КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 393834 томов
Объем библиотеки - 511 Гб.
Всего авторов - 165767
Пользователей - 89537

Впечатления

стикс про Шаргородский: Неживая легенда (Героическая фантастика)

не плохо написано ждем продолжения

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
ZYRA про Романов: Бестолочь (Альтернативная история)

Честно сказать, посмотрел обложку и читать сие творение расхотелось. Не в обиду автору.

Рейтинг: -2 ( 0 за, 2 против).
DXBCKT про Дудко: Воины Солнца и Грома (Фэнтези)

Насобирав почти всю серию «АМ» (кроме «отдельных ее представителей») я подумал... Хм... А ведь надо начинать ее вычитывать (хотя и вид «на полке» сам по себе шикарный)). И вот начав с малознакомого (когда-то давным-давно читанного) произведения (почти «уже забытого» автора), я сначала преисполнился «энтузиазизма», но ближе к финалу книги он у меня «несколько поубавился»...

Вполне справедливо утверждение о том что «чем старей» СИ — тем более в ней «продуманности и атмосферы» чем в современных «штамповках»... Или дело вовсе не в этом, а в том что к «пионерам жанра» всегда уделялось больше внимания... В общем, неважно. Но справедливо так же и то, что открыв книгу 10 или 20-ти летней давности мы поразимся степени наивности (в описании тех или иных миров), т.к «прошлая» аудитория была "менее взыскательна", чем современная...

Так и здесь — открыв для себя «нового автора» (Н.Резанову), «тут однако» я понял что «пока мне так второй раз не повезет»... Дело в том что данная книга разбита на несколько частей которые описывают «бесконечную битву добра и зла», в которой (сначала) главный герой, а потом и его «потомки» сурово «рубятся» со злом в любом его обличии. Происходящее местами напоминает «Махабхарату» (но без применения ЯО))... (но здесь с таким же успехом) наличествует древняя магия «исполинов», индуиские «разборки» и прочие языческие мотивы»... Вообще-то (думаю) сейчас автора могли бы привлечь за «розжигание религиозной...», поскольку не все «хорошие места» тут отведены отцам-основателям веры...

Между тем, втор как бы говорит — нет «хороших и плохих религий», и если ты денйствительно сражаешься со злом, то у тебя всегда найдутся покровители «из старых и почти забытых божественных сущностей», которые «в нужный момент» всегда придут на выручку. И вообще... все это чем-то похоже на некую «русифицированную» версию Конана с языческим «акцентом»... Мол и до нас люди жили и не все они поклонялись черным богам...

P.S Нашел у себя так же продолжение данной СИ, купленное мной так же давно... Прямо сейчас читать продолжение «пока не тянет», но со временем вполне...

P.S.S... Сейчас по сайту узнал что автор оказывается умер, еще в 2014-м году... Что ж а книги его «все же живут»...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
plaxa70 про Чиж: Мертв только дважды (Исторический детектив)

Хорошая книга. И сюжет и слог на отлично. Если перейдет в серию, обязательно прочту продолжение. Вообщем рекомендую.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
serge111 про Ливанцов: Капитан Дон-Ат (Киберпанк)

Вполне читаемо, очень в рамках жанра, но вполне не плохо! Не без роялей конечно (чтоб мне так в Дьяблу везло когда то! :-) )Наткнусь на продолжение, буду читать...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Stribog73 про Смит: Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 2 (Ужасы)

Добавлено еще семь рассказов.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
MaRa_174 про Хаан: Любовница своего бывшего мужа (СИ) (Любовная фантастика)

Добрая сказка! Читать обязательно

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Dreaming of you (СИ) (fb2)

- Dreaming of you (СИ) 308 Кб, 27с. (скачать fb2) - (Alice Greenhouse)

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



========== Часть 1 ==========

-1-

Жизнь Нэнси Уилер после удивительных приключений практически не изменилась, и она искренне недоумевала, отчего все на нее так подозрительно косятся. Серьезно, сколько можно уже на нее так смотреть?

Да, Майк, это в первую очередь о тебе!

Нэнси по-прежнему встречалась с самым классным парнем в школе, и, честно признаться, была очень довольна изменениями в Стиве. Нэнси даже подумывала, что в этом году вдвоем они отхватят по короне на весеннем ежегодном балу. Только нужно платье подобрать. Она, конечно, иногда грустила из-за Барбары, и иногда у нее болел некрасивый, глубокий шрам на руке, но это собственно и всё. Не было никаких жутких кошмаров по ночам, и ей не мерещились в ветках деревьев за окном уродливые лапы пришельцев. Нэнси не обрела способность видеть духов или исцелять людей, как часто рассказывают в вечерних субботних шоу с экстрасенсами.

Жизнь налаживалась, и с ней всё было абсолютно нормаль-но.

Только вот эти косые взгляды родителей и Майка (по большей части, Майка; папе, как обычно, на все наплевать) раздражали неимоверно. С чего вдруг все думали, что Нэнси должна изменить свой образ жизни после путешествия на изнанку, смерти лучшей подруги, сражений с уродливым нечто из другого мира и еще… Чёрт. Да, надо было признать, что события выдались крайне странные.

Но жизнь продолжалась, и можно было только порадоваться, что Нэнси сохранила здоровый оптимизм и ясное сознание, не смотря на стресс, что ей пришлось пережить. Так думала Нэнси, пока не застала в своей комнате Майка и маму.

— Что вы?.. — она не успела даже закончить, потому что у нее перед лицом замаячила знакомая пачка таблеток, выбивая почву из-под ног и заставляя сердце судорожно колотиться.

— Это вы мне скажите, юная леди, что это за таблетки?

Вид у мамы был крайне озабоченный, а за ее спиной переминался с ноги на ногу гордый собой брат. Нэнси глубоко вздохнула, главное сейчас было не запаниковать. Из двух зол выбирают меньшее?

— Противозачаточные, — не моргнув глазом, ответила Нэнси, гордо вздергивая подбородок, краем глаза замечая, как вспыхнул от стыда Майк.

Она была почти уверена, что это он, маленький предатель, поднял волнения и привел к ней мать с обыском. И всё-таки, как же подло!

— Если ты пьешь эти таблетки с такой целью, — иронично изогнула бровь миссис Уилер, — то у меня для тебя плохие новости. Ты меня за дуру принимаешь, Нэнси? Думаешь, я не прочитала инструкцию?

Нэнси опять глубоко вздохнула. Отрицать теперь очевидное или притворяться, что это не ее таблетки, — крайне глупо, но придумать что-то рациональное она уже была не в силах. Оставалось только смотреть на Майка и мысленно придумывать ему самое суровое возмездие.

— Мы едем к психотерапевту, собирайся, — безапелляционным тоном отрезала мама, когда поняла, что от Нэнси теперь ничего не добьешься.

-2-

— Нейролептик, — понимающе кивнул доктор Симмонс, вертя в руках коробочку с таблетками. — Довольно сильный, насколько я помню. Нэнси, кто тебе дал его?

Нэнси поджала губы. Сложно было объяснить старшему поколению, что достать всё, что угодно, когда ты самая популярная девчонка школы, не представляет никакого труда. Отец одной подруги Стива работал в аптеке и частенько оставляет Клэр на кассе. А дальше уже дело техники: списать пару упаковок хлорпромазина в связи с истечением срока годности.

— Нэнси, зачем тебе такой сильный препарат? — доктор Симмонс мягко отложил в сторону коробочку и посмотрел в упор на бледную, усталую Нэнси.

Они сидели вдвоем в кабинете, а миссис Уилер отправилась к кофейному автомату, рассчитывая, что наедине доктор выбьет из Нэнси куда больше, чем получилось у нее за полуторачасовое путешествие в клинику. Но Нэнси только привычно пожала плечами в ответ: кажется, кто-то действительно посоветовал ей эти таблетки, но она уже и не помнит кто.

— Нэнси, я знаю, что твоя подруга бесследно пропала, — доктор сложил ладони домиком и, очевидно, пытался внушить ей что-то взглядом. — Должно быть, это тяжело. Поэтому ты стала принимать эти таблетки?

Должно быть, это и правда тяжело, поэтому Нэнси раз в десятый неопределенно пожала плечами. Сколько же можно топтаться на одном месте? У нее сегодня так много дел.

— Возможно, у тебя были приступы тревоги, беспокойства? Или может быть, ты что-то слышала? — размышлял вслух доктор Симмонс. — Голоса, например. Или, может быть, ты что-то видела? Что-то, чего видеть не должна. Какие-нибудь образы, видения?..

Нэнси даже подняла удивленные глаза на доктора. Сначала ей даже показалось, что ее впервые за долгое время понимают правильно, что можно действительно поговорить о том, что волнует и тяготит ее, но потом осознание происходящего накрывает ее привычным тяжелым покрывалом. О, господи, ее принимают за сумасшедшую. Голоса, видения? Что, серьезно? Разумеется, Нэнси видела то, чего видеть не должна: уродливое нечто с изнанки и саму уродливую изнанку. Только вот, если рассказать об этом доктору, можно будет сказать «до свидания, Принстон» и «привет, клиника святого Иосифа».

— У меня всё замечательно, — отсекла категорично Нэнси. — Я себя превосходно чувствовала, просто решила поэкспериментировать. Знаете, я не очень в химии… Думала, что будет весело, но они не работают. Мама устроила обыск без ордера и нашла их. А я даже и забыла, что они у меня есть, я ведь толком их не пила…

— Именно поэтому из трех блистеров остался один, да и тот наполовину? — как-то слишком понимающе хмыкнул доктор Симмонс и что-то перечеркнул в ее медицинской карте.

На это Нэнси нечего было ответить. Через несколько минут доктор поднялся с кресла и убрал со стола таблетки и ее карту.

— Хорошо, Нэнси, посиди пока здесь, в кабинете, я поговорю с твоей мамой.

Стоит ему выйти из комнаты, Нэнси сорвалась вслед за ним, чтобы прислонить ухо к двери и услышать хоть что-то. Как назло, доносились только отдельные фразы «посттравматическое», «подавление воспоминаний», «стараться побороть стресс без нейролептиков». Направление ее терапии ей было понятно, но это всего лишь значило, что она научится прятать таблетки получше и изображать духовные страдания, которых от нее все ждут. Если для равновесия ей нужно что-то синтетическое, почему она должна от этого добровольно отказываться?

Но когда в машине мама со слезами на глазах попросила больше не пить эти «гадкие таблетки», Нэнси не смогла ответить ей «нет». Может быть, и таблетки ей никакие уже не нужны, и она справится самостоятельно?

-3-

Первая же ночь обернулась кошмаром. Серые деревья, закрывающие небо, если оно, конечно, в этом измерении было. Тяжелый сырой воздух моментально заполнил легкие. Липкий холодный страх парализует, совсем как тогда.

Она снова осталась на изнанке.

Отличие лишь в том, что Нэнси точно знала, где эта грань между реальностью и сном.

Спокойно, Нэнси, это просто сон.

Глупый сон.

Рваное дыхание над ее плечом заставило сердце застынуть. Она знала, что будет дальше, поэтому, что было силы, сорвалась с места, заранее зная, что сможет, успеет.

Она ведь это уже делала.

Нечто преследовало ее, ей даже казалось, что она слышала клацанье зубов над головой. Оборачиваться и проверять не было смелости, поэтому она просто пролетала мимо деревьев, то и дело, задевая плечами ветки, спотыкаясь о корни, торчащие из земли.

— Джонатан! — крик сорвался почти машинально, и ответ не заставил себя ждать. Он был где-то рядом, где-то в низу деревьев, в каком-то дупле. Он, как и обычно, должен помочь.

— Нэнси! — услышала она и бросилась в ту сторону, даже не успевая почувствовать отвращение, когда встретилась с липкой черной слизью.

Она продиралась сквозь нее с большим трудом, казалось, что-то пыталось схватить ее за ноги, и это заставляло торопиться. Застрять навечно, как муха в янтаре, между мирами Нэнси казалось еще более страшным, чем закончить жизнь в желудке (или что там у них?) монстра с изнанки.

Когда сильные руки перехватили ее запястья и потянули наверх, Нэнси почувствовала уже знакомый прилив благодарной радости. Джонатан Байерс в очередной раз вытащил ее.

Они перекатились по траве, он опять был весь в черной жиже, но извиняться за это Нэнси уже не стала. Какой смысл, если это был сон, который прекратится через несколько минут? У них всегда было только несколько минут. И откуда в груди при этой мысли разрастается ноющее чувство, Нэнси предпочитала не думать.

— Ну здравствуй, — унять дрожь в голосе не получилось, но на это есть справедливое оправдание: как ни крути, ей только что пришлось избежать смерти. Пусть даже и не совсем по-настоящему.

Джонатан лежал на земле, Нэнси - на нем. И это было довольно-таки неловко, если бы не было сном. Нэнси хотела сначала отодвинуться, прекратить их контакт, но потом вдруг задалась вопросом: а есть ли смысл, если все происходит в ее голове? Она действительно была рада его видеть, и даже доводы рассудка не смогли погасить улыбку на ее лице, когда она почувствовала сильные руки на своих плечах.

Она была в безопасности, сердце, перестань так сильно колотиться!

— Давно не виделись, — криво улыбнулся Джонатан, не разнимая рук у нее за спиной. — Нэнси…

Нэнси не помнила, что он говорил такое в прошлый раз, но и она тогда не вылетала из дупла с совершенно нелепым для ситуации «ну здравствуй». Боже, это нужно будет куда-нибудь записать утром.

Нэнси устало опустила голову ему на грудь, в которой прямо под ее ухом колотилось его сердце. Руки на ее талии вздрогнули, но Джонатан ничего ей не сказал. Нэнси подумала, что раз уж он плод ее воображения, пускай принимает ее правила игры.

— Вообще-то, действительно довольно давно, — она задумчиво озвучила очевидное, прикрывая глаза. Ждать оставалось совсем немного, реальность никогда не давала дополнительных минут.

Знакомый рывок в области живота, и Нэнси открыла глаза в своей кровати, а на электронных часах у кровати светились привычные 4:04.

-4-

Круги под глазами и бледность заставили заботливого Стива прижаться на несколько секунд к ее лбу на следующее утро. Как связаны ее температура и невозможность нормально заснуть, Нэнси не знала, но послушно потянулась к нему, обнимая за шею. Нужно снова ощутить его близко-близко, только тогда ночные странные мысли переставали казаться не такими уж странными.

— У тебя кончились таблетки? — обеспокоено прошептал он ей на ухо. — Попросить Клэри достать еще?

Соблазн так велик, что Нэнси прикусила губу, чтобы не сказать лишнего сейчас. Она обещала маме, что перестанет принимать таблетки. Руки Стива знакомым движением зарылись ей в волосы, взъерошивая их на макушке.

— Нет, — качнула головой Нэнси, высвобождаясь из медвежьих объятий, с трудом удерживаясь от раздраженного поправления прически. — Не нужно. Я справлюсь сама.

— Точно? — снова приобнял ее за плечи Стив. — Хочешь, я останусь сегодня?

Нэнси снова покачала головой, должно быть, слишком поспешно, раз Стив так наморщил лоб.

Чтобы сгладить неловкость, Нэнси уткнулась ему в плечо, ласково мурлыча какие-то глупости. Ссориться со Стивом ей не хотелось, но видеть его в своей комнате казалось неправильным. Стив всегда был там лишним.

-5-

Она вылетела из дупла по привычной траектории и угодила в крепкие объятия Джонатана.

— Привет, — Нэнси почти готова была дать себе подзатыльник.

Она уже сто раз говорила себе, что это глупо так появляться с изнанки. Хотя, казалось бы, какая разница?

Ее сейчас потряхивала крупная дрожь, и даже теплые объятия Джонатана не спасали от этого леденящего холода, который шел будто бы изнутри. Нэнси попыталась привстать на руках, но Джонатан неожиданно крепко притянул ее обратно. От этого движения захватило дух, и Нэнси, обычно протестующая против таких явных вторжений, неожиданно смирилась и послушно положила голову на его грудь.

— Я так устала от этого.

— И я, — эхом вторил ей Джонатан, неуверенно поглаживая ее по затылку. — Думал, что избавился от… этой навязчивой идеи.

Голос у него был безжизненный и пустой, как воздух на изнанке, и Нэнси немного страшно. Она ведь понимала: всё, что сейчас происходит, — это всё было у нее в голове. Изнанка, нечто и заботливый, сильный Джонатан. И говорить сейчас с ним — всё равно, что говорить с собой, потому что этот Джонатан — это уже часть ее самой.

— Это таблетки, — грустно вздохнула Нэнси, сама не знаю, зачем отвечает.

Может быть, ей просто одиноко? Одинокие дети часто выдумывают себе друзей, почему это не могло случиться с ней? Может быть, потому что это единственная альтернатива настоящему Джонатану?

Настоящий Джонатан совсем другой: закрытый, безразличный и холодный. Ему нет больше дела до Нэнси, и Нэнси никогда не позволит себе нуждаться в ком-то настолько сильно. Она не станет навязываться.

— Что за таблетки? — Нэнси почти видела, как он хмурится. Руки, ласково рисующие узоры на ее плечах, застыли в неуверенности.

Джонатан часто хмурился, и это одна из тех мелочей, что Нэнси помнила о нем отчетливо. Реальность так явно заскользила в этот момент в его голосе, что Нэнси даже зажмурилась посильнее.

Он не настоящий, успокойся!

Рывок в области солнечного сплетения, и название таблеток Нэнси прошептала уже в кровати.

Четыре минуты четвертого, как и всегда.

-6-

Майк подозрительно сверлил ее глазами, будто сканируя, за завтраком. Заснуть после четырех у нее так и не получилось, как не получалось никогда, поэтому вид у нее был соответствующий. Мама бросала на нее косые взгляды, как на наркоманку, очевидно, решив, что темные круги под глазами — результат абстинентного синдрома или чего-то подобного. Вздыхая, Нэнси старательно запихнула в рот всё до последнего куска, чтобы не было ни у кого возможности зацепиться еще и за это, и поспешно схватив сумку с пола, пошла в прихожую.

Майк запрыгнул в машину через минут десять, и Нэнси недовольно проворчала что-то о времени. За исключением этого в школу они ехали молча почти всю дорогу. Нэнси всё еще злилась.

— Ты вчера кричала во сне, — уставившись в окно, нарушил их игру в молчанку Майк.

Нэнси поджала губы и, терпеливо ожидая продолжения, сделала радио тише, но Майк не спешил с подробностями.

— Я этого не помню, — нарочито безразлично напела Нэнси, деловито поглядывая по сторонам на проезжающие машины.

— Ты звала Джонатана.

С трудом у нее получилось удержать руль, не вильнув в сторону, и вести машину спокойно, не выказав удивления. Это должно было когда-то случиться, и сейчас главное было, чтобы Майк держал язык за зубами.

— Тебе показалось.

— Да неужели, — хмыкнул Майк слишком уж по-взрослому, и Нэнси краем глаза недоверчиво посмотрела на брата.

Майк ведь совсем не такой, он милый мальчик, который не будет осуждать или оценивать чужие поступки. С каких пор он вдруг так изменился? Они молчали еще какое-то время, и Нэнси не выдержала странной отчужденности Майка:

— Да, что с тобой, Майк?

Радио, играющее совсем тихо, неожиданно зашлось помехами, и Майк даже отлип от окна, испуганно уставившись на шумящую магнитолу. После того, как Одиннадцать пропала, Майк не говорил о произошедшем, но Нэнси догадывалась, что он не забыл. Вся эта история сильно изменила Майка, теперь Нэнси увидела это совершенно ясно.

— А с тобой? — спустя несколько секунд отозвался Майк, словно ожидая этого вопроса.

— То есть? — от сквозившей в его голосе резкости Нэнси даже немного опешила. — Со мной все нормально, а вот ты изменился.

— Вот именно, Нэнс, — выдохнул Майк устало и немного разочарованно. — Все изменились. После того, что случилось, нельзя не измениться. Только ты одна живешь по-прежнему.

Ответить на это Нэнси не могла, поэтому она лишь заправила вьющуюся прядь за ухо и без особого успеха попыталась настроить радио. Когда что-то шло не по ее плану, она всегда тянулась к волосам, это и успокаивало, и давало небольшой тайм-аут, чтобы придумать ответ.

— Останови машину на углу.

— Это еще зачем? — нахмурилась Нэнси, но все же притормозила.

— Уилл и Джонатан скоро подъедут, мы с Уиллом хотели перед школой посмотреть на фотографии, — с вызовом во взгляде ответил Майк, вылетев из машины, стоило той только притормозить у обочины, и с силой захлопнул за собой дверь.

От громкого звука Нэнси вздрогнула и поежилась.

На стоянке около школы она вышла из машины не сразу, протирая панель управления салфетками, потом наводя порядок в бардачке. В этих делах не было никакой срочности, но она упорно тянула время, внимательно поглядывая на подъезжающие машины.

И машина Джонатана тормозит буквально через пятнадцать минут, Майк с Уиллом медленно поплелись к школе, оставляя Джонатана парковать машину. Ни в какую проявочную они, разумеется, не пошли, и если бы Нэнси могла признаться, что поджидала их на стоянке, то непременно бы дала Майку по шее за вранье.

Она задумчиво наблюдала, как Джонатан придирчиво осматривал линии парковки, выйдя из машины, и мысли сами собой вспыхивали в голове. Как давно они с ним не разговаривали? Она тщетно пыталась вспомнить их последний полноценный разговор, но на ум ничего не приходило. С тех пор как в ее жизни появились маленькие розовые таблеточки, все разговоры с Байерсом сошли на нет, как и сны с его участием, что было несомненным плюсом. Разговоры укоротились сначала до банального «привет», потом до простого кивка с другого конца коридора, а потом…

Почему Нэнси вдруг перестала его видеть?

Нэнси, предавшись странным размышлениям, безучастно смотрела на Джонатана, не отдавая себе отчета, что ее укрытие давно уже перестало быть тайной, и он неспешно приближается к ее машине. И только когда он подошел к окну и деликатно постучал костяшками пальцев, Нэнси вдруг опомнилась и с трудом удержалась от позорного бегства через другую дверь. Сердце предательски колотилось, и кровь, прилившая к голове, мешала складывать в уме слова в предложения.

— Ну, здравствуй! — с какой-то безумной улыбкой вывалилась из машины Нэнси, едва не рухнув Джонатану на ноги всем весом.

До этого в меру безучастный Джонатан еле заметно вздрогнул и слегка изменился в лице.

— П-привет, — снабдив скупое приветствие кивком, он придирчиво осмотрел ее с ног до головы. — Все хорошо?

Он смотрел так подозрительно, что Нэнси даже на секунду показалось, что Майк ее сдал. Будто Майк рассказал ему о том позорном случае, когда она вопила во сне его имя. Но он не мог так поступить, это было бы чересчур жестоко. Стало мучительно стыдно, наверное, оттого ее голос прозвучал так пренебрежительно и сухо, хотя она действительно была рада ему.

— Нормально, — поджала губы Нэнси, отворачиваясь и закрывая машину. — Ты что-то хотел?

Вблизи он выглядел уставшим и измученным, хотя, конечно, не Нэнси судить о внешнем виде. После бессонных ночей она не выглядела сияющей здоровьем.

— Нет, — опустил глаза, под которыми отчетливо залегли тяжелые тени, Байерс и неловко пожал плечами, сам отчего-то смущаясь, — но я заметил, что ты сидишь в машине и смотришь на…

— Нет — значит нет, — скороговоркой перебила его Нэнси, с преувеличенным энтузиазмом махая руками подъехавшим одноклассникам. Кажется, это ведь Люси? — Мне пора, я должна идти и… В общем, до скорого, Джонатан. Рада была повидаться и все такое…

Она почти сорвалась на бег с облегчением, что не поддавался разумному объяснению, но Джонатан вдруг окликнул ее громко и четко, не оставляя шансов сделать вид, что она не расслышала.

Со вздохом она растянула губы в напряженной улыбке и на ходу повернулась к нему в вежливом недоумении.

— Да нет, — неуверенно махнул рукой Байерс. — Н-ничего.

-7-

— Что за таблетки? — вместо приветствия выпалил он, стоило им только приземлиться на траву. Нэнси даже не успевает сказать что-то феерически глупое. В этот раз он почти сразу отпустил ее и сам предпринял попытку подняться с земли, что причиняет Нэнси легкое разочарование.

— О чем ты? — удивленно спросила Нэнси, перекатываясь на траву, бессильно разбрасывая по лужайке руки.

Вставать не было ни смысла, ни желания, всё равно ее скоро вытряхнет в реальность, а вот Байерс сел на колени и внимательно (излишне внимательно!) наблюдал за ней.

— Да так… — немного разочарованно после значительной паузы отозвался Джонатан, встряхивая головой.

— Ты о тех таблетках, что я принимала? — неожиданно Нэнси поняла, о чем может быть речь. — Это нейролептик.

— Нейро… лептик? — зачем-то он переспросил, рассматривая ее с недоумением. — Ты пила таблетки, чтобы?.. Зачем?

— Чтобы нормально спать, — просто ответила она. — Ты не можешь мне постоянно сниться, я же все-таки встречаюсь со Стивом… Это странно, и я… Я думала, что всё прошло, но…

— То есть ты считаешь, что я плод твоего воображения? — с нервным смешком вырвалось у него, и он бросал на нее странные, почти безумные взгляды. — То есть ты считаешь, что ты реальна, а я — нет?

Нэнси приподнялась на локтях и исподлобья посмотрела на взъерошенного Байерса с его лихорадочным блеском в глазах. Что за глупости подкидывает ей подсознание?

— Нэнси, послушай… — Джонатан оглянулся и прокашлялся. — Я сейчас буду у тебя. Просто открой окно. Открой ок…

Знакомый резкий рывок в животе, и она почти сваливается с кровати, судорожно бежит к окну. Джонатан был таким реальным, что ей кажется, что это может быть правдой.

Уже в кровати запоздало приходит в голову мысль, что она идиотка.

-8-

— Нэнси? — осторожно позвал ее голос с улицы, и Нэнси это услышала только благодаря тому, что полчаса нервозно нарезала круги по комнате мимо открытого окна. Заснуть после прыжков на изнанку у нее никогда не получалось.

— О господи, — вяло отозвалась она, застывая и медленно оседая на кровать. — Это… правда.

Неуверенно она выглянула из окна и увидела, что Джонатан тоже несколько обескуражен тем, что она ответила на его позывной. Словно надеясь на счастливое совпадение, он негромко переспросил:

— Это ты?

Что именно на это она должна ответить, Нэнси не знает, поэтому кивнула и распахнула вторую ставню. Джонатан по-прежнему нерешительно топтался на улице, и тогда Нэнси приходится, опасно высунувшись из окна, приглашающе махнуть ему рукой.

— И как это понимать? — подтянувшись в оконный проем, Байерс неминуемо сталкивает на пол какие-то книги со столика у кровати. — Нэнси, это… это была ты?

Вместо ответа у Нэнси вырвался лишь истеричный смешок. А Джонатан неловко огляделся, будто восстанавливая в памяти их прошлую проведенную вместе ночь в этой самой комнате.

— Я не… Я не знаю, что это значит! — истерические нотки в голосе заставили Нэнси с досадой поморщиться. — Безумие какое-то…

Она знала, что ситуация дурацкая и делать ее еще более дурацкой не стоит, но ничего не могла с собой поделать. Отчаянная безысходность ситуации ставила ее в тупик, из которого Нэнси не видела выхода. Не обращая внимания на неловко переминающегося с ноги на ногу Джонатана, Нэнси упала на кровати и свернулась клубочком. Как же она попала…

— Нам снится один и тот же сон, — осторожно предположил Джонатан, прислонясь к столу и отводя глаза. — Как давно ты?..

— Полгода назад всё началось, — неохотно призналась Нэнси с закрытыми глазами.

— Да, у меня тоже, - кивнул Байерс задумчиво. - Но почти сразу прекратилось!

Нэнси все уже поняла, но озвучить это было сложно и как-то… Стыдно. Будто она хотела этого, будто она всё подстроила с самого начала. Ведь это ее вина, это ее сны, ее реальность. Должно быть изнанка не хочет так просто отпускать того, кто побывал на той стороне. А Нэнси видимо не хочет отпускать Джонатана.

— Потому что я стала пить таблетки.

Джонатан тихонько присвистнул и с грустью вздохнул, а Нэнси осторожно приоткрыла глаза и бросила на него один единственный долгий взгляд. Ей до сих пор сложно поверить, что всё это время это был он.

— И всегда 4:04, — задумчиво пробормотал Джонатан. — Возможно, это изнанка так влияет на нас, может быть, Майк что-то сможет прояснить? Или шериф Хоппер?

— Нет, — с досадой поморщилась Нэнси, прикрывая глаза ладонью.

— Нет? Но…

— Это мне… — признаться в этом вслух оказалось сложнее, но Нэнси должна была. Она не имела права больше это скрывать. — Это мне снится один и тот же сон. И я просто затаскиваю тебя туда.

— Нэнси, — он осторожно скользил взглядом по ее темному силуэту, — ты не можешь быть в этом уверена.

— Могу… — тихо отозвалась Нэнси, с трудом сдерживая судорожный всхлип. — Один раз… я не позвала, и ты не пришел…

Она так и осталась на изнанке, бежала, падала, срывала голос и раздирала ладони в кровь. Никто кроме Джонатана ей не мог помочь.

- Уже очень поздно… Точнее рано, - он неловко хмыкнул. - Мне пора. Скоро нужно будет ехать в школу, давай поговорим об этом всём сегодня. Но не сейчас.

- Хорошо, - безразлично отозвалась Нэнси, закусывая губу, чтобы не разреветься.

Что случилось в том сне, Джонатан не спросил, но неожиданно сделал шаг вперед к ее кровати, и Нэнси зажмурилась крепче.

— Успокойся, — осторожное касание по волосам. — Мы справимся.

И Нэнси вдруг так захотелось ему поверить.

-9-

Нэнси вылетела из кроличьей норы и в следующую ночь тоже, только вот между ней и Джонатаном что-то неуловимо изменилось. Лежать вдвоем на траве, соприкасаясь руками, перестало казаться естественным, и Нэнси быстро отшатнулась от Байерса, стоило им только почувствовать почву под собой.

— Прости, — поспешно извинилась Нэнси, поправив растрепавшиеся волосы.

— Я уверен, что это не твоя вина, Нэнс… — с грустью улыбнулся Джонатан.

Он всегда такой заботливый и понимающий. За что она извиняется: за эти сны или за то, что постоянно оказывается в его объятиях?

— Это ведь моя проблема… А из-за меня… Из-за меня ты почти не высыпаешься, — Нэнси судорожно выдохнула и на остроте эмоции добавила: — Я начну снова пить таблетки, обещаю!

— Нет! — слегка повысил голос Джонатан, и сердце Нэнси предательски сжалось. Будто для него эти ночные встречи тоже значили много… Что значит «тоже»? Нэнси смущенно отвела взгляд, и неловкость момента передалась и Джонатану, который слегка краснеет.

— Ты же… Ты же, ну… Не можешь пить таблетки всю жизнь, — рассудительно объяснил он, поднимаясь с земли и придирчиво осматривая обстановку. — Ты никогда не пробовала… Ну, представить, что вылетаешь из дупла не здесь, а, скажем, на централь…

— Я могла бы позвать кого угодно, — неожиданно перебивая, призналась Нэнси. — Но почему-то зову только тебя.

Он удивленно замолчал, и Нэнси пожалела, что сказала. Но их время заканчивалось так быстро, поэтому так важно было успеть обсудить возможное решение проблемы.

— Послушай… — Нэнси сжала руки в кулаки, собираясь с силами. — Давай попробуем еще раз?

— Как будто у нас есть выбор, — уголки губ Джонатана весело задрожали.

— Останься завтра со мной, — на одном дыхании выпалила Нэнси, через секунду уже оказываясь в своей кровати.

Джонатан так и не успел ответить, но Нэнси была уверена, что он придёт.

Он всегда приходит ей на помощь.

========== Часть 2 ==========

-10-

Родители Нэнси в выходные часто уезжали на конференции, и Нэнси решила, что грешно не воспользоваться пустым домом. Еще сама толком не понимая, что именно будет делать с Джонатаном, чтобы побороть их навязчивое сновидение, Нэнси была уверена, что всё делает правильно. Джонатан был нужен ей, чтобы справиться с кошмаром и разобраться во всем до конца.

О том, что Джонатан остается сегодня у них Майк и Уилл узнали непосредственно в день икс, когда вместо того, чтобы забрать Уилла, Джонатан привез ему пижаму и зубную щетку.

Войдя в гостиную, Джонатан неловко осмотрелся и присел с неестественно прямой спиной на край дивана. Ему было неловко и немного смешно от того, как подозрительно и немного ехидно поглядывает на него Майк. Нэнси же быстро скрылась на кухне, рассчитывая, что мальчики быстрее освоятся без нее. От того, что Майк впервые за долгое время посмотрел на нее без хмурого недоумения, ей становилось стыдно, ведь он понял всё совсем неправильно, хотя, очевидно, и одобрил ее выбор.

Судя по горящим от восторга глазам Майка, Нэнси прибавила пару очков в его рейтинге. Он весь вечер носился по дому с какими-то кассетами, настаивая на чем-то и готовый даже спорить. Майк, кажется, единственный сегодня не скрывал своих чувств, чего нельзя было заметить по Уиллу. Он, то и дело, за столом проваливался в странное угрюмое настроение и бросал на Нэнси злые взгляды.

— В чем твоя проблема, Уилл? — не выдержала Нэнси, когда Майк утащил Джонатана прямо во время ужина чинить в подвале копировальный аппарат.

Уилл сидел за столом и вяло чертил зубочисткой по столу причудливые узоры, никак не реагируя на вопрос. Такое подчеркнуто безразличное отношение даже не задевало, а скорее удивляло Нэнси. Она никогда не была особенно близка с компанией брата и просто физически не могла бы чем-то обидеть Уилла. Нэнси уже решила, что ее вопрос так и останется без ответа, когда Уилл неопределенно фыркнул и бросил на нее короткий осторожный взгляд.

— Моя проблема? — машинально повторил он, встряхивая головой и занавесившись длинной челкой, после пары минут молчания. — Моя проблема сейчас — это ты, Нэнси! Мне не нравится то, что ты снова это делаешь.

— Что я делаю? — в вежливом недоумении Нэнси приподняла брови и даже наклонила голову набок. С того ракурса, с которого она смотрела на Уилла, он казался старше, а оттого сходство с Джонатаном представало перед Нэнси еще отчетливее.

— Притягиваешь его, чтобы потом сделать вид, что это ничего не значило для крутой Нэнси Уилер! — безжалостно отчеканил Уилл. — Чтобы потом выбросить его как ненужный материал!

— Я вовсе не… — Нэнси запнулась на полуслове, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Такого ответа она точно не ожидала, и рука сама собой дернулась нервно поправлять прядь волос за ухо. — Не выбрасывала…

— Еще как да! — сверкнув голубыми глазами, фыркнул Уилл. — Тебе просто в очередной раз понадобилась помощь, и ты… ты будто не видишь… Он же влюблен в тебя, Нэнси!

Нэнси почувствовала, как кровь отхлынула от головы, и спустя полминуты судорожных поисков она даже почти нашла слова, чтобы опровергнуть предположение Уилла, только неожиданно появившийся Джонатан заставил их обоих вздрогнуть и уставиться на вошедших. Майк вошел на кухню через несколько секунд с какой-то древней вафельницей в руках.

— У вас в подвале черт ногу сломит… — с улыбкой Байерс прошел на кухню, но улыбка погасла, когда он заметил испуганные выражение лиц брата и Нэнси. — А в чем собственно?..

— Ничего, — должно быть слишком поспешно ответила Нэнси, подскакивая из-за стола и бросаясь к мойке. Тарелок было совсем немного, но руки у Нэнси вдруг так задрожали, что она начала опасаться, что сейчас что-то разобьет.

Уилл промолчал и только закатил глаза в ответ на вопрос.

— Уилл?

— Я просто надеюсь, — растягивая слова в необычной для себя манере, пробормотал Уилл, вставая из-за стола, громко отодвигая стул с противным, скрипящим звуком, — что ты знаешь, что делаешь. И не будешь ни о чем жалеть.

Кажется, Джонатан тоже не знал, что ответить на выпад брата, поэтому в тишине слышен лишь шорох и недоуменный шепот Майка, когда за рукав Байерс-младший, не дождавшись вразумительного ответа, утягивает за собой Уиллера.

Он же влюблен в тебя, Нэнси!

Нэнси старалась концентрироваться на пригоревших к сковородке остатках еды (да-да, мам, я не трогала ничего на кухне, может быть, это был Майк?), мысленно умоляя кровь отхлынуть от лица, но уже догадываясь, что торчащие острые уши ее выдают своим багровым оттенком.

— Что сказал Уилл? — напряженно и очень осторожно спросил Джонатан за ее спиной, подходя чуть ближе.

Нэнси вздрогнула и лишь пожала плечами.

Он же влюблен в тебя, Нэнси!

Нэнси никогда не была авантюристкой: у нее был парень, у нее были заполнены все ячейки в жизни, она бы никогда не променяла комфорт на приключение с неясным исходом. А Джонатан Байерс был непонятным, непредсказуемым и совершенно неподходящим вариантом для Нэнси.

— Не обращай внимания, — тихо заметил Джонатан, будто чувствуя, что подошел слишком близко, он отодвинулся и прислонился спиной к холодильнику. — У него сейчас бывают странные мысли. Их не стоит воспринимать всерьез.

Нэнси нужна была стабильность, Нэнси всегда была практичной девочкой.

Только вот в ту ночь, в доме Байерсов, Нэнси на секунду показалось, что Байерс — это то, что нужно. И больше обманывать себя, отрицая очевидное, у Нэнси не было сил.

Медленно, будто растягивая движения, она закрутила кран и встряхнула руки от воды. Со вздохом она развернулась, оказываясь лицом к лицу с напряженным Байерсом.

— Какие странные мысли? — переспросила Нэнси гораздо спокойнее, чем чувствовала себя в этот момент, встречаясь глазами с молодым человеком.

Джонатан был выше ее на полголовы, и ей приходилось смотреть на него снизу вверх, замечая отчего-то мелкие детали вроде маленького шрама над левой бровью. Хотелось узнать, откуда он появился. А еще нестерпимо хотелось коснуться его. Неожиданно Нэнси перестала бояться, и если бы Джонатан продолжил смотреть ей в глаза с таким виноватым выражением, то она сделала бы шаг вперед, а дальше… Дальше даже она сама не знала, что сделала бы.

— Да так… — криво улыбнулся и первым опустил глаза Джонатан. — Всякая ерунда.

И он ушел, поднялся к мальчишкам в комнату или остался в гостиной, Нэнси было неясно. В любом случае на кухне она осталась наедине со своими мыслями и странными желаниями.

— Ерунда, — повторила она, припадая к стене и подавляя в себе дикое желание сползти по ней на пол.

-11-

От того, что Джонатан сегодня остается, у Нэнси подрагивали руки.

Хотя, если честно, в последние полгода руки дрожали у нее почти постоянно. Может быть, от таблеток, а может, просто нельзя выйти с изнанки абсолютно здоровым человеком. Может быть, подавляя невроз, она только медленно приближала момент, когда все ее самообладание сорвется в пропасть. Нэнси не знала точного ответа, как и на многие другие вопросы, которые сейчас кружились вокруг нее разгоняющейся каруселью.

Из насущного ее волновало ощущение, будто в своем доме она совершенно лишняя, чужая. Майк смог к концу вечера растормошить Уилла, и на его лице наконец-то стала появляться рассеянная улыбка. Расставив маленькие фигурки на столе, он пытался научить остальных играть в какую-то модификацию шахмат, и никто даже не заметил, как Нэнси оставила их одних. Напоследок она лишь остановилась у дверей, наблюдая за их игрой со стороны.

Нэнси было не по себе еще и от того, что это снова с ней происходило, но самое ужасное то, что ей нравилось это чувство: она подпустила кого-то слишком близко. Джонатан Байерс снова обосновался в ее жизни также, как кресло в ее гостиной, заполнил неловкие пробелы и тишину между ней и Майком, между ней и Уиллом, между ней и нормальной жизнью. Это чувство было слегка пряное, с нотками горечи, как имбирный пряник, запитый горячим глинтвейном.

Но Джонатан Байерс был совершенно не походящим для нее вариантом, а она совершенно точно не подходила ему. Но именно в эти минуты, когда она прислонившись к дверному косяку, наблюдала, как мальчики оживленно спорят о чем-то своем («Да причем здесь имперские ублюдки? Это ведь всего лишь поганые штурмовики, Джонатан, скажи ему!»), нежность заполняла ее изнутри. И, наверное, именно тогда она впервые допустила мысль, просто представила, что между ними нет Стива, нет постоянных споров и ссор, нет этого убивающего молчания и взглядов украдкой, потому что смотреть друг на друга долго — просто нельзя, немыслимо.

Впервые за долгое время на душе стало спокойно, всё казалось таким правильным, что ни одной детали ей не хотелось изменить или исправить. А когда она захотела прогнать прочь эти неправильные мысли, то с ужасом осознала, что ей этого совершенно не хочется делать.

Тихо она поднялась наверх к себе в комнату и присела на кровать. Заранее выяснив, где на чердаке искать матрас для Байерса, ей совершенно расхотелось его доставать. Решение вертелось на кончике языка, готовое вот-вот сорваться, но страх совершить ошибку и всё испортить никогда не оставлял ее.

И чувство радости и спокойной тихой нежности потихоньку утекало сквозь пальцы. Она почти забыла, ради чего сегодня Джонатан остался, и что ей предстоит вновь спуститься в ее личный Аид.

Набрав несколько цифр и прослушав десяток гудков, Нэнси почти не расстроено отложила ее в сторону. Телефон зазвонил через пару секунд, заставив ее подскочить на месте.

— Алло, Нэн? — голос Стива звучал будто бы издалека. — Это ты звонила сейчас?

— Нет, — зачем-то быстро соврала Нэнси, впиваясь пальцами в телефонную трубку. Голос Стива действовал отрезвляюще, будто ведро ледяной воды. — Как ты?

— А… Я собирался прокатится к ребятам, у Лолы сегодня свободный дом. Я могу заехать за тобой, ты как?

— Не думаю, не сегодня, Стив, — нахмурилась Нэнси, нервно наматывая провод от трубки на палец. — Я с Майком, да и вообще…

— Он вроде взрослый парень, — равнодушно заметил Стив по ту сторону. — Думаю, ты должна позволить себе немного расслабиться, если ты понимаешь…

Дверь в комнату приоткрылась и в комнату неуверенно заглянул Джонатан, готовый очевидно задать вопрос, можно ли ему войти. Нэнси с округлившимися от испуга глазами кивнула и махнула рукой.

— Мне пора, — коротко буркнула она в трубку, должно быть слишком холодно, раз Стив пару секунд удивленно молчал.

— Всё в порядке?

— Да, да, — зачем-то даже закивала Нэнси, упираясь взглядом в замершего в неуверенности на пороге Джонатана. — Я должна идти, тут… Серьезно мне пора.

— Любишь меня? — неожиданно спросил Стив.

— Я… Ты ведь знаешь, — Нэнси чувствовала, как кровь приливает к щекам.

— Скажи, — по высоким ноткам в голосе было понятно, что Стив подшучивает над ней.

— Я… — Нэнси запнулась, встретившись глазами с Байерсом, и в ту же минуту поняла, что Джонатан знает, кто на том конце провода. Он неуверенно улыбнулся и с грустно-виноватым выражением лица сделал шаг за дверь.

— Мне действительно пора, — Нэнси быстро нажала на сброс, чувствуя, что уже ни в чем не уверена.

-12-

Уснуть у Нэнси не получалось очень долго. Джонатан деликатно сидел за столом и что-то увлеченно читал в исписанном заметками учебнике по химии Нэнси. Укрывшись с головой одеялом, Нэнси смотрела одним глазом на его профиль, отточенный сумраком комнаты и тусклой настольной лампой, и не могла заставить себя перестать смотреть. Джонатан был красивый и необъяснимо близкий сейчас, родной. Ей хотелось, чтобы он оставил в покое ароматические углеводороды, чтобы он сел рядом, посмотрел на нее в ответ. Она так мало спала в последнее время, то и дело, проваливаясь в нервные короткие сны в школе прямо на уроках, что было невыносимо обидно от того, что спать не хотелось. Точнее — хотелось, но никак не получалось.

— Никак не уснуть, — наконец пожаловалась она с шумным громким выдохом, отбрасывая одеяло с головы.

— Если я почитаю тебе главу про ароматизацию трициклоидных соединений, это поможет? — улыбнулся Джонатан и повернул голову вполоборота.

— Таких нет, — почти на автомате меланхолично поправила Нэнси, безотчетно уставившись в потолок, — они трициклические. И я это сама могу почти наизусть пересказать. Близко к тексту. Очень близко к…

— Ну, хорошо, — Байерс развернулся на стуле и подкатился чуть ближе к кровати, — я понял, ты химик с большим будущим, а я — нет. Но могу я как-нибудь помочь тебе?

— Я… Не знаю, — обреченно скрестила руки Нэнси, а затем дрогнувшим голосом попросила:

— Спой мне.

От безвыходности ситуации ей вдруг стало весело и абсолютно безразлично то, какой дурочкой она себя выставляет. Хуже все равно не будет.

— Я не пою, — коротко отозвался он, мгновенно посерьезнев.

— Поешь, — уверенно настаивала на своем Нэнси, — точно ведь поешь!

— Нет, я вовсе…

— Майк говорит, что да, — соврала Нэнси, не задумываясь. О том, что за последние полгода они с Майком разговаривали только на тему погоды и его домашних заданий, разумеется, Джонатан не мог знать.

— У тебя есть гитара, может быть? — фыркнул он, осматривая типично девчачью комнату с плюшевыми медведями и куклами на полке под стеклом.

Нэнси отрицательно качнула головой и грустно вздохнула.

— Я не очень хорошо пою, — недовольно цокнул языком Байерс, сдаваясь, и скрестил руки на груди. — Да, и поздно ведь уже. Уилл и Майк спят.

— В таком случае иди сюда, — с этими словами Нэнси передвинулась на край кровати, — я не кусаюсь, честное слово.

Нэнси старалась не думать о том, сколько границ и рамок дозволенного ей удалось нарушить за одну ночь. В тот момент ей слишком хотелось, чтобы Джонатан был ближе, чтобы можно было невзначай коснуться его руки своей рукой.

Джонатан же сидел еще какое-то время, недоверчиво поглядывая на Нэнси, а потом неуверенно улыбнулся и спросил:

— Какую песню ты хочешь услышать, Нэнси Уилер?

-13-

На изнанке всегда невыносимо холодно и темно, здесь просто неоткуда взяться свету. В этом мире нет солнца, нет своего источника тепла, поэтому, попадая в этот мир, Нэнси становится горячим очагом, притягивающим тварей. Они ждут ее каждую ночь, они ей рады. Нэнси не знает точно, реально ли каждую ночь ее утаскивает изнанка или это делает ее поврежденное сознание, но сегодня всё станет ясно: Джонатан будет рядом, Джонатан разбудит ее, если это всего лишь больной кошмар. О том, что ей предстоит, если всё это время параллельная реальность страстно желала оставить Нэнси себе, Нэнси предпочитала не думать. Джонатана не будет рядом, он не сможет прийти на помощь, даже если Нэнси будет его звать.

Нэнси сама не замечает, как долго уже бежит мимо черных деревьев, царапающих лицо и руки. Она просто бежит вперед и точно знает, что нечто бежит за ней. Оно совсем рядом, Нэнси почти слышит клацанье зубов над ее ухом.

Почти на автомате у нее вырывается жалкое и очень тонкое «Джонатан!», и смутно она припоминает, что он должен ее разбудить. А еще: он не придет. Его не будет на нормальной стороне в нише под деревьями у дороги, он не вытащит ее в этот раз, ведь Джонатан сегодня не спит.

И вот тогда настоящий, безумный страх сковывает ее сердце. Она здесь совсем одна!

— Спокойно, Нэнси, — сквозь зубы шепчет она сама себе, чувствуя, как к глазам подкатывают слезы отчаяния, — нужно просто продержаться до конца, до конца этого сна, всего лишь до четырех… Как только…

В темноте она ориентируется плохо, каждый раз, сворачивая за дерево, Нэнси ожидает наткнуться на очередную тварь, считающую изнанку своим домом.

Воздух на изнанке сырой и тяжелый, набитый невидимыми опилками и железной стружкой, дышать здесь тяжело, а бег отнимает слишком много кислорода, Нэнси становится все боле и более неловкой. Когда нога цепляется о какую-то корягу, это почти ожидаемо, почти желанно. При падении она расшибает себе локоть о какой-то острый камень, от боли в глазах искрит, Нэнси кусает губы, чтобы не закричать.

Но это уже не имеет никакого смысла.

То, что преследовало ее все эти месяцы, уже здесь.

В темноте Нэнси не может рассмотреть деталей, но теперь, оказавшись в первый раз лицом к лицу со своим преследователем, Нэнси не боится. Нэнси больше не страшно.

— Чего ты хочешь? — осипшим голосом шепчет она, суживая глаза, чтобы хоть что-то рассмотреть. — Чего?

Силуэт не двигается с места, только смотрит на нее внимательно, будто изучая. Нэнси не видит клыков или рогов, и от этой неизвестности ей не по себе. Под руками у нее ничего не находится, только тяжелые глыбы камней, которые Нэнси точно не поднять, и остается лишь один выход: снова бежать.

Неловко приподнявшись, Нэнси побыстрее пытается подняться с земли, но Нечто оказывается быстрее, нависая над ней и пригвождая к земле. Отстраненно Нэнси понимает, что Нечто — соткано из густой синевато-серой дымки, невесомой и безжизненно холодной.

— Я… — Нэнси дрожит точно также как и ее голос. — Я не понимаю… Чего ты хочешь? Почему я?

Темный туман перед ее лицом подернулся рябью, приобретая всё более конкретные очертания, все более человеческий образ, и Нэнси просто не может поверить. У Нэнси ощущение, будто ей забивают в грудь копье.

— Барбара…

Барбара смотрит на Нэнси с легким укором и грустным пониманием, совсем как тогда, на вечеринке Стива, когда Нэнси оставила лучшую подругу одну, когда выбрала совсем не то, что должна была.

— Барб… — осипший голос срывается, и Нэнси сама не знает, что хочет сказать. — Барб, я…

Барбара улыбнулась и, невесомо качнув головой, быстро растворилась в темно-синей дымке.

— Я не имела права забывать Барб, правильно? — громко отчеканила Нэнси, стирая ползущие по щекам слезы. Чувство вины, до этого никак не проявляющее себя, затопило ее.

— Я не имела права делать вид, что всё может быть как прежде!

Дымка над ней снова задрожала и сгустилась, придавая бесформенной фигуре человеческие черты, и еще до того, как Нэнси увидела, она уже знала, кого увидит. Нэнси поднимается с земли и наблюдает, как нечто становится ей самой: измученной, с залегшими тяжелыми тенями под глазами и опустившимися уголками рта.

— Ничего уже не будет так как прежде! — Нэнси уже не уверена, кто именно это сказал, в следующую секунду вторая Нэнси растворилась в темном воздухе.

— После всего что было… — над тяжелыми кронами деревьев Нэнси смотрит на небо, которое заходилось яркой сеткой расползающихся трещин, под которыми сиял ослепительно белый свет.

— Джонатан, — тихо шепчет Нэнси и слышит, нет, чувствует незамедлительно его отклик. Как и обычно, Джонатан где-то там за чертой.

Нэнси опускает слезящиеся глаза. Ощущение реальности происходящего не оставляет. Где-то там за гранью ее ждет Джонатан, который… Черт возьми, он ее ждет. Нэнси чувствовала, как счастливый смех пробивается через стены отчаяния, через эти деревья и падающее фальшивое небо.

— Всё должно измениться

-14-

Открывает глаза Нэнси уже в своей кровати, Джонатан крепко обнимает ее за плечи, успокаивающе поглаживая по спине.

— Всё получилось, — дрожащим голосом шепчет ему в шею Нэнси и немного отстраняется, чувствуя при этом, что все лицо у нее мокрое от слез.

Джонатан рядом с глубоким вздохом отпускает ее и закрывает свои глаза ладонью.

— Ты не просыпалась, — после недолгого молчания коротко объяснил он ей надтреснутым голосом. — Я… Не знал, что делать.

— Всё закончилось, Джонатан. Всё теперь будет хорошо.

— Хорошо, — просто пробормотал он, криво улыбнувшись.

Там на изнанке всё было проще и понятнее, там Нэнси все наконец решила, а сейчас уверенность вновь стала оставлять ее. Секунду назад он с такой нежностью прижимал ее к своей груди, а сейчас он говорит с такой холодностью, что у Нэнси стынет сердце.

— Я… кричала?

— Иногда, — уклончиво пожал плечами, избегая взгляда на Нэнси. — В основном, просто металась по кровати и…

— Я звала тебя? — чуть дрогнувшим голосом спросила Нэнси, разглядывая Джонатана при свете утра. За окном уже встало солнце, и его лучи причудливо окрашивали волосы парня в рыжеватый оттенок.

Он неуверенно перевел взгляд на Нэнси и кивнул с непроницаемым выражением на лице.

— И ты пришел. Как и всегда, — счастливо улыбнулась она.

— Что было там, Нэнси? — закусив губу, спросил он. — На изнанке.

— Там… Мне сложно объяснить, что там было. Но я знаю, что этого больше не будет: не будет изнанки, пробуждений посреди ночи и вообще… — Нэнси вздохнула и бросила взгляд в окно, из которого валил теплый солнечный свет. — Все теперь будет по-другому.

Джонатан задумчиво кивнул, но по выражению его лица невозможно было понять, что сейчас происходит в его голове. Нэнси хотелось столько все сказать сейчас, но он неожиданно поднялся с кровати и сказал:

— Я рад, что всё закончилось,

-15-

Нэнси не обманула: тех снов больше не было.

На смену им пришли другие. Менее страшные, но причиняющие куда больше боли.

Джонатану снилась Нэнси. В его снах Нэнси была счастлива. В его снах она была с ним.

Просыпаясь по утрам после этих снов, Джонатан чувствовал себя даже более разбитым, чем в тот день, когда Нэнси сошлась со Стивом. Впрочем, формально они ведь со Стивом не расставались никогда, тогда Джонатан просто сделал неловкую попытку влезть в чужие отношения, и ничего хорошего из этого не вышло. Нэнси и Стив — идеальная пара, а Джонатан просто хороший друг, которому можно даже позволить спать в своей кровати. Джонатан не был мазохистом, но из раза в раз позволял Нэнси всё, что ей было нужно.

И сейчас, когда Нэнси и Стив действительно расстались, Джонатан не мог позволить себе надеяться на что-то. И даже, когда Нэнси подходит к его дому и ведет по аллеям, когда она робко берет его за руку и переплетает их пальцы между собой, Джонатану кажется это очередным сном, после которого возвращаться в реальность очень больно.

— Что это за песня, которую ты пел тогда? — остановившись на середине маленького мостика, Нэнси кладет голову ему на плечо, и Джонатан уверен, что улыбается.

— Свинцовый дирижабль, — тихо отвечает Джонатан, разглядывая расфокусированным взглядом темную воду под ними, — лестница в небеса.

— Споешь мне ее еще раз? — еле слышно просит Нэнси, а Джонатан улыбается и понимает, что сделает для нее всё, что угодно.