернулся и издал настоящий рык. Его кожа покраснела от бешенства, но сделать ничего он так и не успел — раздался стук дерева о камень, и здоровяка принялись оплетать лозы, появившиеся прямо из пола.

Поборовшись немного с растениями, здоровяк всё же порвал их и наплевав на целую кучу мелких порезов, которые оставили на его голых руках лозы, продолжил бой с полуэльфом. Последний мягко уходил от каждой атаки берсерка, пытавшегося задавить вроде бы щуплого молодого разумного массой и силой. Но мастерство и проворство каждый раз брали верх.

Через некоторое время, Тенрис просто сместился в сторону и нанёс быстрый и резкий удар берсеркеру в шею. Тот, вроде бы, не получил особо сильных травм, но ориентацию в пространстве потерял. Медленно сел, начал обводить мутным взглядом залу, после чего повалился на ковёр.

Больше берсеркер не поднимал шума, и весь оставшийся день прошёл спокойно. За ужином никто ничего не пил, даже наш бузотёр, а утром, собрав необходимые вещи, пополнив кое-какие припасы, снарядившись, мы открыли большую дверь, ведущую в остальную часть подземелья.

Глава 8

За дверью нас ждал новый сюрприз. Коридор подземелья шёл прямо, но слева от входа имелась дверь с медной табличкой, гласившей «Испытание силы». По-идее, проходить его было вовсе не обязательно, но за испытания наверняка полагалась какая-то хорошая награда.

Я перевёл взгляд с таблички на коридор, убегавший вперёд. Впрочем, убегал он недалеко, упираясь в Т-образный перекрёсток. Теперь в подземелье были развилки, нам предстояло выбирать дальнейший путь, и не факт, что выбор окажется верным.

Мои сопартийцы, в основном воин и берсеркер, всерьёз раздумывали насчёт испытания. Хоть Тенрис и навалял берсеркеру, но скорее благодаря скорости, проворству и умениям, чем грубой силой. Которой у самих воинов должно было быть немало.

И ещё одна идея поселилась у меня в голове — раз есть испытание силы, то будут испытания и прочих характеристик, а может быть и навыков. Стоило ли их проходить? Вопрос.

Между тем, воин начал спорить с берсеркером, вызываясь пройти испытание и, если награда была достойна, отдать её командиру. Последний некоторое время раздумывал и в итоге согласился. Воин решительно распахнул дверь и перешагнул порог, мы же последовали за ним.

Это была небольшая чуть вытянутая комната. В центре её стоял стол из среза какого-то дерева и такие же две табуретки. На одной сидел зеленокожий, мускулистый и рыжеволосый огр. Ещё один с неприятной ухмылочкой стоял возле дальней стены. Слева находился точно такой же пень, а рядом с ним сундук.

— Решили пройти испытание? — прорычал сидевший огр. — Попытка только одна. Кто из вас решил испытать себя и свою силу?

— Я! — сказал воин и вышел вперёд.

— Чудно! — огры переглянулись. — Условия следующие — борьба на руках. Без магии, артефактов, зелий и помощи других. Садишься сюда без всего. Победишь — награда в сундуке. Проиграешь… Узнаешь, что с тобой будет.

Огр облизнул губы, и мне этот жест очень не понравился. Я попытался отговорить воина, поскольку чувствовал какой-то подвох, но меня никто не послушал. Тенрис тоже был мрачен, но наблюдал за действом молча. Алюэт поглаживала пуговицу на жилете.

Воин скинул с себя всё снаряжение и сложил его в углу, после чего уселся за стол и поставил локоть на его поверхность. Огр сделал то же самое, переплетая свои пальцы и его. Короткий отсчёт, команда, и они начали бороться. Мышцы на руках взбугрились, а перед нами на полу возникла светящаяся линия. Видимо, чтобы мы не пришли на помощь своему.

Первое время их руки стояли вертикально. Огр неотрывно и не мигая глядел на воина, тот же начинал покрываться испариной. Ещё через некоторое время он начал продавливать руку огра, и даже опустил её немного, но постепенно огр начал перехватывать инициативу. Моя интуиция завопила, что что-то не так, но я не мог понять, в чём дело.

Невольно я глянул на второго огра, подпиравшего собой стену. А какова его роль во всём этом? Он просто стоял, скрестив руки, и тоже глядел на воина, рука которого уже опасно приблизилась к поверхности пня. Ещё пара секунд, и огр прижал его руку.

— Проигра-а-ал… — протянул он. В ту же секунду из пола выскочили кандалы и сами собой застегнулись на запястьях воина. — Теперь ты наш.

Держась за цепь, он встал и заставил воина также встать, отвёл его к другому пню и ударил в живот. Второй огр отлепился от стены, перехватил цепь и рывком заставил воина развернуться. Новый удар — и он уже стоит на коленях, а с очередным рывком его живот оказывается на пне, а конец цепи от кандалов сам собой застёгивается на кольце на полу.

В этот момент мне всё стало ясно. Я дёрнулся вперёд, но наткнулся на невидимую стену. Меня отшвырнуло назад, да ещё и током долбануло, поэтому некоторое время у меня ушло, чтобы прийти в себя. Дверь тоже была закрыта — эльфийка с плачем и воем билась в неё, пытаясь открыть. Лица остальных же моих спутников застыли, Алюэт ещё и позеленела.

Я поднялся и увидел…

Они брали его вдвоём. Воин выл и дёргался, но по какой-то причине ничего не мог поделать. Потом они поменялись местами, и всё повторилось. Мои кулаки сжались от гнева и злости, но ни я, ни мои спутники ничего поделать не могли. Берсеркер в бешенстве бил по магической стене топором изо всех сил, но его удары не привели ни к чему. Пока огры не закончили и, покрытые потом, не отлепились от теперь своего пленника, пока один из них не взял раскалённое клеймо и не поставил его воину на шею, дверь не открылась.

Но и тогда мы ничего не могли сделать. Кинувшийся, было, на огров берсерк снова наткнулся на невидимую стену.

— Ещё кто-нибудь хочет попробовать пройти испытание? — мерзко улыбаясь спросил тот, с кем боролся теперь уже наш бывший соратник. Берсеркер в ответ разразился целой тирадой ругательств и угроз, нам с превеликим трудом удалось вытащить его за дверь.

Все пребывали в самом натуральном шоке. Эльфийку вообще вырвало. Алюэт держалась, но явно была на грани. Тенрис хмурился, латник, белый, как мел, сел возле стены, а берсеркер ругался и сыпал угрозами на всех подряд.

— Я урою этого ёбаного графа! Урою, слышишь?! Я всё тут разнесу нахуй!

Он бесновался ещё некоторое время, пока так же без сил не уселся прямо на пол. Вот и приплыли. И это в шаге от входа на этаж. О чём это говорит? Во-первых, это сильный удар по психике и моральному духу.

Во-вторых, нам с порога давали понять, что дальше с нами не будут сюсюкать, что испытания станут гораздо труднее, и что есть вещи похуже, чем банальная смерть. Например, рабство у двух огров-пидарасов…

Это очередной отсев. Только крепкие духом и телом смогут пройти дальше. Очередное испытание, проверка на прочность. И, судя по всему, двое из нас её не выдержали.

— Я дальше не пойду, — произнёс латник. — Если тут такое у самого порога… Нет, с меня хватит. И у Силуан такое же мнение.

Я глянул на залитую слезами эльфийку-целительницу. Несмотря на отдых, несмотря на день покоя, она сломалась. Для неё это подземелье оказалось слишком страшным и тяжёлым испытанием.

— Мы вернёмся назад. Мы, ведь, не призванные, а сами сюда пришли за тысячу золотых каждый. Правда, вернуться досрочно можно за ту же тысячу. Продадим всё, моя экипировка очень хорошая и дорогая, вот только больше она мне не нужна. Вы, конечно, как хотите, но это всё… вот это вот всё — это слишком для меня.

Что тут сказать? Я не винил никого из них. Это у меня не было никакого выбора.

Берсеркер зло сплюнул на пол.

— Что, застращались? Поджали хвосты? Ну, и пиздуйте нахуй. Без вас справимся. Да, остроухий?

Берсеркер перехватил топор и с мрачной решимостью двинулся дальше по коридору до развилки. Остановившись, он почесал макушку и обернулся к нам:

— Эй, вы идёте или как?

Алюэт тем временем о чём-то переговаривалась с полуэльфом. В итоге, оба вывернули свои кошельки и отдали Лэннарду все свои деньги, а Алюэт ещё и кольцо. Я тоже не остался в стороне. Порывшись в кошельке, я протянул латнику синий самоцвет, который нашёл вначале пути. С круглыми глазами он принял из наших рук всё это и начал, было, благодарить, но Тенрис жестом остановил его и, не оборачиваясь, двинулся к развилке. Вслед за ним последовал и я. Алюэт же обнялась с эльфийкой, дала ей какое-то напутствие и пошла следом за мной.

— Ну, и в какую сторону нам идти?

— Бросим монетку, — предложил я и достал свой одинокий золотой. — Орёл — налево, решка — направо.

Большим пальцем я подкинул монетку и подождал, пока она, крутясь, не упадёт на пол.

— Орёл, — пробасил берсеркер, — ну, знать, пошли.

Он закинул секиру на плечо. Я подобрал монетку, бросил её в кошель и поспешил за группой. Никто из нас больше не оглядывался на эльфийку и сидящего на полу человека в латах.


Коридор петлял и извивался. Несколько раз я замечал какие-то непонятные выступы и выдававшиеся из стен или пола камни. Тенрис обезвредил несколько, с парочкой предоставил разобраться мне (из-за чего я чуть не лишился пальцев на одной руке). Путь шёл относительно спокойно, пока нам не попалось сразу три двери. И за которой из них путь на третий этаж было неясно.

Решили методично проверить все три и начали, опять же, с левой.

Едва берсеркер рванул ручку на себя, как Тенрис тут же сбил его с ног. На высоте груди взрослого человека просвистел болт от баллисты и воткнулся в противоположную стену.

Тенрис зло выругался и аккуратно скользнул внутрь. Я последовал за ним.

Комната была восьмиугольной, в центре её зияло тёмное отверстие такой же формы. В дальней от двери стене имелась ниша с самим орудием, а под ней — сундук. Вот только наверняка не всё тут было так просто. Стоило на шаг приблизиться к отверстию, как часть пола восьмиугольной формы, в центре которой было отверстие, приподнялась на пару десятков сантиметров, и прямо перед дырой возникла здоровенная фигура в чёрных шипованных латах, с двуручным мечом и сияющими красными глазами.

— Блядь… — сплюнул берсеркер. — Только темностража нам не хватало.

— Это ещё кто? — спросил я.

— Ты совсем тупой? Вот то, что пялится на нас красными зенками!

— Он силён?

— Тебя он мизинцем по полу размажет.

— И чего он ждёт? Почему не нападает?

— Не подавай ему хороших идей. И вообще, меньше болтай, когда видишь такое.

Тенрис меж тем, решил проверить защиту темностража и рывком бросился на него с парой кинжалов. Силуэт полуэльфа размазался в воздухе, но его противник в чёрном только выставил руку и отшвырнул остроухого к стене.

— У вас осталось две попытки, — прогремел на весь зал замогильный голос.

— А что будет, когда они кончатся? — спросил я у груды железа с красными глазами.

— Я атакую, — ответила груда.

Тенрис тряс головой, приходя в себя после столкновения с латной рукавицей темностража. Берсеркер беззвучно шевелил губами.

Алюэт сплела какое-то заклинание, сформировав в воздухе светящуюся искристую сферу, и запустила её в шлем темностражу. Со вспышкой заклинание разбилось снопом искр, не причинив особого вреда.

— У вас осталась одна попытка.

— Ладно, была не была, — прокряхтел берсеркер, но я схватил его за руку. У меня появилась идея.

— Если он порождение тьмы, артефакт света может ему навредить? — спросил я.

— Конечно, дубина!

Я только попытался объяснить, что у меня есть такой артефакт, как берсеркер скинул мою руку, перехватил топор и с громким криком бросился в атаку. Он попытался нанести удар сверху вниз, но темностраж схватил рукой топор за лезвие и отшвырнул берсеркера, как куклу.

— Ваши попытки исчерпаны, — прогремел темностраж, перехватил свой двуручник и медленно двинулся на нас.

На то, чтобы скинуть перевязь со спины и выхватить меч Света не ушло и полуминуты. Я сжал рукоять двумя руками и ринулся в атаку. Мне что-то закричали в спину, но за скрежетом стали о сталь я ничего не услышал. Чёрный клинок столкнулся с искристым белым, выбив яркие искры. Следующая атака пошла на меня сверху вниз. Я попытался парировать и перенаправить клинок врага и присел на колено от силы его удара.

Надо было двигаться. Уворачиваясь, я обошёл темностража со спины. Он хоть и был силён и мощен, хоть и источал довольно жуткую и неприятную ауру, мешающую трезво соображать, но я был проворнее и быстрее.

Новый удар с моей стороны пробил его броню. Темностраж жутко взвыл и наотмашь ударил мечом. Я только и успел подставить свой, как отлетел к стене. Приложило меня не слабо. Перед глазами всё плыло и двоилось, в голове шумело. Словно сквозь вату, до меня доносились какие-то звуки, и только спустя пару секунд я понял, что это кричит Алюэт.

Вместе с осознанием пришли и силы для того, чтобы откатиться в сторону. Чёрный меч вонзился в пол на месте, где я только что лежал. От нового удара я отскочил назад, выбирая момент, чтобы самому атаковать. Я заметил, что делать мне это было теперь гораздо проще. А ещё мне на ум пришёл приём, позволяющий отразить даже очень мощный удар без особых затрат сил с моей стороны.

Я поднял меч, ловя вражеский клинок на гарду, и тут же повёл им в сторону. Чёрный клинок соскользнул по белому, а я уже наносил новый удар, целясь в стык между шлемом и наплечником. Темностраж успел поднять руку, и мой клинок вошёл в неё до середины. Снова раздался вой, а из прорех в броне стал сочиться тёмный дым.

Резко вырвав меч из его руки, я ударил с другой стороны. Он не успевал поднять меч, поэтому попытался снова перехватить его латной перчаткой, но в последний момент я повёл клинок ниже и вогнал клинок ему в подмышку. Потянул на себя. Меч, словно картон, вскрыл часть тёмной кирасы, а я уже уходил вбок от вражеского двуручника.

Взмах — я бью сбоку по ноге. Темностраж падает на колено, и уже почти весь покрывается тёмным струящимся дымом. Меч уже не может ему помочь, но он и не думает сдаваться. Выбрасывает в мою сторону повреждённую руку, и полосы тёмного тумана, словно щупальца, бросаются на меня, окутывают, давят, лишают воли… Холод… Я задыхаюсь, нечем дышать… Всё без толку. Мне его не победить, он слишком силён. Даже меч Света не в силах мне помочь… Меч Света… «Свет!» — мысленно прокричал я, словно по наитию. Клинок начал светиться ярче, окутывая меня приятным тёплым сиянием. Тьма отступает. Парой взмахов я её рассеял и отсёк врагу руку возле локтя. Потом зашёл за спину и вогнал меч по гарду темностражу в спину.

Рукоятка ощутимо нагрелась, а темностраж заревел. Моя рука онемела. Нет, не могу! Больше не могу держать меч! Я выдернул его из спины и одним движением снёс темностражу голову.

Раздался звон, голова покатилась по полу, остановилась и уставилась в меня угольками красных глаз, которые постепенно затухли, и вся броня и меч сперва осыпались на пол пеплом, а потом и вовсе исчезли.

Я обессилено рухнул на пол, меч немного потускнел. Это он за счёт моих резервов, что ли, устроил световое шоу? А, впрочем, это мне помогло справиться с тяжёлым противником.

Я посмотрел на тёмный провал, потом на свой меч. Надо было сделать ешё кое-что. Подползя к провалу, я взял меч обратным хватом и вогнал его в тёмную пустоту. Меч вошёл до середины и остановился, словно погрузился в какую-то вязкую среду. Я же поддал ему силы и высветил провал. Вместо клубящейся тьмы там теперь играли световые всполохи. В комнате заметно потеплело, стало спокойно, а все страхи куда-то улетучились. Даже силы стали восстанавливаться быстрее.

Мои спутники были… удивлены, скажем так. На меня смотрели не мигая — Тенрис молча, берсеркер матерясь, а Алюэт вообще кинулась меня обнимать.

Мы немного посидели возле столба света, который стал бить из провала через некоторое время. Было легко, спокойно и тепло. Все заботы казались сущими пустяками, преодолеть которые нам не составит труда, а вскоре и силы восстановились.

Потом мы все поднялись и направились к сундуку. Он оказался не заперт и без каких-либо ловушек (хотя с устроителя всего этого бедлама станется и его заминировать или подкинуть ещё какую-нибудь подлянку). В сундуке лежало золото — семьсот пятьдесят монет, пара браслетов, брошь, несколько зелий исцеления, короткий меч с золочёным эфесом, тёмно-синий плащ и красивая ярко-алая рубаха с золотой вышивкой.

Пока Алюэт проверяла вещи на предмет магии, моё внимание привлекал стена возле сундука. Мне показалось, что что-то на ней сверкнуло. Внимательно изучив кладку стены, я даже пощупал её в некоторых местах, но ничего не сумел обнаружить. «Так, это испытание тьмой. Значит, исходить надо из этого», — подумал я и внимательнее пригляделся к камням, из которых была сложена стена.

Один из них был темнее, других, хоть и не бросался в глаза. Я медленно протянул к нему руку, пытаясь коснуться его поверхности, но мои пальцы стали погружаться внутрь стены, не найдя какого-либо сопротивления.

Поначалу было страшно — вдруг кто руку откусит? — но ничего не произошло. Я тянул руку всё глубже, пока что-то не нащупал. А когда пальцы сомкнулись на чём-то продолговатом, темнота резко развеялась, а стенная ниша расширилась сама собой.

В нише лежал кинжал в чёрных ножнах и в серебряном окладе. Крестовина в виде черепа, гарда — пара кожистых крыльев. На торце рукояти тоже был череп, только явно не человеческий, а какой-то клыкастой твари. Убрав меч Света за спину, я вытащил кинжал из ножен. Его клинок был темнее ночи и слегка клубился уже знакомым мне дымком.

Весёлый спор о том, как следует поделить добычу, резко прекратился. Похоже, я взял главный приз. Интересно, это из-за того, что я всё же завалил темностража или боги тьмы приревновали меня к светлым и решили и свою метку тоже поставить?

А то, что новая метка у меня теперь есть, услужливо сообщила Система:

Получен титул: меченый Тьмой.

Меченый Тьмой: ты победил служителя Тьмы и убил его, тем самым заставив кого-то из богов тьмы обратить на себя внимание. Будь осторожнее в своих дальнейших действиях — теперь за тобой наблюдают.

Такое описание нового титула выдала система. Ни что он в итоге даёт, ни что отнимает — больше ничего. Ну и ладно — потом разберусь.

Я пристегнул новый кинжал к поясу, мы ещё немного посидели в этом своеобразном святилище, после чего покинули его и зашли во вторую дверь.

Тут уже шёл узкий длинный коридор, напичканный ловушками. В конце его нас встретила дверь с медной табличкой: «Испытание интеллекта».

Я посмотрел на Алюэт. Из нас четверых она, пожалуй, обладала самым большим показателем интеллекта и мудрости — магия обязывает знать очень многое и понимать, как это использовать, чтобы самому не окочуриться и других не погубить. Оправив жилет, она сжала посох и шагнула за порог. Мы последовали за ней.

Комната была больше предыдущей. В её центре имелось небольшое возвышение, на котором стоял столик и два стула. Вокруг возвышения имелись арки и колонны, а на столик лился приятный синий свет.

На одном из стульев сидел кто-то человекоподобный. Описание выявило, что это полудемон семидесятого уровня по имени Алис-Макор. У него была жёлтая кожа, длинные блестящие чёрные волосы и тонкие рога, загнутые назад. Он был одет в светло-жёлтую рубаху с перевязью. Три из четырёх пальцев на его руках украшали перстни, на шее тоже блестело какое-то украшение.

Мы подошли чуть ближе, и мне стали видны его глаза — большие, тёмно-зелёные, с вертикальными зрачками. Он сидел с очень скучающей физиономией, поставив локоть на столик и оперев о руку голову. На наше появление он вообще никак не прореагировал, только когда Алюэт приблизилась к возвышению, повернул к нам голову.

— Решили пройти испытание? — голосом проснувшегося после вчерашней попойки аристократа спросил он. Алюэт что-то ответила. Над плечом полудемона взметнулся его хвост — узкий и длинный. — Прошу, присаживайтесь. Смысл испытания — обыграть меня в игру.

Он провёл рукой по столешнице, и она тут же расчертилась на чёрные и белые шестиугольники, и появились фигуры — какие-то чудовища, рыцари, маги и ещё бог пойми кто. Одни были светлые, другие тёмные.

— Это игра «Реярис». Правила знаете?

Алюэт кивнула и начала играть.

Надо признать, правил я так и не понял. Игроки по очереди двигали фигуры, иногда беря фигуру противника. Спустя минут сорок от начала, Алюэт проиграла.

— М-да, сожалею, но я выиграл. Хотя, знаете что… Вы достойный оппонент. Давайте будем считать это разминкой. Сыграем три партии. Если хоть в одной из них Вы меня одолеете, я отдам Вам выигрыш.

— А если не выиграем? — спросил я.

— Значит, не отдам.

— И всё?

— И всё.

Алюэт взъерошила себе волосы, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, и начала новую партию.

Первая игра из серии шла около часа, но в итоге полудемон загнал девушку в ловушку и победил. Вторая партия длилась ещё дольше, и эльфийке почти удалось взять верх, но Алис-Макор сумел выкрутиться и свести игру вничью. Теперь он сидел, склонившись над доской и с живейшим интересом изучал ходы эльфийки.

После ничьей, Алюэт встала, прошлась немного, а полудемон вытащил откуда-то хвостом платок и промокнул себе лоб.

— Должен признать, Вы подобрались к победе надо мной так близко, как никто другой. Играть с Вами — огромное удовольствие, — и он отвесил эльфийке поклон. Та снова села за стол.

Началась решающая партия. Эльфийка не спешила, тщательно обдумывая каждый свой ход, но нервное напряжение начало сказываться на ней.

— Вам стоит успокоиться, — продолжил говорить полудемон. — Вот, у меня есть прекрасное вино. Оно снимает нервное напряжение и позволяет лучше концентрироваться.

На столике возникла пузатая бутылка тёмного стекла и два бокала. Полудемон наполнил бокалы, протянул один из них эльфийке, второй взял себе. Алюэт отхлебнула вина, продолжая осматривать диспозицию фигур, и собралась было делать ход, но остановилась.

Я вдруг понял, что она увидела брешь в защите полудемона. Ещё немного подумав, она сделал ход. Её оппонент ответил. Новый ход — рыцарь верхом на виверне перелетел на свободную клетку, угрожая сразу двум фигурам полудемона. Тот отвёл более ценную, словно подставляя под удар одну из своих главных фигур.

Алюэт снова отпила вина. Я стоял сбоку от стола, поэтому мне была видна хищная ухмылка, которая расползлась по её лицу, как только её противник сделал ход.

Осторожно сдвинув фигуру на соседнюю клетку, она вынудила полудемона атаковать, что тот и сделал, но ловушку заметил слишком поздно — как только поставил свою фигуру.

— Нет! — резко вскочил он, вперившись взглядом в доску. Эльфийка же молча, всё с той же кривой ухмылкой взяла фигуру дракона и поставила её напротив вражеского короля, да с такой силой, что несколько фигур попадали на доску.

Полудемон вскочил и принялся расхаживать по залу туда-сюда.

— Вы… Вы… Вы невероятная! — он снова уселся на своё место. — За всё время меня смогли обыграть всего несколько раз! Должен признать, что проиграть такому оппоненту даже приятно. Я благодарю Вас за игру. Мои сундуки открыты, — он взмахнул рукой, и возле стены и правда открылось два сундука. — Вам же я хочу подарить кое-что персонально.

Полудемон прикоснулся рукой к груди и медленно отвёл руку назад. Возле его ладони крутился в воздухе оранжевый октаэдр. Он протянул непонятную мне фигню Алюэт, и та аккуратно приняла подарок, опустив его в свою сумку.

Нам досталось ещё около полутысячи золотом, несколько украшений и драгоценных камней, среди которых нашлось магическое кольцо, позволяющее лучше уворачиваться от стрел, и какие-то обычные вещи — штаны, сапоги, пара простых мечей без магических зачарований.

Потом, по мановению руки полудемона, возник обеденный стол на восьмерых круглой формы с удобными мягкими стульями. Помимо вкусной еды и закусок, тут имелось и вино, снимающее нервное напряжение и позволяющее ясно мыслить.

За столом шла неспешная светская беседа. В основном Алис-Макор говорил о себе. Он принадлежал к какому-то древнему аристократическому роду и однажды решил заключить сделку со смертным. Этим смертным оказался известный нам граф, который сумел обхитрить полудемона. По уговору, Алис-Макор должен сто лет служить графу Легроузу, и только по их истечении граф отдаст полудемону какие-то свои артефакты.

Должен признать, еда была хороша не только своим вкусом, но и тем, что полностью убрала физическую и психологическую усталость, что вкупе с особым вином дало ощущение, словно я хорошо выспался.

Перед прощанием аристократ выдал нам по бутылке своего вина, Алюэт подарил кольцо перемещения в этот самый зал и просил её иногда заскакивать сыграть партейку-другую.

Выйдя из комнаты испытания, уже я обнимал эльфийку и вместе с остальными благодарил её за прекрасно сыгранную партию. Она улыбалась и явно получала удовольствие от внимания со стороны целых трёх мужчин. Настрой поднялся, на душе стало легко и свободно.

Третья дверь вела к ещё одному коридору и испытанию восприятия.

Тенрис уже собрался было войти в дверь, как я остановил его. Несколько секунд мы играли в гляделки, после чего он пропустил меня вперёд. Как только я переступил порог, дверь за моей спиной захлопнулась.

Я оказался в полной темноте. Не было видно ничего, не раздавалось ни единого звука или запаха. Я медленно двинулся вперёд, выставив перед собой руки.

Внезапно сбоку прилетел ощутимый удар, отбросивший меня на пол. Первым порывом было выхватить меч, но это ни к чему не приведёт — толку размахивать им, если не видишь, кого бить?

Я вытащил меч Света и попробовал напитать его своей личной силой, но и это ничего не дало. И тут я понял.

Дело не в том, что в комнате темно. Дело в том, что мои органы чувств не работают, кроме, разве что, осязания… Кстати, почему оно-то работает? Я чувствовал шершавый камень пола, я знал, в каком положении находится моё тело и конечности.

Надо вспомнить, за что вообще отвечает восприятие. Помимо органов чувств… Так-так-так… Та-а-а-ак…

На некоторое время я сел на пол и сосредоточился на том, что происходит вокруг меня. Медленно поднялся, медленно двинулся вперёд… Сразу два удара последовали один за другим — в левый бок и спину. От второго я упал на четвереньки. Что-то летит сверху! Я перекатился в сторону и ощутил вибрацию пола. Так, стоп! Как я это понял? Я почувствовал, что что-то грозит отрубить мне голову. Чувство опасности, не иначе.

Это хорошо, это полезно.

Некоторое время я потратил на то, чтобы привыкнуть к новому способу восприятия — не через органы чувств, а чем-то другим. И даже вложил три очка характеристик, чтобы приподнять восприятие хоть на чуть-чуть. Первое время тело сопротивлялось с непривычки, не было доверия предчувствию, которое никак нельзя было описать с позиции логики. Но чем дальше я продвигался, тем больше доверял своим тонким ощущениям, назовём их так.

Чувство опасности само дёргало моё тело, уводя его с траектории атаки. Какие-то другие более тонкие аналоги привычных органов восприятия фиксировали движения вокруг меня, какие-то перетекания — едва-едва уловимые. Я закрыл глаза — всё равно от них не было толку — стало полегче.

Так, постепенно я дошёл до противоположной стены. А дальше-то что? И вообще, какая моя цель? Надо понять. Надо почувствовать.

Я уселся на пол. Несколько размеренных вдохов и выдохов. Надо открыться, расширить сознаваемый радиус… Как это сделать? Для начала, сконцентрироваться.

Возле головы что-то пролетело и, наверное, ударилось в стену. Я почувствовал движение и то, как резко оно оборвалось.

Постепенно угасло и грубое осязание. Я уже не мог понять, сижу ли я, стою, где верх, а где низ. Я просто был, а вокруг меня всё время что-то двигалось.

Не знаю, сколько прошло времени. Сфера моего осознания немного расширилась, посторонние создания я стал фиксировать лучше и немного чётче. Чувство опасности снова просигналило, рука сама поймала… Не то копьё, не то большая стрела. Холодная. Широкий двугранный наконечник из тёмной стали. Ладонь слегка покалывало.

Положив предмет на колени, я попытался ещё больше расширить сферу восприятия и почувствовал… что-то.

Аккуратно поднялся и медленно, стараясь не потерять возникшее ощущение, двинулся вперёд. Постепенно и размеренно, всё ближе и ближе к источнику непонятного ощущения. Я даже не знаю, как его описать — это было просто ощущение чего-то.

Я вытянул руку. Холод, ток, покалывание… Ближе, ещё ближе… Моему внутреннему взору открывается овальный камень, тёмный в середине и светящийся светло-голубым по краю. Вот, что надо было найти. Я кладу руку…

Сперва вернулся слух, потом обоняние и зрение. Я открыл глаза и увидел своих спутников, заглядывавших через дверной проём в комнату. Не очень-то она была и большая, с пьедесталом из серого камня в центре с большим синим сапфиром. Я обернулся назад. В нише, конечно же, стоял сундук, который открылся сам собой.

Моё состояние было странным. Голова немного кружилась, перед глазами мелькали какие-то пятна и точки… Вокруг моих спутников светились их силуэты. Я зажмурился и потёр глаза. Нет, дело не в них. Надо просто внутренне перенастроить зрение с тонкого на грубое.

Усилие воли, намерение… Видение аур пропало. Алюэт подошла ближе и положила прохладную руку мне на лоб. Она что-то спросила, но я не понял её слов. Зато видел, как светится фибула её плаща…

Тенрис присвистнул, выведя меня из этого странного состояния. Я подошёл ближе и заглянул в сундук. Внутри лежал жезл, плащ, золото (само собой) и пара колец. Жезл, плащ и кольца исходили светлым дымком.

Я вдруг понял, что именно так выглядит мана. А значит, все эти предметы зачарованы. Тенрис протянул все предметы мне, мол, твоё, заработал. Я же отдал жезл эльфийке и не успел понять, что мне досталось, как меня забомбардировало сообщениями Системы.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Поздравляем! Ты достиг десятого уровня! Доступен выбор класса, расширен функционал некоторых способностей и навыков, открыта возможность приобретения особых навыков и способностей.

Получен титул: прошедший испытание (восприятие)

Получена способность: расширенное восприятие

Выполнены условия получения дополнительных способностей на выбор: ощущение маны, усиление органов чувств, «кошачий глаз».

Прошедший испытание: ты прошёл испытание соответствующего навыка или характеристики. Наверняка, это далось тебе непросто, но и результат того стоил.

Эффект: [+5] к проверяемой характеристике или навыку, получение дополнительной способности сразу и открытие требований к изучению других способностей, связанных с характеристикой.

Расширенное восприятие: у тебя открылись тонкие органы чувств. Теперь ты можешь воспринимать мир глубже, например, чувствовать манатоки, энергии и тонких сущностей, и не только за счёт глаз.

Ощущение маны: ты можешь лучше чувствовать ману, манатоки, зачарования и магов, как таковых, даже сквозь препятствия и стены.

Усиление органов чувств: твои органы чувств обостряются, благодаря чему ты можешь лучше и дальше видеть, слышать и чувствовать запахи.

Кошачий глаз: способность, позволяющая видеть в темноте. Активируется по желанию.

С выбором способности я немного подвис. Всё из этого было полезно, особенно в подземелье. Немного поразмышляв, я решил отложить выбор на потом.

Разобравшись с сообщениями, я применил описание к кольцам и плащу.

Кольцо огненного хлыста: содержит в себе [10] зарядов заклинания «огненный хлыст». Активация по желанию владельца.

Кольцо защиты разума: владельцу становится проще сопротивляться воздействиям на сознание, вроде иллюзий или внушений.

Плащ теней: позволяет сливаться с тенями, оставаясь незаметным для обычного зрения. Не прячет от магического обнаружения и способностей, вроде кошачьего глаза!

Жезл молний: хранит в себе [15] зарядов заклинания «цепная молния». Активация по желанию владельца. Усиливает любые заклинания, в основе которых лежит электричество.

Я надел оба кольца, завернулся в плащ и был готов идти.

Пока мы двигались по коридору к месту старта, поскольку больше пройти никуда было нельзя, я размышлял об испытаниях. Выполнять их весьма и весьма выгодно. Плюс к характеристике, новая способность и довольно ценные предметы в качестве приза.

Получается, что и Алюэт тоже получила прибавку к интеллекту и какую-то способность? Интересно, какую. И что это была за оранжевая фигня, которую ей передал полудемон?

За размышлениями я не заметил, как мы вернулись к началу этажа. Ни эльфийки, ни латника, естественно, тут уже не было. На глаза снова попалась дверь с испытанием силы.

— Так, вы уже прошли свои испытания, почти все, мне тоже надо, — сказал берсеркер и двинулся к двери.

— Погоди, — остановил я его. — По-моему, там не всё так чисто.

— Хех, ясен хуй, там всё нечисто! И мне повторять судьбу Роннана тоже не хочется, уж поверь. Но и просто так взять и пройти мимо я не могу. Кроме того… Я хочу им отомстить.

— Хорошо. Только давай не будем пороть горячку, а сперва внимательно всё изучим?

Берсеркер что-то там поворчал, но согласился.

Мы вновь оказались в комнате с двумя ограми. Роннан с кандалами на руках полусидел в углу. Он был весь покрыт синяками, ссадинами и беловатой субстанцией. Похоже, его, в прямом смысле, затрахали два огра.

Кстати, оба были тут же. Один возле стены, второй развалился на пеньке.

— О, решили всё же попытаться пройти испытание? — с мерзейшей ухмылкой проговорил сидевший.

Берсеркер сжал кулаки и челюсти, но сдержал себя. Он не глядя сунул свой топор Тенрису, скинул одежду и доспехи и зашёл за черту.

— Давай, зеленомордый. Ставь свою лапу. Проверим, что ты можешь.

Огр поставил локоть на стол, переплёл пальцы с пальцами берсеркера и по команде они начали бороться.

Начало было точно такое же, как и с воином. Однако теперь моё внимание привлёк второй огр, стоявший в сторонке. От него по полу шёл едва заметный тонкий ручеёк маны к сидевшему огру. Вот, суки!

— Они мухлюют! — крикнул я. — Второй огр передаёт первому свою силу!

Рука берсеркера напряглась чуть сильнее, а я заметил, что при этом свечение огра также усилилось.

— Не дави чрезмерно! Они тебя выматывают. Чем сильнее давишь, тем быстрее потеряешь силы.

— Значит… Вот как, да? — сквозь зубы процедил берсеркер.

— Пусть даже и так, что с того? Это тебе не поможет, — прорычал огр.

Их руки подрагивали, но никто не делал попыток продавить соперника. Берсеркер взял свою силу под контроль и не тратил больше того, что было необходимо, чтобы удерживать руку огра в первоначальном положении. Похоже, ярость ему в этом хорошо помогала.

Через какое-то время мерзкая ухмылка стала сползать с морды огра. На его лбу я заметил мелкие капли пота. Второй огр тоже покрылся испариной и упёрся руками в колени.

Берсеркер молчал и смотрел на огра, прищурив глаза. Он выжидал, когда надо будет приложить максимум своей силы. Я тоже наблюдал и когда заметил, что ток силы от второго огра иссяк, сказал об этом берсерку. Тот едва заметно кивнул и принялся «давить» противника.

Второй огр уже сполз по стене и глотал ртом воздух, а рука первого начала неумолимо приближаться к поверхности стола. В последний момент он напрягся и немного отодвинул неизбежное, но только и всего. Через несколько секунд берсеркер прижал его руку к столу.

— Ты победил… — сквозь зубы процедил огр.

— Я знаю, — ответил он, не отпуская руки огра, — но мы ещё не закончили.

Второй рукой он двинул огра в зубы, да так, что тот едва не отлетел к стене. Помешало то, что здоровяк удерживал его руку и не дал ему уйти. Он схватил огра за рыжую шевелюру и принялся бить его мордой об стол, с каждым разом всё сильнее и сильнее, пока не превратил её в месиво. После чего встал и со всего маху зарядил тому в пах.

По полу от низа живота огра потекла кровь. Он катался по спине и выл, а берсеркер занялся вторым — сперва схватил того за вытянутые руки, вывернул их, дёрнул на себя и обхватил зеленокожего поперёк туловища. Сдавив тело огра, берсеркер резко провёл бросок, как в вольной борьбе, приземлив противника спиной на стол из пня. Раздался громкий хруст, и огр, схватившись рукой за спину, покатился по полу, также отчаянно вопя.

— Это вам за Роннона, суки зеленомордые, твари ебучие, — тяжело дыша произнёс берсеркер. Он вернулся к нам и принялся одеваться. Ему было плевать на сундук, ему было важно отомстить за своего друга.

— Ты не будешь их убивать? — спросил я.

— Нет. Иначе Роннон тоже умрёт. Ему поставили рабское клеймо.

— Может быть, для него это был бы неплохой выход.

Берсеркер задумался. Потом подошёл к своему другу и присел возле него. Они о чём-то едва слышно поговорили, и он попросил у Тенриса кинжал насовсем. Переглянувшись со мной и Алюэт, полуэльф отдал кинжал, а берсеркер отдал его Роннону. После чего резво пошёл к двери.

— Он сам возьмёт их жизни, — ответил берсеркер на мой немой вопрос. Но прежде, чем он ушёл, его кликнул Тенрис и перебросил новый боевой топор, напоённый суровой красотой. Не иначе, кузнец вложил в него свою душу, не лишая практичности. Топор был сильно напитан маной.

Берсеркер поймал топор, взвесил его в руке и повесил себе за спину — с топором шла специальная упряжь для ношения.

— Ладно, пошли уже отсюда. Меня тошнит от этих зелёных рож.

Мы закрыли за собой дверь и снова дошли до развилки, как за нашими спинами одновременно закричали три голоса. Роннон сумел отомстить за себя, каким-то образом убив сразу обоих огров. Берсеркер ничего не сказал и молча двинулся вперёд.

Глава 9

Коридор извивался из стороны в сторону. По пути нам попадались ловушки, с которыми легко расправлялся Тенрис. В итоге, мы пришли к очередной развилке из двух дверей — на одной висела табличка «испытание ловкости», другая была просто из толстого дерева и окована железом.

Полуэльф молча отстранил всех и пошёл проходить испытание. Дверь за ним тут же закрылась, поэтому мы не видели, что он там делал. Берсеркер всё ещё в мрачном расположении духа беззвучно шевелил губами, Алюэт готовила какие-то чары.

Минут через десять Тенрис вернулся и махнул нам рукой, мол, всё пучком, убирая при этом в ножны пару новеньких кинжалов. Рукоятки старых я заметил торчащими из его сапог.

Следующая комната была эллипсоидной по форме. В её центре стояли несколько узких колонн. Из-за них-то и выступили наши враги — замотанные в чёрные тряпки по самые глаза, с парными кривыми мечами, цепями и кинжалами в руках.

Не успела Алюэт махнуть рукой, а берсеркер издать боевой клич, как четверо из них оказались за нашими спинами. Тенрис был к этому готов, поэтому своего срезал тут же на месте.

Меня дёрнуло подросшее чувство опасности, из-за которого я развернулся, встречая противника полубоком. Кинжал Тьмы сам собой оказался у меня в руке. Одним взмахом я вогнал его в горло противнику. Он тут же затрясся, роняя оружие, схватился за мою руку и вскоре почил.

Берсеркер всё же издал свой громогласный клич, который просто оглушал всех, кто стоял рядом с ним. Мы это уже знали, поэтому держались на некотором расстоянии от здоровяка. И всё равно по ушам вдарило изрядно. Что уж говорить о противнике! Он стоял, держась руками за голову, и воин просто зарубил его новеньким топором.

Самые большие проблемы возникли у Алюэт. Возникший за её спиной противник не стал бить её кинжалом. Вместо этого, он схватил её за руки, чтобы она не могла использовать магию. Вот только он недооценил нашу эльфийскую чародейку.

Резко дёрнув головой, она впечатала свой затылок темнышу примерно в нос. Раздался хруст, враг рефлекторно дёрнулся, и уже новый удар пришёлся ему в стопу, а следующий — ребром ладони в пах. Правда, долго мучиться ему не пришлось — в глотку влетел кинжал, пущенный рукой полуэльфа.

Однако остальные противники не стояли на месте и оказались перед нами. Они умели быстро перемещаться, особенно по теням. Пока мы перебили их всех, пришлось помучиться. В итоге, никто не вышел целым из этого боя — мне в бок вогнали кинжал. Берсеркера посекли целой кучей мелких ударов. Тенрис вывихнул плечо, а Алюэт получила рану в бедро.

Дабы не расходовать магические силы эльфийки, которые вполне могут пригодиться нам впереди, мы распечатали бутылки с целебным зельем. В моём раненом боку возникло тепло, даже жжение. Я прямо чувствовал, как дыра, оставленная кинжалом, затягивается. Перед этим все глотнули противоядие — вражеские клинки оказались смазаны ядом.

В общем, пришлось нам задержаться в комнатушке, пока раны окончательно не затянутся, а яд не нейтрализуется — от него всё плыло перед глазами и кружилась голова, что очень сильно усложняло бой с юркими и ловкими противниками. Благо, с нами был берсеркер, который мог некоторое время «не замечать» действие яда. Он и порубил большую часть тёмных врагов. Он же и влил всем в глотки противоядие.

Оклемавшись, мы принялись изучать комнату на предмет тайников. Мы — это я и Тенрис. Каждый пошёл вдоль одной из стен, внимательно обследуя кладку.

Тайников в комнате нашлось целых три. В одном лежал полный комплект тёмной одежды, схожей с той, что носили убийцы. В другом — несколько целебных зелий (этакая компенсация растрат), каких-то волшебных кристаллов и прочих штуковин, о назначении которых я не имел ни малейшего понятия, но которыми очень заинтересовалась Алюэт.

Ну, а в третьем было оружие. В основном, разные мечи и кинжалы. Там же я подобрал себе несколько метательных ножей. Тенрис взял изогнутый широкий меч, чем-то напоминавший египетский хопеш, а берсеркер простой кинжал. Свой он отдал другу для свершения мести. Поэтому тот и смог убить одновременно двоих.

Как ни печально, но мне не досталось никакой брони. Было жалко и даже немного обидно. С тяжким вздохом, я переодел рубашку на найденную в тайнике, а свою старую сложил и убрал в сумку. Ещё пригодится на что-нибудь.

Большую часть оружия Тенрис связал каким-то ремнём в аккуратный свёрток и закинул себе на спину. Похоже, ему просто было жалко оставлять тут всё это богатство.

Снарядившись, проверив оружие и чары, мы двинулись далее.

Снова коридор, снова ловушки, которые частью, ради разнообразия, обезвредил уже я (некоторые под надзором полуэльфа).

Когда мы вступили в следующую комнату, то моя интуиция просто взвыла. Широкая, высокая комната с возвышением у дальней стены. Прямо перед ним стоит красивая молодая девушка с длинными чёрными волосами, упругой грудью размера этак третьего и стройной талией. Вот только кожа у неё угольно-чёрного цвета, а глаза светятся синим огнём.

Тенрис не глядя, скинул свои железки на пол и взялся за мечи. Берсеркер зло выругался и сплюнул, а эльфийка начала что-то чертить в воздухе.

Я тоже стиснул рукоять меча, но прежде чем он покинул ножны, раздался голос, глубокий, звонкий и проникавший в самое моё естество.

— Привет вам, путники! Добро пожаловать. Вы, наверное, очень устали с дороги, но ничего. К вам сейчас подойдут и исполнят любые ваши желания.

Стоявшая девушка плотоядно ухмыльнулась, но вытащить меч я так и не успел…

… Было так тепло и спокойно. Подавальщица с отличнейшей фигурой и в вызывающем наряде принесла мне новую порцию вина — терпкого, сладкого, как поцелуй.

— Может быть, господин желает расслабиться? — сверкнув глазами и белозубой улыбкой, проворковала девушка, пробегаясь пальчиками по моим плечам, груди, всё ниже, к ремню и поясу.

— Расслабиться? Но… — кажется, я должен был что-то сделать, вот только что я не помнил. А, впрочем, и ладно. Подождут мои дела, никуда не денутся. — Можно и расслабиться. Что ты умеешь?

— Всё, что пожелает господин, — с придыханием отвечает малышка и опускается передо мной на колени.

Она смотрит мне в глаза и начинает расстёгивать ремень. В её глазах я читаю желание, вожделение… Вот уж не подумал бы, что я могу его вызвать у такой красавицы. Как бы не опростоволоситься… Сколько у меня было женщин? Почему-то не помню. Потому что… ни одной? Да, похоже на то. Но… У меня же была… Оля.

Отвлёкшись, снова смотрю вниз и вижу… Она так похожа на неё! Но, это же невозможно!

— Как ты здесь оказалась? — шепчу я, не в силах поверить своим глазам.

— Я пришла к тебе, дорогой, и вслед за тобой, — ответила она, всё ещё возясь с завязками моих штанов.

— Но, как? Ведь… Как ты нашла меня? Как смогла перенестись?

— Ни о чём сейчас не думай. Тебе нужно расслабиться, ведь ты прошёл такой долгий путь.

Разве? Впрочем, да, похоже на правду… Только… Что-то не то. Не могу понять.

Неудобно сидеть, что-то мешает, врезается в поясницу. Я снял со спины ножны и посмотрел на меч Света. Оля отчего-то дёрнулась, вроде бы немного, но я заметил.

— Зачем тебе это? Убери его, пожалуйста.

Что-то не то. Что-то явно не то! И теперь я ясно понимаю, что именно — Оля никогда не улыбалась, когда мы оставались наедине. Для неё это было настолько серьёзно, что, казалось, нет ничего на свете более важного и ответственного, чем мы двое и наша близость. И она никогда не называла меня «дорогим», только по имени.

В сознании появляются иные мысли, что мне всё кажется, что на самом деле всё в порядке, просто я что-то себе придумываю… Это странные мысли. Я снова смотрю на меч Света, и шепоток затихает. Взгляд падает на кольцо на моём пальце — синий камень в нём светится фиолетовым. Это же кольцо…

Чтобы проверить свою догадку подношу меч к Оле, но та почему-то пятится от меня.

— Зачем тебе нужен меч, да ещё в такой момент? Убери его, пожалуйста.

— Убери сама, — говорю я и протягиваю меч ей.

Она медленно вытягивает руку. Рука трясётся. Обхватывает ножны. Закусывает губу. Она напряжена. Я отпускаю ножны, но она, не пронеся меч и метра, вдруг роняет его на пол и кричит, зажимая руку.

В ту же секунду я выхватил меч и попытался усилить его сияние…

… Яркий бело-жёлтый свет ударил по глазам. Снова раздаля крик, причём не один. Стены постоялого двора, стол и удобное кресло рассеялись, а мне предстал истинный облик лже-Оли. Красная кожа, кожистые крылья за спиной, длинный хвост, короткие рожки на лбу. Всё это вкупе с потрясающей красотой тела и лица.

На секунду я невольно засмотрелся на неё, чем демоница и попыталась воспользоваться, бросившись на меня с когтями. Сияние меча Света заставило её отшатнуться, зажмурившись глаза.

Я вскочил. Почти всё моё снаряжение пропало, остался только он, но и меча мне хватит. По комнате в живописных позах лежали мои спутники, а демоницы уже почти приступили к своему делу.

Холодная ярость поднялась внутри. Меня обманули, посмели использовать образ моей Оли, едва не запятнав его. Одним шагом я оказался вплотную к демонице и пронзил её мечом. Она вскрикнула и осыпалась пеплом. Их главная всё ещё стояла там же, возле возвышения и с угрюмым видом наблюдала за мной. Я помчался вперёд, снося головы одной, второй, пронзив третью… Тенрис и Алюэт были теперь свободны и пытались осознать реальность. Берсеркером же занялись сразу трое. Я пронзил их по-очереди, после чего развернулся к главной демонице.

— Если бы не эта штука… Но ничего, мы ещё отведаем вашей крови, — произносит она. В её руке появилась плеть, светящаяся жутким фиолетовым светом. В другой руке у неё оказался меч, словно сотканный из тьмы.

В этот момент я понял, что это больше поединок решимости и воли. От того, поддамся ли я страху и сомнениям или нет, зависит, сумею ли победить в драке с этим существом.

Перехватив поудобнее меч Света, я пошёл ей навстречу и нанёс первый удар сверху вниз под углом. Она блокировала клинком и размотала плеть. Один удар, и плеть закрутилась вокруг моей талии. Жгучая боль, как от кислоты, и одновременно сильный холод пронзили тело. Я крикнул, и это доставило ей удовольствие.

Сука! Отбив в сторону её меч, я нанёс удар по плети. Клинок, сияющий и искрящийся, перерубил плеть. Сразу становится полегче, но холод всё ещё сковывал мои движения.

Она бросилкась в атаку, а я ничего не мог понять. Сознание плыло. Стало очень тяжело, словно кто-то навалил на спину мешок цемента. Я отступил. Руки заметались сами собой… Снова иллюзия. Заставил себя выпрямиться и принял очередной удар на жёсткий блок. Меч наполнил меня своим светом и одновременно подпитался моим.

Всё иллюзия. Всё не по-настоящему. Нет никакой тяжести, нет неловкости. Мне морочили голову. Я оттолкнул демоницу назад и сам пошёл вперёд. Я был словно Дарт Вейдер — тяжело шагающий вперёд и неумолимый. Только особого дыхания не хватало.

Моей решимости оказалось достаточно, чтобы раз за разом несколько раз отбросить демоницу назад и в итоге прижать её к возвышению. Больше отступать ей было некуда. Она в панике бросила взгляд куда-то мимо меня, значит, остались ещё. Я их найду. Никто не скроется.

Я начал наносить удары, раз за разом, под разными углами. Каждый из них она принимала на клинок, который в итоге не выдержал и сломался, а мой меч вошёл ей в грудь по самую гарду. Она вскрикнула и посмотрела на меня глазами, полными ужаса и ненависти, прежде чем осыпаться пеплом.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Я устал. Эта борьба с мороком вымотала меня ментально, а схватка с демоницей — физически. Но бой ещё не окончен. В комнате затаилась ещё одна демоница. Но убивать её я не буду — были на неё кое-какие планы.

— Выходи! — кричу я. — Твоей госпожи больше нет, осталась ты одна. Я всё равно найду тебя, так или иначе, но лучше ты сама выйди ко мне, иначе, тебя постигнет та же участь, что и твоих сестёр.

Обернулся. Мои спутники потихоньку приходили в себя, трясли головами, и непонимающе смотрели вокруг и на меня.

— Это чё, всё понарошку было? — ревёт берсеркер.

— Нет. Это были демоницы, — отвечаю я. — Как вон та.

Из тёмного угла нерешительно вышла краснокожая крылатая девушка, всё с той же соблазнительной фигурой и прекраснейшим лицом. Её жёлтые глаза с опаской глядели на меня и то и дело скользили по моим спутникам.

— Блядь! А я так хотел развлечься, — снова прорычал берсеркер. — Ты не мог подождать немного, прежде чем распылить их, а? У меня же таких красавиц не было очень давно!

— Я могу привести вам ещё, — вдруг встряла в разговор демоница, — только защитите меня от…

Её на полуслове прервал клинок меча, который Тенрис приставил ей к ярёмной ямке.

Так же неумолимо, я двинулся на демоницу. Панике охватила ею, она не могла сбежать — все колдовские способы отрезала Алюэт каким-то заклинанием, а физически её не пускал Тенрис.

Наконец, я дошёл до неё. Идти было очень тяжело, но для должного эффекта моей поступи вполне хватило. Похоже, я оказался истощён, но сейчас было не время выключаться.

— Как долго ты в этом подземелье? — спросил я демоницу, всё ещё держа перед собой меч Света.

— Достаточно, — ответила она, угрюмо глядя на меня.

— Проведи нас к выходу с этого этажа наверх, и я тебя отпущу, — сказал я. Со спутниками я договорюсь позже.

— Что, вот так просто возьмёшь и отпустишь?

— Да, так просто. Но только если ты и правда приведёшь нас к выходу.

— Сделка? — прищурившись спросила она.

— Сделка, только односторонняя. Либо ты нам помогаешь, либо нет. Мы и так дойдём до выхода и без тебя, но мне бы хотелось сократить наши блуждания. В общем, расклад такой — либо ты нам помогаешь и остаёшься целой, либо я тебя прямо сейчас обращу в пепел, и мы идём дальше своим ходом. Выбирай.

Она задумалась всерьёз, а я её не торопил. Всё-таки, демоническая природа не даёт ей полностью доверять другим, поскольку сама легко всех обманывает. Но весомый аргумент в виде светящегося меча, способного прекратить её существование, всё же помог ей сделать верный выбор.

— Хорошо, я проведу вас. Но за это я получу что-то от вас взамен!

— Ты непременно получишь — свою жизнь. Тебе мало?

Определённо торговаться с ней я не собирался. Если бы она отказалась снова, прикончил бы в тот же момент. Но, похоже, она смогла прочесть мои мысли, поскольку сглотнула, тяжко вздохнула и повела нас к стене.

Перед уходом Тенрис, естественно, обшарил сундуки и дополнил свою вязанку железок парочкой новых образчиков. Берсеркеру достался новый шлем и нагрудник, Алюэт перепала диадема с изумрудами, а мне… как всегда не повезло. Я получил только рубаху такого размера, что ею вполне можно было накрыть старый «Запорожец». К ней шли и соответствующие брюки. Похоже, кто-то решил надо мной поиздеваться.

Зато перепало золота. Всего полуэльф собрал под тысячу, плюс несколько драгоценных камней.

Дождавшись, пока мы закончим обирать местные сокровища, демоница нажала на какую-то скрытую кнопку, открывая тайный проход. По нему она и повела нас. Несколько раз нам попадались развилки, но мы неотрывно следовали за краснокожей барышней, а светящийся клинок, смотревший ей между лопаток, помогал не сбиться с пути.

В итоге, примерно через полчаса блужданий, мы вышли перед очередной дверью.

— Это самое близкое к выходу место, которое вообще есть на этаже, — угрюмо ответила демоница. Я глянул на дверь и прислушался к себе. Там определённо опасно.

— Нас там ждут, верно?

— Да. Ламии, — как бы нехотя отвечает она. — Но я правда не могла их обойти! А эта комната последняя! За ней и есть выход!

Она попятилась, боясь, что я прямо сейчас отправлю её туда, куда отправляются убитые демоны. Но я спрятал меч света и взял в руки обычный.

— Ты свободна. Больше не попадайся мне на пути, — сказал я и повернулся к двери.

— Ты серьёзно? — спросил берсеркер. Наверное, то же самое спросил одновременно с ним полуэльф. — Оставишь нам в тылу эту… тварь?

— Я держу своё слово. Даже перед демонами. Она нам не помешает. Так ведь?

— Нет. Я сейчас же уйду. Только с ламиями вам всё равно не справиться.

Она развернулась и пошла к тайному ходу, а я воскресил в памяти, кто такие ламии.

Это были четырёхрукие полуженщины-полузмеи. Покрытые прочной чешуёй от лысой макушки до кончика длинного хвоста, ламии были проворны, сильны и умелы в бою. Плюс, четыре руки делали их серьёзными противниками.

От меча Света тут вряд ли был какой-то толк, поэтому в свободную руку я взял кинжал Тьмы. Однако не успели мы ничего предпринять, как Алюэт отстранила нас от двери, начала плести какое-то сложное заклинание и так переступила порог. Я, было, дёрнулся следом, но клинок Тенриса как шлагбаум перегородил дверной проём.

Алюэт вышла на середину комнаты, воздела руки кверху и резко опустила их вниз. Из-под потолка из углов комнаты к ней дёрнулись было какие-то силуэты, но яркая вспышка пламени заполнила комнату. По глазам больно резануло, а когда я проморгался, то увидел стоявшую на колене Алюэт. С её волос и плаща сыпались искры, а всё в тех же четырёх углах комнаты валялись хорошо пропечённые полузмеиные тушки.

Бросив взгляд через плечо на поражённую увиденным демоницу, я вместе с остальными вошёл в комнату.

Заклинание отняло у чародейки весь остаток сил. Она даже подняться не могла. Поэтому, сперва полуэльф с берсеркером помогли ей встать, а потом последний поднял её на руки и нёс до самого перевалочного пункта на третьем этаже.

Демоница не обманула, что, наверное, удивило её саму. За комнатой с ламиями и правда оказалась лестница наверх. Там мы первым делом проследовали в покои, где эльфийку аккуратно уложили на мягкую кровать и укрыли одеялом, и уже в чисто мужской компании пошли есть и пить.

Почти всё время ели молча. Жареное мясо, какие-то овощи, пиво и вино упали в желудки неуловимо быстро. Берсеркер снова захмелел и начал приставать к подавальщице. В ответ на неодобрительное качание головой полуэльфа взъярился не на шутку.

— Да ты заебал уже! Я же должен отдыхать! Для этого мне нужна женщина! Может, тебе, остроухий, и так хорошо, но мне нет! Тем более, что сегодня я потерял близкого друга!! Поэтому засунь свои качания и недовольства себе в жопу и дай мне спокойно отдохнуть!!

Полуэльф собрался было что-то сказать, но пожал плечами и приложился к кружке.

— Ты тоже мне морали читать будешь? — перевёл свой пылающий, но немного мутноватый взор здоровяк.

— Нет, не буду. Поступай, как знаешь.

— Вот и хорошо. Вот и ладно. И так день был ни в пизду, ещё из вас дерьмо выбивать нет ни желания, ни сил, — ответил присмиревший берсеркер и посмотрел на подавальщицу.

Здесь подавальщицей была женщина средних лет, не лишённая свежести и красоты. Она с улыбкой сама уселась воителю на колени и наполнила его кружку. Выпив, они отправились в покои, вскоре туда же ушёл и Тенрис, а я остался один на один со своими мыслями.

Образ Оли, вытащенный демонами, всколыхнул воспоминания. Сколько их было! И хорошие, и не очень. Как мы гуляли, как иногда ссорились, как вскоре после этого мирились. Мы не могли долго обходиться друг без друга. А теперь я здесь, отрезан от неё, может быть, навсегда. Конечно, предполагать такое было неприятно, но не стоило исключать такой вариант. Возможно, что нет никаких способов выбраться их этого мира.

Я вспомнил наше первое свидание. Я пригласил её в парк аттракционов. Уже и не помню, что меня тогда надоумило, но день мы провели неплохо. Ели мороженое, в тире я выбил для Оли плюшевого мишку, который после этого навсегда поселился возле её подушки, и показал себя неуклюжим увальнем на других аттракционах. Оля так весело смеялась, что дураком я себя чувствовал очень недолго.

Потом я провожал её домой, по пути мы беседовали обо всём подряд. Но самое волнительное в тот день случилось возле двери в её подъезд — Оля мягко поцеловала меня в щёку, и от этого её лёгкого касания у меня всё внутри затрепетало.

Теперь же я непонятно где, лажу по каким-то подземельям, убиваю чудовищ и разумных, чтобы не погибнуть самому… Каких-то угрызений совести насчёт гибели от моей руги других я не испытывал — ни у них, ни у меня не было иного выбора. Но что я буду делать после, когда выберусь из этого дурдома? Не изменюсь ли я настолько, что для меня чужая жизнь потеряет всякую ценность?

Я не заметил, как уснул. Разбудило меня мягкое прикосновение к плечу. Кто-то проводил меня до свободных покоев, где я уже мог целиком отдаться сну — после всего пережитого за день, он мне был жизненно необходим.


Проснулся я разбитым. Словно и не отдыхал вовсе. В трапезной уже сидел угрюмый берсеркер над кружкой с чем-то дымящимся.

— Доброе утро, — прохрипел я и зачерпнул из бочки воды.

— Угу, — ответил тот.

— Плохо спалось?

— Так себе. Полночи снились эти гнусные рожи!

Я сел на скамью напротив воителя.

— Но он сумел отомстить. И ты в своей мере сделал для этого всё, что мог.

— В том-то и дело, что, как оказалось, мог я хуй как мало.

— Но всё же! Не стоит себя корить или винить. Ведь, это же был его выбор, идти за тобой, верно? И ты довёл его, аж до второго этажа — куда кое-кто не попал даже из первой комнаты.

— Не надо было вообще тратить время на это ёбаное испытание…

— Сейчас уже нечего об этом говорить — ты его уже прошёл. Просто… Я знаю, как сложно терять друзей и… любимых… Он был достойным воином, да и погиб, как подобает в таких случаях, и ему наверняка за это воздастся.

Мы помолчали, он отпил из кружки.

— Возможно, ты и прав. Вот только моё нутро говорит об обратном.

— Я очень понимаю твоё нутро. Но чувство вины ничем тебе не поможет. Не облегчит горе и боль, не вернёт друга. Так что, лучше как можно быстрее принять утрату и не взваливать на себя этот лишний груз — у тебя наверняка и без того проблем хватает.

— Ты терял любимых? — ещё через паузу спросил он.

— Да. Когда попал… сюда.

Снова воцарилось молчание. Мне подали завтрак — яичницу с колбасками, салат из овощей и отвар из трав.

— Меня зовут Гларм, — вдруг выдал берсеркер и протянул мне свою лапищу для рукопожатия.

— Ол… Хоглон, — ответил я на рукопожатие. Чёртов ошейник так и не давал мне произнести своё настоящее имя.

Да, несмотря на то, что вместе мы прошли уже через два этажа, мы до сих пор не знали имён друг друга. А использовать описание без ведома другого было как-то… неправильно, что ли. Словно я пытался подглядеть за другим или влезть в чьё-то личное и очень интимное пространство.

Вскоре к нам присоединился Тенрис. Все свои железки, броню и сбрую он оставил в комнате и предстал пред нами в одной серой рубахе, чёрных штанах и сапогах, из которых всё так же были видны рукояти кинжалов.

Мы попытались заговорить друг с другом, но языковой барьер оказался непреодолим.

До обеда каждый занимался своим делом. Гларм точил оружие и правил своё снаряжение. Тенрис после того, как помог мне поднять ранги концентрации и чувства опасности, что принесло мне ещё один уровень, пропадал в тренировочном зале. Я читал. Правда, больше для развлечения и чтобы развеяться, чем для овладения какими-то навыками и новыми способностями.

В обед из покоев вышла заспанная Алюэт, завёрнутая в покрывало. Она махнула мне рукой и проследовала в трапезную, где мы к ней присоединились. Выглядела она, как после бессонной ночи — решающее заклинание отняло у неё очень много сил.

Глядя на её состояние, берсеркер резво и решительно проследовал в кухню, откуда тут же послышалась ругань с матюками и звон падающей на пол утвари. Спустя какое-то время из кухни потянуло так, что я чуть не захлебнулся слюнями. Подавальщицы вынесли большое блюдо с жареным мясом с приправами и соусом. На гарнир была фасоль, жареная картошка и местные аналоги вяленых помидоров.

Самая большая порция досталась эльфийке. Сам Гларм встал в дверном проёме, подперев собой косяк, и внимательно наблюдал, как мы уплетаем обед.

— Вкусно? — спросил он. — Вот, то-то же. Особенно тебе, мелкая, надо хорошо поесть, а то с ног валишься.

Он уселся напротив нас, подавальщица поставила перед ним кружку с дымящимся напитком, по цвету похожим на кофе.

Когда обед был съеден, — а мы с полуэльфом просили добавку, — и до Гларма очередь дошла. Я заметил, что теперь он очень внимательно на нас смотрит, и вообще весь какой-то задумчивый.

Обед явно пошёл чародейке на пользу. Вскоре она вскочила, скинув с себя покрывало (под ним оказалась всё та же её одежда, даже жилет наличествовал) и, чмокнув опешившего от этого берсеркера в щёку, упорхнула в другую комнату.

— Да, спасибо, было очень вкусно, — произнёс я. Тенрис учтиво поклонился. Гларм в ответ только фыркнул и приложился к кружке. Подавальщица поставила перед ним его порцию — всё, что осталось от обеда. Надо признать, досталось самому крупному и здоровому среди нас меньше всего, но, похоже, воитель воспринял это, как должное. Он вообще как-то резко изменился — перестал быть таким вызывающим задирой и вёл себя довольно тихо.

Когда я прошёл в залу, Алюэт корпела над своим обручем, что-то тихонько напевая себе под нос. Я уселся в кресло и погрузился в книгу по местной истории.

Спустя какое-то время, возле меня раздалось тактичное покашливание. Я поднял взгляд и увидел улыбающуюся эльфийку, держащую обруч в руках. Я встал, а она что-то произнесла, отчего знаки на обруче вспыхнули, и аккуратно водрузила его мне на лоб. На секунду у меня всё поплыло перед глазами.

— Теперь ты понимаешь меня? — спросила Алюэт, широко улыбаясь.

— Да… Да! Наконец-то! — закричал я, воздев руки к небу. Как же было неудобно общаться через языковой барьер! Но теперь, похоже, проблема была решена. Во всяком случае, для меня. — А для Гларма ты можешь такой сделать?

— В принципе, могу, но нужны особые ингредиенты и материалы. С этим мне повезло, большая часть у меня уже была, а недостающее я нашла в подземелье. Но хватило только на одну штуку.

— А если скопировать?

— В чём-то сложнее, и требует большого количества силы. Да и я просто не умею этого делать, — Алюэт развела руками.

— Что за шум, а все спокойны? — с вопросом вошёл в комнату Тенрис.

— Я закончила заклинание.

— И-и-и?

— Теперь я тебя понимаю, — ответил я за эльфийку.

— О! Это… удобно. Ты умница, — он чмокнул Алюэт в макушку. Я впервые видел такое проявление чувств между ними, почему-то стало неудобно. Я почувствовал себя лишним.

Полуэльф отправился к торговцам, а Алюэт уселась напротив меня и начала расспрашивать, кто же я всё-таки такой и откуда прибыл. Узнав, что меня перекинуло из иного мира, её интерес разгорелся ещё сильнее. Она просто засыпала меня вопросами, и очень внимательно слушала мои ответы.

— Мой мир не похож на ваш. У нас нет магии (во всяком случае, в подобном виде), у нас живут только люди, нет никаких эльфов, орков и всех прочих, но зато в техническом плане мы намного опережаем вас. Даже предприняли скромные попытки покорить космос.

У Алюэт широко округлились глаза, а я всё рассказывал и рассказывал, невольно уносясь в приятные и не очень воспоминания. Меня вышел послушать и Гларм, а к концу рассказа подтянулся Тенрис.

— А… У тебя там остался кто-то? — осторожно поинтересовалась эльфийка.

Я сделал глубокий вдох. Да что ж такое-то! Что они, сговорились, что ли?

— Да, остался очень дорогой мне человек. Моя любимая девушка, родители, друзья, — ответил я и замолк. Не хотелось снова ворошить прошлое — это вызывало горечь при осознании настоящего. — Как только я выйду из этих подземелий, я начну искать выход или портал, чтобы вернуться домой, — при моих словах лицо Алюэт снова вытянулось.

— Но…, - она как-то испуганно и затравленно переглянулась с остальными, — у тебя ничего не выйдет. Не существует способов самому покинуть наш мир. Ты останешься здесь навсегда…

Глава 10

Сказать, что слова эльфийки меня шокировали, значит ничего не сказать. Мне словно обухом по голове стукнули.

— Это точно? Ты уверена в этом? — спросил я Алюэт.

— Уверена. Я же чародей. Мне жаль, но, это так. Только боги могут вывести тебя за грань мира, но вряд ли они согласятся на это.

— Значит, способ всё-таки есть. Как-то же я попал сюда. И почему «вряд ли»? Ваши боги несговорчивые?

— Совсем, — вступил в разговор Тенрис. — Они делают только то, что сами считают необходимым, а на наши просьбы снисходят… нечасто. Только если ты привлёк к себе их внимание или встретился лицом к лицу… И то, не факт. Они скорее попытаются переманить тебя на свою сторону, сделать тебя своим вестником. Хотя, я слышал, что некоторых боги отправляли в иные миры, но при этом вряд ли они руководствовались пожеланиями своих агентов. Кстати, тебя перетащл сюда как раз кто-то из богов, ибо дргуих вариантов просто нет.

Я упёр локти в колени и спрятал лицо в ладонях. Это было… больно. Сравнимо с ударом по яйцам, от которого перехватывает дыхание. Плохое состояние, в общем.

Это значит, что я больше не увижу свою Олю, родных и близких. Это значит, что я навсегда остался повязан с этим миром и его богами. Блядь, и что мне теперь делать? Собственно, выхода два. Первый — пойти и тихо удавиться с тоски. Второй — попытаться устроиться в этом мире. Что случилось, то случилось, и раз изменить положение я не могу… В жопу всё, пойду удавлюсь.

Я вдруг почувствовал себя опустошённым и смертельно усталым. Получается, всё зря. Надежды рухнули, бороться и колупаться нет смысла. Кажется, мне что-то говорили, но я ничего не слышал. Я так глубоко погрузился в свои переживания и мысли, что только пощёчина от здоровенной берсеркерской лапищи привела меня в чувство.

— Ты решил тут и сдохнуть? В этом ёбаном кресле? — рычал Гларм мне в лицо.

— А почему бы и нет? Судьба ничуть не хуже чем там, за дверью…

Он схватил меня за грудки и рывком поднял над полом. Что-то треснуло. Ну, вот, теперь ещё и рубашка порвалась…

— Что за хуйню ты мелешь? Ты что, просто так прошёл два этажа, чтобы потом сдохнуть в ебучем кресле?

— Идя, через два этажа, у меня была цель — вернуться домой. Раз она стала недостижимой… К чему всё это?

— Блядь…, - он рывком вернул меня в кресло. — Уберите меня от этого… от него, а то я ему башку откручу!

Он с шумом удалился, а я остался сидеть. В одиночестве. Один, опять один. Только теперь уже навсегда. На глаза вдруг навернулись слёзы. Образ Оли встал так отчётливо перед моим мысленным взором, что захотелось выть.

— Нет, ты не держи меня! — ворвался в комнату берсеркер. — Ты, позорная, трусливая тряпка, размазня, ладно сам сопли развесил, хуй с тобой, но решил и друзей бросить?! Кто прикроет от всякой хуйни, которая мозги плавит в кашу? Я ладно, и не из такой жопы выбирался, но остроухих ты тоже решил бросить? За что? За хорошее отношение? За то, что научили тебя балакать на своём? Ты не друг и не герой — ты хуйня на палочке!

Его бешенство улеглось не сразу. Даже за ужином я слышал его вопли и возмущённые крики из трапезной. Когда они шли в покои спать, на меня бросали самые разные взгляды — презрение, сочувствие, грусть, сожаление… Но мне было всё равно. Я лишился своего мира и на других было тогда насрать.

Я просидел в прострации довольно долго. В какой-то момент просто осознал себя всё ещё сидящим в кресле. Вытащил из ножен кинжал Тьмы, в другую руку взял меч Света. Да, я потерял всё, в первую очередь дорогих мне людей, и проще всего сейчас проявить малодушие и покончить с этим бренным телом. Но… В действительности, хочу ли я этого? Чего я хочу на самом деле?

— Описание.

Меч Света: меч, выкованный либо рукой одного из богов Света, либо под его/её надзором. Клинок вобрал в себя частицу Света, благодаря которой приобрёл особые свойства.

Свойства: может быть разрушен только равным по силе артефактом; заряжен Светом, благодаря чему может светиться, разгонять и развеивать Тьму; наносит дополнительный урон нежити и порождениям Тьмы; при долгом использовании и наличии метки соответствующего бога может быть связан с владельцем Незримыми узами; с использованием постепенно подстраивается под владельца.

Кинжал Тьмы: кинжал, выкованный либо самолично кем-то из тёмных богов, либо под его/её надзором. Клинок вобрал в себя частицу Тьмы и приобрёл благодаря ей особые свойства.

Свойства: кинжал можно сломать только равным по силе артефактом; позволяет поглощать Тьму извне, накапливать и использовать в дальнейшем; при ранении наносит жертве малое заклинание боли; при долгом использовании и наличии метки от соответствующего бога может быть связан с владельцем Незримыми узами; наносит дополнительный урон живым существам и порождениям Света.

Я восстановил в памяти все свои приключения с момента заброски в этот мир. Орки-работорговцы, торги, встреча с графом Легроузом, тренировки, первый этаж подземелья… Случайно ли мне в руки попали эти артефакты? Могли попасть, могли и не попасть. Но боги уже поставили на мне свои метки, в чём я лишний раз убедился, вызвав свой статус. Случайно ли я сюда попал? Или меня просто ведут к какой-то цели? Хотят, чтобы я прошёл все эти испытания? Формируют из меня… что?

Я ещё раз посмотрел свой титул. Если разобраться, мне всегда хотелось стать героем. Спасать девиц от чудовищ и страны от врагов, помогать другим, в итоге завоевать какую-нибудь чародейку-колдунью, заработать славу, известность, совершать подвиги, наконец. Ведь, именно для этого и нужны герои — чтобы совершать подвиги, часто ценой собственной жизни, и защищать мир.

— Этому миру, похоже, остро не хватает героев, либо они мрут, как мухи. А раз так, раз мне выпал шанс стать одним из них… Почему бы нет? Терять всё равно больше нечего…

Я встал из кресла и ещё раз посмотрел на кинжал и меч.

— Раз, меня сюда призвали боги, наверняка у них есть на меня какие-то планы. Эй, вы, боги! Не хотите ли поделиться со мной своими замыслами? Нет? Я так и думал.

Подкинув вверх оба артефакта, я поймал их обратным хватом и вогнал в ножны. Стоило как следует отдохнуть, потренироваться и получше познакомиться со своими спутниками — раз уж теперь языковой барьер пал под натиском заклинаний Алюэт.

Не сказать, что моё настроение сильно улучшилось — так, приподнялось, — но теперь я мог двигаться дальше.


Утром я был хмур и невесел. Встал я позже остальных, все уже завтракали, когда я вошёл в трапезную и уселся на скамью.

— Слушай, а твоё заклинание позволяет мне понимать только вас двоих или вообще всех? — первым делом спросил я у эльфийки, не поздоровавшись. Она проглотила то, что жевала и осторожно ответила:

— Наверное, всех. А что?

— Всех… Это полезно. Мне надо прикупить нормальную броню и распределить очки. Следующий этаж будет ещё веселее, так что мне лучше подготовиться.

— Всё же собрал себя в кучу? — пробасил Гларм.

— Собрал. Куда ж деваться-то? Тем более, без меня вы и вправду ещё встрянете куда-нибудь, как с теми демоницами или ещё какой-нибудь хуйнёй.

Я спокойно начал есть под неотрывным взглядом трёх пар глаз.

— То, что у тебя защита от мозгоклюев, это полезно, но с чего ты решил, что что мы не сможем забрать у тебя твои цацки и сами дойти до выхода?

— Не получится, — жуя, ответил я. — Оружие вас не будет слушаться, потому что у вас нет меток.

— Постой, ты говоришь, что на тебя поставили метку? — спросила Алюэт.

Я прожевал, запил еду компотом и обвёл своих спутников взглядом.

— Статус! — выдал я и выставил его на всеобщее обозрение. И пока все читали строчки текста смог спокойно доесть.


Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 12

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Упрямец

Перешагнувший предел

Победивший мастера

Меченый Светом

Меченый Тьмой

Прошедший испытание (восприятие)

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 5

Очки навыков: 1 8


Характеристики:

Сила: 13

Ловкость: 16

Выносливость: 16

Интеллект: 10

Мудрость: 11

Восприятие: 20

Воля: 18

Дух: 15

Интуиция: 14


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина

Усиленная сосредоточенность

Стойкость

Описание

Амбидекстрия

Расширенное восприятие


Стили боя:

Одноручный — базовый (1/20)

Двуручный — базовый (3/20)

Парный — базовый (1/20)


Навыки:

Атлетика — ученик (1/10)

Уклонение — ученик (2/10)

Владение мечом — ученик (4/10)

специализация: одноручный меч

Владение щитом — ученик (3/10)

Наблюдательность — ученик (3/10)

Владение кинжалом — ученик (2/10)

специализация: квилон

Метание — ученик (2/10)

Стрельба из арбалета — новичок (3/5)

Тихий шаг — новичок (3/5)

Обучаемость — новичок (4/5)

Взлом замков — новичок (1/5)

Концентрация — ученик (1/10)

Рукопашный бой — новичок (1/5)

Акробатика — ученик (2/10)

Чувство опасности — ученик (1/10)

Обнаружение ловушек — новичок (4/5)

Обезвреживание ловушек — новичок (2/5)

Стиль боя: одноручное оружие — новичок (1/20)

Стиль боя: парное оружие — новичок (1/20)

Стиль боя: двуручное оружие — новичок (1/20)


— Гм… Это… Щедро с твоей стороны поделиться таким с нами, — выдал берсеркер.

— Мне от вас скрывать нечего, — ответил я. Пока я доедал завтрак, царило молчание — каждый думал о чём-то своём. В залу мы вернулись вместе.

— Послушай, Алюэт, — нарушил я всеобщее молчание и задумчивость.

— Да?

— А сложно научиться магии?

— Ну… всё зависит от множества причин — природного таланта, гороскопа, влияния тех или иных богов на твою жизнь и судьбу. Ты хочешь научиться магии?

— Думаю над этим. Всё же, это неплохое подспорье, как в бою, так и вне его.

— Ну, хорошо, я могу тебе дать основы… но на это уйдёт время. Кроме того, будут нелишними кое-какие способности.

— Ладно, с этим пока ясно, что пока ничего не ясно. А ты сможешь поднять мне силу? — спросил я Гларма.

— Чего ж не смочь-то? Только смотри, я весьма строг. Будешь у меня въёбывать и упахиваться до десятого пота.

— Это мне не впервой.

Я задумался, сколько можно потратить очков на развитие силы, а что оставить про запас или направить в другие параметры.

Определённо, стоило озаботиться и ловкостью. А из дополнительных способностей, выданных к восприятию, я решил всё же взять «ощущение маны». Как показало испытание восприятия, органы чувств можно заблокировать или обмануть, а потоки маны — нет. Кроме того, это была одна из необходимых способностей для начала освоения магии. Делаем задел на будущее, так сказать.

Первым делом, я отправился в трензал с Глармом. Гларм и правда был суровым учителем, костерил и материл меня так, что мне казалось потолок от его матюков вот-вот рухнет. Тем не менее, в силе я прибавил.

Далее, был курс глубокой теории от Алюэт. Из всего, что она мне рассказывала я мало что понял. Разве что, мана разлита в воздухе, делая каждый вдох, мы вдыхаем и её, тем самым напитывая тело энергией. Ману можно заставлять перетекать туда, куда необходимо, можно преобразовывать, напитывать предметы — это всё основы магии, как таковой. Вот только как именно это делать из пространных объяснений эльфийки я так и не понял. Но, и на том спасибо.

Далее, Тенрис взялся поднимать мне ловкость. После его занятий я стал заметно лучше чувствовать равновесие, точнее попадать в цель, да и все завязанные на ловкости навыки стало использовать проще — от метания, до уклонения. Я не стал тратить очки на поднятие характеристик, пока те растут сами по себе, решив отложить это занятие на попозже.

Теперь предстояло заняться навыками, и тут я вдруг вспомнил о двух довольно значимых навыках: скрытности и тихом перемещении. На то, чтобы открыть скрытность, мне потребовалось всего лишь, попросить полуэльфа. Он же мне помог мне поднять в ранге и скрытность, и тихий шаг.

После тренировок, я отправился в магазин вместе с остроухими товарищами. Ассортимент на этом этаже был побогаче, чем на предыдущих. Оно и понятно — чем дальше в лес, тем толще злыдни и монстряки, а значит и снаряга нужна посолиднее.

Некоторое время я засматривался на броню какого-то теневого клана — лёгкая, прочная, чёрная, да ещё и зачарованная — вот только цена меня сильно отпугивала. Столько золота у меня просто не имелось. Зато были драгоценные камни. Я уже всерьёз подумывал о том, чтобы не загнать их, но остроухие меня остановили.

— Ты и вправду хотел продать эти самоцветы? — спросила меня Алюэт.

— Ну, да. А что ещё с ними делать-то?

Спутники переглянулись с такими лицами, словно наткнулись на сказочного дебила в моём лице. Тенрис даже переносицу потёр.

— Слушай… Пока ты не слишком разбираешься во всём этом, давай лучше мы тебе снаряжение подыщем, — сказал он, — а то разные ушлые проходимцы тебя без штанов оставят.

В итоге меня оставили отдыхать возле стеночки, а остроухие, кстати, неплохо поднявшие денег за продажу вязанки железок и лишних ингредиентов для колдовства и алхимии, начали шерстить прилавки и торговцев. В итоге, моему взору предстала кожаная броня. Просто кожаная броня. Без каких-либо зачарований и колдунств. Зато хорошего качества и всего за полтинник золотом.

— Эм, я, конечно, просил купить мне броню, но такое я бы и сам смог…

— Погоди, — прервала меня чародейка. — Это ещё не всё. Пойдём-ка подальше от чужих глаз.


Мы вернулись в залу, где разложили полный комплект кожаной брони на столе. К ней полуэльф положил пару наручей из кого-то тёмного металла. Чародейка мелком начертила вокруг брони круг, какие-то знаки, обсыпала разноцветными порошками.

— Доставай свои камни. Сейчас ты узришь… МАГИЮ!

Я высыпал на стол все самоцветы, что у меня были. Внимательно их рассматривая, Алюэт по-очереди отложила в сторону большую их часть, оставив только несколько, которые исходили маной.

— Остальные можешь пока убрать, — не отрываясь от камней, произнесла Алюэт. Я ссыпал излишки в кошель и продолжил наблюдать.

— Смотри, это не просто камни. Они обладают силой. В древние времена маги часто вкладывали мощные чары в самоцветы, которые потом можно было использовать, инкрустировав в вещь, либо же уничтожить камень, а освободившейся силой напитать предмет. В первом случае, ты сможешь пользоваться заряженным в камень заклинанием. Во втором — можешь изменять свойства предмета. Итак… Чего бы тебе хотелось?

Я задумался. Какая броня мне нужна? Во-первых, прочная, не сковывающая движений и способная отразить, хотя бы, пару ударов меча. Во-вторых, дающую защиту от магии. В-третьих, неброскую и помогающую скрыться при необходимости.

По мере того, как я озвучивал свои предположения, эльфийка откладывал камни по-одному, пока камней совсем не осталось.

— Значится, так… Всё, что ты озвучил, я сделать не смогу — силы камней не хватит, поэтому остановимся на главном. Для начала защита.

Она взяла в руку камень, что-то произнесла. Самоцвет начал светиться и вскоре растаял, как лёд на солнце, оставив после себя сияние, которое окутало броню целиком и словно впиталось, как вода в губку.

— Далее, лёгкость, свобода движений, манёвров…

— Если добавить немного пустотной соли, то и скрытности прибавится, — вставил Тенрис.

— Скорее, незаметности — на тебя будут мало обращать внимания.

— Давай, — ответил я. Всё повторилось, только эльфийка брала по-очереди два камня.

— Ещё осталось немного силы. Могу изменить её цвет и добавить один не сложный эффект.

Перечисляя свойства, я совсем забыл о стрелках, и с досады хлопнул себя по лбу.

— Ты чего? — спросила Алюэт. Она всё ещё держала руку чашечкой, словно ловила дождевые капли, а в её ладони что-то светилось. Изложив свою досаду, она улыбнулась, — Я могу сделать так, что для стрелков твой силуэт начнёт размываться. Так будет сложнее в тебя попасть. Но, сам понимаешь, это не абсолютная и идеальная защита.

— Давай, делай. А насчёт цвета… Сделай потемнее.

Алюэт перевернула ладонь, уронив последнюю светящуюся «каплю» силы на броню. По ней прошла волна, как по поверхности пруда, после чего броня и вправду стала темнее.

— Ну, вот. Из того, что было, выжала всё, что могла. Если найдём ещё камней, я смогу её улучшить.

Только сейчас я понял, почему, когда делили сокровища некроманта, мне досталось только несколько камней, когда остальные поделили золото.

Я поблагодарил чародейку и примерил получившийся доспех. Он и вправду почти ничего не весил, не стеснял движений, я в нём чувствовал себя, как в простой одежде. Наручи также оказались к месту — лишняя защита не повредит, тем более что дополнительно они помогали при метании и стрельбе.

Из трензала вышел Гларм, застав меня за вращениями корпусом и приседаниями.

— О, красавец, какой. А шлем купить вы не догадались? Прилетит по черепу нашему бравому…

Я снова ударил себя по лбу.

Шлем купили готовый, металлический, обшитый кожей, с наносником и усиленной магией защитой.

Остаток дня прошёл в отдыхе и разговорах. Правда, мне пришлось выступить переводчиком для Гларма, поскольку он эльфийскую речь так и не понимал.

Алюэт и Тенрис встретились не так давно, но успели неплохо подружиться.

Совего отца полуэльф не знал, а мама практически ничего о нём не рассказывала. Он родился в ночлежке для бедных в одном из мелких городков, рассыпанных по империи людей. Его матерью была бедная равнинная эльфийка-беженка, бежавшая из своей разорённой орками страны и осевшая в империи людей.

Парнишка рос шустрым, любознательным и очень ловким. Когда он подрос, то большую часть времени проводил на улице, пытаясь всеми возможными способами заработать хоть пару лишних монет. Так он и научился воровать, причём весьма неплохо, и вскоре на него обратила внимание местная гильдия воров и приняла в свои ряды.

Жизнь в трущобах отразилась на здоровье женщины — она заболела чем-то очень серьёзным. Жизнь медленно угасала в ней. Тенрис сумел устроить маму при местном храме, чтобы хоть на некоторое время стабилизировать её состояние, после чего порвал с гильдией и отправился на поиски лекарства.

Он прибился к группе наёмников, колесивших по всей империи. Вместе с ними ему удалось найти лекаря и нужные ингредиенты для лекарства. Мама пошла на поправку, а наёмники предложили ему отправиться в лесные края на заработки. Тенрис согласился, тем более, что мама стала послушницей в храме, и теперь можно было не беспокоиться о её пропитании и крыше над её головой.

Алюэт же родилась в семье одного из местных эльфийских лордов с крайне редким для своего народа врождённым талантом к магии. С малых лет она ощущала ману вокруг себя и самостоятельно научилась её контролировать и преобразовывать. Естественно, такой талант не могли не заметить, и её отдали в чародейскую школу высших эльфов. На семьдесят лет она покинула своих родителей ради обучения магии, добилась изрядных успехов и прошла Посвящение. Так или иначе, но задерживаться вне дома дольше, чем это было необходимо для её обучения, она не хотела, и при первой же возможности вернулась.

Как раз к тому времени лесные края начали одолевать беды, с которыми не могли справиться местные хранители — неизвестные болезни, нападения неведомых чудовищ, пропажа детей… И всё это накатывало словно волны прибоя в шторм, с каждым разом всё сильнее и сильнее. Лесным эльфам требовались герои, и Алюэт решила им стать. Ещё будучи ученицей, она узнала о подземелье графа Легроуза и решила пройти его. После короткой подготовки, ей не удалось уговорить родителей, помочь ей, поэтому она попросту сбежала.

В пути ей встретился отряд наёмников Тенриса, которые, прознав, на кого они наткнулись, решили её захватить и стребовать с её родителей выкуп. Вот только без боя эльфийка сдаваться не собиралась и обрушила на них целую серию заклинаний.

Тенрис, единственный, кому не понравилась эта авантюра с самого начала и не принимавший участия в драке, после короткого разговора решил пойти с ней и помочь в прохождении Лабиринтиса.

По пути в ближайший крупный город людей они пережили целую серию приключений, в результате чего смогли не только улучшить свои навыки, хорошо узнать друг друга и по-настоящему подружиться, но и собрать необходимую сумму золота для участия в прохождении Лабиринтиса.

Из рассказа я так и не понял, что послужио причиной Тенрису встать на сторону эльфийки, учитывая, с какой жадностью он собирал всё золото и ценные вещи до этого момента. Может быть, она просто ему понравилась. Выспрашивать причин этого поступка я у полуэльфа не стал.

Они рассказывали свои истории по-очереди, иногда дополняя друг друга. Слушать их было весьма интересно, я даже проникся к ним обоим уважением.

В сжатом виде я пересказывал услышанное Гларму. Правда, берсеркер о себе рассказывать ничего не спешил и от любых моих попыток узнать о нём хоть что-то либо отмахивался, либо просто отказывался отвечать. В итоге я прекратил бессмысленные расспросы.

Утром мы сильно не копошились, всё было готово загодя — припасы, разные необходимые мелочи, новая целая одежда, взамен испорченной, броня, оружие… Позавтракав, мы снарядились и перешагнули порог, открывшегося нам третьего этажа.

Глава 11

Короткий коридор привёл нас к очередной двери в очередную комнату. Я попытался воспользоваться новыми возможностями и прочувствовать, что нас ждало за дверью, но ничего не вышло. То ли, опыта мало, то ли восприятия.

Стиснув покрепче оружие, мы открыли дверь и шагнули к очередным неприятностям.

А неприятности вылились в виде мерзких безволосых гуманоидов с синюшной кожей, маленькими красными глазками, длинными лапами до колен и мощными челюстями, усыпанными острыми зубами. Длинные пальцы заканчивались внушительными когтями.

Всего тварей было около десятка. Вроде бы, немного на нас четверых, но видя, как сначала вытянулись лица моих спутников, а потом как сжались их челюсти, я понял, что чего-то не понимаю. Порывшись в памяти, я вспомнил, кто это такие, а Тенрис подтвердил мои догадки:

— Упыри…

— Остерегайтесь их когтей и укусов, иначе заразитесь проклятием нежити, — сказала Алюэт, наверное, больше для меня. Остальные и так об этом знали.

Прежде, чем монстры, оказавшиеся довольно прыткими и быстрыми, достигли нас, эльфийка применила свой жезл. Из его навершия вырвалась синяя ветвистая молния, ударила в ближайшего к нам упыря, испепелив его на месте, от него перекинулась на его соседа и так ещё четыре раза. Основной удар достался первому монстру, остальные же только немного замедлились. Ожоги и пропалины зарастали на их телах прямо на глазах, поэтому, пока они не восстановились до конца, я обратился к своему артефакту на указательном пальце.

Из рубина в кольце вырвалась огненная плеть, ударила в упыря и рассекла его пополам поперёк живота. Выйдя немного вперёд, я снова применил кольцо и сделал широкий быстрый взмах рукой. Ещё двоих располовинило, одному отсекло голову, а ещё одного подожгло.

За несколько секунд мы с Алюэт ополовинили нападавшую на нас силу, вот только дальше пришлось вступить в дело берсеркеру. Сжав топорище, он что-то произнёс, и на лезвии топора засветились руны.

Одним мощным ударом она развалил ближайшего упыря от плеча до паха, быстрым взмахом перерубил ещё одного, а третьего также разрубил сверху вниз. Топор кромсал плоть умертвий, как нож масло. Лезвие словно не встречало никакого сопротивления тканей и костей, которые были особенно неподатливы для режущего и рубящего оружия — это я знал из книг. Самое эффективное средство борьбы с такими монстрами была магия, желательно огненная, на худой конец — молнии. Холод вообще на них никак не действовал.

Последних двоих Алюэт поразила магическими снарядами, разворотив обоим головы.

Но на этом ничего не кончилось — новые упыри вылезали из какой-то дыры возле пола в дальней части комнаты.

Сплюнув, Гларм перехватил топор, бросил через плечо «Я щщас» и рванул навстречу целой толпе умертвий. Стиснув меч Света в одной руке и кинжал Тьмы в другой, я побежал ему на выручку, Алюэт осталась возле входа, посылая в толпу монстров редкие заклинания — цепной молнией она могла попасть по берсеркеру. Тенрис же остался прикрывать её — со своими кинжалами он мало что мог сделать с таким противником.

Добежав до кучи-малы, из которой то и дело вылетали обрубки упырей, я убедился, что прибежал не зря — несколько монстров зашли берсеркеру за спину. Их я насадил на меч. С остальными у Гларма вроде бы не возникало никаких проблем — его топор разил направо и налево, легко проходя сквозь неживые тела, иногда разрубая за один взмах сразу двоих или троих. Я же добивал тех, кому удавалось обойти его.

В один момент я решил проверить способность кинжала к поглощению тьмы. Поразив мечом одного упыря, второму я вонзил кинжал в ключицу и тут же почувствовал отток маны из артефакта. Ну, нет, так не пойдёт! Усилием воли я перехватил поток и направил его в обратную сторону. Вокруг крестовины появилось тёмное облако, которое вскоре расширилось. Я словно держал чёрный помпон группы поддержки. Упырю же мои манипуляции не понравились. Он завыл, начал дёргаться, но не смог уже ничего сделать — колени подогнулись, он упал на них и вяло попытался достать до меня лапой. Так и не достал — лапа обессилено упала к полу.

Упырь словно усыхал, и вскоре перестал шевелиться и превратился в мумию без бинтов. Кинжал высосал из него всю тёмную ману, а без неё эта тварь существовать не могла.

«Помпон» из тьмы поколыхался какое-то время и вскоре начал всасываться в перекрестье. Берсеркер же уделал оставшихся упырей и, утирая пот со лба, повернулся ко мне.

— Вроде всех уёбков положили.

— Да уж, — глядя на кинжал, ответил я. — Ты только больше так резво не несись навстречу проблемам, а то в следующий раз я могу не успеть прикрыть тебе спину.

— Хех, но сейчас же успел? Вот и нечего тут болтать! Пошлите уже дальше!

Остроухие подошли ближе. Алюэт заинтересовал «выпитый» мною упырь. Я коротко объяснил, что произошло, мы проверили комнату, но никаких тайников или сокровищ найти не смогли, после чего двинули к выходу.

Ещё один коридор, на удивление чистый, как в плане грязи, так и в плане ловушек, привёл нас, ажно, к четырём дверям. Над каждой имелось изображение: скрещенные кинжалы, топор, меч и россыпь звёздочек.

— Либо у кого-то, кто строил подземелье, был дар предвидения…, - начал говорить я.

— … либо подземелье подстраивается под нас, — закончил Тенрис.

— Это что же, нам надо разделиться?

— Да хуй им! — ответил берсеркер и попытался открыть самую левую дверь, с кинжалами.

Как только его рука коснулась ручки, он закричал и задёргался, спешно отдёргивая руку. Я то же самое попытался сделать с его дверью и получил неслабый разряд тока.

— Похоже, двери впустят только тех, для кого предназначены, — подвела итог Алюэт.

— А если открыть дверь, но войти в неё всем скопом? — спросил я.

— Скорее всего, войти сможет только тот, кому это предназначено. Остальные либо наткнутся на невидимую преграду, либо…

— … получат по усиленному заряду, я понял. Ладно, тогда делать нечего. Не знаю, куда нас приведёт этот путь, но если вдруг что…

— Давай без этого, — оборвал меня берсеркер. — Встретимся на выходе или на следующем этаже. А если нет… Ну, рядом с вами было приятно драться.

С этими словами он коснулся ручки своей двери и медленно её повернул. С тихим скрипом дверь открылась. То же самое сделали я и остроухие.

— Не вздумай там умереть по пути, — сказал мне Алюэт. — Мне ещё тебе броню доделывать.

— Ты тоже. По той же причине, — с улыбкой ответил я. Она вдруг оказалась возле меня, так близко, что я ощутил аромат луговых трав от её волос. Я даже растерялся, а эльфийка прошептала «Будь осторожен» и вернулась к своей двери и добавила уже в голос, — Будьте все осторожны.

Ладно, долгие проводы — лишние слёзы. Я заглянул в темноту по ту сторону порога и шагнул вперёд. Меня потянуло вперёд и понесло, словно по короткому тоннелю, выбросив за порог. В то же мгновение дверь за моей спиной закрылась, словно отрезав меня от всего, что осталось за порогом — включая моё прошлое и друзей.

Ну, и с чем мы имеем дело? Я посмотрел вперёд. Вдоль стены коридора начали медленно разгораться факелы, давая скудный свет. Я расширил восприятие и медленно двинулся вперёд.

Первая часть пути далась легко. Мне не попалось ни одной ловушки (как и тайника), на меня никто не напал, и вообще никто не встретился.

Спустя несколько поворотов, я попал на настоящую полосу препятствий — часть коридора была просто усеяна ловушками, скрытыми и явными. Лезвия носились по стенам на разных уровнях, шипастые брёвна скользили по полу и стенам, вращаясь по длинной оси. В стене я заметил небольшие круглые дырочки — не иначе для отравленных дротиков.

И что мне со всей этой радостью делать? Поиграть в принца Персии желания не возникало, поэтому я стал внимательнее изучать стены.

Краем глаза я заметил какое-то свечение в кладке. Прикрыл глаза, перевёл восприятие в «тонкий» режим… Передо мной ясно ощущалась манна в виде прямоугольника. Проведя рукой по его поверхности и вокруг, я не заметил никаких кнопок или скрытых рычагов, поэтому достал кинжал — в этом режиме восприятия он ощущался, как сгусток холодной тьмы — и вставил его в зазор. Чуть приналёг и почувствовал, как завибрировал камень.

Вернувшись к привычному восприятию, я увидел, как часть стены подалась мне навстречу. Используя кинжал, как рычаг, я сумел открыть потайную дверь. Короткий коридор провёл меня в обход ловушек и вывел сразу за крайней из них.

Хитро, ничего не скажешь. Если и дальше мне будут попадаться такие вот скрытые возможности обойти неприятности — буду только рад. Лишь бы хватило характеристик и навыков найти эти обходные пути…

Время шло, я двигался по коридору. Изредка мне попадались ловушки, но либо я их обходил, либо обезвреживал (правда, не без труда). Однажды на меня напал кто-то визжащий дурным голосом и одетый в чёрно-серый костюм. Я сумел с ним справиться на удивление легко — отразив пару его ударов и нанеся всего лишь один свой, после чего нападавший всё с теми же завываниями умчал куда-то дальше по коридору и пропал. Возможно, меч Света так на него подействовал, кто знает?

Идя дальше, я опасался, что снова наткнусь на этого визгуна, поэтому держал меч наготове, но он мне так и не попался. Ну и ладно.

Вскоре коридор вышел к развилке. Слева имелась дверь, впереди коридор выходил в большую и широкую комнату. Над проходом вперёд висела надпись «лёгкий путь», на двери — «тяжёлый путь».

Для начала я прошёл немного вперёд. Огромная, высокая комната была усеяна ловушками. Примерно посередине по ней проходил глубокий чёрный провал, по которому ходили вверх-вниз вращающиеся лезвия. Лезть в эту мясорубку не хотелось отчаянно, поэтому я вернулся к двери.

Она оказалась заперта. С замком я провозился довольно долго, но всё же сумел открыть. Здесь царил кромешный мрак. Я поднял над головой меч и попытался намерением усилить его сияние. На удивление, у меня получилось. Вот только местным обитателям это очень не понравилось.

С визгами с потолка на меня налетел целый рой летучих мышей. Они скопом окружили меня, кусая за открытые участки тела. Я размахивал бесполезным мечом, пытаясь их отогнать, и через минуту противоборства ретировался обратно в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Перед глазами всё ещё стояли их морды с тупыми носами и ярко-красными глазами… Уж лучше через ловушки проходить, чем через такое!

Я снова дошёл до входа в большую комнату и осмотрел стену справа. Показалось или?.. Да, так и есть, ещё один скрытый ход. Если бы не моё восприятие, не ощущение маны и не поднявшаяся наблюдательность, я бы не заметил его. А так, стоило только прикоснуться к чуть сильнее выпирающему камню, как часть стены отъехала в сторону.

Сами собой зажглись факелы и светильники. Над проходом засветилась надпись «сверхтяжелый путь». Ну, ни фига себе! И надо мне туда лезть, спрашивается? Но, посмотрев на обилие ловушек, как преодолеть которые я не имел ни малейшего понятия, и вспомнив встречу с летучими мышами, которые оставили на мне целую кучу болезненных ранок и немного порвали рубашку, тяжело вздохнул и переступил порог.

Коридор оказался довольно коротким и хорошо освещённым. В его конце стоял саркофаг, перед которым появился сперва полупрозрачный силуэт, а через пару секунд сформировался полноценный… скелет в лохмотьях. В его пустых глазницах горел сине-зелёный огонь, костлявые руки сжимали большую книгу. С костей свисали редкие обрывки сгнивших мышц и сухожилий.

Скелет висел над полом, а его рваный балахон развевался сам собой, как в невесомости.

Удивительно, но никаких неприятных запахов я не почувствовал. То есть, вообще никаких.

— Ты решил пойти самым сложным путём, смертный? — раздался скрипучий глухой голос, вызвавший у меня озноб. — Ты уверен? Ещё не поздно повернуть назад.

Я посмотрел через плечо.

— И в чём заключается сложность? — спросил я.

— Тебе всего лишь надо меня одолеть. Вот и всё. Только дело усложняется тем, что я могущественный лич, и обладаю огромной силой.

Прекрасно! Просто блеск! И что мне теперь со всем этим делать? Может и правда, попытать счастья с ловушками?

Одна догадка заставила меня снова посмотреть на лича.

— И в чём мы будем состязаться? В чём мне тебя одолевать?

— Ну, можем заняться старым добрым поединком — магия, меч и всё такое. Можем… придумать что-нибудь поинтереснее. Судя по твоему виду, я размажу тебя одним лишь своим словом, поэтому подумай ещё раз, хочешь ли ты связываться с могучим личом?

Так, вот оно. Кое-что не увязывается.

— Если ты такой могучий лич, что ты делаешь здесь, в стене, посреди подземелья одного не самого нормального человека?

Судя по всему, я задел его за живое, если такое применимо к нежити. Лич скрипнул зубами, а огонь в его глазах притух. Выглядело довольно угрожающе.

— Ты смеешь насмехаться надо мной? — его рука взметнулась в воздух, начав плести какое-то заклинание. С кончиков костлявых пальцев срывался сине-зелёный след.

— Нет, что ты! Наоборот, пытаюсь понять, как ты оказался в столь незавидном положении.

— Зачем тебе это знать? — рука лича замерла.

— Ну, пока что делать мне всё равно нечего, через другие пути я вряд ли смогу пройти. А поговорить с древним могущественным созданием никогда не повредит. Может быть, я смогу чему-нибудь у тебя научиться, — ответил я, чем заставил лича задуматься.

— Прежде чем я отвечу тебе, скажи, что тебя связывает с Легроузом?

Я подцепил пальцем ошейник и вытянул его из-за ворота рубашки.

— Я его раб. Меня захватили орки и продали ему, а он засунул меня сюда. Выбора у меня нет — или пройти до конца, или погибнуть, так что… К самому Легроузу у меня стойкое отвращение и нерипятие, и окажись он передо мной, я бы ему хорошенько врезал. От всей души.

Похоже, мой ответ удовлетворил лича. Он опустил руки, огонь в его глазницах стал чуть ярче.

— Подойди ближе, смертный. Пока что я тебя не трону.

Я пошёл вперёд и дошёл до самого саркофага. Тут же оказался какой-то старый ящик, на который я и сел.

— Как тебя зовут?

— О… Хоглон. А тебя?

— Я Айшуррэс Тегзимон, бывший архимаг, а теперь слуга этого… графа! Он захватил мою филактерию души и теперь может в любой момент убить меня. Или не убить — это уж как он захочет.

— И что, поделать ничего с этим нельзя? — задумчиво произнёс я.

— Теоретически, если меня развоплотить, я окажусь возле филактерии, но какой в этом смысл? Он сразу же развеет меня. И ослушаться его приказа я тоже не могу — по той же причине. Так что, сразиться нам придётся.

— Мы же можем выбрать любую форму состязания, верно?

— К чему ты клонишь? — огоньки в глазницах черепа сузились.

— Нам не обязательно выяснять отношения с помощью силы или магии. Мы можем… поиграть в загадки, например! Или в ещё что-нибудь такое.

— И зачем мне на это соглашаться?

— Как минимум, для разнообразия. Я думаю, тебе не очень интересно торчать в этом месте всё время, каждый день и ночь. Сколько других приключенцев прошли через тебя за последнее время?

Лич скривил челюсть на бок и молчал некоторое время.

— Спрошу по-другому — когда ты видел приключенца в последний раз, не считая меня?

— Очень давно…

— Вот! А загадки или слова или ещё какая-нибудь игра здорово может разнообразить твоё пребывание здесь. Плюс ко всему, если ты согласишься, и я пройду дальше, я в итоге доберусь до графа и могу отобрать у него твою филактерию.

— Демоны и дьяволы! По рукам!

Получено новое задание: «филактерия лича»

Описание: добудьте филактерию Айшуррэса Тегзимона у графа Легроуза и верните её личу.

Награда: неизвестно.

— Только… я не помню ни одной загадки, — добавил лич.

— Значит, попробуй отгадать мою. Если не получится, ты пропустишь меня дальше. Если отгадаешь, я признаю своё поражение и позволю себя уничтожить. Только давай ограничим время на раздумье, а то я не смогу просидеть тут с тобой слишком долго.

Лич молчал ещё некоторое время, что-то взвешивая, и наконец, решился.

— Ладно, давай свою загадку.

Прежде, чем я успел что-то сообразить, рот, словно сам собой выдал первое, что пришло мне в голову:

— Сто одёжек и все без застёжек.

Лич думал. Шкрябал костлявыми пальцами по голому черепу, издавал какие-то рычащие звуки, что-то тихонько бубнил… Как я и думал, он слишком давно видел наземный мир, и многое успел позабыть за века, проведённые в этом своём новом облике.

Я не торопил его, осматривая саркофаг, стены, факелы, пол и потолок… В итоге он сдался.

— Я когда-то знал, что это такое, но не могу вспомнить… Слишком давно это было.

— Это капуста, — ответил я, встал с ящика и отряхнулся.

— Что? Капуста? А…

Лич вдруг замер, словно его разбил паралич. А я принялся объяснять ему, что такое капуста.

— Ни подтвердить, ни опровергнуть твои слова я не могу… Если ты меня обманул!..

— Подумай ещё — филактерия, я, граф…

— Ладно, раз уж ты такой ушлый! Я признаю своё поражение. На, вот, тебе, за победу.

В его костлявой руке сама собой материализовалась кучка золота, которую он тут же ссыпал на пол. Вслед за ней упали несколько драгоценных камней и свиток.

— А это свиток перемещения. Прочтёшь, и окажешься у следующего этапа.

Я поблагодарил Айшуррэса Тегзимона, собрал всё, что он мне ссыпал, в кошель, попрощался и, держа свиток в руке, вышел в большой коридор.

Надо же, я ещё и легко отделался! И это сверхсложный путь? Наверное, если сражаться с личом в открытом бою, то да. А так… Повезло, что он забыл, что такое капуста.

Я развернул свиток и принялся читать его вслух. И по мере того, как слова срывались с моих губ, меня начало куда-то тянуть. С последним словом, всё закрутилось вокруг меня, как в вихре, а когда вихрь стих, я стоял перед дверью с медной табличкой «испытание ловкости». Свиток рассыпался в моей руке.

Я оглянулся назад. Там слышался скрежет стали о камень и звуки циркулярной пилы. Ещё раз глянув на дверь, я сделал глубокий вдох и с выдохом повернул ручку и шагнул за порог.

— Да вы издеваетесь! — воскликнул я, глядя на испытание.

Узкая комната, глубокий провал почти по всей её ширине, узкий шаткий канат над пропастью и летающие туда-сюда лезвия, примерно, на уровне моего живота. Мне предстояло пройти по этому шаткому «мостику» на другую сторону, где имелась дверь. Чтобы у меня появился хоть какой-то шанс, я догнал ловкость до двадцати.

Тяжело вздохнув, я подошёл к краю и проверил канат носком сапога. Аккуратно перенёс на него вес и едва не полетел в пропасть. Так, успокоиться… Вдох-выдох, вдох-выдох…

Снова подошёл к краю и аккуратно встал на канат, раскинув руки в стороны для равновесия. Медленно пошёл вперёд — шажок, шажок, шажок. В принципе, не слишком сложно, главное не делать резких и лишних движений. Полный контроль над всеми частями своего тела.

Сложнее всего было пригибаться, пропуская над собой очередное лезвие, и потом снова принимать вертикальное положение.

Пройдя немного вперёд, лезвия стали похожи на гигантские секиры, раскачивающиеся маятником. Теперь надо было выгадывать момент и делать шаг вовремя, иначе меня просто скинет в пропасть — лезвия, судя по виду, были довольно тяжёлыми.

Интересно, Тенрис тоже занимался чем-то подобным, когда проходил своё испытание? Вернулся он довольно быстро.

Снова шаг. Прошёл уже середину и даже чуть больше. Теперь лезвия стали летать и на уровне колен. Первый прыжок был самым сложным, после приземления канат ужасно раскачался, я едва не слетел с него, но постепенно начал продвигаться дальше.

Снова прыжок. Пригнуться. Шажок…

Я потерял ощущение времени. Полностью сконцентрировавшись на процессе, всё остальное стало неважным и незначимым.

Последний шаг оказался самым сложным. На радостях я чуть было не совершил ошибку и едва не полетел в пропасть. Мне навстречу понеслись сразу два лезвия. В панике я прыгнул вверх и сгруппировался и едва успел выпрямить ноги. Рывок вперёд и, вот она — твердь под ногами! Прочный, не шатающийся пол! Без противных лезвий!

Я повалился на колени и пытался отдышаться. Одна из секир чиркнула меня по спине и порвала рукав. Хорошо, не зацепилась ни за что. В целом, я справился. Вроде бы. Вот только системного сообщения пока что не пришло.

Ладно, может, задержка какая.

Отдышавшись, я открыл дверь и в очередной раз выматерился в голос. Меня, похоже, решили доконать ловушками. Только теперь мне надо было очень быстро и прыгуче миновать коридор, стены которого состояли из вращающихся лезвий, которые ещё периодически ездили туда-сюда.

Сжав зубы, я рванул вперёд, стремясь закончить с этим как можно скорее. Периодически в случайном порядке одно-два лезвия удлинялись, грозя полоснуть меня то по груди, то по ногам, то в живот. Приходилось изгибаться под немыслимыми углами, уклоняться и уворачиваться.

В одном месте я мог пройти только боком, но идти просто приставным шагом было слишком рискованно — выстреливавшие то с одной, то с другой стороны лезвия не располагали к замешательству. Поэтому, я вытянул руки вверх и ждал, пока «стрельнёт» с какой-то из сторон.

Я успел заметить, что тут была закономерность — две секунды между «выстрелами». Выбрав момент, я сделал «колесо» и миновал опасный участок.

Дальше от стены до стены с определённой периодичностью носились небольшие крутящиеся столбики, унизанные шипами и лезвиями. Проскакав, как помесь сайгака, зайца и лягушки, я оказался возле спасительной двери и просто ввалился в неё, плотно затворив её за собой. Я был весь мокрый от пота, рубашка неприятно липла к телу. И только пара саднящих царапин давали о себе знать, да окончательно изодранные рукава рубахи. Могло быть и хуже.

— О, привет-привет! Ты проходишь испытание? Изволь подойти ко мне для третьего этапа! — услышал я радостный голос и медленно обернулся.

Это был эльф, черноволосый, светлокожий и улыбчивый. На нём был надет кожаный фартук на манер кузнечного, красная рубашка и кожаные наручи. Остальное скрывала деревянная стойка, за которой и стоял сей субъект.

Я без зазрений совести приказал вывести его описание.

Имя: Альфимариануэль Теллаголакрис

Возраст: 487

Раса: лунный эльф

Уровень: скрыто

Класс: скрыто

Титул: скрыто

Вот так-так. Всё скрыто! К чему бы? Чтобы я раньше времени не испугался? Могли бы и возраст тоже скрыть. Ладно, делать нечего. Я медленно подошёл к стойке.

— Суть последнего этапа в следующем. Мы сыграем в игру «подкинь-поймай». Правила просты. У нас по кучке камешков. Задача — подкинув один из них, успеть взять со стола ещё один и поймать подкинутый. А дальше идёт по нарастающей. Подкидываешь всё, что держишь в руке, берёшь со стола ещё один и ловишь все подкинутые. Выигрывает тот, кто соберёт со стола все свои камешки. Готов? Твои синие.

Перед нами появились кучки небольших камешков. Я взял один из них в руку. Гладкий, приятный на ощупь.

Как только я взял его в руку, то почувствовал, что движения рук потеряли часть былой координации и лёгкости. Похоже, мои перчатки тут не действовали. Что ж, ладненько, поиграем.

Мы начали одинаково. Каждый подкинул и поймал уже по четыре камушка. Но тут, я случайно отвлёкся и просыпал их все обратно на стойку. Зло выругавшись, я начал сначала, в то время, как мой противник поражал точностью и координацией своих движений, ловко подхватывая в воздухе уже по шесть камней.

Я остановился на своём ходе. Так дело не пойдёт. Он меня обыграет. Подбрасывая камни, я разношу их слишком сильно в пространстве. Надо чётче контролировать бросок.

Собравшись с мыслями, я подкинул камни вверх. Они подлетели почти ровной линией и так же ровно легли в мою ладонь. Брови эльфа полезли вверх.

Все мои последующие броски я чётко старался контролировать и только один раз упустил камешек, который смог подобрать на следующем ходу. Эльф же с труднопроизносимым именем начал нервничать. Он уже несколько ходов топтался на месте, не успевая поймать один камень, поэтому я смог его догнать.

У каждого осталось по пять камней. Уже не глядя на свою ладонь подбрасываю, подбираю, ловлю. Рука на полуавтомате дёргается в сторону, подхватывая один выскочивший чуть в сторону камешек. Противник делает то же самое.

Новый ход, на столе остаётся по три камня. Потом по два. Я отрешился от всего, мне, в принципе, стало всё равно, выиграю я или проиграю. Эльф, конечно, мог оказаться сильным магом или ещё кем-то, но я успею хотя бы двинуть его по носу кулаком, прежде чем он сможет предпринять что-либо серьёзное.

А он, меж тем, нервничал. На новом ходу он упустил один камень. Впрочем, я сделал то же самое на своём. Осталось два камня.

И тут он не справился с напряжением. Похоже, не ожидал, что я дойду так далеко. После броска его камни разлетелись чуть ли не по всей комнате, большая часть упала на пол. Радоваться рано — я мог повторить его печальный опыт.

У меня остался один камень, у эльфа их ещё много. Он слишком торопился, спешил. Решающий ход — бросок, подхват, вся горсть единой линией падает мне в кулак.

— Ох, Небытие тебя раздери!.. — произнёс он. — Поздравляю, Вы выиграли. Ваша награда ждёт Вас за дверью.

Эльф поклонился и сделал приглашающий жест. В углу комнаты и в самом деле открылась дверь. Я сложил камни на стойку, поклонился и пошёл к выходу. Вряд ли я был ловчее эльфа. Но спокойствие и хладнокровие сыграло решающую роль. Ему не помогло даже то, что он спрятал несколько камней в пальцах и рукавах.

Комнатушка оказалась небольшой. В её центре стоял сундук, внутри которого лежала книга. Как только я взял её в руку, тут же прилетело сообщение от Системы:

Получен титул: прошедший испытание (ловкость)

Получена способность: кошачья грация

Выполнены условия получения дополнительных способностей на выбор: повышенная гибкость, ловкие пальцы, повышенная точность.

Кошачья грация: твоя ловкость становится сравнимой с кошачьей. Тебе проще управлять своим телом в полёте, ты меньше получаешь урона при падении, лучше чувствуешь баланс и контролируешь мелкие движения.

Повышенная гибкость: твои ткани становятся очень пластичными, благодаря чему твоё тело может изгибаться под самыми разными углами. Как результат, ты можешь пролезть там, где не пролезет другой, вывихи тебе больше не грозят, равно как и растяжения.

Ловкие пальцы: твои пальцы необычайно ловки. Как результат, все навыки и действия, с использованием мелкой моторики, становятся результативнее.

Повышенная точность: за счёт отличной координации и хорошего глазомера, ты чаще попадаешь туда, куда целишься.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Немного подумав, я взял ловкие пальцы. Так и с замками будет проще разбираться и, если вдуматься, ведь, плетение всяких чар — это тоже мелкая моторика. По идее, навык и на это тоже должен распространяться. Гибкость мне пока что не сильно нужна, а точности, вроде, и так хватает. Учитывая, что я больше сражаюсь в ближнем бою.

Оставалась книга, но её я решил почитать в более спокойной обстановке.

Спрятав её в сумку, я вышел в дверь и оказался на небольшой площадке. Моих спутников видно не было, видимо, они ещё разбираются со своими испытаниями.

Я уже собрался было двинуть к двери, как воздух справа от меня замерцал, появился покрытый инеем портал, и из него вышла Алюэт, стряхивая с плаща снег.

— О, ты уже прошёл? Здорово! Остальных не видно? — спросила она с тёплой улыбкой.

— Нет. Похоже, дальше нам придётся идти вдвоём.

Эльфийка тяжко вздохнула, сплела какие-то чары, похоже, защитные и кивнула мне, мол, готова. Я вытащил из ножен меч и кинжал и переступил порог.

Глава 12

За порогом было на удивление пусто, тихо и темно. Эльфийка произнесла какое-то слово, и над нашими головами появился светящийся шарик, который равномерно двигался вместе с нами и освещал пространство метров на пять впереди.

Я всматривался в пол и стены, надеясь увидеть ловушки раньше, чем они «увидят нас», попутно кося взглядом на спутницу. Снег на её плаще стаял, оставив мокрые пятна.

— Где это тебя запорошило снежком-то? — спросил я.

— На испытании. Пришлось сразиться с чародеем холода.

— И как?

— Я победила, — с улыбкой ответила эльфийка. Хотелось узнать, что же она получила за приз, но не стал. Мало ли, ещё обидится.

Шаг за шагом мы продвигались по темноте. Пару раз нам попались какие-то плёвые ловушки, которые даже с моими скудными навыками мне удалось не только обнаружить, но и обезвредить. Не иначе, как впереди нас ждёт что-то плохое.

Я ещё раз покосился на Алюэт. Она сосредоточенно шла рядом, держа посох чуть впереди себя и сжимая Жезл молний в другой руке. А она ничего, профиль у неё красивый. Жаль только этот её жилет и плащ скрывают формы… Так, стоп! Откуда у меня такие мысли? Я тряхнул головой.

Признаться, я не рассматривал её в контексте… в таком контексте. Хоть, Алюэт и не лишена красоты и грации, но не мой типаж. Я предпочитаю более фигуристых барышень. А тут вдруг такие мысли? Откуда? Наведённое? Надо лучше контролировать то, что лезет в голову.

Эльфийка заметила, что я притормозил и потираю переносицу и тоже остановилась.

— Что-то не так?

— Да так, лезут в голову какие-то мысли странные. Наверное, я устал.

— Пройдём немного вперёд и отдохнём, — ответила она.

От постоянного ожидания удара в спину я начал уставать. Да ещё эти плёвые ловушки… Кто-то решил не просто потрепать нам нервы, но ещё и усыпить бдительность.

И это им почти удалось.

В какой-то момент моё шестое чувство «взвизгнуло», по телу пробежала дрожь, и оно дёрнулось в сторону. Совсем рядом с моим лицом просвистела стрела. Прекрасно!

Я стиснул рукоять меча Света и усилил его яркость. Мы оказались в круглом зале с колоннами. Впереди из-за колонн бесшумно возникли худые высокие фигуры с обнажёнными торсами, изукрашенными татуировками, и в штанах тёмно-синего, серого и фиолетового цветов и так же бесшумно ринулись к нам.

Они были очень похожи на лесных эльфов, высоких и худых, и имели серую кожу. В руках каждый сжимал по мечу, у некоторых было два. Двигались они стремительно, танцующе и плавно.

Я шагнул вперёд, встречая первого воителя. Наши клинки скрестились с громким лязгом и искрами. Удар кинжалом Тьмы он отвёл в сторону, отбил и меч Света и хорошо прописал мне в челюсть, а когда я отшатнулся немного назад, добавил ногой. Я упал на пол и увидел, как воину-эльфу в грудь прилетел сияющий волшебный снаряд.

Я поднялся и встретил второго воина, с парными мечами. Он поймал клинок моего меча в замок и попытался обезоружить меня, но получил от меня лбом в нос и кинжал под нижнюю челюсть. От удара эльф дёрнулся и обмяк. Кровь из пробитой челюсти полилась мне на руку, растекаясь по полу лужей. Резким движением я выдернул кинжал, и труп воителя упал в его же кровь, окатив меня брызгами.

Дальше было только хуже — на меня напали сразу трое, окружив, и ещё один попытался прорваться к Алюэт. Чародейка успела окружить меня сияющим барьером и отбросить заклинанием нападавшего. Барьер принял на себя несколько ударов и распался, но я прыгнул вперёд, валя на пол одного из эльфов на последних секундах жизни барьера, всадил ему в шею кинжал и, поднявшись, развернулся к остальным.

По обоим прошла молния, а меня дёрнуло предчувствие. Я успел припасть на колено, как по моему плечу чиркнула стрела. Где-то был ещё и лучник, и возможно не один. С парой воителей чародейка разберётся сама, тем более, пока что они обездвижены электрическими разрядами, я же побежал к дальней части комнаты, пытаясь заметить или как-то ощутить врага.

Снова предчувствие, только на этот раз я успел заметить, откуда летит стрела и поспешил туда, разминувшись с наконечником на пару сантиметров. Я так резво бежал, что когда чувство опасности сработало ещё раз, оступился и упал на пол. Бедро обожгло огнём, когда очередная стрела зацепила его по касательной.

Разозлившись, я поднял меч Света над головой и попытался заставить его светить поярче. Из моей груди по руке в рукоять прошла короткая волна. Меч стало держать труднее, но зато теперь клинок светился гораздо ярче, и в этом его свете я успел различить смутный силуэт, скользнувший вдоль стены подальше от меня.

Я рванул за противником, Алюэт выпустила снаряд куда-то мне за спину и, судя по вскрику, попала.

Новая стрела взъерошила мне волосы, но я почти зажал противника в углу. Больше ему бежать было некуда. В свете клинка я ясно видел смутный силуэт, мечущийся из стороны в сторону. Вскоре мне надоело играть в кошки-мышки, и я просто метнул кинжал Тьмы в силуэт. Он вскрикнул, проявился и медленно осел на пол, держась обеими руками за грудь. Рядом со стуком упал и лук, но рассматривать его я буду позже.

Новый вскрик я встретил рядом с Алюэт и снова метнул кинжал Тьмы, но в этот раз не попал. Зато чётко услышал звон стали о сталь и, подскочив к тому месту, откуда отлетел кинжал, нанёс удар сверху-вниз. Как только клинки встретились, второй скрытник тоже проявился. Мужчина-эльф со светлыми, выцветшими волосами до поясницы, одетый в лёгкую броню, держал обеими руками эльфийский изогнутый меч. Я перехватил своё оружие двумя руками и навязал эльфу ближний бой, пока Алюэт расстреливала магией третьего. Третью — получив магический снаряд, она вскрикнула женским голосом.

Я наседал на эльфа, но тот оказался весьма неплохим фехтовальщиком, хоть и уделял больше времени стрельбе и скрытности. Когда его подруге досталось, он сжал зубы и зло посмотрел на меня, потом попытался оттолкнуть и прийти ей на помощь, но я не дал ему этого сделать. Придав эльфу дополнительное ускорение пинком, я настиг его и рубанул по спине. Эльф перевернулся, выставив перед собой свой меч. Нанеся сверху пару ударов, я добился того, что его хватка ослабла, и отбил меч в сторону, после чего проткнул ему грудь.

Новый женский выкрик внезапно оборвался. Глянув в сторону, откуда он шёл, я увидел рыжеволосую эльфийку, насаженную на каменный шип. Всё, справились.

На всякий случай, Алюэт использовала заклинание проявления невидимого, но в комнате мы остались одни. Я выдернул меч и выпрямился.

Усталость навалилась разом, словно я несколько часов подряд разгружал вагон цемента. Это была скорее внутренняя, моральная усталость, поэтому я дошёл до стены, сполз по ней и прикрыл глаза.

Когда я очнулся, пахло едой. Алюэт с помощью магического огня разогревала паёк. После перекуса стало полегче. Всё же, игры со Светом и Тьмой отнимают немало сил. Похоже, моей выносливости ещё недостаточно для того, чтобы легко вытворять такие фокусы без особых последствий для организма.

Кстати, что там у меня со статами? Ну-ка, поглядим…

Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 12

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Упрямец

Преодолевший грань

Победивший мастера

Меченый Светом

Меченый Тьмой

Прошедший испытание (восприятие, ловкость)

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 2

Очки навыков: 21


Характеристики:

Сила: 15

Ловкость: 25

Выносливость: 17

Интеллект: 12

Мудрость: 11

Восприятие: 20

Воля: 18

Дух: 15

Интуиция: 16


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина

Усиленная сосредоточенность

Стойкость

Описание

Амбидекстрия

Расширенное восприятие

Ощущение маны

Кошачья грация

Ловкие пальцы


Стили боя:

Одноручный — базовый

Двуручный — базовый

Парный — базовый


Стили боя:

одноручный — новичок (1/20)

парный — новичок (1/20)

двуручный — новичок (1/20)


Навыки:

Атлетика — ученик (2/10)

Уклонение — ученик (4/10)

Владение мечом — ученик (4/10)

специализация: одноручный меч

Владение щитом — ученик (3/10)

Наблюдательность — ученик (3/10)

Владение кинжалом — ученик (2/10)

специализация: квилон

Метание — ученик (3/10)

Стрельба из арбалета — новичок (3/5)

Тихий шаг — ученик (1/10)

Обучаемость — новичок (4/5)

Взлом замков — новичок (2/5)

Концентрация — ученик (2/10)

Рукопашный бой — новичок (1/5)

Акробатика — ученик (3/10)

Чувство опасности — ученик (2/10)

Обнаружение ловушек — новичок (5/5)

Обезвреживание ловушек — новичок (4/5)

Скрытность — ученик (1/10)

Стиль боя: одноручное оружие — новичок (1/20)

Стиль боя: парное оружие — новичок (1/20)

Стиль боя: двуручное оружие — новичок (1/20)


Уже неплохо, но есть куда расти. Интересно, какие характеристики и навыки у Алюэт? Как-то не догадался её об этом спросить. Ладно, потом. Сперва надо добраться до перевалочного пункта.

Я поднялся. Пока я дремал, Алюэт осмотрела трупы. Практически всё снаряжение серых эльфов было не моего размера — они были выше и уже меня в плечах. С одного из них перепал неплохой плащ, дающий прибавку к скрытности, сравнимую с Плащом теней, но вдобавок имел необнаружение.

Кроме того, имелись и всякие волшебные кольца, браслеты, амулеты и пара сапог, позволявшие передвигаться абсолютно бесшумно.

У стрелков нашлась броня (не моего размера), луки, изукрашенные изящной резьбой, колчаны, полные стрел и пара клинков.

И помимо всего прочего, у каждого имелся ошейник, точная копия моего. Гладиаторы поневоле, блин.

Перед тем, как двигаться дальше, я проверил комнату на наличие тайников и обнаружил небольшой сундук. Внутри нашлась всякая бижутерия, кольца, подвески и нечто вроде тавра для скота — металлический прут с заковыристым знаком на конце.

— А это что за хреновина? — спросил я у эльфийки.

— Магическое рабское клеймо, — ответила она. Сразу стало как-то неприятно его держать, и я передал находку чародейке.

Плащ теней я сложил и затолкал в сумку, которая уже подзабилась всяким хламом, накинул на плечи обновку приятного тёмно-зелёного цвета и застегнул на плече. Пряжка оказалась также волшебной и, как объяснила Алюэт, позволяла раз в день сотворить заклинание Сферы защиты.

Сапоги также оказались получше, чем были у меня, правда, на два размера меньше. Однако оставлять их здесь я не хотел — засунул в сумку к Алюэт. После критически осмотрел вооружение эльфов.

Почти всё оно состояло из лёгких изогнутых мечей и нескольких луков. Мечи были больше рассчитаны на резку неодоспешенного и тонкокожего противника, а попадись мне что-нибудь более слоноподобное, то толку от них не будет никакого. Поэтому, всё это железо я тоже бросил. Ну, не таскать же на себе вязанки, как Тенрис? Всё же моя жадность была не настолько сильна и распалена, как у него.

Золото тоже нашлось — в общей сложности около семисот золотых, плюс пять драгоценных камней. Алюэт камни брать отказалась, мол, они ей ни к чему, поэтому, я все их ссыпал себе в кошель.

Собравшись, мы двинулись дальше. Но войдя в следующую комнату и пройдя буквально пару шагов, наткнулись на нового противника. Вернее, это противник налетел на нас, о чём моё предчувствие сообщило в последний момент.

Я рефлекторно поднял руки с оружием, и в них пришёл удар. Тут же осмотрелся, подпитав немного меч Света. Никого, однако чувство опасности не проходило. На грани слышимости я слышал шорох быстрых шагов, но только благодаря предчувствию, усиленной координации от ловкости и неплохой скорости успевал раз за разом блокировать атаки невидимого врага.

Алюэт попыталась произнести заклинание, но ей прилетело боло, оплело ей ноги и повалило на пол.

На меня начала накатывать паника. Что делать в такой ситуации, я решительно не знал, зато знал, что следующей атакой Алюэт прирежут, потому поспешил к ней и успел отвести и захватить в замок изогнутый меч буквально в последний момент.

Враг проявился. Это оказалась тёмная эльфийка в странного вида чёрных доспехах. У неё была закрыта верхняя часть тела, руки и ноги до колен. Бёдра и филейную часть прикрывали только чёрные стринги. Из наплечников в стороны торчали шипы. Доспехи были угловатыми и тяжёлыми, судя по виду.

Мы несколько секунд сверлили друг друга взглядами, за которые я успел её подробно рассмотреть. Тёмно-серая кожа с синеватым отливом. Красивое лицо с тонкими чертами безобразили голубые глаза, полные злобы и ненависти. Рот с тонкими губами искривлён не то в презрении, не то в хищном оскале. Каре светлых пепельных волос не доходит до плеч, овалом обрамляя лицо.

Эльфийка резким движением вырвала свой меч из моего замка и стремительно пошла в атаку.

Скорости, силы и проворства ей было не занимать. Если бы я не прошёл испытание ловкости, то она уже нашинковала бы меня тонкими ломтиками, а так я всё же успевал каким-то чудом подставлять клинки то меча, то кинжала.

За несколько минут она успела нанести мне целую кучу мелких порезов, которые, пусть и не сильно, но кровоточили. В принципе, ей даже особо ничего не надо было дальше делать — только держать меня, чтобы я не ушёл или не успел воспользоваться зельем лечения, и дальше я просто истеку кровью.

В нашу дуэль вмешались — Алюэт освободила ноги и с пола выстрелила в эльфийку каким-то мощным заклинанием, отбросившем ту вбок, давая мне пару секунд передышки и возможность глотнуть целебное зелье. Большая часть ран тут же затянулась, что привело тёмную в ярость. Волшебный снаряд не нанёс ей особого вреда, видимо, её броня имела защиту от магии. Тёмная хотела броситься на лесную эльфийку, но я встал у неё на пути.

Вскоре она подловила меня каким-то хитрым приёмом, и мой меч Света улетел в сторону, а мне в плечо вонзился изогнутый клинок. Ноги подкосились, я ощущал, как силы буквально что-то высасывает и последним отчаянным взмахом резанул кинжалом ей по лицу. Эльфийка выдернула меч, но отвесила мне пинка, от которого я полетел на пол.

Сознание мутилось. Я с трудом перевернулся на живот. Кинжал тоже куда-то улетел. Не было сил даже оторвать голову от пола, только слушать, как Алюэт продолжает сражаться, блокируя посохом атаки противницы.

Спустя какое-то время я смог, опираясь на целую руку, привстать. Удивительно, но Алюэт, хоть и уступая тёмной эльфийке в боевых навыках, успевала блокировать большую часть её атак. А те, что не успевала, соскальзывали по магической защите, силуэтом окутывавшей эльфийку.

Она уже оказалась практически зажата в угол. Надо было помочь. Надо ползти. Передвинуть руку вперёд. Подтянуть тело. Толкаться ногами. Ещё. И ещё. Не важно, что я не могу даже встать. Главное, доползти. Ещё немного.

Звуки боя вроде бы стали ближе. Ещё немного. И ещё…

Что-то чёрное загородило часть обзора. Приподняв голову, понял, что это сапог тёмной эльфийки. Она уже почти дожала Алюэт! Как та ещё держится? На магии, не иначе. Надо помочь. Хоть как-то.

Последним отчаянным рывком я бросил тело вперёд и обхватил ногу тёмной эльфийки здоровой рукой. Успел как раз в момент, когда она решила сделать шаг. Секунда замешательства и удар тупым предметом по голове. Её тело упало вбок, а я отпустил захват. Всё, сил больше нет. Чем это она меня так умело поразила?

Я пришёл в себя от тёплых целебных чар лесной эльфийки. Её тёмная «родственница» лежала лицом вниз немного поодаль. Первым делом отбросил в сторону её меч. Надо бы её обыскать и связать было бы неплохо.

Я медленно опустился на колени и начал ощупывать её броню. Невольноглаза цепляет её задница. Рука словно сама собой проходит по гладкой окружности. Сознание мутнеет…

… Терпкий приятный запах немного дурманил. Тело ломило. Я лежал на чём-то жёстком и слышал целый поток проклятий в свой адрес. Приподнявшись на руках, я увидел чёрную броню и обезображенное злобой лицо тёмной эльфийки. Почему она так на меня смотрит? Стоп! А что мой… делает в её…

— Эм… Алюэт?

— Гм… да? — хрипло отозвалась эльфийка.

— Я что, только что…, - я замолчал. Сознание отказывалось принять то, что только что произошло.

— А-а ты что, сам не понял?

Тёмная вовсю сыпала проклятиями, а мой член… Так, надо бы его аккуратно вытащить, что я и сделал, вызывая шипение и новый поток ругательств.

— Честно, вот уж не думала, что ты такой…, - сказала Алюэт со смесью разочарования, стыда и растерянности в голосе.

— Погоди с выводами.

«И что мне теперь делать?» — задал я вечный вопрос. Руки эльфийки я держал, сам лежал на ней сверху, не давая развернуться или встать.

— Ты можешь её связать?

— Да, могу, но тебе лучше отойти в этот момент подальше, а то привяжу тебя к ней.

Отойти подальше. Тёмная скребла пальцами пол от злости. У неё наверняка припрятано где-то на поясе или на самой броне что-нибудь метательное и колюще-режущее. Как бы так успеть отскочить и при этом увернуться…

Собравшись с духом, я подобрал ноги и с криком «давай!» отскочил в сторону. Как я и ожидал, тёмная тут же вскочила и с разворота метнула мне вдогонку нож. Но, похоже, сыграло то, куда я её отымел. Она не удержалась на ногах, бросок получился смазанным, а через секунду Алюэт накинула на неё связывающее заклинание, от которого тёмная снова повалилась на пол.

Фух, можно выдохнуть.

Я завязал штаны, уселся на пол возле стены и всерьёз задумался, какого чёрта произошло. На мой разум что-то подействовало, вряд ли это был один лишь вид эльфийской задницы. Хотя она, конечно, отменная, надо бы ещё… Так, стоп! Что за ерунда? У меня же защитное кольцо… Было.

Камень почернел и покрылся мелкими трещинами, а ободок словно перекусили ножницами по металлу. И когда же это произошло? И, главное, как? Во время боя с тёмной? Или ещё раньше?

Я снова перевёл взгляд на неё. Тёмная лежала на животе и материлась сквозь зубы.

— Алюэт, вылечи её!

Чувствовал я себя погано. Словно вляпался во что-то мерзкое и теперь фиг отмоюсь. Отметина или отпечаток останется навсегда.

Лесная эльфийка подошла к поверженной противнице и начала водить руками возле её… Так, сейчас не время. Лечение пошло, уже хорошо. Теперь моё сознание.

Раз я могу ощущать всякие тонкие вещи снаружи, то, по-идее, могу это делать и «внутри». Я прикрыл глаза. Так, и что дальше делать? Попытался настроиться на самого себя и почувствовать тонкое. Мысли сумбурно неслись вскачь, мешая, не давая ничего сделать. Надо обратиться к специалисту.

— Алюэт, мне нужна твоя помощь. Похоже, на моё сознание что-то воздействовало стороннее. Ты можешь помочь мне определить, что именно?

— То-то ты стал вести себя как-то странно… А как же твоё защитное кольцо?

Я молча показал ей то, что от осталось от волшебной бижухи.

— Так… Это нехорошо. Погоди, я закончу с лечением и попробую посмотреть, что с тобой произошло.

Я подождал, пока лесная эльфийка закончит лечить задницу тёмной, после чего она подошла и села напротив меня.

— Лучше всего, если мы будем пытаться что-то увидеть вместе. Я научу тебя. Прикрой глаза и попробуй сконцентрироваться на чём-нибудь. На чём-нибудь постоянном и ритмичном. На дыхании, например.

Я последовал совету эльфийки.

Вдох-выдох. Как же меня угораздило? Вдох-выдох. Хотя задница хороша! Вдох-выдох. Алюэт теперь смотрит зверем… Вдох-выдох. Как там остальные? Вдох-выдох. Так, мысли прочь! Вдох-выдох. Вдох-выдох… Вдо-о-ох… Вы-ы-ыдох…

Кажется, начало что-то получаться, но я не дал себе отвлечься. Мысли новой волной начали накатывать, но я старался не обращать на них внимания. Возникло ощущение расширения. Я вдруг стал очень-очень большой. Перед мысленным взором возник образ меня же, сидящего на полу с видом со стороны и немного сверху.

— Физическое тело тебе сейчас не нужно. Надо посмотреть на ум, — раздался голос моей наставницы.

Фокус зрения сместился. Я увидел пространство над головой, где колыхалась большая, жирная, чёрная клякса. Вопрос ещё не успевает полностью оформиться, как тут же пришло осознание, что это и есть причина моего поведения, чужеродное воздействие. От пятна идёт тонкая чёрная нить куда-то вниз. Я вытянул руку и, чувствуя ладонью холодок и липкость, повёл ею вдоль линии к источнику.

Откуда-то доносились голоса, но сейчас мне было не до того.

Наконец, рука дошла до источника. Сжав ладонь, я открыл глаза.

В руке был зажат кинжал Тьмы.

Ах, вот как? Прелестно! И как он оказался у меня на поясе, если я потерял его, когда тёмная вонзила меч мне в плечо?

— Алюэт, скажи, мощные артефакты могут воздействовать на своего хозяина? — спросил я, не сводя взгляда с кинжала.

— Если это сильные, легендарные или уникальные вещи, то да, могут. Я слышала, были случаи, когда артефакты прямо порабощали своих хозяев.

— Блеск…

Так, с одним определились. Теперь, как эту хрень убрать? Мне совсем не улыбалось вдруг, по воле одной железяки у меня на поясе превращаться в неадеквата и творить невесть что. Что можно противопоставить тьме? Ответ очевиден.

Я поднялся, дошёл до меча Света и уже вместе с ним вернулся на своё место, снова погрузившись в себя. Система что-то прислала, но я отмёл сообщение. Сейчас нельзя отвлекаться и распылять внимание и решимость.

Положил меч на колени, а руку на перекрестье. Так. Как теперь наполниться Светом? В бою мне частично удавалось увеличивать его свечение за счёт своих же сил. А можно ли делать наоборот?

Я открылся мечу и направил его Свет в себя. Мысленный образ моего сидящего тела начал заполняться изнутри, пока весь не засиял ровным, приятным, золотистым свечением. Стало тепло, приятно и очень комфортно.

Первой порвалась связующая нить между кинжалом и пятном. Затем, свет начал подтачивать пятно, которое уменьшалось всё больше и больше, пока совсем не исчезло. Стало… легче. Словно открыли форточку и повеяло свежим воздухом.

Я открыл глаза и, подняв зажатый в кулаке кинжал перед собой, направил на него Свет. Кинжал начал шипеть, исходить дымом и нагреваться. В сознании раздался вопль и возникла какая-то полу-мысль, полу-осознание, что не надо кинжал так убивать. «А зачем мне артефакт, который пытается меня захватить или поработить?» — послал я в ответ.

Кинжал начал жечь руку, но нельзя его было отпускать. Я просто стиснул зубы и терпел. В какой-то момент нагрев прекратился, а я «услышал» в сознании мольбу прекратить. «Не смей больше такого вытворять». В ответ пришла полу-издёвка, мол, что ты мне тогда сделаешь?

— А можно ли одним артефактом уничтожить другой? — спросил я у эльфийки.

— Можно, если они одинакового ранга и хотя бы равны друг другу по силе. Если один сильнее, то конечно.

— Прекрасно.

«В общем, так: если ты ещё раз выкинешь подобное, я просто тебя уничтожу». В ответ ощутил неприятный смешок и то, что можно перевести, как «Ты не посмеешь!».

Молча положил кинжал на пол и занёс над ним меч Света, перед этим усилив его сияние, и ощутил истошный визг. Кинжал начал подрагивать, но я крепко прижал его к полу. Не понадобилось ждать и пяти секунд, как кинжал согласился на мои условия.

Медленно я положил меч на колени и поднял кинжал. Кажется, он понял, что я сильнее, и особо к нему не привязан. Да, он показал себя полезным и не один раз. Но я не позволю какой-то железяке управлять собой, своим сознанием и телом как ей захочется. Я послал всё это только в более жёсткой форме кинжалу и отбросил его от себя прочь, в самый дальний угол.

После этого вышел в обычное состояние. Чёрт, а я устал. Все эти мысленные переругивания, игры волей выматывают похлеще поединков с тёмными эльфийками.

Я устало потёр переносицу, вложил меч в ножны и поднял взгляд на эльфиек. Обе молча смотрели на меня, не мигая. Одна ободряюще и с тёплой улыбкой, вторая со здоровой долей сомнения, недоверия и ненависти.

— Так, с одним разобрались, теперь второе.

Я встал, подошёл ближе и присел на корточки возле тёмной.

— Насколько я понимаю, мои извинения ты не примешь…

— Засунь их себе…

— Я понял, дальше можно не продолжать. В своё оправдание могу только сказать, что чёртов кинжал сжёг кольцо, которое защищало мой разум. С ним я вопрос решил на какое-то время, но ты, Алюэт, периодически поглядывай, вдруг во мне черноты прибавится.

— Хорошо.

— Что же делать с тобой? — перевёл я взгляд на тёмную. Она молча и злобно смотрела на меня.

— Ну, вариантов немного, — сказала Алюэт. — Можно её просто убить. Можно оставить здесь, но когда заклинание перестанет действовать, она наверняка пойдёт за нами следом и не успокоится, пока не прикончит тебя.

Я посмотрел тёмной в глаза и понял — так и будет.

— Можно попытаться решить всё в поединке, но итог будет плачевным — тебя прирежут.

— И что остаётся? — мрачно спрашиваю я, уже заранее зная ответ.

— Ещё остаётся клеймо…

— Нет! Сразу нет! — я аж вскочил от негодования. Хотя, казалось бы, с чего? Или меч Света тоже начинает на меня влиять? Я прислушался к себе. Мне хотелось загладить свою вину перед эльфийкой, а мысли о её порабощении вызывали стойкую неприязнь. Нет, так не пойдёт.

Я снова сконцентрировался и «стравил» из себя большую часть Света обратно в меч. Решения надо принимать взвешенно, а не под влиянием того или иного воздействия в тех или иных интересах. Открыл глаза.

— Что нам это даст?

— Она не сможет напасть или причинить вред хозяину, будет выполнять любой твой приказ. Хотя бы, за свою спину ты будешь спокоен.

Я сжал зубы. Вот, не люблю я рабство, и всё тут. Но и просто так убить эту эльфийку не мог — рука не поднималась. С другой стороны, помимо безопасности я получал в свои ряды отличного бойца. И кто его знает, какими ещё навыками она обладает? Скрипя сердцем, молча кивнул. Алюэт достала железный прут с замысловатой руной на торце и передала его мне.

— И как этим пользоваться?

— Ты объявляешь себя хозяином, а её рабой и прикладываешь клеймо туда, где появится печать.

— А что будет, если у неё уже есть печать?

— Как правило, старая перекрывается новой. Хотя, если старая очень сильная, то новая может и не появится. Иногда в таких случаях потенциальный раб умирает в жутких муках.

— Блядь… А ты можешь хоть как-то снизить боль?

— Нет, это скорее боль в сознании, а на него я влиять не умею.

— Ладно. На всякий случай, подержи её или обнови чары. А лучше и то, и другое.

Алюэт развернула голову тёмной, подставляя мне её шею. Я стиснул клеймо и сглотнул. Рука почему-то тряслась, мне стало дурно и нехорошо. Надо взять себя в руки. Тем более, это самый наилучший вариант выйти из данной ситуации.

Я опустился на колено и занёс клеймо над открытым участком шеи тёмной эльфийки.

— Отныне ты моя рабыня, а я — твой хозяин, — произнёс я и приложил тавро к шее. Раздалось шипение, запахло горелым мясом, а тёмная взвыла. Она кричала, потом начала плакать, пока моё клеймо не пережгло прежнее и не отпечаталось на её коже и уме. Когда шипение стихло, а эльфийка перестала выть, а только всхлипывать, я из последних сил держал проклятую железку. А когда Алюэт кивнула, мол, всё закончено, подскочил и отшвырнул тавро прочь.

Мне было плохо. Нет не так — мне было погано! По-настоящему. Я отошёл чуть в сторону и приложил лоб к холодному камню стены. В моём уме тоже произошли какие-то изменения, пришло очередное сообщение от Системы, но всё потом.

Ноги подкосились, и я медленно сполз по стене. Возле пола я развернулся и уселся.

Если раньше я думал, что во взгляде тёмной была ненависть, то теперь понял, что то была только так, искорка, лёгкий оттенок всего того, что она испытывала в отношении меня теперь. Ну, а, с другой стороны, что я мог поделать? Тем более, разбрасываться такими кадрами — расточительно…

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я. Надо хоть как-то сгладить или скрасить то поганое ощущение, что возникло внутри меня. Я замарался ещё сильнее.

— Тебе-то какое дело? — порывисто отвечает тёмная. Через пару минут ей удалось совладать со своими эмоциями, и дальше она говорила уже спокойнее. — От клейма идёт боль по всему телу, но это терпимо.

— Как тебя зовут?

— Ты же и сам можешь всё обо мне узнать, используя Систему, — ответила она.

— Могу, но не хочу. Ты же не кукла.

— Да, я рабыня. Поганого наземника!

Далее пошёл новый поток ругательств, который я заставил себя пропустить мимо ушей. Дождавшись, когда тёмная выговорится, я спросил ещё раз?

— И всё-таки? Как тебя зовут? Пойми, мне пришлось посягнуть на твою волю, чтобы защитить себя и своих спутников от твоей ненависти и злобы. Я лишь забочусь о безопасности моей и моих друзей.

— Как будто это единственная причина! А то тебе не понравилось меня иметь!.. Дзинсая.

— Я уже устал извиняться, но сделаю это ещё раз — извини, что позволил артефакту взять над собой контроль и… сделать тебе неприятно.

— Ты воспользовался моей беспомощностью! Да ещё… в задницу! Ты смертельно унизил меня на глазах у своей подружки!!

Я потёр переносицу.

— Ладно, похоже упрёки я буду слушать ещё долго… Ты будешь выполнять любые мои приказы?

Я выдержал её взгляд, быстро переглянулся с Алюэт.

— Да.

— Тогда слушай мою команду: не сметь нападать ни на меня, ни на моих спутников. Это понятно?

— Да.

— Хорошо. Скинь мне свой статус.

Она прищурилась, скрипнула зубами и с недобрыми интонациями в голосе спросила:

— Это зачем ещё?

— Я хочу знать, что ты умеешь, чтобы наиболее полно использовать твои таланты. Считай это приказом.

Я услышал, как снова заскрипели её зубы, но всё же через секунду перед глазами возникло меню со строчками текста. Я аж воскликнул.

— Что, крутая? — спросила Алюэт.

— Не то слово. Хорошо, что я тебя не убил. И хорошо, что ты теперь на нашей стороне. И не завидую теперь нашим врагам…


Имя: Дзинсая Ро-Шалем

Возраст: 197

Раса: тёмный эльф

Уровень: 76

Класс: Бестия тёмных эльфов/Мастер оружия клана Ро-Шалем

Титул: отверженная жрица

Командир бестий

Палач клана Ро-Шалем

Рабыня

Известность: знаменита

Очки характеристик: 0

Очки навыков: 0


Характеристики:

Сила: 49

Ловкость: 76

Выносливость: 48

Интеллект: 52

Мудрость: 32

Восприятие: 60

Воля: 52

Дух: 64

Интуиция: 63


Способности:

Сопротивление магии

Кошачий глаз

Расширенное восприятие

Ощущение маны

Созерцание

Отсечение от маны

Кошачья грация

Повышенная гибкость

Таль’Дзетро

Амбидекстрия

Стальная хватка

Укреплённые мышцы

Укреплённые связки

Укреплённые кости

Смертельный удар

Пронзающий удар

Вихрь стали

Таль’Шадрэ

Собственность хозяина


Стили боя:

Одноручный — мастер (34/80)

Парный — мастер (46/80)

Таль’Эддар — мастер (40/80)


Навыки:

Владение мечом — мастер (20/50)

Владение булавой — мастер (9/50)

Владение топором — мастер (8/50)

Владение плетью — мастер (26/50)

Рукопашный бой — мастер (18/50)

Танец клинков — мастер (16/50)

Уклонение — мастер (8/50)

Метание — мастер (11/50)

Концентрация — мастер (2/50)

Медитация — мастер (9/50)

Ориентирование в подземельях — мастер (5/50)

Средняя броня — мастер (2/50)

Инструктор — мастер (10/50)

Допрос — мастер (12/50)

Пытки — мастер (12/50)

Запугивание — мастер (9/50)

Наблюдательность — мастер (4/50)

Чувство опасности — мастер (14/50)

Скрытность — подмастерье (16/25)

Тихий шаг — подмастерье (20/25)

Глава 13

— Сразу вопрос: если всё, что я вижу, правда, то ты должна была меня раскатать за две секунды, а то и быстрее. Почему этого не произошло? — задал я вполне себе резонный вопрос.

— Мой… бывший хозяин… заблокировал почти все мои способности и обрезал навыки.

— И на кой ляд ему это понадобилось? — только успел произнести я, как тут же понял. — Ты нужна мне, чтобы пройти дальше!

Дзинсая подняла бровь.

— С чего такое внимание к простому человеку?

— Спроси чего полегче, — ответил я. — Надо понять, как наложены эти ограничения. Алюэт? Есть предложения?

— Броня, — ответила чародейка.

— Не понял?

— Эта её броня как раз и урезает навыки и способности. Только так просто её не снять.

Я встал, подошёл ближе и внимателньо осмотрел кирасу.

Выглядела она так, словно её заварили после того, как надели на эльфийку. Я прикрыл глаза и попытался ощутить ману от брони. Она вся исходила дымком, даже стринги, только потоки были неравномерные. Магия на доспехи действовала слабо. Рубить мечом? Практически бесполезно.

— Как её на тебя надевали вообще? — спросил я.

— Как и любую броню.

— Наверняка граф использовал активатор, словесный или жестом, — сказал Алюэт. — Он говорил что-то, после того, как тебя облачили?

— Я… не помню.

— Постарайся вспомнить, — сказал я, за что получил новый уничижительный взгляд. И тут, похоже, сработала моя интуиция — я взял лицо Дзинсаи в свои ладони, посмотрел ей в глаза и скомандовал:

— Я приказываю тебе вспомнить, что говорил граф Легроуз сразу после того, как на тебя надели чёрную броню.

Клаза тёмной эльфийки помутнели. Она впала в ступор и перестала вообще реагировать на что-либо.

— Ты ввёл её в ступор! — воскликнула Алюэт. — Такие грубые команды могут лишить её разума! Тут наверняка использовалась ментальная магия, а с ней шутки плохи!

Я сглотнул.

— И что делать теперь?

— Ничего. Ждать, когда она очнётся.

— Ла-а-а-ага-а-ар-р-р-и-и-и-с-с-с…, - спустя минут пятнадцать произнесла тёмная эльфийка, заставив нас с Алюэт вперить в неё взгляд. Произнеся это странное слово, тёмная дёрнулась и упала на пол без сознания, благо чародейка успела подхватить её голову. Спустя минуту, Дзинсая очнулась. — Что случилось?

— Кажется, мы нашли активатор, — произнёс я и попросил её встать. — Лаагарис!

От брони Дзинсаи раздалось шипение, появились швы, которые начали расходиться в стороны. Броня стала сползать лохмотьями, если такое слово применимо к толстому металлу, осыпаясь с эльфийки на пол. Спустя минуту моему взору предстала стройная, подтянутая и полностью обнажённая тёмная эльфийка. Рельефная мускулатура, плоский животик, красивые ноги, подтянутая грудь, округлые бёдра… Я сглотнул. В низу живота начало напрягаться, и я поспешил перевести взгляд на стену.

— Хм… Я чувствую себя… Свободнее, — медленно произнесла Дзинсая и вздохнула. Невольно я посмотрел на неё и снов сглотнул. Эльфийка потягивалась, тянулась, делала наклоны в стороны и поймала мой взгляд. — Что, нравится приобретение, «хозяин»? Я хорошо выгляжу, «хозяин»?

От этого её «хозяин» просто несло издёвкой, а в глазах ясно читалось презрение.

— Мы могли тебя убить, — глухо произнесла Алюэт у неё за спиной. На что тёмная прищурилась и внимательно посмотрела через плечо.

— Стоило так и сделать.

— Ты совсем не ценишь свою жизнь? И наше милосердие?

— Я не просила вас проявлять его ко мне.

— Ты!.. Хоглон! Приструни эту… эту…

— Да, хозяин. Сделай, как она просит, — она просто лучилась ядом и язвой. Губы изогнулись в неприятной ухмылке, а в глазах сверкнула жестокость.

— Так! Хватит! Сидите тут тихо и не грызитесь, как кошка с собакой. А я отлучусь.

— Решил выпустить пар? Но, для этого есть более продуктивные способы, — откликнулась тёмная.

— Пойду искать тебе одежду, дура! — вспылил я, чем доставил ей порцию какого-то извращённого удовольствия.

— Ах, как мило, хозяин такой заботливый!

— Я её сейчас придушу! — прошипела Алюэт и сделал шаг к Дзинсае, но я остановил её.

— Алюэт, прояви благоразумие и не поддавайся на её провокации.

Лесная эльфийка сжала руки в кулачки и круто повернулась спиной к усевшейся рямо на холодный каменный пол тёмной эльфийке.

— Я… постараюсь, — ответила она. Я кивнул и пошёл ко входу в предыдущую комнату, где лежало несколько тел серых эльфов, надеясь подобрать что-нибудь в размер тёмной эльфийки. У самой двери она бросила мне в спину:

— Да, хозяин, особо там не задерживайся. Твою команду я выполню, но вот на счёт твоей миленькой подружки судить не берусь.

Резкий ответ был готов сорваться с моего языка, но я сдержался и вышел прочь.

Боги! Теперь понятно, почему граф решил сплавить мне такое «счастье»! Она ни во что не ставила ни меня, ни Алюэт, и с этим что-то надо было делать. А как на неё прореагируют полуэльф с берсерком вообще судить не берусь.

В мрачных мыслях я по второму разу осматривал тела убитых лучниц, снимая с них одежду и броню. Чувствовал я себя каким-то извращенцем в этот момент.

Вернувшись с охапкой одежды обратно, я застал Дзинсаю в том же самом положении сидящей на полу, а Алюэт стоявшей поодаль лицом к стене.

— Удовлетворился? — спросила меня тёмная. Я молча бросил перед ней одежду.

— Одевайся.

Она опустила взгляд на груду вещей, потом подняла его на меня и не сдвинулась с места.

— Это приказ, — добавил я. Дзинсая слегка вздрогнула, но осталась сидеть неподвижно и внимателньо изучать меня. Только губы сжала плотнее.

— А если я не подчинюсь, что ты сделаешь?

— Ты не можешь не подчиняться прямому приказу хозяина! — вступила Алюэт. — Печать должна жечь тебя!

— Да, признаю, я испытываю некий… дискомфорт от неё… но и только.

— Одевайся. Быстро, — процедил я сквозь зубы.

— Заставь меня, — ответила тёмная и гадко усмехнулась.

Я стиснул кулаки и зубы, и уже готов был отвесить ей затрещину, как вдруг понял, что физически принуждать её к чему-либо бесполезно. Нужно было как-то побороть её волю и дух. И как только я это понял, смог расслабиться.

Я прикрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, жестом прервал начавшую снова бушевать Алюэт, и, окончательно успокоившись, вернул Дзинсае надменный презрительный взгляд.

— Хочешь ходить голой? Прекрасно. Значит, я буду иметь тебя на каждой остановке и при любом удобном случае.

— Напугал…

— Ты там что-то говорила насчёт своей задницы…, - продолжил я. — Признаюсь, пока моим телом владел кинжал Тьмы, я ничего не запомнил, но определённо такой опыт стоит повторить. Более того, когда мы выберемся с этого этажа, я отдам тебя местной прислуге на забаву. Глядишь, и заработаю на новую хорошую экипировку.

Кажется, мои слова подействовали. Дзинсая сжала зубы и зло посмотрела на меня. Несколько минут мы играли в гляделки, по прошествии которых она опустила взгляд на вещи и начала их перебирать.

Среди вороха вещей она нашла себе подходящие штаны, рубаху, сапоги и кожаный нагрудник.

— А ты, хозяин, ненасытен, как я погляжу, — заговорила тёмная, поправляя воротник, — мало тебе было обладательниц этих вещей, ты и на меня всё ещё засматриваешься.

Захотелось врезать ей по наглой физиономии, но я себя сдержал. Всё время, пока она одевалась, я сидел на полу и пытался осознать и переварить то, что произошло со мной в последние несколько часов. Равно как и степень полезности этого серокожего «счастья», что свалилась на мою голову.

— Раз ты готова, можем выступать, — сказал я и поднялся. — Рассиживаться дольше не вижу смысла, надо идти вперёд.

Я поднял с пола меч бестии, потом тавро и кинжал Тьмы. Тавро снова отдал Алюэт, кинжал сунул в ножны, а меч протянул Дзинсае рукоятью вперёд.

— Раз уж дальше нам суждено работать вместе, то хочу сразу прояснить кое-что: мне не нужна безвольная тупая кукла, равно как и жестокая маньячка. Мне нужен соратник, способный принимать быстрые решения в бою и при этом не ударит в спину.

Дзинсая смерила меня взглядом, несколько раз перевела взгляд с меча на моё лицо и обратно, потом всё же приняла меч из моих рук.

— Про «не ударит в спину» это ты хорошо сказал. Особенно учитывая кому, — ответила она и осмотрела меч.

— Так ты с нами?

— Будто у меня есть выбор.

— Выбор есть всегда. Просто не всегда он очевиден, — я протянул ей руку и поймал очередной взгляд полный ненависти. — Это чтобы скрепить наше… сотрудничество.

Она схватила меня за руку и чуть не сломала мне руку. Хватка у неё была, как у питбуля! Сколько у неё там силы? И я тоже так смогу хватать, когда дорасту до таких значений?

Прежде, чем двинуться дальше, я открыл сообщения от Системы, чтобы больше ничего не отвлекало.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Открыта способность: Созерцание

Получен титул: Хозяин

Получена способность: Ментальная связь

Созерцание: способность, позволяющая уйти в свой внутренний мир.

Хозяин: отныне ты владеешь собственностью. Ты имеешь право распоряжаться ей так, как посчитаешь нужным. И не имеет значения, дом это или раб.

Ментальная связь: между тобой и твоими рабами устанавливается связь, позволяющая обмениваться мыслями, отдавать ментальные приказы, читать память, ощущать настрой и эмоции.

Уровень — это приятно. Неприятно только то, что я получаю их так медленно. Видимо, сказывается разница между уровнями моим и моих спутников. А теперь с Дзинсаей в команде эта разница станет ещё больше, а значит, расти буду ещё медленнее. Эх, печаль-беда, но что поделать? Зато теперь у меня в команде есть не просто боец, а мега-убер-Воительница, способная завалить практически любого монстра с пары ударов. А её отличная аппетитная задница является прекрасным дополнением к её талантам и навыкам.

Кажется, она прочла мои мысли, сощурилась и крепче сжала рукоять меча. Я поспешил уйти вперёд и возглавить наше шествие к выходу — тяжёлой железной двери. Чтобы её открыть, пришлось налечь всем весом. С противным скрипом несмазанных петель она всё же подалась. Тёмная зараза не могла оставить сей факт без комментариев.

— Не надорвался, хозяин? А то смотри, аккуратнее с нагрузками.

Очередной коридор (как они мне уже надоели!). В одной из его стен я нашёл тайник с незапертым сундуком. Из него я извлёк длинную кольчугу, приложил её к Дзинсае и критически осмотрел. Кольчуга оказалась велика. Я бросил её обратно в сундук — таскать её не было никакого желания, и никому из нас она была не по размеру.

Из того же сундука я извлёк одноручный топор с широким лезвием и даже каким-то зачарованием. Топор перешёл тёмной на пояс.

Также в сундуке нашлась пара сотен золотом, которые мы выгребли и двинулись дальше. Немного поветвившись, коридор вывел нас к развилке. Выбрав наугад, пошли направо и оказались в очередной комнате. Метров двадцать по ширине и пятьдесят по длине. И у дальней от входа стены нас встречала когорта римского, мать его, легиона! Всё, как полагается — лорики сегментаты, скутумы, шлемы… Чеканя шаг, щит к щиту когорта неспешно двинулась на нас.

Алюэт стрельнула из жезла молний, попала в скутум и даже прожгла его вместе с легионером, но дальше молния не перекинулась. Тут же место сожжённого занял новый легионер.

Холодные мурашки прошлись по моей спине. По-идее, сейчас будет залп пилумами. Когорта остановилась, а чувство опасности просто взвыло.

— В стороны! — крикнул я, отпрыгивая в бок.

Дождь из дротиков ударил в стену за нашими спинами, благо мы успели выйти из зоны поражения.

— Защищай Алюэт! — крикнул я Дзинсае, а сам накрылся плащом. Мир стал каким-то блёклым и окрасился в серые тона. Под прикрытием тени я подобрался поближе к когорте, вот только пока не придумал, что делать дальше.

Между тем, легионеры приготовились ко второму залпу. Интересно, куда они стрельнут, ведь цели разделились?

Залп разделился — две трети пилумов полетели в моих спутниц и оставшаяся треть в то место, где я был перед тем, как укрылся плащом. С замиранием сердца я посмотрел в сторону эльфиек. Алюэт не сплоховала и выставила защитный купол, от которого пилумы отскакивали, как от той же каменной стены. Та часть, что предназначалась мне, вообще меня никак не достала.

Я подобрался ещё ближе и увидел, что легионеров доставили, похоже, прямо из их могил — это всё были зомби. Из-под шлемов светло-голубым огнём в невидящих глазницах глядели вперёд оголённые черепа или истлевшие трупы. Прекрасно, очередной некромант! И судя по количеству трупов, которыми он верховодил, немаленькой силы.

То, что легионеры давным-давно почили, а их мозги сожрали черви, не мешало им идти в ногу, держать строй и синхронно метать пилумы. Надо было добраться до него, как можно скорее! Лучше было послать на это дело Дзинсаю, но я бы не смог тогда защитить Алюэт с такой же эффективностью, как это может сделать она.

Третьего залпа ждать было нельзя, поэтому я выхватил меч Света и проявился прямо перед когортой. Тут же «дверка» открылась, и меня попытались ткнуть гладиусом. Я развернул корпус, пропуская меч мимо, и одним движением отсёк кисть, сжимавшую меч.

Если гора не идёт к Магомету… Я рванул вперёд, схватился за верхний край скутума того зомби, с которым только что имел дело, и подпрыгнул вверх. В полёте коснулся пряжки плаща и намерением активировал щит. Вокруг меня сформировался прозрачный пузырь.

Я приземлился на плечи двух зомби из переднего ряда и буквально по головам поспешил к концу когорты. В мою сторону тут же полетели гладиусы и пара пилумов, но все отскочили от щита. Времени его действия как раз хватило, чтобы я успел добежать до конца когорты, спрыгнуть и уйти в перекат.

В этот момент произошёл третий залп. Я прикрыл глаза и обратился к ментальной связи с Дзинсаей. Видение сместилось, теперь я видел всё её глазами. Она как раз отбила два пилума парой движений меча. Большую часть того, что в них летело, Алюэт сожгла цепной молнией и ещё какими-то заклинаниями. В конце тёмная эльфийка просто задвинула за свою спину лесную и принялась бешено махать мечом и топором, отбивая в стороны остальную часть пилумов. Правда, плотность огня была выше, поэтому вскоре ей зацепило оба бедра, из-за чего она упала на колени, но продолжала защищать Алюэт — приказ хозяина есть приказ. Последние пилумы, летевшие ей в лицо, Алюэт сумела отразить и тут же начала лечить её раны. После залпа когорта двинулась к ним ровным строем. Хоть Дзинсая и крута, как варёные яйца бронтозавра, но против такой толпы даже она не выстоит.

Задние ряды развернулись в мою сторону и всё тем же строем пошли ко мне. Времени медлить больше не было.

Я открыл глаза и рванул вперёд. Колдун прячется, но магию, управляющую нежитью ему не скрыть. Я снова прикрыл глаза и обратился к своим тонким органам чувств. Неприятный холод окутывал нежить. Я неспешно двинулся вперёд, ища основной источник этого холода, и нашёл его в самом углу.

Подбежав, я никого не увидел, но тонкое ощущение ясно давало понять, что колдун передо мной. Я поднял меч Света и подпитал его своей личной силой, увеличивая интенсивность его свечения, и только тогда увидел смутный силуэт и тут же приставил клинок к шее колдуна.

— Останови своих кукол или я тебя прикончу, — говорю я. Ничего не изменилось.

«Хозяин, давай быстрее! Нас сейчас зажмут!» — слышу мысли Дзинсаи и ощущаю её недовольство. Надавливаю на меч сильнее.

— Живо!

Размеренный топот замер. Либо дошли до стены, вмяв щитами и телами эльфиек в пол и стены, либо…

— Уведи их от моих спутниц.

Всё тем же порядком, чеканя шаг, щит к щиту, когорта начала пятиться назад. Некромант «припарковал» её у боковой стены, развернув щитами в нашу сторону.

Подошли мои спутницы. У Дзинсаи на щеке появилась отметина от наконечника пилума и пара свежих ран на плечах и бедре. Благо Алюэт успела их хоть как-то обработать, и они не кровоточили. Сама же чародейка выглядела измождённой. Да, римский легион это тебе не кот чихнул.

— А теперь проявись, — командую я. Словно нехотя покров тьмы спал с колдуна, и моему взору предстала молодая стройная девушка, затянутая в чёрный костюм и чёрный плащ с капюшоном.

Девушка подняла руки.

— Ладно, ладно, ты победил. Можно убрать эту железяку от моей шеи?

— Нет, нельзя. И не смей освобождать своих кукол! — я почувствовал, как от задних рядов когорты ей передалась часть энергии. Похоже, поддержка такого количества марионеток требует у неё некоторых усилий и затрат энергии.

— У меня к тебе пока что два вопроса. Ответишь, и разойдёмся максимально мирно. Вопрос первый — где выход?

— Там, — она махнула рукой куда-то в сторону. От когорты ей прилетела ещё одна порция энергии, которую Алюэт смогла отразить в стену. Я сжал зубы и начал медленно давить клинком на её шею.

— Хозяин, это не эффективно, — подала голос Дзинсая. — Давай просто отрубим ей руки, и она не сможет колдовать. Или просто дай ей займусь я, как профессионал.

— А это идея, — говорю я и очень выразительно гляжу на колдунью. Та побледнела и попыталась опустить руки, но я новым приказом не дал ей этого сделать. — Я погляжу, ты барышня своенравная, и думаешь, что умнее других, но ещё хоть одно движение с твоей стороны или ещё хоть одна порция энергии прилетит к тебе от твоих марионеток, и я просто снесу тебе голову. Это понятно?

— А чего сразу не снесёшь? — с вызовом спрашивает она.

— Ты мне можешь здорово сократить время на поиски выхода.

Она пошевелила пальцами, пытаясь впитать ещё одну часть энергии, и я просто двинул её в лицо кулаком.

— Эй! Больно же!

— Я предупреждал. Так, где выход?

— Ладно, ладно. В той стене.

Я на долю секунды отвёл от неё взгляд и получил удар в бок.

— Хоглон! — выкрикнула Алюэт, но чувство опасности в этот раз сработало вовремя, а моя рука уже сама опустила меч, отрубая кисть довольно раздражающей меня чародейке. Её кинжал хоть и пробил кожаный доспех, но застрял в нём. Нет, с бронёй надо что-то делать. И чего эльфы так носятся с этой кожей? Надо было уже давно обзавестись нормальным панцирем или ещё чем. Как только дойдём до четвёртого этажа, сразу же этим и займусь.

А пока что передо мной выла белугой некромантша, зажимая обрубок, а рядом с ней валялась её отрубленная кисть.

— Алюэт, останови ей кровь. Знаешь, с каждой минутой ты мне нравишься всё меньше и меньше. Скоро я плюну на всё и просто прикончу тебя.

— Не очень-то твои угрозы на неё действуют, «хозяин», — я пропустил реплику мимо ушей, выдернул кинжал из брони и осмотрел его.

Это тоже был кинжал Тьмы, только поменьше размером и с волнообразным лезвием. Почему он не прорезал мой доспех полностью, и как застрял, осталось для меня загадкой. Видимо, чары на доспехе сработали.

— Какие у тебя опасные игрушки, — говорю я и бросаю кинжал на пол. Опасно оставлять такое мощное оружие в руках такой… В руках такой.

Я достал свой кинжал, прикоснулся остриём к волнообразному клинку и приказал поглотить Тьму. На глазах некромантши её кинжал посерел и рассыпался в прах. Вокруг лезвия моего кинжала заклубился чёрный дымок.

— Ладно, раз по-хорошему ты не понимаешь, будем по-плохому.

Я закинул меч в ножны, рывком поднял девушку и приставил остриё кинжала ей к почке. Чуть уколол, и она взвилась ужом.

— Кинжал сейчас напитан Тьмой. Я могу за один раз выпустить тебе в рану её всю, и если ты не проявишь благоразумие, то так и сделаю.

Вот теперь её проняло, даже капельки пота потекли по лицу.

— Вижу, проняло. Теперь веди к выходу.

Она подвела нас к глухой стене и по моему приказу ткнула обрубком в выпирающий камень. Тут же часть стены просто исчезла, образовав ровный проход.

— Теперь второй вопрос. Что я должен был получить с твоего трупа?

Чародейка снова попыталась юлить, но тут вмешалась Дзинсая и залепила некромантше широкую и мощную пощёчину. У той голова мотнулась так резко, что я испугался, что её шея не выдержит и сломается.

Хлюпая носом, она некоторое время смотрела на тёмную эльфийку, и нехотя полезла в карман. Она вытащила из него кольцо, которое тут же выхватила Дзинсая и показала его Алюэт.

— Кольцо малой регенерации. Не проклято.

— Хорошо. Тайники?

Под видом грозно надвинувшейся на неё Дзинсаи чародейка дрожащей рукой показала на боковую стену недалеко от её легионеров. Девушки отправились изучать стену и вскоре нашли тайник, а в нём сундук. А в сундуке нашлось ожерелье из серебра с рубинами, пара золотых браслетов, шлем, похожий на норманнский, и добротный чёрный ремень, немного шире моего.

Вернувшись с добычей, мы забрали кошелёк чародейки под её протестующие возгласы, после чего я ударил её по голове торцом кинжала, а Алюэт накинула связывающее заклинание.

— Надо бы её обыскать, — проговорила Дзинсая.

— Надо бы, но не хочу терять время. Мне уже осточертели подземелья, хочу нормально отдохнуть.

Конечно же, проход дальше был «заминирован». Сантиметрах в пятнадцати от пола была натянута еле заметная нить. Осторожно я перерезал её кинжалом и его же остриём указал на пол.

— На ту плиту не наступайте.

Как-то всё слишком просто.

— Хоглон, я…, - начала говорить Алюэт, но тёмная её грубо прервала. Я уже закрыл глаза и начал «прощупывать» пространство впереди тонким образом.

По внутреннему периметру проёма слабо ощущался защитный контур. Наверняка, как только пересечёшь его, с тобой произойдёт что-нибудь неприятное. Контур ощущался, как вибрирующая тонкая тёплая струна, и сильнее всего это ощущалось на правой стороне проёма, чуть выше моей головы. Я направил остриё кинжала на это место и выпустил в него сгусток тьмы. Тот закрыл питающее плетение, словно туча солнце, и контур исчез.

— Быстрее, пока не развеяло, — командую я. Мы пересекли дверной проём, минули ещё несколько ловушек и под очередные едкие комментарии по поводу моей наблюдательности и мастерства обращению с ловушками, углубились в коридор. Поскорее бы уже дойти!


Коридор в этот раз не петлял, и вскоре вывел нас в довольно просторное помещение, с колоннами и деревянными ящиками, расставленными то тут, то там по три-пять штук. Возле ящиков и на них расположилось семь личностей довольно бандитского вида. Хотя снаряжение у них было довольно дорогое. В большинстве своём это были длинные кольчуги, у кого-то до колен, у кого-то покороче, панцири поверх них и всевозможные виды колюще-режущего, от топоров до полуторных мечей.

Дзинсая сделала шаг вперёд и… подпёрла стену.

— Прошу, «хозяин», — сделав приглашающий жест, сказала она. — Покажи им класс.

— Хоглон, давай я ударю магией. Вряд ли у них сильна защита от неё.

— Нет, — ответил я, не сводя глаз с тёмной. — Я сам.

После чего развернулся и пошёл в центр зала, вынимая из ножен меч и кинжал.

Честно признать, своими подначками и издёвками Дзинсая меня уже откровенно достала. Надо было доказать ей, что я тоже чего-то стою. Да и накопившиеся злость и раздражение на ком-то надо было вымести.

— О, явились-таки, — произнёс сидящий на ящике эльф. — А ты храбрый, не прячешься за юбками своих бабёнок. Но не переживай за них — как только мы тебя упокоим, мы и ими займёмся.

Наёмники хором начали ржать, но меня это не смутило.

— Ну, ладно, хватит трепаться, и покончим с этим поскорее. Парни, кто завалит этого хлюпика за минуту, получит от меня сотню золотом.

Наёмники начали меня обступать, а я дошёл до такого градуса злости, что последняя реплика лидера наёмников переполнила чашу моего терпения. Сбоку подошёл здоровенный мужик с рыжей бородой, заплетённой в пару косиц, в кольчуге и кожаном шлеме. Он только и успел вытянуть руку и начал что-то говорить, как через мгновение завалился, как стоял, а его голова укатилась в сторону.

Я же стряхнул кровь с меча Света и обвёл взглядом оставшихся.

Наёмники были в замешательстве недолго. Они вчетвером окружили меня и приготовились к атаке. Некоторые прикрылись щитами. Я же выждал некоторое время, метнул с кинжала сгусток Тьмы в лицо одному, рубанул снизу вверх мечом, рассекая щит у второго, сделал полуоборот и вогнал кинжал ему в бок. Наёмника некоторое время трусило, после чего он окончательно затих, а я уже выдёргивал кинжал и примеривался им к броску.

Очередной наёмник успел поднять щит, когда мой кинжал полетел в него, вот только артефакт Тьмы это мелкое препятствие не остановило. Кинжал прошил щит насквозь и вошёл здоровяку в кольчуге в горло.

Передо мной остался один, ещё один находился поодаль и продолжал тереть лицо после того, как в него попал сгусток Тьмы.

Наёмник передо мной отчего-то медлил, не спешил идти в атаку и потихоньку обходил меня сбоку. Мгновение озарения слилось с чувством опасности, по которому я тут же бросил тело в перекат. Надо мной пролетела стрела и воткнулась наёмнику в щит.

— Смотри, куда стреляешь! — взревел он, но ответа не получил. Я же сделал ещё один перекат и перемахнул через ящик, укрывшись от наёмника с щитом и мечом с одной стороны и от стрелка за колонной с другой.

Позиция была фиговая. Лучнику ничего не стоило обойти меня и вогнать стрелу прежде чем я успею добраться до него. Но у меня в запас еоставался ещё один фокус, который я и решил использовать и сам побежал навстречу стрелку.

Как только я выскочил из-за колонны, я влил хорошую часть своей личной силы в меч, отчего тот ярко вспыхнул, на пару секунд ослепив наёмников. Этого мне вполне хватило, чтобы добежать до лучника и за пару ударов рассечь ему грудь вместе с тетивой на луке и горло.

Командир наёмников перед этим успел спрыгнуть с ящика и вместе с оставшимся наёмником они начали обступать меня с двух сторон. Быстро осмотревшись, я сам побежал навстречу воину со щитом, запрыгнул на ящик и уже с него, сгруппировавшись, полетел в наёмника, врезался в его щит двумя ногами и повалил того на пол. Не давая времени ему опомниться, я вогнал меч ему в грудь прямо сквозь щит. Он только коротко вскрикнул и затих.

Командир остался один, нервно посмотрел по сторонам и начал медленно приближаться ко мне. В одной руке он сжимал кинжал, в другой меч. Я же всё ещё пылал от гнева и пошёл на него в открытую. Первые две его атаки я отбил клинком, увернулся от меча, перевёл его в сторону и отскочил назад, пропуская мимо себя кинжал. Крутанув меч, я ударил им по руке, сжимавшей кинжал, и выбил его. Дальше дело пошло чуть веселее. Хоть эльф и пытался наседать на меня, но я успешно отражал большую часть его ударов клинком. А те, что не успевал, с успехом брала на себя броня.

В какой-то момент я применил обезоруживающую атаку с ударом по запястью и пинком отправил командира наёмников на пол. Тот понял, что его дела плохи и попытался сбежать, но я не дал ему такой возможности. Быстро подскочив к трупу с кинжалом в глотке, я выхватил его и метнул убегающему эльфу в спину. Тот словно споткнулся и упал на бок, по инерции проехав немного по полу. Подойдя к нему, я добил наёмника, отрубив ему голову.

Последнего, ещё не отошедшего от магии Тьмы, я пронзил мечом Света, после чего стряхнул кровь на пол и вогнал оружие в ножны.

Вернувшись к спутницам, я застал их в совершенно разном состоянии. Алюэт смотрела на меня со страхом в глазах и невольно попятилась, прижимаясь к стене, как только я подошёл поближе.

Дзинсая же смотрела на свои ногти, протирая их о рубаху.

— Что-то ты долго, «хозяин».

— Хоглон… С тобой всё в порядке? — севшим голосом спросила Алюэт.

Я резко выдохнул и прислушался к себе. Определённо, часть злости и раздражения я стравил. И чувствовал себя гораздо лучше, чем до начала боя.

— Всё хорошо. Теперь да.

— Думаю… надо обыскать тела, — произнесла Алюэт. Я кивнул.

— Я подожду вас здесь. Найдите и мне что-нибудь полезное. И не забудьте проверить ящики, — бросила Дзинсая, всё так же осматривая свои ногти.

Я сжал зубы и двинулся на тёмную с чётким намерением если не прибить её на месте, то сломать несколько костей точно. Я и в самом деле собирался проткнуть её мечом или вогнать кинжал ей в шею — я был уже сыт по горло её гонором и издёвками — и она это поняла или почувствовала, поскольку в её уничижительном взгляде промелькнуло беспокойство, когда мы встретились глазами.

Говорить ничего не требовалось, она и так всё поняла.

— Ладно, так уж и быть, помогу вам. А то наверняка пропустите что-нибудь ценное.

С этими словами тёмная пошла в комнату.

— Хоглон, не обращай внимания. Она специально это делает. Может быть, хочет, чтобы ты сорвался и всё же её убил.

— Вот теперь хренушки. Она слишком много попила у меня крови и нервов. Так легко она теперь не отделается.

— Только не делай глупостей. Отдохни пока здесь, а я за ней присмотрю, — сказала Алюэт и пошла вслед за тёмной. Я же вдруг ощутил, как сильно я устал и просто сполз по стене на пол. Мне стало всё равно, что там найдут мои спутницы, что нас ждёт впереди. Мне просто хотелось спокойно посидеть хоть немного…

Сквозь полудрёму мелькнуло… что-то. Я прислушался к ощущениям и осознал, что Дзинсая оказалась впечатлена, хотя бы самую малость.

Вскоре вернулась и Алюэт.

— Мы закончили, надо распределить трофеи и можем выдвигаться, — сказала она. Я кивнул и поднялся.

Дзинсая сидела на корточках возле трупа командира наёмников.

— А я не знала, что ты владеешь магией Тьмы, хозяин.

— Я и не владею, — бросил я мимоходом. Всё моё внимание было приковано собранными трофеями. Замешательство, непонимание и… интерес? — Это всё кинжал, — добавил я.

Осмотр подарил мне новую кольчугу, которую я тут же на себя натянул.

— А как же броня? — спросила Алюэт, но я показал ей дырку от кинжала на боковой стороне.

— Магия это прекрасно, и кожа тоже, но мне всё же требуется что-нибудь понадёжнее. Например, металл.

— Его сложнее зачаровывать, — ответила чародейка. — Как правило, это делают на стадии ковки. На такую кольчугу уйдёт очень много маны.

— Значит, пока что обойдусь без зачарований. Побережём камни.

— Лесная дело говорит, — раздалось за нашими спинами. — Лучше будет пока не выбрасывать твою кожанку. Тем более, от таких колющих ударов, который ты получил в бок, кольчуга не спасёт. Лучше совместить одно с другим.

Я медленно повернулся и пристально посмотрел на тёмную эльфийку. В её поведении наметились перемены. Неужели мне удалось её впечатлить? Тем, что могу ограниченно использовать Тьму?

Определённый резон в её словах был, так что я всё же натянул кожанку поверх колбчуги. Стало не так удобно двигаться, но хотнлось верить, что так я повысил свою выживаемость.

В кошельках нашлась хорошая сумма в 1200 золотых. У командира также было несколько драгоценных камней, богато украшенный кинжал, отличный полуторный меч, который я тут же отдал Дзинсае взамен её тёмноэльфийского ковыряльника, пару отличных, добротных сапог и неплохой охотничий нож. Зачем мне такой в подземелье? А вдруг пригодится. Кроме того, не всё же время я проведу здесь, рано или поздно окажусь на поверхности.

Ещё раз осмотрев трофеи, я глянул на панцирь командира наёмников с дырами от кинжала и меча. А, ведь, он был зачарован, наверняка был очень прочным и прошёл через многое, судя по обилию отметин и вмятин на других его поверхностях.

— Это был хороший бросок, — раздалось сзади меня. — Ты так любую броню можешь пробить?

— Практически. Хотя, если она зачарована сильнее, или если питается от кого-то из богов, то вряд ли.

Я повернулся и посмотрел в глаза Дзинсае. Похоже, она смирилась со своим положением. Во всяком случае, злости в её глазах стало поменьше. Или мне просто хотелось так думать.

Помимо прочего барахла нам досталось целых восемь целебных зелий и четыре противоядия. Рассовав флаконы по поясам, мы двинулись дальше и, пройдя короткий коридор, увидели впереди лестницу вверх.

* * *

Когда Дана очнулась, первое, что она сделала, беззвучно выругалась в адрес того, кто её вот так заборол. Мало того, что её вырубили самым беспардонным образом ударив по голове, так ещё и связали заклинанием! В груди Даны стал нарастать гнев, но выхода он так и не нашёл — двигаться она не могла совершенно. Пришлось просто так лежать, глядеть в потолок и составлять планы будущих местей.

Ждать пришлось долго — несколько часов. За это время она отлежала себе всю спину. С кряхтениями и стонами, некромантша села и запустила целую руку в карман. Конечно, очень мило, что они не дали ей истечь кровью, но это не умаляет того факта, что против неё использовали всякие подлые трюки! Например, обнаружение.

Надев кольцо на палец, Дана стала наблюдать, как её отрубленная кисть постепенно нарастает заново. Ну и что, что она отдала этому глупцу своё старое кольцо, а то, что он — по идее — должен был снять с её хладного трупа, оставила себе. Надо было её обыскать. Дурак, что не обыскал.

Когда кисть восстановилась, Дана размяла пальцы и парой движений поглотила обратно свою силу, которой всё это время удерживала целую кучу трупов в вертикальном положении. Как только голубая энергия покинула мёртвые тела, они рассыпались грудой железа, старых костей и гнилого мяса.

Ничего, она ещё успеет отомстить этим троим. Их имена она запомнила хорошо. Этот Хоглон, Алюэт и третья, тёмная, они все поплатятся за то, что решили посостязаться силой с Даной!

Некромантша подошла к стене, перед которой стояла когорта её мертвецов. Чёрт, надо было их немного сдвинуть в сторонку. Пришлось пробираться через завал из трупов, частей тел и элементов экипировки, но она справилась. Постучав определённым образом по камням стены, она открыла проход, за которым стояла арка портала на восьмой этаж.

Ничего, она встретит их там, а уж тогда они от неё никуда не денутся! Они познают всю мощь Даны Белкостро! Они будут трепетать! Они станут её слугами после смерти, чтобы она могла убить их снова, а потом снова воскресить!

— Я заставлю их страдать! Да! Они познают мучения! Ах-ха-ха-ха!.. кхе-кхе! — поток слов, равно как и мыслей, Даны прервал паук, которого она случайно проглотила, как только вышла из портала.

Глава 14

Несмотря на накопившуюся усталость, как ментальную, так и физическую, я побежал к лестнице со всех ног. Наконец! Этаж пройден! Я смогу нормально отдохнуть, поесть и даже искупаться!

На лестнице меня догнали эльфийки. Физически Алюэт устала меньше, а Дзинсае вообще уставать было не с чего. Я чувствовал её недовольство, раздражение… На середине лестницы я повернулся к ней.

— Чем ты опять недовольна? Мы в шаге от прекрасного отдыха, сытной еды и ванны!

Она ничего мне не ответила.

Наконец, вот она, заветная дверь! Я распахнул её и просто ввалился в залу. Она была украшена побогаче, чем на предыдущих этажах. В роскошном кресле сидел Тенрис и протирал тряпицей кинжал. При нашем появлении он подскочил.

— Вы дошли! Целы?

— Целы, целы, — ответил я. — А?..

Ответ на мой невысказанный вопрос материализовался сам собой из трапезной. Гларм щеголял новенькой ламеллярной бронёй, отделанной мехом. Его руки были прикрыты только парой наручей из металлических полос, приклепанных к кожаной подложке. Он скрестил могучие руки на груди и окинул нас взглядом, что-то жуя.

— Что-то долго вы там колупались. Это ещё что за хуйня?!

В этот момент в залу вошла Дзинсая. При её появлении Тенрис подскочил из кресла и, сжимая кинжал, едва не бросился на неё в атаку, а Гларм приготовился атаковать неё с голыми руками.

— Стоп! Всем стоять! Это…, - я поймал взгляд Дзинсаи. Пару мгновений мы обменивались мыслями, после чего я тяжело вздохнул. — Это моя рабыня. Знакомьтесь. Вас она не тронет, раз вы оба тоже мои спутники.

— Рабы-ы-ы-ыня…, - протянул Гларм, и в его глазах появился нездоровый блеск. — А можно…

Я перевёл вопрос.

— Нет, нельзя, — резко отрезала эльфийка.

Я перевёл ответ.

— А если попросить хозяина? — берсеркер повернулся ко мне с довольно мерзкой ухмылкой на физиономии.

— Если ты распустишь руки, она их тебе оторвёт, и пикнуть не успеешь. А вместе с ними и ещё кое-что.

— Серьёзно?

— Серьёзно. Всё, не приставайте ко мне, дайте человеку поесть и нормально отдохнуть! Мне осточертели эти подземелья!

Мы направились к гостевым покоям, скинуть лишнее барахло, когда Гларм совершил одну из самых больших глупостей в своей жизни — хлопнул тёмную по заднице. В ответ Дзинсая медленно повернулась к нему и устремила тяжёлый взгляд чуть прищуренных глаз.

— Если тебе вдруг наскучит твой хозяин…

Договорить он не успел, равно как и я ничего не успел предпринять. Ещё секунду назад тёмная эльфийка смотрела на берсеркера, и вот она уже сжимает ему горло, готовая вырвать ему глотку, перед этим нанеся тому удар в пах. Берсеркер выпучил глаза и осел на колени, но сорвать с горла хватку эльфийки не смог.

— Отставить! — завопил я. На мой окрик эльфийка поначалу никак не прореагировала, потом повернула голову и с явным сожалением всё же отпустила Гларма. Тот закашлялся и упал на колени. Но просто так она останавливаться не собиралась и походя, как бы невзначай, одним движением ноги сломала берсеркеру руку.

— М-да. Это то, о чём я и говорил, — заключил я. Алюэт с тяжёлым вздохом отправилась лечить берсеркера.

— Ты тоже решишь руки распустить? — прищурившись, спросила тёмная Тенриса.

— Нет. Мне мои руки очень дороги, я ими на хлеб зарабатываю.

Тёмная кивнула и скрылась за дверью, ведущей к покоям.

— Где ты её нашёл? — спросил меня Тенрис. — И как так получилось, что она теперь твоя рабыня?

— Давай позже поговорим. Я с ног валюсь. Там было… много всего. А её мне, считай, подогнал местный хозяин и владелец всей этой богадельни.

— М-да уж. Нет, правда, нет слов. Вот уж не знаю, поздравить тебя или посочувствовать.

Тенрис покосился на стонущего Гларма и то, как Алюэт, прикрыв глаза, начала восстанавливать его повреждения, и добавил в полголоса:

— Всё-таки следи за ней и за своей спиной. С тёмными эльфами шутки плохи, а всецело доверять ей, полагаясь только лишь на силу рабства, я бы не стал.

Я устало кивнул ему. Алюэт более-менее привела берсеркера в чувство и поплелась следом.

Дзинсая ждала меня в коридоре. Она не сказал мне ни слова и вошла в свободную комнату вместе со мной.

Комнаты тоже были больше, и обставлены лучше. На полу лежал толстый ковёр. Двуспальная кровать была застелена дорогим на вид покрывалом с золотой вышивкой. Шкафов было больше, сундук вместительнее. Слева от входа были две двери — одна в уборную, другая в купальню. Но туда я направлюсь чуть попозже.

Я сел на кровать, вяло расстегнул ремень, бросил его прямо на пол. Стянул с головы обруч и положил его рядом, на кровать. Броня упала на ближайший к кровати стул, а обруч я водрузил сверху. Самым сложным оказалось снять сапоги. Ох, как же было приятно ногам!

Дзинсая уселась, скрестив ноги, возле стены прямо на каменный пол. Несколько секунд я пытался её игнорировать, но всё же не вытерпел.

— Не сиди на холодном, заболеешь же!

Эльфийка удивлённо посмотрела на меня. Потом поднялась и медленно осмотрела комнату, словно не зная, куда ей приткнуться. Перешла на ковёр и уселась на него. Я закатил глаза.

— Больше сесть негде?

— Это уже не пол, это ковёр. Довольно толстый. И мягкий.

Я махнул рукой, мол, делай, что хочешь.

После этого началась неравная борьба между мной и одеждой, на меня надетой. У меня не осталось сил даже на то, чтобы высоко поднять руки, чтобы снять рубаху. Но я не сдавался. Пусть медленно, пусть с перерывами на отдых, но я шёл к своей цели…

Наконец, мне это удалось. Я стащил с себя рубаху и положил на стул, после чего занялся штанами.

— Ты… не отвернёшься?

Эльфийка выгнула бровь, но с места не сдвинулась. Кажется, её начало забавлять то, с каким трудом я выполняю простейшие действия.

Некоторое время мы играли в гляделки, после чего она всё же повернула голову в сторону. Справившись с завязками, я заставил мышцы работать, встал, перешагнул через упавшие штаны и поплёлся в купальню.

Она здесь тоже была гораздо лучше. На уровне моего плеча из стены била струйка тёплой воды, которая падала в каменный бассейн по пояс глубиной. Здесь же была и небольшая полочка с мочалкой и каким-то порошком — местным аналогом мыла.

Сперва я просто вошёл в бассейн и встал под струю воды. Не знаю, сколько я так простоял, но усталость немного смыл. Потом взял мочалку, насыпал на неё порошок и принялся тереть тело. И снова струя воды, такая приятная и освежающая.

Выбравшись из бассейна, я заметил небольшой ящик в углу, в котором нашлись полотенца. Предусмотрительно! Я вытерся, обернул полотенцем свою нижнюю половину и вышел.

Снова гляделки с эльфийкой. Практически немая сцена. Поиграв в эту увлекательную игру несколько минут, я устало сел на кровать.

— Сходила бы тоже ополоснулась. Небось, жарко было скакать во всём этом железе?

Дзинсая ничего не ответила, но спустя какое-то время, она предстала передо мной во всей своей красе, в одних чёрных стрингах, а я смог ещё раз осмотреть её с ног до головы.

Почти всё её тело покрывали шрамы. На плечах и руках они были мелкие, через живот шёл крупный, длинный, словно кто-то пытался её выпотрошить.

Я тяжело вздохнул. Снова воцарилась немая пауза. Очевидно, она чего-то ждала, вот только понять, чего именно, я не мог. Мышление стало заторможенным от усталости.

— Что ты стоишь? Иди, мойся, — наконец не выдержал я.

Пауза.

— От меня воняет? Или что? — я почувствовал, что она начинает закипать, но пока что держит себя в руках.

— Нет… Я просто подумал, что тебе будет приятно освежиться после таскания всего этого железа по подземельям.

Её нарастающий гнев сменился удивлением, потом заинтересованностью. Наверное, она привыкла к другому к себе обращению. Ну, а я что могу с этим поделать? Мне вообще было неуютно приказывать такой… эльфийке. Мало того, что она старше меня хрен знает насколько, так ещё и сильнее, и оружием владеет лучше, и способности есть убойные…

А что я? Всё ещё четырнадцатый уровень. Слабый и неумелый, прошедший столько только благодаря соратникам и паре артефактов.

Вообще, почему сюда занесло именно меня? «Потенциальный герой» в титуле на это прозрачно намекал, но только ли дело в этом? Что, героем может быть не каждый? Для этого надо обладать каким-то особым «потенциалом»?

За мрачными мыслями я не заметил, как вернулась Дзинсая. Увидел только её босые ноги на ковре перед кроватью и медленно поднял взгляд. Теперь она была полностью обнажена и чего-то от меня ждала. Команд? Ладно. Командую:

— Можешь отдыхать.

После чего лёг на кровать. Ох, как же приятно растянуться на мягкой перине после тяжёлого дня! Конечности ноют, спина болит, но мне уже хорошо. Я даже расплылся в невольной улыбке и прикрыл глаза.

— И что, мне тут и дальше вот так стоять? — подала голос эльфийка.

— Делай то, что считаешь нужным. Хочешь, стой, хочешь, сиди, мне вообще всё равно. Но я всё же рекомендовал бы прилечь.

После этого я перевернулся на бок и не заметил сам, как уснул.

Когда я открыл глаза, Дзинсая сидела на полу возле кровати по-турецки и похоже медитировала. Вот оказывается, как. Воин должен держать ум в чистоте? Путь Пустоты? Местное Дао? Или дзен?

Хотя, чего удивляться — недаром тёмные эльфы слывут одними из лучших воинов, уступая, разве что дроу, и то не на много.

Стараясь не мешать воительнице, я выскользнул из кровати и отправился в уборную. Закончив свои дела и вымыв руки в умывальнике, расположенном тут же (на предыдущих этажах такого не было!), я вернулся в комнату и поймал весьма сосредоточенный взгляд Дзинсаи, которая медленно открыла глаза. Мы молча поиграли в гляделки, после чего я прошёл к стулу со своими вещами и принялся их натягивать.

Помимо ментальной связи я прямо кожей ощущал сверлящий взгляд тёмной эльфийки. Когда я закончил облачаться и перепоясался, она заговорила.

— Что с тобой не так?

— То есть? — вопрос был неожиданным. Я даже повернулся посмотреть на неё. Она уже стояла во весь рост, уперев руки в боки.

— Перед тобой полностью обнажённая бестия, которой ты можешь приказывать всё, что угодно, а ты просто вот так одеваешься и уходишь. Ты предпочитаешь мальчиков? Поэтому, ты первым делом сунул мне в задницу?

Мои брови поползли вверх.

— Это что за разговоры такие? Я же тебе сказал, ты невероятно хороша, но сейчас у меня есть дела поважнее.

— Например? — она скрестила руки, приподняв грудь. Мой взгляд соскользнул туда и больше не хотел отлипать.

— Например… Подобрать тебе нормальную броню. И мне заодно. Распределить трофеи. Поесть, наконец! Я чертовски голоден, не знаю, как ты. А уже потом… Когда всё уладим…

— Смотри, хозяин, другой возможности может и не настать. Как бы не пришлось потом жалеть, — она прищурилась, внимательно отслеживая мою реакцию. Я же включил пофигизм.

— Значит, не судьба.

Ну, правда, не до того мне было в тот момент.

Она хмыкнула и гордо прошествовала к шкафу, из которого достала серую рубаху, чёрные штаны и натянула сапоги, а я всё стоял и смотрел на неё, не зная, что и думать или как на такое реагировать. Словно это не я был её хозяином, а она моим.

Вместе мы вышли в коридор и прошествовали в трапезную.

В трапезной сидел хмурый Гларм. Я поприветствовал его, Дзинсая сделала вид, что его тут и вовсе нет. Сам берсеркер проводил эльфийку тяжёлым, мрачным взглядом, и в полголоса выругался. Он опять пил свой горячий напиток. Его рука покоилась на перевязи.

Я сел напротив него, тёмная устроилась рядом со мной. Тут же возникла подавальщица и принялась накрывать на стол, поставила перед нами тарелки (Гларм отмахнулся, мол, не надо ничего) и стала наполнять их запечённым мясом, жареной картошкой, стручковой фасолью и рагу из овощей.

Я начал неторопливо и размеренно поглощать обед, эльфийка последовала моему примеру, а вскоре к нам присоединилась заспанная Алюэт. Она не стала есть, вместо этого ей принесли кружку с каким-то напитком, от которого на всю трапезную пахло пряностями.

Было как-то неуютно, атмосфера была тяжёлой. Поэтому я решил хоть немного её оживить разговором.

— Ну, что, как у вас дела? — спросил я Гларма.

— Нормально. Прошлись хорошо. Покромсали много. Остроухий опять какое-то испытание проходил…

— И всё?

— И всё.

— И что, рассказать даже нечего?

— А хули тут рассказывать? Всё то же самое, что и на других этажах — толпа тупых ебучих монстров, которым надо прописать пиздюлей, да добыча кой-какая. Мы, кстати, две тысячи там подняли. И шмотки неплохие.

— Что говорит этот человек? — спросила Дзинсая. Я вдруг вспомнил, что оставил обруч в комнате. Но… её же я понимаю? Стоп, так она же моя рабыня! С нашей ментальной связью и титулами хозяина и рабыни, ещё бы я её не понимал!

— Да так, делится впечатлениями о прохождении этажа, — ответил я.

— Чего эта тупая метёлка там пизданула обо мне?

— Спросила, что ты сейчас сказал.

— Он меня сейчас оскорбил? — снова Дзинсая. Я зарычал и схватился за голову.

— Так! Стоп! Оба! По порядку! Никто никого не оскорбляет, все делятся впечатлениями! Вот и всё! Алюэт, а… — она непонимающе посмотрела на меня. А, ну да. Обруч. Чёртов обруч. Эй вы, боги! Раз уж закинули меня в чужой мир, могли бы и переводчика какого дать!

Я жестами показал обруч и ткнул пальцем в Гларма. Лесная чародейка несколько секунд изучала мою пантомиму, потом поняла, что я пытался сказать и кивнула.

— Фух. Алюэт сделает тебе такой же обруч, как у меня, чтобы ты понимал чужие языки.

— Блядь, ну наконец-то! До кого-то дошло, что я нихуя не понимаю, что мне говорят всякие ушастые! И ста лет не прошло!

— А, вот для чего ты носишь эту штуку, — произнесла Дзинсая и взялась за принесённый нам квас.

В трапезную вошёл Тенрис, о чём-то бойко щебеча. Я знаками показал, что не понимаю его и отпил кваса. Мы некоторое время играли в мимов, пока тёмную эльфийку это всё не достало.

— Сиди, принесу тебе твою побрякушку.

Через минуту я водрузил себе на голову обруч и улыбнулся. Даже в голове как-то посвежело.

— Всё? Теперь можно? — спросил полуэльф. — Я сказал, здорово, народ, как дела, какие планы?

— Затариться необходимым, отдохнуть, научиться чему-нибудь новому.

— Звучит, как план. Когда по магазинам?

Я со стуком поставил пустую кружку и встал.


Смотреть ассортимент со мной отправились Дзинсая и Тенрис. Остальные похоже от вчерашнего ещё не отошли.

— Кстати, нововведение — теперь твой сундук связан с остальными на последующих этажах, — заявил полуэльф, когда мы подходили к торговым рядам. — То есть, теперь не нужно всё своё таскать с собой, достаточно сгрузить в сундук и забрать на выходе.

— И сколько туда влазит?

— Это пространственный карман, так что «влазит» туда всё, что ты туда положишь.

Это было приятно и удобно. Особенно это касалось золота. Из-за обилия кошельков мой ремень изрядно оттягивался вниз. Теперь же золото можно было оставить в безопасности. Оно так и целее будет.

Меж тем, мы дошли до бронника. Тенрис отправился куда-то по своим делам, а я стал внимательно осматривать различные доспехи. Один за другим я просил показать мне разные кольчуги, панцири, даже один хауберк, прикладывал их по-очереди к Дзинсае, но каждый раз возвращал обратно на прилавок.

Тогда я попросил показать мне что-нибудь подороже. Лавочник просто отодвинул стеллаж в бок (по-идее, там стоял стеллаж соседа-лавочника, и должно было изрядно загрохотать по полу, но ничего подобного не произошло), и моему взору открылась совсем другая картина. Работа эльфийских и дворфьих мастеров была мне не по карману, понятное дело, но вот человеческую броню лучшего качества вполне можно было подобрать.

Дзинсая по привычке потянулась к очередной кольчуге тёмных эльфов, но изучив её свойства, я отбросил её обратно — на свету она, хоть и не таяла, как оружие и доспехи дроу, но сильно теряла в эффективности. А нам не всё время по подвалам ползать.

Мой взгляд упал на бахтерец, и я попросил его показать. Хорошая работа, даже на вид.

Бахтерец мастера Уогрика: доспех высочайшего качества, созданный прославленным мастером. Использованный в работе мифрил снизил вес готового изделия в полтора раза, повысив прочность и устойчивость к повреждениям. Такой доспех не стыдно и принцу носить.

Свойства: облегчённый вес, повышенная прочность, устойчивость к магии.

Да, то, что нужно. И Дзинсае оказался по размеру. Цена, правда, ошарашила — четыре с половиной тысячи золотом! Это больше половины того, что собрала вся наша группа! А, ведь, ещё мне надо было новенький доспех подобрать!

Я попросил отложить его и стал прикидывать, сколько у меня было драгоценных камней, и на сколько они потянут по деньгам. Можно было легко загнать кольчугу и тёмноэльфийский меч. Последний наверняка потянет на хорошую сумму. А ещё есть куча бижутерии. Так или иначе, но надо всё равно вернуться в комнату, провести ревизию и загнать всё ненужное. Туда мы и отправились.

На пороге Дзинсая насторожилась.

— Что-то не так, — произнесла она и сжала кулаки. Блин! Надо было оружие взять! Расслабился — здесь же не могут на меня напасть. Ага, как же!

Она осторожно отворила дверь, но комната оказалась пуста. Внимательно всё осмотрев, мы вошли, я только и успел сделать шаг к сундуку, как за моей спиной открылась дверь в уборную.

— Привет, Хоглон. Вижу, у тебя новое приобретение. Как тебе пришлась моя красавица, по вкусу? Ты уже успел её опробовать?

Я медленно повернулся, сжимая кулаки. Дзинсая бросилась вперёд с рычанием разъярённого зверя, но одно движение руки графа Легроуза отправило её на пол рядом со мной. Она зажимала рот, из которого текла кровь.

— Ты скажи своей зверушке, чтобы держала свои зубки при себе. Иначе она их лишится.

— Чего тебе надо?

— У меня к тебе деловое предложение.

— Вот как? С чего бы это?

— Скажем так, кое-кто возлагает на тебя кое-какие надежды. Но этот разговор только для твоих ушей.

— Дзинсая… Выйди.

— Но…

— Это приказ! — жёстко вставляю я. Эльфийка утёрла кровь, встала и направилась к выходу.

— Слушаюсь, «хозяин».

Последнее она произнесла с явной издёвкой, но сейчас было не время для ребячеств.

— И позови сюда Алюэт.

Пока чародейка шла сюда, я молча разглядывал Легроуза, а тот покачивался с пяток на носки, заложив руки за спину.

— Алюэт, поставь, пожалуйста, на дверь с той стороны звукоподавляющее плетение.

— Х-хорошо, а что происходит?

— Позже.

Я прикрыл глаза и стал ждать, пока плетение не развернётся полностью, после чего уже мысленно обратился к Дзинсае:

«Никого не пускай сюда. И сама не иди.»

«Слушаюсь».

«Ты сильно пострадала?»

В мешанине из раздражения, гнева, досады и ненависти проклюнулось удивление.

«Бывало и хуже».

После этого я оборвал связь и даже блокировал её. На время разговора с местным заводилой и хозяином всего этого зверинца никто не должен был нас услышать.

Я открыл глаза, сел на кровать и посмотрел на графа со всей своей накопившейся на него ненавистью.

— Чего ты хочешь? — спросил я.

* * *

Когда я вышел в залу, на меня сразу же налетели с вопросами, но не было ни желания, ни сил, ни даже возможности на них ответить. Я молча сгрудился в кресло и просто выпал в осадок. Просто не знал, что мне теперь делать.

Вскоре поток вопросов иссяк, тем более, я всё равно на них не реагировал, чем вызвал сначала удивление, а за ним и беспокойство, а у некоторых и раздражение.

— Может, тебе въебать, как следует?! — рявкнул Гларм.

Сейчас у меня не было настроения выслушивать подобное. Поэтому, я просто посмотрел на него и сказал всего одно слово:

— Уймись.

По комнате прокатилась волна силы, которая заткнула берсеркера. Я и не знал, что так умею, но об этом подумаю как-нибудь попозже.

Немного отойдя от разговора с графом, я обвёл взглядом своих спутников. Все чего-то ждали от меня, вот только как сказать об услышанном, я не знал.

— Мне нужно стать сильнее, — произнёс я, остановив взгляд на Дзинсае. — Гораздо, гораздо сильнее. Многократно.

— Нам теперь с тобой ещё и нянчиться?! — взъярился Гларм, но тут же умолк под моим взглядом.

— Если вы хотите выйти от сюда, то придётся.

Напряжение в комнате повисло такое, что его можно было резать ножом.

«Всё так серьёзно?» — спросила тёмная по мыслесвязи.

«Ты даже не представляешь, насколько».

«Когда начнём?»

«Вчера.»

— Значит, поход за покупками откладывается?

Я потёр руками лицо. Надо было всё распланировать.

— Нет, сперва надо всё скупить. Потом заняться тренировками и не только мне, но и всем остальным.

Да, мне надо будет привыкнуть к новой броне. Хотя, ничто не мешает заняться сперва статами. Нас ждут очень долгие и изнурительные дни. И если мы расколемся на отдельные группки, до выхода не дойдёт никто.

Глава 15

Я медленно сместился в сторону, готовясь провести резкий выпад. Надо выбрать подходящий момент, иначе я проиграю. Так, кажется…

Сорвавшись с места, я понёсся вперёд, но Дзинсая только чуть повернула корпус, пропуская клинок моего меча мимо себя, и встретила меня основанием ладони в переносицу. От её удара у меня помутилось в голове, и я упал на спину.

— Может, хватит уже? — услышал я голос эльфийки и заставил себя сесть. Голова ещё кружилась, но я ещё мог сражаться.

Я тяжело поднялся, коленки тряслись, ноги подкашивались, но я снова предпринял попытку атаковать. В этот раз эльфийке даже ничего особо делать не пришлось. Она снова сместила корпус, из-за чего я провалился слишком глубоко в удар, и встретила меня коленом в солнечное сплетение. Хоть моя бригантина и смягчила удар, но пластины брони вмялись мне в грудь, выбив дух. Я грузно осел на пол, а Дзинсая забрала у меня меч и поставила его на стойку с остальным тренировочным оружием.

— Ты так себя в могилу загонишь, — говорит она, глядя на меня сверху вниз. — И меня заодно вместе с собой.

Шёл третий день моих интенсивных тренировок. Не сказать, чтобы я халявил или сачковал, но и особого продвижения в навыках заметно не было. Возможно потому, что я берёг очки характеристик и навыков и тренировался естественным путём.

Но вообще эльфийка права — на сегодня, пожалуй, было достаточно.

Я встал. Рёбра, грудина, спина, переносица и шея ощутимо болели. Да ещё в колене что-то хрустнуло, когда я поднимался, и теперь я прихрамывал. Самое обидное было в том, что я так и не смог ни разу достать Дзинсаю, даже самым остриём меча или кинжала. Зачастую ей даже парировать мои удары не приходилось — она просто смещала корпус и встречала меня в незащищённую часть тела весьма ощутимым ударом.

Алюэт, наблюдавшая за нашей тренировкой, с очередным тяжким вздохом принялась меня лечить, а я всё раздумывал над тем, правильно ли поступил, приняв предложение графа.


Прежде чем отправиться в магазин, я в общих чертах обрисовал ситуацию и то, что нас ждёт впереди.

— В общем… Всё усложняется. Теперь, на каждом этаже, начиная с этого, нам предстоит найти босса и с его тела подобрать часть ключа, который откроет выход на поверхность.

— И? В чём проблема? — спросил Гларм.

— Проблема в том, что части ключа смогу поднять только я. Это первое. И второе — эти боссы гораздо сильнее всего того, с чем нам пришлось столкнуться. А значит, не мне одному стоит подготовиться.

О том, что мне был дан выбор, согласиться на это или отказаться, я говорить не стал. Ведь, по сути, мне предложили выбирать не между тем, проходить ли усиленное испытание или нет, а между мной — лично мной — и моими спутниками и друзьями. Они хоть и были мне малознакомы, Гларм частенько вызывал антипатию, а Дзинсая так в особенности, но мы вместе прошли уже через изрядную долю испытаний, и просто так предать их я не мог.

Возможно, я просто благородный дурак. Возможно, меч Света повлиял на меня сильнее, чем я думал. Но расплачиваться чужими жизнями, чтобы самому спокойно выйти, набив карманы чужим золотом, было выше моих сил.

Стоило только мне озвучить предложение, как откуда-то сверху загремели фанфары, а перед моими глазами возникла очередная россыпь системных сообщений.

Внимание! Началось событие «Стражи этажей»! На время действия события прохождение данного пдземелья другими группами останавливается! Все группы, кроме получившей задание, переносятся в параллельные подземелья!

Получено новое задание: «Стражи этажей»

Описание: твоей группе необходимо найти и уничтожить стражей с четвёртого этажа по десятый, забрав с тела каждого части ключа.

Награда: возможность выхода из Лабиринтиса графа Легроуза.

Судя по лицам моих спутников, они тоже получили такие же собощения. Обсудив сложившееся положение, народ разбрёлся кто куда, мы же с Дзинсаей отправились сначала в комнату, чтобы взять её меч, драгоценные камни, золото и свиток, который мне оставил граф перед своим уходом через портал.

Свиток давал мне и всем моим спутникам скидку во всех магазинах всех оставшихся этажей — поблажка, чтобы мы смогли нормально подготовиться.

Зачем графу было такое вытворять, мне было решительно непонятно. Имел ли он в планах это чёртово испытание, когда посылал к нам Дзинсаю? Возможно. Перестраховка? Не окажется ли тогда, что ей в сознание зашит какой-нибудь приказ, который может обойти рабское клеймо, и в решающий момент она не снесёт мне голову?

От мрачных мыслей моё настроение совсем испортилось. Я глянул на Дзинсаю. Эльфийка была спокойна и собрана и, казалось, не замечала меня. Хотя наверняка, через ментальную связь, могла чувствовать мои эмоции и настрой так же, как я мог чувствовать её.

Благо мы вышли к торговым рядам, и я смог отвлечься.

Перед походом за покупками ко мне подошёл Тенрис и отдал целую тысячу золотых, которые он наторговал за собранное им оружие. Причём, отдавал просто так, мол, тебе нужнее, и ничего не потребовал или попросил взамен, словно так и надо.

В общем, теперь денег хватало не только на бахтерец, но и на новые кожаные штаны, перчатки, наручи, поддоспешник и шлем для Дзинсаи и бригантину, опять же, поддоспешник и бронированные сапоги для меня. На всё это ушли почти все мои деньги, драгоценные камни и тёмноэльфийская железяка.

Бригантина мне понравилась сразу же. Удобная, не сильно тяжёлая, не сковывающая движений, да и выглядящая весьма неплохо. Спина была прикрыта одной сплошной пластиной, грудь рядом пластин помельче. Сверху она была покрыта тёмно-зелёной тканью.

Вернувшись с покупками, я попросил Алюэт использовать часть чародейских камней, чтобы немного подправить новенькие доспехи. Да ещё попросил вытянуть чары из моей ранней кожанки. Некоторое время Алюэт спорила со мной, отказываясь уничтожить своё чародейское творение, предлагал ещё улучшить кожанку, но я был неумолим и ей пришлось согласиться. С тяжким вздохом Алюэт выкачала ранее наложенные чары, и кожаная броня превратилась в почерневший потрескавшийся ком. Зато ткань на бригантине получила дополнительное усиление и самозашивание, пластины также слегка укрепились. Вся броня немного потеряла в весе и стала гораздо меньше шуметь при ходьбе.

А вот бахтерец зачаровать практически не получилось. Единственное, что смогла сделать Алюэт, это немного снизить шум.

Остальные тоже обновили гардероб. Чародейка обзавелась новыми, более мощными защитными кольцами и основную часть средств потратила на изучение новых заклинаний и усиление старых. Тенрис щеголял в новенькой бригантние (собственно, под его влиянием я и приобрёл себе доспех такого же типа), у Гларма появились новые поножи, бронированные ботинки и наручи.

В общем, после первого впечатления, остальные дни тянулись вяло и медленно. Я пропадал в трензале с Дзинсаей, Алюэт корпела над изучением чар и заклинаний и сделала Гларму «Кулон всеязычия», так что он теперь тоже понимал всех в нашей группе, а что делали остальные, я не знал.

Как бы то ни было, но у меня ещё оставалась книга навыка, которую я, если честно, боялся использовать. Не потому, что мог пострадать — стоило мне подумать о ней, как в голову лезли мысли о том, что мне достанется какая-то ненужная ерунда, вроде прополки моркови.

Взяв себя в руки, я всё же пересилил себя, сел в комнате один и положил книгу в серой обложке без каких-либо надписей перед собой. Рука предательски тряслась, пока я медленно подносил её к обложке. Словно, стоило мне её открыть, как из неё выпрыгнет какая-нибудь чупакабра и сожрёт меня. Или утащит с собой в книгу. Или заменит меня на себя…

Усилием воли я отмёл весь этот бред и одним движением открыл книгу.

Желаете выучить навык?

Да/нет

Мысленно говорю да. Страницы сами собой перелистались на середину, и моему взору предстал текст:

Критический удар: навык, позволяющий находить и использовать слабости в обороне противника. Таким образом, можно серьёзно ранить, покалечить, а в некоторых случаях и убить противника с одного-двух успешных ударов.

От страницы книги начало идти свечение. Постепенно оно перешло на меня, охватило с головой и впиталась в тело, а книга сразу после этого исчезла.

Получен новый навык: критический удар.

Благодаря книге, навык я получил не базового уровня, а уже со степени ученика.

А ещё я вычитал всё, что могнайти, касаемо рабства и связи между рабом и хозяином. Оказалось, что чтобы мои приказы исполнялись беспрекословно и без возможности их нарушать, воля хозяина должна быть выше воли раба. В противном случае, у раба появлялась возможность ограниченно сопротивляться приказам хозяина и даже отказаться их выполнять или вообще разорвать рабскую связь, если разница в воле совсем значительна.

Судя по всему, воля Дзинсаи была выше, чем у меня, но не настолько, чтобы совсем не выполнять мои приказания.

День закончился, но на следующий начались проблемы.

Гларму надоело сидеть на одном месте, надоело возиться со мной, неумехой, и он решил отправиться дальше самостоятельно. К моему разочарованию, Тенрис последовал за ним.

Чёрт, и ведь ничего не могу поделать!

Алюэт колебалась, остаться ли со мной или отправиться вслед за парочкой бойцов. В итоге решила, что она немного пройдёт с полуэльфом и берсеркером, а потом вернётся обратно.

Вскоре в зале остался только я и Дзинсая. Это было… обидно. Но и их тоже можно было понять — все они изначально шли сюда не для того, чтобы нянчиться с кем бы то ни было, а заработать денег, славы, мощи, силы, знаний и артефактов.

— Ты тоже считаешь, что со мной бессмысленно возиться? — спросил я эльфийку.

— Не важно, что я считаю. Ты мой хозяин, и я не буду обсуждать твои решения и поступки, — у меня немного отлегло от сердца. — Но ты бы мог и поторопиться.

Весь мой приподнятый настрой как ветром сдуло. Ну и ладно! Подумаешь! И без вас справлюсь! Вон, с одной эльфийкой дойдём до конца!

Эх, кого я обманываю? Они мне и правда стали дороги, как хорошие друзья.

Часть дня меня не покидали тревожные мысли, и это рассеивало внимание. Из-за этого я пару раз ощутимо получил по шлему. Потом собрался и заставил себя не думать о спутниках. Вот только получалось это из рук вон плохо.

В итоге, я оборвал тренировку и ушёл в комнату подумать.

Спустя полчаса я был полностью снаряжён. Дзинсая словно этого и ждала — только приладила к поясу топор и меч, да поправила шлем.

Остальных мы нагнали довольно скоро. Берсеркер с теневым клинком прошлись по коридорам, снося напрочь всех, кто попадался им на пути. Даже подняли немного денег. Но вот беда — на их пути встала преграда в виде массивной двустворчатой двери поперёк коридора. На двери была надпись: «Войдёт только тот, кто держит в руке саму Тьму».

Когда мы с Дзинсаей подошли ближе, Гларм внимательно изучал дверь, Тенрис чистил ногти кинжалом, поскольку решительно не знал, как можно её открыть, а Алюэт, изучавшая какие-то знаки на стене, увидела нас первой и радостно поприветствовала.

— Хорошо, что вы пришли! На этой двери мощные чары и колдовской замок. Так просто её не открыть, нужно выполнить условие, написанное на двери, — сказал Алюэт.

— Ну, давай, «герой». Где там твоя зубочистка? — проговорил Гларм и харкнул на пол. Я достал кинжал Тьмы и поднёс его на вытянутой руке к двери. Створки тут же разъехались в стороны, открывая нам дальнейший путь.

— Похоже, нам ясно намекнули, что дальше следует держаться вместе, — проговорил я, на что Гларм только фыркнул и пошёл вперёд.

Коридоры оказались почти полностью пусты и не имели развилок. И, в итоге, мы всё же пришли к боссу: в большой округлой комнате в полуметре над полом висел бехолдер — огромная округлая голова красно-жёлтого цвета с широкой пастью, полной острых зубов, одним огромным глазом в центре морды и целым ворохом глаз поменьше на стебельках по внешнему кольцу головы.

Как только мы появились в комнате, почти все его меньшие глаза пыхнули, и в нас полетели чары.

Дзинсая в один миг обратилась в каменную статую.

В Тенриса полетел огненный шар, от которого он сумел уйти вперёд, но от взрыва ему в голову прилетел каменный обломок.

В Алюэт ударил ярко-красный луч, пробивший её защиту, которую она успела всё же поставить, отбросивший её назад и приложивший о стену.

Гларма пронзил целый ворох каменных шипов. Шипы пробили его тело насквозь и вышли с другой стороны. С рыком он завалился вперёд и повис на этих же самых шипах, которые концами уткнулись в пол.

В меня ударила синяя молния, хорошенько перетряхнула все внутренности и отбросила назад. Сила удара была такова, что я перекувыркнулся через голову и так и остался лежать лицом вниз.

С трудом приподнявшись, я поглядел на бехолдера. В его главном глазу начинало разгораться свечение.

«Вот и всё, что ли? Всё закончится вот так? И где эти боги, когда они так нужны?» — успел подумать я и прикрыл глаза.

Фффьуууууу!

Я дёрнулся, но… ничего не почувствовал. Слышалось гудение, как от трансформатора. Невольно я подключил ощущение маны. Вот луч энергии из глаза бехолдера — очень мощный и горячий. Вот мои соратники и чары, воздействовавшие на них.

А это кто?

Я приоткрыл глаза, потом открыл их шире, потёр рукой, ущипнул себя, чтобы убедиться, что я не сплю…

В паре метров передо мной стояла фигура в чёрном плаще с капюшоном. Фигура вытянула руку навстречу лучу смерти бехолдера и словно поглощала луч в ладонь. Когда чудище устало стрелять, фигура «вернула» луч обратно, выстрелив им из ладони.

Бехолдера разорвало. От всей его головы осталась только пасть, которая с мокрым шлепком плюхнулась на пол. Все стебельки с глазами разлетелись, как шрапнель, по углам. Выпустив всю накопленную энергию, фигура обернулась ко мне.

На вид девушка лет двадцати пяти с серой кожей. Одета в чёрное. Капюшон скрывает причёску и уши, но одного взгляда в её глаза хватает, чтобы понять — это не просто разумный.

Глаза девушки были заполнены светло-голубым дымом, который слегка поднимался от глазниц вверх, клубился вокруг них, немного искажая черты её лица.

Смерив меня взглядом, девушка осмотрела моих спутников, приподняла голову к потолку и произнесла всего одно слово:

— ЛЕГРОУЗ!

От её выкрика мне показалось, что затряслись стены, пол и потолок. На меня посыпалась пыль.

Через пару секунд засиял портал, из которого вышел граф во всей своей красе — в бордовом камзоле с золотой вышивкой, штанах в тон камзолу и высоких сапогах. Под камзолом была видна белая рубашка.

— О, Госпожа, я не ждал Вас так скоро! Чем обязан…

— Легроуз! — девушка заставила графа замолчать и медленно двинулась в его сторону. — Скажи-ка мне, граф… Что. Я. Велела. Тебе. Сделать.

— Провести испытание с ключом новенькому.

— Та-ак, и в чём оно заключа-а-алость? — голос у девушки был необычным — словно в унисон говорило сразу несколько голосов. Звук этого голоса с глубоким красивым тембром вызывал у меня дрожь.

Она дошла до графа и начала медленно обходить его по часовой стрелке. Я заметил, как граф побледнел, его губы начали трястись. Чёрт, да ему было страшно до одури!

— В том, ч…ч…чтобы…разместить сильных м-м-монстров на этажах и… позволить их убить.

— Просто монстров? Или я дала какое-то уточнение?

— Сильных, но убиваемых…

— Та-ак. И как, по-твоему, эта группа могла справиться с Жиззаррахом? Ответь только честно. Глядя мне в глаза.

— Н-н-нет, госпожа…

Медленно граф осел на пол и оказался на коленях перед странной девушкой, от которой просто пёрло силой. Только силой страшной, холодной и безжалостной, смертельно опасной и непредсказуемой.

— И зачем тогда ты его сюда притащил? Или ты думал, что я этого не замечу? Или ты решил, что раз я поставила тебя тут старшим, то больше не касаюсь местных дел и не знаю, что творится в моём подземелье?

Она положила руку Легроузу на плечо, и я заметил, что хоть та и затянута в чёрную перчатку, но на концах пальцев отчётливо видны когти.

— П-п-п-прошу… Госпожа… Простите…

— Молчи, Легроуз. Просто молчи. Не усугубляй.

За время всей этой сцены мне удалось сесть, и теперь я мог с лучшего ракурса наблюдать за бледным графом, заламывавшем руки перед непонятной барышней. Судя по всему, она готовилась его убить, но в таком случае, как его раб, я бы отправился за ним следом. Надо было срочно что-то делать!

— Эй… — хрипло прокаркал я и тут же харкнул кровью. Не слабо меня приложило. Очень не слабо. Хотя и не так сильно, как остальных. — Можно мне вставить слово?

Уже занеся руку для удара когтями, девушка замерла и удивлённо уставилась на меня.

— Не надо его убивать. Во всяком случае, пока. Ведь, на нём тут держится многое, и в данный момент кто-то пытается пройти это ваше подземелье. Что будет со всеми этими людьми, если его вдруг не станет?

Теперь на меня смотрели заинтересованно

— И кроме того… Умрёт он, умру и я. А мне бы этого не хотелось.

— Да, об этом я не подумала. Видишь, Легроуз, тебя спас твой собственный раб. А ты хотел его убить. Глупый, глупый граф.

Дымноглазая барышня отпустила плечо графа и неспешно направилась ко мне. Только теперь я понял, что при ходьбе она не издаёт вообще никакого шума или звука.

Дойдя до меня, она присела на корточки.

— Сильно тебе досталось?

— Терпимо, — промолвил я и подавил приступ кашля. Рот наполнился кровью.

Некоторое время меня изучали, как диковинное насекомое под микроскопом, после чего странная барышня встала.

— Не переживай. Я поправлю то, что натворил мой… помощник.

С этими словами она начала обходить моих спутников и касаться их рукой. Тенрис пришёл в себя и сел, тряся головой. Алюэт также очнулась и тоже села. Из тела Гларма исчезли шипы, его раны затянулись, броня восстановилась, и после того, как он грохнулся на пол, он начал дышать ровно и спокойно. С Дзинсаи осыпалась каменная наслойка. И когда она увидела, кто её освободил, мне по ментальной связи пришла дикая смесь из удивления, благоговения и страха.

Моя очередь оказалась последней. Дымноглазая снова опустилась на корточки передо мной и принялась разглядывать с лёгкой улыбкой.

— Как ты думаешь, к чему всё это? — вдруг спросила она. Говорила она неспешно, её голос словно обволакивал меня. Я ответил первое, что пришло мне в голову.

— Чтобы растить героев.

— Именно! Хорошо, что ты это понимаешь. Но ты также должен понимать, что просто так героями не становятся. Это суровый упорный труд по самосовершенствованию, преодолению своих слабостей, с готовностью совершить подвиг даже ценой своей жизни. Ты, ведь, это понимаешь?

— Конечно.

— Тогда ты должен понять, что я не могу отменить этого испытания со стражами этажей. Вам придётся пройти через них. Правда, теперь вы сможете это сделать. Какой бы безнадёжной ни казалась ситуация, но вы сможете всё преодолеть. А с бехолдером вы вообще должны были встретиться только на восьмом или девятом этаже.

Она стрельнула глазами в графа, который всё так же и стоял на коленях.

— Я понимаю. За каждое произнесённое слово нужно отвечать, — произнёс я. — Если Вы возьмёте свои слова назад, это будет… некрасиво.

— Это будет проявлением слабости, да. Но ты меня правильно понял. А ты не так прост, каким кажешься. Вот что. Вам зачтут убийство бехолдера, словно вы сами это сделали. Вы получите полагающийся вам опыт и часть ключа. Но насчёт сокровищ и артефактов, не обольщайтесь. Тут уж извините — или барахло, или ваши жизни. Филигранно убивать чудовище не было времени. Легроуз!

— Да, моя госпожа!

— Когда я уйду, выдай им положенный опыт и часть ключа, — далее она снова обратилась ко мне. — Найди моё святилище на девятом этаже, нам будет о чём поболтать. И ещё. Считай это… дополнительным заданием от меня: на этажах, с четвёртого по девятый, расположены испытания. Если ты пройдёшь их все перед тем, как прийти в святилище, я тебя дополнительно вознагражу. Если не захочешь, не сможешь или посчитаешь, что испытания не так важны, как ключи или выход из Лабиринтиса, это никак не повлияет на нашу беседу — просто не получишь премию.

Она поднялась, взмахнула рукой. Из моего тела разом ушла боль, дышать стало легче.

— В общем, жду тебя у себя. До встречи, Олег. Легроуз. Я слежу за всем.

После этих слов она обратилась в сгусток чёрного дыма и с хлопком исчезла, а я на несколько секунд потерял дар речи. Она обратилась ко мне по моему настоящему имени! Выходит, она его знает? Ладно, спрошу её об этом при личной встрече. В то, что она состоится, я не сомневался.

Как только дымноглазая барышня исчезла, граф повалился на четвереньки, тяжело дыша. Отдышавшись, он выпрямился, достал платок и утёр им лоб. Похоже, за эту встречу у него прибавилось седых волос. Окончательно придя в себя, он встал, смерил меня взглядом и вытянул вперёд руки.

— По велению Госпожи, вот причитающийся вам опыт за бехолдера Жиззарраха.

Каждого из нас осветила яркая вспышка. Тут же пришло сообщение, но я свернул его. Потом почитаю.

Пригладив волосы, граф достал из-за пазухи октаэдр с ладонь величиной, составленный из разноцветных осколков стекла, взвесил его на руке и твёрдым шагом пошёл ко мне.

— А это часть ключа, — произнёс он и вытянул вперёд руку. Я медленно поднялся, не сводя с графа взгляда, молча принял ключ, тоже взвесил его на руке. Увесистый. Как бы его так упаковать, чтобы не разбить, только и успел подумать я, как октаэдр исчез, оставив после себя облачко дыма, а на грани сознания появилось ощущение его присутствия. Я в любой момент мог призвать его в руку и отозвать. Удобно. — А теперь… Я удаляюсь. Удачи с дальнейшим прохождением.

Снова открылся портал, в который граф и шагнул, и мы остались одни.

— Какого хуя тут творилось? Что за баба такая? — ревел Гларм. Почему-то все смотрели на меня, а я смотрел в никуда.

— Дзинсая! Объясни, кто это был, — произнёс я, не поворачивая головы. Я был уверен, что она точно знает, кто это, судя по тому эмоциональному букету, который дошёл до меня, когда проклятие камня спало с эльфийки.

— Это была Шанаратрис, третья, младшая богиня тёмных эльфов. Богиня сокрытия, тайного знания и личной силы, — произнесла Дзинсая.

Повисла немая пауза.

— И что ей от меня понадобилось? — спросил я, всё так же глядя в одну точку.

— Это ты лучше у неё самой спроси, тем более, ты получил личное приглашение на беседу. Но, насколько я знаю, ей импонируют сильные личности и те, кто преодолевает трудности на пути к цели. Помимо всего прочего, она покровительствует тем, кто занимается самосовершенствованием.

Вот такие дела. Боги не только реальны, но и впрямую вмешиваются в дела и судьбы разумных. Кроме того, получается интересная картина: Легроуз просто её ставленник, управляющий, а главная фигура, кому тут всё принадлежит — это тёмная богиня, и она за всем следит и наблюдает. Это раз. Второе — существуют какие-то параллельные подземелья, которые проходят другие группы приключенцев. Это объясняло то, что до сих пор мы никого не встретили из тех, кто ушёл раньше нас. С виду простенькая местная структура с подземельем, приключенцами, которые пытаются его пройти, получают награды, золото и уровни, вдруг разрослась неимоверно. И усложнилась. Это если не брать в расчёт множество раз, когда оно подстраивалось под конкретный состав группы.

Кроме того, опыт, от значения которого начисляется уровень, тут всё же наличиствует, только его значение скрыто и получаешь его не только за убийство монстров и задания. Один уровень я получил за то, что повысил ранг у десяти навыков. Ух, голова начала пухнуть. Мысли мыслями, но надо было идти.

— Ладно, если все здоровы, предлагаю двигать дальше, — нарушил я воцарившуюся тишину. — Мне уже начинает надоедать этот этаж.

Глава 16

о выхода к лестнице нам встретилось несколько групп разных существ, не представивших сильной угрозы. Да и особых ценностей поднять с них не удалось. Вскоре мы дошли до последней залы, откуда вверх шла лестница, а сбоку притулилась дверь с медной табличкой «Испытание интуиции».

Бросив взгляд на товарищей и с их общего согласия, я вошёл в дверь.

Испытание представляло собой своеобразную игру в угадайки. В комнате имелась стойка, за которой стоял темноволосый высший эльф. На стене за ним висело тёмное покрывало. Больше ничего примечательного в комнате не было.

— Приветствую, — начал говорить он приятным глубоким голосом. — Решил проверить своё чутьё и интуицию? Что ж, давай проверим. Я буду задавать тебе вопросы, и от того, насколько верно ты сможешь на них отвтетить зависит, пройдёшь ты испытание или нет. Итак, начнём.

Он опустил руку за стойку и спросил:

— Что я держу в руке?

У меня непроизвольно поползли брови вверх. Ничего себе испытание! И как я должен это узнать? Так, надо обратиться к интуиции… Как это сделать? Ох, слишком много вопросов! Я слишком много думаю. Интуиция — это нечто не из разряда логики и разума. Нужно их отключить, хотя бы временно.

Я прикрыл глаза и сосредоточился. Отстранился от всего внешнего, обратился к себе, к своим ощущениям. Мысленно посторил вопрос эльфа.

— Камень? — ответил я. Эльтф вытащил руку из-за стойки и положил на неё то, что сжимал в кулаке. Круглую серебряную монету.

— У тебя ещё две попытки, — произнёс он и усмехнулся. — Что я держу в руке на этот раз?

Я начал лихорадочно соображать. Ничего? Но если я так отвечу, он определённо что-то возьмёт в руку. Или он меняет предмет сразу после моего ответа? Догадка была сродни озарению.

— В данный момент ты ничего не держишь в руке, но как только я дам ответ, обязаетльно что-то в неё возьмёшь, чтобы я не смог пройти испытание. Ты ведёшь нечестную игру!

Эльф медленно поднял руки и акртинно похлопал несколько раз.

— Долго же ты соображал. Но догадка твоя верна. Первый этап ты прошёл. А теперь второй этап, — он сдёрнул покрывало со стены. Под ним обнаружилось поле пять на пять из квадратных ячеек с дверками.

— Сколько всего этапов?

— Столько, сколько нужно. Не задавай вопросов, иначе я засчитаю их как ответы. Итак. Выбери ячейку, в которой будет лежать твоя награда. Но если выберешь неверно… можешь пострадать.

Я вновь прислушался к себе. Ум начал тут же сыпать всякие предположения, «догадки» и прочую чепуху, полностью заглушив голос интуиции. Нет, так дело не пойдёт.

Я отошёл к стене и сел на пол, прикрыв глаза. Надо было успокоиться. Верной была тольк одна ячейка, иеё надо было найти с первого раза. Я прислушался к себе… Ощущение чего-то неправильного витало в воздухе. Я открыл глаза и подошёл к «мини-хранилищу», внимательно глядя на дверки. Очень сложно было перестроиться и не начать опять думать по привычке, а довериться тонкому ощущению. «Ладно, была не была», — решил я и поднёс руку к дверке в левом ряду.

— Вот эта, — только и успел произнести я, как чувство опасности просто взвищгнуло. Я отскочил назад, наткнулся на стойку, но оттолкнулся так сильно, что перевалился через неё. А вскочив, был готов драться, сжимая в руках оружие. Высший эльф же пошевелил пальцами, кончики которых горели синим пламенем, туша их, и ответил:

— Хорошая реакция. Ты выбрал эту ячейку, и вот, что ты получаешь…

Он открыл её и протянул мне свиток, который гласил:

«Далеко не всегда голос разума является определяющим. Там, где разум бессилен, тонкое поможет.»

— И что это значит? — спросил я, сворачивая свиток трубочкой.

— Ровно то, что там написано.

— Это моя награда?

— Да. Ведь, испытание ты провалил.

— Как так?! Я же открыл ячейку и даже ушёл от твоего удара!

— Если бы ты угадал, моего удара бы не последовало. А теперь уходи. Всего хорошего.

Ничего не понятно с этим испытанием! Что я вообще должен был понять? Что все ячейки ошибочны? И сказать об этом? Наверняка, не всё было так просто. С тяжким вздохом я убрал свиток в сумку и вышел к остальным.

Я ничего не стал говорить, всё и так было понятно по моей роже. Сейчас просто хотелось отдохнуть, помыться и поесть. С этими целями в голове я и направился к лестнице, а за мной последовали и мои спутники.


Смыв с себя усталость и наполнив желудок, я лежал на кровати, глядя в потолок. Эльфийка растянулась рядом и думала о чём-то своём. Тренировки я решил немного отложить, и сейчас просто хотел поговорить с тёмной эльфийкой, чтобы узнать её получше, как бы банально это ни звучало.

— Дзи? — обратился я.

Она покосилась на меня и скривилась, будто лимон откусила.

— А что такое «отверженная жрица»?

По вспыхнувшему недовольству, замешанному на гневе, обиде и негодовании я понял, что коснулся больной темы. Но она всё же ответила.

— Это жрица, от которой отвернулся её покровитель.

— И как тебя угораздило?

Она повернулась ко мне спиной, а я почувствовал себя идиотом. Ну зачем, спрашивается, стал бередить чужие раны? Которые, судя по всему, всё ещё кровоточили.

— Я нарушила законы своего народа, — наконец ответила она. — Стала клятвопреступницей.

— Извини, если это тяжело вспоминать. Я… не хотел делать тебе больно.

— Поздно извиняться, уже сделал, — ответила эльфийка и снова повернулась на спину, заложив руки за голову. — Хотя это и произошло очень давно, но я всё ещё не могу с этим смириться. И больше всего меня бесит то, что я сама в этом виновата.

Я не стал ничего спрашивать, давая эльфийке время успокоиться. Спустя несколько минут тишины, я всё же задал новый дурацкий вопрос — что поделать, моё любопытство иногда было не унять:

— Не расскажешь?

Дзинсая скрипнула зубами.

— Ты же можешь и так всё посмотреть в моей памяти! К чему всё это?

— Ну… Если носишь что-то слишком долго в себе бывает полезно выговориться. Моим немногочисленным друзьям это помогало там… в прошлой жизни…

К моему удивлению, спустя ещё какое-то время, Дзинсая начала говорить:

— Я была многообещающей жрицей. Мне прочили стать теневой ведьмой, но однажды… Мой брат совершил самый идиотский поступок в своей жизни — он обокрал одну из высших жриц. Не знаю, что было у него на уме, но за защитой он пришёл ко мне. А я… Я просто не могла его отдать на растерзание теневым ведьмам. Он был частью моей семьи, в отличие от многих других тёмных эльфов, моя семья вошла в клан Ро-Шалем целиком. Поэтому, вопреки всем нашим правилам, гласящим, что покусившийся на что-либо принадлежащее жрицам, должен понести мучительную смерть перед ликом Ашхардианны, я дала моему брату уйти и напала на явившийся по его душу отряд теневой стражи.

Я уже тогда помимо жреческой магии всерьёз увлекалась боевыми искусствами, поэтому серьёзными соперниками для меня они не были. Я не стала никого убивать, просто пыталась выиграть время, чтобы брат успел уйти.

Поэтому, когда явились сами теневые ведьмы, просто сдалась.

Меня отправили в тюрьму, где принялись пытать. Долго. Неспешно. Со всей изворотливостью и творчеством, присущим тёмным эльфам. Мне было всё равно на пытки тела, ведь я знала, что мой брат сумел уйти, а раз так, ничего они мне сделать не могли. Но однажды, Адисая, старшая дочь нашей графини, принесла мне весть о том, что мой брат пойман.

Она знала, чем меня пронять, и дальше пытки возобновились с новой силой. Но страшнее них была мысль о том, что его всё же взяли, и что мой труд оказался напрасным.

Однажды меня вывели из камеры и привели в храм Тьмы, где поставили на колени. Вокруг толпилась теневая стража. Почти все теневые ведьмы тоже были здесь, включая старшую, и графиню.

Вскоре вывели и Дайсара. Его опоили, его глаза были стеклянными, с застывшим в них выражением блаженства. Брата также поставили на колени и перерезали глотку у меня на глазах… Его кровью залили алтарь Ашхардианны, после чего и мне вынесли приговор — за неподчинение, за нарушение законов и клятвы карать всех, кто покушается на принадлежащее теневым ведьмам и жрицам, мне полагалась смерть, но Клан решил не разбрасываться многообещающими кадрами. Вместо смерти меня отрезали от магии, а сама Ашхардианна отвернулась от меня.

С того момента мне оставалось только оттачивать свои боевые навыки, в чём я добилась изрядного успеха и вскоре смогла стать бестией, а потом и командиром отряда бестий. Практически не имевшие брони, бестии являются одними из лучших бойцов, в которые отбирают девочек по особым критериям. Их обучают использовать ловкость, скорость и хитрость, чтобы успевать нанести удар и убить противника до того, как он поймёт, что уже мёртв.

Встав во главе отряда таких боевых девиц, я смогла превратить их в лучший отряд бестий среди кланов Удж’Гаттара. Во время войны с очередным кланом, мой отряд занял оборону в пограничном укреплении и в течение двух недель удерживал её, не давая противнику занять плацдарм для массированного нападения на нашу твердыню. В итоге, благодаря моим воинам мы смогли тогда выжить.

Меня заметили и повысили сперва до командира летучего отряда, а потом и до Палача. Должность весьма достойная и статусная, но мне этого было мало, и вскоре я стала Мастером оружия, потеснив с этой должности прежнего мастера, Улгрема.

Это был потолок моей карьеры. Больше я не могла продвинуться по рангу никуда. В свою очередь, это была насмешка надо мной, ведь я заняла должность, которую обычно занимают мужчины. Так и жила.

— А как ты попала к Легроузу? — продолжил я бередить её раны.

— Враги продали меня в рабство. У меня появилось много завистников, даже среди других жриц и ведьм. И однажды они совершили переворот, убили Теневой совет, сместили графиню, а меня взяли в плен. Легроуз тогда скупал… «стоящие кадры»… Враги посчитали, что это будет самым большим для меня унижением — стать рабой у человека, и в чём-то были правы, вот только им стоило меня убить ещё тогда, когда они это могли сделать. Ведь, как только я получу свободу, я обязательно нанесу визит в свой бывший Клан и заставлю их всех заплатить за мои страдания и унижения.

— Думаешь, это правильно? — подал я голос, переварив услышанное. Дзинсая повернулась и уставилась на меня.

— Конечно! Враги должны знать, что я ничего не забыла! И они должны страдать ничуть не меньше, чем страдал я!

— А, какой в этом смысл? Ну, отомстишь ты им, унизишь или убьёшь… Думаешь, это облегчит твою боль?

Я почувствовал, что попал в точку.

— Более того, это уже не вернёт твоего брата, не отменит перенесённых тобой страданий, а всего лишь лишит жизни ещё сколько-то тёмных эльфов.

— Я… не могу оставить это просто так! — произнесла Дзинсая и отвернулась.

— Тебе надо примириться самой с собой.

В ответ эльфа только фыркнула и отвернулась.

— Расскажи о своих боевых способностях, — после паузы спросил я.

— Почитай справку. Ты же умеешь читать справку? И ты же умеешь читать, в целом? — ответила она, не поворачиваясь.

— И всё-таки. Я предпочту услышать объяснение от тебя.

Дзинсая повернулась и вперила в меня взгляд, полный недовольства и раздражения.

— Знаешь, я начинаю жалеть, что не добила тебя, когда была такая возможность. И если не перестанешь донимать меня, то я так и сделаю. И плевать, что сразу же отправлюсь следом за тобой. Всё, отцепись от меня.

С этими словами она повернулась ко мне спиной и затихла. Вот и поговорили…

Когда я проснулся утром, Дзинсаи рядом не оказалось. Судя по освещению, сейчас было раннее утро, время самого сладкого сна. Встав, я оделся и направился в трензал, единственное место, где могла оказаться тёмная эльфийка. Тем более, ментальная связь указывала на это же место — оттуда шёл отчётливый ментальный отклик.

Я тихонько вошёл и встал возле стеночки, наблюдая за тренировкой тёмной эльфийки. А посмотреть был она что.

Она держала в обеих руках по тренировочному мечу и орудовала ими с изяществом и грацией хищной кошки. Хотя нет — кошкам до неё было очень далеко. Несколько раз её движения становились настолько быстрыми, что мои глаза не поспевали за ними.

Я всё же внял её чловам и открыл внутресистемную справку по её способностям и стилям. В основном, её способности были завязаны на её основной боевой стиль, Таль’Эддар, в переводе с тёмноэльфийского «Быстрый меч». Это боевой стиль бестий, благодаря которому они настолько эффективны. С ним соотносится навык танца клинков, позволяющий управлять двумя мечами практически независимо друг от друга на огромной скорости и не теряя при этом в точности движений.

Закончив серию, эльфа отошла в сторону и встала напротив тренировочного манекена, который перед этим пинком выставила на середину комнаты. Приняла боевую стойку, начала очередную атакующую серию, замерла на несколько секунд а потом просто исчезла и появилась уже за манекеном, держа один меч над плечом, а другой возле живота. И если бы не две явные отметины на манекене, я бы решил, что она просто телепортировалась. Но эльфа ускорилась на пару секунд настолько, что её движения стало просто невозможно отследить, при этом успела нанести точный удар одним мечом по шее, а другим в то место, где у человека располагается почка.

Это была способность, под названием Таль’Дзетро, «Разящий меч» в переводе. Весьма эффективный приём, правда с ограничениями — для приёма требовалось некоторое количество личной силы или маны.

Потом она снова встала перед манекеном и из расслабленного положения провела молниеносную серию и в завершение её сделала взмах, от которого голова манекена покатилась по полу, а её деревянный меч раскололся.

Смертельный удар, профильная способность класса «Палач», позволяла убить противника ниже тебя по уровню за один удар в незащищённую бронёй часть. Против брони способность не работала.

Переложив второй меч в правую руку, она приняла боевую стойку. Меч стал порхать вокруг манекена, нанося удары в самые разные, зачастую уязвимые места. Завершая серию, Дзинсая отвела руку с оружием чуть назад и одним движением проткнула манекен насквозь.

Пронзающий удар, способность от титула «Мастер оружия». Позволяет пробить броню ниже или одного ранга с оружием.

Эльфийка взяла новый тренировочный меч, подошла к манекенам и расставила их вокруг себя. Приняв боевую стойку, заведя одну руку над плечом, а другую под рукой к боку эльфа начала на несколько мгновений она превратилась в крутящийся волчок, отвешивая удары во все стороны. В какой-то момент она снова ускорилась, размывшись в воздухе, и вдруг замерла на одном месте в похожей стойке, как в начале, только теперь её руки были расположены зеркально симметрично. Спустя секунду с манекенов опали головы.

Вихрь стали, тоже способность «Мастера оружия». Позволяет нанести круговой удар в незащищённые бронёй места. Весьма полезно, если тебя окружили и некуда отступать. Только тут снова было ограничение из-за брони и маны.

Насколько я понял, резерва Дзинсаи хватало на то, чтобы по разу применить каждую из этих способностей. Либо по несколько раз, но не все. К примеру, смертельный удар отжирал столько же маны, сколько три Таль`Дзетро. Или пронзающий удар и вихрь стали. В общем, нестись по этажу, снося головы всем подряд не получится. Надо грамотно использовать способности, к месту и ко времени.

Осталась ещё способность Таль`Шадрэ, но её я уже успел оценить, когда тёмная эльфийка отбивала мечом летящие в неё пилумы. Чисто защитная способность, позволяющая на некоторое время отбить огромное количество ударов, правда не давающая двинуться с места.

Между тем, Дзинсая красиво расшвыряла манекены ударами мечей (сломав при этом ещё один) и ног, после чего повернулась и прямо посмотрела на меня.

— Ну, как, понравилось зрелище? — спросила она с прищуром, и я ясно ощутил, как от неё исходит угроза. Тут даже ментальной связи не понадобилось — ощущение было настолько явное, сквозившее в её интонации и голосе, что я отшатнулся и треснулся затылком о стену.

— Весьма, — прохрипел я. В горле вдруг пересохло. И новая мысль пришла мне в голову — ведь, она сейчас может просто снести мне голову в одну секунду, и я ничего с этим не смогу поделать. И только рабское клеймо удерживает эльфийку от того, чтобы я на своей шкуре ощутил, как работают её способности. Хотя она и без них меня пустит на фарш за пару секунд. Я и понять ничего не успею. — Ты весьма… грациозна. И быстра.

Я прокашлялся.

— Может, тебе нужно что-то показать… детальнее?

Её рот изогнулся в успешке.

— Не надо. Я всё понял, — произнёс я.

Она давила на меня. Хотелось растечься по стене от одного присутствия Дзинсаи в одной со мной комнате.

— Всё-всё? У тебя не осталось никаких дурацких вопросов? Не хочешь ещё покопаться в моём прошлом?

Прищур её глаз мне не понравился. Злой он у неё был и хищный.

— Нет, пока не хочу.

Наша игра в гляделки продолжалась недолго. В какой-то момент мне это надоело. Я прикрыл глаза и заглянул внутрь себя. Всё, что у меня там было — резерв маны, личная сила и воля. И всё это я собрал в кулак и попытался волной пустить от себя по комнате, чтобы убрать это давление, чтобы можно было вздохнуть, чтобы пропало желание забиться в самый тёмный угол и носа из него не высовывать.

С резким выдохом я открыл глаза и вернул взгляд Дзинсае. Она изогнула одну бровь и хмыкнула, да из глаз частично ушла злоба и хищность, вот и вся реакция. Но, с другой стороны, если реакция была, значит у меня что-то получилось?

— Не забудь штаны поменять, когда пойдёшь завтракать, — сказала эльфийка, бросила на пол тренировочное оружие и ушла. С её уходом меня сразу же отпустило. Это что вообще такое было? Её личная сила, дух и воля?

Я медленно сполз по стене на пол с одной лишь мыслью: «Боги, кого мне подсунули в спутницы?»


Позавтракал я в одиночестве. Остальные ещё спали, да и мне пока что не хотелось ни с кем общаться. Как они отнесутся к ней, когда дело дойдёт до непосредственной драки? Не начнёт ли она «давить» и на других? Или представлять опасность, что вероятнее? В таком случае, мне не останется ничего иного, как просто убить её.

После завтрака я отправился в библиотеку. Хотелось отвлечься и привести мысли в порядок.

Взяв первую книгу, я принялся читать и потерялся в процессе. Книги летели одна за другой, пока ум не начал замедляться. Вскоре строчки перед глазами стали расплываться, а я почувствовал сильнейшую ментальную усталость. Больше ничего нового узнать так и не получилось. Но зато когда я открыл свой статус, чтобы лицезреть изменения, был приятно удивлён.


Имя: Хоглон

Возраст: 21

Раса: человек

Уровень: 15

Класс: не выбран

Титул: Потенциальный герой,

Непокорный раб

Упрямец

Преодолевший грань

Победивший мастера

Меченый Светом

Меченый Тьмой

Прошедший испытание (восприятие, ловкость)

Хозяин

Известность: неизвестный

Очки характеристик: 4

Очки навыков: 27


Характеристики:

Сила: 17

Ловкость: 27

Выносливость: 18

Интеллект: 13

Мудрость: 13

Восприятие: 20

Воля: 20

Дух: 17

Интуиция: 17


Способности:

Становление на путь героя

Собственность хозяина

Усиленная сосредоточенность

Стойкость

Описание

Амбидекстрия

Расширенное восприятие

Ощущение маны

Кошачья грация

Ловкие пальцы

Созерцание

Ментальная связь


Стили боя:

Одноручный — новичок (1/10)

Парный — продвинутый (2/20)

Двуручный — новичок (7/10)


Навыки:

Атлетика — ученик (6/10)

Уклонение — ученик (7/10)

Владение мечом — ученик (7/10)

специализация: одноручный меч

Владение щитом — ученик (3/10)

Наблюдательность — ученик (5/10)

Владение кинжалом — ученик (6/10)

специализация: квилон

Метание — ученик (5/10)

Стрельба из арбалета — новичок (3/5)

Тихий шаг — ученик (1/10)

Обучаемость — новичок (5/5)

Взлом замков — новичок (2/5)

Концентрация — ученик (3/10)

Рукопашный бой — новичок (4/5)

Акробатика — ученик (6/10)

Чувство опасности — ученик (1/10)

Обнаружение ловушек — ученик (1/10)

Обезвреживание ловушек — новичок (4/5)

Скрытность — ученик (1/10)

Критический удар — ученик (1/10)

Средняя броня — новичок (4/5)


Неплохо, даже парный стиль подрос до продвинутого уровня.

Теперь оставалось решить, как построить тренировки. В первую очередь неплохо было бы поднять стили. Дзинсаю я решил пока что не трогать от греха подальше — её боль от неприятных воспоминаний и обиды на своих врагов, бывших друзей, родственников и меня за то, что разбередил старые раны, ещё не утихли. Значит, будем напрягать Тенриса. Тем более, он как раз в трензале рубил коротким мечом манекен.

Услышав моё желание, он начал показывать мне, как лучше держать баланс и двигаться при бое парным оружием, как лучше блокировать, чтобы противник оказался открыт для последующей атаки второй рукой, как при этом самому не терять равновесие.

В общем, на два часа я выпал из жизни.

Дальше, мои ловкость и скорость уже были на неплохом уровне, чтобы легко двигаться в бригантине, но стоило поднять акробатику, то есть чисто технику кувырков, пируэтов и прыжков. Очень плотно прозанимавшись ещё часа четыре, мне удалось поднять акробатику до семи из десяти.

Оставшееся время до конца дня я «влил» в крит. Навык удалось поднять на два пункта. Проведя пробный спарринг с манекенами, я особой разницы не заметил. Тенрис же отказался со мной спарринговать, сославшись на голод, жажду и ещё кучу разных весомых причин. Значит, проверим навык в бою.

Я ещё раз прошёлся по магазинам и приобрёл себе новый арбалет (наконец-то!). Ложе, украшенное завитушками из жёлтого металла, усиленные плечи и зачарование на ускоренную перезарядку. Вещь всяко полезная, а пары драгоценных камней за неё отдать мне было не жалко. Тем более, колчан с болтами всё ещё висел у меня на поясе.

Попрактиковавшись немного в стрельбе, впрочем, без сильных успехов, я осторожно вернулся к себе. Дзинсая сидела на полу спиой к двер, и скрестив ноги.

Я медленно вошёл и остановился. Не хотелось ей мешать — может быть, медитация сделает её поспокойней.

— Заходи уже, — произнесла она не оборачиваясь.

— Ты в порядке?

Тёмная эльфийка обернулась и обратила на меня взор.

— Какая тебе разница?

— Мне есть разница, — ответил я после секундной заминки. — Не хочу однажды проснутся без головы. И потом… Мы же спутники, как никак.

Хотел сказать «друзья», но вовремя прикусил язык.

Она с искренним непониманием глядела на меня несколько минут. Потом медленно встала и смерила меня взглядом прищуренных глаз.

— Давай обойдёмся без всей этой чуши. Я тебе такой же друг, какой мантикора любовница дракону. И ты сам это прекрасно знаешь. Пока что твои действия не вызывают у меня дикого желания перерезать тебе глотку, но я не гарантирую, что так будет всегда. Просто помни об этом, и не строй иллюзий.

С этими словами она отвернулась и вернулась к медитации. Я же так и остался стоять посреди комнаты, переваривая услышанное.

Глава 17

Пятый этаж мы прошерстили довольно быстро. Заодно смогли заценить боевые возможности Дзинсаи. Почти всех встречных тварей она укладывала за несколько минут или даже секунд. Нам оставалось только добить подранков.

Кого я только не перевидал — и безглазых скрюченных пополам уродцев с каменными копьями в лапах, и всевозможных зверолюдов, и ящеров разного калибра и разной зубастости. Под конец мы наткнулись на небольшой отряд чёрных дворфов. Облачённые в тяжёлую броню, у семерых из них в руках были арбалеты, у десятерых ростовые щиты и копья. Да у каждого на поясе висел топор.

Копейщики сразу же перестроились в боевой порядок, закрылись щитами и, выставив вперёд копья, неумолимо стали надвигаться на нас. Защёлкали арбалеты, но Алюэт успела поставить защиту, которая отбила болты. Тут я и испытал свой новый арбалет.

Сперва, скаствовав огненный хлыст, я приоткрыл строй копейщиков, куда тут же врубился Гларм в боевом бешенстве. Дзинсая размылась в воздухе, принявшись вырезать арбалетчиков. Тенрис прикрывал Алюэт, которая принялась осыпать магией ближайших к Гларму дворфов.

Я же маневрировал из стороны в сторону и раз за разом посылал болты в копейщиков, пытаясь попасть хоть в какую-нибудь прореху. Истратив около пяти болтов, я принялся за арбалетчиков.

Перезаряжался я быстрее, чем дворфы, попадал тоже чаще, и моим болтам удавалось пробить их броню. Своим обстрелом я отвлёк арбалетчиков, заставил их на пару секунд замешкаться, и этого вполне хватило эльфе, чтобы вырезать их всех подчистую, а после приняться за тылы копейщиков.

Некоторые дворфы попытались взять Гларма в кольцо, но им в тыл тут же полетели метательные кинжалы с убийственной точностью, а кому-то досталось этими кинжалами в спину или по шее. В итоге, берсеркер смог отвлечь дворфов на достаточное количество времени, чтобы ударами в тылы и фланги мы смогли их всех перебить.

Когда битва закончилось, Тенрис с Глармом принялись обирать трупы, а я глянул на тёмную эльфу. Судя по тому, с какой яростью она набросилась на дворфов, она всё ещё не отошла. Даже обрубила со своей стороны ментальную связь. При желании, я мог бы её восстановить, но не видел в этом особого смысла — все её эмоции были написаны на её лице.

Вскоре мои соратники закончили с мародёрством. Помимо десяти комплектов тяжёлой дворфьей брони и разного оружия, нам досталось полторы тысячи золотых, у каждого коротышки оказалось по кошельку, набитому драгоценными камнями, а у старшего топор и доспех были изукрашены рунами.

Кошельки поделили по четыре на нос, кроме Дзинсаи — ей достался один.

Было жалко бросать всё это добро, но у Тенриса нашлось решение, как утянуть всю эту груду металла и никому не надорвать пупки. Он достал свиток, сложил все трофеи в одну большую кучу, обошёл её со свитком и, прочитав что-то, заставил кучу исчезнуть. Свиток коротко вспыхнув, исчез.

— Это был перенос, — объяснил полуэльф. — Всё это добро теперь лежит в моём сундуке. Как только выберемся и продадим, деньги поделим поровну.

Сразу после зала с дворфами мы нашли местного босса — трёхметрового стального голема. Он был похож на статую мужчины, отлитую из серой стали. По поверхности то и дело проскакивали синие отсветы.

Оказалось, что магия его почти не берёт — заклинания Алюэт стекали с поверхности голема, оружие либо соскальзывало, либо отскакивало, тоже не нанося серьёзных повреждений. Хорошо хоть голем передвигался очень медленно, и мы всегда успевали выйти из пределов его досягаемости.

Некоторое время мы кружили вокруг него, царапали и слегка щипали. Пронзающий удар Дзинсаи разве что немного повредил один из коленных суставов, но и только. Когда сталь сплошная, пробивать особо нечего. С досады я высказал это вслух, на что Алюэт возразила:

— Ты не прав. У каждого голема есть управляющий контур, который его оживляет. Надо только найти его.

Теоретически мои артефакты могли нанести более серьёзные повреждения голему, особенно кинжал, но подходить к нему на такое близкое расстояние мне попросту было очково.

Спустя ещё несколько минут бесплодных попыток забороть этого монстра, Алюэт нашла у себя заклинание, которое нам и помогло, и чародейский камень, давший силу для его реализации. Сделав несколько пассов руками, она накалила пол под ногами голема до ярко-оранжевого цвета. Камень немного оплавился и потёк, а стальной человек начал постепенно увязать в полу.

Он успел погрузиться до середины голеней, когда заклинание перестало действовать, но к тому моменту он оказался уже обездвижен — вырвать ноги из пола он не мог. Однако, оставались ещё его руки, которыми он продолжал размахивать. Один удар таким пудовым кулаком гарантировал если не летальный исход, то очень серьёзные травмы точно.

Выход снова нашла чародейка. Проверив, сколько зарядов осталось в моём кольце, она забрала его и активировала кнут, усилив его ещё одним чародейским камнем, который обвился вокруг плечевого сустава голема и хорошо его раскалил. Теперь и пригодился пронзающий удар Дзинсаи, которым она вогнала свой топор в раскалённую сталь, а Гларм ещё несколькими ударами обухом своего топора отделил руку голема от тела.

То же самое сделали и с другой рукой.

Теперь голем мог бить только головой — рта, чтобы кусаться у него не было.

Однако ковырять сплошную стальную оболочку с защитой от магии было долго. Поэтому Тенрис извлёк из одного из своих карманов на поясе склянку и коротко размахнувшись, швырнул её голему в грудь. Без рук он уже не мог защититься от броска, а общая неповоротливость и фиксация в камне пола не дали увернуться. В склянке оказалась довольно едкая кислота, от которой грудина голема почернела. Совместными усилиями нам с Глармом и Дзинсаей удалось пробить дыру к управляющему контуру, куда Тенрис, подскочив, тут же запустил руку и вытащил длинный красноватый кристалл в прозрачной колбе. И как только он это сделал, глаза голема потухли, и он, словно выключенный робот, немного свесился вниз.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Закрыв сообщение, я подошёл к голему и вытянул руку. Ключ я ощущал самыми кончиками пальцев примерно там же, где был управляющий контур. Медленно я направил руку вперёд и не почувствовал никакого сопротивления. Она словно провалилась сквозь голема. Пальцы нащупали что-то твёрдое, я ухватился и потянул на себя. В моих пальцах оказался тетраэдр из разноцветного стекла. Сосредоточившись, я отправил его к первой части и принялся дальше шурудить в пустоте внутри голема.

Помимо части ключа, я извлёк булаву, пару наплечников и несколько свитков с заклинаниями. Булава особых свойств, кроме повышенной прочности и шанса пробить защиту противника, не имела, и Дзинсая её тут же прикарманила. Наплечники нацепил на себя Гларм, свитки достались Алюэт.

Однако за комнатой с големом выхода не обнаружилось. Пришлось нам ещё побродить по коридорам и тупикам, поисследовать комнаты (при этом наша казна пополнилась ещё на пару тысяч золотом) и наткнуться на очередное испытание, выносливости.

Испытание состояло в том, чтобы неспешно пройти с не очень тяжёлым грузом по довольно замысловатому маршруту, ни разу его при этом не уронив. Попыток давалось всего две, так что стоило всё закончить с одного раза.

Скинув броню и лишнее снаряжение, я взял нечто, похожее на коромысло, закинул его себе на плечи и пошёл вперёд. Целую полосу препятствий пришлось обойти, и это был только первый этап. На втором надо было пробежать пятьдесят кругов, всё с тем же грузом на плечах.

С каждым шагом давление на мои плечи усиливалось, но я заставлял себя топать вперёд. Сложнее было правильно подобрать скорость бега, чтобы не сдохнуть раньше времени — остановки не допускались.

Да ещё с определённого момента в меня летели какие-то мелкие снаряды, больно бившие по открытой коже.

На тридцатом кругу мне хотелось сдохнуть. На тридцать пятом открылось второе дыхание. На сороковом включилась моя упёртость — я решил, что дойду, во что бы то ни стало, даже если придётся ползти.

Сорок пятый — я крепче сжал зубы, стараясь не замечать саднящих ран от мелких снарядов. Сорок седьмой. Осталось чуть-чуть… Наконец, пятидесятый, самый сложный.

Где-то звякнул гонг, и я понял, что это сигнал к завершению. Пройдя по комнате уже на чистом упрямстве, я поставил груз там же, где и взял, а когда обернулся, чуть не подпрыгнул — на подносе мне протягивала награду мёртвая девушка. Её кожа не просто позеленела, а почернела. Носа не было, а улыбка рваными губами, из-за которых виднелись гнилые кривые зубы, была просто жуткая. Из её глаз лился дым, почти как у встреченной мною ранее богини, только более насыщенного, синего цвета.

Оправивишись от первого потрясения и отдышавшись после испытания, я взял в руку то, что лежало на подносе — кулон каменной кожи и две книги навыков, одна из которых слегка светилась оранжевым..

Кулон каменной кожи: содержит в себе [5] зарядов заклинания «каменная кожа». Активация по желанию владельца.

Я нацепил на себя кулон, убрал в сумку книги и, едва переставляя ноги, покинул место испытания. Очередные системки снова заслонили собой окружающий мир.

Способность Стойкость улучшена!

Получен титул: прошедший испытание (выносливость)

Получена способность: Лошадиная выносливость

Выполнены условия получения дополнительных способностей на выбор: второе дыхание, повышенная сопротивляемость, усиленный иммунитет

Лошадиная выносливость: способность позволяет дольше оставаться в тонусе, как физическом, так и ментальном, и быстрее восстанавливать силы.

Второе дыхание: раз в четыре часа способность позволяет резко восполнить запас сил. Активация — по желанию.

Повышенная сопротивляемость: способность позволяет легче переносить повреждения, вызванные разными школами магии, кислотой или ядом.

Усиленный иммунитет: способность, позволяющая практически забыть о том, что такое «болезнь».

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

И вновь выбор, и вновь непростой. С одной стороны, пока что накапливаемая усталость не сильно на мне сказывалась — я всегда успевал вовремя отдохнуть, но не факт, что так будет всегда. С другой стороны, кто его знает, что нас ждёт дальше? Уже нарвались на бехолдера, положившего всю нашу компанию за пару секунд. Может быть, будь у меня тогда эта способность, такого бы не произошло.

С болезнями тоже пока что не всё понятно. Вроде бы, тут есть универсальные лечебные средства, я даже видел такие у Алюэт — и зелья, и свитки. Стоит ли заморачиваться в таком случае?

Поколебавшись ещё какое-то время, я всё же взял сопротивляемость. В данных обстоятельствах она будет куда полезней, чем всё остальное — так я себя убеждал, делая окончательный выбор.

Лестница наверх нашлась через несколько комнат от комнаты испытания. По пути мы походя прирезали какую-то шестилапую ящерицу, из пасти которой выкатилась здоровенная жемчужина. Тенрис подобрал жемчуг и отправил труп ящерицы в свой сундук, чтобы снять с неё шкуру. Мы же, подождав, пока он завершит свои манипуляции, поднялись на следующий этаж и после омовения отправились спать.

Глава 18

Надо признать, хоть мы и взяли весьма бодрый темп, но отдыхать после каждого этажа приходилось серьёзно. Боссы этажей отнимали очень много сил, причём у всех. Но зато с наградой хоть не обманули. Никто.

Отоспавшись и поев, я занялся новыми книгами навыков. Сперва коснулся серой. Открывшись на середине, она пыхнула светом, увеличив навык средней брони почти до границы ранга «ученик». Не бог весть что.

Зато оранжевая откровенно порадовала:

Получена способность: Прочная кожа

Прочная кожа: плотность твоей кожи повысилась, благодаря чему снижается получаемый физический урон.

Как только книга исчезла, а я закрыл системку, по всему телу прошёл лёгкий зуд. Присмотревшись, я заметил, что кожа приобрела сероватый оттенок.

Ещё немного убив времени на чтение разных книг, я не смог извлечь ровным счётом ничего. Оставалось только распланировать тренировки, и тут я решил ещё раз вложиться в крит и не лишним было поднять силу.

Покончив с планированием, я решил снова попробовать что-нибудь вычитать, и увидел тень, упавшую на страницы.

— Ты так и будешь тут сидеть или всё же пойдёшь тренироваться? — произнесла Дзинсая.

Я медленно поднял на неё взгляд. Тёмная эльфийка смотрела на меня прищурившись. Что-то в её взгляде появилось новое. Помимо привычной уже злости на меня появилось раздражение и маленькая искорка — совсем крохотная! — уважения. Я молча отложил книгу, встал и пошёл в трензал.

Сегодня она лютовала особенно жёстко. Зачастую я даже не успевал опомниться, как получал по голове и оказывался на полу. Так продолжалось некоторое время, пока я не начал закипать.

Крепче сжав меч и кинжал, я кинулся в новую атаку. Эльфийка отвела меч в сторону, блокировала кинжал, и тут я заметил брешь в её защите. Крутанув кистью, я ударил её кинжалом. Зашипев, Дзинсая отскочила назад, держась за бок. Похоже, вложения в криты начали давать свои плоды.

Теперь уже она сама понеслкась в атаку, размывшись в воздухе. Я только и успел, что отойти в бок и тут же получить по рёбрам, в живот и в переносицу. Короткий полёт, и я снова отдыхаю на полу.

— Вставай! — командным голосом говорит эльфийка. — Вставай! Мы ещё не закончили!

Я только и успел, что встать, как тут же получил в лицо. Блядь, да когда это прекратится!

Кстати, я заметил, что её удары стали менее болючими. Никак, поднявшаяся стойкость работала вместе с прочной кожей.

После очередного нокдауна, мне надоел этот цирк. Я сел и смерил эльфийку взглядом.

— Вставай! Или ты так и будешь сидеть?

— В чём дело, Дзинсая?

— В чём дело? Дело в том, что ты слаб! Ты сам просил меня обучить тебя бою.

— Есть разница между обучением и избиением.

Я поднялся, снова посмотрел на эльфийку и понял, что больше тренироваться не хочу.

— И куда это ты собрался? Там, в подземельях есть твари потсрашнее меня, как ты с ними будешь сражаться? Тоже встанешь и уйдёшь, как последний слабак и трус?

Я медленно сжал кулаки и прикрыл глаза. Определённо в эльфийке что-то изменилось.

— Зачем? — спросил я. — Зачем ты это делаешь? Зачем тебе это надо?

— Ты должен быть сильным, — только и ответила она.

— Ранее ты так не считала и к тренировкам подходила иначе.

— Я кое-что увидела… Хотя, чего я объясняю? Хочешь быть слабым и жалким — пожалуйста.

«Но без меня», — так и просилось в конец её фразы.

Дзинсая развернулась и направилась к выходу, но я окликнул её. Зачем? Что я делаю?

— Стой. Давай так — до первой атаки, от которой я смогу защититься, — сказал я. Эльфа раздумывала несколько секунд, после чего мы приняли боевые стойки.

Вдох. Выдох. Концентрация предельная. Больше нет ничего — только я, она и небольшой пятачок тренировочного зала.

Мы начали кружить по залу, не сводя друг с друга глаз. Пару раз она дёргалась в мою сторону обманными движениями. Время замедлилось. Я вдруг отчётливо разглядел её лицо в мельчайших деталях. Красивое лицо. В глазах предельная концентрация. Если бы не внутренняя злоба…

Она слегка довернула стопу. Зачем это? Для лучшей опоры при последующем выпаде. А вот и он!

Всё осталось замедленным, поэтому я успел среагировать и сместиться в сторону, пропуская прямой выпад мечом мимо себя. В свою очередь мой кинжал ткнулся Дзинсае в бок. Её глаза расширились от удивления и тут же заметали молнии от боли. Время вернулось в обычный режим, она отскочила от меня, потирая бок, а я так и стоял, как пыльным мешком по башке ударенный.

Что это сейчас было такое? Игры восприятия? Или предельной концентрации? Раньше я просто отсекал всё лишнее и стороннее, что мешало. А теперь… И как мне это использовать самостоятельно?

— Как ты это сделал?

— Не знаю, — только и ответил я, поскольку больше мне сказать было нечего.

Только чуть позже всё разрешило новое системное сообщение:

Внимание! Способность усиленная сосредоточенность улучшена!


В прохождении этажа наметилась система — мы проходим по одной ветке коридоров, истребляя всё, что хочет истребить нас (в данном случае, оборотней и различного рода нежить), ищем босса, потом испытание. Вот и в этот раз всё было примерно так же.

Узнав, с кем нам придётся сражаться, Тенрис извлёк из кармана банку, ту самую, которую он покупал ещё в самом начале пути, и нанёс странное масло на всё наше оружие. Это оказалось масло для борьбы с особо сильными тёмными тварями и нежитью. Оборотни подходили под обе эти категории.

Первых волколюдей мы уложили с некоторыми затруднениями, даже Алюэт пришлось подключиться. Но с маслом всё пошло веселее. Твари дохли от одного удара. Плюс, навык критов словно подсказывал, куда лучше всего было ударить, чтобы нанести максимальный урон. А с недавнего времени, ещё и когда.

В общем, первичную зачистку мы закончили возле двери «испытания силы». Сразу же в уме всплыли огры-гомосеки, дерущие в зад тех, кто не мог пройти испытание, но здесь всё оказалось проще. Это был силомер. Надо было просто ударить со всей своей силы по обитой чем-то мягким пластине и по тому, насколько та отклониться, и судили, прошёл кандидат испытание или нет.

За три дававшихся попытки я смог «выбить» 88 условных очков, а чтобы пройти испытание требовалось перевалить рубеж в 100. В общем, опять потратил время зря. Хотя, имей я какой-нибудь пронзающий удар или временное усиление…

В расстроенных чувствах я вместе с группой дошёл до конца и наткнулся на местного босса — рыцаря смерти. Он был немого похож на темностража — тяжёлая чёрная броня, алые светящиеся глаза в прорезях шлема, шипы. Вот только оружием ему служило нечто, напоминающее увеличенный в размере хопеш с длинной рукоятью.

Но не только в этом были отличия — у рыцаря смерти имелась аура подавления, аура страха и аура высасывания жизни, и все они работали одновременно. Плюс к тому, смертельный удар и возможность насылать проклятия разной степени тяжести делали его очень опасным противником.

У всех аур был разный радиус действия. Самый большой у подавления. Рыцарь одним своим присутствием давил на мозги, понижая боевой дух и отбивая всякое желание с ним сражаться. На более крепких волей созданий, подошедших ближе, начинала действовать аура страха, тоже капавшая на мозги, но заставлявшая бежать от рыцаря прочь, очертя голову. Ну, а в ближнем бою он всё время высасывал жизнь из тех, с кем сражался. Пусть потихоньку, но всё время.

Я сразу же убрал кинжал Тьмы — толку от него тут не будет — и стиснул обеими руками меч Света. Алюэт попыталась навесить на нас какие-то защитные чары, но подавление рыцаря и на неё начинало действовать — плетения сорвались несколько раз, прежде чем она смогла довести их до конца.

Первым делом я решил опробовать арбалет. Оказалось пустая затея — болты просто отскакивали от его брони. Метательные ножи рыцарь играючи отбивал клинком или рукоятью. Оставалось только идти в ближний бой и искать бреши в его защите.

Алюэт опробовала несоклько заклинаний, но видимого урона не нанесла. Тогда она сплела довольно сложное заклинание, которое уменьшало эффекты от аур рыцаря. Вот только ей приходилось поддерживать заклинание. Из этого боя она выпала.

Основной удар его двуручника я принял на меч Света и просел чуть ли не колени. Гларм попытался зайти сбоку, но рыцарь его заметил, перехватил топорище и отшвырнул вместе с берсеркером прочь. После чего сконцентрировался на мне.

Самое поганое было в том, что после пары пробных атак он мог одним ударом убить, не взирая на броню, защиту и навыки обращения с оружием. Поэтому, приходилось сбивать ему прицел.

После пары ударов в ближний бой вклинился Тенрис и попытался воткнуть кинжал в сочленение брони. Рыцарь блокировал рукоятью хопеша, а у меня вдруг сильно застучало сердце, а ноги едва не подогнулись. Руки налились тяжестью и опустились. Нам не одолеть его. Всё напрасно… Окрик Дзинсаи вывел меня из этого состояния. Она впечатала топор рыцарю в спину, сумев даже повредить ему броню. Гларм за шкирку оттащил побледневшего полуэльфа и занял его место.

Мы стали поочерёдно нападать на рыцаря с разных сторон. Как только он отвлекался на одного, ему тут же прилетало с другой стороны. От ударов приходилось уклоняться, даже не помышляя о блоке.

Вскоре Гларм упал на одно колено, а Дзинсая получила увесистый пинок в живот. Рыцарь занёс своё оружие над берсеркером, но тут ему в глазницу шлема прилетел кинжал. На секунду рыцарь замер, а я, воспользовавшись его заминкой, рубанул мечом света по его руке. Та отделилась от остального туловища (или лучше сказать доспеха, поскольку ничего, кроме клубящейся тьмы внутри лат не было), звякнула об пол и развеялась тёмным облачком.

Тут же подскочил берсеркер, активируя топор, и нанося удар в колено рыцарю. Вышло не так эффективно, как моим мечом, но ногу рыцарю Гларм повредить смог. Тот упал на колено, опёршись о свой хопеш, и стал очень лёгкой мишенью. Чуть отскочив, я рванул вперёд и всадил меч Света по гарду в его нагрудник.

Рыцарь смерти выронил свой меч, схватил меня оставшейся рукой за плечо и сжал, не давая отскочить. Он сделал глубокий вдох, собираясь выдохнуть мне в лицо предсмертное проклятие, но тут в стык между наплечником и шлемом влетел топор, с нескольких ударов отсекая голову напрочь. Как только та укатилась, сверкая алыми глазами, доспехи опали бесформенной грудой, а я смог наконец вдохнуть.

Надо признать, ауры у него были премерзейшие. И хорошо, что он подох. Во второй раз.

Получен новый уровень!

Получены очки характеристик: [+1]

Получены очки навыков: [+3]

Я сунул руку в груду лат и нащупал там очередную часть ключа в форме очередной многогранной фигуры из разноцветных стёклышек. Отправив фигуру к таким же, я ещё раз осмотрелся.

Тенрис нашёл тайник в стене, а в нём золото и несколько полезных зелий. В самом рыцаре тоже нашлась хорошая сумма в три тысячи и несколько чародейских камней, один из которых был крупнее остальных, был тёмно-бордового цвета и слегка светился изнутри.

Ещё раз прошерстив комнату и собрав всё, что представляло какую-то ценность, мы отправились дальше. Надо было хорошенько отдохнуть. Встреча с рыцарем смерти требовала серьёзного восстановления, причём у нас всех. И лучше, чем тёплая ванна, мягкая кровать и сытная еда для этого ничего не было.

Глава 19

Первым делом после отдыха, Тенрис загнал броню и оружие дворфов и прочее лишнее и ненужное барахло. Кроме топора, исписанного рунами, который на поверку оказался сильнее заряжен магией, чем текущий топор Дзинсаи. Поэтому, ей дали замену, а старый топор также пошёл на продажу. Вышла кругленькая сумма в пару десятков тысяч золотом.

Себе я взял только два колчана дворфьих болтов для арбалета, с мощными наконечниками из какой-то особой стали.

Покончив с коммерческими делами, я решил более подробно изучить свои теперешние навыки и способности и возможность их улучшения. Было бы очень неплохо прокачать шестое чувство, но я так и не понял, как это лучше сделать. Попросить о помощи Дзинсаю? После нашего прошлого поединка она молчала и вообще была какой-то угрюмой и закрытой. Даже ментальную связь свернула со своей стороны. Можно было бы развернуть её обратно, но при этом эльфе пришлось бы очень несладко. Так можно было ей и ментальную травму нанести, а зачем оно мне надо?

Но больше спросить было не у кого — все вдруг резко оказались чем-то настолько сильно заняты, что даже на короткий разговор ни у кого времени не нашлось.

Так что, пришлось мне снова идти к своей рабыне.

Дзинсая сидела без брони, в одной простой одежде, на кровати и о чём-то размышляла. Я кашлянул, привлекая её внимание.

— Слушай… Я бы хотел улучшить интуицию и чувство опасности и прошу тебя помочь мне с этим.

Она некоторое время изучала моё лицо, потом тяжело вздохнула и встала.

— Ладно, пошли.

В зале никого не было — Тенрис снова околачивался у торговых рядов, Алюэт медитировала, а Гларм банально дрых. Отзвуки его храпа доходили даже до трензала.

— Чтобы поднять чувство опасности, тебе надо научиться предощущать события, — начала говорить Дзинсая. — Проще всего это работает с возможной атакой противника. Становись в середину зала.

Она завязала мне глаза куском плотной ткани.

— Теперь нужно закрыть ментальную связь и дать мне разрешение на причинение тебе вреда, иначе не будет никакого толка от тренировки. Ты согласен на такое?

Я молча кивнул. Как только я дал согласие, Дзинсая словно растворилась. Я не слышал её, никак не ощущал и не чуял её запаха. Так и стоял, как идиот, посреди зала с завязанными глазами.

Я уж решил было, что надо мной просто решили подшутить или поиздеваться, когда вдруг почуял опасность сбоку и резко присел. Правда, не достаточно резво. Или чувство сработало поздно. Кулак тёмной эльфийки рассёк мне бровь, кровь начала заливать повязку и правую часть лица, а Дзинсая снова исчезла.

Я попытался расширить сферу своего восприятия, но эльфа каким-то образом обходила все мои органы чувств. Срабатывало только то самое предчувствие, и срабатывало поздно. Хоть я и пытался уклониться в самый последний момент, но её кулаки неизменно попадали по мне, хоть и по касательной.

— А теперь я возьму в руки оружие, — услышал я спокойный голос и сглотнул.

Теперь всё стало ещё веселее! Первое время я надеялся, что оружие будет тренировочное, но когда почувствовал рядом с шеей холод, а чуть позже то, как с моей макушки срезало копну волос, заволновался сильнее. Это помешало сосредоточенности, и я чуть было не получил рубленую рану в живот, благо в последний момент Дзинсая развернула клинок и вмазала мне им плашмя, выбив дух.

Я согнулся, упал на колени, но вновь почуял опасность и ушёл кувырком. Металл звякнул о каменный пол.

— Может, хватит? Это уже не смешно! — я попытался снять повязку и почувствовал холодный клинок, приставленный мне к горлу.

— Снимешь повязку — оставлю без руки, — услышал я холодный, полный стали голос и убрал руки от повязки. А Дзинсая снова исчезла.

В следующие полчаса я усиленно уклонялся, но эльфийка неизменно цепляла меня, хотя бы кончиком меча, оставляя неглубокие порезы, которые слабо кровоточили. Благо кольцо регенерации справлялось с ними без особых проблем, так что я не истёк кровью.

Я так увлёкся и сосредоточился на происходящем, что не сразу понял, что всё закончилось.

— Можешь снять повязку. Мы закончили, — объявила Дзинсая. Я поколебался некоторое время, после чего всё же её снял. Из-за запёкшейся крови от рассечения она прилипла к лицу, пришлось её отдирать.

Дзинсая стояла чуть поодаль, вкладывая меч в ножны.

— Как-то мы резко закончили, — проговорил я.

— Ты же научился уклоняться от моих атак. Дальше смысла тебя гонять нет. Во всяком случае, пока.

Я задумался и точно — последние минуты мне удавалось избегать клинка эльфийки целиком.

— Это всё или тебе ещё что-то от меня надо… «хозяин»?

— Пока всё, — на автомате ответил я, просматривая свой статус. Чувство опасности поднялось до восьми из десяти, а интуиция до двадцати. Похоже, сказался навык инструктора тёмной. Ещё я хотел повысить двуручный стиль, с чем обратился к Гларму, когда тот проспался, наелся и выпил две кружки тёмного эля.

Наставником он был похуже, чем эльфийка, поэтому на то, чтобы поднять на следующую ступень двуручный стиль ушло несколько часов. Это было настоящее испытание для моих нервов — всё время выносить ор берсеркера, когда у меня что-то не получалось, терпеть его довольно чувствительные тычки и подзатыльники. Благо, прочная кожа частично гасила силу его ударов.

Но своего я всё же добился, и теперь мои основные стили имели продвинутый уровень.

На седьмой этаж было решено выдвигаться после хорошего отдыха и сна — надо было восстановить расшатанные нервы.


Я вдруг проснулся, сам не зная от чего. Дзинсая сидела на кровати, скрестив ноги, и была целиком обнажена. Не то в медитации, не то в созерцании. Некоторое время я наблюдал за ней. В комнате царил полумрак, откуда-то сверху лился мягкий свет, напоминавший свет звёзд. Да и мои глаза уже адаптировались к темноте, так что эльфийку я видел ясно.

Несмотря на неплохую рельефную мускулатуру, она не выглядела ходячим танком, сохранив грациозность и некоторую… хрупкость. Мне вдруг захотелось прикоснуться к ней.

— Чего смотришь? — неожиданно спросила она.

— Ничего. Любуюсь.

— Любуешься? — переспросила она.

— Ну, да. Если ты вдруг не знала, ты очень привлекательная.

Она только хмыкнула, а я сел на кровати. Через ментальную связь я не чувствовал почти ничего — Дзинсая её прикрывала, но приложив немного усилий, я смог ощутить некую тень от её эмоций. Было что-то не так.

Поколебавшись несколько секунд, я всё же коснулся пальцами её плечика. Она вздрогнула, но мою руку сбрасывать не стала, и я этим воспользовался, медленно и аккуратно проведя кончиками пальцев по плечику, к шейке, потом обратно и по руке.

У неё была удивительно гладкая и бархатистая кожа. Было так приятно её гладить. Похоже, мои действия заставили её отвлечься и ещё шире приоткрыть ментальную связь. Девушку давила тоска. Несмотря на всю свою крутизну, несмотря на навыки и бесчисленное число убитых и замученных существ, сейчас она была просто одинокой эльфийкой.

Я начал гладить её и второй рукой по другому плечику, по спинке, по хорошо развитым мышцам.

— Развернись ко мне, — скомандовал я, и ей невольно пришлось подчиниться. Не меняя позы, она развернулась ко мне лицом. Не давая ей и секунды на обдумывание, я сгрёб её в охапку и прижал к себе.

— Что ты?.. — начала сопротивляться она, но я не собирался её отпускать.

— Сиди тихо. И расслабься уже, наконец.

Она посопротивлялась ещё некоторое время и в итоге сдалась, опустила руки и позволила мне обнять её сильнее.

Я снова ощутил терпкий запах её волос, её нежную кожу, слышал её дыхание и недовольное сопение.

Не знаю, сколько мы так просидели, но в какой-то момент она нерешительно приобняла меня. Её ладони были прохладными и, несмотря на мозоли от частого использования разного оружия, мягкими.

Это уже было что-то. Но устои её народа всё ещё слишком сильно довлели над ней. Пришлось снова воспользоваться своим «хозяйствованием».

— Отпусти всё. Не держи ничего в себе. Дай этому выйти. Это приказ.

Она уткнулась лицом мне в плечо, и я почувствовал… Её самоконтроль дал трещину. Она начала всхлипывать, сперва очень тихо, но с каждой секундой звук нарастал, пока не перешёл в настоящие рыдания. Она крепко сжала меня в объятиях, отчего я крякнул, и на некоторое время стала обычной, одинокой, уставшей девушкой.

Я не спешил, давая ей выплакаться — слишком долго она держала в себе слишком многое. Только поглаживал её по волосам.

В какой-то момент она попыталась вырваться — подавить, покалечить, напасть, затеять бой были её единственными способами реагировать на непонятные ощущения, которые она воспринимала от меня через нашу связь, — но я не давал ей этого сделать, прикладывая все свои силы, выдержку и волю, чтобы не выпустить её. Учитывая перевес в силе не в мою пользу, сделать это было крайне сложно, но моя упёртость мне помогла и в этот раз.

Она сдалась окончательно. Дождавшись, пока она перестанет плакать, я мягко отстранился от неё и приподнял её лицо за подбородок. В её заплаканных глазах стало меньше злобы и боли, но старые привычки просто так не уходят.

— Что… что ты сделал со мной?! — она вскочила и готова была броситься на меня. — Ты!.. Ты!..

Гнев клокотал в ней — на меня, за то, что видел её слабость, на себя — за то, что эту слабость показала. Она дышала сквозь зубы и сжимала-разжимала кулаки. Удивительно, но во мне не было ни страха, ни желания убраться куда-нибудь подальше и как можно скорее — только сострадание.

Дзинсая даже замахнулась на меня, но ударить так и не решилась. Вместо этого спешно оделась, схватила меч и рванула прочь из комнаты. Я снова остался один.


Через некоторое время я мягко вошёл в сознание Дзинсаи. Она вовсю колошматила манекен мечом. Я вскрыл эмоциональный нарыв.

«Дзи?»

«Пошёл вон! И не зови меня так!»

С чего я решил, что могу ей помочь сладить самой с собой? С чего я решил, что ей вообще это нужно? Потому что чувствовал её боль? Потому что видел в ней нечто, что было и во мне самом? Не знаю. Возможно. Знаю только, что мне с моими тараканами помогала справляться Оля. А тут… Я просто не мог оставить всё, как есть. Оставить Дзинсаю одну.

Да, вот такой вот я эмоциональный дебил.

Мягко прошептав извинения, я оставил Дзинсаю доколачивать манекен и лёг на кровать. Сон не шёл, и я просто лежал на боку, глядя в одну точку и невольно вспоминая какие-то события из моей прошлой жизни.

Скрипнула дверь. Спустя некоторое время, раздался шорох шагов по ковру. Ножны меча стукнули по спинке стула, когда эльфийка вешала на неё ремень. Шорох снимаемой одежды…

После омовения она легла в кровать и тесно прижалась ко мне, обхватив рукой за пояс. Только после этого я смог уснуть.


Проснулся я в той же самой позе, в которой и уснул. Жёлтый свет свидетельствовал о начале нового дня. Дзинсая всё так же прижималась ко мне и проснулась вместе со мной. Мы несколько минут играли в гляделки, и, наверное, впервые я выиграл. Она первой опустила взгляд.

Так же молча мы встали, оделись и пошли завтракать.

За столом царила гробовая тишина. Только стук приборов по тарелкам и кружек по столу нарушали её. После еды все отправилсь проверять снаряжение, зелья, и заклинания.

Когда я надевал на себя броню, Дзинсая привлекла моё внимание.

— Хозяин, я… вела себя неподобающе. Больше этого не повторится.

Да, определённо злобы и ненависти в её голубых глазах стало куда как меньше.

Она опустила голову и замерла так, словно чего-то ожидая, а я замер, вдруг ясно осознав, что теперь она хоть немного начала меня уважать. Во всяком случае, сейчас она назвала меня хозяином без скрытых издёвок и подколов.

— Я всё понимаю. И принимаю твои извинения.

Наступила пауза. Я проверил оружие, начал снаряжать ремень, когда Дзинсая всё же подняла на меня взгляд.

— Что, и всё? Ты меня не накажешь?

— Зачем? Ты признала, что была неправа и извинилась. Большего мне от тебя не нужно.

Глядя на меня удивлёнными, большими глазами, она отшатнулась.

— Я не понимаю.

— А чего тут непонятного? Ты же искренна в своих словах?

Она опустила голову и задумалась.

— Меня воспитывали по-другому. Что всё изверяется твоей личной силой, и что служить нужно только тому, кто этого достоин, кто сильнее других или умнее. Или искуснее в магии или обращении с оружием, — она подняла на меня взгляд, — Ты же слабее всех, не так искусен с мечом, как другие, и магией не владеешь вообще. Однако все тебя слушают.

Тут уж я и сам задумался. Прежде я не обращал на это внимания, но теперь, когда эльфийка об этом сказала…

Внезапно я ощутил, как макушка моей головы словно раскрылась, и когда я открыл рот, чтобы ответить Дзинсае, слова полились сами собой.

— Не всё в мире измеряется силой оружия, магии или хитрости. Есть ещё много вещей, которые требуют гораздо большего, чем всё это вместе взятое, и которые больше говорят о личной силе, чем ты привыкла считать. Чтобы простить своего врага нужно гораздо больше силы, чем чтобы убить его.

Снаряжались мы в молчании и так же молча выдвинулись на седьмой этаж.


Если на прежних этажах нам удавалось довольно быстро провести разведку и зачистку, то здесь у нас начались некоторые сложности с местным зверьём. Заключались они в том, что местные твари умели сливаться со стенами и полом, и часто нападали из засады. А когда мы пытались дать им бой, просто сливались с камнем стен, не получая ровно никакого вреда. Магия тоже не сильно на них действовала, часто либо стекая по жилистым телам с крыльями летучих мышей, либо отражаясь в стены или пол.

«Нам надо их дезориентировать или ослепить», — прошло в моём мозгу от Дзинсаи.

«Вынеси на всеобщее обсуждение», — ответил я.

— Ты купил те ошеломляющие гранаты? — глядя в упор на полуэльфа, спросила она. Тот нервно кивнул и протянул одну.

Дождавшись, пока на нас нападёт очередная тварь, тёмная эльфийка бросила небольшую сферу, заполненную алхимической смесью, на пол, после чего по глазам хорошо вдарило светом. Сама Дзинсая выпала из строя из-за слишком чувствительных к свету глаз, зато и тварям тоже не поздоровилось. Почти пяток их стояли на местах, покачиваясь и тычась то в стены, то в пол. Они стали лёгкой добычей.

После этого, дело пошло веселей. В запасе у Алюэт тоже имелось заклинание со схожим эффектом. Вот только глазам тёмной на пользу это не шло. Пришлось их завязать и временно вывести её из боя.

Наша скорость возросла, и вскоре мы перестали встречать этих мимикрирующих созданий и вообще хоть кого-либо. Глаза Дзинсаи более-менее отошли, теперь она могла вступить в бой.

А вскоре мы нашли и местного босса — королеву наг. Верхняя её часть была телом женщины с приятными глазу формами, бледной кожей с голубоватым оттенком, длинными чёрными волосами, собранными в косу, и восемью руками, в которых нага сжимала самое разнообразное клинковое оружие. Нижняя её часть была змеиным хвостом с чёрной чешуёй с красными вкраплениями. Грудь наги закрывал тканевый лиф, а на голове имелся замысловатый головной убор из золота.

Завидев нас, нага привстала на хвосте и начала покачиваться из стороны в сторону, поигрывая клинками. Её руки не переставали плавно двигаться, позвякивая многочисленными браслетами. Она обладала убийственной грацией и могла сражаться каждым клинком по отдельности, независимо от других. Это, да плюс мощный хвост пяти метров длиной, делали её очень грозным противником.

Я крепче сжал меч с кинжалом и двинулся вперёд. Нага поползла навстречу. Драться с ней решили без участия Тенриса — с короткими клинками подойти к ней на расстояние удара у полуэльфа просто не выйдет. Для затравки он попробовал метнуть свои кинжалы, но нага легко их отбила в стороны, а заклинание Алюэт приняла на выставленные вперёд клинки. Да, несладко нам придётся.

Восемь рук на троих делится плохо. Можно было попробовать применить каменную кожу, но нага пробьёт мою защиту с одного удара. Оставалось напасть на неё одновременно с нескольких сторон, вот только она решительно не давала нам этого сделать.

Первые клинки схлестнулись с топором и мечом Дзинсаи. Гларм тут же получил хвостом удар, который сбил его с ног. Я, было, кинулся в атаку, но нага проворно развернулась ко мне, приняв удар на блок, и чуть не выпотрошила, благо я успел отскочить.

В этот момент нас позвала Алюэт. Пятясь назад, мы отошли от наги и дошли до эльфийки. Та развернула несколько свитков и прочла какое-то заклинание сперва над Дзинсаей, потом над Глармом и последнее, надо мной. Дзинсая и Гларм разделились. Вернее, каждого стало по двое. Я же почувствовал себя быстрее и сильнее, и тут в моей голове созрел план.

— Берите её с двух сторон, раскройте середину. Туда я и ударю.

Молча кивнув, берсеркер и бестия вновь пошли в атаку на нагу. Но теперь у неё возникли трудности, ведь отличить иллюзорных Дзинсаю и Гларма от настоящих было невозможно. Да ещё её удары раз за разом приходились на иллюзии — таково было заклинание.

Я же остался чуть в стороне, теребя пальцами амулет на шее и выжидая нужный момент.

Нага сосредоточилась на бое настолько сильно, что забыла обо мне, что было весьма кстати. Наконец, она слишком широко развела свои руки в стороны, и тут я начал действовать.

Собрал все силы в ногах, чуть присел и совершил рывок вперёд, одновременно активируя каменную кожу. Рывок вышел мощным. На высокой скорости я врезался плечом, покрытым твёрдым камнем, в нагу, отбросив ту назад и ошеломив. В падении она махнула хвостом и опять сбила берсеркера с ног — удар пришёлся и по клону, и по оригиналу.

Пока нага не пришла в себя, я приготовился к новому рывку и снова влетел в неё, как только женищна-змея поднялась на хвост. Дальше мне помощь была не нужна, да и Дзинсая с Глармом остались далеко позади. Нагу отбросило уже до стены, а я рванул вперёд, сжимая меч. Она была к этому готова, нанесла удар с двух сторон сразу всеми руками одновременно, но сбила только «каменную кожу», в то время как я успел приставить клинок меча Света к её шее и даже слегка надавить.

Нага признала поражение, подняла руки и разжала пальцы. Со звоном все её мечи попадали на пол. После этого, она закрыла глаза, очевидно готовясь к смерти.

Однако убивать её я не спешил. Зачем? Я и так уже победил.

— Отдайте часть ключа.

Нага распахнула глаза и начала сверлить меня некоторое время взглядом необычно больших чёрных глаз, после чего немного выпятила грудь размера этак третьего и отвернулась в сторону.

Я глотнул и начал медленно подносить руку к её груди. Тут же почувствовал недовольство со стороны бестии, но проигнорировал его. Рука дошла до лифа и стала погружаться внутрь, вокруг места, куда уходила моя рука, появилось белое свечение. Пальцы нащупали что-то твёрдое, ухватили и потянули назад. Я извлёк очередную сложную геометрическую фигуру из цветных стёклышек и убрал к остальным.

Нага не спешила поворачивать голову, очевидно, ждала своей смерти, но я вопреки её ожиданиям убрал клинок от её горла и вложил в ножны. Она снова посмотрела на меня огромными удивлёнными глазами и заговорила приятным чувственным голосом.

— Вы меня не убьёте?

— Нет. А зачем? Мы пришли за этой частью, мы её получили. К чему проливать лишнюю кровь?

— Нет! — вдруг вскричала нага. — Вы должны убить меня! Скорее! Пока…

Договаривать она не стала, но по тому, как затряслись её губы, а глаза наполнились слезами, было понятно, что она страшно боится и переживает. И совсем не за себя.

Кроме того, на её шее имелось одно весьма характерное украшение.

— Алюэт, брось сюда «антимагию».

— Ты уверен? — спросила чародейка.

— Абсолютно.

Прелесть «антимагии» заключалась в том, что она не просто подавляла действие чар, а делала в принципе невозможным само существование магии в определённой области. Тем самым прекращая и прерывая различные долговременные заклинания и действие артефактов. Вроде рабского ошейника на шее у королевы наг и у меня.

Алюэт что-то прошептала, покрутила пальцами, и на наши головы опустилось лёгкое облачко, которое тут же рассеялось. Сразу же потяжелела броня, а мои руки потеряли часть своей проворности. Но зато и граф Легроуз теперь не мог нас подслушать. Мы выпали из его поля зрения.

— Можете говорить свободно, он нас не слышит и не видит.

И тут нага разразилась рыданиями, закрыв лицо сразу двумя парами рук. Ещё пару положила на виски, а оставшиеся стала в отчаянии заламывать.

— В чём дело? — наконец не выдержал я.

— Граф!.. Он захватил моих дочерей и угрожал убить их, если… если я…

— Всё понятно.

А я всё ломал голову, как он заставил такое благородное (судя по книгам, да и по поведению самой королевы) создание заставить плясать под свою дудку, да ещё и ошейник нацепить. Наверняка, воля наги, да ещё и королевы, была гораздо сильнее, чем графа, она бы смогла преодолеть эту связь и снять с себя ошейник, но собственные дочери в заложниках не давали ей открыто выступить против графа.

Моя ненависть к этому ублюдку выросла на несколько пунктов.

— Вам нужно снять с себя ошейник, — произнёс я и наткнулся на полный страха и отчаяния взгляд. — А я прослежу, чтобы с вашими дочерьми ничего не произошло.

Нага подняла руки, запустила пальцы за край ошейника, максимально отклонила голову назад и зажмурилась. Один рывок, звякнуло, вспыхнуло, и разорванный ошейник полетел на пол.

— Молю, освободите моих дочерей! Одним богам известно, что он с ними сделает!

Я принял две вещи: меч от Дзинсаи и решение.

— Я обещаю Вам, королева, что сделаю всё, чтобы спасти ваших дочерей.

Похоже, этого ей было достаточно, поэтому она даже улыбнулась.


Получено новое задание: «Дочери наг»

Описание: граф Легроуз захватил дочерей королевы наг Панчакали. Освободите благородных дев из плена графа.

Награда: уважение со стороны наг, вариативно.


— Погодите, — она изогнулась и принялась копаться в своих мечах, выбрала один прямой, обоюдоострый полуторник с круглой бляхой на крестовине. На бляхе была вытравлена эмблема в виде перекрещенных мечей внутри свернувшейся кольцом змеи. — Вот, возьмите. Как только дочери увидят наш герб, они поймут, что вы от меня.

Со своего бока она сняла одни из ножен, вложила в них меч и двумя руками протянула мне, склонив голову. Также двумя руками я принял меч и засунул его в вещмешок.

— Теперь, вам надлежит оглушить меня, прежде чем заклинание развеется. Пусть граф и правда думает, что вы меня убили, и потеряет ко мне интерес, — произнесла нага.

— Нам придётся забрать ваши остальные мечи, — вступил в разговор полуэльф. При этом вид у него был очень серьёзным. — Будет выглядеть странным, если мы, убив Вас, забрали только один лишь меч, а остальные оставили лежать.

— Хорошо, берите. Некоторое время я смогу обойтись и без них. И моим дочерям они пригодятся.

Тенрис собрал все мечи, завернул в мой плащ и закинул на плечо.

Оставалось только оглушить королеву наг, и тут в дело вступил берсеркер. Не говоря ни слова и не давая ей опомниться, он в рывке впечатал кулак ей за ухо. Нага тут же обмякла и повалилась на пол, изогнув хвост.

— Чего? — спросил Гларм в ответ на наши взгляды. — Заебала меня эта змеюка!

Прежде чем «аинтимагия» рассеялась, мы покинули комнату и отправились на поиски местного испытания.


Дверь нашлась совершенно в другой стороне от комнаты с нагой. На табличке было всего два слова: «Воля и дух». Я толкнул дверь и заглянул внутрь. Ещё одно просторное и пустое помещение с парой дверей. Между ними стояла молодая эльфийка в костюме горничной.

— Добро пожаловать! Прошу, проходите! Здесь вы сможете немного передохнуть, пока кто-то из вас будет проходить испытание, — проворковала эльфийка с короткими светлыми, словно выгоревшими на солнце, волосами и светлой кожей.

С каждым нашим шагом помещение преображалось. Появились картины на стенах, толстых мохнатый ковёр, несколько кресел и книжный шкаф.

— Кто из вас будет испытуемым? — спросила горничная. Четыре пары глаз уставились на меня. — Прошу за мной.

Эльфийка направилась к правой от меня двери, и я последовал за ней. На пороге я оглянулся на своих соратников. Алюэт улыбнулась, Тенрис показал большой палец, Гларм скрестил руки на груди и что-то бурчал. Дзинсая же стояла в стороне и, поймав мой взгляд, тут же отвернулась.

«Будь осторожен», — услышал я её мысль. «Хозяин».

Сделав глубокий вдох, я перешагнул порог. Эльфийка закрыла за мной дверь и подвела через ещё одну большую комнату к огромному письменному столу, за которым кто-то сидел. Стол был завален бумагами, чернильницами, какими-то кристаллами и вообще непонятными вещами. Перед столом, с моей стороны, стояло кресло.

— Госпожа, новый испытуемый доставлен! — прощебетала эльфийка.

— Благодарю тебя, Таэли, можешь идти.

Горничная сделала книксен и куда-то удалилась, оставив меня наедине с некоей «госпожой». Пока что я видел только спинку её кресла. Но вот оно слегка поднялось в воздух, развернулось и опустилось на пол.

В кресле сидела женщина, лет сорока на вид, с чёрными волосами до плеч, приятными чертами лица, полными губами и слегка курносым носиком. Большие глаза внимательно изучали меня, вот только они вызывали некоторую оторопь, поскольку были ярко-красного цвета, словно их обладательница вставила себе контактные линзы на всю глазницу, и светились.

Одета госпожа была в тёмный брючный костюм, а в руках держала мундштук с самокруткой.

— Ну, присаживайся, чего встал-то? Меня зовут Яшеда, но можешь звать меня Иша.

— О… Хоглон.

— Да я знаю. Я даже знаю всю твою подноготную.

— Вот как? Каким же образом?

— Просто вижу и читаю в твоей душе.

Ну, круто, что сказать. Это получается, от неё ничего и не скроешь? Даже мыслей?

— Именно так. Можешь даже не пытаться, — ответила она. — Но я здесь не для этого. Я буду испытывать твою волю, человек. Суть в следующем…, - она затянулась и пыхнула серым дымом. — Ты садишься в это кресло, и что бы ни происходило, не встаёшь. Остаёшься сидеть. Если ещё и не произнесёшь ни звука, получишь от меня дополнительную награду. Ну, что готов? Или есть вопросы?

Я не успел и рта открыть, как мне вдарило по мозгам. Было очень больно, некая сила давила на мой лоб так сильно, что голова запрокинулась назад. Стиснув зубы, я начал сопротивляться. Пальцы вцепились в подлокотники кресла, и я стал с усилием возвращаться в вертикальное положение. Постепенно, сантиметр за сантиметром я сперва вернулся в исходное положение, а потом, продолжая «давить» вперёд, оказался почти над столом.

И так же внезапно, как началось, давление на мою голову пропало, я чуть кубарем не полетел вперёд, но успел удержаться за кресло.

— Хм… Это была небольшая проверка, — проговорила Иша. — А теперь устраивайся поудобнее и мы начнём.

Я отдышался, сел в кресло, утёр испарину со лба…

В этот раз внешнее воздействие нарастало постепенно. Я стиснул зубы от давления в лоб и боли. Иша при этом глядела на меня из-под полуприкрытых век.

Время потекло совершенно незаметно для меня. Вернее, я просто забыл о его существовании. Всё, что во мне осталось, это сопротивление. И, надо признать, я начал сдавать. В голове появились мысли: «Да что я делаю? И вообще, какой в этом смысл? Она же явно сильнее меня. Проще и лучше было бы сдаться и всё на этом бы закончилось…»

Сдаться… Это было так просто, проще всего на свете — просто взять и крикнуть «Я сдаюсь!» или «Хватит!» или просто вскочить с чёртова кресла. Сдаться… Чтобы эта разрывающая голову мука наконец прекратилась… Чтобы всё скорей закончилось… Чтобы быстрее вернуться к друзьям… К Оле…

Стоп. К Оле? Ведь, я же не могу вернуться назад. Или это вовсе не мои мысли? Да ну, бред. Как можно внушить кому-то чужие мысли? Глупости всё это… Лучше об этом не думать и просто сдаться…

Какая настойчивая мысль… Стоило об этом подумать, как в мою голову полезли всякие образы самые разнообразные.

Я зажмурился и попытался понять, что вообще происходит с моим сознанием. «Она же могла читать мысли!» «И что? Это ни о чём не говорит…» Ага, как же!

Сдаться? Да вот хер тебе!

Продираясь сквозь мешанину образов, я волевым усилием заставил их исчезнуть и вместо них попытался как можно ярче представить себе мужской половой орган, большой и волосатый.

Мысли как ветром сдуло и даже давление ослабело. Всё-таки, красноглазая — зараза! Влезла мне в голову!

— Ладно, пошутили и хватит, — вдруг произнесла Яшеда. — Это была разминка. Первый раунд, если хочешь. Сейчас будет второй.

Ну, и зачем ты мне об этом говоришь? Чтобы…

Я отвлёкся. Слишком сильно. Мою голову словно сдавили тисками сразу со всех сторон. Снова зубной скрежет, а пальцы уже ныли и болели от того, как сильно я впился ими в подлокотники.

Голову начала выкручивать боль. Она раскалённым наждаком прошлась по мозгу, черепной коробке и ушла куда-то вглубь головы.

— Смотри на меня! — услышал я голос, которому было невозможно не повиноваться. Я открыл глаза и вперил взгляд в ярко-алые глаза Яшеды. — Положи руки на мой стол.

Тело стало само поднимать руки, но я начал бороться. Усилие в мышцах было чудовищным. Сухожилия начали скрипеть, кости трещать, но моя левая рука всё же медленно но верно поднялась и коснулась столешницы.

А за ней начала подниматься и правая, но тут уж я стал борорться до конца, до смерти.

— Положи. Руку. На мой. Стол! — отчеканила Иша, на что я снова послал ей образ «корня жизни».

Теперь голову пронзили раскалённые иглы, рука тряслась, но я отказывался подчиняться красноглазой, более того, стал отрывать и левую от столешницы. Моя попытка была жёстко пресечена — левая рука так сильно впечаталась в стол, что я её отсушил. Зато это позволило мне оттянуть правую руку к себе, хоть на миллиметр.

— Всё ещё не хочешь сдаться? — сквозь зубы процедила колдунья. Трясущаяся правая рука скрутилась в неприличный жест. Моя голова запрокинулась от резкой боли, поэтому выражение лица колдуньи я не видел, но вдруг понял по её тихому рычанию, что я её довёл и теперь уж мне не поздоровится. Примерно так оно и вышло — в один момент давление возросло настолько, что я потерял сознание.


— Эй, живой? — меня хлопали по лицу. Я приоткрыл глаза и поймал красный взгляд. В голове было мутно и тяжело, перед глазами всё плыло. — Хорошо. Тогда продолжим. Ты, конечно же, можешь всё сразу же прекратить и не мучить себя. Но если не хочешь…

Она села на своё место, закинула ногу на ногу и затянулась через мундштук. Я принял вертикальное положение, потёр глаза, помассировал виски. Раздался плеск, и я увидел, что колдунья наливает себе вина.

— Что ж, новый раунд, — объявила она, и я рефлекторно напрягся. Но ничего не произошло. Ровным счётом. Колдунья пила вино, изредка попыхивая самокруткой и бросая на меня едкие взгляды.

Так продолжалось какое-то время…

Что я здесь делаю? Сижу тут, пыжусь. Ради чего? Ради себя? Или них? Зачем всё это? Можно подумать, они это оценят! Они не знают, через что мне тут приходится идти! И никогда не узнают! Это только моя боль! И вообще, на кой чёрт они мне сдались?! Нахер! Они вообще недостойны того, чтобы я был рядом! Это благодаря мне они вообще живы! Благодаря мне, моей удаче и попавшимся артефактам! И ради них я рву пупок?! Нет! Ради себя! Чтобы стать сильнее, и что дальше? Стану, и что тогда? Начну наводить ужас на округу? Ага, конечно. Я и ужас. Да. Я толком даже с одним серьёзным врагом справиться не могу! Я… Я слаб. Я так слаб! И одинок. Да… Они рядом, но я всё равно один. И никто меня не понимает, даже… Даже эта сука-рабыня!! Что она мне устроила недавно!! Чуть не убила своими тренировками!! А что я? Как был слабаком, так им и остался… Все её усилия пропали даром… Зачем я им такой нужен? Им будет лучше без меня… Вот, подохну, испытание отменят, и пусть валят, куда хотят… Но… Она же тогда погибнет… И что? Она всего лишь рабыня! Ну, крутая, драться умеет, да таких можно сотню найти!

Нет, такую я больше не найду. Она… Она так беззащитна и одинока. Я не могу её подвести, просто не могу! Надо бороться.

Ради неё? Ради какой-то рабыни, пусть и с редкими талантами? Ха и ещё раз ха!

Стоп.

Я снова стиснул зубы и посмотрел на колдунью. Та продолжала делать вид, что пьёт вино, но я вдруг понял, что мои калейдоскопом сменяющие друг друга эмоции тоже её рук дело. Ведь, я никогда не называл Дзинсаю рабыней, только соратницей! Но, откуда ей было это знать?

Надо бороться.

Я сделал глубокий вдох, выпрямился и расслабился. Пускай эмоции проходят сквозь меня. Нельзя попадаться на провокации. Я словно отстранился. Состояние выровнялось и даже всплески противоречивых настроений сбивали его ненадолго.

А потом начал лезть страх, причём очень активно. У меня начались галлюцинации, словно тени в углах комнаты сгущаются, превращаясь в каких-то монстров, которых просто так не убить, и они тянут ко мне когтистые лапы, хотят сожрать мою душу…

Потом пол вокруг кресла, в котором я сидел, почернел. Из черноты на меня смотрело нечто огромное, а потом раскрыло пасть и начало выныривать, чтобы одним махом проглотить меня, перемолоть и переварить…

Дверь комнаты распахнулась, вошла Дзинсая, яростно сверкая глазами.

— Значит, пока мы там сражаемся с чудовищами и рискуем своими жизнями, ты тут в креслице отдыхаешь? В Бездну такого хозяина!

И она выхватила кривой кинжал и вспорола им себе горло и упала на пол, захлёбываясь кровью… Вслед за ней магическим взрывом забросило Алюэт. Её лицо было обожжено и обезображено…

Зазвенела сталь, Гларм упал на пол, попятился, его ноги заскользили, но огромный меч пронзил его живот и провернулся. Берсеркер кричал, кровь лилась из его рта, и вскоре он затих.

Фигура в чёрных латах с двуручным хопешем в руках зашла в комнату, таща за ремень иссушенное тело Тенриса, бросила его на кучу из моих соратников, после чего направилась ко мне, занося меч… Алые угли вместо глаз рыцаря смерти сверкают. Следующий удар будет смертельным…

Я вдруг понял, что не боюсь смерти. Вот так, просто. Я боюсь гибели моих друзей, боюсь разочаровать Дзинсаю, как достойный хозяин… Но смерти? Лезвие хопеша замерло в десяти сантиметрах от моей головы, а я с вызовом смотрю на колдунью, которая уже отложила мундштук и бокал и налегла грудью на стол.

Кстати, а если уйти в созерцание, не получится ли лучше противостоять ей?

Я не стал слушать какие-либо доводы и прикрыл глаза. Вокруг было много шума, криков, стонов… Кого-то убивали, кого-то насиловали, иногда одновременно, но пока я сидел перед столом очень сильной колдуньи, обращать на это внимания не стоило.

Она ловко играла моими страхами, искажала восприятие действительности, наводняла сознание иллюзиями, пока, наконец, не поняла всю бесплодность своих попыток меня запутать, запугать и сыграть на моих эмоциях.


— А ты неплохо держишься. Простыми приёмами тебя не проймёшь. Давай попробуем по-другому. Рида!

Я медленно открыл глаза. Яшеда сидела в пол-оборота к столу, закинув ногу на ногу и покачивая носком сапога. В комнату вошла молодая девушка в платье горничной, с русыми волосами до плеч.

— Д-да, госпожа! В-в-вы звали?

Она очень сильно волновалась. Яшеда ничего не произнесла, во всяком случае вслух, но после короткого переглядывания девушка направилась ко мне.

«Рабыня? Поэтому, ей не нужно ничего говорить вслух, работает мыслесвязь.»

Меж тем, девушка дошла до кресла и опустилась передо мной на колени. Мы с Яшедой неотрывно глядели друг на друга, пока её рабыня не развязала мои штаны и не начала работать ртом.

Очень сумбурно, опыта у неё было всего ничего, но кому-то это могло даже понравиться. Значит, теперь меня испытывали похотью.

Всё так же глядя на Яшеду, я взял девушку за голову, потянул вверх, чтобы она выпустила мой член изо рта и оттолкнул её от себя.

— Молоденькие не нравятся? Ладно. А как насчёт таких?

— Вы звали, госпожа? — раздался томный голос справа от меня и позади.

— Мара и Никала. Они очень опытные, тебе понравятся, обещаю. Доставьте гостю удовольствие!

— Слушаемся, госпожа, — как-то плотоядно ответила её рабыня и развернула меня вместе с креслом.

Это были две невероятно красивые суккубы. Соблазнительные тела, длинные чёрные волосы, хвосты, кожистые крылья, когти и небольшие рожки. Кожа одной была красного цвета и волосы имели красноватый оттенок, у второй — синего.

— Расслабься, мы доставим тебе невероятное наслаждение, можешь мне поверить.

С этими словами красная опустилась на колени и продолжила дело предыдущей рабыни, только делала всё куда как более умело.

Теперь погружение не спасало, надо было что-то делать, иначе, после первого раза мне понравится, и они просто выпьют меня досуха. Но, что делать? Ведь, мне так хорошо! Ох!

Ещё немного, и наступит кульминация…

Я з