КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383212 томов
Объем библиотеки - 476 Гб.
Всего авторов - 163675
Пользователей - 86547

Впечатления

Гекк про Тамоников: Лжедмитрий. Царская плаха (Альтернативная история)

"Западные правители жаждут прибрать к рукам богатые русские земли."
Хотелось бы знать, где этот кретин автор увидел "богатые русские земли" и в чем именно заключалось их богатство...
Даже собственных денег не было у тех богатеев. Да и счас нет, шелестит народ фантиками и следит за курсом евро.
Наверное, это место проклято...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Александр Машков про Сафонов: Долгая дорога домой (Самиздат, сетевая литература)

Замечательная книга! Конечно, всё выдумано, но это и написано, чтобы было увлекательно. И язык хороший!
Конечно, совсем не для тех ребят. которые мнят себя взрослыми.
Если автор читает отзывы, жду продолжения, как обещано!

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
IT3 про Величко: Терра инкогнита (Альтернативная история)

читатель,если ты прочел хоть что-то из Величко,считай читал все.хотя на фоне нынешней писни он пишет более-менее связно и грамотно(олд скул)что нынче вобще редкость.
Ггероя - в его книгах можно обозначит тэгами -
пенсионеры,одноклассники,
гараж,водочка-селедочка,
байки,коты,технарь,
советское образование,
НИИ,омоложение,
нагибаторство англов,саксов
и прочих шведов
и своя амперия в стиле
"пинжака с карманами".
в сухом остатке фантастический лубок.хотя на безкнижье можно читнуть разок.

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
ZYRA про Белов: Круглый дизельпанк [СИ] (Альтернативная история)

Ну вот не знаю, дочитывать или нет. Дочитал до 30-й страницы и наткнулся на вот такое:"двадцать пять процентов американцев (удивлен, что ещё не пиндосов) верят в то, что солнце вращается вокруг земли". Забиваю эту фразу в поисковик и получаю на медузе ру. и на ленте ру. то же самое, только в отношении к россиянам. Спрашивается, при чем тут американцы? Или про себя признаться не комильфо? Боюсь читать дальше, вдруг автор примеряет очередное невежество россиян на украинцев. Я такие книги из принципа не читаю.

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
SubMarinka про Казанский: Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том I (Культурология)

Если в авторском предисловии есть отдельное предуведомление: "Как читать эту книгу?", то почему-то не хочется читать её (((
Особенно, когда выясняется, что этот литературно-исторический анализ и расшифровка текста "Божественной комедии" Данте - в 6-ти томах...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Олександр Шарло про Извольский: Дикий Мир. Колонисты (Боевая фантастика)

Отличная книга, давно правда читал, но сюжет весьма динамичный и захватывающий!

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Ланцов: Иван Московский. Первые шаги (Альтернативная история)

Так и хочется в качестве эпиграфа привести из Маяковского:
Грустно до слез, смешно до колик...

Классический рецепт написания альтернативки - смотрим, кто у нас сегодня враг, лезем в прошлое и начинаем по нему топтаться.

Постепенно диких чеченов в литературе сменили грузины-"грызуны", потом пришла очередь украинцам превратиться из вечно недоумкуватых хохлов в страшных бЕндеровцев :), которые, не попив крови безвинных русских младенцев, чахнут и умирают... Всякие поляки и прибалты держатся на одном и том же не слишком высоком уровне мерзости - видимо, потому что европейцы, на них перо не поднимается :).

Откровенно говоря, мысли были - что в связи с томосом должно быть написано нечто... но уж очень скользкая тема.

Но - нашелся смельчак, который перетряс "еллинских попов" в XV веке, и показал всю не то что еретичность - а прям-таки сатанизм константинопольских священников, которые и спать не лягут, пока пару козней всему христианству, а паче России не сотворят - например, создадут киевскую митрополию :)

Правда, это все плавно перетекло в легкое пока еще не отрицание, но уж как минимум порицание православия вообще и примирение, если не восхваление католицизма. Очень интересно - это автор слегка зарвался или, напротив, учуял струю и поспешил опередить всех конкурентов?

Словом, при более-менее неплохо написанном сюжете и языке, в котором запятые более-менее на своих местах - все равно заказуха (даже если ее никто не заказывал явно)...

Рейтинг: +4 ( 5 за, 1 против).

Спасибо за рыбу! (fb2)

файл не оценён - Спасибо за рыбу! (а.с. marvel comics: фанфик) 3778K, 1126с. (скачать fb2) - Bandileros

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Bandileros

Спасибо за рыбу!

0. Где-то там, глубоко-глубоко…


2016.

Мальчик скатился по скользкому полу пещеры и едва не разбил голову об острые камни. Через несколько секунд он всё же пошевелился и ощупал голову. Голова была в порядке. Он, шмыгнув носом, хотел было расплакаться, но это было совершенно не к месту. Тёмная пещера, звуки капающей воды раздражали, да ещё и могильный холод. Мальчик поднялся на ноги, кое-как найдя фонарь. Мальчик был маленький, лет семи от роду. И кто пустил такого мальца в пещеры?

Он нашёл фонарик, слетевший с его головы во время падения, это не сильно помогло – в свете фонаря он рассмотрел место, откуда упал. Большое покатое ответвление пещеры. Шмыгнув носом, он попытался залезть обратно, позвал на помощь, но безрезультатно. Через несколько метров был сплошной завал, который не давал ему выбраться. Оставшись один, совершенно один, без взрослых, он не мог надеяться на то, что ему тут же помогут. Самостоятельность не входила в число его сильных сторон.

Рома спустился обратно, туда, где недавно лежал. Пещера была узкая – два человека тут бы точно не разошлись, однако, одному маленькому мальчику было достаточно свободно. Он посветил фонариком вдаль, но свет фонаря был слишком слабым. Темнота пугала неизвестностью. Однако, как рассудил юный претендент на звание самого неудачливого спелеолога, фонарик не может светить вечно. Он негромко пробормотал, разговаривая сам с собой и не решаясь пойти дальше. Ноги уже начинали мёрзнуть – поверхность в пещере была далека от ровной.

Так всегда бывает – если что-то случается, трудно поверить, что это случилось именно с тобой. Человек вообще существо такое, что предпочитает жить в иллюзии, согласно которой ничего страшного не произойдёт. А когда происходит – теряется, идёт в разнос. Истерика от сломанной картины мира, в которой этот человек уже для себя решил, как он проживёт жизнь, где и как умрёт и что напишут на его могилке дети и внуки. Однако, бывают случаи, которые ломают всю эту иллюзию. Рома не заглядывал в своё будущее так далеко, однако, дойдя до таких глубин пещеры, он уже предвкушал, как вернётся домой, сядет за компьютер… Но не судьба? Не судьба. Всё, что ему оставалось – шмыгать носом и идти дальше, пока аккумуляторы в фонарике работали. Роме казалось, что он идёт уже целую вечность, окружающая обстановка была чрезвычайно однообразной. Тёмная, сырая пещера, похожая на русло пересохшей подземной реки. Стены пещеры были из камня, похожего на песчаник, на них были явные следы воздействия воды – они были гладкие, волнистые. То же самое можно сказать и про всю поверхность пещеры – гладкая, узкая. На Роме был потрёпанный костюм из ярко-оранжевой ткани, за спиной – рюкзак, который смягчил падение. Шлем, который спас Роме жизнь, разбился об острый камень, и мальчик оставил его там, где упал – в надежде, что если его и будут искать, то найдут хотя бы шлем.

Свет фонарика начинал слабеть – на этот случай у Ромы был ещё один, но поменьше – большие фонари несли взрослые, а ему дали только маленький, простенький. Когда свет от фонаря, надетого на голову, совсем потух, Роман сбросил его под ноги и достал фонарик.

– Ну, не подведи! – скомандовал он фонарику, – И почему тут нет вечных факелов?

Фонарик не ответил. Яркий белый луч вновь прорезал тьму. В пещере было абсолютно темно, на такую глубину не проникал ни единый лучик света, поэтому, даже привыкшие к темноте, глаза Ромы не видели абсолютно ничего. Полная темнота. Рома зажмурился от яркого света фонаря – глаза уже привыкли к тусклому, но стоило ему направить фонарь в глубину пещеры, свет стал таким, каким был нужен. Рома пошёл дальше, на него всё больше стала накатывать паника. Через пять минут он уже бежал вперёд, боясь, что и этого фонаря ему не хватит. В рюкзаке ещё был смартфон, в нём был светодиод, но заряд его уже подходил к концу. Зря только бежал – выбился из сил и притормозил на несколько минут, пытаясь передохнуть.

Одному, на огромной глубине, без какого-либо сообщения с поверхностью, было страшно.

Через четыре километра пещера начала расширяться, но фонарик стал стремительно тухнуть. Рома ускорил шаг, но всё равно не успел – последний фонарь потух окончательно. Мальчик отбросил его в стену, достав смартфон. Включил фонарик на нём. Пути назад не было.

Индикатор зарядки показывал пятнадцать процентов. Этого хватило на двадцать минут, однако, когда смартфон противно пикал, показывая, что вот-вот отключится, пещера закончилась. Впереди Рома увидел свет и, не обращая внимания на выключившийся смартфон, добежал до…

Нет, выхода не было. Рома вышел из пещеры в помещение кубической формы. Ровный, словно отполированный пол, ровные стены, на которых светились какие-то линии, на которых были кружки и ромбики…

Рома тряхнул головой – это ему показалось странным. Он даже ущипнул себя – а не мерещится ли ему всё это? Однако, помещение никуда не делось. Тут, по крайней мере, было светло, достаточно светло, и потухать свет не собирался. Рома приблизился к изображению, но так и не понял, откуда идёт свет. Касаться рисунка он побоялся.

Когда мальчик вышел на середину комнаты, исписанной непонятными символами, открылась дверь. Одна из стен, что была напротив выхода из пещеры, просто поднялась вверх.

Завороженный таким зрелищем, Роман пошёл туда. Пошёл и через секунду глаза его стали «как блюдца». Перед ним была огромное, гигантское пространство. Тут мог бы поместиться целый город! Посреди гигантской пещеры стоял… Роман затруднялся ответить, что это было, но это было что-то.

Человек плохо может вообразить себе слишком большие объекты. В жизни своей он редко сталкивается с чем-то, что больше горы – поэтому сам масштаб, само понимание размера, вводит человека в ступор. Вот и Рома застыл на небольшом балкончике, смотря на Него. Гигантская штука, похожая то ли на затейливое здание, то ли на космический корабль – размеры его внушали трепет – Рома, даже напрягая зрение, не мог точно сказать, сколько до него. Он был велик и величественен – корпус из металла, со множеством окон по бокам, выпуклостями, с большим носовым панцирем… Рома пожалел, что аккумулятор в смартфоне уже сел – иначе бы он обязательно ЕГО сфотографировал. Корабль не был похож ни на что, что Рома видел в фильмах или играх. Разве что чуть-чуть.


1. Долгий путь домой


2012.

Корабль подлетел к стыковочному узлу станции. Гигантская космическая станция имела действительно внушающие размеры – десятки километров, тысячи стыковочных узлов… ещё больше разумных внутри. Галактика велика. На фоне гигантской станции корвет «HAL9000» выглядел совсем крошечным. При заходе на стыковку узел начал автоматически готовиться. Присутствующие рядом с узлом служащие уставились на корвет – корабль пятидесяти метров в длину, с аэродинамической формой корпуса, предназначенный для полётов не только в космосе, но и в атмосфере. Стремительные прямые формы, лёгкий изгиб корпуса, хвостовая часть, всё выглядело очень необычно на фоне посетителей Сокара. Корабль быстро пристыковался. Через секунду шлюз открылся. Сразу за ним стоял молодой человек – лет двадцати, с недельной щетиной, в длинном плаще и с бластером на поясе.

– Здорово, мордастые! – улыбнулся он техникам, – Заправьте корабль под завязку.

Техники переглянулись и без лишних слов побежали выполнять работу. Юноша осмотрелся. Грязноватый технический отсек, коридор с компьютером-опознавателем. Он пошарил по карманам плаща. Хотел было вернуться, но вовремя нашёл свою карточку. Приложил карточку к зелёному кружку на двери. Дверь немедленно открылась.

– Добро пожаловать на станцию Сокар, господин Хьярти.

Глазам его предстали улицы города-станции.


* * *

– Это точно сработает? – спросил Рома, беря в руки небольшой куб.

– Нет данных, – Ответил ему корабль.

Мальчик не имел другого пути, кроме как вперёд. Только и исключительно вперёд. И корабль был его последней надеждой. Конечно, Рома боялся встретить там кого-то, но его опасения не оправдались. Дойти до корабля было нелегко – путь занял полчаса.

Гигантская аппарель, по которой могла заехать дюжина больших грузовиков бок-о-бок, была опущена приглашающе, словно неведомые хозяева были ещё внутри. Или забыли запереть дверь, уходя. Рома зашёл внутрь – путь по аппарели был неблизкий. Мальчик ужасно устал и хотел спать, но желание забраться на космический корабль было ещё большим. Да и спать тут было негде – внизу было холодно.

Каюта была шикарной и почти не тронутой временем – большая постель, высокий потолок, рабочий стол с креслом и непонятным компьютером или чем-то вроде него… Строгая, но достаточно уютная обстановка. Рома взял с полки куб, который должен был хранить информацию. Ничего не произошло. Через секунду куб мигнул синим светом и над ним появилась голограмма человека в какой-то военной форме.

– Кто здесь? – строго спросил он.

Рома от удивления чуть не выронил куб – голограмма смотрела прямо на него.

– Э…

– Чего тебе? Кто ты такой?

– Я Рома… – мальчик шмыгнул носом.

– Это имя такое? И какого чёрта ты делаешь на моём корабле?

– Э… – Рома снова завис, – ну, я случайно его нашёл… – вопрос действительно поставил Рому в тупик.

– Под землёй, ага, случайно, – голограмма капитана развеселилась, – рассказывай, что ты делаешь на моём корабле…

Мальчику не осталось ничего, кроме как рассказать ему всё. Рассказывал он сбивчиво:

– Меня зовут Рома. Ну, в общем, дядя взял меня в спелологичскую экспедицию. В пещеру какую-то… а потом я упал…

– Где упал?

– Там, то есть тут, в пещере. И там была длинная пещера, я долго по ней шёл, а потом вот, вышел сюда. Я подумал, что на корабле может быть кто-то и зашёл, а тут какой-то странный голос, потребовал назвать свой идентификатор… Мы поговорили, и корабль сказал найти этот куб здесь…

– Понятно всё с тобой, – голограмма махнула рукой, – идиот малолетний. И что ты от меня то хочешь?

– Э… – Рома завис, – Дядя капитан, а мне можно вернуться домой?

– Домой – это куда? И вообще, ты в курсе, чего ты просишь? Голокрон это вместилище информации, а не телепортационное устройство! Да даже если бы я тебя отпустил, от тебя добьются правды и узнают про корабль, а это нарушение устава. Так что и не проси.

Рома шмыгнул носом, но на капитана это не подействовало. Тот, посмотрев на мальчика, почесал нематериальное ухо. Рома повторил:

– Я хочу вернуться домой!

– Ещё бы сказал «к маме», сосунок, – скривился капитан, – корабль! Есть прямой выход на поверхность?

– Все выходы завалены, – тут же вмешался в разговор голос корабельного компьютера, – прямого выхода на поверхность нет.

– Слышал, – сказала мальчику голограмма, – выхода нет. Так что сиди тут.

– Но… – мальчик было уже расплакался, но капитан его прервал:

– Так, сосунок, хватит слёзы и сопли размазывать. Что-нибудь придумаешь… Выбраться на поверхность из геофронта не так-то легко!

– Но как тогда корабль оказался так глубоко? – спросил мальчик, – должен же быть путь…

– Выход запечатан. А корабль сломан, что бы выйти тем же путём нужно починить корабль.

Капитан не особо горел желанием помогать малолетнему самозванцу, но тот его донимал и он решил рассказать всё:

– Слушай сюда, салага. Если ты включил голокрон, значит, ты обладаешь Силой.

– Что? Какой силой?

– Не перебивай меня, шкет! Великой Силой, потом почитаешь про неё в компьютере корабля. В трюмах достаточно еды, воды, воздуха и энергии, что бы ты тут пробыл долго. Но если хочешь выйти на поверхность – тебе придётся учиться пользоваться Силой. И починить корабль. К сожалению, нас круто потрепали в последнем бою, много повреждений.

Рома слушал и кивал. Капитан предложил ему обучаться пользоваться какой-то там неведомой силой. Мальчик без раздумий согласился. Последствия не заставили себя долго ждать – капитан, решив поделиться частью информации, загнал Рому в медблок корабля, где мальчика подвергли процедуре сканирования. Капитан был хмур, принимая от корабля файлы с заключением медицинских систем. Неразвитая мускулатура, даже для маленького мальчика, слишком неразвитая, слабые сосуды, портящееся зрение и букет зарождающихся болячек.


* * *

Утро для Ромы началось в семь утра по корабельному времени. Его поднял компьютер корабля, который, как оказалось, общался не звуком, а непосредственно ментально. Роман подскочил на кровати от звука колокола в своей голове и долго ощупывал уши. Колокол звонил громко.

Рядом, на тумбочке, лежал куб Голокрона. Рома потянулся к нему и над кубом, стоило пальцам прикоснуться к голокрону, появилась голограмма капитана. Миниатюрный капитан стоял и смотрел на Рому.

– Слушать сюда, сопля. Подъём, одевайся во что принесут и бегом-марш по кораблю. Я через визоры корабля буду наблюдать за тобой.

Рома послушно поднялся и вышел из каюты. Капитан потребовал побегать – это он мог…


10 минут спустя.

– Больше не могу! – ныл мальчик, привалившись к стене.

– А я сказал надо! Собери волю в кулак, ты мужик или кто? Бегом-марш, до перекрёстка на второй технической.

Рома, поплакавшись, побежал, хотя ноги налились свинцом и не хотели двигаться. Он кое-как добежал до технической палубы, где и повалился на пол, едва добежав.

– Да, парень, плохи твои дела. Ну ничего, дело молодое, ещё разовьёшься. А теперь марш в душ!

– Но…

– В душ, я сказал. И никаких «но»!

Рома поплёлся в душевую. Но и там его настиг голос прошлого капитана корабля, который потребовал поторапливаться. Из душа Роман был отправлен к бытовому отсеку.

После недолгих поисков, Роман нашёл трюм с большими шкафами.

Капитан, что пока что было ему не свойственно, начал объяснять:

– Слушать сюда, салага. Если ты не сможешь нихрена понять, то и смысла учить тебя нет. Так что начнём с самых низов, придётся много и быстро учить, привыкай. Эти шкафы – стазис-камеры. Внутри в состоянии стазиса находится провизия корабля. Тут примерно тонн двести продуктов. Тебе пока что хватит. А теперь – открывай первую камеру.

– Зачем? – Рома взялся за ручку и открыл шкаф, уставившись на контейнеры внутри.

– Будешь готовить себе завтрак. Ну или нет, если ты не проголодался…

Есть Рома хотел и очень сильно, поэтому без лишних пререканий со строгим учителем, последовал его инструкциям.


Много времени спустя.

– Молодец! – капитан, так и не назвавший своё имя, похвалил ученика, что было большой редкостью, – получилось.

– Да, – Рома посмотрел на расплавленную металлическую лепёшку перед собой.

Занятия с капитаном были интересны и увлекательны. Помимо базовой физической подготовки, ему в утроенном темпе и совершенно нечеловеческих масштабах вбивали в голову различные школьные предметы. Правда, по стандартам галактики, причём совершенно чужой галактики. Математика, Физика, Химия, Основы психологии, Программирования… Рома лелеял надежду когда-то стать игроделом, потому что очень любил компьютерные игры. Однако, чем больше он понимал, как они работают, тем больше разочаровывался в профессии – сплошь математика, программирование, и никакого творчества. Из одежды на Роме была только ушитая версия спортивной формы – самой адаптивной одежды из всех, что была на корабле.

Жизнь мальчика вошла в свою колею – капитан влиял на него очень сильно, практически следя за каждым его шагом и не давая передохнуть как следует. Впрочем, некоторые из занятий походили скорее на отдых. Так например, капитан позвал Рому в ангар, где начал рассказывать про корабли. Подробно, с большой любовью и множеством историй из своей богатой биографии. Так мальчик познакомился с основными типами космических кораблей. Они были на тяжёлом линейном крейсере, а внутри него было ещё несколько – один корвет, два челнока, пятьдесят истребителей…

Рассказы капитана были самым увлекательным, что было на корабле – старый вояка знал про каждый корабль всё до последней мелочи и мог рассказать не одну историю о том или ином корабле. Рому это тоже увлекло, причём очень сильно – он даже просил полетать на каком-нибудь, вокруг Большого, но, посмеявшись, капитан ему отказал – слишком сложно управлять даже челноком. Слишком многому надо научиться, прежде чем садиться в кресло пилота.

Лучше всего восстанавливали его занятия с Силой. Или Великой Силой. Что это такое, Роман не понял до сих пор, хотя ему пытались объяснить, получалось невнятно. Сошлись на том, что это типа магии и точка – пока не будет лучшего объяснения, сойдёт и это. Способности силы поражали воображение юного ученика – ею можно было не только двигать предметы силой мысли, но и многое другое – тонко влиять на разум и тело противников, плавить любой металл и даже некоторые неметаллы, вроде специального пластика, создавая из них конструкции фантастической сложности. Даже космический корабль, и тот можно было создать с помощью Силы.

Рома, пока что, смог научиться телекинезу и работе с материей. Последнее требовало не только пространственного воображения, но и досконального понимания принципов работы техники, а это в свою очередь усложняло задачу многократно. Утренние пробежки становились всё длиннее и всё тяжелее. С помощью Силы можно было убрать усталость и увеличить выносливость, но капитан запретил жульничать.

Корабль, поначалу показавшийся Роме большим, оказался Гигантским. Рома не исследовал и пятую часть корабля – он имел два с половиной километра в длину, шестьсот метров в ширину. Несмотря на то, что корабль был рассчитан на гигантский экипаж, ИИ корабля прекрасно справлялся со всеми системами, помогая себе дронами. Дроны – самых разных видов, форм, назначений. Любимым дроном капитана стал дуэлянт, с помощью которого он обучал «салагу» драться врукопашную и с использованием оружия.

Урок этот был весьма примечательный – Рома зашёл в большой тренировочный зал. Одна большая площадка для спаррингов… Он осмотрел окружающую обстановку.

– Здесь пусто?

– Нет, – тут же ответил капитан, – около стены дроиды и оружие. Иди, выбирай, будем тебя учить…

Рома нашёл дроидов – человекообразной формы, с длинными руками. А в стене были стазис-шкафы с оружием. Множеством самого различного, преимущественно холодного оружия – мечи, кинжалы…

– Это что, шутка? Космический корабль и меч?

– Сам ты шутка, – обиделся капитан, – что бы ты знал, во всей цивилизованной галактике используют холодное оружие наравне с дальнобойным. Им сложнее всего овладеть, но для владеющего силой даже сотня бойцов с бластерами не представляет серьёзной угрозы – всегда есть энергощит, щит силы, способность уклоняться и быстро перемещаться.

– И всё же?

– Ну ты… – голограмма капитана «сплюнула», – слушай, салага, космос это совсем не то же самое, что ваша планета. Большинство, конечно, владеет только бластерами, но умелый форсюзер с мечом или ещё каким холодным оружием страшнее самого крутого отряда с бластерами. Потому что ему достаточно вывести противника на ближний бой и перебить всех, а бластеры… как ни стреляй, шансов выйти сухим из воды всё равно будет меньше.

Рома кивнул и взял в руки понравившийся ему меч. Но капитан, обругав мальчика, заставил того взять тренировочный короткий кинжал. Он решил начать подготовку с него. Дуэльный дроид напал и почти мгновенно уложил Рому на лопатки, не дав тому и шанса на победу. Капитана это всё забавляло. Рома, надувшись, попросил ещё…


* * *

Лёжа на мягкой постели, Рома мог отдохнуть. Капитан гонял его так, что бы мальчик не двинулся по фазе, будучи заточён в подземелье, на сломанном корабле. Реактор, слава Силе, давал достаточно энергии, что бы работали основные системы корабля – что бы было светло, свежо, еда была горячей. В тайне от Романа, образ капитана договорился с искином корабля о том, что бы провести сюда воду. В пещерах было достаточно воды, нужно было только пробросить шланг, подключить его к насосной станции, набрать воды под завязку. На корабле было место для шести тысяч тонн воды. При штатном расходе и экипаже, этого могло хватить на десять лет использования, однако, обычно этим правилом пренебрегали. Вода, особенно в твёрдом или газообразном состоянии встречалась в космосе часто, а надобности в многолетних крейсерствах в империи не было – даже самая долгая экспедиция в малоизученные галактики позволяла набрать воды, или вернуться, если таковая закончится. Имперским инженерам удалось создать корабль, который может сохранять работоспособность тысячи лет, без дозаправок и внешнего вмешательства, но никому и в голову не пришло создать столь же нетребовательный экипаж.


2. Путь в никуда


2012 год.

Юноша быстрым, уверенным шагом шёл по улице города-станции. Дома-отсеки, крупные вывески, множество рекламы, заметной и не очень. Он вдохнул полной грудью запахи космостанции – запахи различных разумных, мусора, корабельной смазки, фильтрованного воздуха… Путь его лежал к одной из множества лавок. Юноша свернул на второстепенную улочку и найдя лавочку с названием «Товары Шандри», зашёл внутрь. Обстановка у Шандри не менялась годами и, возможно, даже веками. Полутёмная лавка, непривычный тёплый жёлтый свет, терминал на столе, продавец – не особо то вежливый, но добрый, множество рекламных плакатов разных времён на стенах. Продавец осмотрел вошедшего юношу всеми четырьмя глазами и поднял лапу в приветствии:

– Хьярти! Ты ещё жив!

– Не дождётесь, как говорят у меня на родине, – Хьярти облокотился на прилавок, рядом с продавцом. Больше всего продавец напоминал Хьярти большого четырёхглазого мангуста с острыми клыками и цепкими лапами. Такой же мех…

– Чего надо?

– Жратвы на три месяца, какой-нибудь, разнообразной, кое-какие пушки…

Продавец ухмыльнулся, обнажив клыки:

– Опять на охоту? Кто на этот раз? – из-под прилавка быстро была извлечена бутылка пива и две кружки, – накатишь?

– Всегда, – не почувствовав опасности, Хьярти согласился, – на два пальца…

Однако, продавец разлил бутыль поровну и залпом осушил свой бокал: – из твоей партии ещё. Приберёг, уж больно хорошее бухло. Где такое надыбал?

– Где надыбал, там уже нет, – Хьярти провёл пальцем по запотевшей кружке – пиво было холодное, – нужен бластер «ГМК-600», игломёт.

Продавец убрал бутылку под прилавок, посмотрев на Хьярти с прищуром:

– Ничего запрещённого, надеюсь, тебе не нужно?

– И не надейся, – хохотнул парень, – дезинтегратор помощнее, «Ломалку», четыре клипсы-взрывашки и Лом.

– Что? – у продавца задёргался глаз.

– Стальной лом. Килограмм пять-десять весом, что бы череп точно проломил…

Продавец усмехнулся:

– Как всегда, в своём репертуаре. Лома у меня нет, стволы тебе доставят. Сто тысяч.

– Ага, зашибись. И жратву тоже не забудь, – Хьярти развернулся и только махнул на прощание, выходя от «Шандри».


* * *

«Быстрее!» – негодовал капитан, – ещё быстрее! Чему я тебя учил? Пользуйся Силой!

– Я пользуюсь, учитель!

– Значит, ты ленишься. Теряешь концентрацию, нужно сохранять спокойствие, – напутствовал капитан своего ученика, продувшего в который раз, дуэль тренировочному дроиду.

Ученик – слегка подросший Рома, устало переводил дух, уперев руки в бока. Стоило ему только передохнуть, капитан насел на Рому ещё сильнее – на этот раз мальчику пришлось ускоряться ещё быстрее, что бы уйти от атак дроида. Дроид был быстр, очень быстр. Рома с трудом себе представлял человека, способного без Силы противостоять дроиду. Да это и не было возможно.

Рома ушёл от атаки перекатом, приняв следующую на блок. Длинный тонкий меч встретился с длинным кинжалом Романа. Мальчик едва выдержал удар, способный пробить бетонную стену.

Капитан раздосадовано плюнул – слишком уж самонадеян ученик. Дроид, как и ожидалось, победил в очередной раз.

Пока Рома переводил дух, выслушал целую лекцию о том, как ему не следовало блокировать удар и быстро уклоняться.

– Лучшая защита – это если удар противника проходит мимо тебя, – сказал в заключение капитан, – этот дроид настроен на уровень силы, пока недоступный тебе. Вот хоть ты тресни, мышечной массы не хватит.


* * *

Основой каждого космического корабля является источник энергии и двигатели. Без них, кусок железа не будет кораблём. Двигатели бывают разные, ионные, реактивные химические, плазменные, электрореактивные… Вопреки убеждениям Ромы, ионные двигатели не были такими уж крутыми. Их тяга ничтожна, для разгона до большой скорости нужно было потратить много, очень много времени. Куда эффективнее, «с места», действуют плазменные движки. Только им нужно топливо, причём довольно много топлива.

Строение корабля было чрезвычайно сложным. Заставить все системы работать как надо, правильно, очень и очень непросто. И количество этих систем зашкаливает. Рома честно учил всё до мельчайших подробностей, хотя толку от этого было немного – он всё равно не понимал строение корабля. Зато Капитан наконец-то разрешил ему полетать на грузовом челноке вокруг корабля, что бы мальчик немного отдохнул. Результатом стал щенячий восторг и довольно долгие залёты по пещере. Рома налетался только на третий день, когда капитан его насильно вытащил из-за штурвала, перехватив управление над челноком и потребовал продолжать занятия. Раздосадованный мальчик с горящими глазами пошёл учить математику…


1999.

– Сколько ещё чинить? – Мальчик, лет тринадцати, вылез из узкого технического лаза. Руки и лицо его были измазаны в масле.

– Осталось немного. Теперь закручивай люк и пошли к энерговодам третьего двигателя…

Рома, сплюнув, оставил работу дроиду и пошёл по коридору. От двигателя до двигателя было больше двухсот метров по прямой. По пересечённой же – гораздо больше. И дело было не в том, что двигатели разнесли далеко – сами движки имели диаметр в сто метров и легко могли разогнать миллионы тонн металла до невообразимых скоростей. Рома вышел в технический коридор. На нём была спецовка техника космического флота – простая, грубая одежда, на поясе – инструменты и компьютер.

Капитан был тут же, голокрон крепился на пояс в специальный контейнер. Так что голограмма могла видеть всё, что происходит вокруг. Капитан руководил починкой корабля. Залатать дыры в броне и внешнем корпусе было несложно, гораздо сложнее – восстановить реактор. Огромный реактор никогда и не выключался, термоядерная реакция в маленькой управляемой звезде внутри гигантского шара реактора не прекращалась с момента изготовления. Но количество энергии, которую реактор производил, зависело от состояния токоприёмников, интенсивности реакции… Рома починил очередной энерговод – большой толстый кабель, метрового диаметра, внутри которого был особый сверхпроводящий элемент.

– Теперь осталось перезапустить приём тока с Ионизатора и мы сможем взлететь.

– Тогда погнали… – Рома вернулся к своему байку, на котором ездил по кораблю и сел на него. Байк слегка парил над поверхностью. Рома крутанул рукоять и полетел по большому длинному коридору в рубку управления реактором. К его сожалению, возможности ИИ были не бесконечны. По крайней мере, управлять кораблём может и один человек, но процедуры вроде перезапуска реактора необходимо совершать вручную. Техников на корабле не было уже много тысячелетий, так что Роман – первый, кому придётся задействовать данную процедуру.

Внутри отсек управления реактором был довольно небольшим. Можно сказать – каморка, единственным органом управления в которой был пульт с голомониторами. Перед ним – большое панорамное бронестекло, через которое видно токоприёмники реактора. Рома зашёл в каморку и начал манипуляции с программой управления.

Реактор был огромен и мощен – цифра максимальной мощности была зашифрована как 2.25*10^11 э.е. Конечно же, такая мощность была избыточна для любого другого корабля – э.е. – это Энергетическая Единица – около пятидесяти киловатт по меркам Земли. Мощность достаточная, что бы питать целую развитую планету. Однако, кораблю столь мощный реактор был нужен для работы его гипердвигателя, позволяющего быстро перемещаться в космосе. Реактор был перезапущен и электричество пошло снова. Корабль ожил.

Рома, устало выдохнув, прислонился к стенке.

– Ну всё. Наконец-то.

– И что ты теперь будешь делать? – спросил капитан.

– Вернусь домой.

– Ладно, если так хочешь. Но можешь вернуться в любое время. Жизнь она такая… непредсказуемая.

Рома не прислушался к напутствию капитана.


* * *

Выход на поверхность был проплавлен турболазером. Мощный луч проделал сквозное отверстие, которое шло через пятьсот метров камня и земли, выход на поверхность. Роман собрал вещи в ангаре. Обычный с виду пацан, только в полевой военной форме. Рядом – аэроспидер. Маленький корабль, буквально – летающая табуретка, с мощным атмосферным двигателем и только одним местом для пилота – больше сюда никого воткнуть не получится. Рома давно выбрал себе средство перемещения – в компьютере корабля он нашёл чертежи этого транспорта и сделал его с помощью силы, взяв комплектующие и материалы у одного из истребителей.

Два маленьких двигателя в хвосте – на истребителе они были маневровыми, однако, движок, способный мгновенно затормозить и развернуть двухтонную махину истребителя, легко разгонял лёгкий, пятисоткилограммовый, одноместный летающий стул до сверхзвуковой скорости. Репульсор из аэроспидера, кресло от истребителя, корпус из стока – это прочнейший в галактике материал. Покрытие из другого материала обеспечивало незаметность для радаров, а панели-хамелеоны делали шлюпку очень малозаметной – в движении его трудно заметить, как бриллиант в прозрачной воде. Вроде бы искажения и есть, но ничего глаз не цепляет.

Пришла пора прощаться с капитаном. Хотя тот был только голограммой на небольшом кубе, Рома уже успел прикипеть к наставнику. Капитан обучил Рому многому, очень многому. Сам Рома с трудом представлял, для чего могут понадобиться такие навыки. Он остановился в ангаре, складывая свои вещи в рюкзак. Рюкзак он так же позаимствовал из трюмов корабля. Рома уже успел забыть, каково оно там, на поверхности. Поймав себя на этой мысли, он удивился – пять долгих лет он работал, не покладая рук, что бы покинуть проклятый корабль, но сейчас ему не хотелось уходить. Сочтя своё вдруг возникшее желание блажью и просто нежеланием что-то быстро менять в жизни, Рома продолжил собирать рюкзак. В него полетели два виброножа – такие, что могут разрезать целое дерево, как бумагу и сантиметровую сталь, как консервную банку. Виброоружие было популярным в галактике, из которой прибыл корабль. Рома сложил туда же два длинных узких меча, которыми его обучил фехтовать капитан. Сделанные из фантастически прочного материала, мечи были толщиной чуть больше миллиметра, они могли выдержать огромные напряжения и легко напитывались Силой, что делало виброклинки вообще неостановимыми. Они легко резали даже броню Линейного Крейсера, сделанную из сока. «Сок» – чрезвычайно прочный металл, из которого делалась броня почти всех звездолётов в империи. Такой мог бы выдержать термоядерную бомбу на своей поверхности, или столкновение с планетой на огромной скорости.

– Что-то ты не особенно торопишься, – заметил капитан. Куб держал небольшой дрон, который ездил рядом с Ромой. Голограммный капитан выглядел как обычно, невозмутимо спокойным.

– Я… Я привык уже тут, учитель, – потупился Рома, – как-то слишком неожиданно закончилось наше обучение.

– Когда ты смог сделать полностью корабль, я решил, что хватит. Кстати, твой ялик получился на загляденье. Есть чувство вкуса.

– Спасибо, – Рома тяжело вздохнул, – я буду навещать вас, учитель.

– Обязательно. Хотя как пожелаешь, образ в голокроне не имеет чувств времени или скуки. Для меня что восемь лет, что восемь тысяч – всё едино.

Рома забросил рюкзак в пространство за креслом пилота и могучим, нечеловечески лёгким прыжком запрыгнул прямо в кабину. Нажал пару кнопок, и фонарь кабины закрылся, появилась полётная информация на чужом языке, который Рома уже достаточно хорошо знал. Мальчик щёлкнул тумблером запуска двигателя и выбрал средний режим мощности. Спидер поднялся с пола ангара, после чего поплыл на выход. Из корабля Рома вылетел очень быстро, направившись вверх по проделанной в земле дыре.


* * *

Полёт завораживал. Впервые за долгие годы Рома видел солнце – настоящее. Он даже стал сомневаться и забывать, что мир на поверхности существует. Аэроспидер дарил ощущение свободы. Рома заложил несколько виражей на нём. Гравикомпенсаторы поддерживали стандартную гравитацию в кабине, но само ощущение полёта от этого никуда не делось. Рома с удовольствием вжал рукоять управления двигателем и спидер сорвался с места, полетев в сторону города…

Рома примерно представлял, куда ему лететь – иногда он снижался, что бы найти знакомый город. Кое-что за годы изменилось, кое-что – нет. Он полетел на север – в сторону Москвы.

Аэроспидер летел быстро, уже через час Рома был над Москвой. Отсюда ему предстояло найти свой город…

Однако, тут начались непонятки – Рома не узнал Москву. И, возможно, хоть он и провёл на корабле пять земных лет, постигая кун-фу, Силу и Дзен, но кое-чему и научился. Думать в том числе. И не забыл Москву. Рома не удивился, увидь он под собой разросшийся город, но…, но не нашёл небоскрёбов «Москва-сити». Здания действительно приметные. С высоты Москва выглядела удивительно – старые сталинские высотки, река через весь город… Вид города напоминал карту, только это была реальность, а не бумага или экран компьютера. Рома пролетел над одной из сталинских высоток. Насколько он знал, небоскрёбы Москва-сити хорошо заметны из центра. Однако, пролетев к тому месту, где они должны быть, он не нашёл ничего.

Тряхнув головой, подросток направил свой аэроспидер к замеченной на севере останкинской башне – большой шпиль далеко на горизонте. Рядом с башней был парк ВВЦ. Неплохое место для посадки – Рома пролетел над гостиницей-подковой, выбрал для посадки тихое место на краю парка. Людей тут было мало, день уже подходил к концу. Рома приземлился на траву, выбравшись из спидера, как только исчезли все люди. На всякий случай он оставил корабль парить на десятиметровой высоте, что бы никто на него не натолкнулся.

Он вышел на пустынную дорожку и направился к центру выставки. Людей стало побольше. Роман заметил довольно… странную одежду на некоторых из них. Ларьки оккупировали все углы и даже стояли вдоль центральной «улицы» ВВЦ. Вот это было странно – он был тут с матерью, много лет назад, но уже тогда ларьки все убрали. Наверняка, новый президент, новые порядки… – он пожал плечами и, засунув руки в карманы военной формы, двинулся к ближайшему газетному киоску.


* * *

Обратно Рома летел со скоростью звука, сжимая в руках свежий номер газеты. Информации там было много, но самая интересная – дата. Конец октября девяносто девятого года. Тысяча девятьсот девяносто девятого года. Теперь ему стало понятно, почему люди одеты так непривычно, нет высоток и так далее… Он летел на всех парах, читая по дороге газеты и журналы, которые просто забрал у продавца – лёгкое ментальное внушение и продавец уже думает, что Рома ему заплатил. Даже сдачу дал, причём её хватило на мороженое.

Расклад был таков – президентом был некто Иванов, незнакомый Роме человек. Царя Бориса не было и в помине, Россия вполне неплохо устроилась на мировой арене. Не меньше было известий об американцах. Хотя всё так же их поносили как главных разносчиков демократии, что странно.

Спидер пулей влетел в отверстие, проделанное в земле турболазером. Рома посадил свой транспорт в ангаре и выбрался из него, неся в руках кипу газет. Стоило ему подойти к оставленному в ангаре кубу, как голокрон активировался.

– Ты уже здесь? Сколько времени прошло?

– Меньше дня, Капитан! – пацан вывалил на стол макулатуру, – учитель, кажется, я не туда попал…

– Как так не туда? – он выгнул бровь, – что ты имеешь в виду? Тебя там уже похоронили? Не удивлён…

– Нет, учитель, всё сложнее, – он сел на ближайший контейнер, – я там и не родился ещё… Сами почитайте…

– Объясни ты. Я на вашем языке ничего не разберу. И что это такое? – голограмма ткнула в сторону газет.


Неделю спустя.

– Реактивация второго контура завершена. Просьба покинуть ангары, – вещал корабль через динамики.

Рома, подавленный и опустошённый, сидел в кресле пилота и смотрел на мелькающие перед ним цифры и буквы. Он думал, что вернётся домой, пусть даже и неожиданно… составлял сказку, которую расскажет родителям, но… это вообще не его планета. То есть его, но какая-то другая история. Знакомых людей нет – ни в правительстве, ни в городе. Совершенно иная страна, и вместе с тем та же самая. Те же люди, те же проблемы у людей, тот же мир. Мир, где мобильник ещё редкость, тем более – компьютер. Мир, где его родители ещё только учатся в институте, не думая заводить семью.

Решение было принять сложно, но Роман был не из тех, кто струсит решиться на что-то большое. Он вернулся на корабль и решил просто свалить из этого чужого ему мира. Капитан понял его, хотя воплощение этого решения в жизнь и потребовало бы от Ромы значительных усилий. Всё-таки у мальца не было ни средств к существованию, ни каких-либо знаний о других мирах, кроме империи, ничего.

Гигантский линейный крейсер включил репульсоры на полную мощность – настолько, что тонны земли вспарывались толстым сверхпрочным корпусом как бумага – ударом ножа. Земля на поверхности вспучилась, чем дальше летел корабль, тем больше земля поднималась. Сначала это был большой холм, примерно пяти километров в диаметре, потом зрелище стало совсем уж необычным – тонны земли ухнули вниз, а на их месте появился гигантский корабль. Космический корабль, ревя репульсорами, застыл над поверхностью на высоте пары сотен метров. Гигант накрыл собой огромную площадь. Под ним был провал – всё, что там когда-то было, засыпало землёй. Рома сидел в кресле капитана, перед ним стоял куб. Искин корабля отчитался:

– Выход на поверхность в штатном режиме. Уровень мощности реактора – двадцать два процента.

– Поднять до тридцати, – скомандовал Рома, начав работать на пульте, - включить оптоэлектронную невидимость.

– Принято. Системы активны.

Рома перекинул часть мощности на двигатели, проверив всю дюжину гигантских движков, ухнув, они запустились и корабль поплыл вверх, всё быстрее и быстрее. Через несколько секунд он уже достиг скорости шестисот километров в час, поднимаясь строго вверх. Рома посмотрел в боковые окна на землю, что была теперь перпендикулярна его вектору гравитации.

– Ну вот, старушка Земля, мы и прощаемся…

– Не навсегда, я думаю, – сказал капитан, вернее, его голограмма, – ты ещё вернёшься.

– Зачем?

– Потому что каждому путешественнику нужен дом. Ты поймёшь, позже. Без дома, пусть даже где-то далеко, на душе тяжелее.

– Да, ты прав, – согласился с ним Рома и вернулся в кресло.

Корабль уже выходил на низкую орбиту. Через десять минут он вышел из магнитосферы земли. Перед Ромой был чёрный космос. Чёрный и безжизненный на первый взгляд.


3. Ксандар


ЛК310

Линейный Крейсер в галактике решено было не показывать никому. Секретность. Тут есть одна мелочь – реакторы подобной мощности в местной галактике не делали, и делать смогли бы спустя очень-очень много времени. Хотя гипердрайвы были в ходу, эффективность термоядерных реакторов в галактике была намного ниже, чем у тех, что прилетели из Галактики-Империи. Поэтому у местных были свои ограничения – к примеру, низкая скорость передвижения в гиперпространстве. Путь от Земли до Ксандара занимал два месяца у стандартного корабля. Иногалактический крейсер мог преодолеть это расстояние за два дня. Галактика находилась на раннем этапе развития, как сказал Роме Капитан. Разумные уже вышли в космос, разумные уже распространили технологии, уже начали воевать друг с другом, но галактика, в которой родился капитан, прошла этот этап уже пятьдесят тысяч лет назад и к моменту появления тут ЛК310 уже была объединена в единую галактическую империю. Объединена дипломатией, деньгами, силой. Рома не знал ничего из истории окружающей его галактики – он только понял, что ему нужно имплантировать переводчик, что бы понимать язык всех инопланетян. Капитан так же рассказал, какой была их галактика в эпоху войн планетарных империй, альянсов… Больше всего это напоминало Дикий Запад. Причины появления те же – гигантские, колоссальные территории, на которых невозможно поддерживать власть централизованно. Множество политических сил, множество разумных со своими амбициями… В итоге появлялись атрибуты дикого запада, как киношные, так и настоящие, только с привкусом космооперы. Корабли, бороздящие космос, планеты с разными законами и степенью уважения к закону, от полностью цивилизовавшихся до тех, где нет никаких правил и законов. Оружие разрешено всем и везде. Ловкие ребята всегда могут устроиться, зарабатывая самыми разными способами – наёмные убийства, охота за преступниками, исследования космоса, поиски различных ценных вещей… галактика велика, а в космосе нет иной власти, кроме приказа капитана корабля.

Дикий-Дикий Космос – вот что понял Рома из рассказов капитана. Капитан, вернее, его иллюзия, взял на себя обдумывание ситуации. И он решил – Большой Корабль нужно спрятать где-нибудь, что бы никто посторонний не нашёл. Летать в космосе только на Маленьком корвете, не иначе. И первым делом, Роме нужно воспользоваться тем, что он владеет силой – изучить предложение металлов и материалов на рынке, собрать корабль и продать его. Конечно, темпы изготовления корабля довольно низкие, но если взять за образец уже существующий и штамповать свои корабли-клоны, продавать чуть дешевле оригинала… то да, тогда вполне можно разжиться.

Рома согласился с планом капитана – так можно было и обеспечить себя на первое время, и отточить навыки владения Силой.


Роман.

Вот и настал решающий момент. Сверху планета выглядит почти так же, как земля. Жаль, я не знаю местного языка. Но ничего, на поясе пистолет, за спиной клинок – что ещё нужно для безопасности? Имперский корвет спускался вниз, достаточно быстро спускался. Я встал и оставив управление на искина, пошёл готовиться к выходу.

Корвет внутри был довольно чистым, стильным, не таким неуютным, как Линейный Крейсер. Кресла так точно лучше. В ангаре корвета мог поместиться всего один истребитель или пара аэроспидеров, не больше, однако, не зная местных правил, пытаться двигаться по планете на спидере чревато последствиями. Поэтому я проверил свои вещи. Корабль сел на поверхность – лязгнул по бетону и слегка покачнулся. Аппарель поехала вниз. Состав атмосферы был земной, так что можно было обойтись без скафандра…

Космодром был довольно…. Внушительным. Тут были тысячи, сотни тысяч кораблей самых разных форм и видов, но в основном – примитивные грузовозы. Их было большинство. Я спустился по аппарели и осмотрелся – ну и планета… сбылась мечта идиота!


2012. Хьярти.

Я вслушался в космос. Феноменальные ощущения – вместе с Силой… корвет болтался недалеко от станции, пока что недвижим. Да, чувствую. Чувствую правильный путь…, но словами сказать – не могу. Надо в кресло пилота садиться…

Вздохнув, я поплёлся из своей каюты на мостик.

– Вы рано, капитан.

– Всё доставили?

– Так точно, капитан, – отозвался механический голос искина, – припасы уже разбирают.

Ну и молодец. Умный у меня корабль.

– Вылетаем. Я поведу по гиперу, – я сел в кресло, взявшись за штурвал и набрав команду запуска на пульте. Корабль оживился – слегка дёрнулся, проверяя маневровые двигатели и начал запуск реактора на полную мощность, необходимую для входа в гиперпространство.

Кстати, тут было уже прибрано – дроиды всё-таки хоть на что-то годились. Попросив принести мне чай, вдавил рычаг управления гипердрайвом. Корабль резко вошёл в гиперпространство и я расслабился, закрыв глаза и ориентируясь по своим ощущениям. Навигация с помощью Силы доступна, главное – хорошо сконцентрироваться, правильно представить свою цель, не терять концентрации и держать всё под своим контролем. Мы полетели, быстрее любого местного корабля, мимо всех гиперпространственных маршрутов, прямо к моей цели. Да, способности Силы – творить технику, бросать в противника глыбы, и так далее… примитивны. А вот поиск – за это можно было выручить много денег. Главное – найти цель быстро, быстрее всех в галактике.

Выход из гипера был через четыре часа – мы вывалились, когда я прибрал рычаг гипердвигателя. Расслабился в кресле – слишком долгие полёты на концентрации малоприятны. В кресле было хорошо, но уже устал сидеть – поэтому поднялся. Рядом стоял куб со старым знакомым…

– Прилетели? – голограмма капитана появилась над кубом.

– Да. Искин, где мы?

– Сектор Мельдаб-четыре. Колонии меланианцев. Ближайшая планета – Шаш-Рор.


Роман. Три месяца спустя.

Горло слегка саднило. Слава Силе, защиты от форсюзеров у местных не было, иначе они бы меня спалили давно и очень сильно. Но, что странно, в этой галактике не было ни одного форсюзера. По крайней мере, мне не встречались. Я сидел за столом в местном кафе и поглядывал на блюдо, подозрительно похожее на пиццу.

Когда земляне представляли себе галактическую цивилизацию, они всегда переносили своё видение мира на галактику. Ни один фантаст не мог представить по-настоящему Иную цивилизацию. С иными порядками, устоями, с иными ценностями и иным взглядом на мир.

Ксандар – одна из самых развитых в техническом плане планет. И одна из самых открытых, законопослушных. Именно это меня привлекло. Спрятав линкор на далёкой-далёкой планете, я взял корвет, предварительно его подновив. Только зря старался – в строительстве кораблей местные продвинулись недалеко. Прогнозы Капитана оправдались – он был в этой галактике вживую, так сказать, восемь тысяч лет назад и обнаружил, что их с местными разделяют десятки тысячелетий технической эволюции. Почему он не остался в галактике, а скрылся на земле? Правильнее сказать, что он скрыл на земле только корабль.

В харчевню зашёл большой, немолодой мужик. Бронекостюм с синей полосой на правом боку, бластерная винтовка за спиной и плащ из непонятного материала, похожего на грубую кожу. Мужик был совершенно человеческой наружности, хотя на фоне инфантильных ксандарианцев выглядел как пришелец. Грубое обветренное лицо тому подтверждение. Кафешка была самой обычной – закуток в одной из подворотен, десяток столиков, нечастые посетители, зато неплохое меню. Официантка была ксандарианкой, только розовой. Насыщенно-розового цвета кожа, в остальном такая же, как люди… Она подошла к мужику, спросив того о чём-то. Удивительно видеть замешательство на лице такого могучего воина. Я поднялся, махнув рукой:

– Виго!

Он обернулся. Уставился на меня.

– О, вот и ты, – не обращая внимания на официантку, что её обидело, он подошёл к моему столику, – что-то ты маловат…

– Какой есть, Виго.

Виго сел за мой столик:

– Так значит, ты предлагал корабль? Могу я осмотреть товар?

– Без проблем, – кивнул я, запивая обед, – пойдём?

– Полетели, – хмыкнул Виго.

Мы вышли из кафешки на улицу. Большая, широкая улица, предназначенная исключительно для пешеходов – транспорт был летающий. Виго всем своим видом показывал, что делает мне одолжение, раз согласился посмотреть корабль. Удивительно, что он вообще согласился.

Он направился к одному из аэроспидеров, стоящих около кафешки. Я пришёл пешком, поэтому забрался в его спидер. Этот транспорт был похож на автомобиль, из-за схожих задач, только колёс у него не было, а сзади располагались двигатели для полёта в атмосфере. Внутри он тоже похож на машину, за исключением, разве, того, что управлялся не рулём, а рукоятями, вроде двух джойстиков. Правда, Виго использовал только один.

Мы взлетели над районом, направившись в сторону космопорта. Путь до него был близким – всего несколько минут лёту. Виго, расслабившись в кресле, спросил:

– И чего продавать корабли подсылают тебя? Повзрослее никого не нашлось?

– За мной никого нет. Корабль мой.

– Ну, как знаешь… где он?

– Шестьсот седьмой сектор.

Виго резко стартанул и через минуту мы уже выбирались около моего корабля.

Он осмотрел корабль:

– Этот?

– Он самый, – кивнул я.

Перед нами был корвет моей постройки. С хорошим вооружением и оснащением, рассчитанный на одного-двух членов экипажа. Угольно-чёрный, с плавными обводами фюзеляжа – фюзеляж, слегка изогнутый, как коготь, и два небольших, но толстых крыла сзади, которые обеспечивают дополнительное место под топливные баки, балансировку и хорошую аэродинамику. Корабль был красив. Виго присвистнул:

– Да, таких я раньше не видал. А почему он чёрный?

– Для снижения заметности, – я пожал плечами, – конечно, броня покрыта стелс-материалом, поглощающим излучение большинства сканеров, но всё равно оптическая видимость – не пустой звук.

– Понятно, – Виго с подозрением на меня посмотрел, – покажешь, что внутри?

Я начал рассказывать, ещё не дойдя до аппарели:

– Термоядерный реактор, по своим характеристикам идентичный модели Е-600 от корпорации «Зана». Сто двадцать тысяч единиц в пике, при прыжке.

– Куда столько? – удивился Виго.

– Гипердвигатель. Гипердвигатель класса восемь. От Ксандара до Забвения долетает за пять дней, четыре часа и двадцать две минуты. Тестовый полёт был, вот и замерил… – мы зашли в ангар. Немного необычный для корабля такого класса. Да и ангар то тут был, скорее грузовой трюм и главный вход…

– Не поверю, пока не увижу своими глазами, – сказал, как отрезал, Виго.

– Увидишь.

Он начал осматриваться. Тут, в грузовом трюме, была оружейка.

Я продолжал расхваливать свой товар, так как Виго – на данный момент единственный покупатель. В очередь ко мне люди не выстраивались…

– В атмосфере развивает скорость в три тысячи километров в час. В космосе ускорение двести двадцать единиц при форсаже – тут три плазменных движка. Форсаж сжигает топливо слишком быстро, крейсерский режим – девяносто единиц, но если надо кого-то догнать, то…

– Понял я, понял, отмахнулся Виго.

Мы вышли из грузового трюма в главный коридор, что шёл через весь корабль.

Коридор был довольно необычным тем, что походил на яхту, а не на боевой корабль, коим он и являлся – аккуратные бело-бежевые стены, никаких грязных тёмных углов, всё внутри было чинно и правильно. Только декора не было. Мы пошли по коридору. Мой корабль, созданный в прошлые три месяца мною, был довольно необычным для местной галактики.

Виго спросил:

– А там что?

Он показывал на боковой коридор.

– Тут один главный фюзеляж, в его центре – хордовый коридор, от него есть только два ответвления, эти. Это коридоры ведут к двигателям, реактору и топливным бакам, для упрощения доступа инженерам. Всего на корабле две палубы, мы сейчас на верхней. Тут расположен небольшой мед отсек, без оснащения, две каюты, кухня, рубка. На нижней палубе четыре тюремных камеры, инженерные отсеки, трюмы с припасами и так далее…

Мы дошли до конца коридора. Дверь открылась, снялось охранное силовое поле, которое изолировало рубку пилотов. Виго сел в кресло второго пилота, а я в кресло первого. Он немного подумал:

– Так, корабль то мне нравится. Если ТТХ такие, как ты говоришь, то это…

– Это идеальный корабль для охотника за головами, сэр. Именно такая и была задумка. Проект индивидуальный, второго такого в галактике нет, это я могу гарантировать.

Виго усмехнулся:

– С языка сорвал. Цена вопроса?

Я включил движки, запустил ручное управление и поднял корабль над землёй. Миг – и мы уже развили скорость в три маха, при отвесном полёте. Облака пролетели мимо нас очень быстро, приближался космос.

– Цена вопроса – двести тысяч.

Я заложил пару виражей, корабль слушался неукоснительно, легко выполняя даже самые сложные пируэты. Виго старался не смотреть за борт, где земля и небо мелькали довольно быстро.

– А почему продаёшь?

– А? – я даже растерялся, – потому что… – я задумался, – нафига мне он?

Виго такой ответ рассмешил. Он похохотал и предложил:

– Малец, откуда ты его достал?

– А это уже секрет. Где достал, там уже нет.

– И ты в корабле неплохо шаришь?

– Знаю всё, до последнего винтика.

– Не хочешь к нам на работу? – Виго ухмыльнулся, – в ангаре не помешают толковые техники.

Я был в замешательстве. Вот так просто?

– У меня нет гражданства, – я покачал головой.

– Это ерунда, – Виго махнул рукой, – главное, что голова на месте. Корабль продаёшь не от хорошей жизни же? Так что давай к нам, скучно не будет! А этот я у тебя беру, только пусть его наши техники осмотрят, что бы без сюрпризов.


4. Адептус Механикус


Первый шаг в большом пути был сделан. Виго улетел, дав мне координаты своей организации. Хотя я их уже и так знал. Он был охотником из гильдии охотников. Охотников за головами. Очень… серьёзная полувоенная организация в галактике. Хотя часто работали там люди, у которых нелады с законом, головы они приносили исправно и гильдия закрывала глаза на их прегрешения. Корпус Нова, галактические полицаи, не слишком то рвались арестовывать членов этой организации. Виго улетел, а я остался на собранном самостоятельно корабле.

Гильдия охотников – это как раз то, что надо и приглашение туда на работу, пусть даже и простым техником, было довольно неожиданным. Но для меня это лучший вариант, пока что. Охотники имели свою штаб-квартиру и свою техническую базу, свой космодром, на котором проходили обслуживание и были просто припаркованы корабли гильдии. Учитывая, что охота это как раз таки работа в полевых условиях, корабли были очень важны для охотников… Их холили и лелеяли, ими хвастались и продавали друг другу. И уж тем более – модернизировали. Корабль «с конвейера» котировался примерно как одежда из "Ашана" на неделе моды в Париже – то есть никак. Всё же сравнение с Диким Западом было достаточно точным. Хотя я ничего не смыслил в Диком Западе, пару вестернов смотрел. Поначалу, конечно же, в эру освоения космоса, гильдий не существовало. Можно было нанять кого-то для какой-то работы. Уже позже, охотников стало очень много – десятки тысяч. Учитывая население галактики, это не так уж и много, но всё же, их хватало везде. Стали появляться организации, фирмы, биржи, облегчающие процесс поиска работы для охотников. Заказать охотнику можно было что угодно – привезти с далёкой планеты ящик редкого алкоголя, найти в космосе сбежавшее из дома чадо, грохнуть кого-то, или украсть что-то. Поиск преступников был довольно ценным занятием – всё-таки, в условиях, когда в каждой системе свои порядки и законы, легче назначить награду за голову преступника. Корпус Нова имел полномочия только на Ксандаре и его планетах-сателлитах, вне их корпус не имел ни полномочий, ни ресурсов, ни желания заниматься преступниками.

Однако, реальность такова, что если бы полицаи следовали принципу минимума обязанностей, то количество преступлений множилось бы как на дрожжах. Банды могли бы безнаказанно перелетать из одной системы в другую, грабить, убивать, а в итоге никто бы их не смог остановить – просто потому, что они вовремя бы могли сделать ноги из системы. Никакие попытки договориться между системами не увенчались успехом – некоторые даже были рады тому, что у соседей завелись какие-нибудь пираты… И в таких условиях самой главной силой, противостоящей любителям лёгкой наживы, были Охотники за Головами. Юридически – наёмники, точно такие же преступники по законам других систем, однако, именно поэтому они эффективно решали проблему преступности. И им было плевать, кто там против, кто там за, есть цель – есть награда.

Довольно скоро охотники объединились в гильдию, что бы отличать настоящих охотников от самозванцев. Это было примерно пять тысяч лет назад – со временем гильдию охотников признали практически все политические силы галактики, охотники стали балансиром, который предотвращает всегалактический хаос, останавливая преступников, зачастую, их же методами. Никакие попытки заменить охотников не привели к успеху – любое официальное лицо, работающее согласно правилам, уставам и законам, тут же терпело фиаско. Охотники были разномастной организацией – принимали всех достаточно способных – для этого нужно было иметь свой корабль, уметь пользоваться оружием и выдержать несколько проверочных миссий.

Корабль вышел из гиперпрыжка на орбите планеты, на которой был припаркован ЛК. Надо бы дать ему имя. А то уже задолбался звать гигантский Линейный Крейсер «ЛК». Пришлось облететь пол планеты, прежде чем начать спуск в нужном месте. ЛК стоял под системами невидимости, на поверхности планеты. Электронной невидимости – увидеть его воочию не так то сложно, сверху он достаточно выделялся.

Корвет влетел в ангар ЛК, приземлившись точно по центру. Огромное помещение могло вместить дюжину корветов, но тут было только два, и ещё гора металлолома, из которого я собрал этот корабль. Тут же был и куб-голокрон, с капитаном. Я выпрыгнул из стыковочного шлюза в носовой части корабля – три метра для меня теперь не высота. Стоило приблизиться к кубу, как он активировался:

– Эк ты торопишься! Ну как, успешно? – появилась голограмма капитана.

– Да, учитель. Виго согласился купить корвет. И ещё, он пригласил меня работать техником!

Учитель задумался:

– Уверен? Может, это предложение с подвохом? Что ты чувствуешь?

– Да ничего особенного, – я пожал плечами, – предложение как предложение. Но устроиться к охотникам, пусть даже и в ангар… Это…

– Тихо, тихо, – махнул рукой учитель, – спокойствие. Гильдия охотников это место работы не особо то престижное, особенно для низкого ранга охотников. Но кое-какая свобода у них есть. Но техник? Ты уверен, что хочешь этого?

Я задумался. Учитель продолжил стращать:

– Сейчас ты можешь делать корабли и продавать их за хорошие деньги. Но постоянная работа – это значит, ты будешь получать оклад. И не стоит тогда светить своими способностями Силы. Слишком велик риск непредвиденных последствий.

– Я понимаю, учитель…

– Вот именно. Но решать тебе, возможно, что продажу кораблей просто так организовать будет проблемней, чем ты думаешь и постоянное место работы – хороший способ залегендировать себя.

Я кивнул:

– Учитель, я полечу на Ксандар. И соглашусь на работу техника. Я думаю, это лучший способ. А заработать себе денег, если вдруг припрёт, я всё равно смогу. Двести штук за этот корабль – уже солидная сумма…

Учитель только вздохнул:

– Соберись как следует. И приготовься к различным неожиданностям.


* * *

Сверху планета выглядела довольно симпатично. Четыре континента в одном полушарии. Городов было много, но мне нужна была столица – именно туда я направил корвет.

Пришлось включить системы невидимости – стоять на таможне не было никакого желания, а местную ПВО я уже проверил. На имперском корвете была система невидимости, которую я скопировал. Я думал, что её, теоретически, можно было бы залегендировать и оформить на себя, получая отступные, но… это слишком рискованный заработок. Не факт, что меня не захотят убрать, как секретоносителя, не факт, что меня не упекут в какое-нибудь подпольное КБ, занимающееся безопасностью одной из галактических планет, не факт, что мне вообще заплатят. Слишком революционная технология – она могла полностью изменить расклад сил в галактике и позволить даже маленькой армии громить вдесятеро превосходящие силы противника за счёт фактора неожиданности и невидимости.

Поэтому технологию я прибрал к своим рукам, как и технологию сверхмощного реактора, как и многие другие технологии. Сейчас на повестке дня у меня было создание брони. Жить хотелось, причём жить долго и счастливо. Сила не могла быть универсальной защитой, поэтому мне нужна была собственная броня. Но пока что я изучал достижения имперской науки, пытаясь их реализовать. В Империи большую часть сверх высокотехнологичного оборудования, вроде гипердвигателей или микрореакторов, производили форсюзеры. Это позволяло создавать вещи за гранью своих текущих технологических возможностей. Система невидимости была тоже из таких технологий.

Корабль спускался на Ксандар. Я расслабился в кресле пилота и поглядывал на приборы, одновременно думая, а зачем я согласился? Что меня ждёт? Ждёт меня возня с железяками. Возможно, я бы смог подсадить Охотников на свои иногалактические технологии, но это слишком опасно. Скопировать местные куда проще, раз уж на то пошло. Проще и безопаснее.

Корабль садился на частном космодроме гильдии, в гостевом секторе. Никто не видел его, даже приземлился он едва слышно. Пока что меня не обнаружили. Сверху космодром гильдии выглядит как большой бетонный квадрат, рядом с которым типичное офисное здание и около сотни больших ангаров для технических работ. Я приземлил корабль на самый краешек гостевой зоны – аккуратно, стойки лязгнули по бетону и отключившиеся репульсоры перенесли весь вес машины на четыре маленькие дюрасталевые «лапы».


* * *

– Клянусь тебе, Виго, его тут не было! – начальник космодрома размахивал руками так, что чуть было не заехал старому наёмнику по лицу.

– У тебя опять сбои? Сколько можно, а если мой корабль кто-то повредит?

– Да не было никаких сбоев! – возмутился мужчина с зелёной кожей, в остальном же человеческой наружности, – я как раз на космодроме был, смотрю, а он появляется, как будто из воздуха!

Их спор прервал подошедший пацанёнок, держащий за спиной большой рюкзак:

– День добрый, Виго. Корабль на месте, будешь тестировать?

Спорящие около входа в офис мужчины притихли. Виго ухмыльнулся – не часто техников можно так раздраконить. Он кивнул:

– Толэн, проверь корабль. Этот малец мне его хочет продать.

– Этот корабль-призрак? – техник чуть было не задохнулся от удивления, – Виго, ты уверен?

– Более чем, – Наёмник перевёл взор на мальчика, – значит, решил прийти, как я погляжу. Толэн, определи мальца к себе.

– У меня мест нет! Да и на кой-чёрт мне работники без образования и опыта?

Виго переглянулся с пацаном.

– Слышал. Без образования.

Подросток только ухмыльнулся:

– Если вы впервые видите систему адаптивной невидимости, то вопрос о том, у кого больше опыта, остаётся открытым. Впрочем, – пацан повернулся к Виго, – мне не надо объяснять, сколько шума может наделать эта система? Поэтому попрошу держать её в тайне.

– Как можно? – глаза Толэна полезли на лоб, – это же… это же…

– Это охота за технологиями, убийства, войны, диверсии и море проблем с безопасностью, господин Толэн, – вздохнул подросток, – поэтому ставить её на каждый встречный-поперечный корабль я не намерен. Господин Виго, ваше предложение в силе?

– Само собой. Толэн, лучше молчи.

Однако, Толэн не захотел молчать. Он начал возмущаться:

– Виго, ты в своём уме? А если за этим мальчиком родные прилетят?

– Не прилетят, – ответил пацан.

– Родители?

– Да нет у меня родителей. И родственников нет, и даже друзей не найдётся.

Техник покачал головой и пошёл в сторону корабля, оставляя Рому и Виго наедине. Виго ухмыльнулся:

– Давно я такой рожи у него не видел. Спасибо, повеселил. А теперь рассказывай, что за система и почему корабль появился тут внезапно?

Рома ещё раз тяжело вздохнул, посмотрев на спину убегающего Толэна:

– Просто система невидимости. Поверь, это такая технология, которая создаст больше проблем, чем принесёт пользы, если о ней будет широко известно. Но на твой корабль я такую поставил. Считай это бонусом.

Виго улыбнулся – всё-таки за спиной Ромы было немало тайн. Вместе с Ромой они зашли в офис и старый охотник вкратце обрисовал перспективы Романа на дальнейшую жизнь. Жилья в штаб-квартире нет, но можно притащить свой корабль и жить на борту, работа с утра до ночи, один выходной, зато платят неплохо. Если косячить не будет. Рома всеми силами постарался запомнить все детали.

Документов у Ромы не было. Вообще никаких, абсолютно. Виго пообещал что-нибудь придумать и, хлопнув по плечу, посоветовал идти к Толэну на приём.


Роман.

Да, шеф мне попался не самый лучший. Он, похоже, ещё отомстит за моё внезапное появление и нежелание делиться технологией. Однако, что бы заинтересовать его нужно было продемонстрировать что-то эдакое, иначе он бы отмахнулся от меня и слушать даже не стал бы. Так хоть, заинтригованный, взял в команду. С ЛК310 прибыл имперский корвет – корабль о сорока двух метрах в длину, четырёх в ширину, с тупым носом и без какого-либо признака аэродинамики. Корветы не предназначались для быстрого полёта в атмосфере, поэтому нужды в аэродинамичности не было. Собственно, несмотря на великолепное вооружение и оснащение, корабль был военным – то есть малокомфортным. Экипаж из шести человек размещался в довольно тесных каютах, но мне было совершенно наплевать – главное, что было где переночевать.

Утро началось с зарядки – как всегда, немного побегал, поработал с Силой и вышел в грузовой трюм корвета. С собой я захватил достаточно инструмента, и даже дюжину маленьких дронов-ремонтников. Они выполняли некоторые рутинные обязанности, позволяя мне работать более эффективно. Размером дроны были с собаку, угловатые, похожие на летающие ящики. Внутри скрывались энергоячейки, а управлял ими ИИ. И несомненный плюс был в том, что я, как форсюзер могу разговаривать с ИИ по мыслеканалу, а ИИ это не робот, он обладает абстрактным мышлением и, в такой конфигурации является моим лучшим другом, понимающим меня без слов и делающим всё, что нужно. Вот и сейчас, стоило мне только пожелать взять с собой инструментарий и пару дронов, при входе в грузовой отсек тут уже парили два дрона, один из них ухватил манипулятором обвес техника – большой ремень со множеством карманов и жёстких коробочек, скрывавших в себе тщательно отобранный инструмент.

– Тут ничего лишнего? – спросил я по мыслеречи.

– Всё адаптировано под местные технологии. Скорее всего, тебе придётся пока побыть на побегушках, но тут я тебе помогу всем, чем смогу. Надо было брать больше дронов.

– Нет, слишком много не стоит. Сколькими дронами ты можешь управлять?

Искусственный интеллект, вернее, компьютер, это такая большая коробка, вроде системного блока. Она вставлялась в специальный слот на инженерной палубе корвета и искин пользовался возможностями корабля – его передатчиками, приёмниками, локаторами и визорами.

– Сто двадцать две тысячи шестьсот семьдесят единиц, при условии одновременного выполнения сложной работы, требующей участия моего вычислительного ядра. Однако, по факту больше.

– Всё равно, пока что дюжина дронов – вполне сможет справиться. А где не справится, там не стоит переусердствовать. А то запрягут как лошадь и ноги свесят…

– Мне не совсем понятны ваши сравнения, но суть я уловил, – Заявил искин.

По космодрому пошёл пешком, поглядывая на обстановку. Тут как на большой стоянке, только вместо машин – космические корабли. Преимущественно малого класса, похожие скорее на среднеразмерные самолёты – почти все с крыльями, некоторые даже с хвостовым оперением. День был солнечный – утро только началось, работа закипела. За мной летели дроны, таща инструментарий – одевать пояс с инструментами я пока не стал. Вдалеке виднелся город – там располагался корпус Нова и столица планеты. Название города я так и не узнал, но он был огромен и шикарен. Офис гильдии был на окраине города. В небе парили аэроспидеры, заходил на посадку корабль серии «677» от корпорации Легран Индастриз. Или просто «Легран 677». Корабль довольно распространён в галактике, очень уж удачная модель – похож на самолёт, имеет раздваивающиеся крылья, которые экономят топливо при полёте в атмосфере, а так же легко модифицируется. В стоковом варианте стоит около десяти тысяч местных тугриков – сумма большая, но не фантастичная. На космодроме шестьсот семьдесят седьмые попадались часто, чаще остальных кораблей.

Я осмотрел стройный ряд кораблей и направился к ангару. Не останавливаясь, взял у подлетевшего дрона инструменты и одел пояс, всё, теперь я готов к труду и обороне! Не успел я дойти до ангара, кто-то быстро приближался сзади. Какой-то мужик шёл широким шагом. Я остановился и посмотрел на него. Он меня заметил.

– Эй, пацан, где тут техники?

– Перед тобой, – с такими «вежливыми» нужно разговаривать на одном языке.

– Я имею в виду настоящих, а не всяких сосунков!

Ну что же, надо что ли показать человеку, что грубить нехорошо? Я воспользовался силой и ускорился – он даже не заметил, как я оказался перед ним и ткнул его под дых. Мужик сложился пополам, закашлявшись.

– Грубить не советую. Тут гильдия, а не шарашкина контора, если будешь нарываться – могут и в морду дать. Я техник, чего хотел?

Мужик прокашлялся:

– Как ты…

– Не обращай внимания. Проблемы?

– Ну да. Мне стабилизатор выстрелом оторвало. Гильдия же должна бесплатно чинить корабли?

– Бесплатно – поставим тебе стабилизатор со списанного корабля. Хочешь новый – плати.

– Можно и со старого, – он продышался, – , а ты малой не промах. Я тебя даже не заметил. Давно тут работаешь?

– Первый день. Пошли, посмотрим твоего подранка, – ухмыльнулся я и мысленно обратился к искину, – сообщи Толэну, что мне работы подвалило.

677-й корабль, по имперской классификации – ялик. Стоял недалеко, в сотне метров от нас. Стабилизатор – это один из элементов богатого оперения корабля. Оторван был начисто, грубо. Судя по всему, не выстрелом. С помощью Силы я бы такое за пять минут починил, но незачем бить из пушки по воробьям.

– Выстрелом, говоришь? Ну-ну… – я запрыгнул наверх, от чего у мужика челюсть упала. Он только и говорил что «ээ…».

Искин тут же вмешался в мои мысли:

– Нужная запчасть есть на складе.

– Мне туда самому идти, или могут дроны забрать?

– Лучше самому.

Я спрыгнул вниз, хлопнув мужика по плечу:

– Заходи к Толэну вечером. Всё сделаем.


* * *

На первый день была назначена экскурсия, которая сорвалась из-за работы. Я всё-таки настоял на том, что корабль этого выпивохи нужно починить, хотя за то, что пытался нас надуть и заставить чинить его на халяву, ему всё-таки выставят счёт. Толэн сидел в своём кабинете, который был скорее подсобным помещением. Тут было много всякого барахла. Располагался он в одном из ангаров.

– Можно?

– Нужно, – отозвался он, – А, вот и ты, наконец. Тебя как звать то?

– Роман. Можно просто Рома. Что мне делать, шеф?

– Дуй в шестой ангар. Там девятисотый стоит, полуразобранный. Нужно помочь ребятам. Пока далеко не лезь, – он посмотрел на дронов за моей спиной, – посмотри, как мои ребята работают. А там видно будет. Вижу, ты хорошо подготовился. Что у тебя с этим, как его…

– Который по дороге сюда встретился? – я поднял бровь, – позвал меня, обозвал мелким, получил под дых и пытался втереть, что ему стабилизатор выстрелом оторвало. Небось пьяный врезался во что-то, вот и пытается выкрутиться…

Начальник только рассмеялся и махнул рукой, иди, мол, работай.


5. Железяки - дело скучное.


Жизнь и работа в гильдии были интересными. Особенно, по сравнению с тем, как я жил до этого – тренировки, тренировки, обучение, тренировки. В гильдии всё было иначе. С утра пораньше подъём, разминка, плотный завтрак – денег благодаря вырученным за корабль, хватало, что бы не сосать лапу от зарплаты до зарплаты. С коллегами я не бухал – всё равно не наливают, работал неплохо. За первую же неделю, благодаря великолепному анализу искина и Силе я смог достаточно хорошо утвердиться в ангарах гильдии.

Корабли пригоняли сюда регулярно. Охотники во время своей работы часто повреждали и изнашивали машины. Особенно это касалось индивидуальных проектов или заапгрейденых до невозможности… Такие требовали обязательно хорошего специалиста. Один из клиентов рассказывал в красках, как в официальном сервисе от его корабля нос воротили – «мне не хочется после других туда лезть», и всё в таком духе. Ну что же, может быть, такой сервисник думал, что этим подчеркнёт свою грамотность, но тут, в гильдии, это считается полным дном. Отказался – значит не можешь или не хочешь работать. В любом случае, профессионализмом такие заявления никак не назовёшь, скорее самодурством.

Я спустился в грузовой трюм. Тут лежали разные детали, инструменты, наборы всяких прибамбасов… тут была моя личная мастерская.

– Искин, ты тут?

– Да, капитан. Я тут, я там, я всегда!

– Окей, – удивился я такому энтузиазму, – слушай, а ты можешь взять под полное управление дроида?

– Капитан? А разве я это не делаю ежедневно?

– Я имею в виду антропоморфного. Мне как-то неудобно общаться с тобой через мысли. Возникает ощущение, что я шизофреник.

– Если ваша шизофрения обладает такими выдающимися аналитическими способностями, как у меня, то вас можно поздравить, – отозвался искин, – я понял ваше желание. Да, создать мне мобильную платформу возможно. Ядро моего интеллекта универсально для любых задач, требующих анализа, принятия решений, выполнения поручений. Дополнительные части позволяют мне владеть языками, заниматься пилотированием и навигацией, ремонтом, статистическим анализом, управлять большим количеством дроидов, в том числе и боевых.

– То есть, на твоё ядро можно навесить дополнительные модули, которые позволяют тебе заниматься узкоспециализированной деятельностью. Понятно. Я тут подумал – , а не создать ли мне многофункционального дроида?

– Что вы имеете под многофункциональностью? Учтите, что большое количество модулей не может быть мною воспринято. Некоторые из них плохо согласуются между собой, что может привести к аварийному завершению работы модуля, или даже уничтожению ядра. В противном случае не было бы резона создавать различные виды ИИ.

Я задумался. А да, впрочем… просто захотелось чего-то такого создать. Дроны-ремонтники, конечно, хорошо работали, и были спроектированы профессионалами, но хотелось самостоятельно поработать по этой тематике.

Благо, выходной у меня был, плюс оставалось довольно много времени от работы – пока дроны чинили, я мог заниматься своими делами. Некоторые из ремонтных работ вообще полностью делали дроны.

Как раз был выходной…

– Искин, скажи, на ЛК-310 есть дроны?

– Есть некоторое количество разнообразных моделей.

– Очень хорошо. Можешь связаться с кораблём и на челноке пригнать сюда каждой твари по паре?

– Будет сделано.

Челнок прилетел через полтора часа. Прилетел, дроны быстро перебежали и перелетели из челнока на корвет и грузовик снова улетел, не став задерживаться.

Так-так-так… прям выставка робототехники! Дронов было полторы дюжины, все разные. Первый – человекообразный, похожий на бронекостюм. Двигался довольно шумно, за спиной таскал бластер.

– Модель «Колан». Форм фактор – антропоморф, – пояснил искин, – нормальных габаритов, имеет прочную дюрасталевую броню и ЭМИ-экранирование. Мышечная система из сокращающихся под действием тока металлов и материалов обеспечивает высокую долговечность, подвижность, надёжность и силу. Относится к дроидам класса два.

– Что за классы?

– Пятый класс – машины, способные выполнять примитивные задачи. Добыча руд, уборка мусора, сбор металлолома и тому подобных. Четвёртый класс – Дроиды-помощники и военные дроиды-солдаты. Способны нанести вред живым существам, обладают ограниченным интеллектом, который позволяет им выполнять сложную работу и адаптироваться к обстоятельствам. Третий класс – дроиды, способные взаимодействовать с живыми существами на высоком уровне. Секретари, учителя, няни, продавцы. Второй класс – дроиды с повышенным уровнем интеллекта и возможностью поиска нестандартных подходов для решения задач. Дроиды-механики, пилоты, разведчики, тактики. Первый класс – способные к сложному творческому мышлению. Используются в математике, физике, медицине, дроиды-убийцы и дроиды-управляющие, дроиды-аналитики.

– Значит, – заключил я, – этот дроид довольно умён?

– Достаточно умён, что бы найти нестандартный выход из сложившейся ситуации и руководить группами дроидов в тактическом плане.

– Хорошо. Следующий, – я перешёл ко второй машине.

Вторая машина была гораздо примитивней. Маленький шар на четырёх четвертьсферических лапках. Судя по всему, лапки складывались в шар, закрывая нутро от повреждений.

– Дроид-наблюдатель. Четвёртый класс. Ничего примечательного.

Остальные дроиды были узкоспециализированные. К примеру, дроид-грузчик, дроид-ремонтник – антропоморфный, но угловатый и совершенно не похожий на человека. Дроид-горнодобытчик, дроид-охранник, дроид-солдат, дроид-коммандос…

ТТХ всех отличались только наличием спецоборудования или оружия. Ну и формой – солдаты были похожи на человека в глухом бронекостюме, коммандос отличался от первого дроида-командира только уровнем интеллекта – он был первого класса и имел очень разномастное оборудование. При всех своих способностях, придётся признать – из меня хреновый дроидодел. Я совершенно не знаком с матчастью, совершенно не знаком с системами дроидов и их особенностями. Могу создать примитивную машину, вроде дроида-наблюдателя, но не лучше. Печально. Хотя, этот пробел лучше начать исправлять сразу – с изучения присланных образцов, от простого к сложному…

– Искин, приготовь техпалубу и найди проектную документацию на этих дроидов. Будем изучать. Сначала возьмём наблюдателя…

– Слушаюсь.


* * *

Наблюдатель оказался довольно… простым. Его интеллект был на уровне простого компьютера, он мог передвигаться в заданный район, понимал, если что-то где-то происходит и фокусировал внимание на этом, мог выполнять заданную программу передвижения и осмотра местности.

Внутри ничего примечательного найти не удалось. Вместо мускулатуры, похожей на человеческую – трубочки, внутри которых находились жгуты из металла и поршень. Двигатель был похож на гидроцилиндр, за тем лишь исключением, что рабочим телом служил жгутик металлической мышцы, который притягивал поршень, сила зависела от того, какой силы ток на него подаётся. Металл этот сокращался почти в сорок раз при подаче на него электричества. Дроид был не так то прост – выполнен из сверхпрочной дюрастали, четыре больших энергоячейки были спрятаны в его лапках, а гироскоп в камере позволял «глазу» вращаться по всей сфере. При этом под самим глазом была рамка, позволявшая ему всё хорошо видеть даже под собой. Такой можно сбросить хоть на дно океана – будет работать и передавать картинку. Прожектор дроида светил очень недурственно, даже по галактическим меркам.

Вторым пациентом под моим скальпелем и отвёрткой стал дроид-секретарь. Тут я не увидел ничего нового, однако, сложность системы была на порядок выше. Мускулатура уже полностью синтетическая, без вспомогательных устройств – мышца в нерабочем состоянии была похожа на обычный чёрный жгут с серыми прожилками и белыми техническими надписями, гласящими о производителе, максимально допустимом напряжении, силе сокращения, габаритах устройства. По краям – металл имел технические крепления, через которые проходил и соединительный стык электросистемы, типа «розетка».

В дроиде-антропоморфе было много таких мышц, от огромных, весом по пять-десять килограмм, имеющих усилие до ста тонн, до совсем миниатюрных, длинной в сантиметр и весом до грамма, имеющих усилие не больше нескольких десятков килограмм. Пятерня дроида-секретаря могла сжиматься с силой в сто килограмм. У боевого дроида – четыре тонны, но на то он и боевик…

Искин просветил меня:

– Главным в каждом дроиде является то, от чего зависит его эффективность. Двигательная функция дроидов-аналитиков предназначена только для удобства использования дроида и немного – что бы он мог самостоятельно изучать физические объекты и явления. Поэтому аналитики, в большинстве своём, имеют уменьшенное тело, похожее по габаритам на человеческого ребёнка. Их противоположность – дроиды-грузчики. Сильны, могут поднимать огромный вес, но их интеллект едва больше, чем у мелкого грызуна. К самостоятельному мышлению не способны, понимают только простейшие команды и простейший анализ окружающей обстановки. Дроиды, выполняющие вспомогательные функции в большинстве своём обладают слабо развитым интеллектом, но хорошей мобильной платформой. Дроиды-повара, пилоты, техники… Самым совершенным считается дроид-коммандос. Он обладает высокоразвитыми силой, подвижностью и интеллектом, так же его физическое тело наиболее прочное и многофункциональное из всех.

Это я уже и так понял. Процесс создания дроида был удивительно прост. Гораздо проще, чем собрать автомобиль. Внутри были только компьютер, мышцы, спецоборудование и каркас. И всё. Казалось бы, ничего сложного. Каркас был с виду простейшим, кукла из дюрасталевых трубок. Внутри трубок – проводка, толщина труб квадратного или круглого сечения, зависит от необходимой прочности. Соединяем это всё шарнирами и ставим поверх них металлические мышцы. После закрываем это всё верхним слоем – бронированным или обычным корпусом. Эстеты могут сделать синтетический аналог человеческой кожи. По желанию в утолщения каркаса или поверх мышц можно поставить какое-то оборудование, хотя под мышцами, понятное дело, будет безопаснее всего. В тело, в районе грудины и головы – ставим микрореактор и компьютер. В военном – два компьютера, один в груди, другой в голове, вместе с кучей сенсоров. Вот и всё, дальше идёт процесс «plug-n-play», система калибрует движения, определяет центр тяжести и балансировку всей системы, инерциальные моменты для различных движений и через пять минут, если у создателя дроида руки растут из нужного места, дроид готов к труду и обороне.

Вот только всё это всё имело множество подводных камней. Инерцию никто не отменял, так что создать большого и быстрого дроида нельзя. Дроид, спроектированный неправильно, будет двигаться неуклюже, его будет заносить от своих же движений. Поэтому, чем сильнее дроид, тем он медленнее.

Самые совершенные силовые жгуты я снял с дроида-коммандос. В них было намешано несколько металлов. Они были чуть меньше обычных, при большей силе сокращения. Собственно, создание дроида и упиралось в создание скелета и мышц, а уж пламенный мотор и компьютер можно снять с какого-нибудь другого.

Микрореактор был абсолютно совершенен за единственным минусом – цена. Он не имел никаких посторонних продуктов, кроме электричества – ни тепла, ни газа, ни радиации или даже света. Работал на одной заправке несколько тысяч лет. Массовое применение дроидов это не сдерживало – на энергоячейках антропоморфный дроид-солдат мог работать несколько недель, после чего ему нужна была зарядка, а большие дроиды могли работать на миниатюрном термояде, вроде того, что ставится в истребитель или аэроспидер.

При этом мощность такого реактора была вдвое больше, чем мощность термоядерного реактора на корвете. А реакторный отсек корабля занимал пятую часть внутреннего пространства – активная зона была больше, чем все жилые помещения вместе взятые. По своей эффективности этот реактор уступал только одной технологии – реактору ЛК. Хотя тот был разновидностью термоядерного, реактор внутри ЛК создавал некое подобие чёрных дыр, находящихся внутри шара из своего топлива – материала, похожего на звезду. Чёрные дыры не только поглощают всё вокруг, но и испаряются, излучая частицы. Имперским инженерам, каким-то чудом, удалось зациклить процесс их распада настолько, что стало возможно их использование в качестве источника энергии. Внутри реактора находятся две чёрные дыры, одна излучает только частицы с положительным зарядом и спином, другая – только с отрицательным. Встречаясь, эти частицы аннигилируют без какого-либо остатка и получается чистая энергия, причём в невообразимых количествах. Ксандар, за всю историю своего существования, не потребил столько энергии, сколько мой ЛК потратил на один гиперпрыжок. Чего ему стоило прыгнуть между галактиками – вообще промолчу. Когда чёрные дыры выдохнутся, они… схлопнутся. Просто схлопнутся и надо будет найти пару звёзд с большой массой, что бы создать из них новые чёрные дыры.

Лекция, которую мне завернул искин была интересна, но к концу я стал откровенно зевать – уж больно устал слушать. В качестве мобильной платформы для искина был выбран дроид-командир. Его физическая составляющая подходила как нельзя лучше.


6. You in the army now!


2004.

Разлепил глаза. Блин, как голова то болит! Не буду больше пить. Хотя кого я обманываю? Буду, особенно пиво, особенно сейчас.

– Капитан? – ко мне подошёл Берси. Дроид-МП для искина.

– Где мы? – я осмотрелся. Голова болела нещадно – пришлось воспользоваться силой.

Берси, словно фокусник, достал откуда-то бутыль пива:

– Мы на корабле. Утром пришлось оттащить твою бессознательную тушу на «Деву».

Хорошо погуляли на моё совершеннолетие! Вот только пить я совершенно не умел и не умею, что мне в этом ничуть не мешает. Память, вопреки киношным и книжным знаниям, осталась со мной. Напились все, причём вусмерть.

– Спасибо, Берси. Что бы я без тебя делал, – общаться мысленно было куда быстрее и проще, чем вербально. Берси пользовался тем же интерфейсом, отвечая мне:

– Понятия не имею.

Я поднялся с кровати и кое-как, пошатываясь, решил выйти на свежий воздух. Полегчало. Берси вышел следом.

– Капитан? Могу я чем-то вам помочь?

– Да, скажи Виго, что я сейчас приду.

Пришлось тащиться в душ и переодевшись, тащиться к Виго. Мой новый корабль «Слепая Дева», я оставил на Берси, попросив искина пока пустить дроидов-уборщиков. Тут всё было порядком загажено. Спустившись по крутому трапу, поправил одежду и пошёл в сторону офиса гильдии. По дороге никого не встретил – пили всей командой техников, поэтому большинство коллег сейчас валяется в кроватках и пытается сообразить, где они оказались. Самые крепкие, может быть, вышли на работу. Семнадцать лет – то ещё событие. Совершеннолетие в галактике, полной возможностей.

На входе показал пропуск и подошёл к лифту. Рядом со мной – какие-то малоизвестные мне рыла, судя по всему, кто-то из нижней части списка охотников. Офис Виго, как одного из лучших охотников, располагался наверху, на пятом этаже здания. Офисное здание не отличалось этажностью.

Тут, как в обычном офисе – казённая атмосфера, всё, как положено, но при этом заметно отсутствие индивидуальности. Я зашёл в нужную дверь. Виго сидел за столом и что-то набирал на терминале.

– Виго? Звал?

– Ну, как утро, Ром? – оторвался он от своего компа, – голова не болит?

– Болела. Закинулся лекарствами и сюда. А что, не ждал?

– Думал, ты до завтра проваляешься. Крепкий малый. Садись, – он махнул рукой на кресло около стола. Я сел, расслабившись.

– Вот что, Ром, есть мнение, что тебе нужно получить Ксандарское гражданство. А то ты сейчас галактический бродяга, без документов. Ладно гильдия, мы люди нетребовательные, но если хочешь работать охотником… ты ведь хочешь?

Я кивнул. Виго удовлетворённо продолжил:

– Вот. Если хочешь работать наёмником, тебе обязательно нужно гражданство. В большинство секторов тебя без него не пустят. А если поймают – огребёшь по самое не могу, за то, что без документов. И доказывай потом, что ты не рецидивист…

Я слушал Виго внимательно.

– И…

– Есть три пути получения гражданства. Либо родиться в Ксандарской республике, либо очень много заплатить, либо отслужить в Ксандарской армии. Полагаю, двадцать миллионов у тебя нет?

– Никак нет.

– Значит армия, Ром. Другого пути у нас нет, – Виго развёл руками. Я вздохнул, задумавшись. Армия-армия… А куда? Как? Кем? Эти вопросы я и задал Виго:

– И куда? Сам знаешь, я много чего могу. И корабль починить, и по морде надавать, и голову оторвать. Если надо.

– Это да… помню, как ты тех синих отмудохал, – начальник потёр шею, – но тут дело другое. Солдат это не мастер боя, а простой винтик в механизме военной машины. Хочешь служить – нет вопросов, только потом не обижайся, если вместо мордобоя, пойдёшь сортиры чистить. Я думал, порекомендовать тебя техником на какой-нибудь корабль, опыт у тебя есть, знаний хоть отбавляй…

Я задумался. Технарём на корабль? Починил и дальше пошёл – не жизнь, а малина. С кем надо навести контакты и служба из ада превратится в лежание на термоядерной печи…

– Лучше уж солдатом, – ужаснулся я, – если я ещё буду гайки на космических кораблях крутить – тогда вообще пиши пропало. А если бить морды некому, тогда вообще дело дрянь.

Виго ухмыльнулся:

– Ну, а что ж тогда к нам техником пошёл без вопросов? Ладно, молчу-молчу, – Виго поднял руки, – я когда-то служил в армии. Если быть точным, то в космодесанте. Есть пара знакомых, если согласен, я тебя им порекомендую.

Виго редко говорил о своём прошлом, о том, что он служил в армии – я не знал…

– Не знал, что вы служили…

– Да тут у нас большинство – ветераны каких-либо войн. Знаешь, Ром, – Виго невесело усмехнулся, – нельзя вытащить человека из кабинета, дать ему в руки оружие, послать на войну убивать крии, а потом отобрать казённое оружие и вернуть за тот же стол. Вернуться к беззубой гражданской жизни бывает очень сложно. Ну нет у гражданской жизни тех же красок. Короче, – он повернулся к терминалу, - я отослал письмецо Алькольму Малкису. Собирай вещи, сынок, завтра отправляешься.

– Что, уже? – я удивился.

– Ну да. Армия любит лёгких на подъём. Завтра в десять утра – на призывном пункте. Там проведут всестороннее тестирование – мозги, психика, физическая форма… если попадёшь в группу семь, то сможешь встретиться с Малкиссом. Иди, готовься.


* * *

Оружия у меня было достаточно много. С ним я экспериментировал, как и с кораблями – некоторые решения ставились на корабли, некоторые – в ручное оружие, некоторые – в дроидов. Именно так появилась «Слепая Дева» – лучший корабль в галактике. По каким-то технологиям местная галактика отличалась от Империи. К примеру – пространство. Они умели управлять пространством. На поясе у меня висел «пылесос». Штука, похожая на рукоять светового меча, которая засасывает всё в себя – внутри отдельное измерение, в котором хранился хлам, который выбросить жалко. К примеру – там была дюжина боевых дроидов, куча оружия, жратвы в стазис-капсулах, множество мелочей. Эдакий «балкон», на который относилось всё более-менее ненужное. Пространственный карман был и для брони – она просто пряталась в маленькое устройство, имплантированное в тело и могла появляться на бойце в любой нужный момент. Это было очень удобно, учитывая, что сейчас я закончил цикл экспериментов с реактором синтеза чистой энергии.

Мои эксперименты были в интересах гильдии, хотя я оплачивал их самостоятельно и ни с кем не делился. Так, к примеру, мне удалось создать «Вдову» – снайперскую винтовку, рейлган с огромной пробивной мощностью и дальностью стрельбы. Вот только пользоваться им мог только я в киберброне, или дроид-солдат. Причина проста – нужен был мощный реактор, реально мощный. Но зато эффект – можно смело стрелять на десятки километров. Пуля из тугоплавкого металла разогревалась до трёх тысяч градусов из-за индукции при разгоне по стволу. Но это побочный эффект – потому что при её скорости в ноль-шесть света, пуля воздействует с материей слишком мало, что бы поджечь, а попадание в любом случае создаёт мощный удар.

Вторым творением сумрачного терранского гения был пулемёт.

Насколько я заметил, всё моё оружие было… русским. Так однажды мы и поспорили с одним любителем стволов… Он утверждал, что моё оружие уродливо, как кустарная поделка. При этом демонстрировал мне какое-то говно, закрытое пластиковыми панелями, явно в угоду моде, всё светящееся… и тогда я устроил ему такой разнос, да ещё и в присутствии Виго и дюжины техников…. Кто слышал, откуда взялось выражение «просрали все полимеры» – тот поймёт, о каком накале страстей речь. Матерился я на сорока двух языках, понося и все их тупые дизайнерские пушки. Заставил этого эстета лично объяснить, какой смысл в этих панелях, отчихвостил за демаскировку оружия светом, за неудобную, в угоде моды, компоновку… в общем, призадуматься пришлось всем. Оружие – инструмент убийства, в нём по определению не может быть ничего крутого или стильного, или красивого. Не бывает так, что бы отвёртка была хорошей, а закручивание шурупов – плохим делом. Оружие, в любой его форме, не более красиво, чем смерть, страх, боль, и всё остальное, что оно приносит. У оружия не может быть никакого другого критерия, кроме смертоносности и всего, что с ней связано. Поэтому моё оружие было некрасивым, с точки зрения ксандарца – абсолютно ничего лишнего. И именно поэтому для меня оно было по своему красивым, законченным, полноценным. И главное – не эстетичным, а просто создавало ощущение доброго, качественного и эффективного инструмента. В отличии от того дизайнерского дерьма, что мне давал тот эстет, его было приятно держать в руках. И со мной были согласны почти все, кто знает толк в убиении врагов своих.

Пулемёт – вершина моей инженерной мысли. Страшный, как пьяный инсектоид, но эффективный – солдата в тяжёлой броне разрывал пополам. Адская машина, если честно – пользоваться ей могли тоже солдаты с реакторами, так как сам пулемёт был неким аналогом КПВ, только в ручном исполнении. Благодаря поглощению импульса отдачи, стреляющего не сносило с ног, а так отдача была – полторы тонны. И скорострельность была не очень – триста выстрелов в минуту. Но зато пробивало корабль 677й «Легран», без брони, насквозь. А у солдата противника шансов не было вообще, если он не использовал кое-какие металлы, которые в галактике крайне редки. Рвало всех как мокрую бумагу, за что пулемёт тут же был окрещён «потрошителем».

И, конечно же, броня. Её я модифицировал постоянно, с тех пор, как мне в ключицу установили имплант с внутренним пространством. Тут ситуация довольно интересная – я был единственным, кто мог таскать с собой броню в подпространстве. Причина тому – неразвитость технологии. У Империи не было таких штук, но, получив в свои загребущие лапки одну из таких игрушек, а именно – подпространственное устройство для сокрытия в нём шлема, я начал активно изучать технологию подпространства. При поддержке капитана и искина. Результатом многих проб и ошибок стало создание поистине прекрасного импланта, который мне и вживили, усилив заодно несколько костей. Броня, мощная боевая броня, с искусственными мышцами, из сплава дюрастали, фрика, титана. Броня была великолепна, но я постоянно её модифицировал. И программы, и железо – так на ней появились двигатели на чистой энергии. Мощность их такова, что в экстренной ситуации можно в космосе долететь до ближайшей планеты и сесть на неё. Или взлететь с планеты прямо в космос. Оружие – в наручах скрывались энергетические клинки-когти, которыми можно было и зацепиться, в случае чего. В перчатках, по совету искина, сделали два мощных излучателя-репульсора, способных выстрелить заряд чистой энергии во врага. При этом броня не стесняла движений и охватывала тело настолько плотно, что в ней без труда можно было одеться в деловой костюм. Про оптоэлектронную невидимость и говорить нечего – такие устройства могли бы устроить большой скандал в галактике… человек-невидимка, блин.

Броня и оружие были всегда со мной, всегда. Броню можно было одеть в течении четверти секунды – она материализовалась по матрице, вокруг моего тела. Не пробивалась почти ничем, что есть в галактике – тоже большой плюс. Хотя я говорю про один выстрел, в боевых условиях, понятное дело, попаданий бывает много. Но только что я закончил установку двух, сразу двух реакторов. С таким энергообеспечением на поле боя я могу уже гораздо больше, чем без него…

Отдельной песней был ракетный комплекс. Это смесь ЗРК, РПГ и ПТУР в одном флаконе – большая труба с устройствами управления и ракета внутри – ракета самонаводящаяся, ракет было много. Тут я ничего нового не выдумывал. Почти. Боевые части – шрапнель, термобарические, термальные, криогенные, светошумовые и электромагнитные, и просто фугасные. Понятное дело, ракет было немного – всего сто двадцать штук, но такие уже могли свалить корабль класса «корвет», если сначала ударить электромагнитной по щитам, а потом фугасной или термальной по корпусу. Криогенка замораживала всё в радиусе десяти метров до температуры, близкой к абсолютному нулю – металл становился хрупким, как сухарик.

Весь мой арсенал умещался в импланте и устройстве на поясе. Запас патронов был такой, что не сомневаясь пошёл бы на войну – сделать стальные шарики и цилиндрики для меня – плёвое дело. Там миллионов шесть пуль различных калибров.

Утро началось с инвентаризации и обдирания «Девы». Бронекостюм «Волк» – одна штука, пулемёт «Потрошитель» – три штуки, рейлган «Робин» – три штуки, дроиды-коммандос – шесть штук, гранаты с антиматериальной БЧ – пятьсот штук, полиэнергетический пистолет – шесть штук, два ракетных комплекса. Оборудование «на всякий пожарный» – системы аварийной связи, жизнеобеспечения, медицинский дроид и две дюжины моих любимых турелей. Над турелями я долго не заморачивался – лёгкие скорострельные бластеры, в легкоустанавливаемой установке с устройством самоликвидации, кинетическим барьером и бронёй. Турель я полюбил во время игры в халфу – там этих штук всегда не хватало. Получив в своё распоряжение техническую базу для их создания, я сразу же этим занялся. Турель – маленькая башенка, вроде танковой, только уменьшенной и с пулемётом вместо пушки. Устанавливалась на три длинные опоры, как гаубица на станины – благодаря им она могла вращаться во все стороны. Встроенные системы позволяли очень быстро реагировать на угрозы – сбивать брошенные и выстреленные гранаты ещё в воздухе. Тем более обойдёмся без тех идиотизмов, как кручение стволом по сторонам, пока под сенсор не попадёт враг. А вот система свой-чужой была, рассчитана на анализ обстановки, траектории пуль с учётом рикошетов и их пробивных способностей. Поэтому можно было смело бросать на поле боя пару турелей, что бы они меня прикрывали – для бойца ближнего боя это необходимо. Турель стояла на мини-реакторе, обычном, дешёвом. "Вдову" не взял - эта дурында годна только для спецопераций по ликвидации хорошо защищённых, удалённых целей.

– Берси, что я ещё не взял?

– Не могу знать, господин Роман, – учтиво ответил дроид.

– Ну как так?

– Может быть, вы хотели бы взять еды? Армейский паёк это, конечно, хорошо, но…

– Точно! – я обрадовался, – Подключайся к сети, Берси.

И я начал выбирать. Выбирать было из чего – на Ксандаре было МНОГО еды. И, пока меня не забрали – лучше взять. Служить всегда отправляют подальше от места призыва. На Ксандар – из татуинов, на татуины – из Ксандара. «Татуин», как нетрудно догадаться, в моём понимании – ближайший аналог деревни «Мухосранск». Вот поэтому я начал заказывать. Сидел, смотрел на список товаров и брал всего и побольше. Всё равно МОЙ пространственный карман, в отличии от продаваемых на рынке, может вместить пару грузовых контейнеров. А жрать, насколько я понял из рассказов об армии – это любимый ништяк любого солдата. Денег у солдат бывает мало, в мухосрансках снабжение жратвой кое-как. Стандартный паёк космодесантника – мало чем отличается от такового в тюрьме. Жрать можно, но…

Ящик шоколадной пасты. Консервы мясные, из мяса местного жвачного животного, похожего на бурёнку – десять ящиков, крупы – шесть ящиков, ящик с шоколадными батончиками. И, в конце концов, простые радости жизни – шесть дюжин комплектов нижнего белья, что бы надолго хватило, гора коробок с консервами – овощи, фрукты, кое-что готовое, вроде аналога тех же голубцов. Вершило список железо – электрика. Самая обычная электрика – лампы, фонари, трансформатор, позволяющий подключать к реактору бытовые приборы и оборудование, море всяких метизов и пара сварочных аппаратов… Несколько простых одноплатных компов, универсальных, два реально мощных мотора с ЛК – такие способны работать очень долго, тихо и создавать тягу, достаточную, что бы тянуть паровоз.

Да, я был параноиком. Но живым и здоровым, готовым встретить любую неприятность во всеоружии, параноиком. Ксандар не воевал ни с кем уже больше тридцати лет – военной угрозы не то что не существовало…, но она была несерьёзна. Текущая политическая обстановка Ксандара почти всех устраивала, кроме некоторых радикальных, но маленьких и слабеньких групп. Если бы существовала реальная опасность войны – я бы туда пошёл в сопровождении легиона боевых дроидов….

Набор ништяков технического характера затянулся на полчаса. Хотелось взять с собой всё. Но я, в основном, серьёзно изменил свой технопарк. Берси остался на корабле, а я – взял только устройство для переговоров с искином. Инструментарий подновил, опять же, особенно электронный.


* * *

Казённое заведение, в котором встречали новобранцев, было по-настоящему казённым, казарменным. Плац перед местным призывным пунктом тёрли два солдата в форме ВКС. Воспоминаний с земли, касающихся армии, у меня не было, но уверен – там точно так же. Несколько флагов около входа, аккуратные, ухоженные клумбы, трёхэтажное, приземистое здание, занимавшее большую площадь. А вместе с плацем и газонами – огромную площадь. Рядом была стоянка для кораблей, стояли относительно недорогие скутеры.

Около призывного пункта тёрлись несколько человек. Ну, как человек – один – какой-то антропоморфный кошак, второй – пи*арской внешности мажорчик с нелепой причёской и лицом, похожим на загримированное – каким-то неестественно мягким и однотонным, третий – бугаина, каких поискать. Ещё несколько обычных людей держались в сторонке.

Я, вздохнув, зашёл на территорию и двинулся к зданию. Погода была хорошей, а вот настроение – не очень. На двери висела табличка, гласившая, что открывается заведение только в десять утра. Ещё полчаса.

Прислушался к спору. Пидарок что-то говорил бугаю, который его прижал к стенке. Надо бы послушать, глядишь, дело скажут…

– Вы заплатите за мой костюм! Он стоит дороже, чем вы! Вы! – у пидараса, кажется, истерика.

– Об такое говно, как ты, даже руки марать не хочу.

– Ничтожество! – взвился мажорчик, – как ты смеешь так разговаривать!

Ну всё, кажется, сейчас будет избиение. Я не прогадал – бугай одним ударом заставил гомосека сложиться пополам. Свалившись на землю он завыл:

– Ты-ы-ы! Я тебя не прощу! Ты заплатишь за всё…

Остальная тирада была прервана тем, что бугай просто пнул гомосека-мажора в промежность.

Я, прислонившись к стенке, наблюдал за бесплатным представлением. Не люблю гомосеков, так что морально я был на стороне бугая. Тут дверь местного военкомата открылась и из неё вышел мужик в форме. Лейтенант, судя по форме.

– А ну прекратить! – заорал он.

Бугай отошёл от завывающего и держащегося за яйца педика. Офицер же набросился на бугая:

– Что вы себе позволяете?! – он склонился над мажором и помог ему подняться.

Вот так всегда бывает. Дал отпор идиоту, а в итоге ещё и остался виновным. Мажор, стеная и держась за отбитое хозяйство, был провожен в призывной пункт.

– И чего он тут забыл? – громко поинтересовался я, – такое существо должно держаться подальше от нормальных людей. Мало ли… – я усмехнулся. Бугай обратил на меня внимание:

– Сынок какой-то шишки.

– Даст бог, нам с ним не придётся служить. Я этого не переживу.

– Что, так страшно? – бугай шире улыбнулся.

– Убить его не могу, кастрировать тоже, а в одной казарме с пидарасом спать не буду. Роман. – Я протянул ему руку.

– Аарн, – он пожал руку, – местный?

– Не, так. Проездом на Ксандаре.

– Я тоже, – бугай оглядел смотрящих на нас зрителей, – концерт окончен.

Все тут же сделали вид, что им совершенно неинтересно и постарались отвлечься. Аарн выглядел довольно… специфически. Два с небольшим метра роста, с фигурой тяжеловеса – никаких бугрящихся мышц, как любят показывать силачей в Голливуде, но мужик крепкий. Я тоже был далеко не самым щуплым, но поменьше Аарна буду… Он осмотрел место действия:

– Решил пойти в армию?

– Ага. Нужно гражданство. Уже пять лет на Ксандаре, а всё без какого-либо гражданства…

– Хреново. У меня та же история. Ты с какой планеты?

– Далёкой, Аарн. Вряд ли кто-либо про неё слышал.

Бугай больше не интересовался моими мотивами. Я не остался в долгу:

– А ты куда хочешь попасть?

– Да чёрт его знает, – он дёрнул плечами, – куда пошлют.

Голос у Аарна был грубый, басовитый, хрипловатый.


* * *

К нам вышел мужик в военной форме. Сидели все в аудитории, причём кто как – кто за столами, кто на столах, кто вообще балду пинал. Хорошо, что в Ксандаре служба была сугубо добровольной – меньше дебилов, чем в призывной. Да и люди, в большинстве своём, знают, на что идут.

– Встать! – скомандовал мужик. Престарелый, с острыми чертами лица. Судя по ощущению в Силе – первое впечатление обманчиво, он был штабной крысой, пригревшейся на тёплом местечке. Все встали, кто руки в карманы засунул, кто вообще поглядывает на него лениво.

Мужик нас осмотрел, сделал вид, что он старый вояка, недовольный пополнением и выдал стопку бланков-резюме. Я уже придумал себе имя, так как «Роман» – это слишком экзотично, да и… лишнее напоминание о Земле.

«Раса: Человек

Пол: М

Имя: Хьярти

Возраст: 17

Родная планета: Терра

Обучение: Домашнее

Опыт работы: Техник на космодроме гильдии охотников за головами (5 лет)

Наличие лицензий на управление ТС:

Космический корабль (пилот 12 категории, навигатор 6 категории, космоинженер 10 уровня), Аэрокар.

Владение оружием и БИ:

Холодное оружие (меч) – профессионально. Боевой стиль Терры – профессионально.

О себе:

Добавить нечего».

Бланки, написанные на датападах, мы все сдали этому мужику, после чего он разделил нас по группам. Ну как он – разделил компьютер. Так, пидарас попал во вторую группу, Аарн – в четвёртую, а я – в пятую. Из аудитории нас погнали всех на медосмотр. Совершенно медицинского вида помещение, в которое заходили группами. Пожилой врач, который одновременно болтал с коллегой, даже не смотрел на нас – так, посмотрел, дроны замерили рост, вес, он взял кровь на анализ и когда машина дала добро – махнул рукой, приглашая следующего.


* * *

Большой зал, в котором было много предметов, многие из которых легко узнаваемы. Замеряют силу удара, беговая дорожка – скорость бега, выносливость и прочие показатели. Вот тут уже началось веселье! Руководил процессом «выбраковки слабаков» седой мужичок, неизвестной расы, явно нечеловеческой. Я подошёл к машине.

– Прямой удар, быстро!

Быстро – так быстро. Удар у меня был выработан в безусловный рефлекс, думать не надо, только видеть цель. Стоило ему договорить, а я уже усилил себя Силой и нанёс мощный прямой удар по машине. Звук был громким, очень громким – машина сдвинулась от удара на несколько сантиметров. Что странно, учитывая, что она была привинчена к полу большими болтами. Нда, Капитан тренировал меня на славу – тело двигалось само, без участия мыслительного процесса.

Повисла тишина. Все прекратили занятия и уставились на меня – один пацан даже сбился с шага и улетел с беговой дорожки вперёд ногами.


* * *

– Вот, господин комендант, отобрали, что было, – тот самый офицер, который корчил перед нами старого вояку, перед лицом высшего начальства был мягким и пушистым, даже казался меньше. В аудиторию зашёл мужик, бугай, как и Аарн. Он с усмешкой посмотрел на лебезящего перед ним офицера и отодвинул его в сторону, глядя на нас. Сидели втроём – Аарн, я и человек-кошак. Человек-кошак смотрел на офицера своими жёлтыми глазищами.

– А этот что тут делает? – он показал на меня и тут же обернулся к офицеру, – ты что мне суёшь? Вот, – он подошёл к Аарну, – встать!

Бугай поднялся.

– Смотри, – продолжил он, – крепкий мужик, как раз наш профиль. А это что? Ну ладно, кошак, но…

Нда. Выглядел я на фоне двух бугаёв стрёмно. Я поднялся:

– Господин Комендант, у вас есть претензии к моей физической форме? – я посмотрел ему прямо в глаза. Он ответил тем же:

– Щуплый ты, малец. Имя?

– Хьярти.

– Сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Сила удара? – он усмехнулся.

– Не могу знать!

– Не замерял что ли?

– Замерял, господин командарм.

– И что?

– Сломался измерительный прибор.


7. Это вам не это!


Я ожидал Намного Большего! Сон – восемь часов. Восемь! Да я в жизни так не высыпался! Пробежка – километров пять, не больше, нормативы – детские. Мне даже Силу использовать не приходилось. Почти.

Началась моя служба с драки и карцера. Именно так – стоило нам приехать на тренировочную базу, какие-то утырки, возомнившие себя старожилами, хотели поставить нас на место. Меня, Аарна, Рорша. Рорш – это кошак, весьма неразговорчивый и скрытный парень.

Мне живо вспомнился фильм «ДМБ», когда духи пришли в казарму. Однако – тут учебка. Три месяца, остальные – такие же зелёные, как и мы. Нам это резко не понравилось – они начали качать права. А то как же – они тут уже два месяца, какое достижение!

Главный из них, выпячивая челюсть, пытался казаться тут главным. Нагло так… остальные стояли за его спиной. Аарн не прогнулся и одним ударом лишил его половины зубов. Другие «недодедушки» ринулись в драку, видя, что их лидер оказался без зубов. И тут пришла моя очередь действовать. Я ускорился и рванул в сторону толпы. Первый же получил быстрый удар по почкам, потом я отскочил, чуть не столкнувшись лбом с другим недодедом. Этому хватило хука, от которого его зубы вылетели. Двое уже бежали на меня – я не стал уклоняться – первый получил в ухо, а второго пнул в живот, причём оттолкнувшись посильнее. Отлетел он красиво и, вписавшись головой в ножку койки, затих. Аарн могучими ударами разбрасывал врагов, а Рорш летал между противниками с такой же скоростью, что и я. И он Не использовал Силу! Вот это я понимаю – быстрый парень. Остались двое. Поняв, что «дедушки», в количестве пятнадцати рыл, понесли сокрушительное поражение от трёх новичков, остальные двое попытались сбежать. Ну как сбежать… они ринулись бегом от нас, но Рорш и я тут же ускорились. Не успели они и шага сделать, как мы уже стояли перед ними.

– И куда это намылились? – мурлыкнул Рорш.

– Похоже, побежали жаловаться офицерам, – предположил я, – такие крысы нападают стаей, а если зубы обломают – бегут жаловаться папочке.

Рорш провёл по роже одного из них острым когтем.

– К нам есть претензии?

– Н… нет, – парень чуть ли не падал в обморок. К слову, пересрались они знатно. Я обернулся. Аарн надвигался. Мы с Роршем отошли в сторонку – Аарн без затей ударил обоих, по очереди, а потом усмехнулся:

– Не хотят жить по хорошему, будем по-плохому…

Как назло, забежал в казарму офицер.

– Что здесь происходит?


* * *

В учебке было не так уж плохо, как я думал. «Интенсивные тренировки», по сравнению с тем круглосуточным адом, что был на ЛК, скорее смешны. А вот со своими друзьями – Аарном и Роршем мы тренировались особо. И за нашими спаррингами приходила следить вся учебка. Аарн бил так сильно, что даже моё укрепление Силой не помогало. А Рорш мог легко уворачиваться от моих самых быстрых ударов. Каждый спарринг превращался в цирк – дрались мы самозабвенно.

А ещё – моё «карманное измерение». Однажды вечером, после двух недель тренировок, когда Аарн пожаловался, что жратва тут хоть и хорошая, но её мало, я достал из измерения коробку с шоколадными батончиками, деловито разложил по кровати жратву – выпечку из стазис-камеры – пироги с мясом, причём мяса там было больше, чем теста, местные «сникерсы», и прочая. И передал всё это Аарну. Аарн удивился:

– Откуда это всё?

– Слышал про такую штуку? – я показал свой «пылесос», – карманное измерение. Позволяет хранить внутри много чего полезного. Там много чего есть, берегу на всякий случай…

– Наверное, не надо, – засомневался Аарн, – там же наверняка не так много…

– Да не, там ещё много, – отмахнулся я, – я перед походом на ПП набил туда еды побольше. Мало ли, в какую дыру занесёт служить. Так что бери, не сомневайся. Я перед окончанием учебки всё равно заново набью карманы…

Аарн сдержанно меня поблагодарил и пошёл уплетать. С его комплекцией это было необходимо.

– А рыбки там нет? – вдруг спросил он.

– Э… – я задумался, – нет. Но есть рыболовные сети.

– Жаль, жаль… люблю рыбку, – погрустнел мой друг-кошак.


* * *

Три месяца в учебке пролетели, как один день. Это реально курорт, ведь учебка была на Ксандаре. Считай, в центре республики. Да и сложностей не возникло – после побоища в первый день к нам обращались уважительно. А после спаррингов, не нашлось ни одного идиота, который качал бы права перед нами. Поэтому сдружились мы с Аарном и Роршем быстро – всё-таки, вместе морды били, вместе люлей за это огребли, вместе народ распугивали. Учебка была простейшей – несколько казарм, штаб, полигон для стрельб, тренировочные площадки и несколько подсобных помещений, вроде столовой, складов, ангаров и посадочных площадок и им подобных. Всё… скромно.

Три месяца пролетели – нам выдали новенькую солдатскую форму. Построение на плацу, командир выступил с проникновенной речью о служении дорогой нашей, распрекрасной Ксандарской республике, выдал всем автоматы, а кому не хватило – сапёрные лопатки. Шучу.

И правда, ощущение – как будто вчера сюда попал, но прошло три месяца, удивительно мало. Ну и хрен с ним – солдат спит, служба идёт. Быстро? Да, даже ничего не запомнилось, все три месяца были настоящей Ру-ти-ной. Встать, зарядка, завтрак, лекция, физподготовка, лекция-лекция, обед, марш-бросок или полоса препятствий, лекция, спарринги, ужин и два часа свободного времени – в основном – проводимые мной за игрой по сети с друзьями, или вместе шли опустошать запасы провизии, или просто прогуливались по учебке. Вот и всё.

После распределения за нами прилетели корабли – большие и совершенно несуразные, скотовозы. Мы все, гуськом, направились на транспортники, где предстояло лететь на место службы – неделя пути. Никого из тех, с кем я летел – не знал. Аарн и Рорш ушли служить в другие подразделения. Я теперь космодесантник. Рядовой Хьярти.

Внутри скотовоза были очень тесные кубрики, как на подводной лодке – места, что бы подвигаться, было мало. Слишком мало, поэтому почти весь путь проводили, лёжа на боку. Меня это не радовало, но вот остальным нравилось.


* * *

Планета Карсан-4, тип: Зелёная. Растительность: умеренная. Расположена в секторе 567711038. На планете находится колония «Ксанал».

Промышленность представлена добычей руд и выработкой алюминия. Перспектива агропромышленности низкая, из-за удалённости от основных гиперпространственных маршрутов. Звезда системы обладает значительным электромагнитным излучением, из-за чего использование репульсоров и неэкранированной электроники на планете небезопасно.

Колония Карсан-4 – разделена на шесть крупных посёлков – Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый и Шестой. В Первом посёлке расположен космодром, металлургическое предприятие, грузовой терминал. Остальные посёлки – место добычи сырья. Штатная численность колонии – Пятьдесят две тысячи сто сорок один человек. Гарнизон колонии составляет 658 дивизия КД ВКС КР.

Ввиду особого состояния ЭМИ-излучения на планете используется колёсная и гусеничная техника.

К страничке прилагалось фото используемой техники. Это нечто, по сравнению с чем даже БЕЛАЗ покажется скромным – колёса, диаметром в четыре метра, широкопрофильные, а на них – огромнейшая машина. Большой жёлтый рудовоз – с ковшом, вмещающим примерно пятьсот тонн руд, огромные военные машины, служащие для перемещения по местным дорогам… да, таких я не видел никогда. Очень, очень интересно, меня прям заинтриговал этот вид транспорта. Почитал подробнее.

Хаулеры – разновидность колёсных автомобилей. Используются в удалённых колониях, в связи с дороговизной репульсорной техники и огромным ресурсом, надёжностью. Площадь внутренних помещений – около трёхсот квадратных метров.

Создание хаулера стало возможным, в связи с переходом от ДВС к реакторам – до этого энергоёмкость топлива была слишком ограничена и преодолеть некий барьер, за которым наращивание массы шло быстрее, чем мощности, преодолеть не удавалось. Термоядерный реактор хаулера мог двигать двухсот тонную машину с большой скоростью, колёса позволяли преодолевать большие неровности, а на мелкие не обращать внимания вовсе.


* * *

Корабль начал входить в атмосферу. На борту царило оживление – неделя в пути это примерно то же, что неделя в плацкарте – все уже потеряли всякое терпение. Лежать, сидеть, жрать и уткнувшись в датапады и компы, коротать время – нелегко. По коридору начали более оживлённо ходить солдаты – окна были только в конце коридора и около них всегда стояли люди. Сейчас корабль вышел из гиперпространства в обычный космос. Прекрасно. Великолепно. Я собирал свои вещи, для этого просто прошёлся «пылесосом» по шкафам и полочкам. Засосало внутрь всю мелочь.

Перед посадкой пришлось сесть и пристегнуться в десантном отделении. Мы все нестройною толпой вышли и заняли свои места. Пацаны перешёптывались, предвкушая наконец-то твёрдую землю под ногами, что не могло не радовать.

Нас немного потрясло, корабль начал тормозить плазменными движками.

– А не разобьемся? – какой-то пацан справа от меня спросил у остальных, – я слышал, тут из-за магнитных бурь никакой транспорт летать не может…

– Может, но не на репульсорах, – ответил ему сосед, – , а мы на тормозных движках спускаемся. Держитесь, будет трясти.

Он не ошибся – корабль начало сильно потряхивать. Он заваливался то одной, то другой стороной. Тряска усиливалась по мере спуска. Трясло немилосердно. Постепенно вибрации нарастали и, вот, когда они стали уж слишком сильными, всё вдруг прекратилось. Я оглянулся – остальные так же вертели головами. Сопровождающий нас офицер только сказал:

– Приближаемся. Подъём, мальчики, – он снял ремень и встал первым.

Аппарель открылась, командир тут же пинками и матами придал всем ускорение в направлении планеты. Не то что бы это не нравилось – после недели вегетативного образа жизни, пробежаться было невероятно приятно. Я осмотрелся – большое посадочное поле, высокие стены, вышки по периметру… люди казались такими маленькими среди этих исполинских строений и конструкций… Но что поделаешь – увлечение микромиром в научной фантастике нелогично, любое освоение планет – это прежде всего гигантские стройки. Бегом, строем мы добежали до странного мужика. Он застопорил нас, а потом подбежал наш сопровождающий. Козырнув мужику, он доложил о прибытии и убежал обратно на корабль.

Мужик странный – военные штаны, высокие ботинки типа берцы, расстёгнутая военная форма без знаков различий, потёртая, вроде знаменитой афганки, вид эдакого казарменного старожила. Лысый, с выступающими вперёд надбровными дугами – похож на боксёра. Интеллигентности в физиономии ноль.

– Ну что, – он прошёл вдоль выстроившихся солдат, – пополнение, значитца. Хорошо.

Говорил он негромко, не крича ни на кого и вообще, делал вид, что ему глубоко насрать на нас. Так, как повар, принявший свежий хлеб на кухню… Не особо заморачивался. Он продолжил, осмотрев строй:

– Служить вы попали не в самое тёплое место. Тут, на четвёртом Карсане, небольшая колония. Шесть посёлков, всего где-то под полста тысяч рыл. За стенами колонии – дикая природа. Хищников много, так что если будете балду пинать, то быстро станете обедом для кого-то из них, – он пристально посмотрел на испуганных мальцов, – Работа у нас тяжёлая – нужно охранять этих придурков из «КсанАл» от диких животных. Недалеко граница с империей крии, так что ещё и это не даёт расслабиться. Цивилизации тут нет, завоз провизии и БК только с кораблями-транспортниками, которые гонят алюминиевые чушки отсюда на Ксандар. Поскольку этот сраный газовый шарик, – он ткнул пальцем в небо, где было солнце, – ещё и каждые полчаса херачит по планете электромагнитными бурями – неэкранированная электроника скоро сдохнет. Передвигаемся по планете на этих штуках, – он махнул рукой в сторону стоящих там машин. Хаулеры. Гигантские автомобили. Вот это да! Вот это размерчик… даже издалека она выглядит огромной.

Военный ещё раз обошёл нас, осмотрел строй, пожал плечами и, засунув руки в карманы, пошёл прочь.

– Господин…

– Капитан.

– Господин капитан! – вдруг спросил стоящий рядом со мной парень, – , а нам то куда идти?

– А у вас есть выбор? Если вы, малыши, без меня даже дорогу до казарм найти не можете, то на Карсане вам делать нечего. Ладно, бывайте, зелёнка! – он махнул рукой и усмехнувшись, пошёл в сторону машин.

Стоящий рядом парень возмутился:

– Не, ну что за мужик? Ничего не сказал, да и выглядит как…

– А тут чай начальства не было с самого основания колонии, – я пожал плечами, – ладно, погнали.

– Куда?

– В казармы.

– Вот и иди, а я у командира всё узнаю…

Я с удовольствием дышал свежим, чистым воздухом и направился в сторону космопорта. Хочешь-не хочешь, а лучше спросить у тамошнего персонала. Ну и место! Ни тебе железной дисциплины, ни отца-командира, орущего в лучших традициях американского сержанта-крикуна… Пока шёл – наслаждался обстановкой. Синее небо, зелень вдалеке, бетон под ногами, родные запахи космодрома – такие привычные и приятные… Пожалуй, тут можно припарковать и мой кораблик – нечего ему пылиться на Ксандаре. Но попозже.

Сверху на посадку заходил космический корабль. Большущий грузовоз. На поле никого не было и я, поняв, что сейчас попаду под плазменные движки, срочно активировал броню – сначала появились наплечники, а сразу за ними всё остальное. Секунда – и на бетонный пол наступает уже резинометаллическая подошва костюма. Я не прогадал – корабль садился рядом и меня обдало жаром от раскалившегося при посадке бетона. Если бы не костюм – волосы бы точно подпалил. Броня только выдала информацию о температуре за бортом. Не желая больше топать, я активировал двигатели, слегка взмыв над поверхностью космодрома и направившись в сторону здания. К нему подлетел меньше, чем за десять секунд.


3 дня спустя.

«Опять подъём в четыре утра… всё тело ломит и болит башка, уооуо, теперь я в армии» – напевал я в полголоса, не сбавляя темпа бега. За мной плелись остальные, позёвывая. Казармы оказались невероятно бесхитростными, как и весь остальной солдатский быт. Никаких прелестей цивилизации тут не было – колония настолько удалённая, что можно не ждать прилёта начальства. Бегом забежал в туалет, типа сортир, тут же к умывальнику – пока остальные не успели, я занял козырное местечко у окна. Было ещё прохладно, откровенно говоря, приятно. Солдаты зашли сюда же и минут на десять воцарился гвалт. Кто в сортире, пардон, воздух портил, кто чистил зубки, кто кисло и глубокомысленно смотрел в большое зеркало напротив.

Я, умывшись, пошёл прочь. На дворе – семь утра. Семь десять, если быть точным. Искин по мыслесвязи тут же подсказал время и дату.

Форму пока застёгивать не стал – вышел в коридор и неспешно направился в сторону своего угла. Коридор обычной, казённой казармы – бетон, простенькая отделка. Вдруг, как по волшебству, из-за угла материализовался капитан Сенна. Сенна – тот самый, который нас встречал. Редко когда этого мужика можно было встретить «при параде», то есть одетым по уставу. Вот и сейчас Сенна был одет в местный аналог полевой формы, с закатанными рукавами. В руках он тащил какой-то планшет.

– Джохар! – гаркнул Сенна в сторону спален, – Джохар, мать твою за ногу!

Джохар – сержант нашего взвода. Он выбежал почти мгновенно. Смуглый парень, лет двадцати. Вот сержант всегда был одет с иголочки. Он выбежал к Сенне и козырнул, но капитан его перебил:

– Собирай пополнение во дворе. Будем проверять.

– Есть! – Джохар дематериализовался и через пару минут, когда я уже отошёл к себе, была объявлена тревога. Оделся и вышел, не спеша – всё равно я спустился первым. Перед казармами собирались бойцы. Выбежали все, как один. Джохар раздал оружие. Сенна стоял тут же, руки в карманы, смотрел на облачка и думал о чём-то своём. Как только сержант закончил проверку, отрапортовал офицеру и встал в строй сам.

Сенна наконец-то вынул руки из карманов и прошёлся вдоль строя.

– Так-так… Вставать по команде, вы, по крайней мере, умеете… – он отошёл на пару шагов назад, – слушайте сюда. В процессе службы вам встретится много, очень много хищного зверья. Планета просто таки кишит им, а места обитания людей – любимая кормушка для всех этих тварей. Самая большая – Бо-Бо. Ящер, метра три-четыре в холке, и с зубищами, которые могут космодесантную броню перекусить запросто. Если не хотите подохнуть – придётся учиться стрелять, тут вам не там! – глубокомысленно изрёк Капитан.

Стояли и слушали его речь. Капитан осмотрел нас. Все были в броне, без шлемов. Броня космодесанта, которую нам выдали, оказалась не такой уж и крутой – кираса, с двумя энергоэлементами на плечах, наручи, наголенники, боты… все эти металлические части крепились на тканевую основу из многослойного материала, довольно прочного, способного выдержать укус хищника или удар копьём. Однако, реально фантастичным это не выглядело – скорее уж обычный хай-тек доспех. Да, металл мог выдержать попадание из различного оружия, ткань хорошо изолировала холод, огонь, электричество, а в комплекте со шлемом доспех мог хорошо защитить от взрыва – взрывная волна мощно била по доспеху, но не проходила не в единую щель. Всё в пределах допустимого. Я тоже был облачён в это нечто. Плохо, что живот оказывался закрыт только толстой тканью, что бы броня не теряла гибкости. До БК «Волк» этому бронекостюму было как до луны пешком, но оно и понятно – «Волк», по моим подсчётам, неоценим. Потому что технологии, лежащие в его основе – не запатентованы и вообще уникальны. Два реактора чистой энергии, возможность летать, герметичность, репульсоры, маршевые и маневровые движки, встроенное оружие, да ещё и сверхпрочные металлы – в боевой обстановке проблема была только в том, как быстрее избавиться от стоковой брони, что бы одеть свою.

Капитан осмотрел нас ещё раз и приказал сержанту вести нас на полигон. Предстояло, судя по всему, стрелять…


8. Генеральская охота


Бум!

Машина покачнулась.

Мы сидели внутри огромного автомобиля. Нашего атомохода, главного средства передвижения по планете. Дюжина солдат, десяток новичков под предводительством двух старослужащих. Внутри гигантского автомобиля места было на удивление мало. Даже десантный отсек был рассчитан на очень плотное расположение солдат. Ехать нам предстояло два часа кряду.

– Чё за нахрен? – оглянулся сержант.

Удар повторился – как будто огромным молотком по машине заехали. Внутри тесного металлического ящика ощущал себя селёдкой в консервной банке. Похоже, не я один – я отстегнулся:

– Кажется, на нас напали.

– Не пори чушь, Хьярти, – отмахнулся сержант, – кто тут может напасть?

– А я знаю? Явно снаружи долбануло что-то…

Удар повторился и сержант поднялся со своего места, выйдя из узкой двери десантного отсека в коридор. Водитель машины выбежал навстречу сержанту:

– Нападение!

– Да ёп твою налево, кто?

– Огромное что-то!

Как оказалось, на машину напал… динозавр. Вот такой, блин, парк юрского периода – тварь, похожая на тиранозавра, пыталась взять на понт гигантский автомобиль. И это ей почти удалось – ведь толщина брони у машины невелика – всего несколько сантиметров. Сержант разорался очень быстро – двое солдат были отправлены наверх. Сверху на машине был люк, через который можно было выбраться.

Я спешно начал стягивать штатную броню и, пока остальные ринулись в бой, надел свою.

– Добрый день, – тут же поприветствовал меня искин.

Я не стал отвечать, а бегом отправился по коридору. Сержант хотел что-то сказать, но промолчал. Я подбежал к лестнице и, включив двигатели взмыл в воздух. Ещё секунда – и я вылетел над автомобилем. Реакторы работали штатно, создавая реактивную струю из чистой энергии. Зашибись. Поднявшись на десять метров над машиной, я осмотрел поле боя – машина шла по просёлочной дороге. Правда, ширина каждой колеи от таких колёс – как отдельная дорога. Около машины стоял динозавр, тот самый. Зелёный, с большой головой, стоящий на двух лапах и опирающийся хвостом о землю. Он передними лапами бил по машине. Образовалась уже приличных размеров вмятина.

Ну что же, на машине нет турелей? Оказывается, не было. Я завис над полем боя, думая, что делать дальше. Вмешался искин:

– Полагаю, вам необходимо задействовать пулемёт «Потрошитель».

– Сам знаю. Так, – я прицелился в него из репульсора на руке и дал разряд. Снаряд из энергии не мог лететь далеко, но в динозавра попал – того аж развернуло, но шкурка осталась целой. Ну что же… – достал из своего склада пулемёт, – начнём?

Искин помогал прицелиться – показывал точку наведения пулемёта. Что бы не пробить машину, пришлось отлетать в сторону. Я воткнул кабель питания пулемёта в плечевой энергомост и пулемёт ожил. Приземлился на крышу машины, на которой уже были все мои сослуживцы. Заметив, что вражина замешкался, парни открыли огонь по его морде. Я приземлился рядом с ними и прицелился из пулемёта. Нажал на спуск – через полсекунды он начал бить, вбивать снаряд за снарядом во врага, как гвозди. Звук при этом – прекрасный. Каждый выстрел оставлял за собой быстро угасающий светящийся след. Первые два попали куда-то в район груди твари и она отступила на пару шагов назад, а потом я разошёлся. «Потрошитель» долбил снаряд за снарядом, уже секунд десять. Тварь ещё держалась, хотя, как я видел, все выстрелы потрошителя пробили динозавра насквозь. Наконец, он упал, окропляя всё вокруг кровью. Нда, падая, он завалил пару деревьев. Рядом стояли парни, пялились на эту тварь.

– Это что было?

– Ящер. Тут таких много, – ответил наш командир – старослужащий, – эта тварь точно сдохла?

Я убрал пулемёт в подпространство и достал оттуда гранату. Выдернул чеку и бросил в сторону свалившегося динозаврика. Взрывом тушу слегка отбросило в сторону, разбросав его пороха по половине леса.

– Теперь точно сдох, – посмотрел я на эту картину, – , а что, на машинах турели поставить не могли?

– Да какой там, – старослужащий снял шлем и сплюнул, – что за оружие? Где достал?

Пришлось рассказывать. Жаль, но такой пулемёт никому дать нельзя – я демонстративно отстегнул питающий кабель от брони и тяжёлая машина смерти отключилась. В движении образовалась приличная задержка – дембеля сообщили на базу о том, что нас тут помяли, и в ответ пришёл приказ дожидаться второй машины. Эту, оказывается, круто помял динозаврик. Я же, пока не приехал второй автомобиль, поднялся в воздух и полетел посмотреть на динозаврика. Идею с посадкой пришлось отложить – как только я снизился, заметил вокруг полно самого разного зверья. Падальщики уже учуяли крупный пир и начали съедать ящерицу. Падальщиков было много – похоже, запах крови привлёк всех в округе. Я облетел их и поднялся выше, на сотню метров, посмотрев в целом на обстановку. Хаулер застыл на дороге, падальщики продолжали жрать динозавра… Похоже, мой пулемётик для этой планеты оказался очень кстати! Если уж под огнём «потрошителя» эта тварь держалась, то винтовки десантников тут вообще не к месту – только шкуру бы подпалили… Парни сидели на крыше машины – крыша была большой, располагалась высоко над джунглями… наверху было что-то типо внешнего багажника, для перевозки негабаритных грузов или контейнеров. Сейчас там ничего не было, кроме выступающей спереди рубки управления.

Я двинулся обратно к машине. Парни занимались тем, чем обычно занимаются солдаты, когда выдаётся свободная минутка, а опасность миновала – спали, играли в карты, следили в пол глаза за обстановкой и просто сачковали. На меня почти не отреагировали. Я достал из подпространства «Робин» – снайперскую винтовку. Подключив её к броне, нацелил туда, где были ошмётки динозавра, присмотрелся через прицел. Искин тут же вывел всё на дисплеи. Благодаря Силе я мог почувствовать нужный момент для выстрела, но это ощущение было настолько мимолётным, что его было очень трудно уловить. Не более, чем шестое чувство. Я присел на край машины, прицелился и жахнул по голове одной твари. Голова разлетелась, как арбуз, в который попала пуля из КПВ – ошмётками. На тело убиенной твари тут же набросились соседние. Шакалы. Прицелился ещё раз… и ещё раз… через пять минут было отстрелено где-то около сотни тварей. Я сделал остановку. Ко мне сзади подошёл сослуживец:

– Хьярти, ты чем занят?

– Тренируюсь в снайперской стрельбе. Тем более, живых мишеней тут дохера.

– А, ну…, а потише нельзя? Там парни отдыхать только начали от душного кубрика…

– Ладно, – я убрал винтовку в подпространство и включив движки, прыжком забрался на крышу, встав рядом с ним, – тебя как зовут то?

– Рин. Вообще-то Рингар, но все зовут Рин.

– А меня тут походу вообще все знают, – тяжело вздохнул я, пожав руку Рингара, – Дурью маюсь, понимаешь? Выспался хорошо, в карты не люблю играть, не пью… может, обед устроим? У меня в подпространственном кармане завалялась жратвы немного… на всех должно хватить… – слукавил я. «Немного» – это целый продуктовый склад.

Рингар оживился:

– И ты молчал? – он тут же повернулся к стоящим поодаль парням: – эй, посоны, тут Хьярти поляну накрывает! Накрыть было чем – на рыло досталось по банке консервированного обеда типа «гречка с мясом», чай, прочие сладости. Пожрать были не дураки – ящик консервов типа «завтрак туриста» опустошили.

– Товарищ дембель, а тут на планете съедобные животные водятся?

– А то как же, – ответил старослужащий, которому досталась двойная порция, – за этого ящера не ручаюсь, но тут полно съедобной живности. А что, солдат, хочешь кого-то подстрелить?

Я пожал плечами:

– Вдруг попадутся.

– Ты это, смотри не гоняй за ними. Был у нас один такой, – он неопределённо махнул вилкой, которой выедал консервы из банки, – год назад, когда мы только прилетели, хвалился, что у себя на планете он типа охотником был. Ну и полез однажды в самоволку, думал, притаранит мясца. И всё, больше его никто не видел. Тут твари всех мастей – насекомые, змеи, хищники, даже такие, как этот громила, попадаются.

– Ну, у меня броня хорошая, – я стукнул кулаком по кирасе своего костюмчика, – сам видел, летает даже в таких условиях.

– Это да… жаль, у нас летающие костюмы тут не работают, да и не выдают нам тяжёлую силовую броню. Думают, раз врагов нет, то она нам и нахер не нужна…, а тут такие рылы встречаются… – покачал головой сослуживец… – шо пополам перекусят и не подавятся.

Остальные молча слушали наш разговор и не встревали. А то как же.


* * *

Первая поездка в соседний посёлок закончилась для нас внеплановым боевым крещением и возвращением на базу. Причём вернулись мы надолго! Меня не дёргали по поводу костюмчика и оружия – всё-таки в галактике оружие не попадало под особую юридическую категорию и было не более запрещённым, чем, скажем, сварочные аппараты. Ну, а если у человека инструмент свой – это не такая уж редкость. Командир разрешил мне пользоваться своей бронёй, если пожелаю. А я желал. После первого боя нас заперли на базе на месяц.

Сначала было тяжело – Сенна решил, что другие тоже должны понюхать пороху и разослал в посёлки колонистов солдат. Мы остались на базе, я – пошёл заниматься техникой. К счастью, в подпространстве было много «железа». Так, на третий день я подошёл к Сенне. Капитан сидел в своём кабинете, смотрел что-то по телеку, развалившись в кресле. На мой стук он только мельком повернул голову.

– Что-то хотел, солдат?

– Господин капитан, у меня есть вопрос…

– Задай его сержанту, – Он явно не хотел вообще напрягаться.

– Это по поводу нападения на нас той ящерицы…

Капитан снова чуть повернул голову:

– И чо?

– Есть мнение, что на хаулер нужно установить какое-нибудь оружие для самозащиты. Если бы не мой пулемёт, нас бы там всех сожрали!

– Не бери в голову, эти ящеры обычно досаждают в пятом посёлке. Ума не приложу, почему она забралась сюда. В Пятом посёлке полно тяжёлого оружия, специально для этих тварей… Да и ты представляешь, сколько мороки будет с установкой оружия на хаулер?

– Немного, господин капитан. Я могу всё сделать, если будет надобность.

– Делай, – он махнул рукой, – возьми для этого повреждённый хаулер, он всё равно уже списан…

Вот счастье то! Капитан явно не горел желанием отвлекаться от шоу по телеку, поэтому больше на меня внимания не обращал. Я вышел из его кабинета в наилучшем расположении духа. Кто бы мог подумать, что служба – это невероятно, фантастически СКУЧНО!!!

Хоть какое-то развлечение – возиться со списанным хаулером. Я пошёл на стоянку техники, где и стояло это чудо техники. Его уже ободрали по первое число – изнутри вынули всё более-менее ценное. Но это ничего. Технари на моё желание повозиться с хаулером только пожали плечами. Ремонту он похоже не подлежал. И я начал исследовать технику. Из подпространства выпустил всех дронов, которых тут же взял под контроль искин.

– Тяжёлая колёсная техника, мне такое ещё не попадалось, – тут же отозвался он.

Я забрался внутрь, осматривая своё приобретение.

– А вот жеж, дали разрешение повозиться. Составь чертёж, вечерком подумаю над тем, как его можно переоборудовать во что-то полезное…

– Вариантов немного, – прозвучал голос в моей голове, – платформа обладает высокой проходимостью, но как грузовик не годится из-за проблемы доступа в кузов. Лёгкое бронирование исключает её использование в качестве платформы для боевой машины. В чём есть необходимость?

– Да во всём. Мы на дикой планете, где цивилизация представлена шестью маленькими посёлками колонистов. Встречаются такие ящерицы, что эту машину порвать могут… – я залез в рубку водителя, сев в кресло, – ты говори, какие есть варианты?


* * *

Переделка помятой машины привлекла внимание «дедушек», которые несколько раз наведывались ко мне. Однако, поняв, что я им не джинн, который может сделать что угодно, ушли. Машина быстро преобразовывалась. Прежде всего – срезал верхнюю часть, заменив её на плоскую, только на уровне колёс, а не выше. Это понизило центр тяжести. Верхний слой подвергся значительной обработке – это был не просто стальной лист, а полноценная верхняя часть, с множеством технологических люков, отверстий, башенкой командира. Пригодился сварочный аппарат, а ещё – дроиды-штурмовики. Все дроиды могли работать с ручным инструментам, благодаря чему работа продвигалась намного быстрее. Через три дня уже была срезана верхняя часть машины и переварена в новую. В задней части пришлось сварить полноценную необитаемую танковую башенку с 50-мм рейлганом. Рельсовая пушка была изготовлена в единственном экземпляре и на неё пошли почти все имеющиеся у меня магниты.

Благодаря деньгам и наличию в кармане провизии, удалось договориться с колонистами – они продали мне алюминий. Шесть тонн алюминия для бронирования моего монстрика. Постепенно «лысая» машина обрастала деталями – отбойник в передней части, позволяющий брать на таран крупных врагов, постановщик дымовой завесы, люк для мехвода…

Через неделю работы я закончил переборку реактора, слегка форсировав его для работы пушки. Не меньшую надежду я возлагал на два скорострельных бластера во вращающихся башенках в передней части корпуса – они могли расчистить путь перед машиной, или создать плотный заградительный огонь. Наконец, через две недели возни, машина была готова.

С виду она была похожа на смесь хаулера и БТРа. Хотя по факту – эрзац-танк типа «шушпанцерозавр». Машина была мною с гордостью продемонстрирована сослуживцам – особенно мощно смотрелась пушка, которая могла запустить во врага 50-мм стальную болванку со скоростью 0.2 света. Или шестьдесят тысяч километров в секунду – это очень, ОЧЕНЬ много. При массе снаряда в триста грамм, пробивная способность у рейлгана была адской. Другое дело, что рейлганы редко использовались из-за их требовательности к энергии и низкому ресурсу, требовательности к грамотному обслуживанию. Машина была продемонстрирована всем желающим. За неимением других развлечений, желающих было много – приходили даже колонисты, посмотреть. Посмотреть, полазить, посидеть за рулём и повертеть башенками. Хорошо ещё, я заблокировал орудия, а ИИ написал программы управления, позволяющие мне контролировать машину в любых условиях. Против меня её не применят – что уже радовало.


* * *

Чем дальше в лес – тем толще партизаны! Это жизненное утверждение оказалось на редкость живучим. А началось всё с того, что, маясь от скуки, после оттирания казармы от невидимой пыли, я решил попробовать подбить своих сослуживцев на охоту и рыбалку. Ну скучно мне! А других развлечений на этой планете найти сложно. Охотиться предлагалось на местного кабанчика – такие тварюги водились в великом множестве в окрестностях колонии.

Но мало хотеть поохотиться – нужно же иметь некий бизнес-план, который не стыдно показать начальству. Сенна откровенно болт забил на дела гарнизона – хотя иногда он всё же дрючил солдат, видно, было невероятно скучно ему тут сидеть. Как и всем нам. С сослуживцами наладился кой-какой контакт, парни оказались хорошими собеседниками, хотя, порой, раздражали. Как только не пытались люди коротать время – всё было бестолку. Убиение кабанчиков могло хоть немного скрасить их досуг. Вот с этим предложением я и обратился сначала к сослуживцам. Заинтересовав их, решил попросить санкции начальства. Сенна тут был царём и богом – начальником гарнизона. Вот только рисковать парнями из-за какой-то там охоты, он не хотел. Удалось убедить его не сразу – упирал на то, что парням нужно пострелять, и вообще, у нас есть танк, который тиранозавра с одного выстрела уложит – какой уж там опасно…

Капитан схватился за голову:

– А, хер с тобой! Только в окрестностях базы, дальше – ни ногой! И упаси боже, не отходите из-под прикрытия бронемашины, иначе… – Сенна встал, – так, рядовой, я с вами.

Удивительное проявление инициативы для такого, как он. Обычно Сенна всем своим видом показывал, что ему тут, в армии, вообще не место. Его взгляд каждый раз говорил «что я тут делаю» и «Я что, реально служу в армии? Офигеть». Теперь же было удивительно, что он вообще пошёл с нами.

Выйти решили утром. С собой взяли десяток старослужащих, из тех, кто умел обращаться с оружием. Я прихватил стазис-контейнеры, что бы транспортировать добычу. Десяток больших контейнеров могли легко вместить целую гору всякого мяса. Заодно решил проверить на вкусность местных птичек – насколько я помнил, почти все птички на земле были съедобными.

Утром выезжали с помпой – нас проважали выбежавшие на зарядку солдаты. За рулём был я. Впервые мне довелось водить колёсную технику. С высоты нескольких метров вождение было похоже на управление большим кораблём. Машина летела очень быстро – один оборот гигантского колеса – это уже приличное расстояние. Огромная подвеска не просто глотала неровности, их вообще не было заметно. Только общий ландшафт. Через десять минут езды мы съехали с дороги и я включил сканер биоформ. Началось. Так как машина реально распугивала всех лесных жителей, пришлось спешиться и идти пешком. Я одел свою броню и осматривал лес сверху, летая кругами. Сенна, в своей броне, выглядел так же, как солдат – шёл с винтовкой в руках…

Первым подстреленным животным оказался какой-то маленький динозаврик, размером с человека, и быстро бегавший на двух задних лапках. Он пытался напасть на нас, видимо, сочтя конкурентами.

– Хьярти, поблизости нет больших?

– Не, их издалека засеку. На одиннадцать часов, через триста метров, есть два кабана.

– Окай. Идём тихо, – он повернулся к группе, – огонь без команды не открывать…


* * *

Кабаны жрали всё, что вообще тут было. Рыли землю, объедали деревья. Капитан, не бог весть какой охотник, уложил первого кабанчика с одного выстрела. Я смотрел за этим через прицел своего рейлгана. Второго уложил уже я. Обе туши тянули на центнер веса. После подстрела, все ломанулись к добыче.

– Опа, – капитан перевернул тушу ногой, – жирный кабанчик. Кто тут знает толк в разделке туш?

– Да в стазис их, а потом повара сами разберутся, – сказал подошедший к нам сержант.

– Дело говоришь. Хьярти, засовывай их в свой чудо-ящик, – капитан выглядел не в пример лучше, чем раньше.

Я взялся за дело. Туши были упакованы в стазис-контейнеры. Осталось ещё несколько. Капитан вошёл во вкус – мы поехали дальше, в сторону третьего посёлка. По дороге нам встретилось ещё пара кабанов, которых расстреляли, как Гитлера из пулемёта. Я запаковывал туши, без лишних вопросов. Дальнейшая охота не была столь динамичной – мы остановили машину где-то между второй и третьей колонией. Лесистая местность, несколько ручейков, луговые цветочки… в общем, ляпота. Капитан взялся руководить сам:

– Слушать сюда. Здесь обитают рогатые такие, как их… олени, короче. Появляются часто, но, сука, пугливые! Поэтому всем лежать тихо, кто может – заберитесь на деревья. И ждём. Раньше тут не охотились, так что не должны твари ждать от нас подляны.

Так и случилось. Я залетел на дерево, засел там, высоко и позиция для снайпера удачная. Сел с винтовкой и ждал оленей. Олень пришёл только один и только через два часа – сидеть пришлось долго… Я поймал его в прицел и аккуратно уложил одним выстрелом в голову. Ухнула обмотка ускорителя и рейлган вжался в плечо. Трёхмиллиметровый шарик прошил голову оленя насквозь. Рогатый упал оземь, солдаты ломанулись к нему. Я убрал винтарь в подпространство и взлетел, осматривая окрестности. Никого, только пара птичек…, а почему бы на них не поохотиться?


* * *

Выезды на охоту теперь были постоянно. Каждую неделю мы брали броневик и катились отседова и до одного из сёл. Во время таких поездок добывались горы мяса, так что рацион солдат теперь состоял преимущественно из мясных блюд – кошмар вегетарианца! Шашлыки из кабана делали еженедельно, через пару недель после начала охоты, удалось загнать целую стаю кабанов – сорок штук.

Двор нашего гарнизона украсился огромным мангалом, вырезанным из камня и железных листов – на него можно было смело заложить две сотни шампуров, богато утыканных мясом. И ведь забивали до отказа! Капитан Сенна заметно повеселел. Я перегнал на планету свой корабль и спрятал его в лесах – там, где никто не найдёт. В охоте я не особо разбирался, а вот стрелять умел – а большего и не надо. На деле научились – один выстрел – солдатам центнер мяса. Как показала практика, пир по выходным привёл к тому, что пришлось гонять солдат с удвоенными темпами – иначе начали жирок нагуливать, причём очень быстро.

Но ничто не может длиться вечно. Я бы был безмерно рад два года заниматься тем, чем занимался – промыслом и тренировками, уборкой казарм и тому подобным, но…


9. DOOM


Злодейка-судьба подложила мне и многим другим свинью уже через три месяца службы. День был обычный, можно сказать, рядовой – с утра пораньше была охота. Мы собрались, в три утра выехали с базы. Со мной были Джохар, Акил, Мозеджи, Рингар. Вот примерно такой ватагой мы и поехали в наши охотничьи угодья. Зверья там сильно поубавилось, но мы всё равно искали и находили.

Рин стрелял лучше всего из винтовки, а остальные – чуть похуже, но тоже ничего. Вместе мы набили шесть контейнеров мясом – разделали туши прямо на месте, взяв только чистое мясо, потроха остались на радость падальщикам.

– Рин, доложи Сенне, что мы возвращаемся.

Рин кивнул и на несколько секунд застыл. Потом, тряхнув головой, полез в свой компьютер. Через десять секунд он поднял на нас взгляд:

– Джо, Хьярти, со штабом нет связи.

– Не пори чушь, – Джохар взял свой комп и вызвал Сенну. Я сделал то же самое, результат – нулевой.

Что-то непонятное. Связь была защищена от любых ЭМИ, поэтому опасности особой не было. На дворе уже светало, то бы мы увидели в атмосфере – во время сильных бурь всё небо полыхает северным сиянием.

– ИИ, на базе есть дроны?

– Несколько наблюдателей.

– Дай связь, – я развернул экран до размера небольшого монитора. На нём тут же отобразилась картинка с дрона-шара. Маленький шагающий паучок тихо звенел лапками по бетону, подходя к казармам. Парни едва ли не навалились на меня, желая увидеть, что там. И результаты мне очень не понравились – какие-то мутные личности, синекожие…

– Это крии. Что им здесь надо? – спросил Рин.

– А я знаю? – Джо обратился ко мне, – у тебя что, шпионы в лагере?

– Дюжина дроидов-камер. На всякий случай.

Тем временем слышалась стрельба. Последним, что мы увидели, был приземляющийся десантный корабль Крии.

Ох, бл*, что же там произошло?! – Джо схватился за голову, – нам надо срочно возвращаться на базу!

– Джо, ты уверен? – спросил я, – между прочим, там десантник Крии. А это пять тысяч рыл, причём, связь они уже заглушили.

Сержант посмотрел на наши физиономии. Все были взволнованы.

– Так, и что же нам делать, если ты такой умный?

– Что делать, что делать… – пробормотал я, – надо делать ноги и попытаться найти выживших, – Искин, запускай всех наличных дронов в гарнизоне. Ищи следы выживших.

– Принято, капитан.

Я убрал экран:

– Сержант, есть мнение, что нам нужно делать ноги, или попытаться атаковать базу. Но сами понимаете – у нас есть я с тяжёлым пулемётом, один эрзац-броневик и ещё четыре солдата в лёгкой броне. Даже если мы задействуем все силы…

Джо сдался:

– Да едрить-колотить, это же полноценная война!

– Если это так, сержант, то мы уже в тылу наступающих войск Крии. Тут недалеко припрятан мой корабль, если мы доберёмся до него – сможем улизнуть с планеты. Или как минимум – выйти на связь с командованием.

Ситуация резко изменила настрой в группе, это чувствовалось. С корабля на бал, вернее, из охоты да на войну… Я решил узнать, что думают люди:

– Акил, Мозеджи, а вы как думаете, надо нам валить с планеты?

Они переглянулись.

– Ну… я даже не знаю! – Ответил Акил – смуглый парень, моего примерно возраста, – если они уже захватили базу, то что мы можем?

Мы уже шли в направлении нашего броневика. Забирались. Я ответил:

– Ты прав, если база пала, то нам следует отступить.

Забравшись в машину, я сел на место водителя. Джохар держался рядом со мной, он заметно волновался. Снял шлем, глубоко вздохнув…

Мы направились к кораблю. Он был спрятан в сорока километрах от наших угодий. Сорок километров при скорости машины в двести километров в час – не путь. Пока гнали, Джохар сосредоточенно думал. Я тоже думал – как мне выйти на связь с командованием? У меня была защищённая линия связи с гильдией охотников, а так же искин, который мог ломануть много чего. Однако, как только мы добрались до корвета и зашли внутрь, искин меня разочаровал:

– Сожалею, но связь с Ксандаром глушится.

– Что значит глушится?

– Все доступные диапазоны закрыты. Глушилка крии работает только на этой планете, они фокусируют энергию звезды для многократного усиления помех…

– То есть, нам надо сначала свалить отсюда? – спросил я.

– Именно.

– Тогда…

Так как разговор происходил мысленно, Джохар даже не подозревал о нём. Ребята не сдерживали удивление, попав на мой корабль:

– Вау, – мы вошли внутрь, – крутой дизайн. И чистота то какая… – протянул Рин, – хотел бы я такой корабль. Сколько стоит?

– Около двадцати миллионов, – я пожал плечами, вогнав всех в ступор, – у меня плохие новости. Крии фокусируют излучение звезды и перекрыли все диапазоны связи, в том числе и гиперпространственной, и тахионной.

– У тебя есть тахионная связь? – Джохар выразительно выгнул бровь.

– Ага. А ещё квантовый модулятор, на всякий случай. Вот только на той стороне у меня есть выход только на одного охотника за головами. Скорее всего, он на Ксандаре. И с ним работает только гиперпространственный передатчик. По понятным причинам, мой корабль не подключен к военной системе связи. Да и если бы был подключен – нас бы сочли подставой.

Мы дошли до рубки управления. Я вслух попросил корабль:

– Леди, проводи парней в их каюты, пусть передохнут. Сержант, приглашаю в рубку…

Искин на корабле имел запрограммированный женский пол – она тут же взялась руководить. На корабле было достаточно мест для экипажа…

Я сел в кресло пилота, сержант встал рядом.

– Хьярти, тут я тебе не советчик. Я понятия не имею, как связаться с командованием или какими силами ты обладаешь…

– Не такими уж и большими, как могло показаться, – я думал, – знаешь, есть мнение, что нам следует забросить диверсионную группу в первый посёлок. Да, точно. Крии, скорее всего, уже закончили резню и обживают нашу базу… У меня есть несколько турелей, несколько боевых дроидов… если мы используем всё наше вооружение, то сможем немного отвлечь их.

Насчёт судьбы Сенны и остальных людей из гарнизона я не сомневался – Крии пленных никогда не брали, нет и не было у них такой традиции. Значит, если Крии свободно гуляют по базе, то все наши уже мертвы.

– Искин, что скажешь? Я в тактике шарю плохо, ты у нас голова…

– Какой цели вы хотите добиться? Уничтожить противника, отбить базу, или просто пошуметь?

– Отвлечь их перед тем, как мы смоемся, ну и раздолбать столько врагов, сколько сможем.

– Тогда я бы предложил вам атаковать базу с двух направлений. Первое – расставить боевых дроидов и турели в посёлке. Второе – атаковать электростанцию. Для переработки алюминия нужно большое количество электричества, по моим подсчётам, если мы нарушим процесс работы реактора, это приведёт к взрыву не меньше, чем на две-три сотни мегатонн. Гарантированно будут уничтожены все посёлки и вся колония.

– Тогда… А вдруг там люди остались?

– Это маловероятно. Десантные транспорты Крии уже высадились во всех посёлках, скорее всего – колония уничтожена.

– Тогда зачем им захватывать колонию? – удивился я, – Ведь с орбиты отбомбить – куда выгоднее.

– Полагаю, алюминий нужен даже Крии. У меня мало данных, но осмелюсь предположить – они хотели захватить неповреждённую фабрику по производству алюминия. По моим подсчётам, захват колоний и производственного оборудования значительно улучшит материальное положение наступающей армии. И тем самым, это может послужить причиной их успеха – только своих ресурсов у них не хватит, что бы выдержать войну…

Я покачал головой. Ох уж эти синекожие крии! Как же они меня раздражают! Ничего, сейчас начну удивлять сержанта, втайне приписывая решения искина себе.

– Рядом с посёлком расположена электростанция. Если мы нарушим её работу, будет очень большой взрыв. Крии захватили колонию явно с намерением пользовать её в войне против республики – отбить обратно мы её не сможем, так хоть испортим им настроение. Что скажешь, Джохар?

Сержант пожал плечами:

– Тактика выжженной земли? Ты уверен? – можно было его понять, такие решения он не принимал никогда и принимать не был готов.

– Да. База уничтожена. У меня нет выбора, если что – вали всё на меня, мол, я самодурствую. На правах капитана этого корабля, кстати, – заметил я, – надо подготовиться. Пока что чистим оружие, кому надо – выспитесь, слегка перекусите чем-нибудь лёгким. В баре можно найти шоколад, раздай его парням…

– Тут и бар есть? – Джо выразительно поднял бровь, – ла-а-адно, раздам…


* * *

Я ещё раз уточнил план наших действий у искина. С собой у меня было шесть дроидов – всех достал из подпространства и активировал. Двадцать четыре турели – их можно было скинуть сверху, с помощью корабля… ну и сам корабль – штука мощнейшая. «Слепая Дева» – мой подопытный кролик во время экспериментов с оружием. Главным калибром корабля была бластерная пушка, по бортам располагались ещё по два скорострельных бластера, сорок ракет так же могли серьёзно помешать планам противника…, но это всё тривиально – протонные торпеды – вот что важно. Правда, корабль от них ходил ходуном, но это того стоило – протонные торпеды представляли огромную опасность в умелых руках.

В грузовом отсеке выстроились в ряд шесть боевых дроидов-коммандос. Это очень серьёзная сила – частично мой костюм был сконструирован на их основе. Мощные реакторы, сильный мышцы, хорошая защита, способность выдержать огромные нагрузки… Веселье началось – я раздал им все имеющиеся пулемёты и винтовки – по три штуки каждой. Секрет был прост – работали в парах. Снайпер и пулемётчик, при поддержке пяти-шести турелей.

Корабль, под невидимостью, уже скользил к лагерю. Сверху действительно открывалась ужасная картина – похоже, расп*здяйство Сенны сыграло с ним плохую шутку – следов боя вне военной базы почти не было. А вот нашу базу разворотили только так – судя по всему, дольше всех сопротивлялись техники, у которых были боевые машины. Но Крии были и там… синие, в солдатской броне, с плохо скрываемой радостью лазили по Нашей базе… Уроды. Ну ничего, радость к нам приходит, радость к нам приходит… – я аж улыбнулся от садистских мыслей. Скоро их ждёт тотальный звездец…

– Искин, что тебе надо, что бы рвануть электростанцию?

– Необходимо добраться до её пульта управления. К сожалению, в ней нет сети, поэтому нужно подключение к центральному компьютеру.

– А если крии его отключат?

– Бесполезно. Его нельзя просто выключить. А если повредят, тем более лишат себя шанса что-то исправить…

– Хорошо. Не думаю, что у них дофига хакеров.

Я направил корабль в сторону посёлка.


* * *

Машина нам пригодилась. На наш эрзац-броневик я установил все три группы дроидов с турелями. По сценарию атаки, броневик должен проломить путь дроидам, в нужный момент дроиды просто сбросят на землю турели и спустятся сами. Турелей было двадцать четыре – по пять-шесть штук на группу дроидов. Ну и запас патронов я им обеспечил – в отличии от халфы, эти турели нельзя сбить локтем или гранатой, они хорошо бронированы и имеют прекрасную реакцию.


* * *

Захвативший базу гарнизон Крии уже вовсю обживался. Трупы ксандарцев стаскивали в кучи и сжигали. Вдруг со стороны леса послышался громкий металлический удар. Большинство солдат не обратило на него никакого внимания – мало ли, что здесь происходит.

Большой броневик с разгона протаранил ворота посёлка. Рассчитанные только на зверьё створки, эффектно отлетели в стороны. Большой грязно-зелёный броневик проехал ещё несколько десятков метров, смяв своим отбойником несколько синекожих захватчиков. Очухавшись, солдаты крии открыли огонь по броневику, но ожили две башенки с бластерами – они раздавали солдатам мощные заряды, от которых не спасала никакая броня. Броневик притормозил и с него спрыгнули два дроида, скинув перед этим турели. Дроиды осмотрели окружающую обстановку и один из них, под прикрытием второго, начал устанавливать турели. Пять скорострельных турелей не давали шанса пехоте приблизиться к ним.

Машина, между тем, деловито продолжила движение – на её крыше, зацепившись за выступы, сидели ещё четыре дроида-коммандос. Вторую группу машина сбросила около космодрома.

Крии могли бы легко задавить машину – достаточно всего лишь поднять в воздух десантный катер и расстрелять неожиданно шустрого врага. Однако, специфика планеты не позволила этого сделать и крии не оставалось ничего, кроме как удерживать позиции. Третья и последняя группа дроидов забралась к перерабатывающему заводу.

Дроиды расставили турели так, что ни одна попытка атаковать их как с земли, так и с воздуха, не удавалась. Крии, поняв, что столкнулись с серьёзным противником, отступили для перегруппировки.

В любом случае, свою задачу дроиды выполнили на ура – они отвлекли главные силы крии от термоядерной электростанции. Вырубив врагов, четверо солдат резво пробежали через вестибюль станции, установив там пару оставшихся турелей. Внутрь полез один Хьярти – он оставил своих друзей наверху, отстреливаться, а сам побежал по коридорам и лестницам вниз. Попавшиеся крии получали заряд энергии и затихали навечно.

В вестибюле начался жаркий бой – трое солдат и пара турелей заняли оборону, закрывшись чем только могли. Турели, которыми искин управлял лично, вертелись с огромной скоростью, стреляя во всё, что двигалось, кроме своих, конечно же. Попытка бросить гранату оказалась неудачной – искин сбил её прямо в воздухе, а открывшегося во время броска метателя, расстреляли солдаты.

Через пять минут Хьярти вылетел из зала управления быстрее пули. Он забежал в вестибюль.

– Валим!

– Не можем! – отозвался сержант, – эти твари, кажется, догадались!

– Чёрт…

Искин сообщил Хьярти о диспозиции. Враг брал электростанцию штурмом. Недолго думая, Хьярти вылетел из парадного входа, на ходу раздавая выстрелы из репульсоров всем желающим.

– Дева, мне нужна помощь! – Хьярти наугад выстрелил в двух наседающих врагов, – Берси?

– Вас понял, капитан. Дева уже в пути…

– Неразговорчивая… – ухмыльнулся Хьярти.

Броня его подверглась неслабому испытанию на прочность. Враг обладал определённым количественным превосходством и был лучше вооружён, однако, Хьярти имел преимущество в подвижности – он мог летать. Что он и сделал – попытки врага задавить его массой привели только к тому, что он взлетел на пару десятков метров и издали расстрелял противника. Синекожие крии отлетали от него только так, вот только крии не сдавались. Командир крии не знал, что именно происходит, сочтя это тем, что маленькая группка солдат продолжает сопротивление. Он почти не ошибся.

Искин вышел на связь:

– Отходите ко входу в ЭС, сейчас дева ударит ракетами…

– Принял, – Хьярти сорвался с места и быстро подлетел ко входу в электростанцию. Вовремя – стоило ему приземлиться, по спине ударила взрывная волна, которая чуть было не сбила его с ног – маневровые двигатели на костюме предотвратили позорное падение.

Чёрный, абсолютно нетипичный для Ксандара корабль, опустился около входа и приглашающе открыл аппарели.

– Быстро! – гаркнул Хьярти.

Повторять два раза не пришлось – его спутники подскочили и бегом забежали внутрь корабля. Хьярти забрался последним и смотрел, как солдаты бессмысленно стреляют по «Деве», как по ним лихорадочно палят турели…

Забежав в корабль, солдаты, кроме Хьярти, повалились на пол грузового отсека, начали стягивать шлемы. По лицам катился градом пот, глаза были у всех ошалевшие. Хьярти было чуть получше, но и его всё происходящее выбило из колеи, из-за чего он до сих пор не мог поверить, что он это делает. Однако, перед тем, как давать команду на уход, Хьярти обратился к искину:

– А что с дроидами?

– Придётся их оставить. Они самоуничтожатся в момент взрыва на электростанции. Гарантирую, что никто не найдёт даже следа их существования.

– Как у них дела?

– После того, как крии поняли, что дроиды – отвлекающий манёвр, они сконцентрировали силы на электростанции. Дроиды объединились и ударили им в тыл, заставив воевать на два фронта. Ракетная атака унесла двести четыре жизни крии, так как они очень плотно сбились в кучу…

Хьярти только глубоко вздохнул.

– Валим с этой планеты. Оптоэлектронная невидимость, само собой…

Долго деву упрашивать не пришлось – уже через минуту корабль мчался прочь. Хьярти смотрел в иллюминатор на взрыв. Из космоса взрыв был виден прекрасно – триста мегатонн – это не повод для шуток. А учитывая количество радиоактивного загрязнения… шанса на выживание у колонии не было.

Хьярти попробовал расслабиться в кресле. Не помогло…

Тем временем, в каюте, Рин умудрился включить телевизор. По всем каналам только и говорили, что о начале полномасштабной войны…


10. Похождения бравого солдата Хьярти


– Хьярти, ты же говорил, всё глушится, – заметил Джо, смотря очередной выпуск истеричных новостей.

– Да, мы ни с кем связаться не можем. Но сигнал с Ксандара ловим.

– Дела…

Сержант схватился за голову. Я только тяжело вздохнул. Собственно, кто обещал, что будет легко? Хорошо ещё, что догадался сныкать в лесу свой корабль – как минимум – улетел бы сам, если бы был на базе. Нам просто повезло – мы были на охоте.

Дева ушла в гиперпрыжок. Он должен продлиться два часа – невероятно мало, но…

– Джо, иди спать. И парней в койки уложи, пока мы в гипере, мы в полной безопасности.

– Куда мы летим?

– Пока что в соседнюю систему, оттуда попробуем связаться со штабом. Мы солдаты на войне, Джо, так что просто спасать свои шкуры мы не можем…

Сержант козырнул и ушёл, а я остался в рубке. Сидел, думал, глядя на разводы гиперпространственного марева.

Ситуация складывалась самая нелицеприятная – связь была потеряна со многими колониями на границе с сектором Крии. Ситуация была аховая – Ксандар даже не собирался воевать, так, только держал несколько солдат на границе, но… войны не было давно – солдаты последней войны с крии сейчас генералы и адмиралы, они знают, как опасен враг. Офицеры помоложе – балду пинают, думая, что синие будут выполнять условия мирного договора. Думали.

Расплачиваться за излишнюю либеральность в армии пришлось жизнями солдат и колонистов, простых рабочих.

– Берси, каковы твои мысли по поводу начала войны?

– Крии удалось сохранить подготовку к вторжению в тайне. А так же – первым ударом нанести ощутимый урон, захваченные колонии будут использованы в войне. Слабое звено ксандарских ВКС – младший офицерский состав, те, кто не участвовал в прошлой войне. Они не имеют не только опыта, но и реалистичного представления о войне и враге. Излишняя либеральность и «свобода» привели к частичной деградации офицерского состава. Недостаточная управляемость армии была усилена наличием у крии средств для глушения связи, что обрекло колонии на быструю погибель. Сейчас парламент засел за совещание по поводу войны – дебаты идут жаркие, что говорит о том, что крии удастся продвинуться достаточно далеко, прежде чем ВКС сможет оказать серьёзное сопротивление.

– Вот как… – я задумался, – значит, удар мы пропустили. Тогда, наверное, бесполезно искать связь с командованием…

– С генералитетом. Нет, это вполне вероятно, сейчас в рейтинге наиболее адекватно реагирующих сил со стороны Ксандара лидирует генштаб и адмиралтейство. Командование более низкого звена находится в панике и пытается следовать инструкциям, но это не слишком удаётся.

– Опять залез в армейские системы?

– Только открытые источники, капитан. У меня пока что нет возможности залезть в системы ВКС.

Я тряхнул головой:

– Значит, будем искать выход на кого-нибудь из генералов. Так, каковы твои мысли по поводу наших действий? Что мы должны делать, что бы нанести врагу наибольший урон?

– Предположу, что крии не ожидали, что кто-то из колонии спасётся, да ещё и нанесёт ответный удар. Исходя из известных мне данных, могу предположить, что сейчас крии действуют по сложному плану и наиболее уязвимы к диверсиям. Впрочем, я могу активировать ЛК310 и он в лоб атакует один из флотов крии. Благодаря невероятной для этой галактике мощности орудий, невидимости и щитам, ЛК сможет смешать планы врага…

– Это не та стратегия, которую я выберу, – отказался я, – бить так надо, только когда все нормальные средства противодействия исчерпаны. Рассекречивать ЛК, невидимость, его орудия и прочее… это может породить хаос, особенно среди либерально настроенной общественности Ксандара.


* * *

Слепая дева вышла в чёрном космосе. Там, где нет ни планет, ни звёзд, ничего. Миллионы и миллиарды километров вокруг – абсолютная пустота. И посреди этой гигантской пустоты болтается маленький кораблик. Тридцать сантиметров дюрастали отделяет внутренний мир от бесконечности, бездны.

Не зря я, всё-таки, сделал себе мощный корабль. Делал не из нужды, а из интереса, познавая технику и отрабатывая на Деве все осваиваемые мною технические новинки. Я призадумался чуток – у меня не осталось при себе боевых дроидов. Создание новых требует прежде всего – сложной электронике, которая есть на ЛК, но у меня её нет. Про уничтоженные реакторы я вообще промолчу – это были колоссальные расходы! Реакторы дроидов бесценны, каждый из них мог питать корабль класса корвет или даже лёгкий крейсер, или быть ядром мощной боевой машины. Вот тут то и крылась заковыка. Жаба душила!

– Искин, дай связь с Виго.

– Секунду…

Виго ответил почти мгновенно:

– Рома?

– Привет, Виго! – я не видел его лица, связь была только звуковая.

– Какое облегчение! Я думал, ты не выжил. Что у тебя случилось?

– Проще сказать что не случилось. Я, кстати, служил на Карсан-4. В гарнизоне.

– Карсан-карсан… не припомню такого.

– Маленькая колония на границе с крии. Мы сейчас в их оккупированной зоне.

– Рома? С тобой всё в порядке? – удивлённо спросил Виго, – я слышал, что все колонии на границе с крии были захвачены.

– В полном. Да, крии заглушили связь и почти мгновенно перебили всех. Мне и ещё четырём парням повезло, мы были на охоте. Я припарковал свой корабль в лесу, недалеко от колонии. После того, как крии захватили колонию мы устроили им побоище, перегрузили реактор электростанции… в общем, нет больше Карсан-4, там всё взлетело на воздух. Однако, у нас нет связи с командованием и мы болтаемся в космосе, в оккупированной зоне. Виго, мне нужна твоя помощь…

– Чем могу, Ром, – осторожно сказал Виго.

– Нужно передать передатчик гиперсвязи командованию ВКС на Ксандаре. Мой корабль, как ты понимаешь, не интегрирован в военную сеть связи, поэтому пока что мы летим вслепую. Что до остального – сам справлюсь, не маленький.

Виго только вздохнул:

– Хорошо, Ром, я передам. А ты возвращайся на Ксандар…

– Не могу, приказа не было. Я всё-таки солдат.

– Ладно, я пошёл, – Связь оборвалась.

Но через полчаса на связь вышел штаб. На этот раз картинка была. Скайп заработал!

– Кто там? – я ответил на вызов, расслабленно сидя в кресле пилота-капитана.

На картинке был виден мужик, средних лет, в погонах команданта.

– Командант Малкисс. Виго передал мне это устройство…

– Ах, да, великолепно, – я поднялся, козырнув, – командант, рядовой Хьярти, 677-я дивизия КД ВКС.

Малкисс кивнул:

– Солдат, давай покороче, у нас тут такой аврал… что у тебя?

– Мы служили в гарнизоне колонии корсан-4, судя по имеющейся у нас информации – её захватили одной из первых. Весь личный состав и гражданские были уничтожены, кроме пяти солдат, включая меня. Судя по тому, что противник не использовал тяжёлое вооружение, крии надеялись получить колонию в своё пользование. Нами было принято решение уничтожить Корсан-4. Мы с боем проникли в электростанцию колонии и вызвали повреждения реактора электростанции, вследствие чего произошёл термоядерный взрыв, уничтоживший все места добычи и переработки алюминия. Мы покинули планету на моём личном корабле – «слепая дева», на данный момент находимся в зоне оккупации крии. Ждём дальнейших указаний.

Командант молчал долго. Через минуту он спросил:

– Вас там пятеро, верно? Как вам это удалось?

– Я параноик, господин командант. Даже на мирную планету притащил корабль и несколько тонн вооружений, у нас было несколько боевых дронов. Они самоуничтожились на планете, но благодаря им нам удалось отвлечь крии от электростанции и захватить её на некоторое время. Правда, нас всё же начали оттуда выкуривать, но было уже поздно.

Малкисс выглядел очень задумчивым. На грубом, угловатом лице, это выглядело странно. Он спросил:

– Какими ресурсами вы обладаете на данный момент?

– Личный состав – пять человек, вооружение и броня несколько лучше стандартных моделей, корвет «слепая леди» – тяжеловооружённый скоростной корабль, снабжённый аналогом системы малозаметности, предназначенный для диверсионных операций. Провизии нам хватит ещё на шесть месяцев. Плюс я – немного более боеспособен, чем среднестатистический боец.

Малкисс выглядел довольным:

– И кто у вас там главный?

– На данный момент я, на правах капитана корабля.

Молчание его продлилось недолго – он что-то уточнил на терминале и тут же обратился ко мне уже совсем другим тоном:

– Хорошо. Надо понимать, что ты находишься в зоне оккупации, что уже ценно само по себе. У нас сейчас только заканчивается неразбериха и паника, так что никакого плана действий пока нет. Я бы попросил тебя пока оставаться там, где ты есть, пока в штабе не проанализируют обстановку…. Однако, не думаю, что на остатки вашей дивизии, да ещё и в таком скромном размере, привлекут внимание командования.

– Нам возвращаться на одну из наших баз? – с надеждой спросил я.

– Нет, пока что это нежелательно. Крии внимательно следят за нами, поэтому вывести диверсионную группу в их пространство пока невозможно. Нет выхода, придётся полагаться на то, что есть.

– То есть нас… – пробормотал я, но командант услышал:

– Да, вас. Слушай сюда, у меня к тебе будет задание. Пока идёт война и неразбериха, пока часть нашей территории оказалась под окупацией, граница не так чётко контролируется. Хотя у крии наверняка на каждой развилке по блокпосту… Нашей армии нужно немного времени, что бы прийти в порядок, флот сейчас пытается это время выиграть. Если вы отвлечёте крии от наступательной операции, это сильно нам поможет.

– Как именно, господин командант?

– Как пожелаешь. Разведка сейчас передаёт совершенно разноречивые данные, поэтому что там – непонятно. Нужна диверсия, крии этого не ожидают. Императору придётся отвлечься на внутренние проблемы. Если это удастся – вы сделаете очень много для республики, я гарантирую – без положенной награды не останетесь…

Вот только буду заклятым врагом для крии – забыл добавить командант. Ну что же, остаётся думать. Можно попытаться пошуршать за спиной у крии, что бы ходили с оглядкой.

– Искин, что думаешь?

– Полагаю, командант прав. На данный момент противник лучше подготовлен для военных действий и ждёт контрудара, пытаться атаковать военные силы крии бесполезно. Наиболее уязвимы они будут для диверсионных операций.

– Сможешь спланировать такую операцию?

– Без проблем, необходимая информация у меня есть.

– Тогда соглашаться? Ведь крии будут за мной охотиться!

– Они никогда не отличались дружелюбием. Но, полагаю, вы в состоянии защитить себя, капитан. Попытка сохранить инкогнито, кстати, будет провалена с вероятностью девяносто девять процентов – вы часть военной машины Ксандара, а крии сделают всё, что бы узнать ваше имя… – многозначительно «Сказал» искин.

– То есть, ксандарцы не удержат это в секрете? – С сомнением.

– С вероятностью в девяносто девять процентов. Рекомендую не скрывать своего лица и имени. Опыт военных действий говорит, что материального врага боятся куда отчётливей, чем неведомых безликих диверсантов. Это же можно сказать про императора.

– А не крутовато ли мы замахнулись? – ужаснулся я.

– Не могу знать. Но вам в таком случае уж точно не удастся помереть в безвестности.

– Нда, такой славы мне не надо… Дилемма… и отказаться уже не могу…

Искин не ответил. Весь наш диалог занял пару секунд, после чего я вернулся к Малкиссу:

– Есть, господин командант. Когда приступить к выполнению?

– Чем быстрее – тем лучше. А что?

– Нам необходимо собрать информацию и достать оружие посерьёзнее, чем штатные винтовки. Полагаю, это займёт некоторое время, но без этого – я людей не поведу на убой.

– Конечно, рядовой, это даже не обсуждается. С вашим юридическим статусом разберёмся чуть позже. Свяжусь с вами завтра, постарайтесь что-нибудь придумать с оружием…

Мы распрощались.


* * *

И я сел думать. Серьёзно так думать. Итак, есть кроме меня четыре морды – специальные дроиды были потеряны на карсане, оружия – из серьёзного – только один пулемёт-рельсотрон у меня. И всё, больше никаких приспособ нет – ни взрывчатки, ничего. Протонные торпеды, ракеты и ПЗРК – не в счёт. А что бы взорвать что-то нужно много взрывчатки!

– Искин, есть идеи – где нам качественно вооружиться?

– ЛК310 находится там же, где вы его оставили. Или возможно изготовить оружие и оборудование лично, но это потребует времени, да и ваши навыки в электронике оставляют желать лучшего…

– Ты прав. Однако, пулемёту особо сложной электроники не надо. Нет, мне нужны дроиды. Причём коммандос.

– Тогда только на ЛК. За время подлёта Крейсер может синтезировать материал для реакторов в количестве, досаточном для ста реакторов. Однако, после этого потребуется перезагрузить реактор – для этого будет необходимо найти две звезды сжать их в чёрные дыры.

– А поменьше дроидов нельзя сделать?

– Реакторов, господин капитан. Процесс необратим, к сожалению. На резервном реакторе ЛК не сможет участвовать в более-менее серьёзных сражениях. Какие будут указания?

– Пошли сообщение искину ЛК, пусть синтезирует материю для реакторов и соберёт в главном ангаре все материалы, необходимые для крафта. И ещё – займись анализом уязвимостей империи Крии. Их стратегически важные объекты, колонии, оружейные фабрики, потоки финансирования ВПК и технологические центры…

– Уже занимаюсь, капитан. Но слишком мало данных для полноценного анализа.

– И чего ты ждёшь? – удивился я, – данных от разведки? Есть только выход в интернет, вот его и используй.

– Хорошо, капитан. Берём курс на ЛК310?

– Нет, берём курс на «Забвение». Сначала ссадим наших горе-охотников. Их, в отличие от меня, с малых лет не гоняли по военной подготовке. Не хочу их в это втягивать.

– Как прикажете. Курс на «Забвение», Прибудем через четыре часа одиннадцать минут.

Корабль ушёл в гиперпрыжок.


* * *

– Как? – недоумевающе спросил Джо.

– А вот так. Поезд дальше не идёт.

– Хьярти, ты не можешь нас здесь оставить!

– А как я вас здесь должен оставить? – я осмотрел парней. Молодые, да глупые, хотя я тут самый молодой, вроде бы.

– Но куда нам? И куда ты собрался?

– У меня приказ от команданта Малкисса. И поверьте, лучше для вас, если вы будете подальше от меня. Денег я вам на дорогу дам – долететь до Ксандара сможете без проблем.

Джо, кажется, обиделся. А ну как же – команда, все дела… вот только тут неуместны сопли по поводу командной работы – никакой магии дружбы. Я тут капитан, я принял решение – команда будет мне только под ногами мешаться. На всякий пожарный мне нужны те, кого не жалко отправить на убой и ходячие бомбы – то есть дроиды.

Джо недовольно поджал губы:

– Хьярти, ты уверен?

– Да, уверен. Вы только зря погибнете, если пойдёте со мной. А если не погибнете – всё равно ваша жизнь будет невыносимой, причём вся, а не только в армии. Так что собирайте вещички, я вам из запасов «девы» отвалю провизии, и дуйте до ближайшей базы республики. Кажется, тут, на забвении, когда-то был вербовочный пункт, можете попробовать обратиться туда, у них наверняка есть связь со штабом…

Прощание было коротким. Джо взялся руководить остальными и уже через полчаса, получив по тысяче юнитов на рыло, они покинули мой корабль. Я тут же отчалил, не желая задерживаться тут больше необходимого.


* * *

Мне нужны были дроиды. Не простые дроиды-солдаты, а именно диверсанты. К ним предъявлялись особые требования – они не могут просто валить врага из тяжёлого оружия – должны быть подвижны, малозаметны, обладать высокой огневой мощью и стойкостью к огню противника.

Всё это вынуждало использовать очень дорогие технологии. Дорогие даже для меня – реактор чистой энергии, сок и дюрасталь…

Я взялся за проектирование, пока летел на ЛК. Основа дроида получилась куда более сложной, чем у традиционных коммандос. Внешне он был похож на человека, вот только в деталях отличия были. Благодаря сложной системе мышц, он мог, к примеру, вывернуть руки или ноги назад, под прямым углом. Скажем, мгновенно прицелиться пистолетом себе за спину – к примеру. Реактор скрывался глубоко в корпусе, а сам корпус – из сок-дюрасталевый. Дюрасталь пошла на основные компоненты – скелет, второстепенные силовые элементы – в отличии от сока она легко плавилась. Сок – материал, который не подвержен температурным воздействиям – этот металл, благодаря каким-то там эффектам мог спокойно выдерживать внешнюю температуру до пяти тысяч градусов. Понятное дело, что огонь и плазма его взять не могли – до такой температуры не раскаляют оружейную плазму – слишком велик риск создать огромный пожар, после того, как тепловая энергия рассеется. Тысяча градусов – её предел, но этого в большинстве случаев достаточно – материя либо сгорает, либо плавится, либо нагревается до критических температур.

Масса дроида выходила нешуточная – триста килограмм. Это было совершенно неприемлемо, поэтому мне пришлось всадить в него репульсор, который мог бы работать вниз и в нужный момент снижать давление на грунт, вплоть до нуля. Репульсор был один, там, где обычно находится тазобедренная кость. У дроида там была платформа шасси.

Внешне дроид имел женскую фигуру – просто потому, что я делал упор на пластичность и скорость. Ход мышц был большой, но предельная нагрузка – значительно больше, чем у человека, но до дроида-коммандос очень далеко. Поднять полтонны, он, пожалуй, сможет, но не больше.

Утоньшение рук, ног, в районе талии, где нет никаких важных элементов, сделали дроида с женской фигурой. Я от себя добавил малюсенькое утолщение в районе груди – что бы издалека можно было спутать с женской фигурой. Вот над лицом не заморачивался – пластина, с одним большим окуляром тепловизора и двумя маленькими окулярами ИК и обычных камер. Вокабулятор взял местный – со стандартным женским голосом, такой нейтральный, принадлежащий девушке лет двадцати, слегка беззаботный голосок. И наконец, вооружение.

Основным оружием дроида были два коротких меча. Со времени получения своего, я хорошо разобрался в этом оружии и знал в нём толк. Мечи получились слегка изогнутыми, с большой зазубриной в передней части – такие наносят более серьёзные раны при более скромном весе.

Для дроида пришлось разработать одежду – из прочной ткани, используемой в армии. Угольно-чёрная ткань, имеющая в нужных местах вырезы для работы реактивных двигателей, что бы дроид умел летать. Капюшон скрывал форму головы. Одежда выглядела довольно стильно, чаго уж тама…

Итоговый чертёж пришлось ещё доработать – всадить резервную систему питания, вооружение – лёгкие бластеры в руки. Большее было невозможно сделать – инерция-с. Иначе теряется ловкость. Зато ручное вооружение никто не отменял.


* * *

– А ты точно уверен? – с сомнением спросил я у искина.

– Уверен. Тут звёзд – что капель в море. Пропажу нескольких никто и не заметит.

– Я не о том. Уверен, что справишься?

– Глупый вопрос, капитан.

– Во-во, – поддержал нас Капитан-голограмма, – Ром, не волнуйся, хапай эту звезду и в путь…

ЛК изготовил нужные мне реакторы. Но это стоило всех остатков топлива – чёрные дыры внутри реактора просто схлопнулись, оставив после себя облачко водорода. Никаких спецэффектов. Естественно, корабль нуждался в топливе – пришлось лететь к центру галактики, туда, где звёзд очень много, а пригляда за ними – очень мало.

Гигантская туша корабля казалась ничтожно малой, бактерией на фоне слона – звезды. Я наблюдал за поглощением с мостика. Корабль раскочегарил термоядерный реактор на полную мощность и выработал какое-то поле, которое начало обволакивать звезду. Капитан между тем комментировал:

– Сейчас звезда попала в поле сжатия. Внутри этого поля изменяется межатомное расстояние, проще говоря – материя сжимается, не уменьшая своей массы и количества материи.

Звезда действительно начала слегка удаляться. Поле продолжало работу – через час звезда уже была размером с планету и светила просто фантастически ярко. Даже светофильтры не справлялись. Я отвёл взгляд.

– Капитан, скажите, а эта звезда сохранила свои физические свойства после сжатия?

– Пока да. Но скоро межатомные связи начнут разрушаться вовсе, частицы, из которых состоит звезда, начнут вливаться друг в друга, в конце концов сольются в одну сверхмассивную частицу. Эта частица из материи, то есть обладает массой и гравитацией. И потом она, будучи загруженной в реактор, начнёт испаряться, благодаря особому полю внутри реактора её масса будет снижена до нуля, то есть из классической чёрной дыры, пожирающей всё подряд, она превратится в достаточно безопасный источник энергии.

– Я не о том, – прервал я его словоизлияния, – скажите, а благодаря этому полю можно уменьшить что-то? Скажем, дроида?

Капитан загрузился. Круто загрузился.

– Я… как-то не думал о таком. Когда мы улетали из нашей галактики, эта технология только-только вышла из лабораторий и стала применяться на практике. Думаю, никто не успел дойти до такой мысли…

– Только представьте – улыбнулся я, – благодаря этому полю можно уменьшить дроида до размера маленькой собачки, или даже насекомого. Количество вырабатываемой им энергии останется то же, и следовательно – в бою он будет более опасен, чем большой дроид. По мелкому практически нереально попасть.

Мысль, которая пришла мне в голову, заставила тут же бросить все дела – дроидов, лк, Деву, оружие, и заняться полем уменьшения межатомных связей. И, к моему удивлению, это оказалось просто. Примитивно. Опытным путём за три дня было изготовлено устройство уменьшения – похожее на оружие. Первые пробы я проделал над подвернувшимися предметами, но для этого вышел прочь из ЛК, на его корпус, сверху. Броня моя легко работала как скафандр, а мощные двигатели позволяли развить огромную скорость в космосе – я легко перемещался. Отлетев от ЛК на несколько километров, взял своего подопытного – старый сломанный бронекостюм и использовал на нём уменьшающую винтовку. Результат – он тут же сжался вдвое. Но через секунду опять увеличился. Я не сдавался – подредактировав параметры поля, увеличив мощность, я добился уменьшения костюма до размера одежды маленькой куклы. Вот это было замечательно – по моим наблюдениям, костюм сохранил свои свойства – пробить его мечом не удалось, вибромеч резал металл очень неохотно. То есть свои свойства он сохранил.

Исполнив танец с бубном в открытом космосе, я пнул старый бронекостюм в сторону ближайшей звезды, а сам полетел на всех парах в ЛК.

– Получилось! – шлем и весь костюм исчезли, оставив меня в спортивных штанах и футболке, – получилось, работает!

– Удивительно, – отозвался Капитан.

– Наоборот. Всё оказалось до смешного просто. И чего ваши инженеры с ним возились?

– Я полагаю, уменьшить звезду – это более сложная задача, чем уменьшить что-то простое. Кстати, покажешь работу?

– Конечно.

Уменьшитель был испробован на ближайшем дроиде-технике. Тот, сжавшись в размерах до мальчика-с-пальчика удивлённо вертел головой и пытался сообразить, что ему делать…


Сектор Крии.

Корабль «слепая дева», модернизированный и модифицированный, вышел в секторе Крии. На этот раз не просто вышел в секторе – он был размером с модель. И вообще, напоминал модельку корабля, за одним исключением – он был настоящим.

Сидя в кресле, я надувался от гордости – мне удалось сделать практически невозможное. Вернее, это имперским инженерам удалось сделать практически невозможное, я лишь нашёл очень хорошее применение их гениальной технологии!

Так как масса и мощность двигателей оставались теми же, то выигрыша в скорости благодаря уменьшению не получилось. Корабль двигался с той же скоростью, что и раньше. И маневренность осталась той же – инерцию никто не отменял. Но Крии не могли заметить такой микроскопичный на фоне космоса объект, а если и могли – не были способны понять, что это корабль. В космосе летает огромное количество всякого мусора – камешки, размером с гравий, песок, газы, кометы, и тому подобное… единственное, что меня могло выдать – это мощный выброс адронов из двигателей корабля. Но я постарался разогнаться в нужном направлении и потом сразу убрать режим до минимального – так корабль продолжал двигаться с небольшим ускорением, но почти не излучал энергии. Надо было просчитывать свои движения заранее, что бы не пришлось потом демаскировать себя манёврами.

Патрульный корвет Крии казался больше ЛК310 – всё в мире относительно. Итак, я подготовился как надо.

– Искин, давай результаты своих размышлений. Какой план нападения?

– План простой, капитан, – искин развернул передо мной на центральном экране карту, – на планете находятся залежи нескольких ценных металлов. Из-за этого сейчас планета имеет статус стратегически важной – она охраняется с особым тщанием. Тут же расположено шесть оружейных заводов – они делают комплектующие для оружия и кораблей крии. Самый большой из них – Трокен-Суррига – большой промышленный комплекс, находящийся на огромном застывшем супервулкане. Крии использовали жерло супервулкана, что бы поднимать наверх гравитацией железо из ядра планеты. Тут производится сорок процентов всех метизов для кораблей флота крии. Второй комплекс находится на месте взорванной горы – там происходит добыча осмия, этот металл широко используется как во флоте, так и в промышленности крии в целом. Это самое богатое месторождение этого металла в пространстве крии. Уничтожение этих двух комплексов серьёзно подорвёт способности врага к снабжению и ремонту своего флота.

– Серьёзно. И как мы их уничтожим? – спросил я, – супервулкан можно пробудить?

– Именно, капитан. Супервулкан можно пробудить мощным термоядерным взрывом, для чего я и взял самую мощную термоядерную боеголовку, которая была на ЛК. Половина гигатонны, если мы взорвём её в строго противоположном месте, взрывная волна пройдёт через ядро планеты и выйдет через вулканы и супервулканы. Произойдёт мощное землятресение, однако, надеяться на уничтожение рутениевых разработок было бы легкомысленно…

– Если пробудятся супервулканы, всё живое на планете снесёт нахрен. Так что рутениевые шахты ты оставь пока на потом. То есть, нам надо проникнуть на особо охраняемую планету, пробурить глубокую шахту и засунуть туда боеголовку? – уточнил я.

– Именно. Остальные цели намного сложнее, на первый раз я взял наиболее простой план.

– Окай, – согласился я, – полетели. Сможешь прожечь планету?

– Придётся принять нормальный размер и использовать всю мощность реактора. Создание штольни займёт примерно тридцать минут.


* * *

Планета была откровенно страшная. Одно большое болото, как по мне – только горы и предгорья были более-менее симпатишными, остальное – болотище. Корабль подлетел к нужному месту. Мы оказались над океаном – всюду, куда хватало взгляда, простиралась водная гладь.

– То есть, мы ещё и в подводники запишемся?

– Придётся.

Ох, Дева спустилась на дно. Ничего ей от этого не случилось – она легко прошла вниз, направила свои орудия вниз и турболазеры открыли огонь. Плотный луч врезался в дно океана, начав выжигать всё на своём пути. Вода преломляла луч, но после пяти минут стало понятно – затекающая вниз штольни вода испаряется на месте контакта луча с литосферой и давлением пара выталкивает воду наверху. Давление внизу было серьёзным, но давление пара было тоже неслабым. Я сидел в кресле пилота и только смотрел за обстановкой. Над нами пролетали спутники разведки, контролирующие каждый миллиметр планеты. Но нас не заметили, скорее всего – из-за воды. А всплытие всякого шлака списали на подводный вулканчик.

Через двадцать минут я спросил у искина, всё ли в порядке – он мне ответил, что уже почти закончено. И пришло время развлекаться.

Я решил немного поиздеваться над врагом и подумал, а не записать ли мне видеосообщение для Таноса? Отчего бы и нет, можно повеселиться…

Пока я пытался найти нужные слова, искин закончил плавить литосферу и внутрь устремилась боеголовка. Тут уже не до жиру – я включил все камеры на запись и рванул с планеты, как можно быстрее, на орбиту, даже дальше. И продолжал записывать.


* * *

– Хэй, Танос! – молодой парень в боевой броне десантника помахал рукой, – привет. Я тут хотел тебя поздравить с успешным началом вторжения. Нет, правда, то, что вам удалось скрыть подготовку – достойно уважения. Ну а использование того, что республиканцы заигрались в демократию и либерализм – это вообще восхитительно, будь я на месте твоих генералов – сделал бы то же самое. Вот только я не на твоей стороне.

С чего бы начать? Начну с начала – есть у тебя такая планетка – Трокен. Откровенно говоря, ужасное место. Болота, болота, болота… Разве что Трокен-Суррига выручает – знаешь такой? Это огромный промышленный комплекс, на котором делаются комплектующие к кораблям твоего флота. Метизы – броня, набор, всё такое прочее… Вернее, делались. Давайте посмотрим вместе на это великолепное зрелище! – парень улыбнулся и изображение сменилось. Планета. Вдруг, на одной стороне, в океане, произошёл взрыв. Огромное количество воды вылетело в атмосферу, хотя на фоне целой планеты это было очень скромно. Вдруг камера сфокусировалась на другой части планеты – там располагался знаменитый металлургический комбинат. Сначала было не совсем понятно, что происходит, но потом огромный взрыв сотряс поверхность планеты. Там, где секунду назад находился комбинат, вспух гигантский огненный столб, планета начала медленно окутываться дымом.

Голос за кадром прокомментировал:

– Знаешь, строить такой важный металлургический комплекс в жерле гигантского супервулкана – плохая идея.

На этом видеозапись, выложенная на самых популярных ресурсах галактики, закончилась.


11. Побег из курятника


Три месяца спустя.

Огромный стальной коридор. Я шёл по нему без малейшего страха. За мной, след-в-след шли два дроида-диверсанта. Пока шёл, вёл мысленный диалог с Берси:

– Ты уверен, что он там?

– Камеры не врут.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие. Проверь всё ещё раз. На предмет того, что это деза.

– Секундочку… камеры показывают, что доктор находится в камере шестьсот тринадцать.

– А если это деза? Камеры, записи и всё прочее? Я привык доверять своим предчувствиям. Дай ложный сигнал на системы тюремщиков, что в шестьсот тринадцатой произошло ЧП. Если это действительно деза, то на сигнал они отреагируют нестандартно…

Берси замолчал на несколько секунд.

– Сделано.

– Наблюдай…

Я продолжал идти по стальной трубе. Лазерную систему безопасности пришлось перелезть – слишком грубо для такого ловкого парня, как я. Дроиды тоже очень ловко преодолели лазерные лучи…

За последние три месяца – что мы только не делали, сопровождая свои действия неизменными выпусками на местном ютубе. Я, Хьярти, стал, так сказать, главным пугалом для крии. И главным злодеем для Таноса. Зато мои ролики набрали на местном ютубе почти триллион просмотров! Очень серьёзные показатели – учитывая, что население Ксандарской республики всего четыре триллиона разумных… мало кто меня не знал, даже брали интервью у Рорша, который утверждал, что знал меня ещё по учебке. Как бы то ни было, я теперь личность очень, очень известная. Руководство не знает, как меня наградить – вроде только один металлургический комплекс тянет на бриллиантовую звезду – высшую награду в КР. А я взорвал три крупных предприятия крии, утопил два, украл у крии разведданные и список всех их агентов в Ксандарской республике и убил двух генералов, причём собственноручно, мечом снёс им головы. Вот и командование ужаснулось от моего энтузиазма – всё-таки тактический гений берси, плюс Сила и мои технические способности, плюс природная страсть к авантюрам… вот и получилось, что я теперь самый популярный ксандарец в интернете. Гражданство мне уже выдали, причём почётное.

Хорошо быть популярным, однако, популярность – тлен. Сейчас с ума сходят, а потом забудут… Пошутил на своей страничке насчёт памятника в полный рост – через шесть часов какой-то мелкий политик-популист начал собирать на него деньги. А через двенадцать часов там было шесть миллионов юнитов – достаточно, что бы поставить памятник из чистого золота. Нда. Попытки объяснить, что ничего такого я не хотел и вообще, провалились. Не объявлять же войну местному жириновскому из-за какой-то там статуи? Говорят, строят на Ксандаре, в центре столицы… в общем, популярность временная, но очень сильная.

Я даже побаивался лететь назад – ведь я, как-никак, перевыполнил план на пару тысяч процентов – всего произвёл пятнадцать диверсий, среди которых были и взрывы, и компьютерные вирусы, и ликвидация высшего комсостава империи…

Крии ребята уважающие силу. С точки зрения либерально-демократического Ксандара они были теми ещё отморозками, однако, крии обладали своими понятиями о чести. Уважали силу и ловкость, а так же ум и честность. Договоры они презирали всегда – эта дипломатическая мишура для них мало что значила. Поэтому у меня появились сторонники даже среди крии, а трон под таносом стал шатким как никогда – он не мог ничего поделать со мной. Результат вполне известен – официальная власть крии меня расстреливала из всех пропагандистских орудий, но процентов десять-двадцать населения империи считали меня достойным противником. Это не отменяло то, что они убили бы меня при случае, но официальной версии не придерживались. Оно и понятно – ловкие диверсанты входили в число их любимчиков.

– Его тут нет. Он в „норе“, – вдруг прервал мои размышления Берси.

– Как нет?

– Так. Охранники сказали, что его перевели в нору неделю назад. Скорее всего, тут ловушка, так как по всем документам в камере сидит доктор. Даже видеоряд есть…

– Ну ёпта, – я разочарованно пнул стенку вентиляционной шахты ногой, – свяжись с адмиралом, сообщи, что его разведданные оказались неверны. И пусть проверит тех, кто их принёс – я не исключаю то, что нам слили дезу.

– Хорошо. Вы возвращаетесь?

– Да, скоро буду… – я оглянулся на дроидов, – Берси, открой все тюремные камеры и, при случае, запри персонал. Устроим им бунт на корабле… – я развернулся и активировав двигатели костюма, полетел обратно.


* * *

Ситуация изменилась. Я сидел в своей каюте и думал. Танос, вне всякого сомнения, решил устроить мне ловушку, в которую я чуть не наступил. Серьёзный парень этот император крии.

Заключённого перевели в „нору“. Это личная тюрьма Таноса, на родной планете крии, под императорским дворцом. И вот проникнуть туда – это слишком сложно, даже для меня.

– Берси, найди всё, что сможешь о „Норе“.

– Данных крайне мало и они противоречивы.

– То есть надеяться на карту нам не приходится?

– Совершенно верно. К сожалению, я не могу составить более-менее адекватный способ проникновения в нору. Может быть, Сила поможет вам?

Нда… я послал сомнения по мыслесвязи и принялся думать дальше. Проникнуть на планету – полдела, нужно реально что-то сделать, что бы войти в тюрьму. Уверен, она имеет такую защиту, какая только возможна. Придётся задействовать все доступные ресурсы…

– Берси, у меня есть план. Необходимо отвлечь дворцовых на что-то.

– Боюсь, так просто не выйдет, капитан, – в дроид послал мне что-то вроде усмешки, – крии имеют высокую дисциплину и не покинут свои посты.

– Но главный, Танос… он один. Необходимо отвлечь его на что-то. Я уверен – он ждёт меня во дворце.

– Тогда почему бы не пройти прямо? Пробиться грубой силой?

– Недостаточно ресурсов.

– Ресурсов как раз таки может быть достаточно. Можно одновременно атаковать дворец всеми силами, в то же время проникнуть в Нору и выкрасть нашего барана.

– Тогда, на Карсане, они очень быстро сориентировались, – с сомнением подумал я.

– Однако, прошу заметить, что после того, как они начали штурмовать электростанцию, дроиды ударили им в спину. И они были зажаты между двух огней.


* * *

Миниатюрный кораблик, под полной невидимостью, пролетел через несколько сканирующих постов крии с выключенными двигателями. Просто металлический кусочек космического мусора – таких много в галактике… Так думали и крии, пока я, сидя внутри корабля, потирал руки.

В трюме было шестнадцать дроидов, которых я изготовил специально для операции во дворце. И, слетал на Карсан, взял там несколько десятков милых зверюшек. В уменьшенном варианте они могли транспортироваться только в дюрасталевых ящиках – ведь масса их не изменялась, обычную сталь продавливали…

Атака на дворец Таноса была плохо спланирована, но энтузиазма было – хоть отбавляй. Прежде всего – это шум в городе. Я беспрепятственно сбросил около военных баз крии контейнеры с моими сюрпризами – дроидами и динозаврами. Динозавры были особо прочные, такие, шо ручным оружием их не пронять точно. И ракеты не особо помогали – зверюшки могли навести шороху надолго. Жертвы, наверняка, будут и среди гражданских, но извините, у нас тут не красный крест, мы тут пытаемся вернуть одного почти безумного учёного на Ксандар… Лебединая песня моей диверсионной карьеры должна получиться достаточно хорошая – Нора – это особо важный застенок, в галактике про него только слухи, но слухи слухами…

Сбросив все свои сюрпризы, я переоделся, приготовился к заброске в тыл и переговорил с Берси:

– Активируй все заложенные сюрпризы по команде. Единовременно.

– Жду команды.

– Я иду в Нору. Это, конечно, кажется нереальным, но… ты уверен, что „титаны“ смогут продержаться достаточно долго?

– Уверен. Вам встретятся только стражи норы. У крии нет оружия, способного уничтожить „Титана“ в прямом бою. В крайнем случае, включу квантовые щиты. Хотя в таком коконе они будут полностью отрезаны от мира…

– Окай.

Корабль летел к гигантской постройке. Архитектура крии не впечатляла – это обычные, с виду, дома, архитектурных изысков у них было немного. Зато строили на совесть и на века. Дворец императора был единственным, прекрасно оформленным зданием во всей столице. Я прислушался к силе, она определённо вела меня в направлении дворца. Учёный был там. Лететь было не слишком удобно – по кораблю то и дело шлёпали пылинки, которые были, относительно корабля, размером с футбольный мяч. Однако, поднять щиты я не мог – заметят. Под потолочком аккуратно так пролетел мимо поста охраны. Дальше был глухое поле, через которое никак не проникнуть, какого бы размера я ни был. Решение пришло быстро – надо было проникнуть через любое вентиляционное отверстие. Я развернул корабль и вылетел из дворца. Корабль припарковал на крыше и вышел на свежий воздух сам.

Да, атмосфера тут была не подарок, но другого варианта не было. Юркнул в ближайшую трубу, решив проверить, что там такое. Путь вывел меня в вентиляцию дворца, всего то и надо было, что преодолеть несколько уровней защиты, рассчитанной явно на неразумного дрона или более крупное существо. Проплавил где надо силой и спокойно прошёл, не потревожив сигналку.

Танос явно не рассчитывал на то, что я уже во дворце.

По вентиляции я шёл, прислушиваясь к разговорам во дворце. Ничего ценного уловить не удалось. Пришлось покидать шахту – я явно был на вентиляции второго этажа, а мне надо было в Нору, то есть под землю. Выпрыгнул в пространство дворца, смягчив падение двигателями. И пошёл аккуратно так, около стеночки. Снизу она казалась гигантской, невероятно гигантской. Мимо меня прошёл патруль – не заметили. Четыре солдата с винтовками.

Так, вдоль стены, я дошёл до лифта. Пришлось ждать, пока кто-то не придёт. Пришла какая-то девушка, причём лысая. Крии, довольно стервозным голосом она потребовала от охраны держаться подальше. Я перепрыгнул через большой каньон – расстояние между полом здания и полом лифта. Встал в уголочке.

Снизу девушка выглядела не так уж плохо. Она поехала на первый этаж, что уже неплохо. Я подлетел наверх и зацепился за поручень, проникнув силой в панель управления лифтом.

– Берси, я в лифте, рядом с панелью управления. Можешь выяснить, может этот лифт ехать ещё ниже?

– Секунду. Мне нужно соединение с электроникой в лифте.

– Тут есть стандартный порт, подойдёт?

– Вполне. Сможете подключить костюм к выходам порта?

Я занялся этим – расплавил контакты порта и вытащил несколько проводков наружу, в зазоре между панелью. Присоединил восемь проводков из костюма к ним. Сигнал пошёл.

– Контакт очень неустойчивый.

– Скоро расплавится, капитан. Да, этот лифт имеет подпрограмму и соединён сетью с остальными лифтами и программой, управляющей всеми системами дворца.

– Опа-на. Сможешь в нужный момент заблокировать лифты?

– Это бессмысленно.

Я продолжал сидеть на поручне, контакт уже начал искрить.

– Берси, главное – оказаться в норе, как можно быстрее!

В этот момент контакт последний раз вспыхнул и погас.

– Кажется, я потерял коннект.

– Ну ёпта, что за дела? – я развёл руками, – так нечестно.

– Не беспокойтесь. Можно долететь по шахте лифта.

– Вот только двери закрываются герметично… – покачал я головой.

Пришлось исхитряться. Проплавить силой шахту лифта, карабкаться по стенке лифта, как скалолаз. Излучение у двигателя такое, что если тут есть сенсоры – его сразу же заметят. И скрыть его нереально. Пришлось двигаться медленно-медленно. Этот спуск я запомню на всю жизнь – ведь я был размером с муху. С моей точки зрения это выглядит как спуск в десятикилометровую шахту, без скалолазного оборудования, цепляясь за выступающие детали. Хорошо хоть я мог выплавить себе с помощью силы Лестницу в металлических балках. Но балки были так установлены, что нельзя было просто спуститься, создав гигантскую лестницу. Шесть часов я потратил на медленный и аккуратный спуск – права на ошибку у меня не было.

Медленно, но верно, я прошёл первый этаж, потом цокольный… дальше путь был закрыт десятком толстенных стальных переборок, в которых я проплавил себе тоннель. Уже известный силовой щит я просто обошёл, проплавив тоннель через балку, к которой был прикручен эмиттер щита. Протиснулся, можно сказать, через игольное ушко. Хорошо быть маленьким, размером с насекомое…

В конце концов я добрался до выхода, но побоялся выходить на поверхность – тут наверняка всё напичкано датчиками – шестое чувство просто таки орало об опасности. Пришлось по прежнему, по методу крота – проплавлять себе тоннель внутри металла и бетона. По червоточине я прошёл около двадцати метров и наконец смог подняться наверх. Вышел я через решётку вентиляции, что бы лишний раз не тревожить сигналки. Хотя датчики были и в вентиляции – датчики шума, запаха, вибраций, датчики давления, тепла, оптические… Можно сказать – на пределе возможностей костюма. Даже нет, от давления я мог спастись только репульсорами, а такое излучение засекли бы сразу, поэтому датчики давления пришлось обходить стороной, по стенке карабкаться.

– Берси, сможешь выяснить, где держат учёного?

– Боюсь, всё не так просто. Система Норы изолирована и моё проникновение быстро заметят.

– Всегда можно всё взломать.

– Тут другой случай. Легче ломом, чем скальпелем. Могу посоветовать только не поднимать тревогу до того, как начнётся шухер в городе.

Это он зря. У меня в планах как раз таки была аномальная активность персонала. Я осмотрелся – место напоминало какое-то подземное хранилище. Бункер. Коридоры грубые, освещение простое, вентиляционные решётки, но туда я больше ни ногой! А людей тут было достаточно много, что бы устроить шумиху. Сила позволяет влиять на слабые разумы. Не думаю, что здесь несут службу идиоты, однако, мягко так направлять их – вполне реально.


* * *

Относительно безопасное место – около водопроводных труб. По ним можно было практически безбоязненно перемещаться по всей норе. Это я обнаружил через полчаса ходьбы по супертюрьме Таноса. Заключённые сидели в почти открытых камерах – четырёх стен не было, вместо них – силовые поля. Они надёжнее материальных стен, при условии, конечно же, наличия электричества. У каждой камеры был свой реактор, который питал эти силовые поля. И резервный аккумулятор был…

Искомый учёный сидел в одной из последних камер, окружённый охраной. Около его камеры был пост охраны, вооружённой и в тяжёлой силовой броне. Причём на шее учёного был ошейник с бомбой, видимо, Танос перестраховался. Мужик в тюремной робе спал на полу, тогда как охрана бдела. Ну что ж… Дальше мне нужно было действовать силой. Медленно и аккуратно потянулся к ошейнику на учёном. Бомба, причём хитрая. Чуть что – взрыв. Молодец, Танос. Однако, Силу он не учёл. Я аккуратно отсоединил провода от детонатора, теперь это просто ошейник, взорваться он не может по определению. Дальше – силовые костюмы охраны. Стоя на камере над ними, я потянулся к их оружию и костюмам – связь в костюмах была переподключена на Берси. Вместе с тем, пришлось подождать два часа, прежде чем искин получил образец голоса их командира.

Охрана сменилась – со второй сменой я проделал то же самое – вместо командира им отвечал Берси.

– Давай, начинай сюрпризы наверху! – скомандовал я.

– Есть, сэр…

В один прекрасный момент в городе просто появилось полсотни тиранозавров, причём голодных и злых. И несколько антропоморфных гигантских дроидов – о пяти метрах в высоту, с мощнейшей бронёй и у каждого – по реактору уровня космического крейсера. Тиранозавры посеяли панику в городе, а дроиды тут же взяли в кольцо императорский дворец. Вот так, теперь весь гарнизон столицы не сможет пробиться ко дворцу – у них приказ – защищать столицу, а дроиды не предпринимают враждебных действий по отношению к дворцу. Крии – крайне дисциплинированные солдаты, и на этой дисциплине можно сыграть. За отсутствием связи с дворцом и наличию инструкций по защите гражданского населения, они будут воевать с тиранозаврами. А тиранозаврики… если уж они держались под потрошителем, то местное вооружение им точно не страшно. По крайней мере, надо будет очень постараться, что бы навредить тиранозаврикам.

Хаос воцарился в одночасье. Теперь надо действовать быстро. Я сидел и слушал переговоры солдат с их „командиром“ – Берси. Главный доложил, что ничего подозрительного замечено не было. Сразу после этого пришёл приказ немедленно переключиться на охрану другой камеры, которая находится далеко отсюда. Солдаты покинули пост и передислоцировались.

Когда последний солдат покинул тюремный блок, я выключил один из эмиттеров, ударив по нему силой. Эмиттер тут же пыхнул и заискрился, силовое поле выключилось.

Учёный был оглушён и загружен в стазис-камеру, после чего камера – в карманное измерение. Я включил дрона-камеру и принял нормальный размер, закрыв силой стальные двери тюремного блока. Снял шлем.


* * *

«Привет, Танос! Знаешь, где я? Я стою посреди твоей любимой тюрьмы „Нора“, около той самой камеры, где ты держал такого важного учёного, как господин Хосе. Конечно, у него тот ещё имидж, но это не повод запирать его в четырёх стенах. Я думаю, Ксандар сможет дать ему более приятные условия проживания. Как вы правильно заметили, камера пуста, учёный уже ушёл, а сейчас и мне пора. Полагаю, это наш последний выпуск шоу „Диверсант“ – по просьбам самых придирчивых зрителей я покажу им самую неприступную цитадель расы Крии, легендарную трюму „Нора“. Кстати, прими мои поздравления, проникнуть сюда было нереально сложно.

С вами был рядовой Хьярти, 677 дивизия космодесанта ВКС Ксандара»

– Гамора! – закричал Танос.

– Да, отец, – подле императора присела на одно колено зеленокожая фигуристая девушка.

– Найди его. Найди его и принеси мне его голову!

– Слушаюсь, отец…


12-13. Оригинальные отношения…


Забвение.

Станция «Забвение» – один из моих перевалочных пунктов. Тут можно было продать честно экспроприированное имущество. Благодаря карманному измерению экспроприировать ценности крии было легче лёгкого. По закону военного времени – трофей. И продажа трофея – один из способов заработка. В галактике почти всегда кто-то с кем-то воевал и почти всегда на забвении шла перепродажа трофеев. Были ещё несколько пунктов, но главный – тут. Тортуга галактики славилась своими продавцами. Я нёс из боя всё – оружие, броню, имущество со складов и даже боевые машины. Стандартная винтовка крии стоила пятьдесят юнитов, к примеру, а в процессе диверсий у врагов было изъято около ста винтовок, и ещё несколько тысяч – со складов. Даже провизия и та шла на ура – метаболизм крии не отличался от такового у ксандарцев, поэтому стандартный солдатский набор «тушёнка-сгущёнка» уходил сотнями ящиков. Перед взрывом складов я набрал в карманное измерение до отказу оружия и боеприпасов. Продал их по весу на забвении – шестьдесят тысяч юнитов. Это при том, что на один юнит можно четыре дня прожить, причём не экономя особо. Да, хомяк даётся человеку с детства, это как талант. Как умственная способность не разбрасываться добром, а сдавать его за денежку… Ещё бы флагман Таноса сдать на металлолом – вообще бы озолотился!

Место было оживлённым. Всюду сновали не самые приятные личности, немало крии. Я под капюшоном, тут многие скрывают лица. Шёл к перекупщику, он был недалеко от посадочной площадки.

– Добрый день, Даника, – вошёл в хлипкую лавочку, устроенную внутри грузового контейнера, – как бизнес?

Даника обернулась:

– И тебе не хворать, мечник. Сколько на этот раз принёс?

– Немного, – я достал своё карманное измерение, – тут два грузовых контейнера. В основном оружие и броня, со склада, не пользованные…

– Хорошо, пошли выгружать, – она резко развернулась.

Я последовал за ней. Задний дворик тут же украсили два угловатых контейнера. Даника открыла оба, проверив груз.

– Будешь разбирать?

– Потом, ты, вроде пока не пытался меня надуть. Сколько хочешь?

– По стандартному тарифу. Не настроен торговаться, дел полно.

Даника выплатила мне положенную сумму. После этого можно было смело лететь на Ксандар. Я с чувством выполненного долга пошёл к кораблю.

– Капитан, тревога! – вдруг вышел на мыслесвязь Берси.

– Что?

– Сюда прилетел корабль, принадлежащий гвардии Таноса. Судя по информации в бортовом компе, это его дочь.

– И что она тут делает?

– Очевидно, прилетела за тобой. Осторожно, это горячая штучка!

Берси дал ориентировку на корабль дочери Таноса. Корвет крии, хорошо модернизированный. Я выискал его взглядом – корвет залетел на станцию через глазницу черепушки селестиала. Интересно… Он пошёл на посадку рядом с моим кораблём. Хотя нет, я ошибся. Ёк-макарёк, я же не могу прям среди бела дня скрыть свой корабль. А «слепую деву» знает вся галактика! Неудивительно, что шпионы крии сообщили ей, где меня искать. Корвет этой девочки зашёл на посадку рядом с «Девой» и из него вышла быстрым шагом довольно симпатичная девушка. Зеленокожая, но во всём остальном – типичный человек. Следом за ней шли гвардейцы Таноса. Опа-на. Красивый расклад. Пора линять. Уроды полезли к моему кораблю, но Берси активировал защиту. Этого они не ожидали – гвардейцы прыснули во все стороны, потом бегом вернулись на свой корабль. Смелая девушка осталась на поверхности, не испугавшись. Она достала из-за спины меч… кхм. Вот теперь пора действовать – если я притащу на Ксандар ещё и её в дополнение к учёному, это будет великолепно!

– Берси, атакуй корабль крии ионным оружием. Постарайся не навредить системам «забвения».

– Принято.

Из моего корабля высунулась относительно небольшая пушка. Через секунду в корабль крии ударил ослепительно-белый луч и их корвет замертво свалился на посадочную площадку – они успели взлететь. Я был рядом. Скинул плащ, тут же выхватив свою саблю и пулей метнулся в сторону зеленокожей. Она успела на меня среагировать – это уже можно считать фантастикой, ведь я чуть-чуть не дотягивал до скорости звука. Удар меча она парировала своим, видимо, сильно удивившись.

– Привет, красавица, – я улыбнулся, ускорившись ещё больше, обошёл её, нанеся удар сзади – она парировала. Ну ничего, меня ей вряд ли удастся победить. Я стал серьёзнее, добившись парирования её клинка, резко толкнул её. Битва продлилась несколько секунд – Гамора была очень хороша. Реакция явно нечеловеческая, сила и пластика тоже за гранью человеческих. Она чуть было не ранила меня – спасла броня. Через две секунды, отбив дюжину атак, она получила ощутимый удар под колено и была вынуждена склониться. Резко оттолкнулась, прыгнув назад, но я это предчувствовал и её прыжок стал большой ошибкой – в полёте она потеряла точку опоры и получила мощный удар оглушалкой – я успел надеть перчатку. Я подхватил её.

– Дева, аппарель, быстро!

Корабль без вопросов открыл аппарель и я, с зеленокожей на руках, залетел внутрь.

– А теперь линяем. Причём быстро! – приказал я, неся свою ношу.

Пока она была в отключке, я мог относительно легко проникнуть в её сознание с помощью силы. Что я и сделал, принеся её в гостевую каюту.


Орбита Ксандара.

Вот что мне делать?

Я ходил из угла в угол и думал о том, что делать с пленницей. С одной стороны – очень ценный экземпляр, но с другой – она, скажем так, совестливая девушка и терзается сомнениями по поводу службы у Таноса. Девушка очень… эмоциональная. Сколько грязи у неё в памяти – не пересчитать. Я же, однако, не стал спешить с выводами и притащил её на Ксандар. Она по прежнему лежала в каюте и ждала своей участи. Теперь уже окончательно. Делать было нечего – надо было что-то решить. Причём срочно.

Девушка, кстати, оказалась киборгом – тело синтетическое. То есть большое количество тканей было заменено на искусственную материю – судя по всему, она когда-то круто попала в передрягу, вот теперь и живёт наполовину железяка, наполовину – человек. Когда это было – не выяснял, так глубоко в память я забраться не способен. Но что делать? При таких мыслишках и деловой хватке она, рано или поздно, предаст Таноса. В результате размышлений я принял решение:

– Дева, курс на ЛК310.

– Принято.


* * *

Зеленокожая красавица проснулась. Проснулась в чистом, аккуратном помещении, при себе у неё было только нижнее бельё. В каюте было всё необходимое – санузел, даже маленькая кухонька. Гамора минут десять исследовала каюту, в которой оказалась – шкафчики были заполнены едой. Дверь была заблокирована. Гамора проверила всё – вентиляционного отверстия не нашлось вовсе, однако, воздух был свежий. Гамора чувствовала себя отвратительно – мало того, что она попалась в плен, так ещё и враг, тот самый, смог переиграть её на её любимом поприще – фехтовании. Мечом. Она пнула кровать и легла на неё, уставившись в потолок. «Да ещё и раздел, извращенец чёртов» – от злости думала она, мысленно набивая Хьярти морду уже в десятый раз. Однако, все её мысли были прерваны в одно мгновение. Дверь в каюту открылась и вошёл Хьярти, в домашней одежде.

– Отдыхаешь?

– Ты, – Гамора подскочила на кровати, – где я?

– Мой корабль, «Слепая Дева». Думаю, его знает вся галактика, – Хьярти пожал плечами. Семнадцатилетний пацан выглядел совсем мальчиком рядом с Гаморой, взрослой вроде бы, девушкой. Однако, она стиснув зубы, потупила взгляд:

– И ты не боишься, что я убью тебя?

– Если бы ты могла, то уже бы это сделала. Как грится, убивалка ещё не выросла, – Хьярти мило улыбнулся. Гамора с ненавистью уставилась на его лицо. Что она искала – сама не знала, однако, не нашла.

– И это ты – знаменитый Хьярти? – неверующе спросила она.

– Ну да, – парень ещё раз улыбнулся, присев на краешек кровати Гаморы, – ожидала чего-то другого?

– Я думала ты более…

Хьярти только искренне улыбнулся:

– Ну да, все думают, что я что-то более. А если честно – я обычный техник с космодрома гильдии охотников. В армию пошёл, поскольку для работы охотником нужно было гражданство.

Хьярти поднялся с кровати и мановением руки, телекинезом, укрыл Гамору одеялом:

– Поспи, мы скоро прилетим. Завтрак будет скоро.

– Ксандарцы… – Гамора скривилась, – значит, решил накормить меня перед казнью? Как благородно с твоей стороны.

– Какой казнью? – Хьярти поднял одну бровь. Гамора, вспомнившая, что на ней только нижнее бельё, натянула одеяло до подбородка.

– Мы летим на Ксандар?

– Наоборот, мы летим от Ксандара, – Хьярти пожал плечами, – я солдат, а не хулиган. Может, тебе могло показаться, что я делаю всё, что бы разозлить Таноса, но это не так. Даже если тебя казнят – это никак не повлияет на военное положение, то есть не имеет смысла. Девушка ты хорошая, я это чувствую, хотя и выбрала неправильную сторону, а хороших людей я убивать не хочу.

Гамора ушам своим не поверила. Мало того, что этот мальчишка захватил её, укрыл одеялом, как заботливая мамочка, так ещё и втирает про то, что она хорошая. Этого оказалось слишком много для одного дня – она глубоко вздохнула:

– И…

– Что с тобой будет? – перебил он её, – побудешь лабораторной крысой у меня. Недолго, обещаю. Тебе понравится, – Хьярти подмигнул и вышел из каюты. Дверь за ним закрылась.


* * *

Гамора пребывала в смятении и в душе её крепло странное ощущение. Её пленитель почти не ограничивал её ни в чём – кроме свободы перемещения, конечно же. Даже выход в интернет был, но только на чтение. Чем дальше она узнавала Хьярти, тем страннее было отношение к юноше. Девушка не знала, что это за ощущения – то ли благодарность за то, что не стал убивать, то ли ненависть за то, что опозорил, то ли желание подчиниться более сильному. Она, однако, себя слабой не считала, несмотря на то, что вчистую продула бой на мечах. Хьярти ещё пару раз наведывался к пленнице – он предпочитал говорить с ней по душам. Конечно же, владея врождённой эмпатией и даром Силы, он мог вести переговоры по душам очень эффективно. Хьярти просто действовал по наитию, не имея за душой далеко идущих планов. В результате разговоров он добился того, что Гамора излила ему душу, рассказав про своё детство и жизнь у Таноса. В ответ он тоже рассказал ей про то, как начал свою карьеру на Ксандаре. Про более далёкое прошлое Хьярти предпочитал помалкивать, только намекая на то, что родных у него нет, сирота, бродяга. Гамора и не лезла, понимая, что эта информация уже очень много значит. Хьярти заботился о девушке явно несколько более, чем следовало бы заботиться о пленнике – сам того не замечая, он проникся к ней некоторой симпатией. Впрочем, как он чувствовал, это было взаимно, хотя в ментальном плане определить отношение к себе у Гамора было нереально – намешано там было много всего – от ненависти до признательности и от благодарности до стыда.

Слепая дева прилетела на ЛК310 ночью, когда Гамора уже спала и видела десятый сон. Хьярти не стал её будить – только надавил силой, погружая в глубокий сон и подхватив на руки, понёс в медотсек ЛК. Иногалактическая медицина могла многое. Он даже мог вырастить Гаморе новое тело из образца её тканей, полностью функциональное. Но это было бы ошибкой – она полукиборг, человек с большим количеством имплантов и протезов. Вместо этого Хьярти уложил её на кровать в медотсеке и связался с Берси:

– Берси? Что можешь сказать о Гаморе?

– Она вам нравится, капитан, – с сарказмом заметил искин, – , а ещё она довольно специфическая особа во всех смыслах.

– Я про тело, Берси. Где там твои медицинские модули?

Хьярти стоял посреди большого медицинского отсека. Тут было всё для проведения самых сложных медицинских исследований и операций – корабль был не только боевым, но и исследовательским, а исследовать другие галактики – это значит быть подолгу в отрыве от цивилизации, годами. И конечно же, поэтому на корабле было достаточно самого разного медицинского оборудования и медицинских дроидов.

Дроиды подлетели к Гаморе, лежавшей на столе и начали сканировать.

Через несколько минут Хьярти получил информацию по поводу тела Гаморы. Довольно неплохая кибернетизация, однако, до уровня дроидов Хьярти не дотягивает. Чуть-чуть.


* * *

Проснулась Гамора в большой, просторной, больничной палате. Девушка огляделась – вокруг не было никого. Кроме странного дроида, который что-то делал за столом. Хьярти сидел недалеко, за стеклом, читал отчёты, но Гамора его не видела.

По отчётам выходило, что Гамора была бесплодна, даже более того – не способна на секс, ввиду травм и кибернетизации, некоторые нервные окончания просто отсутствовали.

– Командир, пациентка очнулась.

– Чувствую, – отозвался Хьярти, – интересное кино. Ладно, что мог – я сделал.

– Сказать ей?

– Сам скажу, – Хьярти поднялся, положив отчёт на стол и пошёл в палату к пациентке.

Гамора обнаружила себя лежащей в больничной палате. Осмотрела себя – швов и прочего обнаружено не было, только голова кружилась. А ещё, на ней не было ничего, кроме тонкого одеяла. Гамора даже немного позеленела от стыда и прикрылась поплотнее. Как раз в этот момент в палату вошёл Хьярти.

– Утро доброе, принцесса! – он махнул рукой, – уже очнулась?

– Как ты меня назвал? – воспылала гневом Гамора.

– Но ты же дочь Таноса, который император. Значит, ты принцесса. И не спорь, мне так прикольней тебя называть.

– За такое тебе в рыло дать не грех!

– Если хочешь – попробуй. Только учти, что одежды на тебе нет, – Хьярти подмигнул, – не бойся, я не кусаюсь, – он сел на край кровати, но Гамора попыталась столкнуть его ногой. Бесполезно – как прирос задницей к кровати. Хьярти только улыбнулся.

– Где я?

– Больничное крыло, – он пожал плечами, – ты мне понравилась, Гамора. Всё, кроме твоего тела…

Для девушки такое было очень оскорбительного. Неудивительно, что в ответ Хьярти получил порцию яда:

– Да ну? Моё тело не для таких малолетних извращенцев, как ты!

Хьярти на секундочку впал в ступор. А потом рассмеялся:

– Гамора, ты, конечно, сексуальная девушка, спору нет, но я имел в виду другое… я же всё-таки инженер, а не насильник.

Гамора дёрнулась, как от удара. Напоминание о том, что её тело нашпиговано имплантами и протезами, было неприятным. Начала улетучиваться симпатия к Хьярти. Она злобно на него посмотрела:

– И что?

– И всё, – он пожал плечами, – я просто решил провести кое-какие эксперименты. Ну и подопытный кролик мне не помешал. Я заменил тебе некоторые органы. Вырастил новые печень и почки, репродуктивные органы, часть нервной системы. В общем и целом, теперь ты обычный человек… – Хьярти пожал плечами, – правда, пришлось оставить и даже усилить кибернетизацию некоторых других органов. Мышцы, скелет, суставы – что бы ты не потеряла своей реакции, силы и скорости. По моим расчётам, ты стала немного сильнее, быстрее…

Гамора не особо понимала, о чём ей вещал Хьярти:

– Ты ставил на мне эксперименты?

– Можно и так сказать, – парень пожал плечами, – возрадуйся, ибо ты снова можешь жить, как нормальный человек. И даже иметь детей, если захочешь. Все нужные для этого органы я вырастил из образца твоей ДНК и стволовых клеток. Мне раньше этого не приходилось делать и лучше, если ты будешь держать своё физическое состояние в секрете от остальных.

До Гаморы начал доходить смысл слов Хьярти. Тот набор чувств, что был у неё, резко поменял направление – она подскочила на кровати и обняла его, поблагодарив весьма необычным способом – поцеловала. Конечно, Хьярти списал бы это на послеоперационную гормональную нестабильность, но предпочёл ответить на поцелуй, приобняв девушку. Она быстро отстранилась и щёки её окрасились в совсем уж тёмно-зелёный цвет. Хьярти по прежнему обнимал девушку.

– Как тебе это удалось?

– У меня есть свои секреты, – он улыбнулся, – , а теперь прости, но нам пора. Мне пора на Ксандар, а тебе – домой…

Гамора растерялась. Правда растерялась – мало того что не свойственная ей эмоциональность прорезалась, так ещё и не хотелось что-то менять. Но… как уж получилось. Она не знала, что сказать – и хотелось, и было глупо действовать иначе, чем предложенный Хьярти вариант. Она отстранилась от него, осмотрев себя.

– Одежда найдётся?

– Конечно, – Хьярти достал из тумбочки телекинезом одежду Гаморы, – я буду ждать тебя в ангаре.

– Где?

– Корабль тебя проводит, – улыбнулся Хьярти. Одновременно с этим в голове Гаморы послышался чёткий голос корабля, который подтвердил слова своего капитана.


14. Fly me to the moon…


В войне между Ксандаром и крии настал переломный момент. Подрыв промышленности крии уравнял шансы, компенсировав потерю колоний Ксандара. Да и временной интервал был немаленьким – флот Ксандара успел полностью подготовиться к войне и встретить врага во всеоружии. Крии предпочли отступить, так как их первоначальный план был сорван. Адмиралы, ответственные за военную операцию против Ксандара, были убиты, а система снабжения – уничтожена. Не осталось ничего иного, кроме как отступить. Ксандарцы ликовали, в обществе воцарилась шапкозакидательная атмосфера, которой крии было бы не грех воспользоваться, но не в этот раз. Корвет Хьярти прилетел на Ксандар, очень быстро прилетел. Гамора отправилась на забвение, откуда её и похитил Хьярти, а сам новоявленный герой республики, побаивался лететь обратно. Однако, надо было, всё-таки он не был свободным человеком. Корвет Хьярти не скрываясь прошёл дюжину проверок, прежде чем войти в атмосфер у планеты.

Сам капитан корабля вытащил из измерения стазис-капсулу с учёным и разбудил его незадолго до приземления. Впрочем, учёный даже этого не заметил и продолжил сладко спать.


* * *

– С возвращением! – первый же встреченный военный козырнул, как положено. Хьярти без энтузиазма ответил:

– Куда тут Хосе сбагрить?

– Учёный?

Встречал Хьярти немолодой офицер, явно чувствовавший себя немного неуютно из-за двоякого статуса рядового космодесантника. С одной стороны рядовой и салага, с другой – герой войны. Офицер думал.

– Он самый.

– Можете оставить его нам, или сами отвезёте в столицу. Это как-то без разницы.

Хьярти пожал плечами:

– Лучше оставлю его вам. Пусть приведёт себя в порядок, прежде чем выходить на публику.


* * *

Обошлись без толпы встречающих. На военную базу не пустили репортёров, хотя желающих посмотреть на меня было многовато – от взглядов становилось не по себе. Таращились, как на знаменитость, которая решила посетить мир простых смертных. Однако, никаких юридических поблажек мне не было дано – пришлось побегать по штабу, что бы побывать у всех нужных людей. Познакомился с Малкиссом, который моими стараниями теперь генерал, познакомился с министром обороны, который вручил мне семнадцать наград, за каждую диверсию отдельно. И заодно отвалили небольшую, казённую премию. Я сделал вид, что это для меня огромные деньги и переждал недолгий период официоза. Закончился он очень быстро – командующий космодесантом быстро перешёл от официоза к более приличной форме общения.

Пожилой генерал сел за стол, махнув мне на стул рядом. Кабинет у него был, как у всех генералов – канцелярщина, офисный стиль и минимум лишнего. На столе разбросаны бумажные документы – редкий, вымирающий вид, но бумажный документооборот сложнее всего украсть или подсмотреть дистанционно. Все крупные документы ведутся в бумажном виде и не оцифровываются никогда, слишком опасно быть пойманным каким-нибудь компьютерным вирусом.

– Знаешь, ты уже сделал больше, чем вся ксандарская армия, – он вздохнул, – ты же понимаешь, что просто так отпустить тебя мы не можем?

– Это с чего бы? – я удивился.

– Ты знаменитость.

– Гастролировать по военным частям не буду, – отрезал я поползновения генерала, – на меня охотится вся империя крии, даже здесь я не чувствую себя в безопасности, не говоря уж про то, что бы куда-то лететь и оставаться на виду более одного дня…

Генерал пожал плечами:

– Это тоже верно. И что нам с тобой, таким распрекрасным делать? Ты уже получил больше наград, чем кто-либо. Но ты не похож на того, для кого эти висюльки много значат. Деньги… сам понимаешь, у нас армия, а не частная компания.

– Понимаю, – заверил я генерала, – мне просто нужно залечь на дно на ближайшие пару лет, пока истерия не пройдёт и всё не устаканится. А там, возможно, меня достаточно забудут, что бы не показывать пальцем на улицах.

Генерал усмехнулся:

– Хорошо. Считай с сего момента себя в отпуске до демобилизации. Где будешь прятаться то?

– Сам не знаю, – я развёл руками, – главное для меня пока – не отсвечивать.

Генерал с кряхтением поднялся на ноги. Я тоже.

– Ладно, иди, солдат. Если крии тебя найдут – можешь рассчитывать на помощь космодесанта. Ты наш род войск весьма эффектно выдвинул на передний план.

Я козырнул и покинул кабинет генерала. Вот и всё, состоялась встреча с Ксандарцами! В руках был пакет, в котором куча коробочек с наградами, а заодно сотня тысяч юнитов. Жизнь, как говорится, только начиналась. И надо было двигаться дальше – оставаться тут нельзя. Из здания штаба я вышел преисполненный хорошего настроения – даже улыбался встреченным мне людям, что вообще можно назвать невиданной щедростью.


* * *

И тем не менее, эта известность далась мне дорогой ценой. Ценой вражды с императором крии, а это не последний разумный в галактике. Цена была посильна, но будь мой выбор – я бы сделал то же самое, не выходя на связь, просто прикинувшись погибшим на колонии. Все мы крепки задним умом. Да, так было бы идеально – они бы не заподозрили меня, если бы я начал диверсии самостоятельно, без координаций действий со штабом ВКС. Знал бы, где соломы постелить…

А теперь – сел в своей каюте на кровать и задумался. Что делать? Сгоняю к Виго и ребятам на космодроме, это однозначно. Корабль надо менять – Слепая Дева слишком приметна. Надо сбежать куда-то на пару лет, то есть затихариться. А где это сделать лучше всего? Лучше всего затихариться там, где меня никто не найдёт – на земле. Вот и повод возвращения на малую родину нашёлся. Земля не является частью космической цивилизации, никак с ней не связана, то есть даже если меня будет знать каждая собака там, до Таноса эта весть не дойдёт. Что уже радует.

Встречу с гильдией охотников решил пока отложить на неопределённый срок – мало ли, хороших друзей у меня там нет, кроме, разве что, Виго.

– Дева, летим на ЛК310.

– Принято.

Корабль начал взлёт. Я пошёл в рубку пилота.


* * *

Барахолка – хорошая вещь. Я на сайтах-барахолках зависал часто и подолгу. Так познавал мир вещей, благо, кроме фотографий предоставлялась объёмная модель техники, иногда ещё и чертежи, а так же набор документации и трёхмерное моделирование её действия. Это действительно удобно, для знающего человека цифры легко представить в реальной форме. Глупую рекламу, голосящую общими фразами, отфильтровывает Берси – я только читаю и смотрю факты. На барахолках можно найти порой очень необычные вещи.

Я решил улететь на землю – планету довольно отсталую. Сразу вылезает ряд вопросов – к примеру – где взять деньги? Очевидно, мне нужны будут доллары и рубли, а так же песо и йены. И где я их возьму? Ответ – технологии. Однако, галактический уровень ушёл уже слишком далеко от земного. Но никто не запретит мне запатентовать или использовать продукцию своих технологий. К примеру – технология по выращиванию органов из стволовых клеток и днк пациента. Очень перспективное направление. Или технология репульсорного двигателя. Или технология термоядерного реактора… Денег это могло принести много. Тот же реактор – построил частную электростанцию, продаю энергию по дешёвке. И замаскировал это всё под традиционную АЭС, можно даже АЭС построить, только держать её на холостом ходу. Или, к примеру, технология репульсоров – можно же использовать их для перевозки особо тяжёлых грузов? Можно. Только нужно будет замаскировать это под грузовой дирижабль. Хотя это я разошёлся.

Галактическая барахолка была кладезем всех мыслимых и немыслимых вещей. Берси отфильтровал явный шлак и развод, проанализировав отзывы, а у меня была самая мякотка. Заказал себе десять тонн дюрастали, научное и инженерное оборудование, а так же – решил построить дом на… луне. А что – территория ничья, хоть там нет воздуха, до земли рукой подать. Преодолеть расстояние до земли можно за несколько минут, удобно будет спускаться с высоты в любую точку планеты. В качестве лунохода заказал хаулер, вроде того, который был в колонии, но значительно больше – с грузовым трюмом, способным перевозить большие грузы в контейнерах. С сооружения перевалочной базы на луне и должно начаться моё земное путешествие. Закупка целой планетарной базы ухнула половину моего бюджета, но оно того стоило. Помимо базы я взял несколько сотен дроидов. Прежде всего – строителей и техников.

Деньги на это дело было жалко, но нужно же. Самому мне такое количество дроидов надо делать несколько месяцев, а это непозволительная роскошь.

Цивилизаций в галактике великое множество, каждая из них развивалась, каждая в своё время проходила некоторые технологические этапы. Земля находится на определённом техническом уровне – это значит, что от вида дроида землянин шарахаться не будет, однако, что-то совсем уж невероятное – нежелательно. Лунная база прибыла через неделю, на ЛК310. Я переправил её в грузовой отсек, как и всё остальное. Кроме дронов поставил манипуляторы – роботизированные руки для искина – стационарные и в виде передвижных дроидов на колёсах. Стационарные роборуки имели тот плюс, что могли размещаться на любой поверхности – на стенах, на потолке, тогда как летающий дрон имел куда меньший ресурс, выполняя те же функции. Репульсоры работали лет десять-двадцать, в зависимости от уровня гравитации, а потом кирдык. Да и не имели грузоподъёмности, а стабилизация в пространстве была той ещё морокой.

Благодаря интернет-барахолкам я обзавёлся полноценным автоматизированным мини-заводом, способным выпускать любую технику и даже простую электронику, примерно земного уровня. Были бы заготовки, ресурсы и время. Ресурсов в галактике было достаточно, что бы мне не приходилось покупать на земле – и без того неплохо устроился.


* * *

В солнечную систему я вышел, сразу же активировав невидимость. ЛК уже бывал тут, сейчас мы возвращались. Я сидел на мостике, за штурвалом пилота корабля. Рядом стоял куб с молчавшей голограммой Капитана.

– Ром, а зачем ты купил целую базу? – вдруг спросил капитан, – если у тебя есть ЛК? Посадил корабль на эту луну, и всё – готова база со всеми удобствами.

– ЛК слишком большой. Он неуютный, всё-таки это корабль, а не дом. А мне нужен именно дом.

– Ну, как знаешь, – даже немного обиделся Капитан.

Я же смотрел на стремительно приближающуюся планету. Маленький голубой шарик посреди космоса – со стороны земля с луной казались такими одинокими во всём космосе… Я направил ЛК на луну, оставив искин рассчитывать параметры посадки.

Прилунение вышло мягким. Помесь линкора и крейсера опустилась на лунный грунт мягко, опоры продавили лунный грунт почти на метр. Началась грандиозная стройка! Я вышел с мостика в ангар и запустил дроидов – строителей. И они начали свою работу – активно растаскивать оборудование – сотни, тысячи контейнеров и деталей базы. Лунная база имела вполне определённый срок сборки – три дня. И ещё две недели на отделку. База имела металлокаркасную основу – сваи, перекладины, переборки, всё это вытаскивалось из ангара по аппарели большими дроидами. Берси даже подключил «титанов», которые деловито таскали многотонные конструкции. С выбором места долго не мучились – база строилась в большом кратере, так легче было укрыть её от сканирования. Кратеров тут было много. Солнечная сторона луны выглядела как чёрно-белая пустыня – только звёздное небо, небо было усыпано мириадами звёзд, отсюда прекрасно видимых. Атмосфера, которой не было, не мешала, как на планетах.

Я только парил в своём костюме вокруг стройки. Работа шла в режиме нон-стоп. Через четыре часа дроиды уже поставили стальные сваи и начали сборку каркаса. Стальной каркас здания был готов на следующий день. Работа не прекращалась и ночью. Корабль укрыл стройплощадку полем невидимости – иначе с земли в любой мало-мальски хороший телескоп можно было бы наблюдать интереснейшую картину. Первый день я просто смотрел за работой, а второй – общался с Берси и подключился к интернету. На земле шёл две тысячи пятый год, февраль-месяц. Ситуация в мире относительно стабильна, хотя некоторые моменты меня напрягли. Прежде всего – это противостояние России и США. При этом США, кажется, пошли в деле своей пропаганды ещё дальше, чем в моём мире. Один диктор вообще вещал о скором начале выставки «Старк Экспо» «Технологии Мира». Я то, дурак, думал, что там будут медицина, экология, транспорт… ан нет, Оружие! Американцы в этой реальности действительно не стесняются называть себя миротворцами при бомбардировках любых несогласных с их мнением. Короче, это даже не та Америка, которую я покинул в своей реальности – это полный театр абсурда и псевдодемократического неонацизма. Гитлер, вроде как тоже себя называл социал-демократом… Вот такие пироги. Однако, Россия тоже совсем не та, что в моей родной реальности – тут главенствует надо всем некий товарищ Лазарев, президент и главный идеологический противник запада. Как нетрудно догадаться, информация о России из американского сегмента интернета более похожа на рассказы о какой-то другой планете, не имеющие ничего общего с реальностью. Русские в этом деле отстают, однако, и среди их информации много передёргиваний и замалчиваний неудобных фактов.

Несколько бесил этот Старк, ведь «бомбы ради мира» это почти такой же мозговыносящий бред, как и гуманитарная бомбардировка. Ну, или, они так понимают сам термин «Мир» как молчание несогласных с их позицией. И на эту бредовую планету я собрался возвращаться? В принципе, ничего нереального.

После краткого анализа ситуации от Берси стало понятно мироустройство. И причины, и следствия происходивших и происходящих событий. В этой реальности, судя по всему, был некий нацистский учёный, доктор Эрскин, который создал какую-то вакцину, которая позволила изменить человеческое тело. Суперсолдат нацистов всё же увидел свет, только не в германии, а в Америке. Получив в своё распоряжение первенство в этой технологии, американцы не уберегли эрскина и потеряли сыворотку, не осталось ничего. После пытались много раз повторить свой успешный опыт, но безрезультатно. Вместо этого занялись программой модификации человека. Технологии тут явно опережают те, что были в моей реальности.

Хотя о своей реальности я уже мало что помню, но точно помню, что президентом у нас был Путин, хозяин земли русской, у американцев – какой-то негр, и не было такого ярого противостояния. Хотя, кто знает, может быть, американцы всё же жили за своей информационной завесой, получая информацию только через тщательную фильтрацию в СМИ, где не дай бог – Путина хорошим назовут, тут же будет истерика у ведущего. Собственно, элементы пропаганды были найдены мною даже в детских мультфильмах, уж промолчу про фильмы и сериалы из Голливуда – эти вообще наполовину порой состояли из злых русских и разносчиков добра и справедливости – расово верных американцев. Однако, не всё так грустно, хотя и есть откровенно дикие для меня, выросшего на Ксандарской культуре, моментов.

Я решил поселиться к американцам. По той простой причине, что у них почти весь внутренний документооборот был переведён в цифру и Берси мог без труда вертеть ими как захочет – у русских ещё активно использовалась бумага, то есть подделать документы о своём существовании было сложнее и хлопотнее.

База на луне отстроилась, как и предполагалось. Дроиды сделали всё, как надо. Некоторые сложно-технические части базы были сделаны в готовом виде, осталось их только прикрутить на нужное место и подключить к компьютеру.


15. Первые Шаги


Неделю спустя. Лондон.

Атмосфера старого города никуда не делась. Вот только англичане раздражали. Правда. Даже лица их какие-то не такие, таких даже на Ксандаре не встретишь – какие-то странные они, англичане. И много чёрных – индусов, негров, баб в чёрных балахонах, от которых веяло фанатизмом по отношению к чему-то. Я даже не разобрался, к чему именно.

Стоял на набережной Темзы и ел мороженое. Мысленно общался с Берси, глядя на проходящих мимо людей:

– Знаешь, надо заняться уже нашим делом.

– И чем мы будем заниматься? Ты решил построить бизнес?

– Именно. Только использовать ворованные средства в качестве уставного капитала как-то боязно…

– Не беспокойтесь. Я изучил и местные системы банков, и способы их взлома. Гарантирую, что по всем признакам моя деятельность абсолютно чиста.

– Так и быть,– я облокотился на парапет. На меня англичане смотрели, как на фрика – тут февраль, мороз минус четыре, а я мороженое ем… Англы кутаются в свои тоненькие куртки, ёжась от холода. А я что? Я не супермен, я русский.

– Напоминаю вам, что ко мне подключено максимальное количество модулей. Для ведения бизнеса необходимо использовать ещё один искин.

– Да, да, – я задумался, – сколько у нас осталось устройств?

– Девять. Девять искинов. Со временем, думаю, вы используете их все.

– Хорошо. Слушай, а искин может вести переговоры по телефону и скайпу? Возиться с текучкой самому как-то не хочется, да и я плохо соображаю в бизнесе…

– Важные переговоры, всё же, необходимо проводить лично. И да, конечно же, искин может руководить предприятием. Как правило, в Империи почти все обязанности руководителя крупного предприятия выполнял искин, оставляя руководителям только творческую деятельность.

Эта ситуация меня устраивала куда больше. Над Лондоном висели низкие тучи. Матовый свет. Абсолютно неприятная погода – ни солнышка, ни голубого неба над головой… скукотища. Я отбросил палочку из под мороженого и двинулся в сторону стоянки такси, благо, кэбов в центре Лондона было много.

– Тогда начинаем.

– Я начал это ещё неделю назад. Как назовём нашу организацию?


* * *

Первый организационный вопрос был решён. Первый из великого множества. Так как в этой реальности не существовало игры Ассасинс Крид, я с радостью назвал организацию в честь аналогичной в моей реальности, даже логотип забрал. А что – гораздо более стильно, чем у большинства организаций, коротко и ясно, просто треугольник из трёх сегментов.

Из Лондона я вылетел на луну, а с луны – в нью-йорк. Ибо нефиг, я тут типа американский гражданин, организацию регистрировать собрался в штатах. А чем организация заниматься будет… это уже другой вопрос. Теоретически, что я мог сделать? Много чего.

Тут я засел за размышления, искин в таких вопросах мне был не помощник – у него дел много, да и образ мышления ультимативно-мужской, то есть логика преобладает. А тут исключительно творческий вопрос. Вот что я могу делать, что бы заработать денег и репутации? Самый дешёвый ресурс у меня – вычислительная мощность и энергия. Их было в избытке.

Ещё у меня были особо ёмкие ионисторы – благодаря им я мог заняться созданием электромобилей и электротранспорта вообще. Электротранспорт… но это значило – вражда с американцами, так как их мир держится на нефти. Даже специально для обалвания людей выпускают фильмы, вроде «Безумный Макс», где активно продвигают главный пропагандистский штамп – без нефти нет жизни. А то, что почти вся электроэнергия на земле получается на ТЭЦ, АЭС и ГЭС, то есть за счёт угля, атома или падающей воды – это они тактично умалчивают, забивая в головы людям мысль о том, что нефтяная зависимость – это норма.

Конечно же, «Макс» был спонсирован крупнейшими бизнесменами мира. А что если клин клином вышибать? Если снять фильм о пользе ненефтяных технологий? Например, антиутопию про то, как сжигание нефти убило экологию планеты? И за остатки нефти люди передрались, в том числе и ядерно. И в итоге постапокалиптический мир строится на не-нефтяных технологиях?

Можно, нужно! Так, решено – занимаюсь экологически чистым электротранспортом и заодно – вкладываю деньги в фильм о вреде нефти. Представляю, как взбесятся все власть имущие нефтяные короли, но зря я что ли лучший диверсант галактики? Через полгода все их секреты будут выложены на викиликс.

Экологически чистый транспорт нужно опять же, начинать с уже известных нам видов общественного электротранспорта – трамвай и троллейбус. За той лишь разницей, что применять их желательно вкупе с моими реакторами.


* * *

Сидя на лунной базе, я осматривал каталоги трамваев и троллейбусов. Ещё к общественному электротранспорту относился монорельс и теоретически – электросамолёты, электровозы традиционных железных дорог. При наличии определённых технических возможностей это очень выгодный бизнес. Ведь на Ксандаре, особенно в колониях, электровозы использовались как дешёвый, бесплатный государственный транспорт. Раньше были везде, но потом их выжали на окраинные колонии. Можно было взять за основу конструкции ксандарскую технологию, слегка переработав её под новые реалии и меньшие вычислительные мощности.

И есть ещё одна область – это электроника. Наиболее денежная область, наиболее крупные барыши. Главное – запатентовать все ключевые технологии и наладить выпуск своей электроники на земной технической базе…

– Берси, проверь вариант с выпуском электроники. Скажи, какие перспективы?

– Крайне высокие. На данный момент на земле ещё не устоялся рынок электроники. Вполне возможно влезть и выиграть конкурентную борьбу.

– Хорошо. Подумай, если мы ориентируем наше предприятие как предприятие, выпускающее потребительскую электронику – ноутбуки, планшеты, смартфоны, что там ещё?

– Стационарные рабочие станции.

– Во-во. Стационарку. Скажи, если мы ориентируемся на это, сколько это будет нам стоить?

– Около пятидесяти миллионов долларов.


Три дня спустя.

Итак, определились. Мы – американская корпорация «Абстерго», занимающаяся выпуском электроники – компьютеров и планшетов, смартфонов. Я засел за изготовление первого прототипа, по образу и подобию которого потом будет строиться наша электроника. Наши конкуренты – эпл, пока ещё на шаг позади. Берси выдал на-гора готовый процессор, примерно вдвое мощнее, чем тот, что установлен в последнем планшете от эпл. На всякий случай делаем мы устройство под Андроид. Хорошо, когда всех программистов заменяет один единственный Берси, который может написать столь простой для него программный код за минуту.

В чём было наше конкурентное преимущество? Технология яркого, не бликующего на солнце дисплея, камера на тридцать два мегапикселя с высококачественным объективом, аккумулятор-ионистор, намного более эффективный, чем у эпловских гаджетов. Цимес был как раз таки в том, что эпл физически не мог повторить мой ионистор – я использовал галактические металлы, которые слишком редки для земли.

Тонкий, стильный чёрный корпус. Дисплей выдерживал удар молотком или падение с пятиметровой высоты. Влагозащита такая, что можно снимать подводные видео без дополнительной защиты.

Однако, Берси высчитал, что ЦА – тупые люди. Проще говоря – тупое быдло. Если уж они покупали «новинки» эпл, которые обновляют модельный ряд, только что бы это самое понтующееся быдло покупало… и ведь ни один покупатель не задался вопросом – почему смартфон с 64 гигабайтами памяти, вдвое дороже смартфона с 8 гигабайтами… память – флешка, стоит копейки. Десять долларов, а остальная цена – наценка для быдла. И ведь сработало! Сработало – быдло стало покупать. И их не смущали программы слежения от цру, и несъёмный аккумулятор – что бы во-первых – нельзя было продлить срок жизни смартфона, а во-вторых – полностью его деактивировать. Что бы дядя сэм мог послушать их разговор, даже когда гаджет «выключен».

Такому быдлу бесполезно объяснять, что дешевле заплатить за мой смартфон и лет десять им пользоваться, не зная горя – им нужно выпендриться друг перед другом. Поэтому Берси посоветовал изменить политику продаж. Во-первых – ориентироваться именно на широкие массы, то есть на идиотов. Эксплуатировать их низменные желания – выпендриться, показать себя новой, дорогой игрушкой. Именно поэтому я убрал из прототипа всё, кроме камеры, сбавил мощность процессора, уменьшил ёмкость аккумулятора. Получился смартфон, заметно лучше эпловского – до кучи я сделал его изгибающимся, а аккумулятор – несъёмным. И заряжался он только от определённого зарядника, никаких «зарядок по USB».

После разработки смартфона, которая заняла примерно день, начались вопросы по поводу производства.

– Хьярти, говорю тебе, куда дешевле использовать промышленных роботов.

– Чем тебе китайцы не угодили? – удивился я.

– Им нужна зарплата. А твои реакторы, плюс моё управление – готова совершенная фабрика по сборке.

– А ведь правда… – задумался я, – сколько таких смартов мы сможем выпускать на нашей фабрике?

– Имеете в виду то оборудование, что мы привезли с собой? Около двухсот штук в день. Однако, я замечу, что автоматическая линия сама по себе нерентабельна – гораздо лучше изготовить многофункциональную гибкую производственную линию.

Ну да, ну да, Берси был прав. Технологическая цепочка может меняться в процессе.


* * *

Местом установки фабрики была выбрана Россия. Если быть точным – Екатеринбург. Причин у этого несколько – во-первых – там до меня будет трудно дотянуться американским воротилам бизнеса. Санкции не распространяются на американские компании – значит, я смогу относительно дёшево и безопасно продолжать бизнес. Русские вряд ли откажутся от высокотехнологичного производства на своей территории.


* * *

Так и получилось. Договариваться с федеральными чиновниками я не стал – полетел сразу в Екатеринбург. Городок мне неизвестный, кроме того, что он расположен где-то на Урале. И вот тут было полегче. Вороватость чиновников сделала своё дело – мэр города екатеринбурга с удовольствием отнёсся к идее американского бизнесмена построить у него в области производство компьютеров и прочих высокотехнологичных вещей. Мэром был толстячок с бегающими глазками и тщательно маскируемой лысиной. Переговоры с ним были очень короткими – я лишь обещал, что арендная плата в городской бюджет будет приличной. Он, чуть не описавшись от радости, тут же выделил мне территорию – огромный пустырь на востоке от города. За него я отдал по пятьсот тысяч долларов в год… по документам. Сопутствующие документы – из регистрационных органов, из геодезического центра, и так далее, были изготовлены за три дня. Я только готовился и покупал оборудование. Производство электроники общепринятыми методами было нерентабельно – нужны были новые подходы. К примеру – метод синтеза графеновых пластин, вместо распиловки кремния – это намного дешевле.


* * *

– Берси, а что с этим, как его… Роджерсом? – спросил я у искина.

– Стивом Роджерсом? Пропал без вести во время своей последней миссии на северном полюсе.

– То есть он находится непонятно где… образец сыворотки. Слушай, а мы можем его найти?

– Теоретически – да. Координаты его полёта от германии до Америки можно просчитать и просканировать местность. Хочешь, что бы я этим занялся?

– Желательно.

– Нужно будет поднимать ЛК310. Сканеры есть только на нём.

– Да пожалуйста. Только что бы тебя не заметили, – махнул я рукой.

Сидел в своём кабинете, на луне. На столе передо мной лежала папка с газетами, кружка горячего чая в руках… красота. Лунная база отстроилась полностью. Это действительно база – тут было всё для проживания большого количества человек, сотни. Вернувшись на лунную базу, я дал себе немного отдыха. Пошлялся по базе, поигрался с техникой, покатался по луне на лунном хаулере, навестил отсек с компьютерами ЛК310. Искин «Директор» включился в работу – именно он руководил постройкой завода. Он смотрел сверху, с выпущенного нами спутника разведки, а так же работал через нескольких дронов на земле. Простые летающие квадрокоптеры, которые смотрели за стройкой неустанно. Директор уже провёл кучу увольнений – работники, которые начинали балду пинать и сачковать предупреждались в первый и последний раз. Прилежания хватало ненадолго – несколько дней работали, как полагается, а потом снова – то пьяные на работу заявятся, то вообще чёрт-е где шляются в рабочее время… почти весь состав нанятых строителей пошёл прочь, осталось только несколько инженеров и бывших военных – самые дисциплинированные. Директор даже поднял им зарплату.

Здание завода имело шесть этажей – производство деталей, требующее герметичности, происходило в специальных закрытых камерах, роботами, а снаружи… снаружи здание было обычным, построенным по монолитной технологии – каркас из бетона. Удобно, когда руководитель – в прямом смысле, может быть во многих местах одновременно. Директор одновременно отслеживал расход материалов, заказывал новые, сдавал через курьеров документацию в регистрационные органы и покупал оборудование, которое было нерентабельно заменять нашим. Ещё директор занимался лицензированием нашей продукции – так как в ней не было никаких внеземных материалов, а все технологии уже были запатентованы – проблем с этим не возникло. Наверное, не лишним будет упомянуть наличие на заводе системы безопасности – от высоких стен до тщательной проверки всех входящих на сканере отпечатков пальцев и сетчатки глаза. Оружие в России запрещено – слишком много мороки, а жаль. Я бы ещё и вооружил охрану до зубов, что бы желания выпендриваться ни у кого не было.

Пока что не лез в дела Директора – он быстро вкурил обстоятельства и тут же развернул кипучую деятельность. По скайпу говорил почти без остановки – на всех языках и со всеми возможными партнёрами. Так, например, титан и алюминий нам везли местный, а на заводе была электропечь, где происходила плавка, легирование, отливка, и все последующие этапы обработки. Корпус из титанового сплава я не стал менять на пластик – с пластмассой куда больше проблем. Да и механическая прочность – не пустой звук.


* * *

Ледяное поле, на километры вокруг – лёд. Нда, то ещё местечко. Я огляделся – в своей броне я выглядел посреди льдин как белая ворона. Или, вернее, как чёрная ворона… а, запутался! Выделялся, в общем. Рядом со мной стоял челнок с лунной базы. На нём я спустился в нужное место, где Берси, к моему удивлению, обнаружил аномалию. Металл на глубине семнадцати метров, во льдах. Мы приземлились в десяти метрах от аномалии.

– Я полагаю, он внизу.

– Давай посмотрим, – я направил на лёд перчатку, но Берси остановил меня:

– Нет, это может послужить причиной обрушения льда. Необходимо аккуратно расплавить глыбу…

Вот значит как? Ладно…

– Можешь дефорсировать турболазер до минимума?

– Бесполезно.

– Блин, что же делать? – задумался я.

Придумал всё же Берси – он предложил использовать механическое повреждение льда. Если быть точным – резать его моими мечами, лёд очень твёрдая субстанция, поэтому виброклинок входит в него как в масло, создавая вокруг себя крошку из льдинок. Ну что же, начали!

Я достал свои мечи и вонзил их в лёд – прошли насквозь. Резался лёд как масло. Большими кусками я срезал лёд. За час работы Берси пришлось вызвать с луны ещё дроидов и раздать им виброклинки – дело пошло быстрее. Оставшиеся после резки угловатые льдинки выбрасывались наружу.


* * *

Скукотища. Мы прорезали уже глубокую шахту, а никаких результатов! Однако, стоило мне об этом подумать, клинок начал идти тяжелее.

– Что там? – спросил я у искина.

– Металл. Поздравляю, капитан, вы успешно спустились.

Я отошёл в сторонку и, примерившись, вырезал четырьмя росчерками себе люк. Он провалился вниз. Я прыгнул следом, слегка затормозив себя двигателями. На полу валялся кусок обшивки самолёта, с намёрзшим на него льдом. Я включил режим ночного зрения. Нда, ситуёвина. Вокруг – какие-то стальные балки, перекладины…

– Может, это подводная лодка?

– Нет, видите эти балки? – Берси указал на металлическую балку, – в них проделаны отверстия. Это сделано для облегчения конструкции, а в подлодках и кораблях такого не бывает. Да и судя по размерам – этот самолёт значительно больше машин второй мировой войны.

Под ногами был металлический пол. Всё вокруг покрыто инеем. Я двинулся в одну сторону, убрав меч в подпространство и осматривая всё. Какие-то электрические тумблеры и переключатели, таблички на немецком языке, знакомым готическим шрифтом. Берси тоже смотрел через костюм. Мы дошли до конца – тут металл был оборван и виднелся только лёд.

– Офигеть, – только и сказал я, – пошли в другую сторону.

– Я всего лишь наблюдатель. Да, судя по сужению фюзеляжа, тут была задняя часть.

Обратная дорога принесла нам искомую находку. Кабина пилота, в кабине, был, судя по всему, живой человек. Фантастика! Он жив! Стивен сидел, схватившись за штурвал, скрючившись и закрывшись щитом. Щит, кстати, из довольно прочного металла, который мне не был знаком. Но вернусь к Стивену – плохо, что у него не было такого костюма, как у меня, с климат-контролем. Замёрз, но сердце медленно-медленно билось. Температура тела – градусов десять. Феноменальная живучесть!

– Берси? – спросил я, – ты тоже это видишь?

– Я в шоке. Заберём его на базу. Хочу посмотреть, что у него в крови.


16. Этот безумный мир


В госпитале лунной базы было тихо. Дроиды перемещались почти беззвучно, оборудование работало тоже. Хотя абсолютной тишины не было – играла лёгкая музыка. Это общая ситуация для всех космических объектов – большинство разумных в галактике чувствует себя неуютно в полной тишине, поэтому на кораблях, как правило, во время стоянки работают шумогенераторы, которые создают лёгкий, ненавязчивый шум.

Пахло совсем не по-больничному – пахло цветами и апельсинами. Стивен открыл глаза и уставился в потолок. Потолок был ему незнаком. Он поднялся на кровати, тряхнув головой и осмотрел себя. На нём был спортивный костюм.

Он осмотрел помещение – больничная палата, без окон, с одной сдвигающейся дверью. Стивен был дисциплинированным человеком и раздумывал о двух вещах – можно ли ему выйти из палаты и где он находится. На оба вопроса не было ни ответов, ни подсказок. Даже намёков. Стив осмотрел место своего пробуждения, решив, для начала, выяснить, где он находится. Мягкая кровать и большая палата не очень то похожи на враждебность, а значит – скорее всего, как он думал, он в госпитале союзников*. Роджерс, вместо того, что бы позвать кого-то из персонала, принялся изучать обстановку. Для начала – он осмотрел кровать. Кровать была тёплой, чуть теплее его тела. Определённо, внутри был нагревательный элемент. Сделана кровать была из неизвестного Роджерсу материала, но точно не из металла или дерева. И у неё были боковины, на которых несколько кнопок. Роджерс нажал одну, справедливо полагая, что ничего важного на кровати не будет. Кровать стала ещё теплее. Выключив обогреватель, Стив обошёл палату. У стены в вазочке стоял букет полевых цветов, рядом с кроватью – деревянная тумбочка, внутри которой нашлись кроссовки и кожаная куртка, похожего на Роджерса размера. Он примерил их – оказались впору. На ярлычке значилось С. Роджерс – это окончательно убедило его, что он не в госпитали союзников. Ну не было у них такого трепетного отношения к солдатам дяди Сэма, хотя ему, определённо, могли оказать особый приём. Пол в палате тоже был тёплый, так что ходить босиком было приятно. Роджерс всё же зашнуровал кеды и подошёл к двери.

– И где же здесь ручка? – спросил он сам у себя.

Дверь в ответ открылась, отъехав в сторону. Стивен вышел в коридор – , но тут непоняток было ещё больше. Пробормотав про себя «всё страньше и страньше» он пошёл по коридору. Ему встречались надписи на английском языке. Посетив благодаря этим указателям туалет и умывшись, капитан пошёл исследовать место своего заточения. Внутренние помещения были похожи на большой офисный центр. Но никого Стивен не встретил – только отъезжающие при его появлении двери и указатели. На стене он нашёл план здания, благодаря чему понял, что находится на втором этаже. Третий этаж имел помещение, обозначенное как «Жилой сектор». Стив всё-таки не видел ни одного окна, что заставило его думать, что он находится под землёй – другого рационального объяснения не было.

Пройдя по большому коридору, он вышел в явно обжитую часть. На полу лежали ковры, стояли диваны, торшеры, на стене был телевизор. Впрочем, Стивен не сразу понял, что это такое – в его время телевизоров ещё не было, а телек на стене был диагональю в полтора метра. Телевизор показывал новостной сюжет – что-то где-то взрывалось и горело, люди бежали в страхе.

Роджерс сел на диван и минут десять смотрел новости. Ничего примечательного он не нашёл – всё то же самое, что и было. Похоже, изобретение больших телевизоров не сильно повлияло на человеческую натуру. Дальше Стив натолкнулся на какие-то запчасти, которые стояли посреди огромной гостиной. В этих запчастях он узнал остов автомобиля – Рама, мосты, какие-то коробки, прикрученные к раме и место под сварку в районе диванов**. Он обошёл странную конструкцию, после чего направился искать кого-нибудь, кто мог бы ему объяснить, что здесь происходит.

– Эй, есть кто? – громко спросил Стивен.

– Я слушаю вас, – отозвался баритон откуда-то со стороны потолка. Стив поднял голову:

– Покажись.

– К сожалению, не могу, мистер Роджерс. Я являюсь искусственным интеллектом и не имею физического тела.

Стивен опешил. Искуственный интеллект? Это что-то из ряда вон выходящее. Однако, капитан тут же задал вопрос:

– Где я? И кто тут есть, кроме меня?

– Если по порядку, то вы находитесь на базе «Альфа». Пока что вы единственный человек на базе, капитан покинул базу Альфа неделю назад, так как выведение вас из комы потребовало больше времени, чем мы рассчитывали, а у него были дела. Не беспокойтесь, он скоро прилетит.:

– Прилетит. Ладно, – кэп пожал плечами, – кто хоть этот владелец?

– Хьярти. Думаю, его история будет даже поинтереснее вашей, поэтому оставлю вам возможность познакомиться лично. Мистер Роджерс, как вы себя чувствуете?

Стивен осмотрел руки, прислушался к себе:

– Нормально. Только пообедать бы… И кстати, где эта база находится? В какой стране?

– База альфа находится на территории, далёкой от всех стран. Мы на Луне.

Этого капитану хватило, что бы он ещё минут десять ничего не спрашивал, а только переваривал полученную информацию и очень споро принесённый обед. Обед оказался довольно вкусным – почивали его блюдами из американской и итальянской кухни. Наевшись до отвала, Стивен всё-таки решился спросить у искина:

– Прости, что отвлекаю…

– Мои вычислительные возможности позволяют вести семьдесят две тысячи одновременных разговоров. Поэтому вы меня вообще не отвлекаете. Чем могу быть полезен?

Стивен задумался. Он думал, какой вопрос задать. Начал с простого:

– Какой сейчас год?

– Две тысячи пятый. Девятое марта. Семнадцать часов одиннадцать минут по Гринвичу.

Стивен посчитал:

– Семьдесят лет? Меня не было семьдесят лет? Обалдеть… – он уставился на телевизор на стене, – и люди живут на луне…

– Позвольте поправить, мистер Роджерс, люди ещё недостаточно развиты, что бы колонизировать луну. Хотя в семидесятых один раз высаживались, но это сожрало двадцать пять миллиардов долларов из американского бюджета. Больше попыток высадки на луну не предпринималось. Так же люди пока что ещё недостаточно развиты, что бы создать искуственный интеллект, вроде меня.

Запутавшийся Роджерс сел на диван:

– И где тут логика?

– Хьярти прилетел с планеты Ксандар.

– То есть он инопланетянин? – глаза у Роджерса полезли на лоб.

– Нет, он землянин. И земляне ещё не знают, что в галактике есть и другие разумные расы, кроме них. Это запутанный вопрос, будет лучше, если Хьярти вам сам всё расскажет. Он – уникальный случай землянина, который волею случая попал в космическую цивилизацию и вернулся обратно.


* * *

Разговаривал Роджерс ещё полчаса, слушая информацию у искина. Искин, между тем, дал роджерсу исчерпывающую информацию по текущей политической обстановке, технологических достижениях и так далее. Стивен, как прилежный ученик, выслушал лекцию от Искина, который представился именем Берси, и спросил:

– А кроме тебя есть искусственные интеллекты?

– На данный момент активно пять искинов. Первый – я, личный помощник Хьярти. Второй – директор – он управляет коммерческими предприятиями Хьярти на земле, ещё есть ЛК-310 – крупный боевой и исследовательский космический корабль и «Слепая Дева» – малый разведывательный корабль.

– Ты назвал четыре…

– Пятый – «Арес» – военный. Информация засекречена. Прости.


* * *

Хьярти получил сообщение о пробуждении Стивена прямо посреди переговоров о проведении международной выставки гаджетов. Выведение на рынок линейки смартфонов оказалось очень прибыльным делом – первые, пилотные продажи показали большой потенциал новинки. Однако, вместе с тем он занимался продажей через интернет копий приложений для своих смартфонов. Приложения были очень не похожи на те, что разрабатывались в недрах известной на весь мир корпорации, а сами смартфоны, выдерживающие удар молотком и погружение в воду, вызвали закономерный интерес со стороны публики. Конечно же, первоначальный план состоял в том, что бы вывести на рынок смартфон высокого ценового сегмента. Эпл постаралась, что бы на рынке не было телефонов, значительно превосходящих айфон. Однако, единственная страна, где власть эпл была весьма скудной, это Россия. И, после переговоров на высшем уровне, смартфон получил имя-собственное «Урал». До старта продаж было ещё далеко, но демонстрационные образцы уже вызвали нездоровый ажиотаж. Прежде всего – из-за ёмкости аккумулятора. Смартфон, который неделю работает без зарядки – это был нонсенс. А в режиме звонков – и до месяца жить мог.

Естественно, всё это вызвало бурю негодования со стороны яблочной корпорации – они уже успели полить грязью новинку через все возможные СМИ – прежде всего, BBC, CNN, FoxNews. Активность анти-уральской пропаганды была более чем сильна, однако, факт остаётся фактом, до характеристик Урала айфоны не дотягивали. И очень сильно не дотягивали. Запущенные даже через эмулятор приложения эпла шли на уралах гораздо быстрее, и вообще феерия – в смартфон был встроен микропроектор, который позволял развернуть экран, размером с привычный монитор. Чёткость и яркость была достаточна для просмотра фильмов в хорошем качестве.

Первая тысяча устройств была продана крупнейшим мировым изданиям, публикующим информацию о гаджетах и технологиях. Памятуя о возможности суда, большинство неподконтрольных СМИ предпочли либо сдержанно отнестись к новинке, либо вовсе сказать всё, как есть. Тройка BBC, FOX, CNN, тут же получила иск за клевету. Шло разбирательство – неизбежный спутник любого бизнеса – вечные судебные тяжбы. Хорошо хоть Абстерго работало в Америке и подчинялось американским законам – благодаря помощи Берси Хьярти сам зажигал так, что адвокаты могли удавиться от зависти – казалось, что он знает наизусть все законы и не пропускает ни малейшего шанса уличить своего собеседника во лжи, подтасовке и передёргиваниях фактов. Это заставило каналы пойти на попятную ещё до начала судебного заседания.

Наконец, акклиматизация прошла успешно и первая партия должна была выставляться в Шанхае.

На базу Хьярти прилетел, довольный, как кот, объевшийся сметанки. Он предпочёл втихую представить ещё и планшет, причём значительно более мощный, чем все аналоги.

Челнок сел в ангаре базы. Челнок был маленький – по размеру автомобиля. Он легко управлялся, почти как истребитель, имел аэродинамичные формы – хорошо летал в атмосфере. Таких челноков в ангаре стоял десяток, и ещё несколько более крупных, вплоть до грузового контейнеровоза.

Хьярти выбрался из челнока и осмотрелся – ангар был на уровне поверхности луны. Сверху створки уже закрылись. Было прохладно.

Стивен, узнав о том, что прилетел хозяин базы, перестал мучать Берси вопросами, и начал готовиться встречать хозяев. Ему было немного боязно встречаться с человеком, со столь странной биографией. Однако, к его удивлению, в жилую зону зашёл парень, даже моложе его самого.

– Привет! – Хьярти махнул рукой, – уже очнулся. Замечательно.

– Привет, – Стив немного был сбит с толку, – ты Хьярти, верно?

– Ага. Берси тебе уже всё рассказал?

– Не всё, но многое.

Хьярти присмотрелся. Стивен не выглядел, как типичные американцы его времени – он был немного более открыт и честен. Не улыбался без повода, пытаясь показаться лучше, чем есть на самом деле. Стив чувствовал себя неуютно. Заметив это, Хьярти пригласил того за стол переговоров. Вернее – на диван переговоров. Хьярти сбросил дорогой пиджак, весьма тривиальную для Роджерса деталь одежды и с удовольствием сел в кресло.

– Ну что же… – Хьярти задумался ненадолго, – с пробуждением тебя. Как самочувствие? Что говорит Берси?

– Норма. И не скажешь, что семьдесят лет пролежал во льдине. Как я посмотрю, мои труды не пропали даром?

– Да, история с той хорошо закончилась для нас и очень плохо для немцев и Гидры, – Хьярти притянул к себе бутылку с пивом, предложив Стивену «Гиннес». Стив не отказался и они чокнулись бутылками.

Вопросы, которые мучали Стивена, он хотел задать все и сразу, но начал по порядку:

– Хьярти, я тут думал, почему именно ты меня нашёл? Я бы понял, если бы это был ЩИТ, или ещё кто-то вроде…

– У меня больше возможностей для поиска. К тому же мне было интересно, как Эрскин смог создать ту сыворотку. Ты даже не представляешь, насколько это нетипично для планеты, находящейся на данном этапе развития.

Стив кивнул:

– И как?

– Узнал. Хотя мне в этом помог Берси, основную мысль профессора я понял. Испытал на мышах, шимпанзе, кроликах… действует.

Роджерс удивлённо посмотрел на Хьярти:

– И… Что ты собираешься с ней делать?

– Положить на полку и больше никогда её не трогать. Без особой на то причины. Сам понимаешь, человек не подготовлен к обладанию такой силой. Ты – исключение из правила, но в целом… сейчас, спустя семьдесят лет, люди стали ещё злее, ещё агрессивнее, и намного лживее, чем в твоё время. Поэтому сыворотка останется у меня.

Роджерс расслабленно выдохнул, так как задержал дыхание:

– Я рад. А если… в целом – что теперь?

– Что?

– Ну да, – Роджерс не понимал мысли Хьярти и наоборот, – что теперь будешь делать? И что буду делать я? Меня же, наверное, давно похоронили?

– Не без этого. Кстати, я наводил справки, твоя старая подруга, эта, как её… Картер, ещё жива. Хотя в доме престарелых и на лежачем режиме. Хочешь навестить?

Стив был сбит с толку и одновременно смущён. Он немного опоздал на свидание с пегги. Нда. Семьдесят лет… это немалый срок. Однако, он не позволил уйти от темы:

– Хьярти, я обязательно её навещу, но тем не менее.

Хьярти, отхлебнув пива, поставил бутылку на стол.

– Знаешь… я прилетел на землю недавно. Очень недавно. Служил в космодесанте, был диверсантом. Во время войны очень насолил императору расы крии, так что теперь за любые сведения обо мне Танос заплатит огромные деньги. Сейчас я пытаюсь обжиться в новом для себя, но вместе с тем родном мне мире. Занялся электроникой – смартфонами, – Хьярти достал из кармана свой смартфон с логотипом Абстерго, – вот такими вот устройствами.

– Карманный компьютер, – кивнул Роджерс, приняв из рук Хьярти устройство, – Берси рассказывал мне о них.

Хьярти только кивнул:

– Сейчас рынок этих устройств очень динамично развивается. Поэтому есть возможность влезть на него и заработать некоторое количество денег и репутацию. А дальше… дальше можно будет заняться более серьёзными технологиями. Энергетика. Транспорт. Медицина. Металлургия.

Роджерс пожал плечами, вернув смартфон Хьярти:

– Планы наполеоновские. А сколько тебе лет?

– Семнадцать. По документам – восемнадцать. Но это ничего – я в технике подкован, с семи лет меня тренировали и учили, а потом ещё работа, служба… в общем, для семнадцатилетнего парня я достаточно самостоятельный. А вот куда дальше тебе – я не знаю. Куда захочешь, – Хьярти пожал плечами, – я тебя достал из льдины, что бы узнать, как на таком низком уровне технологического развития Эрскин смог удачно модифицировать человека. Теперь я точно могу сказать, что в сыворотке был инопланетный материал. Скорее всего. Я и предположить не мог, что ты до сих пор жив… Поэтому – если хочешь, можешь вернуться в Америку. А если хочешь – я не откажусь от помощника.

Роджерс задумался:

– В Америку – это понятно. Теперь организация называется ЩИТ, верно?

– Именно. Заправляет там темнокожий мужик, Ник Фьюри, ЩИТ занимается весьма широким спектром угроз. Однако, сам по себе ЩИТ подчинён интересам Америки, а ты… ты, наверное, уже знаешь, насколько широко варьируется смысл этой фразы.

Роджерс пристально посмотрел на Хьярти. Хьярти взгляд не отвёл.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Стив.

– Значит, Берси тебе не рассказывал? Ладно, расскажу я. После второй мировой войны, в которой в том числе и твоими стараниями, союзники победили, началась холодная война. Из-за противостояния СССР и США. Обе стороны значительно усилились после войны. Правда, США были в более выигрышном положении – в СССР было разрушено тысяча семьсот городов и убито двадцать пять миллионов человек, против нуля городов и четырёхсот тысяч у США… Американцы создали атомную бомбу, Берси, покажи…

Изображение на телевизоре сменилось на кадры бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Стив посмотрел на это с интересом.

– Это Япония. Хиросима и Нагасаки, два города были уничтожены ядерным оружием. После войны в штатах был небывалый патриотический и экономический подъём. И началась травля коммунистов. Были планы развязать войну с союзом и уничтожить русских, оккупировав территории, но потом Сталин создал свою атомную бомбу. Несколько лет бряцали оружием, а потом перешли в противостояние на идеологическом плане.

Берси активно иллюстрировал слова Хьярти изображением на телевизоре – антикоммунистическая пропаганда, антиамериканская пропаганда, карта мира, поделённая на три зоны – первый, второй и третий мир.

– И…

– Эта война идёт до сих пор, хотя Россия сильно ослабла после развала советского союза. Теперь там демократия, президентская республика.

– Бред, – Стив покачал головой, – ради этого стоило столько воевать? Что бы грозить друг другу атомными бомбами?

– Согласен. Сейчас обе стороны активно ведут пропаганду – её запихивают даже в детские мультфильмы. Берси, по моей просьбе, проанализировал сообщения сторон – ведущие новостные сайты и газеты активно передёргивают факты, замалчивают факты, смещают акценты и зачастую вовсе выдают новости, высосанные из пальца. Проще говоря – активно лгут своим гражданам и настраивают друг против друга. Не удивляйся, если в Америке ты услышишь о русских только как о мафии и преступниках, а так же главной «недемократичной» стране мира.

– Стоп, – Стив остановил Хьярти, – при чём тут демократия? Там что, нет выборов?

– Выборы есть, хотя, как и в Америке, побеждает всегда фаворит. Примерно после конца войны началось медленное изменение массового сознания. Борцы за свободу, права человека – к примеру, в Америке собираются легализовать свадьбы голубых.

– Голубых?

– Ну, гомосеков, – ухмыльнулся Хьярти, видя ошарашенное лицо Стивена, – я отклонился от темы. Смысл слова «демократия» на земле примерно означает «подчинение Америке». Даже если это идёт в разрез со всеми канонами демократии. Я просто предупредил тебя, поверь, мне, как выросшему на Ксандаре, это кажется ещё большей дикостью, чем тебе. Хотя и русские далеко не подарок, эта глобальная вражда – палка о двух концах.

Стивен вклинился в разговор:

– И эта вражда так заметна?

– Смотря где. Но да, зачастую именно она определяет стратегию поведения многих государств. Что бы понять процессы, происходящие в мире, нужно понять их причину, тогда всё встаёт на свои места. Сейчас я бы предложил тебе на выбор – ты можешь вернуться в ЩИТ, либо остаться со мной. Решай. Любая информация, которую ты захочешь, даже внутренняя информация из закрытых источников – в твоём распоряжении. Только спроси у Берси, он добудет что угодно.

Стивен кивнул и продолжил думать, попивая холодное пиво.


17. Маленькая Революция


– Надел костюм? – я осмотрел вышедшего Стива, – классно смотришься.

– Я думаю, эти костюмы нам не идут, – Роджерс покачал головой, – сам посуди, два таких спортивных парня, и в деловых костюмах…

– Ничего, девушкам понравится. А сразу после презентации можно снять пиджак.

– Меня точно не узнают в лицо? – заинтересовался Роджерс, – ну, я имею в виду…

– Вряд ли, – я поправил галстук, – семьдесят лет прошло. Фанаты, конечно, наверняка знают тебя в лицо, но это в основном американцы.

Стив кивнул и продолжил искать ботинки. Как раз выехал маленький гусеничный дрон, везущий две пары ботинок. Он писклявым голосом проговорил:

– Начищены, господа! Прошу.

Мы обулись и вышли из главного зала. Я посмотрел на себя в отражении стекла, которым был отделан большой коридор из ангара на базу. Нас ждал люкс-автомобиль типа Роллс-Ройс, зарегистрированный по всем правилам в Китае. Стив узнал:

– Ройс?

– Как догадался?

– Решётка радиатора.

Нда. Роллс-Ройс был изготовлен мною. Стивен уже видел его остов, когда проснулся. Автомобиль был загружен в челнок, после чего мы зашли следом. Внутри было довольно тесно. Я сел в кресло пилота и быстренько набил нужные координаты – Китай, Шанхай, окраина города.

Челнок поднялся, слегка покачнувшись, включилась искусственная гравитация. Мы мягко взлетели с луны. Обзор шикарный – Стив ещё не до конца был уверен, что мы на луне. Прежде всего в глаза бросался куда меньший горизонт, чем на земле – такое ощущение, что луна просто обрывалась через некоторое расстояние. То, что она сферическая, было заметно невооружённым взглядом. И вся поверхность была испещерена кратерами. Наша база была на дне одного из крупных кратеров, укрытая куполом поля невидимости. Челнок был грузовой, предназначенный для полётов на орбите и между планетами – полз он дольше обычного корабля – целых двадцать минут, но вместе с тем был надёжен и экономичен. Стив прокашлялся:

– Красиво тут.

– Да, ничего не скажешь. Но как-то не то настроение…

– Что так?

– Да, – я отмахнулся, – не люблю публичные выступления. А сейчас мне надо именно что выступить публично. Да ещё и перед толпой профессионалов… Намучаюсь я с ними.

Роджерс только пожал плечами:

– Опыта мало? Это пройдёт.

Дальнейший путь мы проделали молча. Челнок подлетел к земле, показались знакомые контуры материков, океанов… как географическая карта. Мы спускались в район евразии, вернее – Китая. Город Шанхай.


* * *

На выставке было много людей, в основном – китайцы, но хватало и европейцев, и даже русские попадались. Я арендовал небольшой стенд, в районе с смартфонами и планшетами. Привлечение внимания было одной из главных задач маркетинга, поэтому свой стенд я сделал весьма приметным – большой логотип Абстерго, вокруг стенда – трёхмерные проекторы на полу, которые проецировали трёхмерные изображения – пирамиды «Абстерго», каждая грань которых выглядела, как логотип и состояла из трёх продольных элементов. Фирма веников не вяжет – всё-таки трёхмерные изображения – это пока что тренд. Проекторами стенда управлял Берси, выдавая на них изображения нашей продукции – рекламный ролик, повествующий о наших технологиях.

На руку нам играли судебные процессы против ведущих мировых СМИ и уже растиражированная вражда между мной и мистером Джобсом. До выставки ещё оставалось полчаса.

Вообще, вся выставка была похожа на гигантский торговый центр, вроде той же горбушки, только продавцов здесь было мало, крупные фирмы имели хорошо оборудованные выставочные павильоны, а мелкие – ютились в уголках, привлекая внимание яркими вывесками.

Мой планшет должен быть сюрпризом – на нём я запустил, в эмуляторе, игру Crysis, которая тут присутствовала. Игра шла хорошо, заряда батареи должно было хватить на двенадцать часов игры в кризис – это вам не это! Планшет с полноразмерной игрой, со сложной, а не мультяшной графикой – это было что-то с чем-то.

– Берси, ты готов? – я вставил гарнитуру, что бы общаться с искином и Роджерсом голосом.

– Да, капитан. Все системы работают нормально.

– Выпускай дроида.

Со стороны стенда вышел натуральный робот. Не такой, как у японцев, а полноразмерный, с весьма милым видом, похож на человека, но вместе с тем, не слишком – оставался роботом. Робот взял в руки выставочный образец и проговорил голосом Берси:

– Теперь я тут.

– Да, молодец… теперь – начинаем шоу.


* * *

Уровень обслуживания на выставке был более чем приличным. Для гостей и организаторов работало несколько ресторанов и кафетериев, все удобства были на месте, даже знаменитый Макдональдс присутствовал. Вот в него то мы и отправились. Я и Стив, с бейджами Абстерго, зашли в макдак. Взяли гамбургеров, биг-маков и тому подобной вредной пищи. Все обычно говорят, что Макдональдс вреден – целиком и полностью подтверждаю. Однако, найти вредоносные элементы в пище сложновато – иначе его бы закрыли. Вреден макдак с психологической точки зрения. Ориентируется он на взрослых и детей – то есть в оформлении много ярких красок. Детям нравится, у них всё это отлагается в памяти, и они хотят приходить туда ещё и ещё. И потом эта привязанность переносится во взрослую жизнь, взрослыми они приводят туда своих детей и машина маркетинга начинает новый цикл. Плюс есть некоторые хитрости – к примеру, если ты не сказал размер порции, то по умолчанию дают самый большой, все напитки – со льдом. А лёд – действует на рецепторы желудка, запивая еду ледяной колой, к примеру, никогда не почувствуешь себя сытым. Поэтому только поешь и кажется, что снова хочется, словно не наелся… Вот такие вот маркетинговые уловки и приводят к психологической зависимости, и, как следствие – ожирению. А вовсе не гамбургеры с чизбургерами. Хотя и эти полуфабрикаты трудно назвать полезными – ведь если у человека нет времени, что бы поесть нормальной пищи, то на спорт у него точно не будет времени.

Я вкратце рассказал Стивену, что благодаря росту благосостояния на военных заказах второй мировой, экономика США значительно укрепилась. И сейчас Америка лидирует по количеству людей с ожирением. Стивен ужаснулся:

– А как же спорт?

– Спорт… спорт есть, но ведь фаст-фуд рассчитан на тех, у кого нет лишнего времени. А значит – на спорт точно не найдётся нескольких часов в день. И такая ситуация наблюдается по всему миру – чем больше благосостояние государства, тем больше в нём людей с ожирением.

– Логично, в общем-то, – Стив посмотрел на гамбургер, – но мне это не нравится. Раньше было как-то… Иначе.

– Да. Я подумаю об этом, вполне возможно – удастся найти решение проблемы.


* * *

Мы вернулись к нашему стенду. Около него собралось много человек – журналисты, просто люди с фотоаппаратами. На стенде был десяток планшетов, на которых люди могли рубиться в кризис и батлфилд. Берси, пользуясь роботом, вещал людям о преимуществах наших технологий. Я свою презентацию уже представил, но людей меньше не становилось. И дроид отвечал на их вопросы – это он мог. Как и ожидалось – трёхмерные проекции, дроид-консультант и вброс на рынок технологии сверхмощного планшета – сделали своё дело. Ажиотаж установился примерно на уровне презентаций крупных компаний.

Все желающие могли попробовать разбить смартфон молотком – кому удастся – получит в подарок смартфон. Поскольку мой выдерживал даже очень сильные удары, пока что победителей не было. Отдельно стояли стеклянные колбы, внутри которых плавали включенные и работающие смартфоны. Их можно было достать, посмотреть – никакой защиты на них не было.

Всех желающих купить лицензию или вообще – патент, Берси тактично посылал нахрен. И правильно – нефиг на чужое зариться. Стоило мне подойти, меня облепили журналисты – Стив благоразумно держался позади. Началась пытка – меня расспрашивали о технологиях, наперебой. Пришлось затормозить журналистов и дойти до стенда. Я снял пиджак и встал в центре своей площадки.

– По одному! Иначе мы с вами так и не поговорим. Вы, леди, – я ткнул в красивую девушку.

– Каким образом вам удалось сделать смартфон с такой механической прочностью?

– Композитные материалы, леди. Технология запатентована, патенты не продаются, лицензии тоже. Да и я уже проверял – их использование в других целях нерентабельно, либо планируется, но мной. Герметичный корпус из титанового сплава, плюс заполнитель внутри корпуса – гарантируют полную влагозащищённость. Внутренности смартфона герметично запаяны в титановой капсуле. Далее, вы, – я ткнул в репортёра с микрофоном. С какого-то канала. Он подозвал к себе оператора, который несколько секунд протискивался через толпу.

– Вы не боитесь конкуренции со стороны Эпл?

– Стратегия продаж наших конкурентов – постоянно, по мелочам обновлять линейку, что бы понтующиеся друг перед другом представители среднего класса покупали и покупали новые смартфоны. С этой целью у них нет ни юсб-порта, ни съёмного аккумулятора, ни флеш-карт. Модели прошлого года уже устаревают. Моя стратегия – надёжный телефон, который может быть заменён только тогда, когда покупатель сам этого захочет. В качестве его аккумулятора использован ионистор, сделанный на основе нанотехнологий, на двадцать тысяч микроампер. Это, примерно в пятнадцать раз больше, чем у нашего конкурента. Такой ионистор, в отличие от классического аккумулятора не разряжается на холоде, и имеет цикл зарядок около миллиона. Эффекта памяти он не имеет. Прочность, долговечность, надёжность, позволяют мне гарантировать, что мой смартфон будет работать в течении двадцати лет. При этом он может быть модернизирован – в смартфоне имеется три слота для карт памяти, позволяющих увеличить объём считываемой памяти до трёхсот восьмидесяти гигабайт. В камере использованы особые композиты на основе оптического графена, которые позволяют получать высококачественные изображения, на голову превосходящие все существующие модели. К тому же он может снимать видео с частотой 60 кадров в секунду, и разрешением в четыре тысячи пикселей. Думаю, на это наши конкуренты ещё очень и очень долго не смогут дать адекватный ответ. Следующий?

Долгожданный вопрос про планшет настал:

– Вы не говорили, что представите ещё и планшетный компьютер. Что это за зверь? Его характеристики несколько… нереалистичны.

– Вы можете пройти и сами поиграть на нём, причём, замечу, что он позволяет двенадцать часов гонять в «кризис», на одной зарядке. Когда мы проектировали телефон, я подумал – какого чёрта? А почему бы не сделать ещё и планшет? В итоге я увеличил телефон, существенно расширив его функционал. Планшетный ПК имеет уже производительность на уровне компьютера с хорошим процессором и хорошей видеокартой. В отличии от обычных планшетов он имеет мощную систему на основе разработанного нами источника света – кинопроектор, с всё тем же разрешением 4k.


* * *

Что бы там ни говорили всякие Стивены Роджерсы – начало моей коммерческой империи было положено. Причём положено с унижения моих конкурентов. Несмотря на редкость пока что произведённых образцов моих смартфонов и планшетов, ореол элитарности, окружающий откусанное яблоко, начал улетучиваться. Теперь их продукция не впереди планеты всей, теперь они сами попали на место отстающего, да ещё я и разогнал их маркетинговую политику – тоже не осталось без внимания фанатами Эпл. Вернее, их дойными коровами. Позиции конкурентов были ещё очень сильны, а наши – слабы, но мы сразу в этой партии заявили себя как ферзя, а не пешку – вот тут то и пришла их пора призадуматься. Повторить мою, уже запатентованную оптику и процессоры, они не смогут. Вернее, смогут создать аналог, но он будет греться просто адски – в моих то процах использованы молекулярные транзисторы. Одна молекула – один транзистор. И архитектура соответствующая, полностью индивидуальная, без типовых элементов – что бы её просто проанализировать могут уйти годы.

Это было намного важнее, чем, скажем, наращивание военного потенциала, ведь миром правят деньги, а не оружие. Военные – только исполнители коммерческих интересов, и вся вражда в этом мире происходит на экономическом поприще, иногда выплёскиваясь в виде военного противостояния. Я заявил о себе, как о участнике Большой Игры. Причём, проблем получили все – для русских я американец, американцы – недовольны тем, что производство у меня в России. Вот так, дразня обе стороны, я и играл. Ведь, если вдруг что – я легко мог уйти от одной из сторон – русские не пойдут на политический конфликт с Америкой из-за меня, а если американцы прижмут – попрошу политического убежища и стану местным, русским бизнесменом. И всё, днём с огнём не сыщут. Вот такие пироги.

Стив не до конца понимал, почему эти карманные компьютеры для меня так важны – он был из другого мира. Как и я, впрочем. Объяснять ему, что это только начало моего пути? Что мир меняют технологии, а технологии делают компании? Пока не стал. Просто мы вернулись на луну и я показал ему главную бомбу, которую собирался подложить под геоэкономику.

Мы зашли в зал, отделённый от основной базы дюрасталевой переборкой, бронированный дюрасталью. Тяжёлые двойные двери медленно отъехали в стороны. Внушающее зрелище. Только прилетев на базу, мы разговорились со стивом и я решил посвятить его в свои планы.

– Стив, ты говорил, что это не так важно… ты ошибаешься. По моим сведениям, наши конкуренты, эпл, самая большая в мире компания. Её капитализация больше, чем бюджет соединённых штатов. Это фантастические суммы, триллионы долларов.

– Охренеть можно, – Стив даже сбился с шага.

– Ага. Миром правят деньги. И технологии.

Мы зашли в реакторный зал, где стоял один из привезённых мною реакторов. В контейнерном варианте.

– Что это? – стивен уставился на гудящий параллелограмм, к которому были подсоединено множество кабелей.

– Это? Это термоядерный реактор. Сейчас основа мировой экономики – нефть. Её добыча, её продажа. Нефтеносные регионы – зона постоянных конфликтов. Нефть – источник пластмасс, топлива для двух миллиардов автомобилей, авиации и флота. Нефть – самый энергоёмкий источник энергии, который пока что есть на земле. Но вместе со сжиганием нефти и угля, в атмосферу выбрасывается огромное количество угарного газа. Это уже привело к незначительному изменению климата, и, в теории, должно существенно ухудшить ситуацию на планете.

– То есть, этот реактор должен как-то серьёзно изменить ситуацию? – догадался стивен.

Я кивнул:

– Да. Крупнейшие воротилы бизнеса, политики, строят свои финансовые империи на основе добычи и продажи нефти, газа и угля. У меня есть технология, которая полностью преобразит планету. Более того – эта технология – страшный сон для большинства миллиардеров и политиков.

Стив кивнул:

– Да, если их товар будет дешевле, чем грязь… это будет больно.

Вместо меня ответил Берси:

– Это будет очень больно для них. Этот реактор вырабатывает двадцать шесть гигаватт энергии. Это примерно равно потреблению средних размеров страны. Этот реактор передвижной, компактная маломощная модель. Такой может быть центром промышленного региона – от него можно запитать десятки заводов по производству и обработке металла. И он требует очень мало топлива, вырабатывая его почти до нуля. После атомных электростанций остаётся большое количество ядерных отходов, которые закапываются в землю, но всё равно остаются опасными на протяжении многих лет. К тому же атомные электростанции опасны – последствия радиационного заражения местности хуже, чем при газовой атаке.

Стивен понял мысль:

– То есть, этот реактор полностью безопасен?

Берси ответил ему:

– Безопасен, экономичен, надёжен. И почти не требует обслуживания. Почти идеальный источник электричества. Единственный минус – это то, что переход на него будет сопровождаться падением всей существующей вокруг нефтедобычи экономической системы. Добывающие нефть страны – прежде всего это страны ОПЕК, Россия и США, уже показывали на деле свою готовность развязывать войны, что бы получить нефть. Нет никакого сомнения, что если мы просто объявим о создании этого реактора – нас назовут шарлатанами и вся пресса просто промолчит.

Стив понял. Понял всё, и ухмыльнулся:

– Вы своего добьётесь, верно? И как вы решили перейти на этот источник энергии?

– Для начала, – встрял я в разговор, решив раскрывать сразу половину своих планов, – мы начнём пропаганду. А так же построим частную электростанцию, которая будет снабжать какой-нибудь отсталый регион бесплатным электричеством – «за счёт заведения», как говорится. Это приведёт к тому, что вокруг такой электростанции, как грибы после дождя, будут построены промышленные объекты, требующие большого количества электричества. Потом – мы построим флот крупнотоннажных кораблей-контейнеровозов на реакторах. Первые термоядерные реакторы будут простыми. Потом – будем предлагать своё электричество на экспорт, увеличим количество электроприборов. Отопление в домах, разогрев воды в котельных, кухонные электроплиты… снижение цены на электричество позволит снизить себестоимость продукции и транспорта. Это всё будет происходить вместе с пропагандой экологически чистых электрических двигателей, вместо чадящих бензиновых, загрязняющих атмосферу. Конечно, крупные игроки рынка это заметят… но среагировать не смогут. Мир изменится, вот тогда то я и дам людям термоядерную технологию, вместе с электромобилями, сначала на ионисторах, а потом и с собственными реакторами. Но собственные реакторы – это лет через тридцать, сейчас – пока только аккумуляторы. Кстати, всё это будет делать искин «Директор», управляющей моей компанией. Я даже палец о палец не ударю.

Стивен усмехнулся:

– Планы наполеоновские, скажем так. И при этом кто будет деньги зарабатывать?

– Тот, кто делает реакторы. То есть я. Да, их будет меньше, чем у нефтяников, но благодаря этому транспорт, продукты промышленности, будут дешевле, чем сейчас. Сейчас я думаю переговорить с руководством какой-нибудь страны, что бы провести пилотный запуск промышленной зоны на основе термоядерного реактора. Вот такого, – я кивнул на гудящий контейнер.

Стив пожал плечами:

– Я поддержу тебя, Хьярти. Экология – это не последнее дело, а если какие-то толстосумы зарабатывают деньги на порче нашей планеты – логично, что рано или поздно их счастливому времени придёт конец. Вот только остаётся один вопрос – если всем этим будет заниматься искуственный интеллект, то что будешь делать ты сам?

– Я? Я займусь созданием и раскруткой нового бизнеса. Директор – нужен только для управления уже отлаженным механизмом, где все люди сработались, все должности распределены и всё уже работает. Плюс ко всему я хотел бы иметь большее влияние на планету, чем средней руки бизнесмен…

– Разве этого, – Стивен махнул на реактор, – не достаточно?

– Это ещё не влияние. Это так, революционная технология. Я имею в виду – ведь земля, на данный момент, развивается не лучшим образом. Говорил тебе про ожирение? Про холодную войну? Про проблемы инопланетного характера? Тот же тессаракт, это один из могущественнейших объектов, а значит, кто-то его принёс на землю. И земляне – далеко не единственные разумные в галактике. Контакт с инопланетянами занёс тессаракт на землю, а попав в плохие руки он был очень опасен. Наверняка, на земле найдётся ещё немало свидетельств существования инопланетян. И не всегда это будет безопасно. И не всегда они попадут в нужные руки…

Стивен кивнул:

– Да, эту штуку лучше держать подальше от земли. Однако, я так думаю, ты решил быть посредником между землянами и космической цивилизацией?

– Нет, – я покачал головой, – земля уже находится в зоне интересов высокоразвитой цивилизации. Асгарда. Проще говоря – земля уже является частью галактики, просто закрытой для посещения окраиной. Я говорю о том, что необходимо создать организацию, вроде того же Щ.И.Т, только наднациональную. Вне политики, организацию, которая действует в интересах общности, а не какой-то отдельной страны, или группы стран. И не подчиняется ни одной стране мира.

– Зачем дублировать функции ЩИТа? – Стивен выразительно выгнул бровь.

– ЩИТ действует преимущественно на территории США. К России и Китаю они даже приблизиться не могут. К тому же ЩИТ – организация, чисто земная. Встретив угрозу инопланетного характера, они могут её не распознать, или не знать, как с ней поступить. Тот же ЩИТ, насколько я знаю, активно экспериментировал с тессарактом. При этом они не знают, что это, откуда он взялся и как им пользоваться.

– А ты, значит, знаешь? – саркастично спросил Стивен.

– Тессаракт – один из камней бесконечности. Часть перчатки бесконечности, артефакта, который, согласно легенде, создал творец вселенной. Но это только легенда – эти камни существовали задолго до начала письменной истории галактики. Всего камней пять, каждый из них обладает уникальными свойствами и колоссальным количеством энергии. Ни люди, ни даже асгардцы, не могут дотронуться до камня – будут немедленно сожжены его силой. У меня есть теория о природе Силы тессаракта, но её нужно проверить. Энергии тессаракта достаточно, что бы уничтожить всю планету, поэтому желательно, что бы он находился в руках того, кто знает о его истинной силе и подальше от земли. Например, в Асгарде. Или у меня.

– Ты хочешь заполучить тессаракт? – удивился Роджерс, – ничего себе заявочка…

– Как ты можешь видеть, – я усмехнулся, – у меня есть всё, что мне теоретически может дать тессаракт. Кроме одного – я хочу исследовать его силу. Мне нужно проверить мою теорию. После этого желательно передать тессаракт в Асгард, нашим покровителям. Асгардцы, по крайней мере, знают, что это такое и насколько он опасен.

Именно поэтому, я думаю, на основе своих способностей и наличия у меня искина, базы, создать организацию. Считай, что я приглашаю тебя в её ряды.

Роджерс задумался:

– Организация, ещё более секретная, чем ЩИТ… каковы твои цели, можешь сказать?

Я задумался. Ненадолго.

– Для начала, просто защитить землю от угроз инопланетного и внутреннего характера. К примеру, та же Гидра – это внутренняя угроза. Согласно моим выводам, основой сыворотки Эрскина, послужил инопланетный биоматериал, то есть, если этот материал попадёт в плохие руки, то…

Стив поёжился:

– Это может быть катастрофой. Я согласен. Что надо делать?


18. Странный сон старушки


2005. Июль.

Природа брала своё. С каждым новым днём на земле становилось теплее и теплее. И работы нам становилось всё меньше и меньше. Мы с Роджерсом лежали в шезлонгах на берегу океана. Гаваи. Роджерс пил холодный лимонад, глядя на купающихся девушек. Нда. Я тоже посматривал не без интереса. Природа, всё-таки, брала своё.

– Стив, ты всё ещё не решился навестить Пегги?

Роджерс глубоко вздохнул:

– Это тяжело, но надо.

– Да. Если хочешь – я могу пригласить её в «Эгиду». Однако, сам понимаешь, она одна из создателей ЩИТа.

– Сомневаешься в её преданности?

– Нет. Мои способности позволяют заглянуть в душу человека куда глубже, чем может это психолог. Это позволяет тщательно выбирать, кому и что можно говорить, кому насколько можно доверять. До предательства вряд ли дойдёт, но…

Стивен хмыкнул и покачал головой:

– Пегги уже под сотню лет. Думаю, ей уже поздно работать…

– Это ничего. Можно вернуть ей молодость. Я это могу.

С марта мы только и делали, что тренировались. Стиву, как и мне, было полезно узнать землю. С той лишь разницей, что меня интересовало земное всё – история, география, реалии… всё то, что я даже не знал, когда ещё жил на земле, а потом узнать было неоткуда.

Так же мы занимались боевыми искусствами и Стив осваивал земную и инопланетную технику. Новые автомобили, катера, аэроспидеры, новое для себя оружие и новые методики ведения боя. Вместо тактики «слепой бегемот», что-то более утончённое, но не менее сильное. Пока что ощутимых эффектов не было – Стив просто начал осваивать компьютеры. А ещё – я ему имплантировал разработанный мною имплант. Мысленная связь с Берси и Аресом по квантовому каналу, которая расширяла возможности кэпа во много раз. Теперь он мог, пользуясь мыслями, передаваемыми ему Берси, обучаться намного быстрее. А так же – анализировать намного быстрее, выполнять те виды работы, которые он ещё не знает, потому что Берси может подсказывать, причём давать ему не примитивные инструкции, а подробное понимание ситуации. Так же, как и у меня в суде – я ведь не знал земных законов, зато Берси их проанализировал очень быстро и так же быстро дал мне понимание их сути, подсказав, когда и что говорить. Я только озвучивал приходящие мне мысли. Удобно, блин.

– Это предложение, от которого нельзя отказаться, – Стивен встал, – полетели.

– Прямо сейчас? – удивился я и даже посмотрел на него поверх очков.

– Да. Пегги уже старушка, нельзя тормозить. Только помни, ты обещал!

Кхм.

Я ничего не обещал, но кэпу этого говорить не стал. Пришлось вставать и чапать в сторону нашего аэроспидера. Он был сделан в форме автомобиля. Несколько минут езды по извилистой дорожке и вот, мы уже можем взлетать…


* * *

Стивен с замиранием сердца зашёл в дом престарелых, где коротала свои последние дни Пегги Картер. Кэп вспоминал модную, молодую девушку с ярко-красной помадой, вьющимися волосами, которая сопровождала задохлика Роджерса на его пути в лабораторию. За ним шёл Хьярти – молодой парень, в гавайской рубашке и джинсах, с очками на голове.

Пегги – седая старушка, лежала в отдельной палате. Личный состав ЩИТа, приглядывающий за агентом Картер, внезапно захотел спать, а камеры благоразумно показывали наблюдателям, что ничего не происходит. Даже те, что установлены в спинку кровати Пегги. Синхронизировать множество изображений – не так уж сложно.

Стив вошёл в палату, вглядевшись в лежащую на кровати старушку.

– Пегги? – он быстрым шагом подошёл к ней, – Хьярти, оставь нас.

– Ага. Я пока за дверью побуду.

Хьярти вышел, оставив Стивена наедине с Пегги.

– Пегги, это я.

– Стивен? – спросила она так, словно увидела фантом, – я что, уже преставилась? Нда…

– Нет, – Стив хохотнул, – пока ещё коптишь небо, Пегги. Извини, я опоздал на наше свидание. Семьдесят лет…

– Какой странный сон, – Пегги посмотрела в окно, – уже темнеет…

Стив прокашлялся:

– Пегги, я бы попросил. Это не сон, я тут, во плоти.

– Но это невозможно, – старушка приподнялась на локтях, – ты жив? Как это может быть?

– Я же не простой человек. Полежал немного во льдах, остыл после той истории с бомбардировщиком… Оттуда меня достал друг.

– ЩИТ ищет тебя. Долго искал, – Пегги повалилась обратно на подушки, – Стивен…

Несколько минут сюсюкались, прежде чем Стив перешёл к делу:

– Пегги.

– Да, Стивен?

– Если хочешь… кхм. Как бы тебе сказать? – он задумался.

– Говори как есть, мне терять нечего.

– Хорошо. Мне предложили… вернее, попросили, пригласить тебя в нашу организацию. Вернее, ту, что достала меня изо льда.

– Какую такую организацию? – удивилась Пегги, – о чём ты?

– Ну, организация… пока маленькая. И появилась недавно. Если вкратце – то занимаемся защитой земли от внешних и внутренних угроз.

– ЩИТ что ли?

– Нет, тут дело серьёзней… – хмыкнул Стив.

– Да хоть к чёрту на рога. Мне терять нечего.

Стивен позвал из-за двери своего друга. Хьярти телекинезом поднял кровать Пегги над полом и понёс её на крышу. Одновременно с этим к земле стартовал челнок.


* * *

Я стоял и думал – что дальше делать? Омолодить такой организм уже почти нереально. Слишком глубоки возрастные ограничения. А новый будет расти пару месяцев. Стив подошёл ко мне – мы были в больничном отсеке ЛК. Роджерс кашлянул, что бы привлечь внимание:

– Кхм. Как продвигаются дела? – спросил Стив.

– Это дело непростое. Даже для меня, так что придётся подождать…

– Сколько ещё ждать?

– Терпение, Стив! Вырастить человеку новое тело – это не так то просто, как тебе может показаться. Это даже для ЛК и меня тяжёлая задача. Поэтому несколько месяцев уйдёт – точно.

Роджерс согласно кивнул и вышел из кабинета.

Я схватился за голову:

– Берси, ты уверен, что её нельзя привести в порядок?

– Нет. Скорее всего, нет. Лучше делать сразу и хорошо, чем пытаться исправить то, что пошло не так.

Берси был прав, прав на все сто процентов. Попросил его готовить установку для клонирования. Возрастные изменения записаны в ДНК, поэтому можно выращивать клонов любого возраста, хоть старых, хоть маленьких. Я выбрал возраст шестнадцати лет – достаточно, что бы переспать со стивом, если ему этого захочется, но при этом достаточно молодой, что бы не пришлось всё менять. Скажем так, идеальный возраст для начала жизни девушки. Шестнадцать.

Пегги лежала и посапывала в кровати. Дроиды взяли у неё образец ДНК, после чего началось клонирование. Сначала – из образца её тканей, при помощи питательного раствора, вырастили достаточное количество стволовых клеток – основу будущего клона. Формирование клеток заняло месяц.

За этот месяц мне пришлось вылетать с базы только один раз – в Екатеринбург, что бы поучаствовать в запуске новой линии по производству электроники. Заводик обещал хорошую производительность, особенно благодаря моим методам производства. Пятьдесят тысяч смартфонов в неделю – достаточно, что бы перекрыть начальный поток продаж. Синтез процессоров, как самый долгий процесс, уже начался.

Директор управлял всем – вплоть до отгрузки товаров на склады оптовых покупателей. Мы продавали смартфон за пять тысяч долларов, а планшет – за двадцать тысяч. Однако, их характеристики настолько превосходили конкурентов, что цена казалась вполне реальной. Первые партии расхватали, как горячие пирожки – уже через три дня после начала продаж «Урала», мне пришло множество приглашений, в том числе и на высшем уровне. Я вежливо отказался ото всех, решив пока не выходить за рамки.

Через неделю Берси сказал, что руководство России официально перешло на мой смартфон. Просто таки запретили иные телефоны, в интересах безопасности. Но оно и понятно – Урал имел тщательную защиту от любых попыток отследить его дядечками из ЦРУ. Даже GPS работал с небольшим смещением – на спутники передавался искажённый сигнал, примерно на пять-десять километров искажённый. Про систему цифрового шифрования разговоров я вообще промолчу, её пока не смог взломать никто. И не сможет в ближайшую пару лет точно.


* * *

– Ещё разочек! – возмутился Стивен.

Мы стояли на крыше здания в Нью-Йорке. Стив был одет в киберброню, закрытый шлем… сверхчеловеческие возможности не сделали его пуленепробиваемым, а значит броня не повредит.

– Ладно. На этот раз я поведу.

Стив недовольно хмыкнул, но не стал возражать.

Я уменьшился и Стив последовал моему примеру.

– Бетон крошится под ногами, потому что с уменьшением твоя масса не изменилась.

Бетон действительно крошился, как свалявшийся песок.

– То есть, я всё такой же тяжёлый?

– Именно. И представь, если весь твой вес сконцентрировать в нынешней подошве? Поэтому надо помогать себе репульсорами. Они снизят твой вес. После проникновения в Нору я доработал эту систему, теперь тут микроскопическая гравитационная аномалия. И всего-то.

Я включил систему и спокойно вышел на поверхность. Бетон под ногами был обычным бетоном. В увеличенном виде он был похож на очень неровную поверхность, усыпанную булыжниками. Идти было тем ещё удовольствием. Стив пробирался следом за мной.

Мы дошли до вентиляции.

– Все современные здания имеют вентиляцию. Как правило она пронизывает все этажи, по ней очень удобно проникать в здания. Хотя иногда там есть защита, – я направил перчатку на вентиляционный короб и проплавил лучом излучателя дыру, размером с меня нынешнего.

– А мы топать не будем?

– Нет, вибрации гасятся. Система в подошвах. Проникаем.

Я забрался первым.

Мы прошли по вентиляции, долго шли. И, наконец, добрались до первой решётки. Я посмотрел вниз – там был какой-то коридор.

– Нам на сорок восьмой этаж, – просветил меня Стивен.

– А это пятидесятый. Ладно, идём дальше.

Мы продолжили поход. Через пять минут Стив застыл около одной из решёток.

– Что-то интересное?

– Нет, нет – Стив тут же побежал следом за мной. Но я коварно вернулся и глянул, что так заинтересовало Стива. Кхм. Женская раздевалка. Причём там была симпатичная девушка. «Кхм» ещё раз.

– Ну и мыслишки, Стив, – подколол я его, идя дальше.

– Ну извини, я семьдесят лет девушек не видел.

– Уважительная причина, – улыбнулся я, – погнали дальше.

Мы дошли до нужного этажа. Пришлось вылезать из вентиляции. Рабочий день уже закончился.

Стив спросил:

– А что тут такого интересного должно быть?

– Ничего. Просто тренировочная миссия, – мы продолжали идти вдоль стеночки.

Серверная комната была закрыта на ключ, но достаточно было одного выстрела в замок, что бы он расплавился и заблокировал вход, мы же проскользнули под дверью.

– Вот что, Стив, – я принял свой нормальный размер. Он тоже, – теперь ломаем сервак. Надо скопировать все их данные.

– И как я это сделаю?

Я протянул ему устройство, похожее на флешку.

– Это устройство связи с Берси. При необходимости может работать как флешка, модем, а так же даёт Берси доступ к компьютеру. Только воткнуть его в ЮСБ-порт.

Стив принял устройство. Хорошо, что сервера имели все стандартные порты. Стив воткнул устройство в порт и Берси тут же заговорил:

– Есть подключение к устройству.

– Нужно скопировать всю информацию и запустить в сервер вирус.

– Как прикажете, капитан. Возможности шины ограничены, понадобится девять минут.

– У тебя есть это время, – я пожал плечами, переглянувшись со Стивом. Роджерс уже сидел около монитора сисадмина и что-то там выискивал.

Работа началась. Через восемь минут кто-то прошёл с той стороны двери, но это не отвлекло нас от работы. Я стоял на стрёме. Когда работа закончилась, Стив вытащил флешку, а я – уменьшился первым.

У серверной была собственная вентиляция, поэтому мы покинули здание, не стесняясь использовать двигатели. Быстро вылетели наружу.

– Ух, это было интересно, – мы парили над зданием, будучи размером с стрекозу.

– Да, неплохо получилось. На этот раз была простая миссия, завтра подберу что-то потяжелее…


19. Не мешки ворочать


Энтони Старк проснулся рано – в полдень. Он лениво зевнул и перевернулся на другой бок.

– Сэр, вас ожидает деловой разговор с Абстерго…

– Отстань, Джарвис, я тут спать пытаюсь.

– Мисс Поттс добивалась этого разговора шесть недель.

– Джарвис, я же говорю, отстань, – Старк пытался заснуть.

Однако, Джарвис выполнил инструкцию мисс Поттс:

– Согласно исследованию центра анализа, электроника в смартфонах Абстерго значительно превосходит ваши военные разработки. И процессор на молекулярных полевых транзисторах значительно совершеннее электроники в системе ПРО от Старк-индастриз.

Старк подскочил на постели.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что вас сделали, сэр. И не кто-то крутой, а производитель телефонов. Министерство обороны потребовало обновить вашу систему ПРО до новой, на элементной базе, аналогичной базе Абстерго.

Старк, в одних трусах, пошёл к бару:

– Набери владельца этой компании.

– Вы верно не поняли, сэр? Мисс Поттс шесть недель добивалась возможности поговорить с ним.

– У него что, нет телефона, и он живёт в Сибири?

– Почти угадали, сэр. Урал, это совсем рядом с Сибирью.

Однако, набрать номер и потребовать продать ему комплектующие, Тони не смог. Зато он смог найти свои брюки, валяющиеся на полу и набрать номер Пеппер.

– Мисс Поттс, вы что, назначили переговоры с кем-то из Абстерго? – сходу спросил он.

– Мистер Старк, надеюсь, вы отнесётесь к этому серьёзно, – ворчливо ответила секретарша, – я почти два месяца названивала в Абстерго, прося, что бы меня соединили с главным.

– И что, они посмели отказать? – Старк пригубил подвернувшееся под руку что-то в стакане из старбакс. Холодное кофе.

– Это Россия, Тони. Тебя, конечно, уважают и в Америке, и в Европе, но Абстерго как-то наплевать на то, сколько бомб ты сделал для Америки. Скорее это даже повод не разговаривать…

– Вот как, – тони отбросил пустой стакан, – тогда почему бы их не послать нахрен?

– Не получится. Мне с утра звонили Джобс и Хаммер, они там что-то затевают.

– Пижон, который даже в сортир ходит, надевая белый пиджак и старый фанатик кроссовок?

Пеппер глубоко вздохнула, но ответила:

– Это не важно. Они уже включились в игру. Если ты отстанешь, Старк-индастриз придётся уступить место хаммеру.

– Что? Э, нет, никогда! – возмутился Тони, – дай мне номер этого хрена, я с ним переговорю лично.


12.10.2005.

В палате было тихо. Тихо, пахло хвоей. Пегги Картер открыла глаза, осмотревшись. Место было ей незнакомым, так что она поднялась с кровати, что бы узнать, что вокруг происходит и где она очутилась. Однако, результат оказался неожиданным – прежде всего – она осмотрела себя, обнаружив молодое, сильное тело. Пегги с удивлением рассмотрела изящные руки, тонкую талию, небольшую грудь и стройные ноги. Даже ощупала кожу и ущипнула себя – это был не сон.

– Где я? Что со мной? – громко спросила она.

Пегги не надеялась услышать ответ. Удивления на сегодня ей хватило с лихвой. Однако, вместо ответа дверь встроенного в стену шкафа открылась, открыв Пегги набор красивых костюмов, платьев, и так далее. Она подбежала к нему, боясь, что её кто-то застукает и начала рыться в шкафу, выбирая одежду. Всё оказалось ей в пору. Пегги одела джинсы и футболку. Косметики не было. Ответов не было. Стоило ей закончить одеваться, как дверь открылась и на пороге показался…

– Стив? – Пегги удивлённо распахнула глаза. Впрочем, Стив тоже – шестнадцатилетняя версия Пегги была ещё милее, чем знакомая ему дама близкого к тридцати возраста. Стив спросил в ответ:

– Пегги? Пегги, это ты?

– Ну, наверное, – она пожала плечами, – а теперь объясняй, где мы и что со мной! – Пегги требовательно уставилась на него, – постой, – она начала что-то вспоминать, – Стив, но ты ведь умер…

Хьярти предупреждал Стива, что перенос сознания из старого, умирающего мозга в новый, неизбежно приведёт к последствиям, вроде амнезии или частичной дезориентации во времени и пространстве.

– Пегги, – Стив подошёл ближе и обняв её, поцеловал. У Пегги, которая вообще ничего не понимало, не хватило духу остановить это. Поэтому минут пять они целовались, после чего Стив за руку вывел Пегги из больничной палаты:

– Пегги, что последнее ты помнишь? – спросил он.

– Я… – она задумалась, чуть сбавив шаг, – я помню всё, но вспоминать трудно. Кажется, недавно ты обещал мне свидание… – она задумалась, – только опоздал…

– Это было семьдесят лет назад, Пегги, – понурил голову Стивен.

– Что? – она отскочила от него, – как семьдесят лет? Что ты несёшь? Да и где я?

– Тсс. Всё в порядке. Просто меня не было семьдесят лет. Вспоминай, вспоминай всё.

Пегги дошла до гостиной базы, Стив усадил её на диван, который стоял около камина. Пегги подобрала под себя ноги и задумавшись, смотрела на огонь. Стив осмотрелся. Гостиная выглядела как обычно – большой зал, где было всё необходимое и не слишком нужное – диван, кресла, камин, книжные полки и телевизор на стене, классический земной компьютер, который он использовал как образец и разбросанные по столам детали прототипов.

– Значит, я Пегги Картер. Мне девяносто восемь лет… – она задумалась, – обалдеть. Тогда почему я выгляжу так… – она посмотрела на свои руки, – у тебя есть зеркало?

– Да, конечно, – Стив тут же попросил зеркало у Берси. Оно оказалось на стене, около гардероба. Пегги подошла к зеркалу, Стив стоял рядом с ней. Девушка вгляделась в своё отражение и попросила парня дать ответы:

– Ты не ответил. Что происходит?

– Мой друг, который достал меня изо льда, вернул тебе молодость… – Стив приобнял её за плечи. Пегги тяжело вздохнула:

– Но сейчас я меньше!

– Биологически тебе шестнадцать лет. Не спрашивай меня, он тут хозяин, он решил, что этот возраст лучше.

Картер недовольно поджала губы:

– Как он это сделал? И кто такой этот Он?

– Как… просто вырастил тебе клон твоего шестнадцатилетнего тела и переселил сознание в него. Тело старухи картер сожгли в мусоросжигателе… – Стив ухмыльнулся, видя, что Пегги ему не поверила, – а что до личности – лучше вам познакомиться лично. Он парень не из простых…

Картер глубоко вздохнула:

– Есть хочу.

Ответил ей голос, раздавшийся в гостиной:

– Обед уже на столе, Мисс Картер.

Пегги, переглянувшись со Стивеном, посмотрела на стол. Там действительно был обед.

– Что-то я не заметила официантов… – с подозрением сказала она.

– Квантовая телепортация. К сожалению, пока мы способны перемещать небольшие предметы внутри базы, однако, это здорово избавляет от необходимости рутинных действий, – ответил ей всё тот же голос из под потолка.


* * *

Я зашёл на базу, едва держась на ногах. Зевнув, еле стянул ботинки и доковылял до дивана. На диване уже расположились голубки – Стив и Пегги. Спали, я не стал им мешать и, зевнув, упал на другой диван. Их в гостиной было достаточно. Съёжился. Котика что ли завести, или девушку? Нет, лучше котика.

Проснулся от звука голосов:

– Он спит?

– Не знаю.

– Уже проснулся, – я открыл глаза, – утречка доброго.

Стив ухмыльнулся:

– Ночь уже, Хьярти. Просыпайся.

Я, с трудом отлепив голову от дивана, встал. Осмотрел их. Пегги выглядела шикарно, Стив обычно, то есть тоже очень даже ничего. Я же – как бомж на рублёвке – в помятом итальянском костюме и с невыспавшейся рожей.

– Пардон, – я поднялся и забежал в туалет. Потом в ванну. Оттуда вышел уже нормальный человек.

Пока я мылся, голубки о чём-то ворковали.

– Берси, как у них дела?

– Как обычно. Капитан, может быть, вы поговорите с Пегги? Судя по всему, её что-то беспокоит.

Я хмыкнул – само собой, её всё беспокоит.

Попросив доставить завтрак в гостиную, я вышел к народу, так сказать. Ух-ты, нас уже трое. И зачем я этих голубков приютил? По идее, должны они мне пригодиться.

– Так, дорогие мои, что у вас? Пегги, с пробужденьицем. Как тебе новое тело?

Картер обернулась на меня:

– А вы…

– Хьярти. Скромный бизнесмен, – я улыбнулся ей, – ну так как, нигде не жмёт?

Пегги набросилась на меня с вопросами. Она была куда любопытней Стивена и вопросы задавала совершенно иначе:

– Зачем вам это? Ну, в смысле, то, что вы сделали… Зачем вам нужна я?

Собственно, в чём вопрос то?

– Пегги, с вами всё в порядке? Я же говорил, перед тем, как забрать вас из дома престарелых – хотите – работайте на меня. Новое тело я вам обеспечил, как и обещал. Тем более, что согласно вашей биографии, а она у вас довольно богатая, вы стояли у истоков ЩИТа, а это хороший опыт в создании жутко-тайных-организаций.

Картер задумалась:

– То есть, я должна работать на вас?

– Нет, вы мне ничего не должны. Не хотите – ваше право, – возмутился я от такой трактовки, – хотите – Берси передаст вам все необходимые материалы.

Стив положил Пегги руку на плечо:

– Пегги, твой опыт будет очень полезен.


* * *

Пегги взялась за дело создания организации с энтузиазмом. Крупный штат сотрудников заменялся одним единственным искином, хотя, уже на следующий день после начала работы, Пегги передала мне список требуемых специалистов. Прежде всего – требовались люди. Живой персонал, а не одна, пусть и весьма способная машина. Ведь не буду же я лично гонять по всей планете, следить за каждой подозрительной активностью? И не будет же этим заниматься Стив?

Пегги был выделен весьма неплохой кабинет, в котором она быстро обживалась. Доставка товаров с земли на луну была поставлена на поток – Пегги заказывала разные прелести.

А я – занялся работой над низкоорбитальной ионной пушкой. Если быть точнее – не совсем ионной, а скорее многофункциональным геостационарным спутником. Спутник нужен был для ретрансляции сигнала, глушения радиосигнала, мобильной связи, наблюдения за планетой, и в числе прочего – атаки по наземным объектам. Про навигацию промолчу – это само собой разумеющееся – использовать американскую весьма любопытную систему нет никакого желания. Я не эксгибиционист.

Картер зашла ко мне в ангар:

– Можно тебя?

– Да? – я отвлёкся от большущей бандуры спутника, – что у тебя, Пегги?

– Я тут посчитала – нам нужны люди. Причём, достаточное количество людей, которым мы могли бы доверять.

Я пожал плечами:

– Хорошо. А где таких взять? – вытер руки ветошью, отбросив её в сторону.

Пегги, покосившись на спутник, развела руками:

– Хорошие специалисты на дороге не валяются. Остаётся либо вербовать кого-то, либо выращивать своих.

Я призадумался. Пегги была права. Делать нечего – нужно заняться набором персонала. Только не каждый должен знать о лунной базе. Лучше, если вообще никто не будет знать, кроме нас троих…

Картер заинтересовалась:

– А это что такое – она ткнула пальцем на спутник.

– Многофункциональный спутник. Прототип. Тут почти все функции спутников – связь, наблюдение, огневая поддержка…

Пегги кивнула:

– Ну да, не будем же мы каждому агенту выдавать по квантовому передатчику… Это хорошо.

– Пегги, – прервал я её мысль, – мне совершенно не хочется содержать на личном балансе дубликат ЩИТа. Основная мысль моей организации в том, что она должна противостоять реальным угрозам, а не бегать за каждым куском мусора с корабля инопланетян, в надежде, что человечество ещё немного побудет в неведении о существовании внеземной жизни…

– Хьярти, но это необходимо, для общего блага…

– Пегги, выброси этот бред из головы. Контактология с низкоразвитыми цивилизациями – это целая наука, и нет никакой причины считать, что земляне массово сойдут с ума. Разве что только американцы.

Картер задохнулась от недовольства:

– Значит, американцы?

– Да. Ты уж не обижайся, но на менталитет вашей нации повлияло то, что вы много лет жили в изолированных от внешних угроз условиях. Вы лишились здравого отношения к угрозам, стали раздражительны. Как черепашка под панцирем. Поэтому любую потенциальную угрозу считаете вызовом себе, хотя потенциальные угрозы существовали, и будут существовать всегда. Взять ту же красную угрозу, или террористов одиннадцатого сентября…

– Между прочим, это не шутки!

– Пегги, если верить информации Берси – атомное оружие создали в Америке. И применила его Америка, и от применения бомб по красным американцев удержало только отсутствие самолёта-носителя. Сталин развязал войну в Корее, что бы отсрочить третью мировую, и успел создать собственную бомбу. Я вижу, что одно, экономически и технически развитое государство создало оружие, а второе, разорённое войной, было вынуждено всеми силами пытаться отсрочить войну и парировать угрозу созданием аналогично оружия. Ну и как ты думаешь, кто тут кому угрожал? Дальнейшее – иллюстрация моих слов. То, что в мире существует другое государство, обладающее силой воевать с Америкой – воспринималось как угроза. Дальше это приобрело масштабы маразма – пропаганда, грубая и тонкая, промывание мозгов… и вот результат. Все уверены, что это красные такие плохие….

Пегги с сомнением спросила:

– Ну, если посмотреть так…

– Исламские террористы – просто горстка фанатиков. Но тут все всё понимают, но молчат – США вторглись на ближний восток, выкачивают нефть со страшной силой и как следствие – получают с этого гешефты. Воевать бесполезно – США сильнее, мириться с тем, что дядя Сэм залез в твой дом и грабит твой холодильник – невозможно. Остаётся дать пинка Вторженцам. Когда последний американский солдат покинет ближний восток – будем посмотреть, будут ли продолжаться теракты, или нет.

– Боюсь, США никогда не уйдёт из этого региона, – уверенно сказала Картер, – за этим стоит вся экономика.

– Пегги, никогда не говори никогда, – я улыбнулся, – скажем, если я выведу на рынок технологию термоядерной энергии, дешёвые и очень ёмкие аккумуляторы, которые позволят снизить затраты на автомобиль почти вдвое? Да через год будет утилизирован последний бензиновый автомобиль. И самолёт. И корабль. И нефть будет продаваться по цене сырья для пластмасс. И все эти бонзы, которые спонсируют кровавую добычу нефти с геноцидом арабов – мгновенно покинут регион, пытаясь выжить без нефтяной иглы.

Вот это уже её заинтересовало:

– То есть, у тебя есть эти технологии?

– И я уже построил первый термоядерный реактор на земле, – кивнул я, – правда, пока что он питает только мой смартфонный заводик. Аккумуляторы уже ставлю в технику – только пока масштаб их небольшой. И патенты у меня.

Пегги была впечатлена.

– Но это же значит…

– Революцию. Прежде всего – снизится влияние США и России, увеличится значимость Китая, как единственной страны, где реально есть промышленность. Экология и транспорт станут значительно лучше, особенно – в крупных городах и промышленных центрах.

Пегги, ошалев от свалившейся на неё информации, сказала:

– Похоже, мне надо пересмотреть некоторые планы…

– Планы?

– Если мы не занимаемся засекречиванием факта наличия инопланетян – смысл тогда держать крупный штат? Тут ты прав. По поводу реакции… тоже, как ни странно.

– Со стороны виднее, – я пожал плечами, – я же Ксандарец, мне ваши земные заморочки – до фонаря. Знаешь, это похоже на взросление человека. В детстве ребёнок самоуверен, считает себя центром галактики и плохо осознаёт реальное положение вещей. Со временем он переосмысливает своё положение в обществе. Детям кажется, что всё легко и просто, но повзрослев, мы понимаем, что мир не крутится вокруг нас. Что есть люди сильнее, умнее, богаче, и с этим ничего нельзя сделать. Предвижу, что подростковый возраст у земной цивилизации может быть болезненным и иметь непредсказуемые последствия.

Пегги удивлённо подняла бровь:

– Подростковый возраст? Не думаю, что это сравнение уместно.

– Переосмысление своего положения в обществе, – переформулировал я, – возьмём, к примеру, триста двадцатую дивизию космодесанта Ксандара – два миллиона шестьсот тысяч человек, шестьсот боевых космических десантных кораблей, восемьдесят тысяч единиц бронетехники – танки, шагающие машины, дроны, аэроспидеры… земля, как ни старайся, не сможет противостоять такой силе. А ведь это только одна из восьмисот дивизий ВКС Ксандара, причём, далеко не самая крупная и сильная. Так, стандарт. Сейчас земляне – это как племя австралийских аборигенов. Изолированы, далеко от центров цивилизации и под чужим протекторатом. При построении стратегии следует отталкиваться от этих реалий.

Пегги малость выпала из реальности. Ненадолго:

– Хорошо. Приму к сведению.


30.10.2005.

Ситуация с бизнесом резко изменилась. Прежде всего – случилось давно ожидаемое событие – Хаммер и Джобс сделали свой шаг. Попытались заслать ко мне шпионов, вербовать людей, а так же – всячески пытались запретить продажу моих гаджетов. С последним вышел облом, но вот шпионов они успешно завербовали. Директор вычислил их в первые же дни и стал сливать им дезу относительно наших планов, что заставило Хаммера и Джобса изрядно перетрусить. Однако, я не я, если бы не нанёс ответный удар. Прежде всего – подготовил целый пакет ворованных документов – отчёты старика перед ЦРУ. Старик просто таки спину гнул перед чиновниками, которые гордо и бесполезно именовали себя «агент». Хотя агентами не являлись, так как агент – это работающий «в поле» сотрудник. Если кратко – цру предоставляло ему список своих программ в прошивку, программ-следилок. Копия писем, в которых Джобса заставили сделать несъёмную флеху и аккумулятор – что бы нельзя было изъять память физически и нельзя было полностью выключить телефон – даже в выключенном состоянии на него могли передать сигнал, он незаметно включался и превращался в жучок. Вот такая, братцы, демократия и свобода слова. А ещё недовольствовались «большим братом»… Работа была у них налажена продуктивно. Ну что ж, я просто выбрал самые убойные письма и выдрал из них цитаты, скомпоновал это всё в готовую газетную статью.

Статья получилась богата на цитаты самого Джобса и работников цру, которые занимались массовой слежкой. Особенно позабавило, что главный яблочник планеты считал своих покупателей едва ли не животными, которые подчиняются «примитивным инстинктам, как у собачки Павлова». Описание всей политики компании эпл было в одной из секретнейших их директив, и оно было полно самых циничных выводов о нынешнем потребителе – в документе подробным образом излагалось, как они будут занимать и удерживать гегемонию своей компании, за счёт «низменных психологических установок» своего потребителя. И ведь работает – как часы.

Вот эту информационную бомбу я и подложил под Эпл. Пижоном займусь в особом порядке.

Сначала документы утекли на викиликс. Потом на викиликс утекли данные разработчиков новейшего, четвёртого айфона, потом – схематика расположения следящих элементов в телефоне и программные коды, в том числе и коды их интернет-магазина, системы защиты. Аудиозаписи личных разговоров Джобса и ЦРУ…

Утечка ещё до конца загрузки начала распространяться. Прежде всего – крупные американские СМИ вдруг начали связываться с Эпл и ЦРУ, однако, в Китае и России, а следом и в нескольких странах Европы, началась обработка информации. И, на следующий день, от имени журналиста-инкогнито были выложены аналитические статьи. Материал убойный, честно говоря.


20. Жил на свете Хаим…


Смартфоны пошли в крупную серию. И это стало приносить доход – прежде всего, на мои счета стали поступать средства. Я задумался – как увеличить доходы? В отличии от розницы, мне средства шли крупными партиями – контракты на оптовые поставки торговым сетям. Каждый контракт – на сотни тысяч и миллионы долларов. И чем дальше, тем больше сетей интересовались моими товарами. Однако, не всё так безоблачно – возможности заводика были ограничены. Большая цена на товар компенсировала низкую производительность. Более высокая производительность – в Китае, где можно нанять десять тысяч китайцев, собирать всё на конвейере, но качество… поэтому работали только роботы. Вообще, все смартфоны делаются в Азии, кроме моего.


Москва.

Министерство обороны России выглядело не слишком презентабельно. Обычное серое казённое здание, не пентагон. Огорожено забором, на проходной стоял солдатик, отмечающий приходящих. Вход был перегорожен стальным турникетом в полный рост. Пришлось подойти к солдатику и объяснять, что мне, дескать, назначено. Он быстро кому-то позвонил, уточнил, выписал пропуск.

Вообще-то обычно я к клиентам не хожу, но на этот раз министр обороны пригласил на чай с печеньками – грех не сходить, если даже печеньками угощают. Полагаю, речь пойдёт про мои технологии.

Я не ошибся. Пройдя на четвёртый этаж, по коридорам, я попал к кабинету министра. Министр явно был в фаворе – кабинет у него был шикарным, совсем не военным.

Секретарь только и успел, что доложить о том, что меня ждут. Пришёл я вовремя.

– Добрый день, – я вошёл.

– Добрый, – он присмотрелся ко мне.

Министром обороны был Товарищ Зотов. По виду – обычный пожилой мужчина, с большим, орлиным носом и грузинскими чертами лица. Но русской фамилией. Он кивнул мне на кресло рядом со своим столом:

– Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Рад, что вы нашли время для разговора со мной, обычно вы ни с кем не контактируете…

– Обычно речь идёт про то, что бы продать мои технологии, – я сел, – думаю, вы в курсе, сколько предлагал пентагон за молекулярные полевые транзисторы. И учитывая, что я их не продал, а вам вряд ли выделят больше, упрашивать меня продать патент вы не будете.

Министр ухмыльнулся:

– Это точно. Даже если бы и был патент, нам он не нужен. ВПК не справится с такими сложными технологиями.

На секунду повисла пауза. Я поставил портфель на колени. У меня была пара предложений для военных, ведь продажа телефонов – это не единственный способ заработка. Не менее эффективными были спутники – я не был ограничен по массе и энергоснабжению спутника, а значит – мог продавать услуги спутниковых систем. Этим я и планировал заняться, тем более, что не далее как вчера вывел на геостационар последний универсальный спутник. Но министр начал первым:

– Прежде всего, я бы хотел узнать, почему вы выбрали для размещения вашего предприятия Екатеринбург? Ведь это даже в нашей стране не лучшее место для организации такого типа. От поставщиков далеко, от покупателей тоже…

– Честно говоря, мне без разницы, – я пожал плечами, – завод можно разместить где угодно, много он не требует. Тонну титана в день – одного вагона на месяц хватит. Перед тем, как использовать технологии в смартфоне, я использовал их в технологии автоматизированного завода с гибкой технологией производства. В моих планах выйти на рынки промышленных роботов, электротранспорта, энергетики…. А это крайне металлоёмкие производства, лучше их расположить на Урале.

– А электроэнергия? На Урале нет крупных ГЭС или АЭС…

– Экспериментальная энергоустановка, – отмахнулся я, – пока что мой завод даже не подключен к городской сети. И впредь я буду использовать только своё электричество… Если дело выгорит – даже продавать его смогу, незадорого.

Министра такой ответ удовлетворил:

– Что ж. Это хорошо, надеюсь, вы не откажете нашему ВПК в промышленных роботах? Им давно не хватает качественных производственных машин…

– Стараюсь придерживаться мнения, что человеческий фактор на производстве должен быть сведён к минимуму.

Вроде бы пока что разговор протекает довольно благожелательно. Я, в приступе благодушия, решил подсластить своё обещание:

– Если вашей промышленности требуются какие-либо специфические роботы, можете переслать ТЗ на них директорату Абстерго. По крайней мере, девяносто процентов времени по созданию моих смартфонов работают роботы – люди только грузят, чистят, обслуживают технику цехов.

Министр впечатлился, хотя внешне этого не показал:

– Поразительно. Послушайте, Хьярти, после девяностых годов у нас наметилось значительное отставание от конкурентов в промышленности. К сожалению. Человеческий фактор, устаревшее оборудование, плюс отсутствие своих грамотных разработчиков высокотехнологичной техники…

Я поднял руки вверх:

– Я буду работать с любым вашим предприятием с одним условием. Мои системы будут прослушивать все телефонные разговоры и следить за общением в интернете всех участвующих. И их семей, друзей.

Министр удивился:

– А не многовато вы хотите?

– Вынужденная мера. Если половину средств, выделенных на модернизацию производства, разворуют, то главные убытки понесу я и государство. Мне этого совершенно не хочется. Полагаю, государству тоже. Так что либо вы вычистите эти Авгиевы конюшни, либо не обижайтесь, что заходить в них я буду, не снимая сапог.

Помолчали.

– Вы такого плохого мнения о наших людях?

– Я реалист. Берём всех под колпак, и работаем, кто проворуется, тут же пинком под зад.

– Не так уж много хороших специалистов.

– Ошибаетесь, – отказался я, – есть хорошие специалисты. Просто быстро ссучиваются в обстановке всеобщего блата, покрывательства, воровства и мздоимства. По-моему, если изменить обстановку, они быстро покажут себя, года не пройдёт.

Министр задумался ненадолго:

– Интересное мнение. Нужно будет об этом подумать, но ваши требования противоречат конституции…

– Возможно. Хотя если в ФСБ будут поступать материалы от неназванного источника, это не будет противоречить закону. В свою очередь всё, что мне надо – что бы никто не спрашивал, что это за источник и кто за этим стоит…

Министр улыбнулся:

– Что ж, я думаю, это вполне реально сделать, хотя смысл будет, только если наберётся достаточно много материала. Я понял ваше требование, если вы в свою очередь пообещаете заняться предприятиями ВПК, я постараюсь организовать подобное…

Это было более чем хорошо. Теоретически, я могу срубить много-много денег с ВПК, но что бы получить их – необходимо будет заняться собственными возможностями военной промышленности, ведь слепо закупать у меня технику они не будут, и при технологическом разрыве – уйдут в отказ. Не раздумывая ни секунды, я пообещал:

– Я займусь производством промышленных роботов и станков с ЧПУ. У меня есть встречное предложение – вы предоставите мне для этого помещения. Постройка с нуля завода требует значительно большего времени, чем переоборудование уже имеющегося. Учитывая, что для этого нужно очень немало металлообработки – тем более.

Министра заинтересовал мой непреклонный тон:

– И что взамен?

– Минус полтора-два года к скорости выхода продукции, плюс скидка в размере цены на землю.

– Стоимость построек вы не учитываете?

– Мне всё равно нужны собственные, адаптированные к производственной линии, постройки.

– Расположение играет роль?

– Небольшую. Желательно, что бы это было рядом с железнодорожным узлом – ведь я собирался заняться электротранспортом. Например, железнодорожным…

Министр задумался. Нда, такие предложения быстро не проходят.

– Я подумаю, посмотрю, есть ли у меня подходящие объекты, – осторожно сказал он, – что до промышленных роботов – пока что, боюсь, объём наших заказов не может быть таким уж и большим… – министр явно сомневался.

– Я бы попросил учесть, что роботы заменяют на работе живых людей, которых надо обучать, да ещё и зарплату им немалую платить. К тому же они эффективнее по качеству и скорости работы, высокоавтоматизированное производство позволяет вычислять производительность крайне точно.

– Это тут при чём? – поднял бровь министр, – то, что они заменяют людей, это понятно. Однако, это прибыль далёкого будущего, а лишних денег у нас нет уже сейчас…

– Лишних денег не бывает в природе, – усмехнулся я и начал называть кое-какие детали: – цена на манипулятор держится в районе пятидесяти тысяч евро, лазерная резка – сто шестьдесят, сварка – двести, мехобработка – триста тысяч, пеллетирование – восемьдесят… в общем же, цена на высокороботизированный завод, вроде моего – около миллиарда евро.

У министра глаза реально начали округляться и я его чуть-чуть успокоил:

– Но я смогу снизить цену на роботизацию до двухсот миллионов, то есть в пять раз.

– Нихера себе, – у него даже глаз задёргался, – да это же…

– Примерно столько, сколько из бюджетных средств разворовывают в оборонке за год, – хмыкнул я, – поэтому вопрос стоит ребром – либо рубим руки и роботизируем ВПК, либо у вас просто не будет денег, что бы позволить себе такое удовольствие. Со своей стороны могу заверить, что плюсом роботизированного производства является его удивительная гибкость. Любой продукт, модернизация – всего лишь набор программ, который может уместиться на флешке. Принёс на завод новые программы – роботы собрали по ним новый товар.

– Как-то слишком утопично, – засомневался министр, – на словах всё гладко, а кто эти программы будет изготавливать?

– Вот для этого и нужны профессионалы, причём, как на заводе, так и со стороны разработчиков. У меня как раз в ближайшее время будет внедрение нового продукта – можете приехать, посмотреть на процесс вживую, – я пожал плечами.

– Что изготавливать то будете? – заинтересовался министр.

– Электронные часы. С навигатором и кое-какой фишкой…

Министра это заинтересовало, причём неслабо…

– Постойте ка, часы? И в чём фишка?

Я снял свои часы с руки и показал ему, перегнувшись через стол:

– Смотрите. Вот тут установлена система навигации «Геос»…

Этого хватило, что бы он подозрительно на меня посмотрел:

– Не слышал о такой.

– Моя разработка. Недавно вывели на орбиту шестнадцать спутников. Если хотите – могу дать вам координаты, проверите – спутники на геостационаре висят. Плюс системы в том, что она разрабатывалась для военных целей и адресно общается со всеми приёмниками – на них она может передавать направление на цель в трёхмерном пространстве. Вот эта красная стрелка показывает направление на проходную министерства.

Министр покрутил часы – стрелка уверенно показывала в сторону проходной.

– И в чём смысл?

– Джипиэс слишком сложен в эксплуатации, – пояснил я, – и спутники не принимают информации. Плюс, его используют црушники, а мне как-то не хочется удовлетворять любопытство дяди Сэма. «Геос» позволяет передавать информацию между устройством и спутником, между спутниками… таким образом, сидя в Екатеринбурге, мой секретарь может видеть на компьютере, где я еду и, глядя в карту, показывает мне, куда надо ехать. Или загружать маршрут в память спутника – он в свою очередь выдаёт мне направление, куда надо идти или ехать. В серийных устройствах будет ещё дисплейчик, на котором указана дальность до цели и высота цели над уровнем земли.

Министра вот это заинтересовало больше всего:

– Спутники, говоришь… почему-то я не удивлён. И каким образом я мог не знать о развёртывании спутниковой навигации? – заинтересовался министр.

– Это коммерческая тайна, неудивительно, что вы не знали. Но скоро пойдёт в продажу, так что, думаю, сейчас вам уже можно сказать. Прежде всего, я рассчитывал на встраивание системы в мои устройства, но думаю, вы ею заинтересуетесь…

– Какие возможности? Что это вообще за навигация, можете мне объяснить?

– Навигационная система Геос. Основана на шестнадцати спутниках. В перспективе – выведу ещё столько же, но это понадобится, когда будет достаточный объём принимающих устройств, штатно работает на шестнадцати. Спутники есть на геостационаре и в перспективе – на низкой орбите, точность приёма – четыре миллиметра, скорость обновления – пять приёмов координат в секунду. Высота приёма – до геостационарной орбиты. За счёт мощных передатчиков, спутники видно очень хорошо почти отовсюду, кроме высоких широт – заполярье, гренландия, Австралия – там приём средний, на северном и южном полюсе – спутники просто не видно, из-за формы планеты. Основным отличием от всех существующих систем является то, что устройство ничего не высчитывает…

– Постойте, – прервал меня министр, – я в этом плохо разбираюсь…

– Тогда давайте объясню так, – кивнул я, – спутники GPS летают где-то на высоте сорока тысяч километров, им известны их координаты. Спутники постоянно посылают радиосигнал – информация о времени и своих координатах. Спутники летают над всей планетой, постоянно в движении. Устройство принимает сигнал от нескольких спутников, но между приёмом каждого сигнала проходит некоторое время – пока сигнал идёт. По этой разнице во времени между приёмом сигналов устройство и вычисляет свои координаты. Это как в трёхмерной модели координат, где надо узнать три координаты, что бы вычислить своё положение. «Геос» работает более продвинуто. Спутники висят над определённой точкой планеты, находящейся на экваторе, то есть вращаются вместе с землёй. Им не нужно постоянно передавать свои координаты, ведь координаты той точки, над которой висит спутник, с точностью до миллиметра, уже введены в устройство. Поэтому если, скажем, отсюда виден сигнал спутников с первого по пятый, то они будут видны всегда. Спутниковый сигнал не колеблется и не изменяется со временем. Устройство в реальном времени вычисляет свои координаты по изменению времени прохода сигнала от спутников до устройства. Устройство может принимать так же сигнал-код от спутника, координаты цели. Если есть широкий канал со спутником, то в спутник можно завести сложный маршрут и он разделит его на метровые отрезки и будет передавать устройству координаты следующей точки маршрута. Скажем, для самолёта или ракеты… В свою очередь есть возможность обратной связи – если устройство достаточно мощное, оно может передавать на спутник данные о своём местонахождении и спутник будет отслеживать местонахождение устройства, передавая его через сеть спутников оператору или программе…

Зотов закономерно заинтересовался:

– Вы точно можете гарантировать сказанные вами характеристики?

– Зуб даю, – усмехнулся я, – работает.

– И сколько стоит приёмник этой системы? Дорого?

– На удивление – нет. Поскольку самая сложная часть – в спутниках. Точность позиционирования зависит от точности вычисления временных интервалов. На обычной китайской элементной базе можно за десять долларов собрать приёмник, который будет вычислять координаты с точностью до трёх-пяти метров. Бытовому потребителю этого будет достаточно. На хорошей элементной базе – погрешность четыре миллиметра. Стоимость уже под десять тысяч рублей. Плюс стоимость устройства, в который встроен приёмник…

– А почему это рублей? – Зотов с интересом выгнул бровь.

– Хорошая база – это моя. А я, вроде как, в России обитаю. Доллары тут к оплате не принимаются. Дешевле от этого не становится, – я пожал плечами.

Обошлись как-то без презентации. И, ожидаемо, Зотов спросил:

– То есть каждый предприниматель может наладить изготовление таких приёмников?

– Нет, конечно же. Для этого нужна информация о местонахождении спутников, плюс спутник не сможет передавать никакую информацию, если в устройстве нет соответствующего чип-ключа. Каждый чип-ключ содержит ключ шифрования, он же есть на спутниках. Если чип-ключ не зарегистрирован, то информация о корректировках орбиты не будет расшифрована приёмником, и он будет по тем же сигналам вычислять ложные координаты, с разницей в десятки и сотни километров от нормальных.

Министра этот ответ удовлетворил:

– Крайне интересно. Защищаете свои коммерческие интересы?

– И их тоже.

– Пока не буду спрашивать, как вам удалось провернуть такое в тайне. Сколько будет стоить использование вашей системы?

– Немного, – отмахнулся я, – если вы про военные приёмники – то около ста долларов за чип.


* * *

Договорились о следующем. Я делаю ему демо-образец промышленного робота для ВПК, пять тысяч чипов. Оплата будет соответствующая. Тендеров нет, так как у меня попросту нет конкурентов. Я монополист, но даже владея монополией, я конкурирую с глонассом и ручным трудом. Надо показать большую рентабельность моей системы. Да, минобороны не особо богато, но в качестве стартового потребителя – вполне сойдёт. Договориться с одним Зотовым проще, чем с множеством коммерсантов.

Снизить цену на промышленных роботов довольно просто. Да и сами роботы – крайне простые, особенно на фоне обычных моих творений. Доступ к внеземным материалам только удешевляет конструкцию.


* * *

Джоббс лежал в больничной палате. Пил чай, с печеньем.

Вдруг дверь распахнулась и в палату зашёл Хаммер. Он с порога размахивал газетой. Стив, только увидев его, захотел, что бы противная физиономия Джастина исчезла прочь.

– Ты видел? Хотя что я спрашиваю… – он осмотрел палату, – кто это сделал?

– А то ты не догадываешься, – Стив криво усмехнулся, – тебя он, судя по всему, оставил на десерт.

– Да брось, – Джастин усмехнулся, – кто же знал, что он это может сделать? Я одного не понимаю, почему про меня забыл?

Джобс, отпив чая, отметил:

– Не забыл. В отличии от меня, уничтожение твоей компании ему не выгодно. Поэтому он отомстит как-то более оригинально.

Джастин, скривившись, бросил газету на кресло и вышел из палаты своего компаньона. Однако, далеко ему уйти не удалось, его остановил телефонный звонок.

– Что там? – раздражённо спросил он у собеседника. Это был его секретарь.

– Сэр, у нас проблемы.

– Что ещё могло случиться?

– Взорвались ракеты, которые мы поставили министерству обороны месяц назад.

– Разве ракеты не должны взрываться?

– Не на аэродроме, сэр. Они оторвались от самолёта во время взлёта. Экспертиза показала низкое качество изготовления механической части. А ещё она была сделана из более дешёвого сплава, который со временем износился…

– Что, а? как? – хаммер задохнулся от возмущения, – но я лично закупал…

– Возможно, это брак на заводе. А возможно, диверсия. Но, в таком случае, противник уже больше года сидит в нашей компании…


* * *

Через неделю произошёл ещё один замечательный случай. Сотрудники корпорации хаммера совершенно случайно использовали в артиллерийских снарядах вместо тротила гексоген. Чувствительная к тряске взрывчатка привела к масштабным жертвам и разрушениям на складе компании хаммера. Пока выяснили, в чём дело – было уже поздно. Снаряды попали, не взорвавшись, в войска, где привели к взрывам – в портах, складах… общий ущерб, понесённый армией, превысил миллиард долларов. Никто так и не понял, как можно было спутать гексоген с тротилом, но спустя месяц после инцидента корпорация хаммер потеряла почти половину своей стоимости и была вынуждена продавать оружие в страны третьего мира… Её бывшие заказы отправились к Старк-индастриз. Пеппер Поттс не могла нарадоваться на то, что Старк, в приступе гордыни, не полез за новыми процессорами.


21. О вреде раскопок


Пегги Картер не могла нарадоваться новым возможностям. И наличию Берси – такой полезный искин мог очень, очень-очень многое. Легко отслеживал состояние банковских счетов, проникал в сети мобильной связи, в закрытые системы интернета. И легко добывал любую информацию. А после запуска спутников-наблюдателей – мог заменить целый штат разведчиков. Любого человека отыщет. В остальном люди сами дали Берси такую власть – каждый шаг человека откладывается в компьютерах. Камеры видеонаблюдения, использование банковской карточки, сидят в интернете и пользуются телефонами, даже не задумываясь о том, что через их камеру можно незаметно посмотреть, а через микрофон послушать, даже если телефон выключен. Или поискать данные в телефоне. Однако, понятное дело, люди всегда находили способ зашифроваться. За такими тоже приглядывали – с помощью спутников с камерами. По понятной причине спутники постоянно носились над планетой, выведывая интересные данные.

Что значило создание службы «Эгида» для Пегги? В первую очередь – старая работа с чистого листа. В новых условиях. Постоянный контроль за информацией и отслеживание почти всех соцсетей на предмет интересной Эгиде информации. Люди сами будут писать всё, что нужно знать службе. Твиттер, Инстаграмм, Фейсбук, ВК, более мелкие соцсети…

И всё это делал отдельный искин – Арес. Он добывал всю информацию об угрозах, выбирая из неё самое ценное и отфильтровывал шлак. Конечно же, не обходилось без участия Пегги. Искин, каким бы совершенным не был, мог только отслеживать электронные следы человека, выложенные в интернет или закрытую часть сети, но для работы в полевых условиях нужен был человек. Огромный технологический штат, чем так гордился ЩИТ, не был нужен, его заменял единственный человек, который уже владел всеми нужными технологиями. Плюс он знал о земле то, о чём щит даже не догадывается – про Асгард, про инопланетян… ЩИТ максимум – обнаруживал их следы или вещественные доказательства, но, как и говорил Хьярти – копаться в инопланетном мусоре не входит в цели Эгиды. Для всего остального был интернет. Галактический – бездонная база знаний обо всей галактике. И Хьярти не спешил закрывать его от Пегги – благодаря нему Пегги просто прочитала в энциклопедиях множество интересной информации. Но и та была крупицей – общие объёмы её были вне всяких разумных пределов. Такое проанализировать мог только искин, но даже у него ушло бы не меньше месяца. Зато ей стала хорошо известна известность Хьярти как главного диверсанта галактики. И даже про памятник узнала, отчего прониклась неподдельным уважением.

Заодно Пегги не раз навещала земные магазины, покупая себе всё, что захочется – её средства не были ограничены. Стив считал, что это неправильно, но не перечил своей девушке.

Рано утром, девятого января две тысячи шестого года Пегги, проснувшись в кровати Стива, решила, что пора вроде как начинать работу. Слишком много накопилось странных сообщений и ситуаций. Где-то в Австралии нашли что-то под землёй, а послать было некого, кроме Стива. Ну и Пегги сама могла слетать.

– Стив, вставай, – она толкнула Стива, – утомился что ли?

Роджерс быстро вылез из под одеяла и, потянувшись, спросил:

– А ты?

– А у нас ещё работа, – Пегги улыбнулась, – сегодня летим в Австралию. Заодно и проверю этот костюмчик…

Роджерс глубоко вздохнул:

– Ладно, ладно. Когда вылетаем?

– Позавтракаем и вылетаем. Готовься.


* * *

Лёгкий десантный челнок типа «Тау» ждал их в ангаре. Там же были и дроиды. Роджерс и Картер вышли в ангар, надев костюмы – почти одинаковые, за исключением пропорций.

В разговор влез Арес. Своим хриплым басом он сообщил:

– С вами полетят дроиды.

– Зачем они нам? – удивилась Пегги.

– Характер угрозы не определён. Необходима поддержка.

– Ну ладно, – Пегги вздохнула, – только пусть не мешают.

– Я прикрыл информацию о находке через интернет, но скоро всё равно люди в ЩИТе узнают. Необходимо действовать быстро.

Пегги недовольно посмотрела на десяток дроидов-коммандос с огнестрельным оружием в руках. В целях конспирации использовали стандартное оружие, которое можно было бросить на поле боя без опаски за потерю секретных образцов. Дроиды походили на людей в глухой броне. На десантном челноке, переделанном из грузового орбитального челнока, был установлен бронированный дюрасталевый корпус, фонарь, мощный прожектор и огнестрельное оружие – пулемёт-миниган на стойке, для прикрытия десанта, и в турели – 14.5-мм шестиствольный пулемёт, аналог того же минигана под больший калибр и дюжина ракет. В общем и целом, Пегги не боялась лететь под прикрытием такой серьёзной машины – только снарядов к крупняку у неё было больше трёх тысяч, и весили они полтонны.

Дроиды компактно разместились в десатном отсеке, не мешая Пегги и Стиву сесть на самые козырные места – пилот и помощник пилота.

Стив спросил:

– И что там такое?

– Археологическая экспедиция обнаружила какое-то больше, явно рукотворное строение под землёй, на глубине слоя, которому шесть тысяч лет. Сейчас трудно сказать точно.

– Не так уж и важно. Посмотрим сами. А что говорит Арес?

– Уничтожит, как только дадут приказ. Пока я решила сама слетать, посмотреть, что там. Кто знает…

Стив решил, что это было правильно – лучше сначала посмотреть, а потом стрелять. Челнок направлялся на землю и глазом моргнуть не успели – уже входил в атмосферу. Входил он в атмосферу носом вперёд – Стив до сих пор не мог к этому привыкнуть и его малость колбасило – всё-таки падать отвесно вниз – то ещё удовольствие. Даже если сидишь в кресле, ощущения экстремальные.

Падали они в центр Австралии. Континент быстро приближался и вот, наконец, стала видна поверхность. И Стив, и Пегги вцепились в кресла, однако челнок принял горизонтальное положение и будучи совершенно невидим, мягко заскользил по воздуху в направлении цели. Оба выдохнули. Переглянулись, рассмеялись.

На раскопках было жарко. Вечерело – все уже покинули свои рабочие места, остались только археологи и охрана. Богатая на ядовитых тварей фауна континента была опасна сама по себе. Змеи, пауки, ящерицы и собаки-динго… Раскопки были ограждены сплошным забором и колючей проволокой. Перелезть его собаки и змеи не могли.

Челнок же перелетел и плавно опустился. Раскопали на этот раз какую-то ровную каменную плиту, со множеством иероглифов на неизвестном языке. По всей видимости, это была крыша чего-то – под плитой ультразвуковые сканеры видели пустоту.

– Как будем действовать? – спросил Стив.

– ты у нас главный по операциям…

– Последнюю я завершил семьдесят лет назад, – напомнил ей Стив.

– Тебя же обучал сам Хьярти, – подколола его Пегги.

– А почему «Сам» – вдруг уцепился за слово Стивен, – что, уже боготворишь нашего шефа?

– Что бы ты знал, ему, как диверсанту, памятник поставили. При жизни. Такого ловкого парня во всей галактике не сыщешь, хотя ловких парней там хватает, не хуже тебя некоторые.

Стив промолчал. Пегги же сменила тему: – войдём под невидимостью. Никто и не заметит. После этого – посмотрим иероглифы и попробуем проникнуть внутрь…

– А это не опасно?

– На нас герметичные костюмы, которые выдержат ядерный взрыв. Конечно же, это не опасно. После этого осмотрим там всё и дальше – по ситуации.

– И как мы попадём внутрь?

– Придётся попросить дроида прострелить из винтовки дыру, по ней и залетим.

Так и сделали. Пегги была командиром – они оба выпрыгнули из челнока и, управляя полётом, двинулись к плите. Снизились, присмотрелись.

– Арес, поищи в базе данных галактики. Чьи это символы?

– Секунду. Ищу.

Пегги мягко приземлилась на плиту и продолжала смотреть на символы.

– Найдено одно совпадение.

– О, и кто это?

– Сегерра. Один из миров империи Асгарда.

– Вот как… – Пегги переглянулась со Стивом, – и что они могли делать на планете?

– Секунду. Сведений мало. Однако, учитывая, что земля тоже состоит в империи Асгарда – вполне вероятно, что они прибывали на землю ранее. Тысячелетия назад.

– Это мы уже поняли…

Пегги была в раздумьях. Спускаться вниз, или нет? Она решила спуститься. Подозвала дроида и попросила у него винтовку.

– Может, лучше я? – спросил Стивен.

– Ты думаешь, я не умею стрелять? Не обижайся, Стив, но я много лет была оперативником щита… – Пегги всунула питающий кабель «Вдовы» в слот костюма и, когда оружие доложило о готовности, приложила его стволом к плите. Выстрелила – почти бесшумно. Пролетевший со страшной скоростью снаряд, скорее всего, разрушился где-то в глубине литосферы планеты, или долетел даже до ядра. Скорость такая, что использовать этот пробиватель иначе нельзя – можно случайно пробить насквозь дюжину построек в ближайшем городке. Пегги отдала винтовку стоящему рядом дроиду и первой уменьшилась до размера мошки. Стивен за ней следом. Два ярких огонька – след от репульсоров, влетели в проделанную дыру. Пегги приказала дроидам:

– Сторожите наверху, под невидимостью. Ничего не предпринимайте, лучше вообще возвращайтесь на челнок, будьте неподалёку на всякий случай.

– Принято, мэм, – ответил главный дроид и увёл остальных.


* * *

Внутри было темно. Но места много. Пегги, пока не став включать прожектор, активировала режим тепловизора. Стивен же, не заморачиваясь таким, включил прожектор – две ярко светящие полоски на плечах, которые осветили всё на десятки метров вперёд. Они были посреди большого коридора, стены которого были исписаны неизвестными иероглифами. Пегги приняла нормальный размер, как и Стив. Она пригляделась к иероглифам:

– Арес, ты записываешь?

– Так точно.

– Что тут написано?

– Сейчас расшифровать сложно. Многих слов я не знаю, это могут быть имена, термины…

Пегги покачала головой:

– Сохрани пока картинку.

Стив шёл с интересом – ему ещё не приходилось бывать в таких местах. Костюмы и прожекторы давали хотя бы приблизительное ощущение безопасности. Пегги пошла дальше, попросив Стива держаться рядом.

Дальше, за коридором, был выход в небольшой зал, заставленный странными предметами, в которых с большим трудом можно было узнать военную экипировку – уж больно специфической она была. Шлемы, доспехи, мечи… они сохранились относительно неплохо. Стив даже взял один меч, покрутив в руке. Не его размерчик – отбросил.

Коридор был явно из бетона, прочного.

Пегги предположила, что это военная постройка – иначе зачем тут так много вещей?

– А может быть, тут были трупы, но за тысячелетия истлели? – резонно заметил Стив, – времени то прошло немало.

– Ну… тогда бы там было что-то кроме доспехов.

– А много ли металла было в одежде? Сомневаюсь.

Пегги пожала плечами:

– Тогда были трупы. Вряд ли тут осталось что-то опасное…

Занимательная археология продолжилась.

Пегги и Стив вышли в большой зал, в котором был какой-то большой пьедестал, исписанный рисунками. Пегги подошла к нему. На пьедестале был вырезан большой рисунок лабиринта…

– Где-то я это уже видела… – пробормотала Пегги.

– Найдено совпадение, – тут же подтвердил Искин, – аналогичный рисунок имеет изображение лабиринта на полу кафедрального собора в Шартре. Тысяча двести тридцать пятый год.

– Древняя штуковина… каким образом этот собор относится к явно более древнему зданию инопланетян? – спросил Стив.

– Неизвестно, – тут же ответил искин.

Пегги осмотрела стены – зал был полностью круглым. Над лабиринтом был какой-то сталактит на потолке.

– Что это за сосулька? – спросил Стив, посветив на сталактит.

– Судя по всему – там было отверстие, через которое солнечный свет падал на рисунок… – Пегги поднялась над полом и подлетела к сталактиту, посветив себе не слишком ярким фонариком в шлеме.

Она разочарованно опустилась вниз, встав ногами прямо на лабиринт. В это мгновение рисунок ожил – зал заполнился синим цветом, по стенам прошлась волна воздуха. У Стива перехватило дыхание и он на всей скорости рванул к Пегги. Рисунок светился всё ярче и ярче – прошло всего полсекунды – Пегги не успела среагировать. Стивен ударился в Пегги, и в этот момент устройство набрало полную силу – они с яркой вспышкой исчезли. В потолке была дыра…


* * *

Через четыре часа дроиды Ареса взяли зону раскопок под свой контроль. Все археологи оглушены, а само место раскопок тщательно замаскировано. Арес доложил Берси о невозможном – связи с квантовыми передатчиками Стива и Пегги не было…


22. Вся Власть Роботам!


Вся власть роботам!

Именно так можно охарактеризовать мой завод по производству роботов. Совершенно дикие для этого мира, времени и места темпы работы и темпы внедрения. Электронику делали на моём предприятии и покупали у сторонних производителей. Те же кабели – намучался я с ними, зато сделал совершенно уникальную систему «Скайнет» – на страх всех терминаторофобов. Вернее, сделал её Берси, при моём активном участии. В каждом промышленном роботе моего производства был небольшой компьютер, маломощный, без сети он мог только выполнять заданную программу. Сеть подключалась через RS-232, с максимально защищённым шифрованием каналом. Соответственно, владели ключом шифрования только некоторые машины, во избежание, так сказать, промышленных диверсий.

Роботов было несколько. Прежде всего – самый массовый, манипулятор. Это стальная рука, имеющая от трёх до шести осей, состоящая из стальных трубчатых фаланг, с двигателями постоянного тока. Двигалась довольно быстро, работала тоже быстро. Плюс относительно универсальна – в крепление головки робота можно было всадить любое оборудование или специализированное крепление. Их – оборудование и крепления, тоже выпускал, переделывая из обычного ручного инструмента. Вернее, я покупал инструмент, смотрел все детали его работы, копировал рабочую часть. Инструменты были самыми разными – лазерные и плазменные сварка и резка, захваты-манипуляторы для сборки, оборудование для нанесения краски, сверления, пиления, фрезерования, точения, расточки и прочих сложных металлорежущих операций.

Разновидности роботов я посмотрел в Ксандарской промышленной энциклопедии, как и курс лекций по промышленной роботизации, как и «вредные советы» для начинающего робототехника. Создать дроида-титана было проще, чем промышленный манипулятор, так как в Титане я не был ограничен по технологиям, а тут – очень даже. Хорошо ещё, что Берси делал программный код для всех типов роботов.

К примеру – робот-грузчик – уникальная машина. Шестиосный, с длинной пролёта – полтора метра, то есть в вытянутом состоянии – почти десять метров. Гигант, который весил восемнадцать тонн и мог поднимать вдвое больше своего веса – он предназначался для разгрузки поездов, мог работать в металлургии – перемещать по цеху чаны с расплавленными металлами. Аналогичного у меня не было – производство обслуживал обычный робот, от которого не требовалась слишком уж тяжёлая работа.

Самым же маленьким роботом был высокоскоростной конвейерный сборщик, он во-первых – располагался строго над контейнером, а во-вторых имел множество опор, на которых подвешивалась рабочая головка. Благодаря этому перемещалась она очень быстро и могла заниматься примитивной работой, вроде размещения электронных компонентов на печатной плате очень быстро, до семи перемещений в секунду. Средние роботы – попроще, заменяли ручной труд на основном участке работы, это уже более классические роботы, имеющие возможность быстрой смены рабочих головок, грузоподъёмностью в тридцать-пятьдесят килограмм и с средней скоростью работы. Зато располагались они, в отличии от больших и маленьких роботов на необорудованной площадке.

Массовое производство роботов заставило остановить на моей лунной фабрике производство планшетов. За двадцать четыре часа делались примерно двенадцать роботов, вне зависимости от класса. Кое-какую шелуху пришлось закупить на Ксандарской барахолке. Хотел вообще там закупить роботов, но это маловероятно, уж слишком они отличаются от земных, тысячи лет разницы – не пустой звук. Зато двигатели и детали соединений я закупал только так – шарниры, подшипники…

По моим подсчётам средних размеров предприятие требует использования не менее сотни роботов среднего класса, минимум одного робота-тяжеловеса и работу мелких роботов, в зависимости от длинны конвейера. Однако, ценными оказались и роботы-тяжеловесы, из-за их размера. Длинна манипулятора достаточна, что бы работать со, скажем, бомбардировщиком в цеху. Первой на очереди модернизации была авиапромышленность – производство двигателей и прочих деталей самолётов, если их удешевить, то главная проблема российской авиации – расход ресурса, снимается.

Помимо этого у меня был ряд собственных проектов, но прежде – нужно было выйти на проектную мощность. Я не сказал министру, что возможность создавать роботов у меня уже есть – пока просто делал роботов. За неделю изготовил восемьдесят роботов. Плюс был в саморепликации технологии – роботы могли делать роботов, которые в свою очередь делают ещё больше роботов – всё упирается во второстепенные детали производства – оборудование, металлы, площадку, электронику.

Проблема с площадкой разрешилась быстро – мне выделили территорию бывшей военной части под Екатеринбургом. Раньше тут базировались ракетчики, потом сокращение, все дела… так что на благо родины – мне отдали, по вполне приличной цене – полтора миллиона гринбаксов. Это цена пяти средних роботов, так что, можно сказать, уже отработал. Поскольку нужной мне постройки типа «цех» на производстве не было, мне пришлось заказывать её постройку с нуля. Ориентировались на роботизированное производство промышленных роботов.


* * *

Моим вторым, но главным направлением должна была стать инфраструктура. Производство электротранспорта, сложное, большое и дорогое производство. Сначала я хотел выкупить какое-нибудь производство троллейбусов, но потом изучил матчасть и захотелось мне большего. Сначала задумался об электровозах, благо, недалеко от Екатеринбурга, на юге, было производство электровозов. Электровоз, вне всякого сомнения, более перспективный транспорт – объёмы перевозимых грузов и КПД намного больше. Однако, электровоз это опять не то, транспорт хоть и хороший, мне хотелось чего-то такого, что не уронит марку Абстерго до стандартного заводика где-то на Урале. И я решил пойти переговорить с руководством завода, взяв для презентации свои наработки. Лучший городской транспорт – трамвай или монорельс, вот с них то мы и начнём. Лучше всего – сразу монорельс. Причём автоматизированный, а не с машинистом…

Идея монорельса много кому приходила в голову, однако, есть тут некоторые подводные камни. Решить их вполне возможно, если использовать качественные наработки галактических инженеров, но без желания самих заводчан… никакого результата мы не получим. Производство монорельсовых путей – та ещё задачка, её придётся разбросать по крупным промышленным предприятиям. Производство же самого монорельса…

При ознакомлении с этим видом транспорта я в первую очередь открыл галактические энциклопедии, а потом уже земные. Итак, монорельс – устаревший вид городского транспорта, имеющий ряд преимуществ по сравнению с наземным или подземным транспортом. Возводится гораздо быстрее подземки, не мешает движению, хорошая обзорность, средняя скорость. При этом на земле монорельс не был особенно распространён – эксплуатантам была важна каждая копейка, а в этом монорельс проигрывал более традиционным видам транспорта. Не лишним будет упомянуть и то, что все галактические железные дороги исключительно автоматизированные, машинистов нет нигде. Линейность движения делает возможным относительно эффективную автоматизацию транспорта. Самым распространённым транспортом в галактике был маглев, скоростной поезд, левитирующий на магнитной подушке. Причём, его пути были похожи на пути монорельса – это можно было использовать при создании транспортной инфраструктуры. Но дело упиралось в деньги. Люди, в отличии от роботов, требуют денег.

Переговоры были короткими – я уже личность в Екатеринбурге – знаменитость первой величины. Позвонил, через полчаса к проходной моего заводика подъехал мерседес с директором завода. Как же удобно жить в Екатеринбурге! Столько разных заводов – можно хоть производство чертей с рогами найти.

Директором завода электролокомотивов был мужчина, средних лет, с бородкой. Его проводил ко мне охранник.

– Добрый день, – он широко улыбнулся.

– И вам не хворать, Александр Степанович. Меня вы, наверное, знаете… – я встречал его в своём кабинете, – проходите, присаживайтесь, располагайтесь…

Александр Степанович тут же воспользовался приглашением:

– Вас все знают, Хьярти Николсон, наша электронная знаменитость. Каюсь, даже я прикупил ваш смартфон… Чудо, а не смарт.

– Правда? Значит, не будем тереть за жизнь и перейдём сразу к делу. Есть у меня амбиции замахнуться на рынок транспорта. Электротранспорта, причём, наиболее незанятые ниши…

Он выгнул бровь:

– Да у нас походу всё уже давно занято. Но всё же… – он замолчал, давая мне слово.

– Я говорю про два редких, пока что, вида транспорта. Монорельс и Маглев. Как вы правильно заметили, с техникой я дружу, поэтому вряд ли меня испугает техническая сложность этих видов транспорта. Есть у меня к вам хорошее такое предложение – заняться изготовлением сначала монорельсов, а потом маглевов.

– Купим у китайцев? – деловито спросил он, – или японцев?

– У меня свои проекты имеются. Несколько более… рентабельные.

Это его уже заинтересовало не на шутку:

– Ну, маглев это дорогая игрушка. Помню, в союзе его даже начали строить, да так и не закончили.

– Я смогу его удешевить. Значительно удешевить, однако, это дело техники. Сначала нужно освоить в производстве более простые в техническом плане подвижные составы и пути монорельса, а потом можно плавно переходить на маглевы. Однако, согласно моей информации, ваше предприятие пока что не осилит такие сложные составы…

– Ерунда, осилим, – отмахнулся директор локомотивного заводика, – где наша не пропадала?

– Не, так дела не делаются. Либо брак будет, либо сборка как у лады-калины. Я в курсе ваших производственных возможностей, но надо понимать, что тут есть очень много тонкостей. А маглев – это вообще штука на уровне космического шаттла, поэтому предлагаю вам свой бизнес-план.

– Весь внимание, – поднял он руки.

– У меня есть производство промышленных роботов широчайшего назначения, токарно-фрезерных центров, электроплавилен… вот я и предлагаю вам – создать совместное предприятие. Контрольный пакет – мне, промышленные роботы, станки, всё самое дорогое и высокотехнологичное – с меня, плюс с вашей стороны – специалисты по транспорту. Кого-то подучим, подтянем до уровня. Развернём производство на месте вашего нынешнего завода, модернизировав его до уровня, большего, чем заводы Швейцарии. Техническая возможность есть…

– Это, конечно, заманчивое предложение… но контрольный пакет акций…

– Контрольный пакет вашего предприятия стоит триста двадцать миллионов. А оборудование, про которое я говорю – три миллиарда. У нас капитализм, как-никак, получите свои деньги в виде четырнадцати процентов акций уже не маленького локомотивостроительного предприятия, а в виде акций дочки, «Абстерго-транспорт». Причём эти акции в цене будут расти, по мере развития компании. Для ваших акционеров это шанс получить значительные дивиденды… Примерно удвоить свои капиталы.

Директор, что называется, закусил удила:

– Четырнадцать процентов?

– Четырнадцать процентов Абстерго-транспорт, высокороботизированного производства современных монорельсов и маглевов.

– Это надо подумать… У вас есть чёткий план?

– У меня есть всё. План, прототипы техники, промышленные роботы и станки, а так же возможность поставить собственную электростанцию. Нужны только специалисты, что бы участвовали в создании техники и возведении путей.

– Это сторонних нужно нанимать, наши люди ни к каким путям отношения не имеют.

– Значит, наймём, – я пожал плечами, – я бы предложил возвести первый монорельс в Екатеринбурге. Двадцать четыре километра, через весь город – от Орджоникидзевского района до Ленинского.


* * *

Несомненным плюсом роботизированного производства является скорость модернизации. Людей пока обучишь правильно делать, пока они раскачаются, пока раскочегарятся… Обычно на заводах Европы смена техники – это месяцы работы – пока люди обучатся, да технику освоят, на российских заводах – годы – пока раскачаются, да всех раздолбаев от станков уберут, пока продукт пойдёт качественный…

Для заводчан решение перепрофилировать завод было шоком. Ну не привыкли они к переменам, делали себе локомотивы, и делали. А тут – вместо них поставили бездушные машины, да ещё и всех раздолбаев, пьяниц и дураков повыгнали, оставили две сотни человек из прошлых полутора тысяч…

Цеха просто закрылись, все локомотивы, в том числе и недостроенные, вывезли по рельсам подальше от завода. И началось адское представление. Специалисты из Абстерго приехали рано утром, в шесть часов. Прежде всего – осмотрели уже имеющиеся мощности. Это были уже устаревшие образцы оборудования, большая часть которых отправилась в тот же день в металлолом. Цеха вычистили ото всего, оставив только небольшое количество оборудования. Началась масштабная прокладка ЛЭП от завода Абстерго до локомотивостроительного. Пока возводили ЛЭП, на завод начали приезжать волшебные грузовики – в их кузовах обнаруживались ящики с новым производственным оборудованием. Токарные станки, роботы, роботы, роботы… две сотни различных роботов – от лилипутов до Гулливеров. Их тут же начали устанавливать специалисты с завода Абстерго. На пятый день работы уже была готова производственная линия, которая включала в себя станки, обслуживаемые роботами, электроиндукционную печь, которую купили в Челябинске и роботизировали в Абстерго, складское оборудование – погрузчики и роботизированные тележки, на которые можно было поставить локомотив, и на которых он быстро перемещался по всему цеху.

Пробный запуск состоялся тут же. Никаких долгих пусконаладочных работ произведено не было – поставили плавильню, покидали в неё металлолом, роботы дальше сделали всё сами. На выходе отлили стальные цилиндры, которые поступили по конвейеру в цех грубой обработки. Там их с помощью плазмы робот разрезал на заготовки нужной длинны. Отсюда заготовки доставлял транспортный робот, низкая, но широкая тележка с компьютером. Тележка отвезла деталь дальше и роботы загрузили стальные цилиндры в станки. Через тридцать минут достали деталь довольно сложной формы.

Наблюдающие за процессом специалисты бывшего локомотивостроительного предприятия перекрестились – такого пока ещё в их захолустье не было. Работа по модернизации производства продолжилась. Относительно дёшево получали прокат из соседних городов – Нижнего Тагила и Челябинска.

Освоение в производстве первого монорельсового состава пока было отложено – первым, собранным роботами составом стал 2ЭС10, который выпускали на заводе и к которому было много комплектующих. Рабочие пока ещё не задавались вопросом, откуда роботы знают, как изготавливать этот состав – ещё не были знакомы с техникой. А Берси их не просвещал, а только делал. Роботизация производства заняла две недели. Ещё две недели – на то, что бы роботы справились с объёмом невыполненных заказов предприятия, рассчитанных на полгода. После этого «Уральские Локомотивы» официально стали именоваться «Абстерго-транспорт».

Дело оставалось за местным заводом ЖБИ. Специалисты Абстерго выехали и туда, но роботизировать там было почти нечего. Завод был относительно неплохо оборудован и скомпонован. Изготовление опор монорельса по присланным чертежам взялись сделать, причём не так дорого, как опасался Хьярти – всего около трёхсот тысяч за одну двухпутную опору. Это при условии, что Хьярти предоставит им оплату в виде нового оборудования.

Пришлось ему переквалифицироваться с промышленных роботов на оборудование для автоматизации ЖБИ-производства. Основным и самым сложным промышленным роботом стал бетоносмеситель, который изготавливал самый сложный бетон с заполнителями. Процесс изготовления такого бетона ювелирно точен и требует роботизации в первую очередь. Это и сделали, плюс роботов поставили на набор, сварку опалубки. Поставленное оборудование, ценой в сорок миллионов долларов существенно расширило возможности заводика – им только этого и надо было. Деньгами с самого начала не предлагали, а бетон… бетонные опоры начали делать уже через три дня после получения подробных чертежей и пошаговых инструкций с программами для роботов. Бетон смешивал робот, опалубку собирали наполовину роботизированно – люди всё равно присутствовали, но роботы делали эту работу намного быстрее. Один подносил арматурину, второй в этот момент приваривал её к опалубке и набор продолжался.


* * *

– Господин мэр, – я вошёл в кабинет местного мэра, – господин мэр, у меня к вам деловое предложение.

Мэр поднял взгляд, узнал:

– Хьярти, рад вас видеть! Как вы?

– Замечательно, – я не спрашивая разрешения сел к его столу, – имею к вам предложение, дельное.

– Ну, если дельное… – мэр явно не был настроен на работу, – чем могу быть полезен?

– Транспорт. Мы тут с людьми покумекали, я переоборудовал Уральские Локомотивы – теперь они зовутся «Абстерго-транспорт», роботизировал завод ЖБИ…

– Великолепно, – мэр даже подскочил, – что вы сделали?

– Да, поставил им промышленных роботов. Всем. Теперь о главном – я с моими партнёрами в АТ хотел бы построить в городе пробную монорельсовую дорогу…

Мэр заинтересовался:

– Пробную?

– Ну, экспериментальную. Техническая часть проработана, подвижные составы и опоры уже в процессе производства. Если вы разрешите – в марте начнётся возведение, а к августу через весь город будут курсировать монорельсовые составы.

– Так, так, стоп, – он поднял руки, – техника лицензирована?

– Да, вот, – я выложил перед ним документ. Мэр прочитал, но недолго:

– Хорошо. Готовьте документы…

– Да я с ними и пришёл, – я пожал плечами, – всё уже готово, подпись поставьте и давайте обсудим маршрут…

Мэр пожал плечами. На предложенный мною маршрут он согласился без вопросов. Он шёл с севера на юг города, через ЖД вокзал, прямо над железнодорожными путями. Мэр обещал утрясти вопросы с железнодорожниками, которые владели территорией.

От него я вышел довольный и тут же мысленно связался с Берси и Директором, дав отмашку на начало производства. Через шесть часов на локомотивном заводе началось изготовление первого монорельсового состава. Старый, давным-давно забытый на Ксандаре тип монорельса, но хорошо себя зарекомендовавший. Долгожитель. Простые материалы и технологии, при этом довольно большая скорость и износостойкость. Завод ЖБИ, соответственно, уже выпускал опоры – уже был десяток, а для дороги требовалось тысяча сто тридцать восемь.


23. Владелец заводов, Газет, пароходов…


Похороны были пышными. Съехалась вся братва на своих порш-кайенах и мерседесах S-класса, все «серьёзные» люди Екатеринбурга и Урала. Мэр города, почивший в бозе от внезапного сердечного приступа, оставил за собой много незавершённых дел, которые теперь предстояло поделить. Тело усопшего закопали в землю, а наблюдающий за похоронами искин уже анализировал личные дела всех приехавших, ища новых мздоимцев. Право слово, такого даже в знаменитом «Ревизоре» встретить сложно – воровали все, причём со страшной силой и небываемым энтузиазмом. Те, кто в городе ещё в девяностых куралесил – практически поголовно замешаны в тёмных делишках, а с такими людьми дела не сделаешь, вот искин и решил подчистить кадровый состав екатеринбургской администрации. Исполнители были выбраны из дроидов-диверсантов, санкция руководства получена и операция «смерть с косой» началась.

Первой жертвой стал мэр города, самая вороватая, коррумпированная и грязная сволочь во всём Екатеринбурге. В тот же день взорвался газопровод в особняке мэра, куда поехали помянуть погибшего его бывшие подельники. Минус семнадцать человек, четырнадцать из которых были подельниками, а остальные – семья мэра. Сын-наркоман, жена, участвовавшая в отмывании денег и друг семьи, так сказать, прокурор города. Екатеринбург – город провинциальный, далеко от Москвы, поэтому тут ещё не в полной мере отошли от девяностых. Среди криминала начался настоящий ренессанс девяностых – две банды устроили шумную перестрелку недалеко от города. Знающий об этом Берси послал пару дроидов с автоматами Калашникова. Результат – убиты все участвовавшие, добиты те, кто на стрелки не приехал. Ещё одна банда сгорела заживо в квартире. Решётки на окнах и тяжёлые стальные двери оказались заварены наглухо. Приехавшие на вызов пожарные ничем не могли помочь горящим.

Воздух в городе стал немного чище – подозрительно быстро исчезло большинство нищих, цыгане вообще обходили город стороной – их казнили так же, как и бандитов. Да они и были бандитами – среди цыган честно работать не принято, детей с малых лет учат криминальным специальностям, используя по полной – сначала ходят с ними, просят милостыню, потом дети бегают, разносят наркоту, чуть постарше – занимаются щипачеством и мелким воровством. Успешные продвигаются дальше по криминальной карьере.

Семьдесят два человека – весь табор, оказались оглушены, связаны и оставлены в горящем доме с заблокированными выходами. Как бы они не думали о себе, огонь всё расставил по своим местам.

Но на этом чистка только начала набирать обороты. За один день от инфарктов, инсультов, прямо на рабочих местах умерли шестьдесят семь чиновников города, от главы геодезической службы, который приторговывал разрешениями на строительство до главного по общественным местам, который сдавал солидную часть общественных территорий в аренду.

Чистка закончилась, только когда счёт убитых перевалил за пять тысяч. Для одной недели – огромные жертвы. Город оказался обезглавлен полностью. Каждый чиновник, пришедший утром на рабочее место, обнаруживал на столе записку о том, что если они начнут воровать и брать взятки, вторая волна казней будет максимально жестокой, их сожгут заживо, вместе со всем имуществом и семьями.

Финалом стала казнь главной мафии. Что бы проделать такое, пришлось воссоздать противотанковый ракетный комплекс. Ракеты попали точно по машинам бывших мафиози. Ещё, что называется «за компанию» Берси почистил городской криминал, особенно неадекватов – убийц и насильников, вышедших с зоны и представляющих серьёзную угрозу для города. Несколько десятков человек были застрелены из снайперских винтовок западного образца.


* * *

– Утро доброе, – молодой мужчина, лет тридцати, подозрительно вежливо улыбнулся, – чем могу быть полезен?

– И вам утра доброго, – я зашёл. Поработал тут Берси! – У меня были кое-какие проекты с предыдущим мэром…

– Я недавно вступил в должность… мне, пока что, не докладывали обо всех проектах моего предшественника, – он явно чего-то боялся. Ну, понятно чего. Вдруг я его склонять к взяточничеству буду и его тоже того. Хоть и приставили охрану из ФСБ, а всё одно было боязно…

– Не беспокойтесь, ничего предосудительного. Наоборот, мы занимались социальными проектами, инфраструктурой и промышленностью. В частности, насколько, я думаю, вам известно, мы активно строим монорельсовую дорогу…

Мэр кивнул:

– Да, конечно. Монорельс, как же я забыл про него?

– Ерунда. У меня к вам есть не менее интересные проекты, – я выложил перед мэром две папки, – первый – это проект реэлектрификации. Если коротко – я готов продавать жителям города электричество. По одной копейке за киловатт-час…

– Сколько? – у молодого мэра округлились глаза.

– Киловатт-час. Копейка. Одна. По моим подсчётам, если граждане полностью перейдут на электричество, в отоплении, кухне и горячем водоснабжении, годовые затраты на электричество будут в районе тысячи рублей. Смекаете, к чему это я?

Мэр задумался. Я прямо таки слышал, как скрипели его извилины. Ну, же, родной, рожай уже мысль!

– А что будет с электростанциями города?

– Смотрите, – я сел перед ним, за стол, – сейчас администрация города занимается подготовкой к сезону отопления, тратит деньги на содержание труб горячего водоснабжения, отопления, закупает большое количество угля и газа. Деньги берутся от потребителей, но, тем не менее, содержание всего этого хозяйства влетает в золотую копеечку. Мороки с этим много, мы не на лазурном берегу живём, зимы тут лютые.

– Но мы всё же имеем доход с квартплаты, – не согласился мэр.

– Квартплата будет, только значительно меньше. Смотрите, убираем из ежемесячного счёта пункты газ, отопление, горячая вода, и оставляем один – электричество. А цена на электричество может быть снижена, за счёт новых технологий, в отличии от цены на газ и уголь.

Глаза мэра пробежали по листку с бизнес-проектом. Он одобрительно хмыкнул:

– Предположим. Вы же не будете всегда такой добрый? Да и разница в цене электричества сильно ударит по карману ваших конкурентов, а это…

– Да, моим конкурентам не позавидуешь. Но это, как говорится, уже не моя проблема. Я предлагаю реэлектрифицировать сначала новостройки – провести там кабели, способные выдержать впятеро больший уровень потребления. А потом – провести разъяснительную работу с населением, намекнуть руководителям крупных сетевых магазинов о том, что скоро начнётся спрос на водонагреватели и электроотопители…

Мэр задумался:

– То есть, просто снизится счёт за электроэнергию… а где тут ваша выгода?

– Моя выгода проста – город будет развиваться. Причём дешёвое электричество можно использовать в электропечах. При нём рентабельность электропечи металлургического комбината становится на порядки более высокой, чем у любого другого вида печей…

– Пока я не буду спрашивать вас, откуда у вас это электричество… – намекнул он, – скажем так, если вы гарантируете бесперебойную подачу электричества – мы сможем договориться…

– Гарантирую. Суть моего проекта проста – вы постепенно снижаете нагрузку на эксплуатацию ТЭЦ, тепломагистралей, газопровода, за счёт уменьшения затрат, граждане увеличивают благосостояние, соответственно, ваш рейтинг растёт с каждым реэлектрифицированным домом. Затраты на новое оборудование могут нести и сами граждане, только нужно провести разъяснительную работу, на пальцах объяснить им, сколько они будут должны платить за электричество…

– А может, пока не выводить из эксплуатации классические коммуникации? – поднял одну бровь мэр, – со временем все и так перейдут на более дешёвые коммуникации… Скажем, промышленные предприятия?

Тут я поднял руки:

– У меня договорённость с министром обороны. Уралмаш и УЗГА получают роботизированное производство в первой очереди. Но экономическая эффективность их пока что недостаточна, если к этим роботам добавить почти бесплатное электричество – будет эффект.

Мэр кивнул: – однако, мне не хочется разгребать проблемы массовой безработицы. Что бы вы знали, ваша роботизация и без того увеличила кадровую проблему в городе…

– Пока что я заменил людей роботами только на Абстерго-Транспорт, и «Абстерго-Робо». И то, выгнал ленивых, пьяниц, да раздолбаев. Ни один грамотный специалист от меня не ушёл.

– И тем не менее, – возмутился Мэр, – для вас это, может быть, просто бизнес, а у меня в городе почти пять тысяч человек, у которых вчера была работа, а сегодня – голодные дети и биржа труда…

Я развёл руками:

– Ничем не могу помочь. Серьёзно – я таких могу брать только на чёрные работы – опоры монорельса и ЛЭП ставить, или проводить ремонт на объектах. Если хотите – можем с ними поговорить. Но некоторых, которые, уж прости, совсем люмпены, я даже обсуждать не буду.

Мэр ещё немного посверлил меня взглядом:

– И что же это за договор с министерством обороны?

– Я не обсуждаю своих клиентов, – тут же обломал я его, – договор как договор, на этих предприятиях не игрушечные танчики собирают.

Мэр тяжко вздохнул:

– Я понял вас, предложение неожиданное и тут так просто не решить…

– Два раза молния в одно место не бьёт. Предложу Челябинску – Екатеринбург резко захиреет, так как, сами понимаете, мне нужен проект…

Пришлось ему идти на попятную:

– Я же не говорил, что я отказываюсь. Деньги, нужные на этот проект мы где возьмём?

– Что бы электрифицировать один дом, много денег не нужно. Для начала – можно выбрать какой-нибудь дом, недалеко от электростанции. Она расположена на объекте «СИЗ».

Мэр кивнул:

– Хорошо, я согласен. Но согласятся ли граждане? Всё-таки надо будет в доме менять проводку…

– Не надо. Рядом с СИЗ есть дом-долгострой. Я выкупил его для своих сотрудников, реэлектрификацию можно начать с него. А дальше, за ним потянутся и другие. Вот только сдача дома – это долгая процедура. Будут проверять всё – газ, отопление, трубы… а их в доме теперь уже не будет, есть розетка, есть холодная вода – дальше это дело самого гражданина.

– Ну если у вас и дом есть, то зачем тогда столько мороки?

– Один дом – не показатель. Нужно больше, не меньше пяти в первой очереди. А потом протянем электричество на предприятия…


* * *

Стоило мне выйти из мэрии, подъехала моя машина – бронированный УАЗ на электричестве. Я эпатировал общественность, ездя на УАЗике, тогда как все понторезы покупали исключительно иномарки. Да, незачем выбиваться из толпы, тем более, что внутри моя машина была похожа скорее на мерседес, чем на уазик. Водитель – из наёмных, ждал меня около выхода.

– Куда едем? – спросил он, как только я сел в машину. На улице стоял морозец.

– Куда-нибудь, где можно пожрать. И не в ресторан, а в приличную кафешку.

Водитель кивнул и мы отправились.

– Берси? Ты тут? – мысленно спросил я.

– Безусловно. Слушаю вас?

– Процесс революции запущен. Что мы сможем иметь в Екатеринбурге?

– Список?

– Да, – я зевнул, устроившись поудобнее и сам себе напоминая этого, который с шуриком на стройке был. Жужжи мне про космические корабли, бороздящие это, как его… космос…

Берси отозвался:

– На данный момент у нас имеется Абстерго-Электроника – уникальное производство, Абстерго-Транспорт, в который вошли Бывшие «Уральские Локомотивы», «Уральский Лифтостроительный Завод», Абстерго-Робо – «Уралэлектротяжмаш», «Уральский Электронный Завод», «Свердловский Инструментальный Завод», завод «Композит» и ведутся переговоры по «Уральскому Заводу Точной Механики» и «Уралкабель».

– Роботизация?

– На данный момент полностью роботизированы только Абстерго-электроника и Абстерго-Транспорт. Предприятия Абстерго-робо были получены на баланс недавно и пока идёт процесс разработки плана роботизации, исходя из будущих потребностей, – скучным голосом ответил Берси, – зачем нам столько разрозненных предприятий?

– Я задумал сделать из них более крупное предприятие и вынести его за черту города.

– На это нет денег. На данный момент семьдесят процентов имеющихся средств – почти миллиард долларов, был потрачен в процессе скупки акций и в качестве отступных для акционеров, решивших стать акционерами наших предприятий…

– Ну что ж, – я пожал плечами, – уже вполне достаточно. Продолжай роботизировать производства. Главное для нас пока что – закончить с созданием роботостроительного предприятия, а когда это будет сделано – можно будет браться за тяжёлое машиностроение и заказы министерства.


* * *

Стив Роджерс зашёл в город. Город, откровенно средневековый, люди грязные, места мало… Пегги шла рядом и старалась не дышать носом.

– Пошли туда, – Стив показал на таверну, на вывеске которой был изображён гарцующий пони…


24. Странный Пони


Таверна ничем не примечательная, но древняя – просто ужас. Роджерс открыл скрипучую дверь и вошёл внутрь. На него, и в особенности – на Пегги уставились все, кто был в заведении. Не лишним будет сказать, что в местах этих узкие джинсы и толстовка – совсем не то, что носят девушки. Оружия у незнакомцев не было, одежда чистая, как будто только что сшита, лица тоже были малость не похожи на местных, разве что благородных. За коих их и приняли. Простодушный толстяк – хозяин таверны, встретил гостей:

– Проходите, гости дорогие. Чего желаете?

Стив Роджерс подошёл к стойке, рядом с ним держалась и Пегги.

– Нам бы узнать, как отсюда добраться до столицы…

Бармен погрустнел, осмотрев зал:

– Останавливаться не будете?

– Нет, к сожалению, у нас нет денег.

– Это как же вы до столицы, да без денег? – удивился Барлиман Баттербур.

– Доберёмся, – Стив переглянулся с молчавшей Пегги. Та решила взять ситуацию в свои руки:

– Может, вы знаете, где тут ближайший город?

– Вы что, с неба свалились что ли? – Ещё больше удивился Барлиман.

– Ну… если пропустить детали, то да. Сколько стоит у вас переночевать?

– Двадцать фартингов, если с завтраком – сорок…

Пегги продолжила допытываться до бармена, однако, их прервал появившийся в таверне молодой человек. Явно не местный, уж больно прилично выглядел. Бармен извинился и повернулся к пришедшему:

– Опять ты?

Стивен обернулся, быстро осмотрев вошедшего. Это был мужчина среднего роста, худощав, жилист. Он подошёл к ним:

– И тебе не кашлять, Барлиман. Я здесь до завтра, есть ещё комнаты?

– Как не быть, как не быть, – Барлиман разболтался, – комнат нынче маловато, но на чердаке одна есть.

Бродяга выложил на стол пару золотых кругляшей: неделю поживу.

– Тогда эля тебе за счёт заведения. Вчера только привезли, ой, хороший, добрый эль, тебе понравится…

Пожав плечами, бродяга отошёл в сторону и занял место в углу, откуда хорошо просматривался вход в зал. Людей тут было немало, десятки, трактир был очень оживлённым. Стив осмотрел их, после чего мысленно спросил у компьютера о наличии в пространственном кармане инвентаря. Инвентарь обнаружился – Щит капитана Америки, вибромеч, подаренный Хьярти, пистолет Глок с цинком патронов, винтовка «Робин», шесть банок тушёнки и десять банок сгущёнки, чёрствые ломтики хлеба и два охотничьих ножа, почему-то три вилки и набор солдатской посуды – термос для супа, фляга. И деньги, куда же без них – пластиковая карточка и две пригоршни мелочи. Стивен без вопросов изъял из кармана мелочь:

– Может быть, вы возьмёте эти деньги? – Стив протянул горсть монет бармену. На каждой монете был свой рисунок, так как чеканились они с большой разницей по времени. В Америке имеют хождение монеты ещё шестидесятых, причём очень большое хождение. Поэтому большинство монет различается по рисункам. Бизон, орёл, физиономия Вашингтона на аверсе четвертака… Глаза трактирщика округлились:

– Серебро?

– Нет, боюсь, это не такой ценный металл. Сталь и цинк, – засомневался Стив. Пегги ткнула его под столом ногой, но безрезультатно, обманывать трактирщика он отказывался.


* * *

Февраль. Февраль принёс мне больше проблем, чем выгод. После приснопамятного разговора с новым мэром я приступил к реализации своих проектов. И не менее важно – к реализации проектов, которые должны принести мне деньги. Денег очень не хватало. Локомотивостроение застопорилось на стадии изготовления пробных образцов техники. Выпускать их было негде. В качестве первого проекта стали выпускать широкой серией электровоз «Гранит», с существенными качественными и ценовыми изменениями, а так же переименованный в «Абстерго-ЭГ-10». Уникальный по своей мощности электровоз получил многочисленные модернизации, во-первых – это существенное увеличение качества сборки, во-вторых – новые тяговые электродвигатели, обеспечивавшие на восемь процентов большую тягу, при вдвое меньшем размере, по сравнению с оригинальными. Механическая часть больше была похожа на скоростной поезд – круто пересмотрели все детали, закрыли все части заглушками, больше машинное отделение не напоминало электроцех. Аккуратненькие отсеки, закрытые пластиковыми кожухами, с табличками. В конце концов, электровоз получил компьютерное управление с программируемым по времени или событиям автопилотом. Благодаря этому каждую машину можно было настроить индивидуально под машиниста, вплоть до упругости и чувствительности рычагов управления. Так же, наше Ноу-Хау – это удобная кабина. В электровозе было предусмотрено высокое, настраиваемое кресло, четырёхзонный климат-контроль, удобная уборная и кухня для экипажа, отдельная система видеонаблюдения с камер, расположенных над головной частью тепловоза. И это не говоря уж про то, что вся нужная машинисту информация выводилась прямо на лобовое стекло, с помощью встроенного дисплея, а рукоять управления скоростью была дублирована на подлокотник кресла, что позволяло не держать руки постоянно на пульте. Дизайнер кабины ещё поработал, что бы она выглядела исключительно – все приборы были там, где им быть нужно. Приборов было два типа – классические стрелочные – на всякий случай, при этом, при нажатии на них сверху, они в цифровом виде индицировались на лобовом стекле, и так называемая «стеклянная кабина – три монитора, которые показывали информацию со стандартных систем.

Электровоз, даром, что самый мощный, стал дороже вдвое, но благодаря новым двигателям увеличился ресурс. Директор сначала продал партию из шестнадцати электровозов в Америку и четыре штуки – во Францию. РЖД тоже заинтересовались модернизацией 2ЭС10, но их как-то не устраивала слишком шикарная кабина. Не привыкли тратить большие средства для удобства машинистов. А я что? Машинист должен быть внимателен, чем меньше он устаёт физически и психически, тем лучше.

В планах у меня было создание по настоящему уникального аккумуляторного электровоза, для которого аккумулятор – основной источник энергии. Именно такой планировалась наша монорельсовая дорога – основным источником энергии на ней был аккумулятор, контактный рельс был только в депо, где составы подзаряжались, прежде чем снова пойти в эксплуатацию. Ночью, соответственно, заряжались полностью, этого должно хватать на два часа езды – при каждом проходе через депо, состав заряжал аккумуляторы ещё на час работы, а при поездке он тратил около половины заряда.

Вообще же, электровозы можно было разделить на три основных типа – контактные, контактно-аккумуляторные и аккумуляторные. Контактные – контактировали с электросетью, стоили наиболее дёшево, при этом не имели запаса энергии. Контактно-аккумуляторные – подзаряжали аккумуляторы и шли по контактной сети, при необходимости проезжая до нескольких часов между участками на аккумуляторах. И аккумуляторные электровозы – подзаряжались только в специализированном депо и имели отдельный аккумуляторный «тендер», при этом могли проходить до двенадцати часов между зарядками. Аккумуляторные стоили больше всего, но были и самые экономичные. Они не требовали создания и содержания электросети, при этом заряжались в течении одного-двух часов. Совмещение контактно-аккумуляторного с аккумуляторным было не рентабельно. Если поезд курсирует там, где есть сеть – незачем тратиться на дороженные сверхёмкие ионисторы, а если там, где сети нет – незачем всовывать в него пантографы, ведь нужен будет ещё и трансформатор, и система заряда от электросети, совсем не предназначенной для заряда аккумуляторов…

Для дальнейшей деятельности мне нужны были деньги. Да, директор активно скупал предприятия Екатеринбурга, включая их в подразделения группы компаний, более того, он их постоянно модернизировал и улучшал, что так же требовало денег. После входа в эксплуатацию ещё одной линии главного моего завода, в середине февраля, выпуск смартфонов ещё увеличился, увеличился и выпуск наручных часов с навигатором «Геос». Мой расчёт оказался верным – упрощённая до уровня компаса со стрелкой, указывающей на нужное место, система навигации становилась намного более простой и понятной, не требовала постоянно зыркать и тыкать на карту. Часы уходили по тысяче долларов за штуку – вполне приличная цена за девайс. Пятьсот девайсов в день – уже полмиллиона, из которых тысяч триста долларов – ежедневная чистая прибыль.

Второй этап был в стадии завершения – сперва я заработал денег, потом начал модернизировать местные предприятия, потихоньку скупая их один за одним… Инструментальный завод, оптико-механический, завод автоматики, объединившись в единый центр роботостроения «Абстерго Робо» занимались разработкой новых промышленных роботов и инструментов для министерства обороны. В рамках контракта между нами, мои сотрудники уже начали вплотную контактировать с заводами и предприятиями ВПК. По отдельности инструментальный, оптико-механический, машиностроительный, композитный, и иные заводы и КБ не могли создать промышленного робота. Даже странно, что будучи в рамках одного города, они этого не сделали.

Иногда я заходил в местные магазины. В конце февраля, как раз, сподобился. Взял с собой тележку и пошёл посмотреть, что есть вкусненького. Полки, мягко говоря, ломились от продуктов, всего было в достатке. Я даже не знал, чего хочу взять, поэтому некоторое время просто походил по залу, изучая ассортимент и думая о своём. В зале, как во многих приличных магазинах, был широкий прилавок, где торговали готовыми блюдами и колбасами, сырами, ещё живой рыбой. Взял из этих самых блюд ведёрко салата, палку хорошей колбасы, батон свежего хлеба и две бутылки лимонада, угостил водителя, который ждал меня на улице. Куда интереснее было посмотреть на ассортимент технических магазинов. Это могло навести меня на мысль о том, где и как я смог бы заработать денег. К сожалению, деньги это вещь такая – никогда не знаешь, что будет успешным, а что принесёт одни убытки. Вот мои часы – оказались успешным проектом, а планшет – убыточным. В отличии от смартфона, его не спешили покупать, так как для игр использовали настольные компьютеры, а для всего остального хватало и обычных планшетов и даже смартфонов… Итого – ушёл в минус, на складе скопилось несколько тысяч непроданных планшетов… Производство пришлось свернуть.

Я всерьёз задумался о извлечении выгоды с помощью продажи электромобилей. Электромобиль с ионисторами стоил примерно в пять раз дороже классического аккумуляторного. Зато у ионистора срок службы – несколько десятилетий. Электродвигатель имел же срок службы значительно больший, чем у машины, а конструктивно такая машина была проще – не было трансмиссии, так как мотор располагался на мосту, не было коробки передач, так как электромотор её не требует. Теоретически, можно было бы обратиться в Ульяновск, на УАЗ, или в ВАЗу. Ульяновску я доверял всё-же побольше… Теоретически же, у меня была возможность выпускать автомобиль собственными силами – с помощью уже имеющихся предприятий, если загрузить их производством комплектующих. Но промышленная автоматика была намного более выгодным бизнесом. И укладывалась в мой сценарий развития государства, что не менее важно.


25. Карты на стол, господа!


Проблема финансирования проектов успешно разрешилась. С помощью министерства обороны – переоборудование «Уралмаш» и «УЗГА» закончилось, результатом стал значительный прирост эффективности предприятий. Им было поставлено оборудования общим счётом на четыреста миллионов убитых енотиков, а мне в ответ – около двухсот миллионов аванса. С копейками. Остальное – пока рано, но я и не торопился, тут привыкли всё делать медленно, пока раскачаются, пока расшатаются, пока рабочие смекнут, что куда… Главное – значительно увеличили технологичность производства танков, а это в свою очередь – значительно повысило возможности танкостроения на предмет выпуска современных машин. Себестоимость продукции снизилась на пять процентов, а непосредственно ручной труд при его создании – почти вдвое. Монтаж всего оборудования делался роботами, сборка машин – роботами. Мужиков со станками заменили токарные центры с полным программным управлением, обслуживаемые так же, роботами – заготовки устанавливали и вынимали готовые детали манипуляторы, убирали стружку и меняли насадки подвижные роботы. На месте делали всю трансмиссию и коробку передач.

Переподключение Уралмаша на моё электричество снизило затраты на производство тяжёлых машин на двадцать четыре процента, по отношению к прошлогодней цене. При этом переоборудованный Свердловский Инструментальный Завод гнал токарные центры с ЧПУ, а так же оборудование для электроиндукционной закалки, рабочие головки для манипуляторов и токарных станков, Электронный завод производил автоматику производственных линий – конвейеры, средства управления и контроля, датчики и контроллеры, собирал компьютерные терминалы доступа. Всё это – для создания собственных заводов, так сказать – основной производственной мощности.

Весь процесс был разобран по деталям Директором, который и воплощал планы в реальность, а я только смотрел, как они выполнялись. Десятого марта выехал на презентацию моего нового завода по производству промышленных роботов марки «Уралбот». Уралботы – это довольно грубые, но эффективные промышленные роботы, которые делались на основе купленных и переоборудованных предприятий, с темпами, значительно более высокими, чем производство промышленных роботов «Абстерго». Да и технически они были иными – менее совершенные, намного менее дорогие и менее эффективные. Зато в обслуживании они были намного проще, и адаптированы «для пролетариата», то есть понять принципы их работы мог любой, более-менее образованный гражданин. Самым сложным уралботом был промышленный манипулятор, размещённый на колёсной платформе – этот мог свободно перемещаться по цеху, только нужны были маркеры-наклейки и программирование плана цеха. Встроенное ПО позволяло ему найти своё рабочее место и распознавать станки, оборудование, продукцию, людей, инородные объекты.

Старт бренда «уралбот» прошёл на ура. Презентация была закрытой – приглашены только руководители крупных предприятий Екатеринбурга и вообще, Урала. Нижний Тагил, Челябинск. Презентацию проводил я.

Вышел перед публикой – две дюжины человек, в деловых костюмах, видно, примарафетились перед посещением богемной тусовки. Обставлено всё было именно так – в одном из залов разместилась первая крупная партия моих роботов. Они занимались мелкой работой, рядом с ними стоял «Богатырь», тот самый, предназначенный для металлургов. Манипулятор, грузоподъёмностью сорок тонн, в котором использована схема с жёсткой механической передачей – центральный двигатель располагался в основании, это тяговый двигатель от грузового электровоза, двигатели помельче – в каждой оси, они, через редукторы, обеспечивали движение по осям. Обычно такие мощные роботы делаются гидравлическими, но я возиться с гидравликой не хотел. Остальные же были и вовсе с ременной передачей крутящего момента, или пневматическими. Дёшево и сердито, хотя уровень пневмопривода и не позволял позиционировать рабочий орган так же точно, как механика… На презентации, конечно же, присутствовали люди из Минобороны – главы предприятий ВПК. В целом – интеллигентные люди, недавно главу Уралмаша застрелили – взятки брал, воровал по-чёрному, с таким «партнёром» дела делать я не хотел. Вот Берси его и почистил, в общем порядке. Новый был моложе и значительно более честный.

– Господа! – я подошёл к маленькой трибуне, – поскольку презентация закрытая, я не буду говорить традиционных рекламных фраз, будем говорить за ваши деньги, а не за мои собственные. Почти год назад я получил заказ, персонально от министра обороны. Заказ простой – разработать простой и эффективный, а главное – дешёвый промышленный робот для ВПК. Суть работы сводилась к тому, что робот должен быть простым, надёжным, универсальным и эффективным. Имеющиеся в ассортименте компании Абстерго-Робо промышленные роботы не подходили по одной простой причине – они значительно сильнее, быстрее и точнее аналогичных агрегатов от ведущих мировых брендов. И значительно дороже, что немаловажно – Россия, конечно, пытается не отстать от последних заводских тенденций, но вопрос цены стоит остро. Повальная роботизация, как показал опыт моих предприятий, приносит ощутимую финансовую выгоду, но инвестиции вернутся не сразу. Поэтому я занялся разработкой более дешёвого промышленного манипулятора. Получилась целая линейка схожих по техническим решениям промышленных роботов. Я назвал эту линейку «Уралбот». Сущность его проста – это дешёвый, простой, надёжный робот, более похожий на военную машину, нежели чем на капризное заводское оборудование. Размеры и характеристики уралботов самые разные – минимальные – предназначены для замены ручного труда и имеют грузоподъёмность до тридцати килограмм. Самый маленький имеет всего три оси и мощность – половина киловатта. Самый большой – четыреста пятьдесят киловатт. Этот робот с кодовым именем «Богатырь» имеет размеры небольшого крана и способен легко манипулировать грузами до сорока тонн, может работать в сложных климатических условиях – на морозе до минус пятидесяти и при жаре до плюс четырёхсот восьмидесяти пяти градусов.

– К чему такие сложности? – спросил кто-то из приглашённых.

– Он предназначен для разноплановой работы, в том числе и в условиях, принципиально недоступных для человека. Это позволяет существенно сэкономить на средствах безопасности и расширить область его применения. Скажем, в металлургическом производстве он может работать непосредственно с расплавленным металлом, так как температура воздуха над ним в пределах его рабочей температуры. Или на морозе – заниматься сложными погрузочными работами, всего один робот на грузовой станции может загружать контейнеры или иную продукцию на железнодорожные вагоны, риск травм среди рабочих снижается, значительно облегчается труд…

– Это то мы поняли, грузовой терминал с роботом – идея не новая, – отозвался директор ЧТЗ, Виктор Ильяминов, – ты лучше скажи, сколько это чудо техники стоит?

– «Богатырь» стоит семьдесят пять тысяч долларов. Аналогичных роботов на рынке нет, так что сравнивать его не с чем, зато есть тяжёлые манипуляторы от Куки – грузоподъёмность тонна. Аналогичные по количеству осей и грузоподъёмности уралботы стоят десять тысяч долларов, то есть в пять раз дешевле.

– И в чём прикол? – спросил он же, – я понимаю, что комплектующие отечественные…

– Да, собственно, прикола тут ни в чём нет, – я пожал плечами, – уралботы изначально создавались как массовые машины для ВПК, для работы в грязных цехах и нечеловеческих условиях. Почему роботы у моих конкурентов стоят дороже – у них сложная матчасть, намного сложнее моих уралботов. Да, уралботы это не типичные представители семейства роботов – они скорее альтернативная ветка развития промышленных автоматов. Со временем роботы развивались в основном по направлениям усложнения матчасти, программно-технических средств, увеличения скорости и точности. Я во главу угла поставил практическую эффективность, цену и качество выполняемой работы.

– То есть, точность их работы ниже, чем у обычных промышленных роботов? – не унимался он.

– Нет, точность та же. Не всё, что дешевле – хуже. Вспомните, хотя бы, автомат Калашникова. Массовый, недорогой, надёжный, при этом без каких-либо выделяющихся недостатков. Уралбот создан по схожей философии.

Встал вопрос о деньгах. Его поднял директор Челябинского Металлургического:

– Хорошо, предположим, мы заинтересовались вашими товарами. Что вы имеете нам предложить и по чём?

– Имею вам предложить роботов, как по отдельности, так и в комплексе. По отдельности – цена указана на ценниках, в целом – я выполнил заказ товарища Зотова, а именно – сбил ценник в пять раз, по сравнению с мировыми аналогами, и локализовал производство. Комплексная роботизация – это комплекс мер по анализу производственных мощностей, желаемых результатов и роботизации. Выполняется сотрудниками Абстерго-Робо. Пока что результаты роботизации производств были более чем внушительные – отдельные виды товаров, вроде электровозов или моих смартфонов, производятся с максимальным участием роботов…


* * *

Пришлось вереницей машин ехать на моё транспортное предприятие, что бы показать людям, как работает Абстерго-транспорт. С первого раза не поверили, пришлось разуверять. После проходной мы въехали в ангары цехов. Локомотивостроительное предприятие раскидало свои производства по всему Екатеринбургу, сюда поступали уже комплектующие, на месте, однако, работало около тысячи промышленных роботов. Не уралботов, а обычных, марки Абстерго. Они работали быстро – в литейке отливали заготовки, занимались изготовлением механических деталей… Я провёл вереницу промышленников Урала по предприятию. На предприятии было удивительно чисто для этих краёв – как будто президент с инспекцией каждый день захаживает. Чистота, белизна, несмолкаемый гул роботов.

Мы некоторое время посмотрели, как работает производство механики локомотивов. Цех большой, множество роботов, несколько конвейерных лент, два десятка токарных центров с ЧПУ и три человека обслуживающего персонала – сисадмин-программист, токарь и слесарь. Все трое, пока мы не пришли, играли в карты. Впрочем, ОТК так же был автоматизирован, поэтому вмешаться они должны, только если промежуточная станция контроля качества заверещит о дефектах, или что-то произойдёт из ряда вон выходящее. Увиденное царство роботов, а особенно – три человека, режущихся в дурака и постоянно сходящие с конвейера шестерни, валы и детали механизмов, впечатлили моих гостей до глубины души. Кто-то предпочёл сделать вид, что ничего необычного не видит, кто-то наоборот, открыто удивился:

– Это чем же ваши работники заняты?

Работники заметили нас и карты исчезли со стола. Они почувствовали что-то неладное, такими делегациями обычно тут не ходят. Подскочили с мест.

– Сидите уж, – махнул я рукой, – накладки были?

– Нет! – отозвался тут же токарь, – ничего необычного.

– Ну тогда играйте дальше. Я тут коллегам показываю наши производства…

Однако, коллеги решили пойти посмотреть дальше. Мы посетили литейку, в которой так же работало шесть человек и два десятка роботов. Под конец сходили в сборочный цех. Там делались локомотивы, уже заказанные французами и американцами. Локомотивы стояли на колёсных платформах, сверху свисали десятки роботов, которые монтировали оборудование. Сваривали, прикручивали, сканировали и вплавляли отдельные детали. Корпуса на локомотиве не было – большая платформа, вроде грузовой, на которой стояли вплотную агрегаты, закрытые кожухами и ещё не закрытые.

– Это заказ французов, – пояснил я, – американцы уже купили десяток похожих локомотивов, а вот французы что-то долго раскачиваются…

– А нашим железным дорогам что? – тут же спросил один из группы.

– А наши раскачиваются дольше французов. Машина престижная, дорогая. Мощнее базового локомотива на пятнадцать процентов, плюс кабина больше похожа на порш или роллс-ройс. Шпон, сталь, натуральная кожа, индикаторы на лобовом стекле и кресла для персонала, примерно как в бизнес-классе авиалайнеров… Как-то непривычно нашим чиновникам покупать такие комфортные локомотивы какому-то там пролетариату. Быстрее всех отреагировали американцы, их железнодорожные компании заказали десяток, его уже отгрузили.

– И насколько увеличилась стоимость?

– С двухсот до пятисот миллионов рублей, – пожал я плечами, – это цена менее шумных и более тяговитых двигателей, теперь локомотив имеет почти впятеро больший срок службы и намного качественней. Именно после разборки американцы и французы подписали контракты, до этого смотрели на него как на очередной выкидыш российской промышленности, в который надо входить в кирзачах и чинить восемь раз в неделю…

Обиделись, но смолчали. Ну ничего, я бескомпромиссен.


* * *

БПЛА – как много в этом звуке для сердца русского слилось, как мало в нём отозвалось… именно так можно назвать результаты первых экспериментов с беспилотными летательными аппаратами. Тематика, казалось бы, благодатная – есть и промышленность, и потребность, и возможность производить БПЛА малой серией. Но вместе с тем это не интересовало никого. Минобороны смотрели на беспилотники как на бесполезные радиоуправляемые игрушки.

Именно поэтому я и обиделся. Для начала – вернулся на базу и засел в гараже, ваяя свою вундервафлю. В основу планера был заложен радиопоглощающий материал. Двигатель – электрический, аккумуляторный. Максимальной ёмкости энергоячейка и винт с изменяемым шагом, длина лопасти примерно полметра. Винт не создавал много шума, электромотор тоже, ни шума, ни тепла, ни иного излучения. Простейший адаптивный камуфляж усложнял поиск объекта на небе. После серии экспериментов в небе над Африкой, я изменил концепцию – вместо одного винта поставил две турбины на крылья. Конвертоплан – мог летать и по-вертолётному, и по-самолётному. Под крылом могли размещаться шесть авиабомб калибра четверть тонны. Взлетать вертикально с бомбовой нагрузкой было нежелательно. Шесть корректируемых авиабомб – основное оружие, второстепенное – ракеты воздух-поверхность с многоуровневой системой наведения – на тепло, звук, телевизионная, и по лучу лазера с беспилотника или иного корректировщика.

БПЛА был похож на мотопланер, плохо маневрировал и не имел достаточной прочности, но за счёт убранного в фюзеляж боекомплекта, электродвигателей, не теряющих мощности на большой высоте и не требующих кислорода, способным развивать высокие обороты турбинам на магнитных подшипниках, он мог взлетать на огромную высоту – до сорока-пятидесяти километров. Дальше воздух слишком разреженный и тяга резко падает. На такой высоте, будучи практически необнаружимым современными радарами, он представляет особую угрозу. Особенно с бетонобойными бомбами, которые могут разогнаться при отвесном падении до больших скоростей.

БПЛА получил имя-собственное «Альтаир». Я продолжил работу над ним, и даже заказал отдельные детали на свои предприятия. Оптико-механический завод пришлось оснастить линией по производству тепловизоров и камер с графеновой оптикой.

Однако, этот сверхвысотный ударно-разведывательный БПЛА не мог обеспечить оперативную поддержку на поле боя. А воевать, скорее всего, придётся – американцы снова влезли в ирак. Если отбросить всю шелуху СМИ, то получается одно – они систематически и целенаправленно уничтожают любых лидеров, способных остановить хаос. И хотят, что бы на почве всеобщего насилия выросла террористическая организация, которая будет контролировать весь ближний восток. Им нужен вполне понятный и видимый враг. Сначала пал Саддам Хуссейн, старый иракский лидер, потом началось истребление всех крупных лидеров арабского мира. Одного за другим – Ясер Арафат отравлен, египетский Мурсик убит, шейх Ирана спрятался, но ушёл от дел… И я предвижу, что скоро американцы добьются своего. Ближний восток займут дикие фанатики, которых можно будет просто истребить, заодно подмяв под себя весь регион.

Так как у меня в планах изничтожение нефтяной экономики, то это даже хорошо, что американцы тратят столько сил для контроля над пустыней. Вот только кроме геостратегического масштаба есть и регионально-тактический. А регионально-тактический масштаб говорит мне следующее – в России в течении всех 90х годов нефть добывалась, причём деньги за неё не попадали в страну. Фактически, конституция и законы России были написаны в госдепартаменте США, на западные деньги. Конституционная реформа – одно из главных требований США при подчинении себе страны. В девяностые Россия была подчинена и разграблена. Ядерное сердце страны – пятьсот тонн высокообогащённого урана, были проданы за пять миллиардов долларов в Америку, хотя реальная стоимость этого урана – пять триллионов. За всю историю США они синтезировали всего шестьсот тонн такого урана. Иванов, тогдашний президент – пьянь, без сторонней поддержки он был никто. И конечно же, он разрешил сделку, иначе он не мог, его бы уничтожили, благо, у госдепа было несколько кандидатур ему на смену. Но всех обошёл товарищ Лазарев. Вот он то и вырвал русскую нефть из лап транснациональных корпораций, и деньги, до того просто выкачиваемые из страны так называемым «западным» миром потекли в страну. Результат – Россия начала избавляться от набранных Ивановым долгов, а так же увеличивать свой золотой запас. И это было три года назад, пока что нефть – дорогая. И чем она дороже, тем больше доходов получает Россия и прочие страны, добывающие и экспортирующие нефть. Страна только-только пошла на поправку и начала оправляться от унижения и ограбления девяностых, если сейчас вбросить термоядерную энергию – это подломит основу возрождения страны. Необходимо поиграть на обратную сторону, то есть увеличить цену нефти. Максимально увеличить, причём, обеспечить наиболее высокую цену и наиболее адекватное расходование нефтедолларов. Инвестиции в промышленность.

Вот придя к такому выводу, я и решил, что пора обзаводиться собственными ударными силами. Но лично мне было необходимо серьёзно поговорить с президентом, иначе похерим мы все полимеры. Одновременно с началом проектирования военной техники я начал просить аудиенции у царя. Через министра обороны.

Утром двадцать второго марта две тысячи шестого года я получил известие, мне позвонил Зотов.

– Хьярти?

– Да, товарищ министр? – тут же отозвался я.

– Как продвигается наш проект? Мне с УВЗ уже пару раз звонили, говорили о каких-то «уралботах»…

– Бюджетный вариант промышленного робота, – отмахнулся я, – специально для нужд ВПК. В пять раз дешевле обычного, как и обещал. Хотя он и попроще будет.

– Замечательно. Сдержал таки обещание. Наши финансисты уже подсчитали затраты на роботизацию некоторых предприятий и готовы сделать заказ…

– Лучше, если смету составят мои специалисты. Во-первых – они хорошо разбираются в вопросе роботизации, а во-вторых – в моей организации крайне жёсткое отношение даже к мелкому мздоимству. Готов поспорить, моя смета будет меньше.

Министр хмыкнул:

– Ладно, ладно, пущу твоих людей. На какой хочешь завод. Тут мне вчера выдался случай поговорить с президентом. Я ему намекнул на то, что ты хочешь поговорить тет-а-тет. Надеюсь, не будешь презентовать свои проекты и ему?

– Это смотря с какой стороны посмотреть, – буркнул я, – я о геополитических проблемах хотел поговорить. И о нашем взаимодействии при решении этих проблем, всё-таки я уже личность не последняя в стране. Если не ошибаюсь, мои предприятия сейчас оцениваются в двадцать пять миллиардов долларов.

Министр недолго помолчал. Помолчал, после чего ответил:

– Я так понимаю, о военной стороне вопроса вы тоже хотите поговорить?

– И о военной тоже. Пока что я не выпускал оружие на своих предприятиях. Сами знаете, Абстерго – это уже само по себе знак качества, бюджетной техникой я не увлекаюсь…

– Однако, для ВПК всё-же сделал, – заметил министр.

– Потому что это вам было нужно. Реально нужно. Плюс к тому, мои роботы, всё же, самые дешёвые в мире, что немаловажно.

– Завтра он приедет в министерство обороны. Я сказал, что ты с ним хочешь встретиться – он сказал «пусть приезжает». Успеешь?

– Конечно. Время? – я посмотрел на часы в своей спальне. Потом на широкое панорамное окно – оно открывало неплохой вид на землю. Со стороны луны она казалась такой маленькой, где-то там, далеко в небе.

– Полдень. Не опаздывай. И вот ещё что – лучше захвати что-то, что его обязательно заинтересует.

Министр отключился. Я сел на кровати и задумался. Захватить то, что его обязательно заинтересует… Вот это был номер. Нужно было захватить то, что его обязательно заинтересует… обязательно заинтересует…


* * *

Что может заинтересовать президента? Конечно же, танк. Я начал работу над созданием концепт-танка. Надо было уложиться в сутки – до одиннадцати часов завтрашнего дня. А Директор – начал согласовывать всё в ГАИ. На него работал штат юристов, которым он выдавал задания в режиме он-лайн, через СМСки и звонки.

Выбежал в гараж:

– Берси, мы делаем Танк!

– Боже. Только не налажай!

– Не беспокойся, – успокоил я его, – у меня уже неделю как мысли о постройке танка витали. С тех пор, как познакомился с директором УВЗ. Прошерсти все проекты танков в галактике, посмотри, что из этого будет хорошо воспринято тут. С близкими техническими характеристиками.

Берси выдал на-гора мне шесть интересных проектов танков. Первый – танк Крии, второй – Зонама, третий – Ксандарский, и ещё три от менее известных цивилизаций. Танки Крии строились по четырёх гусеничной схеме, то есть у них было четыре независимых друг от друга гусеницы, при потере одной из них танк мог продолжить движение на оставшихся. Но у них из-за массивности гусеничного механизма не было необитаемой башни, а это не позволяло обеспечить живучесть.

В итоге я выбрал проект Зонамовского танка, решив его творчески «переосмыслить». Во-первых – танк маленький. Броня большая, крепкая, но сам танк довольно узкий. Это достигается за счёт необитаемой башни – экипаж сидит в передней части танка, в отдельной бронекапсуле. Башня имела довольно эффективный автомат заряжания – до двенадцати выстрелов в минуту, то есть долбить мог каждые пять секунд. Второстепенное вооружение – два пулемёта, спаренный с пушкой КПВТ и зенитный ПКТ на башне. Танк узкий, нос у него, как у ИС-3 – «щучий», то есть угол, предназначенный для проламывания стен. Масса – тридцать пять тонн. Танковый двигатель – газотурбинный, полторы тысячи лошадей. При такой массе, обусловленной не слабой бронёй, а компактными размерами самого танка. Пушка же наоборот, мощная 152-мм гладкоствольная. Боезапаса в тридцать снарядов вполне достаточно для ведения интенсивного боя.

Сборка танка началась тут же, плавильней работал я – делал с помощью Силы отливки. Радар АФАР пришлось снять с беспилотника, слегка переделав. Автомат заряжания был, по технике, унифицирован с уралботами. Защита от ЭМИ обеспечивалась защитным слоем внутри брони, плюс, довольно дорогая, но простая в техническом плане защита от кумулятивных снарядов – секции алмазной брони. Алмаз – самое твёрдое вещество на земле. Секции защиты от кумулятивного боеприпаса представляют из себя вплавленные в броню алмазные пластины трёхсантиметровой толщины. При попадании кумулятивной струи алмазная пластина разрушается, но пробивающего эффекта не получается – разрушение алмаза поглощает немало энергии за счёт распределения энергии по кристаллической решётке. Поэтому алмазная броня не крепкая, хрупкая, но от одного проникающего удара защищает лучше, чем любой земной металл. Синтез алмазных пластинок, размером с книгу, был налажен на ЛК. Кристаллическая печь – довольно простое устройство. Загрузил туда полтонны угля, обратно вышли аккуратные блестящие пластинки выращенных алмазов, абсолютно прозрачные. Слойка из графена увеличивала прочность брони к разрывам, распределяя удар по большей площади. Эти же графеновые соты действовали и поглощая удар от противотанкового оружия. Классические БОПСы и стальные бронебои не имели шанса вообще. Бронекапсула своим весом уравновешивала тяжёлый двигатель в корме – броня капсулы была ещё одним слоем, таким же, как и внешний. Танк получился узкий – ширина вписывалась в максимальное значение по правилам ГАИ. Это облегчило процесс регистрации – в частности, на танке можно было ездить по городу без дополнительного эскорта, так как он проходил по категории гусеничной техники, предназначенной для движения по асфальтовому покрытию – то есть с гладкими гусеницами и приемлемой массой – до сорока тонн.

Про внешние системы я промолчу – компьютер, радар, четыре камеры внешнего обзора, лазерный импульсный дальномер и радиостанция… всё довольно скромно для такой махины. Но самое главное – машина могла десантироваться с самолёта. То есть по массе и габаритам вполне вписывалась в транспортные возможности основного грузовоза армии – ИЛ-76. Хотя самолёт мог сбросить всего один танк, но всё же, не БМП, а настоящий танк с большой и тяжёлой пушкой, крепкой бронёй…

К вечеру лихорадка отпустила. Но разрешение от ГАИ так и не было получено – бюрократия-с. Разрешение на то, на это, соответствие тем и тем нормам, в общем, настоящий бред. Вершиной бреда было требование соответствия условиям безопасности движения. Что бы, значит, проезжающий запорожец не помял мой танк. Я плюнул на это всё и решил ехать так. Гаишникам можно будет дать и взятку, если потребуется, а видео с камер наблюдения подчистить.


* * *

Десять часов утра. Танк, шумя двигателем, выехал из грузового отсека аэроспидера. Шикос! Мы были в подлеске, около дороги. Я отошёл в сторону – управлял всем пока что Арес. Над нами кружили БПЛА-разведчики, которые оценивали маршрут следования танка и искин знал, где сейчас пробки. Пробки были.

Я, в форме танковых войск, без знаков различия, забрался через люк на место мехвода. Тут было уютно – кресло анатомическое, посадка довольно плотная, как в спорткаре. Передо мной – два джойстика, которые имитируют рычаги торсионов. Конечно же, управляла танком электроника, но принцип был основан на минимальном времени реакции. Джойстики вперёд – танк поедет вперёд, джойстики назад – поедет назад. Разница между джойстиками – разница в скорости вращения гусениц. Резкий рывок джойстика – гусеница застопорится и танк резко уйдёт в поворот, вплоть до переворачивания. Прямо передо мной – три дисплея.

Одел очки виртуального присутствия. Мигнуло и передо мной появилась вполне чёткая картинка, как будто я высунул голову из танка. Камера была установлена в шаровой гироскопической установке, их было четыре – две передних, одна задняя и одна сверху, которая может выдвигаться высоко вверх. Перископическая. Тут же замаячили перед глазами цифры – «Топливо 95%» «Состояние 100%», «Скорость 0 км\ч», «БК:30\500\500», «Моторесурс: 100%», «Ресурс гусениц:100%».

Я убрал весь этот интерфейс, оставив только скорость и тихонько дал рычаги вперёд. Действовали они по принципу компьютерной мыши – медленно двигаешь – точнее позиционирование, быстро двигаешь – быстрее идёт. Коробка-автомат переключила меня на вторую передачу и движок медленно начал разгоняться.

Выезд на дорогу произошёл чуть с запада от Москвы, с какой-то второстепенной дороги. Проблем не было – танк легко въехал на дорогу, я занял место за каким-то паркетником. На меня пялились все, кому не лень. Хорошо в России ездить на танке! И ни один гаишник меня не остановил – танк вполне себе аккуратно ехал по одной полосе дороги, не задевая другие машины. Не знаю, что они там подумали, но никто так и не тормознул. Я съехал с шоссе и круто вписавшись в поворот, взял курс на министерство обороны. Одиннадцать часов. Час я ездил, наслаждаясь. Танк ехал очень уверенно, благодаря обратной связи на джойстиках можно было чувствовать как двигаются все его механизмы – как мелко вибрирует двигатель, как туго набирают обороты гусеницы. Это очень, очень-очень помогало при управлении. Виртуальные очки помогали ещё больше – я крутил головой, а при попадании в поток – переключался на верхнюю камеру. Слегка странное ощущение, что вроде бы сидишь тут, но вместе с тем глаза видят, как едешь по улицам. Похоже на одну игру, в которую я играл в детстве… тут её не было, а название я уже давно и прочно забыл. Но там тоже можно было ездить на машине, переключаясь на вид от первого лица, с капота машины.

На МКАДе разогнался до девяноста километров – танк с натугой набрал скорость. Разгон до сотни – тридцать восемь секунд, довольно много. Кресло позволяет почти не чувствовать вибрации машины. Сперва даже немного подташнивало от рассинхронизации между реальностью и виртуальностью, но очень быстро всё пришло в норму – адаптировался. Как человек может адаптироваться к видеоигре, воспринимая виртуальный мир, вроде бы понимает, что это виртуальность, а всё равно в животе ёкает, когда внезапно попадает пуля в голову или виртуальный персонаж падает с большой высоты.

Последний поворот… Министерство обороны. Вот оно. Я снял очки, посмотрев на мониторы и высунулся из люка, остановившись на проходной. Воздух Москвы был грязным, попахивал бензином, особенно по весне. Снег уже кое-где стаял, было прохладно.

– Эй, парни, открывайте.

Вперёд вышло два солдата, с автоматами.

– Кто такой? Какого хера тут происходит? – он подошёл ближе, посмотрев на танк, – это чо ещё такое? Быстро имя назвал!

– Хьярти я. Хьярти Николсон, может, слышал? Меня Зотов пригласил, сказал, сегодня верховный приезжает, попросил захватить что-то для демонстрации. Ну вот, танк. Так что, пропустишь?

– Да ты одурел? – крикнул постовой, – какой танк? Мы же в городе.

– Тю, ты посмотри, какой он узкий. Меня даже гайцы не остановили ни разу. Короче, солдат, позвони министру, скажи, что Хьярти приехал.

– Ага, щас…

– Берси, – обратился я к своему искину, – позвони Зотову, скажи, что я на внешней проходной, меня постовой не пропускает.

– Уже звоню. Секунду…

Пока солдат с автоматом за спиной обходил танк, из будки вылетел другой и шлагбаум тут же поднялся. Министр, видимо, быстро отреагировал. Я шутливо поклонился ему и соскользнул обратно в танк, люк за мной закрылся.

Пришлось включить внешнюю камеру – иначе хрен бы я смог припарковаться, не подавив всю эту толкотню лимузинов и машин охраны. Танк вызвал нездоровое оживление – я подъехал к главной проходной. И, вылезя, нажал на брелок. Сигнализация пикнула, как и положено. Результат – ошалевший взгляд у двух солдатиков, вышедших с проходной.

Зайдя внутрь, я протянул паспорт на ресепшен – солдат, за бронестеклом, принял документ и зарегистрировал меня. И парковочное место тоже, отдал честь, почему-то. Я машинально повторил его жест, благо, на голове был танковый шлем.


* * *

Тем временем, из кабинета министра, через бронестекло, за этим спектаклем смотрел министр обороны. Подошёл и президент, глянув на танк под окнами.

– Ты говорил, что он эксцентричный?

– Говорил. Но танк… это что-то новенькое.

– Впервые вижу такой танк, – кивнул пожилой, властного вида мужчина в деловом костюме и с коротким ёжиком седых волос, – узнаёшь конструкцию?

– Нет, – министр покачал головой, – судя по размеру башни – необитаемая. Судя по толщине пушки – где-то сто пятьдесят миллиметров, судя по ширине – там два места в передней части. Водитель и оператор оружия.

– Маловат как-то, – дёрнул щекой президент, – это несерьёзно. Думаешь, предложит нам купить?

– Хрен его знает, – тяжко вздохнул министр обороны, – он вообще предлагает всё купить. С часами его уже ознакомились?

Президент вместо ответа выставил руку, на которых красовались часы с серебряным корпусом, и стрелкой навигатора:

– Гениально и просто. Иногда на каком-нибудь приёме или объекте так заплутаешь, и дорогу спросить как-то не по чину, и за навигатором лезть как-то не принято.

– Это да. Но танк… думаю, он нам его попытается продать.

– Ошибаетесь, – прервал их голос со стороны двери.

Хьярти вошёл в кабинет, минуя секретаря, который не успел доложить. В руках у него был шлемофон танкиста, который он положил на краешек стола. Хьярти перечислил:

– Броня с пятью тысячами слоёв графена, рассеивающими энергию удара, алмазными плитами, которые полностью поглощают кумулятивную струю, полкило осмия, иридия и рутения в узлах трения, плюс электроника на уровне современного истребителя, двигатель в полторы тысячи лошадей, система полной виртуальной реальности, синхронизирующая поворот головы и любой из четырёх камер внешнего обзора, внешняя защита с противоракетами по всем направлениям, плюс два пулемёта – КПВТ, спаренный с шестидюймовой пушкой, делающей двенадцать выстрелов в минуту, система внешнего наблюдения с четырьмя АФАР-радарами, камерами сверхвысокого разрешения, а так же полностью автоматизированная СУАО, сопровождающая цель и выбирающая подходящий тип снаряда…

Присутствующие его не перебивали. Президент заслушался, однако, грустно выдохнул:

– Цена, как я понимаю, побольше, чем у Абрамса?

– Раз в двести больше. Около двух миллиардов евро. Половина стоимости – Противокумулятивные алмазные плиты, которые очень сложно синтезировать. Я работаю над удешевлением технологии, но пока что это мне не даётся…

– И ты на нём приехал? Тебя не остановили? – удивился президент, ещё под впечатлением от цены танка.

– Нет, вполне вписывается в ширину дороги, а управляемость у него лучше, чем легковой машины. Обзорность, благодаря виртуальной камере, тоже.

Нужный эффект был достигнут. Министр и президент были мягко говоря, под впечатлением. Однако, президент не поверил сразу:

– Я бы хотел увидеть эту броню. Хотя бы один алмаз.

– Я вам даже могу его подарить, в танке есть три запасных плиты, на всякий случай. Но попозже, вообще-то я хотел с вами обсудить куда более серьёзный вопрос, чем отдельно взятый танк…

Президент подобрался:

– Насколько серьёзный?

– Глобального значения.

– Товарищ министр выйдет? – он с вопросом посмотрел на Зотова, потом на меня.

– Не обязательно. Это и его касается тоже, а никаких тайн я тут не озвучу. Помимо тех, что уже известны товарищу Зотову, – я пожал плечами.

Мы расположились в кабинете. Охрана президента безмолвно стояла около стен. Я вопросительно глянул на них и президента. Проследив за моим взглядом, Лазарев сказал, что они могут остаться. Я пожал плечами. Секретарь принёс чай, после чего мы расселись за столом. Разговор предстоял тяжёлый.


* * *

– Наверное, стоит начать с того, что у моей компании есть аналитический центр. Он занимается не только анализом рынка, хотя это основное направление. Прежде всего, позвольте высказать вам признательность за вашу работу в прошлые пять лет. Вы сделали очень много…

– Не так уж, – усмехнулся президент.

– Перекрыли нефтяную кормушку госдепу, убрали их людей от власти, ликвидировали предателей внутри страны, вроде того же Осинского, расплатились с внешними долгами, начали пополнять золотой запас и заставили граждан платить налоги, да ещё и снижением налога до тринадцати процентов, а не санкциями… впечатляющий послужной список. Многие политики не могут похвастаться и одним из таких достижений. И это я промолчу про перекрытую пропаганду мистера Сороса. Хотя на этом поприще можно и нужно действовать активнее, пока что у вас достаточные достижения, учитывая объём имеющихся у вас средств.

Президент хмыкнул, переглянувшись с Зотовым:

– Хорошо, благодарю за комплимент. Но я по-прежнему жду разговора.

– Конечно. Как вы знаете, первое, что я сделал, приехав в Россию – начал модернизировать промышленность и транспортную инфраструктуру.

– Если вы про те электровозы, то пока что они уезжают в Америку… – с сомнением сказал президент, – но вы продолжайте мысль. Слушаю вас.

– Обратно мне едут деньги для производства «Уралботов» и современных станков для промышленности Урала. А я всего лишь переделал электровоз «Гранит», добавив к нему дизайнерскую кабину, стоимостью в миллион рублей. Ну и качественно подняв машину на уровень, который моим конкурентам просто не выгоден, что бы не потеряли привычные рынки сбыта продуктов и запчастей. Сейчас в моей группе компаний уже половина промышленности Екатеринбурга, причём её стоимость, при учёте модернизации, составляет девяносто процентов от стоимости всех Екатеринбургских предприятий. На бывшем Оптико-механическом заводе делают оптические сенсоры, тепловизоры и объективы на основе графеновой и монокристаллической оптики. Пока что в мире ещё даже не помышляют о промышленном производстве графена, не говоря уж про камеры сверхвысокой чёткости, я тут монополист. Бывший инструментальный завод перешёл с производства ручных станков на роботизированные токарные центры и расходников к ним. Уже получили пятьсот заказов на них из Китая – цена на наши центры на двадцать процентов ниже, чем у конкурентов, при более высоком качестве и ресурсе. Сейчас мы производим больше пятисот товаров, от микрокамер и инструментов для микрохирургии до тепловозов и гигантских роботов-тяжеловесов металлургических предприятий.

Основная цель, которой я добиваюсь – снизить нефтезависимость России на фоне её конкурентов – США и Китая.

– А почему именно Россия? – вдруг спросил президент, – логично было бы вам работать в Америке или Китае…

– Потому, что логично, – был ему ответ, – Китай – мой естественный конкурент. Два миллиарда китайцев, им ли рассказывать про роботизацию производств? Если роботы будут более эффективны – это выбросит на улицу сотни миллионов китайцев, а это полный звиздец. А к моим технологиям я людей не подпущу, «человеческий фактор» мне не нужен. А если бы я работал на Америку – это полностью разрушило бы мировой баланс сил и позволил им задавить вас окончательно. Какой монстр из этого мог бы вырасти – даже думать не хочу. Поэтому я выбрал вашу страну, как естественный и цивилизованный противовес гегемонии штатов.

Президент задумался:

– Допустим. И в чём тут выгода?

– Не всё делается из одной только выгоды, – я пожал плечами, – я забочусь о нашей планете. Мир очень шаток и хрупок, а третьей мировой человечество не переживёт. Сейчас американцы получили по носу ощутимый удар и надеются, что период вашего правления быстро закончится и можно будет вернуть девяностые, когда американец с деньгами в России был хозяином жизни. Однако, это скорее всего закончится третьей мировой войной – избавившись от России они останутся один на один с Китаем. Сейчас ваш нейтралитет по отношению к Китаю значит, что вы можете выступить как с ними против Америки, так и за Америку, если китайцы, допустим, захотят новых территорий в Азии или даже Европе. Когда они поймут, что вы не собираетесь уходить на пенсию, и тем более – отдавать власть их пешкам – они будут действовать более жёстко. Промышленность России должна быть к этому готова, так как нефтяная зависимость уже сгубила СССР, они, скорее всего, повторят трюк с подешевевшей нефтью. Есть у них такой пунктик – повторять свои удачные ходы, даже если они вновь будут не так эффективны и предсказуемы.

– Предположим, мне про это прекрасно известно. Коротко и ясно изложил основы ситуации, дальше то что? – президент явно хотел услышать самую интересную часть. Хьярти его не разочаровал:

– А дальше прихожу я. Если вы так говорите, то просто не в курсе, ЧТО я делаю в Екатеринбурге и насколько мои товары опережают мировых конкурентов. В своё время мой смартфон уложил Джобса с сердечным приступом, остальное не менее эффектное, просто оценить это могут лишь специалисты.

– Ваш танк я видел. Впечатляет. Смартфоны-роботы – это уже как-то не моё, – улыбнулся президент, – вот про танк доходчиво. Хотя лучше это услышать профессионалам…

– Пассивная противокумулятивная броня – это значит, что этот танк может спокойно выдержать десяток попаданий из РПГ. Основная беда танков – уязвимость для кумулятивных средств поражения, убрана. Графеновая слойка – это значит, что пробить его может только бетонобойная бомба. Бронебойные снаряды танков оставят большую, но неглубокую вмятину, а бронебойная головка остановится у алмаза, и застрянет в броне, как заноза. Виртуальная реальность – значит, обзорность у него аналогична такой же, как у человека, сидящего на броне. Полторы тысячи лошадей при тридцати пяти тоннах веса – что он может наперегонки ездить с легковушкой и его можно выбрасывать из самолёта, вместе с десантом. Плюс слой защиты экипажа идентичен внешней броне – убить его можно, только лупя по одной точке кумулятивными боеприпасами. Тандемники тут ничем помочь не смогут. Пушка шесть дюймов – больше, чем у любого другого танка. Да он один может вынести в дуэли две дюжины абрамсов за две минуты, выдержав их обстрел. Плюс совершенно уникальная система управления, которая позволяет чувствовать руками на джойстиках даже камни под траками…

Президент посмотрел на министра. Тот прикрыл глаза:

– Если бы не цена, уже бы стоял на вооружении. И не отвертелся бы ты, Хьярти.

– Знаю, – рассмеялся я, – если бы не цена, я бы вам его месяца два назад привёз, вместе с целым заводом по его производству. Сейчас у России особый период, период передышки. Америка ещё ищет рычаги давления на нефтяные страны, надеется убрать вас, товарищ Лазарев, с поста президента. Но продлится передышка недолго, вот тогда то и начнётся цугундер. Наверное, я озвучиваю тривиальную мысль?

Президент, хмыкнув, кивнул головой:

– Ничего нового пока не прозвучало.

– Хорошо. Вступительную часть я окончил, политическую диспозицию обрисовал. Теперь о вашей стране. Про развитие промышленности – я уже сделал всё, что было в моих силах. Мои заводы – это не просто отдельные производители товаров. Это производители промышленности…

– В каком смысле? – спросил Зотов.

– Роботы-рабочие, станки, инструменты, электровозы для передвижения грузов по стране и оборудование для превращения этих грузов из руды в готовый товар. Я не просто так скупил все эти заводы и предприятия, вместе они производят не только товары, но и новые, высокотехнологичные заводы. Сейчас у меня есть ресурсы и возможность создать где угодно любое производство. Танков, самолётов, компьютеров, даже атомных реакторов, а через два года я смогу производить атомные авианосцы и космические ракеты. Уж слишком специализированные области.

– И это на базе одного промышленного города? – президент не поверил ни капли.

– Учтите, что я очень глубоко и серьёзно модернизировал купленные предприятия. Техническая сложность продукции повысилась многократно. Взять хотя бы ваши часы, – Хьярти кивнул на часы президента, – я не купил ни одной детали на стороне, их целиком и полностью создали на моих предприятиях. Сначала на головном, потом распределил по другим. Электроника с головного, механика с инструментального завода, стекло с оптического. И оборудование, которое их произвело, тоже на сто процентов моё, собственное. Ни одного стороннего станка или детали оборудования при производстве задействовано не было. Абстерго – это замкнутый промышленный микрокосмос.

– Хорошо, – мягко кивнул президент, – я понял вас, это очень интересно. Но наверное, есть цель у нашего разговора?

– Да, конечно. Что я могу, я вам объяснил, теперь перейду непосредственно к вариативности дальнейших действий, – Хьярти улыбнулся, – вариативность заключается в том, что на данный момент, совместно со мной, Россия могла бы вернуть себе позиции пусть не пятидесятых, но восьмидесятых годов, утраченные с развалом союза. Я создал механизм по созданию промышленности и обкатал его на Екатеринбурге. Успех – оглушительный. Объёмы продаж Екатеринбургских предприятий на мировом рынке за прошедший год увеличились на тысячу двести процентов. И это было ещё до начала продажи техники с заводов, в этом году мы уже перекрыли по объёмам продаж прошлогодние показатели, а на дворе только весна.

– Это, конечно, очень интересно, но… – начал было министр обороны, но президент его прервал жестом. Хьярти, улыбаясь, пояснил:

– Товарищ Зотов, мы говорим о деньгах. Более того – о импортозависимости. Каждый завод приносит прибыль и снижает импортозависимость страны. Впервые, с начала девяностых, страна получает ощутимые доходы от импорта высокотехнологичных товаров – смартфоны, оптика, электроника, роботы, электровозы. И импорт не куда-нибудь в Гондурас, а в штаты и Евросоюз! Готов поспорить, когда американский президент увидел у своей свиты смартфоны с надписью «Мэйд ин раша» у него в голове начал складываться новый пазл картины этого мира. Пока он ещё только начал складываться…

– А он увидел? – улыбаясь, спросил Лазарев.

– И отчитал своего помощника, тет-а-тет, – ещё больше усмехнулся Хьярти.

– Откуда вам то известно?

– Есть источники, – скользко ответил Хьярти, – но пока что у него всё в порядке. Я американец, вот он и думает, что в приступе эксцентризма я вдруг решил разместить сборку смартфонов в сибирской глуши.

– Это же Урал?

– Американцы знают только Сибирь, – Хьярти махнул рукой, – ладно, перейдём к делу. Штаты на данный момент активно рвутся участвовать в событиях на ближнем востоке. Пока только что бы получить негласный контроль над нефтью. Хотят провернуть трюк с обрушением цен. Можно не только пассивно готовиться к этой неприятности, но и парировать удар в месте его нанесения…

– То есть?

– Вам выгодна дорогая нефть. Теоретически, цену на неё можно взвинтить до двухсот долларов за баррель, именно такая ситуация является наиболее прибыльной. А если повышение цены будет связано с войной на ближнем востоке и уменьшением добычи нефти в Саудовской Аравии, Ираке, Иране, Ливии и Сирии. Это одновременно повысит доходы госбюджета и позволит создать промышленность по уже опробованному сценарию. При этом, если в России максимально интенсифицируется добыча и продажа нефти, угля и газа, за десять лет Россия выйдет из нефтяной зависимости. Через три года появится техническая возможность создать весь спектр собственной электроники – компьютеры, сетевое оборудование, телевизоры, управляющие системы… американцы сориентируются и захватят контроль над нефтью, но он уже не даст им рычаг давления на Россию. А что? Энергоносители свои, ресурсы тоже, промышленность относительно обособленна и может перейти на свои ресурсы. Рычаг давления, который был создан в СССР, с переходом на нефтедоллары, будет сломан и не поможет. Вот тут уже возможны разные варианты развития событий, но основное место России останется таким же, и стабильность позволит создать преемственность власти, как у американцев – президенты меняются, а политика остаётся прежней. Всё, мировой балансир создан и ужасные последствия разбалансировки системы рассосутся сами собой, или при небольшом толчке…

– То есть, место мирового лидера нашей стране вы не желаете?

– Упаси боже. Неконтролируемый рост, нет возможности остановиться… если бы американцы могли остановить или ослабить свою экономическую и военную экспансию – давно бы это сделали. Однако, если остановятся – сначала начнётся огромный кризис, а потом благодарные за грязные и кровавые методы, другие страны, разорвут Америку на части, как разорвали Германию в сорок пятом.


* * *

Обсуждение длилось уже два с половиной часа. Президент явно выбился из графика. Однако, надо было продолжать.

– Не стану лукавить, обрисованная вами картина очень привлекательна. Однако, есть подводные камни политики, которые вы не учитываете.

– Я учитываю всё, – я посовещался мысленно с Берси, – вплоть до мелочей. Просто вы переоцениваете некоторые проблемы и не учитываете, насколько некоторые страны будут рады быть хоть бы и с Россией, лишь бы не с Америкой. По крайней мере, так полагает мой аналитический центр, после анализа вашего аналитического центра.

– Хорошо, допустим, – президент тяжко вздохнул и отпил полстакана крепкого чая, – но допустим, что арабы будут на нашей стороне… Допустим…

– На вашей стороне будут Сербы, Приднестровье, можно рассчитывать на СНГ и Индию, если индусам помочь в их проблемах с Пакистаном.

– И на кой хрен? – грубо спросил президент.

– Военно-морская база в Качском заливе. Индия находится прямо рядом с Аравийским полуостровом, оттуда легче всего действовать по морским границам Аравии. В индии можно было бы расположить центральный перевалочный пункт для грузов в Аравию, а расстояние там до Аравии… средний бомбер, типа Ту-22 будет иметь возможность невозбранно посыпать бомбами весь ближний восток. Корабли смогут десантировать и эвакуировать солдат в течении одного дня по всему полуострову.

Президент же, пока я говорил, развернул карту мира, посмотрев на указанные мною места.

– Иметь ВМБ в индийском океане, особенно при дружественной индии – это мощно, – прокомментировал министр обороны, – амеры, пока там наша база, не сунутся, а открыто мешать нашим военным – засрут, я их знаю.

– Не уверен. Но провокации будут, как в восьмидесятых у Крыма… – задумался президент, – ты мне скажи, можем мы сделать подобный ход, или нет? – обратился он к Зотову.

– Мочь то можем, да только технически… промышленность пока не потянет постоянное снабжение двигателями и нефтью на таком расстоянии.

Я вмешался:

– Одну из стран можно сделать дружественной и покупать там нефть, незадорого. В обмен на неприкосновенность и военную помощь в защите от соседей-алахакбаров. Перерабатывать её в топливо уже в индии, прямо в том же заливе поставить НПЗ. Расстояние там маленькое.

– Выгодно… – задумался министр, – скажем, Катар. Как идейка?

– Дело серьёзное, – задумался президент.

– От нас же нужно только обеспечить низкие темпы добычи нефти, верно? То есть та страна, которая дружественна нам, сможет получать двойной доход со своих промыслов. А остальные – падут жертвой конкурентной борьбы, – заметил я.

– Американцы вмешаются. Причём, самым наглым образом, просто займут позиции в ОАЭ…

– И что? Полезут войной в Индию? Или будут воевать с нашими базами? – спросил я, – у нас прямое железнодорожное сообщение и дружественная страна за плечами, у них в регионе – поставки всего, вплоть до туалетной бумаги, за тридевять земель. В итоге они будут в невыгодном положении, как бы не старались. Им нужно обеспечивать безопасность сотен нефтедобывающих объектов, вплоть до противоракетной. Нам – точечно выбивать объекты инфраструктуры добычи и транспортировки нефти. Сами мы через пролив, в индии, нападать на нашу базу они не рискнут. Плюс нам по любому понадобится перевооружать армию, так мы сбагрим туда старую технику, вплоть до техники времён войны, нашим «арабским союзникам».

– И в кого они стрелять будут? В американцев?

Без разницы, в кого – друг в друга, или в американцев, главное, что бы не в нас. А всеобщий хаос породит волну мигрантов, если предварительно оборудовать средства переправки беженцев в Европу, то вообще хорошо…

– Что ж хорошего? – спросил Зотов.

– Евросоюз не однороден. А расовый вопрос всегда был наиболее болезненным после войны. Если в Европу хлынут беженцы, то Евросоюз начнёт лихорадить. Им придётся вырабатывать новую миграционную политику, конфликт между их рукопожатным либеральным настроением и реальностью, где грязные чурки в каждой подворотне хотят обокрасть бедного француза или датчанина – это серьёзно ударит по единству Европы. После дюжины громких скандалов будет ломка системы ценностей. В конечном счёте Европа либо будет поглощена арабским миром, став новой горячей точкой, где мы сможем вмешаться на стороне коренных европейцев, получив власть над большей частью страны и выгнав арабов, либо они справятся сами, но при этом их единству придёт конец, а это в любом случае их ослабит.


26. Будни миллиардеров


В Москве я устроился в отеле. Лазарев предложил мне проехаться с ним, в лимузине, но я в ответ пригласил его к себе. В танк. Посмеявшись, мы двое забрались в танк, президент – на место стрелка. Он тоже одел очки виртуальной реальности, ахнув и начав вертеть головой. Взял в руки пульт управления оружием и нечаянно нажал на спуск.

Такого количества мата от министра обороны я, наверное, не услышу уже никогда. Лазарев тоже ошалел, после чего набросился на меня с упрёками:

– Ты чего это, в Москву приехал на танке, да ещё и с оружием?

– Спокойно, – я приподнял очки, – все снаряды тут холостые.

– Ну… – он нервно рассмеялся, – но больше на танке в городе не передвигайся.

– Ладно, обещаю. А жаль, так хоть мне всегда дорогу уступают и не подрезают.

Выехать пришлось всё-таки на машине, причём, мы с президентом разъехались. Лазарев предложил мне составить план действий, я же в ответ выдал ему готовый документ в пару сотен страниц, в котором описано и экономически обосновано дальнейшее воплощение озвученного плана. Он забрал документ, судя по всему – что бы показать кому-нибудь из своих людей.

В итоговом плане «Буря в стакане» было расписано при помощи Берси, Ареса и Директора, дальнейшая комплексная война против западного мира, вместе с ослаблением потока арабской нефти. План искины разделили на четыре главных этапа. Описывалась постройка ряда заводов, создание и модернизация сложнейшей из военной техники – истребители, бомбардировщики, штурмовики, штурмовые вертолёты, универсальные десантные корабли и высокоточные ракеты. А это значит – гигантские верфи, способные создать полноценный авианосец. Авианосец не утратит своего значения ещё очень долго. Я слышал, что амеры разрабатывали даже большой летающий авианосец. Ужасающий бред, созданный, разве что коллективным бессознательным, так как именно авианосец укрепился в подсознании американцев как идеальное оружие «хороших парней». В реальности же уязвимость у него будет чудовищной – триллион долларов, выброшенные в урну с одной ракеты, попавшей в турбину, или одного вируса, который перехватит управление реактором и устроит им смесь Хиросимы и Чернобыля.

Три этапа плана просты, как три рубля. Первый – выпускаем больше бурового оборудования, НПЗ, выпускающие больше нефтепродуктов, увеличиваем добычу нефти до максимума, строим ключевые предприятия авиации и флота, а так же машиностроение. Второй этап – кадровые вопросы. Кадровые вопросы армии, кадровые вопросы промышленности – институты, университеты, армейские училища и учебки. Третий этап – война. Но тут и так всё ясно. Одних только вариантов начала войны было больше двух десятков. Ещё, теоретически, был четвёртый этап – сворачивание операции. Когда американцы поймут, что их имеют, они отреагируют. Держаться за ближний восток страна не будет, поэтому при вероятности войны с Америкой – отступит. Но тут было столько вариантов, что это фантомный этап.


* * *

Гостиничный номер, в который меня поселили, был уютен. Да, я, как приезжий, гордо отказался от приглашений Лазарева и Зотова, решив пока пожить в гостинице.

Вежливый и услужливый служка проводил меня в комнату, а через полчаса, пока я валялся на кровати и пытался уложить поровнее миллион мыслей, роящихся в головушке, пришла и служанка. Привезла ужин, который я заказал при поселении в гостиницу. Большая тарелка гречки, в которой кусков свинины было столько же, сколько каши, борщ украинский, бутылка нефильтрованного бельгийского пива и пол-литра минералки. Для одной из лучших гостиниц в России – это очень нетипичный заказ, однако, его выполнили быстро.


* * *

– Бред! Вздор! – возмущался Арсений Семёнович, – прожектёрство!

– Арсений Семёнович, всё же, я прошу вас серьёзно отнестись к работе. У меня есть очень веские основания считать материал плана реалистичным вариантом развития событий, – вежливо сказал Лазарев.

– Реалистичным? Вы смеётесь? Что с нами сделают в ООН, если мы разместим базы в Индии?

Президент устало вздохнул. Была уже полночь, а спорить с главой центра стратегического анализа ему было совершенно неприятно. Но тем не менее…

– Хорошо. Скажите, как в ООН отреагировали на размещение американских баз в Ираке?

– К чему это вы?

– К тому, дурья твоя башка, что если мы и дальше будем жаться в угол – нас заплюют. Неужели не понимаешь? Да я заверну там такую же речь, что и американский президент – про мир, демократию, защиту от террористов, про бравых русских парней и грязных террористов…

– Они отнесутся к этому негативно. Все. Вот поэтому я и говорю – прожектёрство.

– Да мне насрать! – прервал его Лазарев, – слушай сюда, Сеня, или ты даёшь мне реалистичный план, как нам до шестнадцатого года выйти на показатели влияния и экономики уровня восемьдесят пятого года, либо я принимаю этот план. Другого у меня нет, – президент развёл руками.

– Хорошо, хорошо, не кипятись…, а теперь подумай – где мы возьмём деньги на создание заводов? Это ведь море денег…

– Не так уж. Это предложил достаточно компетентный в вопросе промышленности человек.

Арсений только грустно вздохнул. План, предоставленный ему, был похож на бред обкурившегося патриота, в нём не было учтено очень многое.

Лазарев же, почувствовал неприязнь к своему бывшему горячему стороннику – этот человек, хотя и пытался объяснить ему свою точку зрения, слишком заглядывал в рот всем власть имущим странам запада…

– Вот что, Сеня. Покажем силу – заткнутся. Они и так попытаются меня сместить и посадить своего ставленника, который продолжит процесс уничтожения страны, поддержки их я в любом случае лишусь. Зацепятся за какую-нибудь мелочь и начнут меня поливать грязью, как всемировое зло.


* * *

Утро было прекрасным. Наелся вчера от пуза, отоспался до ломоты в костях, с утра солнышко светит, весна в разгаре. Хорошо, что у меня всё с собой – в пространственном кармане. Там был гардероб, приодевшись получше, я спустился вниз и совсем было уже хотел покинуть Москву, как вдруг, можно сказать, внезапно, позвонил телефон.

– Алло?

– Хьярти, это я, Зотов…

– Да, доброе утро, товарищ министр.

– Утро добрым не бывает.

– Не скажите! Вот я вчера отъелся, отоспался, приоделся, а сегодня солнышко светит…

– Счастливый человек. Ладно, что звоню то. Со мной тут советовался президент и всё утро звонили. То из ФСБ, то из аналитиков, то от уральских промышленников…

– А гебня то тут при чём? – удивился я.

– Думаешь, – хохотнул министр, – проехал по Москве на никому не известном танке и можешь ехать себе дальше?

– А что не так? Танк вы не купите? Не купите. Разглашать ТТХ надо? Нет, не надо. Вот и говорите всем интересующимся «Без комментариев». Пусть сами себе выдумывают удобные версии, догадки, теории, разные конспиролухи это дело любят. Меня это дело не касается, танк я заберу, наверное. Или пусть пока постоит у вашего министерства, что бы, так сказать, окончательно навести тень на плетень и разжечь паранойю у вероятного противника.

– Именно так и делаем, кстати. Танк пока укрыли брезентом, но журналисты около забора стоят уже с раннего утра. А остальные – как говорится – инициатива дрючит инициатора…

Я задумался. Была похожая поговорка у Ксандарцев. Но только что это значит. Отошёл из потока людей и встал около какого-то ларька с шавермой.

– Слушай, ты изъясняйся проще, я человек не местный.

– Ох, забыл. Ладно, слушай, Лазарев хочет сделать тебя ответственным за выполнение этого плана, вернее, его части. Ты и так подписался работать на правительство, он хочет на тебя повесить ещё гору ответственности и областей, которые нужно держать на постоянном контроле. Ты потянешь?

– Что именно?

– Скажем так, ответственным за выполнение плана должен стать кто-то. Администратор. По каждому направлению будут работать свои специалисты, отчитываться в свои министерства и ведомства, однако, все порознь они пойдут кто в лес, кто по дрова. Надо найти готового человека, администратора, который мог бы держать на личном контроле проекты, следить за выполнением заказов, плановых показателей, мотивировать специалистов…

– Короче, типа манагер.

– Да.


* * *

Если вывести из разговора итог – на меня свалили, собственно, мой план. При этом, мне нужно было постоянно ездить по предприятиям, проводить модернизацию, следить за производством нужных для ПЛАНА техники. Конечно же, военные сами организуют усиленную подготовку морпехов и ВДВ, но…

Сперва – первый пунктик моего плана – создание мощных военно-воздушных сил. Как в техническом плане, так и в плане снабжения. Я вернулся на луну, где и начал надрючивать искинов. Директор подготовил список предприятий, план их модернизации и расчётные показатели выпуска продукции. При этом необходимо было сделать спираль и снова перейти к схеме с консолидацией производственных мощностей. То есть сведением их в одну область, из сотен различных больших и маленьких предприятий-поставщиков.

Завод Абстерго-Авиа начали строить ещё два месяца назад, когда я решил начать потихоньку входить в жизнь авиации. Сейчас этот проект получил первостепенное значение и первостепенное оснащение. Началось возведение авиастроительных зданий, благо, это были пусть и очень большие, но простые эллинги.

Сел в кресло, проверив пока всё, что у меня есть.

– Не беспокойтесь, Хьярти, я помогу вам всем, чем смогу.

– Я не беспокоюсь, – вздохнул я, – я боюсь, что мы можем не справиться.

– Справимся. Хотя иногда придётся корректировать планы, это я уже сейчас могу предсказать.

– Так-то оно так, директор, однако… столько различных предприятий… я даже не знаю, с чего начать…

– Предлагаю для начала выдать всем руководителям предприятий и активным участникам смартфоны с шифрованной связью. Нам необходимо защитить секреты нашего проекта. Далее – не посвящая их в главную тайну, плавно вести их в нужную сторону. Сейчас я уже проанализировал личные дела участников проекта. Нам нужно вести пять основных направлений. Это ядро авиапрома – предприятие «Абстерго-Авиа», собственные авиационные заводы России, а так же построение верфей, способных изготовить крупные корабли.

– Ты назвал три пункта…

– Я назвал авиационные заводы одним пунктом. Я бы предложил свести все авиастроительные мощности в городе Липецке. При условии дешёвой транспортной мощности, смысла разносить предприятия не вижу. Город расположен достаточно далеко от Москвы и госграницы…


Март.

Какое оружие нужно будет партизанам, ваххабитам, фанатикам и прочим мурсикам с востока? Нужен огнестрел. Простой, дешёвый и эффективный. Идеальный вариант – калаш. Калаш достаточно мощный, дешёвый и подходит для необразованных арабов.

Помимо свалившихся на меня обязанностей, связанных с должностью помощника президента по вопросам информационных технологий, я ещё и курирую ПЛАН. За месяц я не сделал ни одного звонка, ни к кому не приезжал и вообще не вылезал с лунной базы, за исключением единственного случая – когда мне позвонили с УВЗ. Директор уже вовсю гнал уралботов большой серией, модернизировал производства. Промышленные роботы – это, сверхприбыльный бизнес. Для меня уралбот стоит две тысячи долларов, а продаётся за десять, и то, что бы не допустить обвала на рынке. Уралботы поставлялись только на государственные предприятия, так что ещё и это защищало рынок. Роботы более высокого класса, стандартные, уходили уже по цене, конкурентной таковой у мировых производителей.

Организация Абстерго-авиа, авиастроительного предприятия полного цикла, была в самом разгаре. ВПП, аэродромное обслуживание, рабочие ангары… Директор задействовал всех роботов-рабочих, которые я привёз с собой с Ксандара, не доверяя сверхсекретное предприятие никому. Налаживал одновременно связи. Я поглядывал за этим и между нами возник интересный разговор:

– Директор, каков предельный уровень для завода Абстерго-авиа?

– Что вы имеете?

– Исходя из будущих возможностей завода, какой сложности технику он сможет создать?

Директор подумал целую секунду:

– Уровень, примерно на пятьдесят-сто лет опережающий текущий.

– То есть, мы сможем создать сверхсовременный самолёт?

– Планируется использовать завод для выпуска самолётов, держащихся в авангарде прогресса, но не слишком революционных. Необходимы будут либо дополнительные дроиды с Ксандара, либо около двухсот человек для непосредственной работы на заводе.

– Ладно, вопрос с дроидами я решу. В чём смысл создания самолёта, технически менее совершенного, чем может выпускать завод?

– Смысл в том, что их будут производить намного быстрее, к тому же авиация будет держаться в авангарде много лет, а не вбросит на рынок один хороший проект, после чего будет почивать на лаврах.

– Ладно, ладно, – я поднял руки, – мне понадобится транспортная авиация, что бы доставлять грузы в Аравию и Индию. И понадобится оружейный завод, что бы выпускать оружие для индусов. У тебя есть идеи?

– Авиация будет, а вот оружейный завод… если мы перенаправим часть наших товаров от целевого потребителя – госпредприятий, на создание нового завода, то сорвём сроки по токарным автоматам и роботам люкс-класса. К тому же создать завод, в тайне ото всех можно, но нужно ли?

– Нужно, – уверенно ответил я, – сейчас главное – как можно быстрее сделать авиацию. А после, сразу же, мы займёмся созданием тайного оружейного заводика. Возможно, даже, на луне.


* * *

– Это не первоапрельская шутка, – предупредил по телефону Дмитрий Сергеевич.

– Хорошо. Передайте товарищу Лазареву, что я займусь этим, но он должен понимать – инвестиции в Индию это совсем не то, чего мне хочется…

– Он понимает, однако, кто-то этим должен заняться. Как ты, наверное, понял, со своей стороны мы это сделать не можем – мы лица официальные…

– Я тоже.

– Ты полуофициальное, – отмахнулся Дмитрий Сергеевич Лисицын, премьер-министр, – как помощник депутата…

– Мне это ничего не говорит. Ну да и чёрт с ним. Кстати, Дмитрий Сергеевич, к нулевому этапу я приступаю через три дня…

– Какому-какому? И это не телефонный разговор…

– Если вы говорите через тот смартфон, что я сделал для правительства – то без разницы, у него шифрование такое, что ЩИТу и ЦРУ даже не снилось, а передаёт данные он через мои спутники. Нулевой этап, – продолжил я, – это разогрев публики, тайный. Я кое-где глубоко в Сибири поставил оружейный заводик. Работы ведутся в атмосфере глубокой тайны. Благодаря простоте и однотипности выпускаемой продукции удалось добиться хорошего темпа выпуска. Оружие, боеприпасы…

Дмитрий Сергеевич задумался, хмыкнул, после чего спросил:

– Каким же образом это попадёт на место при условии глубокой тайны?

– Попадёт. Надо провести разведку, узнать, кто среди диких племён и исламских радикалов будет использовать такой груз по назначению…

– У ГРУ есть вся необходимая информация, если попросишь – тебе перешлют…

– Хорошо, спасибо за совет.

– У тебя всё?

– Да, всё.


* * *

Монорельс Екатеринбурга имел семь станций. Семь узловых станций, пронизывающих весь город главной транспортной артерией. Тут же, у станций начали кучковаться маршрутки, даже пришлось их отгонять. Особенно наглые и плохо понимающие люди получили шокером, когда полезли в драку. Больше желающих лезть не было. Главная станция монорельса была освобождена от таксистов – тут уже действовало распоряжение мэра.

Запуск в эксплуатацию монорельсовой дороги произошёл в середине марта, а к середине апреля транспорт начал брать первых пассажиров. Поскольку билеты стоили ощутимо дешевле, чем проезд на маршрутке – всего десять рублей, введение монорельса ударило по карманам местных перевозчиков. Даже были попытки поджога. Тела горе-поджигателей нашли в лесу, обглоданные волками, и не сразу, зато больше попыток не было.

Жители города не могли привыкнуть к ездящему высоко над дорогами поезду, хотя, всё постепенно приходило в норму. Первоначальный пик пассажиров быстро спал – уже к середине апреля количество пассажиров значительно уменьшилось. Дешёвые, простые и эффективные подвижные составы, механика, проверенная временем, сделала эксплуатацию поездов довольно дешёвой, к тому же монорельс работал двадцать четыре часа в сутки. С той лишь разницей, что интервал между поездами в час пик составлял две минуты, в остальное дневное время – восемь минут, а с одиннадцати вечера до шести утра – тридцать минут. Станции были благоустроенные – внутри всегда было тепло, работали уборщики, дополнительной стильности дороге придавало освещение – вся монорельсовая дорога была мягко освещена светодиодами, в отдельных случаях – на столбах крепилось дополнительное уличное освещение.

Вагоны имели по тридцать сидячих и двадцать стоячих мест, плюс в поезде было десять вагонов – достаточно, что бы не приходилось ждать посадки больше шести минут. Почти бесшумные поезда не тревожили жителей, и уж тем более – не мешали дорогам и уже сложившимся коммуникациям. Однако, владелец монорельса, Хьярти, даже внимания не обратил на запуск его детища в эксплуатацию. Внимание то он обратил, да только не особо по этому поводу радовался, было много других забот, в том числе и электротранспортных. Хьярти, у себя в лаборатории, занимался созданием грузового электромобиля для города. Он уже решил сделать Екатеринбург своей столицей, поэтому, решил начинать интегрировать технологии в жизнь горожан. Только-только начали работать первые дома, в которых было почти бесплатное электричество, при полном отсутствии газа и горячей воды – дома получили в народе прозвища «Грелка», потому как внутри было, как правило, теплее, чем в обычном доме.

Транспорт – это грузовик. Хьярти ходил по базе, взад-вперёд и попеременно что-то высчитывая, оглядывался на свой прототип. Прототипом был грузовик, шеститонный, четырёхосный, со стандартным кузовом, капотной компоновкой – в капоте располагались два тяговых двигателя и несколько аккумуляторов.

За кабиной водителя, весьма комфортной, так же были аккумуляторы. Вот тут уже Хьярти постарался на славу – огромный отсек, целая тонна энергоячеек. Этого хватало на два дня непрерывной езды при полной загрузке, но при условии, что не будет работать печка. Обогреватель сжирал некоторое количество энергии, весьма существенное. Заряжалась машина от особой розетки. Подобными розетками Хьярти мог оснастить все свои монорельсовые станции, сделав из них ещё и пункты подзарядки аккумуляторов.

Электротранспорт был признан эффективным, но сперва Хьярти хотел заменить им самые тяжёлые двигатели – грузовики, автобусы. Именно они выбрасывали в атмосферу больше всего выхлопных газов.

Переговоры директор Абстерго, довольно известный миллиардер и филантроп, назначил сам. Говорили долго, около четырёх часов – к нему пришли на переговоры крупные менеджеры сетевых магазинов, а так же представители городского транспортного парка. Продавать секретную пока что технику, Хьярти не хотел, поэтому суть дебатов свелась к предложению транспортных услуг. Двести электробусов, плюс сто электрогрузовиков, с почти бесплатным топливом – электричеством, и намного более надёжными и долговечными механизмами… Конечно же, ему не поверили, однако, не желая терять времени, Хьярти убедил собеседников в полезности его услуг. Снижение затрат на топливо и обслуживание позволит с лихвой компенсировать затраты на аренду электротранспорта. Суть же сводилась к тому, что на крупных транспортных узлах города он построит зарядные станции и сдаст в аренду электротранспорт. Водителей не предоставит, зато всё электричество и техобслуживание – с него, Хьярти. Сумма была высчитана не без помощи анализа расходов клиентов. В год прибыль транспортного парка Екатеринбурга составляла около пятнадцати миллионов рублей, при общих затратах – сто семьдесят семь миллионов и доходах – сто девяносто два миллиона. Зарплаты водителям и техобслуживание, бензин и электричество… годовой прибыли хватало только на покупку одного автобуса. Абстерго-транспорт предложило им вариант номер два – две сотни электробусов, полностью соответствующих всем стандартам. Результат дебатов удовлетворил всех – Абстерго-транспорт взяло на себя техническое обеспечение внутригородских пассажирских перевозок, но при условии, что наценка на билет будет рассчитана исходя из стоимости эксплуатации транспорта и не превысит ста процентов.

Хьярти даже проводил всех своих собеседников, показав им перед зданием своего предприятия выстроившиеся в ровный ряд электробусы и электрогрузовики. Осмотрев все, особенно придирчиво – автобусы, контракторы остались довольны. А уже в середине апреля Екатеринбург потрясла новость – все, абсолютно все автобусы были распроданы, вместо них был подписан десятилетний контракт с Абстерго-Транспорт. Снижение выбросов в атмосферу было ощутимым, но пока ещё далеко от идеального. Гораздо благожелательней граждане встретили новость о том, что теперь проезд по городу стоит почти вдвое меньше – и это при том, что наценка осталась двойной. К тому же автобусов стало на пятьдесят штук больше, поэтому и ходили они теперь чаще, мягче, тише, дешевле.

Ситуация с грузовиками была не хуже – каждое утро грузовики Абстерго-транспорт колесили по городу, обеспечивая доставку продуктов в магазины. Рейтинг мэра Екатеринбурга побил все рекорды, как городские, так и федеральные. При поддержке Хьярти, мэр получился довольно честным, умным, с хорошо работающей головой. Несколько дней они провели вместе, а так же съездили один раз вместе на шашлыки. И вот, в конце апреля, когда снег окончательно сошёл, предприятие Абстерго-авиа выдало первый самолёт. А это не что-то там, это самолёт – великое нагромождение штамповок, отливок, гидравлики, электрики и электроники, а так же двух тяговитых реактивных двигателей. СУ-25 почти не отличался от стандартного, за исключением дизайна кабины и менее прихотливых двигателей. Кабина была более продуманна, с учётом технического прогресса, конечно. Фонарь кабины имел большую пулестойкость, бронекапсула пилота тоже была тяжелее обычного.

И началась Великая Штамповка Самолётов. Следом за СУ-25 пошёл уже очень серьёзно переработанный вариант самолёта СУ-34, который правильнее было бы не называть именем его предка. Во-первых – он был намного больше, почти в полтора раза больше, чем СУ-34, при схожих ЛТХ – за счёт дополнительных топливных баков. Более совершенная система наведения, двигатели, не требующие генератора для запуска, более совершенное навигационное и прицельное оборудование, авионика же вообще была выведена целиком и полностью на программный уровень. В кабине, кроме мониторов и нашлемного интерфейса пилотов, был только тумблер включения питания, рукоять катапульты, кнопка экстренного сброса боезапаса, компас и рукоять управления. Всё остальное – только через компьютер.

Бомбер начал производиться, причём в среднем из ворот предприятия Абстерго-Авиа выходило по два бомбардировщика в неделю, в отличии от обычных бомберов, они были окрашены в угольно-чёрный цвет, что бы не отсвечивали ночью.

Под названием СУ-34-АБС самолёт был предложен в министерство обороны. Те забрали восемь машин для испытаний и пока ещё не дали ответа…, а между тем, авиационный завод, пока ещё работающий на половине привозных комплектующих с других предприятий, продолжал работу над бомберами «АБС». На вооружении ВВС бомбардировщиков такого класса были десятки, а крупные поставки никогда не проводились.

Лётные испытания невиданного самолёта продлились месяц, по указанию президента – к самолёту было приковано пристальное внимание. Тестовые образцы летали днём, ночью, в плохую погоду, даже использовали образцы вооружения, а так же происходило обучение пилотов. Лётчики-испытатели не знали такого тяжёлого графика за всю свою карьеру. Самолёт успешно прошёл все тесты и, хотя в конструкции было много элементов, не соответствующих ГОСТам, его спешно приняли на вооружение.


* * *

– Аллё? – я поднял трубку.

– Утро доброе. Где пропадаешь? – весело спросил Зотов.

– А что такое? Хотя нет, не важно. Что случилось?

– Да ничего не случилось. Меня тут попросили договориться с тобой по поводу твоего самолёта. Признаться, накрутил ты там в нашем СУ-34 немало… откуда у тебя чертежи сушки нашлись?

– Завалялись в углу, – отмахнулся я, – самолёт, как вы понимаете, нужен строго для нашего с вами дела. Поскольку ПЛАН курирую я, то попрошу вас найти авиационную часть, перебазировать туда самолёты и начать обучение персонала. Топливо и движки можете не жалеть, я привезу новые по первому требованию. За работоспособность матчасти отвечаю, а вот человеческий фактор – вполне вероятен. Поэтому лучше обучить пилотов, причём обучить на славу.

– Я ещё не спросил, откуда у тебя новый, по сути, бомбардировщик взялся?

– Пока что его изготовили почти что на отвёртках. Чем дальше, тем больше будут темпы выпуска. А если вы про проект – я просто чуть увеличил Су-34, пересчитав всю аэродинамику и добавив два топливных бака по три тонны. С современными компьютерами это дело одного дня. Двигатели чуть переработал…

Министр обороны грустно вздохнул и прояснил ситуацию:

– Сейчас, вот прям так сразу этот вопрос решить трудно. Ведь нельзя же просто взять и перебазировать самолёт на авиабазу, нужно обучить людей, вплоть до мелочей.

– Товарищ министр, к самолёту прилагаются вполне понятные технологические карты и инструкции на все случаи жизни. Во многом они идентичны таковым для СУ-34, только кое-где кое-что поменял. ЗИП, если вы про него, будет доставлен на место. Дополнительные двигатели тоже, кстати, в отличии от родных, в этом самолёте движки можно поменять прямо на аэродроме, за один день… что я ещё не упомянул?

– Всё упомянул, Хьярти, всё до мелочей. Вот только куда я их переведу?

– Да хоть куда. Я что, рожу что ли пилотов? – удивился я, – есть у родины ещё те, кто умеет держаться за штурвал бомбардировщика, или всех повыгоняли? Кстати, пока не будем касаться вопроса цены самолёта, однако, она не маленькая.

– И почему всё это как-то из-под полы?

– Потому что где, как и зачем я произвожу самолёты – это тайна, особой важности тайна. Чем меньше тут мелькает бумаг и иных официальных документов – тем лучше. Так я решил, как ответственный за выполнение плана. Принимайте самолёты…

– Ладно, ладно, перегоняй их в Липецк. Там дальше будем разбираться…

Я положил трубку. Вопрос был разрешён, успешно. Однако, сбросив это дело на Директора, я не стал задерживаться на базе более ни секунды. Вся моя деятельность сводилась к трём главным направлениям – Благоустройство Екатеринбурга, ПЛАН и коммерция. И я старался чередовать своё время, что бы не оставить без внимания ни один из этих пунктов. Сейчас коммерция уже достаточно хорошо работает и без моего участия – промышленные роботы, товары самого разного назначения, но неизменно высокого качества – всё это уходит из Екатеринбурга эшелонами, постоянно. А деньги идут обратно ко мне.

Не менее важной статьёй заработка стали деньги от продажи моего ПО. К примеру, для смартфонов было выпущено сто сорок два различных приложения, из которых три десятка – весьма продвинутые игры, приобрётшие большую популярность, особенно на западе. Игры стоили довольно дорого, но зато во-первых – было крайне затруднительно создать пиратскую копию, а во-вторых – крайне муторно запустить их где-то кроме моего смартфона. Поэтому покупали, только так покупали. Сейчас, на середину апреля, общее количество выпущенных смартфонов перевалило за миллион. Сейчас доходы со смартфонов стали совсем крошечными на фоне остальных статей доходов. В среднем, с учётом всех производственных затрат и расходов, налогов, моё состояние увеличилось на двадцать два миллиарда. Довольно неплохо, а по темпам роста я впереди планеты всей. И эти миллиарды – без учёта затрат на содержание бизнеса, хотя, надо признать, в них входит стоимость собственных производственных средств. Фактически – я произвёл их намного дешевле и сам себе продал задорого, но на балансе компании эти основные средства числились. К примеру, взял Абстерго-Транспорт, произвёл две тысячи промышленных роботов и ещё около пяти тысяч уникальных механизмов и станков, при этом роботы и станки числились на балансе предприятия по своей номинальной стоимости, а не по себестоимости. Всего же, в наличных, у меня было около четырёх миллиардов долларов, которые регулярно тратились на проекты, но деньги продолжали поступать снова.


* * *

В пустыне было жарко. Откровенно жарко, но мой боевой костюм спасал. Аэроспидер, с грузовым контейнером внутри мягко опустился на песок около города Саада в Йемене. Пока что я просто осмотрелся. Взглянул в небо – далеко было видно шестнадцать красных точек. Это Арес показывает мне беспилотники, которые, как стервятники, кружат надо мной. Беспилотники Они разлетались в разные стороны, и через полминуты я получил сообщение от Ареса:

– Обнаружено скопление людей.

– Дистанция, пеленг?

– Передал данные на ваши часы. Четыре пикапа с пулемётами, два грузовика, внутри одного – девять человек с оружием, включая водителя.

– Это они?

– Идут сюда. Судя по всему, это именно они.

– Продолжай мониторить местность на предмет засады. И держи один беспилотник надо мной, на всякий случай.

– Принято.

Спидер сбросил свой груз – четыре контейнера песчаного цвета, после чего просто растворился в воздухе. Невидимость. Я подошёл к грузу и взлетел, сев сверху на контейнер, обозревая приближающихся ко мне исламистов. Хорошо, что мой переводчик мог переводить нашу речь. А костюм, который на мне – почти без намёка на необычность, хотя бронекостюм – это необычно само по себе.

Группа приближалась, прямо по песку, подъехав почти вплотную. Из кузовов выбрались люди, вооружённые автоматами Калашникова, даже наставили оружие на меня, но командир их остудил. Командира сразу узнаю – в военной форме, жилете-разгрузке, с сигаретой в зубах, бородища до пупа и чалма, или как её тут называют… он вылез из пикапа и подошёл ближе ко мне:

– Салам Алейкум, друг мой, это ты мне звонил?

– Да, – я спрыгнул с высоты контейнера, не став снимать шлем, – Я. Лицо не показываю, уж извини. Моя работа связана с большой опасностью. У меня есть выгодное предложение…

– Обычно это говорят, когда хотят что-то продать.

– Нет, мне не нужны деньги, я всего лишь занимаюсь гуманитарной помощью, – я усмехнулся, но под маской этого не было видно, – и я решил помочь вам.

Группировка под названием «Армия Освобождения» – отчаянные отморозки. Пока что на меня не напали – что уже хорошо.

– И чем же помочь? – спросил он.

Я развернулся и потянул за дверцу контейнера. Внутри ровными стеллажами были уложены деревянные коробки песчаного цвета. Я достал одну и распаковал. Внутри лежали уложенные в ряд пулемёты-эмгачи. Без номеров, без всего.

– Патроны, оружие, деньги, чем ещё можно помочь сражающимся? Разве что добрым словом. Тут двадцать миллионов долларов, четыреста пулемётов, тысяча немецких автоматов и пятьсот тысяч патронов. А так же пятьдесят гранатомётов РПГ-7 и снаряды к ним. Вон в том контейнере, – я махнул рукой, – жилеты-разгрузки для солдат, обувь и полевые аптечки с медикаментами. Если вам что-то понадобится – вы можете со мной связаться.

Командир удивлённо смотрел на пулемёт:

– Немецкий MG?

– Замечательный пулемёт, верно? Скорострельный и лёгкий, а ещё довольно надёжный. Чем ещё я могу вам помочь?

– Нам бы не помешал транспорт, – начал он раскатывать губу, – , но почему ты помогаешь нам?

– Я же сказал, – я опять хитро улыбнулся, что никто не заметил, – гуманитарная помощь. Разве это не гуманно – защищать себя и свои идеалы? Я не попрошу взамен ничего, кроме того, что вы и так уже делаете и собираетесь делать.

Лидер сверлил меня взглядом полминуты, после чего махнул рукой и приказал людям разбирать груз из контейнеров. Я передал ему лично в руки несколько чемоданов. В одном были доллары – различными купюрами, в другом – евро, так же самого разного номинала.

Операция по установлению контакта с исламскими террористами прошла успешно. После всего меня даже пригласили на ужин, но я вежливо отказался и ушёл в сторону заката, после чего, скрывшись из их поля зрения, взлетел ввысь.


* * *

Первая посылочка передана. Теперь «Армия Освобождения» начнёт набирать силу. За ней сразу готова вторая посылка – тут уже больше артиллерия, причём в основном – миномёты, калибром 82 и 120 миллиметров. Арабы любят такие миномёты, потому что скорострельность у них приличная, а то, что фугасное действие снаряда слабое… так кого это волнует? Главное, что это артиллерия, хоть какая. Вот сто двадцатимиллиметровые – это да, это сила.

К тому же мой завод впервые изготовил автомобиль. Обычная машина оказалась для него даже неприлично проста в производстве.

Встречались вновь мы через две недели, в мае. Я скинул командиру данные о моём местонахождении. Приехало на этот раз заметно больше людей, причём, явно довольных жизнью.

– Салам Алейкум! – командир встречал меня, как родного, – рад видеть тебя снова, да ещё и так скоро.

– Пригодилась моя прошлая посылочка? Хотя вижу, пригодилась…

Солдаты были вооружены всё теми же калашами, однако, самые молодые ходили с G3, и несколько – с пулемётами.

На этот раз мы встречались в тридцати километрах от города, на рассвете – солнце ещё только вставало и было чрезвычайно холодно. Я сидел на контейнере, сверху. Контейнеров было два десятка.

– Ещё как пригодилась. Даже сами контейнеры пустили в дело. Что-то сегодня многовато грузов, мы столько не увезём.

– Увезёте. Я прислушался к твоей просьбе и нашёл для тебя машины. Американские хамви и французские «PVP». А ещё – сотня миномётов, половина переносные, половина – буксируемые. И мины к ним – хватит, что бы развязать войну.

– С таким оружием нам и шайтан не страшен! – рассмеялся главарь, – надо развязать войну?

– Нет, пока нет. Вас слишком мало и мои поставки – вещь непостоянная. Я не могу снабжать вас всегда, но если вы распорядитесь ими мудро, то сможете создать настоящую армию, которая сможет содержать себя сама.

– И где же мы найдём на это деньги?

– Я готов покупать у вас нефть. Тут всё просто – захватываете нефтедобычу и продаёте нефть, выкачанную с неё. Отгрузка нефти – в цистернах, на танкер, что будет ждать вас на берегу. Однако, нелегально добытая нефть – вдвое дешевле обычной.

Главарь переглянулся со своим подельником. Подумал немного:

– Я согласен, это принесёт много денег. Но нам не сломить сопротивление наших врагов так просто.

– Вот поэтому вам помогу я, – аж облизнулся под шлемом, – это была ещё одна партия оружия. Но прежде чем начать войну, следует к ней подготовиться. Пока что вас не слишком беспокоят власти Йемена – будьте аккуратны, вербуйте сторонников, создавайте лагеря, что бы обучить солдат. Я могу дать вам достаточно оружия и боеприпасов для войны и постараюсь добыть для вас кое-что посерьёзнее пулемётов и гранатомётов. Танки, пушки, грузовики и бронетранспортёры. У вас будет всё, что вам необходимо…

Главарь аж заслушался:

– У нас есть лагеря.

– Расширяйте их и готовьте к обороне. Для этого нужна будет замаскированная артиллерия, пулемёты, противовоздушная оборона. Про неё я тоже подумал и сделаю, что в моих силах.


* * *

Армия Освобождения крепла и разрасталась, обзаводясь своими сторонниками как в Йемене, так и во всей Аравии и даже Африке. Тут мой расчёт был прост – клин клином вышибают. Американцы хотели получить ручных террористов – ну так у меня будут свои ручные террористы, пострашнее американских.

Закончив с ними, я продолжил работу над совершенствованием своей столицы – Екатеринбурга. Исторически так в России сложилось, что в России есть Россия-столичная и Россия-периферийная. Столичная – это Москва и Питер, периферия – всё остальное. Это жёсткая система, в которой довольно сложно быть человеком с периферии.

В результате роботизации моих производств был замечен рост количества обслуживающего персонала. Соотношение персонал\количество продукции стало смещаться в сторону второго, но общее увеличение вала привело к тому, что персонала в Абстерго уже было больше тридцати тысяч человек и их количество постоянно росло, как на дрожжах. Строились верфи, строились новые железнодорожные пути – кружная железная дорога, строилась вторая ветка монорельса, на этот раз – кольцевая, которая шла вокруг нынешней границы города. К тому же экономическое развитие коснулось самого города. Мэр меня если не слушался во всём, то прислушивался. Ещё бы – один из самых богатых людей России и помощник президента – в его городе фигура покрупнее, чем губернатор. Губернаторы приходят и уходят, а я – есть.

Изменения коснулись города почти незаметно. Стали стекаться люди из области, им было что строить – почти семьдесят новостроек возводилось в Екатеринбурге. Улучшение жизни в городе, приток денег, привело к тому, что Екатеринбург преображался. Даже заговорили об открытии снова цехов металлургического завода, хотя эта идея была гиблая.

Улицы по весне украсили новые фонари, ремонтировали дороги – теперь делали железобетонные. Бетонные дороги начали разрабатывать ещё в феврале, а в марте закончили изготовление оборудования, сейчас – начали потихоньку делать непосредственно дорожное полотно. По совету Директора все старые пятиэтажки подверглись рестайлингу – делали капремонт коммуникаций, меняли фасад на более тёплый. По сути это бетонные резные накладки, которые превратили невзрачные панельные и кирпичные коробки в архитектурный шедевр. Стиль тоже менялся от района к району – где-то это просто виньетки, башенки над крышей, в стиле домов восемнадцатого-девятнадцатого века, ампир, где-то – хай-тек – квадраты, углы, окрашенные в разные цвета, которые делят дом на «кубики» окон, где-то – в стиле современных новостроек. В архитектурный план рестайлинга включились и дизайнеры новостроек. Ценз на качество работ, гармоничность архитектуры города, стал намного более строгим.

Вместе с новыми домами появились и новые автобусные остановки Урал-Стайл, то есть в основном состоящие из металлической нержавеющей рамы и полупрозрачного пластика. Тут же, прямо на остановках, ставили терминалы перевода средств, в центре города активизировались банки – появилось намного больше банкоматов.

Архитекторы предложили проект замены всех пешеходных зон на плитку, обустройство велодорожек и специальных зон для отдыха. В итоге, после получения по шапке, они быстро свернули проекты велодорожек, зон отдыха, осталась только плитка. Зато дизайн её менялся от района к району и соответствовал дизайну домов, как уже проведённому рестайлингу, так и планируемому. К примеру, орджоникидзевский район – тут много девяти-двенадцатиэтажных домов, многие довольно скучного советского дизайна. Этот район в стиле хай-тек. Дома – покрасили специальной эмалью, уличные фонари, урны, скамейки, мусорки, автобусные остановки – всё в стиле хай-тек. Фонари – стальные столбы со шляпкой, на которую светили мощные светодиоды. Диоды – продукция бывшего оптико-механического завода, столбы – уралмаша. Урны в форме квадратов и кубов, так же весьма сложного вида, но тяжёлые – такие не сопрёшь без грузовика. Да ещё и залиты в бетонный фундамент. Скамейки тоже.

Ближе к центру уже провели частичный рестайлинг пятиэтажек – тут царил ампир, девятнадцатый век, резные виньетки, Чёрные уличные фонари с закосом под газовые, вместе с фонарями тут же были литые урны в стиле девятнадцатого века, скамейки с железными виньетками и косившими под дерево пластиковыми сидениями. Вообще, мест для сидения стало намного больше. Тут тротуарная плитка была резной, максимально в духе времени. Поначалу даже создавалось впечатление, что попал в рома Жюля Верна.

Остальная стилистика варьировалась от района к району, но не была настолько всеобъемлющей и специфической. Кроме одного района – юго-западного лесопарка. Лесок планировалось огородить высоким забором, оснастить широкими тротуарами, с площадями, построить тут полноценную зону отдыха – с кафе, ресторанами, поставить на тротуарах наружные обогреватели – они позволяли поднять температуру на десять-пятнадцать градусов выше уличной. А обилие вокруг лесов защищает от ветра. Проект был большим, стоимостью в миллиард рублей. И на это были привлечены рабочие со всей губернии. Устроиться на работу можно было легко – пришёл в контору, на следующий день уже идёт зарплата и надо идти работать. Пока что в лесу прорубали дорожки, с помощью тяжёлой техники строили тротуары. Парк решено было сделать в стиле средневекового романтизма. В центре парка предполагалось за лето построить настоящий романтический замок, вроде диснейлендовского – с башенками, бойницами и крепостной стеной.

Проекты, проекты, одни проекты. При нынешнем курсе в сорок рублей за доллар миллиард рублей – это двадцать пять миллионов долларов. Посильная для меня сумма. Город напоминал большую стройку – приток денег от иностранных покупателей привёл к экономическому и демографическому буму. Количество мигрантов снизилось в разы – на работу даже дворником брали только русских. Политика национального развития – незачем нанимать всяких турок, ежели своих Ванек в глубинке много.

Через продажу высокотехнологичных товаров деньги стали затекать в город. Сфера услуг начала развиваться особенно сильно. Крупные торговые центры даже в планах уже вытеснили рыночных торговцев-одиночек. В городе построили шесть ресторанов KFC, две кофейни Старбакс. По промежуточному анализу Директора население увеличилось с полутора до двух миллионов, количество безработных повысилось до восьми процентов, против пяти в прошлом году, но это скорее из-за того, что многих содержат мужья, дети. Ведь, хотя в город и приехало ещё полмиллиона человек, количество трудящихся увеличилось вдвое против прошлого года – приезжали из деревень, сёл, маленьких городков, на заработки. И многие хотели осесть тут. Почуяв, что рынок жилья резко пошёл вверх в цене, застройщики активизировались, причём очень сильно. Это было ещё зимой, а в марте заложили сорок новых жилых комплексов на окраинах Екатеринбурга, для приезжих.

И это я ещё не упомянул про планы по достройке Ёбургского метро – построение кольцевой линии вокруг города, что бы прочно объединить город и его агломерацию.

В общем и целом – я был доволен. Этой весной прохаживался по городу и не мог нарадоваться. Людей стало больше, электроавтобусы колесили по городу всё чаще, благо, низкая цена позволяла. Поговорил с жителями – настроение было оптимистичным. Город развивается, как будто в него вдохнули вторую жизнь. На фоне этого популярность мэра росла, как на дрожжах. Абстерго тоже перепала своя доля славы – ведь фирменный треугольник красовался и на автобусах, и на монорельсе, и на всех моих товарах, которые теперь составляют девяносто процентов валового продукта города. Европейцы уже оценили, американцы тоже – именно на их уровень я и влез.

И вот, тридцатого апреля состоялось совещание. В «Белом Доме» – доме правительства. Тут располагался отдельный конференц-зал. Я был приглашён и в представлениях не нуждался. Пришли руководители крупных предприятий, по большей части уже знакомые мне и разные люди из администрации. Каждый подготовил отчёт о своей деятельности. Начали с местного главврача – хозяина больничных уток. Оказывается, в больницах требуется капремонт, а так же – новые помещения. Места на всех не хватает, в связи с бурным развитием города. Мэр пообещал решить этот вопрос и посмотрел на меня:

– Хьярти, а что ты думаешь по этому поводу?

– Надо строить большой медицинский центр и заняться модернизацией поликлиник. Кое-какие медикаменты я смогу вам поставлять после запуска фармацевтических производств в Абстерго-медикал, хирургическое и диагностическое оборудование мы уже производим, за мной не заржавеет. А что до ремонта – это вы решите сами. Я бы посоветовал построить крупный медицинский центр с нуля. Оборудование, как я уже говорил, обеспечу.

Главврач довольно кивнул:

– Хороший вариант. Ещё остался вопрос по качеству обслуживания. Текущий штат недостаточен, нам нужны сотрудники самых разных профилей. То есть средства бюджета…

Мэр посмотрел на меня, но я только усмехнулся:

– Я денег не дам. Сам ищи.

– Я и не просил.

– Но подумал. Не, у тебя и так профицит в этом году вырисовывается в пару миллиардов, несмотря на все программы и развитие города. Так что не жадничай, это дело очень важное.


* * *

– И под конец я бы хотел сказать, что к нам едет президент, – огорошил всех присутствующих молодой мэр, – он прибудет через два месяца, пробудет здесь два дня. Поэтому следует интенсивнее готовить город.

– Эй, стоп! – остановил я его, – не надо так резко. Если мы будем торопиться, то только запорем всё. У нас же всё на учёте.

– И что ты предлагаешь? – вдруг спросил мэр, – показать ему невзрачную стройплощадку?

– Зачем стройплощадку? Можно же показать то, что мы уже сделали и акцентировать внимание на том, что мы ещё только делаем. Лазарев человек умный, поймёт. Тем более, что я его попрошу перенести визит на раннюю осень, когда листва пожелтеет и будет готов центральный архитектурный район и лесопарковая зона с замком. Кстати, замок мы будем строить этим летом, решено было разместить там детско-юношеский кинотеатр, ресторан, магазины игрушек и четыре детских гостиничных номера в башенках. Мечта ребёнка.

Присутствующие переглянулись.

– Так, – вдруг подал голос прокурор города, – когда он приедет?

– Обещал в июле, – мэр пожал плечами.

– Попрошу перенести визит на первое сентября. Тем более, что открытие детского парка будет приурочено к этой дате.

Прокурор хмурясь, посмотрел на нас, потом перевёл взгляд на мэра:

– Надо бы нашим сотрудникам обновить автопарк патрульных машин. Текущая ситуация меня не устраивает, город вон какой, а по городу ездят ВАЗики с мигалками. Это, конечно, не совсем моя епархия, но МВД представляю тут я.

Я влез в разговор, ответив вперёд мэра:

– Предлагаю такие же условия, что и гортрансу. Я могу продать вам, или сдать в аренду электромобили. Они конструктивно намного проще обычных машин – нет сцепления, коробки передач, трансмиссии… плюс две тысячи километров – запас хода при шестидесяти километрах в час и полной загрузке.

Прокурор сбился:

– Стоп, а сколько они стоят?

– Аренда – десять тысяч в месяц, включая цену топлива и обслуживания. Покупка – пять с половиной миллионов.

– Дорого… хотя аренда что-то дешёвая.

– Я же сказал, они намного проще. Срок службы у электромобиля – не меньше тридцати лет, обслуживание намного дешевле, электричество тоже – в среднем тратится около одного рубля на сто километров пути, а то и вообще меньше. Копейки. Плюс я могу оснастить ваши машины избирательным бронированием, спецтехникой, специальной рамой прочности. Единственный минус – необходимость ежедневно по два часа заряжать их, но это, я думаю, не проблема. Протяну зарядную станцию к месту стоянки.

– Хорошо. Электромобиль – дело хорошее. А по дизайну как?

– Как захотите. Я бы посоветовал разделить на классы – лёгкий, средний и тяжёлый. Соответственно лёгкий – скоростные, вроде спорткаров, средний – полноразмерные седаны и тяжёлый – массивные, с хорошей проходимостью. И ещё нужно будет организовать патрулирование общественных мест – площадей, будущего парка, мест скопления народа…

– Не вижу в этом проблемы, – развёл руками прокурор.

– А я вот вижу. Лесопарк – территория отдыха, там патруль будет не к селу ни к городу. То же и в других местах – не будет же полицейская машина гонять посреди толпы? Тем более – не будут же патрульные на своих двоих постоянно двигаться? Поэтому, если пожелаете, могу поработать над проектом лёгкого электроскутера, как аналога конной милиции.

– Представите проект – рассмотрим, пока что у гортранса к вашей компании нареканий не было. Будем посмотреть!


* * *

Решено было перенести все усилия на центр города. Я, ввалившись на базу, связался с Берси и обрисовал ему задание. И через три минуты мне было представлено три автомобиля. Скоростной – похож одновременно на все крутые тачки, но без резких индивидуальных черт. Седан – похож на Бентли континенталь, только формы немного другие, но всё равно – чувствуется, что это вип-машина. И вседорожник – внешне похож на помесь ровера и паркетника БМВ.

– Что это?

– Я совместил различные удачные дизайнерские элементы. Конструкция простейшая. Мы сможем их создать, только если задействуем мощности Абстерго-авиа, один завод электротранспорта не справится.

– Пофиг. Задействуй, главное, что бы через неделю у меня были образцы…


27. История средиземья


Средиземье.

Гендальф удивлённо смотрел, как из руки закованного в латы человека вырвался ослепительно-белый луч, который снёс двух орков и ещё вошёл в землю. Орки, однако же, наступали и их было много.

Стив достал меч и включив его, начал резать уркоганов одного за другим, тогда как Пегги предпочла отстреливаться. Очень скоро все орки кончились – стрелы стучали по броне рыцарей, однако, пользы от этого не было, вот орки и кончились. Самый большой, с рисунком белой ладони на морде, вышел перед группой. Однако, Стив одним ударом разбил ему череп, не оставив и шанса. Всё было кончено.

Место боя было живописнейшим. Стив даже залюбовался, в перерывах между раздачей ударов оркам. Горная низина, ручей и старые, покосившиеся деревца, которые каким-то чудом росли прямо в скалистой местности, на тонком слое земли, что намели сюда ветра. Пегги не разделяла его спокойствия, а тем более – двое хоббитов, что шли вместе с ними – мелкие вообще попрятались по углам и не отсвечивали.

– Что, уже всё? – Стив осмотрелся, – ну и рожи у этих…

Пегги же обратилась к Гендальфу:

– Это что за уроды?

– Это орки. Нас выследили, что никак нельзя считать добрым знаком. Нам следует поспешить!

И группа выдвинулась дальше. Роджерс без труда тащил на себе несколько рюкзаков, а вот Пегги приходилось нелегко. Только полёт в костюме и спасал её от перенапряжения.


* * *

Назгул впервые в нежизни своей встретил достойного противника. Мощный удар руки, закованной в броню, снёс назгула и от удара его протащило ещё несколько метров по земле. Вслед за этим в него полетел ослепительно-белый луч, который отбросил назгула на стену древней крепости. Однако, назгул не подох, а только больше разозлился. Стоило ему встать, как в него огромным чёрным болидом прилетел другой назгул. Над полем боя парила на своём костюме Пегги. Она порядком разозлилась и была готова рвать и метать, что, с успехом и проделала. Раскрученный и запущенный назгул заставил своего собрата отлететь кубарем в ещё одну стенку. Старая стена не выдержала такого кидания назгулами и завалилась на двоих.

– Пегги, зачем ты его кинула?

– А что с ним ещё делать? Это существо реально не убивается. Я его уже и так, и сяк била, резала, стреляла… а он всё встаёт и встаёт…

Стив покачал головой и обратил внимание Пегги на то, что Арагорн отчаянно отбивается от других назгулов. Пегги пулей полетела к ним и, крепко схватив назгула за голову, отбросила в сторону.

– Ара, что такое? Вас не задели?

– Нет, к счастью, – Арагорн устало дышал, – ещё чуть-чуть и был бы конец…

Пегги достала из пространственного кармана свой мультиэнергетический пистолет:

– Они боятся огня?

– Да, эти твари боятся огня и вообще, света.

– Эй, Стив, слышишь? Эти твари боятся огня и света. Врубай прожекторы на полную мощность, у тебя огнемёта нет?

– Не, – Стив последовал совету Пегги и на наплечниках его брони зажглись две полоски света. Свет от прожекторов бил на километры и был рассчитан на освещение поля боя. Такой световой поток мог запросто ослепить неподготовленного – во всей старой крепости тут же стало ярко, как посреди солнечного дня. Мультиэнергетический пистолет мог и огнём поливать противника – Роджерс принял брошенный Пегги пистолет и направил его на назгула. Мощная струя огня ударила по чёрному всаднику, огонь плавил даже камень старого форта. Но костюм Стива даже не нагрелся. В ярком свете прожектора огонь был виден как ярко-белый клинок, температура пламени была очень высокой. Достаточно, что бы назгулы оказались обращены в прах, а их физическая оболочка – вплавлена в камень.

Стив одобрительно воскликнул:

– Пегги, этих тварей можно сжечь. А ещё лучше – огнемётом вжечь в камень, они не выберутся… если будут живы.

Пегги хищно посмотрела на приближающегося, ранее отброшенного назгула. Он заверещал, когда на него упал луч прожектора, даже попятился назад.

Гендальф наблюдал за расправой, стоя на крепостной стене и готовясь в любой момент вступить в бой. Чёрный всадник был обращён в бегство, но Пегги и Стив не дали ему убежать – они, словно снаряд из катапульты, подлетели к нему и схватили, Пегги отбросила его в сторону крепости. Всадник был зажат между стеной старого форта и двумя воинами, из плеч которых выходил ослепительнейший свет. Послышался рёв, а потом свист огня, полыхнуло жаром, не хуже, чем от гномьей кузни, и стена форта стала оплывать. Попытавшийся рвануться на Стива назгул получил сапогом и был отброшен обратно, а его меч бессмысленно звякнул по броне. Всадник упал прямо в расплавленный камень, подломив собой стену – вся остальная стена упала на него. Пегги и Стив продолжали держать огонь до тех пор, пока назгул не был прочно запечатан в камне. После этого они убрали свои пистолеты, выключился свет.

Сняв броню и вдохнув запах жара и горелой земли, Стивен подошёл к группе. Посмотрел на Гендальфа, что стоял на стене.

– Что это были за балахоны? И умерли ли они?

– Я думаю, нет, – Гендальф спустился вниз по лестнице, опираясь на посох, – но они нескоро оправятся от поражения.

К ним подошёл Арагорн, всё ещё бывший под впечатлением от боя, подбежали перепуганные хоббиты.

Не успели они наговориться, как в стороне послышался шум. Вернее, услышали его только Пегги и Стив, первая – за счёт импланта, второй – благодаря обострённым чувствам. Пегги наставила туда винтовку, тут же извлечённую из подпространства, Стив взял в руки щит и пистолет.

Однако, всё оказалось более тривиально. К ним ехал всадник, и совсем даже не чёрный, а на белом коне. Картер разглядела девушку и опустила винтовку:

– Не знаю кто это. Женщина, лет тридцати, ушастая, – она спрятала винтовку обратно в инвентарь и скосила взгляд на Стива, – опусти щит. Не надо проявлять враждебность.

Стив молча подчинился, Гендальф, дождавшись, когда всадница приблизится, на эльфийском языке поприветствовал её:

– Добрейшего вечера, Ундомиэль, дочь Элронда…

– И тебе здравствовать, Митрандир. Владычица Галадриэль почувствовала чёрных всадников и отправила меня на помощь. Вы сражались? – она грациозно спустилась с лошади и подошла к старому волшебнику. Волшебник улыбнулся в бороду:

– Сражались наши друзья, – Гендальф тут же их представил: – Это Стивен Роджерс и его невеста, Пегги Картер.

Стивен и Пегги переглянулись, потом Стив огорошил Гендальфа тем, что спросил на древнеэльфийском наречии:

– Представь нас, Гендальф, ибо мы не ведаем, кто Галадриэль и кто Ундомиэль.

Гендальф только и понял его, Ундомиэль, она же Арвен, поняла только пару слов, остальное в его языке было для неё загадкой. Дальше Арвен перевела взгляд на Гендальфа, который так же ответил Стивену на певучем, похожим на язык Талиска. Пегги присоединилась к разговору. Коротко переговорив с Гендальфом по поводу того, кто такая Арвен, а так же Гендальф ввёл своих спутников в курс дела по поводу того, куда они все теперь направляются. Отказывать Галадриэль не хотел даже старый Гендальф.

– О чём вы говорите? – на лице Арвен появилось замешательство, – и что это за язык? Похож на древнее наречие Талиска…

– Нет, Светлейшая, этот язык намного древнее. Им владели первые эльфы, лишь появившись на свет, – ухмыльнувшись в бороду, сказал Гендальф, – ныне среди вашего народа он известен как древнеквендийский, – он повернулся к Стивену, – неужели ты не владеешь квэнья? И почему перешёл на этот язык?

– Не знаю. А тем языком, на котором вы говорите, я не владею. Видимо, те, кто составляли наши словари, были тут задолго до появления этого языка.

Гендальф переглянулся с Пегги и обратился к Арвен:

– Чёрные всадники были биты и огнём их вплавили в камень, – он показал посохом на бесформенные кучи оплавленных камней, – но они наберут силы после этого поражения. Их мир – мир духов, физическая оболочка не так важна для них.

Арвен оглядела место боя, после чего спросила:

– Как вы смогли это сделать?

– Это всё они, – Гендальф улыбнулся в бороду, – наши друзья.


* * *

Путешествие до Ривенделла было долгим. Стив и Пегги периодически одевали костюмы и взлетали ввысь, словно соколы, паря в голубом небе, взлетая выше облаков и обозревая окружающую их природу. Они служили и авиаразведкой, и группой быстрого реагирования. Пегги нравилось летать больше, чем Стиву – она с удовольствием кувыркалась в воздухе и отвесно падала вниз, тормозя у самой земли, заставляя сердце Роджерса обливаться кровью. Арвен побила эльфийские рекорды по выпученным глазам, когда они взлетели в первый раз, что бы разведать обстановку. Глухая броня из прочнейшего металла, плюс возможность летать быстрее ветра… Стив и Пегги облетели большую площадь со скоростью почти в три с половиной тысячи километров в час. За десять минут они слетали к Ривенделлу, запомнили дорогу, выбрали наиболее удобные пути. И через десять минут – вернулись обратно к группе, сообщив, куда они летали. Арвен им не поверила:

– До Ривенделла ещё день пути!

– Да, какая там скорость у наших костюмов? – Пегги посмотрела на Стива.

– Три двести. А скорость путешествия, включая привалы, составляет около трёх километров в час. То есть, мы в тысячу раз быстрее, плюс не скованны дорогами.

Арвен удивлённо на них посмотрела:

– То есть, отсюда до Гондора вы можете добраться за один час? – она с сомнением посмотрела на Стива.

– Скорее всего, откуда мне знать, где тут Гондор расположен? – Стив пожал плечами. Шлема на нём не было, а вот остальной доспех он не снимал без надобности. Мало того, что он защищал от внезапной атаки, так ещё позволял парить над землёй. Идти ему, прямо так скажем, расхотелось.

Гендальф, что шёл рядом, держа поводья своего коня, заметил:

– Никогда не встречал подобной магии. И той, которой вы победили назгулов – тоже не встречал. Могущественная магия и великие доспехи. Откуда, говорите, вы прибыли?

Стив переглянулся с Пегги.

– Издалека. Если быть точным, мы вообще не из Арды.

Гендальф переглянувшись с эльфийкой, посмотрев на прислушивающихся к ним Арагорна и хоббитов, процитировал:

"После того, как Валар, бывшие до этого Айнур Великой Песни, вошли в Эа, благороднейшие из них, более остальных познавшие мысли Илуватара, стали искать в неизмеримых пространствах Начавшегося место, где в надлежащее время должно было быть основано Королевство Арда. Выбрав его, они начали там необходимые работы. Были и другие Айнур, несчетные для нас, но ведомые разуму Илуватара. Они трудились в иных областях и историях Великой Повести, среди звезд отдаленных и миров за пределами мысли. Но о них мы ничего не знаем и не можем знать, хотя, возможно, Валар Арды знают их всех."

Пегги задумчиво прокомментировала для Стивена, однако, на местном наречии:

– То есть, существовала, в галактическом масштабе, цивилизация Айнур, которая скиталась по галактике, а возможно – по всей вселенной, потом они осели на этой планете и приспособили её для жизни здесь. Можете не говорить, как – скорее всего – поставили сверхмощные прожекторы-светильники, которые давали постоянный свет, высадили тут деревья и запустили живность. Светильники обеспечили пищей растения, а те в свою очередь – разрослись гигантскими лесами и преобразовали атмосферу планеты. Животные обеспечили растениям распространение и пищу в виде плодородной почвы. После преобразования воздуха, светильники убрали и гигантские леса, не приспособленные к смене дня и ночи, высохли. Самые живучие растения приспособились и ныне они являются Флорой Арды, вымерли и многие животные, хотя им приспособиться было проще. После этого, можно сказать, колония была создана, но метрополия Айнур продолжила искать и колонизировать планеты… Валар – это скорее всего колонисты. Только мне одно не понятно – если Айнур потратили столько сил на эту планету – почему они не оставили тут свою власть? Почему не колонизируют её дальше? Или они хотели создать целую цивилизацию, оставив тут Валар? И как тогда тут появились люди?

Гендальф покачал головой:

– Вам известно очень многое. Не всё из этого даже мне ведомо, но про людей я сказать могу. Люди пробудились на востоке Средиземья. Их разбудили раньше срока…

– Понятно. Значит, по замыслу Айнур люди, привезённые сюда, были в стазисе и должны были пробудиться, когда другие расы уже встанут на ноги… – кивнул Стивен, – а что насчёт эльфов?

Пегги, с видом мудрейшей из присутствовавших, проговорила, так как слушал её и Стивен, и Гендальф, и хоббиты даже, держась позади слушавшей Арвен:

– Эльфы, или Альвы, они из доминиона Девяти Миров под Золотым Троном мира богов, Асов. Эльфхейм – это отдельная планета, на которой зародились эльфы. Светлые, по крайней мере, о тёмных давно ничего не слышно, после того, как их сокрушили Асы. По всем признакам, по крайней мере, физически, Арвен соответствует светлым Альвам, хотя те значительно отличаются в плане культуры. Альвы вряд ли имеют прямое отношение к валар – ведь Эльфхейм не имеет своих доминионов. Да и не может их иметь – Эльфхейм сам по себе доминион Асгарда.

Арвен посмотрела на Гендальфа, причём задумчиво:

– Альфхейм? Митрандир, ты слышал об этом что-то?

– Нет, Арвен, впервые слышу. Я не настолько стар что бы помнить пробуждение эльфов, хотя и не молод. Однако, это объясняет многое, что мне было доселе неведомо, – Гендальф задумчиво пригладил бороду, – но кто же тогда Илуватар?

Вот тут уже пришло время Пегги усмехнуться:

– Вы о каком?

– Илуватар, по нашим преданиям – стоял за всеми Айнур, доверяя им действовать, он так же известен, как Отец Всего или верховное божество Средиземья. Эльфы и Люди были созданы им.

– Илуватар – это один из королевских родов Альвхейма, – просветила волшебника Пегги, – они правили и правят до сих пор на крупнейшем континенте Альвхейма. Да, в каком-то смысле они, как и асгардцы, являются богами. Они могут вызволить душу из чертогов Хельхейма – царства мёртвых, а так же много чего натворить…

– Эру Илуватар, может быть, имя тебе что-то скажет?

– Эру… – Пегги задумалась, – Эру Илуватар, младший принц дома Илуватар, родился в шестом месяце семьдесят три тысячи двести сорок второго года от основания Асгарда, двадцать шестой сын правителя Лориэль Илуватар, семнадцатого князя дома Илуватар. Вот и всё, что мне о нём известно…

– Кстати, откуда ТЫ это знаешь? – вдруг спросил Стив, – ты же простой человек?

– Дорогой мой, кроме драк не мешает заниматься самообразованием. На лунной базе есть выход в интернет, а это все знания трёх сотен миров галактики, доступные в одно мгновение. Неужели ты просто не посмотрел от любопытства?

Стивен пожал плечами:

– Я как-то ещё не привык лазить по интернету. А в остальном – Берси делал для меня подборки по всем интересующим меня темам.

– Вот и зря. Между прочим, наш мир, как и Альвхейм, является одним из девяти миров Асгарда, мог бы хотя бы изучить вопросы, связанные с политикой Мидгарда и Асгарда… – Пегги покача