КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 580211 томов
Объем библиотеки - 871 Гб.
Всего авторов - 232065
Пользователей - 106555

Впечатления

Влад и мир про Тамбовский: Кирпичики (Альтернативная история)

Неплохо,но на хорошо не тянет. ГГ жизнь прожил,но так и не научился ничему. С точки зрения морали, живёт только для себя и хочет успеть нахапать, но делает этого практически не умеет. Какой дурак лезет со своими прожектами к чужому дяде? Тут либо на тебя работают и всё твоё, либо ты просто служащий без прав. Есть вариант рейдерского перехвата чужой собственности со 100% уголовными разборками. Ходить и предлагать всем свой бизнес, потом

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
vovih1 про Щепетнов: Цикл романов "Бандит"-Пётр Синельников. Компиляция. Книги 1-6 (Боевая фантастика)

Как наверно обидно гражданину Влад и мир, что на его разгромные коментарии о книгах и авторах никто не обращает внимания, а продолжают далее с удовольствием читать книги этих авторов...
Особенно впечатляет начало:С первых предложений повествование мне не понравилось.Это уже диагноз...

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Влад и мир про Щепетнов: Цикл романов "Бандит"-Пётр Синельников. Компиляция. Книги 1-6 (Боевая фантастика)

С первых предложений повествование мне не понравилось. У ГГ мозги в отключке, как и у автора. Например, обломком раковины брить голову - верный путь лишиться скальпа от гнойных ран. Раковина-органика, в которой еще сдох и разложился моллюск, а не бритва с мылом для бритья. Как можно без укрытия отстреливаться в пустыне? Само изложение не вызывает в душе сопричастности и доверия к написанному. Абсурдные фантазии. Даже имея бритву, я бы

подробнее ...

Рейтинг: -1 ( 1 за, 2 против).
vovih1 про Ангарин: Неандерталец. Компиляция (Альтернативная история)

Во втором томе 31 глава, тут выложены только 20, которые бесплатны.релизер, или докупи отстальные главы или не выкладывай огрызки

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Кедров: Астр-аль (поэма начертанная созвездиями) (Экспериментальная поэзия)

У меня нет этой книги ни в бумаге, ни в твердом формате, поэтому форматировать не стал. Ведь в экспериментальной и визуальной поэзии важны отступы и расположение отдельных слов и букв.
Так что выкладываю в том виде, в каком эту книгу нашел.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
lopotun про Чуйков: В боях за Украину (Литература ХX века (эпоха Социальных революций))

Любая война - это зло и трагедия для всех, без исключения. Она калечит души людей. Но больше всего достается матерям за своих сыновей.
Как написал Сергей Есенин в стихе МОЛИТВА МАТЕРИ:

На краю деревни
Старая избушка.
Там перед иконой
Молится старушка.

Молится старушка
Сына поминает,
Сын в краю далеком
Родину спасает.

Молится старушка,
Утирает слезы.
А в глазах усталых
Расцветают грезы.

Видит она поле,
Это поле боя,
Сына видит

подробнее ...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
vovih1 про Ангарин: Неандерталец (Альтернативная история)

Уже есть продолжение
Неандерталец II: Восточные земли

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Искатель. 1965. Выпуск № 06 [Владимир Михайлов] (fb2) читать постранично

- Искатель. 1965. Выпуск № 06 (пер. Алексей Дмитриевич Иорданский, ...) (и.с. Журнал «Искатель»-30) 2.09 Мб, 194с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Владимир Дмитриевич Михайлов - Александр Александрович Лукин - Гюнтер Продль - Ф. Энсти - Робeрт Шекли

Настройки текста:




ИСКАТЕЛЬ № 6 1965



Леонид ПЛАТОВ КОГТИ ТИГРА

Один из старейших советских писателей-приключенцев, Леонид Дмитриевич Платов, — автор нескольких романов и повестей. Им написаны такие полюбившиеся читателю книги, как «Секретный фарватер», «Страна семи трав», «Архипелаг исчезающих островов» и другие. В настоящее время писатель работает над новой книгой — «Когти тигра». Это повесть о человеке, совершившем замечательный подвиг в годы Великой Отечественной войны. С первой частью повести, рассказывающей о юности героя, о становлении его характера, мы предлагаем познакомиться читателю.


Рисунки П. ПАВЛИНОВА

ОКОЛДОВАННЫЙ МОРЕМ

1
— Держись за шляпу, эй! Ветром унесет!

— Рот-то, рот закрой! Сам закроешь или помочь?

Эти и им подобные замечания остаются без ответа.

— Та тю на тебя! Чего ж ты молчишь? Чи ты моря не видал, чи как?

Мальчик лет тринадцати, в свитке и широкополой соломенной шляпе (по-украински — брыль) неподвижно стоит на ступенях Графской пристани — глаз не сводит с моря.

Так вот, стало быть, оно какое, это море!

Конечно, он уже не раз видел его, но только на картинках. И там оно было совсем другое, не живое. Сейчас море движется, без устали наплывает на берег, а коснувшись причала, куда-то уходит. Куда? Волны, к сожалению, невысокие, рябь, или, по-флотски сказать, зыбь. А поглядеть бы, что бывает, когда шторм? О!

Два беспризорника, метя длиннополыми лохмотьями лестницу, нервно кружат подле мальчика в брыле. Внимание привлекает не столько пресловутая шляпа на голове, сколько торба, лежащая в ногах. То и дело на пятнистых от грязи плутоватых физиономиях сверкает улыбка.

Все трое, наверное, ровесники, но эти в лохмотьях по макушку набиты житейским опытом, тогда как владелец торбы прост и наивен, как подсолнух.

И хоть бы зажал коленями свое имущество! Хоть бы огрызнулся разок! Нет, оцепенел. Стоит и молчит, как околдованный.

Выбивая пятками дробь, тряся рукавами и многозначительно перемигиваясь, беспризорники все сужают и сужают круги.

Наконец в результате длительных подмигиваний и подскакиваний торба исчезает.

Околдованный морем смотрит себе под ноги, потом в растерянности оглядывается. В просветах между колоннами никого, лестница пуста.

В торбе были между тем сало, смена белья и недочитанная книжка. Были! Машинально рука тянется под брыль, к затылку. Почему-то в Гайвороне на Черниговщине принято чесать в затылке при подобных печальных обстоятельствах.

Но что там торба! Тотчас же он забывает о ней, потому что незадолго до ее похищения произошло нечто гораздо более ужасное. Его не взяли на корабль!

За деревьями на площади виднеется бронзовый Нахимов. Он стоит спиной к приезжему. Поза говорит сама за себя. Прославленный флотоводец недвусмысленно дает понять, что до приезжего ему нет никакого дела.

Еще более неприветливо ведут себя львы, лежащие по обеим сторонам лестницы. С подчеркнутым равнодушием они воротят от гайворонца свои надменные каменные морды.



Странно, очень странно!

А ведь он просился даже не на самый большой корабль, крейсер или линкор, согласен был на любой, пусть маленький, пусть катер, лишь бы тот был военный.

В гавани, как он и ожидал, их было полно, этих военных кораблей. Все одномастные, серые, чтобы сливаться с морем и без следа исчезать в тумане, это-то он уже знал. Пушки грозно торчат в разные стороны. С палубы на причал переброшены сходни, возле них высятся вахтенные. А на мачтах, или как там: на реях? — полощутся веселые флаги.

Перекинув торбу через плечо, он обошел все корабли, не пропустил ни одного. Сердце в груди трепетало, как флаг. У сходней он останавливался, стаскивал свой брыль, говорил: «Драстуйте вам!» После этого долго переминался с ноги на ногу, держа брыль у живота, ожидая, когда на него обратят внимание: по-деревенски вежливый, очень терпеливый.

Его замечали. Матросы, свободные от вахты, перевешивались через поручни, вступали в разговор. Выяснялось, что на корабле юнга не требуется. Разговаривали, однако, дружелюбно, советовали малость обождать, подрасти, а ведь это дело нехитрое: надо лишь вернуться домой и побольше есть борща и галушек, не заметишь, как и вырастешь.

Он печально кивал, потом брел к следующему кораблю.

Так он прошел весь причал, и ни разу не раздалось долгожданное: «А хлопец вроде ничего себе. Вахтенный у трапа, пропусти на корабль!»

Да, тут хочешь не хочешь, а зачешешь в затылке!

Но, даже стоя в этой бесславной позе на ступенях пристани, Мыкола Григоренко ни секунды не