КулЛиб электронная библиотека
Всего книг - 579489 томов
Объем библиотеки - 869 Гб.
Всего авторов - 231838
Пользователей - 106470

Впечатления

a3flex про Кощиенко: Сакура-ян (Попаданцы)

Я думал автор забросил этот цикл. Рад возвращению хорошего чтива.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про (Cyberdawn): Музыка Имматериума (СИ) (Космическая фантастика)

Общее впечатление начала книги - словесный панос. Однозначно в мусорную корзину. Не умеет автор содержательно писать, не матом (Краб), не псевдоумным философствованием. Философия - это инструмент доказывания с элементами логики, а не пустой трёп, типа я вот какие слова знаю и какой я умный, дивитесь мной! Не писатель, а чудо-юдо какое то. Детсад, штаны на лямках с комплексами. А кому это надо? У хороших авторах даже мат и пошлости в тему и к

подробнее ...

Рейтинг: +3 ( 3 за, 0 против).
Влад и мир про Евдокимов: Котяра (СИ) (Самиздат, сетевая литература)

Простенько, но читается легко и интересно.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Stribog73 про Довбенко: Сбор и заготовка грибов (Справочная литература: прочее)

Уважаемые пользователи!
В нашей библиотеке появилась новая функция. Теперь вы можете добавить в "Избранное" понравившиеся вам книги, авторов, серии и жанры. Все они появятся в секции "Избранное" вашей "Книжной полки". Просто нажмите на сердечко возле книги, автора, серии или жанра. Это значительно упростит вам навигацию по нашей библиотеке.
Данная функция особенно полезна для

подробнее ...

Рейтинг: +10 ( 10 за, 0 против).
DXBCKT про Доценко: Срок для Бешеного (Боевик)

Самое забавное — что прочитав 2-ю, 3-ю и четвертую части, я так и не удосужился прочитать начало... В конце концов в той стопке книг (которую я взял по случаю) ее не было... вот я и решил пропустить часть первую «по уважительным обстоятельствам»)). Но начав читать — все же решил (пусть и с опозданием) соблюсти хронологию и ознакомиться с первой книгой данного цикла.

С одной стороны — первая часть книги такова, что я уже хотел

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
DXBCKT про Калашников: Гнев орка (Публицистика)

Вообще-то не совсем в моих правилах комментировать (еще) непрочитанную книгу, но поскольку поток мыслей «уж очень велик»)), рискну сформулировать кое-что прямо сейчас (ибо к финалу боюсь забуду если не все, то большее) из того что пришло на ум...

С одной стороны, на «вторичном рынке» (книг!)) полным полно всяческой литературы, написанной десятилетия назад... Так опять зайдя в старый «книжный развал» (на самом деле — мини-магазинчик),

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Влад и мир про серию Гром

Книга сухая, читается как справочник. Много повторов и пафоса. И глупости с крышей. Оказывается, что бы одному человеку или 50, без разница сколько, жить в своё удовольствие нужно всех поставить раком и враждовать со всеми. Спрашивается, что есть счастье? Посидеть утречком или вечерком с удочкой на речке, сходить в лес за гребками или плюнуть в чужой огород? Есть тонны взрывчатки для уничтожения прохода к нам и никаких проблем. Хочется

подробнее ...

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Солдат Семён – скорый гонец [Александр Нечаев] (fb2) читать онлайн

- Солдат Семён – скорый гонец 1.17 Мб, 9с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Александр Николаевич Нечаев

Настройки текста:



Солдат Семен – скорый гонец. А. Нечаев

рисунки А. Сазонова


Жил-был старик, и было у него три сына. Старшего звали Фёдором, среднего – Степаном, а младшего – Семёном.

Возле самой деревни пролегала большая дорога. Была та дорога окольная: вокруг топей, болот да чёрных грязей огибала. Коли прямо ехать из деревни до стольного города – надо три дня, а болота, топи да чёрные грязи объезжать – три года.

Задумал старик народу пособить – проложить дорогу прямоезжую. Велел сыновьям из болот, из топей воду выпускать, через чёрные грязи настилать мосты кленовые, чтобы ни пешему, ни конному ног не замочить и вместо трёх годов в трое суток прямоезжим путём из деревни в стольный город попадать.

Принялись за дело: один сын канавы копает да воду спускает. Другой – лес валит, а третий – мост мостит, настил стелет.

Отец помогает всем да советует, как лучше сделать. Трудились долго ли, коротко ли, сработали мост на сто вёрст.

Хорошо стало прохожим, проезжим людям. Идут, едут, и все рады-радёхоньки.

– Спасибо, – говорят, – тем, кто этот мост надумал строить да выстроил, великое народу облегченье сделал.



А старик со своими сыновьями опять за крестьянские дела принялись. Лес ронят, пенья, коренья корчуют да хлеб сеют, как и прежде.

В ту пору сошлись над мостом солнце, ветер да месяц. Слушают людскую молвь и говорят:

– Весь народ старика с сыновьями за доброе дело славит, а живёт старик по-прежнему худо: кое-как с хлеба на квас перебивается. Надо помочь ему из нужды выбиться.

Позвали старика и говорят:

– За твою мирскую заботу мы тебя наградим. Проси чего хочешь.

Поклонился старик солнцу, ветру да месяцу.

– Спасибо, мне, старому, ничего не надобно, помянут люди добрым словом – и то хорошо. Сыновей спрашивайте: у них вся жизнь впереди.

Спросили старшего брата – Фёдора:

– Ты дорогу расчищал, мост мостил, проси себе какой хочешь награды – всё исполнится.

Подумал Фёдор и говорит:

– Я работал не один, а с отцом да с братьями и не знаю, чего им надобно.

– А ты себе чего просишь?

Отвечает старший брат:

– Вот как бы хлеб хорошо родился, градом бы его не выбивало, морозами не портило – больше мне ничего не надо.

– Всё станется по-твоему, – солнце, ветер да месяц говорят. – Ступай, паши да сей, всегда будешь с хлебом.

Спросили среднего брата – Степана:

– Ты с отцом да с братьями дорогу через топи, болота прокладывал да мост мостил, проси какую хочешь награду – всё исполнится.

Подумал Степан, подумал: «Денег выпросить – пройдут деньги, и останусь ни с чем, лучше всего ремесло узнать», – и говорит:

– Больше всего по душе мне плотницкое ремесло. Вот как бы обучиться тому мастерству: скоро да хорошо работать! Стал бы избы рубить, дома строить – всегда сыт буду.

– Ступай, – солнце, ветер да месяц говорят, – будешь самым искусным плотником, и все тебя станут почитать, уважать.

Позвали младшего брата – Семёна:

– А тебе какую награду дать за то, что с отцом да с братьями болота, топи осушал, мост замостил? Фёдор захотел пахарем остаться, Степан – мастеровым, а у тебя к какому делу прилежание?



Семён отвечает:

– Пуще всего мне охота солдатом стать.

– Ты ещё совсем молодой, – солнце, ветер да месяц говорят, – нигде не бывал, ничего не видал. Трудно тебе покажется в солдатах служить. Как бы после каяться не стал.

И обернули Семёна серым зайцем:

– Сбегай, погляди сперва на солдатское житьё-бытьё.

Побежал Семён серым зайцем, поглядел на солдат. Учат их строем ходить: «Раз, два! Раз, два!» Заставляют всех сразу поворачиваться: «Налево! Направо! Кругом!»

Учат через рвы, канавы перескакивать. Учат быстрые реки переплывать, из ружей палить и штыками колоть: «Раз, два! Раз, два!» Утром будят– ни свет ни заря и до позднего вечера обучают.

Воротился Семён домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и спрашивают:

– Видал, сколь трудно в солдатах служить?

– Видал, – отвечает Семён. А сам на своём стоит: – Охота мне солдатом стать.



Обернули его солнце, ветер да месяц быстроногим оленем:

– Беги прямо наполдень три дня, никуда не сворачивай, погляди ещё раз на солдат.

Бежал Семён быстроногим оленем прямо наполдень три дня и увидал большое войско в походе.

Каждый солдат тяжёлую поклажу несёт. Солнце солдат палит и жажда донимает, дождик мочит и холод томит. Идут – то грязь по колено, то пыль столбом поднимается. Идут полки с утра день до вечера: «Раз, два! Раз, два!» Все, как один человек, шагают.

Воротился Семён домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и говорят:

– Те полки, что ты видал, идут на войну. Видал, сколь трудны солдатские походы? Может, теперь передумал и другого чего попросишь?

А Семён одно твердит:

– Хочу солдатом стать.

Тогда солнце, ветер да месяц обернули его третий раз – ясным соколом:

– Слетай, погляди, как бьются солдаты, сражаются.

Полетел Семён ясным соколом. Три дня летел и увидал сраженье, кровавый бой.



Те солдаты, что в походе были, грудью сошлись с вражеским войском. Из ружей палят, будто гром гремит, дым кругом расстилается. Колют штыками, саблями рубят. Одна нога прочь – на другой стоит; одна рука прочь – другой палит. И дрогнули чужеземные войска, побежали.

Воротился Семён домой.

Солнце, ветер да месяц обернули его добрым молодцем и спрашивают:

– Поглядел, как трудно солдатам на войне? Пойдёшь ли теперь в солдаты?

А у Семёна сердце разгорелось пуще прежнего:

– Хочу в солдатах служить, свою землю от врага оборонять

– Ну, будь по-твоему, – солнце, ветер да месяц говорят. – А коли понадобится тебе когда неприятеля высмотреть либо куда поспешить придется, вспомни зайца да ударься оземь – и станешь зайцем, а потом перекинься через себя – опять в человека обернёшься. Вспомнишь оленя, ударься оземь – станешь оленем, а сокола вспомнишь да оземь ударишься – соколом полетишь.

И стал Семён солдатом. Служил он год ли, два ли – и тут случилась война: иноземный король с большим войском напал на царство. Все солдаты в поход снарядились, и сам царь повёл полки на войну.

Шли много недель и сошлись с неприятелем. Вражеские полчища совсем близко. Надо бой начинать.

В ту пору хватился царь своего меча-кладенца – нет меча, дома позабыл. А без того чудесного меча-кладенца как царю в бой идти?

И кликнул царь клич по всем полкам:

– Кто скорее всех принесёт из дворца мой меч-кладенец, того за верную службу на своей дочери Марье-царевне женю и при жизни зятю треть царства отпишу, а после моей смерти и всё царство достанется.

Охотников выискалось много. Одни хвалятся:

– Мы в месяц обернёмся, меч принесём.

Иные берутся и через две недели воротиться. А один боярин посулился в десять дней за мечом-кладенцом съездить. Солдат Семён говорит:

– Как бы меня послали, я в сутки бы управился.

Дошла та весть до царя. Царь обрадовался, позвал солдата Семёна и подаёт письмо:

– Ступай, передай Марье-царевне письмо, она тебе меч-кладенец даст. Коли принесёшь в срок – быть тебе моим зятем.



Рано поутру отправился Семён в путь-дорогу. Отошёл с версту, скрылся из виду и вспомнил про зайца. Ударился оземь и поскакал серым зайцем. С горки на горку поскакивает, бежит во всю заячью прыть. Потом обернулся оленем быстроногим и ещё того скорее побежал.



Бежал, бежал оленем, притомился, обернулся ясным соколом и к полудню попал в стольный город. Сделал над городом круг, спустился возле царского дворца и залетел в окно в горницу к Марье-царевне.



Увидела она сокола, кинулась ловить, а сокол перекинулся через себя и стал перед Марьей-царевной пригожим молодцем. Подал ей грамоту:



– Царь-государь послал меня за мечом-кладенцом.

Марья-царевна грамотку прочитала и тотчас принесла меч-кладенец. Солдата Семёна напоила, накормила, стала выспрашивать:

– Как тебе удалось ясным соколом обернуться? Покажи мне.

Семён ударился об пол и полетел по горнице ясным соколом. Сделал круг, опустился возле царевны. Она успела выдернуть одно соколиное пёрышко. Сокол перекинулся через себя и обратился добрым молодцем. Другой раз ударился об пол – серым заюшком по горнице побежал. Она выстригла клочок заячьей шерсти. В третий раз ударился Семён об пол и стал перед девицей быстроногим оленем. Марья-царевна погладила оленя и выстригла клочок оленьей шерсти. Перекинулся олень через голову – стал опять добрым молодцем.



Солдат Семён Марье-царевне приглянулся, и она ему тоже по сердцу пришлась. Да не время было беседу вести. Помнил Семён о деле, стал с царевной прощаться. Она его за белые руки взяла, своим суженым назвала. Тут добрый молодец ударился об пол, обернулся ясным соколом, прихватил меч-кладенец и вылетел из царских покоев. Марья-царевна к окошку села и глядела ему вслед, покуда видеть могла в небе ясного сокола.



Долго ли, коротко ли соколом летел, крылья натрудил, серым зайцем поскакал, потом оленем быстроногим побежал и к вечеру попал к своим войскам. Оставалось всего с версту пройти. Перекинулся олень через голову – стал добрым молодцем. И так Семён притомился, шагу вперёд ступить не может. Сел возле глубокого оврага под ракитовый куст и сразу задремал. Сквозь сон думает: «Дай посплю часок-другой, успею к сроку попасть». Привалился и уснул крепким сном.

Спит солдат Семён, никакой беды-невзгоды не чует над собой.



В ту самую пору случилось боярину, что сулился в десять дней съездить за мечом-кладенцом, мимо проходить. Смотрит он – царский гонец спит и рядом меч-кладенец лежит. Сперва боярин подивился, а потом выхватил саблю, отсёк солдату Семёну голову. Кинул тело в овраг, взял меч-кладенец и понёс царю:



– Вот, царь-государь, посулился я в десять дней управиться, а сумел в один день обернуться, не то что солдатишка-самохвал. Он и двадцати вёрст ещё не успел пройти: сейчас сюда ехал, встретил его, через полгода в стольный город попадёт.

Царь подивился, взял меч в руки:

– Тот самый! Боярина похвалил и спрашивает:

– Что нового в стольном городе? Всё ли там благополучно? И как тебя Марья-царевна приняла? Ведь я грамотку-то свою с солдатом послал.

– В стольном городе всё спокойно. Ожидают тебя, царь-государь, с победой. А Марья-царевна мне, твоему боярину, и без грамотки поверила – я ей всё на словах сказал – и подала меч-кладенец да кланяться велела.

На другое утро повёл царь свои войска на неприятеля и наголову разбил вражеские полчища в том бою. Половину иноземных солдат порубили, другую половину в полон взяли. Только королю с ближними генералами удалось убежать.

Велел царь своим войскам после победы отдыхать. Выкатили бочки с вином, угощенье поставили и стали пир пировать. Трубы трубят, барабаны бьют – музыка играет, песни поют. А как пир отпировали, отправилось войско в обратный путь. Везде их в дороге с радостью встречают, прославляют.



Велел царь своим войскам после победы отдыхать. Выкатили бочки с вином, угощенье поставили и стали пир пировать. Трубы трубят, барабаны бьют – музыка играет, песни поют. А как пир отпировали, отправилось войско в обратный путь. Везде их в дороге с радостью встречают, прославляют.

Много ли, мало ли времени прошло, увидал месяц в овраге убитого солдата Семёна и ветру да солнцу говорит:

– Служил Семён верой и правдой, да погиб не в бою, а от чьей-то злодейской руки. Надо его оживить, из беды вызволить.

Солнце посылает:

– Лети, ветер, за тридевять земель, в тридесятое царство, достань у царицы Долгоноски живой и мёртвой воды.

Добыл ветер живой и мёртвой воды, воротился.

Спрыснули тело мёртвой водой – затянулась рана, приросла голова, как надобно быть. Спрыснули живой водой – вздохнул солдат Семён, открыл глаза, на ноги поднялся:

– Батюшки – светы, уж не проспал ли я?

Сам кругом оглядывается, ищет меч-кладенец.

– Век бы тебе тут спать, коли бы мы тебя не оживили, – солнце, ветер да месяц говорят. – Война давно окончилась, войско с победой в столицу воротилось. Надобно и тебе туда поспешать, а то поздно будет.

Солдат Семён солнцу, ветру да месяцу всё про свою службу рассказал, за помощь поблагодарил и побежал серым зайцем.

Потом обернулся быстроногим оленем. Бежит, торопится – не близок путь!

Сколь велика земля у нас – конца-краю нету! Бежал, бежал оленем, притомился – обернулся ясным соколом.



Летит над лесами дремучими, над полями широкими, над быстрыми реками, над высокими горами. Под ним сёла, города раскинулись – просторно стоят.

И вот показался стольный город.

Опустился ясный сокол близ заставы, перекинулся через себя – обернулся добрым молодцем.

А в городе все дома изукрашены. Пушки палят, колокола звонят, и народ разряжен по-праздничному. Все смеются, шумят, «ура» кричат.



Спрашивает солдат Семён у горожан:

– Что за праздник в городе? Удивляются прохожие:

– Видать, ты издалека пришёл, коли ничего не знаешь. Недавно воротились с победой наши войска. И вот весь наш народ прославляет своих солдат да воевод, а пуще всех славит боярина: он в одни сутки меч-кладенец из дворца на поле боя царю принёс. Сегодня назначена свадьба: женится тот боярин на Марье-царевне, и весь народ зовут во дворец на весёлый свадебный пир.

Солдат Семён выпросился у старушки на постой. Поотдохнул немного, потом умылся, принарядился, взял гусельцы и пошёл на свадьбу.

На царском дворе столы раздёрнуты. Хмельных питьёв да разных заедок наставлено полным-полно. Столы на дворе для всех гостей. А на красном крыльце, за особым столом, у всех на виду – царь с царицей, жених с невестой да ближние бояре.

Все на пиру пьют, едят, веселятся. Одна невеста невесела. Народ переговаривается:

– Не охотой Марья-царевна за боярина идёт: слышно, силком отдают.



Примостился солдат Семён у последнего стола, выпил чару зелена вина и стал на гусельцах потихоньку наигрывать, жалобно выговаривать:

Охти мне, да переохти мне,
Позабыла меня красна девица-душа,
А давно ли она красна девица-душа,
Речью ласковой улещала, своим суженым называла,
Из окошечка меня, ясна сокола, выпускала...


Марья-царевна встрепенулась, как услышала песню. Стала по сторонам поглядывать и увидела солдата Семёна. С места поднялась, отлучилась на малое время из-за стола, воротилась и говорит:

– Царь-государь, не вели казнить, вели слово вымолвить. Царь позволил:

– Говори, любезная дочь!

Марья-царевна поклонилась на все четыре стороны, а отцу с матерью во особицу:

– Знаешь ли ты, царь-государь, что не тот мой суженый, что возле меня сидит, а тот мой суженый, что за крайним столом на дворе в гусельцы наигрывает?



Тут царь с царицей, и жених, и бояре, и все гости переполошились:

– Что такое? Что с невестой приключилось? А Марья-царевна говорит:

– Покажи, солдат Семён, как ты мог скоро сбегать за царским мечом-кладенцом?

Вышел Семён из-за стола, ударился оземь – серым заюшком побежал. Сделал круг по двору и выскочил на красное крыльцо.

Марья-царевна узелок развязала, достала заячьей шерсти клочок:

– Поглядите-ка, батюшка с матушкой, и вы все, гости, откуда у меня заячья шерсть?

Приложила клочок шерсти к тому месту, где выстригла, и все видят: как тут и было.

Перекинулся Семён через голову – обернулся добрым молодцем и опять ударился оземь – стал оленем.

Вынула царевна клочок оленьей шерсти, и все видят: та самая и есть.

Потом Семён обернулся ясным соколом. Приложила царевна соколиное перо: оно как тут и было.



Солдата Семёна с Марьей-царевной повенчали, и стал он главным воеводой в том царстве, а злодея боярина в темницу кинули.