КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 468476 томов
Объем библиотеки - 683 Гб.
Всего авторов - 218992
Пользователей - 101673

Впечатления

Shcola про Анон: Анима (Фанфик)

Хорошая погремуха, Анон, звучная. А брат твой, Отсос? Во у вас семейка. Сеструха случаем не Ковырялка?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
медвежонок про Кощиенко: Айдол-ян - 4. Смерть айдола (Юмор: прочее)

Спасибо тебе, добрая девочка Марта за оперативную выкладку свежего текста. И автору спасибо.
Еще бы кто-нибудь из умеющих страничку автора привел бы в порядок.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
каркуша про Жарова: Соблазнение по сценарию (Фэнтези: прочее)

Отрывок

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Касперски: Техника отладки приложений без исходных кодов (Статья о SoftICE) (Статьи и рефераты)

Неправда - тихо подойдешь
Па-а-просишь сторублевку,
Причем тут нож, причем грабеж -
Меняй формулировку!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Алекс46 про Фомичев: За гранью восприятия (Боевая фантастика)

Посредственно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Алекс46 про Фомичев: Предел невозможного (Боевая фантастика)

И снова отлично.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Интересно почитать:

Килайна. Воссоединение (СИ) (fb2)

- Килайна. Воссоединение (СИ) 616 Кб, 116с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - (Полина_Д)

Настройки текста:



========== День 1 ==========


День 1


Мне часто снится один сон. В нем я сражаюсь с помощью магии вместе с загадочными существами против людей похожих на армию соседней страны. Этот сон всегда заканчивается встречей в подземельях со странной неподвижной серой фигурой, которая всегда повернута ко мне спиной. Когда я пытаюсь заглянуть и рассмотреть ее лицо, то просыпаюсь. В этот раз серая фигура сама повернула ко мне лицо, и я проснулась.


Июньским утром понедельника было прохладно. Я могла бы взять второе одеяло и спать дальше, но послышался стук в дверь.


- Ты уже проснулась? - Это был мой отец.

- Мм.. уже, да, - сонно ответила я. - Можно еще полежать, чуть чуть?

- Ты проспишь школу, одевайся и спускайся в гостиную, нужно обсудить кое-что важное.

- Хорошо, сейчас спущусь.


Мой отец был человеком знатного рода, его предки служили королю верой и опорой на протяжении веков, звали его Самуэль из рода Бельмонтов. Внешне он выглядел на сорок лет, на свой настоящий возраст. Отец высокого роста, подтянутой фигурой и лицом бравого солдата правильной овальной формы. Распространено такое лицо было у многих мужчин его рода. На темно-каштановых волосах Самуэля была заметна проседь в районе висков, а вдоль нижней части лица тянулась небольшая борода.


Меня зовут Екатерина Бельмонт, по документам Кэтрин. Я небольшого роста и хрупкого телосложения. Мои волосы длинные и светлые, как у моей покойной матери, уроженки северного королевства Ровия. Лицо мое бледное и худое, но есть у меня необычные большие зеленые глаза, которые придают моему невзрачному лицу милое выражение. Через две недели мне исполнится шестнадцать лет, я смогу получить паспорт королевства Эмилия, и стану совершеннолетней.


Я посмотрела в окно - шел дождь. На улице можно было увидеть экипажи, гремевшие по мостовой. Прохожие шли с раскрытыми зонтиками и в плащах. Одна парочка шла вместе под одним зонтом. Паровые трубы высокого давления тянулись вдоль почти в каждой улице города Травис, от них исходил горячий пар. Трубы не отключали даже летом, шло активное тестирование новой технологии из северного королевства Ровия. В каждом доме предусматривался выключатель подачи пара, чтобы жители не мучились от удушающей жары.


Одевшись в школьную форму, я спустилась в гостиную. Горничная Адель приготовила на завтрак бекон с жареной яичницей. Адели было за пятый десяток лет, по совместительству своей профессии горничной она была неплохим поваром, и моей няней. В гостиной у законсервированного камина стоял большой стол из красного дерева, за ним сидел папа и читал сегодняшнюю газету.


- Доброе утро! - сказала я присутствующим.

- Доброе утро, Кэтрин, - ответила Адэль.

- Доброе утро, дочка.


Я присела за стол, и принялась за завтрак. В газете я рассмотрела сегодняшнюю статью.


«Пропал посол Эмилии в приграничной зоне на территории Ривдена. Король посылает специальный отряд для расследования случившегося. Многие уверены в проделках бандитов - причина почти любых происшествий в этом регионе.»


- Так, что ты хотел мне сообщить, пап?

- Высшее командование отправляет меня и мой отряд в Ривдан, на границу с Эродином. Я буду расследовать дело о пропаже нашего посла. Надеюсь, к моему приезду посол найдется в каком-нибудь баре, и тогда я успею вернуться к твоему дню рождения.

- Я уверена, папа, что только так и будет, иначе я очень сильно на тебя обижусь, - с ухмылкой сказала я.

- Пришлю тебе ворона, которого назову своим именем, будет моим представителем на твоем дне рождения, - со смехом произнес Самуэль.

- А ворон подарит мне подарок и поздравит меня?

- Конечно, ворон будет говорящий - считай уже подарок.

- Надеюсь, ворон не повезет меня в Лордан к фельдмаршалу Бастреду, как в прошлом году.

- А ты этого хочешь?

- О нет! Ненавижу Бастреда.

- Он герой войны, характер его многим не по нраву, но проявить уважение мы просто обязаны.

- Да, да…

- Не волнуйся, больше никаких дней рождений с фельдмаршалом. В случае чего скажу, что ты заболела.

- Спасибо, пап.


Закончив свой завтрак, я пожелала всем хорошего дня, и ушла в школу, взяв с собой зеленый зонтик.


Дождь заканчивался, за тучами виднелись проблески голубого неба. Школа находилась на северной стороне, в квартале от моего дома. Эта школа была одной из немногих школ, которые не принадлежали церкви. Религиозное воспитание в них не практиковалось, и мальчики учились вместе с девочками. В конце этой недели мой класс должен был написать выпускной экзамен, состоящий из трех предметов, таких как: эмильский язык, математика и светская этика.


Я дошла до школы, немного замочив юбку платья. Зайдя в класс, я увидела, как снова пристают к моему однокласснику Джастину. По всей видимости, вымогают деньги. Джастин всегда носил очки, и за это недалекие люди прозвали его четырехглазым. Моника, самая популярная девочка в классе, пришла в новом платье с декольте, оно было еще откровеннее предыдущего. Вокруг Моники крутились трое парней из параллельного класса. Подружка, стоявшая рядом с ней, отвлеклась на задир, отнимающих деньги у парня в очках, чтобы те были аккуратнее - не уронили ее вещи с парты.


Я села за свою парту возле окна. Спереди, с увлеченным видом, что-то читал мой одноклассник Дастан.


- Привет, что читаешь?

- О! Привет Катя, я читаю историю и природу иных - эта книга о древних человекоподобных существах, которые обладали магией. Они были способны воздвигать города и управлять природой, но могли также и разрушать ее.

- Слышала о них. Давным-давно иных истребили мы, люди. Ходят легенды, что на севере, в королевстве Ровия, остались последние их представители.

- По описанию книги, иные были похожи на людей - отличались необычайно красивой внешностью и очень долгим сроком жизни, который доходит до тысячи лет. Был у них один недостаток - только их молодежь была способна к деторождению, что и привело иных к уничтожению, когда вся молодежь отправилась воевать.

- Как печально, жить такой долгой жизнью без возможности создать семью. Хотелось бы встретиться с ними, научиться магии.

- Люди не могут владеть магией. В их истории был только один случай, когда иная девушка полюбила человеческого парня. У них родилась девочка, полукровка владеющая магией, что было роковым событием, повлекшим их уничтожение. В центре нашего города есть памятник этой семьи.

- Интересно, что с ними стало…

- Они погибли на войне иных. Ходят легенды, что девочку заставили воевать против своих сородичей, угрожая смертью ее матери, которую заперли в темнице из двемерита, где она скончалась. Отец девочки убежал на север к иным, захватив свою дочь, но так и не вернулся. Кстати, Катя, никогда не говори то, что я тебе сказал при церковниках или представителей власти, за такое инакомыслие могут посадить в тюрьму, лучше вообще помалкивать.

- Приму к сведению. - Я покачала головой.

- Официальная версия событий той эпохи гласит так:


“И отреклась иная мать от своих родичей, и пошла против лицемеров, эгоистов и душегубов иных. Дочь и муж ее сражались вместе, с нашей святой армией человечества. Одержав победу в ужасной и кровопролитной войне, убив короля иных, армия человечества и святая троица прогнали душегубов с их земель. Ушли душегубы на далекий север, да сгинут они там от смертоносного климата за все свои грехи.”


- Официальная версия звучит очень очень пафосно, альтернативная мне тоже не нравится, - сказала я.

- Такова жизнь… Почти вся молодежь иных погибла на той войне. Старшие ушли на север, обреченные на вымирание.


Прошло семь часов. Уроки закончились, и школяры собирались по домам. Выходя из здания школы, я заметила небольшое кровавое пятно на лестнице - вспомнила как на этом месте мне вдруг стало плохо, и я упала, ударившись виском. Тогда проводилась вакцинация против гриппа. Врач, делающий уколы, предупредил, что у некоторых может возникнуть резкое недомогание. Среди моего класса, ни у кого не было таких симптомов. После падения на лестнице школы, я оказалась у врача, который взял у меня кровь и прописал лекарство.


Из школы вышли остальные мои одноклассники. Девочки шли, обсуждая новую моду; задиры говорили о спорте и хлопали по спине худого молчаливого Джастина; мы с Дастаном и старостой класса Эльгой шли позади всех.


- Завтра будет собрание, по поводу сбора денег на ремонт класса, - сказала Эльга.

- Вот только зачем? Мы выпускники, все равно больше не вернемся в школу, - заметил Дастан.

- Такая вот несправедливость…, - вздохнула Эльга. - Катя, я слышала твой отец уехал, а как же твой день рождения?

- Да, очень хотелось бы вернуть его к моему дню рождения. Вы ребята приглашены, кстати.

- Мы это я и Эльга? – спросил Дастан.

- Думали, я приглашу тех вежливых ребят, что идут спереди, - тихо произнесла я.

- Про них даже не думали, но можно пригласить нашего тихоню, его и так никто никуда не зовет, - сказала Эльга.

- Думаю это неплохое решение, может у меня дома он будет разговорчивее.

- Ага, расскажет о том, как вечерами смотрит на фотографии Виктории Монро в газете «Светская жизнь Эмилии» и пускает белые слезы, - с усмешкой сказал Дастан.

- Не смешно, Дастан. Эльга, а ты чего улыбаешься?

- Просто…


Попрощавшись с Эльгой и остальными, мы с Дастаном пошли по пути к своим домам.


- Не зайдешь на ужин? Адель должна была приготовить картофельное пюре с котлетой из мяса индейки.

- Спасибо, Катя, с удовольствием зайду. Я уже сам собирался напроситься к тебе на чай, но ужин звучит еще лучше.


В моем доме уже пахло ужином. Адель поприветствовала меня и моего гостя. Мы сели за стол и отведали приготовленное блюдо.


- Очень вкусно, миссис Адель, - поблагодарил Дастан.

- Адель, ты как всегда превосходна!

- Благодарю вас госпожа Кэтрин, и господин Дастан.

- Боже, Адель, снова ты за старое, не нужно таких официальных титулов, Дастан мой одноклассник, обращайся к нему на ты, как и ко мне.

- Сожалею, я постараюсь милая Кэтрин, и Дастан.

- Спасибо, Адель.


Я знаю Адель с самого детства, она мне почти как мать. В отсутствие отца, моим воспитанием занималась она, и лишь с недавнего времени, мне удалось немного перевоспитать свою няню.


- На улице темнеется, - сказала Адель. - Дастану пора собираться домой. Негоже молодому человеку оставаться в доме дамы после заката.

- Я провожу его до перекрестка.

- Совсем не обязательно, Кать, на улице вечером не совсем безопасно, даже в нашем районе.

- Я умею быстро бегать, помнишь, как я оббежала всех на чемпионате бега между соседней церковной школой? Я уступила первое место только нашему однокласснику задире.

- Помню как подвернул ногу и хромая шел домой. Кстати, у церковных учеников лучше получается ползать на коленях чем бегать, - Дастан посмеялся.

- Соглашусь, пожалуй, - посмеялась я тихо, чтобы не смущать Адель.


На улице смеркалось, мимо проходила влюбленная парочка, в кафе через улицу играла музыка, на перекрестке между кварталами стоял полицейский регулировщик, мимо нас проезжали экипажи с шикарными каретами. Мы остановились попрощаться.


- Катя, я давно хотел тебе что-то важное, думаю, сейчас самое время.

– Что это? - Я удивленно смотрела на Дастана.

- Мы знакомы с пятого класса. Помнишь, как я впервые зашел в класс и увидел тебя, сидящую возле открытого окна. Твои волосы колыхались от ветра, ты повернула на меня свой взгляд, и мне открылись твои глаза. Я потерял дар речи, одноклассники думали, что у меня странности. Едва я нашел в себе силы познакомиться со всеми, и неуверенно заговорил с тобой.

- Помню, как это было, я тоже подумала, что за странный мальчик. Даже не подозревала, какое влияние я на тебя тогда оказала.

- Да, мягко говоря, это так. - Дастан улыбнулся, и поник взглядом. - Катя… я хотел тебе сказать, что…

- Подайте на пропитание молодые люди, и я помолюсь за вас, - сказал проходивший мимо бродяга

- Да конечно, держите мистер, тут два эрна. - Дастан передал пару монет бродяге.

- Спасибо молодой человек, спасибо молодая леди, я буду молиться за вас и за ваших будущих деток.

Мы покраснели и пожелали бродяге удачи.


- Так что ты хотел мне сказать Дастан?

- Эээм… меня сбили с мыслей, но я обязательно вспомню и скажу тебе завтра – до встречи, Катя!

- До встречи, Дастан! – Как странно, - подумала я.


Уходя, мы оглянулись и помахали друг другу.


Я возвращалась к себе домой. Неожиданно навстречу мне из переулка вышла особа в сером плаще с капюшоном, лица ее не было видно. Приблизившись, она остановилась и заговорила со мной.


- Не верь людям в черном, беги от них, они тебя убьют, - хриплым голосом сказала странная особа.

- Эм… что простите?

- Беги от них, это убийцы, ты сможешь о себе позаботиться.


Я остолбенела на минуту. Странная особа уже ушла и скрылась также быстро, как и появилась. В голове у меня смешались разные мысли, - кому нужно меня убивать, наверное, она душевнобольная.


Дойдя до своего дома, я заметила, что в гостиной не горит свет. - Странно, Адель уже ушла, не дождавшись меня.


Пройдя в гостиную, я заметила что-то мокрое под ногами. Зажигая восковую свечу, я внимательно присмотрелась к полу, и как внезапно поняла, что этой жидкостью является кровь - я оцепенела. Дрожащими руками я приподняла свечу и посмотрела дальше. На полу лежала испачканная в крови моя няня - Адель.


Я выронила подсвечник. Свеча упала прямо в кровь и погасла. Внезапно я ощутила цепкую хватку рук сжимающих мой рот. Я попыталась закричать, но тщетно.


- Добрый вечер мисс Кэтрин. Хотел еще раз поблагодарить вас за два эрна. Сожалею о случившимся с вашей служанкой, она явно была не рада приходу моей персоны - не хотела открывать мне дверь, пришлось воспользоваться моей изобретательностью.


Из моих глаз выступили слезы.


- Ну не надо так, это всего лишь маленькое недоразумение ради большого будущего, в котором ты сыграешь главную роль. Скоро придет госпожа, тебе нужно посидеть смирно, не советую делать глупости. Мне сказали, твоя роль будет сыграна даже хладным телом, но все же, я бы предпочел видеть розовую кожу способную передвигаться самостоятельно.


Ловкими движениями убийца посадил меня на стул, и привязал мои руки к подлокотникам. На мой рот похититель повязал толстую веревку. Сорвав со стола скатерть, он накрыл ею тело Адель. Краем скатерти убийца вытер кровь на паркете. На столе горели три свечи, они освещали темно-серую одежду бродяги. Лицо моего врага было морщинистое, лет ему, по всей видимости, было за пятый десяток.


На улице послышались шаги - в дверь постучали.


- Иду госпожа.


В комнату вошла женщина тридцати лет, атлетической внешности, с вытянутым лицом, с выраженной черной подводкой вокруг глаз. Волосы ее были темными, почти как уголь, соответствуя черной одежде.


- Эван, что это такое, твою мать, откуда здесь труп?

- Извиняюсь, госпожа Ильда, это маленькая оплошность, служанка немного помешала моим планам.

- Идиот! - Нельзя было дождаться ухода горничной?

- Извиняюсь, госпожа, я торопился.

- Ладно, сейчас нет времени на болтовню, твой проступок не останется безнаказанным, будь уверен.

- Извиняюсь, госпожа!

- Хватит извиняться, мне надо поговорить с Кэтрин, развяжи ей рот.

- Пытками госпожа?

- Нет, идиот, сними веревку с ее рта.

- Только не вздумай кричать, милочка.


Эван, снял с моего рта веревку. Я промолчала и лишь тихо всхлипывала, роняя слезы.


- Кэтрин Бельмонт, рада встречи с тобой. Вижу, ты шокирована, но это не моя вина. Вини во всем идиота Эвана, он получит свое причитающееся. - Ильда закурила. - Объясняю ситуацию, девочка. Ты идешь с нами, живой или мертвой, желательно живой, это будет взаимовыгодно обеим сторонам. По пути я могу рассказать тебе небольшую суть твоего отъезда. А сейчас мы тебя развяжем. Ты можешь сходить умыться, но у тебя нет права на глупость. Я могу убить тебя в любой момент, даже не пытайся замыслить побег. На улице веди себя как будто мы твоя охрана, твой отец влиятельный человек, не должно возникнуть подозрений. Поняла меня, ответь?

- ддда я все пппоняла, - заикаясь, проговорила я.

- Через улицу нас ждет экипаж, дорога предстоит долгая. Пора начинать.


Меня развязали и повели в уборную. Женщина вошла вслед за мной.


- Не стесняйся меня, я отвернусь, делай свое мокрое дело.

- Ххорошо, - промямлила я.


В голове у меня бушевали эмоции, тело слушалось, но разум отстранялся. С огромным усилием я пыталась взять себя в руки, и мне это удалось на минуту. Я вспомнила о револьвере, лежащем под обувной полкой в прихожей. План был прост, главное преодолеть весь этот ужас и не допустить роковую ошибку. - Хватит ли мне сил, - подумала я, - это просто невозможно, за что мне это, папа! Почему тебя нет тогда, когда я в тебе так нуждаюсь.


- Эй, ты там решила сходить по-большому? Давай быстрее!

- Сейчас, я… уже выхожу.


Я встала с отхожего места и подошла к умывальнику, вода была холодной. Не обращая внимания на воду, я смыла с себя засохшие слезы и повернулась лицом к женщине.


- Вот уже лучше, красивая девочка, как будто ничего и не было. Надень шляпку, я видела ее в прихожей, лишние свидетели нам ни к чему.


Возле прихожей, стоял Эван. Я подошла к обувной полке и взяла осенние сапожки.


– Правильно, в дорогу сапоги будут практичнее твоих туфелек, - сказала Ильда. - Надевай быстрее.


Я вся дрожала, сейчас от моих действий зависел успех моего побега. Нужно взять в себя в руки, достать револьвер, и спрятать его в сапоге. Если они увидят, мне конец.


– Я возьму зонтик… - проговорила я.


- Бери, а лучше возьми плащ, - сказала женщина в черном.


Я опустилась на колени и потянулась за зонтиком в обувную полку; нащупав револьвер, я сняла его с крепежа и засунула в сапог, - они увидят его, платье недостаточно длинное, нужно их отвлечь. – Извините, тут нет зонтика. Пожалуй, лучше возьму плащ.


- Держите мисс, - ехидно проговорил Эван.


Я незаметно достала револьвер из сапога и завернула его в плащ. Мы вышли из дома, направившись к карете.


На улице уже было темно, и почти безлюдно. Подходя к карете, я увидела особу в сером плаще. Это была та женщина, которая предупредила меня.


- Извините, не подскажите который час? – хриплым голосом сказала особа в сером.

- Без четверти одиннадцать, мадам, - учтиво, сказал Эван, по тону как тогда на перекрестке, где он притворялся бродягой.

- Благодарю вас. Можно поинтересоваться, куда вы едете в такой час?

- Нельзя, - наотрез сказала Ильда, - мы очень спешим, до свидания.

- До свидания, - сказала особа. Я заметила ее странное движение руки, как будто она пыталась что-то мне показать.


Как только особа ушла, лошади, запряженные в экипаж, словно обезумели, и бросились вперед наутек. Кучер не смог справиться с ними, и экипаж скрылся вдали улиц.


- Твою мать, какого хрена! - гневилась Ильда. – Что за день сегодня такой… “ругается по эмильски”.


Все на минуту позабыли обо мне. Эван отпустил мою руку, активно беседуя с Ильдой.


- Это шанс, - подумала я. - Нужно действовать.


Я бросилась наутек в ближайший переулок.


- Стой, сучка! – крикнула мне вслед Ильда. Вместе с Эваном они ринулись за мной.


Погоня была недолгой, они догнали меня почти сразу. Женщина схватила меня за волосы, и притянула к себе.


– Я ведь предупреждала тебя. Эта была твоя первая и последняя ошибка, придется тебя успокоить.


Эван достал шприц из кармана.


- Не надо, прошу вас, я больше не буду! – испугано произнесла я.

- Мисс, это не больно, как будто комарик укусит, только стой смирно. Ты не умрешь на этот раз, это просто снотворное. Если будешь шевелиться, то тебе же будет больней.


Раздался выстрел. Эван покачнулся и упал на бок, кажется, пуля вошла ему в голень.


- Ааааарх! – прокричал похититель, схватившись за ногу.


Плащ упал с моей руки. Я направила револьвер на женщину. Руки мои дрожали от шока.


- Не делай глупостей, брось его сейчас же. Даю слово, мы забудем об этом инциденте. Эван заслужил пулю, считай это заслуженным наказанием.

- Это… это будет заслуженным наказанием, когда я убью вас обоих, твари! – Крикнула я, и побежала через переулки в сторону перекрестка.


- Тебе конец, сука! – Услышала я вслед, это был голос Эвана.


На перекрестке я попыталась найти полицейского, но было уже поздно. Я побежала до ближайшего полицейского участка.


Минуло два квартала. Я вышла к трехэтажному зданию, на котором виднелась вывеска полицейского департамента района Трост. Внутри было пусто;для такого тихого и некриминального района как Трост, это было обыденно.


В приемной сидел дежурный, и что-то писал.


- Здравствуйте, Сэр!

- Добрый вечер, мисс, что вы тут делаете в такой поздний час?

- Я… я, в общем, на меня напали два человека.

- Человека… скорее животные, как можно напасть на девушку. Не волнуйтесь, сядьте на стул, расскажите что произошло.

- У меня дома они убили мою няню, и связали меня; а потом хотели увезти меня куда-то, и я сбежала от них.

- Какое чудо, что вам удалось сбежать. Скажите, как вас зовут, мисс…

- Кэтрин.


Послышалось открытие двери. Я оглянулась, и увидела ее.


- Офицер, задержите эту девушку, немедленно! – В зал вошла женщина с черными волосами – Ильда.

- Прошу меня извинить. По какой причине, мне нужно ее задерживать?

– Она душевнобольная. Я уполномочена сопровождать ее в психиатрическую больницу Данвел. Вот все необходимые документы.


Ильда положила справку и постановление на стол дежурного. Я была не в силах, что-либо сказать, лишь молча, наблюдала картину происходящего.


- Хм… значит душевнобольная, но в записях сказано, что ее зовут Саманта Пауэрс, как вы это прокомментируете?

- Она может сказать вам все что угодно, это же очевидно.

- Думаю, Вы правы Миссис…

- Кэрролл Холмс, вот моя лицензия. И еще, офицер, обыщите девушку, у нее с собой может быть револьвер.

- Револьвер? Посмотрим… мисс Кэтрин или Саманта, положите на этот стол все запрещенные предметы, будьте добры, не заставляйте меня применять силу.

- Они… они хотят меня убить… Она все врет!

- Никто не хочет тебя убить, мы тебе поможем, - сказала Ильда.


Мне пришлось залезть под платье и достать револьвер.


- Это серьезное преступление мисс, в нашем городе запрещено скрытое ношение оружия. Мне нужно составить протокол задержания. Боюсь миссис Кэролл вам придется подождать, как минимум, до появления капитана.

- Это невозможно офицер, экипаж уже ждет нас снаружи, этой девочке может стать плохо без необходимых лекарств.

- Не в моих полномочиях отпускать преступника на свободу, даже если он душевнобольной.

- Думаю, это исправит ситуацию. - Женщина положила на стол толстый слой купюр, по всей видимости, около пятисот эрнов.

- Вы не ошиблись миссис Кэрролл, это очень исправит ситуацию. - Полицейский оглянулся, забирая деньги. - Револьвер я конфискую, а Вы можете быть свободны, юная мисс. Скорейшего выздоровления. Еще одна мелочь, если мисс Саманта снова сбежит от вас, скажите любому офицеру… - Полицейский прошептал что-то на ухо Ильде.

- Спасибо офицер, она никуда от нас не сбежит больше. Я могу попросить вас сопроводить ее до экипажа?

- Конечно миссис Кэролл, я вам помогу.


Офицер взял меня за руку, и мы направились к выходу из участка.


Карета была с теми же лошадьми, теперь они вели себя более сдержанно. Из окна выглядывало раздраженное лицо Эвана - я поежилась. Под ногами был открыт канализационный люк.


- Чертовы вандалы, снова украли канализационный люк. Смотрите под ноги мисс.

- Это шанс, - подумала я. - Лучше упасть и сломать ноги, чем сесть в карету к этим убийцам.


Я шагнула в пропасть, и потянула за собой полицейского.


– Я же просил быть осторожнее, хватайся второй рукой за мою руку.

- Нет, отпустите меня, я не хочу идти с ними.

- Не глупи, ты упадешь и расшибешься.


Я взяла руку полицейского второй рукой, подтянулась, и укусила его.


Освободившись от цепкой хватки офицера, я чудом ухватилась за лестницу, но ударилась коленкой о каменную кладку. Боль была меньшей из моих забот. Под оскорбительные комментарии полицейского и женщины, я поспешила спуститься вниз. Послышался лязг металла, за мной уже спускались преследователи. Внутри была кромешная тьма, только жар от горячих труб немного помогал мне ориентироваться. Я старалась бежать аккуратно, чтобы не упасть. Позади послышались голоса, призывающие меня вернуться.


Пробежав около трехсот метров, я увидела свет впереди. Следуя к нему, я вышла к сточной канаве. Насколько мне было известно, эта канава вела к реке; если получится, то можно попробовать переплыть ее.


Я бежала по скользкому дну, разбрызгивая нечистую воду. Через пару километров, довольно измотавшись, я увидела обрыв, с которого нечистоты сливаются в реку. Прыгать было опасно, высота составляла около 10 метров; через минуту подоспели женщина и полицейский.


- Что теперь будешь делать, Саманта, снова прыгнешь? На этот раз тебя никто не спасет, - сказал полицейский.

- Прыгну, отстаньте от меня!

- Не глупи, дура! - крикнула Ильда.


Я закрыла глаза, и вспомнила, как прыгала в пруд на ферме вместе с дядей. Я втянула ноги и скрестила руки на груди - отрыв, падение, удар. В один миг я оказалась под водой.


После нескольких секунд глухой тьмы, я всплыла. На поверхности воды был разный мусор, со всего города. Мне стало тошно. До другого берега путь был не близкий, течение могло унести меня далеко, если я поплыву без ничего. Нужна была какая-нибудь доска, которую можно было бы использовать в качестве плота, и весло.


Выбравшись на отмель, я стала рассматривать подходящие предметы. Что-то происходило там наверху, кажется, женщина, и полицейский о чем-то спорят. Послышалось падение, кажется, кто-то решился прыгнуть. На поверхности я увидела плывущее тело полицейского, из которого шла кровь. - Неужели разбился, я должна ему помочь.


Притянув полицейского к берегу, я увидела кусок арматуры в его горле. От увиденного ужаса меня стошнило. Он был уже мертв, я ничем не могла ему помочь.


Через десять минут поисков, были найдены все необходимые предметы - большая длинная доска в качестве плота и небольшая доска для гребли. Мне необходимо было переплыть около пятиста метров. Задача была сложная, но выполнимая. Я взошла, и присела на большую доску, оттолкнулась от отмели, и медленно погребла в сторону берега, сносимая течением реки Тира.


========== День 2 ==========


День 2.


Потребовалось около получаса, чтобы переплыть на другой берег реки Тиры. Меня снесло на километр, я почти выбилась из сил. Нужно было передохнуть, полежать на траве.


В небе было чисто, можно различить любую звезду из астрономического атласа, но времени в обрез. До фермы дяди идти пешком около десяти километров, можно добраться быстрее, если идти напрямик. Местность была мне знакома, я часто ходила до фермы вместе с папой. Весь путь от окраин Трависа занимал около двух часов, разница только во времени суток. Идти одной ночью, мягко говоря, было страшно.


Проходя мимо редких береговых домов, я посмотрела в окно одного из них. Там горели свечи, кто-то играл на гитаре, и пел знакомую мне песню про ежика, довольно вульгарную и очень популярную в школе. Раздался громкий смех и звон посуды. Мне очень хотелось попасть в этот дом, забыть тот кошмар, что случился со мной.


Я перешла на строящуюся железную дорогу до Ривдана, идти по ней было безопаснее, чем по тракту. Железная дорога стала развиваться десятилетиями назад, единственной действующей линией на данный момент был: Юринбург-Архинск-Лордан-Травис-Ричпорт. Архинск находился в северной стране Ровия. Насколько мне было известно, сейчас там идет строительство новой скоростной железной дороги, из столицы Ровии Юринбурга до речного приграничного города Архинска. Из Лордана до Трависа пути сдвоены, поезда ходят часто и своевременно. Из Трависа до западного прибрежного города Ричпорта самая протяженная из всех существующих железных дорог в мире. Строиться она начала сразу после войны с Эродином, десять лет назад. Эта дорога имеет стратегическое значение. Ходят слухи, что следующая война может начаться, если Эродин построит железную дорогу до восточной границы близ города Ривдана быстрее, чем Эмилия проложит к этому городу свои пути.


Я прошла примерно час. Пора было сворачивать в лес, через него идти быстрее, чем идти по тракту до перекрестка к ферме Бельмонтов. Раньше мы всегда ходили коротким путем. Днем лес был красив и приятен, но ночью он страшен и мрачен. В любом случае, этот путь был лучшим решением, чем встретить незнакомца ночью на дороге.


- До чего жуткое это место ночью, может, идти по дороге было бы не самым плохим решением, - подумала я, - вдруг в этом лесу… - Меня сбил с мыслей волчий вой. Все мои жилки свернулись, а волосы встали дыбом. -…Волки!


- Кажется, они меня учуяли, что же мне делать? – Увидев подходящее по высоте ветвей дерево, я решила залезть на него. Вспомнив детские восхождения на деревья, я быстро поднялась на три метра, и стала ждать компанию лохматых животных.


Прошло около двадцати минут. Не было никаких признаков, что волки прячутся поблизости.


– Может зря я так перепугалась. Нужно идти дальше, нельзя сидеть здесь вечно. – Слезая с ветки, моя нога соскользнула. Чуть не ударившись о землю, я зацепилась краем юбки за сук, и повисла на нем вверх тормашкам.


– Ну, просто замечательно! Только этого мне не хватало сейчас, и как теперь мне слезть. - Я попробовала дотянуться до прорванного места, но ткань была слишком плотной, чтобы ее порвать руками.


- Это конец, никто меня не спасет. Какая же я дура, и кого мне звать на помощь в этом лесу?


Я пыталась раскачиваться, но это не сильно помогло мне. При моем небольшом весе платье не уходило в разрыв, ни на сантиметр. Снова послышался волчий вой.


- Нет, только не это! - Ужас настиг меня. Из-за деревьев выглянули фигуры, и через пару минут волки уже окружили то место, где я висела. - Это конец, - подумала я.


Самый крупный волк со шрамом возле глаза, с плешью на ухе, подошел вплотную к моему лицу, и стал принюхиваться. От такого зрелища я чуть не потеряла сознание. Волк отошел назад на три метра, и стремительно рванулся на меня, раскрыв пасть. Вся моя жизнь пролетела перед глазами.


Волк подпрыгнул, и уцепился за мою юбку, насаженную на ветку. Он повис на ней, дергаясь, пытаясь оторвать ее от ветки. За этим волком последовал другой. Вот уже два волка свисали с моей юбки. Под этим весом ткань расползлась. Третий волк взял меня зубами за шиворот, и потянул на себя. В этот момент платье уже порвалось. Волки спрыгнули вниз, и я рухнула на землю, ударившись пятым местом. Голова осталась цела.


Если можно было взглянуть на все со стороны, можно было увидеть, как я сижу на земле, окруженная волками. Волк со шрамом сидит напротив меня и смотрит прямо в мои глаза.


- Эм… спасибо! – сказала я, подумав, что эти волки сбежали из цирка, и понимают речь.


Волк со шрамом взвыл, и вся стая устремилась обратно в лес. Через минуту я была в привычном одиночестве.


- Что это было? Я думала, что сейчас умру. А может, я сплю? - Я ущипнула себя за ногу. - Больно! Значит, не сплю. К тому же у меня болит задница от удара.


Я встала, и осмотрела платье. Юбка порвалась на линии колен. - Нужно оторвать остатки юбки, чтобы они не мешали при ходьбе. Потом куплю новое платье, из тонкой ткани.


С усилием я оторвала кусок свисавшей ткани, открылись очертания моих тонких ног. Высота сапог покрывала половину голени. Если в таком виде меня увидел бы городской полицейский, то выписал бы штраф за неподобающий вид, а женщины стали бы ругать молодое поколение за распущенность.


- До фермы идти примерно час, нужно поторопиться. Вдруг волки передумают, и вернутся мною отобедать.


Я прошла до края леса, и уже светало. Виднелся зеленый ландшафт полей пшеницы. Если присмотреться, то можно было увидеть одинокие дом на горизонте в холмах - это было поместье Бельмонтов.


Пробираясь через юную пшеницу, я дошла до знакомого забора. На западе от главного дома находился огород с теплицами, за ними ширилось пастбище, вдалеке пасся скот. Справа от дома находился сарай со свиньями, которые издавали хрюкающие звуки по мере моего приближения к ним. Залаял дворовой пес, Дан, дворняга средних размеров, шерстью серого цвета с белыми пятнами.


- Дан, мой маленький! Как я рада тебя видеть. - Пес заскулил, и пытался сорваться с цепи. Я подошла ближе. Дан, хромая, бегал вокруг меня, и облизывал мое лицо. Я обнимала и гладила пса, обращая внимание на его заметную плешивость. Дану было около шести лет, но выглядел он уже совсем старым.


- Кто там ходит? – В доме раздался громкий мужской басовитый голос.

- Дядя, это я, Катя!


Через минуту во дворе появился мужчина пятидесяти лет, среднего телосложения, с залысиной на лбу. Одет он был в зеленую рубашку, носил странные брюки синего цвета, выцветшие в местах. Кажется, эти брюки делали из парусины. Насколько мне было известно, это очень плотная и надежная ткань, подходящая для грязной работы.


– Здрасьте, дядя Дэниел!

- Катька! Это ты? Но, как ты тут оказалась, ты что, одна? Как же ты выросла за год! Иди дядька тебя обнимет. – Дядя Дэниел придавил меня так, что мои кости захрустели. – А где Самуэль?

- Дядя, случилась беда. Меня хотели похитить, потом за мной гнались, я бежала из города, шла по лесу, потом напали волки, но они были хорошими. Дядя, мою… мою няню, Адель… - Я зарыдала, дав волю своим чувствам. Дядя Дэниел обнял меня.

- Все хорошо, Кать, больше никто тебя не обидит.


Дядя осмотрел мое грязное порванное платье. Он увидел синяки во многих местах моего тела.


- Судя по твоему растрепанному виду, тебе неплохо досталось, ты не ранена?

- Вроде бы нет, но только устала, и все тело болит.

- Пойдем в дом, выпьем чаю, расскажешь все по порядку.


Я рассказала о произошедшем вчера, начиная с того момента, как мой отец покинул дом. У дяди был такой вид, что он что-то знает.


- Очень интересная, но смутная история. Случись это в ином месте и времени, я бы подумал, что ты сошла с ума, девочка, но я тебе верю. Жаль твою няню, знавал я ее, очень порядочная женщина… была. Крепко тебе досталось, не каждая знатная девчонка такое переживет. Тебе нужно поспать, может, желаешь принять ванну?

- Было бы очень кстати избавиться от этой вони. Я побывала в канализации, и переплыла Тиру.

- Ха ха, вот уж смекалистая девчонка - переплыть реку на доске, - посмеялся дядя. - Я схожу, растоплю баню, а ты пока поешь картошки. Повар из меня, конечно, никудышный, по сравнению с твоей то… - дядя, вдруг, прервался, затем вышел из дома лишь вздыхая.


Я взяла пару вареных картофелин, и встала из-за стола. Мне необходимо было походить по дому, чтобы не заснуть. В гостиной, как всегда, было уютно. На стенах висели фамильные ковры, привезенные моими предками из далекой восточной страны Афир. Дом представлял собой небольшое двухэтажное поместье, с десятью комнатами и двумя отхожими местами. Здание вымощено из камня три века назад. Поместье не раз терпело изменения и перепланировку. Старинный камин, в большой гостиной, согревал семейство Бельмонтов на протяжении веков. Прислуга когда-то жила в домиках во дворе, которые со временем переоборудовались под другие нужды. Закон о привязанности крестьян к владельцу земли отменили полвека назад, что означало отмену форменного рабства. Сейчас на ферме жил только мой дядя, иногда ему помогали деревенские жители.


На лестнице висело множество портретов, от самых древних моих предков, нарисованных художниками, до последних фотопортретов моего отца, дяди и меня. На втором этаже в коридоре висела моя фотография, я сидела на корточках и обнимала еще молодого пса, Дана. Фотография была сделана пять лет назад, когда на ферму приезжал известный фотограф с целой телегой аппаратуры. Я помнила этот день, тогда я впервые поняла людское коварство. Папа с дядей целыми днями пили вино из погреба и рыбачили, я же была представлена самой себе на нашей огромной ферме. На меня нахлынули воспоминания.

***

Я играла с Даном во дворе, кидая мячик в сторону сарая. Пес бегал быстро, силы его не кончались, словно в нем был источник бесконечной энергии.


- Дан, кажется, кто-то едет. - Пес залаял, но не отходил от меня. - Давай сходим, проверим.


Пес побежал к воротам, и залаял на гостя в черном плаще. Гость был в широкой черной шляпе, и сидел на повозке запряженной гнедой кобылой.


- Здравствуйте юная леди, мне сказали, что на этой ферме живет фея и дает приют уставшим гостям. Позвольте узнать, это Вы?

- Здрасти, а я похожа на фею?

- Очень даже! Хотелось бы увидеть мистера, которого зовут Самуэлем Бельмонтом.

- Он сейчас на рыбалке с дядей, скоро придет.

- Позволите проехать и подождать его возвращения?

- Да конечно, сейчас открою ворота. Дан, не гавкай!

- Милый пес, - сказал гость в плаще, проезжая во двор.


Визитер слез с повозки, и представился.


- Грегор Бадин, фотограф. - Гость поклонился, сняв шляпу. У фотографа были длинные темные волосы, вытянутое изящное аристократичное лицо, которое многие назвали бы смазливым. Навскидку, по возрасту, ему можно было дать около двадцати пяти лет.

- Кэтрин Бельмонт. - представилась я, пытаясь сделать реверанс.

- Так Вы дочка Самуэля Бельмонта? Можно Вас называть мисс Бельмонт?

- Да, он мой отец. Лучше называйте меня просто, Катей.

- Катя, красивое имя, похоже на ровийское. Можете называть меня просто, Грегом.

- Хорошо, Грег. Так Вы фотограф, а что Вы фотографируете?

- Можно сказать все, что представляет художественный и исторический интерес. Я хотел попросить позволения у вашего отца на съемку этого поместья и его хозяев, а еще хотел бы попросить позволения сфотографировать Вас, юная леди.

- Да, а можете сфотографировать пса вместе со мной?

- Конечно, у меня достаточно пластин, хватит на много снимков. – Фотограф стал разбирать свою аппаратуру. На всю сборку ушло полчаса.


На треноге стояла большая деревянная коробка с железным кольцом посередине, в нем было отверстие с линзой. На задней стороне коробки была натянута черная ткань.


- Катя, подойдите и встаньте напротив объектива, примерно, в трех метрах от него.

- А что такое объектив?

- Это такая железная штучка посередине фотоаппарата, то есть, посередине этого ящика. - Я встала, как положено. - Катя, смотрите прямо сюда. Когда я скажу «сейчас вылетит птичка», не шевелитесь и не моргайте.


Грегор Бадин достал древко, на конце которого было закреплено зеркало сложенное странным образом в прямоугольную коробку. В зеркальной коробке находилась скрученная проволока, конец которой немного выходил из нее. Фотограф залез под черную ткань фотоаппарата, и взял в руку древко с зеркалом.


- Сейчас вылетит птичка. - Фотограв поджег конец проволоки железной зажигалкой, затем отбросил ее, и быстро пролез этой же рукой под ткань.


Проволока возгорела, и на короткий срок осветила все впереди. Я немного испугалась и моргнула.


- Простите, я моргнула.

- Ничего страшного, этого не будет видно на фотографии.

- А куда улетела птичка?

- А птичка улетела на юг, - с улыбкой сказал фотограф.


Я позвала Дана, присела на корточки, и обняла пса. Фотограф проделал туже операцию. После срабатывания вспышки, Дан убежал в свою конуру.


- Кажется, он испугался - вот глупый, а зачем нужен этот свет? – спросила я.

- Чтобы фотография не получилась темной. - Грегор Бадин извлек из камеры черный мешочек, внутри которого, по всей видимости, были две пластины. - Ты хорошо позируешь, Катя. На фотографиях ты выйдешь прелестно, я уверен.


После прихода братьев Бельмонтов, фотограф получил разрешение на съемку. Весь день он фотографировал поместье с разных сторон, и сделал несколько портретов семьи Бельмонтов.


Вечером, после бани, я сидела на скамейке во дворе у цветочной клумбы. Фотограф был занят проявлением снимков в дальнем деревянном домике. Братья Бельмонты уснули в гостиной после очередного бокала красного Ривского.


- Можно присесть? - спросил меня подошедший фотограф.

- Да, конечно.


Фотограф присел рядом со мной, вместе мы смотрели на уходящее в закат солнце.


- Сегодня прекрасный вечер.

- Да, очень красиво.

- Он прекрасный не только благодаря погоде и этому восхитительному закату, он прекрасный благодаря тебе, Катя.

- Спасибо, - я улыбнулась.

- Тебе спасибо, за эти чудесные снимки. - Грегор протянул мне фотографию со мной и Даном.

- Ух, ты! – удивилась я, - как хорошо вышло.

- Это тебе.

- Спасибо большое, я тоже хотела бы подарить что-то тебе, но не знаю что.

- Не стоит благодарностей, но я очень хотел бы попросить разрешения поцеловать тебя в щечку. Можно?

- Можно, - улыбнулась я. – Грегор поцеловал меня в щеку, я покраснела, и уставилась на цветочную клумбу.

- Хочешь посмотреть на остальные фотографии, Кать?

- Да, если можно.

- Для тебя все что угодно.


Мы зашли в деревянный домик. На столе были разложены фотографии. Я присмотрелась к своему портрету в полный рост, на нем я вышла просто превосходно. Момент, когда я моргнула, не запечатлелся на снимке. На другой фотографии в кадре было все наше семейство Бельмонтов, мы стояли на фоне поместья.


Были и совсем другие фотографии. Одна девушка, лет шестнадцати, накрывшаяся лишь одной легкой светлой тканью, лежала на софе полубоком. Другая девочка тринадцати лет, в светлой сорочке, стояла с вытянутыми вверх руками, на фоне виноградного сада. Девочка девяти лет, совсем голая, сидела на стуле, и держала в руках котенка. Я смутилась, и почувствовала прикосновение к плечу.


- Катя, ты очень красивая девочка, ты мне очень нравишься, можно сказать, я от тебя без ума. - У меня перемешались все чувства. – Ты единственная и неповторимая, у тебя ангельская красота, девочек с такой внешностью больше не существует в природе. Разреши мне запечатлеть твою непревзойденную красоту?

- Х… хорошо, - неуверенно сказала я, и почувствовала, как рука фотографа касается моей спины. Грегор провел рукой по моей щеке, и протянулся лицом к моим губам.


Послышалось открытие двери.


- Мистер фотограф, забыл сказать, что вода в ванной… - Взору Дэниела предстала неприятная картина. Фотограф отпустил меня, и отошел в сторону.

- Мистер Бельмонт, я все объясню, это не то, что вы подумали. – Дядя посмотрел на фотографа, посмотрел на удивленную меня, и на стол со снимками. Подойдя к фотографу, дядя Дэниел взял того за грудки.

- Я все правильно подумал, грязный ты извращенец! моей одинадцатилетней племянницей воспользоваться решил, ублюдок? Мой брат сейчас спит в доме, как думаешь, стоит его разбудить?

- Не надо, прошу Вас. Я уеду сию же минуту, и больше не доставлю Вам неудобств.

- Чтобы духу твоего больше не было, ни на моей ферме, ни рядом с ребенком, ни рядом с кем бы то было из моих родственников! Иначе я достану свою саблю, и порублю тебя как эродинца - убирайся!


Фотограф в спешке побросал свое имущество в мешки, и поспешил к своей повозке. Выходя из домика, он получил удар по заднице ногой от дяди. Я стояла и плакала, просила своего дядю не рассказывать об этом отцу.


- Племяшка, послушай меня, дорогая. Никогда не доверяй таким проходимцам как этот «добрый» дядя фотограф. Ты еще совсем маленькая, но должна понимать одно – таким нужна только похоть. В тихом омуте все черти водятся, запомни. Все останется между нами, главное сама не проболтайся, если не хочешь, чтобы дядю фотографа вздернули на ближайшем эшафоте.


Послышалось открытие ворот, фотограф умчался восвояси. Осталась только моя фотография с псом, напоминающая о Грегоре Бадине, самым критикуемом в мире фотографе.

***

Я закончила осмотр портретов и картин, затем спустилась в гостиную, где взяла еще одну картофелину. Выйдя на улицу - Дан уже приветствовал меня, скуля и смотря щенячими глазами.


- Держи, поешь. Ничего лучше, к сожалению, не нашла, - пес слопал картошку за считанные секунды.


- Катюш! Вода прогрелась! – крикнул дядя.


Я поспешила к нему.


- Я положил сорочку и тапочки рядом с ванной, должна подойти по размеру. грязную одежду оставь на пороге. Платье постираю, к утру высохнет, сапоги тоже почищу, и поставлю сушиться.

- Откуда у тебя тут женская сорочка?

- Одна молодая крестьянка забыла его, когда гостила у меня, - смущаясь, ответил Дэниел.


Я зашла в сарайчик, что назывался ванной комнатой, и сняла с себя старую одежду - положила ее за дверь на порог. Потрогав воду, я залезла в ванную, чуть прижав колени.


- Надо же, прошлым летом почти полностью влезала в эту ванную.


Я расслабилась от приятной теплой воды, и заснула. Дядя разбудил меня криком и стуком в дверь. Я ответила, что все в порядке.


Как следует, пройдя себя щеткой и мылом, я смысла с себя все чистой водой из ведра. Вытершись полотенцем, я посмотрела из окна. Дядя замачивал мое платье в деревянном корыте, и проходил его мылом по рифленой доске.


- Мое платье никогда не будет прежним, - подумала я.


Я взяла сорочку, и она подошла мне по размеру. Завернув волосы в полотенце, я надела тапочки из кожи, и направилась из сарайчика в дом. Приятно ощущалась прохлада, остужающая мое тело.


- Этого я ждала целый год, вот только не при таких обстоятельствах.


Вернувшись в дом, я поднялась в свою комнату, находившуюся в самом конце коридора. Многие из моих вещей покрылись пылью, давно нужно было навести здесь порядок. Старая тряпичная кукла, в виде бурого мишки, проелась молью. Пол был наполовину чист. Кровать была заправлена и накрыта покрывалом. Дядя, все-таки, немного занимался уборкой моей комнаты.


Сняв тапочки, я легла на кровать, накрывшись одеялом. Сон пришел моментально.


========== День 3 ==========


День 3.


- Папа это ты? – Я увидела боевого скакуна с сидящим на нем всадником, под его военной шляпой было окровавленное лицо.

- Катя, береги себя. – Всадник достал саблю из ножен, и побежал вдаль.


Раздались тысячи выстрелов. За моей спиной появились огненные шары, они летели прямо на армию эродинцев. Огромное пламя обрушилось на них. Люди горели и кричали. Рядом со мной появилось странное существо похожее на человеческого мальчика.


- Мама, спасибо тебе, я могу летать, смотри. - Мальчик разогнался, и со стремительной скоростью прыгнул в горящее людское зарево. Все поле битвы содрогнулась, и на нем открылся пролом. Земля под моими ногами стала увядать, и я упала под землю.


Проскользив по глинистому склону, меня занесло в пещеру, освещаемую странными синеватыми грибами. В этой пещере было бесконечное количество ходов, казалось, они приведут до самого ада.


Поблуждав по разным ходам, я увидела знакомую сгорбленную серую фигуру, сидящую в углу, и что-то жадно поедающую. Я видела это впервые, фигура никогда не двигалась, и тем более не заговаривала со мной.


- Здравствуй Катя, - поприветствовала фигура, не оборачиваясь на меня. Я помолчала несколько секунд, оборачиваясь по сторонам, но затем ответила.

- Здравствуйте… Скажите, что это за место?

- Это мой дом, ты в нем моя гостья, хочешь отведать жареных грибов?

- Спасибо я не голодна.

- Как хочешь.

- Скажите, кто Вы такой?

- У тебя слишком много вопросов ко мне. Я лишь тот, кто наблюдает.

- Что Вы наблюдаете?

- Все. Я наблюдаю за тобой, и за этим миром, сейчас ему грозит опасность.

- Какая опасность?

- Опасность, которую несешь ты сама

- Я? Почему?

- Скоро узнаешь. Извини, я не могу больше с тобой разговаривать.

- Как так не можете, скажите только, жив ли мой отец?

- Он жив.

- Спасибо, но у меня еще много вопросов.

- У меня больше нет ответов, ты найдешь их сама. Перед тем как я с тобой попрощаюсь, хочу тебе кое-что показать… - Фигура обернулась, и я увидела в ней свое постаревшее лицо, с большими зелеными глазами. Неожиданно, в моих глазах, будто, сменили картинку.

***

Я смотрю на маму, мои ноги тяжелые. Я хочу что-то сообщить маме, но издаю только мычащие звуки, Мама улыбается, трогает меня за нос и гладит по голове. Я смеюсь, реагируя на прикосновения. В комнату заходит мой папа и что-то говорит маме. Вскоре мама берет меня на руки, и бежит из дома вместе с папой. Они пробираются через заснеженный лес, убегая от настигающих их далеких ликов в черной одежде. Мама передает меня папе, и слезно обнимается, говоря что-то тоном, вызывающим у меня плач. Папа прощается с мамой, и уносит меня с собой. Через некоторое время папа останавливается, и я замечаю огромный столп огня, возникший на месте в котором находилась моя мама. Папа падает на колени, и начинает реветь. Я плачу вместе с ним.

***

Я проснулась от собственного плача, лицо мое было мокрое от слез.


- Что за странный сон… Кошмар какой-то. - Я задумалась. - Папа рассказывал, что моя мама была ровийской следопыткой, и умерла от болезни в великом лесу.


Было около девяти часов утра, я проспала почти сутки. Ленно вставая с постели, я надела кожаные тапочки. Дядя Дэниел колол дрова во дворе. На веревке висело мое платье с нижним бельем. Я спустилась вниз, и вышла во двор.


- Проснулась, соня? - посмеялся дядя. - Я думал, ты заболела. Хотел уже идти тебя проверить. Как себя чувствуешь?

- Со мной все хорошо, только сон дурной приснился.

- Еще бы, после такого не только дурной сон приснится. - Дядя оторвался от работы, и потянулся. - Я послал голубя в городскую почту с сообщением брату, что ты у меня. Как только Самуэль вернется, то придет сюда.

- Хорошо если так, а вдруг нас выследят убийцы?

- Вряд ли. В случае чего, у меня тут есть новое двуствольное ружье с патронами двенадцатого калибра. За минуту можно сделать до 10 выстрелов. Никакие бандиты сюда не дойдут, дробью всех зацепит.


Я сняла сорочку, и зашла в дом, чтобы переодеться. - Платье выцвело в местах из-за неправильной стирки, никуда не годиться.


Переодевшись, и позавтракав яичницей со шкварками, я покормила Дана. Пес от удовольствия нагадил прямо при мне.


- Фу, Дан, ты не меняешься. Где тут лопата? – Я пошла до кладовой. На горизонте к юго-западу виднелся лес. Мне показалось, будто что-то мелькнуло оттуда, как солнечный зайчик отражается от зеркала.


Ближе к вечеру, дядя сидел во дворе и пил забродившее молоко, покуривая трубку. Я рассказывала новости о городской жизни, о школе, о себе, об отце, обо всем, что произошло за год.


- Скоро даже до твоей фермы проложат линии телеграфа, - рассказывала я, - и отпадет нужда в голубиной почте. Можно будет быстро общаться, если выучишь язык «точка-тире»

- Не понимаю я, как можно доверить какой-то машинке личные сообщения. Если мне захочется написать женщине по телеграфу сообщение не для детских глаз, то это сообщение разойдется по всем телеграфам, а на следующий день ко мне придут господа полицейские.

- Значит, нужно будет придумать секретный язык, чтобы никто кроме избранных не знал о нем.

- Проще написать на бумаге и не заморачиваться.


Неожиданно залаял Дан. Это означало, что кто-то идет сюда.


- Кто может тут быть в такой час? - возмутился дядя.

- Дядя, у меня плохое предчувствие.

- Катя, сходи за ружьем в дом. Оно под полом рядом с ковром, у камина. - Дядя Дэниел взял вилы, и направился к воротам.


Я зашла в дом, и сдвинула старый ковер. Под ковром была длинная выемка с кольцом. Потянув кольцо на себя, кусок паркета вышел из пазов. Внутри лежало ружье марки «Лузчестер» и укомплектованный патронаж.


Раздался выстрел, он звучал с улицы, я оцепенела от неожиданности. Кто-то бежал в дом. Я вспомнила, как держать ружье из уроков обороны в школе. Направив его в сторону входа, я увидела дядю.


- Катя, не стреляй, это я. – Я заплакала, и опустила ствол вниз. - Все плохо, они нас нашли. Я вонзил вилы в руку одному из них, это спасло мне жизнь. Помнишь красную дверь в подвале, которая закрыта на два замка?

- Д…да, - заикаясь, произнесла я.

- Бери ключи у лестницы, и спускайся в подвал. Откроешь дверь, и попадешь в фамильный склеп. Оттуда есть черный ход, ты выйдешь к юго-востоку от фермы.


Прозвучал выстрел, пуля влетела в окно, и вошла в фотографию панорамы Трависа. Прозвучал другой выстрел - третий, и четвертый. На улице было, как минимум пять человек, они обстреливали поместье.


- Не стрелять, идиоты! Девка нужна мне живой. - Послышался женский голос. – Кэтрин Бельмонт! Выходи, и твой дядя не пострадает. – Это была та женщина, которая пыталась похитить меня в Трависе.

- Дядя не пострадает, а Вы пострадаете, - крикнул Дэниел, - убирайтесь к чертовой матери, сукины дети!

- Твой выбор, мужик. Тогда пострадаете вы оба… и эта псина.


Прозвучал выстрел…


Пес Дан пронзительно заскулил, заставляя мои волосы встать дыбом.


Я закричала в ужасе. Дядя Дэниел поморщился.


Прозвучал второй выстрел… и скулеж утих.


Мое сердце поразило молнией.


- Нет… нет… Дан… нет! – Я тихо повторяла обрывки фраз, слезы мои лились ручьем.

- Катя, почему ты еще здесь? Быстро беги в подвал. Бегом марш!

- Нет… Дядя! Пошли со мной, дядя, пошли отсюда!

- Не могу, я их отвлеку. Я хороший стрелок, на войне мне не было равных по стрельбе. Со мной ничего не случиться, племяшка, люблю тебя. А теперь иди, быстро!


Дядя положил свою руку мне на плечо… затем толкнул меня, поторапливая. Я побежала к лестнице за ключами, роняя тяжелые слезы. Дядя Дэниел подкрался к окну, и произвел два выстрела. Послышался знакомый крик снаружи.


- Ааааарххх! Опять в ногу, сука! Опять в ту же, мать его, ногу!


Спускаясь в подвал, я услышала шквал выстрелов. Завязалась перестрелка. Даже темный подвал не пугал меня сейчас. В потемках, по памяти, я нашла красную дверь. С нескольких попыток я сняла замки с засовов, и зашла внутрь. С обратной стороны двери засовов не было.


Бродить в потемках мне было не в первой. Продвигаясь на ощупь вдоль каменных стен, звуки выстрелов все еще слышались вдали коридора, и вскоре они совсем замолкли. Прекращение перестрелки означало, что люди в черном мертвы, либо они бежали, о втором варианте мне даже не хотелось думать.


Через несколько пролетов я уткнулась в поворот. Пройдя направо, а потом налево, я вышла в зал, где пошла медленно, напрямик. Это было моей ошибкой. Через несколько секунд я споткнулась, и упала в каменный гроб. Внутри было пусто, крышка гроба была сдвинута в сторону.


- Здесь можно было бы спрятаться, но почему гроб пустует?


Я вылезла, и старалась идти еще медленней, расчищая путь ногами. Уперевшись в стену, я повернула направо, и нашла проход дальше. Пройдя до следующего поворота налево, я увидела свет. Дойдя до источника света, стало ясно, что проход дальше завален камнями. Нужно было рискнуть пролезть, так как другого выхода нет.


Забравшись на выступ, я стала пробираться между камнями, - получается, я почти пролезла, - подбадривала я себя. Один из валунов сдвинулся, и придавил меня в боках. Я закричала. Валун уперся в другой камень, не повредив меня.


- Как же мне везет на попадания в идиотские ситуации… Какая же я дура. - Стало очевидно, что без посторонней помощи мне не выбраться.


- На кого мне теперь надеяться, цирковые волки не пройдут сюда. Только дядя, или… - мне вдруг стало страшно. Через несколько минут стараний мне удалось сдвинуться лишь на несколько сантиметров. Сзади послышались голоса, это означало самое худшее.


- Если ты обманешь нас старик, то отправишься в свой же гроб. - Послышался женский голос.


- Дядя жив, - это одновременно радовало и пугало меня, его взяли в плен.


- Что это там такое вдалеке… О мой бог, какой пикантный вид, - с сарказмом сказала женщина. Двое ее людей засмеялись в голос.

- Эта девчонка сама напрашивается на хорошую порку, как считаешь, дядь?

- Дэниел промолчал.

- Вытащите меня отсюда, - прокричала я.

- Сейчас вытащим. - Женщина подошла сзади, и отшлепала меня по заднице чем-то хлестким.


- Это тебе за то, что сбежала. - Последовавший удар заставил меня прикрикнуть от боли. - Это тебе за то, что заставила меня искать тебя. - Удар был сильнее предыдущего. - Это тебе за дырявую ногу Эвана. - Я стала кричать, прося прекращения экзекуции. - Теперь придется отправить его в карете, ходить он не сможет. Эй, ты, вытащи ее. Да не глазей ты так.


Помощник Ильды взял меня за ноги, и потянул на себя. Я вывалилась из завала вся испачканная, испуганная и униженная. Я увидела множественные кровоподтеки на лице дяди.


- Заметно ты нас помотала маленькая тварь, из-за тебя погиб Борнард. Твой родственничек застрелил его. Затем твой дядя сдался, как трус. Напомните мне, какое наказание за убийство члена нашего ордена?

- Смерть! – хором сказали помощники Ильды.

- Именно. - Ильда достала нож с инкрустированными в рукоять камнями трех разных цветов, красного, зеленого и синего. - И сейчас последует наказание.


Ильда, быстрым движением руки, провела ножом по горлу дяди Дэниела.


Мои глаза расширились, я не могла поверить происходящему.


Дядя наклонился в бок, и издавал ужасные хлюпающие звуки, содрогаясь в агонии.


Под ним образовалось целое море крови.


Я открыла рот, хотела закричать, но только хриплый воздух вырвался из моего рта.


Когда силы и дух покинули моего дядю, державший Дэниела прислужник Ильды, отпустил уже его мертвое тело.


Дэниел Бельмонт упал на землю, в багровый океан.


В моих глазах потемнело. Я лишь заметила исходящий жар от своих рук, когда сознание покидало мой разум.


========== День 4 ==========


День 4


Мне снилось море, в нем плавали синие киты, они умели отрываться от воды и взлетать в небо. Я сидела на берегу моря, наслаждаясь погодой и приятным бризом. Вокруг был бесконечный песок. Мне казалось, что я счастлива.


Постепенно море стало окрашиваться в багровый цвет. Киты падали вниз. Некоторые из них разбивались о берег, другие, полумертвые, лежали наполовину в воде. Теперь и небо окрашивалось в багровый цвет. Солнце скрылось, и наступила абсолютная тьма. Во тьме, чьи-то руки хватали меня, я не могла пошевелиться. Эти руки стали разрывать мое тело на куски, я чувствовала ужасную боль.


Моя голова, лежащая на песке, оторванная от тела, смотрела на светящиеся красным цветом глаза неизвестного существа.

***

Я проснулась от собственного крика. Было непроглядно темно. На полу было что-то мокрое и липкое. Я попыталась встать, но головокружение посадило меня обратно на землю. Постепенно, приходя в себя, я стала вспоминать последние события.


Была перестрелка. Я оказалась в этих катакомбах. Тут были мои похитители. Я застряла в камнях, и меня достали оттуда люди Ильды. С ними был мой дядя. Потом женщина взяла нож… - Я содрогнулась от ужаса.


- Нет! Этого не может быть! Я же сплю, сейчас просто проснусь в своей постели, и все вернется, как было. - Я пару раз ударила себя по голове. - Это не сон, я действительно под землей, но почему я лежу тут. Меня должны были увезти эти люди. Может, дядя жив… Да, он жив, ничего с ним не случилось. Наверное, я просто поскользнулась, и потеряла сознание. Голова так раскалывается.


В темноте я нащупала чье-то тело, дрожащими руками провела по его лицу. Лицо было слишком широким и как будто обожженным, нос был слишком длинным. Я ощупала одежду, на ней были странные шероховатости и дыры. Я попробовала встать, головокружение почти прошло, но головная боль еще давала о себе знать.


Пройдя немного назад, я наткнулась еще на одно тело. Ощупывая его, я поняла, что это тоже был не ее дядя, на этом теле были те же признаки горения. Вернувшись обратно к обвалившемуся выходу, я опять наступила на что-то мокрое, возможно кровь. У стены я обнаружила еще одно тело, одежда на трупе была цела. Ощупывая лицо, я узнала своего дядю, узнала его по легкой небритости и коротким волосам. Я крайне надеялась, что ошибаюсь. Дрожащей рукой я опустилась в область его шеи. Огромный надрез был заметен слишком отчетливо. По моей щеке потекли слезы. Это действительно был мой дядя Дэниел, он был мертв.


Проплакав некоторое время, я нашла в себе силы отыскать путь обратно в дом. Пробираясь сквозь темноту я поняла, что так и не нашла тело той женщины, Ильды.


Пройдя через красную дверь, и поднявшись из подвала, я осмотрелась вокруг. В гостиной поместья были выбиты все стекла, мебель и стены были изрешечены пулями, продырявленные картины лежали на полу. На улице было раннее утро. Во дворе лежал труп человека Ильды, пуля вошла ему в грудь. Возле конуры, лежало тело Дана. Я уже не могла найти в себе еще слез, чтобы оплакать животное.


Я взяла фонарь, и вынесла тело пса в подвал, в катакомбы. Взяв несколько камней, я обложила ими тело животного в центральном зале склепа. Вернувшись к черному ходу с фонарем, я увидела, что тела людей Ильды действительно обгорели. Я попыталась сдвинуть своего дядю, но ничего не вышло. Пришлось обложить его тело камнями прямо здесь.


- Во имя светлого бога, породившего этот мир. Пусть свет заберет этого человека к себе. Да найдет уходящий человек в том мире то, что не нашел в этом. Эмрис.


Я не верила в бога, но, зная, что мой дядя был верующим человеком, произнесла эти строки ради него.


Вернувшись в дом, я легла на кровать, и пролежала так около часа. Сон не приходил ко мне, но приходили кошмарные образы, которые мелькали перед моими глазами. Я решила, что лучше заняться чем то, чем позволить кошмарам овладеть мной.


Я умылась холодной водой, и выбросила заляпанное кровью платье. Я надела ту сорочку, которую мне положил дядя в ванной. На сорочку накинула дядину рубашку из шкафа. Мои сапоги сушились во дворе.


Ждать было нельзя, орден Ильды мог вернуться за мной в любую минуту. Взяв в путь мешочек с печеными картофелинами и бурдюк с водой, я направилась к тракту.


На дороге, по пути к тракту, я думала о том, куда идти дальше.


- Домой идти нельзя, там мне заказано. Остается идти по тракту до Ривдана, в лучшем случае папа с отрядом встретятся мне на пути. До Ривдана пешком идти больше недели, нужно найти попутчика, хорошо, если это окажется торговый караван. Могут возникнуть вопросы по поводу моей одежды, но, как-то, наплевать.


Прохладное утро напоминало о себе. Через полчаса пути я уже ежилась от холода.


Наконец-то мне встретился перекресток с указателями.


“Форвиль - 240 км

Ривдан – 500 км

Травис – 15 км

Лордан – 310 км”


Я повернула налево, в сторону Форвиля и Ривдана.


Пройдя, примерно, три километра мне послышался топот копыт в направлении из Трависа.


- Нужно спрятаться. - Я забежала за близлежащие кусты, и наблюдала за приближающейся повозкой с единственной ведущей лошадью. Повозка была покрыта бежевым брезентом, Поводьями управлял молодой парень.


Гнедая кобыла остановилась, и взгляд молодого человека упал на то место, где пряталась я.


- Я всего-лишь странствующий торговец, не бойся меня, можешь выйти.


Я вышла из кустов, подошла ближе, и с озадаченным видом посмотрела на парня.


- Меня зовут Сэм, Сэм Блэквелл. Я еду на приграничный блок пост, везу провизию для гарнизона. - Лицо торговца было довольно симпатичным. У него была симметричная овальная форма лица, острый нос, спадающие волосы средней длины цвета каштана, ярко выраженные серые глаза. - А Вы, можно узнать ваше имя?


- Меня зовут Кэтрин, - робко ответила я.

- Приятно познакомится, мисс.


Мы встретились взгядом, и на несколько секунд возникла неловкая пауза. Я сумела взять себя в руки.


- Можно спросить, почему Вы везёте провизию так далеко, если ее могут возить из Ривдана?

- Вы смышленая. Видите ли, Ривдан богат своим вином, урожаем фруктов и пшеницы. Урожай бывает таким огромным, что на его сбор уходит много сил и средств. Разведение крупного рогатого скота не производится в больших объемах. В гарнизон поступает много фруктов, овощей, хлеба, но мало мяса. Мясо в Ривдане стоит дорого, простому странствующему торговцу продать мясо без пошлины в городе не получится. Стража обыскивает вещи всех кто въезжает в город, оправдывая это обеспечением безопасности. Город Ривдан обнесен стеной, кроме трех главных ворот попасть в него невозможно. На гарнизоне можно продать товар чуть дешевле, чем в городе, но отсутствие пошлины компенсирует цену продажи. Местная торговая гильдия пыталась остановить поставки напрямую в гарнизон, договорившись с бандитами. Генерал Грин, охраняющий границу, пресек этот произвол, и теперь часть солдат патрулирует территорию до города.

- Теперь я верю, что Вы действительно торговец. Мне тоже нужно в ту сторону.

- Позволь спросить, Кэтрин, почему ты идешь одна так далеко, да ещё пешком?

- Мой отец отправился в Ривдан, и пропал. Я хочу найти его.


Торговец задумался.


- Боюсь, твой отец очень расстроится, если встретит тебя далеко от дома. Молодая девушка, идущая пешком по королевскому тракту, в гордом одиночестве, в одной сорочке с мужской рубашкой. - Сэм улыбнулся, отведя взгляд, его улыбка была милой и вызывала доверие. Невольно, уже улыбалась и я. - Чего только не встретишь на тракте. Не стой, не могу же я оставить тебя тут. Никогда не простил бы себе подобного.


Сэм слез с повозки, я обратила внимание на его высокий рост. Также он, возможно, поддерживает свою физическую форму. На вид ему было около двадцати лет.


- Большое спасибо тебе, Сэм Блэквелл.

- Просто, Сэм. Приятно познакомиться, Кэтрин.

- Просто, Катя. Взаимно.


Я села на повозку рядом с Сэмом. Парень дал знак поводьями, и гнедая кобыла начала движение.


Повозка лишь слегка тряслась по ухабистой дороге. Я обратила внимание, что на осях повозки Сэма были амортизирующие пружины, новое изобретение инженеров из Ровии. В такой повозке можно было даже спать.


- Катя, возьми мой плащ в ящике с правой стороны.

- Хорошо, спасибо.


Я приоткрыла брезент, и пролезла под него. В полумраке я нашла ящик с одеждой, в нем лежал черный плащ из толстой кожи с капюшоном. Накинув его на себя, я снова подсела к Сэму.


- Тебе идет.

- Не очень то, плащ слишком большой для меня.

- Я довольно высокий, а ты довольно маленькая. Вещей твоего размера у меня, к сожалению, не припасено. В повозке есть продукты, если ты голодна, бери все что захочешь.

- Спасибо я не сильно голодна.

- Не стесняйся, в повозке даже слишком много продуктов.

- Я возьму немного.

- Готов поспорить, ты привыкла скромно питаться. В дороге забудь о фигуре, поешь хорошо, силы тебе еще понадобятся.


Я улыбнулась, и кивнула. Под брезентом я нашла большой воздухонепроницаемый железный ящик и толстые железные бочки, они были холодными, по всей видимости, внутри было мясо со льдом. Насколько я знаю, лед изготавливали во всех крупных городах. Это был новый революционный способ хранить продукты. Для заморозки воды использовались огромные холодильные машины, которые были крайне опасными из-за поражения электрическим током вырабатываемым парогенератором. В ящиках я нашла черный хлеб, овощи, и солонину из курицы.


Как следует, наевшись, я ненадолго прилегла на лежанку, и не заметила, как заснула.

***

- Убийца. - Послышалось, где то вдалеке.

- Кто это? – Непонимающе ответила я.

- Убийца! - Еще сильнее кричали голоса.

- О чем вы, кто вы такие?

- Убийца! - Голоса кричали с оглушающей силы.

***

Я проснулась от удара колесом о камень.


- Черт возьми, нужно остановиться проверить колесо. Извини, что разбудил. Я не заметил булыжник на дороге, пока смотрел в лес.

- Ничего страшного.


Справа от тракта находился густой лес. Сэм кормил кобылу, и проверял колесо. Я отошла ненадолго.


Был уже вечер. До заката оставалось еще два часа. Вернувшись к повозке, я заметила, как Сэм глядел в сторону леса.


- Всякий раз, когда проезжаю через этот лес, на душе кошки скребут. Ходят слухи, что он проклят. Давным-давно, когда люди воевали с иными, в этом лесу иные устроили ловушку. Погибло много людей. Ходят легенды, что иные прокляли лес, чтобы души мертвых навсегда были заперты в этом лесу. За многие века здесь пропало немало людей.

- Лучше как можно скорее проехать этот лес, - испугано сказала я.

- Соглашусь с тобой.


Сэм закончил осмотр.


- Колесо не повреждено, кобыла отдохнула, можно ехать дальше, - сообщил Сэм.


Через два часа пути, смеркалось. Край леса стал подходить еще ближе к дороге. Казалось, что ему нет конца. Нам пришлось разбить лагерь недалеко от тракта.


- Кажется, я немного ошибся с расчетом времени, везет мне сегодня, - с сарказмом произнес Сэм. - Ничего, пока мы вдвоем с нами ничего не случится.

- Почему ты так уверен? – озадачено спросила я.

- Призраки охотятся только на одиночек. – Повисло молчание… Сэм засмеялся.

- Да ну тебя. - Я отвела взгляд, и улыбнулась.


Набросав веток, собранных вокруг, Сэм развел костер. В повозке имелся красный уголь - это редкое и крайне полезное ископаемое. С помощью него костер будет гореть долго, он сохраняет тепло почти двое суток. В отличии от каменного, требуется лишь небольшое количество красного угля для поддержания нужного жара. Полезные свойства красного угля были выведены полвека назад. В естественной среде красный уголь едва отличим, и обладает теми же свойствами, что и каменный. Если положить красный уголь в водную среду, с добавлением окиси двимерита, и последующим кипячением, то уголь приобретает красноватый оттенок, давая при этом свои отличительные свойства. Сэм бросил несколько камешек красного угля в костер, и тот вспыхнул сильным пламенем.


Мы сидели возле костра. Сэм расстелил свою старую одежду, а походный матрас с одеялом отдал мне.


- Из-за этого угля началась великая война с Эродином, десять лет назад, - сказал Сэм.

- Я знаю, что самое большое месторождение, принадлежит Эмилии. - Вспомнила я

- Да, что в Ривских горах. Когда Эродин обратил внимание, как быстро Эмилия стала строить города, пароходы и железные дороги, то собрал армию, и двинулся через границу. Они захватили Ричпорт на западе, и осадили Ривдан на востоке. Эродинцы почти дошли до Трависа, но встретили объединенную армию Эмилии и Ровии. Через год, объединенная армия освободила Ричпорт, и заставила Эродин подписать мирный договор.

- Мы изучали великую войну. Десять лет назад мне было шесть лет. Тогда папа и мой дядя ушли на войну. За мной присматривала няня. - Внезапно, я вспомнила недавние события.

- Что случилось, Кать?

- Ничего, просто глаза заслезились от костра. - Я стерла слезы рукой. - Как думаешь, когда начнется следующая война?

- Как только Эмилия достроит железные пути к Ривдану, и на этот раз война может начаться наступлением нашей армии на форт Тратор. Открытие железной дороги из Трависа до городка Форвиль ожидается осенью. В следующем году пути дойдут до Ривдана. Рабочие ривданцы тоже участвуют в строительстве, и проложили почти сто километров путей.

- Как быстро. - Удивилась я. - Помню, пути до Ричпорта строились восемь лет.

- Тогда много ресурсов было потрачено на восстановление захваченной территории. За десять лет технология строительства путей усовершенствовалась. Работа идет днем и ночью. Помню тот день, когда в Ричпорт прибыл первый поезд из Трависа. Какие радостные лица были у жителей встречающих его.

- Так ты из Ричпорта? – Спросила я.

- Да, я родился и вырос там.

- Но, он же был захвачен…

- Был, потом его освободили.

- Но, как ты выжил?

- Катя, давай сменим тему. Я обязательно расскажу тебе всю историю, но позже.

- Хорошо, Сэм. Я понимаю.


Мы беседовали еще некоторое время. Я уснула раньше, сон пришел быстро.


========== День 5 ==========


День 5


Я сидела на коленях, мой взгляд был устремлен вниз, огромная лужа крови стремительно подбиралась к моим ногам.


Рядом со мной Дядя Дэниел, он лежит мертвый, с перерезанным горлом. Ильда, говорит что-то, но я почти не различаю ее слов. Моя ненависть затмила мой разум.


- Вот, что бывает с теми, кто создает проблемы Ордену Троицы. Вини только себя, сучка. Все могло обойтись только одной жертвой, но ты у нас крутая. - Ильда закурила, и посмотрела мне в глаза. - Берите ее, выдвигаемся.


Человек Ильды взялся за мою руку, и отдернулся, словно его поразило током.


- Госпожа! У нее рука горячая, я взяться не могу, жжется.

- Что… “ругается по эмильски” ты несешь… “ругается по эмильски” - Ильда была очень рассержена на своего помощника.


Я вытянула руку не по собственной воле, а, будто, ею кто-то управлял. Приспешник ордена посмотрел на меня, и в ту же секунду загорелся. Из моих рук извергался поток пламени.


– Ааааааа! Горю! – Человек Ильды кричал и метался по комнате охваченный пламенем. Сбросив с себя горящую одежду, он упал, и стал кататься по земле, пытаясь затушить огонь на открытых частях своего тела.


Я вытянула уже обе свои руки, они засветились ярким красным светом. Адское пламя снова изверглось из моих ладоней, и огонь охватывал несчастного с новой, еще большей, силой. Через несколько секунд, вместо его криков был слышен лишь отвратительный хрип. Кожа этого человека плавилась и покрывалась волдырями.


Ильда и второй ее помощник, сначала оцепенели, наблюдая за чудовищной картиной. Лишь, когда пламя из моих ладоней угасло, инстинкт самосохранения заставил их побежать прочь.


Я запустила стрелу пламени в сторону убегающих, но огненная стрела зацепила только приспешника. Плащ на нем вспыхнул. Катаясь по земле, он умолял меня о милосердии.


- Не убивай меня! Не надо! Умоляю! – Кричал он.


С необычным хладнокровием, я подошла, и протянула ему руку, показывая свое намерение помочь. Приспешник скинул с себя горящий плащ. Теперь он лежал на земле и смотрел на меня глазами полными ужаса. Остатки здравомыслия заставили его протянуть мне свою руку в ответ.


Я изменила направление ладони, и, почти мгновенно, вызвала новую струю пламени. Человек Ильды вспыхнул, словно спичка.


Закончив с приспешниками, я вернулась к месту, где лежал мой дядя. Я смотрела на его тело не своими, а, как будто, чужими глазами. Постояла я так совсем недолго. Почувствовав ужасную головную боль, я потеряла сознание.

***

- Убийца! - кричали голоса.

- О ком вы? - спрашивала я у них.

- Убийца, убийца, убийца! - закричали уже сотни голосов.

- Почему вы на меня кричите? Прекратите! - Но голоса не умолкали.

- Убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца, убийца! - Голосов становилось все больше, и их громкость увеличивалась.

- Хватит, замолчите, заткнитесь! – Кричала и я на них.


Неожиданно крики утихли, и я расслышала чей-то приятный голос.


- Как ты себя чувствуешь? – Сказала женщина.

- Хорошо, а кто Вы? - ответила я, даже не удивившись вопросу.

- Я живу здесь.

- В моих снах? - спросила я.

- В этом лесу и во снах тех, кто приходит ко мне.

- Так Вы призрак этого леса?

- Можно сказать и так, но мне не нравится, когда меня так называют. Я узница этого места.

- Почему Вы говорите со мной?

- Потому что ты не такая как они.

- Они, это кто?

- Те, кто убил меня.

- Хм… - я задумалась, и решила спросить о другом. - Кто кричит и называет меня убийцей?

- Это эхо былых времен, они злы и не ведают на кого кричат. Не обращай на них внимания, они не причинят тебе вреда.

- Что Вам от меня нужно?

- Я хочу помочь тебе овладеть твоими способностями.

- Способностями?… Вы про тот огонь из моих рук?

- Огонь лишь одна стихия из многих, и в ней множество форм.

- Но откуда у меня эти способности? Это магия?

- Можно сказать и так. Стихия есть везде, и в нас тоже, мы ее творение. Через тебя стихия может обретать форму, поэтому ты должна научиться пользоваться ей.

- Но как мне научиться этому?

- Со временем ты научишься сама, но есть те, кто может научить тебя другим формам управления стихией, найди их.

- Где мне их найти?

- Не знаю, но они точно существуют в твоем мире, найди их.

- Но, кого мне нужно найти?

- Ты узнаешь со временем. Найди их.


Неожиданно все голоса исчезли. Женщина больше не разговаривала со мной, и я почувствовала себя покинутой.

***

Я проснулась в холодном поту. Открыв глаза, мне померещилась женская фигура в светлой одежде. Она исчезла в ту же секунду, когда солнце ослепило меня. Оглянувшись вокруг, я не заметила никого, кроме Сэма и его лошади.


Сэм запрягал лошадь в повозку. Заметив мой подъем, он улыбнулся.

- Ну, ты и соня, тебя даже торговый караван не разбудил.

- Сколько времени? – сонно спросила я.

- Около семи часов утра.

- А куда уехал караван?

- Они ехали в Травис, везли вино и фрукты из Ривдана. Я спросил торговцев про обстановку в городе – неделю назад началась эпидемия смертельной пищевой инфекции. Уже десятки людей погибло от отравления. Власти города нашли причину в зараженном мясе, им пришлось уничтожить все запасы, и проверить скот. Из этой плохой новости возникает другая, хорошая – мы не едем на заставу, а едем в город. Цены на мясо там влетели до небес.

- Значит, мы не расстаемся? - радостно откликнулась я.

- Тебе повезло, могу показать город, заодно поищем твоего папу. Есть у меня некоторые связи в Ривдане. Кстати, я купил несколько свежих фруктов у караванщиков. Попробуй эту дыню, я уже ей объелся, и никто не мог меня остановить.


Я взяла небольшую дольку. Золотистая корочка на ощупь была очень мягкой и источала очень приятный аромат. Волей не волей у меня потекли слюнки. Откусив маленький кусочек, я впала в неописуемый восторг, и за крайний срок сточила еще пять дынных долек. Изумленная лакомством, я упала обратно на матрас. Сэм мило улыбался.


- Я никогда в жизни не пробовала ничего слаще, - удовлетворенно призналась я. - Мне кажется, те дыни, которые привозили в Травис, дынями назвать нельзя.

- Хе хе. - Посмеялся Сэм. - Самые лучшие сорта уходят на королевский стол. Имея связи можно раздобыть парочку таких дынь. К счастью для нас, связи у меня есть.

- Сэм… даже не знаю, как поблагодарить тебя. - Я опустила голову.

- Не стоит благодарности, совместная дорога неплохая награда для меня. – Сэм взглянул на меня с таким милым выражением, от которого я покраснела.


Через час пути нам встретились палатки строителей железной дороги, множество разной техники было при них. Строительство путей шло круглыми сутками, это была прибыльная и престижная профессия. Многие мальчишки нашего поколения хотели стать машинистами паровозов, но, зачастую, после железнодорожного училища их брали только в строители.


Предстоящий день выдался крайне жарким, приходилось делать частые остановки. Проезжая мимо одного пруда, Сэм пополнил запасы воды.


Свечерелось, изнуряющая жара сменилась приятной прохладой. Мы подъехали к развилку, возле него висела табличка.


«Город Форвиль – 30 километров»


- Пожалуй, остановимся на ночлег, - сказал Сэм. - Завтра мы уже должны прибыть в Форвиль.


Остановившись недалеко от дороги, мы устроили привал возле небольшой рощицы. Как и в прошлый раз, Сэм развел костер, добавив в него красный уголь.


- Катя, расскажи мне о своем отце, какую должность он занимает в армии Эмилии?

- Мой отец генерал-майор, он командует специальным отрядом, напрямую подчиняющимся фельдмаршалу Бастреду.

- Бастред… - это тот всадник, который победил эродинского, на дуэли при освобождении Ричпорта?

- Да, папа познакомил меня однажды с ним, это живая легенда, но, честно говоря, мне он не нравится.

- Хм… Уважать мы его обязаны в любом случае.

- я знаю… - вздыхая, ответила я.


Сэм посмотрел в сторону тракта.


- Катя, надень плащ, быстро.

- Что, зачем?

- У нас гости.


Со стороны дороги к нам направлялись два человека, возможно, они заметили дым от костра. Вид у них был потрепанный, одежда небрежна и ободрана. Один из них был с густыми темными волосами на голове, также он имел средней длины бороду. Второй гость наоборот был лысоват и выбрит. По возрасту, оба они выглядели на тридцать пять лет.


- Просим прощения. - Заговорил лысоватый гость. - Мы очень устали в дороге, и хотели бы посидеть, погреться у вашего костра; конечно, если вы не против, молодые люди. - Говорящий с нами человек был худого телосложения. Его друг, наоборот, был довольно крупный, и вид у него был бывалый. Он пристально смотрел на меня.

- Конечно, путник всегда должен помогать другим путникам, присаживайтесь.

- Благодарю, добрый человек. Меня зовут Кристофер, а это мой неразговорчивый приятель Роберт.

- Меня зовут Сэм, а это моя сестра Кэтрин.

- Будем знакомы.


Гости взяли валявшиеся неподалеку бревна, и сели на них напротив нас. Приятель Кристофера не спускал с меня глаз. От этого мне становилось не по себе.


- Опасно стало на тракте, вы слышали о здешних бандитах? - сказал лысоватый Кристофер.

- Пока никто не жаловался, - ответил Сэм. Тут часто проходит патруль из Форвиля, бандитов здесь и не должно быть.

- Так вот, бандиты недавно завелись в этих краях, похищают коров и воруют имущество местных фермеров. Иногда они даже нападают на путников. Мы идем в город, чтобы сообщить о бандитах полиции. Так что будьте внимательны, особенно находясь в пути с вашей милой сестрой, что скрывает свое лицо под капюшоном.

- Мы будем внимательны, спасибо что предупредили. – Сэм посмотрел в сторону второго гостя. Тот продолжал сверлить меня взглядом. Я старалась не подавать вида, но меня жутко беспокоил этот человек, и не только меня.

- Вы, молодой человек, торговец, как я погляжу. Куда направляетесь, что везете?

- Мы направляемся в Ривдан, везем продовольствие.

- Были вести, что в Ривдане эпидемия, как раз из-за продовольствия. Не боитесь, что ваш товар конфискуют?

- Не особо. Та эпидемия была вызвана местным больным скотом, но не ввезенным мясом других регионов.

- Боюсь, найдутся те, кто не поймет вас. Потерявшие своих близких, будут обвинять в своем несчастье любого торговца. - Кристофер сменил тон. - Как бы, не случилось чего плохого, может вам лучше оставить товар и вернуться домой?

- Ничего плохого не случится. Всегда есть те, кто винит торговцев в надменности, жадности, и во многих других грехах, которых не лишены и сами. - Сэм, будто не обращал внимания на странности лысоватого гостя.

- На вашем месте я не был бы в этом так уверен, молодой человек. – Кристофер щерился, показывая свои желтые зубы. - Я настоятельно советую Вам оставить товар прямо здесь, и поехать домой в целости и сохранности. - Его приятель Роберт перевел взгляд на Сэма.

- Торговец свой товар просто так никогда не оставит, мы все же поедем в Ривдан.

- Зря, зря, я ведь говорил Вам, молодой человек - как бы, не случилось чего плохого, но Вы так упрямы. Что ж… значит, мне придется переубедить Вас. - Кристофер вытащил револьвер, и нацелился на Сэма. - Нам нужно одолжить твою повозку парень, и еще… отдавайте-ка нам все свои вещи.


Я была не в силах что-либо сказать или сделать, и могла лишь испугано смотреть на сцену ограбления.


- Это не обязательно, мы отдадим вам все что захотите, - произнес Сэм с удивительным хладнокровием.

- Значит все? Это очень хорошо, я запомню твое щедрое предложение парень. А теперь покажи карманы моему приятелю.


Роберт неторопливо подошел к Сэму, в руке у бандита был нож.


- Выворачивай карманы, - грубым басом произнес Роберт.

- Хорошо. - Сэм передал бандиту свой револьвер, и нож. После этого Роберт подошел ко мне, и приоткрыл мой капюшон.

- Я… я… у меня ничего нет, - испуганно сказала я.

- Красивая ты, - грубо произнес Роберт, рассматривая меня с ног до головы.

- Кажется, твоя сестрица понравилась моему приятелю. - Кристофер подошел к Сэму, и велел лечь ему на землю. - Сейчас будет представление, пошевелишься - получишь пулю в затылок. Советую не отворачиваться, будет интересно, - с усмешкой сказал лысый бандит.


Роберт сверлил меня своим жутким взглядом. Быстрым движением ножа он срезал петлю у меня на моей шее, и мой плащ упал на землю.


- Что вы делаете? - Крайне озадачено спросил Сэм.

- Мы, делаем… Представление! - Крикнул Крис, прижав Сэма коленом.

- Прошу, не нужно, оставьте мою сестру в покое. Просто возьмите наши вещи, и уходите. - Голос торговца стал дрожать.

- Ты же сам сказал, что отдашь нам все. Девку мы тоже забираем.

- Забирайте повозку и все наши вещи, только оставьте нас в покое, будьте милосердны. - Сэм впадал в отчаяние.

- Но, но, нужно держать свои слова парень.


Сэм умолял бандитов оставить нас в покое, но Кристофер только смеялся, угрожая ему револьвером, а Роберт стал откровенно лапать меня.


- Раздевайся, - приказал он мне.


Со слезами на глазах, я стала развязывать петли и узелки своей сорочки, но руки меня не слушались.


- Слишком медленно, - Роберт сделал несколько разрезов в местах, что держат сорочку на мне.


Оставшись почти голой, я прикрывалась руками. Лицо бандита преобразилось, на его хмурой физиономии возникла улыбка. Он рассматривал меня примерно минуту, а затем повалил на землю.


- Нет! – закричал Сэм. Резким движением тела торговец попытался сбросить с себя бандита, но же получил удар рукояткой револьвера по затылку.

- Я больше предупреждать не буду, а выстрелю сосунок! - Крис ударил Сэма ногой по ребрам.

- Аааархаа! - Послышался грубый крик. – Горю твою мать! – Рукав Роберта загорелся, и огонь перекинулся на остальную часть одежды. Волосатый бандит стал орать и кататься по земле.


Воспользовавшись моментом, Сэм скинул с себя впавшего в ступор Кристофера, и выхватил его револьвер. Прозвучали три выстрела.


Одна пуля вошла бандиту в район печени - Кристофер закричал, и упал на колени. Другая пуля вошла ему в шею - бандит завалился на бок, пытаясь зажать рукой то место из которого хлестала кровь. Последним выстрелом Сэм попал лысому Кристоферу прямо между глаз, исказив выражение его лица.


Встав на ноги, я подошла к Роберту, и направила на него руки. Бандит уже потушил огонь, и удивленно уставился на меня. Вены на моих руках загорелись алым светом. Из моих ладоней возникла струя пламени, которая обрушилась на Роберта.


Горящий бандит извивался в агонии как мог, крича нечеловеческим голосом. Я продолжала сжигать его. Через некоторое время крик сменился на хрип, и Роберт стал ползти по земле. Кожа его бурлила словно кипящее масло, но он не сдавался, живучесть бандита поражала.


С новой, невиданной силой, я вызвала такую струю огня, что она озарила местность вокруг. Тело бандита расплавилось словно сыр, и жидкая масса прошла сквозь его скелет.


Вены на моих руках перестали светиться. Я посмотрела на ошарашенное лицо Сэма, и упала без чувств.


========== День 6 ==========


День 6


- Где я? - спрашивала я у серой фигуры в углу пещеры.

- … - Она не отвечала мне.

- Кто ты такая?

- …

- Почему ты молчишь? - Лишь после этого фигура заговорила со мной.

- Ты знаешь меня и это место, - произнесла она сиплым голосом.

- Ты это я, так ведь?

- Я тот, кто наблюдает. Я могу быть кем угодно

- Что тебе от меня нужно?

- Ничего, я только наблюдаю за тобой.

- Ты показала мне мое детство и маму, я не смогу успокоиться пока не узнаю, что с ней стало. Пожалуйста, расскажи мне.

- Я не могу сказать тебе этого, я только наблюдаю за этим миром, ему грозит опасность, и ты тому причина.

- Что? Я причина? - удивленно спросила я.

- Ты уже должна была понять.

- Это из-за моих способностей?

- Ты ответила на свой вопрос.

- Но, откуда они у меня и зачем они мне?

- Много вопросов… ответы на них ты и так знаешь. Я хочу есть. Если не хочешь отведать со мной жареных грибов, то оставь меня в покое. - Серая фигура посмотрела на стол, а затем села на небольшую табуретку.


Я решила идти до конца.


- Если я поем с тобой грибов, ты расскажешь, что стало с моей мамой?

- Это зависит от тебя. - Серая фигура протянула руку, указывая на небольшую табуретку. - Что ж, присаживайся, бери ложку.


Я села за аккуратный маленький деревянный столик. Первая моя мысль была - посмотреть в лицо серой фигуры. Взглянув краем глаза, я заметила, что ее лица не было видно, вместо него была черная зияющая дыра.


Фигура в сером открыла старую, покрытую копотью, сковородку, и наложила в две деревянные тарелки жаркое из грибов. Ее серый капюшон навис прямо над тарелкой. Стоило мне моргнуть, как фигура уже все съела.


Я помесила жаркое деревянной ложкой, поддела часть, и поместила себе в рот. Вкус грибов напомнил мне мясо индейки, которое подавала Адель, обычно, в честь дня благодарения святых отца, матери и их дочери. Вернувши взгляд на свою тарелку, на ней оказался тот самый ужин моей няни - картофельное пюре с котлетами из индейки. Я отбросила ложку, и прикрыла свой рот руками. В ту же секунду в моих глазах, будто, сменили картинку.


Я смотрю на папу, несущего меня в руках через заснеженный лес, мне было холодно, и я плакала.


Вдруг картинка сменилась. Теперь я сижу в санях и смотрю на мелькающие мимо деревья. Мой папа сидит рядом, и держит меня, чтобы я не упала.


Картинка снова меняется. Я смотрю на женщину, она кормит меня из ложечки. Эта женщина напоминает мне помолодевшую Адель. Я смотрю в окно на чье-то лицо в сером капюшоне, оно обожжено, и пугает меня.


Картинка опять поменялась. Я стою с детьми у входа в школу, папа стоит рядом со мной. Детям около семи лет, они в школьной форме, и я была одета в синее школьное платье. Еще не сильно старый директор нашей школы что-то говорит всем собравшимся. Мой взгляд привлечен на странную фигуру в сером плаще с капюшоном, она стоит недалеко от школы, и лицо ее обожжено.


Картинка сменилась в пятый раз. Я шла домой по улице Трависа, и заметила фигуру в сером плаще. Проходящая мимо особа прикрывает лицо капюшоном, и хриплым голосом предупреждает меня об убийцах. После чего картинка меняется в последний раз.


Я вижу, как Ильда и Эван пытаются посадить меня в карету. Проходящая мимо нас особа в сером просит их подсказать время. Ильда не намерена давать ей информацию, и прощается. Особа в сером плаще уходит, делая знак рукой. В ту же минуту лошади трогаются с места унося экипаж прочь, оставляя мне шанс для побега.


Внезапно все вокруг потемнело.

***

Я очнулась в светлой комнате, где утреннее солнце уже светило мне в глаза. Я попыталась встать, но в мою голову, будто, всадили нож. Посидев немного в кровати, придя в себя, я скинула одеяло в сторону, и заметила, что одета в новую чистую белую сорочку.


Выглянув в окно, я увидела городской пейзаж, не такой сложный, как Травис, и не такой густой. Все мне в этом городе казалось меньше. За каменными и кирпичными зданиями виднелись маленькие деревянные домики. Нигде не было паровых труб, к коим я уже успела привыкнуть в Трависе. По улице ходили скромно одетые горожане. Даже в бедном районе Трависа можно было встретить богато одетых жителей, но здесь все отличалось необычайной скромностью и строгостью.


- Очевидно, это Форвиль, но как я тут оказалась. - Пока я пыталась вспомнить недавние события, мне захотелось выйти из комнаты, но сначала мне нужно было переодеться.


Заглянув в шкаф, я нашла белье, белые чулки и платье по моему размеру. Это было неплохо вышитое городское прогулочное платье зеленого цвета, с вертикальными золотистыми полосками, чуть скромнее, чем мое предыдущее. На рукавах была белая тонкая ткань, отсутствие корсета и кринолина сильно облегчало вес платья. Сняв с себя сорочку, я заметила грязь и синяки в некоторых местах своего тела, но не могла вспомнить и понять, откуда они взялись.


Одевшись, я посмотрела в зеркало.


- Растрепанные же у меня волосы, но платье сидит на мне как влитое, нигде не жмет, носить очень легко - странно. Нужно помыться, и привести себя в порядок, но сначала нужно понять, где я, и как я сюда попала.


Дверь была заперта, и открывалась только изнутри, кто-то закрыл ее на ключ. Выйдя из комнаты, я очутилась в коридоре полным дверей - напоминало гостиницу. Спустившись вниз, в фойе я встретила полную женщину в годах, она странно посмотрела на меня, а затем назвала мое имя с другой фамилией.


- Кэтрин Блэквелл?

- Что… эм…д.. да это мое имя. - Я догадалась, в чем дело, и чуть было не выдала Сэма.

- Почему Вы были без сознания?

- Я не знаю… ничего не помню.

- Может быть, мне нужно сообщить полиции?

- Нет, что Вы, не нужно, со мной все хорошо.

- Девочка, я тебя не обижу, сообщи мне все как есть, и я разберусь.

- Нет, все в порядке, я просто ударилась головой.

- Твой брат сказал мне, что ты переутомилась в дороге.

- Сэм? Да, дорога была нелегкая.

- Понимаю, такая жара, хоть яичницу жарь.

- Кстати, вы не видели моего брата?

- Он в номере напротив. - Женщина стала рассматривать меня. - Платье неплохо тебе подошло, моя внучка примерно твоего роста, и почти не носила его.

- Спасибо за платье, очень красивое! Я, пожалуй, пойду, умоюсь.

- Женская уборная в конце коридора. Хорошего дня юная леди.

- Спасибо Мэм, и Вам хорошего дня.


Я зашла в уборную, и к счастью там была душевая с ручным насосом.


От холодной воды я стала постепенно приходить в себя. Воспоминания медленно всплывали в моей голове. Я испытала весь спектр неприятных ощущений. Проверив себя рукой, я облегченно вздохнула.


Окончательно вспомнив все события предыдущего дня, я проанализировала ситуацию.


- Я умею творить огонь. Кажется, стоит лишь только собрать гнев, чтобы выпустить его через ладони. Но от этой магии я теряю сознание, мне нужно попробовать вызвать огонь в безопасном месте. – Я вспомнила одну вещь. – Сэм! он же все знает. Боже, что я наделала…


Закончив водные процедуры, я направилась обратно на третий этаж. Дверь номера Сэма была не заперта. Открыв ее, я увидела его спящего, грязного, взъерошенного, мирно посапывающего на боку. На полу валялся его плащ с порванной застежкой, который он дал мне в дороге.


- Похоже, Сэм ехал всю ночь.


Я подошла, и села на кресло рядом с окном.


- Лег спать, и даже сапоги не снял, ну хоть рану на затылке обработал. – Я задумалась. - Он мог бросить меня там, когда увидел на что я способна, но не бросил.


В голову приходили разные мысли. На улице редко проезжали экипажи. Рабочие разгружали ящики в близлежащий продуктовый магазин. Маленькие мальчик и девочка играли в догонялки.


Я просидела два часа, просто смотря в окно.


- Ох, ммм, - раздались звуки просыпающегося человека. Сэм проснулся; зевнул; перевернулся на другой бок; открыл глаза; посмотрел на меня; затем снова закрыл глаза. Наверное, он подумал, что это сон. Внезапно Сэм вскочил с постели, но, заметив меня, сел обратно.


- Катя!?

- Добрый день, Сэм, - я улыбнулась.

- Добрый, день?

- Да, а сколько ты проспал?

- Я… приехал в город в четыре часа ночи.

- Сейчас полдень.

- Значит… я поспал около сэми часов.

- Сэм, расскажи мне, что произошло.

- Хм… Постараюсь. Я ехал по ночной дороге, а ты лежала без сознания в повозке. Я укутал тебя чтобы не замерзла. По приезду в город я сразу направился в гостиницу, там была женщина, которая задавала много вопросов. Пришлось заплатить больше, чем обычно. Я отнес тебя в номер, та женщина переодела тебя, и закрыла дверь на ключ. Я попросил ее подобрать тебе платье с новым бельем - заплатил, и поехал в конюшню. Вернулся я в гостиницу, где то в пять часов утра; затем поднялся в свой номер, и уснул как убитый.

- Спасибо тебе за это! А ты помнишь, что было до того как я потеряла сознание?

- Пытаюсь вспомнить. Но рисуется какой-то бред.

- Расскажи, что за бред?

- На нас напали грабители, и я застрелил одного. Потом, помню огонь. Один из бандитов горит и катается по земле. И ты… у тебя из рук… пламя бушует, бред какой то.

- Сэм, что за пламя, пожалуйста, вспомни.

- Ты стояла над бандитом и жарила его пламенем, твои руки извергали огонь, словно два дракона. Еще помню свет, очень яркий, как солнце. Потом пламя из твоих рук потухло. Ты посмотрела на меня, и упала.

- Я помню все это, со мной уже случалось подобное раньше.

- Когда?

- До встречи с тобой, примерно за день перед нашим знакомством.

- Катя, кто же ты такая?

- Не знаю, до того дня со мной никогда не случалось подобного. Но я точно человек, у меня есть семья и друзья.

- Господи, у меня голова раскалывается, - пожаловался Сэм, взявшись руками за рану на затылке.

- Сходи в душ, он на первом этаже. Я помылась, и говорила с женщиной в фойе, она назвала меня твоей фамилией.

- А ты что ответила?

- Сказала, что ты мой брат.

- Фух… - вздохнул торговец, - ты не представляешь, чего стоило мне ее убедить, что ты моя сестра. Мне точно стоит умыться.

- Помыться, - подметила я.


Сэм отправился в уборную, вручив мне перед этим несколько эрнов. Я вышла на улицу, и через минуту поняла, что жара была невыносима. Многие горожане ходили в широких шляпах и с зонтиками.


- Нужен головной убор, - забеспокоилась я. На перекрестке стоял полицейский, при такой жаре стоило только удивляться его выдержке. Я узнала у него адрес ближайшего магазина одежды.


Дойдя до магазина, я уже успела утомиться за два раза. Магазин назывался «Одежда и обувь братьев Смит». Войдя в магазин, зазвенели колокольчики, висевшие на двери. Продавец средних лет, в шляпе цилиндре, поприветствовал меня.


- Добро пожаловать, мисс.

- Здравствуйте, - тихо ответила я, и пошла по магазину.


На длинных брусьях расположенных вдоль всего магазина висели платья, брюки и сюртуки. На прилавках лежали шляпы, шляпки и чепчики. Рядом с прилавком была деревянная подставка, где стояли трости и зонты. На витрине и рядом с ней располагался отдел обуви. Я посмотрела на свои сапоги, за пять дней путешествия они выглядели как новые, лишь немного замаранными, с царапинами на гладкой поверхности.


- Уже что-то выбрали, могу ли я Вам помочь? – Произнес подошедший продавец.

- Да, мне бы хотелось купить шляпку.

- Одну минуту, - продавец отошел к прилавку, и вернулся с округленной по высоте шляпкой зеленого цвета, выкроенной золотистым узором; с каштановой лентой, образующей бант сверху. - Взгляните, отлично подходит к цвету Вашего платья.

- Спасибо. - Я примерила шляпку, и взглянула на себя в зеркало. Золотистые вертикальные полоски моего платья отлично сочетались с узором этой шляпки. Каштановая лента, выходящая с тыльной стороны головного убора, образовывала шарфик по длине руки.

- Вам идет, мисс, - прокомментировал продавец. - Позвольте заметить, Ваши сапожки подходят для осеннего сезона. Летнее прогулочное платье не лучшим образом сочетается с ними. В такую жаркую погоду я бы порекомендовал Вам - туфли.


Мой взгляд упал на обувной отдел. Примерив, остроконечные черные туфли лодочки, я почувствовала комфорт и легкость в походке.


– Желаете еще, что-нибудь?

- Пожалуй, возьму этот сомоновый зонтик, и на этом все, сколько с меня?

- За шляпку пятьдесят эрнов, туфли стоят восемьдесят эрнов, зонтик пятнадцать эрнов. - Продавец приподнял свою цилиндрическую шляпу. - За Вашу красоту позволю вручить Вам зонтик совершенно бесплатно.

- Что Вы… - Учтиво смутилась я. - Премного благодарна мистер…

- Смит, Джозеф Смит.

- Спасибо Вам мистер Смит. - Я передала сто тридцать эрнов.

- Позволите узнать Ваше имя, мисс…

- Кэтрин.

- Вы ведь не здешняя, недавно в нашем небольшом городе?

- Да, приехала сюда недавно, из Трависа.

- Это заметно по вашим манерам. К сожалению, наш небольшой городок мало что может предложить утонченной натуре большого города. Я весьма удивлен, что Вы посетили мой магазин. - Продавец сменил тон, и приподнял свою цилиндрическую шляпу. - Приглашаю Вас на вечернюю прогулку по Форвилю, а также на ужин в самом лучшем ресторане города.

- Прошу прощения, но я здесь проездом, с братом, и скоро покидаю город.

- Досадно, но если передумаете, Джозеф Смит к вашим услугам.

- Учту, хорошего дня мистер Смит.


Наклонившись, продавец поцеловал мою руку.


- Хорошего дня и приятной дороги.


Немного смутившись, я покинула магазин. Проходя через дорогу - меня чуть не сбила пожарная карета. В стороне, куда направлялись пожарные, был большой столп дыма.


Вернувшись в гостиницу, я заметила полицейских о чем-то спрашивающих хозяйку. Я уже представляла, как Сэма уводят в полицейский участок, и увидела, как хозяйка передает полицейским пачку эрнов. После чего визитеры попрощались, и ушли. Я подошла к лестнице.


- Это не по вашу душу, - сказала она, посмотрев на меня.

- Эм… а Сэм здесь? – сказала я, немного опешив.

- Должен быть наверху.


На лестнице я встретила обнимающуюся пару. Девушка нестеснительно улыбалась нашептываниям ее кавалера. Проходя по коридору третьего этажа, я услышала стоны у одной из комнат, эти звуки издавали мужчина и женщина, ранее мне не доводилось слышать подобное.


Я зашла в комнату, Сэм сейчас выглядел намного лучше, чем тогда, когда проснулся грязным и взволнованным.


- Катя, это не простая гостиница. Я немного ошибся с местом, прости. Кстати, ты выглядишь очень мило в этой шляпке.

- Спасибо, Сэм. Кажется, я уже поняла, что это за место.

- Нам нужно собираться в путь, ты готова?

- Да, только сложу свои вещи.


Мы спустились на первый этаж. Сэм пошел в конюшню, а мне пришлось караулить наши вещи в фойе. Было уже два часа дня, в фойе собирались люди. Некоторые бросали на меня косые взгляды. Подошедшая девушка в откровенном синем платье, немного старше меня, внимательно меня осматривала.


- Почему на тебе мое платье? Ты воровка или новая шлюха?


Я остолбенела от такого грубого вопроса.


- Эм… нет, я… просто… мне его…

- Кэрол, пойди сюда, живо! - Крикнула хозяйка заведения. Девушка бросила косой взгляд, и подошла к женщине.


Они беседовали о чем-то около минуты, после чего девушка снова подошла ко мне.


- Извини, перепутала немного. А тебе идет мое платье с этой шляпкой. Я совсем не носила его, слишком простое и старомодное. Значит ты тут проездом с братом?

- Да, мы уже уезжаем, он должен подъехать с минуты на минуту.

- Странное он выбрал место для ночлега, а может он не просто так его выбрал, как думаешь?

- Он ошибся, мы приехали сюда поздно ночью, очень уставшими. В дороге я и испортила свою одежду.

- И куда вы направляетесь?

- В Ривдан.

- Далеко, я была в этом городе в детстве, а ты?

- Нет, буду в нем впервые.

- Это город с огромной стеной. Говорят, там эпидемия, и местные плохо относятся к торговцам, так что берегите себя.

- Мы знаем, спасибо.


Повозка Сэма остановилась у входа.


- Твой брат? Весьма симпатичный.


Я кивнула в ответ.


- Плохо, что вы уже уезжаете, я бы хотела познакомиться с ним поближе.

- Мне жаль, удачи тебе, Кэрол.

- И тебе удачи, Кэтрин. - Девушка присела на скамейку возле корридора, и закурила, не спуская глаз с подошедшего ко мне Сэма. Я чувствовала раздражение.


Погрузив все наши вещи, мы поехали в южном направлении.


Проехав до окраины города, мы заметили пожар. Горела деревянная церковь. Несколько пожарных карет трудились над очагом возгорания. Казалось огонь вот-вот перекинется на близлежащие здания и деревья.


- Недавно читал в газете «Лордан Таймс», что неизвестные поджигатели сожгли две церкви недалеко от Форвиля.

- Какой кошмар, ни разу не слышала, чтобы кто-то осмелился на такое.

- Времена меняются, власть церкви слабеет, наука развивается и вызывает противоречия со священным писанием. Вспомнить известный случай из истории, когда один ученый, три века назад, доказал всему миру, что земля круглая - так его мигом сожгли на костре. Сейчас же все вольны делать открытия без опасности быть репрессированными.

- Но, все же, это не дает права кому-то творить такие бесчинства.


Мы проехали с десяток километров, уже темнело. Вспомнив прошлую ночь, мы отошли подальше от тракта в сторону леса, где разбили ночлег.


Я решила проверить свои способности.


- Кать, что ты делаешь?

- Пытаюсь вызвать пламя. - Ответила я, и улыбнулась.

- Не боишься сжечь все вокруг, или снова упасть без сознания?

- Я хочу научиться контролировать себя, я должна.


Я стояла напротив дерева с выставленными руками и думала об убийцах моих близких. Прошло полчаса, и мои попытки что-то сотворить были тщетны.


- Кать, ложись спать, уже поздно.

- Я должна вызвать огонь. Сэм, почему у меня не выходит? Я ведь думаю о плохом, и стараюсь разозлиться, как тогда.

- Может это работает только в экстремальных ситуациях, как например, с тем волосатым чудовищем. И ты не рассказывала мне про свой первый удачный опыт с огнем, что тогда произошло?

- Это ужасная история, моего дядю убили.

- Господи…

- Я потеряла контроль над собой, и сожгла двух убийц. Потом упала в обморок, а когда очнулась, то ничего не помнила. Вокруг лежали обгоревшие тела, и тело моего дяди с перерезанным горлом.

- Это ужасно, Кать, но ты сумела отомстить. Ты молодец, не вини себя за это.

- Не сумела, один из убийц успел сбежать. Потом мне приснился сон, в котором я увидела все, что происходило в тот день. В том сне была девушка призрак, она объяснила мне, что я должна найти тех, кто сможет меня научить магии, но не сказала где их искать.

- В истории существовала только одна раса способная владеть магией, это иные. Их почти истребили, а затем изгнали на север, много веков назад. Может быть ты иная? – Сэм покосил голову.

- А ты знаешь, как выглядят иные?

- В старых книгах упоминается их изящная внешность и нечеловеческая красота. – Сказал Сэм, а затем улыбнулся. От этого я залилась краской.

- Сэм, может из-за этих способностей меня преследуют?

- Катя, расскажи мне, что с тобой произошло, с самого начала.


Я рассказала Сэму о событиях, произошедших со мной с отъезда моего отца в Ривдан, и про тот странный сон о моей матери. Сэм внимательно слушал меня. Он удивлялся и часто выражал соболезнования.


- Я думаю, что этот сон был не простым сном. Возможно твоя мать обладала теми же способностями, что и ты. Тогда твой отец защитил тебя, сказав, что твоя мама, ровийская следопытка, погибла в Великом лесу от болезни. Ведь ты бы не поверила в настоящую правду, и наверняка бы возненавидела своего отца.

- Лучше бы он рассказал правду, а не лгал мне всю жизнь. - Обидчиво произнесла я.

- Что это за орден троицы, о котором говорила женщина? – Спросил Сэм.

- Не знаю, впервые слышу о нем.

- И я о нем не слышал.

- Я должна научиться магии, чтобы сжечь ту стерву - Ильду.

- Катя, не торопись, ты устала, и зря тратишь время. Ложись спать.


Я почувствовала печаль и разочарование. Оперевшись руками о ствол клена, я заметила, как вены на моих руках засветились голубым цветом. В ту же минуту, кора дерева, к которому я приложила ладони, покрылась инеем. Послышался треск. Я отошла от клена, заметив как он надломился в месте моего соприкосновения с ним. Ствол треснул под углом, и слетел вниз, воткнувшись в землю. Затем дерево повалилось в сторону леса, оно упало с грохотом, насвистывая ветвями. Мои руки обрели прежний вид.


- У тебя получилось? – Сэм поднялся с матраса, и подошел ко мне.

- Эм… да, но это был не огонь. Я будто сотворила холод, и дерево сломалось.

- Холод? Ты хорошо себя чувствуешь? В обмарок не упадешь?

- Я чувствую себя нормально. Правда ощущение, будто я пробежала сто метров.

- Может, чем больше ты творишь магию, тем сильнее теряешь свою энергию, и поэтому падаешь без сил.

- Может, но я не уверена.

- Что ты почувствовала, когда у тебя получилось заморозить дерево?

- Я почувствовала печаль и тоску, когда ты попросил меня остановиться. После этого мои руки засветились голубым, а кора дерева покрылась инеем.

- Попробуй еще раз испытать эти чувства.

- Я постараюсь.


Я подошла к другому клену и оперлась руками о его ствол, пытаясь вспомнить все грустное, что было испытано мною за свою жизнь.


Простояв так минуту, я взглянула на Сэма, он улыбался мне, и я улыбнулась ему в ответ. Я почувствовала приятное ощущение в груди, и в животе. Вены на моих руках засветились коралловым цветом. Ветви клена стали расти, новые листья распускались на глазах. Ствол увеличился в размерах, и вырос на несколько метров вверх. Силой воли я остановила свечение своих рук. Наблюдавший за всем этим Сэм, раскрыл рот от удивления.


- Сэм, кажется я поняла, только вот… только… - я почувствовала ужасную усталость и села на землю.

- Так, хватит с тебя на сегодня магии. Катя, ты молодец, но так ты себя погубишь, тебе нужно отдохнуть, - Сэм взял меня на руки, и отнес на матрас у костра.

- Спасибо, - прошептала я.

- Спокойной ночи, Катя, - Сэм снял с меня сапоги и накрыл одеялом.


========== День 7 ==========


День 7


Сегодня была редкая ночь, мне ничего не приснилось, от этого было даже как-то неловко.


Солнце висело на горизонте за лесом, небольшие лучики проникали между деревьев. - Какое прекрасное воскресное утро, - подумалось мне. Я заметила, что поднялась раньше Сэма, и вспомнила, что уже прошло семь дней, как я покинула Травис.


Приготовив завтрак на еще жарких углях, я оставила порцию для Сэма. Вкусный запах заставил торговца проснуться.


- Охх, ммм, - Послышались звуки просыпающегося человека. - Что-то…что так вкусно пахнет?

- Это завтрак - яичница с беконом, - сказала я улыбаясь сонному Сэму.

- Не лень тебе было лезть в бочку за беконом?

- Мне очень захотелось, Адель… всегда готовила нам его по утрам.

- Обычно я не завтракаю подобной роскошью в дороге, но раз уж ты приготовила такую вкуснотищу - так и быть отведаю…


Сэм быстро слопал свой завтрак, смакуя последний кусочек бекона. Я решила не практиковать магию с утра, так как меня могло выбить из сил, а день предстоял быть длинным. Позавтракав, мы собрали вещи в повозку, и продолжили свой путь.


Я сидела рядом с Сэмом, и считала дубовые деревья, которые видела по дороге. Я насчитала около двадцати пяти дубов самых разных форм. Когда мне наскучило заниматься подсчетом деревьев, я решила расспросить Сэма о его прошлом.


- Сэм, почему ты решил стать торговцем?

- Хм… Это грустная и долгая история. Тебе рассказать покороче?

- Расскажи все как есть, времени у нас много, мне очень хочется узнать.

- Как пожелаешь, - улыбнулся Сэм.


Сэм задумался на минуту, и стал рассказывать мне историю о своей жизни.


- Мой отец был торговцем, и у него была собственная бакалейная лавка в Ричпорте, там он обучал меня основам торговли. Отец часто позволял мне наблюдать за его сделками, а потом объяснял все нюансы. Мама помогала папе в работе, и всячески его поддерживала.


- Так продолжалось до великой войны с соседним королевством Эродин. Вражеская армия большим числом быстро уничтожила наш гарнизон, и захватила форт; вокруг которого, кстати, и вырос наш город. Ричпорт был оккупирован. В девять лет я потерял своих родителей. Эродинцы, предварительно, вырыли яму, и поставили несколько жителей города в шеренгу. Других местных жителей, даже детей, заставили наблюдать за процессом казни. Эродинцы говорили, что приговоренные к расстрелу отказывались подчиниться их требованиям. Но никаких их требований мои родители не нарушали, их просто расстреляли в знак устрашения. В один миг весь мой детский мир рухнул.


- Прожив год в оккупированном Ричпорте, я выполнял разную грязную работу в городской столовой - мыл посуду, драил полы и туалет. Чтобы выжить мне приходилось проносить контрабанду и письма. В качестве платы я получал еду, и шоколадные конфеты, представлявшие тогда особую ценность для ребенка десяти лет. Эродинцы не досматривали детей, так как взрослых, поэтому сопротивление активно использовало нас в качестве курьеров.


- Однажды, на втором этаже столовой, из окна я увидел армию своего королевства, они появились за холмом и встали недалеко от города. С энтузиазмом я смотрел, как развертывается объедененная армия Эмилии и Ровии, организуя строи - порядки из пехоты и кавалерии, развертывая артиллерию на возвышенностях. Вражеская армия укрылась в близлежащих зданиях. На стенах городского форта эродинцы приготавливали артиллерию к бою.


- Прошло полчаса организационных действий. Я заметил, как два всадника противоборствующих армий вышли из строя. Раздался рев горна, и всадники побежали на встречу друг другу. Быстрый взмах шашкой всадника Эмилии разрубил противника от шеи до левого бока. Покачнувшись в седле, всадник Эродина упал на землю, даже не успев воспользоваться своим оружием.


- Послышался громкий рев армии Эмилии и наших союзников, я ликовал вместе с ними. Радость длилась три минуты, как послышалась канонада артиллерии, стрелявшей с форта. В ответ, наши приказали своей артиллерии атаковать форт. Сотня пушек выстрелила почти одновременно, оглушая звуком весь город.


- Долгая перестрелка оставила свой след. Форт был обезврежен, но из сотни пушек нашей армии остались целыми лишь пара десятков. Солдаты союзной армии двинулись в атаку под рев горна и барабанный ритм.


- Постепенно барабанный ритм стал утихать. Солдаты, отвечающие за музыкальное сопровождение отрядов, стали погибать, а артиллеристы переключились на обстрел домов, в которых укрывались стрелки Эродина. Взрывы были заметны практически через дом от меня.


- В одно мгновение раздался оглушающий грохот. Ядро влетело в стену второго этажа и от удара взрывной волной меня откинуло в стену напротив. Ударившись головой, я потерял сознание.


- Я очнулся уже в здании больницы, в котором находились солдаты моего королевства и Ровии, а также, мирные жители. Город Ричпорт был освобожден. А через месяц с Эродинской империей был подписан мирный договор.


- Шесть лет я прожил в детском приюте, где получил хоть какое-то образование. Чтобы улучшить свою жизнь, я подрабатывал на улицах города, продавая скупленное по дешевке. Сначала моими товарами были такие вещи как: табак, чай, спички, конфеты; позже я стал продавать другие дефицитные вещи, но старался не прикасаться к контрабанде.


- Иногда мне приходилось постоять за себя, чтобы не разориться и не попасть в долги. Бывшие связи моего отца и помощь, принесенная мною жителям города в период оккупации, помогла мне обзавестись начальными связями в торговом мире.


- В шестнадцать лет я купил лошадь, и путешествовал от Архинска до Ривдана. Так я и стал странствующим торговцем. За четыре года моих передвижений я заимел много ценных связей в городах, и научился обращаться с револьвером, - посмеялся Сэм. - Бывали случаи, когда меня грабили, и бывало, я мог пригрозить кому-нибудь, или выстрелить, чтобы напугать недоброжелателей, но я никогда никого не убивал до недавних событий. Перед моими глазами до сих пор стоит та картина с выражением лица мертвого бандита…


- Катя?… – Сэм был удивлен, когда я обняла его.

- Сэм, мне очень жаль, это так грустно и больно, тебе пришлось так тяжело.

- Не волнуйся. Главное, что я жив, и сейчас везу тебя к твоему отцу.


Я обняла Сэма еще сильнее, и он приобнял меня рукой в ответ.


- Слушай, Сэм, давай я поведу повозку?

- Хм… а ты умеешь?

- Ну… я как-то ездила верхом.

- Это не совсем одно и то же.

- Не бойся, это должно быть проще простого.

- Хорошо, только сразу тяни на себя, если заметишь на дороге серьезное препятствие. - Сэм передал поводья в мои руки. – Лошадь идет по дороге сама, и не свернет с нее если ты не ей укажешь направление. Не дергай поводья понапрасну.

- Хорошо Сэм.


Я объезжала булыжники и ухабы, отводя лошадь в сторону. Проезжавшая мимо, на запряженной телеге, пожилая пара поприветствовала нас. Женщина бросила на меня косой взгляд, а ее муж пожелал нам удачи.


Проехав около часа, я услышала звук гитары и топот копыт, приближающиеся позади.


Сэм взял поводья, и приостановил лошадь. Приближавшийся всадник напевал песню под печальную мелодию гитары.


Темной ночью выйду я в лес,

Покажет луна мой путь;

Дом мой родимый оставлен, и здесь,

Найду я последний приют.

Древние боги, смотрите, я тут,

Подайте какой-нибудь знак;

Раздался удар, и молния вдруг,

Поразила меня, как же так?


Гитара сменила темп, музыкант заиграл очень быстро. Он чиркал по струнам правой рукой и перебирал аккорды левой, как на ровийской лютне с тремя струнами. Тембр его голоса сменился на более грубый.


Очнулся я зверем, окрасив лицо,

Пошел я на старый уклад;

Изрыгая огнем, разрушу его,

Пусть сгинет, отправится в ад!


Я перепугалась не на шутку, услышав это. Сэм недоумевающе смотрел на музыканта.


- День добрый! Не бойтесь, эта песня популярна на моей родине. - Музыкант посмеялся. - Позвольте представиться, меня зовут Витарр Бьорк. - На вид музыканту было около тридцати лет, он был среднего телосложения, с вытянутым широким лицом, серыми глазами, и длинными русыми волосами. Многое выдавало в нем уроженца севера, Ютландии. Одет Витарр был в простой бежевый камзол, голова его была покрыта старинной треуголкой с пером, на ногах были черные ездовые сапоги поверх синих парусинных брюк. Такой броский стиль одежды выглядел немного нелепо.


- Здравствуйте, меня зовут зовут Сэм, а это моя сестра Кэтрин.

- Приятно познакомиться. Вы направляетесь в Ривдан или в деревню Питка? – Спросил музыкант.

- Мы едем в Ривдан, но остановимся в деревне на ночь.

- Я тоже направляюсь в город, в Форвилле мне были не рады из-за моих песен, найду хорошую публику на юге страны.

- Так Вы странствующий музыкант? – спросила я.

- Да, вроде того. Хожу из города к городу, пою, играю, рассказываю стихи, выпиваю.

- Мне понравилось начало Вашей песни, но потом стало немного странно, - сообщила я.

- Так и задумано, сначала успокоить мелодией, а потом шокировать. В этом весь я. - Витарр хихикнул.

- Вы из Ютландии? – Спросил Сэм.

- Угадали. Я родом из Орло, и в пути уже больше года. Остановился на зиму в Лордане - Ох! До чего прекрасен этот город, но жить в нем слишком дорого для меня. Потратил все свои сбережения, а теперь зарабатываю на жизнь чем умею.

- Я была в прошлом году в Лордане с отцом, посетила дворец и зоосад, видела фельдмаршала Бастреда.

- Не довелось посетить дворец, но побывал во всех казино портового района.

- Доводилось посещать подобные места, - сказал Сэм.

- Кстати, чего стоим? Поехали, нам нужно успеть в деревню до заката, а то превращусь в волка и съем кого-нибудь. – Витарр снова захихикал.


Музыкант вел своего вороного коня рядом с повозкой, перебирал аккорды, и рассказывал про свою родину.


- Вот будете у нас в Орло, попробуйте медовухи в таверне Карла, лучше нигде не найдете. В деревнях делают помои, а у Карла самая лучшая медовуха в стране; да что там, во всем мире.

- Будете в Ричпорте, попробуйте эродинское пиво, такое можно достать только там, - поведал Сэм.

- О, эродинское! О нем ходят легенды. После войны, поставки этого пива были прекращены, и так не возобновились. Скучаю по тем денькам, когда в Орло приходил корабль с полным трюмом бочек эродинского.


Солнце находилось в районе восьми часов вечера, на горизонте появлялись очертания домов.


- Деревня Питка, приехали, - сообщил музыкант.

- Поселок Питка, - поправил Сэм. Этот поселок был основан рыбаками и ровийцами, помогавшими снимать осаду Ривдана в великую войну. Ровийцам понравилась эта местность - большое количество озер протянулась вплоть до Города. Бывшие военные решили осесть здесь, и маленькая рыбацкая деревня разрослась, став поселком.

- Это ведь рыбацкая деревня, давно я не рыбачил, надо будет устроить. Куплю пару удочек и прикорма. Торговец, ты как на это смотришь?

- Думаю, нам еще попадется немало озер, можно и порыбачить. Не откажусь от свежей ухи.


На краю поселка было малолюдно, но никто не удивлялся прибывшим гостям. Проезжающие через деревню торговцы, должно быть, частое зрелище для местных жителей. Архитектура поселка состояла из простых деревянных и бревенчатых домов с участками под огород.


В центре деревни были дома крупнее и богаче; участков под саженцы при них не было, либо они были весьма скромными. Также, я заметила здесь несколько многоквартирных двухэтажных домов.


Мы вышли на открытый участок с большим разрисованным камнем серого цвета, по всей видимости, это была площадь поселка. Множество людей сидело неподалеку, в основном пьяных. Местный музыкант наигрывал простую мелодию на гитаре. Мы оставили лошадей в конюшне, и направилась в корчму.


Корчма была крупным деревянным двухэтажным строением с кирпичной пристройкой. Называлось заведение «Корчма - У рыжего пушкаря». В ней было еще больше народа, чем на площади поселка, в основном торговцы. За деревянной стойкой с высокими стульями стоял сам корчмарь, он протирал пивные кружки. Хозяину заведения было за сорок, на лице его виднелась густая темно-рыжая борода. Были у него маленькие синие глаза, большой нос картошкой и короткие рыжеватые темные волосы.


- Извините, сэр. Нам нужно три места на ночлег, - спросил Сэм.

- Сожалею, молодой человек. Все номера заняты, могу предоставить лежанки в главной комнате. - Корчмарь заметил, как я погрустнела от этих слов. - Кто Ваша спутница? - спросил он Сэма.

- Это моя младшая сестра.

- Сестра говорите. Не могу позволить ей ночевать в обществе этих ворюг. Алена, подойди сюда! – Крикнул корчмарь девушке за плитой.

- Ну что еще, ептить? – по ровийски выразилась подошедшая девушка семнадцати лет, с длинной темно-рыжей косой.

- Следи за языком, возьмешь эту девочку переночевать к нам.

- Ну, ё-моё, папа, чем я так провинилась?

- Не ворчи, переживешь. Разрешу поохотиться завтра.

- Ну, Ладно. - Лицо девушки покрывали веснушки. Были у нее небольшие узковатые глаза цвета моря, большой нос картошкой и маленький рот. Девушку нельзя было назвать красавицей, но черты ее лица были милыми. Одежда девушки состояла из плотных темно-бежевых брюк, зеленой рубашки и серого испачканного передника. Без передника ее можно было спутать с юношей. Рост Алены был на пять сантиметров выше моего. Не сказать, что у нее была выдающаяся фигура, но она была худой и атлетично сложенной.

- Я благодарю вас за доброту, но я могу остаться на ночь здесь. Не хотелось доставлять вам неудобства, - робко, и с учтивостью, сказала я.

- Да ладно тебе, не стесняйся, у меня дома будет лучше, чем с этими хрюканами, - сказала Алена.

- С кем прости? – я озадачилась.

- Ну, с теми посетителями. - Девушка кивнула на спящих за столом торговцев. - Или ты привыкла засыпать под храп?

- Не думаю…

- Ну вот.

- Вот и хорошо, что все разрешилось, - утвердил Корчмарь.

- Сколько с меня? - спросил Сэм.

- Если купите поесть или выпить, то бесплатно.

- Трактирщик, страсть как хочу пива пенного, чтобы лицо было обалденное, – рифмой сказал Витарр.

- Это можно устроить, - корчмарь достал кружку.

- Пожалуй, мне тоже, мистер - отозвался Сэм.

- Игорь Валентинович меня звать. А Вам, девочка, что подать? Может, поесть чего желаете?

- Мне ничего, спасибо, я не голодна. Но хотела бы узнать, где в вашем поселке найти душ или ванную?

- Душ, ванную? – Карчмарь засмеялся. – Лучше… тут есть баня. Алена, своди ее в нашу баню.

- Пап, я, что нянчиться с ней должна?

- Когда ты сама в последний раз мылась? – Спросил Игорь Валентинович свою дочь.

- Позавчера, а что?

- А то, как свинтус ходишь, хоть бы лицо умыла.

- Чего? – девушка стерла передником черные пятна копоти со своего лица. - Все, теперь чистая.

- Так… – корчмарь нахмурился. - Ну-ка марш в баню мойся, чтобы завтра чистой была.

- Ладно, ладно, - недовольно сказала Алена, и взглянула на меня. - Чего стоишь, пошли. - Девушка сняла с себя передник, свернула его у стола с обглоданными костями, и взяла под руку.

- Спокойной ночи, Катя, - пожелал мне Сэм.

- И с легким паром, Катя, - сказал Витарр.

- Спасибо, спокойной ночи.

- Счастливо, - Алена помахала рукой.

- Много дров не кидай, - вслед сказал корчмарь.


Мы вышли из корчмы, и направились в северную часть деревни. Алёна здоровалась с каждым человеком по пути.


- Значит, тебя зовут Катя, а кто те двое?

- Это мой брат Сэм и музыкант Витарр.

- Музыкант… надо было остаться и попросить его сыграть, а то скоро он будет уже не в состоянии взять в руки инструмент, - посмеялась девушка. - Куда едите?

- В Ривдан.

- Там вроде как эпидемия. Не лучшее время вы выбрали для поездки.

- Да, к сожалению.

- Мне стало интересно, тебя назвали ровийским именем, а твоего брата зовут Сэм. Это что получается - вы сводные?

- Э… да, у нас разные родители.

- Говоришь на эмильском как на родном.

- Я родилась в Трависе, и выросла там.

- А я родилась в Архинске, но папа решил переехать в эту грязную деревушку, где, либо рыбачат и занимаются сельским хозяйством, либо пьют и дерутся. - Через несколько секунд молчания Алена рассказала о своем прошлом. - После того как наш дом сгорел вместе с моей мамой, папа записался в армию, и пошел в Ривдан палить из пушки по эродинцам. За меткость его прозвали рыжим пушкарем.

- Я соболезную твоей утрате.

- Да ладно тебе.

- Я тоже потеряла маму в детстве, она погибла в Ровийском лесу, когда вместе с моим отцом искала поселение иных.

- Вот это да! А твои родители авантюристы еще те. И как, нашли поселение?

- К несчастью, нет.


Мы шли по улице с огороженными небольшим деревянным забором участками, жилые дома были весьма скромного и даже ветхого вида.


- Пришли, вот мой дом. - Алена показала на одноэтажную деревянную избу.


Пройдя через калитку, залаяла дворовая собака.


- Тихо, Лайка, это я. - Алена утихомирила собаку, бросив ей кость, вынутую из своего свернутого передника. Собака перестала замечать кого-либо, и увлеклась объеданием кости. Я рассмотрела собаку, это была эродинская трехцветная овчарка.

- Хорошая у вас собака. - Заметила я.

- Да, Лайке три года. Ее мать умерла этой зимой, совсем старая была. Эродинцы оставили многих собак при отступлении, мой отец забрал одного щенка себе. Слушай, Кать, помоги воды наносить, а я пока баню растоплю.

- Хорошо, а где вода?

- За туалетом сарай, там ведра. У сливов бочки с водой. Сбрось лишний багаж на порог, чтобы не мешался.


Я положила сумку на пороге дома, и пошла в сарай. Взяв пару деревянных ведер, я неаккуратно зачерпнула воду из бочки, окунув туда всю свою руку. Попробовав поднять ведро, вес его оказался слишком тяжелым. После тщетных попыток я отлила немного воды, и, доставая ведро из бочки, случайно его наклонила, пролив воду на себя.


- Блин! Какая же я дура! – выругалась я. - Все платье замочила. - Терять нечего, -подумала я, и зачерпнула воду снова. Взявшись за ручку обеими руками, я достала ведро с половиной воды в нем, затем повторила ту же операцию с другим ведром.


Покачиваясь, я дотащила ведра до бани. Но упала, поскользнувшись на пороге предбанника. Ведра неумолимо обрушились на меня, разливая воду во все стороны.


- Что там за шум, - послышался голос из парной. Алена выглянула из двери, и увидела такую картину: я лежала на деревянном полу предбанника, распластавшись животом в луже воды, и виноватым взглядом смотрела на девушку.


- Пффф… «громкий смех» - Алена схватилась за живот, и стала истерично хохотать. Я тоже начала смеяться вместе с ней.


Целую минуту мы не могли остановить свой смех, и сползли на пол, пытаясь подавить инстинктивное желание смеяться. Алена вытирала слезы, и пыталась поднять меня, но ее руки ослабевали под натиском новой волны смеха.


- Катя, ухахах, не смеши меня, пожалуйста.

- Я стараюсь, ахахах, прости.

- Надо с тебя платье снять, ухахах, и повесить его сушиться в предбаннике.

- Да, ахахах, только надо встать.


Алена преодолела слабость и подняла меня, посадив на скамейку рядом.


- Господи, давно так не смеялась.

- Извини, я не специально.

- Конечно не специально, платье то красивое, хорошо, что пол чистый. Надо было тебя сначала переодеть, ты уж прости. Я сама воды наношу, ты пока повесь одежду на веревку. Воды в сапоги не набрала хоть? Ухахах.

- К счастью, нет. Ха-ха.


Алена проверила огонь в парной, и вышла из бани с ведрами, посмеиваясь по пути. Я сняла с себя платье, и повесила его на веревку, раскинутую вдоль комнаты.


Алена уже второй раз заливала воду в бак, пока я сидела в мокром белье.


- Не стесняйся, все равно вместе пойдем мыться, а то еще ошпаришься или обожжешься, - посмеялась она.

- Я, пожалуй, переоденусь в сорочку, пока баня прогревается.

- Ну, давай. Возьми мои зеленые тапочки на пороге, сапоги можешь там же оставить, не исчезнут.


Я вышла из предбанника до порога дома. Переобувшись, я зашла внутрь, и огляделась вокруг. В доме было скромно - две односпальные кровати возле печи, большой стол в углу у окон и четыре стула. Большой трехцветный плетеный ковер лежал на полу. Кухонная утварь находилось на столике рядом с раковиной-умывальником, что в другой стороне дома.


- «миу» - послышалось воле печи. Из-за печки выбежал серенький трех месячный котенок, мяукая, он направился ко мне.

- Какой хорошенький! – Я присела на коленки, и погладила его. Захотев взять его на руки, я вспомнила про одежду. - Ой прости, белье ведь мокрое.


Переодевшись в сорочку, я взяла котенка на руки, не переставая гладить, котенок мило отзывался мурчанием.


- Скоро пойдем, - сказала вошедшая в дом Алена. – Тишка, мой сладкий, - девушка погладила котенка в моих руках. – Есть будешь?

- Ты мне, или котенку? – Спросила я.

- Тишка разговаривать научился чтоли?

- Кажется, нет.

- Тогда тебе.

- Спасибо, но я голодна, - улыбчиво ответила я.

- Как хочешь, мне больше достанется. - Алена достала из под пола стеклянную банку с какими то овощами. Открыв банку, она взяла из нее маринованный огурец, и, вприкуску с хлебом, отведала сей странный ужин.


Маятниковые часы, висевшие у входа, показывали десять часов вечера.


- Алена, я слышала, ты занимаешься охотой…

- Да, это мое главное развлечение и увлечение. Благодаря тебе я пойду завтра в лес охотиться.

- Ни разу не встречала девушку одетую так странно, еще и охотницу.

- В Ровии ты и не такое встретила бы. У вас в Эмилии очень занудные правила приличия и законы. Постоянно слышу от местных - «надень платье, Алена», «ты похожа на парня, Алена». Зато от путников и торговцев меньше проблем, под градусом они путают меня с парнем. – Алена посмотрела на часы, - кстати, пора мыться, пошли.


Из трубы шел белый дым. Мы зашли в предбанник, и я ощутила исходящий от стен жар. Алена стала раздеваться. Она сняла с себя брюки, затем расстегнула зеленую рубашку. Я заметила необычное белье на девушке. Вместо привычных панталон на ней были стянутые в поясе и по краям короткие штанины, открывающие нижнюю часть бедра. На груди у девушки был пояс с лямками, который также обтягивал в краях. Девушка сняла с себя откровенное белье, и посмотрела на меня.


- Чего смотришь? Не стесняйся, не укушу.

- Извини, просто никогда не видела такого нижнего белья. - Я стала снимать с себя панталоны и сорочку.

- Я его купила в Архинске, этим маем, когда ездила к своей тете. Там и увидела новое изобретение ровийских ученных – каучуковую веревку, или резинку. Если вставить такую веревку в сшитое отверстие на краях одежды, то эта часть будет прижимать ее. Резинка не дает одежде спуститься или задраться, это очень удобно. Катя, могу подарить тебе такой комплект, у меня есть еще десяток.

- Спасибо, но не слишком ли откровенно такое белье?

- Да ты брось. Будто ты в одном белье будешь по улице щеголять, - посмеялась Алена, и посмотрела на меня. – Ты такая худая, тебя твои брат и отец совсем не кормят?

- Кормят… просто я мало ем, и…

- Да ладно тебе, я все понимаю – сейчас мода на худобу, диеты, корсеты, все дела…

- Ален, ты тоже худая, - заметила я.

- Ой, спасибо. Если бы не охота, могла бы растолстеть.


Мы зашли в парную, и я почувствовала обжигающий кожу жар. Я вышла обратно за дверь, закрыв лицо руками.


- Ты чего, ни разу в бане не была?

- Не была, к сожалению.

- Заходи не бойся, не умрешь. Отворачивайся от печки, и становить другим боком, если напечет. А когда почувствуешь, что уже не можешь терпеть, приседай к полу, или садись на нижнюю лавку, внизу прохладнее, - объяснила мне Алена.


Я зашла в парную, и присела рядом с девушкой на верхней части двухступенчатой лавки. Через минуту мне стало душно.


- Зачем вы терпите такой жар, для чего? – Спрашивала я.

- Как зачем - распарить кожу перед помывкой, мочалка хорошо снимает грязь на горяченькое. И это не все, самое важное в бане – веник. - Алена кивнула на пучок березовых веток. - Катя, ложись на лавку.

- Что? Веник? Зачем?

- Ложись, сейчас будем тебя парить.


Я легла на лавку, и приготовилась к худшему. Мои опасения подтвердились. Я закричала от неожиданного удара по спине.


- Алена! Что ты делаешь?

- Ухахах, это всего-лишь веник, трусишка.

- Почему этим веником ты хлещешь меня, а не метешь пол? - обиженно спросила я.

- Это не тот веник. Как бы сказать на эмильском языке - это специальная плетка для бани, она раскрывает поры на твоей коже, и из них выходит вся грязь. Потерпи, потом еще спасибо мне скажешь.

- Алена, может не надо?

- Надо, Катя, надо.


Я терпела издевательства около пяти минут, за это время успела испытать разные чувства - злость, обиду, печаль, веселье. Когда Алена прекратила свои опыты над моей, непривыкшей к такому обращению, кожей, я ощутила жжение, и заметила какой красный оттенок приобрело мое тело.


- Ну вот, - сказала Алена, - теперь твоя очередь парить. - Девушка легла на лавку.


Я взяла веник, и стала несильно бить Алену по спине.


- Сильнее бей, я почти ничего не чувствую, - требовала девушка.

- Хорошо, постараюсь. - Я ударила Алену с размаху, что есть мочи, но та даже не вздрогнула.

- Ага, так и продолжай.


Казалось, что у Алены задубевшая кожа, мои руки устали уже через две минуты.


- Алена, больше не могу, как ты это терпишь?

- Закалка. - Девушка взяла веник. - Ладно, я сама себя пройду. Спасибо Кать.


Алена била себя веником с чудовищной силой, от ее ударов листья разлетались во все стороны. Когда девушка закончила, веник осыпался наполовину. Кожа ее лишь едва покраснела.


- Алена, можно узнать твое фамильное имя, и сколько тебе лет?

- Елисеева, в ноябре будет восемнадцать. А что?

- Просто любопытно.

- Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - произнесла девушка на ровийском.

- Какой ужас, как это произошло?

- Ну, взяли рукой, и оторвали. - Алена улыбнулась. - Это поговорка такая, глупышка, - посмеялась она.


Мы тщательно вымылись с мылом. Алена разбавила горячую воду, а перед выходом окатила себя холодной водой, мне приходилось лишь удивляться ее выдержке.


Выйдя из парной, мы присели на скамейку в прохладном предбаннике, я ощутила непередаваемое ощущение свежести.


- Чувствуешь как приятно? – спросила Алена.

- Просто божественно! – порадовалась я.

- Еще бы, сказала же, что спасибо мне скажешь.

- Как будто родилась заново.


Я рассматривала выходящий из меня пар и беседовала с Аленой.


- Слушай, Кать, а кто тот худощавый мужик, с которым вы приехали?

- Витарр… он музыкант из Ютландии. Мы встретились с ним на дороге, и решили вместе продолжить путь до Ривдана.

- У нас редко бывают ютландцы. Когда представляю себе эту страну, на ум приходят снег; люди в 10 шкурах, сидящие круглый год возле печки в маленьких бревенчатых домиках; полярные медведи и волки.

- Я по другому представляю себе Ютландию. Мне кажется, что люди живут там также как и мы, только зима у них длится дольше, и морозы суровее. Я читала старые книги о набегах ютландцев на южные страны, и про их путешествия через широкое море.

- И что там пишут об отважных северянах?

- В книге одного эмильского историка рассказывается о кровожадности северян, какие разрушения и волны насилия вызвали их набеги. Еще там говорится про языческих богов. У древних ютландцев в пантеоне три бога, сын Трог, дочь Кирия и отец Олиф. Если ютландец погибает с оружием в руках, то его душу забирает Кирия, и относит в место, называемое «Радгалла», где боги, а также падшие герои, бесконечно пируют и сражаются друг с другом. За проявленную храбрость в бою и другие заслуги, Олиф награждает ютладца ночью со своей дочерью Кирией, количество таких ночей определяется поступками, которые ютладец совершил при жизни.

- Какой-то мужской рай, - сказала Алена. - А как же выглядит ад?

- Я скажу тебе. Люди, которые предали своих собратьев, умерли от болезни или как трусы, попадали в место бесчестия. Там они скитаются по холодной пустыне, которой нет конца и края. Этим местом правят ледяные великаны. Эти Великаны замораживают и пытают ютландцев, кара их зависит от того какие плохие поступки человек совершил при жизни.

- Интересно, а там вообще что-нибудь говорится о женщинах ютладках?

- Женщины попадали в Радгаллу вместе с мужьями. Если женщина ютладка была верна своему мужу до конца своей жизни, но умерла раньше его, то она попадает в Радгаллу, где будет ждать его возвращения. Женщина могла выйти замуж снова, если ее муж умирал, и это не считалось изменой. В Радгалле девушки и женщины поют, танцуют, пируют и катаются на единорогах в цветущих садах Кирии. Бог Трог дарует любовь и заботу каждой девушке или женщине, если она того заслуживает. Также, в древней Ютландии были и женщины воительницы, для них был уготовано особе место среди других войнов.

- До чего дикие у них были обычаи, но я была бы не против стать воительницей и покататься на единороге. - Алена задумалась на секунду. - Кать, пошли в дом, я кое-что тебе покажу.


Мы стали одеваться. Алена надела длинную голубую рубашку, а я надела свою белую сорочку. Было уже около одиннадцати часов вечера.


В доме девушка зажгла ровийскую лампу с газовым балоном. Я вспомнила, что читала о них в школе, но еще не встречала подобные лампы. В Эмилии до сих пор были распространены только масляные лампы. Алена достала из чулана ружье, и села с ним за стол.


- Новая ровийская пневматическая винтовка «Берринг 7», стреляет специальными свинцовыми пулями десятого калибра. Магазин на тридцать пуль. Пуля со свежезаправленным балоном красного газа может убить человека на четыреста метров, а волка на пятьсот метров. Баллона хватает на сто выстрелов. Ходят слухи, что скоро вся ровийская армия заменит старые огнестрельные винтовки новыми, пневматичесскими, которые смогут стрелять на целый километр.

- Я мало разбираюсь в оружии, но мне нравится твоя винтовка. А что за красный газ? – Спросила я.

- Не знаю точно, что он из себя представляет, технология его получения засекречена ровийцами. Знаю лишь то, что его получают из красного угля, но как, никому кроме ровийских ученых неизвестно. Отец потратил приличную сумму на целый сосуд красного газа и на эту винтовку, газа на заправку баллона хватит еще надолго. Когда все летит в задницу, винтовка это праздник!

- Лампа тоже горит на красном газе? – поинтересовалась я.

- Да, тоже. Если ее не потушить, то будет светить всю неделю.


Алена растопила печь, закинув туда немного красного угля. Мы болтали еще некоторое время, пока чистили ногти и расчесывали волосы. Послышались чьи-то голоса с улицы. Кто-то пел, голосов было два.


Голубое солнце, Голубое солнце,

Как никто о нем мечтало, голубое солнце;

Голубое солнце, голубое солнце,

Как никто о нем скорбило, голубое солнце.


С этой странной песнью в дом вошли три человека.


- Доча, батька пришел, елы-палы, разувайтесь господа.

- А еще сын Олифа, ик… и Сэм. Скажи слово Сэм, ик… - икаючи произнес Витарр.

- Слово… ох, спать хочу… - Сэм был ужасно пьян.

- Ну, ептить. Снова нажрался, и еще этих напоил. Молодец папа.

- Доча, музыкант такой концерт нам устроил. Все плясали, плясали, а потом уснули. Вот мы и ушли.

- Я сыграл им почти весь свой репертуар, ик… и собрал приличную сумму эрнов, ик… кстати, а где моя гитара?


Алена помогла качающимся мужчинам снять с себя одежду, Сэм еле стоял на ногах.


- Катя помоги мне дотащить твоего брата до стула, - попросила девушка.

- А где моя гитара, ик… Девушка, Вы не видели мою гитару? Ик…

- Она у тебя в руках, дурень, - сказал Игорь Валентинович.

- Ой, простите, ик… Девушка, положите ее в укромное местечко, ик… пожалуйста.


Алена положила гитару музыканта на верхнюю полку в прихожей. Я взяла Сэма за руку и довела до стула. Алена разбиралась с матрасами. Витарр и Игорь сидели на кухне и что-то обсуждали.


- Сэм, как же ты так напился?

- Ох, Катя, я не хотел много пить, но пришлось.

- Ммм… Понятно.

- Ты на меня не сердишься?

- Нет. Давай помогу тебе лечь. - Я взяла Сэма под руку, и привела к его ночлегу. Сэм улегся на матрас.

- Катя, всегда хотел тебе сказать, что я люблю тебя, - произнес Сэм.


Я была просто в шоке. Сэм закрыл глаза и заснул через минуту, оставив меня в полном недоумении.


- Катя, пошли со мной наверх, тут спать нам не судьба. Ты чего застыла? – Алена удивилась моему странному замешательству.

- Это… - Я сразу пришла в себя. - Нет, ничего, пошли.


Алена прихватила с собой большой матрас. Я взяла две подушки и одеяло. Вместе мы забрались по крутой лестнице на чердак. Чердак дома можно было назвать вторым этажом, если бы не низкий угловатый потолок. Алена зажгла свечу на столе, вокруг было уютно. Небольшой стол и креслице стояли у единственного окна небольшой квадратной формы. Несколько книг лежало на маленьком стеллаже. На стенах висели картины и фотографии. На одной фотографии была двенадцатилетняя летняя Алена с отцом и собакой – возможно матерью Лайки. На другой картине было изображено озеро. На следующей картине был дремучий лес, в котором притаился серый волк.


Рядом с одной фотографией висела подставка для свеч, Алена скинула матрас на пол, и подожгла две свечи на этой подставке. Я разглядела на фотографии совсем маленькую девочку с молодой женщиной на фоне городского дома.


- Это моя мама. Мне тогда было четыре года, последняя фотография с ней. - Печальным голосом сказала Алена. – Ладно, давай ложиться.


Девушка подвинула матрасы ближе к дымоходу, и положила на них подушки с одеялом. Мы легли рядом. Приятное тепло от трубы согревало нас. Наступила полночь.


- Катя, можно тебя спросить?

- Да, конечно, Ален, о чем?

- Можно мне пойти вместе с вами до Ривдана?

- Хм… Твой отец не будет против?

- Будет. Я хочу, чтобы он думал, что я пропала на охоте.

- Это жестоко, но зачем тебе в Ривдан?

- Мне надоела такая жизнь. Хочу сама решать когда, куда и с кем мне идти. Мой отец хочет выдать меня за Фергюса Рида, сына нашего Барона. Знала бы ты, что это за скотина этот Фергюс. Однажды он ударил меня, лишь за то, что я не захотела его целовать.

- Боже… - Удивилась я. - Каков ублюдок.

- Я слышала, что Фергюс изнасиловал дочку рыбака Нину Филипову. Барон сразу же замял это дело, и заплатил отцу Нины за молчание. Но слухи все-равно разошлись по поселку. Бедную Нину называют проституткой, так как считают, что она за деньги переспала с Фергюсом. Мой отец не слушает меня, и постоянно мной командует. Я хочу сбежать из этого гнилого места.

- Это ужасно! Алена, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь. Но я не знаю, как на это отреагирует Сэм.

- Я возьму лошадь с нашей конюшни и провизию в дорогу. Я умею охотиться и готовить еду, не буду вам обузой.

- Хорошо, но чем ты займешься потом, когда мы приедем в Ривдан?

- Найду себе какую-нибудь работу, посмотрим, в общем. Вы надолго останетесь там?

- Не знаю, мне нужно найти отца, он на задании.

- А кто твой отец?

- Алена, если я расскажу тебе наш секрет, ты обещаешь хранить эту тайну?

- Конечно, подруга.

- Сэм не мой сводный брат.

- О как, а кто он тебе?

- Я встретила его на тракте, когда бежала из Трависа в поисках отца. Меня хотели похитить, и сейчас похитители ищут меня. в Ривдане мне нужно отыскать отца, и рассказать ему все, что со мной произошло. Я безмерно благодарна Сэму за его помощь, и мой отец наградит его за все заслуги. Может даже я попрошу отца помочь Сэму открыть собственный магазин в Трависе, если он того захочет. Алена, пойдя со мной ты подвергнешь себя риску.

- Катя, лучше уж я подвергну свою задницу риску вместе с тобой, чем здесь, с моим будущим мужем садистом. Я помогу тебе найти отца.

- Спасибо, Алена.

Она положила руку на мое плечо.


- Кать, можно задать тебе очень личный вопрос?

- Да, конечно.

- Тебе нравится Сэм? – спросила она. Я ненадолго задумалась над ответом.

- Сэм мне нравится, и я чувствую, что тоже ему нравлюсь. Между нами точно что-то есть. Сегодня вечером, когда ты позвала меня наверх, Сэм признался мне в любви - это просто шокировало меня. Но через минуту он заснул, а я, после такого, была готова просто провалиться под землю.

- Да ладно тебе, не воспринимай так близко к сердцу. Выпившие парни всегда могут взболтнуть лишнего. Хотя, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Завтра он забудет, что сказал.

- Но я то помню, и это не даст мне покоя. Господи, мне скоро шестнадцать, а я еще не целовалась.

- Не трави себя этим, лучше попробуй забыть обо всем, и заснуть. Утро вечера мудренее. Спокойной ночи, Кать.

- Спокойной ночи, Алена.


Засыпая, я пододвинулась ближе к новой подруге, и пыталась отстранить мысли о сказанном Сэмом, переключив их на события прошлого года.


========== День 8 ==========


День своего пятнадцатилетия я запомнила хорошо. В то время, один очень известный человек, герой великой войны, фельдмаршал Бастред узнал о дне рождении дочери своего подчиненного, генерал-майора Бельмонта. Фельдмаршал прислал телеграмму моему отцу, с приглашением в Столицу. Все наши подготовки к празднику были отменены. Я была вынуждена отмечать свой день рождения в окружении высшего общества Лордана.


Путь из Трависа в Лордан занимал десять часов. За время поездки я старалась посчитать все поезда, проезжавшие в обратном направлении. Вагоны нашего поезда располагались по-разному, были как отдельно пассажирские, так почтовые и грузовые. В нашем вагоне были ужасно неудобные деревянные сидения, на которых я не могла высидеть и часа, моя спина затекала, и начинала ныть. Я старалась ходить по вагону, и при возможности делать разминку, пока никто не видел. При остановках, местные жители ходили под окнами вагона, и предлагали купить предметы одежды, еду и безделушки.


Вечером того же дня, я увидела огромный город, столицу Эмилии, Лордан. Когда поезд проезжал по городу, мне показалось, что ему нет конца и края. Чем дальше мы углублялись в него, тем величественнее он представлял свой архитектурный облик.


После получасового путешествия по городу, мы подъехали к главному вокзалу столицы. Приезжих встречали близкие. Вокруг кипела жизнь. Носильщики занимались доставкой багажа, бедняки сидели возле здания вокзала с протянутой рукой, на мостовой у здания вокзала стояли экипажи. За поездку до дворцовой площади, плата составила пятьдесят эрнов, довольно крупная сумма для поездки. Отстутствие альтернативного транспорта смирило моего отца с таким дорогим тарифом. Кучер, с ривданским акцентом, взял плату. Самуэль заплатил носильщикам, и дождался погрузки вещей. Мы с папой поехали по улицам столицы в карете с открытым верхом.


Я заворожено смотрела на изящный облик центра города. Высокие красивые здания, Дорогие кареты, богатая одежда горожан, крупные рестораны и магазины, огромные памятники - все это приводило меня в восторг.


Добравшись до дворцовой площади, придворные слуги помогли нам обосноваться в специально выделенной для нашей семьи комнате, в гостевом доме. Из комнаты пятого этажа, я стала взирать на открывшуюся мне панораму города. Уже зажигались уличные фонари, горел свет в окнах. В центре Лордана освещение было электрическим, с лампой накаливания, изобретенной ровийцами десять лет назад. В Трависе все еще использовали газ для освещения улиц. Единственный в городе электрический светофор, разгружал две главные улицы города.


- Катя, уже поздно, пора ложиться спать, - предупредил меня папа.

- Пап, тут так красиво, никогда подобного не видела.

- Мы ездили сюда пять лет назад.

- Но я ничего толком тогда не рассмотрела.

- У тебя еще будет время рассмотреть город. Завтра фельдмаршал покажет нам королевский дворец.

- И короля?

- Короля нет в столице, он на охоте в королевском лесу, или на рыбалке у озера Гранда.

- Жаль, я так хотела увидеть короля. Когда мы еще будем в столице…

- Нынешний король не любит гостей, и часто проводит время на природе. А ведь были времена, когда его отец с утра до вечера сидел в тронном зале, учавствуя в делах государственной важности. Благодаря его королевской ответственности и врожденным талантам мы победили в великой войне.

- Разве его сын настолько плох? – поинтересовалась я.

- Только тем, что его больше заботит отдых, чем государственные обязанности. Но времена сейчас спокойные. Тогда мир стоял на пороге войны, странам были необходимы сильные люди. Я с твоим дядей Дэниелом отправился воевать. Как помню, король лично обходил наши строи перед сражением, и подбадривал почти каждого солдата - таким он был. Эх, я со своим братом, помниться хорошенько напился у пролива Бенга. Такая крупная рыба там ловилась, и так часто, хоть подходи со штык ножом, и лови.

- Пап, снова начинаешь.

- Извини дочка, снова я ностальгирую.


Единственной радостью на той войне для моего отца была рыбалка. Его брата Дэниела больше интересовали сражения, подвиги, женщины и алкоголь. Самуэль не раз вытаскивал своего брата из передряг.


- Ложись спать, Кать, а то начну вспоминать про того мальчика из детского сада, который просил у меня твоей руки.

- Уф… уже напомнил. Ладно, иду спать. – Я заснула быстро, десятичасовой переезд послужил мне хорошим снотворным.


На следующий день я надела свое белое бальное платье, которое привезла с собой. Большую часть времени я занималась завивкой волос с помощью нагретых металлических щипцов - крайне полезное изобретение одного эродинского парикмахера, произведшее настоящий фурор среди придворных дам всего мира.


- Катя ты готова? – поинтересовался папа.

- Почти готова, скоро выйду.

- Мы уже должны явиться к фельдмаршалу, а он не любит ждать.

- Все, уже закончила, иду.


Я посмотрелась в зеркало, отойдя от него чуть подальше, чтобы разглядеть себя в полный рост. Я оставила верхнюю часть волос гладкими, кудри обрамляли мои щеки и прикрывали уши, волосы в задней части заплести в косу и собрать их в пучок мне помогла служанка. Белое бальное платье с мягким корсетом и небольшим радиусом кринолина смотрелось превосходно.


- Выглядишь потрясающе, дочка.

- Спасибо, пап. Далеко идти?

- Пройдем через дворцовую площадь, тут совсем недалеко.


На площади гуляла городская знать и богатые горожане. Несколько фотографов занимались снимками архитектуры. Лишь художник, рисующий городской пейзаж, был в гордом одиночестве.


- Позвольте вас сфотографировать, совершенно бесплатно, - сказал подошедший фотограф.

- Да конечно. Катя, встань рядом со мной. – Фотограф быстро развернул оборудование, и произвел яркую вспышку, ослепив меня на секунду.

- Вот моя визитка. У вас замечательная дочь, сэр, сможете забрать фотографию со значительной скидкой.

- Пожалуй, обойдемся без фотографии, мы очень спешим, до свидания.

- Хорошего вам дня, сэр, юная леди.

- До свидания, - попрощалась я, вспоминая одного известного фотографа.

- Город мошенников, - проворчал Самуэль, пройдя несколько шагов.


Мы вошли в здание, где местная знать проводила балы и праздничные мероприятия. В роскошной парадной была расстелена красная дорожка, ведущая на массивную широкую лестницу. Мраморные статуи украшали стены. Золотистые шелковые шторы развевались под окнами. Казалось, я попала в сказку. Мы прошли в банкетный зал, в нем было лишь два человека, стоящих возле окна и беседующих о чем то в полголоса. Стол в нем был поистине королевским, стулья были выполнены виртуозно, а основная люстра представляла собой пяти уровневый хрустальный цилиндрический конус ошеломительных размеров с электрическим освещением. Я тут же пришла в себя, когда подошедший фельдмаршал поприветствовал нас.


- Генерал-майор Бельмонт, рад приветствовать Вас в столице нашего прекрасного королевства!

- Мое почтение, фельдмаршал! – Папа поклонился, вместе с ним я сделала реверанс.

- Ах, и юная Кэтрин с Вами!

- Здравствуйте, сэр. - Фельдмаршал поцеловал мою руку.

- Сегодня Вам исполняется пятнадцать лет, я помню наше чаепитие в прошлом году, Вы заметно похорошели за это время, юная леди.

- Большое спасибо, сэр.


Год назад, или два года назад с настоящего времени, Фельдмаршал армии Эмилии, Илай Бастред, приезжал в Травис по военным делам. Приглашенный папой в наш дом на чашку чая, фельдмаршал познакомился со мной. Он произвел на меня впечатление человека открытого и эгоистичного. Бастред то и дело поглядывал на меня, хвалил за красоту, и шутил о свадьбе между нами. Он всем своим тоном требовал к себе внимание и уважения, и тотчас хмурился и выводил меня на контакт, когда я отводила глаза, погружаясь в свои мысли.


Мы последовали за фельдмаршалом. Пройдя через дворцовую площадь он повел нас в главный дворец. Мой отец беседовал с Бастредом о разных военных делах, а я рассматривала окрестности.


Главный дворец был огромным величественным архитектурным сооружением, к нему подходило выражение “гигантизм”, по которому старинные архитекторы проектировали здания. Огромные окна на серых массивных стенах были окружены колонами. Гаргульи на крыше, если бы были живыми, казалось, могли бы уничтожить целый город.


Одетые в броскую традиционную военную форму, стражники с длинными мушкетами, поприветствовали нас, отдав честь. Войдя через массивную, расписанную золотом, дверь, моему взору открылся большой длинный зал, ведущий прямо к трону. Длинная красная, с золотой окантовкой, дорожка, проходила прямо от двери до трона. Высокий потолок был украшен картиной. На ней был изображен древний король людей Морфий, полураздетый и прикрытый размашистым золотистым плащом. Он держал длинный пергамент, на нем был подписан указ об исходе иных на северные земли. Древнего короля окружал разный люд, прикрывавший свои интимные места краями королевского плаща и его слетающими обрывками. Иные были изображены красивыми мужами и девами, прикрывавшими свои обнаженные места листьями и ветвями деревьев.


Засмотревшись на потолок, я не заметила, что мы вышли к самому главному. Трон представлял собой золотистый металлический каркас с расшитой по нему тканью красного цвета. Спина трона возвышалась почти до самого потолка, на ней виднелись государственные цвета - красный и золотой, а также герб – золотой дракон на алом зареве. На сидении лежала корона короля; никто не смел ее брать, и никто не смел сидеть на троне, до возвращения главы государства. Рядом было кресло меньшего размера, место королевы.


- Король на охоте, - сказал фельдмаршал. - Королева Ольга сейчас проверяет новые пушки, привезенные из Ровии.

- Королева не раз помогала нашей армии, кажется, она уделяет внимание военному делу больше, чем балам и другим развлечениям двора, - продолжил отец.

- Наша королева развлекается, наблюдая за испытаниями новым орудий на полигоне, я лично видел эти пушки, они превосходны! Снаряд заходит в орудие с казенной части, нарезной ствол орудия раскручивает снаряд так, что дальность и скорострельность стрельбы намного превосходят наши гладкоствольные пушки. Если Ровия поставит нам несколько сотен таких орудий, мы сможем выступить на Эродин, и вернуть весь Ривский регион, - посмеялся фельдмаршал.


В этот момент я подошла к окну, и уже не могла расслышать разговор отца с фельдмаршалом. Однако мой слух волшебным образом усилился, когда я попыталась сконцентрировать внимание на беседе. Я слышала абсолютно все, будто стою прямо перед ними.


- Самуэль, между нами говоря, тебя не смущает, что королева занимается государственными делами, пока король бьет баклуши?

- Сейчас мирное время, король волен заниматься, чем захочет.

- У нас очень хрупкий мир. Мы всегда будем готовы к войне, пока наша королева выделяет достаточно средств для нашей армии, и не позволяет королю обчищать казну ради своих прихотей. Эродин не успокоится, пока не захватит все наши земли, мы должны первыми нанести удар. Я всеми силами пытаюсь уговорить королеву начинать активную подготовку к войне. Железная дорога скоро достроится - война неизбежна.

- Отчасти я согласен с Вами, фельдмаршал. Должны ли мы развязывать новую войну, ради одного региона? Королева Ольга является защитником мира, она ни за что не позволит развязать войну.

- Поэтому, Самуэль, ты мне и нужен.

- Но как я могу помочь Вам в этом, фельдмаршал?

- Мы еще обсудим этот вопрос, а пока перейдем к более насущным делам. – Фельдмаршал обернул на меня свой взгляд. - Кэтрин, дорогая, тебе понравился тронный зал?

- Да, сэр, он такой величественный, и эта картина на потолке потрясающая!

- Работа художника Лефания Де Брицио. Он написал ее еще до войны раздора, разделившего единый людской род на королевства. На картине изображен король Морфий, объединивший народы и победивший иных, с последующим изгнанием оных на север. Вы уже должны были проходить эту тему в школе.


После посещения королевского дворца мы направились в главный военный штаб Эмилии. Здание было выполнено в том же архитектурном стиле, что и здание для проведения светских мероприятий.


Множество офицеров ходило по длинным коридорам штаба. Здесь обсуждались самые важные военные вопросы и принимались судьбоносные решения. Проходя по коридору, я заметила несколько военных представителей королевства Ровия; сине-зеленые мундиры, в цвет ровийского флага, выглядели скромнее красно-золотых мундиров нашего королевства.


- Катя, подожди здесь, - попросил меня отец.

- Нет необходимости обременять девочку долгим ожиданием. - Фельдмаршал подозвал проходящего мимо парня, лет восемнадцати. - Энсин! На сегодня ты освобождаешься от обязанностей по учету документации, твоя задача сопровождать дочь Генерал-майора Бельмонта. К двадцати часам вечера ты обязан ее вернуть обратно в штаб, целой и невредимой. Задача ясна?

- Так точно, сэр! – Звонко отозвался парень.

- Приступить к выполнению! - Отдав приказ юному офицеру, фельдмаршал переключился на моего отца. - Самуэль, можешь не волноваться, этот парень сын майора Трента, был лучшим кадетом в Олдернском училище, все приказы выполняет четко, и соблюдает этикет.

- Благодарю, фельдмаршал, по его глазам видно, что он порядочный молодой человек, так ведь, энсин?

- Да, сэр, моя задача сопровождать и защищать мисс.

- Кэтрин, - отозвалась девочка.

- Мисс Кэтрин, - дополнил парень.

- И показать моей дочери главные достопримечательности города. Только не уходите далеко от центра. - Отец дал парню сто эрнов.


Папа ушел вместе с Бастредом в его кабинет. Энсин выставил локоть, произнеся распологающую фразу “прошу”. Я взялась рукой под его локоток, и мы вышли из здания штаба.


По дороге до памятника в центре площади, энсин шел молча, ведя меня за собой. Лишь остановившись возле памятника, парень нарушил молчание.


- Фельдмаршал Олдерн, командующий войсками Эмилии; участвовавший во многих сражениях в период первой войны с Эродином; основатель образцового военного училища, названного, в последствии, в честь него.

- Ясно, энсин можно Вас спросить?

- Конечно, мисс.

- Как Вас зовут?

- Мое имя Дуглас, Дуглас Трент.

- Рада познакомиться, Дуглас.

- Взаимно, мисс Кэтрин.

- Можно тебя попросить, Дуглас? Обращайся ко мне на ты, без обращения «мисс»

- Учту, м… Кэтрин.

- Спасибо, - я улыбнулась ему. – Куда пойдем?

- Я мог бы, показать несколько статуй великих полководцев, после чего, мы могли бы пойти на пристань, посмотреть на новый броненосец «Стенли», названный в честь нашего короля.

- Может, сразу пойдем на пристань, хочу посмотреть на озеро гранда.

- Как пожелаешь, Кэтрин.

- Замечательно!


Мы направилась в западную часть города, в портовый район. Район состоял из множества ресторанов, видом выходящих на озеро Гранда. Старый форт виднелся на вытянутой к озеру скале. Множество военных кораблей и броненосцев находилось в порту. Недалеко от военного находился торговый порт - там кипела настоящая жизнь. Портовый район славился своими ресторанами, казино и увеселительными заведениями. Я взглянула с набережной на огромный броненосец, на который мне указал Дуглас. Броненосец был похож на огромную черную черепаху, будто на ее панцирь наложили пласты железа и прорезали в них амбразуры для орудий.


- Как этот корабль не тонет, с таким весом?

- Водоизмещение у этого броненосца больше чем выходящий из воды корпус. И ватерлиния у него находится выше, чем у броненосцев меньшего размера.

- Думаю, поняла. - Я взглянула на видневшуюся через улицу огромную вывеску казино с электрическим освещением, и показала на него рукой энсину. - Может, сходим сыграть?

- Кэтрин, я не думаю, что нам туда можно.

- Да ты успокойся, все нормально будет, пошли. - Я потянула парня за собой, что тот немного растерялся, но, смирившись, пошел рядом со мной так, как полагается по этикету.


Внутри казино висела яркая электрическая люстра, освещающая все заведение. Белые колоны в углах стен, лиловые обои, узорчатый серый паркет, внутри было странное сочетание разных цветов.


Я обменяла сто эрнов на сто деревянных фишек с названием казино – «Мидаказино», названному в честь протекающей через столицу реки.


- Вот это да! - Я просто изумлялась таким большим количеством игровых столов. Пройдя несколько, мой выбор мой пал на игру «блэк джон». В этой игре необходимо было набрать 21 очко из карт разных мастей. Тот, кто набирал 21, или самое близкое к этому значению число очков, чем у дилера, выигрывал.


- Здравствуйте! - сказал крупье, немолодой высокий парень двадцати шести лет. - Прошу прощения, мисс, но в нашем казино столь юные дамы не могут участвовать в игре.

- А я не играю, я только смотрю, - схитрила я.

Крупье перевел взгляд на энсина.

- Ваши ставки дамы и господа!

– Дуглас, давай поставим 10 фишек, ты ведь умеешь играть?

- Да, играл в училище.

- Сыграешь за меня?

- Кэтрин, ты уверена?

- Да, я уверена.

- Хорошо, но не обижайся на меня, если мы проиграем.

- Такого не произойдет, - улыбнулась я.

- Ставки сделаны. - Крупье перетасовал колоду карт весьма изящным способом, затем раздал поочередно каждому игроку по две карты. Всего за столом играли три человека, пожилая женщина с синим бархатным шарфом в широкой синей шляпке, мужчина среднего возраста с курительной трубкой, и энсин Дуглас в военной форме цветов Эмилии.


Двумя картами 14 очков набралось у дилера; у пожилой женщины вышло 19; у мужчины вышло 11; у Дугласа выпали король и 9, что означало 13.


- Берет дилер! - Крупье взял карту - 6, выходило 20 очков. Женщина взяла карту – 10, и получила 29 очков, что означает перебор. – 20 фишек уходит в пользу казино! - сообщил крупье.

- Ох, какая досада, - невозмутимо сказала пожилая женщина, и ушла из-за стола.

Мужчина с трубкой, взял карту – 10.

- Блэк джон, 50 фишек получает мужчина с курительной трубкой! - Крупье вручил выигрыш улыбающемуся победе мужчине.

- Дуглас, бери. - Энсин взял карту – туз, что в общем числе означало 24 очка.

- Перебор, - 10 фишек уходит в пользу казино.

- Прости, Кэтрин, мы уходим?

- Нет, мы же только начали, давай еще раз. Мы ставим еще 10 фишек, - сообщила Катя.

- Ставки сделаны, - крупье снова перетасовал колоду.


На этот раз крупье вышло ровно 21; мужчина получил 15; Дугласу вышли 10 и 9, что означало 19 очков. Следующей картой мужчина заработал перебор; Дуглас взял валета.


- Пуш, 10 фишек уходит в пользу казино.

- Что? - возмутилась я, - почему в пользу казино, когда это ничья?

- Прошу прощения мисс, но таковы правила в нашем казино, - сообщил крупье.

- Впервые слышу такие правила, хм… - я досадно нахмурилась.

- Кэтрин, может, прекратим?

- Да… мы прекратим проигрывать. Давай еще раз, поставим 20 фишек, чтобы одним разом отбить, то, что проиграли.

- Как хочешь, - Дуглас поставил на стол 20 фишек.

- Ставки сделаны, - крупье перетасовал колоду.


Дилеру выпало 17, по правилам блэк джона, дальше карт дилер брать не должен. Мужчина выиграл 40 фишек выпавшим ему тузом и 10. Дугласу выпали 10 и 6, что означало 16 очков; следующая карта – туз, Дуглас заработал перебор в 27 очков.


- 20 фишек уходит в пользу казино.

- Кэтрин, прошу тебя, давай уйдем.

- Дуглас, поставим 60 фишек, и уйдем после того как ты выиграешь.

- Это большая сумма, ты точно этого хочешь?

- Да, - сказала девочка, - все равно мы бы их потратили.

- Ставки сделаны…


Дилеру выпало 9 очков, мужчине 8, Дугласу 19. Следующей картой дилер набирает 15, мужчина 17; Дуглас не берет карту. Четвертой картой дилеру выпадает 4, что сравнивает значение с Дугласом; мужчине выпадает 3 – с довольным лицом мужчина покидает стол, заработав в этот раз 60 фишек.


- Удачи вам, ребята, - пожелал мужчина с трубкой.

- Спасибо, сэр, - почти одновременно ответили мы.

- Черт, ой, прости Дуглас, если мы сейчас не возьмем валета, то проиграем.


Крупье выдал карту Дугласу – валет. Лицо парня выразило удивление, я обняла его от радости. Невозмутимым оставалось лишь лицо крупье.


- 120 фишек получает молодой энсин. - Крупье узнал звание по нашитым на воротнике парня золотым полосам, в единичном количестве, на каждой стороне.


- Дуглас, давай еще сыграем?

- Кэтрин, уже 17 часов вечера, позволь мы пойдем, я мог бы показать тебе зоосад. - От этих слов я просто загорелась.

- Зоосад? Почему же ты раньше не сказал? - Я потянула парня, и мы пошли на кассу.


Обменяв 120 фишек на 120 эрнов, мы вышли из казино, направившись обратно к дворцовой площади. Зоосад находился за главным дворцом, примерно в километре к северу, и был открыт для посетителей.


На входе висела табличка:

«взрослые и дети от 14 лет – 50 эрнов. Детям до 14 лет и ветеранам войны вход бесплатный»

- Дуглас, на сколько лет я выгляжу?

- Хм… на шестнадцать лет.

- Вот черт, ой, прости, мне сегодня исполнилось пятнадцать лет.

- В таком случае прошу прощения, и прими мои поздравления. С днем рождения, Кэтрин!

- Спасибо, но ведь я теперь не попаду в зоосад бесплатно.

- Положись на меня, я что-нибудь придумаю - Дуглас повел меня ко входу. - Один билет пожалуйста.

- С Вас пятьдесят эрнов, простите, а девушка с Вами? – Сказал контроллер за столиком.

- Да, со мной, ей еще нет четырнадцати лет.

- Она выглядит старше, у вас есть свидетельство о рождении?

- К сожалению, не имеется, вы не верите слову офицера?

- Энсин уже не солдат, но еще не офицер, - отрешенно произнес контроллер, посмотрев на воротник Дугласа. – С вас еще пятьдесят эрнов.

- Но как же так, сэр, девочка приехала из Трависа, вместе с Генерал-майором Бельмонтом, чтобы посетить зоосад. Сэр, позвольте ей пройти, мой отец, майор Трент, пришлет вам благодарственное письмо.

- Прошу прощения молодой человек, но без билета девочка пройти не сможет, и наша охрана проверяет билеты по всему периметру зоосада.

- Прошу прощения, сэр, но она войдет бесплатно, иначе…

- Дуглас, прекрати, заплати ему, и мы спокойно пойдем.

Энсин, смирившись с поражением, протянул купюру в пятьдесят эрнов, на котором изображен бывший король Дэвид.

- Благодарю, приятного отдыха, - прищурившись, сказал контроллер. Дуглас, как полагается энсину, сдержался и промолчал.


Мы ходили между клетками с различными животными, невиданными видами, которые упоминались только в книгах. Дуглас молчал, настроение его было омрачено.

- Кэтрин, прости меня.

- Ты чего, не волнуйся за тот случай, я ведь действительно выгляжу старше, лучше взгляни на этого волчонка.

- Осторожно, Кэтрин, волки опасны даже в детском возрасте, и даже такого необычного вида. - Вид у волченка был весьма странным, вытянутая мордочка, зеленые глаза, и голубовато серый окрас шерсти.

- Да ладно тебе, он же такой милый. - Я протянула руку и погладила волчонка за решеткой.


Неожиданно, из искусственной пещеры выбежала крупная матерая волчица, оскалившись на подошедшую компанию людей. Я мигом убрала руку. Волчица перевела взгляд на меня и ее нервы постепенно стали успокаиваться. Казалось, она понимала мои мысли, и продолжала смотреть мне в глаза. Я отошла дальше от решетки, и волчица повторила за мной, отошла на такое же расстояние. Я подняла ногу, чтобы проверить, намерения зверя, и не ошиблась, волчица в точности повторила это движение за мной - подняла переднюю лапу, и не опустила ее, пока я не опустила свою ногу. Затем я присела, будто делаю реверанс, волчица повторила мои движения. После этого я решила попрыгать на одной ноге, волчица встала на задние лапы, и прыгала вместе со мной. Люди вокруг удивлялись необычному представлению, и даже стали аплодировать. Я указала зверю на сторону клетки, и волчица отошла туда. Я подняла вой, и волчица завыла со мной вместе. Я отвернулась, прервав зрительный контакт, и волчица ушла в свой вольер. Толпа ликовала. Дуглас удивленно смотрел на меня.


- Что это было? – Спросил энсин.

- Не знаю, я просто подумала, что эта волчица понимает меня, и просто указывала ей сделать то, о чем думала.

- Думаю, нам нужно идти, не нужно раздражать волков, Кэтрин.

- Наверное, эта волчица цирковая.

- Все возможно.


Мы погуляли еще около двух часов и вернулись в штаб к обещанному времени. Генерал-майор Бельмонт и фельдмаршал Бастред активно обсуждали что-то с другими офицерами в фойе первого этажа.


- Вернулись… – фельдмаршал повысил тон голоса. Энсин!?

- Да, сэр.

- Ты лишен своего звания, понижаю тебя до полкового сержанта.

- Но, за что, сэр?

- За поход в казино, тем более с дочерью офицера. Это вопиющий случай нарушения дисциплины.

- Простите, сэр, - вмешалась я, - но это я заставила пойти его со мной в казино, не наказывайте его.

- Дочка, что ты такое говоришь, зачем ты пошла в казино?

- Мне стало любопытно, мы ничего не проиграли, и даже выиграли 20 эрнов.

- Ты еще и играл… - возмутился, фельдмаршал. – Лейтенант, возьмите энсина под арест, пойдет под трибунал.


Меня словно ударило током.


- Фельдмаршал, может не нужно наказывать энсина так строго. Моя дочь большая авантюристка.

- Самуэль, дисциплина должна соблюдаться по всей строгости, ты хорошо знаешь к чему это приводит, стоит лишь один раз дать слабину. - Бастред на секунду замолк. - Но я учту твой голос, по нашей старой дружбе. - Лейтенант! Увести энсина!


Я тихо всхлипывала, наблюдая, как Дугласа уводят в подвал из-за меня. Папа лишь мог качать головой. День был окончательно омрачен, и ничего не могло его исправить.


В двадцать часов вечера в здании знати зажглись сотни огней. Но мне ничего не приносило радость, даже шикарные столы полные явств и угощений, роскошные платья придворных дам, кавалеры в броских нарядах и молодые офицеры танцующие под приглашенный оркестр. Офицеры и кавалеры, подходящие ко мне с целью позвать на танец, получали мой отказ, чем я еще сильнее расстраивала себя. Папа старался подбодрить меня, но я ушла в угол большого зала, и присела на скамью возле одного экзотического растения. Казалось, больше ничего не может испортить мой без того испорченный день рождения.


- Кэтрин, позвольте пригласить Вас на танец, - произнес подошедший фельдмаршал Бастред. Мне оставалось безвольно согласиться.


Под музыку вальса, я вспоминала школьные занятия по танцам, стараясь не допустить ошибки, ведь я танцевала с самим фельдмаршалом.


- Кэтрин, не могу не заметить, что Вы опечалены, что заставляет Вас грустить, неужели тот нелепый случай с энсином?

- Простите, сэр, но да, именно это.

- Прикажу его отпустить завтра утром, я не настолько жесток, как Вам могло показаться. Дисциплина требует строгого соблюдения, офицерам не место в казино, а юным дамам тем более. – Бастред сменил тон. - Не могу не заметить красоту твоего платья и прически, не стесняйся, не обратить на это внимание, просто возмутительно.

- Благодарю Вас.


Закончив танец, фельдмаршал подвел меня к столу с шампанским, и повелел швейцару подать бокалы всем собравшимся.


- Дамы и господа, минуту внимания! Позвольте представить вам мисс Кэтрин Бельмонт, дочь Генерал-майора Самуэля Бельмонта. Генерал-майор подойдите ближе. Сегодня этой очаровательной юной даме исполняется пятнадцать лет, в связи с этим, прошу поднять бокалы за процветание мисс Кэтрин и ее будущих детей, а также поблагодарить за блестящую службу генерал-майора Бельмонта. Салют! – Собравшиеся салютовали, и испивали из бокалов.


- Дамы и господа, снова прошу минуту внимания, - продолжил фельдмаршал. - За успешное несение службы, Генерал-майору Самуэлю Бельмонту присваивается звание Генерала, виват! – Раздались громкие аплодисменты, все присутствующие поздравляли Самуэля. Но я лишь понимала, что теперь отец еще чаще будет отсутствовать дома, а встречи с фельдмаршалом участятся.


Мы уехали в Травис на следующий день. Фельдмаршал сдержал обещание отпустить из под трибунала энсина Дугласа, но его все же понизили в звании и отправили на ривданскую границу. Я так и не успела попрощаться с ним, и принести свои извинения. Моя ненависть к фельдмаршалу Илаю Бастреду не знала границ.

***

Я проснулась, когда солнце светило мне в глаза из окна. Алены не было рядом. Спустившись вниз - компания вчерашних пьяниц все еще спала. Сэм умиротворенно посапывал, Игорь храпел, а Витарр разговаривал во сне. Послышались голоса с улицы, Алена с кем-то спорила. Я выглянула в окно и увидела Алену во вчерашней одежде с винтовкой на плече. Рядом стоял толстоватый парень лет восемнадцати.


- Ты женщина, а женщина должна носить платье и готовить еду, а не расхаживать в лесу с оружием.

- Я не твоя рабыня, и даже не твоя жена, я делаю все что захочу, и ты мне не указ.

- Ах ты, сучка, как заговорила - парень стал замахиваться на Алену и угрожать ей, но остановился, увидев перед собой меня.

- Разве может молодой джентльмен поднимать руку на девушку? – Спокойно сказала я встав между парнем и Аленой.

- Ты еще кто? Какой я тебе джентльмен, малолетка?

- Как грубо, разве Вас не учили разговаривать с дамами?

- Ахахах, ты что-то перепутала девчонка, тут тебе не Столица. Я сын барона, эта сучка не дама, и ты тоже не дама. Иди обратно в дом, а то и тебе врежу коза.

- Нет, это ты иди, откуда пришел, козел! – Крикнула Алена.

- Ну все, сука держись…


Парень словно обезумел. Он оттолкнул меня, и ударил Алену по лицу, что та упала на землю. Я набросилась на него, но силы были не равны. Моя тонкая шея оказалась зажата руками этого парня. Я безуспешно пыталась убрать с себя его руки. В моих глазах стало темнеть.


- Ааа! – Парень закричал от боли и отскочил в сторону, взявшись за свои руки, - Что это такое? – На руках баронского сына были видны красные следы от ожога. – Ты ведьма! Ведьма!

- Убирайся или убью! – Сказала я грозным тоном. Парень убежал в страхе, не проронив и слова.

- Катя, что это было?

- Секрет, - сказала я.

- Боже мой, вид убегающего Фергюса! Это так в диковинку, он убежал как трус несчастный! Ахахах! Не знаю как ты это сделала, но это было потрясно!

- Слушай, этот парень, ты про него говорила вчера?

- Да, этого козла зовут Фергюс Рид.

- Мне так жаль, что он ударил тебя, извини, что так вышло!

- Да ладно тебе, я тоже молодец. Ничего страшного, до свадьбы заживет. - Алена вдруг сменила выражение лица. - Катя, кажется, у тебя будут проблемы. Вы лучше поспешите уехать из деревни. Я буду ждать у южных ворот.

- Хорошо, потороплю Сэма и Витарра. – Я помахала рукой Алене, ее длинная рыжая коса раскачивалась при ходьбе.


В доме никто не заметил перепалку между нами. Все спали как убитые.


- Сэм просыпайся, - я потрогала его за волосы.

- Кхм… - Сэм тяжело открывал глаза. - Катя… который час?

- Восемь часов утра, нужно поторопиться.

- Куда? Ох, голова раскалывается.

- Я потом тебе все объясню.

- Подожди минуту, дай мне прийти в себя.


Сэм встал на ноги, лишь после того как я протянула ему руку. Через несколько минут Витарр проснулся как ни в чем не бывало, поприветствовал нас, оделся, взял свою гитару, и вышел на улицу. Мы лишь удивлялись его поведению.


- Мне нужно срочно кое с кем встретиться в этом поселке, увидимся в конюшне, – сказал он, уходя из дома Елисеевых.


Мы с Сэмом позавтракали жареной картошкой с солеными огурчиками. Игорь тоже проснулся, и подошел к столу.


- Доброе утро, молодые люди, - сказал корчмарь.

- Доброе утро сэр, - ответила я, - Сэм, ты чего?

- А? Простите, доброе утро Игорь Валентинович, - слова давались Сэму тяжело, сказывалась вчерашняя попойка.

- Так, вижу кому-то нужно взбодриться с утра, - Игорь достал с кухонной полки сосуд с жидкостью туманистого цвета – налил рюмку и предоставил ее Сэму, - пей.

- Уф, - Сэм выпил содержимое рюмки, и закашлял от крепости этого напитка.

- Сам гнал, это лучше вашего кофе - выпил с утра и весь день свободен, хехе, - посмеялся корчмарь.

- Спасибо Вам сэр и вашей дочери, от всех нас хочу выразить вам огромную благодарность! – я поблагодарила корчмаря.

- Хех, не стоит. Ваш музыкант вчера неплохо отработал в нашей корчме, торговцы не скупились на подати, так что мы в расчете.


Я решила, что стоит сообщить Игорю об утреннем происшествии.


- Сэр, сегодня утром я увидела, как вашу дочь ударил по лицу молодой парень.

- Хм, кто же это? Я ему кости пересчитаю.

- Алена сказала, что его зовут Фергюс Рид, - Стоило мне назвать имя, как Игорь переменился, отвел взгляд, и выдержал короткую паузу.

- Я с этим разберусь, главное вы не вмешивайтесь.


- Кажется, мне становится лучше, - сказал Сэм более уверенным тоном.

- Ну, еще бы, мой самогон действует безотказно.

- Мы, пожалуй, будем собираться в дорогу, - сообщила я, - Витарр уже нас ждет, наверное.

- Тогда желаю вам всего наилучшего, хорошей погоды по пути до Ривдана; тьфу тьфу тьфу, чтобы не сглазить.


Одевшись, и попрощавшись с Игорем, мы пошли в сторону конюшен. Витарр уже был на месте и ждал своих попутчиков.


- Витарр, у тебя какой-то озадаченный вид, - заметил Сэм.

- Разве? Вы что-то задержались, нужно собираться. Я уже сам все сделал, запряг лошадь в повозку, кучер может занять свое место.

- Ты куда-то торопишься, Витарр? - спросила я.

- Я то? Просто расстроил одного человека, но я того не хотел, так что нам лучше поспешить, вдруг у него есть друзья.

- Уже второй подобный случай за сегодня, - посмеялась я, но меня не поняли.


Мы выдвинулась в путь, выехав к южным воротам поселка. Неожиданно зазвонил набат, и я заметила густой черный дым, исходящий с места, где стояла деревенская церквушка.


- Сэм, Витарр, смотрите! – Воскликнула я. На минуту все замолкли, созерцая пожар.

- Боже мой, - удивился Сэм, - снова церковь, как после нашего отъезда из Форвилля.

- Кто же мог такое сделать, - сказал Витарр, - сжечь церковь… негодяи!

- Эй, меня подождите, - сказала Алена, чем вызвала общее удивление, - я с вами поеду.

- Алена, что ты здесь делаешь. Это ты устроила? – спросил Сэм.

- Вы о чем? – Поинтересовалась девушка.

- Взгляни на дым.

- Что, какой дым? – Девушка рассмотрела направление дыма, - это что, горит наша церковь? Нет, это точно не я.

- Довольно странное стечение обстоятельств, не находите? - Сообщил Витарр.

- Послушайте, - перебила я спорящих, - вчера Алена, рассказала мне ужасную историю. Ее отец хочет выдать Алену замуж за сына борона этого поселка. Она ненавидит этого парня, и хочет сбежать. А сегодня тот парень, которого я увидела утром, ударил ее по лицу, за то, что она пошла в лес на охоту.

- Ты хочешь сказать, что она попросилась к нам в попутчики, чтобы сбежать отсюда?

- Именно, Сэм.

- И в отместку своему будущему мужу она подожгла церковь?

- Нет, я этого не делала, я стояла здесь, ждала вас, зачем мне поджигать церковь? – Возмутилась Алена.

- В любом случае, нам лучше уезжать из этого места, да побыстрее, чтобы нас не обвинили как поджигателей, - сообщил Витарр.

- Хорошо, но лучше бы тебе вернуться домой. Это большая ответственность. Твой отец был очень гостеприимен, не хотелось бы подводить его, - сказал Сэм.

- Назад я не вернусь, хоть увольте, - Алена села на свою рыже-пегую лошадь, снаряженную всем необходимым. - Поехали.


На холме стало видно, как деревенские жители пытаются потушить деревянную церквушку, но огонь полыхал все сильнее.

Мы удалялись все дальше от деревни, Дыма уже не было видно, похоже местным все же удалось потушить пожар. По тракту нам попадалось множество озер и прудов, рыбаки оккупировали почти все водоемы. Алена пристрелила кролика пробегавшего через тракт. С одного выстрела девушка попала животному точно в голову, кролик лег замертво. Было решено устроить обед. Мы остановились под большим дубом, тень его давала нам защиту от палящего солнца.


Сэм разжег костер, пока охотница свежевала кролика. После всех приготовлений, крольчатина прожарилась и была поделена на четыре человека. Я наелась одним лишь окороком, остальным этого было мало. Мужская часть компании и девушка довели свой обед печеным на углях картофелем.


Оставшуюся часть пути, до вечерних сумерек, Витарр перебирал аккорды на гитаре, одновременно ведя лошадь по тракту. Музыкант вызывал наше удивление своим точным звукоизвлечением, даже когда дорога была не ровной.


Смеркалось, и мы сделали привал у одного живописного озера недалеко от тракта. Водная гладь была кристально чистой. Казалось, через воду можно увидеть самое глубокое его дно. Мы ели запеченный картофель возле костра, слушая рассказы Витарра.


- Витарр, почему ты покинул свою родину? – Спросила Алена.

- Правильнее сказать из-за кого я ее покинул. - Музыкант закурил трубку, - Я родился в деревне близ Орло. Мой отец заставлял нас с моей младшей сестрой ходить в церковь каждое воскресенье. В единственный выходной, когда хотелось выспаться после школы, мы слушали проповеди нашего священника. Все правила в доме должны были безукоризненно соблюдаться. Отец бил меня розгами за любую оплошность. Когда я заступался за сестру, то получал удары за нее в удвоенном количестве. Я стал старше, отец сменил розги на кулаки. Однажды, играя на гитаре допоздна с друзьями, я вернулся домой поздно. Отец избил меня так сильно, что я не мог встать с постели целый день. Он запретил мне играть на гитаре, и велел продать, но я спрятал ее, и играл когда оставался один.


- Так продолжалось до моих шестнадцати лет. Мать вернулась с работы раньше, и увидела, как я играл на гитаре для моей сестры. Отец был просто вне себя от ярости, он утверждал, что этот музыкальный инструмент создал дьявол, и велел мне его сжечь вечером, после молитвы. Я предупредил сестру, что сбегу из дома. Она пыталась отговорить меня, но я был уверен, и попрощался с ней - пожелал найти достойного доброго мужа.


- Вечером, на семейном совете в нашем дворе, я стоял у приготовленного костра, на котором лежала моя гитара. Отец прочел молитву, и заставил сделать тоже самое. Я подошел к костру со спичками. Все выли уверены, что я зажгу костер; но я остановился и сказал – «Аве Бегерис!». Никогда не забуду выражение лица моего отца. Я взял гитару и убежал в лес. Отец сыпал проклятиями, мать ревела, а сестра махала мне рукой. Я запомнил ее улыбку, как же не хотелось оставлять мою сестру на пожирание этим монстрам. – Витарр сделал большую затяжку, и закашлял.


- Вот уж не думала, что в Ютландии исповедуют светоучение, еще так рьяно, - сообщила Алена.

- Кто-то прогуливал уроки истории, - Витарр хихикнул. - Несколько веков назад, у нас была своя свободная религия. Кто хотел, мог верить во все, что угодно, либо не верить вообще. Главным для человека были боевые заслуги, верность своим собратьям, верность жены и уважение друзей. Все изменилось с приходом южан. Как в древности ютландцы, осаждавшие отдаленные земли южан на своих торкаррах, светоученцы приплыли на больших кораблях. Южане стали насильно обращать каждого свободного человека в свою веру, отказ от принятия новой религии означал смерть. - Витарр, затянул трубку, и задумался.


- И ты пятнадцать лет ездил по свету, даже не навещал родных? – Спросила девушка.

- Ну, конечно же, я навестил их, однажды. - Витарр сделала затяжку. - Пять лет я ездил от Орло до Юринбурга, зарабатывал себе на жизнь. По-началу мне не хватало даже на пропитание, я с трудом пережил зиму. Но на следующее лето я уже обзавелся связями в двух столицах, и начал продавать афирский гортиш. Сначала немного, но потом я стал основным поставщиком гортиша в Орло. Деньги стали течь ручьем. На пятый год, я решил отвезти заработанные деньги семье, большую часть я хотел отдать сестре. То, что ждало дома, вывело меня из колеи.


- Я встретил дома мать, она выглядела бледной и сильно постаревшей. Мама рассказала, что моя младшая сестра сбежала через год после моего ухода. Ее изнасиловали и убили наркоманы в Орло, те самые, кому я продавал свой гортиш. - Музыкант сделал глубокий затяг. - Мой отец поехал в Орло, чтобы отыскать тех убийц, и нашел их – он был осужден за убийства тех наркоманов и приговорен к висельнице. Все письма, которые я писал своей умершей сестре, читала моя мать. Моя старушка сказала, что я попаду в ад, и лишь покаяние господу может дать мне второй шанс искупить свои грехи в следующей жизни. Я передал свои нажитки матери и посетил могилу сестры. Я дал ей обещание, что буду зарабатывать на жизнь отныне честно.


- Слишком жестокий урок, - сказала Алена.

- Очень страшно пережить такое, - сообщила я.


- На следующий год я порвал все свои связи с преступным миром. Я собрал свою группу и поехал в Юринбург. Мы познакомились еще в первую зиму, когда я давал небольшие сольные выступления, чтобы не умереть с голоду. В Юринбурге мы выступали в тавернах, сначала за гроши. Позже мы добились признания, и организовали свой первый концерт в ровийском театре при музыкальной академии. Зрители младшего возраста ликовали, и даже пытались забраться к нам на сцену. После этого концерта нам запретили появляться в театре. Но мы нашли поддержку среди некоторых влиятельных людей. Восемь лет мы гастролировали от Орло до Лордана, и обрели достаточную популярность среди рабочих слоев населения. – Музыкант затянулся трубкой и задумался.


- Что произошло потом? – прервал Сэм.

- Потом… позже наш барабанщик умер от передоза гортишем. Через месяц полиция Эмилии арестовала нашего скрипача за внебрачную связь с юной дамой. Контрабасиста церковь обвинила в богохульстве, когда он измазал икону святого мученика Архипа своими испражнениями прямо в церкви. Я же спустил все наши сбережения в казино, и поехал на юг. А уже на юге я встретил вас, брата и сестру, едущих в Ривдан, и позже одна особа сбежала от своего отца, когда кто-то поджег церковь.

- Это не я! Сколько можно повторять то, - протестовала Алена.

- Я только сказал кто-то, а ты уже верещишь, - Витарр захихикал на свою манеру.

- Ничего я не верещу, – нахмурилась девушка.


- Витарр, мне нужно рассказать тебе по поводу нашего родства с Сэмом. Я уже говорила об этом Алене, скажу и тебе, - Я рассказала свою историю от бегства из Трависа до встречи с Витарром. Естественно без лишней информации, про свои магические способности и убитых родных.


- Тяжело приходится дамам, сбежавшим из дома, - сказал музыкант, дослушав мой рассказ.


Вечер раскрепощал и сближал нас сидящих у костра. Алена и Сэм тоже рассказали истории о своем прошлом.


- Спокойной ночи мальчики и девочки, - пожелал нам Витарр, и отправился на свой матрас.

- Да, пожалуй, я тоже буду ложиться спать, тяжелый был денек сегодня, - сказала Алена, подмигнув нам. До меня дошло чуть позже. Сэм, кажется, понял все сразу.


Мы остались наедине, и молча смотрели друг на друга. Сэм прервал неловкую тишину.


- Катя, у тебя совсем не было времени попрактиковаться. Сейчас самое подходящее время - пойдем?

- Пожалуй ты прав, - согласилась я.


Мы вышли к берегу озера, отдалившись от ночлега где-то на сто метров. Я пыталась использовать уже знакомые мне способности. На этот раз стоило мне подумать о гневе и протянуть руки, как из них, светящихся алым светом, вырвалась стрела пламени, поразившая большой каменный волун на берегу.


- Молодец! Кать, а ты можешь направить огненную стрелу на тот далекий камень?

- Я попробую. - Мне казалось это будет совсем не просто.


Направив руку в сторону камня, который стоял в пятидесяти метрах от меня, я снова выпустила стрелу огня. Огненная стрела пролетела так быстро, как летит настоящая оперенная стрела выпущенная луком. От валуна полетели искры, я попала точно в цель.


- Потрясно! – Сэм аплодировал, - как себя чувствуешь, Кать?

- Почти не устала, могу еще создать десяток таких стрел.

- А давай попробуем, что-то другое. Помнишь как ты заморозила дерево?

- Да, я тогда почувствовала печаль. Будет сложно, но я попробую.

- Попробуй заморозить в воду в озере.

- Ой, а вдруг я ее всю заморожу.

- Ты попробуй только часть. Не думаю, что все озеро обледенеет.


Я напрягла свою память, вспомнила ту печаль, которую чувствовала после исхода на ферме Бельмонтов. Вены на моих руках засветились голубым светом – я выпустила из рук прозрачную струю холода, превратив в лед почти пять метров участка воды у дальнего берега.


Я присела на землю, и посмотрела на Сэма, который не прекращал аплодировать и делать мне комплименты. Свет, исходящий от моих рук, сменил цвет на светло-розовый, кораллового оттенка. Я опустила руки на землю, и из нее проросла трава; полевые цветы стали распускаться на глазах. Сэм потянулся рукой к своему затылку, потрогав место ранения.


- Катя, взгляни. - Сэм присел рядом со мной. - Моя рана, что с ней?

- Сэм, она затянулась. Я что, только что тебя исцелила?

- Получается так, - улыбнулся он.

- Не верю, что это происходит на самом деле. Это будто сон, и все мне снится уже неделю.

- Знаешь, как можно проверить - сон ли это. - Сэм посмотрел на меня и сказал: - закрой глаза.


Я закрыла глаза, не зная чего ожидать; и вдруг почувствовала теплое прикосновение к своим губам. Мое сердце забилось чаще. Я чувствовала его губы и дыхание. Это был мой первый поцелуй.


Сэм оторвался от моих губ и взглянул мне в глаза.


- Сон ли это? – Спросил он меня.


Я опустила голову и заплакала.


- Катя, я тебя обидел?

- Нет, Сэм, я просто не знаю, все уже не как во сне, а просто как в сказке.


Сэм обнял меня, и мы вновь слились в поцелуе. Он длился словно вечность. Нас освещала полная луна, при ясном звездном небе, отражаясь в спокойной водной глади озера. Ненадолго прервавшись в самом ярком поцелуе в моей жизни, я заметила пролетевшую мимо звезду.


- Сэм, смотри, звезда падает! - След от звезды простыл через мгновение.

- Успела загадать желание?

- Да. Хочешь узнать, что я загадала?

- Лучше сохрани эту тайну, иначе желание не сбудется, - сказал Сэм, обняв меня.

- Сэм, ты столько для меня сделал. Не знаю, чтобы со мной стало, если бы не ты.

- Катя, ты самое лучше, что случалось в моей жизни. Я ни за что тебя не брошу, и ничего не потребую. Ведь ты спасла мне жизнь, и я обязан тебе ею. – Сэм поцеловал мои волосы, - хочу, чтобы эта ночь никогда не кончалась.


Мы лежали на распустившейся цветами поляне, и смотрели на водную гладь, рисовавшую красивое отражение звездного неба и сияющей луны. Легкий воздух полуночи таил в себе приятные ароматы вчерашнего дня, освежая своей прохладой.


Я поднялась, подошла к воде, скинула сапожки на траву, и стала снимать свое зеленое форвильское платье. Сэм лишь молча, обескуражено наблюдал за мной. Я стояла к нему спиной в нижнем белье, которое мне подарила Алена. Потихоньку уходя в воду, я покачивалась, ощупывая дно ногой. Серебряная поверхность озера с моим присутствием должно быть поражала воображение Сэма.


Окунувшись по шею в теплую воду ночного озера, я позвала Сэма искупаться вместе со мной. Он быстро скинул сапоги, снял брюки, дорожную бежевую куртку, сиреневый жилет и рубашку. Сэм оказался в серых штанцах, в которых вошел в озеро.


Он взял меня на руки, и стал кружить перед собой. Я держалась за его шею и улыбалась. Мимо меня пролетали звезды, образуя белые размытые полосы. Погруженные наполовину в воду, мы снова слились в долгом поцелуе. Никто не знал, сколько времени прошло с этого момента.


Я отстранилась, так как почувствовала странное прикосновение к своей ноге.

- Сэм, щекотно.

- Что? Я не щекочу тебя.

- Не ври, ты трогаешь меня за ноги.

- Что? Мои руки здесь, - Сэм поднял руки и показал их мне. Я побледнела.


В этот момент из воды, что-то выпрыгнуло. Я закричала в ужасе, и повалила Сэма в воду вместе с собой, набрав полный рот воды. Мы барахтались в воде, и постоянно шли под воду. Затем Сэм уперся ногами о дно, и придержал меня. Мы увидели виновницу этого нелепого происшествия. Алена смотрела на нас и заливалась хохотом.


- Дура! - крикнул Сэм, - зачем так делать?

- Ахахахах! Видели бы вы себя со стороны, сейчас умру от смеха.

- Алена, ты нас до смерти напугала, - сказала я.

- Ну, извините, я не могла упустить такого шанса, ахахах!

- Ну, держись… Катя, хватай ее. – Сэм набросился на Алену и повалил ее в воду.

- Эй, что вы делаете, не надо! Аааа! – Алена кричала и смеялась одновременно. Сэм держал Алену за руки, а я щекотала ее ребра. – Щекотно! Хватит! – Алена билась ногами, затем извернулась и пыталась убежать от разгневанной толпы. Я вцепилась Алене в спину и снова повалила ее в воду. Теперь Сэм держал и щекотал ноги девушки, когда та истерически кричала. – Хватит, я больше не буду, перестаньте!

- Будет тебе уроком, - сказал Сэм.

- То-то же, - добавила я.

- Наигрались, дети, - послышалось с берега, - как водичка? – Витарр сидел на берегу, наблюдая за представлением.

- Теплая, залезай, - крикнула Алена.

- Однако воздержусь. Идите спать, а то завтра ведь не поднимитесь.

- Да мы уже выходим, - крикнула я.


Витарр, пожелал спокойной ночи и ушел обратно, попутно прокомментировав странно зацветшие цветы у берега. С нестираемой улыбкой мы вышли на берег, и переоделись. Вернувшись к ночлегу, я заметила, что Витарр уже спал. Сэм пожелал нам спокойной ночи, и мы с Аленой снова легли спать вместе.


- Алена, ты все видела? – Спросила я.

- Ну, так, краем глаза, а что?

- Что ты видела?

- Только то, как вы обнимались в воде. Еще цветы, выросшие как в июле. Я пропустила еще что-то интересное?

- Да нет.

- Сэм не приставал к тебе?

- Нет, что за мысли такие… - возмутилась я.

- Шучу. Но вдруг чего, ты мне сразу говори, знаю я этих парней.

- Сэм не такой.

- Значит вы теперь влюбленная пара?

- Вроде того.

- Он сделал тебе предложение?

- Эээ… нет, а почему он должен был мне его сделать?

- Ну, если он тебя любит, и ты его тоже, значит, вам нужно пожениться, логично?

- Ну да, но не все так просто.

- А зачем усложнять, или ты ждешь благословения своего отца?

- Нам просто нужно время.

- Ну ладно, не забудьте потом меня позвать на вашу свадьбу, - посмеялась девушка.

- Обязательно, - улыбаясь, ответила я.


Алена заснула быстро, а я некоторое время перебирала события сегодняшнего вечера.


========== День 9 ==========


День 9


- Катя? - сказал хриплый голос.

- Что? - спросила я в ответ.

- Концентрируйся.

- О чем ты говоришь?

- Я ничего не говорю, я только наблюдаю.

- Очень странно. – В том месте где находилась я стало светлее. Я осмотрелась вокруг. Мною был замечен все тот же неуклюжий деревянный столик, и грубые маленькие табуретки. И все та же серая сгорбленная фигура без лица – Ты снова хочешь мне что-то показать?

- Ты поешь со мной грибов?

- Да, пожалуй, поем. - Я села за стол, фигура наложила мне в тарелку все те же жареные грибы.


Испробовав первый гриб, я почувствовала знакомый солоноватый привкус. Взглянув в тарелку, я заметила кровь. Я выплюнула остатки еды, и с трудом сдержала приступ тошноты. Картинка в моих глазах внезапно изменилась.


Я лежу в белой комнате с множеством странных приспособлений и колб, словно это была палата какой-то больницы. Напротив меня находилась женщина в салатовом халате, она принимает роды, и настойчиво просит меня тужиться. Я кричу от боли, и даже чувствую как все мои внутренности будто вытаскивают наружу.


Картинка меняется. Я лежу на той же больничной койке, где наблюдаю, как моего ребенка уносит женщина в салатовом халате. Его кладут в железную камеру размером с небольшую карету. Асистентка женщины, что принимала у меня роды, стала запускать оборудование. Гофрированная труба камеры стала шевелиться и издавать булькающие звуки. Я слышала крик своего ребенка, оборвавшийся через минуту.


Картинка снова поменялась. Я смотрела на нечто обезображенное, огромного размера существо. Оно смотрит на меня большими детскими глазами. Я учила его разговаривать. Это существо оказалось весьма смышленым, оно схватывало все не по минутам, а по секундам. Мужчина в белом халате, стоящий за решеткой, велит мне выйти в безопасную зону, и отдать приказ на уничтожение животного, которого сейчас впустят в комнату с обезображенным человекоподобным существом. В комнату заводят бурого медведя, он напуган и разъярен. Сначала он рычит, но через минуту подходит ближе и оставляет след когтей на том существе. Оно не двигается, ожидая моего приказа. Я кричу, но оно меня не слышит. Лишь наладив зрительный контакт, я смогла передать приказ. Существо резким движением хватает медведя за пасть двумя руками. Огромное количество крови льется на каменный пол, когда существо разрывает пасть дикому зверю. Затем существо самовольно выпускает из своих рук струю пламени, поджигая падшее тело медведя. Через некоторое время, существо прекращает огненный призыв, и отрывает руками горячий кусок плоти зверя, поедая его.


Картинка поменялась в четвертый раз. Я стояла на поле брани. С одной стороны была армия Эмилии, с другой Эродина. Рядом со мной находится обезображенное существо в металлической броне. С помощью магии я создаю его копии, сотню таких копий. Звучит горн, и мне было велено отдать приказ о наступлении. Сотня человекоподобных существ стремительно неслась на армию эродинцев. Зазвучали тысячи выстрелов. На имперскую армию стали обрушаются огненные шары, создаваемые существами. Одно из существ останавливается возле меня и говорит мне: «мама смотри, я могу летать». Теперь я окончательно убедилась, что это был мой ребенок, измененный в камере. Он отрывается от земли и молниеносно подлетает в зарево огня, создавая раскол в земле. От землетрясения, я падаю с ног. Подошедший ко мне человек в офицерской форме ставит меня на ноги, и приказывает продолжать атаку. Я пытаюсь рассмотреть его лицо, оно мне кажется знакомым.


Картинка меняется в последний раз. Огромный город, похожий на столицу Эродина, город Сварт. Я нахожусь почти в его центре, он охвачен огнем. Мы проходим по полыхающим улицам с офицером Эмилии. Защитный магический контур, спасает нас от огня. Люди, охваченные огнем, катаются по раскаленной брусчатке, умирая в агонии. Из окон зданий выходят языки пламени. Жители выпрыгивают наружу, половина из них разбивается, другая половина ломает себе кости, обрекая себя на еще более мучительную смерть. Маленький мальчик выбегает из жилого дома на улицу с ужасным криком, одежда на нем горит, огонь перемещается на его лицо и волосы. Беспросветное пламя окружает целый город. Я смотрю в лицо офицера, и узнаю в нем лицо фельдмаршала Бастреда.

***

Я проснулась с ужасным чувством тошноты, которое прошло через минуту. Придя в себя, и осмотревшись вокруг, я заметила, что все матрасы уже убраны. Угли костра отдавали теплом. Солнце светило в районе восьми часов утра. Я надела свое форвильское зеленое платье, и услышала знакомые голоса со стороны озера.


С удочкой на берегу сидел Сэм, рядом с ним был Витарр. Подойдя ближе, я заметила наполовину заполненное рыбой металлическое ведро. Друзья заметили мое появление и улыбнулись.


- Доброе утро! - сказала я.

- Доброе утро, ох, подсекай, Сэм! – поприветствовал меня Витарр, тут же заметивший клев Сэма.

- Доброе утро, Катя, везет нам сегодня, – сказал Сэм, выуживая добычу.

- Язь! Здоровенный язь! – Закричал Витарр, рассматривая пойманную Сэмом рыбину – никогда такого не видел!

- Жаль, рядом нет фотографа, - заметила я. - А где Алена?

- Ушла на охоту час назад… да вон же она идет, - сообщил Витарр, заметивший девушку в стороне леса.


Алена несла на плече мертвую косулю и широко улыбалась.


- Да у нас сегодня рыбный день. Хороший улов, - сказала девушка.

- У тебя тоже нормальный, - ответил Витарр, - сегодня будет и первое и второе. Однако лепота! (говорит по ровийски).

- Чего уж там “лепота”, кто будет разделывать тушу и готовить уху? - Алена посмотрела на Витарра и Сэма.

- Ох, как хорошо клюет, Сэм подсекай!

- Значит опять мы с Катей, - вздохнула Алена.


Подбросив свежих дров в костер, мы стали заниматься приготовлением пищи. Я резала овощи и чистила рыбу, Алена разделывала косулю. Поставив чан с водой из озера, вскипятив воду; я взяла пару окуней, двух крупных язей, и закинула их в бурлящую жидкость. Алена посолила нарезанное мясо в большой кастрюле, растерла черный перец, и добавила репчатый лук. Затем она выпросила у Сэма запас бутылку красного вина, и замариновала им мясо. Через час уха была готова. Мы с удовольствием отведали вкусного свежего супа. Собравшись в путь, Алена погрузила кастрюлю с маринованным мясом в ящик со льдом.


На тракте нам повстречался дилижанс из Ривдана. Сэм спросил у кучера сводку новостей. Из них ему стало известно, что городское правление разыскивает поджигателя церквей, который направляется в город.


С закатом мы разбили лагерь в одной рощице. Сэм развел костер, а Алена нанизывала на шпажки маринованное мясо косули. Собранный из четырех кирпичей мангал взял на себя шесть толстых шпажек с мясом. В кастрюле оставалось еще половина маринованной косули, которое Алена решила оставить на завтрашний день. Запах жареного мяса вызывал приятные эмоции. Через полчаса мясо косули прожарилось, и мы приступили к деликатесу.


Жадно поедая лакомство, мы вовсе не заметили, как уже все съели.


- Алена, в каком ты классе? – Спросил, Витарр.

- Я окончила школу в прошлом году. - отвлеченно ответила Алена. - Дальше, либо работай, либо уезжай в город поступать в колледж.

- Ты хоть документы взяла с собой? А то в Ривдане без них будет сложно.

- Конечно, взяла. Паспорт и аттестат.

- Главное не потеряй.

- Я знаю одного человека, который преподавал в детском доме после оккупации Ричпорта, сейчас он декан в колледже Ривдана, - сообщил Сэм, - могу замолвить за тебя словечко.

- Было бы кстати.

- Как будешь зарабатывать на еду? - спросил Витарр.

- Не думала об этом.

- А надо бы. Лето пролетит быстро. Стоит задуматься о работе. В городе ты не поохотишься, только по воробьям и кошкам популяешь.

- Мой папа может тебе помочь, сможешь переехать к нам в Травис, мы даже можем вместе пойти в колледж. Ты ведь хорошо готовишь? – Спросила я.

- Ну, ты сама видела. В папиной корчме я пекла хлеб, пирожки, пироги, сладкие булочки, печенье. я вообще люблю печь. Обычную еду тоже умею готовить - ровийский борщ из говядины мое фирменное блюдо.

- Это весьма и весьма неплохо. Моя няня Адель подучит тебя готовке… удар током от осознания своего положения вернул меня в реальность.


Все заметили мой поникший взгляд. Я была вынуждена рассказать о смерти своих близких. Я рассказала и об убийцах, но без лишних подробностей. Все горячо подбадривали меня. Наконец я снова вернула былое настроение.


- Завтра мы должны успеть приехать в Ривдан до заката, - сообщил Сэм.

- Что насчет розыска поджигателя, нас ведь могут заподозрить? – Спросила Алена.

- Есть риск, но никто не знает, кого именно разыскивают.

- Мне кажется, Фергюс мог пожаловаться своему отцу, после того как Катя сделала ему болевой прием. Ох, видели бы вы, как он улепетывал, - рассмеялась Алена.

- Что за болевой прием? – Спросил Витарр.

- Да, так, папа научил меня одному армейскому приемчику, - улыбнулась я.

- Молодец, твой отец.

- Все произошло перед поджогом церкви. Алена сейчас в наибольшем подозрении. Если в городе окажутся ее или наши плакаты будет скверно, - сказал Сэм. – Алена, скажи честно, это ты подожгла церковь?

- Господи, да что же вы… я клянусь душой своей покойной матери, что это не я подожгла церковь. Катя, Сэм, Витарр, я не лгу вам.

- Я тебе верю, - сказала я.

- Ты говоришь искренне, - сказал Витарр.

- Стало быть, ее сжег кто-то другой. - Сэм вздохнул. - Ведь церкви сжигали и раньше в других местах. Должно быть, этот человек имеет зуб на светоучение. По поджогам можно проследить его перемещение от Лордана, до Питки. – Сэм посмотрел на Витарра.

- Ты подозреваешь меня? – спросил музыкант.

- Нет, что ты. Просто совпадение, что сразу после отъезда из Форвиля мы встретили тебя. В деревне ты куда то уходил перед возгоранием церкви. Еще у тебя достаточное основание ненавидеть религию.

- Слушай, торговец, оставь свои подозрения при себе, пока я не сыграл похоронный марш.

- Заткнитесь оба! Кажется, у нас гости, - оборвала Алена.


Из-за деревьев показались контуры всадников, два человека напрявлялись к нам.


- Добрый вечер! - Сказала Ильда. Позади нее шел Эван.

- Здравствуйте мадам, и сэр! - Поприветствовал Витарр.

- Здравствуйте, - почти одновременно сказали Сэм и Алена.


Меня ударило молнией. Я была в ужасе, и не могла ничего произнести. Витарр и Сэм заметили это.


- Позвольте представиться, меня зовут Ильда Мантгомери. это мой помощник Эван Грайм.

- Вечерок добрый, - Эван улыбчиво приподнял шляпу цилиндр.

- Мое имя Витарр Бьорк, я музыкант. А это мои путники… торговец Сэм, его сестра Катя, и ее подруга Алена. - Витарр старался быть гостеприимным, лишь я и Сэм понимали происходящее. - Прошу вас присаживайтесь к нашему очагу.

- Благодарю, - Члены ордена слезли с лошадей. Ильда присела на пенек, Эван, прихрамывая, подошел и сел рядом с ней на бревно.

- Что привело Вас в наш скромный привал? – Спросил Витарр.

- Мы ехали в Ривдан, найти одну важную для нас особу, но по счастливой случайности, мы нашли ее раньше. Теперь наш путь лежит обратно на север.

- И кто же эта особа?

- Кэтрин Бельмонт, девочка, что смотрит на нас такими возмущенными глазами. Кэтрин, ты ведь уже рассказала им?

- Это… это они! - Я резко встала, и направила руки на членов ордена троицы. Но не рискнула использовать силу в присутствии всех.

- Катя, что ты делаешь? Ты их знаешь? – Спросила Алена.

- Юная леди, присядьте, невежливо вот так вставать и размахивать руками, – сказал Эван. – Одумавшись, я села обратно.

- Я знаю, кто вы такие, - сказал Сэм, - как вы нас нашли?

- Один весьма неприятный молодой человек, по имени Фергюсс Рид, рассказал про странную девочку, которая обожгла его руки, а также сожгла церковь. Некоторые деревенские жители не поверили рассказу молодого человека, говоря, что именно он сжег церковь, и причинил себе вред при поджоге. Мнение среди жителей Питки разделилось. По счастливой случайности, мы были в поселке в то же время. Проверив рассказ парня, сразу стало ясно, что только одна особа может обжечь человека таким образом - наша дорогая Кэтрин. – Ильда ехидно улыбнулась.

- И что теперь? – Спросил торговец.

- Теперь, с вашего позволения, мы забираем мисс Кэтрин с собой. Ей необходимо лечение, она очень опасна. Наверняка, она рассказала вам, что это мы убили ее родных. Нашей вины здесь нет. В приступе своего безумия девочка убила собственную няню, а также дядю, и теперь не может признать этого.

- Вы лжете! Это вы убийцы! – Я снова встала с места.

- Тише дорогая, ты ведь не причинишь вреда своим друзьям? – Спросила Ильда.

- Алена, Сэм, Витарр, поверьте мне! Я не больна. Они убили моих родных, и убьют и вас без раздумий!

- Не смотрите на ее невинные глазки, этот маленький монстрик прострелил мне ногу, я еще месяц буду хромать.

- Я знаю, почему вы ее преследуете. Вы хотите заполучить ее силу. Я не поверю, что она могла убить своих родных. Катя спасла мне жизнь. - Сэм отстегнул держатель на кобуре револьвера.

- Какую силу, о чем вы? – Витарр непонимающе вопрошал.

- Я видела, как Катя обожгла руки сыну Барона, она что, обладает магией? – Спросила Алена.

- Именно, у девочки дар, и эти люди хотят заполучить его себе. Витарр, я верю тебе и прошу прощения за свои подозрения, и прошу довериться нам. – Сэм забеспокоился.

- Я с Катей, - сказала Алена, - я ее не предам, она останется с нами.

- Я советую вам одуматься, и не глупить, - сказал Эван.

- Хм… - нахмурился музыкант, - вы рассказываете какие-то байки страшные. Разве может здравомыслящий человек поверить в это? Если у девочки какой-то дар, то пусть покажет его прямо сейчас.

- Кэтрин, - окликнула меня Ильда, - мы еще можем все решить по-хорошему, ты уверена?

- Я злостно посмотрела на Ильду, и направила руку к небу. Моя рука засветились алым светом. Небольшой пучок огня возник в моей ладони. Я держала огонь в своей руке. Витарр и Алена шокировано смотрели на происходящее. Затем я выстрелила огнем в воздух. Словно фейерверком огонь озарил небо ярким светом, и исчез, растворившись в нем.

- Браво, браво! - Зааплодировала Ильда. – молодец девочка. Это значит, что теперь все будет по-плохому. – Женщина свистнула. Через несколько секунд из-за деревьев стали появляться люди в черной одежде – приспешники ордена. Десять человек окружили нас со всех сторон, с ружьями в руках. – Скажите спасибо мисс Кэтрин, она постоянно впутывает в неприятности посторонних.

- Я этого не позволю! – Сэм встал и вынул револьвер, нацелившись в Ильду.

- Не совершай глупости, парень, хочешь сдохнуть на месте? – Сказал Эван.

- Так и будет, - сказала Ильда, - застрелите его!

- Нет! – крикнула я, - не надо! Я пойду с вами!

- Неужели. Это твое первое умное решение, - сказала женщина.

- Катя, не иди с ними, не сдавайся! Ахх! – Член ордена ударил Сэма по затылку и выхватил револьвер.

- Не трогайте его! – я бросилась к Сэму, но была остановлена двумя приспешниками.

- Отлично, отлично. Возьмем парня с собой, он нам пригодится - сказала Ильда.


Сэма взяли под руки и понесли в сторону тракта.


- А что делать с этими двумя? – спросил Эван.

- С этими… ах да. Застрелите их.

- Нет! Нет! Нет! – я билась и кричала в истерике, наблюдая, как Алену и Витарра садят на колени.


Четверо членов ордена встали в шеренгу напротив девушки и музыканта. Помощник Ильды хромая подошел к ним, и отдавал приказы.


- Целься! – крикнул Эван.


Не успев отдать приказ “огонь”. Послышался стук копыт, который становился все громче. Со стороны тракта из-за деревьев выбежала белая лошадь без наездника. Она остановилась, завидев людей. Казнь временно была приостановлена, все смотрели на животное.


Четыре быстрых хлопка оборвали тишину. Алена и Витарр видели, как четверо приспешников, угрожавшие им смертью, падают замертво.


- На нас напали! – Крикнул Эван, укрывшись за деревом. Члены ордена бросили Сэма и меня, прятавшись за деревьями, последовав примеру Эвана. Ильда пригнулась, скрывшись за поваленным деревом.


Из-за леса молниеносно выскочил мужчина в сером плаще с капюшоном. В руках его были два ровийских пневматических пистолета. Перебежав за ближайшее дерево, он успел сделать несколько выстрелов. Выстрелы сразили двух приспешников, одна пуля влетела в горло первому, другая пуля попала в грудь второму. Оба упали на землю.


- Стреляйте олухи! – Приказал Эван.


Оставшиеся четверо членов ордена палили из ружей по стволу дерева, за которым стоял напавший на них мужчина. Эван стрелял из револьвера.


Под шквалом огня прошла минута, затем троица подошла к дереву с флангов.


- Его здесь нет, - крикнул приспешник, и тут же получил удар саблей по шее. сразивший его мужчина в плаще кинул метательный нож в другого члена ордена, который его заметил. Через минуту раздались выстрелы со стороны привала. Алена с пневмо-винтовкой и Витарр с обрезом от ружья застрелили еще двух приспешников.


Раздалось лошадиное ржание. Ильда села на лошадь и помчалась в сторону тракта. Я выпустила огненную стрелу в сторону женщины. Огонь прошелся по ее левой стороне лица и попал в дерево. Женщина завопила от боли, но успела скрыться.


Эван перебежал за другое дерево, и нацелился в Алену. Хлопок – выстрел выбил из его рук револьвер, а следующий сбил его с ног.


- Аааа! – Закричал помощник. – Нога! – Мужчина в плаще попал ему в ногу. – Твою мать! Опять в ногу! – Ругался Эван. Этот неизвестный человек взял Эвана за шиворот и потащил к костру.


Витарр успокаивал Алену, которая вырыгивала содержимое своего желудка. Вид мертвых людей и убийство было для нее настоящим испытанием.


Я подбежала к Сэму, из его раны сочилась кровь. Прикоснувшись к его затылку, моя рука засветилась коралловым светом. Через несколько секунд рана на голове Сэма затянулась. Кровь свернулась, слетев с Сэма в виде крошек.


- Девочка, пожалуйста, вылечи меня! – попросил меня Эван.

- Что? Вылечить? Сейчас… - я взяла кусок полена и со всей силы ударила Эвана по голове, что тот потерял сознание.


- Катя, ты повзрослела, - сказал мужчина очень знакомым мне голосом, снимая капюшон.


- Папа! – Я остолбенела от шока.

- Казалось, что прошла вечность, доченька.

- Папа!!! – Я все еще не могла поверить своим глазам. И через несколько секунд бросилась в объятия своего отца Самуэля.

***

Музыкант, девушка, и торговец смотрели на трогательное событие. Я всей силой обнимала отца, и плакала навзрыд, мои слезы текли ручьем. По недельной щетине Самуэля проступила скупая мужская слеза. С моего сердца упали все обиды, тревоги, ужасы, горе и несчастья прошедших девяти дней. Я снова посмотрела в лицо отца, и потеряла сознание от всплеска чувств.


Семья воссоединилась.

***

Конец первой части.