КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 375162 томов
Объем библиотеки - 456 Гб.
Всего авторов - 159678
Пользователей - 84241

Впечатления

roservi про Сафонов: Целитель (СИ) (Фантастика)

скажите в 1982 году, согласно текста, УЗИ было? школьники пьют пиво с родителями) 1981 год, сомневаюсь..не то воспитание было в те времена. впечатление, что ГГ мечется между 15 и 35 годами.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Рубина: Наполеонов обоз. Книга 1. Рябиновый клин (Современная проза)

Молодец, GoodZon! Оперативно выложил новинку.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
PhilippS про Величко: Наследник Петра. Подкидыш (Альтернативная история)

"Кавказский принц" в миниатюре. Прогрессорство (+воздухоплавание+кот), спецслужбы с опорой на дам, сближение с Пруссией, наглофобия. Рояль общения с современным миром отсутствует.
Приятненькое почитать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Нестеров: Снова дембель (Альтернативная история)

Попадание в себя. Прямо в Азербайджан перед резней армян и русских в Баку во времена Горбачева. Евреев не нашли, их там не было. Написано скучно и заунывно. Мыслей, анализа и интересных жизненных подробностей в тексте не найдено.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про Сафонов: Близнецы поневоле (СИ) (Альтернативная история)

Обычное гуано (говно). Попадание в 1982 год. Тискание и трахание девиц, стукачество, лобзание власти и дикое желание найти Вову Путина дабы чмокнуть его в задик...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Гекк про серию Пыль и бисер

Хороший язык, внятное изложения мысли, но целые страницы из дневников Коли Романова и желание выдавить из читателя слезу описаниями натужно придуманных страданий не позволяют отнести данную серию к шедеврам. Не рекомендую.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Штерн: Ковчег 47 Либра (Научная Фантастика)

Весьма и весьма.

Самоограничение автора законами физики вызывает немалое уважение, хотя, конечно, верится все равно с трудом в возможность создать нечто, благополучно функционирующее десятки тысяч лет.

Одним словом, впечатления в целом положительные.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).

Служанка двух господ (fb2)

файл не оценён - Служанка двух господ 2160K, 634с. (скачать fb2) - Кира Стрельникова

Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:



Служанка двух господ

Стрельникова Кира

Глава 1.

— Яна, тебя в библиотеку зовут! — резкий голос старшей горничной ворвался в мой утомлённый мозг, и я вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив перо.

Проверять при свете свечей книгу расходов — дело сложное и неблагодарное, особенно, если до этого ты носилась по дому, как белка в колесе. Подготовка к скромному вечернему приёму на пятьдесят персон легла полностью на мои хрупкие женские плечи, лорды Морвейны демонстративно умыли руки от этого геморроя. А я уже задёрганная, дальше некуда, злая от мелких досадливых неприятностей, и невыспавшаяся, что вообще опасно для окружающих. Слуги от меня шарахались, только Хлоя, та самая старшая горничная, не боялась меня. Ну да, по положению мы с ней почти равны. Я — экономка в особняке их светлостей, чтоб им сдохнуть, обоим!

— Аааа, идуууу, — зевнула я, ожесточённо протёрла глаза и встала.

Интересно, к чему придерутся на этот раз. По-моему, им доставляло удовольствие искать недочёты в моей работе и потом выслушивать мои оправдания. Ненавижу оправдываться, особенно в том, в чём не виновата! Наша холодная война длилась уже несколько недель, с момента моего появления здесь, и всё только потому, что я не желала подчиняться шовинистическим замашкам домашних тиранов, сразу поставивших меня перед незавидным фактом. Я — служанка, пусть и главная над остальным персоналом, и обязана выполнять приказы отца и сына Морвейнов. Почему? Одна из причин — женщины в этом мире имеют крайне мало прав по сравнению с мужчинами, и уж тем более, никакой самостоятельности. Ну и вторая, более весомая: я попаданка. Обычная такая, которая выходя вечером из собственной ванной, переступив порог, вдруг оказалась в другом мире. В спальне Морвейна-старшего. В одном полотенце на голое тело. А у них тут закон, всё, что — или кто — находится в доме, принадлежит хозяевам. То есть, если каким-то образом оказался в доме без приглашения, и тебя кто-то застукал, всё: получаешь браслет Подчинения, который при надевании превращается в замысловатую татуировку аж до самого локтя. Магия, однако. Оказывается, в этом мире время от времени случались спонтанные проколы пространства, иными словами — открывались порталы, и из них появлялись люди. Хорошо, если на улице, тогда такого бедолагу городская стража отводила в ратушу, в отдел попаданцев, и дальше уже с ним работала.

Мне не повезло, я вывалилась уже в доме местных аристократов, и тут же загремела в служанки. Причём с чёткой перспективой очутиться ещё и в постели как минимум одного из Морвейнов, а то и двоих сразу... Передёрнула плечами, вспоминая нашу беседу в библиотеке, утром после моего появления. Браслет мне надел Эрсанн, отец, в спальне которого собственно я и появилась. Причём, пока я стояла и хлопала ресницами, пытаясь понять, где нахожусь и вообще, что происходит, он даже объяснять ничего не стал. Вскочил, сорвал с шеи браслет, который носил там на цепочке, и нацепил мне на запястье. Потом вызвал Хлою, попросил проводить меня в гостевую спальню, и преспокойно залёг спать дальше! Ну а утром...

— Долго всё объяснять и рассказывать нет времени, я тороплюсь на работу, — застёгивая кружевной манжет на белоснежной рубашке, со скучающим видом вещал лорд Эрсанн. — Я написал список книг, которые изучишь, срок — месяц. Каждый вечер буду спрашивать по прочитанному, халтурить не советую, — пристальный, оценивающий взгляд тёмно-голубых глаз медленно прогулялся по мне. — Через месяц домашний экзамен по знанию этого мира. Как зовут?

— Й-яна, — запнувшись, ответила я, обалдело пялясь на мужика.

В голове не укладывались суровые реалии жизни, и пока лихорадочно подбирала приличные слова для ответа, Эрсанн продолжил.

— Хлоя тебе всё покажет, будешь экономкой в доме. Вечером представлю остальной прислуге и с сыном познакомлю, он из поездки возвращается. Пока знакомься с обязанностями, изучай книги, ужин чтобы был готов к восьми, — он взял с кресла удлинённый, приталенный пиджак из мягкой тёмно-синей ткани, с узким серебристым кантом по краю рукавов и по борту. — Из дома выйти не сможешь, не пытайся, защита тебя не пропустит, пока я не разрешу, — добавил он и шагнул ко мне. Крепкие пальцы ухватили за подбородок, подняли лицо, я всего на миг встретилась с его глазами и тут же отвела взгляд. Не могу смотреть, особенно незнакомым. А когда ещё и ощущение, что тебя рентгеном просматривают... — И да, обращайся ко мне и Лоресу, как и остальные, милорд.

Не прощаясь, он отпустил и вышел из библиотеки. А во мне наконец проснулось возмущение произволом и злость на пренебрежение. Ну и, сыграло роль то, что где-то в глубине души я верила, что происходящее — сон. Просто яркий и реалистичный...

— Придурок высокомерный! — процедила сквозь зубы, сузив глаза и скрестив руки на груди.

Теперь понимаю, почему аристократов не любили простые люди, заносчивость прёт из всех щелей. Я же воспитана в другом обществе, и подобные товарищи бесили всегда. А ещё, до зубовного скрежета злила пресловутая безвыходность. Потому что я тут же бросилась проверять слова милорда насчёт выхода из дома, и да, словно упиралась в невидимую преграду. Что с главного входа, что с чёрного, что с открытого окна. Магия, чтоб её... Хотя я в неё и не верила. А вот она в меня — да, и татуировка, в которую превратился браслет, лишнее тому подтверждение. Потом пришла Хлоя и увела меня в кабинетик, где обитала бывшая экономка, и завертелось... В воспоминания о вечере я углубиться не успела, ибо пришла к библиотеке. Толкнула тяжёлую резную дверь, зашла, привычно стиснув зубы и подавив приступ глухого раздражения. Будут приставать, нафиг, терпеть не собираюсь, как и в прошлые разы, и плевать на наказание! Пусть себе любовниц в городе ищет, среди таких же, титулованных! Чего марать репутацию связью с какой-то служанкой... Свои же, слуги, засмеют, за спиной будут обсуждать. А не дай бог слухи в город просочатся, это же вообще скандал будет. Маги, аристократы, белая кость, да с экономкой?! Попаданкой к тому же! Фи, моветон.

— Добрый вечер, — буркнула, не отрывая взгляда от ковра на полу, и присела в небрежном реверансе, тут же выпрямившись.

Боюсь, если посмотрю на того, кто позвал меня — или тех — по моим глазам будет ясно, что думаю. А оба, что отец, что сын Морвейны, слишком хорошо разбирались в людях, им и в голову мою залезать не требовалось, чтобы понять мои мысли.

— Яна, что за тон? — насмешливый голос старшего, Эрсанна. — Прислуга должна выказывать должное почтение своему господину.

Я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, и до хруста сжала зубы. Плохо контролируемая ярость ударила в голову, и пришлось глубоко дышать, чтобы не высказать всё, что думаю, и не психануть прямо здесь. Напряжение последних недель дорого давалось, учитывая каждодневное общение с господами лордами и терпение, с которым я сносила откровенные приставания обоих. Ни стыда, ни совести! Аристократы долбанные...

— Простите, устала, — выдавила из себя, с безнадёжностью понимая, что наказания не избежать.

Ну не умею я почтительно вести себя, не служанка я!! В той, прошлой жизни, ужасно бесили самодуры-начальники, которые цеплялись к каждой мелочи и требовали безоговорочного подчинения, будто я рабыня! Потому и ушла на вольные хлеба, забив на работу в офисе, на чужого дядю.

— Ну, я тоже, знаешь ли, не отдыхал весь день, — иронично ответил Эрсанн. — Подойди.

Рискнула поднять взгляд, и обнаружила, что во втором кресле сидит младший Морвейн, Лорес, с бокалом в руке и небрежной ухмылкой на холёном, породистом лице. Весь в папашу, такой же высокомерный и заносчивый. Да ещё и наглый ко всему. Видя, что я замешкалась, Эрсанн поманил пальцем — в другой руке он тоже держал бокал с вином.

Поджав губы, я сдержала раздражённое хмыканье и приблизилась, остро пожалев, что маленький столик стоит между креслами, а не перед, и оба Морвейна легко могут дотянуться до меня.

— Итак, сначала вопросы, — Эрсанн небрежно пролистнул несколько страниц книги, лежавшей на его коленях. — Готова? А потом поговорим о подготовке к предстоящему вечеру.

Ох. Читать читала, свод законов и правил, но отложилось ли что-то в голове, сомневалась. День сумасшедший вышел: с утра приезжала цветочница, уточнить по заказу цветов для украшения дома, потом ругалась с мясником о цене на вырезку для ужина, неуклюжая Алли разбила две чайных чашки, убирая после завтрака, и пришлось сломя голову нестись в посудную лавку, моля местных богов, чтобы у хозяина нашлись похожие.

Ну и, утвердить меню, просмотреть, что есть из запасов, а что придётся закупать, прикинуть бюджет всего безобразия — мне его ещё показывать на утверждение. Читала в обед, торопливо глотая вкусный овощной крем-суп с куриными сердцами. Ладно, кое-как отвечу. Я расправила плечи и кивнула.

— Да, готова, — негромко ответила почти нормальным голосом.

Приступ ярости почти прошёл, но надолго ли? Лорды Морвейны любили поиграть в добрых хозяев, прежде чем показать свою настоящую сущность. А по приёму, чёрт возьми, тоже не всё гладко выходило...

— В прошлый раз мы остановились на том, что же запрещено простолюдинам по отношению к знати, — Эрсанн отпил глоток вина, пробежался глазами по странице. — Расскажи-ка мне, Яна, за что полагается смертная казнь?

Невольно вздрогнула и поёжилась. Дико звучало для меня, современного человека, который электрический стул видел только в фильмах, как и палачей с топорами.

— За прилюдное оскорбление знатного человека, — пробормотала, подавив порыв обнять себя руками. — Если это подтвердили три независимых свидетеля. За покушение или убийство, — вот за это согласна, адекватное наказание. — За побег от хозяина, если на простолюдине браслет Подчинения, — то, что грозит и мне, ежели я, как последняя дура, в один из походов в город не вернусь домой.

Но я-то дурой не была, хотя и вспыльчивая, и слишком резкая временами.

— Ещё? — подбодрил Эрсанн и перевернул страницу.

Помолчала, копаясь в памяти.

— Кажется, за выдачу за знатного человека, если титул не подтверждён королевской грамотой, — выдала, поднатужившись.

— Кажется? — голос Морвейна-старшего звучал насмешливо, покосившись на него, я заметила, как поднялась тёмная бровь.

— Точно, — поспешно добавила, не желая нарываться на какие-нибудь проверочные перекрёстные вопросы.

— Хорошо, — Эрсанн кивнул.

— Яна, — ленивым голосом позвал младшенький Морвейн, Лорес. — Скажи-ка, тот, на ком знак Подчинения, должен подчиняться любым приказам хозяина?

Вот, вот оно. Этот поганец любил так забавляться, заставлять меня саму произносить то, что бесило до спёртого дыхания — мои обязанности. Потому что прав у меня не было, никаких...

— Да, — тихо ответила, делая глубокие вдохи — глаза снова застилала пелена злости.

— Не слышу, — ровно произнёс Лорес. — Громче, Яна.

— Да! — рявкнула, не сдержавшись.

— А что за неповиновение следует? — вкрадчиво осведомился младший Морвейн.

— Наказание на усмотрение хозяина, — процедила сквозь зубы, метнув на самодовольного отпрыска Эрсанна мрачный взгляд.

Если бы там порка какая или карцер, я бы, может, пережила. Но... Но. Уж не знаю, каким образом они разгадали мой самый большой страх, и вовсю им пользовались, извращенцы чёртовы. Насколько знала по сплетням от Хлои, другие аристократы по своим служанкам не бегали, брезговали. Ну, может, разве что иногда, зажать в уголке, задрать юбку да по-быстренькому трахнуть, снять напряжение. Эти двое... играли. Дело в том, что я не переношу прикосновений к себе незнакомых мужчин, даже просто за руку подержать. В той, прошлой жизни, с первого свидания мог пройти и месяц встреч, чтобы я хотя бы обнять себя позволила, поцеловать, не говоря об остальном. Нет, секс мне нравился, фригидной я не была, но... Никогда не занималась им просто ради физиологии, просто чтобы удовлетворить потребность. Я не могла, как многие мои подруги, прийти в бар, подцепить симпатичного — или не очень — мужчинку и этим же вечером пойти к нему в гости. Ну или на втором свидании, неважно. Мне требовался долгий ритуал ухаживания, чтобы я узнала человека, поняла, что ему можно доверять в какой-то степени. С возрастом приходит понимание, что важно не количество, а качество, ну а мне далеко уже не двадцать пять, чтобы размениваться на мелочи и случайных любовников. Они в большинстве своём не способны удовлетворить никого кроме себя. А бедной женщине потом приходится доделывать за них работу.

— Яна, ты же знаешь, я люблю острую пищу, — продолжил Лорес, а я тоскливо подумала, что вот оно — то, собственно, ради чего меня вызвали. Не ради проверки моих знаний. — Но мясное рагу сегодня было отвратительно пресным. В чём дело?

Да хрена тебе, лысого!!! Я лично пробовала и специй добавляла, и тот клятый рангуннский перец, от которого потом полдня не могла прочихаться! Едучий почище халапеньо! Драконья глотка у этого Лореса, не иначе, потому что меня после маленькой ложечки подливы к рагу жажда до сих пор мучает.

— Я лично пробовала, и лично добавляла приправы! — не согласилась с наглым поклёпом, пусть даже знала, что мои оправдания ни к чему не приведут. — Рагу в принципе не могло быть пресным!

— Яаааанаааааа, — протянул Эрсанн насмешливо, его глаза блеснули в полутьме библиотеки. — Не дерзи моему сыну. Он сказал, пресное, значит, пресное. Нехорошо.

Довольная улыбка на его мерзкой аристократической роже говорила о том, что он прекрасно понимает, что к чему, и поддерживает игру младшенького Морвейна.

Возмущение поднялось к горлу, встало там комом, а глаза защипало от злых слёз.

Ненавижу несправедливость!! И самоуверенных наглых мужиков тоже ненавижу!! Я скрестила руки на груди, сведя брови к переносице.

— Я при Хлое насыпала приправы, — отчеканила ровным голосом, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

У меня был сложный день, завтра ещё сложнее, да оставьте уже меня в покое! Не собираюсь потакать вашим желаниям!

— Видимо, мало, — Лорес медленно улыбнулся, его взгляд остановился на моих скрещенных руках. — В следующий раз проследишь тщательнее, Яна. Подойди.

Нет! Нет, не хочу... Ладони моментально вспотели от страха, я опустила руки и украдкой вытерла об юбку. Хорошо, в этом мире женская мода была простой, корсет пользовался успехом только у фигуристых дам, которым не помогала шнуровка в обычном платье, а нижние юбки считались признаком излишней застенчивости и зажатости. Я видела аристократок на улицах города, вот уж где скромностью не пахло: полупрозрачные ткани в несколько слоёв зачастую не особо скрывали затянутые в чулки стройные ножки, и только короткие льняные нижние рубашки прикрывали бёдра. Декольте тоже на грани приличия, я бы в таком точно не вышла в люди. Моё форменное платье в этом смысле выглядело верхом целомудрия, из плотной хлопковой ткани, как раз с нижней юбкой, корсажем и скромным квадратным вырезом, скрывавшим даже ложбинку. Как и полагается скромной прислуге.

— Яна! — резко окрикнул Эрсанн, видя, что я не тороплюсь выполнять повеление его сына.

Ладно. Ладно, подойду. По крайней мере, до сих пор они ограничивались вполне невинными прикосновениями, хотя даже такие причиняли неудобство. Руки и шея оставались открытыми, и кроме всего прочего, оказывается, если к ним правильно прикасаться, они ещё очень чувствительные. Хоть целоваться не лезли — брезговали, что ли? Ну и слава богу. Я тоже не горю желанием. Подошла, остановилась рядом с креслом Лореса, упорно глядя на вазу с фруктами передо мной на столе.

— Да, я ещё хотел сегодня посмотреть предварительную смету по предстоящему вечеру, — небрежно обронил Эрсанн. — До него три дня осталось. Завтра я дома, расскажешь подробнее о том, как идёт подготовка.

— Да, конечно, — постаралась произнести спокойно, без эмоций.

Хамить лордам я не рисковала, слишком уж шаткое у меня положение. Предпочитала громко ругаться и высказываться, запершись в своём кабинете, где никто не беспокоил.

— Присядь, Ян, — попросил Лорес неожиданно мягко и похлопал рукой по своему колену.

Оййййй... Плохо, очень плохо. Мой взгляд невольно скользнул по длинным пальцам, узковатой для мужчины кисти, блеснувшему в полумраке крупному тёмно-синему камню в перстне. Запястье прикрывал кружевной манжет. Рука мага, которая не знает грубой работы. Аристократ, мать его. Я незаметно сглотнула, уняла застучавшее сердце и осторожно примостилась на колене Лореса, сплетя пальцы в замок и глядя прямо перед собой. Что он будет делать на сей раз?.. Мягкость в голосе откровенно пугала, я всей кожей чувствовала его пристальный взгляд. Страстно захотелось сорвать с головы чепчик, распустить волосы и спрятать лицо, лишь бы он перестал так смотреть. И его папаша тоже.

Сгустившаяся тишина, негромкое потрескивание дров в камине, уютный свет свечей — я нервничала всё больше.

— Ты не думала о возвращении, Яна? — спросил Лорес, и его пальцы скользнули по моей руке, не скрытой рукавом, провели по тыльной стороне ладони, следуя прихотливым извивам татуировки Подчинения, обхватили запястье и настойчиво потянули, заставив расцепить.

Сердце ухнуло в желудок при этих словах, глупая надежда расправила крылья. Я запрещала себе думать о такой возможности все эти недели, по одной простой причине: не хотела разочаровываться и отчаиваться. В прошлом, когда в моей размеренной и налаженной жизни случались резкие перемены, я впадала в панику и терялась — не люблю перемен. Они пугают, как всё новое, а я не привыкла ждать хорошего от них. Для меня перемены всегда символ проблем, которые совершенно не умела решать самостоятельно, но одинокая жизнь заставляла учиться, быть сильной и справляться со всем без посторонней помощи. Стиснув зубы, идти дальше, не позволяя себе сорваться в истерику и битьё головой об стену. Вот и сейчас, хотя меня категорически не устраивало нынешнее положение вещей, я предпочла кое-как приспособиться. Вернуться?.. С одной стороны, да, там привычная жизнь, привычные вещи, порядок, к которому я привыкла. С другой... Там скучно, и я давно не ждала ничего интересного, закрывшись в своей раковине. И всё-таки, там я себе хозяйка, я решала, как жить и с кем общаться, что делать и куда идти. Здесь — всё решали за меня. Не спрашивая, хочу или нет. Служанка в доме аристократов, кто бы мог подумать!

— А есть возможность? — вырвалось у меня.

Эрсанн издал смешок, краем глаза я заметила, как он поболтал вино в бокале.

— Увы, порталы открываются случайным образом, и только в одну сторону, — любезно сообщил он. — Это магия высшего порядка, которой владеют только боги, мы не властны над материей до такой степени.

Я помрачнела. Даже поглаживание моих пальцев Лоресом волновало сейчас на порядок меньше. Если нет возможности, зачем спрашивать?!

— Тогда к чему вопрос? — глухо отозвалась я, привычно подавив тоску.

— Скучаешь по прошлой жизни? — Морвейн-младший перевернул мою ладонь, провёл большим пальцем посередине, и я вздрогнула, очнувшись от минутной задумчивости.

Вот теперь меня пробрало. О, да, он знал, как надо прикасаться: едва ощутимо, медленно, чуть щекотно. Круговыми движениями, погладив впадинку в основании ладони, потом снова серединку. Я вздрогнула, инстинктивно попытавшись выдернуть руку, но Лорес удержал, не дал отстраниться.

— Ян? — в его голосе слышалось лёгкое нетерпение.

— Какая разница, — уклончиво ответила, не желая проникновенных бесед с господами лордами.

Они и раньше пытались спрашивать про то, как жила до того, как попала сюда, но я не торопилась посвящать их в подробности. Не их собачье дело, я откровенничаю только с немногими близкими людьми. Морвейны в этот круг не входили, будь они хоть трижды мои хозяева.

— Мне интересно, — настойчиво произнёс Лорес и поднёс мою ладонь ко рту.

Мягкие, тёплые губы обхватили кончик указательного пальца, и я едва подавила судорожный вздох, снова рванувшись с колен лорда. Не надо!.. Спину как снегом обсыпало, по телу прокатилась дрожь. Горло пересохло, сердце, казалось, увеличилось в несколько раз и мешалось в груди, срывая дыхание.

— Н-не надо, — осипшим голосом попросила я, ненавидя себя за эту панику.

— Тебе не нравится? — я метнула испуганный взгляд на Эрсанна и наткнулась на лёгкую улыбку и искренний интерес в тёмно-голубых глазах.

— Нет, — твёрдо ответила и напряглась ещё больше — вторая рука Лореса обвилась вокруг талии, придвинув ближе к себе.

— Врёшь, — мурлыкнул он, и его губы обхватили средний палец, слегка втянув, язык пощекотал подушечку, и я чуть не взвилась.

— У тебя зрачки расширены, дышишь часто, и щёки порозовели, — с убийственной прямотой сообщил Эрсанн, не сводя с меня внимательного взгляда. — Тебе приятно, но ты боишься своих ощущений, — продолжил безжалостно комментировать происходящее Морвейн-старший. — Почему, Яна?

Я стиснула зубы, попытавшись успокоить дыхание и не думать о том, что вытворяет Лорес с моими пальцами. Рука начала дрожать, и стоило больших трудов заставить не дрожать и всё тело.

— Зачем вам это? — процедила я, сквозь волнение и страх пробилось раздражение на то, что никто не желал прислушиваться к моим словам.

Как в прошлой жизни! Не все мужики слышат "нет", к сожалению, и не все понимают, что моё "нет" — это всего лишь "нет", а не "да, но попозже".

— Я же служанка, простолюдинка, да ещё и попаданка! — огрызнулась, черпая уверенность в разгоравшейся злости.

— Ну-ну, — тихо рассмеялся Лорес, оставив в покое мои пальцы, но ненадолго — он легонечко подул на влажную кожу, одарив новым всплеском ощущений. — А с чего ты взяла, что нас не может заинтересовать простая девушка... прости, женщина?

Существенная поправочка, да. Я не выдержала, вцепилась в обнимавшую меня руку Лореса и попробовала убрать от себя. Не насторожило даже словечко "нас"...

— Я что-то не слышала, чтобы господа крутили амуры со своими служанками, — буркнула, борясь с нахальной конечностью, не желавшей отпускать меня.

Конечно, Лорес мужчина, сильный, куда мне до него. Они оба возмутительно весело рассмеялись! А Морвейн-младший ещё и снова начал поглаживать мою ладонь, рассыпая горячие искры мурашек до самого локтя.

— Ты здесь всего несколько недель, Яна, и из дома почти не выходишь, наслушалась Хлои, да? — с откровенной насмешкой произнёс Эрсанн. — Если служанка миловидная и услужливая, почему нет? Особенно, если она чётко понимает, что выше ей не подняться, и с ней просто приятно проводить время?

Чёрт. Не понимаю я их, совсем. Другой мир, другие нравы. Если уж даже в моём родном иностранцы сильно отличаются, что говорить тут.

— Я не услужливая, и не претендую ни на что! — повысив голос, ответила я. — Просто оставьте меня в покое! Хотели экономку? Я что, плохо справляюсь с обязанностями?!

Сдерживаться становилось всё сложнее, паника молоточками стучала в висках, злость и раздражение рвались на волю колкими, грубыми словами. Эрсанн отставил бокал и подался вперёд, не на шутку испугав меня. Ухватив за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

— Тут мы решаем, зачем ты в этом доме, Яна, — отчеканил он, насмешка пропала из голоса. — Неважно, кем ты была в прошлой жизни. Здесь ты — служанка, всего лишь. И по-моему, ты не до конца понимаешь, что же это значит, если упорно пытаешься спорить и доказывать, что с твоим мнением стоит считаться.

Обидные, злые слова, но правдивые. Однако это не значит, что я готова мириться с положением вещей. Впадать в апатию и депрессию очень не хотелось, гиблое это дело, особенно в другом мире, где даже в жилетку поплакать некому на тяжёлую долю. Дали лимоны? Буду давить лимонад.

— Я — живой человек, — резко ответила, не собираясь опускать глазки долу и лепетать "да, господин". — Не собственность, не вещь. Для меня статус никогда не значил, что человек имеет передо мной какие-то преимущества, — глаза сузились, и мне всё-таки удалось вырвать ладонь из цепкой хватки Лореса. — И в моём мире людей оценивают по поступкам и уму, а не по положению в обществе! А ещё, те, которые пытаются доказать своё превосходство, унижая других, называются вполне определённым словом, которое, боюсь, вам не очень понравится, милорд, — язвительно добавила, вложив в последнее слово максимум издёвки.

Да надоело, честное слово! Ну и пусть нарываюсь, терпеть тоже не собираюсь больше! Тёмная бровь Эрсанна вздёрнулась, губы скривились в усмешке.

— В нашем мире, Яна, строптивых служанок наказывают, — бросил он, сверкнув глазами. — Всё, что я вижу, это раздражение, поджатые губы, и выражение лица такое, будто тебя навоз из конюшен заставляют выносить, — на контрасте с жёстким тоном его большой палец вдруг медленно погладил мою нижнюю губу.

Лорес же, позволив мне забрать руку, просто придерживал за талию, слава богу, не пытаясь больше ничего делать. Не хотел мешать папочке воспитывать меня?..

— А всё, что вижу я, это высокомерие и настойчивые попытки придраться к каждой мелочи, — огрызнулась в ответ я, не желая принимать навязанные правила беседы.

— Хозяин имеет право выбрать любой вид наказания, помнишь, да? — иронично улыбнулся Эрсанн.

И снова медленно провёл пальцем по губе, ещё на несколько миллиметров сократив между нами расстояние. Я вдруг осознала, насколько близко придвинулся Морвейн-старший, заметила огонёк в глубине взгляда, и почувствовала себя глупо, ещё и от того, что все эти придирки оказались просто изощрённым наказанием за моё вечное недовольство.

А чему радоваться, простите?! Дёрнула головой, высвободившись — видимо, Эрсанн не ожидал такой прыти, — и одновременно вскочила наконец с колен Лореса, почувствовав облегчение. Между нами теперь расстояние, если что, и можно привести растрёпанные мысли и эмоции в порядок.

— Ты боишься мужчин, — уверенно заявил Эрсанн, откинувшись на спинку кресла, его взгляд медленно путешествовал по мне, рождая нервную дрожь. — Хотя ты взрослая женщина и давно не девственница. Яна, почему? — голос звучал требовательно, повелительно.

Я вскинула голову: больной вопрос, больная тема. Хочешь услышать правду? Вот она.

— Я их не боюсь, — отчеканила, сжав кулаки. — Но мне не нравится, когда ко мне пристают без моего согласия, да ещё и малознакомые мужчины. Предпочитаю сама решать, с кем допускать близкие отношения.

— Вооот как, — протянул Эрсанн, прикрыв глаза, и погладив губы пальцами. — Отношения, Яна, это когда строят совместные планы на будущее, или же вообще живут вместе. Секс — это не отношения. Это просто приятное проведение времени, для обоих партнёров.

Вот тут я уже не выдержала. Мужской шовинизм во всей махровой красе, мало я в своём мире отбрыкивалась от мужского восприятия этого вопроса?! Секс не повод для знакомства, да?

— Для вас — приятное, — снова скрестила руки на груди, непримиримо поджав губы. — Хотите сбросить напряжение — не сомневаюсь, в городе достаточно борделей. Я к категории легкодоступных девочек не отношусь.

Знаю, служанки так не разговаривают с хозяевами, но я — личность!! Задрали товарищи, которые с ходу тащат в постель и ничего кроме смазливой мордашки да ладной фигурки не видят! Да ещё и, как некоторые, не будем указывать пальцем, пользуются своим положением.

— Гордая, — обронил Лорес, выдернув меня из возмущённых переживаний.

Стоило попасть в другой мир, чтобы столкнуться с теми же проблемами, что и в прошлой жизни... Да, гордая, и слишком себя люблю. Чтобы опускаться до случайных связей.

— Это плохо? — тихо обронила я, глядя ему в глаза.

Такие же, как у отца, глубокие, внимательные, изучающие, цвета вечернего летнего неба. И поза у сыночка такая же, нога на ногу, локоть на ручке кресла, пальцы обхватили подбородок. Похожи, скорее, как старший и младший брат, а не отец с сыном. Так, отбросив предрассудки и моё предвзятое отношение — красивые. Именно той, породистой красотой, которую можно заметить на портретах знатных старинных родов. Не смазливые мордашки слащавых голливудских мальчиков, нет. Квадратные, гладко выбритые подбородки, прямые носы, чёткие линии бровей, скул, твёрдые губы. У Эрсанна чуть больше морщин в уголках глаз и рта, и мудрости во взгляде. В глазах Лореса пляшут хитринки и ироничные искры, разбавляя надменное выражение лица. Фигуры у обоих подтянутые, наверняка тренируются где-нибудь, форму поддерживают — животов по крайней мере нет точно. Наверняка, куча поклонниц, и я удивлена, что старший до сих пор не женат снова. Женщины здесь красивые, видела на улицах, и судя по всему, покладистые, не то, что я, сплошной кактус, не подобраться. Хотя, что я знаю о матери Лореса? Ничего.

Вообще, про жизнь Морвейнов ничего не знаю, никто со мной подробностями не торопился делиться. Я даже не в курсе, какие здесь порядки в семейной жизни, не дошла ещё, пока только законы изучаю. Кто кому чего и как должен.

— Смотря, в каком вопросе, — на мой вопрос ответил Эрсанн. — Неси смету вечера, — резко перевёл он тему.

Фух, кажется, пронесло. Странный у нас разговор вышел, пожалуй, первый откровенный с момента моего появления здесь. К добру ли, к худу, не знаю. Я поспешила выйти из библиотеки, смета лежала в моём кабинете, в крыле для прислуги — там же и мои скромные покои располагались. Маленькая спальня с полуторной кроватью, шкафом и умывальной. Как тут работал водопровод, я не разбиралась, мне достаточно того, что горячая и холодная вода подавались через кран, и не надо таскать вёдра с кухни. Так, где эта смета? Я раскопала заветный листочек, исчёрканный и с исправлениями и пометками, и ужаснулась: это черновик!! Я планировала завтра утром переписать и подать Эрсанну, с утренним докладом! Чёрт!! В моих каракулях только я и разбиралась... Морвейн-старший аккуратист, любит порядок, недаром горничные не любили убираться в его покоях — вдруг что не так? И на столе у него тоже всё всегда по стопочкам, никакого бардака. Покосилась на художественный беспорядок у себя, вздохнула и нервно сглотнула. Делать нечего, придётся предъявить то, что есть. Буду по ходу дела объяснять, тем более что меню ещё не окончательно утверждено, с поваром завтра обсудим.

Я вернулась обратно в библиотеку, надеясь, что больше потрясений меня не ждёт на сегодня. Морвейны так же сидели в креслах, только Лорес расстегнул жилет и несколько пуговиц на рубашке, да Эрсанн читал какую-то толстую книгу.

— Вот, только это черновик, — протянула листок с моими выкладками. — Ещё не до конца ясно, во сколько обойдётся ужин...

— Где примерная общая сумма? — перебил меня Эрсанн, взяв смету и пробежав глазами.

Уголок губ дёрнулся, на лице промелькнуло лёгкое раздражение. Ну да, понимаю, чёрт, но заранее предупреждать надо! Здесь компов нет, чтобы всё красиво было, все бумаги от руки, пером и чернилами!

— В самом низу, — буркнула я, настроение опять скакнуло, и проснулось недовольство на реакцию Эрсанна.

Перфекционист чёртов, не делает скидок никому, руководствуется только тем, к чему привык! Тиран и деспот. Морвейн-старший нашёл нужную цифру, и его брови чуть приподнялись.

— Неплохо, — обронил он к моему удивлению. — Думал, больше выйдет. Завтра после обеда принеси чистовик, со всеми выкладками, и подготовь меню, я проверю. Список гостей, надеюсь, не потеряла?

— Нет, — кратко ответила, подавив вздох.

— А пометки к нему? — уточнил Лорес.

— Всё помню, — чуть громче повторила я, эти вечные сомнения в том, что способна справиться с указаниями, бесили.

Да, организовать званый вечер — это не то, что отправить в командировку пару-тройку сотрудников, но и не так сложно, как кажется. Тем более, Хлоя подсказывала. Со старшей горничной мы более-менее нашли общий язык, я не лезла в её дела, она — в мои, и в то же время выполняла мои поручения, приняв, что я старшая. На её руке, кстати, тоже красовался браслет Подчинения, но как объяснила Хлоя, надетый добровольно. В многодетной семье девушку не ждало ничего хорошего, кроме как выйти замуж за какого-нибудь булочника или сапожника и нарожать точно так же кучу детишек, к тридцати став грузной толстой тёткой с обвисшей от постоянного кормления грудью. А здесь, в доме Морвейнов, за несколько лет службы она и по карьерной лестнице поднялась, начав с простой горничной, и скопила неплохую сумму на дальнейшую жизнь. Далее у Хлои были честолюбивые планы, по истечению договора, устроиться в помощницы к одной довольно известной портнихе в городе, с помощью рекомендательных писем от Эрсанна Морвейна.

Он вроде нареканий к работе Хлои не имел. Оказывается, эти браслеты Подчинения можно надеть добровольно и на время, заключив договор о найме на работу... В который раз прогнала мысль о своей невезучести и вернулась из размышлений в библиотеку.

— Умница, — кивнул Лорес и допил вино. — Я после обеда вернусь, тоже хочу узнать, как подготовка идёт. Вообще, обсудить надо, как всё будет.

— Держи, — Эрсанн вернул мне черновик сметы. — Иди, ладно, поздно уже. Книгу забери, — добавил он, протянув томик законов Арнедилии — страны, в которой я оказалась. Город назывался Мангерн. — Завтра к вечеру последние три главы изучи, там как раз интересные для тебя сведения, — со смешком закончил старший Морвейн, и я заподозрила подвох, подметив, как блеснули его глаза в полумраке. Конечно, залезу ещё сегодня, меня же любопытство сгрызёт. Только сначала набросаю чистовик сметы и проверю черновик меню — надо просмотреть, кто из гостей чего не ест, и проверить по рассадке на столе, чтобы все оказались на своих местах, и никто не обиделся на нежелательного соседа.

— Спокойной ночи, — присела в реверансе, тут же выпрямилась и поспешила выйти из библиотеки.

Отошла на несколько шагов, шумно перевела дух и облегчённо улыбнулась.

Обошлось, лобызания ручки не считаются. И как хорошо, что плотная длинная юбка и корсаж не позволяют откровенно лапать меня! А ещё, сегодня я не надела чулки — они всё равно постоянно сползали, приходилось поправлять подвязки, о силиконе в этом мире понятия не имели и вряд ли изобретут. Не знаю, может, у знатных дам эта деталь нижнего белья отличается удобством, не могу ничего сказать. Мои, сделанные из ткани, похожей на трикотаж, особой мягкостью не могли похвастаться, от них чесались ноги, и простые подвязки, кожаные ремешки без украшений, толком не держали. Да ещё и длина неудобная, чуть выше колена. Из дома почти не выходила, поэтому и решила обойтись без них, благо погода стояла тёплая, вторая половина лета. Ну, теперь в кабинет, работать дальше. Для меня одиннадцать вечера ещё не поздно, я сова, и в прошлой жизни засиживалась за компом до трёх-четырёх утра — собственный сайт, литературная страница и тексты требовали много внимания. Здесь перестраивалась с трудом, постоянно недосыпая: ранний подъём в семь утра давался сложно, и лечь до двенадцати не удавалось по другим причинам, слишком много дел и отсутствие такой удобной вещи, как компьютер.

В кабинете я с облегчением стащила чепчик, вытащила шпильки и тряхнула головой, с блаженным вздохом прикрыв глаза. Не люблю причёски, а здесь приходилось убирать роскошную каштановую гриву в тугой пучок, и носить головной убор. Вольности в причёсках могли себе позволить только аристократки, обычные женщины, как и прислуга, не стриглись и убирали волосы под чепчики разнообразных форм и расцветок. Знатные дамы носили шляпки и некоторые самые смелые даже укорачивали волосы. Так, ладно, дела не ждут. Я зажгла ещё несколько свечей, повздыхала об отсутствии нормального электрического света, и засела за бумаги. Книгу отложила, почитаю перед сном. Составив чистовик сметы, который дополню уже завтра, пробежавшись по списку гостей, схеме рассадки за столом, меню и продуктам, которые с завтрашнего дня уже надо закупать потихоньку, зевнула и обнаружила, что время близится к часу ночи. Пора баиньки, а то опять соскребать себя с кровати буду завтра.

Прихватив чепчик и книгу, вышла, закрыла кабинет и направилась в свою комнату.

Отсутствие замка в первые дни напрягало, но потом я наловчилась подпирать ручку стулом, против нежданных гостей, и сон мой стал спокойным и крепким. Совершив привычные действия — расчесаться, заплести косу, умыться, переодеться в ночнушку — голиком я тут тоже не рисковала спать, — и улечься под одеяло, с книжкой. Итак, что там за главы мне надо изучить к завтрашнему, последние, кстати, что не может не радовать? "Права и обязанности тех, кто не является коренным жителем Арнедилии, и по каким-то причинам попал сюда из других мест". О, как, действительно, интересно. Ну-ка, ну-ка... "Попавший обязуется в течение трёх месяцев пройти базовый курс обучения в общей школе, сдать экзамены на знание основных законов Арнедилии, определиться, чем он будет заниматься в дальнейшем, на благо города и страны. Каждый месяц попавший обязан являться в ратушу, предъявлять отчёт о своих доходах и отзыв о работе. Попавший обязуется соблюдать местные законы, для чего подписывает соглашение. Попавший не может стать аристократом кроме, как выйдя замуж (для женщин) или получив королевскую грамоту за заслуги (для мужчин), при этом он не считается простолюдином, но обязан оказывать почтение знатным жителям. При найме на работу для попавших обязателен браслет Подчинения, заключение договора при этом на усмотрение того, кто берёт на работу.

Попавшие, появившиеся в доме у кого-либо, сразу поступают в полное распоряжение хозяина дома, браслет Подчинения в этом случае надевается без срока действия. К ним применимы все законы и обязанности, относящиеся к простолюдинам". Вот тут у меня снова поднялось глухое раздражение: всё-таки я в некотором роде вещь, получается. И угораздило же вывалиться в доме этих Морвейнов! Окажись на улице, могла бы по-своему жизнь устроить, глядишь, и выбрала сама, как жить дальше!

Главу я осилила до половины, а потом срубилась, так и уснув носом в книгу. Свеча, наверное, сама погасла. А вот проснувшись утром, от настойчивого звона колокольчика, сначала не поняла, что не так. Потом мозг очнулся от сонного анабиоза и машинально отметил: книга лежит на тумбочке, заложенная на той странице, на которой я уснула, свеча аккуратно погашена, а не растеклась в подсвечнике бесформенным огарком. И... стул на своём месте, подпирает дверь. Сердце заполошно застучало, от приступа страха горло сжало, я уставилась на вход, пытаясь осознать неприятную правду: в моей комнате ночью кто-то был?! Но... как?! Или я страдаю лунатизмом? Помню же, свечку не гасила, книгу закрыть не успела! Вскочила с кровати, чуть не запуталась в подоле длинной рубашки, рванула к двери — нет, всё так, как оставила вечером. Уф. Одно из двух, или кое-кто умеет сквозь стены ходить, или в этом доме есть секреты, о которых я пока не знаю. Колокольчик продолжал требовательно звонить, и я поспешила в умывальню, приводить себя в порядок.

Однако когда заглянула в шкаф, меня ждал ещё один, не очень приятный сюрприз: из четырёх форменных платьев одного не было. Того самого, в котором вчера ходила. Что за чёрт, кто-то из Морвейнов фетишист, что ли?! Щекам стало жарко от румянца, едва представила, что тут был один из хозяев дома. Эммм... А я спала, и меня видели, я же имею привычку раскрываться во сне... И ночнушка могла задраться, и лямки вечно сползали...

Чччччёрт, правда, что ли, у меня гости ночью были? Нафига им моё платье-то? Так, ладно, поинтересуюсь позже, что за безобразие, в самом деле! Я надела другое, из тёмно-зелёного тонкого сукна, с аккуратным белым воротничком, и придерживая на груди, приоткрыла дверь.

— Хлоя! — громко крикнула — увы, самостоятельно затянуть шнуровку сзади проблематично, а спальня старшей горничной располагалась рядом с моей.

Девушка тут же выглянула, поспешно застёгивая пуговицы спереди — надо бы как-нибудь намекнуть хозяевам о перемене моего гардероба на более удобный.

— Давай, — она зашла в мою спальню и помогла с платьем. — Завтрак готов для милорда, иди, неси.

Ещё одна моя обязанность, которую, подозреваю, придумали лично для меня. Я поспешила на кухню, по пути убирая под чепчик пряди, и снова вспомнив ещё один разговор с Эрсанном, уже вечером, о моих обязанностях и моём прошлом.

— ...Кем раньше была? — спросил он, сидя за большим столом и просматривая какую-то бумагу, и совсем не глядя на меня.

Дело происходило в кабинете.

— Учителем работала, и секретарём, — буркнула не очень любезно.

Морвейн-старший оторвался от бумажки и смерил меня взглядом.

— Секретарём — это хорошо, только тон сбавь, — обронил он предупреждающе. — Мне нужна толковая женщина, следить за домом, слугами, расходами на содержание. Знакома такая работа? Хлоя тебе рассказала об обязанностях?

Я кивнула. Проще говоря, мне предлагалось стать офис-менеджером для одного конкретного большого офиса, только заниматься не закупками канцелярии и бумаги. Ну... в принципе несложно, только хлопотно.

— А что с прежней экономкой случилось? — спросила я, надеясь, что меня не пошлют за излишнее любопытство.

— Сбежать попыталась, — буднично заметил Эрсанн и пригвоздил меня взглядом. — Надеюсь, ты такой глупости не совершишь.

— Почему именно я? Вы меня совсем не знаете, а доверяете управление домом, — дурочкой я не была, и такая лояльность хозяина настораживала.

Губы Морвейна-старшего дрогнули в усмешке.

— Умненькая, — заметил он небрежно. — Причины просты, Яна. Первое, ты мне обязана всем, и обманывать не посмеешь, — он загнул палец, а я почувствовала, как щекам стало тепло — ну нельзя же так в лоб говорить! — Второе, искать нужную женщину слишком долго, я требовательный, а тебя легко научить тому, чему надо. Ну и третье, тебе не надо платить, — вот теперь улыбка стала ироничной. — И впредь, запомни, отчитываться или объяснять мотивы своих поступков я тебе не намерен. Это было первый и последний раз. Список твоих обязанностей получишь завтра утром. Иди.

Вышла я, пыхтя, как закипающий чайник. Услышанное категорически не нравилось, но поделать ничего не могла. Придётся принимать навязанные правила и кое-как приспосабливаться. Знала бы я, что ждёт впереди...

Встряхнувшись, отодвинула невесёлые воспоминания, подхватила поднос с завтраком и поспешила в малую гостиную на втором этаже — в свои выходные Эрсанн предпочитал есть там, а не в столовой на первом этаже. Остановилась у двери, постучала, хотя знала, что никого кроме хозяина дома там нет, получила позволение войти, и открыла дверь.

— Ваш завтрак, милорд, — произнесла дежурную фразу, подняла взгляд на Морвейна-старшего, и чуть не выронила поднос.

На свободном стуле рядом с ним небрежно висело моё форменное платье.

Глава 2.

Сам хозяин сидел за столом, в небрежно запахнутом халате, и читал газету. Услышав, что я вошла, отложил её и окинул меня небрежным взглядом.

— Поставь, — кивнул и махнул на платье. — Это забери.

Я молча подошла, со стуком поставила поднос и, сдерживая возмущение, ровно поинтересовалась:

— Как оно попало к вам?

Брови Эрсанна поднялись, и снова пристальный взгляд прогулялся по моей фигуре.

— Пришёл и взял, — последовал лаконичный ответ. — И да, Яна, стул можешь не ставить. Если надо, я войду в твою комнату, такая примитивная защита не поможет.

Так, понятно. Значит, потайной вход. Будем искать, что ж.

— Зачем вам моё платье? — я нахмурилась, взяв чайник.

Чуть не добавила ехидную фразу про фетишиста, но вовремя прикусила язык.

Морвейн-старший юмора бы не понял, а я бы снова нарвалась на неприятности.

— Яна, я не обязан отчитываться тебе в моих поступках, — холодно ответил Эрсанн. — Через полчаса жду в кабинете, со сметой и планом подготовки к вечеру. Лорес к двенадцати вернётся.

— У меня в десять встреча с поставщиками продовольствия, — известила я, привычно подавив раздражение и не дав ему прорваться в голосе. — А перед этим обсуждение меню с поваром.

— Отлично, как раз к его приходу освободишься, — невозмутимо отозвался Эрсанн. — Платье не забудь забрать.

Забудешь тут, ага. Учитывая, что у меня их всего четыре, одеждой разбрасываться не привыкла. Наследие прежней экономки, к счастью, оказавшейся примерно моего размера.

Нового мне никто не предлагал, а просить я считала ниже своего достоинства. Меня тут и так кормили и предоставили крышу над головой, хорошо, не выставили за порог...

Поджала губы, взяла одежду, пустой поднос, и вышла из гостиной. Ощущение взгляда в спину не покидало, пока не закрылась дверь. Поспешила в кабинет, готовить бумаги для Эрсанна, попутно заглянула в кухню, напомнила повару о предстоящем обсуждении меню на званый вечер. А когда села проверять к докладу, взяла список гостей, с пометками, кто где будет сидеть, и задумалась. Да, я получила краткие указания, но... Закрались сомнения, а не решили ли господа лорды сыграть со мной дурную шутку, некрасиво подставив, и не слукавили ли, дав ложную информацию? Ну, про отношения между гостями? Нахмурилась, покусала кончик пера, да и отправилась со списком на поиски Хлои. Она сейчас должна как раз давать указания горничным, в небольшой столовой для прислуги, примыкавшей к кухне. Я успела к окончанию инструктажа.

— Хлоя, — позвала девушку. — Можно тебя? У меня вопросы, — показала ей список. — Знаешь кого-нибудь из них?

Она пробежала фамилии, пожала плечами.

— Почти всех. А что такое?

— Знаешь, кто к кому как относится? Глянь, если их вот так посадить, конфуза не выйдет? — сунула Хлое другую бумажку, со схемой стола и подписанными фамилиями.

— Так, — старшая горничная взяла лист и села за стол, углубившись в изучение. — Кто указания по рассадке давал? — уже по вопросу я поняла, что правильно сделала, решив предварительно проверить сведения.

— Кто, кто, милорды, — желчно ответила я.

Хлоя покосилась на меня с неодобрением.

— Леди Рахме и леди Орсунн никогда не были подругами, — начала пояснять девушка. — Сажать их рядом чревато скандалом, они обе имеют виды на старшего лорда Морвейна. Так что, исправь. Лорд Фоулэн неровно дышит к леди Станвейн, а она его терпеть не может, тоже опасно, — чем дальше слушала Хлою, тем сильнее росло привычное раздражение.

Опять подставы, да что такое! Задрало, а! Мало хлебнула в бытность работы в офисе, что ли?! Ррррр!! Спорю, на что угодно, с пристрастиями в еде господ гостей тоже не всё гладко! Но это уже у повара буду прояснять, надеюсь, он в курсе предпочтений приятелей хозяев. Работает он здесь несколько лет, так что, должен по идее знать. Поблагодарив Хлою, поспешила обратно в кабинет, скрежеща зубами и пылая негодованием. У меня оставалось минут десять, чтобы переиграть рассадку, и потом пойти, высказывать всё, что думаю, его сиятельнейшему интриганству, чтоб ему муха в суп попала!

— Уррод, козел, придурок! — бубнила я, сдвинув бумаги на столе в сторону и выудив чистый лист из стопки. — Нет, ну блин, сколько можно! Что я ему, мышь для опытов, что ли?! Нашёл игрушку!

Сама же лихорадочно переписывала схему, уже довольно ловко управляясь с пером и чернилами — за три недели научилась. Кляксы перестала сажать, слава богу. Вот честно, ну что ему надо? Чего придирается? Зачем всё это? Неужели так задевает мой угрюмый вид? Ну так пока не вижу особых поводов для радости в моей жизни-то! Пусть спасибо скажет, что я не начинаю мелко пакостить, но ещё пара таких подстав, и начну, невзирая на возможное наказание! Вредные, оба! Едва поставила последнюю точку, требовательно зазвонил колокольчик. Чертыхаясь, собрала нужные бумаги и поспешила в кабинет к Эрсанну, по пути пытаясь успокоить возмущение нехорошим поступком лорда. Вошла сразу, не удосужившись постучать — больно надо, сам только что трезвонил, не вижу смысла вежливость соблюдать.

Морвейн-старший, уже одетый в домашнее — простую светлую рубашку и штаны, — выразительно посмотрел на часы, и я не удержалась, поджала губы. Две минуты сверх срока прошло, педант, чтоб тебя! А если учесть, что мне пришлось ещё и переделывать, то вообще...

— Перестань хмуриться и поджимать губы, ты знаешь, я не люблю, когда опаздывают, — спокойным голосом произнёс Эрсанн. — Садись, давай бумаги.

Вот он, мой звёздный час. Я с некоторым усилием вернула на лицо невозмутимый вид, обошла массивный стол и присела на стул, стоявший рядом с креслом хозяина.

— Смета, — положила первый листок. — Примерное меню, ещё будет обсуждаться с господином Дорбертом, — это наш повар, вообще, милейший человек с ангельским характером и добрыми глазами. — Цветы, на украшение дома, — следующий листок, — список продуктов, тоже будет уточняться, и рассадка гостей, — не удержалась, в последних словах проскользнули язвительные нотки.

Уголок рта Эрсанна пополз вверх в ироничной усмешке, он медленно перевёл взгляд на меня. Я стиснула зубы и не опустила голову.

— Что? — кратко поинтересовалась.

— Надо что-то делать, с твоей манерой общаться, Яна, — задумчиво произнёс вдруг Морвейн-старший, обхватив пальцами подбородок и поставив локоть на стол.

— Что с ней не так? — скажите, пожалуйста, не нравится ему! Меньше гадостей подстраивай, глядишь, повежливее буду.

— Тон сбавь, — бросил Эрсанн и взял верхний листок с рассадкой гостей. — Так не разговаривают с хозяином.

Я снова не выдержала, поступок лорда с ложной информацией возмущал до глубины души. Это... Это же случись там что, не догадайся я пойти к Хлое, крайней бы оказалась, дав в руки обоим господам роскошный повод наказать меня! Накатил запоздалый страх, я едва не передёрнула плечами. Тоже мой пунктик, боязнь ошибиться и сделать что-нибудь не так. Поэтому привычка всё дотошно проверять и перепроверять по десять раз, прежде чем показывать.

— Зачем было врать насчёт гостей? — негромким, ровным голосом спросила я, ненавидя сейчас эту небрежную ухмылку, эти проклятущие глаза, которые смотрели на меня с превосходством и... удовлетворением?

Не поняла. Гнев сменился недоумением, я заподозрила подвох.

— Молодец, Яна, а я всё думал, догадаешься или нет, — довольным голосом произнёс Эрсанн, пробежав взглядом листок. — Хлоя подсказала? Да, так пойдёт, хотя я бы оставил возможность провокации, — огорошил Морвейн-старший признанием. — Такие вечера обычно ужасно скучные, но приходится их организовывать, положение обязывает, — и тень недовольства на породистом лице.

Чего это он разоткровенничался со служанкой? Кстати, до сих пор не знаю, чем же господа лорды занимаются, куда каждый день ходят. У Хлои спрашивать стеснялась, мало ли, подумает ещё что-то не то про мою заинтересованность хозяевами. Оно мне сто лет не надо, такие слухи по дому. Похвала оказалась неожиданно приятной, но нездоровое любопытство и неудовлетворённая жажда справедливости заставили задать следующий вопрос:

— А если бы я оставила всё, как было? Вы бы поправили?

Эрсанн отложил листок со схемой, снова окинул меня взглядом, на сей раз насмешливым.

— Сама как думаешь?

Вот... самодур же! Самоуверенный и наглый!

— Зачем? — в лоб спросила я, снова наливаясь возмущением.

— В следующий раз не принимала бы так легко на веру всё, что тебе говорят, — Морвейн-старший пожал плечами. — Но ты не выглядишь легкомысленной и доверчивой, поэтому я не сомневался, что конфуза не выйдет. Ты слишком осторожная для подобных ошибок. Знаешь, всё-таки, оставь Фоулейна и леди Станвейн рядом, — лорд резко переменил тему. — Может выйти интересно.

— Как скажете, милорд, — ровно произнесла я, и даже без язвительных ноток.

Тоже мне, психолог!! Молча забрала лист с рассадкой, сделав нужную пометку, и подвинула следующую бумагу.

— Всё, что касается продуктов и меню, как и пристрастий гостей, не проверяла, — тем же тоном произнесла, хотя внутри всё клокотало.

Ненавижу, когда учат, или пытаются мною манипулировать. А этот гад именно это и делал, причём без моего на то согласия!

— Яааанааааа, — протянул Эрсанн и вдруг ухватил меня за подбородок, подавшись вперёд. — Я тебе говорил, мне проще научить нового человека тому, к чему я привык, чем объяснять правила этого дома кому-то, кто привык к другому распорядку, — пальцы лорда показались горяченными, в нос шибанул его парфюм, свежий, с лёгкими нотками цитруса и можжевельника. Приятный. — А ещё, Яна, мне не нравится твоя неуверенность в себе, думаю, именно поэтому ты постоянно ходишь хмурая и недовольная. Скрываешь тревогу и боязнь сделать что-нибудь не так. И не умеешь толком постоять за себя, — усмехнулся вдруг Эрсанн.

Это вообще к чему сейчас, эта тирада? Какая разница, насколько занижена моя самооценка?!

— Я всё равно не понимаю смысла подставы с гостями, — буркнула, опустив взгляд.

Тело напряглось, близость Морвейна пугала.

— Учись думать самостоятельно, — снизошёл до пояснения хозяин кабинета, и снова, как вчера, медленно погладил большим пальцем мою нижнюю губу. Я дёрнулась, но хватка лорда не ослабла. — Я должен быть уверен, что в доме порядок, и можно не беспокоиться о мелких досадных недоразумениях, — его голос стал мягче, приобрёл бархатистые интонации, а пальцы вдруг скользнули по шее, оставляя на коже огненный след — в душе зашевелилось беспокойство от его действий. — И что ты способна справиться самостоятельно с поручениями и затруднениями, и тебя не надо каждый раз проверять, — голос стал ещё ниже, Эрсанн провёл подушечками по ключицам, едва касаясь, и я подавилась вдохом.

Резко отодвинулась, чуть не уронив стул, сердце заколотилось в горле, и в груди закололо от нехватки воздуха. Эрсанн же, зараза такая, как ни в чём не бывало, взял следующую бумагу, никак не прокомментировав мою реакцию на его прикосновения.

Уверена, неслучайные.

— С едой и пристрастиями всё в порядке, можешь не проверять, окончательный вариант меню покажешь в обед, чтобы Лорес тоже глянул, цветы... — Морвейн пробежал список, пока я восстанавливала дыхание и пошатнувшееся душевное равновесие. — Убери лилии и добавь ирисы, у лилий запах слишком резкий, пусть даже некоторым леди нравятся, — я молча кивнула и забрала листок. — Смету оставлю, счета можешь приносить, оплачу, — Эрсанн посмотрел на меня. — И, Яна, — я насторожилась, тон голоса мне совершенно не понравился. — Ещё раз повторяю, учись вежливости. Мне надоело, что ты огрызаешься и рычишь, и возмущаешься по каждой мелочи, — голубые глаза сузились, в них мелькнул нехороший огонёк. — А чтобы лучше запомнила и быстрее научилась сдержанности и почтительности, я приготовил небольшой сюрприз для тебя. Как решишь с меню и закупками, поднимешься в гостиную рядом с кабинетом. Иди.

Кабинет я покидала на дрожащих ногах. Что за сюрприз? Не надо мне никаких сюрпризов, в себя бы прийти от разговора! Психолог хренов, тоже мне, разбередил раны...

Да, неуверенна в себе, да, боюсь ошибок и тяжело их переживаю, но зачем это всё озвучивать мне лишний раз? Чтобы прониклась и по каждому поводу бегала за подтверждением или объяснением? Я ненавижу ответственность, она меня нервирует, за эти три недели и так переволновалась сверх меры! Поэтому и дёргалась, когда претензии предъявляли, потому что постоянно грыз червячок сомнений — а вдруг и вправду за чем-то не уследила, что-то пропустила? И хоть раз бы похвалили, гады, оба... Уныло вздохнув, я поплелась в кабинет — повар ждал, и поставщики продуктов должны скоро прийти.

За всеми хлопотами мысли о сюрпризе отошли на задний план, хотя нет-нет да думала, и тело бросало то в жар, то в холод. Эрсанн видит меня насквозь, подмечая мелочи в поведении и делая поразительно правильные выводы, только зачем ему это надо? Скучно? Не похожа на других женщин? Ха, мне всегда говорили, что мужики не ведутся на хмурую физиономию и мрачный взгляд, им неинтересны проблемные женщины. Сложностей они не любят, а я — ходячая докторская для любого психолога.

Только фишка в том, что я-то свыклась со своими тараканами, мне комфортно жить так, как привыкла, и поздновато что-то менять в себе, не в моём возрасте. Чего Эрсанн пристал? Ну давал бы поручения, выполняла бы, обязанности по дому выучила уже, и при посильной помощи Хлои справлялась! Приспичило ему воспитывать меня! Своих дел, что ли, не хватает?

Меню с поваром обсудили быстро, я составила окончательный чистовик на подпись, и у меня ещё оставалось немного времени до прихода мясника, зеленщика, булочника и кондитера — винный погреб у Морвейнов свой, и очень высокого качества по местным меркам, поэтому алкоголь планировался на вечер свой. Решила перекусить, как раз и Хлоя подошла. Поспрашиваю всё-таки старшую горничную про хозяев, а то любопытство съест ведь. Может, станет яснее мотивы поведения обоих. Аристократы вроде не должны работать, а эти куда-то каждый день ходят, а Лорес ещё и иногда в командировки срывается.

— Хлоя, — позвала девушку. Та вопросительно глянула на меня. — А чем Морвейны занимаются?

— Лорд Эрсанн директор департамента магии при дворе, — охотно начала рассказывать старшая горничная. — Лорд Лорес — его заместитель, руководит отделом расследования преступлений с применением магии.

Оп-па, птицы высокого полёта. Один работник госаппарата, второй — что-то вроде главного следователя, если правильно понимаю. Мда. Небось, и маги не последние по силе. И наверняка на приёме все эти лорды и леди тоже не середнячок, высшая аристократия. Ладно, моё дело устроить приём, вряд ли даже увижу гостей, разве что издалека. Поколебавшись, я продолжила расспросы.

— Ты знаешь про жену лорда Эрсанна? — покосилась на Хлою. — Где она? И почему он до сих пор один?

Девушка усмехнулась, хитро прищурившись.

— С чего вдруг тебя заинтересовала его личная жизнь? — весело поинтересовалась Хлоя. — Тоже понравился? Милорд пользуется популярностью у женщин, — с гордостью заявила старшая горничная, будто подобный успех её личная заслуга.

— Да больно надо, — я фыркнула. — Мне просто интересно, кто они такие, ну и мало ли что, много информации не бывает. Хлоя, я прекрасно понимаю, что служанка их никогда не заинтересует, — уверенно заявила и добавила. — И меня устраивает моё положение, я не стремлюсь ни в любовницы, ни упаси боже, в жёны.

Она вздохнула, погоняла по тарелке кусочек хлеба, собирая подливку.

— Умерла леди Морвейн, давно, — ответила Хлоя. — Тёмная история, говорят, молодой лорд Эрсанн очень любил её, а она его — нет, и от тоски умерла, вскоре после рождения сына. С тех пор милорд один, хотя многие женщины хотели бы занять место покойной леди Морвейн. Но он их даже домой не водит, только лорд Лорес иногда подружек приглашает,

— Хлоя хихикнула, блеснув глазами. — На него тоже охотятся и молоденькие знатные дочки, и вдовушки, и некоторые замужние леди, — старшая горничная наклонилась ко мне и уже шёпотом продолжила. — Говорят, он очень хорош в постели!

Щёки девушки порозовели, дыхание участилось — все признаки возбуждения налицо.

Я с улыбкой покачала головой.

— Хлоя, меня это не интересует, поверь, — терпеливо повторила. — Ну, что молодой лорд Морвейн не стремится связать себя узами брака, понятно, не нагулялся, — не удержалась от ехидного замечания.

— Кстати, зря ты так, я имею в виду, про положение любовницы, — обронила Хлоя, откусив сдобную булочку и бросив на меня косой взгляд. — Между прочим, в нём много приятного.

Если быть послушной и ласковой, лорды дарят подарки и относятся хорошо, а иногда даже могут и помочь удачно выйти замуж, — девушка отпила чай. — Например, за слугу какого-нибудь своего знакомого, очень неплохая партия, скажу тебе! — оживилась Хлоя.

Мои брови поползли вверх от удивления, я и не думала, что старшая горничная обладает таким здоровым цинизмом, что ли, по отношению к жизни, в столь молодом возрасте.

— А не побрезгует жених-то, узнав, что ты до него с кем-то ещё была? — осторожно поинтересовалась, не торопясь осуждать.

Я вообще относилась ровно к чужому мировоззрению, не пытаясь влезть со своим уставом в чужой монастырь. Ведь каждый сам выбирает, как ему жить, по каким законам и правилам.

— Что ты! Да если хочешь знать, лучшая рекомендация, побывать в постели аристократа! — искренне удивилась Хлоя. — Мужчине даже приятно, что его избранницей даже знатный лорд не побрезговал!

Мда. Воистину, совсем чужой монастырь. И устав здесь... странный.

— А как же заповедь блюсти чистоту до свадьбы? — я, обнаружив, что Хлоя не прочь поболтать, не стала сдерживать любопытство.

Подобные сведения вряд ли найду в книжках из библиотеки Морвейнов, а у них самих спрашивать не очень хочется. Слишком уж вопросы деликатные, не мужские, прямо скажем.

— Какую чистоту? — Хлоя недоумённо воззрилась на меня.

— Ну, — я помахала рукой в воздухе, — что у девушки до свадьбы не должно быть никого кроме жениха... — запнулась, услышав красноречивое фырканье.

— Это у знати, может быть, — старшая горничная демонстративно закатила глаза. — Чистота крови и всё такое. У простых людей в этом смысле всё тоже просто, женщина должна быть не только хорошей хозяйкой, но и уметь ублажить мужа в постели, — назидательным тоном ответила Хлоя. — Девиц не слишком любят замуж брать, — она поморщилась. — Кому нужна пугливая неумёха, которая мужика голым ни разу не видела? — моя собеседница хихикнула и потянулась за второй булочкой.

— Понятно, — протянула я.

Значит, вот так тут. Впрочем, почти как в моём родном мире в старину, в деревнях ценились девушки, уже имеющие детей, как доказательство того, что они способны принести потомство. Ну а у знати да, на первом месте древность, ветвистость родового древа, и пресловутый мужской инстинкт собственника, "моё, и ничьё больше". Ладно, меня это не касается, в конце концов.

— Хлоя, а маги здесь только мужчины? — задала следующий вопрос.

— Ну, в основном да, — кивнула она. — У женщин тоже бывает, но гораздо слабее, и они пользуются им чисто для себя. Ну, там, внешность подправить, причёску, платье чтобы не мялось и не пачкалось, ты понимаешь, — в голосе Хлои мелькнуло пренебрежение. — Иногда камни зачаровывают, под простенькие амулеты, опять же, в основном о красоте беспокоясь.

— Ты так много знаешь, интересовалась? — даже мне, чужой здесь, понятно, что для простолюдинки старшая горничная хорошо осведомлена об аристократах.

Хлоя хитро улыбнулась.

— Начнём с того, что я всё-таки не из деревни, родилась здесь, — ответила она, ничуть не обидевшись. — Умею слушать и смотреть, и даже читать, три класса общей школы закончила, — похвасталась моя собеседница. — Потом мама забрала, а то бы с удовольствием до конца доучилась, там интересно было, — Хлоя вздохнула. — Ну и, знаешь ли, прислугу никогда не замечают, а у милордов женщины всё-таки бывают, и в гостях, и на званых вечерах, вот и знаю, — она допила чай и встала. — Ладно, Яна, пора мне, в прачечную надо, вещи забрать, и проверить гостевые покои, наверняка кто-то из гостей останется ночевать, — моя подчинённая двусмысленно усмехнулась.

Я же поспешила в кухню, решать вопросы продовольствия. Кстати, Эрсанн не обманул, повар подтвердил, что с пристрастиями гостей всё в порядке, и он всё учтёт, тем более, о половине из них господин Дорберт знал. Вот и ладушки, мне же проще.

Удивительно, но разговор с Хлоей притушил беспокойство насчёт обещанного Морвейном-старшим сюрприза, и после утрясания вопросов с подготовкой к вечеру и получения расписок, я поднималась наверх более-менее в ровном настроении. В голове крутились мысли о том, что надо не забыть внести в книгу расходов потраченные за неделю деньги, разгрести наконец бардак на столе и привести бумаги хоть в какое-то подобие порядка, рассортировав их по стопкам, проверить столовое серебро и фарфор, нет ли трещин, не потемнело ли, подойдёт ли для заготовленных в меню блюд. Ещё, садовник просил посмотреть, как смотрятся недавно посаженные розовые кусты в небольшом садике позади дома, и не надо ли их пересадить. Ах да, портьеры. Их следовало снять и вытряхнуть от пыли, проветрить немного — девочки Хлои должны заняться. Неплохо бы проверить запас свечей и масла для светильников, они расходовались быстрее всего, и дрова для камина тоже.

Углубившись в размышления о повседневных хлопотах, я без стука вошла в гостиную, и только переступив порог, запоздало об этом вспомнила. Хотя, опять же, мне было назначено подняться сюда, как с делами разберусь. Как выяснилось, Эрсанн уже ждал, стоя у окна спиной ко мне, и заложив руки за спину. Услышав, что я вошла, соизволил повернуться. На мой реверанс кивнул, потом подошёл к дивану, на котором лежала большая коробка. Я мгновенно насторожилась, глядя на предмет.

— Яна, я уже говорил, мне не нравится, как ты себя ведёшь, — начал Морвейн-старший, и я чуть не вздрогнула, уж слишком довольно звучал его голос, вообще богатый на интонации.

Наши взгляды встретились, я замерла, как кролик перед удавом. Едва заметная улыбочка на твёрдо очерченных губах заставила напрячься ещё больше. — И то, что у тебя вечно хмурое настроение, меня тоже не устраивает. С поведением даю время до вечера, подумать хорошенько и исправиться, иначе потом сам примусь за воспитание. С настроением, — Эрсанн помолчал, пока я пыталась справиться с нервной дрожью, и продолжил. — Я решил следующим образом. Ты всё-таки вполне симпатичная женщина, и вряд ли тебе по нраву эти форменные платья, оставшиеся от прежней экономки. Ждать, пока ты наберёшься смелости и поднимешь этот вопрос, я устал, видимо, тебя твоя внешность особо не заботит, — я покраснела с досады, слова звучали с изрядной иронией, но оправдываться не стала — ну не признаваться же, что стеснялась?! Я не привыкла просить, знаете ли!

К слову, даже у Хлои наряды на порядок лучше моих, и расцветки поярче, хотя фасоны, естественно, скромные, как и полагается прислуге. Но она их покупает на своё жалованье, у меня же ни копейки своих денег нет! Между тем, Эрсанн легко взял коробку, из чего я заключила, что внутри что-то не громоздкое, даже несмотря на размеры.

— Поскольку общаемся мы часто, Яна, мне неприятно видеть на тебе тусклые балахоны, они тебя ужасно старят, — не, нормально, а?! Таким будничным тоном обсуждать, как я выгляжу?! Мог бы тогда сразу подсуетиться и обеспечить нормальной одеждой, а не ждать чего-то там от меня! — Я хочу видеть перед собой женщину, а не вечно хмурое нечто с поджатыми губами, ссутуленными плечами и мрачным взглядом, — добил Эрсанн и подошёл ко мне, протянув коробку. — Здесь всё, что нужно, переоденься. Лорес принесёт журналы от портного, выберешь, что понравится — в пределах разумного, конечно, — добавил Морвейн-старший, пока я хватала ртом воздух, ошалело глядя на него. — Вечером покажешь, завтра утром переговорю с портным. Надеюсь, изменения во внешнем виде заставят тебя переменить и поведение. Ну и, как понимаешь, мне не хочется краснеть за тебя перед гостями.

Вот... вот кто он после этого? Больше унизить меня, по-моему, уже невозможно, так безжалостно пройдясь по тому, как я выгляжу. Более того, прекрасно зная, что самостоятельно этот вопрос я не могу решить, довольствуясь тем, что дают, как говорится.

Прийти, попросить — умный такой, да?! Будто прислуга имеет право что-то там просить, я уже молчу о моём особом статусе личной вещи господ лордов! Но говорить ничего не стала — смысл? Нарваться на очередную отповедь? За меня уже всё решили, всё сделали и сейчас просто поставили перед фактом. Без слов взяла коробку, глядя в пол, реверанс делать не стала — коробка мешала, — просто развернулась и пошла к двери.

— Да, Ян, — окликнул Эрсанн, и я остановилась. — Чтобы не вздумала характер показывать, как переоденешься, принесёшь всё, что висит в шкафу, мне.

Вот как. Ладно. С большим удовольствием, выходя из гостиной, закрыла дверь ногой, немного не рассчитав усилия — она громко хлопнула, а я почувствовала тень удовлетворения от хотя бы частичного избавления от возмущения. Щёки горели от стыда, в голове снова и снова звучали обидные слова Эрсанна, и моя злость только возрастала. Да ну что же такое, а! Почему нельзя нормально общаться? Почему нельзя подойти, спросить: "Яна, тебе что-нибудь надо? Ты говори, не стесняйся". Раз так не нравится, в чём хожу, или выдай деньги на решение вопроса — я всё равно могу уже из дома по делам выходить, — или чёрт возьми подними его не в таком грубом виде! Блиииин... Вот зачем ему моё платье нужно было, чтобы с размером не промахнуться. Представив, как он разворачивает мой скромный наряд перед портным, объясняя, чего надо, я покраснела ещё больше, хотя куда уж дальше. Об уши спички зажигать можно.

Пришла к себе, положила коробку на кровать, не решаясь открыть и посмотреть, чем "осчастливил" меня Морвейн-старший, прошлась перед кроватью, заложив руки за спину.

И страшно, и любопытно. В голову назойливо лезли нелепые мысли о ролевых играх в горничных и соответствующих нарядах из магазина эротического белья, отчего пробивалось нервное хихиканье, и я отвешивала себе мысленные подзатыльники. Нашла, о чём думать! Да здесь о таком и не слышали, несмотря на вольность нравов и моды! Так, ладно, скоро уже двенадцать, придёт Лорес, и мне снова обсуждать пресловутый вечер, который уже в печёнках сидит! Я глубоко вздохнула и твёрдым шагом подошла к кровати, не сводя с коробки взгляда. Ну-с, что там внутри?

Первое, на что наткнулся мой обалделый взгляд, это аккуратно сложенное поверх шуршащей бумаги бельё: шёлковые чулки с симпатичными синими бантиками сзади на щиколотке, к ним подвязки, две кружевных полоски, украшенные маленькими голубыми розочками, нижняя рубашка из тонкого полупрозрачного льна, с вышивкой по подолу.

Лицу стало жарко, пока я в оцепенении перебирала дрожащими пальцами вещи, которые тут служанки вряд ли носили. Та же Хлоя, не думаю, что её чулки из шёлка, уж слишком непрактично, при работе по дому. Добило то, что в самом низу лежало... кружевное нечто, по местным меркам, подозреваю, верх неприличия, но писк моды среди аристократок. Два кусочка тончайшего, мягкого кружева, похожего на паутинку, соединённые по бокам ленточками — предполагалось, видимо, что это трусики. Офффигеть... До сих пор я носила вполне удобные, комфортные, из хлопка, типа шортики, тоже на завязочках — резинок тут не имелось к моему великому сожалению. Но так тоже удобно. Бельё мне подогнала сердобольная Хлоя, на следующий же день после моего появления, свежекупленное утром, пока я дрыхла. Неееет, увольте, вот ЭТО я точно не надену!

Краска бросилась в лицо, едва представила, как Эрсанн выбирал всё это, что его пальцы прикасались к одёжкам... М-мать!! А платье-то тогда как выглядит?! Поспешно развернула бумагу и достала наряд. Аккуратно разложила на кровати и крепко задумалась, разглядывая. Их сиятельство издеваться изволят, что ли? Два слоя ткани, нижняя — тонкий, приятный шёлк насыщенного морского цвета, верхняя — полупрозрачная органза, графитово-серая с искрой. По подолу вышивка серебристой нитью, и по краям рукавов и декольте — тоже. Вырез квадратный, низкий уже даже на вид, талия завышенная. В общем, классический фасон в стиле середины девятнадцатого века моего родного мира.

Понимаете, да? Корсета под него не подразумевалось, корсажа не было. О бюстгальтерах тут понятия не имели. Считая с нижней рубашкой, мою грудь будут скрывать всего три слоя ткани, тонкой и лишь слегка присборенной на лифе. Я без сил опустилась на край кровати, созерцая подарочек Эрсанна. Он... он что, всерьёз думает, что я буду ходить в ЭТОМ?! Нет, платье красивое, не спорю, но оно больше уместно на званом вечере, чем для повседневного ношения! Не дай бог кляксу чернильную посажу, или на кухне испачкаюсь, жалко ведь будет. Ну и откровенное всё же, да.

Мои пальцы осторожно коснулись ткани, провели, наслаждаясь ощущениями. Да, очень хотелось надеть, и к чёрту сомнения. Злилась скорее по привычке, и пытаясь скрыть смятение от того, что предстану в новом виде перед господами. А может, они этого и добивались? Сказал же Эрсанн, что я симпатичная. Ох, нет, не надо мне их лишнего внимания, раньше-то напрягало! Но выбора не оставили, надо переодеваться. К моему облегчению, застёжка оказалась сбоку, ряд маленьких пуговичек, а вот то, что ещё и спина открытая, породило новый всплеск беспокойства. Волосы-то я убираю под чепчик, и не прикрыть! Невольно поёжилась, потом отбросила малодушные мысли и потянула шнуровку сзади — время не ждёт. Вот только фигушки я надену эту развратную штуку из паутинки, не дождётся! Оставлю мои удобные шортики, не полезет же Эрсанн под юбку, проверять. От подобной перспективы неожиданно бросило в жар, потом в холод: чисто в теории мне, конечно, нравилось представлять всякие пикантные картинки, но на практике... Слишком много думаю, и слишком много проблем влечёт за собой потакание желаниям. Мы не сможем после страстной ночи разбежаться и забыть о существовании друг друга, как бывало в моей прошлой жизни, а роль постоянной любовницы, чисто постельной игрушки не для меня, увольте.

Я избавилась от форменного платья и чулок — вот это проверить сможет, увы, так что придётся надеть хотя бы сейчас, — и надела сначала нижнюю рубашку, ту, что прилагалась к новому наряду. Конечно, не сравнить с моей прежней, лён не такой тонкий и белоснежный, и грубоватый. А эта почти не чувствовалась на теле, невесомая, лёгкая. Короткая, правда, едва до середины бедра, но платье не просвечивает, поэтому ничего страшного. После пришла очередь чулок. Конечно, чего говорить, шёлк в разы лучше трикотажа, хотя я бы, наверное, вместо подвязок пояс использовала, он удобнее, да и держит крепче. Так, всё равно остаётся шанс, что чулок сползёт. Ну и, платье. Севшее идеально по фигуре, на удивление, силуэт не полнил, хотя в прошлой жизни я не носила фасоны с завышенной талией. Здесь же, может, за счёт тонкой ткани, не знаю, но смотрелось отлично. Сразу захотелось расправить плечи, поднять голову. Единственное, что смущало — лиф. Он плотно облегал грудь, глубокий вырез открывал, на мой взгляд, слишком много, притягивая внимание к пикантной ложбинке и полноценному третьему размеру. Так, нет, это уже лишнее, точно.

Поправив чепчик — он смотрелся немного странно с нарядом, но я не собиралась снимать, — поспешила искать Хлою. На кухне её не оказалось, в общей столовой тоже, и я пошла в гостевую часть. У старшей горничной наверняка найдётся какой-нибудь шарфик или шаль, чтобы прикрыть плечи и вырез, не хочу щеголять прелестями и нарываться на провокации! Озабоченная решением проблемы, поспешила к лестнице, покосившись на большие напольные часы: без десяти двенадцать, сейчас Лорес вернётся, и мне предстоит явить свою персону лордам, обсуждать пресловутый вечер... Хочется, чтобы смотрели мне в лицо, а не на верхние девяносто. Я уже почти дошла до верха лестницы, когда позади хлопнула дверь, и раздались уверенные шаги. Сердце резко скакнуло к горлу, дыхание закончилось, едва поняла, что это Морвейн-младший, и он меня сейчас видит в подарочке папеньки. А я ещё спереди приподняла, чтобы не споткнуться, и тонкий шёлк красноречиво обтянул уже нижние девяносто...

— Яна? — раздался удивлённый голос Лореса.

Я не нашла ничего лучше, чем молча рвануть вверх, стремясь скрыться в спасительном коридоре. Дура, как есть. Всё равно придётся показаться, чего, спрашивается, дёргаюсь? И наверняка младшенький в курсе задумки отца, с этим платьем. Не удивлюсь, если ещё и вместе выбирали. На этом мысль споткнулась и покраснела, почему-то зрелище Морвейнов в магазине женской одежды взволновал и смутил до крайности. И разозлил до кучи. Я маме-то в своё время не позволяла за себя одежду выбирать, потому что вкусы у нас расходились с ней, а тут мужчина! Хотя, надо признать, цвет мне очень шёл, тут Эрсанн угадал. Запыхавшись, забежала в ближайшую гостевую гостиную и к своей радости нашла Хлою, руководившую снятием портьер с окон.

— Хлоя! Ты мне нужна, — выпалила, пытаясь отдышаться.

Старшая горничная обернулась, и её брови удивлённо поползли вверх при виде меня. Я махнула рукой.

— Потом объясню. У тебя есть шаль какая-нибудь, или шарфик, на плечи накинуть? — выразительно посмотрела на неё.

Хлоя хмыкнула, улыбнулась уголком губ и кивнула.

— Так, девочки, продолжайте, я сейчас! — она подошла ко мне и взяла под руку. — Идём.

Перед лестницей я невольно тормознула и осторожно выглянула из-за угла — никого, к моему облегчению. Караулить меня никто не стал. Мы спустились, прошли к нашим комнатам.

— И кто такой щедрый? — поинтересовалась старшая горничная, открыв шкаф.

— Морвейн-старший, — буркнула я, помрачнев, и тут же добавила в своё оправдание. — Я не знаю, с чего ему встрялось подарить это мне, Хлоя, честно!

— Да брось, — девушка хихикнула. — Лорд Эрсанн ничего не делает просто так. Пойдёт такой? — она показала светло-голубой платок с бахромой, и я кивнула. — Видимо, понравилась ты ему.

— Не смеши мои коленки, — я фыркнула и набросила вещь на плечи, завязав спереди.

Отлично, то, что надо. — Он не из тех, кто клюёт на смазливую мордашку, вокруг него полно таких, — пожала плечами и направилась к выходу. — Спасибо, потом верну.

— Да забирай, он мне не нужен, — благодушно произнесла Хлоя. — Ян, хочешь честно? Да, милорды не жалуют пустышек, каковыми являются большинство леди, вертящихся вокруг них, — я обернулась, услышав слишком серьёзный тон старшей горничной. Она внимательно смотрела на меня. — А ты не глупая, и симпатичная, и не спешишь вешаться им на шею. Думаю, этим и заинтересовала. Я тебя просто предупреждаю, что оба, и Лорес, и Эрсанн, обычно добиваются своего, — Хлоя чуть сузила глаза. — Любым способом. И лучше им не сопротивляться.

Я невольно сглотнула, слова собеседницы вызвали холодок вдоль спины.

— Хлоя, я тебе уже говорила, не в моих правилах позволять вольности мужчинам без моего на то разрешения, какой бы статус у них ни был, — твёрдо ответила я. — Пусть даже сейчас у меня почти нет никаких прав. Быть объектом развлечения для скучающих аристократов, да ещё и для обоих сразу, я не намерена. Ещё раз спасибо за платок, — и я вышла из комнаты старшей горничной.

Не сопротивляться, ага. Не дождутся. Я по-другому воспитана, и менять моё мировоззрение увы, поздно. Уже пытались, зубы обломали. Забежала в кабинет, как раз вовремя, чтобы услышать требовательный звон колокольчика — время идти на совещание к начальству. Удачи мне. Захватила бумаги, на сей раз сложенные в папку, и поспешила наверх. Уже подходя к кабинету, вспомнила, что забыла взять платья, и прошиб холодный пот: а ну как, не поверят, что забегалась?! В самом деле, я не специально, честно! Так, ладно, потом принесу, сейчас дела поважнее. Выдохнув, я постучала и взялась за ручку двери в кабинет, стараясь не обращать внимания на забившееся быстрее сердце. Я не буду, не буду смущаться! В конце концов, носила же короткие юбки в своём мире, и там мужские взгляды не смущали! Что сейчас случилось? Тихонько хмыкнула, услышав голос Эрсанна. Что случилось, что случилось. Раньше я спокойно могла осадить нахала, если не желала внимания к себе. Сейчас... нет, ну тоже осадить попробую, конечно, только вряд ли мои слова возымеют действие. А я ещё и огребу за дерзость.

— Добрый день, — зашла, поздоровалась, и немного удивилась, не увидев Морвейна-старшего за столом.

Он обнаружился на диване справа от рабочего места, вместе с Лоресом. Последний уже успел поменять форменный мундир на обычную рубашку, расстёгнутую гораздо больше, чем у отца, почти до середины груди. Эм. Это к чему? Дома не так уж жарко, между прочим, и по вечерам приходится топить камины, а у себя я ставлю жаровню с углями. Благо, комнатка маленькая и нагревается быстро. Я поспешно отвела взгляд от возмутительно домашнего Лореса, сохранив невозмутимое лицо, и подошла к господам.

— Присаживайся, — кивнул Эрсанн на свободное кресло.

Его оценивающий, пристальный взгляд медленно оглядел меня с ног до головы, и стало не по себе. В горле пересохло, и пришлось несколько раз сглотнуть вязкую слюну, борясь с желанием откашляться. Я подошла, сжав повлажневшей ладонью папку, опустилась на кресло, расправив юбку и воспользовавшись возможностью не смотреть на Морвейнов. Слишком внимательно они меня разглядывали, и я не хотела знать, по какой причине такой интерес к моей персоне.

— Не сутулься, — одёрнул Эрсанн, и я прежде, чем успела подумать, что делаю, послушно расправила плечи.

Однако неотрывно смотрела на папку на коленях. Оооо, вот бы ещё научиться контролировать прилив крови к щекам, здорово было бы! Я нервничала, как пансионерка на первом выходе в свет, и с трудом удерживалась от желания поёрзать. Я взрослая женщина, мне тридцать, пусть и не была замужем, но с мужчинами дело имела, и не раз! Яна, перестань вести себя, как идиотка!

— Хм, пап, я не помню, чтобы мы этот платок выбирали, — раздался ленивый голос Лореса, и я чуть нервно не вздрогнула.

Ага, значит, всё-таки вдвоём покупали, мелькнула обречённая мысль. Надо срочно переключить их внимание на что-то другое! Я протянула Эрсанну папку.

— Вот бумаги по вечеру, милорд, — пробормотала скороговоркой, ненавидя себя за эту неуверенность.

Кошмар какой, вот что делает с женщиной долгое отсутствие общения с противоположным полом! На момент встречи с Морвейном-старшим у него в спальне моему одиночеству и холостяцкой жизни стукнуло ровно три года. За это время, не считая пары-тройки случайных любовников, мужчин в моей жизни не наблюдалось. Я привыкла к джинсам, свитерам, футболкам и рубашкам, два платья в шкафу одевались, дай бог, пару раз в год, сарафаны и летние юбки — длинные, одна короткая — исключительно для похода в клуб, раз в полгода, развеяться и потанцевать. Всё. Лично для себя мне комфортно в такой одежде, и я себе любой нравлюсь. Может, именно поэтому чувствовала себя в подарке Морвейнов крайне неуютно, особенно под их взглядами.

Я отчётливо услышала тихий смешок, потом Эрсанн протянул руку.

— Давай, посмотрю. Все вопросы уладила?

— Да, — я оживилась, рискнув поднять голову и посмотреть на собеседника. — Меню утвердили, еду заказали, цветочница придёт после обеда, Хлоя с горничными готовит гостевые покои, — отчиталась я, про себя порадовавшись, что Морвейн-старший углубился в изучение бумаг и перестал наконец пялиться на меня.

Чего не скажешь о его сыночке. Положив ногу на ногу, сцепив пальцы в замок, Лорес откровенно рассматривал меня, и то, как его взгляд то и дело останавливался на пресловутом платке, настораживало.

— Дай-ка ещё раз список гостей, — наконец произнёс младший лорд и протянул руку отцу за бумагой, отведя взгляд от меня. — Кто сейчас за город переехал, знаешь?

Фух, теперь оба просматривали бумаги, а я незаметно перевела дух, осторожно опершись спиной на спинку кресла.

— Хочешь знать, сколько гостевых покоев готовить? — отозвался Эрсанн. — Обрадую, немного. Вот эти точно из своего поместья приедут, — Морвейн-старший ткнул в список несколько раз, а я постаралась не сильно вытянуть шею — во мне проснулось любопытство. — Этот под вопросом, остальные все в городе.

— Понятно, — Лорес кивнул и вдруг встал, шагнув ко мне. — Яна, так откуда платок?

Он медленно обошёл моё кресло и остановился за спиной, а я замерла, чуть повернув голову и сжав кулак. Ох, думала, забудет про этот клятый платок, ага, наивная!

Руководитель отдела расследований, да забудет? Жди, Яна, конечно. Пульс подскочил, сердце ухнуло в желудок от тревоги — что задумал?! Бросила взгляд на Эрсанна: он казался полностью поглощённым изучением счетов и расписок и сверкой их со сметой. Вон, даже брови чуть нахмурены, и лицо сосредоточено.

— Яааан, — протянул Лорес мягким, вкрадчивым голосом, и его ладонь легла на шею.

Горячая, тяжёлая, властная. Пальцы шевельнулись, словно невзначай погладив изгиб, и мышцы на затылке напряглись, а позвоночник превратился в стальной штырь. Что он делает?! Не надо меня трогать, пожалуйста! Особенно там, чувствительно же слишком!

— У Х-хлои взяла, — запнувшись, ответила я, боясь сделать лишнее движение, и остро, всей кожей чувствуя близкое присутствие Лореса.

— Зачем? — последовал следующий вопрос, и вторая ладонь легла с другой стороны.

Морвейн-младший легко обхватил мою шею руками, и меня прошиб холодный пот: он легко мог как сломать, так и продолжить ласкать. Чего боялась больше, сказать сложно.

Лорес, конечно, выбрал второе, его пальцы легко скользнули по шее вниз, нырнули под платок, погладив ключицы, и я услышала дыхание молодого лорда, склонившегося к моему уху. Спину как бетоном облили, мышцы закаменели, сердце колотилось о рёбра так сильно, что в груди закололо. Одновременно стало и стыдно за свою реакцию, и страшно — а ну, как продолжит?! А я не смогу возразить... Голова слегка закружилась, стены кабинета поплыли, и охватило ощущение нереальности. Поймала себя на том, что мучительно размышляю — нравится мне, или всё же стоит дать понять, что не надо заходить дальше?

Да, я испугалась действий Лореса, испугалась собственной вполне объяснимой реакции, испугалась, что не знаю, как всё-таки реагировать... Возмутиться? Оттолкнуть? Промолчать?..

— Ян, ты будешь носить то, что мы разрешим, поняла? — голос Лореса звучал так же мягко, но в нём проскользнули повелительные нотки, а пальцы между тем уже оставили в покое мои ключицы и взялись за узел на платке.

Я чуть позорно не всхлипнула от облегчения, даже не возмутившись тем, что Лорес снял с меня платок и небрежно уронил на колени.

— Вернёшь Хлое, он тебе не нужен, — заявил Морвейн-младший и его губы мазнули по скуле.

Ладони поднялись обратно на плечи, пальцы последний раз приласкали шею, и Лорес отступил от меня. Я опустила взгляд на платок, который машинально скомкала, и заметила, что пальцы дрожат.

— Яна, кстати, где твои старые платья? — вопрос Эрсанна застал врасплох, я настолько была взвинчена поведением Лореса и сосредоточена на борьбе со своими противоречивыми эмоциями, что чуть не вскрикнула от неожиданности. — Я просил принести.

— Забыла, — ровным голосом произнесла, вскинув на него взгляд.

И увидела, что Морвейн-старший смотрит прямо на меня, в своей излюбленной позе, подперев подбородок и поглаживая пальцами губы. Тёмно-голубой взгляд, пронзительный, чуть прищуренный, завораживал. Я внезапно поняла, что он видел всю сцену: и то, как Лорес прикасался ко мне, и мою реакцию на это. Вряд ли то выражение, что уловила в глубине глаз, называлось ревностью, это я бы поняла. Но интерес?.. И явно не мимолётный. Краем глаза видела, что Лорес стоит рядом, засунув руки в карманы, и чувствовала, что тоже рассматривает меня.

— Принеси, — спокойно велел Эрсанн. — И остальную одежду тоже, — по губам Морвейна-старшего скользнула улыбка. — Учти, могу проверить твой шкаф в любой момент. Журнал забери, на столе лежит, завтра утром жду список, что выбрала из платьев.

После всплеска эмоций на меня навалилась апатия, как всегда. Я встала, присела в реверансе.

— Да, милорд, — тем же ровным голосом ответила, глядя мимо него, и развернулась к двери.

— Яна, журнал, — напомнил Лорес.

Журнал. Да. Молча вернулась, забрала толстенькую книжку с модными картинками и вышла из кабинета. Всю одежду? Это и чулки, и... нижнее бельё? Отстранённо отметила — фигушки. Начнём с того, что ту паутинку носить каждый день негигиенично, поэтому выполнять приказание буквально не собираюсь. А вообще, да пошло оно всё. К апатии присоединилась усталость, плечи ссутулились, и я побрела к себе, за одеждой. Мысли в голове крутились нерадостные: будем честными, Яна, прикосновения и мимолётные ласки что одного, что другого, мне нравились. Изнутри плеснуло стыдом, я чуть не зажмурилась, но — спускалась по лестнице. Господи... Всегда считала себя сдержанной, и уж тем более к прикосновениям едва знакомых мужчин, которые не скрывают намерений. Таких сразу отшивала, любителей просто весело провести время. Не думала, что могу так реагировать на откровенную попытку пробудить во мне страсть — ничем иным действия Лореса объяснить не могла. Снова от стыда за себя и свои ощущения щёки ожгло румянцем. Что происходило, почему они затеяли эту нелепую и пугающую игру в провокации, почему оба пристально наблюдали за моей реакцией, оставалось тайной.

Вряд ли удастся её узнать, да и вообще. Кто я здесь? Никто. И смирись с этим, милочка.

Глава 3.

Оставшиеся дни до вечера прошли для меня... сложно, но всё по порядку.

Одежду я принесла, конечно, оставив себе только несколько пар удобных шортиков и одну — чулок. Вот уж точно не собираюсь всё время в шёлковых ходить, жалко же. Молча сгрузила платья и остальное на диван в кабинете Эрсанна — он уже пересел за стол, а Лорес вообще ушёл, — и развернулась, чтобы идти. Меня ждала кухня, расходная книга, проверка кладовой, и другие повседневные обязанности.

— Яна, — остановил голос Морвейна-старшего.

Я послушно остановилась, повернулась обратно к нему. После недавнего всплеска эмоций и последовавшего за ним приступа самокопания уже почти пришла в себя, и смогла прямо взглянуть в глаза Эрсанну. Платок пришлось вернуть Хлое, как было приказано. Про Лореса, его прикосновения и мою реакцию запретила себе думать.

— Да? — ровно отозвалась, глядя в точку чуть выше головы лорда, на спинке кресла.

— Подойди, — последовало краткое приказание.

Сердце ёкнуло, но я подавила приступ нервного волнения и молча приблизилась к столу. Эрсанн встал, обошёл и остановился рядом, возвышаясь надо мной почти на голову.

Мой взгляд упёрся в ряд пуговичек, а ногти впились в ладони — так крепко я сжала кулаки.

Снова остро пожалела об отсутствующем платке: сверху Морвейну много чего интересного открывалось... Подушечки пальцев лорда коснулись подбородка, подняв мою голову, наши взгляды встретились.

— Плечи расправь, — негромко произнёс Эрсанн с непроницаемым видом. — Перестань стесняться собственного вида, Яна, — в голосе проскользнуло лёгкое недовольство. — Ты что, раньше платьев не носила, что ли? В чём ходила в своём мире тогда?

Поскольку он по-прежнему продолжал держать мой подбородок, отвернуться не представлялось возможным. Щёки начал медленно заливать жар. Так и тянуло огрызнуться, какая ему разница, в чём я ходила в прошлой жизни, но удержалась.

— Редко, — тем же ровным тоном ответила, сцепив руки перед собой. — В штанах ходила в основном.

Плечи пришлось выпрямить. С Морвейна сталось бы самому поправить мне осанку, а мне очень не хотелось, чтобы он прикасался ко мне больше, чем того требовала ситуация.

Тёмная бровь Эрсанна поползла вверх.

— Оно и видно. Очень странно для такой женщины, как ты, — под его оценивающим взглядом я почувствовала настоятельное желание поёжиться. — Чепчик сними, и чтобы я больше не видел это убожество на твоей голове, — он резко сменил тему, я даже моргнула от растерянности, услышав заявление. — Всё, иди, и не забудь про журнал. В противном случае мы с Лоресом сами выберем, что сочтём нужным.

Эрсанн вернулся за стол, а я, по-прежнему пребывая в осадке от заявления про чепчик и вдобавок от угрозы про выбор, вышла из кабинета. Нет, он что, всерьёз решил заняться моей внешностью?! Для чего, чёрт возьми?! Мелькнула тревожная мысль, что готовит в любовницы — себе, сыну? Или... обоим?.. Попеременно окатили волнение, досада, беспокойство и смущение от собственных откровенных размышлений. О чём думаю, спрашивается? Нафиг, нафиг, выбрасываем из головы лишний мусор. Надо попросить у Хлои шпилек, раз без чепчика ходить придётся, чтобы волосы закалывать. И за осанкой следить, чтобы не нарываться на замечания Эрсанна. Эм, платья. И не забыть спрятать стратегический запас белья — с этих двух станется выполнить угрозу и проверить шкаф!

Ааааа, вечером поискать потайную дверь, обязательно! Конечно, вряд ли найду в доме магов, но попытаться ведь стоит. Вдруг повезёт, хоть в чём-то.

Занимаясь текущими делами, ловила себя на мысли, что чем ближе вечер, тем сильнее нервничаю — очередной урок по законам Арнедилии никто не отменял. Крутились назойливые мысли: к чему привяжутся на сей раз, и кто из них, чтобы придумать очередное наказание? Как же, так заманчиво, новое платье открывает такой простор для действий... В результате чуть не уронила супницу, в процессе инвентаризации сервиза, на кухне господин Дорберт вовремя поймал солонку, которую я едва не смахнула в готовый соус, и как кульминация, едва не сверзилась с лестницы, споткнувшись о подол, потому что не подобрала вовремя. Кошмар! Вечером шла в библиотеку, как на место казни, старательно подавляя странный огонёк предвкушения, вдруг загоревшийся в районе солнечного сплетения. Ещё не хватало думать о приставаниях их высокомерных сиятельств, Яна, не стыдно, не? Самовнушение помогло, и порог библиотеки переступала с твёрдым намерением не допустить произвола в отношении себя. Я — экономка, точка. Не игрушка для скучающих лордов, а живой человек!

Семейство Морвейнов встретило одобрительными взглядами и лёгкими усмешками на породистых лицах.

— Ну хоть не хмуришься, уже хорошо, — хмыкнул Лорес и добавил. — Чепчик сама сняла?

— Да если бы, — насмешливо отозвался Эрсанн. — Дождёшься от неё, как же. Яна, выучила?

— Да, — ровно ответила, глядя прямо перед собой.

То, что меня обсуждали так, будто я тут не присутствовала, задело, и сильно.

— Хорошо, садись, — Эрсанн кивнул на стул. — Завтра от портного придут, постарайся не занимать пару часов после обеда, примеришь новый гардероб.

Ох, завтра последний день перед приёмом, хлопот много, но — ладно, ради обновок можно и выкроить время. Надеюсь, господа лорды не внесут изменения в выбранное мной, не потрудившись поставить меня в известность. Наглеть не стала: раз забрали четыре платья, четыре и выбрала, в меру скромные и удобные. В журнале они позиционировались, как домашние повседневные, и для леди, возможно, выглядели простенько, но мне, экономке, в самый раз. И мои нижние рубашки и чулки под них чудно подойдут, не придётся ещё всякое шёлково-кружевное безобразие подбирать для каждого наряда. А вот этот подарок Эрсанна спрячу, всё-таки для повседневного ношения оно не слишком подходит.

К моему удивлению, вечер прошёл спокойно — меня поспрашивали по прочитанному, вручили следующую книгу — историю Арнедилии, — и спокойно отпустили к себе. Только придя в спальню, я поняла, в каком напряжении пребывала: плечи и спину ломило, и очень хотелось, чтобы их кто-нибудь размял, но Хлоя наверняка отдыхает, а мне по-хорошему ещё заскочить в кабинет и занести в книгу расходов, что из запасов использовали за день.

Помнится, я всё на бумажках записывала днём, теперь надо нормально оформить.

Поработав в кабинете, вернулась в спальню. Прошлась по комнате, кусая губы и нервно сплетая и расплетая пальцы, взгляд блуждал по стенам — где может быть дверь? Наощупь проверить? А есть ли смысл? Стены в моей комнате обычные, выкрашенные в спокойный зеленовато-серый цвет. Пара картин, нейтральных пейзажей, и всё. И не забываем, Яна, и Эрсанн, и Лорес маги, причём сильные. Тайная дверь наверняка замаскирована так, что обычный человек не найдёт.

Помаявшись ещё немного и чувствуя, что неудержимо клонит в сон, я махнула рукой, быстро переоделась и забралась в кровать. Не буду думать о том, что ночью в моей скромной обители возможны гости!.. Но одеяло натянула до самого носа, порадовавшись, что ночнушка длинная и с длинным рукавом. Хотя, тонкая, и я же могу раскрыться ночью...

Несмотря на тревожные мысли, уснула я быстро и крепко, и даже если кто-то был в моей спальне, я не слышала. Утро началось без сюрпризов, к моему облегчению: признаться, открыв глаза, ожидала чего угодно, но обошлось. Оделась, тщательно зачесала и заколола волосы — мне по кухне крутиться ещё, не дай бог, что-то лишнее попадёт в еду для сиятельств. Они сегодня уходили на работу, оба, и когда принесла им завтрак вместе со списком одежды, невольно отметила, что форма лордам очень идёт.

У Эрсанна — тёмно-синий удлинённый пиджак с серебристым кантом, белоснежная рубашка с кружевами, замысловато повязанный галстук с булавкой, украшенной сапфиром.

Лорес щеголял в мундире насыщенного бордового цвета с жёстким стоячим воротником и украшенном золотым позументом. Волосы гладко зачёсаны, на пальце — кольцо с крупным рубином. Красавцы, чего уж, понимаю, почему пользуются популярностью у женщин.

Отвесила себе мысленного пинка, выкинула из головы мелькнувшее воспоминание о длинных пальцах Лореса, ласкающих мои ключицы, и молча расставила на столе чашки и тарелки с завтраком.

— Меня к обеду не будет, — обронил Эрсанн, пробежав глазами мой список, и кивнул. — Вечером получишь уточнения, по завтрашнему вечеру, как гостевые спальни приготовить и кое-что в меню, будет ещё один гость, — добавил он и сложил листок. — Точнее, гостья.

На моём лице не дрогнул ни один мускул, хотя предательское сердце отчего-то скакнуло сначала в желудок, а потом к горлу. Ну женщина и женщина, их вон из списка приглашённых штук десять, чего дёргаюсь-то?! Лорес удивлённо покосился на отца.

— Это кто? — он отрезал кусок омлета и отправил в рот.

— Леди Аллалия Ульвен, — ответ Морвейна-старшего Лоресу не понравился, судя по недовольству, мелькнувшему на лице.

— Пааап, — протянул он. — Зачем? Яна, я к двум на обед приду, — это уже мне, — и раньше скорее всего вернусь, часам к пяти.

— Затем, что попросили, — веско ответил Эрсанн и выразительно посмотрел на отпрыска. — Потом поговорим. Ян, с музыкантами договорилась?

— Сегодня придут, — я кивнула.

— Хорошо, пусть паркет в танцевальной зале натрут получше, — хозяин дома отпил глоток чая. — Иди, до вечера тогда.

— Всего хорошего, милорды, — изобразила вежливый реверанс и поспешила из столовой.

Как следует позавтракать я тоже не успела, а бурчать желудком при лордах стрёмно.

Время до обеда пролетело незаметно, в хлопотах и заботах. Кладовка, проверка комнат, Хлоя принесла бельё из прачечной — посмотреть, всё ли в порядке и сложить в большой шкаф в кладовой, комнаты лордов — проследить, что вся посуда убрана, кровати застелены, пыль протёрта. Вообще, и Эрсанн, и Лорес — аккуратисты, никогда не видела в спальнях разбросанной одежды или других признаков беспорядка. Иногда, в кабинете, тарелка или чашка — Морвейн-старший мог засидеться допоздна, — да в библиотеке пустые бокалы.

Господа лорды любили проводить там вечера. Так что, ничего сложного в поддержании чистоты в комнатах не было. В кабинет доступ только у Эрсанна и Лореса, горничная впускалась туда два раза в неделю, под присмотром одного из хозяев. Одевались они тоже сами, что немного удивило: читала, у знатных господ в моём мире имелись личные слуги, ну типа как горничные у леди. Хотя не понимаю, чего сложного в том, чтобы надеть рубашку и застегнуть пуговицы. Это у женщин корсеты, шнуровки на платьях, кринолины, причёски — самой точно не справиться. Ладно, аристократы здесь вообще нетипичные, на работу вон ходят, делом занимаются, а не развлекаются, и одеваются сами. Подозреваю, брились тоже самостоятельно.

Вообще, из мужчин среди прислуги только конюх, садовник, повар, даже дворецкого нет. Горничных пять, на трёхэтажный особняк хватает — в хозяйском крыле всего десять комнат, которые активно используются, и за которыми присматривать надо. На кухне помощники господина Дорберта за порядком следят, две весёлых, румяных поварихи и подросток лет семнадцати, племянник нашего начальника по кухне. Собственно, всё, лишних людей в особняке нет, и насколько я успела понять, Морвейнам вся мишура, положенная по статусу, нафиг не сдалась. Ездят они верхом, экипаж за три недели моего пребывания тут ни разу не использовался. Особняк по столичным меркам, да ещё для не последних людей в государстве, скромный, штат прислуги — маленький. Богатство не выпячивают, одеваются достаточно просто, но элегантно. Если бы не высокомерие и снисходительность, с которой обращались со мной, жить можно, условия сносные. Вопрос свободного времени передо мной не стоял пока что, дел много, отдыхать некогда. Даже выдаваемые Эрсанном книги читала перед сном, и иногда — за едой.

К двум часам обед для Морвейна-младшего был готов, и он сам явился сразу после последнего удара часов — такой же точный, как папочка.

— Неси в гостиную, наверх, — бросил Лорес, судя по нахмуренным бровям и поджатым губам, явно не в духе. — Портной через полчаса придёт.

Несмотря на то, что вряд ли его плохое настроение было связано со мной, я почувствовала смутное беспокойство и одновременно любопытство — что стряслось? Была у меня такая гадкая черта, мнительность, как напридумываю себе что-нибудь, как поверю в это, хотя на самом деле всё совсем по-другому и не так страшно, как рисовало воображение, а потом гружусь хожу по полной. По пути на кухню по давней привычке принялась лихорадочно прокручивать в голове, всё ли сделала, как надо, точно ли поднималась в гостиную и проверяла на предмет пустой посуды после завтрака. Вроде поднималась, смотрела, и из библиотеки как раз бокалы забирала, со вчерашних посиделок. Тьфу, Яна, перестань, а! Нормально всё! Тихонько фыркнула под нос, собрала обед Лоресу и поторопилась наверх. Самой бы ещё покушать, а то с завтрака снова перебивалась булочками да кусками, так и гастрит недолго заработать.

Морвейн-младший сидел за столом, так же хмурясь, и просматривал какую-то бумагу. Верхние пуговицы мундира расстёгнуты, идеальная утром причёска сейчас слегка растрепалась, уголки губ чуть опущены — лорд выглядел устало. Поймала себя на желании пригладить тёмные волосы, шарахнулась от фривольной мысли, и чуть не пролила рыбный суп, когда ставила тарелку. Янка, блин, во-первых, Лорес тебя младше, во-вторых, твой хозяин, как ни грустно звучит, и в-третьих, нафиг ты ему сдалась, попаданка без рода, без племени! Мы этот вопрос уже обсуждали, кажется, любовницей гордость не позволит, а надеяться на что-то большее глупо. Я расставила тарелки, как всегда, погружённая в раздумья, выпрямилась, не глядя на Лореса.

— Приятного аппетита, милорд, — произнесла дежурную фразу и только собралась развернуться, как меня остановили.

— Яна, — позвал Морвейн-младший, и я несильно вздрогнула, так устало звучал его голос.

— Д-да? — ответила чуть запнувшись, опять подумав, что Эрсаннову отпрыску что-то не понравилось.

Внутри всё сжалось в ожидании обвинений и нотаций.

— Пообедай со мной.

Мои брови поползли вверх, и я чуть не ляпнула бессмысленно-вопросительное "Эээээ?.." Лорес смотрел на меня серьёзно, без тени насмешки в тёмно-голубых с серым ободком глазах, чем смутил ещё больше. Это приказ или просьба? И если просьба, то могу ли отказаться? С чего такая резкая перемена в настроении? Видя мои колебания, Морвейн-младший длинно вздохнул и прикрыл глаза.

— Ян, я полдня общался с ворами, отравителями и прочим неблагонадёжным людом, получил три письма с предложением взятки за то, что закрою глаза на шалости некоторых господ аристократов, присутствовал на одном допросе с применением магии, — с нотками раздражения произнёс он. — Я просто хочу провести хотя бы обеденное время в приятном для себя обществе, отвлечься от дел. Неси тарелку и садись.

О, как. А с каких пор я — приятное общество?! Я что-то пропустила в этой жизни? Последние слова уже прозвучали, как приказ.

— Хорошо, милорд, — кратко ответила и поспешила из гостиной.

К платью уже более-менее привыкла, фасон смущал гораздо меньше, да и с господами в эти дни виделась редко, а то, что не спешили приставать, одновременно и нервировало, и успокаивало. Спину удавалось держать ровно, не нарываясь на замечания Эрсанна. Сейчас, пока шла к двери, вдруг остро почувствовала взгляд Лореса, как он медленно скользит вдоль спины, от затылка до края выреза, и дальше, к пояснице... И ощущения такие, странные, словно невидимой кисточкой по коже ведут, мягко, едва касаясь, только дразня нервные окончания, аж заискрившие от такого произвола. Еле справилась с могучим желанием обернуться и посмотреть на Лореса, выражение его лица, и задать прямой вопрос, какого чёрта его сиятельство хулиганить изволит. Только что такой весь из себя усталый был, прямо боже ты мой! Я выскочила за дверь, сердитая неизвестно на что больше — на очередной произвол младшего хозяина или на собственную реакцию, — и поторопилась спуститься. У меня всего полчаса, а потом портной придёт. И я не радуюсь, не радуюсь, кому сказала, что буду обедать с Морвейном-младшим!! Чччччёрт...

— Яна, в одной из гостевых спален портьера воском закапана! — пока я собирала себе обед, на кухню влетела запыхавшаяся Хлоя.

— В шкафу запасные были, только пусть их проветрить повесят, — быстро ответила я и направилась к выходу. — Придёт портной, пусть в моей комнате ждёт! — бросила на ходу.

— Портноооой? — протянула заинтересованно Хлоя.

— Да, потом объясню! — я дёрнула плечом и ногой придержала дверь.

— Яааааан, а мне сказали проводить его в гостиную на первом этаже, — огорошила ответом старшая горничная. — Я думала, их светлости себе вызвали, готовиться к вечеру, а это к тебе, что ли? — в её голосе звучало неподдельное удивление.

Второй раз за последние минуты у меня в горле застрял идиотский звук "Ээээээ?" В какую гостиную? А переодеваться где?!

— Так в гостиную или к тебе? — нетерпеливо повторила Хлоя.

— Айййй, в гостиную! — нервно ответила и поторопилась к лестнице.

Нехорошо заставлять хозяина ждать, он и так раздражённый с работы пришёл. Лорес уже приступил к еде, когда я появилась в гостиной наверху, и хотя я ожидала замечания, что задержалась, он только косо глянул на меня и кивнул на стоявший рядом стул. На мой взгляд, слишком близко стоял, но пришлось сесть, не рискнув переставить. Слишком демонстративно выглядело бы, а я не хочу терпеть насмешки, что шарахаюсь от Лореса.

Он, сволочь, слишком наблюдательный и такой же умный, как папочка. На некоторое время я отвлеклась от волнующих мыслей о близости Морвейна-младшего, отдав должное стряпне господина Дорберта — уха вышла вкуснющая, пряная, ароматная, с хрустящими чесночными греночками, прелесть! На второе нежные свиные отбивные в муке и яйце, с гарниром из цветной капусты, только ярко-оранжевого цвета. Лорес доел быстрее, и остаток обеда был слегка подпорчен его наблюдением за тем, как я расправляюсь с отбивной и овощами. Как не подавилась, не знаю.

— Ян, ты так редко задаёшь вопросы, тебе совсем неинтересно, в каком мире оказалась? — вопрос Лореса застал врасплох, я чуть не выплюнула от неожиданности кусочек мяса.

— Ну, я с Хлоей разговариваю, — осторожно ответила, пытаясь понять, чего от меня хотят на сей раз.

— Хлоя — простая горничная, — заметил отпрыск Эрсанна, и я, бросив на него косой взгляд, увидела, что усталости на лице поубавилось, как и во взгляде.

Зато появилась задумчивость и какой-то особый серебристый огонёк на дне зрачка, изрядно меня нервировавший.

— И что? — я пожала плечами. — Она довольно сообразительная девушка.

— Не сомневаюсь, иначе её бы в нашем доме не было, — усмехнулся уголком губ Лорес. — Так что, тебе неинтересен этот мир?

— Интересен, конечно, только я всё равно редко из дома выхожу, — собрала кусочком хлеба подливку и съела, опустив глаза в тарелку.

— Ян, хватит отговорок, — со смешком отозвался мой собеседник, его настроение явно улучшилось. — Не верю, что ты настолько не любопытная. Есть же вопросы, правда? — голос Лореса стал мягче, а я чуть не заёрзала на стуле.

Ну, есть, но уж лучше я Хлою спрошу. Ей резона врать мне, нет. Хотя, о магии она вряд ли знает, а узнать о нюансах хочется.

— Мне про магию интересно, — пошла навстречу Лоресу — если ему так хочется пооткровенничать, ради бога.

Только пусть не ждёт, что буду затрагивать щекотливые темы.

— И что же? — он чуть склонил голову, разглядывая меня.

— При таком жёстком классовом расслоении получается, что если ребёнок с даром родился в обычной семье, у него нет шансов подняться по социальной лестнице? — сказала, и почувствовала себя как на научной конференции, посвящённой проблемам социума...

— Ммм, видишь ли, среди простолюдинов маги почти не рождаются, — тем не менее, насмешек и ехидных замечаний не последовало. — Не знаю, чем обусловлено, но так выходит. Слабенькие маги, из простых, в основном и работают со своими. Аптекари, травники, лекари, — Лорес отпил глоток душистой травяной настойки.

— О, как, — я покачала головой, неловкость немного отпустила. — На чём здесь вообще магия основывается? Заклинания или просто управление силой? — я махнула рукой, втянувшись в разговор, да и тема пошла интересная.

— Скорее, второе, — Лорес откинул голову, наконец перестав смотреть на меня, и ненадолго задумался. — Управление силой, у кого какой уровень. Кому-то доступна только Стихийная и защитная, кому-то те же Стихии, но боевая разновидность, кто-то управляется и с тем, и с тем, — лорд Морвейн-младший помолчал и снова перевёл взгляд на мою скромную персону. — Ещё есть Ментальная магия, Природная, это если по грубой классификации. Вообще, способности каждого определяются строго индивидуально, при поступлении в Высшую Школу здесь, в Мангерне. Всего десять категорий, и в каждой категории свой набор способностей.

— А у вас какая категория? — вырвалось у меня прежде, чем остановила неугомонный язык.

— Восьмая, у отца девятая, — невозмутимо ответил Лорес, а в глубине цвета вечернего летнего неба мелькнула хитрая искра.

Я впала в глубокую задумчивость, пытаясь осознать масштабы попадалова.

— Сведения по способностям категорий выше пятой — закрытые, в свободном доступе их нет, — словно невзначай обронил господин главный следователь Арнедилии.

Мысли, что ли, читает?! Я как раз хотела осторожненько так поинтересоваться, где можно почитать по этой теме! Хотя, восьмая категория, Ментальная магия... Я поёжилась, метнув на Лореса косой взгляд. Вдруг и правда может?..

— Ян, делать мне больше нечего, как в твоей голове копаться, — лениво отозвался Морвейн-младший, и вот тут я уже вздрогнула, ошалело уставившись на собеседника. — На работе хватает. У тебя всё на лице написано, да и неинтересно это, я люблю разгадывать людей без применения магии, — голубые глаза блеснули, на губах отпрыска Эрсанна мелькнула предвкушающая улыбка.

Так, нет, не буду думать, что он сейчас имел в виду, не буду!

— А сколько тех, у кого категория семь и выше? — срочно вернула разговор к прежней теме.

— По стране едва десяток наберётся, включая короля и его сына, — спокойно ответил Лорес. — По стране в основном категории пять, плюс-минус одна.

Понятно. Угораздило меня выпасть в доме не просто лордов, аристократов, занимающих важные должности, но ещё и одних из самых сильных магов в королевстве.

Мда. Не везёт, так не везёт, называется.

— Ты ведь уже знаешь, где мы работаем, да? Хлоя наверняка рассказала, — недовольства не слышалось в этих словах, поэтому молча кивнула. — Что касается способностей, чтобы ты себе хоть немного представляла, мне недоступна левитация, кое-какие разделы Ментальной магии, и создание артефактов. Отцу — только первое. Остальное нам по силам.

Я сглотнула пересохшим горлом, и сипло спросила:

— А... умение проходить сквозь стены включено?

Бровь Лореса поползла вверх, как и уголок рта.

— Ян, не говори ерунды, это всего лишь потайная дверь, — с откровенной насмешкой ответил младший лорд.

Дальше наш разговор прервался появлением Хлои.

— Прошу прощения, ваша светлость, портной ждёт в гостиной внизу, как вы приказали, — присев в реверансе, произнесла она, ничем не выдав удивления при виде меня.

Я же не смела поднять взгляда от сцепленных пальцев, чувствуя, как жар заливает щёки и шею. Что она подумает, после моих заявлений, что ничего мне от лордов не надо?! Увидев, как я обедаю с одним из них? Радует хоть то, что Хлоя не сплетница и зазря языком не чешет, и остальных горничных шугает, чтобы не болтали. Не в простом доме работают, чтобы позволить себе перемывать кости живущим тут.

— Отлично, — Лорес заметно оживился и встал. — Идём, Яна. Хлоя, убери здесь.

Слова Морвейна-младшего привели в чувство, я выпрямилась и с недоумением посмотрела на него. Это что за новости, портной не к нему!

— Простите, это же ко мне пришли, — осторожно произнесла, пятой точной чуя грандиозную подставу. — Вам на работу не пора?

Вздёрнутая бровь, насмешливое хмыканье, снисходительный взгляд. Аристократ чёртов!

— Я начальник, и могу позволить себе задержаться с обеда, — снизошёл Лорес до пояснения. — И сам решу, когда мне пора на работу, — прозрачный намёк на то, что опять веду себя слишком дерзко для служанки. — Пришли к тебе, но я хочу видеть, за что заплатил деньги. Идём.

Стоп, что значит, заплатил? Разве не Эрсанн ведает финансами семьи? Блин, чую, что-то не так с моим свежекупленным гардеробом, ой, не так! Но пришлось торопливо выйти за Лоресом из гостиной, проглотив вертевшиеся вопросы и уговаривая себя не поддаваться панике раньше времени. Не совсем же он охренел, надеюсь, не заставит переодеваться... прямо при нём. Хоть бы ширму какую, что ли, принесли! Ладно, Ян, если совсем безобразие будет, поднимем тихий такой скандал, в конце концов, позориться не собираюсь!

Мы добрались до гостиной, там на диване сидел средних лет мужчина с намечавшейся лысиной, слегка отсутствующим выражением на лице, в окружении коробок и свёртков. Я подавила обречённый вздох: видимо, мой список был капитальным образом переработан и дополнен... Без моего ведома. А зачем? Кое-кто считает ведь, что лучше меня знает, что МНЕ надо! Раздражение заворочалось разбуженным ёжиком, лицо застыло, я смотрела прямо перед собой, молча складывая на голову Морвейна-младшего изощрённые ругательства. Портной, увидев нас, подскочил, засуетился, схватил ближайшую коробку.

— Ваша светлость...

— Вы к вот этой барышне, милейший, — перебил его Лорес и устроился в кресле, напротив ширмы — она таки стояла в углу гостиной, к моему облегчению. — Ян, иди, примеряй, — а это уже мне.

Даже на первый взгляд коробок на диване лежало больше, чем четыре, как я выбирала. Задержала дыхание, выдохнула с перерывами, молча присела в реверансе и забрала у портного первую коробку, направившись за ширму. Даже мелькнувшая мысль о том, что вдруг Лорес сквозь предметы видеть умеет, не вызвала ничего, кроме усиления раздражения. Подавила порыв показать язык, благо уже за ширму зашла, и открыла коробку. Первое, что увидела — нижнюю рубашку. Короткую, на лямках, лиф спереди со шнуровкой, а снизу — красивая ажурная вышивка по тонкому льну. Красивая вещица, и вполне носибельная, только смущал немного глубокий вырез. В том смысле, а под какой фасон эта рубашка?! Спешно положила на маленькую табуреточку рубашку и чулки — не шёлковые, но и не грубые, хэбэшные, как я обычно носила, ткань приятная, мягкая, тонкая, — с подвязками, вытащила наряд. Ну... Не так всё смертельно оказалось, как я себе нафантазировала, учитывая предыдущий подарочек Эрсанна. Конечно, без нижних юбок, ткань похожа на ситец приятной светло-зелёной расцветки, в мелкий цветочек на тон темнее. Корсаж... отсутствовал. Ну, то есть, в лиф были зашиты по бокам косточки для формы, а так, опять, всего два слоя материи, украшенные тесьмой. И на этот раз, талия на месте, не завышенная. Вздохнув, принялась переодеваться. Не припомню, чтобы вчера я именно это платье выбирала, хотя на вид вроде удобное, вполне подходит для повседневного ношения. И застёжка снова сбоку, что несказанно обрадовало. Хорошо, больше никаких провокационных сюрпризов вроде той непристойной паутинки, в этой коробке не обнаружилось. Только вот вырез... опять глубокий, не такой, как в подарке Эрсанана, но на грани приличия. И спина достаточно открыта.

— Яна! — с нотками нетерпения позвал Лорес, и я поспешно одёрнула юбку и вышла, стараясь скрыть некстати вспыхнувшее волнение.

Голова сама опустилась, руки тянулись разглаживать складки и поправлять лиф, сердце грозило оставить на рёбрах синяки, так колотилось.

— Повернись, — кратко приказал Лорес, и я послушно выполнила, крепко сжав вздумавшие дрожать пальцы.

Ян, ей-богу, ну как школьница, а! Нельзя же до такой степени быть неуверенной в себе!! Я ужаснулась размеру тараканов, обитающих в сознании: господи, стесняюсь показаться перед мужчиной в платье, которое к тому же очень ничего смотрится на мне!

Кошмар, докатилась.

— Отлично, — Лорес кивнул. — Давай дальше.

В общем, платьев в моём новом гардеробе оказалось целых шесть, к каждому к моему тихому ужасу, отдельно нижняя рубашка и чулки — спасибо, трусики не стали подбирать!!! — все с вырезами, открывавшими шею и грудь достаточно, чтобы я испытывала лёгкое напряжение каждый раз, выходя из-за ширмы. На Лореса так и не рискнула взглянуть прямо, хватало ощущений от его рассматривания меня. И плечи никак не хотели распрямляться, собственный третий размер смущал ужасно. Я вообще не модель, чёрт возьми, устроил тут дефиле, понимаешь! Особенно учитывая, что хотя все платья на сей раз вполне соответствовали моему статусу экономки, без лишних изысков, вчера я выбирала совсем другие. С плотными корсажами и гораздо более скромными вырезами. Ну и, будем откровенны, смотрелись они невзрачно по сравнению с купленными Морвейнами. Новый гардероб выглядел женственно, приятно, радовал глаз и... заставлял соответствовать. В осанке, поведении, в мелочах, от красивого нижнего белья до аккуратной причёски. Кажется, кое-кто задался странной целью сделать из обычной экономки женщину... Зачем, господи?!

Я открыла последнюю коробку, седьмую. Почему-то мелькнуло странное ощущение, что... там нечто особенное. Возможно, потому что она была не белая, как остальные, а золотистого цвета? Но когда снимала крышку, руки дрожали. И не зря, как выяснилось.

Сверху — неизменная нижняя рубашка, только из тонкого батиста, отороченная воздушным кружевом по краю, и короткая, под ней — снова чулки, шёлковые, сверху кружево — золотистое, и сзади, по всей длине, вышит золотыми же нитками растительный узор, вроде стрелки. Горло пересохло, я сглотнула, уставившись на всю эту прелесть. М-мать...

Дополняли комплект нижнего белья трусики, та же паутинка, что и раньше, только в тон вышивке на чулках. Меня бросило в жар, едва представила, КАК это всё будет на мне смотреться, а от мысли, что чисто в теории в таком пикантном виде покажусь перед лордами... Эээ, стоп, почему о двоих сразу думаю?! Нервно вздохнула, отодвинула бельё и развернула бумагу, скрывавшую наряд.

Пальцы коснулись золотистой, с бронзовым отливом, тафты, провели по шуршащей ткани. Я вытащила платье, оторопело разглядывая, и задаваясь вопросом, куда, по мнению Лореса, я должна это вот надеть. Глубокий треугольный вырез, и спереди, и сзади, на лифе — ряд маленьких, незаметных крючков, спрятанных за оторочкой из кружева. Рукавов нет, а сверху — накидка из органзы, в тон платью, под грудью застёгивается на пуговичку.

— Яааан, ты скоро? Мне уходить пора! — поторопил Лорес. — Давай, последнее осталось!

И он знает, что именно я сейчас рассматриваю, зуб даю. Господи, да что же это... Я сжала провокационную паутинку, облизнув сухие губы. Что за намёки? Зачем покупать мне такое бельё, спрашивается? Я ведь чётко дала понять, не желаю никаких отношений, кроме деловых! На психе чуть не выскочила из-за ширмы и не швырнула наряд в лицо Лоресу, но... Стиснула зубы, поднялась, аккуратно положила платье на стул и начала раздеваться.

Ладно. Хорошо. Примерю, покажусь, покрасуюсь. А потом спрячу в самый дальний угол шкафа и забуду про его существование. Я не кукла! Я не игрушка! И... чёрт, да, совершенно не умею одеваться по местной моде так, чтобы выглядело красиво, элегантно и не вызывающе. Привыкла, как дома, в прошлой жизни: комфортно и удобно, а уж какое впечатление на окружающих произвожу, дело десятое. На нервах чуть не оторвала пуговички на застёжке платья, потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Нижняя рубашка, чулки, сам наряд, терпеливо и аккуратно застегнуть все крючочки, теперь накидка. Безуспешно подтянуть края лифа, с мысленным матом отогнать коварную картинку, как эти самые крючочки медленно расстёгивают пальцы Эрсанна... Почему его?

Да чччёрт его знает, это у подсознания надо спросить. Заправить за ухо выбившийся локон, вздёрнуть подбородок, и с каменным лицом выйти в гостиную, пред светлы очи его младшего сиятельства. Ну нет, на сей раз голову опускать не буду! Пусть даже от наглых глаз Лореса отчаянно покраснею, как транспарант на Первомае...

Он смотрел, чуть склонив голову, соединив кончики пальцев, и улыбаясь так, будто выиграл миллион в моментальной лотерее. Взгляд отпрыска Эрсанна скользил по мне, и я физически чувствовала его, стоило больших трудов не ёжиться — пришлось до боли стиснуть кулаки. Спина закаменела, а вот колени наоборот, ослабли: в тёмно-голубой глубине затаились подозрительные серебристые огоньки, несказанно пугавшие вместе с улыбкой.

— Прелестно!.. — выдохнул восторженно портной, всплеснув руками, и от громкого и неожиданного звука я чуть не шарахнулась испуганной ланью.

— Любезный, вы свободны, — невозмутимо обронил Лорес, не сводя с меня взгляда.

Портной суетливо поклонился и поспешил выйти из комнаты, оставив нас вдвоём. Я стояла столбом, не решаясь пошевелиться, Морвейн-младший просто смотрел.

Напряжение нарастало, воздух едва не искрил, и я не выдержала, отвернулась и отошла к окну.

— Благодарю, милорд, но не думаю, что у меня будет возможность носить этот подарок, — ровно произнесла, глядя на улицу — портной шёл по дорожке к воротам. — На каждый день непрактично, у меня много работы по дому...

— Яна, почему ты боишься выглядеть красиво? — голос Лореса раздался около самого уха, и я нервно вздрогнула — двигался молодой лорд совершенно бесшумно. — Ты так смущалась во время примерки, будто до этого платьев вообще не носила. А тебе, между прочим, по статусу полагается выглядеть элегантно и прилично. Ты же экономка, не просто какая-то там горничная.

И хотя он не прижимался, не обнимал, я всей спиной чувствовала его близость, вдоль позвоночника словно водили роликовым игольчатым массажёром. Дыхание Лореса холодило затылок, негромкий, мягкий голос играл на нервах не хуже пальцев арфистки на струнах. Чтобы разбить неожиданно интимный момент, чуть не ляпнула, а что же тогда не так было с прошлой экономкой, что у неё и платья такие убожеские, и сбежать пыталась...

Промолчала, вцепившись в подоконник, потому что... Да потому что кто-то слишком наглый осторожно отвёл край накидки из органзы и... и медленно, едва касаясь, провёл по чуть выступающим позвонкам!! Волосы на затылке поднялись, я резко вдохнула, едва не поперхнувшись воздухом, а Лорес не унимался: погладил подушечкой изгиб шеи, легонько пощекотал чувствительное место за ухом.

— Ян? — настойчиво позвал он. — Почему? Ты стесняешься себя?

Убийственно точные и жутко неудобные вопросы. А если учесть, что я сражалась с разбуженными его прикосновениями эмоциями и собственной неловкостью от происходящего, говорить было сложно. Но молчать нельзя, фиг знает, вдруг полезет мысли читать?! Я отстранилась... точнее, попыталась это сделать, одновременно выпалив сиплым голосом:

— Н-не надо...

Мне молча преградили путь, ладонь Лореса упёрлась в подоконник.

— Янааааа, тебе неприятно? — палец продолжил издевательство, медленно очертив контур ушной раковины, и у меня перехватило дыхание, а температура тела резко подскочила. — И ответь уже, почему ты стесняешься своей внешности?

Я прочистила горло, лихорадочно размышляя, как бы так ответить, чтобы не вдаваться в подробности, но и не обидеть отказом откровенничать?

— В отношении вашего первого вопроса, милорд, пожалуйста, мне неудобно, перестаньте прикасаться ко мне, — ровно произнесла, хотя внутри всё бурлило от эмоций. — Что касается второго, можно, я как-нибудь сама разберусь со своей внешностью?

— Что значит, неудобно? — тут же уцепился за слова Лорес, и в следующий момент нежно погладил мягкий пушок волос на затылке. — Я не делаю ничего плохого, Ян, просто... дотрагиваюсь до тебя, — айййй, от его действий краска бросилась в лицо, а колени резко ослабли, и я вцепилась в руку Морвейна-младшего, преграждавшую путь. А голос, голос!..

Негромкий, обволакивающий, с вкрадчивыми нотками... Я прикрыла глаза и незаметно сглотнула совершенно сухим горлом. — И заметь, всего лишь до шеи и до уха, а не в... других местах, — выразительная пауза перед последними словами красноречиво намекала, что эти места не такие уж приличные, отчего лицу стало ещё жарче от волнения и смущения.

Чёрт, чёрт, ну почему я так реагирую!!! Ужасно чувствую себя, вроде взрослая женщина, опыт отношений есть, что такое секс, знаю, а... а всё равно, пока дело дойдёт до главного и башню не сорвёт от страсти, до последнего ощущаю эту проклятую неловкость и стеснение, которые приходится тщательно прятать! Ибо стыдно за себя, но ничего поделать с этим не могу...

— Вы на работу торопились, милорд? — резко ответила, не сдержавшись. — Меня тоже дела по дому ждут.

— Платье наденешь завтра, к приёму, — будничным тоном сменил тему Лорес, отступив от меня. — Поскольку гости достаточно высокопоставленные, краснеть за тебя перед ними не хочу, если вдруг кто-то из них столкнётся с тобой. До вечера, Яна. Да, я всё же хочу услышать ответ на свой вопрос, — уже у выхода обернулся Морвейн-младший и одарил пристальным взглядом. — Я знаю, как чувствует себя женщина, когда ей неприятны прикосновения мужчины. Тебя же это отчего-то или смущает, или пугает, и обе реакции мне непонятны, особенно учитывая, что ты опытная.

Его наглая младшая светлость вышел, оставив меня в растерянности хлопать ресницами. Это... это вот что сейчас было?! Какое ему нафиг дело до того, нравятся мне его прикосновения или нет?! Какая разница, почему я смущаюсь, когда получаю наглядное доказательство того, что бог внешностью не обидел?! Да... да пошло оно всё! Тоже мне, психолог нашёлся, и папочка его туда же! Зачем лезть мне в душу, если я не хочу этого?

Передёрнув плечами, поспешила за ширму, переодеваться в нормальное платье, пригодное для беготни по дому, и которое не очень жалко, если вдруг ляпну на кухне или воском от свечей, или чернилами. Завтра уже приём, сегодня надо пораньше лечь — с утра дом на ушах будет. И выкинуть из головы эту примерку и Лореса с его провокационными вопросами!

Чтобы перенести все обновки в мою спальню, пришлось позвать Хлою, и, конечно, старшая горничная попробовала осторожно прощупать почву, с чего это вдруг столько внимания ко мне от лордов.

— Ян? — она вопросительно глянула на меня. — Прости, если не в своё дело лезу...

— Пожелание милордов, — буркнула я, складывая бельё на полку. — Я не просила ни о чём. И никаких услуг дополнительно не оказывала! — ожгла Хлою злым взглядом.

— Ладно, ладно, я же ничего не говорила, — замахала руками девушка. — Просто интересно. А платья ты сама выбирала? Симпатичные, — Хлоя с воодушевлением переключилась на более близкую ей тему. — Тебе в них гораздо лучше, чем в форменных! И без чепчика тоже...

— Хлоя, — я развернулась к старшей горничной. — А что случилось с прежней экономкой? О её внешнем виде, я смотрю, так не беспокоились, — против воли в моём голосе проскользнули язвительные нотки.

Хлоя бросила на меня косой взгляд, складывая пустые коробки.

— Ян, спроси лучше у милордов, — уклончиво ответила она. — Я... мне нельзя рассказывать, — призналась девушка, чем безмерно удивила и насторожила.

Закрались подозрения, что история про предыдущую экономку — с душком.

— Хорошо, спрошу, — спокойно ответила, взяв платье и вешалку. — Комнаты для гостей готовы? Что с портьерами?

— Проветриваются, скоро вешать будем, — Хлоя с готовностью приняла перемену темы.

Я повесила одежду, старшая горничная забрала пустые коробки, и мы вышли из моей спальни. Как всегда, день за хлопотами пролетел незаметно, и воспоминания о волнительном обеде отступили в дальний угол памяти. Разобравшись с ужином для Морвейнов, я удалилась в свой кабинет, разбираться с бумагами, и настолько углубилась в дела, что звон колокольчика прозвучал, как выстрел. Я подскочила на стуле, глянула на часы и похолодела: восемь вечера! Хозяева вернулись, а это значит, что пока они переодеваются, надо накрыть в столовой, и... чёооооорт, я не успела прочитать первые главы истории Арнедилии!! Маать! Прошиб холодный пот, мысли в ужасе заметались в голове, я попыталась придумать правдоподобную отмазку, уже понимая, что проницательные Морвейны догадаются, что у меня просто вылетело из головы, за всеми хлопотами. Ох... кажется, я снова нарвалась. По пути на кухню, распорядиться об ужине, я обречённо рассуждала о своей судьбе неудачницы и морально готовилась к какому-нибудь изощрённому наказанию в стиле господ лордов. А если Лорес ещё и поделился с папочкой обеденным разговором... Хана мне. Снова начнут испытывать на прочность моё терпение и выдержку? Почти наверняка, экспериментаторы титулованные!

— Яааааан! — в кухню ворвалась Хлоя. — Ян, тебя зовут, в гостиную!

Уф, ну что ещё?! Сейчас накроют в столовой к ужину, что от меня-то надо? Может, успею хоть что-то прочитать, пока они едят, чтобы как-нибудь ответить! Хотя, за полчаса?..

— Несите еду, — махнула я рукой горничным и поспешила к хозяевам, стараясь не сильно нервничать.

Морвейны ждали в гостиной, и поймав одобрительный взгляд Эрсанна, узревшего меня в одной из обновок — не ходить же в подаренном им шёлковом безобразии! — чуть не споткнулась, засмущавшись. Опять!..

— Добрый вечер, милорды, — хорошо, голос не дрогнул, хотя глаза я опять упёрла в ковёр.

С могучим приливом желания ссутулить плечи от пристального внимания отца и сына, кое-как справилась, от усилий мышцы на спине закаменели. "Опять болеть будут завтра", — с мысленным вздохом подумала я. Ладно, завтра мне вообще не до собственного самочувствия, подготовка к вечеру начнётся с самого утра.

— Добрый, Яна, — ответил Эрсанн и добавил. — Отлично, вижу, уже обновила покупки, молодец. Только ты почему-то позабыла об остальной одежде, кроме платьев, — Морвейн-старший кивнул на несколько свёртков на диване. — Забирай. Как отнесёшь к себе, приходи в столовую, поужинаем вместе. Лорес сказал, вы обедали с ним, да? — ошарашенная я молча кивнула, растеряв все слова и от очередных подарков Эрсанна, причём, за что, непонятно пока, и от его предложения. — Вот и отлично, пообщаемся. Потом в библиотеку пойдём.

Плакали мои намерения выучить хоть что-то из домашнего задания. Ну, дорогая моя, готовься, в библиотеке что-то будет... Я забрала свёртки, немного неуклюже присела и пробормотала, глядя в пространство между диваном и креслом, в которых сидели Морвейны:

— Благодарю, милорд, как скажете.

О чём хочет пообщаться господин директор департамента магии, предпочла не задумываться. Моё душевное равновесие и так изрядно пошатнулось за сегодня.

Глава 4.

Зайдя к себе и сгрудив свёртки на кровать, несколько мучительных мгновений боролась с желанием хоть одним глазком взглянуть, что там ещё решили мне подарить Морвейны, но... Ужин. Меня ждали. И так придётся что-то делать с невыученным домашним заданием, не хватало ещё раздражать опозданием. Поэтому с тяжким вздохом бросила последний взгляд на свёртки и поспешила обратно, на кухню. Там же крутилась Хлоя, и ещё несколько служанок.

— Ты опять не с нами? — старшая горничная лукаво усмехнулась.

Я скривилась, с досадой чувствуя, как теплеют щёки.

— Лучше бы с вами, — буркнула с мрачным видом и взяла поднос с ужином.

Хорошо, Хлоя не стала комментировать моё заявление, а то я и так на нервах, могла бы и сказануть чего-нибудь не то. Перед тем, как войти в столовую, остановилась, задержала дыхание и расправила плечи. Нарываться на очередное замечание по осанку не хотелось. Бог с ним, с вырезом и моим третьим размером. Хлою местные боги тоже не обидели, и пусть в её платьях не настолько всё открыто, но и не под горло, и корсажей жёстких она не носит. Так что, будем заниматься аутотренингом, пусть лучше поздно, чем никогда. Да уж, сложно в моём возрасте заново привыкать к мысли, что я женщина, и симпатичная... по словам некоторых мужчин. Я толкнула приоткрытую дверь и вошла.

Столовая на первом этаже, несмотря на название, выглядела вполне уютно, отделанная в золотисто-песочных тонах, с овальным столом вовсе не гигантских размеров. В камине уютно потрескивали дрова, распространяя тепло — в приоткрытые окна сочилась вечерняя прохлада. Морвейны уже сидели за столом, негромко переговариваясь, и... единственный свободный стул стоял между ними. Это как?! Не, не хочу! Мне же кусок поперёк горла встанет! Да что за невезуха, а! Сердце глухо бухнулось о рёбра, руки ослабели, и я чуть не выронила поднос, замедлив шаг и глядя на стул, как на ядовитую гадюку.

— Садись, Ян, — спокойно произнёс Эрсанн, увидев меня. — Как день?

Моя растерянность грозила перерасти в панику. Что происходит?.. Какое им дело до того, как прошёл мой обычный рабочий день?

— Хорошо, спасибо, — мой голос звучал, тем не менее, вежливо, пока я, не отрывая взгляда от тарелок, составляла их с подноса.

Присутствие обоих Морвейнов ощущалось очень остро, всей кожей, которую покалывало от напряжения и волнения.

— Как платья? Понравились? — не успокаивался Эрсанн, чем вызвал ещё и приступ глухого раздражения.

— Да, благодарю, — слишком спокойно ответила я, глядя в тарелку и рассеянно ковыряя вилкой жаркое в соусе.

Видимо, что-то такое проскользнуло в моём голосе, потому что следующий вопрос уже относился к Лоресу.

— Ну что там с анонимкой? Проверили фрейлину?

— Провокация, больше чем уверен, — отозвался младший Морвейн. — Кулон с порошком нашли, но девушка клянётся и божится, что понятия не имеет, откуда он в её вещах. Не врёт, — добавил он.

Я невольно навострила ушки, мысленно переведя дух: пусть лучше о делах разговаривают, ничуть не обижусь, если до конца ужина мне больше не скажут ни слова. Спокойно поем хоть.

— Вопрос в том, зачем, — задумчиво протянул Эрсанн. — Что за девушка, откуда, из какой семьи, проверил?

— Завтра утром принесут из архива документы, — отозвался Лорес, и я услышала вздох. — Пап, давай уже хватит о делах, а? Хотя бы дома? Лучше расскажи, зачем завтра будет леди Ульвен? Я терпеть не могу эту холёную стерву, — осторожно покосившись на младшего лорда, я заметила, как он скривился.

— Эта холёная стерва, к сожалению, в родстве с королём, Лорес, — с явной досадой произнёс Эрсанн. — И папа у неё — директор департамента торговли. Не тебе мне объяснять, как он любит единственную дочурку, — а вот теперь в голосе звучало раздражение. — Она очень невовремя вернулась из своей длительной поездки и узнала про наш вечер, — Эрсанн прожевал мясо и продолжил к моему тайному удовольствию. Ну, грешна, грешна, люблю сплетни, пусть даже о людях, которых в глаза не видела и вряд ли увижу. Хотя нет, увижу, но издалека. — Как понимаешь, после собрания у его величества лорд Ульвен любезно осведомился, присылал ли я приглашение его дочери.

— Вот... — Лорес резко замолчал, видимо, собираясь выразиться не слишком прилично, но сдержало моё присутствие. — Ладно, один вечер переживём. Пап, может, замуж её наконец выдать? Вроде срок траура по первому мужу истёк ещё год назад, — задумчиво предложил младший Морвейн.

— Такую выдашь, как же, — фыркнул Эрсанн. — Это должна быть очень тонкая и безупречно построенная ловушка, чтобы леди не ускользнула в самый последний момент.

Меня разобрало жгучее любопытство, что же это за дама такая, которая, судя по всему, изрядно портит жизнь моим хозяевам, и вопрос сам сорвался с губ:

— Кто она такая?

Запоздало дала себе мысленного подзатыльника и уткнулась в тарелку, кляня нездоровый интерес ко всяким историям. По сути, я же кроме этого дома и Морвейнов больше ничего и никого не вижу, живу, как в изоляции, а хочется отвлечься от повседневных обязанностей. Пусть даже и обсудить левую леди из окружения Эрсанна и Лореса. Уже приготовилась к насмешливому ответу в духе "не твоё дело", но...

— Как уже говорил, леди дальняя родственница нашего короля и дочь министра торговли, говоря простым языком, — спокойно ответил Эрсанн, не отрываясь от ужина. — Особа вредная, стервозная, хитрая, и к сожалению, активно плетущая интриги по поводу и без повода, любит совать свой нос во всё подряд, изыскивая выгоду для себя. Замуж вышла по расчёту, за богатого и немолодого лорда, который через полгода после замужества скоропостижно скончался, — на губах лорда мелькнула усмешка. — Не вынес темперамента молодой супруги, как сказали врачи. И теперь леди свободная вдова с солидным состоянием.

— Понятно, — я кивнула, не рискнув задать следующий вопрос, чем же леди насолила конкретно Морвейнам.

— Она почему-то решила, что кто-то из нас будет отлично смотреться в качестве её второго мужа, — со смешком добавил Лорес и одарил меня весёлым взглядом.

— Ааааа, — протянула я, отчего-то залившись краской.

Да какая мне разница, имеет ли кто-то там на них виды или нет?! Вот ещё, глупости всякие!

— Ян, вино будешь, или чай?

Вопрос Эрсанна застал врасплох, я вздрогнула и уронила с вилки кусочек мяса.

— Чай, — ровно ответила и поспешно подхватила мясо обратно.

— Посади её, знаешь, с кем? — Лорес уже доел и теперь, с бокалом в руке и подперев голову ладонью, смотрел на меня. — На другой конец стола, рядом с леди Орфинн. Та болтушка и отчаянная сплетница, — лицо младшего Морвейна вдруг осветилось озорной улыбкой. — Алли будет в ярости, но зато до конца ужина занята, а там уйдём в бильярдную с мужчинами, туда точно не сунется.

Да, оказывается, здесь тоже любили шары погонять, к моему удивлению — бильярдную я обнаружила в первые дни моего знакомства с новыми обязанностями, когда изучала дом.

— Хорошо, — кратко ответила я и кивнула.

Эрсанн налил чай, чем поверг в очередной приступ смущения — я же сама прислуга, чего это он решил поухаживать за мной, как за равной себе?!

— Напросится переночевать, — обронил Эрсанн, подвинув мне чашку и сахарницу. — Или подстроит так, что придётся её оставить.

Лорес пожал плечами.

— Гостевых у нас достаточно, а в моей спальне хороший замок, — последние слова прозвучали с отчётливой ехидцей. — У леди всего вторая категория, куда ей взломщицей работать.

О, как, ещё и магичка. По мелочи, но всё равно неприятно.

— А есть, где посмотреть список способностей до пятой категории? — снова спросила, по привычке участвовать в беседе, невзирая на ранги и положение.

— До пятой есть, — кивнул Эрсанн, и мне показалось, в глубине проницательных голубых глаз мелькнул странный огонёк. — Лорес говорил, вы про магию беседовали сегодня?

— Ну... да, — призналась я и осторожно покосилась на Морвейна-старшего и поспешно добавила, — милорд.

— Хорошо... — рассеянно отозвался он, и взгляд стал отсутствующим, словно Эрсанн погрузился в свои мысли.

Я поспешно допила чай и поднялась — тарелки хозяев тоже стояли пустыми.

— Благодарю за компанию, милорды, — торопливо присела в реверансе и собрала свою посуду на поднос.

Остальное заберёт кто-нибудь из девочек, на мой всё не уместится.

— Отнесёшь, и поднимайся в библиотеку, — Лорес допил вино и отставил пустой бокал. — Не задерживайся, Яна.

Снова по спине прошёлся холодок, едва представила, что предстоит объясняться, почему не готова к ежевечернему экзамену. Эх, ладно, отмахаемся как-нибудь. В конце концов, у меня действительно в последние дни работы больше, с этим чёртовым вечером!

Я вернулась на кухню, оставила грязную посуду, потом отловила Хлою и попросила отправить в столовую горничную, убрать. Потом с тяжким вздохом поплелась в библиотеку, по пути заглянув в спальню и взяв с тумбочки историю Арнедилии. Взгляд скользнул по свёрткам, дала в морду любопытству и поспешно вышла из комнаты. Потом, всё потом.

Подходя к двери в библиотеку, уже почти смирилась с тем, что меня ждёт очередная провокация отца и сына Морвейнов, за невыученные главы. Только сердце стучало чуть быстрее, чем обычно, да назойливо лезли воспоминания о возмутительно наглом поведении Лореса сегодня днём. Да, не забыть, что на мне другое платье, гораздо более открытое, чем раньше, и рукав три четверти, не только запястье видно. Мой взгляд скользнул по татуировке, и я вдруг отметила, что знак моей принадлежности Морвейнам выглядит... красиво. Тёмно-синяя, с голубыми искорками, татуировка таинственно переливалась в свете ламп, оплетая запястье, веером расходясь по тыльной стороне ладони и заканчиваясь на пальцах. Как изысканная кружевная перчатка. Кстати, я толком и не знаю её свойств, только то, что защита дома по ней впускает и выпускает меня.

Спросить, что ли? Лорес вон жаловался, что я совсем не любопытная. Ещё какая! Просто стесняюсь временами, особенно с малознакомыми людьми. И я толкнула дверь, поймав себя на том, что улыбаюсь.

— Добрый вечер, — негромко поздоровалась, в кои-то веки не опустив голову, а стоя прямо.

И вот честно, стало настолько всё равно, что там изобретут их сиятельства, что... я спокойно встретила взгляд Эрсанна, твёрдо намеренная отстаивать свою невиновность. У меня и так мало свободного времени, между прочим, пожалуй, только перед сном. Мои губы сжались, я приготовилась к обороне, но... Морвейны снова удивили.

— Садись, — Эрсанн кивнул на стоявший между двух кресел стул. — Давай книгу.

Мимолётный укол страха, а потом — спокойствие. Мой фирменный стиль, я до последнего избегаю конфликтов и разборок, но когда загоняют в угол, выставляю колючки во всей красе.

— Я не успела прочитать, — таким же спокойным голосом ответила, чуть подняв подбородок, и помедлив, добавила. — Прошу прощения, милорд.

Одна вежливость, ничего более — виноватой я себя не чувствовала, как ни странно. Не за что было, и пожалуй, впервые за долгое время этот мой тараканчик, извечное чувство вины даже за то, чего не совершала, затаился и не отсвечивал. Брови Лореса поднялись, уголки губ дрогнули, намекая на улыбку. Младший лорд словно в рассеянности водил пальцем по краю широкого бокала с тёмно-рубиновой жидкостью, глядя в огонь, и, казалось, думал о чём-то своём. Ну-ну, я поверила, как же. С некоторым трудом отвела глаза от бокала и снова посмотрела на отца Лореса. Лицо Эрсанна осталось непроницаемым.

— Почему? — голос тоже звучал ровно.

— Дел слишком много, и подготовка к вечеру, — я сложила руки на животе. — И, боюсь, милорд, завтра тоже не получится.

Итак, момент истины. Что будет?..

— Да ты садись, Ян, — неожиданно благодушно произнёс Лорес. — Понятно, что завтра суматошный день и вечер, и не только у тебя.

— Что ж, тогда будет устный урок, — невозмутимо заявил Эрсанн и кивнул на столик перед собой. — Будешь? Вкусная вещь, и не хмелеешь с неё. Ягодная настойка.

Эммм... Разрыв шаблона, очередной. Предложение присесть очень кстати. Слегка растерянная и удивленная, я послушно подошла к стулу и села, даже не особо напрягшись от близкого присутствия Морвейнов. Что за шутки?! Устный урок?.. Не дождавшись ответа от онемевшей на несколько секунд меня, Эрсанн налил в бокал тёмно-красной, тягучей жидкости.

— Ну а чтобы в следующий раз у тебя всё-таки нашлось время, — с усмешкой произнёс Морвейн-старший и посмотрел на меня — в тёмно-голубой глубине затаились серебристые хитринки, — после окончания урока честно ответишь на несколько наших вопросов.

— Ложь я распознаю, — негромко добавил Лорес, по-прежнему глядя в огонь.

А вот от взгляда Эрсанна вдоль позвоночника как проводом провели, оголённым. Слабые электрические разряды прошили от затылка до поясницы, и я поспешно отвела глаза, потянувшись к бокалу. Откровенные ответы на вопросы... Вновь зашевелилось беспокойство, я поёрзала, устраиваясь удобнее. Собственно, выбора-то нет. Это не предложение, это приказание. Где-то в глубине души возникло подозрение, что невыученный по уважительной причине урок — всего лишь предлог, и под видом наказания за призрачную провинность господа интриганы просто... хотят заставить меня говорить?..

Господи, зачем им это нужно? В приступе волнения сделала большой глоток настойки, оказавшейся неожиданно приятной — малина с базиликом, непривычное и вкусное сочетание. Чуть-чуть пряная, но без хмеля, действительно неплохая. Я не любила откровенничать о себе, и уж тем более, когда без спроса лезли в душу. Судя по прошлым вопросам лордов, они были твёрдо намерены всё-таки залезть туда, невзирая на моё нежелание. Инквизиторы, оба... И мои хозяева, увы.

— Итак, история Арнедилии, — негромким, хорошо поставленным голосом начал Эрсанн, тоже уставившись в огонь. — Когда-то на территории королевства существовало с десяток разрозненных княжеств, которые постоянно грызлись между собой за землю и влияние, и магией в те времена люди владели на самом примитивном уровне, чисто Стихийная, боевая и защитная. Постепенно более сильные поглотили слабых, образовались три государства, со своими правящими династиями. Войны продолжались, магии стали уделять больше времени и внимания, началось активное изучение способностей, их использования, начали появляться первые учебные заведения для одарённых, пока частные, открывали сами маги, в которых обучали каждый по своей системе, — Эрсанн прервался, отпил глоток настойки и продолжил. — Эти три государства — названия в книге посмотришь, — довольно долгое время сохраняли перемирие, то и дело нарушаемое мелкими стычками на границах, а потом случилась большая война, в результате которой две страны объединились против третьей, обговорив выгодные для себя условия сотрудничества. Война длилась три года, и закончилась под стенами столицы третьего государства, после трёхмесячной осады король сам открыл ворота города, к тому моменту в нём оставалась в живых едва ли половина жителей, — я поёжилась, невольно вспомнив историю Европы в родном мире. Там тоже всякое бывало, и затяжные войны, и такие вот осады. Воображение слишком живое, в красках представляло картины этих осаждённых городов. Да одна история блокады Ленинграда чего стоит, читала дневники и воспоминания переживших её, и аж слёзы на глаза наворачивались. — Так вот, после прошло ещё какое-то время, и образовалось уже единое государство, с абсолютной монархией, — Эрсанн посмотрел на меня. — Знакомо определение?

Я напрягла мозги, вспомнила школьный курс истории и прочитанные исторические книги, и кивнула.

— Власть полностью в руках монарха, в том числе и существующие органы управления страной, его слово — закон, — сформулировала я, втайне гордясь, что в свалке бесполезных знаний в голове нашлось что-то нужное.

— Именно, — одобрительно кивнул Эрсанн. — Арнедилии, как государству, не очень много, восемьсот лет всего, за это время сменились две династии. Король Йоннер, предок нынешнего монарха, который и устроил переворот, вырезал под корень всю семью прежней династии, включая второстепенных родственников, — от этих слов у меня похолодели пальцы, едва представила масштаб сотворённого. — За теми, кто имел с прежней правящей семьёй отдалённые связи, была установлена пожизненная слежка и взята клятва, нарушить которую нельзя. Собственно, даже не клятва, — Эрсанн усмехнулся и снова глянул на меня. — Прообраз браслета Подчинения, при попытке не только прямого покушения, но даже косвенного отношения, человек умирал мучительной смертью.

— Кошмар какой, — вырвалось у меня и я поёжилась.

Так, не забыть поинтересоваться свойствами своего браслета! А то вдруг тоже... даже за мысли...

— Времена требовали, — Эрсанн пожал плечами. — Зато с тех пор в Арнедилии воцарился мир, войны закончились, набирала обороты торговля и сотрудничество с соседними государствами, магия вышла на тот уровень, который мы имеем на сегодняшний день.

— А сословные различия всегда были так велики? — тихо спросила я, отпив настойки и наблюдая за пляской огня в камине. — И почему так жёстко всё?

— Различия возникли постепенно, — теперь слово взял Лорес. — Началось с того, конечно, что сильнее магически одарённые, сплотившись вокруг короля, начали потихоньку формировать аристократию с её привилегиями, правилами, и устанавливать законы для остальных. Спорить с ними опасались, потому что с магами ругаться глупцов не находилось.

Но несмотря на жёсткий регламент отношений между простолюдинами и знатью, все оставались довольны в общем и целом, потому что законы учитывали и интересы простых людей, — Лорес улыбнулся уголком губ. — Они же работают на нас, платят налоги в казну, и притеснять тех, кто тебя кормит, глупо. В своей нише они тоже могут при желании добиться определённого уровня жизни, вполне приличного.

— И никаких революций не было за всю историю, кроме того переворота? — я недоверчиво посмотрела на Лореса.

— Ян, если во главе государства стоит маг высшей категории, который легко может заставить жителей городка средних размеров дружно прыгнуть с крыш своих домов, да ещё и петь при этом прославляющие гимны, о какой революции может идти речь? — Морвейн-младший насмешливо изогнул бровь, вернув мне взгляд. — И не забывай, что управленцы в его окружении тоже маги, и все выше пятой категории. Генерал военного департамента — боевой маг в пятом поколении, седьмого уровня, в одиночку может уложить несколько сотен людей только одной Стихийной магией.

Ох... Ну, тогда да, конечно, чистое самоубийство переть с лозунгами "даёшь конституционную монархию!" или того хуже, "даёшь коммунизм, вся власть народу!" на амбразуры. Ладно, я толком-то и не знаю, как тут вообще простолюдинам живётся, чтобы им сочувствовать, или возмущаться существующим положением вещей. В своей стране политикой не интересовалась, не желая лезть во все эти дебри, и не разбиралась я в этом деле. В чужом мире и подавно, всех тонкостей не знаю, магией не владею, чего крылами махать и бить себя пяткой в грудь. Но был один вопрос, который меня интересовал, и даже очень.

— Тогда почему к попаданцам такие жёсткие законы? — негромко спросила, поднеся бокал к губам и с удивлением обнаружив, что уже допила всё. Поставила на стол и продолжила мысль. — Ведь они могут привнести много нового и полезного, хотя бы в мелочах, — вспомнила я многочисленные прочитанные книги на тему, как там наши активно внедряли изменения, начиная от упрощения женской моды и заканчивая изобретением телеграфа.

— Так ведь никто не запрещает, — усмехнулся Эрсанн и налил в мой бокал ещё настойки, потом протянул мне. — Держи. Если кто-то из попавших к нам хочет что-то предложить, из своих знаний и изобретений своего мира, что можно сделать и у нас, препятствий нет. Конечно, сначала проверяется, насколько это полезно и не несёт ли двойного назначения, — Эрсанн помолчал. — Оружием у нас занимаются другие люди. Да и магия зачастую гораздо полезнее оружия, знаешь ли. Мечом молнию или огненный шар не остановишь.

Кстати, с оружием я Морвейнов ни разу не видела, хотя оружейная тоже есть — за ней милорды следят сами, точнее, за её содержимым — сплошное железо, и к моему облегчению, огнестрельного оружия там не наблюдалось. Пистолетов и ружей в этом мире, наверное, нет, да и зачем, действительно, магия куда эффективнее.

— Но ты же понимаешь, что люди к нам попадают разные, с разными мировоззрениями и идеями, — Эрсанн перестал улыбаться и прищурился. — Осложнений никому не хочется, Яна, поэтому всё просто: или попаданец приноравливается к нашим законам и строит свою жизнь в рамках наших правил, либо... его заставят это сделать, — жёстко произнёс он и посмотрел мне в глаза. Я замерла, не донеся бокал до рта, заворожённая огненными искрами, плясавшими в тёмных зрачках. — Большинство устраиваются и вполне благополучно живут, кстати, жалоб почти не поступает. Но я сразу могу сказать, Ян, тебе было бы очень сложно одной.

Последняя откровенная фраза вывела из оцепенения, я поспешно отвела взгляд и отхлебнула из бокала, откинувшись на спинку стула. Если честно, сама понимаю, что для самостоятельной жизни вне привычных рамок я не гожусь, в родном-то мире для меня самым страшным событием было, когда приходилось искать новую работу, устраивать заново личную жизнь, искать новую точку опоры для себя... Не люблю перемены, люблю стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И как ни крути, в доме Морвейнов я точно имела первое, выгнать меня вряд ли выгонят. Насчёт завтрашнего дня пока не знаю.

— Так, к следующему уроку посмотришь становление Арнедилии, всё подряд читать не надо, — судя по словам Эрсанна, вводный урок по истории на сегодня закончен, и далее предстоит разговор обо мне, любимой. — С момента образования трёх государств, потом прочитай главу о структуре органов управления, кто какой департамент возглавляет. Ну, если будет возможность, я оставлю здесь книгу про категории, — добавил Морвейн-старший. — Почитай, если тебе эта тема интересна.

— С-спасибо, — я отчего-то смутилась, крутя в пальцах бокал и не рискуя смотреть на собеседников.

— Завтра отдыхай, послезавтра побеседуем по выученному, — краем глаза заметила, что Лорес отвернулся от огня и теперь тоже смотрит на меня, поставив локоть на ручку кресла и подперев подбородок ладонью.

Эрсанн просто развернул немного кресло, чтобы видеть меня. Под их перекрёстными взглядами я чувствовала себя всё более неуютно.

— Ну что, теперь поговорим о тебе? — словно в задумчивости, произнёс Морвейн-старший.

И снова его палец начал водить по краю бокала, отвлекая моё внимание. Кто скажет, почему от такого простого жеста меня вдруг бросило в жар?! Я ни о чём таком не подумала, честно!! И даже воспоминание о том, как эти же пальцы гладили мою шею, пришло не сразу... Глотнула настойки, чуть не закашлялась, но удалось сдержаться.

— Была когда-нибудь замужем?

Первый вопрос Эрсанна чуть не вызвал облегчённый вздох. Ну, на такой же в своём мире отвечать приходилось довольно часто, ничего в нём ужасного нет. Другое дело, что спрашивали обычно мужчины, знакомившиеся со мной с определённым намерением.

— Почти, — ровно ответила я.

История давняя, не очень красивая, и вспоминать не хотелось. Уж тем более, делиться ею с мужчинами. Но, похоже, придётся.

— В смысле, почти? — Лорес поднял брови, в его голосе слышалось недоумение.

— За неделю до свадьбы я застала жениха с моей свидетельницей, — сухо ответила я, уже не испытывая никаких особых эмоций от воспоминаний. Немного неприятно, не более. И чуточку, самую малость, обидно. — И они не погоду обсуждали.

— И как давно это с тобой случилось? — задал следующий вопрос Эрсанн.

— Три года назад, — мой взгляд не отрывался от огня в камине — так проще не думать о взглядах Морвейнов и не дёргаться в ожидании дальнейших расспросов.

— За это время неужели не нашлось подходящего мужчины? — хотя тон Эрсанна звучал нейтрально, ощущение допроса не покидало.

— Нет, — я поджала губы, привычно подавив недовольство.

Вспыхнули старые обиды, перед глазами пронеслись все те, кто пытался завести со мной знакомство, с кем я пыталась общаться в надежде на лучшее... И каждый раз разочарование становилось только глубже, так, что в конце концов, я вообще бросила попытки. Удалила свои анкеты с двух сайтов знакомств, на улицу без наушников не выходила, если приходила в бар или кафе, утыкалась в читалку, не вынимая наушников, и не обращала внимания на окружающих. Игнорировала поползновения завести со мной разговор, не реагировала на желающих узнать моё имя и прочие подробности. И знаете, так спокойно на душе стало, как прекратила налаживание личной жизни, что даже меланхолия отступила. Не хочу быть домохозяйкой с полотенцем, скачущей вокруг супружника двадцать четыре часа в сутки. Которому надо и утром встать и приготовить завтрак, собрать обед в коробочки, вечером всё время только ему любимому уделять, и забыть о своих интересах и увлечениях, как о страшном сне. Какое, ведь в жизни женщины есть самое главное и единственное увлечение — ОН! Тьфу...

— Почему? — в лоб спросил Лорес.

Нет, совесть есть у этого въедливого лорда главного следователя?! Почему, почему... по жизни!

— Привереда? — с усмешкой добавил Эрсанн, и я вскинулась, возмущённо уставившись на него.

— Почему сразу привереда? — вырвалось у меня. Слишком уж часто слышала это словечко в прошлом, и оно... ну, раздражало, да. Потому что отчасти правда. — Не привереда, просто если вокруг нет нормальных мужиков, зачем впускать в жизнь абы кого?.. — осеклась, остановив поток привычных слов и мыслей.

Нашла, кому высказывать свои размышления свободной одинокой холостячки, привыкшей жить одной! Аристократам, привыкшим видеть от женщины совсем другое поведение и слышать другие суждения...

— И что значит в твоём понимании нормальный? — в голосе Эрсанна прорезалось неподдельное любопытство.

Так, кажется, разговор сворачивает на зыбкую почву. Зачем им знать мои соображения по этому поводу? Я сделала глоток, покатав ароматную жидкость на языке и выигрывая для себя время. Соврать не получится, а правду отвечать не хотелось. Не вписывалась она в местные каноны, попой чую. Наконец, проглотила и произнесла:

— Милорд, не думаю, что мои соображения, которые относились к прошлой жизни, будут применимы к этому миру. Здесь всё по-другому, в том числе и люди, и вряд ли у меня будет возможность устроить свою личную жизнь, — я твёрдо посмотрела в глаза Эрсанну. — Так что не стоит говорить о них.

— Яна, если я спрашиваю, значит, мне интересно, — ровным тоном отозвался Морвейн-старший, но вот возражать как-то резко расхотелось. — Ответь, какие же качества ты искала в мужчинах, что за три года не нашла ни одного подходящего.

Умный такой, а может, и не желала находить!.. Сильно уж обиделась, я ведь не уточняла, что как выяснилось, Коленька зажигал с моей лучшей подруженькой Маришей уже полгода как, пока муженёк последней пребывал в длительной командировке за границей. И не буду рассказывать, что бывший жених ещё и меня обвинил в том, что произошло, и популярно разъяснил — почему. Видите ли, секса ему мало было, да ещё не так, как он хотел!! Только почему-то мои интересы при этом не учитывались! Кольке хорошо, он из дома работал, дизайнил и админил сайты, а я таскалась каждый день за полтора часа от дома в один конец, и учительствовала! Мне дома уже ничего не хотелось, конечно, ни секса, ни нежностей, только упасть и уснуть — в школе работа тяжёлая, морально, да ещё ученики после всех уроков. Конечно, у меня настроение только по выходным бывало, и то, в пятницу отсыпалась за всю неделю, и оставалась только суббота.

Не, иногда и на неделе, конечно, но... Блин, всем моим семейным подругам и их мужьям хватает двух-трёх раз в неделю, этому жеребцу же подавай чуть ли не каждый день, да по два раза!!! И зачем вспомнила, называется, обида только вспыхнула с новой силой.

Удивляюсь, как согласилась замуж пойти, не иначе, как мозг совсем усох от любви. Которая к счастью закончилась. Конечно, кроме секса ещё по мелочи проблемы были, но дело прошлое, не хочу копаться снова во всём этом.

— Яааааан, — позвал Лорес, и я вынырнула из размышлений. — Молчать долго будем?

— Нормальный мужик это тот, который не говорит, а делает, — уже изрядно раздражённая, ответила я. — И который способен отвечать за свои поступки и слова, — чуть не ляпнула любимую песню о том, что в моём понимании мужчина должен сам уметь поохотиться в холодильнике, а не ждать, пока ему накроют, как в ресторане, но вовремя вспомнила, где нахожусь.

Здесь готовит повар, Яна, и твоя сентенция будет звучать мягко говоря глупо.

— Это всё? — на полном серьёзе уточнил Эрсанн.

— Нет, — окончательно разозлившись, огрызнулась я, позабыв, с кем разговариваю. — Ещё, мне не нужен маменькин сынок, вокруг которого надо скакать с бубном и уделять ему двадцать четыре часа в сутки внимания!

Раздался смешок Лореса.

— Я надеюсь, это всего лишь фигура речи? — весело заметил он, а я спохватилась, не дав пролиться словесному потоку дальше.

Глубоко вздохнула, сделала сразу несколько глотков настойки, и ровно произнесла, глядя в рубиновую жидкость:

— Прошу прощения, милорды. Я заговорилась.

— Не надо извиняться, всё нормально, Яна, — голос Эрсанна звучал слишком мягко, а уж когда его ладонь коснулась моего колена, я чуть не подскочила от неожиданности, мгновенно проснулись все опасения, и я напряглась, резко подняв голову. — А теперь объясни, как получилось, что такая, как ты, красивая и умная женщина, предпочитает скрываться за бесформенными и безвкусными платьями и смущается выглядеть соответствующе, — негромко добавил он тоном, не подразумевавшим возражений.

Ладонь с колена так и не убрал, и мне казалось, я чувствую её жар даже через два слоя ткани. От волнения стало трудно дышать, я вдруг разом осознала, что нахожусь одна, в комнате, с двумя мужчинами, которые... которые имеют на меня виды... Только вряд ли я наберусь храбрости и прямо спрошу лордов об их намерениях. В родном-то мире трудно было задать мужчине вопрос, как он ко мне относится, тут же вообще атас. Да и что хочу услышать в ответ? Обидное "я тебя хочу?" Причём от обоих? Почему обидное, спросит кто-то? Потому что задрали мужики, видящие во мне только сексуальный объект, и которые сбегают, стоит только хоть немного показать, что за смазливой мордашкой мозги есть!

Замечание о том, что я, оказывается, красивая женщина, причём сделанное таким будничным тоном, вызвало смущение, пусть и звучало, не как комплимент, а как констатация факта. Не привыкла я слышать таких слов! И женщиной в последнее время быть тоже отвыкла, да... Да ещё и про то, что я умная, заговорили... Постаравшись принять как можно более независимый вид, пожала плечами.

— Там, где я жила раньше, не перед кем было щеголять нарядами, — спокойно ответила, хотя внутри всё переворачивалось — Эрсанн, словно в рассеянности, начал тихонько поглаживать моё колено. — Вот и ходила, в чём удобно.

Страстно хотелось осторожно отодвинуться, словно невзначай, чтобы Морвейн-старший убрал свою конечность, но... С другой стороны сидел Лорес. И заинтересованно наблюдал за мной и, подозреваю, моей реакцией на действия папочки. Экспериментаторы чёртовы!

— Яна, у тебя родители есть? — теперь разговор поддержал Лорес.

Понятно, допрос продолжается. Что ж их так бросает, так резко темы меняют! Чтобы скрыть дрожь в руках, обхватила ладонями бокал, упорно не отрывая взгляда от наливки в нём.

Родители... Ещё одна больная тема.

— Мама, — кратко ответила, старательно подавляя поднявшуюся горечь. — Папа... ушёл, когда я была маленькой.

— В смысле, ушёл, умер? — натурально удивился Лорес.

— Нет, ушёл к другой женщине, развёлся с мамой и женился на любовнице, — терпеливо пояснила я, на меня вдруг нахлынуло странное оцепенение и неестественное спокойствие.

Чёрт. Я только-только нашла точку равновесия для себя, почти избавилась от того, что во мне старательно, первые двадцать лет моей жизни, взращивала маменька, и вот... меня снова заставляют вспоминать! Не хочу! Слишком больно и... неприятно...

— Так, ладно, об этом потом, — Эрсанн отчего-то нахмурился, на несколько секунд отвёл взгляд, потом продолжил. — Значит, ты с мамой только жила?

— Да, — сквозь стиснутые зубы ответила, вспомнив, как меня воспитывали.

Я не оправдала надежд, потому что рожала меня мамочка только чтобы папулю удержать. Но — не вышло. И вплоть до тех пор, пока я не пошла на работу, она не уставала мне напоминать, что я ошибка, по жизни неудачница, и ничего мне в жизни не достичь по определению. И вообще, я ей по гроб жизни обязана и кругом должна, что она меня родила, кормит-одевает и содержит. Такая вот добрая мамуля. Мои достижения она просто не замечала, а вот чувство вины во мне воспитала отменное. И неуверенность в себе и своих силах до кучи. Чего мне стоило потом хотя бы частично справиться с этими комплексами, словами не передать, да и до сих пор они дают о себе знать. А вот мужчинам не доверяю на подсознательном уровне до сих пор, хотя... Папы не хватало. Очень. Сильного мужчины рядом, который бы решил все твои проблемы, к которому можно было бы подойти, уткнуться в плечо, а он обнял, погладил по голове, и сказал, что всё будет хорошо...

— Ян, она тебя любила? — тихо спросил Лорес, непривычно серьёзным голосом, и я, встряхнувшись, с удивлением покосилась на него.

Какая разница?! Я себя люблю, и это главное, а любил ли кто меня вообще в моей жизни... Дело десятое.

— Мне об этом ничего неизвестно, — сухо известила я и залпом допила остатки настойки.

Разговор вымотал, внимательные взгляды Морвейнов нервировали, и хотелось уже уйти к себе и упасть в кровать, спать... Потому что завтра с утра начнут привозить продукты, надо проследить, чтобы всего хватило по списку, потом цветы — за украшением парадной столовой и музыкальной залы проследит Хлоя с девочками. Из прачечной принесут скатерти, надо проверить, хорошо ли их постирали, и не оторвалось ли где кружево... Начищены ли канделябры в гостевых и на первом этаже, ещё трубочист придёт, проверить каминные трубы, и... ох, в общем, дел выше крыши.

Эрсанн наконец убрал ладонь и встал, я вздрогнула от неожиданности, очнувшись от тяжких дум.

— Иди, отдыхай, — бросил он, голубые глаза излучали задумчивость и непонятную мне решимость. — Разговор не окончен, Яна, — негромко добавил Морвейн-старший, с прищуром глянув на меня. — И не забудь про платье к вечеру.

Я тоже поднялась и, вспомнив золотистое безобразие, возразила — видимо, извечный страх напороться на отповедь, тоже вбитый в меня родительницей, отступил под натиском усталости.

— Прошу прощения, но в таком... изысканном наряде следить за подготовкой к приёму будет проблематично, — подбородок сам вздёрнулся, и во мне проснулось упрямство — по словам мамочки, черта характера, доставшаяся мне от отца, которого я почти не помнила.

— А никто и не говорит, чтобы ты с самого утра в нём щеголяла, — со смешком ответил Лорес, скрестив руки на груди и вытянув ноги, и посмотрел на меня снизу вверх — он оставался в кресле. — Хотя, зрелище во всех смыслах приятное... — протянул отпрыск Эрсанна, блеснув глазами. — Вечером переоденешься, как всё готово будет.

— Да, милорд, спокойной ночи, — страшно захотелось зевнуть, но я сдержалась, присела в реверансе и поспешила к выходу из библиотеки.

Странные посиделки сегодня случились, очень странные. С чего это их сиятельства воспылали нездоровым любопытством к моей прошлой жизни? Почему им так интересна она стала? И это обещание, что разговор не закончен... Не хочу дальше душу раскрывать, там... там столько всего неприглядного, что лучше пусть лежит и не ароматизирует! Я столько лет старательно возводила стену и взращивала определённый стиль поведения, пряча всё то, что мешало нормально жить, а теперь в этом копаться начинают?! Любители компоста, блин, на мою голову...

А открыв дверь спальни, и увидев свёртки, я вспомнила про очередные подарочки от господ лордов, но, по-моему, лимит эмоций на сегодня уже исчерпан. Во мне лишь вяло шевельнулось сонное любопытство, и я была уверена, уже ничто не сможет удивить или разозлить. Пусть в этих свёртках хоть целый ассортимент белья из магазина для взрослых. Я всего лишь посмотрю, положу в шкаф, переоденусь и спать. Присев на край кровати, потянулась к первому попавшемуся свёртку, развернула шелестящую бумагу, и мне на колени упало что-то воздушное, с вышивкой, из тончайшего батиста. Ночная рубашка, как поняла минутой позже, расправив штучку. Красивая, на лямках-завязочках, без рукавов, но длинная, до пола. И полупрозрачная. Я лишь устало вздохнула и почему-то улыбнулась. Вот же ж... упрямые. Ладно, хорошо, хорошо, мне нравятся качественные и красивые вещи, согласна! Просто я от них отвыкла... Рубашка, кстати, может, по местным меркам и откровенная, но по моим современным представлениям, ещё целомудренная даже.

Вспомнить только те кружевные пикантные штучки длиной по самое оно, которые продаются в магазинах нижнего белья.

В остальных свёртках оказалась ещё пара ночнушек, и длинный халат. Ну... спасибо, чего уж. Я же с платьями всё отнесла, и старую рубашку тоже... Ох, ладно, спать, спать, спать. И не думать, что ночью ко мне могут быть гости! А я в новой ночнушке... Яна, спать, кому сказала!

Утром подскочила от звона колокольчика, слегка невыспавшаяся — конечно, сон был беспокойным, то и дело просыпалась, чудилось, что кто-то есть в спальне. Да и снилась чушь всякая, то косяки на вечере, то... лорды... оба... не скажу в каком виде... Умываясь, краснела и шикала на себя, собственные мысли и фантазии вгоняли в ступор и вызывали панику: чего это я?! Сама же не хотела никаких приключений, а стоило кое-кому слишком наглому протянуть ко мне свои загребущие лапки, так сразу поплыла?! Неееет, нафиг! Секс без обязательств не для меня, и уж тем более в новом мире. Я молчу о том, что... ну, не замечала в себе раньше склонности к пикантным фантазиям о двух мужчинах. Вполне конкретных, будем честными, Яночка. Мне и с одним проблем хватало... Стоп. Завтрак, Яна, и — подготовка к вечеру! Быстро оделась в одно из новых платьев, поймала себя на том, что отражение мне нравится и уже не тянет сутулиться и стесняться того, что выгляжу очень ничего в наряде глубокого василькового цвета с белой вышивкой по краю декольте и подолу. Закрутила волосы, воткнула шпильки и поспешила на кухню.

Пока собирала завтрак, успела подумать, чего это лорды подскочили так рано сегодня, вроде же не собирались на работу, но вообще не моё это дело, какие у них там планы.

— Господин Дорберт, когда мясник приезжает? — поинтересовалась у повара, командовавшего подчинёнными.

— Через полчаса, — он глянул на часы на стене.

Отлично, как раз сама позавтракать успею. И я поспешила в столовую. Как всегда, Эрсанн изучал утреннюю газету, Лорес какие-то бумаги. Морвейн-старший, кстати, на сей раз почему-то не в форменном пиджаке, да и сын его тоже, не в мундире. Ммм, не на работу?.. Не моё, не моё дело!

— Доброе утро, милорды, — привычно поздоровалась я и начала расставлять тарелки.

— Доброе, — кивнул Эрсанн, мельком глянув на меня. — Неплохо выглядишь, — обронил он, улыбнувшись уголком губ и одобрительно кивнув. — Тебе хорошо в синем.

Я чуть не выронила чайник, услышав комплимент. Подлизывается? Решил обаять, видя, что прямые действия меня пугают? Ааааааа, зачем?! Он же может получить любую женщину в своём окружении, стоит только щёлкнуть пальцами! Нахрена я сдалась, только ради психологического эксперимента?! Или неприступные нравятся?

— С-спасибо, милорд, — кое-как выдавила из себя, от смущения не смея поднять голову.

Чума на этот румянец! С головой ведь выдаёт!

— Позавтракай с нами, — изрёк младший Морвейн, чем только усилил мои нервные переживания.

И снова, в такой форме, что вроде как тон и не приказной, а сказано так, что не отказаться... Хотя, можно попробовать. Я выпрямилась, сложила руки на животе, глядя в пространство поверх головы Эрсанна и предельно вежливо, постаравшись убрать дрожь и заикание, равно как и волнение, ответила:

— Благодарю за приглашение, милорд, но скоро должен приехать мясник, и другие поставщики, я на кухне поем, — и присела в реверансе, собираясь развернуться и уйти.

— Ян, подождут, — не внял моим отговоркам Эрсанн. — Неси на себя приборы, поешь спокойно. Ещё успеешь набегаться.

Дальше возражать и отбрыкиваться не представлялось возможным, это будет выглядеть уже грубо. Давай будем честными, а, тебе же гораздо приятнее провести утро в компании лордов, чем среди гомона и духоты общей столовой, совмещённой с кухней. Да и дёргать там будут постоянно, бесконечными вопросами.

— Да, милорд, — кратко ответила и поспешила за завтраком.

Ох... Что-то мне не нравится такая резкая перемена в поведении, и куда делась надменность и снисходительность? Кому врём, дорогуша, первого в отношении тебя и не было, а вот второе — да, но это можно понять. С чего лорды прониклись и стали такими... заботливыми?! Неужели только потому, что это мой первый званый вечер, который я готовлю, и если честно, внутри всё аж поджимается от приступов страха: а ну, как накосячу где-то?! Ну и, как следствие, огребу потом... Отогнала нехорошие мысли, составила на поднос тарелку с оладьями и ломтиками ветчины, вазочку с джемом, чашку, и торопливо пошла обратно в столовую. Хорошо, Хлою не встретила — или она позавтракала раньше и теперь гоняла горничных, или наоборот, решила поесть потом.

Вечер, вечер... Почему у меня стойкая уверенность в том, что он принесёт очень много неожиданностей? Приятных или нет, это уже другой вопрос...

Глава 5.

Когда я вошла, застала окончание какого-то разговора между лордами.

— ...заедешь, заберёшь, я вчера заказал, — начало фразы Эрсанна не услышала.

— Да, конечно, — кивнул Лорес, и во мне тут же завозилось извечное любопытство — о чём речь?

Привычно задавила, с радостью отметила, что пустой стул стоит на сей раз не между Морвейнами, а напротив, с другой стороны стола. Радость увяла, едва я села — они оба тут же уставились на меня, не торопясь приниматься за еду. Так и подмывало спросить, а не опоздают ли на работу, или куда они там собрались?

— Приятного аппетита, — пересилив собственную неловкость, я смогла вежливо улыбнуться, только вот глаз от тарелки не подняла.

— Ян, почему ты постоянно смущаешься, когда тебе говорят комплименты? — с искренним любопытством спросил Эрсанн, положив себе сметаны к оладьям. — Боишься правды? — усмехнувшись, добавил он, одарив весёлым взглядом.

Эммм... Опять в душу лезут, мелькнула обречённая мысль. "Не ваше дело!" — увы, огрызнуться могла только про себя.

— Не боюсь, — кратко ответила и, подумав, всё же созналась. — Не привыкла.

— Мммм, — протянул Лорес так задумчиво, что у меня закрались подозрения.

Что-то задумал?

— Тогда вот тебе ещё одно домашнее задание, утром будешь делать, — заявил вдруг Эрсанн ну очень довольным тоном. — Смотришь на себя в зеркало, в глаза, и три раза повторяешь "Я красивая".

Лицу стало совсем жарко, от услышанных в очередной раз слов. Я не смогу! Я... я не считаю себя такой... просто, может, симпатичная...

— Янааааа, — когда Морвейн-старший так тягуче произносил моё имя, внутри всё аж переворачивалось от пугающе-сладкого ощущения. Я вздрогнула — его палец коснулся подбородка и приподнял моё лицо. Наши взгляды встретились. — Не вздумай отлынивать, — мягко улыбнулся он. — Я тоже чувствую ложь, как и Лорес. Ты красивая женщина, и тебе идут красивые платья. Прими это как данность и перестань смущаться, как несмышлёная девица. Приятного аппетита.

И он, как ни в чём не бывало, вернулся к завтраку. Оу... Это вот что сейчас было, а?

Чёрт. Придётся переступать через себя и делать, ведь с них станется проверять, как выполняю указание. Неожиданно снова накатило раздражение, я поджала губы, с силой отрезав кусочек оладьи. Ладно. Ладно, забодай вас обоих комар!! Буду разговаривать по утрам со своим отражением, если вам так приспичило! На чистом автомате выпрямилась, расправила плечи, заставила себя медленно выдохнуть, внутренне расслабляясь. Давай, Яна, включай взрослую женщину, а не зашуганную девчонку, в самом деле. Ты же умеешь, я знаю! Вспомни, как дразнила неугодных кавалеров!

— Вам так же, милорды, — прохладно, но спокойным голосом ответила я и, обмакнув кусочек в джем, отправила в рот.

Совершенно случайно капля осталась на губах, и я облизнулась, позабыв, что не одна за столом. И что есть салфетки, в конце концов! Привыкла есть без этикета, вот теперь и получила — пристальные взгляды Морвейнов и странное выражение в глубине одинаковых тёмно-голубых глаз... Разом вспомнила, как этот жест действует на мужчин, но удалось сохранить невозмутимое лицо. В конце концов, им, значит, можно меня дразнить, а мне — нет?

— Что-то не так? — как ни в чём не бывало, спросила я, вопросительно глянув сначала на младшего, потом на старшего.

Могу хотя бы по мелочи отомстить за мою расшатанную их знаками внимания нервную систему? Взяла салфетку, аккуратно промокнула губы, отпила чай.

— Нет, всё в порядке, — ответил ровно Лорес.

Вот и ладушки.

— Гости к восьми начнут приезжать, к семи переоденься, — заговорил его отец. — И, Яна, причёску другую сделай. Всё-таки званый вечер, этот пучок тебе вообще не идёт. Насколько длинные у тебя волосы?

Ч-чёрт, опять про мою внешность! Вот тут я уже не выдержала.

— Прошу прощения, милорд, но поскольку я постоянно занимаюсь делами по дому, и на кухне часто бываю, а чепчик вы мне запретили носить, — тут мой голос прошёл по опасной грани между спокойствием и язвительными нотками, — приходится убирать волосы, чтобы они не валялись везде. А горничной мне по статусу не положено, для причёсок, — ойййй, Янка, рискуешь!

Сердце на мгновение замерло от привычного испуга, когда характер брал верх над вколоченными с детства рефлексами молчать в тряпочку и возмущаться только про себя.

Но... Ведь так и было! Мне некогда утром думать, как я выгляжу и что соорудить на голове так, чтобы не мешало, и одновременно красиво было!

— Не язви, — со смешком одёрнул Эрсанн, но вроде по-доброму, значит, не сильно задела моя отповедь.

Украдкой перевела дух и поспешно закусила оладушком, дабы не ляпнуть ещё чего такого.

— Лорес, нужно будет заехать ещё в одно место, — Морвейн-старший выразительно посмотрел на сына.

— Да, понял, — сынуля наклонил голову. — Тоже так подумал.

У меня одной ощущение, что беседа относится ко мне, но я ни черта не понимаю?! Что за интриги вокруг моей скромной персоны?! Я подчёркнуто невозмутимо допила чай, сложила на поднос пустую посуду, присела в реверансе.

— Прощу прощения, милорды, меня дела ждут, — взяла поднос и развернувшись, направилась к двери с прямой спиной.

Ну и пусть аж мышцы свело от взглядов, ускорять шаг и сутулиться не буду! Пусть смотрят, чтоб у них глаза повылазили! Мне своей фигуры стыдиться нечего, лишнего нигде нет. Аутотренинг, да, потому что щёки, вопреки успокаивающим мыслям, горели так, что спички можно зажигать. Прежде, чем закрылась дверь, до меня донеслись редкие хлопки и иронично-одобрительный комментарий Эрсанна:

— Молодец, Яна!

До кухни добиралась на полусогнутых, кураж закончился, оставив растерянность, нервное волнение и возрастающее с каждой секундой беспокойство насчёт вечера. Так, стоп, кухня, припасы, столовое серебро и чайный сервиз на сто персон!! И гостевые спальни, Янка, не забыть! Марш работать, выкинь из головы мусор! Кое-как вернув себе самообладание, поторопилась в кухню, к господину Дорберту. Вскоре думать о чём-то, кроме подготовки к приёму, стало просто некогда. Привезли припасы для ужина, и мы с поваром углубились в проверку — хорошо, репутация Морвейнов не позволяла поставщикам жульничать, поэтому, естественно, всё самое свежее. Свинку зарезали только несколько часов назад, мясо даже ещё чуть тёплое, местный аналог курицы без единого пёрышка, жирненькие тушки одна к одной, загляденье просто. Зелень, кажется, только-только собрали с грядки, а фрукт, ещё и помыли сразу перед тем, как везти к нам. В общем, за еду я осталась спокойна. Чуть позже пришёл кондитер, в помощь господину Дорберту, и на кухне закипела работа.

К двенадцати явилась цветочница с помощницами и корзинами цветов, и мы с Хлоей и ещё двумя горничными отправились украшать парадную столовую и музыкальный зал. В гостевые спальни пойдут цветы из собственного садика, садовник обещал собрать букеты.

Украшение заняло почти два часа, и когда выползла из залы, нос заложило от пыльцы и аромата, и к тому же разболелась голова. А аспирина здесь нет! Магия же имеется, только вот мне до лекаря не дойти! Морщась и массируя виски, я обратилась к Хлое:

— Пойду, выйду на свежий воздух, открой здесь окна, а то до вечера дышать нечем будет.

Как объяснила старшая горничная, цветы не завянут, у цветочницы работал маг, который помогал сохранять свежесть продукту столько, сколько потребуется. Ну и отлично.

— Обедать будешь? — Хлоя кивнула. — Сказать Дорберту?

— Да, надо бы, — рассеянно отозвалась я, выходя к лестнице.

Мой взгляд упал на напольные часы — три дня. До часа икс осталось четыре...

Вздрогнула, поспешно вернула подскочившее сердце на место, и направилась к задней двери. Но дойти не успела — вернулись Морвейны.

— Яна! — с порога окликнул Лорес. — Подойди.

В висках снова кольнуло, но раз зовут, прогулку придётся отложить. В груди заворочалось глухое раздражение — ну что им ещё надо?! Я и так забеганная, а ещё столько всего осталось! Одна сервировка стола чего стоит, руководить будет Хлоя, конечно, я наблюдать буду. С листком и пером. Кстати, о птичках, в библиотеке наверняка есть книга по этикету, добраться бы... Ох, сколько всего ещё надо узнать, сколькому научиться! Но, признаться, это гораздо интереснее, чем сидеть в офисе за компом или дома, тут хоть рутины нет. Ну и зарплаты, что, конечно, очень грустно. Так, ладно, не отвлекаюсь. Что им от меня надо? Остановилась, вопросительно глянула на Лореса.

— Да, милорд?

— Держи, — мне вручили объёмистый пакет. — Это тоже понадобится, и не только сегодня вечером.

Мои брови поползли вверх, удивление на несколько секунд отодвинуло проблему головной боли. Я осторожно заглянула внутрь... Хм. Несколько коробочек, какой-то очередной журнал, и коробка побольше, подозрительно похожая на обувную... Страстно захотелось пойти к себе и покопаться в очередных подарках Морвейнов, и в очередной раз возник вопрос: зачем?

— Вы меня балуете, милорд, — вырвалось у меня — не иначе, как цветочный аромат размягчение мозга устроил.

Что за кокетство, Яна?! Балуют её, ага, как же! Как бы не пришлось отрабатывать потом, подарочки-то.

— Простите... — спохватилась, попытавшись сгладить неловкость, но мне не дали.

— Считаешь, не заслужила? — словно в задумчивости ответил Лорес и ухватил меня за подбородок — пришлось посмотреть на него.

Внимательный взгляд неторопливо прошёлся по лицу и замер... эм, это куда этот охальник смотрит, на мои губы, что ли?!

— Ты хорошо справляешься с обязанностями, Яна, на удивление для попаданки, — младший Морвейн повторил любимое действие его папочки, погладив мои губы большим пальцем. — Мелкие недочёты не в счёт, — он улыбнулся, и не думая прекращать медленную, пугающе приятную ласку.

Я замерла, как кролик перед удавом, борясь с искушением облизать враз пересохшие губы, остроты моменту добавлял Эрсанн, стоявший рядом и наблюдавший возмутительную картину... с такой же лёгкой улыбкой, как у сына. Мамочки!!! Изнутри окатила пряная смесь эмоций, от волнения до страха, прошлась по всему телу и осела в низу живота мягкой истомой, вызвав новый прилив тревоги. Чего это меня так... так дёрнуло, от вполне невинной ситуации?! Ага, невинная только с виду, а если копнуть глубже... Лучше не надо. Ещё больше испугаюсь правды.

Неожиданно улыбка пропала с лица Лореса, взгляд стал пристальным, пронизывающим.

— Ты плохо себя чувствуешь? — прямо спросил он таким требовательным голосом, что я и не подумала возражать.

— Голова от цветов разболелась, — откашлявшись, ответила, осторожно отступив назад, так, чтобы освободиться от прикосновения Лореса.

— Отнеси к себе и поднимись в гостиную, — скомандовал Эрсанн, тоже перестав улыбаться.

— Д-да, милорд, — запнувшись, озадаченно ответила.

Эм, это что, лечить будет?! Как, зачем, не надо, свежий воздух и смочить уксусом виски, и всё пройдёт! Но не будешь же кричать в спину лордам, которые обошли меня и уже направлялись к лестнице наверх. Ладно, дел дофига, надо поторопиться. Не думаю, что процедура займёт много времени, переживу как-нибудь. По пути к себе столкнулась с Хлоей.

— Ян, идёшь в столовую? Сейчас сервировать начнём, — она покосилась на пакет в моей руке, но ничего не сказала.

Всё-таки, Хлоя умная девушка, знает, когда стоит проявлять любопытство, а когда лучше промолчать.

— Да, через пару минут подойду, — торопливо ответила я, кивнув.

Потом посмотрю, что там ещё в пакете, некогда. Ведь надо успеть принять ванну, причесаться, переодеться к вечеру. Хорошо, волосы помыла вчера, фенов же здесь нет, сушить нечем. Кстати, деликатная проблема депиляции тут решалась просто: специальный крем, с магической составляющей, и о лишней растительности можно забыть на несколько недель. Отличная альтернатива бритве и воску, особенно в некоторых местах. И кожа после мягкая и бархатистая, и щетины нет. Хлоя щедро поделилась запасами, шампунь и цветочное мыло покупалось оптом, для всех служанок, и хранилось в кладовой, с остальными припасами. Собственно, возвращаясь к вопросу приготовления: в шесть вечера мне железно надо быть у себя. Значит, осталось чуть меньше трёх часов, караул! Сервировка, гостевые, проверить паркет в музыкальной зале, и ещё не забыть про вино из погреба! Его должны принести горничные и оставить на столе в небольшом предбаннике, у лестницы вниз. Оооо, моя голова...

Поднималась наверх с мыслью, что хоть за господина Дорберта можно не беспокоиться: он всё сделает, как надо, и с ужином накладок не будет. Голова проходить не желала, виски словно в тисках сдавило, и я тихо скрежетала зубами, боясь сделать лишнее движение головой. Вот же ж, напасть, от волнения, что ли, так переклинило?

Вроде от цветочного запаха отделалась, а болит только сильнее. Остановилась перед дверью в гостиную, постучалась, услышала голос Эрсанна, и вошла.

— Садись, — кратко произнёс Морвейн-старший и кивнул на диван рядом с собой.

Ой. Ноги стали ватными, едва представила, что буду так близко от него — диванчик неширокий, всего на двоих рассчитан. А на Эрсанне ещё и только одна рубашка, уже наполовину расстёгнутая... Мрак. Стараясь скрыть волнение, я медленно подошла, пряча взгляд, села, чувствуя, как задеревенела спина и в висках невидимые дятлы уже просверлили дупла для целого выводка себе подобных.

— Повернись.

Спрашивать "зачем" глупо, и я просто выполнила требование, старательно делая равномерные вдохи и борясь с поднявшимся волнением. Мне казалось, стук моего сердца слышен даже Эрсанну, и он не преминет проехаться по этому поводу ироничной фразочкой. Однако дождалась только прикосновения прохладных пальцев к вискам и аккуратного, мягкого массажа. Одновременно голову изнутри как омыло прохладной волной, смывшей боль, противные дятлы исчезли, как не было. Я чуть не застонала от облегчения, мир снова обрёл краски, и первое, за что зацепилось ошалевшее от счастья сознание — запах. Мне и раньше нравилась туалетная вода Эрсанна, она ему очень подходила по характеру, смесь цитруса и можжевельника, а сейчас что-то перемкнуло, я не могла надышаться, осторожно вдыхая свежий аромат. И на какое-то время выпала из реальности, очнувшись только, когда на плечи легли уже ладони Эрсанна.

— В следующий раз не терпи, говори сразу, — негромко произнёс он у самого уха, и вдруг начал медленно, осторожно разминать мне плечи. — Убрать несколько минут, ты нужна нам здоровой, Яна.

Резануло вот это "нам", а ещё, от прикосновений ставших горячими пальцев Морвейна-старшего кожу словно обжигало, и меня посетили справедливые сомнения, что получится расслабиться. Куда там!.. От волнения я стиснула зубы и зажала ладони между коленок, глядя в одну точку, и уговаривая себя не нервничать от такого близкого нахождения Эрсанна ко мне. В какой момент массаж перешёл в нежное поглаживание, не скажу, а когда к основанию шеи прижались уже его губы, едва не взвилась, как ужаленная.

— Что вы... — вырвалось у меня, пока пыталась унять скачущее по всей грудной клетке сердце, но закончить не успела.

— Молодец, что исправляешься, Яна, — шепнул этот... змей-искуситель, чуть сжав мои плечи и щекоча дыханием щёку. — Мне нравится, что ты стала вежливее, умница, — опять те самые мурлыкающие нотки, от которых моя способность здраво рассуждать уходила в бессрочный отпуск! — И увереннее, в некоторых моментах, — со смешком добавил он, его ладони скользнули вдоль моих рук, повергнув в очередные нервные переживания. — Так и продолжай.

После чего, воспользовавшись тем, что и дар речи меня оставил, снова прошёлся губами по шее, теперь уже сбоку, под ухом, и... отпустил, отодвинувшись.

— Иди, Ян, у тебя ещё, наверное, дел много, — как ни в чём не бывало, произнёс Эрсанн спокойным голосом.

Я вскочила, внутри всё клокотало от вспыхнувшего возмущения, за которым прятались смущение и смятение, и повернулась к нему. Да сколько можно!.. Морвейн-старший встретил вопросительным взглядом безмятежных голубых глаз.

— Что-то ещё, Яна?

Спокойно, спокойно, вдох-выдох, дорогая. Ну что ты ему сейчас заявишь? Не трогайте меня, ваши прикосновения меня нервируют? А в лоб получишь вопрос — почему. И соврать не получится... Потому что они мне нравятся, и меня это смущает? Так с Эрсанна станется задержать тебя тут ещё на немножко и... продолжить приучать к этим самым прикосновениям... чтобы не нервировали... Оно мне надо?!

— Спасибо, — удалось выговорить почти спокойно, но кулаки сжала до боли, скрыв их в складках юбки. — До вечера, милорд.

— До вечера, — показалось, или нет, уголок рта Морвейна дёрнулся, намекая на усмешку?!

Да тьфу на них, на обоих! Сидит тут, такой... вызывающе красивый, притягательный, наглый... Да, наглый! Думает, от поцелуя в шею и пары прикосновений растаю окончательно и забуду их с сыночком провокации? С разбегу, как же. Сделала реверанс, удержав рвавшуюся с цепи злость и желание мелко напакостить из вредности, развернулась и с достоинством, держа спину прямо, направилась к двери. Очередное дежавю — спину жжёт взгляд Эрсанна, и отчего-то чёткое ощущение, что... он доволен?!

Ядрить твою через коромысло! Похоже, напряжение последних дней и выходки обоих Морвейнов окончательно сорвали предохранительные клапаны, и если сорвать плохое настроение и ярость на них не получится, то... Я поспешила в кабинет. Там меня точно не найдут, и на двери есть простенький замок. Внешне спокойная, но внутри бурля, как долина гейзеров, я размеренным шагом направлялась к себе, напрочь позабыв про сервировку и Хлою. Перед глазами плавали багровые искорки, в ушах шумело — последняя стадия бешенства, когда здравый смысл накрывается тазиком и не отсвечивает. Хорошо, длились приступы всего несколько минут, не больше, и случались крайне редко. Если меня совсем уж достать до печёнок.

Зашла, аккуратно прикрыла дверь, огляделась. Стул с высокой спинкой, стол, заваленный бумагами, окно с весёленькими занавесками в цветочек. У стены стеллаж, деревянный, на полках тоже бумаги, где-то чистые, где-то исписанные. Надо бы прибраться, мелькнула отстраненная мысль, а потом взгляд упал на фарфоровую безделушку. То, что надо. Я подошла, взяла фигурку, и со всей силы ахнула о стену, смачно выругавшись трёхэтажным матом, как-то слышанным от пьяного военного, уже не помню, при каких обстоятельствах. Но в память врезалось.

— Придурки озабоченные! — прошипела, пнув осколки. — Коззззлы, ссскоты кретинистые! Н-ненавижууууу, обоиииих!.. — последние слова получились с подвыванием, и я резко оборвала себя, распахнув окно и высунувшись почти по пояс, вдыхая полной грудью свежий, сладковатый воздух, напоенный ароматами цветов из сада.

Ффуууу, вот это меня накрыло, однако. Так, ладно, две минуты истерики и берём себя в руки, дорогая, у тебя ещё сервировка и проверка спален на втором этаже. И к шести как штык, у себя! Осколки потом подмету, чёрт с ними. Ещё несколько минут потратив на медитацию на умиротворяющую картину сада, я прикрыла окно и пошла к двери. Самое поганое, что где-то ну очень глубоко в душе зрела уверенность, что моя злость и раздражение всего лишь оттого, что я боюсь принять правду. Которая заключается в том, что... игра Морвейнов мне нравилась. Нравилось, что со мной не сюсюкали, и в то же время не унижали, не издевались по-серьёзному. Провокации лордов заставляли постоянно держаться в тонусе, не расслабляться и быть собранной, внимательной, не допускать ошибок в работе. В большинстве увольнений в прошлой жизни причиной являлись именно эти не слишком полезные мои качества, рассеянность и невнимательность. Ну не люблю рутину, что поделать, и скучать не люблю, вот и занималась в свободное время своими делами. Что бесило начальников, и меня увольняли... Мда. Приехали, Яночка, поздравляю.

Подходя к столовой с чистыми листами под мышкой, пером и чернильницей, чтобы записывать, я уже почти успокоилась. Запихала все волнительные мысли и переживания поглубже, и сосредоточилась на деле: сервировка. Хлоя уже командовала горничными, у стены стояли несколько столиков на колёсах, со сложенным столовым сервизом из серебра, отдельно на подоконнике лежали открытые коробки с приборами, а бокалы под спиртное горничные носили из смежной маленькой комнатки, буфетной. На большом, длинном столе уже стояли вазы со свежими цветами, белоснежные скатерти красивыми складками спадали по бокам, украшенные цветочными гирляндами.

— Извини, — я виновато улыбнулась, остановившись рядом с Хлоей. — Пришлось задержаться.

— Да ладно, — старшая горничная махнула рукой. — Значит так, смотри, сначала всегда кладётся льняная салфетка, под тарелки, её положат на колени дамы или заправят за рубашку мужчины, — начала лекцию Хлоя, медленно идя вдоль стола. — Потом, поскольку у нас будут и салаты, и горячее, сначала ставится большая тарелка под горячее, на неё — поменьше, под салаты, и ещё, розеточка под соус, — Хлоя ткнула в фарфоровую посудинку. — На горячее сегодня мясо двух видов, тушёная с овощами свинина в соусе и фаршированные домашние голуби, — это аналог наших куриц, только мясо нежнее, и по размерам тушки чуть-чуть меньше. — Значит, нож и вилка. Для салатов — отдельная ложечка, её справа кладёшь, с ножом рядом, — я строчила, добрым словом помянув не утраченный со студенческих времён навык полустенографического текста, правда, пером выходило совсем как секретный шифр спецслужб, но — мне понятно, и это главное. — Закуски, нарезка, корзиночки с паштетами и икрой, всё это можно к салату положить, поэтому подаваться будет на отдельных блюдах, господа сами разберутся, кому что вкуснее. Теперь спиртное, — продолжила Хлоя. — За ужином будет только вино, поэтому бокал всего один, справа, за тарелкой. После ужина, уже в музыкальной зале, будут и сладкие ликёры для дам, и более крепкое для мужчин. Записала?

— Угу... — рассеянно кивнула я, зарисовав схему сервировки одного места.

— Десерт, — продолжила Хлоя. — Там проще всё, чашка с блюдцем и ложечка, ещё дополнительная тарелка, на всякий случай. Ты не волнуйся, это просто скромный ужин, — "обрадовала" старшая горничная, жизнерадостно улыбнувшись. — Когда их светлости праздновали совершеннолетие лорда Лореса, торжества на два дня растянулись, и гостей в два раза больше было.

Я шумно сглотнула: надеюсь, приготовление ТАКОГО празднества не ляжет на мои хрупкие плечи. Слишком уж масштабно по моим меркам. В столовой я помогла горничным расставить оставшуюся посуду, потом принесла из своего кабинета таблички с именами и расставила их согласно одобренной Эрсанном схеме, включая и леди Аллалию, ту самую вдову. Места самих лордов, как и полагается, оказались во главе стола, рядом. В общем, за всеми хлопотами время пролетело незаметно, и я вдруг обнаружила, что уже без пяти шесть и Хлоя настойчиво выпихивает меня из гостевой спальни, которую я уже по третьему разу обходила, проверяя, всё ли в порядке.

— Да иди уже, Ян! — шипела она. — Девочки тоже пошли переодеваться в парадную форму, и нам пора! Всё в порядке, я сколько раз готовила такие приёмы, и одна, заметь!

Ну... аргумент весомый. И да, ещё глянуть, что там в пакете от Морвейнов.

Любопытство отогнало зарождавшуюся панику, я поспешила в свою спальню, предвкушая сюрприз: с детства любила подарки, это ожидание чуда, пока разворачиваешь упаковку! О разочаровании, которое испытывала, увидев очередную бесполезную безделушку, а не то, что хотела, старалась не вспоминать. Пока что подарки Морвейнов, хоть и неожиданные и провокационные, но... приятные, мне нравились. Даже та возмутительно неприличная паутинка, и первая, и вторая, которую трусиками-то не назвать. Итак, что у нас там?..

Журнал оказался аналогом модного, только с причёсками, а не с платьями, всякими, на любой вкус и сословие. В коробочках — шпильки и заколки, да не простые, а украшенные разноцветными камушками. Сомневаюсь, что настоящие рубины-изумруды, скорее, их более дешёвые аналоги, типа гранатов, фианитов, чего там ещё. Поскольку я равнодушна к драгоценностям, особо в камнях не разбираюсь. Но выглядело красиво и изящно, и подобрано как раз к моему гардеробу, как убедилась, слазав в шкаф. Ещё, прилагалась расчёска, и увидев, что она серебряная, я тихо ойкнула, чуть не выронив. Ну ничего себе, подарочки! Впору какой-нибудь мещанке, а не экономке, да ещё и безродной попаданке!

Россыпь золотистых маленьких цветочков-заколочек явно прилагалась к тому наряду из тафты и органзы. А в большой коробке оказались, как я справедливо полагала, туфельки. Из мягкой кожи, лодочки на небольшом каблучке, украшенные золотистыми бантиками спереди. Эм, ну да, по дому я бегала в удобных балетках на плоской подошве, практически тапочках, а для улицы — обычные грубоватые туфли, тоже наследство от прошлой экономки. Так, ладно, у меня времени в обрез. Сначала в ванну, потом платье, потом волосы.

Долго разлёживаться, естественно, не стала, потратив на водные процедуры минут двадцать, не больше. Одёжка... Эх. Стоя в одном халате перед шкафом, достала нижнюю рубашку, чулки и зависла, напряжённо размышляя. Удобное бельё или... то, что подходило? Будь я в своём мире, выбрала бы конечно второй вариант, как говорится, мало ли что. Но здесь я всего лишь служанка, и что у меня под этим платьем, никто не узнает. Моя рука решительно потянулась к тому, что я носила обычно, каждый день.

Паутинка пусть подождёт своего часа. Не сегодня, точно. Пока одевалась, старалась не думать о том, что Эрсанн меня в этом ещё не видел, и что скажет, когда увидит. В голове крутился сумбурный калейдоскоп из воспоминаний прикосновений обоих, меня обдавало то жаром, то холодом, пока натягивала чулки, завязывала подвязки, надевала платье с этими бесконечными крючочками... Стараясь не думать, как представляла пальцы Эрсанна, их расстёгивающие... И про Лореса тоже гнала воспоминания, как он прикасался к моей шее... Тьфу!!! Напасть! Сердито поджала губы, чуть не порвала петельку под пуговицу на накидке, и наконец приступила к волосам. И что с ними сделать, так, чтобы и красиво, и не мешались? Глянула на себя в зеркало и, признаться, опешила немного от того, что увидела.

Глаза стали большими от волнения, природный ореховый стал глубже, темнее, цвет платья удивительно подходил к цвету кожи, будто чуть тронутому загаром — наследство от папы. Шея казалась длиннее благодаря глубокому вырезу, и подозреваю, если ещё и волосы уберу, к ней вполне подойдёт определение "лебединая". Вообще, выглядела я, конечно, очень даже ничего, будем честными: притягательно, моложе своего настоящего возраста лет на пять точно, правда, затаившееся в глубине глаз беспокойство и неуверенность немного портили общий вид. Эххх, ну что поделать, дрейфю я отчаянно, есть такое дело. Так, ладно, причёска. Тряхнула головой, взяла журнал, полистала в поисках чего-нибудь простенького и не слишком навороченного. И быстрого! Госссподи, ну вот приспичило Морвейнам сделать из меня неизвестно кого, да кто будет смотреть на мою причёску и платье, а! Хлоя и остальные девочки хотя бы прислуживать будут, мелькать среди гостей, а я... я буду сидеть у себя и волноваться, всё ли так, всё ли в порядке. Ой, нет, сбегу в библиотеку, почитаю, отвлекусь. Вряд ли кто туда забредёт. Да, пожалуй, лучший вариант. Если вдруг что, Хлое скажу, где я, она меня найдёт.

С причёской определилась быстро, собрав волосы в низкий хвост и заколов пряди вокруг, в художественном беспорядке. Жалко, лака нет, знатные дамы наверняка магией пользуются, чтобы причёски не разваливались. Ай, ладно, не пучок, как хотели Морвейны, и заколки есть, куда воткнуть! Плясать и активно двигаться не буду, сгодится на вечер. Всё, время семь, музыканты уже должны прийти и на стол пора выносить закуски и салаты. Я глубоко вздохнула, нервно одёрнула юбку и решительно вышла из спальни, стараясь не обращать внимания на волнение, от которого в желудке словно кубики льда бултыхались. Вышла в холл вовремя — одна из горничных спешила открыть дверь. О, отлично, музыканты.

— Добрый вечер, господа, — я улыбнулась. — Следуйте за мной, пожалуйста.

Проводила в музыкальную комнату, оставила настраивать инструменты. Из кухни Хлоя меня выгнала, мотивировав тем, что жалко будет, если платье заляпаю. Я пошла в столовую, следить за тем, как расставляют, чтобы блюда равномерно по столу стояли. Ещё раз обошла места, проверила таблички с именами, поправила приборы и подровняла тарелки. Убрала несколько подвявших всё-таки цветков, и вздрогнула, услышав звонкий голос Хлои:

— Яаааан!

— А? — выглянула в холл. — Что случилось?

— Поднимись в гостиную, — она махнула в сторону лестницы. — Лорд Эрсанн зовёт.

Сердце нервно дёрнулось — зачем? Что ещё? Заценить потраченные деньги, так сказать, в приватной обстановке?! Извращенец, я же сейчас не постесняюсь и по физии засветить, если полезет! Я на взводе, гости вот-вот начнут приходить! Как всегда от волнения, проснулось раздражение, грозившее перерасти в злость — ну чего дёргают меня?

По лестнице поднялась почти бегом, дверь в гостиную открыла рывком, едва не рявкнув с порога "Ну что ещё?!" Вовремя спохватилась и кое-как взяла себя в руки.

— Вы звали, милорд? — торопливо сделала реверанс, покосившись на фигуру у окна.

— Добрый вечер, Яна, — Эрсанн повернулся ко мне.

Дыхание сбилось, едва я увидела Морвейна-старшего при параде, и вдруг остро захотелось тот самый платочек, прикрыть плечи и грудь. И чепчик заодно, чтобы надвинуть на самый лоб и опустить голову, пряча выдающий с головой румянец. Вместо этого одеревеневшая спина не дала ссутулиться, превратившийся в стальной стержень позвоночник не позволил голове наклониться. Так и застыла я статуей, пока мои глаза в открытую скользили по широкоплечей фигуре с тонкой талией, отмечая, как Эрсанну идёт ореховый цвет, как хорошо на нём сидит пиджак. Под ним — жилет и белоснежная рубашка, сложный узел галстука украшен крупной булавкой с большим камнем коньячного цвета. Брюки со стрелками, ботинки начищены, волосы уложены. Настоящий аристократ. На пальце левой руки — фамильная печатка. Красавец, прямо вот бери и... и пользуйся... От собственных мыслей ахнула про себя и отвесила мощного подзатыльника, хотя лицо удалось сохранить непроницаемым.

Между тем, Эрсанн точно так же рассматривал меня, только совершенно не скрывал, как ему нравится то, что видит — об этом говорил и блеск, появившийся в тёмно-голубых глазах, и то, как он медленно улыбнулся, с явным удовольствием.

— Ммм, отлично, так и думал, — взгляд министра магии остановился в районе моего декольте. — Очень... приятное зрелище, — мягкий голос царапнул натянутые нервы, я едва не подскочила, поперхнувшись вдохом. — Подойди, Яна.

Только тут я заметила, что Эрсанн держал в руке какую-то коробочку, и насторожилась ещё больше. Хватит с меня подарков! И так неуютно чувствую себя, заколки уже были лишними, если честно. Гребень есть, деревянный, обычный. В серебряном не нуждалась... Попытаемся отмазаться?

— Милорд... — начала я, но закончить не успела.

— Янннаааааа, — протянул Морвейн-старший, сузив опасно блеснувшие глаза.

И пальцем поманил... Сердце упало в обморок и сказало, что оно отказывается работать в таких условиях, коленки пришлось уговаривать не подгибаться. Да что я, как маленькая, в самом деле! Самой противно! Не съест же он, и вряд ли завалит прямо тут, в гостиной. Ну а если прикоснётся... Как-нибудь переживу. У него гости через двадцать минут, вряд ли он их бросит ради... ну, короче, ему идти их встречать уже надо. Подбородок сам поднялся, губы упрямо сжались, и я подошла к Эрсанну, глядя поверх его плеча. Высокий, как всегда отметила, остановившись рядом, моя макушка доставала ему чуть выше подбородка.

— Повернись.

Опять к нему спиной! Повиновалась, стиснув зубы и сжав кулаки, была бы на загривке шерсть, она бы встала дыбом. А так, только мышцы закаменели, да волосы поднялись на затылке. Причёску, что ли, оценивает?! Или тоже, как сыночек, выдержку начнёт проверять?

— Ян, ты действительно себя не считаешь красивой? — вопрос застал врасплох и я, неуверенная, что правильно расслышала, осторожно переспросила.

— Простите... что?

— Ты же красивая, Яна, откуда столько неуверенности в себе и стеснения? — до меня донёсся шорох, настороженность возросла, я едва справлялась с желанием обернуться.

Ну вот что скажешь? Откуда, откуда... Оттуда. Из детства, из него, родимого. Но Эрсанн — не мой психолог, и душу раскрывать не собираюсь. Дёрнула плечом, ничего не ответив.

— Ты боишься быть естественной, — продолжил Эрсанн, и голос приобрёл ласкающие, бархатистые интонации. — У тебя есть характер, но ты его прячешь, — тут вдруг перед моим лицом появились руки Морвейна-старшего, державшие... цепочку с крупной золотистой жемчужиной. Золотую цепочку. — Ты умеешь быть привлекательной, но боишься, — руки медленно опустили цепочку, и прохладная жемчужина легла на грудь, прямо в ложбинку, а я, заворожённая словами Эрсанна, не могла отвести взгляда от украшения. — Ты стесняешься того, что тебе нравится, — тёплые пальцы скользнули по шее, родив россыпь горячих мурашек аж до поясницы, застегнули цепочку, и ладони легли на мои плечи. — Ты взрослая женщина, Яна, но порой ведёшь себя, как испуганная маленькая девочка, шарахающаяся от собственной тени. И боящаяся собственных желаний, — Эрсанн большими пальцами погладил плечи, я же застыла с колотящимся сердцем, дыша через раз и не желая, не желая слушать его!

Как он меня, а, всего лишь по косвенным признакам, но ведь разглядел всё! Пальцы нервно смяли юбку, я не смела пошевелиться, а Морвейн... медленно провёл губами чуть выше цепочки, ладони скользнули по рукам и накрыли мои судорожно стиснутые пальцы.

— Жемчужина — амулет, — резко сменил тему мой мучитель, а вот тон остался тем же, низким и мягким, и горячее дыхание щекотало около самого уха, заставляя нервно сглатывать сухим горлом. — Против серьёзного применения магии стоит защита на всём доме, а вот мелкие пакости некоторые гости устроить могут. Амулет отведёт, воздействие вернётся к задумавшему недоброе. Ну и, это украшение замечательно подходит к твоему наряду, — пока я пыталась осознать, что он только что сказал, Эрсанн поднял руку и... медленно провёл по цепочке, задевая кожу, и дальше, по жемчужине.

А потом обвёл её, коснувшись груди. И именно в этот момент Лорес решил позвать папочку, чтоб ему пусто было!!! Дверь в гостиную распахнулась, и сынуля появился на пороге во всей красе. Я застыла, лицо медленно наливалось краской, а сознание словно со стороны фиксировало: Эрсанн практически обнимает, да ещё и гладит в пикантных местах, Морвейн-младший это всё видит и при этом на его лице расползается весёлая ухмылка.

— Не помешал? — непринуждённо осведомился Лорес, прислонившись к косяку. — Пап, пора спускаться, сейчас уже приходить начнут. Ян, прекрасно смотришься. Хотя волосы я бы распустил...

Последняя фраза была сказана очень задумчиво, взгляд лорда главного следователя медленно прогулялся по мне и замер в районе кулона. Кожу вокруг которого так и продолжал поглаживать Эрсанн. Осознав это, я дёрнулась, проглотив возмущённый вопль — вот ещё, психовать на их глазах! — и отскочила в сторону, подальше от наглых конечностей Морвейна-старшего.

— Добрый вечер, милорд, — эмммм, сквозь зубы получилось, но мне уже не до сантиментов и вежливости.

Наклонив голову, я поспешила к выходу, проклиная всё на свете — за спиной раздался тихий смех, отчего щекам стало невыносимо горячо. Лорес же добавил перцу, удержав меня за руку и наклонившись так, что нос защекотал аромат его туалетной воды.

— Яааааан, а ты всё надела, что мы тебе купили, мм? — вкрадчиво шепнул он.

Порыв двинуть ему локтем поймала за хвост в самый последний момент. Молнией мелькнула мысль, что ложь Лорес распознает... Резко выдохнула, возмущение бесцеремонностью и нахальством плеснуло в голову обжигающей волной.

— Простите, милорд, мне идти надо, — ровно произнесла, глядя прямо перед собой. — Отпустите, будьте так любезны.

— А если не буду? — мурлыкнул этот... этот, в общем. Сын хозяина дома.

Стиснула зубы, выдернула руку, рискуя испортить наряд, но Лорес не стал силой удерживать. Чего стоило не броситься бегом по коридору, одному богу известно, или богам. Вроде их тут несколько, до религии я ещё не добралась. А ведь сзади молча шли эти двое, и я прямо чувствовала их взгляды, всей спиной и тем, что пониже. Вот когда пожалела, что нижних юбок в моём платье не предусмотрено. И ведь пришлось идти с прямой спиной и поднятой головой, придерживая платье спереди, чтобы не спотыкаться...

Так мы и спустились вниз, и очень вовремя: в дверь раздался звонок. Я поспешила к коридору, где находилась моя комната, собираясь некоторое время побыть в тишине и привести мысли и эмоции в порядок, но услышала недоумённый голос Эрсанна и остановилась.

— Яна? Ты куда?

— Я же пока больше не нужна, милорд? — развернулась и вопросительно посмотрела на него.

Спокойно, милая моя, не думаем, не думаем о том, что случилось наверху! И смотрим ему в глаза! Эрсанн окинул меня задумчивым взглядом, потом покосился на сына.

В тёмно-синем с узким золотым кантом пиджаке и рубашке с кружевным жабо Лорес выглядел элегантно и немного загадочно, как и полагается главному следователю страны. И одному из самых сильных магов... Закончив переглядываться, лорды наконец пришли к решению, и старший кивнул.

— Хорошо, иди, Яна.

Хлоя уже открыла дверь первому гостю, и я невольно задержалась, оглянувшись.

Интересно, кто?..

— Моё почтение, лорд Лорес, лорд Эрсанн, — раздался чуть хриплый, грубоватый голос с весёлыми нотками, и я очень удивилась, увидев на лицах моих хозяев искренние улыбки.

Стало страшно любопытно, кто же из гостей вызвал такую реакцию, и я едва дождалась, когда вошедший покажется из-за спин Морвейнов.

— Рад видеть, Эрис, — отозвался Эрсанн. — Без тебя здесь было бы невыносимо скучно.

— Да ладно, — насмешливо отозвался гость и хлопнул Морвейна-старшего по плечу. — Вы оба после этих сборищ всегда потрясаете высшее общество очередным громким арестом или изящной интригой, — раздался смех, такой же хриплый, грудной. — Так что попасть к вам и страстно желают, и ужасно боятся.

После этого мужчины весело рассмеялись, а я уже чуть ли нетерпеливо не переминалась, любопытство грызло изнутри.

— Ладно, Эрис, проходи, — Лорес отошёл, и я наконец получила возможность разглядеть гостя... гостью.

Мои брови поползли вверх, а челюсть — вниз, я крайне неприлично уставилась на женщину — да, наверное, женщину всё же. Хотя с короткими соломенными волосами, в строгом чёрном пиджаке, жилетке и рубашке, в штанах, эта Эрис больше походила на мужчину. Да ещё голос, для женщины слишком низкий. Грудь почти незаметная. Спрятаться в коридор я не успела и удостоилась заинтересованного взгляда леди — несомненно, особа знатная, раз получила приглашение, да ещё и на короткой ноге с хозяевами. Пришлось выпрямиться и присесть в реверансе.

— У вас новая служанка? — с интересом спросила дама.

— Экономка, — Эрсанн посмотрел на меня. — Яна, подойди.

Показалось, или нет, в тёмно-голубой глубине мелькнул довольный огонёк? Так, не пойму, мной что, хвастаются?! Но пришлось отлипнуть от стены и приблизиться, сохраняя невозмутимый вид.

— Добрый вечер, миледи, — я склонила голову, чуть присев.

Эрис хмыкнула и смерила меня взглядом.

— Эрис, это Яна, наша новая экономка. Яна, это леди Эрис Солерн, хотя свой титул она предпочитает не замечать, — с улыбкой представил её Лорес. — Мой заместитель, — добавил он.

— Ммм, — протянула леди, и так это ехидно у неё получилось, что я вскинула голову, тлеющее раздражение вспыхнуло, как пакля, на которую упали искры.

Гостья смотрела на меня, заложив руки за спину и чуть расставив ноги, на дне тёмно-зелёных с коричневыми крапинками глаз затаились насмешливые огоньки.

— Хорошенькая, — откровенное замечание усилило неприязнь, но я продолжала стоять с непроницаемым видом, молясь про себя, чтобы кто-нибудь пришёл, и внимание Морвейнов и этой странной леди переключилось на другой объект. — Ваша, значит? — со смешком переспросила Эрис, оглянувшись на лордов.

Ответить они не успели — меня спас звонок в дверь, а вот скрытый намёк в словах помощницы Лореса разозлил.

— Приятного вечера, миледи, — церемонно попрощалась я, сделала ещё один реверанс и поспешно развернулась, скрывшись в коридоре.

К чёрту! Посижу в кабинете, дождусь, когда вся орава за стол усядется, и перемещусь в библиотеку. Главное, Хлою предупредить, где я. На том и порешила, и когда за мной закрылась дверь кабинета, с облегчение вздохнула. Пальцы сами потянулись к подарку Эрсанна, коснулись жемчужины, и в голове вдруг возник вопрос: если не планируется моё присутствие на вечере, нафига мне эта цацка-амулет? Что ещё задумали лорды, о чём не предупредили?!

Глава 6.

Сидение в кабинете привело только к повышению градуса моей нервозности, я протоптала в полу траншею, кружа по комнате. Лезли мысли, всё ли в порядке, не забыла ли чего, и вдруг я должна не отсиживаться у себя, а контролировать вечер, обретаясь поблизости от столовой, а Морвейны не сказали мне из вредности, устроив очередную проверку моей интуиции и догадливости? И потом придумают наказание с выгодой для себя? Ууууу, тираны, ненавижу!!! И тут требовательно звякнул колокольчик.

Я вздрогнула, уставившись на него, как на ядовитую змею, в животе холодным червём заворочался страх. А вот и он самый, который северная лисичка. Что-то пошло не так, и мне предстоят разборки. В чём именно облажалась? Пока шла к холлу, перебрала все возможные варианты, но ничего не приходило в голову. Даже коробку сигар в бильярдную не забыла положить — спасибо Хлое, напомнила. И мел для киев тоже проверила, сукно девочки почистили. Что?! До бильярдной ещё не дошли, только-только ужин начался! Проблемы в столовой?.. Пока дошла, накрутила себя до состояния до упора заведённой пружины, готовой разжаться от малейшего нажатия. Неприятное ощущение, скажу я вам. Почти пробежала мимо гостиной на первом этаже, потом дальше, по коридору, туда, откуда доносился гул голосов, и куда спешили служанки с подносами с горячим. Желудок тут же тихо булькнул, напомнив, что я вообще-то тоже не ужинала — вот напасть, ещё не хватало бурчать животом перед Морвейнами и кем-то из гостей, не дай бог!

Я остановилась перед входом в столовую, прикрытым шёлковыми белыми шторами, забранными по бокам широкими лентами с кистями, глубоко вздохнула, напомнила себе, что не в офисе и не секретарь, и вошла, держа подбородок и спину прямо. Экономка — это не просто служанка, Яна, напоминай себе почаще. То, что ты не получаешь зарплату за это, другой вопрос. Медленно выдохнула, сложила руки перед собой и вошла в зал, глядя прямо. Как всегда, страх достиг критической отметки, после которой уже всё равно, что будет дальше, и как сильно будут ругать за косяк. Всё равно ошибка уже сделана, чего переживать. Просто в будущем постараюсь не наступить на эти же грабли, я из тех неумных людей, которые учатся на своих ошибках, а не на чужих. Хотя та же психология учит, что чужой опыт не усваивается...

— Яна! — требовательный, повелительный голос Морвейна-старшего привёл в чувство, не дав уйти слишком глубоко в философские размышления.

Мой фирменный стиль защиты, когда маменька нотации начинала читать, я молчала, огрызаясь только мысленно, ну или вообще думала о чём-то совершенно левом и отвлечённом. Мама предпочитала спускать на меня своё раздражение, и поскольку делала она это часто, думала я обычно много и пространно. Не всегда продуктивно, правда.

Посмотрела на Морвейна-старшего, отметила, что рядом стоит и Лорес. Остальные гости вроде расселись по своим местам, кроме одной леди, стоявшей ко мне спиной. Хм. Мне что-то не нравится каменная физиономия Эрсанна, и вот этот хитрый блеск в его глазах тоже! А младшенький так вообще открыто усмехается! Так. Что тут происходит?! На любопытные косые взгляды гостей постаралась не обращать внимания.

— Да, милорд? — негромко произнесла, остановившись рядом.

Леди резко повернулась, и я получила возможность рассмотреть гостью поближе.

Представлять даму не было необходимости, я догадалась, что это та самая вдовушка, которая докучала лордам своим настойчивым вниманием. Невысокая, даже чуть ниже меня, миниатюрная, с остреньким личиком и нежными чертами — на первый взгляд, изящная, утончённая аристократка, леди до кончиков ногтей. Иссиня-чёрные волосы уложены в сложную причёску, украшенную шпильками с драгоценными камнями, тонкие брови вразлёт, раскосые, как у лисы, глаза глубокого синего цвета, опушённые густыми ресницами. Прямой носик, пухлые губы, сейчас капризно изогнутые. Точёная фигурка с пышной грудью, почти не скрытой платьем. Фасон с завышенной талией и глубокое декольте, на грани приличия, подчёркивали форму и округлость, золотистое кружево едва прикрывало прелести. Кожа у леди — фарфоровая, казавшаяся прозрачной, очень нежная даже на вид. Ну да, я по сравнению с ней выгляжу крестьянкой, обряженной ради смеха в бальный наряд... Тонкий шёлк насыщенного малинового цвета, сквозь который слегка просвечивала нижняя коротенькая рубашка и ноги в чулках — леди явно не из стеснительных, судя по платью. Взгляд — надменный, пренебрежительный, прогулялся по мне, задержавшись на жемчужине, гостья переплела пальцы, затянутые в тонкие золотистые перчатки до локтя. Стерва. Первостатейная и уверенная в своей безнаказанности. Ненавижу таких. Искренне и до глубины души. А ещё побаиваюсь, потому что не умею я реагировать правильно на тонкие издёвки, на которые такие вот дамочки большие мастерицы.

— Яна, у леди Аллалии вопросы к тебе, — с непроницаемым лицом произнёс Эрсанн.

Уф, ну что ж. Попробуем ответить. Интересно, что ей не понравилось?

— Милочка, вы ошиблись с карточкой, — холодно произнесла леди — словно льдинки звякнули. — Моё место оказалось на другом конце стола, это возмутительно. Пересадите кого-нибудь, я должна сидеть вот здесь, — Аллалия через плечо кивнула туда, где находились места Морвейнов.

Ну и что ей сказать? И почему сам Эрсанн не осадил леди? Не хочет? Проверка, как справлюсь со сложной ситуацией? Ведь формально, рассадкой гостей занималась я, но фактически одобрял её господин директор департамента магии. И он сам сказал, куда посадить неприятную гостью! Осторожно покосилась на хозяина дома: его лицо осталось бесстрастным, но глаза... Смотрели пристально, остро, и в глубине зрачка горел огонёк нетерпения. И как это расценивать?! Мазнула взглядом по Лоресу — он едва заметно опустил ресницы, больше ничем не показав, что ситуация полностью под их контролем. Но ведущая роль в ней предоставляется мне.

— Вы уснули? — раздался нетерпеливый и недовольный голос леди Аллалии.

— Простите, миледи, я всего лишь выполняла указания их светлости, — спокойно, ровно ответила я, не дав эмоциям прорваться в голос. — То, что касается моих обязанностей, я выполняю, в остальном следую руководству милорда.

Съела, стерва? Покомандовать она тут решила, ага, с разбегу!

— Значит, ты неправильно поняла эти указания! — градус раздражения в тоне Аллалии существенно подскочил, а я... я почему-то порадовалась, что Морвейны не спешат вмешаться в разговор.

Я же правильно поняла, почётная обязанность поставить дамочку на место предоставляется мне? И даже понимаю, почему: от прислуги получить щелчок по носу для аристократки в сто раз болезненнее и неприятнее, чем от человека своего круга.

— Я могу принести подписанную схему рассадки гостей, — невозмутимо парировала я. — Миледи желает?

Голос мой звучал мягко, почтительно, но вот смотрела я прямо в глаза вдовушке, вложив во взгляд и насмешку, и иронию, и всё-всё, что теснилось в душе. Ну и, улыбалась, совсем чуть-чуть, самым краешком рта, но леди глазастая, заметит. Ага, судя по тому, как прищурилась, таки заметила.

— Эрсанн, по-моему, твоя прислуга забыла своё место, — сквозь зубы произнесла она, подхватив свисавший с запястья веер и хлопнув по раскрытой ладони. При этом Аллалия выразительно уставилась на татуировку на моей руке. — Ах да, попаданка, наверное, ещё плохо выучила наши порядки...

И с такой явной издёвкой сказала, что я едва удержалась от резкого ответа, и с огромным трудом не дала эмоциям прорваться наружу в жесте или взгляде.

— Как раз очень хорошо, миледи, — негромко прервал её Эрсанн и продолжил. — Хозяин в этом доме я, и распоряжаюсь тоже я, ну и Лорес, — он посмотрел Аллалии в глаза, во взгляде кружились серебристые снежинки, а от тона я поёжилась. — И Яна выполняет только наши указания, миледи. Ну и будущей хозяйки, если кто-то из нас жениться решит, — Эрсанн раздвинул губы в улыбке, не коснувшейся глаз. — Вы здесь гостья. Сядьте, пожалуйста, на место, будьте так любезны, — и уже мне, тем самым мягким голосом, от которого я терялась. — Яна, иди, отдыхай, спасибо.

И словно невидимая ладонь ласково погладила по голове. Пришлось длинно выдохнуть и проглотить вопрос: кто, Эрсанн или Лорес?

— Приятного вечера, милорды, — я присела, наклонив голову, потом, чуть более прохладным тоном, уже Аллалии. — Миледи, всего хорошего.

Пока шла к выходу, задумчиво размышляла на тему, какого лешего господа устроили этот спектакль, ведь прекрасно сами могли осадить зарвавшуюся вдовушку!

Интррррриганы, тоже мне! Чуть не фыркнула, но сдержалась — я ещё не вышла из столовой. Однако, направляясь к холлу, поймала себя на том, что неуверенности и беспокойства во мне существенно поубавилось, и ноги не трясутся. А перспектива возможных гадостей от леди Аллалии тем более не пугала: магией она мне ничего не сделает, прислуживать будет кто-то из девчонок Хлои, если леди позволят остаться на ночь в этом доме. В последнем я сильно сомневалась, судя по тому, что видела только что — Морвейны действительно не жаловали настырную дамочку. И кто скажет, почему этот факт вызывал у меня довольную улыбку во всю физиономию?!

В холле я остановилась, покосилась на гостиную... Почему бы не поужинать здесь? Тихо, спокойно, прикрыть двери, и никто меня не увидит. Хочется немного побыть одной, и действительно отдохнуть — напряжение, копившееся весь вечер, незаметно отпустило, пружина распрямилась, и захотелось посидеть, ни о чём не думая, да нормально поесть.

Пошла на кухню, собрать ужин, но на полпути поймала Хлоя.

— Ты куда?! — она нахмурилась.

— За ужином, — я с лёгким недоумением посмотрела на неё. — А что, нельзя?

— Подожди в гостиной, сейчас принесу, там дурдом творится, — старшая горничная махнула в сторону кухни. — Не дайте боги опрокинут ещё что на тебя.

Я послушно развернулась и пошла обратно. Ну... если Хлоя хочет поухаживать за мной... Неловко немножко, но в общем она права, в моём нынешнем виде соваться на кухню не стоит. Вдруг снова вызовут, а у меня пятно на платье? Конфуз выйдет, магии у меня нет, чтобы вывести. Ай, ладно, отдыхать! И всё-таки, красиво мы эту Аллалию сделали! Я села на диван, откинулась на спинку, лениво улыбнувшись и прикрыв глаза. Ещё бы какую мелкую гадость леди сделать, вроде волоса в салате, но, пожалуй, это слишком грубо, в духе школьных столовских шалостей. Ладно, и так хорошо вышло. Никому не нахамила, ответила, как есть, а леди пусть подумает, что нехорошо вести себя, как зазнайке. Ставить меня на место имеют право только Морвейны, как мои непосредственные хозяева, потому что браслет на мне — их. Эрсанна, точнее. И больше никто мне не указ.

— Ну, ты как? — зашла Хлоя с подносом, и у меня от вкусных запахов слюна чуть не закапала.

— В норме, — я кивнула и выпрямилась. — Спасибо, — подвинула к себе тарелку и втянула аромат тушёного мяса. — Дорберт — волшебник!..

— Шикарно выглядишь, кстати, — Хлоя присела рядом, окинув меня восхищённым взглядом. — Морвейны молодцы...

— Ни слова больше, — оборвала я словоохотливую горничную, чуть-чуть невнятно из-за набитого рта. — Я ни на что не претендую!

— Да слышала я, — Хлоя отмахнулась и хмыкнула. — Ян, ты слишком напряжена, слишком нервничаешь и чересчур неуверенна в себе. Нормально у тебя получается, по дому, все довольны, между прочим, — добавила она, и от неожиданного комплимента щекам стало тепло. — Нет, действительно, с книгой учёта в кладовой ты здорово придумала, не приходится каждый раз всё пересчитывать и проверять, просто открыл, посмотрел, и всё. Проверки раз в неделю достаточно.

— Да ладно, — пробормотала я, смущённая откровенностью Хлои. — Было бы что придумывать...

— И с дежурствами, кому относить бельё в прачечную и кому камины чистить, тоже удобно, никто не обижается и не спорит теперь, — с воодушевлением продолжила Хлоя. — Не, Ян, серьёзно, может, для тебя и мелочи, но очень облегчают повседневную работу, — она посмотрела на меня. — Девчонки тихо молятся, что тебя к нам занесло, только побаиваются твоего хмурого вида, — она хихикнула.

— Засмущала, — промямлила я, не зная, куда глаза девать.

За работу меня хвалили редко, да ещё так искренне, и чувствовала я себя неловко.

Умница Хлоя поняла, поэтому поспешно встала и торопливо произнесла:

— Ну ладно, ты отдыхай, поднос тут оставь, когда поешь, я заберу. К себе потом пойдёшь или где тебя искать, если что?

— В библиотеку, — отозвалась я, жуя мясо и по-прежнему не глядя на старшую горничную.

— Договорились, ты молодец! Отдыхай, — помахав, девушка вышла из гостиной.

Мда, вон оно как, оказывается. Эгоистично под себя организовывала все эти мелочи, а другим тоже удобно. Приятно, чёрт, так же, как комплименты от лордов слышать... Так, Ян, не расползаемся медовой лужицей! Отдали должное твоей работе — отлично, чего смущаться? Если так оно и есть, прими, как данность, порадуйся и погладь себя по головке!

И вообще, пойдём читать — нас ждёт много вкусного, в частности, свойства первых пяти категорий по магии. Повеселевшая и подобревшая после сытного ужина я отодвинула поднос и направилась к лестнице наверх. Пусть господа развлекаются, я заслужила спокойный вечер в компании интересной книги.

В библиотеке царил привычный уют и тишина, звуки снизу сюда не долетали. В камине уже растопили огонь, оранжевые язычки лениво лизали дрова, отбрасывая на корешки книг рваные тени, на каминной полке ровно горели три толстые свечи — вполне годится почитать, только не слишком долго. Знакомые кресла, столик, без стаканов и бутылки, но зато вместо них — обещанная книга. Это вчера положили, что ли? Я такая предсказуемая, что лорды предполагали моё присутствие здесь? Ай, ладно, какая разница.

С удовольствием скинула туфли, забралась с ногами в уютное большое кресло, обитое плюшем, и открыла справочник. Не очень толстый, к некоторому моему разочарованию, но ведь Лорес предупреждал, что здесь только открытая информация. Ну-с, посмотрим. И я углубилась в первую главу.

Самая низкая категория включала в себя совсем мало: управление Огнём и Землёй на примитивном уровне. Нагреть или охладить что-то, распознать вид растений, определить свежесть продуктов — вот и весь набор. Негусто, да, и применить в основном только в быту можно. Что там дальше? Вторая категория — кстати, Морвейны говорили, у леди Аллалии как раз она. Ну-ка, ну-ка? Уже интереснее: умение распознать яды, простенькие иллюзии, создание простой защиты первого уровня — это что такое? Полезла в справочник в конце, оказалось, отразить прямой удар Стихийной магии, но не выше своей категории. То есть если какой-нибудь шалун, имеющий третью категорию, захочет всадить леди в мягкое место маленькую такую молнию, её защита не спасёт. Угу, будем знать. Из Стихийной леди Аллалия могла зажечь светлячки, заморозить или вскипятить воду, сотворить ту же молнию — подозреваю, силой не больше, чем слабый разряд тока. Свечу зажечь тоже могла. Ну короче, понятно, ничего серьёзного, чего стоило бы опасаться всерьёз.

На самом деле, как написали в примечании, свойства категорий давались в общем, у каждого мага могли возникнуть ещё свои особенности, в рамках уровня силы и смешения разных видов магии, но одно правило оставалось общим: маг более низкой категории не мог различить мага более высокой. Полезла снова в справочник — там расписаны виды защиты и нападения для Стихийной магии, общий список свойств Ментальной магии, без разбивки по категориям, и ещё куча всяких сведений. Признаться, я углубилась с удовольствием. Ауры могли видеть маги, начиная с третьей категории, распознавать эмоции — с пятой, влиять — ну, хотя об этом нигде не упоминалось, пусть и входило в список Ментальной, я догадалась, что эта способность шла уже на шестую и выше. Ух, как же интересно всё! А ещё интереснее, что же умеют мои хозяева точно? И не применяют ли свои способности ко мне, или обходятся чисто психологией?.. Нервно вздохнула и отложила книгу, уставившись в камин. Как всегда, при мысли о Морвейнах, сердце ускорялось, и охватывали непонятные эмоции: волнение, немного страх, беспокойство, смущение, и где-то глубоко-глубоко — робкая радость от происходящего...

Яна, Яна, да что с тобой? Ты же всегда боялась внимания к себе чисто с мужской, сексуальной точки зрения, потому и пряталась за невзрачной одеждой и хмурым видом! С другой стороны, если вспомнить поведение лордов, проглядывала и забота: взять хотя бы, как меня сегодня лечили, хотя могли бы так и оставить, лично проверяли, как я потихоньку учусь, хотя могли просто нагрузить книгами и потом провести общий экзамен. Кстати, через пару недель месяц, как я здесь. И тот самый экзамен — кто проводить будет? И что мне грозит, если не сдам?.. Не менее волнующие вопросы, и тревожные, поэтому давай-ка снова за книжечку, сведения пригодятся.

Мой покой неожиданно нарушила Хлоя.

— Ян, принеси в бильярдную рош, лорд Лорес попросил, — чуть запыхавшись, выпалила старшая горничная, появившись на пороге библиотеки.

Рош — аналог нашего коньяка, местный крепкий напиток. Я подняла брови в удивлении.

— Я? А что, остальные девочки заняты? Ужин закончился, что ли?

— Да, гости в музыкальной и бильярдной, — кивнула старшая горничная. — Ян, не знаю, но его светлость попросил, чтобы я тебе передала, — с лёгким нетерпением добавила Хлоя. — Я собрала всё, поднос внизу.

— Хорошо, хорошо, — я отложила книгу и поднялась, надев туфельки. — Отнесу, мне несложно.

В бильярдной будут одни мужики, поэтому вряд ли столкнусь там с леди Аллалией. Всего-то, принести поднос, поставить и уйти, вернуться в библиотеку. От мысли, что снова увижусь с Морвейнами, подлое сердце радостно стукнулось о рёбра, сбив дыхание, и пришлось срочно напомнить себе обо всех провокациях за последнее время и возмутительном поведении милордов. Помогло мало. Чёрт! Яна, возьми себя в руки! Немедленно! Ещё не хватало краснеть и смущаться перед гостями! Я спустилась за Хлоей вниз, взяла поднос и поспешила в бильярдную. Из музыкальной залы звучала мелодия, там наверняка леди и те из мужчин, которые не прочь пофлиртовать, устроили танцы.

Остальные сбежали в бильярдную — она располагалась в конце коридора. Слева слышался смех, шорох ног по паркету я скосила глаза, проходя мимо распахнутых стеклянных дверей, скользнула взглядом по танцующим парам. Сделала буквально ещё пару шагов к бильярдной, из которой долетали мужские голоса и негромкий стук шаров, и вдруг услышала за спиной громкий стук шагов. Хотя коридор был широким, на всякий случай посторонилась — всё же у меня поднос с бьющимися предметами. И одновременно из бильярдной вышла та леди, Эрис Солерн, заместительница Лореса, если не ошибаюсь.

— О, Яна, — дама выглядела оживлённо, светлые волосы чуть растрепались, в руке она держала... толстую сигару к моему удивлению.

Запах, кстати, из бильярдной не ощущался, не иначе, магия. Взгляд Эрис переместился на кого-то, кто почти поравнялся со мной, и улыбка Эрис стала насмешливо-ироничной.

— Леди Ульвен, моё почтение, — проговорила Лоресова помощница своим неподражаемым хрипловатым голосом. — Вы что-то хотели?

Меня обдал сладковатый запах духов, слишком приторный на мой взгляд — роза и фруктовые нотки, — и мимо прошла вдовушка, сделав вид, что я — пустое место. Не знаю, шестым чувством, наверное, уловила её намерение, поэтому я почти прижалась к стене, пропуская леди Аллалию. Острый локоток пролетел в опасной близости от моего подноса со спиртным, и внутри вспыхнула злость: стервочка решила отыграться за столовую? Подстроить так, чтобы я разбила дорогой алкоголь? Вот дряааааань... Я даже остановилась, вперившись в спину сволочной леди яростным взглядом.

— Мне стало скучно, надоели эти танцы, — капризно прощебетала интриганка и томно обмахнулась веером. — Всегда было интересно, что это за игра такая, бильярд, можно посмотреть?

— Ах, леди, — голос Эрис стал совсем низким, она подхватила Аллалию под локоток, заслонив собой вход в бильярдную. — Ну вы же знаете, благородным леди нельзя туда заходить. Там ведутся скучные мужские разговоры, и отвратительно пахнет сигарами, — доверительно сообщила Эрис, а я чуть не захихикала самым неприличным образом.

Выглядело так, будто она разговаривала с маленькой капризной девочкой. Между прочим, мне аромат хороших сигар нравился, это не дешёвый запах обычных сигарет. Заместительница Лореса сделала шаг от бильярдной, крепко держа Аллалию, и та вынуждена была тоже отойти — вытянув шею, леди попыталась заглянуть через плечо Эрис в вожделенную комнату.

— Но... — возразила было она, однако Эрис перебила.

— Поверьте, милая Аллалия, там ничего интересного для вас нет, вы же не интересуетесь политикой, — дама в штанах продолжала потихоньку оттеснять настырную вдовушку. — Яна, неси, Лорес ждёт, — это уже мне.

— Да, миледи, — я кивнула и спокойно пошла к бильярдной.

— А... а почему ей можно?! — возмущённо воскликнула леди, и меня снова одолел приступ смеха.

Ну чисто маленький ребёнок, которому конфетку не дают! Я обернулась на пороге, улыбнулась и ответила:

— Я не леди, я прислуга, — оооо, какой кайф, видеть, как от ноток превосходства в моём голосе Аллалию аж перекосило!

— Позвольте, я провожу вас до музыкальной комнаты, — показалось, или нет, в глазах Эрис мелькнуло веселье, когда она мельком глянула на меня?

Да какая разница. Довольная тем, как ещё раз опустила вдовушку, я шагнула в помещение, наполненное сизыми клубами дыма.

— ...Как думаешь, Эрсанн, лорд Арган в отместку, что вместо его дочери позвали иностранную принцессу, не начнёт с поставками вина мудрить? — услышала обрывок разговора.

Бильярдная представляла собой небольшую комнату, посередине стоял стол, обтянутый зелёным сукном, с лузами из толстой сетки, и сейчас на нём как раз играли партию, Лорес и ещё какой-то молодой человек, видимо, приятель. Два окна закрывали плотные шторы, на стенах горели масляные лампы, закрытые стеклянными колпаками.

Камина здесь не было, ввиду маленьких размеров помещения. Между окнами стоял ещё один стол, поменьше, на нём — пепельница и несколько бутылок, почти пустых. Атмосфера тут царила уютная, но я впервые оказалась среди такого количества незнакомых мужчин — здесь собралось человек десять, — и потому не отрывала взгляд от пола. На меня посматривали, я всей кожей чувствовала, и не передёргиваться от постороннего внимания стоило больших трудов. Морвейн-старший, кажется, стоял как раз у того стола, куда я несла спиртное.

— Не думаю, — послышался голос Эрсанна. — Байрис неглупый мужик, и прекрасно понимает, что все его провокации бессмысленны, — я подошла, косясь на стол с шарами — в прошлой жизни любила иногда сыграть, с некоторыми знакомыми, а в конце студенчества так помнится, вообще какое-то время регулярно ходила с подружками. — Король решение не переменит, принцесса в качестве жены наследника куда перспективнее в политическом плане, чем дочь винодела.

Я поставила бутылку, убрала пустую тару, развернулась и замерла, засмотревшись на сосредоточенного Лореса, нагнувшегося над столом. Он снял пиджак и остался только в рубашке и расстёгнутом жилете, и выглядел просто неотразимо в этой лёгкой небрежности и расхристанности. А уж то, как он одним точным ударом отправил от борта шар в лузу, привело меня в тихий восторг — сама-то страдаю стойким врождённым косоглазием, и закатываю исключительно наудачу или с пьяных глаз.

— Он может из вредности, — со смешком отозвался говоривший, высокий мужчина средних лет, с волосами с проседью, он курил у противоположной стенки и держал в руке бокал с рошем. Взгляд гостя скользнул по мне, не задержался, и вернулся к Эрсанну. — Слышал, с одной из фрейлин принцессы случился какой-то скандал на днях?

Мягкий, негромкий смех раздался совсем близко, и я чуть не вздрогнула, но неожиданно плеча коснулись тёплые пальцы, не дав мне отойти.

— Йарвис, не надейся, я не дам тебе темы для очередной сенсации, — весело отозвался Морвейн-старший, и, понизив голос, обратился уже ко мне. — Ян, так смотришь заинтересованно, знакома игра?

— Конечно, я и сама умею, — забывшись, с готовностью ответила, и к сожалению меня услышали.

В бильярдной воцарилась тишина, мужики воззрились на меня, как на чудо света, и я почувствовала себя крайне неуютно.

— Простите... мне пора, — пробормотала, настойчиво потянула руку — Эрсанн не стал задерживать, — и поспешила к выходу.

Показалось, или нет, в спину раздался тихий шёпот: "Поиграем... Яна...". Это к бильярду относилось, или я чего-то не замечаю перед своим носом?! У выхода столкнулась с Эрис.

— Ой, Лорес, хочешь посмеяться? — заявила эта леди с широкой ухмылкой и посторонилась, пропуская меня.

Уверена, она про Аллалию будет рассказывать, как та пыталась прорваться к хозяевам дома. На губах снова появилась улыбка, и то, что вышеупомянутая особа поджидала меня у дверей музыкальной комнаты, ничуть не испугало. А вдовушка настырная, как посмотрю. Я с невозмутимым видом несла поднос, краем глаза следя за леди, она же с равнодушным видом обмахивалась веером, казалось, совсем не глядя на меня. Умная я шла ближе к другой стене коридора, благо он широкий, и леди незаметно сделать гадость не удастся при всём желании. Едва поравнявшись с ней, я напряглась, приготовившись к подвоху...

Аллалия резко сложила веер, по губам змеёй скользнула неприятная усмешка, но — ни с того ни с сего вдовушка взмахнула руками, издала невнятный удивлённый возглас и совсем неизящно шлёпнулась на пятую точку. При этом подол платья задрался чуть не до колена, открыв затянутые в светло-розовые чулки ножки. Я вдруг почувствовала, как жемчужина на мгновение стала прохладной, потом снова потеплела. И что это было? Эрсанн что-то говорил, что это — амулет?

— Леди, вы не ушиблись? — раздался за спиной голос, и к раздражённой и красной с досады Аллалии подошёл молодой человек — тот, который с Лоресом играл.

— Нет, благодарю, — хотя леди вежливо улыбалась, глаза полыхали мрачной злостью.

Она ухватилась за протянутую руку и поднялась, потом уже с проснувшимся интересом глянула на галантного кавалера.

— Не проводите меня в музыкальный зал? — о, как голос-то изменился, мурлыкающий такой, чувственный!

Это называется, не Морвейны, так хоть кто-то, да? Я поспешила покинуть место неприятной встречи и снова уединиться в библиотеке. Спокойнее там как-то. Только заглянула к себе и захватила Историю Арнедилии, хватит с меня на сегодня магии.

Устроилась в том же кресле, ещё и стащила с кухни вкусное пирожное, с позволения господина Дорберта. Красота!.. Идиллия длилась ровно до момента, как снова заглянула Хлоя — где-то часа через два, я как раз успела дочитать до главы про органы управления страной. За окном уже опустились мягкие сиреневые сумерки, в окно заглядывала крупная зеленоватая луна, в приоткрытое окно залетал свежий ветерок из сада — полная романтика.

— Ян, — позвала Хлоя. — Отнеси вино и фрукты в угловую гостиную в гостевом крыле.

Я подняла глаза от книги.

— Снова просьба Морвейнов? — не удержалась от ехидной усмешки.

Старшая горничная хихикнула в ответ, озорно блеснув глазами.

— По-моему, тобой хвастаются, Янка, — подмигнула она.

Щёки тут же вспыхнули, я досадливо отмахнулась.

— Ерунду не говори, а.

— Я говорю, что вижу, — невозмутимо парировала Хлоя. — И уверяю, за всё время, что я тут живу, ты — первая на моей памяти женщина, с которой милорды так себя ведут.

— Как? — уцепилась я за возможность посплетничать на интересующую тему, пока мы шли вниз, за приготовленным Хлоей очередным подносом. — Я простая служанка, не понимаю...

— завела привычную песню, но девушка оборвала, неприлично громко фыркнув.

— Яааааан, — протянула она. — Со служанкой так не возятся, поверь мне. И не занимаются лично обучением, воспитанием и выбором гардероба.

— Слушай, говори яснее, а, — я нахмурилась, покосившись на Хлою.

— Сдаётся мне, экономкой ты недолго останешься, — выдала она, и я чуть не свалилась с последних ступенек лестницы.

— Да иди ты!.. — нервно выпалила я. — Хлоя, максимум, что мне светит, это положение любовницы, красивой игрушки! Лучше останусь экономкой, — твёрдо заявила я, железной рукой задавив робкие сомнения и сожаление.

Старшая горничная издала смешок и кивнула на приготовленный поднос.

— Бери, неси. И, Ян, я бы на твоём месте не капризничала, — уже серьёзно заявила Хлоя. — Лучше мужчин не найдёшь, честно говорю тебе. И ты им очень подходишь, кстати, куда лучше этих аристократок-пустышек, — понизив голос, добавила она с усмешкой.

— Хлоя!! — прошипела я, красная, как рак.

Ерунда какая, ну что за намёки! Да, я тоже подметила, как изменилось отношение ко мне Морвейнов, но это ещё ничего не значит! Кстати, почему Хлоя говорила сразу об обоих, и почему её эта тема не смущала? Эммм, здесь это норма?! Поднимаясь по лестнице, пыхтела, как сердитый ёжик, борясь с ожившими эмоциями и надеждами — вот не было печали! Совсем недавно же злилась на приставания Эрсанна, теперь думаю о всяком бреде! Да сто лет мне не сдалось их внимание, больно надо! Лишние проблемы только. Жениться вряд ли женятся, ни один, ни второй, чисто секс без обязательств меня не устраивает — велик риск по-глупому втюриться и потом молча страдать, оно мне нафиг не надо. Так что... раз угораздило, останусь я лучше обычной экономкой, без авансов, а то, что личную жизнь не исправить... Нужна она мне больно, та личная жизнь. В прошлом спокойно прожила три года одна, и здесь справлюсь. Даже в физическом плане, девочка взрослая и знаю, как справляться с излишней раздражительностью и всплеском гормонов.

До сих пор помогало.

Я свернула в левый коридор, где находились комнаты для гостей. Музыка ещё доносилась снизу, но из-под дверей некоторых спален выбивался свет — кто оставался ночевать, уже располагался в покоях. Не во всех, правда. Угловая гостиная, куда мне повелели отнести вино и фрукты, находилась в самом конце коридора, и имела примечательную особенность — скруглённую стену и окно, забранное переплётом с цветными стёклами. Днём, при солнечном свете, гостиная представляла собой очень уютное и удивительное место. Иногда я и здесь отдыхала, в основном в отсутствие лордов дома, в перерыве между работой. Ещё, в соседнюю гостиную вели двери в углу, полускрытые плотными шторами, подхваченными с двух сторон широкими лентами с кистями. Я вошла, оглядевшись, но никого не увидела. Тихо потрескивал огонь в камине, перед ним стоял диван и столик, на который я и поставила поднос. Наверное, кто-то из гостей захотел тут уединиться на некоторое время...

Собственно, можно уходить, и я уже развернулась даже к выходу, но — вдруг из угла долетел странный звук, очень похожий на томный женский смех, а вслед за ним мужской голос, слов я не разобрала. И тот, и другой мне были прекрасно знакомы. Я вздрогнула, обернулась и недоверчиво уставилась на узкую полоску света, падавшую из той самой смежной двери в соседнюю гостиную. Так, не поняла, там что, леди Аллалия и... Лорес?!

Сердце дёрнулось, ноги сами понесли к алькову, пока я лихорадочно пыталась понять, почему меня задел этот факт. Никто мне ничего не обещал, и Морвейн-младший волен проводить своё время так и с тем, как и с кем посчитает нужным! Мне-то какое до этого дело... Уже почти подошла, когда снова смех, и — ещё один голос, тоже... мужской. Кажется, тот молодой человек, партнёр Лореса по бильярду. Эээээ?! Мои брови поползли вверх, нездоровое любопытство грозило слопать с потрохами, если я немедленно, вот прямо сейчас не загляну в соблазнительно приоткрытую дверь в соседнюю комнату! Ой, Янкаааа...

Сдурела?! За лордом подсматривать, да ещё в такой пикантной ситуации?!

И всё-таки я заглянула, невзирая на пылающее лицо и обуревавшие стыд пополам с острым желанием увидеть, что же там. Напряжённо закусив губу, я уставилась на открывшееся зрелище — щель в двери довольно широкая, и учитывая, что в соседней гостиной света больше, а действующие лица устроились прямо напротив, обзор мне открывался прекрасный. От того, что увидела, пульс подскочил раза в два, изумлённый вздох замер на приоткрывшихся губах, а низ живота нежданно-негаданно залила горячая тяжесть. Судорожно смяв юбку, я не могла отвести взгляда от томно изогнувшейся Аллалии, она спиной прижималась к тому молодому человеку из бильярдной, закинув руку назад и обняв его за шею. Прикрыв глаза, она явно наслаждалась тем, что он делал — медленно целовал изгиб шеи, пока его ладони неторопливо скользили вдоль её тела. Чувственная улыбка на губах вдовушки говорила о том, что леди совсем не против решительных действий партнёра.

Вполоборота ко мне стоял Лорес, лица полностью я не видела, только щёку и чёткий контур носа. Жилет он уже снял и остался в одной рубашке, а пальцы Морвейна-младшего лениво, по-хозяйски гладили шею леди с другой стороны, постепенно спускаясь ниже, к почти не скрытой тканью платья груди. Я заворожено смотрела, не понимая, зачем стою тут и любуюсь на это безобразие, и чёрт возьми, почему подобное зрелище... нравится?!

Ощущение причастности к чему-то запретному, неправильному, но очень притягательному, возбуждающему, хмельной волной ударило в голову, промчалось по телу горячим вихрем, стянуло мышцы внизу живота в тугой узел. Я облизала пересохшие губы, пытаясь справиться с дыханием — пальцы Лореса коснулись края низкого декольте, провели по кружеву, и... спустили тонкую ткань, высвободив алебастровой белизны полушарие, нежно-розовый сосок на котором уже собрался в тугой шарик. У меня чуть не вырвался громкий вздох, я уже бросила попытки понять, что со мной происходит, почему стою тут и наблюдаю, и почему над всеми остальными эмоциями преобладает проклятое возбуждение от зрелища. Вроде в прошлой жизни порнухой не увлекалась, хватало своей фантазии, а тут...

Аллалия изогнулась сильнее, когда большой палец Лореса огладил розовую горошину, с её губ сорвался короткий стон, и приятель Морвейна-младшего оставил шею леди, закрыв ей рот поцелуем. Меня накрыло очередной волной жара, лицо пылало, я смаковала пряный коктейль эмоций, бурливший в крови, и... мне нравилось, чёрт возьми.

Стыд, смущение, интерес, вспыхнувшее желание — аж голова слегка закружилась. Я выпала из реальности, поймав себя на том, что почти физически ощущаю, как вот эта ладонь Лореса, которая сейчас обхватила грудь Аллалии, прикасается ко мне... Приятель главного следователя между тем, не отрываясь от губ леди Ульвен, начал потихоньку сминать платье, поднимая его, и я поняла, что, похоже, одними смелыми ласками эта троица ограничиваться не собирается. Хочу ли досмотреть до конца?

Ответить на этот вопрос не успела: вокруг талии вдруг обвилась чья-то рука, крепко прижав спиной к телу, и в нос ударил знакомый можжевелово-апельсиновый запах. Я подавилась вздохом и чуть не вскрикнула от неожиданности, спасло только подпрыгнувшее в горло сердце, лишившее на несколько мгновений и голоса, и возможности дышать.

— И что же мы тут делаем, Ян, а? — мурлыкнул на ухо Эрсанн, обдав шею горячим дыханием, и к запаху парфюма примешались едва уловимые нотки роша и сигар.

Сногсшибательная смесь, вдруг осознала я, а ещё, его голос... обволакивающий, низкий, вибрирующий, безумно чувственный... Голова стала пустой и звонкой, я смотрела прямо перед собой, наблюдая, как неумолимо ползёт вверх платье Аллалии, постепенно обнажая ноги, как леди послушно подаётся вперёд, а Лорес ласкает уже и вторую грудь...

— В-вино приносила, — хриплым шёпотом ответила я, даже не предпринимая попытки вырваться.

Устрою шум, ещё привлеку внимание троицы, а больший конфуз представить сложно.

Чёрт!.. Вот влипла, а!.. Вдоль позвоночника продрал мороз, страх сковал мышцы, я словно закаменела. Не думаю, что папаше понравится, что я его сыночка застукала за таким развлечением, да ещё и нагло наблюдаю, смакуя подробности. Янка, дура, могла вспомнить, что именно Морвейн попросил принести сюда вина!! Дёрнуло тебя подойти к этой проклятой двери, а всё любопытство!

— П-простите... могу я уйти? — тем же шёпотом произнесла я, с неудовольствием отметив, что голос дрогнул.

А Эрсанн продолжал обнимать одной рукой, пальцы же другой... коснулись плеча, такие горячие, что мне показалось, на коже ожоги останутся. Провели вдоль выреза, отодвигая тонкую органзу, замерли на середине, погладили ложбинку, прямо под кулоном.

Я беззвучно охнула, приглушённые страхом прежние эмоции вспыхнули с новой силой.

Мама!!! Ч-что он делает?..

— Неееееет, — протянул чрезвычайно довольным голосом Эрсанн, и я с безнадёжностью поняла: капец тебе, Янка.

Попалась. Всё, что было раньше — так, даже не цветочки, бутончики. Губы, такие же горячие, как и пальцы, прижались к моей шее, язык провёл влажную дорожку, до чувствительного местечка прямо под ухом, и Морвейн-старший чуть прихватил зубами, заставив зажмуриться от окативших ярких ощущений. Мой мысленный стон повторила Аллалия, и мои глаза тут же распахнулись, чтобы увидеть, как Лорес склонился над её грудью, а платье леди уже самым неприличным образом задрано до пояса. И ладонь Морвейна-младшего скользит по бедру, уверенно задирает ножку в чулке, давая простор для действия своему другу... Похоже, леди Ульвен белья не носила, или именно сегодня не надела его, рассчитывая на подобное пикантное развлечение.

— Нравится наблюдать, Яночка? — бархатный шёпот около уха, и нежный поцелуй в то место, где наверняка след останется, от его хулиганств.

Беспредел!! Нет, не нравится, чёрт, отпусти, прекрати немедленно, хочу к себе вернуться!.. Не трогай меня, не надо, это слишком... слишком приятно... Так не может быть!

Мысли метались в голове испуганными кроликами, я отвлеклась от зрелища в соседней комнате, потому что палец Эрсанна начал медленно спускаться вдоль ряда крючков спереди на платье, и — они сами расстёгивались!!! В горло как песка насыпали, я дёрнулась, вцепившись в обнимавшую меня руку, удалось произнести только одно слово:

— Милорд...

Вышло очень испуганно и жалобно, мда.

— Янааа, — протянул Эрсанн, прижавшись ко мне крепче, и учитывая полное отсутствие нижних юбок, я отчётливо почувствовала пятой точкой, насколько серьёзны намерения хозяина дома. И внушительны... — Тебе нравится, и не смей возражать, трусиха. Кроме всего прочего, ты расстроила леди сегодня, — довольный смешок, снова несколько быстрых, лёгких поцелуев вдоль изгиба шеи, к ключице, и пришлось опереться ладонью на закрытую створку двери, потому как коленки резко ослабли. — Как нехорошо с твоей стороны, придётся научить тебя манерам... А вот это точно будет мешать...

Эрсанн ловко расстегнул пуговку накидки, и края лифа уже ничего не сдерживало, они наполовину разошлись, открыв тонкую нижнюю рубашку под ним. Между тем, стоны Аллалии стали громче, и бросив взгляд в гостиную, я обнаружила, что троица устроилась на диване: леди практически лежала на безымянном приятеле Лореса, успевшем избавиться от рубашки, платье ещё было на ней, но практически ничего не скрывало. Соски на оголённой груди вызывающе торчали, задранное до талии платье вместе с нижней рубашкой обнажало широко разведённые бёдра Аллалии, одно из которых медленно целовал Лорес, пока ладонь его приятеля гладила второе с внутренней стороны, подбираясь к самому сокровенному. М-мать... Откровенно бесстыдное зрелище нежданно-негаданно зажгло такой пожар в крови, что слова Эрсанна прошли мимо моего сознания, я не могла отвести глаз от троицы на диване.

— И ещё, знаешь, весь вечер хочу проверить, что же ты всё-таки надела под это платье, скромница моя, — горячий шёпот Морвейна-старшего, в котором появились такие же хрипловатые нотки, как у меня, заставил вздрогнуть, но вырываться уже поздно.

Кажется, мои нездоровые фантазии вот-вот перерастут в реальность — ладонь Эрсанна уверенно нырнула в распахнутый лиф, нежно обхватив грудь, а потом пальцы чуть сжали уже напрягшийся сосок, через ткань рубашки. Оууууу... Одновременно губы моего соблазнителя прихватили мочку уха, слегка втянув, и я потерялась в море ощущений, ярких, острых, невыносимо сладких, от которых перед глазами вспыхивали золотистые звёздочки.

Янкаааа... что делать будем, мать? Я тихонько всхлипнула, выгнувшись, и предприняла последнюю попытку, чтобы уж потом если что совесть не заела:

— М-милорд... пож-жалуйста... — вышло едва слышно, и непонятно, что я имела в виду, чтобы отпустил или... продолжил...

— Хотела бы на её месте сейчас оказаться, Ян? — следующий провокационный вопрос Эрсанна вызвал новый всплеск возмущения, щедро приправленного смущением.

А учитывая, что Морвейн-старший продолжал медленно ласкать мою грудь, тогда как его сынок в соседней гостиной не отрывался от Аллалии, эмоции, вызванные всем этим, затопили с головой. В них утонули последние остатки сопротивления, я не смогла откопать в поплывшем сознании ни одной мало-мальски годной отмазки, и... да... я хотела оказаться на месте леди... Только чтобы вместо этого дружка Эрсанн был...

— Яааааанааааа, — требовательно позвал милорд, шире распахнув лиф и стянув с груди рубашку. — Хотела бы?..

Ээээ, к чему это он спрашивает?! Последняя здравая мысль рассыпалась сверкающей пылью, потому как теперь моей грудью занимались уже две руки Эрсанна, и... это было... восхитительно... Я уже и не помню, была ли моя грудь раньше такой же чувствительной к прикосновениям. Похоже, организм, почуяв, что ему наконец-то дадут то, чего он долгое время был лишён, на полную включил инстинкты и отключил здравый смысл. А тут ещё эти настойчивые губы, приступившие к изучению моей шеи сзади, где вообще всё слишком... Я нагнула голову, крепко зажмурившись, от рваного дыхания сердце билось тяжело, с перебоями, мне катастрофически не хватало воздуха. И я совершенно не участвовала в том, что моё тело самым подлым образом предало, выгнувшись сильнее и теснее прижавшись к бёдрам Эрсанна. Да ещё и слегка потёрлось о внушительную выпуклость...

Янааааа!!! Это не я, честно, всё, пошло всё нафиг...

— Да... — снова всхлипнула, сдавшись на милость эмоций, ощущений, умелых и настойчивых рук Эрсанна, и собственной испорченности, кайфующей от происходящего.

Глава 7.

Отметив, что ладони моего соблазнителя переместились сначала на талию, а потом скользнули ниже, я даже не попыталась вырваться и покинуть злополучную гостиную.

Знала, попытка провалится, у Морвейна-старшего отличная реакция, а то ещё и магией зарядит, вообще финиш будет. Да и, будем честными, Яна, тебе хочется продолжения. Хочется, чтобы Эрсанн не ограничился поцелуями и грудью, между ног всё сладко ныло в предвкушении, и извечная неловкость, когда приходило осознание происходящего, отошла на задний план. И плевать, что в гостиной достаточно светло, я всё равно стою спиной к Эрсанну, не вижу его лица, а он — моего.

— Тебе нравится наблюдать, Яна? — он вернулся к одному из первых вопросов, хриплый, чувственный шёпот музыкой отдавался в ушах, заставляя сердце бухать в груди десятикилограммовой гирей.

Дыхание, такое же прерывистое, как у меня, щекотало шею, разгоняя волны обжигающих мурашек, а пальцы Эрсанна неумолимо тянули вверх подол платья. Пусть...

Потом, когда накатит осознание и я окажусь одна, буду разбираться и со стыдом, и со смущением, и с чувством вины, что поддалась соблазну, да ещё и такому... неправильному... Пока я собиралась с духом для ответа, отец Лореса продолжил выкладывать замысловатую мозаику из нежных поцелуев на моей шее сзади, и я кусала губы, чтобы не стонать уже в голос, позабыв о соседях в смежной гостиной. Я приоткрыла глаза, посмотреть, а что же там сейчас происходит, и увидела очередную завлекательную картину. Леди Аллалия стояла, опираясь одним коленом на диван, держась за спинку и выгнувшись, из приоткрытого рта вырывались громкие стоны, на лице блестела испарина.

Сзади пристроился приятель Лореса, придерживая партнёршу за попку, и от его резких, быстрых движений мышцы внутри сжались, воображение заработало, отчего лицу снова стало жарко от прилившей крови. Сам Лорес, с распахнутой рубашкой, наблюдал за действом с ленивой усмешкой, сидя на диване, и медленно расстёгивал ремень на штанах.

От острого приступа смущения перехватило дыхание, я отвернулась, резко выдохнув, и вспомнила о вопросе Эрсанна. Ответ вырвался помимо моего желания — подол платья поднялся уже выше колен, и это, чёрт возьми, отвлекало, волновало и нервировало почище зрелища в соседней комнате.

— Д-да...

— А то, что я делаю, нравится? — следующий коварный вопрос, и снова стеснение, секундное осознание, что происходит, всплеск стыда — перед глазами вдруг кратковременной вспышкой проносится давнее воспоминание, на несколько мгновений окунув в прошлое. ...Кухня, мать, потрясающая моим дневником, её перекошенное лицо.

— ...Дикость какая, Яна, как ты могла? Ты думаешь вообще, головой своей?! Сколько вас там было?! Групповуха, что ли? Ян, как не стыдно, и что это за нелепость, расцарапанная спина? Это просто неприлично, Яна, как и засосы! Ну чего молчишь? Ты хоть имя знаешь? Вы предохранялись? Божжжже мой, и это моя дочь!..

Конечно, всё было совсем не так, как она поняла из моих сумбурных высказываний в дневнике, где больше эмоций, чем описания того, что произошло. Но факт остаётся фактом: дерьма мамочка вылила тогда на меня много, надолго отвадив желание повторить приятный эксперимент с сексом. Это в нагрузку к остальным комплексам на этой почве, которые она благополучно вбила в меня...

— Яааан, — вернул меня в восхитительную реальность мягкий голос Эрсанна. — Нравится? — и мягкие губы проводят вдоль выреза накидки сзади, чуть ниже затылка, и позвоночник словно горячая змейка обвивает.

— Да... — выдыхаю я, зажмуриваясь крепче — ладони Морвейна-старшего уже коснулись обнажённых бёдер, и снова шевельнулась неуверенность — а надо ли?..

Чёрт, что делаю! Остановиться, пока не стало совсем поздно? Ага, конечно, да кто будет сейчас меня слушать! И вообще, помолчал бы уж, делом занялся, а то смущает тут вопросами своими... Про принципы насчёт секса без обязательств вспоминать не буду, не буду! Мне просто не оставили выбора, а с хозяевами не спорят! Стоны из соседней гостиной превратились в крики, похоже, леди Аллалии было совсем хорошо, но потом они резко стихли, и любопытство вновь завозилось — я преодолела тяжёлый приступ смущения и глянула в приоткрытую дверь. Ой зря...

— Янннааааа, а это что? — одновременно раздался весёлый, с предвкушением, голос Эрсанна, и я невольно вздрогнула — его пальцы поглаживали низ живота, прикрытый обычной хлопковой тканью.

Уфффф... Ещё один попадос. Я сглотнула сухим горлом, наблюдая занятную картину, как леди Аллалия активно работала ртом, пока Лорес блаженно жмурился, направляя её действия ладонью на затылке. Приятель в это же время, чуть сбавив темп, продолжал размеренно двигаться сзади. Вот уж точно, порно отдыхает...

— Вредная скромница, вот так, значит, да? — не дав мне ничего ответить, продолжил он и дёрнул за завязки по бокам. — Не хочешь носить то, что дарим, Яна?

Сердце выдало барабанную дробь, а потом замерло от сладкого ужаса: чую, огребу по полной...

— Они... удобнее... — едва слышно ответила, запрокинув голову и зажмурившись — не хочу больше ничего видеть, пусть останутся одни ощущения, а то, чувствую, платье превратится скоро в пепел от сжигавшего меня жара противоречивых эмоций.

— Не оправдание, — очередной горячий, безумно нежный поцелуй, от которого плавились кости, и мышцы превращались в желе, коснулся шеи — прекрасный способ отвлечь меня от своих действий, да! Миг — и я осталась без нижнего белья, благо снималось оно одним движением. — В таком случае, милая моя, или ходишь в том, что мы тебе купили, или... вообще без ничего, — от последних слов я поперхнулась вдохом, возмущение переплелось с непонятным, запретным удовольствием от одной только мысли о том, что предлагал — нет, приказывал, — Эрсанн. — Поняла, Яна?

Теперь его пальцы, чёртовы наглые пальцы гладили живот уже без всяких препятствий, рождая на коже огненные вспышки и потихоньку подбираясь всё ниже...

Сердце скатилось в желудок, я крепче сжала колени — некоторые привычки сильнее меня.

Собственное нелепое поведение вызвало очередной прилив стыда, я неслышно всхлипнула, злясь на себя: ну что за детский сад, Яна! Ты же давно не девственница, никто тебя не насилует, что за ерунда?! Сколько раз уговаривать, что всё нормально, всё естественно, когда тебе тоже нравится, аааа, как надоело!.. Зажмурилась сильнее, углубившись во внеочередной сеанс психоанализа с подсознанием, но Эрсанн не дал забыть о том, что я вообще-то тут не одна.

— Яаааан, не слышу, — требовательный шёпот и пальцы продвинулись ещё на несколько миллиметров вниз, взбудоражив и взволновав ещё сильнее.

Пришлось ответить.

— П-поняла... — пробормотала, и свободная рука сама метнулась к наглой конечности Морвейна-старшего, ухватив его за запястье.

Мой порыв не оценили.

— Прекрати, — как же быстро Эрсанн менял голос, а, теперь шёпот снова стал мягким, обволакивающим, глубоким. — Ты же хочешь этого, Яночка, я чувствую, в чём дело?

Да заткнись!!! Хочу, не хочу, чувствует он! Да, хочу, но... стрёмно... Всё слишком быстро, мне даже подумать времени не дали, осознать, что происходит! Я барахталась в эмоциях, как утопающий после крушения среди обломков корабля, пыталась выплыть, прогнать мысль, что стою в гостиной, почти прижатая к стене, подсматриваю за милым междусобойчиком на троих, меня это ужасно заводит, оказывается. Да ещё ко мне пристаёт мой хозяин, читай — босс, и... и на мне нет трусиков, лиф распахнут, и вообще!!!

Шея горит от поцелуев, внутри бушует настоящий шквал, я уже сама не знаю, чего хочу и от кого!

— Так, — выдохнул Эрсанн и в следующий момент убрал руку.

Порадоваться я не успела: меня развернули, прижали к стене рядом, поймав взметнувшиеся руки и пришпилив их над головой. Последнее Морвейн-старший проделал легко одной рукой, ладонь другой опёрлась о стену рядом с моей головой. Случилось то, чего я так не хотела: наши глаза встретились. Загорелись щёки, уши, шея, я забыла, как дышать, замерла, как кролик перед удавом, и только сердце суматошно дёргалось в груди, оставляя синяки на рёбрах — так мне казалось. Глаза Эрсанна казались чёрными из-за расширенных зрачков, предвкушающая, порочная улыбка вспугнула в животе целый рой стрекоз, защекотавших изнутри крыльями. Я звучно сглотнула, коленки позорно дрогнули.

Взгляд моего хозяина медленно спустился по лицу, чуть задержался на губах, которые тут же захотелось облизнуть — удержалась чудом, — и дальше, по шее... вниз... к груди. Ааааа!..

Я захлебнулась жгучим смущением, кляня свою невовремя проснувшуюся застенчивость и с ужасом ожидая вопросов. Эрсанн, зараза титулованная, внимательный! Всё замечает, в том числе и мою реакцию... И правильно её понимает...

Широкая ладонь снова накрыла грудь, большой палец погладил, задев твёрдую горошину соска. Не выдержала, зажмурилась и отвернулась. Но под лаской тело выгнулось, от прикосновения во все стороны волнами разбежалось тепло.

— Ты стесняешься меня или того, что тебе нравятся мои действия?

Всё бы ничего, но вопрос был задан таким чувственным голосом, прямо у самого уха, что ответ вырвался сам собой:

— Тебя!

М-мать, без титула, да ещё на "ты". Блин да я не в состоянии вообще сейчас думать ни о каком этикете, ещё пара минут и дойду до кондиции, когда на собственные комплексы плевать с высокой колокольни! Тихий, довольный смех, прикосновение губ к шее там, где бьётся жилка, мимолётная ласка языком. И Эрсанн снова смотрит мне в глаза, наши лица разделяют считанные сантиметры.

— Почему? — тихо спросил он и... отпустил мои руки, но пошевелить ими я не могла.

А вот и магия в ход пошла, дорогая моя. Расслабься и получай удовольствие, Яна, теперь уже без всяких отмазок.

— Ты же взрослая женщина, Яна, красивая женщина, — снова грудь ласкали уже две руки, и меня потихоньку отпускало напряжение, мысли начали путаться, и в крови разгоралась страсть. — Опытная, — Эрсанн наклонился ещё ниже, почти касаясь моих приоткрытых губ, ставшие практически чёрными глаза завораживали, затягивали в глубину, лишая воли к сопротивлению. — И я тебе нравлюсь, не отрицай, я знаю, — уверенно продолжил он, слова точно били в цель, и как он всё это понял?! — Мои прикосновения тебе нравятся, — следующий поцелуй пришёлся в уголок рта, и отвернуться не было сил. — А ты смущаешься, будто тебе шестнадцать лет и ты никогда мужчины не знала, — боже, этот его шёпот, он сводит меня с ума! Как и прикосновения, грудь уже горит, а от того, как его чуткие, умелые пальцы играли с моими сосками, они стали болезненно чувствительными, реагируя на малейшее прикосновение горячими вспышками удовольствия. — Расслабься, Ян, я не выпущу тебя отсюда, пока ты не прекратишь стесняться. По крайней мере, сегодня точно... И я не шутил насчёт твоего белья...

Ответить мне опять не дали. Эрсанн поцеловал меня, впервые, по-настоящему. Прижался к губам, провёл по ним языком, настойчиво раздвинул, и дальнейшее сопротивление собственным желаниям стало бессмысленным. Я приоткрыла рот, впуская его, давая возможность изучить сданную практически без боя территорию, и тая, тая от нежных, но властных прикосновений языка Эрсанна. Невозможно остаться равнодушной, невозможно не ответить, и отозвался весь мой организм, желание загорелось в каждой клеточке, свело мышцы внизу живота в сладкой судороге, запульсировало между ног болезненным, голодным ощущением. Бог с ними, с моими принципами. Потом разберусь, что к чему. Пусть делает, что хочет, я на всё согласная... Эрсанн прижался теснее, поцелуй стал глубже, чувственнее, мне стало совсем жарко и неудобно даже в моём лёгком платье.

Ладони Морвейна-старшего легли на бёдра и снова потянули платье вверх, а губы уже горели, воздуха не хватало, я задыхалась, летя в сверкающую звёздами бездну, где таилось удовольствие, в котором я отказывала себе целых три года. И пошло оно всё, лесом.

Эрсанн оборвал поцелуй, и я не сдержала тихого протестующего возгласа, чем снова вызвала довольную улыбку.

— Вот так гораздо лучше, Яночка, — шепнул он и следующие несколько поцелуев пришлись от ключицы к груди, ставшая невероятно чувствительной кожа реагировала кругами жарких мурашек от каждого прикосновения.

Руки неумолимо сминали тонкую тафту, подол поднялся выше колен, и перед глазами молнией промелькнуло воспоминание пикантной картинки, виденной недавно в соседней гостиной. Я судорожно вздохнула, выгнулась, когда рот Эрсанна накрыл напряжённую горошину соска и слегка втянул. А когда мой соблазнитель аккуратно сжал зубами, охнула в голос, от фейерверка эмоций, окатившего до самых пяток, охватила дрожь. Ещё... господи, ещё хочу! Не хочу, чтобы останавливался, и плевать, что руки не шевелятся! От собственной беспомощности к наслаждению примешивались пряные нотки чего-то запретного, непривычного и оттого ещё более возбуждающего. Мне уже было всё равно, услышит кто-то или нет, огонь желания сжигал изнутри, требуя удовлетворения.

Я почувствовала ладони Эрсанна на обнажённых бёдрах, он выпрямился, посмотрев мне в глаза, и коленом уверенно раздвинул мне ноги. На секунду кольнул извечный страх, пронеслась паническая мысль "Что я делаю?!" но потом Морвейн-старший медленно улыбнулся, и у меня снова перехватило дыхание от притаившегося в глубине зрачков предвкушения. Одна ладонь обхватила мою попку, нежно погладила, а потом Эрсанн закинул мою ногу себе на пояс. Эммм... Откровенность позы вызвала жаркий румянец, но я почему-то не торопилась зажмуриваться, находя особенное наслаждение в том, что мой соблазнитель видел мои глаза.

— Смотри на меня, Яна, — жарко, требовательно прошептал Эрсанн и я почувствовала мягкое касание там, где всё уже истекало от желания.

Пальцы уверенно скользнули вперёд, погладили, безошибочно найдя самую чувствительную точку, и я самым бесстыдным образом прижалась к ласкающей руке, выпрашивая ещё, послушно подаваясь вперёд, подстраиваясь под задаваемый ритм.

Реальность поплыла, остались только умопомрачительные, невероятные по силе ощущения, нараставшие с каждой секундой, и глаза Эрсанна, в которых можно утонуть, и в которых читаются все его мысли... Очень неприличные мысли, надо сказать. Как, наверное, и мои, в моих же глазах. Я искусала губы в попытке сдержать стоны, у меня вырывались глухие всхлипы, когда Морвейн с коварной улыбочкой останавливался в самый последний момент, заставляя замирать на самой грани.

— Попроси, — приказал Эрсанн, коснувшись моих губ в мимолётном поцелуе, и снова пальцы замерли, оставив меня в шаге от наслаждения.

О чём он?.. Что попросить?.. Щёки вспыхнули от запоздалого осознания, но стесняться и вправду уже поздно.

— Пож-жалуйста... — задыхаясь, пробормотала я, на всё сейчас согласная, лишь бы он продолжил.

— Что? — улыбка стала ласковой, палец мучительно медленно погладил, и я снова всхлипнула. — Давай, Яна, скажи, это несложно!

Ну чего пристал, скажи, скажи, так непонятно, что ли?! Я... я вообще предпочитаю молчать... в процессе...

— Н-не останавливайся больше... — выдавила из себя, умирая от смущения и неудовлетворённого желания.

И от осознания, что Морвейн-старший смотрит, и... и его рука сводит меня с ума, чёрт возьми!

— Назови меня по имени, — хрипло шепнул он, снова мазнув по моим губам намёком на поцелуй.

— Эрсанн... — послушно произнесла, лихорадочно облизнувшись, сердце стучало в ушах.

— Ещё! — ох, любит же приказывать, и почему-то мне это нравится! — Я хочу слышать, как тебе хорошо, Яна, не смей молчать!

Что-то такое всколыхнулось при этих словах, от тона, каким это было сказано, сердце воспарило в космос, куда уже стремительно уносилась душа — мой хозяин продолжил смелую ласку, и стало всё равно, услышат, нет, соседи. Действительно всё равно.

Зажмурилась, запрокинув голову, и простонала:

— Эрсааан!.. Дааааа!..

В считанные секунды я взлетела на самую вершину, и полёт закончился восхитительно сладкой, невыносимо яркой вспышкой удовольствия, и ещё одной, и ещё... Выгнулась, хватая ртом воздух, а Морвейн всё не убирал руку, словно задавшись целью довести меня до обморока, но — обошлось. Последние отголоски пережитого оргазма разбежались по телу искорками, и разом навалилась усталость, я обмякла, пребывая в полнейшей нирване.

Господи, подольше бы длилось это состояние, не хочу думать о том, что здесь только что случилось! Это... слишком... Мои руки стали свободными, Эрсанн обнял, поддерживая — ноги отказывались служить, и пришлось буквально повиснуть на виновнике моего нынешнего амёбного состояния. Морвейн же решил видимо добить меня окончательно: я проследила, как он медленно поднёс пальцы к губам и лизнул, с явным удовольствием произнеся:

— Ммм, вкусная, Яночка.

Эта фраза отрезвила, разом навалилось осознание, в каком я виде и в чьих объятиях, и вообще, что сейчас было, вернулся стыд и неловкость, и я молча дёрнулась, судорожно прикрывшись одной рукой, а ладонью другой упираясь в грудь Эрсанну. Ага, наивная чукотская девушка. Меня нагло схватили в охапку, над ухом раздался весёлый голос:

— Куууууда? Сбежать вздумала?

— Пусти...те... — процедила сквозь зубы, испуганная и возмущённая.

Поигрался, и хватит! Чего ещё надо?! В конце концов, мне одной побыть надо!

— Да сейчас, — спокойно возразил Эрсанн и... приподняв, понёс меня к дивану!

Ээй, стой, положь, где лежало! Эм, не хочет же он в самом деле продолжить!.. Ну, довести начатое до логического завершения?! Нееее, я не хочу секс! Хватит и того, что было! Блин, если ещё в той гостиной слышали, как я тут по полной получала наслаждение...

Ооооо, капец. Ладно эта леди, Аллалия, вряд ли нас ещё жизнь столкнёт, но... но Лорес... А если он до сих пор там ещё? Я же не знаю, чем всё закончилось! А меня уже принесли к дивану, между тем.

— Милорд, отпустите! — настойчиво повторила я, пытаясь кое-как привести себя в порядок и хоть частично застегнуть крючочки.

В прижатом состоянии это сделать проблематично, поэтому оставила попытки, просто стянув края лифа.

— Снова милорд? После того, что было? — Эрсанн насмешливо хмыкнул. — Когда нас не видят, можешь обращаться по имени, Яна. И не отпущу, не проси, мы не закончили наше... общение.

Пауза перед последним словом была такой выразительной, что я на несколько секунд потеряла дар речи, собирая по кусочкам самообладание. Страх перед Морвейном и его недовольством куда-то спрятался, гораздо больше пугало его желание продолжить. Уж явно не разговор. Я обратила внимание, что на Эрсанне нет пиджака, а жилетка небрежно расстёгнута — и когда успел? Кстати, а как он оказался здесь? И почему именно меня попросили принести сюда вино? Всё было подстроено?!

— М-милорд!.. — взвилась я, осознав размеры подставы.

Сволочь!!! Козззёл! Интриган и провокатор! Да как ему вообще не стыдно?! Я между прочим ничем не показала, что хочу чего-то подобного!

— Эрсанн, Яна, — мягко перебил Морвейн-старший и сел на диван, усадив меня на колени. Лицом к себе, так, что платье задралось до самых колен, и поза получилась крайне двусмысленной, если не сказать больше. Особенно учитывая, что мои трусики остались где-то на ковре около смежной двери. Сердце совершило сальто, я поперхнулась вдохом, меланхолично отметив, что столько, сколько я краснела за сегодняшний вечер, пожалуй, не краснела, и за всю жизнь. Чтобы как-то отвлечься, снова попыталась дрожащими пальцами застегнуть крючочки на лифе, но в петельки не попадала — под взглядом Эрсанна к тому же всё усложнялось в разы. Он перехватил мои запястья, отвёл от застёжки, несмотря на мои молчаливые попытки высвободиться, и тихо, непреклонно произнёс:

— Посмотри на меня.

Нехотя повиновалась, но выдержала его взгляд ровно полминуты. Потом отвела глаза, чувствуя, как всё больше нервничаю, и ощущение неловкости возрастает.

— Яна, только не говори, что для тебя явилось сюрпризом то, что ты понравилась мне, — спокойно изрёк Эрсанн, и я от неожиданности вздрогнула, упорно продолжая изучать пуговицы на его жилете. — Просто я не имею привычки действовать против воли женщины, как бы ни хотелось. Даже если эта женщина в полной моей власти, — с явным удовольствием добавил он.

Начинается, вешанье лапши на уши. Ну понравилась, и что, это не повод для провокаций! И подобного возмутительного поведения!..

— Милорд...

— Эрсанн, — перебил его сиятельная наглость, с едва заметными нотками раздражения.

Я прочистила горло и послушно повторила, не желая злить Морвейна.

— Эрсанн, я уже говорила, мне не нужны чисто постельные отношения, — приложила усилия, чтобы голос звучал ровно, без эмоций. — Так будет проще всем. У меня тоже есть гордость,

— добавила после секундного колебания.

— У тебя не гордость, у тебя страх и стеснение того, что естественно для взрослых людей, — с еле уловимой насмешкой парировал Эрсанн. — У тебя страх быть женщиной, Яна, и получать удовольствие. И мне это непонятно. Ты пережила насилие в прошлом?

Я поджала губы, недовольная тем, что опять лезет в душу. Блин, хочешь секса? Так давай, по-быстренькому, и отпусти уже меня! Психолог, тоже мне!

— Нет, — кратко ответила, заставив себя сидеть спокойно и не ёрзать под прямым взглядом Эрсанна.

— Тогда что? — требовательно спросил он. — Кто вбил в тебя эти дурацкие установки?

Я молчала. Стыдно было признаваться, что мама виновница моих проблем в сексуальном плане. Сейчас стали всплывать подробности, на которые я раньше внимания не обращала, а ведь стоило бы! И то, как мне влетело, когда первый раз маман застукала меня за интересом к собственной анатомии, и я полночи простояла в углу, не понимая, почему наказана. Как потом втихаря всё равно этим занималась, получая двойное удовольствие от того, что делаю что-то запретное и постыдное. Как вместо обстоятельного разговора, что к чему, мне сунули какую-то книжку типа "Сексуальная энциклопедия для девочек", и протараторили, что, мол, непонятно будет — спрашивай. Я задвинула ту книгу, не посмотрев, подальше, страшно смущённая откровенными картинками и их описанием, и фото во весь разворот обнажённой пары в постели. К тому времени, благодаря разговорам в школьном туалете, я уже знала едва ли не больше, чем там было написано.

Как в результате меня смущал даже простой поцелуй по телевизору, не говоря о большем, и одновременно я испытывала болезненное любопытство ко всему, связанному с сексом.

Моя первая ночь... И смех, и грех, но хоть удовольствие получила, уже хорошо. Потом всё равно год одна была, пока не случились первые серьёзные отношения. Там тоже всё не слава богу начиналось, но хорошо, мальчик терпеливый попался.

— Ладно, молчи, тогда я буду действовать, — я вскинулась, раздражение и страх вспыхнули с новой силой. — Сниму с тебя всю эту шелуху, Яна, — Эрсанн смотрел на меня, чуть прищурившись, абсолютно серьёзно, и это пугало ещё больше.

— Зачем? — вырвалось у меня, пока я, как заворожённая, следила, как Морвейн-старший медленно подносит мою безвольную кисть к губам.

— Ты нам понравилась, — последовал невозмутимый ответ, и я вздрогнула.

И от услышанного, и от того, что Эрсанн коснулся подушечки указательного пальца, пощекотал языком, а потом... обхватил губами, как леденец на палочке.

— Н-нам?! — получилось слишком громко, и я осеклась — по руке аж до самого локтя стрельнуло удовольствием, а ладонь закололи сотни невидимых иголочек.

— Нааам, — тягуче ответил Эрсанн, отпустив палец, но не руку. — Тебя что-то удивляет?

Значит, всё-таки двое, обречённо подумала я. Сердце ухнуло в пятки, бодрящее предвкушение и волнение, щедро сдобренное смущением, лишили дара речи. Я беспомощно уставилась на Морвейна, краем сознания отметив, что его рука забралась под платье и пальцы поглаживают бедро чуть выше чулка, отвлекая и заставляя снова возвращаться к недавно пережитым эмоциям. Второй раунд?! Или... или всё-таки продолжение банкета?.. Эрсанн между тем прижал мою ладонь к своей груди, не сводя с меня пристального взгляда, на его губах появилась усмешка.

— У тебя был опыт отношений только с одним мужчиной? — блин, ну нельзя же так!..

Кто чёрт возьми ведёт допрос в подобной обстановке, когда на коленях сидит полураздетая женщина и умирает от смущения, возмущения и кучи других эмоций?! И страстно желает оказаться в своей уютной маленькой спаленке, накрыться с головой одеялом и... и убедить себя, что всё случившееся — плод моей больной фантазии. Иначе потом будет очень сложно жить дальше и делать вид, что всё по-прежнему. Не буду любовницей!! Уж тем более обоих... Янка, берём себя в руки и пытаемся вести конструктивный диалог!

— А мне кто-то предлагает отношения? — довольно резко ответила, пытаясь за возмущением скрыть всё остальное, а пальцы Эрсанна между тем занялись подвязкой, явно намереваясь избавить меня от чулка.

Чёрт!!! Морвейн мягко рассмеялся, не обратив на мои попытки высвободить ладонь никакого внимания.

— Пока, Яна, тебе предлагают получать удовольствие, которого ты себя, судя по всему, достаточно долго лишала, — с убийственной откровенностью сообщил Эрсанн и погладил тыльную сторону моей ладони большим пальцем. Вторая рука справилась с подвязкой и небрежно отбросила её в сторону, потом вернулась на место и тихонько потянула чулок вниз, рождая волны мурашек от скольжения гладкого шёлка по чувствительной коже. — Я тебе уже говорил, я не привык объяснять свои действия и поступки, и уж тем более перед кем-то отчитываться, — негромкий, низкий голос завораживал, возражать резко расхотелось, а вот желание подчиниться и принять происходящее, как есть, позволить ему командовать парадом дальше, разрасталось, пугая своей силой. — Ты нравишься мне, ты нравишься Лоресу, ты взрослая женщина и тебе не надо объяснять, что происходит между мужчиной и женщиной, но ты слишком зажата и стеснительна для своих лет, — в глубине зрачка вспыхнул огонёк, Эрсанн подался немного вперёд, гипнотизируя взглядом, его голос стал ещё ниже, заставив мышцы внутри рефлекторно сжаться. — И в этом особенная прелесть, знаешь ли, показать тебе настоящую себя, и принять такой, какая ты есть, Яна.

Красивые слова, да, откровенные, но... он правильно заметил, я не восторженная малолетка, которой можно запудрить мозги разговорами. А пальцы Эрсанна уже поглаживали мою попку, настойчиво отвлекая, и мысли вертелись совсем не вокруг нездорового интереса Морвейна-старшего и его сыночка к моей скромной персоне. Я же... так неприлично сидела, чёрт возьми!! И так удобно для шустрых пальчиков его наглой светлости!

— З-зачем вам это нужно? — тем не менее, получилось выговорить, правда, голос охрип и горло пересохло. — Вокруг полно доступных и красивых женщин вашего круга...

— С ними неинтересно, — чуть поморщившись, ответил Эрсанн, а его следующие слова в очередной раз за этот нескончаемый вечер вогнали меня в краску. — Сними чулок, — и так повелительно прозвучало, что я молча потянула указанную деталь, даже не подумав возражать. При этом пришлось отпустить края лифа, и они снова разошлись. — Ты же понимаешь, Ян, если что-то достаётся легко, это слишком скучно. И потом, твоя стеснительность, — Эрсанн издал смешок, и я напряглась, почуяв подвох — не зря, как показали дальнейшие события. — Каждый раз, как вижу твоё смущение, хочется сделать так, чтобы ты от него избавилась, хотя краснеешь очень мило, Яночка, — я поперхнулась вдохом, голова сама опустилась, а рука снова метнулась к лифу. — И я заставлю тебя не бояться собственных желаний, Яна, — пауза, во время которой Эрсанн наконец перестал прижимать мою ладонь к груди, и... переплёл наши пальцы, тогда как вторая конечность... снова спустилась на бедро, погладила и уверенно двинулась к тому самому месту, где недавно уже побывала. — Просто прими это и смирись, поняла?

Спроси кто сейчас, почему от услышанного внутри всё радостно замерло в предвкушении ну крайне интересных и насыщенных дней, не объяснила бы. Вся шелуха из прошлого, все установки о том, что все развлечения горизонтального порядка далеко не сразу, только когда я узнаю и привыкну к мужчине, что мои желания должны касаться только того, что общепринято, а остальное неприлично, и получать удовольствие от него тоже не есть хорошо — всё показалось таким наивным и нелепым. Сейчас... сейчас я вдруг поняла, что предложенная мне игра на грани фола привлекает всё больше, и моё смущение, моё сопротивление тому, что неизбежно случится, и что мне самой нравится, не будет воспринято с раздражением. Наоборот, только раздразнит, и я получу то, что втайне привлекало и почти всегда не особо нравилось моим прежним мужчинам, предпочитающим развлечения попроще и женщин поактивнее и посмелее. Я не соблазнительница, нет, далеко нет, я не умею быть активной, я жутко стесняюсь собственных порывов и собственного удовольствия, чёрт возьми, Эрсанн угадал. Или почувствовал, какая теперь разница.

— Яааааан, — позвал Морвейн-старший, выдернув меня из очередного погружения в собственные переживания. — Поняла?

Одновременно с вопросом он потянул меня на себя, вынудив изогнуться, почти лечь ему на грудь — я упёрлась ладонью, судорожно вздохнув от неожиданности, потерявшись во взгляде Эрсанна. Лиф окончательно распахнулся, а пальцы моего соблазнителя медленно скользнули между моих разведённых ног, погладили, отчего у меня вырвался тихий возглас, и появилось настойчивое желание спрятать лицо, отвернуться и крепко зажмуриться. Чёрт!.. Слишком... откровенно...

— Д-да... — кажется, за сегодняшний вечер я повторяю это слово непростительно часто!

— Уууумница, — протянул довольно Эрсанн, нежно перебирая складочки, дразня, намеренно обходя вниманием ту самую точку, от прикосновения к которой тело словно электрические разряды пронзали. Я стиснула зубы, тяжело дыша и с трудом сдерживая порыв подставиться под эти пальцы самой, чтобы унять болезненно-сладкое ожидание, от которого напрягались все мышцы внутри. Вот зараза такая!.. Опять хочет, чтобы... озвучила?!

— Поцелуй меня, Яна.

Снова эти повелительные нотки, от которых крыша разваливалась по брёвнышку и по телу разливалась жаркая истома, гася малейшие вспышки возмущения. Пульс зашкаливал за все мыслимые пределы, сердце стало в два раза больше и едва помещалось в груди, в голове не осталось ни одной связной мысли. Я медленно нагнулась, послушно выполняя приказание, коснулась приоткрытых губ Эрсанна, немного шершавых, мягких. Честно говоря, к стыду своему, толком и не умела целоваться, и вообще, мне не очень нравилось, как-то не испытывала я тех эмоций, о которых с таким восторгом пишут во всех женских романах. Даже с последним почти мужем, которого любила без оглядки, прощая слишком многое. Ну и... сейчас смутилась тоже... Пальцы Эрсанна продолжали шалить, тело мне уже не подчинялось, и я нетерпеливо заёрзала на коленях Морвейна-старшего, позабыв о возможных последствиях. Мой язык не очень уверенно коснулся губ мужчины, погладил, не совсем понимая, что делать дальше. И тут дыхание перехватило от острой вспышки удовольствия — Эрсанн наконец перестал дразнить и коснулся заветной точки. От неожиданности я несильно куснула этого провокатора, забывшись, а он, похоже, только этого и добивался... Причёске пришла хана, хозяин дома отпустил мою руку и зарылся пальцами в волосы, шпильки, кажется, выскочили сами собой.

Инициатива мгновенно перешла к Эрсанну, поцелуй стал глубоким, жарким, нетерпеливым, почти грубым. Губы заныли, так крепко рот милорда прижался к ним, и я с готовностью ответила, уже не заморачиваясь больше никакими тревожными мыслями на тему что делаю, и почему мне сейчас так хорошо, чем всё закончится, и как я утром буду смотреть хозяину в глаза. Как-нибудь буду... В конце концов, у меня богатый опыт по части деланья морды кирпичом, будто всё в порядке и о неких событиях, имевших место в прошлом, я ничего не помню. В какой момент Эрсанн поменял положение руки, и продолжил ласкать меня, только уже спереди, не знаю — просто вдруг почувствовала, как чьи-то шустрые пальцы медленно проникают внутрь, мышцы тут же среагировали, сжавшись и подарив очередную вспышку острого удовольствия. Я глухо застонала, выгнувшись, тормоза слетели окончательно, оставив наедине с разбушевавшимися желаниями и полыхающей в крови страстью, требовавшей удовлетворения. Вот это ж нифига себе, вроде только недавно получила своё, и так быстро... снова хочу?! Никогда не считала себя страстной женщиной, может, это долгое воздержание виновато?

Воздух в лёгких закончился, выпитый бесконечным поцелуем, я со всхлипом откинула голову, крепко зажмурившись и нырнув в нараставший восторг, уже наплевав, что кто-то смотрит на меня. Да только кто же мне даст наслаждаться происходящим в одно лицо...

Эрсанн ухватил меня за подбородок и хрипло, требовательно произнёс:

— Открой глаза, Яна!

Послушно открыла, не задумываясь, отчего горят щёки — от разбуженных эмоций или очередной порции смущения, которое только добавляло пряных ноток в плещущееся в крови возбуждение. О да, теперь я и сама ловила кайф от происходящего, оказывается, отсутствие мыслей и вообще возможности думать такое счастье! Пальцы Эрсанна продолжали медленно двигаться во мне, в то время как подушечка большого нежно ласкала горевшую огнём чувствительную точку, вынуждая подстраиваться, и тоже двигаться, в едином, мучительно медленном ритме. Я желала большего, во всех смыслах.

И пошла моя скромность и гордость куда подальше.

— А теперь послушай, что тебя ждёт дальше, — его чувственный шёпот пробирал до костей, а кости плавились, делая тело послушным и податливым. Глаза не отрывались от моих, и в них светилось откровенное удовольствие, которое лорд получал от происходящего. И эта улыбка, господи, Эрсанн улыбался с таким предвкушением, так порочно, что меня чуть не накрыла могучая волна оргазма, воздух застрял в горле, и я подавилась вдохом. — Я тебя хочу, Яна, догадаться несложно, и Лорес тоже, но всё будет, только когда ты сама скажешь о своих желаниях, — Эрсанн на мгновение остановился, я сильно прикусила губу, тихо всхлипнув. Слова заводили не меньше действий, будоража воображение и мою скромность, заставляя лихорадочно сглатывать и облизывать сухие губы. — До тех пор, — улыбка превратилась в откровенно развратную усмешку, пальцы скользнули внутрь особенно глубоко, отчего я громко охнула, подавшись навстречу. Что он со мной делает!.. И мне это нравится... — будем избавлять тебя от излишней стеснительности, Яна. И по отдельности, и вместе.

Я задохнулась от плеснувшего изнутри удовольствия, от последних слов, а уж особенно от разгулявшейся фантазии и совсем чуть-чуть от обиды, что не получу сегодня всего, голова закружилась, а тело стало невесомым. Упёршись ладонями в грудь Эрсанну, я изогнулась сильнее, напряжение нарастало, движения стали быстрее, резче, я стиснула зубы и сжала кулаки, изо всех сил удерживаясь на краю, оттягивая сладкие мгновения.

Ожидание продлилось считанные секунды, а потом мир взорвался в яркой, беззвучной вспышке сверхновой, поглотившей с головой. Кажется, я кричала, умирая от наслаждения, и куда громче, чем первый раз, потому что ощущения охватили до последней клеточки, до кончиков пальцев. На какой-то миг показалось, я растворилась, перестала чувствовать себя, окружающее, вообще всё. Охххх... И опять вопрос, воздержание виновато в таких мощных оргазмах или... опытные руки Эрсанна?..

— Яааааан, — низкий голос раздался у самого уха, и я осознала, что обессилено лежу на груди Морвейна-старшего, дыша как загнанная лошадь, не в силах пошевелиться и хотя бы сесть как-нибудь... поудобнее, что ли.

А его ладони лежат на моих бёдрах, юбка бесстыдно задрана почти до пояса, и... и я тихо млею от этой ненавязчивой ласки, хотя смущение уже зашевелилось где-то на границе сознания. Хорошо, лицо можно спрятать на плече, осторожно вдыхая аромат можжевельника, цитруса, и совсем чуть-чуть — сигар. Умопомрачительная смесь, чисто мужская, от которой поджимаются пальцы на ногах и волосы на затылке встают дыбом. И тянет совершать безумства, например, взлохматить шевелюру Эрсанна, самой снова поцеловать его... Янннаааа!!! Вздрогнула, собственные порывы вогнали в нервные переживания почище действий Морвейна-старшего.

— Ты же понимаешь, что это не всё, скромница моя? — жаркий шёпот обжёг шею чуть пониже уха, и я вдруг сообразила, почему же не очень удобно лежать.

Судя по ощущениям, Эрсанну холодного душа явно будет мало, пожалуй, тут только ледяная ванна поможет. Ну или... Лицо залил жар, когда вспомнила озвученные условия.

Чтобы я, попросила?! Да ни за что в жизни!! Н-нет, это не так, вообще, меня заставили!.. Но Эрсанн может чувствовать эмоции человека, и не будем хотя бы себе врать, милочка, тебе понравилось, и ты хотела этого. Но я в жизни не озвучу, да ещё и во вменяемом состоянии!! Злость не наскребалась, возмущение тоже, только смущение всё нарастало, я боялась пошевелиться, чувствуя, как в живот упирается нечто твёрдое и... и, ммм, приличных размеров. Хорошо, Эрсанн всё-таки в штанах... Мелькнула недавно виденная картинка, как леди Ульвен ублажала Морвейна-младшего, и от жгучего стыда аж уши запылали. Неееееет, да ни за что в жизни! Я уж точно ТАКОЕ делать не буду. И в прошлой жизни не особо жаловала.

— Поможешь мне, Яночка? — вкрадчиво осведомился его наглая светлость, и меня аж дрожь пробрала от откровенного намёка.

И что ответить?! Что он имеет в виду, сам, что ли, не в состоянии справиться?!

Оооооо, блиннн, бесконечный вечер...

— От-отпустите меня, а, — пробормотала, уткнувшись носом в тонкое кружево на рубашке.

Разбежалась, дорогая моя. Ладони Эрсанна сжали плечи, он поднял меня, но я упорно прятала взгляд, нервно сжимая лиф и проклиная трясущиеся пальцы, которые никак не хотели справляться с крючками.

— Нет, — последовал спокойный ответ, ладони провели по моим рукам, пальцы обхватили запястья. — Оставь в покое своё платье, Яна, — за мягкими нотками слышалась настойчивость. — Потом застегнёшь. Мне нравится, как ты выглядишь, — краем глаза заметила, что Эрсанн опять улыбается. — Так... соблазнительно небрежно, и снова смущаешься, — тихий смешок, отчего щекам становится ещё жарче. — Яаааан, я не прошу ничего ужасного, всего лишь... — красноречивая пауза, и этот бесстыдник продолжил! — подарить мне ответное удовольствие. Ммм?

И пусть я не смотрела на него, но взгляд Эрсанна чувствовала очень хорошо! Срочно захотелось стать невидимкой, исчезнуть, испариться из этой проклятой гостиной!

— Хочешь вина? — неожиданная резкая смена темы выбила из колеи, я моргнула и опасливо покосилась на собеседника.

— Я не хочу напиваться, милорд, — буркнула, запоздало осознав, что опять по титулу обратилась.

Смешно, когда я сижу на коленях, без нижнего белья, полураздетая, и... и Эрсанн меня уже везде... потрогал... Аааааа!..

— Я и не предлагаю, пьяных женщин не люблю, знаешь ли, — невозмутимо отозвался Морвейн-старший и вдруг подался вперёд, обняв меня одной рукой.

Я тихо ахнула от мимолётного испуга, но Эрсанн всего лишь налил в бокал ароматной жидкости и откинулся обратно на спинку, протянув мне.

— Но пару глотков тебе не помешает, — с усмешкой продолжил он мысль, блеснув глазами.

Отвлеклась немного и вспомнила про соседей в той гостиной — что-то там тихо. Так быстро угомонились? Или... переместились в более удобное место?.. В груди кольнуло, я отмахнулась от непонятного смутного раздражения. Какое мне дело, никто ничего мне не обещал, напомнила себе и пригубила вино. Вообще, к алкоголю с некоторых пор равнодушна, разве что пиво иногда пила в любимом баре. Оу, а ведь и правда, вино отличное — тонкий, чуть сладковатый вкус с фруктовыми нотками, не приторное, но и не кислое, лёгкое, приятное. Я тут же сделала второй глоток, одобрительно промычав, и случайно бросила взгляд на лицо Эрсанна — расслабленное, довольное, на губах едва заметная улыбка. И глаза, которые выжидающе смотрят на меня. Дыхание сбилось, хорошо, я уже проглотила вино, а то бы поперхнулась. Чёрт, красив, признаю, да. Невольно задержалась взглядом на его губах, поймала на мысли о поцелуе, смутилась и дала себе подзатыльник. Но не смогла остановиться, скользнула ниже, на гладко выбритый подбородок с ямочкой, шею, рубашку... Пуговицы. В подушечках появился непонятный зуд, я на нервной почве сделала ещё глоток, и тут бокал аккуратно вынули из моей руки.

— Хватит, — негромко, твёрдо заявил Эрсанн и приподнял мою голову за подбородок. — Яааан. Расстегни мне рубашку, — приказ, и при этом смотрит прямо в глаза, и по спине скатилась лавина горячих мурашек.

Горло моментально пересохло, непроизвольно облизнулась, только представив, как мои ладони касаются гладкой кожи, проводят по груди... Оййййй, куда это меня занесло?!

Я не хочу к нему прикасаться, нигде!! Но руки уже потянулись к застёжке, и пальцы подрагивали от проснувшегося волнения и неловкости. Справилась с половиной пуговиц, под пристальным взглядом Эрсанна, и не выдержала, когда чуть не оторвала очередную.

— Я не могу... когда вы смотрите так!.. — выпалила, отдёрнув руки, которым очень хотелось нырнуть в вырез — а что, ему можно, а мне нельзя?!

— Как? — мурлыкнул Морвейн-старший, погладив мои губы, и я вдруг уловила тонкий, сладковатый запах...

Именно этой рукой Эрсанн ласкал меня... Занавес. Я потерялась в собственном смущении и волнении, а его светлость, между тем, взял небрежно валявшийся рядом снятый чулок и с усмешкой протянул.

— Ну если так стесняешься, завяжи мне глаза. Чтобы не смотрел.


Глава 8.

Кто скажет, почему я молча взяла шёлковую вещицу и послушно наклонилась вперёд, выполняя очередную просьбу-приказание?! И почему при этом сердце замерло в странном предвкушении, а при мысли, что... ну, что Эрсанн будет только ощущать, но не видеть, я разулыбалась, а стеснение уползло в дальний угол сознания? Ох, Янка... С огнём играешь. Каких-то полчаса назад ты хотела свалить отсюда подальше, а теперь уже никуда не торопишься? И собираешься играть с хозяином в рискованные игры? А почему нет, если мне это ничем страшным не грозит? Почему нет, чёрт возьми...

Вид Морвейна-старшего, в наполовину расстёгнутой рубашке, с завязанными моим чулком глазами, показался мне таким... возбуждающим, что на несколько мгновений я даже растерялась. Да что со мной?! Неужели я такая испорченная?.. Откуда это, склонность к принуждению, подсматриванию, пикантным играм, не совсем вписывающимся в стандартные рамки? Я же... я же не была такой...

— Яааааан, — протянул Эрсанн, и мои руки снова потянулись к пуговицам.

Вино дало о себе знать, в голове появилась лёгкость, и дрожь в пальцах поутихла.

Подумаю об этом сумасшедшем вечере завтра, ну нафиг. И о том, что наговорил мне Эрсанн, тоже! Ведь красивый мужик, сама признала, и нравится тебе, и то, что он твой хозяин, только придаёт остроты тому, что происходит. Давай, Ян, хватит притворяться, хотя бы перед собой. Я медленно расстегнула до конца, распахнула края рубашки, прикусив губу, от волнения дыхание участилось снова. Ммммм... Я такие рельефы раньше видела только на фотках из журналов или по телеку, в рекламе. Алкоголь придал смелости, а то, что Эрсанн не видел ни меня, ни моих действий, загнало стеснительность в самый дальний угол. Хочет расслабиться? Эммм, ну, я никогда раньше не занималась соблазнением мужчин, вообще-то, им чего, хватало пары поцелуев и уже готов. Это со мной мороки много, пока дело до постели дойдёт. Ладно, сам захотел, если что, я не виновата. Хорошо, его руки расслабленно лежали рядом с моими ногами, не прикасаясь и не отвлекая.

Я же тихонько погладила грудь, слегка задев плоские соски, и услышала, как резко выдохнул Эрсанн, да дрогнули его руки. Ой. Нравится? Подавила мимолётное чувство неловкости от собственных действий, и продолжила изучать предоставленную территорию.

Пальцы скользнули ниже, на плоский живот с теми самыми кубиками пресса, которых так долго и почти безуспешно добиваются мужчины из моего мира. Тут небось всяких белковых коктейлей нет, и всё вот это заработано тренировками. Наверняка регулярными.

Обвела напрягшиеся мышцы, взгляд остановился на поясе штанов, и я отметила, что ремня нет. То ли снял, то ли вообще не надевал. Если продолжать, то... надо чуть-чуть отодвинуться, я сидела слишком близко к... ну, к тому самому. А смогу ли, чёрт возьми?! Да у меня щёки вспыхивают при одном только мысленном произнесении слова "член", молчу об остальном! Стыдно признаться, но собственно сам орган больше наощупь знаю, чем, так сказать, в лицо. Ну стеснялась я предметно рассматривать... Чёрт. И вообще, старалась лишний раз не прикасаться... Я зажмурилась, длинно выдохнула и обернулась, потянувшись к бокалу с остатками вина.

— Яна? — в вопросе Эрсанна сквозило лёгкое любопытство, хотя звучал голос чуть хрипло.

Залпом выпила, поставила обратно. Вернулась к созерцанию рельефного торса, набираясь храбрости продолжить. Не хочу испытывать терпение Морвейна-старшего, если не решусь, зуб даю, найдёт способ заставить таки меня переступить через излишнюю скромность. И даже думать не хочу, какой это будет способ... Для моей психики хватает переживаний на этот вечер.

— Яааан, как можно в твоём возрасте остаться такой скромницей, ммм? — раздался насмешливый голос Эрсанна, и его ладони легли на мои коленки. Одна, между прочим, обнажённая! Я дёрнулась, но его пошлая светлость, оказывается, ещё не закончили мысль! — Или ты продолжаешь, Яна, или продолжу я. А ты будешь смотреть, и слушать, как я рассказываю, что бы мне хотелось с тобой сделать. Вместе с Лоресом. И что мы всё-таки сделаем, чуть позже, — низким, вибрирующим голосом добавил Эрсанн, и я мысленно охнула — внизу живота снова знакомо заныло. — Когда примешь свои желания сама.

Я — скрытая нимфоманка?! Ужас!!! Как можно, как можно... Легко можно, чёрт возьми! Если тебе регулярно в течение энного количества времени внушали, что всё, что связано с твоим телом, с интересом к нему, с сексом — тема запретная, и получать от этого удовольствие — это разврат и стыд, я вообще удивляюсь, как сумела решиться первый раз переспать с парнем. И то, ему за настойчивость медаль и памятник в полный рост! Что сейчас происходит, откуда во мне всё это? Дедушка Фрейд, как мне тебя не хватает! И тут случилось странное, нарушившее мои сумбурные размышления самым неожиданным образом. Словно чья-то невидимая рука скользнула в расстёгнутый лиф, отвела край нижней рубашки, погладила грудь, приласкала уже сжавшуюся горошину соска... Эй!! Я возмущённо уставилась на Эрсанна, невольно сглотнув — ладони его по-прежнему лежали на моих коленях. А ещё, он ухмылялся!

— Яна, раз, — негромко произнёс Морвейн-старший, и пришлось срочным образом сворачивать кабинет психоанализа.

Сердце забилось в горле, от собственных действий перехватило дыхание и свело живот — я приподнялась, чуть отодвинувшись, уставилась на пуговицы на штанах, не чувствуя лица от полыхавшего румянца. Вспомнилась пресловутая первая ночь, и хриплый, решительный голос моего первого мужчины: "Яна, не хочешь — я сейчас встану и уйду". И моё состояние, когда тело сводит от желания, но дурацкий, непонятный страх сбивает весь настрой, и мой стон, на грани слёз: "Да!.." Янка, но тебе же давно не девятнадцать, тебе уже тридцатник стукнул, и чего, до сих пор стесняемся мужской анатомии? Я выдохнула, слегка разозлённая на собственное нелепое поведение, и решительно взялась за первую пуговицу на штанах, стараясь сосредоточиться на расстёгивании, а не на ощущении твёрдости под руками, которую то и дело задевала. Справилась быстро, хотя думала, запутаюсь...

— Сними накидку, — негромко попросил Эрсанн и я вздрогнула от неожиданности. — И волосы с шеи убери.

Глупый вопрос "зачем" так и остался в моей голове, умная я не стала его озвучивать, а просто молча выполнила очередное указание. Плечи остались обнажёнными, едва прикрытые коротенькими рукавчиками, и на спине вырез тоже низкий. Мой взгляд не отрывался от впадинки пупка и тёмной дорожки, начинавшейся от него. Продолжим?..

Одновременно с тем, как мои пальцы коснулись второй пуговицы, сзади по чуть выступающим позвонкам словно провели невидимой мягкой кисточкой, и я не удержалась, сдавленно зашипела от горячей волны ощущений, прокатившейся по телу. Ответом мне стал тихий смешок расшалившегося лорда — понятное дело, магия, руки не двигались с моих колен. Блин... может уже махнуть рукой, да... того?.. Не руками?.. Эрсанн всё равно же ничего не видит... Ммммм, и плевать на его условие... Айййй нет, не готова! Точно, не сегодня. Третья пуговичка, и моё смущение снова подверглось тяжёлому испытанию: его светлость не изволили под штаны не надеть больше ничего. Ну да, ткань-то мягкая, приятная к телу... Невидимая ласка продолжилась, я ёжилась и вздрагивала, отвлекаясь, теряясь в нежных, приятных ощущениях, бодривших и волновавших, но не будивших пожар в крови. Так, лёгкое возбуждение, заставлявшее дыхание срываться, а сердце биться неравномерно. Мой взгляд замер на головке, уже видневшейся в наполовину расстёгнутой ширинке. Тяжело сглотнула вязкую слюну, тихо радуясь, что Эрсанн не смотрит сейчас на меня. Оставшиеся три пуговицы расстегнула с рекордной скоростью, кусая губы и ругаясь на проснувшуюся некстати стеснительность.

Всё, Янка, отступать некуда, и смущаться тоже поздно. Ты взрослая тридцатилетняя тётка, вперёд и с песней, ничего страшного или стыдного не происходит. Сама же не хотела секса так быстро, и тебе даже любезно пошли навстречу! Я ещё немного отодвинулась, одновременно стянув штаны пониже, мои пальцы коснулись твёрдой, напряжённой плоти. А размерчик ничего так, да, что-то мне даже как-то боязно представить, как ЭТО в меня поместится... Янка!!!! Перестань думать о том, чего возможно никогда не случится! Лаааадно, ага, кого обманываем. С такими ушлыми мужиками недолго держаться моим комплексам и стеснению... Эрсанн резко выдохнул, мышцы на животе напряглись, и он чуть сжал мои коленки. Любопытство подтолкнуло посмотреть на его лицо — тем более, смотреть на собственные действия было... стрёмно...

Морвейн-старший откинул голову на спинку дивана, чуть приоткрыл рот, и дышал часто, тяжело. Мелькнула шальная мысль увидеть его глаза, подёрнутые дымкой желания, и от неё тело облило жаром, в лёгких резко закончился воздух. Нееее, это слишком! Я же умру от смущения, если он увидит, как... как моя ладонь, обхватив упругий ствол, медленно скользит вверх, чуть сжав, а потом так же вниз, и от того, как послушно подался за моей рукой Эрсанн, у самой мышцы внутри сжались.

— Да... — снова эти хриплые, бархатистые нотки, и я чуть не всхлипнула от внезапного приступа острого удовольствия, аж сердце на несколько секунд замерло.

Вот это ж нифига себе! Никогда не думала, что меня вообще способны завести подобные вещи, наблюдать, как кто-то получает удовольствие от... от моих же откровенных ласк... Может, всё дело в том, что раньше мой сексуальный опыт ограничивался постелью, ну на крайняк столом или ванной, и обходился практически без прелюдий?.. Ну ленивы мужики в моём мире, ленивы до ужаса. А может, и моя вина в том есть, что слишком зажатая в постели, пока уже от страсти тормоза не откажут... Не знаю...

Но мне нравилось то, что я делаю, смущение потихоньку отступало, и ощущение твёрдого члена в руке... заводило не хуже умелых пальчиков между моих ног. И снова это остро-пряное осознание чего-то не совсем приличного, собственной испорченности, добавляло перцу в коктейль эмоций, охвативший сознание. А Эрсанн откровенно наслаждался, и всё сильнее хотелось сдёрнуть к чёрту эту повязку, наплевать на собственную скромность — он же смотрел! Чем я хуже?..

— Чуть сильнее... Янннааааа... — моё имя Морвейн почти простонал, и я ахнуть не успела, как поверх моей ладони легла его, направляя и задавая ритм.

Остатки смущения упали в обморок, я облизала резко пересохшие губы, завороженно глядя на пикантное зрелище, и понимая, что схожу с ума — по жилам побежал огонь, в третий раз за сегодняшний вечер пробуждая желание. Точно, нимфоманка, мелькнула обречённая мысль. Пальцы Эрсанна сжали мои немного крепче, движения стали быстрее, и одновременно участилось и моё дыхание. Оу, чёрт, реально, заводит, ещё как!! Я совсем испорченная и неприличная... Главное, не думать, не думать, как всё это будет видеться завтра, когда проснусь. В своей спальне!!! Одна!!!

— Ещё... вот так... — лихорадочный шёпот, полный страсти, заставил разбежаться по телу целый табун обжигающих мурашек, я ощутила, что Эрсанн убрал с моего колена вторую руку, и невольно подняла голову, желая увидеть его лицо.

И зря. Потому что Морвейн-старший сорвал повязку, и я получила роскошную возможность испытать весь спектр эмоций, от смущения до острого возбуждения, когда наши глаза встретились. Его взгляд светился неприкрытым желанием, зрачок заполнил всю радужку, жаркая темнота затягивала, и я падала в мягкую тьму, потерявшись в чужой страсти, сгорая от своей собственной, захлёбываясь ощущениями... Отвернуться мне не дали, пальцы Эрсанна сжали подбородок, и он прохрипел повелительным шёпотом:

— Не смей, Яна! Смотри на меня!..

Это оказалось выше моих сил, выше того порога, за который я могла вот так сразу переступить. И я зажмурилась, одновременно почувствовав, как Эрсанн напрягся, подался чуть вперёд, и... моих ушей коснулся протяжный, низкий стон:

— Яааааан!..

Щёки обжёг румянец от того, сколько всего было в этом одном-единственном слове, ещё никогда моё имя не произносили с таким наслаждением. Глаза открывать ох, как не хотелось, заниматься дальнейшим выяснением происходящего и копаться в душе — тоже.

Попыталась осторожно высвободить руку, в голову заползла первая ленивая и здравая мысль: вытереть нечем, и... и платье жалко... Опять стало мучительно неловко, и захотелось исчезнуть из этой гостиной. Несколько напряжённых секунд тишины, наполненной только моим тяжёлым дыханием, потом задумчивый, но чрезвычайно довольный, как у сытого кота, голос Эрсанна:

— У меня впечатление, что ты только что занималась этим первый раз, Яна. Всё так плохо?

Да иди к чёрту!!! Первый раз, первый раз... Нет, не первый! Но в таких пикантных раскладах — первый. Обычно я ограничивалась одним-двумя прикосновениями, этого партнёру вполне хватало для стимуляции. Не надо, ну не надо мне в душу лезть, пожалуйста! Иначе я поверю, что тебе не всё равно, что там творится, и... и плохо будет всем. Мне в первую очередь. А я эгоистка и слишком себя люблю, чтобы допускать до такого. Повеселились и хватит. Я собралась с духом и ответила, правда, голос предательски дрожал:

— Д-давайте я п-просто уйду и всё, хорошо?..

Отстранённо отметила, что руку снизу отпустили наконец, и я смогла разжать пальцы, только ощущение подсказывало, что она совершенно сухая. Э?.. От приступа удивления распахнула глаза, поймала улыбку Эрсанна, и краем глаза заметила тень у двери. Сердце скакнуло к горлу, я дёрнула головой, высвободившись из пальцев Морвейна-старшего и посмотрела на выход. Т-твою мать!.. Меня как в ледяную воду окунули, в голове наступила кристальная ясность и чёткое осознание: Лорес стоит тут давно, и судя по довольной физиономии, видел достаточно много. Дар речи временно покинул, порыв рвануть с колен Эрсанна и убежать из этой проклятой комнаты, подальше от сиятельных извращенцев, любящих пикантные развлечения, завяз в охватившем оцепенении.

Лорес выглядел слегка растрёпанно, в рубашке и расстёгнутом жилете, глаза поблёскивали в полутьме. Руки он скрестил на груди, прислонившись к стене, ленивая усмешка блуждала на породистом лице, пока младший лорд бесстыже разглядывал меня.

— Ты, оказывается, не такая уж сдержанная, как пыталась казаться, — негромко произнёс Лорес, отлипнув от стены и сделав несколько шагов к дивану. — Столько эмоций, столько страсти, мммм... — протянул он с явным наслаждением, усмешка стала шире. — И так мило смущаешься, папа прав.

Он чувствовал. Он чувствовал, что я стояла за проклятой дверью, знал, что наблюдаю! И знал, что происходит в соседней комнате, что его отец вытворяет со мной. Слышать, скорее всего, не слышал, уверена, Эрсанн позаботился о звуконепроницаемости гостиной — маг всё-таки. Но чувствовал, все мои эмоции. Вот теперь меня накрыло: стыд, неловкость, страх, что... что теперь ко мне будут двое приставать, и все слова Эрсанна насчёт условия — всего лишь слова... Недавней страсти как не бывало, я очнулась от столбняка, мучительно покраснела и судорожно стянула лиф — в который блин раз!! — попытавшись слезть с колен Морвейна-старшего. Хрена его принесло, веселился бы дальше с Аллалией! Та небось посговорчивее, да посмелее!.. Ещё и смотрел, стоял, придурок озабоченный! То, что совсем недавно я сама подсматривала за ним, благополучно вылетело из головы.

— Стооооп, — с тихим смешком отозвался папенька, легко перехватив меня одной рукой и усадив рядом. — Какая непослушная, всё время удрать пытается, — весело добавил он, и не думая отпускать мою талию и крепко прижимая к себе.

При этом Эрсанн одной рукой подтянул штаны — я отвела взгляд, уже смирившись с тем, что сегодня цвет моего лица преимущественно красный. Потом Морвейн-старший небрежным жестом повёл над застёжкой, приведя в порядок одежду с помощью магии.

Понятно теперь, как моё платье осталось чистым, и рука тоже. Всё время забываю, кто мои хозяева, пожалуй, впервые с момента появления здесь вижу откровенное проявление силы — кроме браслета. Я напряжённо замерла, всё-таки справившись с крючками и кое-как застегнув лиф, кусая губы и глядя на пляску огня в камине. Лорес обошёл диван и сел с другой стороны, нагло прижавшись, да ещё и положив руки на спинку. Опасно близко от моих плеч. Я откашлялась и ответила, порадовавшись, что хотя бы голос удалось проконтролировать, и он не дрогнул:

— Милорд, вы получили, что хотели. Я бы хотела уйти к себе...

— Яна, ты плохо меня слышала? — перебил Эрсанн, и я уловила нотки раздражения. Кольнул страх, однако не дала ему перерасти в панику. — Прекрати думать, что это разовое развлечение. Разовое — это вон, там было, — Морвейн-старший мотнул головой в сторону смежной двери. — Кстати, Лорес, ты проводил леди до экипажа?

Я осторожно покосилась на младшенького — разговор становился интересным.

— Конечно, — лениво отозвался Лорес. — Хотя леди очень настаивала на том, что слишком устала за вечер, — в его голосе проскользнула ирония. — Я сослался на то, что все гостевые уже заняты, а в своей спальне я предпочитаю спать один. Леди попыталась обидеться, — он тихо рассмеялся. — Но ей же никто ничего не обещал, и никто не заставлял соглашаться на это маленькое приключение, — Лорес пожал плечами. — И насколько знаю, леди Ульвен не в первой так... развлекаться.

Это вот всё для меня, что ли, было? Так мне всё равно, что там с этой вдовой!

Совершенно всё равно... А в груди греет, что Аллалию попросту использовали и выставили за дверь! Только вот...

— Она папе не пожалуется? — я помнила разговор Морвейнов за завтраком, насчёт положения этой дамы.

— На что?! — весело удивился Лорес. — Ян, папа директор не знает о милых шалостях дочурки, а уж она тем более не будет разрушать его веру в то, что любимая Алли — скромная и милая девушка. Остальные прекрасно осведомлены о настоящем характере этой леди, и искусно играют в игру "Обмани лорда Ульвена". Эрис рассказала, как ты её отбрила перед бильярдной, молодец.

Я не ожидала, что его рука вдруг опустится на мои плечи, и младший лорд коснётся губами моей щеки. Учитывая, что папочка при этом обнимал меня за талию, положение... двусмысленное. Снова напряглась, разом вспомнив разговоры Эрсанна, всколыхнулись тревоги и стыд за собственное поведение.

— А теперь серьёзно, — краем глаза заметила, что Лорес повернул голову и смотрит прямо на меня. — Пап, ты довёл до сведения Яны наши намерения?

— Конечно, — невозмутимо кивнул старший лорд.

— Отлично, — младшенький довольно улыбнулся, и сердце снова ёкнуло от зашевелившихся запретных эмоций и непонятного радостного предвкушения. — Можешь забыть об образе серой мышки, Яна, которой ты усердно пыталась притворяться в первое время, — уверенно заявил он. — Ты умная, красивая, и... — Лорес сделал выразительную паузу, пока я собирала по углам самообладание — не привыкла к таким откровенным комплиментам, да, — и закончил мысль. — И подходишь нам. Так что придётся соответствовать, Яночка.

Я настолько не ожидала подобных разговоров, что даже неловкость от двойных объятий отступила на задний план. Такие многообещающие заявления, прямо скажем, но я буду полной дурой, если поведусь на красивые слова.

— Чему? — кратко спросила, продолжая созерцать умиротворяющую картину пляшущих язычков пламени в камине, и сцепила руки на коленях, стараясь не заострять внимание на том, что мой гардероб не совсем полон.

— Своему положению, — ответ ничуть не прояснял, а только вызывал новые вопросы.

Лорес осторожно отвёл растрёпанную прядь с моего лица, и я от неожиданности чуть не отшатнулась, глупое сердце нервно дёрнулось.

— Я — экономка, — произнесла, нахмурившись, и выпрямилась, наивно посчитав, что таким образом удастся избавиться хотя бы от руки Лореса. — И моё положение мне нравится, милорд, — добавила с прорезавшимися нотками раздражения.

Да, нравится. Я чувствовала себя тут нужной, востребованной, несмотря ни на что, и в кои-то веки не съедал страх быть уволенной по очередной нелепой причине.

Собственность Морвейнов? Ну... В этом тоже есть свои плюсы. Судя по их намерениям, на сторону точно не отдадут, и другим зариться на меня не позволят. Покажите мне того сумасшедшего, кто рискнёт приставать к экономке в доме министра магии и главного следователя страны? По крайней мере, от нежелательного внимания посторонних я точно ограждена, а вот окажись в свободном плавании, не факт, что не пришлось бы срочно осваивать основы самообороны. Кстати, помня разговоры Хлои, тут к сексу гораздо проще относятся, и скорее всего, женщины в принципе сговорчивее, тараканов моих размеров в их головах явно не водится. Так что не будем кривить душой, нынешнее положение меня устраивало. До определённых пределов. Если бы кое-кто слишком наглый, в количестве двух персон, не вознамерился выковырять меня из моей уютной раковины!

— Пока ты экономка, да, — невозмутимо согласился Лорес, продолжая играться с моим локоном — вторая рука при этом лежала на моих плечах.

Обнажённых, кстати, и большой палец тихонько поглаживал кожу, рассыпая колкие искорки аж до шеи. Пока?! Тревога возобладала над волнением, и я наконец задала один из главных вопросов, интересовавших в последнее время.

— Что случилось с прежней экономкой? — мой голос звучал ровно, я постаралась не выдать эмоций.

— Сбежать попыталась, — ответил Эрсанн. — Поняв, что обмануть нас не получилось. Она шпионкой была, Яна, — пояснил Морвейн-старший спокойно, и я уставилась на него, в удивлении подняв брови.

Ого, ничего себе, вон даже как?! Интересненько, однако! Собственные проблемы тут же отошли на второй план.

— Чьей? — я подалась чуть вперёд, повернувшись к Эрсанну.

Проснувшееся любопытство притушило настороженность, я непозволительно расслабилась, увлёкшись возможностью получить информацию. Лорес этим и воспользовался, а ещё тем, что папочка отпустил меня и потянулся к бутылке, разлить вино в бокалы. Шустрые ручки младшего лорда обвились вокруг моей талии и нагло притянули к себе, я мявкнуть не успела. Только что-то трепыхнулось испуганно в животе, сердце, наверное. Оно, бедное, уже столько акробатических упражнений за вечер совершило, что, боюсь, болеть завтра весь день будет. Лорес же, откинувшись на спинку дивана, почти уложил меня на себя, шевеля дыханием волосы около уха и нервируя своей близостью и свежим, с тонкой мятной ноткой, ароматом парфюма. Странно, в прошлой жизни ментоловый запах не переносила, как и вкус мяты, но Лоресу очень подходило, и совсем меня не раздражало. Напряглась было, но Морвейн-младший тихо шепнул:

— Лежи спокойно, Яна. Хватит с тебя на сегодня переживаний, приставать не буду, — со смешком добавил он.

Успокоил, ага. Обнимать тогда зачем?! Мне и так неплохо сиделось! Но что-то подсказывало, что спорить и возражать бесполезно, отпускать меня никто не собирался. Так что, попробую отвлечься и послушать, что скажет старший лорд.

— Вопрос интересный, — между тем, отозвался Эрсанн, налив вина и протянув один бокал мне. Поколебавшись, взяла — не помешает, нервы слегка успокоить. — Пока выяснить не удалось, — он помолчал, пригубил вино, глядя в огонь и совершенно спокойно восприняв действия сына. Завозилось извечное нездоровое женское любопытство: как так, не ревнует?! Ведь по натуре вижу, собственник, как и Лорес. А ведь опыт наверняка имеется, общих женщин. Эмммм. Хлою попытать?.. Так, всё завтра. Сейчас разговор о другом. — Девушка местной была, и не насторожила, ни меня, ни Лореса. Мы проверили рекомендации, как обычно, всё чисто вышло, она действительно работала на прежних местах, и отзывы положительные, — Эрсанн снова отпил вино, я последовала его примеру, перестав отвлекаться на близость Морвейна-младшего и отсутствие на мне нижнего белья — тут тайна нарисовалась, какие уж мелкие неудобства! — Проработала у нас недели две, а потом я поймал её за попыткой вскрыть мой кабинет, когда вернулся домой раньше обычного. Она меня не заметила, не услышала, как я вошёл, а я почувствовал, что защиту кабинета пробуют на прочность, — Эрсанн чуть прищурился, по губам скользнула усмешка. — У барышни оказалась магическая отмычка высокого качества, к моему безмерному удивлению. В тот раз ловить на горячем не стал, пошумев внизу и дав ей возможность уйти от кабинета. Отмычку обнаружил в спальне этой особы, той же ночью, а на следующий день она, видимо, или что-то заподозрила, или спала чутко, в общем, отправившись днём в город, к вечеру не вернулась. Я пошёл по браслету, и вышел на почти остывший труп в одном из переулков трущоб.

Я беззвучно охнула, не ожидая такого окончания истории. Про браслет потом спрошу...

— И кто убил, не нашли? — забывшись, разговаривала с Эрсанном, как с равным, без титулов и прочих условностей. — Вы же маг...

— Тот, кто это сделал, грамотно замёл следы, — мой хозяин нахмурился, повертел бокал в пальцах и откинулся на диван, его ладонь рассеянно легла на моё колено. Я заставила себя сидеть спокойно, хотя тепло руки через тонкую ткань всколыхнуло волнение, только-только вроде как улёгшееся. Нога-то без чулка. — Её убили в другом месте, а туда перенесли, причём не прикасаясь к телу, и не оставив отпечатков ауры. Улик никаких нет, память ей подчистили перед тем, как убить, даже посмертный слепок последних воспоминаний не удалось сделать, — на лицо Эрсанна набежала тень. — Отмычку она унесла с собой, и естественно, убийца забрал вещь.

Я похлопала пальцами по губам. Да уж, выглядело донельзя странно. Прокрутила в голове услышанное, и задумчиво поинтересовалась:

— А тех, кто давал ей рекомендации, проверили? Ну, на всякий случай? — неожиданно вспомнила, с кем разговариваю — уж наверняка это первое, что он сделал, расследуя это дело! — и щёки потеплели.

— Конечно, — отозвался Лорес, вынув у меня из рук бокал и отпив. — Ничего подозрительного не выяснилось. Так что, пока дело зависло.

— А её семья? Откуда она вообще? — не унималась я — история захватила, и хотя сама аналитическим складом ума не отличалась, чистый интуитивный гуманитарий, но детективами в своё время зачитывалась.

Как и всякими историческими романами с интригами и приключениями. Вряд ли, конечно, здесь меня ждёт нечто подобное, но... раз уж оказалась чуть-чуть причастна, спрашивать ведь никто не запрещает, да?

— Семью тоже проверили, — вопреки тайным опасениям, Лорес не стал ехидничать или язвить, отвечал спокойно и без издёвки. — Девушка сирота, выросла в городском приюте и получила образование в одной из школ для девочек. Училась хорошо, репутацию имела скромной и работящей, послушной ученицы.

— Угу, идеальная кандидатура на засланку, — пробормотала я, рассеянно отобрав бокал обратно и отхлебнув. — На такую меньше всего могут подумать, что она на что-то там способна. А магией её могли подчинить? — выдала ещё один вариант.

— Защита дома бы среагировала, — терпеливо ответил Эрсанн. — Следов подчинения на ней мы не обнаружили. Нет, тут что-то другое, другая причина, по которой она согласилась так рискнуть, — старший лорд замолчал и посмотрел на меня. Улыбнулся уголком губ, в глазах промелькнула хитринка. — Интересно стало, Ян?

Я смутилась от его вопроса, разом нахлынули волнующие воспоминания недавних событий в этой гостиной, потом стукнулась мысль, что, наверное, не все гости ещё разошлись, а хозяева преспокойно сидят тут и тратят время на меня!

— Да я так спросила, — дёрнула плечом, отведя взгляд, отпила ещё глоток и потянулась к столу, поставить бокал.

Лорес ослабил объятия, к моему тайному облегчению, и я этим воспользовалась, ловко выскользнув из его рук. Глубоко вздохнула, изучая узоры на ковре, и изо всех сил постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.

— Прошу прощения, милорды, вас, наверное, гости ждут, — ровно произнесла, присев в реверансе. — Хорошего вечера...

Чёрт. Кто же знал, что младшенький так быстро двигается?! Я не успела и шага сделать, Лорес метнулся ко мне, ухватив за руку и не дав уйти наконец к себе.

— Тебя никто ещё не отпускал, Яна, — со смешком произнёс он, стоя слишком близко. И этот блеск в глазах мне совершенно не нравился! — А гости прекрасно без нас уже обойдутся. Половина уехала, остальные поднялись к себе, полуночники и самые стойкие развлекают себя танцами и бильярдом. Долг хозяев мы выполнили, не переживай.

Его палец провёл по моей щеке, Эрсанн с довольной усмешкой наблюдал за нами, внося ещё большую сумятицу в мои лихорадочные мысли.

— Лорес, уже поздно, Яна устала за сегодня, проводи её, пусть отдыхает, — произнёс старший Морвейн. — Хлоя справится с уборкой.

Эй, нет, не надо меня провожать! Я сама в состоянии дойти до своей спальни!!

Видимо, переизбыток эмоций сказался, потому что страх возражать пропал, и я уже открыла рот, чтобы вежливо отказаться от сопровождения, но Эрсанн не дал.

— Не обсуждается, Яна, — повелительным тоном заявил он, но глаза весело блестели. — Кроме того, Лорес, я тут выяснил, что наша непослушная скромница не до конца выполнила просьбу переодеться, — тёмная бровь поднялась, а я не знала, куда себя девать от смущения, и одновременно вспыхнуло возмущение, правда, бесполезное в данной ситуации.

Чего возмущаться, если сама виновата — надела бы ту паутинку, не пришлось бы сейчас краснеть. Нарвалась, расхлёбывай, Янка. Эрсанн предупреждал, что не шутит. И... это вот его "наша"... Я сумасшедшая извращенка, потому что живот затопила сладкая истома, и в тихой панике билась разве что моя скромность и стеснительность.

— Я почему-то так и думал, — со смешком отозвался младшенький, его рука отпустила моё плечо, но только для того, чтобы скользнуть на талию и притянуть к себе. Мои ладони рефлекторно упёрлись ему в грудь — хватит, ну хватит с меня на сегодня, пожалуйста! — И?

— Яна, отдашь Лоресу всё, кроме того, что мы тебе купили, — Эрсанн выразительно посмотрел на меня. — Помнишь, да, про моё условие?

Ещё бы, не помнить. Только их два было, и самое первое, про собственно высказывание моих желаний, я не озвучу ни при каких обстоятельствах. Значит, второе, про бельё. Аааа, простите, то, что было на мне в начале этого вечера, тоже здесь оставить?!

— Какое? — тут же с интересом переспросил Лорес, и не думая отпускать меня.

Хотя, к моему огромному облегчению, просто обнимал, поглаживая пальцем щёку, больше ничего не пытался сделать. Но мне и этого с головой хватало, чтобы чувствовать себя сильно не в своей тарелке!

— Ян, расскажи, — бросил Эрсанн и встал, я чуть нервно не дёрнулась от его движения.

Слава богу, Морвейн-старший просто обошёл диван и направился к смежной двери. Что-то поднял с пола, повернулся к нам, с довольной ухмылкой помахав... моими трусиками!! Я тихо ахнула, возмущённо уставившись на него, но что могла сказать?!

— Яаанааааа, — позвал Лорес, и пришлось срочно взять себя в руки.

Сделала глубокий вдох и выпалила, глядя в сторону, на пустой диван.

— Или ношу то, что мне подарили, или... — вот тут споткнулась всё-таки, мучительно покраснев, — или ничего...

— О, пап, да ты затейник, — сынуля откровенно довольно рассмеялся, отпустил наконец меня, но отойти не дал, ухватив за руку. — Понял. Хорошо, пойдём, провожу.

Тут я не выдержала всё-таки. Попробовала высвободить ладонь, безуспешно, правда, и пробормотала, кляня себя за слишком неуверенный тон:

— Н-не надо, пожалуйста, милорд...

— Яна, — оборвал Лорес, и что-то такое было в его голосе, что я невольно покосилась на него и вздрогнула. Тёмно-голубые глаза сузились, улыбка пропала. — Усвой, пожалуйста, одну вещь. Твоё смущение мне нравится только в одном случае, если это касается наших игр между собой. Я не собираюсь прятаться в собственном доме, и не вижу ничего дурного в моём интересе к тебе. Ты, хоть и попаданка, но на простолюдинку не тянешь, что бы ни говорил закон, — взгляд Лореса оценивающе прошёлся по мне, я его слушала, и во мне росло глухое раздражение самоуверенностью и этой отповедью. Голова поднялась, я уже смотрела прямо ему в глаза, смущение незаметно растворилось, его место заняло возмущение. — И даже если кто-то увидит, как я тебя провожаю, это моё личное дело, и мне всё равно, кто там что подумает. Я у себя дома, а ты, — тут его губы разошлись в насмешливой улыбке. — Ты принадлежишь нам с отцом, Яна. Поняла?

— Поняла, — ровно повторила я и добавила, не скрывая язвительности. — Вы очень доступно всё объяснили, милорд. Только там, где я жила, людей за вещь не держали!

Ой. Не перегнула ли палку, голос зачем повышать, Ян?! Сейчас ещё и за это огребёшь!

Со стороны Эрсанна послышался смешок, но он не вмешивался в разговор. Брови Лореса поползли вверх.

— А ты не вещь, Яна, и я никогда тебя вещью не считал, — отозвался он и медленно поднёс мою ладонь к губам, не сводя пристального взгляда.

— Кем тогда? — вырвалось у меня.

Лорес не торопился отвечать. Тёплые, мягкие губы Морвейна-младшего прижались к тыльной стороне, язык легонько погладил кожу, и по ней разбежались колкие мурашки аж до кончиков пальцев. Я едва не выдернула руку от неожиданности, сердце сбилось с ритма, как и дыхание. Тишина в гостиной начала давить на уши, я позабыла даже про Эрсанна с моим нижним бельём.

— Кем? — повторил он задумчиво, оторвавшись наконец от моей ладони и чуть сжав пальцы, продолжая смотреть мне в глаза. — Женщиной, Яна. Которая, оказавшись в непривычных условиях, на удивление быстро к ним приспособилась, без истерик и впадания в отчаяние. Женщиной, которая оказалась сообразительной, умной, и как выяснилось, ещё и красивой, — он усмехнулся, а я пыталась справиться с разгулявшимися от его слов эмоциями. Раздражение схлынуло, волнение усилилось. Зачем он опять всё это говорит?! — В нашем мире редкое сочетание, Яна, поверь, леди тут воспитываются по-другому. Касаемо того, что ты принадлежишь нам, — он погладил большим пальцем ладонь, как раз ту, на которой красовался узор браслета, и склонил голову к плечу. — По-моему тебе это нравится не меньше, чем нам, а, Яна?

Ну... с вещью я, конечно, погорячилась. Как с вещью со мной тут не обращались ни разу. Но вот как с игрушкой — да!! Открыла рот, чтобы высказать последнюю мысль, но вовремя остановилась. Янка, кому врём. Да тебе на самом деле ровно, что там подумают многоуважаемые гости, если увидят тебя и Лореса вместе! Тебе с ними детей не крестить, ты для этих лордов и леди — всего лишь прислуга! Никто не будет за твоей спиной перемывать кости и смаковать возможные подробности твоих отношений с хозяевами — у них полно других тем для сплетен, поинтереснее. Ты просто отчаянно трусишь остаться с Лоресом наедине, вот и все твои отговорки.

— И заканчивай разговаривать так, будто за каждое лишнее слово тебя пороть будут, — раздался ленивый голос Эрсанна. — Грубить перестала, хорошо, молодец. Научись теперь не бояться своё мнение высказывать, даже если оно не будет совпадать с нашим. Поверь, это не так страшно, как кажется, — с отчётливым ехидством добавил Морвейн-старший.

— Пойдём, полночь скоро, — заговорил Лорес, потянув меня к выходу из гостиной.

Я молча повиновалась, переваривая очередную порцию сведений, и обдумывая, как же теперь дальше вести себя. Мне ясно дали понять, что вернуться к прежнему существованию скромной экономки не позволят. Более того, мне грозит смена статуса, но на какой?! Обольщаться не стала, вряд ли стану хозяйкой этого дома, ни один из Морвейнов мне ничего такого не обещал, и никакой неземной страсти от них я не наблюдала. Влечение — да. Какой-то свой расчёт — да. Вряд ли сильные чувства, да я и не хотела их, такой поворот меня скорее испугал бы. Влечение пройдёт, в конце концов, и возможно меня тогда оставят в покое, к моему облегчению. Ладно, хорошо. Допустим, Морвейнам приятнее видеть перед собой не девицу в невзрачных тряпках, а кого-то поприличнее, спорить не буду. Даже в моём мире в серьёзных конторах существует дресс-код, представлю, что тут он тоже есть. А как тогда быть с откровенным заявлением Эрсанна?! С этими провокациями на грани фола? Смириться, принять? Пытаться держаться на расстоянии? Конечно, ага, кто тебе даст, дорогая моя. Твои возражения никто слушать тут не будет, и уж тем более верить им. Но... чёрт, я просто НЕ МОГУ вот так с ходу взять и... и согласиться! Одна только мысль о том, что стану любовницей, да ещё двоих сразу, вгоняет в нервную дрожь и рождает кучу ненужных вопросов и опасений, о которых даже думать не хочется. И не буду, не буду вспоминать, как мне было хорошо в руках Эрсанна, как умирала от его ласк и поцелуев...

— Ты чего притихла, Яна? — голос Лореса вырвал из раздумий, и я увидела, что мы уже свернули в коридор на первом этаже, где находилась моя спальня.

— Устала, милорд, — не сильно погрешила против истины, день, да и вечер, выдались те ещё.

Только всё равно надо проведать Хлою и уточнить, всё ли в порядке, с уборкой после приёма и с размещением гостей. Иначе не усну, да и... отвлечься надо, иначе бессонная ночь гарантирована. Лорес услужливо распахнул передо мной дверь моей спальни, я переступила порог, вспомнив, что приказал Эрсанн насчёт белья. Волноваться и переживать сил не осталось, я только тихонько вздохнула, прикрыв глаза, и без напоминания направилась к шкафу. Лучше сама всё отдам, чем потом ночью кто-то из них будет рыться у меня на полках. Чёрт, знала бы, что так выйдет, припрятала хотя бы одни нормальные трусики!.. Эммм, а если... если снова проверять будут?! От неприличной мысли по телу прокатилась жаркая волна, затаилась внизу живота, я незаметно сглотнула пересохшим горлом. И что-то подсказывало, что проверка будет, поэтому лучше не рисковать и не нарываться на очередное пикантное наказание. У Морвейнов фантазия богатая, как уже имела возможность убедиться. Блиииин, но это беспредел уже, нагло лезть ко мне под юбку, проверить, какое нижнее бельё на мне надето!! Хотя... Я же принадлежу им, правда, и... они вольны поступать со мной, как считают нужным...

Углубившись в мысли, я открыла шкаф, рассеянно сгребла с полки все мои удобные хлопковые трусики, покосилась на два подарка, золотистый и белый, и обречённо вздохнула. Что-то из этого завтра придётся надеть. Щеголять под платьем голой попой — увольте. Было бы дело дома, у себя, где никого больше нет, так я частенько ходила в одном халате, потому что удобно, но не тут, точно! Хорошо, их оказалось не слишком много, пять пар — мне хватало. Оу, тут же нет пакетов, а... а если кто увидит Лореса с моим бельём?! Я развернулась, вскинула на Морвейна-младшего растерянный взгляд — он ждал у двери, прислонившись к косяку. Сама дверь была закрыта.

— Что-то не так, Ян? — с непроницаемым лицом осведомился Эрсаннов отпрыск.

Так, кто-то что-то там говорил про собственное мнение? Собралась с духом и высказала опасения:

— Милорд... — начала было, но меня крайне невежливо прервали.

— Лорес, Яна. Когда никого нет, зови меня по имени.

И этот туда же! Тон повелительный — значит, возражения не принимаются. Тьфу.

Ладно. Начала заново, слегка запнувшись с непривычки.

— Л-лорес, мне бы не хотелось, чтобы... гости видели мою одежду, — смотреть ему в лицо не рисковала, мой взгляд упирался в рубашку Морвейна-младшего, точнее, в её вырез.

— Не увидят, не переживай, — последовал невозмутимый ответ. — Давай сюда.

Молча протянула стопку, ожидая, что он сейчас развернётся и уйдёт, и я пойду искать Хлою — только сначала дополню всё-таки гардероб, мало ли что.

— Спокойной ночи ми... Лорес, — вовремя поправилась и присела в привычном реверансе.

Захотелось широко, всласть зевнуть, но подавила желание, сжав челюсти — у меня ещё дела сегодня.

— Иди, переодевайся, — проговорил вдруг младший лорд, без тени улыбки, пристально глядя на меня.

Я вытаращилась на него самым неприличным образом.

— Чтоооо?.. — вырвалось у меня ну очень возмущённо и недоумённо.

— Переодевайся и ложись, — терпеливо повторил Лорес. — Я хочу убедиться, что ты именно спать будешь, а не носиться по дому за Хлоей в попытке всё проконтролировать самой, — с еле заметной усмешкой добавил он.

Уел. Или в голове покопался?! Умный такой, сил нет! В конце концов, это моя обязанность, как экономки!

— Судя по румянцу, я угадал, — весело произнёс младший Морвейн. — Иди, Яна. Никому не будет лучше от того, что ты завтра свалишься с переутомлением.

Ладно. Я и в халате могу потом Хлою найти. И обратно переодеться после его ухода, уже в более удобную одежду. Пожала плечами, развернулась, взяла из шкафа ночнушку и пеньюар и отправилась в ванную. И только там, расстегнув платье, сообразила, что трусиков на мне так и нет... А рубашка тонкая. Ааааа... Лорес в курсе... Блин!! Хорошо халат приличный. Быстро скинула наряд, стянула чулок, постаравшись не думать, где и при каких обстоятельствах оставила второй, сняла нижнюю рубашку. Всё, этот сумасшедший день почти закончился, и кто бы ещё память отключил, и думалку, вообще отлично было бы.

Расчесалась, глянула на себя в зеркало — да, усталость имеется, и тени под глазами, и уголки губ опущены, — и вышла обратно в спальню.

— Ложись, — тут же снова скомандовал Лорес и кивнул на кровать.

Э? Может, ещё одеяльце подоткнёшь и подушку поправишь?

— По-моему, это лишнее, м... Лорес, — негромко, но твёрдо произнесла я.

Ну беспредел, в самом деле. Я способна сама как-нибудь справиться с укладыванием себя, любимой в кровать!

— Ложись, Яна, — с нажимом повторил младшенький Морвейн.

И шагнул от двери. Хорошо, хорошо, лягу, только не подходи ко мне, пожалуйста!

Отвернулась, поспешно скинула халат и юркнула под одеяло, укрывшись до самого носа и прикрыв глаза, наблюдая за Лоресом сквозь ресницы. Ну и что дальше? Организм, почуявший удобную перину и подушку, тут же включил режим "отдых", и навалилась сонливость. Так, не спать, ещё с Хлоей пообщаться! А лорд главный следователь, между тем, подошёл уже к самой кровати и... наклонился!

Я захлебнулась испуганным вздохом, но спросить ничего не успела. Широкая, тёплая ладонь легла на мою голову, и Лорес негромко, властно произнёс:

— Спи, Яна.

И... всё. Сознание как выключили, я моментально отрубилась. Последней в мозгу мелькнула возмущённая мысль: магия?! Но об этом я додумывала уже утром.

Глава 9.

Мммм... Первое ощущение, которое испытала, когда проснулась — но ещё не открыла глаза — я выспалась! Боже, это наконец случилось, я чувствовала себя полностью отдохнувшей и выспавшейся! Потянулась, улыбнувшись, до хруста, не торопясь поднимать ресницы, попыталась вспомнить по давней привычке, что снилось, но не получилось. Спала я крепко, судя по всему. А потом в мозг стукнулась осторожная мысль: сколько времени?.. Почему я не слышала колокольчика?! Привыкла же уже по нему вскакивать в семь утра!..

Глаза резко распахнулись, утреннюю негу как рукой сняло, я подскочила в кровати, хлопая ресницами, и уставилась на часы на стене: половина одиннадцатого. Сколько?! Меня как сдуло с кровати, я чуть не запуталась в ночнушке, схватила со стула халат, матерясь сквозь зубы и пытаясь попасть в рукава, и тут мой взгляд упал на тумбочку у кровати. На ней лежал сложенный лист бумаги, без подписи, но сомнений, от кого, у меня не возникло — кто ещё, кроме хозяев дома?!

Я с некоторой опаской протянула руку и взяла листок, развернула. "Доброе утро, Яна. Мы надеемся, что ты выспалась и отдохнула, утром специально не стали тебя будить — ты так сладко спала. Хлоя со всем справилась, гости довольны, завтрак для тех, кто остался, готов и будет подан вовремя, не переживай. Как проснёшься и поешь, поднимись в библиотеку. Там лежит история Арнедилии, закладки в тех главах, которые тебе нужно изучить. Сегодня к вечеру выучи систему органов управления, и кто их возглавляет. От домашних дел освобождаешься, Хлоя тебя заменит, она знает, как вести расходную книгу и остальные документы. В обед придёт Лорес, к двум часам, он хочет, чтобы ты обедала с ним. И да, Яна. Поскольку ты всё-таки ослушалась вчера, насчёт нижнего белья, мы подумали, что стоит тебя за это немножко наказать. Те замечательные кружевные трусики заберёшь у нас сама. Вечером. Приятного дня. Лорес и Эрсанн".

Листок выпал у меня из пальцев, я метнулась к шкафу и... обнаружила, что на полках нет даже тех паутинок!!! Бессильно прислонилась к дверце, медленно наливаясь раздражением, вперемешку с волнением. Извращенцы! Фетишисты!! В-воспитатели хреновы, соблазнители чёртовы! Облизала пересохшие губы и медленно побрела в ванную, умываться. У Хлои попросить не вариант, я сгорю со стыда, заметив её понимающую усмешку, поэтому... Уф. Плеснула холодной водой в лицо, привела себя в порядок и вернулась в спальню. Так, обед с Лоресом, значит, да? Ну, если этот ушлый провокатор думает, что ему что-то сладенькое обломится, думать не вредно. У меня ещё вопросы не все выяснены, например, про мой браслет. Он же хотел, чтобы я спрашивала? Вот и буду. С экономкой выяснила, теперь дальше надо узнавать.

Как-то так само получилось, что этим утром я потратила на свой внешний вид чуть больше времени, чем обычно. Причёску выбрала не привычный пучок — обнаружив среди подарков небольшой изящный гребень, присобрала локоны на затылке и закрепила, оставив основную массу свободно лежать на спине. Ну а что, от домашней работы же освободили, можно позволить себе вольность. Остальное, как обычно: чулки, нижняя рубашка, платье... И непривычное, неожиданно волнующее ощущение, что под двумя тонкими слоями муслина трусиков на мне нет. Оу. Ещё бы справиться с равномерно тёплыми щеками, румянец с головой меня выдаст. Так, ладно, дома же ходила без нижнего белья, и ничего, не смущалась! Никто кроме меня об этом не знает, так что выдыхаем и идём завтракать. Время одиннадцать, у меня три часа до обеда с Лоресом, хотелось бы что-то уже за это время почитать, выучить. Разгладила юбку с завышенной талией, по привычке подтянула края выреза, дала пинка мелькнувшей картинке, как ладонь Эрсанна прикасается к груди, и поспешила к выходу.

Можно, конечно, сейчас загрузиться по полной, дотошно закопаться в воспоминания и тыкать палочкой в болезненные комплексы, разбуженные Эрсанном и Лоресом, усугубляя положение. Я нашла лучший выход: спрятать голову в песок, то бишь, не думать о вчерашнем и занять мозг чем-нибудь другим. Мне сказали учиться — буду учиться. Но с Хлоей пообщаюсь... С кухни доносился знакомый шум и вкусные запахи, и я поспешила туда, желудок радостно отозвался на стимуляцию. Мысль, что все подумают о моём позднем появлении, мелькнула уже тогда, когда я громко поздоровалась, переступив порог кухни:

— Всем доброго дня!

Произойди такое в офисе, в моём родном мире, я бы удостоилась пристального внимания всех работников и чувствовала себя ужасно неловко. Тут же, от дела никто отвлекаться не стал, меня поприветствовали нестройным хором голосов, да господин Дорберт кивнул с добродушной улыбкой.

— Добрый день, госпожа Яна. Я оставил для вас завтрак, он в столовой, на подносе.

О, супер!

— Спасибо, — я тоже улыбнулась, настроение на удивление было хорошим. — Не подскажете, где Хлоя?

— Я здесь! — раздался весёлый голос старшей горничной за спиной. — Привет, Ян!

Я обернулась и встретилась взглядом с девушкой.

— Отлично выглядишь, — она подмигнула, прошла мимо, неся поднос с пустой посудой. — Отдохнула?

— Да, спасибо. Есть пара минут? — я кивнула на столовую рядом с кухней.

Хлоя кивнула и пошла за мной, прихватив чайник, чашку и тарелку со сдобными булочками.

— Перекушу, а то с утра на ногах, — старшая горничная села за стол, налила чай и с видимым удовольствием откусила кусок булки.

Мне стало немного стыдно.

— Хлоя, прости, меня не разбудили... — начала было я, но она оборвала.

— Да ерунда, Ян. Морвейны сами предупредили, чтобы никто тебя не будил и не мешал отдыхать, — с беспечной улыбкой сообщила она ошеломляющую новость, махнув рукой.

Они... что?! Я чуть не поперхнулась куском омлета. Хлоя заметила мою реакцию.

— Ты чего удивляешься так? — невозмутимо произнесла старшая горничная и отпила ещё глоток. — Мне не сложно проследить за тем, чтобы убрали после приёма и накормили оставшихся гостей завтраком, — она пожала плечами. — Я и раньше это делала. Зато ты выглядишь посвежевшей и без теней под глазами. Морвейны не деспоты какие, у них нет привычки унижать прислугу, — зачем-то добавила Хлоя. — У нас у всех есть один выходной на неделе, который мы можем тратить только на себя. Даже у господина Дорберта.

Это я знала, правда. Про выходной. Только у меня его не было, но и работы по сравнению с остальными я выполняла не так много и не такую тяжёлую. В принципе, если бы не нездоровое желание за всем следить лично, чтобы без косяков, времени на отдых в течение дня находилось бы больше. Я сама себя загоняла в большинстве случаев. Так, ладно, поговорим о том, что меня волнует гораздо больше, чем прилюдно высказанная Морвейнами забота обо мне.

— Хлоя, — я задумчиво посмотрела на старшую горничную. — Скажи... — замялась, но потом мужественно продолжила. — Про секс я поняла, что у вас это не считается чем-то постыдным, и запретов на него особых нет. А... семья у вас только из двух человек может состоять?

— Нет, дети ещё, — на полном серьёзе ответила Хлоя. — В твоём мире как-то по-другому? — она вопросительно глянула на меня.

Уф. Ну нельзя же так буквально всё воспринимать! Хорошо, придётся, видимо, напрямую спросить.

— У вас тут принято только вдвоём жить, или возможны варианты? — победа, удалось не покраснеть!

Да только Хлоя на мою беду слишком умненькая оказалась. Она хитро прищурилась, поставила локти на стол и положила подбородок на сплетённые пальцы.

— Аааааа, вот ты о чём, — протянула моя собеседница с довольной улыбкой. — Всё-таки думала о Морвейнах, да? Ну, вообще, это не считается чем-то жутко неприличным, — продолжила она, не дав мне ничего ответить, и пришлось молча бороться с тяжёлым приступом смущения. — В провинции семьи из трёх нередки, как с двумя женщинами, так и с двумя мужчинами. Со времён войны повелось, — Хлоя доела булочку и облизала пальцы от сладкого крема. — Когда где-то было совсем мало мужчин, где-то наоборот, женщин. Среди аристократов такое реже случается, но бывает.

Короче, ясно, к отношениям втроём здесь тоже спокойно относятся. Ууууу, да что ж такое! Не мир прямо, а рассадник провокаций для моих тараканов и комплексов!

— Яааан, а они тебе тоже нравятся? — понизив голос, спросила Хлоя.

Я чуть не выплюнула ветчину от неожиданности.

— Что значит, тоже? — задала дурацкий вопрос.

Она помахала второй булочкой в воздухе.

— Ну понятно, что ты им пришлась по душе, это уже все заметили, — как само собой разумеющееся, произнесла Хлоя.

Ветчина встала в горле, я откинулась на спинку стула, чувствуя, как медленно, но верно лицу становится жарко. Как, все?.. Что значит, все?..

— Ян, ну чего ты такая пугливая, — старшая горничная вздохнула. — Я же тебе говорила, у нас не считается чем-то плохим, если прислуга понравилась хозяину, — Хлоя пожала плечами. — Никто тебя осуждать не будет, если ты этого боишься.

— В моём мире аристократы всегда к прислуге относились пренебрежительно, и не выносили на люди свою связь с ней, если таковая случалась, — постаралась я объяснить мою позицию Хлое.

— Ну у нас тоже никто любовницу-горничную не будет сажать за один стол, — Хлоя хмыкнула. — Но ты и не простая горничная.

— По закону у меня никаких прав, я такая же простолюдинка, как ты, — возразила, пытаясь нащупать логику в поведении Морвейнов.

Я же кроме них аристократов больше и не видела, ориентируясь на свои знания о знати в моём мире...

— Ян, ты явно родилась не в крестьянской, и не в ремесленной семье, — Хлоя чуть прищурилась. — Да, есть те, для кого развесистость родословного древа имеет главное значение в жизни, но есть и те, кому плевать на условности, — она помолчала, повертела чашку в руках. — Я тебе так скажу, про Морвейнов. Они властные, жёсткие, и могут быть даже жестокими, я их поначалу боялась до дрожи, любого недовольного взгляда. О них ходит множество баек и сплетен по городу, меня постоянно дёргают в лавках, задавая смешные вопросы, — Хлоя улыбнулась. — Бывают высокомерными, да, тоже есть, воспитание не отнять. Но без нужды они никого не унижают, чтобы доказать свою власть и силу, и не ударят никогда просто так. Требовательные, тоже есть, любят, чтобы всё было сделано так, как они привыкли или сказали. И за два года я ни разу не пожалела, что рискнула пойти сюда, когда они искали прислугу, — старшая горничная помолчала, не сводя с меня пристального взгляда. — Яна, Морвейнам чихать на условности, они руководствуются только своими желаниями и мнением. Общественная мораль их никогда не волновала.

Я слушала, не прерывая, и слова Хлои очень точно ложились на моё собственное мнение о хозяевах, которое сложилось за эти три с половиной недели. Да, именно такие, хватит от правды бегать. И тебя к ним тянет, Яна, потому что в совокупности всё это — то, чего тебе не хватало в прошлой жизни. Только... Как правильно говорили, придётся соответствовать, милая моя. Хотя, выбора в этом смысле у меня нет, как вчера любезно известили. Будущее? Кем я стану, и в каком статусе меня оставят, как долго это продлится, пока не надоем? А не рановато ли задумываться? Угу, а потом поздно будет, когда меня всё-таки соблазнят окончательно и... и я по-глупому влипну в чувства, а господа лорды вдруг потеряют интерес. Я снова стану просто экономкой. Ведь всё новое рано или поздно приедается. Другое дело, что есть те, кто гонится за новизной постоянно, и те, кто находит в постоянстве свою прелесть, кому впечатлений и эмоций хватает в других местах. К какой категории относятся Морвейны?

— Ян, ладно, я пошла, лорд Эрсанн сказал, у тебя сегодня другие дела, — Хлоя поднялась, взяв пустую чашку. — Я присмотрю за домом, не переживай, — она улыбнулась и подмигнула. — И забудь ты свою прошлую жизнь, тут всё по-другому. Ко многим вещам проще относятся.

Да уж, я заметила. Ладно, действительно, и так времени почти полдень.

— Спасибо, Хлоя, — я улыбнулась в ответ. — Я в библиотеке, если что. Обед...

— Я уже получила все указания от лорда Лореса, — перебила она, махнув рукой.

— Подожди, — я таки решила спросить ещё кое о чём, вдруг Хлоя в курсе. А меня любопытство заест, если не узнаю! — Слушай, ты не знаешь, ну... у Морвейнов часто интересы в женщинах сходятся?

Хлоя подняла в удивлении брови.

— В смысле? — переспросила старшая горничная.

Блин, когда не надо, она становится такой непонятливой! Я подавила раздражённый вздох и объяснила чётче:

— Часто они одну на двоих любовницу выбирают?

Хлоя хихикнула, глаза блеснули.

— Ян, я не собираю сплетни о хозяевах, — весело ответила она. — Спроси их, расскажут. Всё, я побежала, удачного дня, — заторопилась девушка, и я осталась одна в столовой.

Мда. Спросить, как же, да я сгорю от стыда прежде, чем хоть слово сорвётся с моих губ по этой теме! Придумала тоже, спрашивать Морвейнов об их сексуальных предпочтениях! Обойдусь, ладно. Собрала пустую посуду на поднос, отнесла на кухню и поднялась в библиотеку. Со стороны парадной столовой доносились голоса — видимо, те, кто ночевал из гостей, тоже завтракать изволили. Интересно, и вот не страшно Эрсанну оставлять кого-то чужого в доме и спокойно уходить на работу? С другой стороны, на доме защита, чего ему бояться? Как-никак, один из сильнейших магов страны. Тем более странно, кто под него копать мог, причём так резко, заслав шпионку прямо в дом... Мысли снова скакнули, на судьбу моей предшественницы и связанную с этим тайну. Благочестивая скромная сиротка, конечно. Верю, что прежних хозяев Морвейны проверили от и до, и возможно даже их связи, друзей и прочее. А вот откуда девушка появилась в приюте? Кто принёс? Кто мог быть её родителями?

Я зашла в библиотеку, вдохнула знакомый запах книг и кожи, и чуть-чуть, на грани осязаемости, нотки можжевельника, апельсина и мяты. Морвейны... Чтоб их, даже комната пропиталась их ароматом! На столике лежала знакомая книга с закладками, а ещё — ваза с фруктами, стакан и кувшин с соком. Эм?.. На книге лежал сложенный листок. Снова указания? Я развернула. "Фрукты и сок — тебе. Лорес". Очередная демонстрация неожиданной заботы смутила, всколыхнув нежелательные эмоции, пришлось спешно забираться в кресло и браться за книгу. Учёба способствует избавлению от лишних размышлений. Открыла на заложенной странице и приступила к чтению. Совершенно неожиданно увлеклась, хотя в своё время самой нелюбимой темой по истории были как раз политика, экономика и внутренний строй стран. Не соображала я ничего в этом, потому приходилось зубрить. А тут, всё оказалось достаточно просто, только по давней привычке очень не хватало ручки и блокнота, для конспектирования. Ну или карандаша на худой конец. В конце концов, сбегала к себе в кабинет, за пером, чернильницей и бумагой, и чуть не захихикала от пришедшего в голову сравнения со студенткой. Вообще, в своё время учиться нравилось, жалею, что не пошла на второе высшее.

По давней вредной привычке во время чтения чего-нибудь жевать, незаметно схомячила половину вазочки фруктов, они тут вкусные, хотя не все похожи на родные мне яблоки, апельсины и бананы. Сок чем-то мультифрукт напоминал, и мне он очень нравился, ещё с первых же дней появления здесь. Как Морвейны узнали?.. Впрочем, неважно, узнали и ладно. За учёбой время пролетело незаметно, и когда раздался стук в дверь, я вздрогнула от неожиданности.

— Ян, — заглянула Хлоя. — Лорд Лорес ждёт тебя к обеду, он в соседней гостиной, всё уже накрыто, — протараторила старшая горничная с довольной улыбкой.

Нет, наверное, не привыкну никогда к тому, как всё-таки здесь просто относятся к варианту служебных романов. И ведь не завидует никто, не шепчется вслед, пальцем не показывает и не переглядывается. Как так можно?! В моём мире всё по-другому, по крайней мере, как читала в книжках. Ну да, другой мир, другие правила, Хлоя же пыталась объяснить.

— Да, иду, — послушно отложила книгу, закрыла чернильницу и вышла за ней из библиотеки. — А гости все уже ушли? — спросила на всякий случай.

— Давно, сразу, как позавтракали. Считается невежливым после таких приёмов задерживаться дольше, чем до полудня, — пояснила Хлоя ещё один нюанс. — Тем более, если приём не в королевском дворце или не за городом. В первом случае, если приглашение остаться на ночь даровано королём, гость волен покинуть дворец в любое время, но до конца дня, а в последнем можно остаться, на сколько хватит благосклонности хозяина.

Я покосилась на Хлою.

— Ты откуда столько по этикету и обычаям аристократов знаешь? — поинтересовалась я, пока подходили к гостиной.

— Училась, — пожала она плечами. — После школы, ещё два года, в пансионе, на горничную. Без рекомендации от директрисы одного из таких пансионов, в дом к аристократу не возьмут, ещё и характеристику надо, и перечень отметок, не ниже четвёрок. Пока училась, подрабатывала у портнихи рядом, чтобы оплачивать пансион, родители совсем мало помогали, у них других забот хватало. Приятного аппетита, Ян, — Хлоя повернулась ко мне, усмехнулась, подмигнула и открыла дверь. И уже другим голосом, почтительным. — Милорд, госпожа Яна, как вы просили.

— Спасибо, Хлоя, — знакомый голос, от которого сердце рванулось в груди, аки породистый скакун от выстрела пистолета.

Не дожидаясь отдельного приглашения, я вошла, привычно сложив руки перед собой и опустив взгляд в пол. От волнения закружилась голова, горло перехватило, и я чуть не закашлялась самым позорным образом. Смотреть на Лореса не хотелось... Тут же очень остро почувствовала недостаток в моём гардеробе, между ног стало неприлично жарко, и... проклятый румянец!!!

— Привет, Яна, отлично выглядишь. Садись, — невозмутимо произнёс Лорес, и пришлось подойти к столу и выполнить просьбу.

Да, приборы стояли на двоих сразу, и раз Хлоя сказала, что Морвейн-младший сам отдал указания, а никого из гостей не осталось... Все в курсе, с кем он обедает. Так, ладно, не буду загоняться по тому, что здесь считается нормальным.

— Спасибо, милорд, — упорно не отрывая взгляда от тарелки, вежливо поблагодарила за комплимент.

Ура, несмотря на пылающие щёки, голос не дрогнул! Поскольку Лорес уже налил себе супа, я потянулась к половнику, и чуть не выронила его от следующих слов господина главного следователя.

— Лорес, Яна, мы же договорились, — чуть-чуть недовольно, и тут же добавил. — Приятного аппетита. Ты хорошо отдохнула? Выспалась?

— Да, спасибо, Л-лорес, — опять споткнулась на его имени и сосредоточилась на наливании в тарелку супа.

Так проще, и на него смотреть не надо. Хотя краем глаза заметила и расстёгнутый бордовый мундир, и лёгкую улыбку на губах — сегодня у него явно день полегче, чем до приёма. Интересно, как скоро заговорит на тему оставленных мне утром указаний и... нижнего белья? И заговорит ли? С него станется, вогнать меня в краску, сказал же вчера, что ему с папенькой нравится моё смущение! Так, не молчать, срочно завести разговор на отвлекающую тему! Однако Лорес опередил меня.

— Вот и здорово, — Морвейн-младший взял чёрную папку, лежавшую рядом с его тарелкой на столе. — Держи, здесь всё, что собрали за последние недели по делу твоей предшественницы, посмотри, вдруг что-то интересное заметишь, — неожиданная просьба Лореса настолько удивила, что я молча взяла протянутую папку и нарушила собственное обещание себе не смотреть на собеседника.

Эрсаннов отпрыск изучал меня задумчивым взглядом, и я поспешно отвела глаза, не готовая увидеть искорку интереса в тёмно-голубой глубине. Определённого такого интереса.

— А... С-спасибо, — пробормотала обескуражено я, положив папку на колени. Расхрабрилась и заговорила дальше. — Только я не понимаю, что могу усмотреть такого, чего не заметили бы ваши люди, — чуть опять не ляпнула "милорд", но вовремя остановилась. Звать Лореса по имени пока не слишком привычно и неловко.

— Ян, ну тебе же любопытно стало, — Морвейн-младший отправил в рот ложку супа, закусил хрустящим хлебцем, прожевал. — Секретного в этих бумагах пока ничего нет, да и не думаю, что ты с кем-то будешь обсуждать это, — скрытый намёк в его словах я поняла прекрасно.

— Что такое тайна следствия, знаю, — невольно улыбнулась, доверие, оказанное вдруг главным следователем Арнедилии согрело.

— Вот и отлично, — кивнул Лорес. — Как учёба, есть какие-нибудь вопросы?

Удивительно, но эта простая и спокойная беседа немного уняла волнение и напряжённое ожидание подвоха, я чуть-чуть расслабилась и даже смогла нормально есть.

Пряная похлёбка из потрохов с зеленью была просто божественной.

— Есть, но не по учёбе. Какие свойства у этого браслета? — я покосилась на вязь узора на руке.

— А я всё ждал, когда наберёшься смелости и спросишь, — со смешком отозвался Лорес. — Разные, Яна, — он снова отвлёкся на похлёбку. — Основная — компас. Я и папа всегда знаем, где ты находишься, и сможем найти, если что. Потом, защита против чужого ментального воздействия, и амулетов в том числе, — начал перечислять Морвейн-младший. — В доме защита внешняя, но ты же и в город выходишь, мало ли кто захочет использовать тебя в своих интересах, у нас врагов хватает, — слова, сказанные будничным тоном, вызвали холодок вдоль спины. — И ещё, если в течение определённого времени ты не вернёшься домой, браслет подаст сигнал опасности мне или отцу, — мимолётный взгляд Лореса остро резанул по мне, и я вздрогнула, чуть не подавившись последней ложкой похлёбки. — Плюс сообщает твой статус.

Ну да, у Хлои браслет другой, куда скромнее, коричневого цвета и вокруг запястья, а не как у меня, почти перчаткой. И без блёсток. Я отодвинула пустую глубокую тарелку и приступила ко второму — мясо с грибами в сливочном соусе и аналог нашей обычной капусты, только светло-зелёного цвета. Вкуснятина!.. С браслетом понятно, всё ожидаемо, в общем-то. Короткий поводок и одновременно охранка. Удобно тем, что даже захоти какие-нибудь тёмные личности использовать меня против Морвейнов, у них ничего не выйдет. Неудобно тем, что лорды по нему легко меня найдут. Хотя, я же никуда всё равно сбегать не собираюсь. Больно надо, меня и тут неплохо кормят.

— А если... ну, если кто-то захочет причинить мне физический вред? — решила уточнить на предмет защитных свойств браслетика.

— Ну, начнём с того, что трогать чужую собственность запрещается тем же законом, — невозмутимо заявил Лорес и усмехнулся. — Ян, ты же учила. Так быстро забыла?

Эммм, ой, да. Сейчас вспомнила, что по закону вред, нанесённый обладателю такого вот браслета, как у меня, расценивался, как причинение вреда имуществу аристократа, и наказание от заключения в тюрьму на неделю до отрубания одного или нескольких пальцев. Когда слишком много новых сведений в голове, начинаешь в них путаться и теряться.

— Ну а на случай тех, кто не знает, что это за браслет, если тебя вдруг коснётся кто-то с дурными намерениями, — как ни в чём не бывало, продолжил Лорес, — магия, конечно, защитит. В браслет молния зачарована, четвёртого уровня. Тряханёт знатно, поверь.

Уф, ну хорошо, успокоил.

— Да, кстати, Яна, через десять дней твой экзамен, — огорошил Лорес, и я сразу напряглась, в голове зашевелились беспокойные вопросы. — Вечером обсудим, что и как. И ещё одно, — снова взгляд на меня, с непонятным выражением, — ты уже достаточно проработала здесь, и как и у всех, у тебя тоже будет один выходной в неделю. Считай, сегодня первый.

О, а вот это очень кстати! Желчную мыслишку из разряда "спасибо, что вспомнили" затолкала в дальний угол сознания. Могли вообще без выходных оставить и сделать вид, что мне не положено.

— Спасибо, мил... Лорес, — чёрт, долго буду привыкать, что могу называть его по имени, если мы наедине.

Он прожевал мясо, отпил морса и усмехнулся, одарив неожиданно ласковым взглядом. Вдоль спины как горячим камнем провели — довелось как-то испытать на себе талассотерапию, ничего, приятно.

— И постарайся побыстрее перестать спотыкаться на моём имени, — сказал Лорес, и тон его голоса не подразумевал возражений.

— Хорошо, — ровно ответила я, дожёвывая последний кусок мяса.

— Вот и умница, — невозмутимо подвёл итог нашей беседе Лорес.

Заканчивали обед в молчании. У меня руки чесались посмотреть, что принёс Морвейн-младший, и даже мысли о предстоящем экзамене пока отступили. Мои пальцы коснулись папки, погладили, я уже предвкушала, как засяду сейчас в библиотеке — выходной всё-таки, а до вечера времени много, успею и почитать про убитую экономку, и выучить оставшееся по департаментам Арнедилии и их начальникам. Допила морс — сегодня на столе вина не стояло, — взяла папку с колен, уже практически без волнения посмотрела на Лореса.

— Благодарю за обед, — встала, присела в реверансе и развернулась, чтобы выйти.

Ага, сейчас. Сделала только несколько шагов.

— Стой, — всего одно слово, но сказанное таким повелительным голосом, что я замерла, сердце тут же подскочило к горлу и разом проснулись все мои страхи и волнения по поводу дальнейшего поведения Морвейнов. — Я тебя ещё не отпустил, Яночка.

И столько предвкушения в этих словах, что... мне жарко сделалось, в голове толклись воспоминания вчерашнего захватывающего вечера. И то, что Лорес наблюдал, как я... как я и Эрсанн... От накатившего острого приступа стыда аж зажмурилась, сжав свободную руку в кулак и прикусив губу. Сквозь зашумевшую в ушах кровь смутно расслышала скрип отодвигаемого стула, шаги, и носа коснулся аромат свежести и мяты. Лорес стоял прямо за моей спиной... Нееееет, не надо, можно я быстренько уйду в библиотеку, а?.. На плечи легли тёплые ладони, чуть сжали, уха коснулось горячее дыхание, и Морвейн-младший прижался ко мне — достаточно сильно, чтобы я почувствовала пятой точкой его... повышенное настроение. Да что ж такое, а! Ему вот точно стресс снимать не собираюсь помогать!!

— Знаешь, всё утро думал о том, что на тебе под этим платьем ничего нет, — вкрадчиво сообщил он очевидную вещь, и меня пробрала дрожь до самых пяток. — Это так... — Лорес сделал выразительную паузу, его ладони спустились вдоль моих безвольно опущенных рук, скользнули на талию и... провели по бёдрам. Сам он при этом прижался ко мне ещё крепче, проведя кончиком носа по самому краю ушной раковины — я чуть не взвилась от неожиданности, ухо сразу вспыхнуло от резко прилившей крови. — Мешало работать, Ян... Хочется, чтобы вечер побыстрее наступил...

Намёк толще каната, чёрт. Мягкие губы прижались к изгибу шеи, слегка втянули кожу, язык пощекотал, и я не выдержала — дёрнулась, вырвалась и выскочила за дверь, в коридор. Показалось или нет, вслед раздался довольный такой смех? Да ну его в пень!! Тоже мне, соблазнитель! Тяжело дыша, вернулась в библиотеку, нервно, залпом выпила остатки сока в стакане и, хлопнув папку на стол, прошлась по комнате, поглядывая на дверь. С Лореса станется заявиться и поиграть в высокомерного лорда дальше, недовольного тем, что служанка сбежала до того, как её отпустили. Провокатор!! Пару раз глубоко вздохнула, остановившись у окна, прислонилась лбом к стеклу. Нет уж. Если эти двое думают, что один пикантный вечер и... и то, что я себе там позволяла, подчиняясь наглым требованиям Эрсанна, способны изменить меня и моё отношение к обоим, глубоко ошибаются. Морвейн-старший просто застал меня врасплох, только и всего, больше на провокации не поддамся!!

Я проследила за тем, как Лорес быстро прошёл по дорожке, легко вскочил на коня и поехал обратно в город. Так, Яна, у тебя есть прекрасный повод отвлечься от нежелательных мыслей — вон та чёрная папочка на столе. Вперёд, дорогая, до вечера времени достаточно. Да, так и сделаю. Я вернулась в кресло и взяла подарок младшего лорда. И что тут есть? Бумаг оказалось не так уж много. Первым лежал мастерски выполненный углём — или чем-то похожим — портрет моей предшественницы, ещё при жизни. Остренькое личико, большие глаза, довольно правильные черты лица, но общее выражение почему-то немного испуганное. Волосы убраны назад, и, наверное, тёмные.

Обычная такая девушка, ничем не примечательная. Звали её Лимер Изина, фамилия — по названию приюта, где девушка выросла. Интересно, так принято, или просто решили не напрягаться с фамилией найдёныша? Была и её история: подкинули на порог приюта, совсем младенцем, девочка сначала жила, а потом училась там, дальше — та школа, про которую говорил Эрсанн. Так, понятно. Список её прежних мест работы — имена мне ничего не говорили, а титулов здесь как таковых не было, только лорды и леди, и всё.

Список небольшой, всего три имени, у первого она до двадцати работала горничной, потом год — старшей горничной, два года здесь же экономкой, и на последнем месте — уже только экономкой. Лимер было двадцать пять, когда её тело нашли в трущобах Мангерна Морвейны, школу окончила в семнадцать. Неплохая карьера, скажу вам!

Я просмотрела дальше. Друзей у Лимер не имелось, по характеристике из приюта бывшая экономка слыла хоть и прилежной, но тихой, замкнутой, немногословной особой. Мелькнула мысль, почерпнутая из многочисленных книжек про сироток, а не было ли с младенцем какого медальона, кольца, браслета? На худой конец, пелёнок с монограммой? Пролистала бумаги, но нигде не нашла описания вещей, в которых нашли маленькую Лимер. Хм. Лорес не спрашивал, что ли? По идее, директриса должна помнить, хранить, конечно, вряд ли будет. Схватила перо, бумагу и написала то, что пришло в голову. Может, проверял, но просто не написал? Или намеренно убрал из бумаг?.. Ай, ладно, скажу, а там сам разберётся. Что ещё может быть? Ну, самый банальный рояль — предполагаемые родители этой Лимер. Но дело давно было, вряд ли можно сейчас возможные корни найти. Главный вопрос: мотив. Ради чего тихая девица могла рискнуть тёплым местечком и попытаться проникнуть в кабинет директора департамента магии? Это должно быть что-то очень серьёзное, как минимум, чья-то жизнь. Но если у Лимер не было ни друзей, ни знакомых, ни любимого, ни родственников — кто это? Вряд ли обожаемый котик или собачка. Вот бы самой поговорить с директрисой приюта, о воспитаннице, вдруг что-то пропущено в этих бумагах? С Лореса станется, укрыть часть сведений, проверяя мою сообразительность.

Меня охватил азарт. Я дочитала бумаги до конца, больше в них особо интересного ничего не было. Любопытство грызло, хотелось куда-то идти и что-то делать, но — на столе лежала история Арнедилии. Со вздохом собрала листки, которые принёс Лорес, сложила в папку. Ещё бы с Хлоей поговорить про эту Лимер, старшая горничная наблюдательная, вдруг что-то интересное расскажет? Ладно, улучу момент, пообщаюсь. И я снова углубилась в изучение департаментов страны и их внутренней структуры. Когда Хлоя принесла мне прямо в библиотеку перекусить, я приятно удивилась — а то все фрукты уже подъела и подумывала, что надо бы набег на кухню сделать, обед быстро переварился. Три часа промчались незаметно, время перевалило за пять — ну да, когда делом занят, часов не замечаешь.

— Спасибо, я и сама могла... — я замялась, чувствуя себя слегка неловко — собственно, никто не давал мне разрешения есть где-то ещё кроме столовой, и уж тем более, здесь, где книги.

И прислуживать мне тоже не надо! Я же простая экономка!

— Ян, мне несложно, — Хлоя пожала плечами и улыбнулась. — Раз у тебя выходной сегодня, так отдыхай.

Ох, всё равно неловко. И я не отдыхаю, а зубрю, к этому чёртовому экзамену!

Интересно, во сколько сегодня лорды вернутся? Эрсанн обычно часам к семи приходил, Лорес мог и пораньше. Несколько раз, правда, и в девять являлся, усталый и дёрганый. В такие дни обычно в библиотеке мы вдвоём со старшим сидели, и долго меня не спрашивали. Через час, когда солнце склонилось почти к самому горизонту, заливая библиотеку оранжевыми лучами, пришла одна из горничных и затопила камин, приоткрыв окно. Ну да, я уже чувствовала, что немного зябко стало в комнате. Заодно встала, прошлась, размялась немного. Покосилась на исписанные листы и не сдержала довольной улыбки: прочитанное улеглось хорошо, в последний раз я по памяти написала про все департаменты, ошибившись только два раза, в именах. С пониманием местной письменности помог ещё Эрсанн, в первые же дни появления — магией, естественно, чтобы не тратить времени на обучение. Так со всеми попаданцами делали, в департаменте, который занимался их делами, начальником сидел маг шестой категории, как я узнала из книги, неплохой менталист.

Однако едва села обратно в кресло — кстати, то, что я без нижнего белья, уже воспринималось только самой границей сознания, я почти перестала обращать на это внимание, — моё уединение прервала Хлоя.

— Ян, — она выразительно глянула на меня с довольной улыбкой. — Морвейны вернулись, сказали, ужин в малой столовой внизу, и на тебя тоже приборы ставить.

Блин!.. Из коридора донеслись знакомые голоса, и у меня дрогнули руки, я чуть не выронила книгу. Спальни лордов находились дальше, за библиотекой.

— Я же уже обедала с младшим, — вырвалось у меня не слишком довольно, а Хлоя, юркнув в комнату, прикрыла дверь и хихикнула, зараза такая!

— Янка, ну хватит ворчать уже! — тихо, весело произнесла она. — Сама понимаешь, они не отступятся. Или тебе совсем не нравятся? — почти шёпотом спросила Хлоя, посерьёзнев.

Щёки выдали с головой, пусть я и собралась подтвердить её последнее высказывание.

Так, стоп, я взрослая женщина, и мне вариант "сейчас поиграем, а там видно будет", не подходит! Отложила книгу, храбро взглянула на старшую горничную.

— Хлоя, ты можешь потом выйти замуж, и удачно, — так же тихо ответила, хотя голоса стихли — лорды разошлись по комнатам. — А я — нет. Я — их собственность, понимаешь? — мотнула в сторону спален Морвейнов. — Поиграются и бросят! И что мне потом делать?

Не стала озвучивать, что могу позорно влюбиться, но Хлоя девушка умная, и так поймёт.

— Яна, — совсем шёпотом произнесла Хлоя и быстро обернулась через плечо, по её лицу скользнула тень неуверенности. — Ян, лорды никогда, ни одной своей любовнице не дарили ни платьев, ни украшений. Поверь, за два года я наслушалась сплетен леди между собой на эту тему. И ни одна из них не оставалась тут на ночь. Они тебя учат, Ян, сами, хотя могли бы нанять учителя из школы, или вообще оставить тебе список тем и книг, для самостоятельного изучения. И вот ещё, — она поколебалась и всё-таки добавила, пока я хмурилась и пыталась понять, на что намекает старшая горничная. — Ты не подумала, что браслет Подчинения у лорда Эрсанна очень вовремя под рукой оказался? — её голос стал едва слышен, и не прощаясь, Хлоя выскользнула из библиотеки, оставив меня хлопать ресницами.

Нет, ну... я тоже задавалась вопросом, про браслет, но подумала, что все аристократы на всякий держат его поблизости, если попаданец или попаданка свалится в их дом. Эм, с другой стороны, как такового рабства в Арнедилии нет, и неужели так прямо часто случается, что пришельцев из других миров выносит в чьих-то домах? Так, этот вопрос однозначно надо прояснить! Ой, ужин! Я торопливо собрала свои записи, книгу, папку Лореса, забрала чернильницу и перо, и поспешила отнести всё к себе. Пустую вазу и графин ещё раньше служанка унесла, к моему тайному облегчению. Так что библиотека к вечерним посиделкам была готова. А учитывая обширную программу, чувствую, засидимся долго. Ну и ладно, зато общение будет познавательным. И только взявшись за ручку двери в своей спальне, чтобы вернуться обратно, в малую столовую, резко вспомнила, что ещё меня ждёт вечером. Возвращение моего белья, пусть и непрактичного и всего в количестве двух штук. Щёки тут же отозвались теплом, сердце — ускорением пульса, а дыхание — сбившимся ритмом. Так, ладно. Главное, чтобы не полезли проверять. Хотя, Лорес вон днём уже пощупал, а поскольку ткань платья тонкая, то мог убедиться, что... что я следую указаниям милорда, чёрт его возьми! Обоих!!

Спасительное раздражение помогло справиться с волнением, я по привычке свернула в кухню, проверить, как там ужин, но Хлоя перехватила меня на пороге, шикнула и отправила в столовую.

— Не хватало, чтобы от тебя несло кухонными запахами! — она нахмурилась. — Всё в порядке с ужином, я лично попробовала, всех специй в норме, ничего не пересолено! И у тебя выходной сегодня, помнишь? — старшая горничная выразительно посмотрела на меня. — Иди, Ян. Девочки всё принесут.

Ага, а ещё наверняка по пути посплетничают на тему явного интереса лордов к моей персоне. Хотя, Лорес же сказал, прятаться не будет, и Хлоя подтвердила, что всё нормально. Я повторяла себе это, как мантру, пока шла к столовой, а руки нервно сжимали юбку, и по давней привычке кусала губы, убеждая себя, что всё в порядке и у меня получится сохранить лицо перед лордами. Боже... Не думать, не думать, что вчера было, что... что Эрсанн делал со мной, и что я... ему... Ааааа!!! Ну почему не могу просто взять и забыть, стереть из памяти, и не мучиться стыдом и смущением! Даже если получится сохранить невозмутимое лицо, румянец выдаст меня с головой, да и не такой уж я мастер притворяться, особенно с такими проницательными мужиками, как Морвейны.

Ладно, Ян, всё успокойся. Главное, не дать повториться вчерашнему, да и вряд ли получится: вчера меня врасплох застали. Сегодня я готова к провокациям и буду отбрыкиваться до последнего. Эрсанн говорил, до насилия не опустится? Вот и увидим, врал или правду говорил. Несколько глубоких вдохов помогли справиться с волнением, как всегда, после всплеска эмоций, опустилось спокойствие, фатализм и пофигизм. Морду кирпичом, флаг в руки и вперёд и с песней, Яна. И я переступила порог малой столовой. А вообще, толкнулась в голову запоздалая мысль, по мотивам вчерашнего разговора, не мешало бы прояснить, что там с моим новым статусом. Хочу своими ушами услышать, что мне готовят, а не мучиться догадками и краснеть от намёков Хлои.

— Добрый вечер, милорды, — негромко поздоровалась, присев в реверансе, и хотя поднимать голову желания не было никакого, я упрямо сжала губы и выпрямилась, расправив плечи.

Уж тут потакать их прихотям и звать по имени не собираюсь — только что мимо прошла одна из горничных с подносом и поставила накрытое большой крышкой блюдо, собственно, ужин. Сами сказали, только когда кроме нас никого больше нет. А тут слуги часто ходили.

— Добрый, Яна, — первым отозвался Эрсанн, и, конечно, мой взгляд упёрся в главного возмутителя моего спокойствия.

Расслабленная поза, небрежно запахнутый халат, под которым... рубашки не было, ленивая улыбка и тёмно-голубые глаза, пристально изучающие мою скромную персону. С конкретным интересом, который его сиятельная наглость и не думал прятать. Я не поддалась, хотя сердце дёрнулось, а низ живота знакомо потянуло. Нет, Яна! Не сметь краснеть! Не сметь, я сказала! Уфффф, кажется, злость помогла — на лице моё минутное смятение не отразилось.

— Знаешь, такая причёска мне больше нравится, — продолжил Эрсанн и кивнул на стул. — Садись.

Лорес тоже выглядел по-домашнему уютно в простой тёмно-синей шёлковой рубашке и штанах, только вот пуговицы расстёгнуты почти до половины груди. Блин, тоже мне, аристократы, а по дому ходят расхристанными! Хотя, они же у себя дома. И не так уж неряшливо выглядят, в самом деле, на мой вкус, так вообще, жутко привлекательно в этой своей лёгкой небрежности. Стоп. Не думаем в эту сторону. Склонить голову и вежливо поблагодарить:

— Спасибо, милорд.

Заметила усмешку Лореса, чуть не пожала плечами, но сдержалась. Молча подошла и села на свободный стул. Очень хотелось, чтобы мой ужин прошёл в спокойствии, пусть между собой обсуждают свои дела, но моим мечтам не суждено было сбыться.

— Как, отдохнула за сегодня? — осведомился Эрсанн, открыв крышку и шумно вдохнув аромат запечённых на огне домашних голубей.

Я тоже невольно втянула носом соблазнительный запах, постаралась незаметно сглотнуть слюну. Мой ответ вышел ровным и спокойным:

— Да, благодарю, отлично отдохнула.

— Хорошо, — кивнул старший Морвейн, и без всякого перехода продолжил. — Я договорился о твоём экзамене, через десять дней. Придёт человек, проверяющий, сдавать будешь мне, при нём. Просто ответишь на общие вопросы и всё, темы я завтра принесу. Ничего сложного и страшного, — он мазнул по мне взглядом и начал отрезать кусочки фаршированной птицы.

— Хорошо, милорд, — опять спокойно ответила — отчего-то новость о грядущем испытании особо не взволновала, хотя всяких проверок боялась в прошлой жизни, как огня. — А что будет, если по какой-то причине мои ответы не удовлетворят проверяющего? — на всякий случай решила уточнить.

Эрсанн пожал плечами.

— Упорнее наляжешь на повторение. Училась бы со всеми, осталась бы на повторный курс того предмета, по которому провалы, — объяснил он. — И ещё, Яна. С завтрашнего дня у тебя новое расписание, до обеда занимаешься учёбой, после обеда остальными делами, — огорошил Эрсанн, и я чуть не выронила вилку с куском мяса. — Кроме истории Арнедилии будешь изучать географию, — о, если бы я знала, чем мне грозит эта невинная с первого взгляда фраза! Поганец, и ведь ни жестом, ни взглядом не выдал, что задумал! — Я принёс с работы карту, повешу в библиотеке, там же есть краткий справочник по основным крупным городам страны. В день с тебя по три города, буду оставлять список в библиотеке,

— Морвейн-старший продолжил давать указания. — Вечером проверять, как обычно. Всё понятно?

Так. Похоже, настало время выяснить интересующие меня моменты прямо сейчас, не дожидаясь перемещения в библиотеку. Я помолчала, прожевала кусок восхитительно нежного голубя и ответила:

— Да, милорд. Могу я поинтересоваться? — быстро добавила, пока смелость не растеряла.

Уголок губ Эрсанна пополз вверх, он отложил вилку, подпёр подбородок ладонью и в упор уставился на меня. Думал смутить? Ну... смутил, да. Только я головы не опустила, упрямо глядя в эти чёртовы глаза, с едва уловимой насмешкой на дне зрачка.

— Ну попробуй, — негромко ответил он.

— Для простой экономки вы слишком серьёзно относитесь к моему запасу знания, — храбро начала я. — Если я выхожу из дома только в город, не вижу причин, по которым мне стоит знать географию Арнедилии, да ещё на таком уровне. И вы говорили что-то про изменение моего статуса, — наглеть, так по полной. — Мне бы хотелось всё-таки услышать, каким он будет.

Лорес тихо рассмеялся, тоже отложил вилку и медленно хлопнул в ладоши пару раз.

— Браво, Яна, — с явным удовольствием произнёс он. — Наконец-то вижу перед собой ту, которая пряталась под образом невзрачной и молчаливой служанки. Пап, — он перевёл взгляд на отца, голос младшего лорда звучал весело. — Надо поощрить, ответим?

Улыбка Эрсанна стала шире, он прикрыл глаза, не сводя с меня взгляда. Пауза затягивалась, я невольно затаила дыхание.

— Сдашь экзамен, скажу, — невозмутимо ответил наконец он.

Твою ж налево!.. Я помру от любопытства до того времени! Одно радует, значит, не просто любовницей хотят сделать.

— Ян, а ты серьёзно в бильярд умеешь играть? — вопрос Лореса немного сбил с толку резкой переменой темы.

— Да, а что? — покосилась на него с настороженностью.

— Ммммм, я бы сыграл с тобой, — протянул он, с каким-то таким непонятным выражением, что неожиданно меня пробрала горячая дрожь.

И кто скажет, почему при мысли об игре в бильярд с Лоресом в голове одни неприличные картинки?!

Глава 10.

Ну нет, дорогой мой, фига поддамся на такую откровенную подначку! Я вежливо улыбнулась и покачала головой.

— Боюсь, милорд, мои способности в этой игре вас не обрадуют. Я никудышний игрок.

— Я научу, — невозмутимо ответил Морвейн-младший, и не собираясь отступать от своих намерений.

Так. Или я чего-то не понимаю, или мои предположения и непристойности имеют все основания оказаться правдой. Волнующей, соблазнительной, возбуждающей... правдой.

Янка!!!

— Не в ближайшие десять дней, милорд, вы сами слышали, у меня будет очень плотный график, — твёрдо заявила я, промокнув рот салфеткой и храбро посмотрев Лоресу в глаза.

Зря. В глубине цвета аквамарина плясали отчётливые оранжевые искорки, а усмешка выдавала все мысли Лореса. Очень далёкие от целомудренных.

— Ты смотри, смелая какая стала, и возражать уже не боится, — со смешком произнёс он и покачал головой, откинувшись на спинку стула и отодвинув пустую тарелку. — Яночка, про бильярд — не предложение, — ласковым тоном продолжил Эрсаннов наглый отпрыск. — Найдём в твоём плотном графике, — а вот это уже отчётливо с насмешкой, — и для бильярда время. Ты смотрела бумаги, что я тебе принёс? — снова резкая перемена темы, и я подавилась возмущённым ответом на его слова.

Вот так, значит, да? Свобода, но в определённых рамках? Типа, трепыхайся, птичка, но всё равно будет по-моему? Да к чёрту, нет! И не буду я поддаваться на эту вот горячечную радость от очередной демонстрации Лоресом своей власти надо мной!

Поджала губы, вздёрнула подбородок и чопорно ответила:

— Прошу прощения, милорд, забылась. Как вам будет угодно. Да, смотрела, — мои слова звучали вежливо, но сухо, как и хотела.

— Ну тогда в библиотеку пойдём, обсудим всё, заодно и твой урок на сегодня, — произнёс Эрсанн, но...

Я что, теперь в каждом слове буду подвох слышать?! "Твой урок на сегодня" звучало ужасно двусмысленно и такой неприличный подтекст проскальзывал, что между ног стало невыносимо горячо. Опять резко плеснуло стыдом и волнением от осознания, что я без белья, и лорды это знают, и я поспешно встала, опустив взгляд.

— Я схожу за книгой и папками, — поспешно отозвалась, молясь про себя, чтобы мне дали спокойно уйти и хоть немного прийти в себя после этих разговоров.

— Хорошо, поднимайся в библиотеку, — невозмутимо ответил Эрсанн, вопреки моим ожиданиям, без всяких подвохов.

По пути к себе сосредоточилась на прочитанном днём и вопросах, которые возникли по документам Лореса. Это оказалось хорошим бальзамом на мои нежные нервы, которые от близости Морвейнов начинало лихорадить со страшной силой, отшибая способность трезво мыслить. Особенно, учитывая предыдущий вечер... Я заглянула в кабинет, взяла необходимое и поспешила в библиотеку, перебирая те вопросы, что крутились днём, в процессе изучения бумаг по убийству Лимер, моей предшественницы.

Интерес вытеснил волнение, и к двери библиотеки я уже подходила, твёрдо настроенная на любопытный разговор и обсуждение других вещей, кроме моих комплексов и тараканов. В комнату вошла с поднятой головой и расправленными плечами, почти полностью взяв себя в руки после непристойных намёков Морвейнов за ужином.

Как всегда, горел камин, свечи на каминной полке, столик с настойкой и... тремя стаканами. Два кресла, в них Эрсанн и Лорес. Мне оставалось либо стоять, либо... Нет, постою лучше. В углу заметила обещанную Морвейном-старшим карту на треножнике, но рассмотрю уже завтра. Сегодня — департаменты Арнедилии и дело Лимер Изины. Да, именно так. А потом спать, отдыхать, и с завтрашнего дня усиленная подготовка. После которой меня любезно посвятят в тайну, к чему всё-таки готовят. Для простой экономки и попаданки слишком уж много внимания учёбе уделяют, и причём знаниям, которые вряд ли понадобятся служанке.

— Давай, — Эрсанн протянул руку, я отдала книгу. — Всё успела выучить?

— Да, милорд, — спокойно, но внутренне гордясь, ответила я и тут же чуть не поджала с досады губы.

По имени, Янка! Тебе же ясно было сказано, если никого, то по имени, а не по титулу!

Блин. Эрсанн поднял брови, смерил меня задумчивым взглядом, и небрежно обронил:

— Ещё раз обзовёшь милордом, будешь выполнять желание, — и как ни в чём не бывало, открыл историю на закладке. — Так, давай про департаменты. Сколько их и кто возглавляет.

Я подавилась возмущением от его слов о желаниях, сглотнула нехорошие слова, вертевшиеся на языке, и начала отвечать.

— Всего их семь, магии, торговли, по делам попаданцев, военных дел, внешней политики, финансов, внутренней политики, — начала послушно отвечать я, чувствуя себя школьницей перед доской. — Главы соответственно... — перечислила имена, назвала категории — естественно, все маги, и все выше пятой. На такие должности абы кого не ставят. На именах даже не споткнулась, что только порадовало.

Эрсанн кивнул, перевернул пару страниц.

— Структура департамента магии, — последовал следующий вопрос.

Кто бы сомневался, ещё бы он не спросил о своём ведомстве.

— Четыре отдела, — бодро отрапортовала я и назвала их все, после чего вежливо осведомилась. — Имена начальников озвучить?

Эрсанн оторвал взгляд от книги, посмотрел на меня с усмешкой и покачал головой.

— Я их и так знаю, а ты, верю, выучила. Хорошо, расскажи про департамент внешней политики, — дальше спросил он.

Внешняя политика, так внешняя политика. Я оттарабанила выученное, рассеянно следя за тем, как Лорес наливает в три бокала ту замечательную настойку из малины и базилика, и невольно облизнулась, забывшись. От говорильни пересохло горло и губы, а мозг, видимо, отшибло, если в нём напрочь отключились воспоминания, как действует на мужчин этот невинный жест. Судя по вспыхнувшим в глубине глаз Лореса искрам, простым этот вечер для меня тоже не будет... На Эрсанна не смотрела, ради своего же спокойствия.

— Угу, — Морвейн-старший пролистнул ещё пару страниц. — Департамент финансов.

— Держи, Ян, — следом за ним произнёс Лорес, протянув мне бокал.

Очень кстати, промочить горло хотелось. Я подошла, взяла бокал, отпила и ответила на вопрос Эрсанна. Он поспрашивал ещё немного, об оставшихся департаментах, потом отложил книгу и откинулся в кресле, взяв свой бокал со стола.

— Умница, отлично всё, — одобрительно сказал Морвейн-старший, и от его похвалы я зарделась, как отличница на экзамене.

Нет, правда, я же старалась, и слышать, что мои труды оценили, очень приятно.

Особенно учитывая, что похвалу я слышала в своей жизни редко.

— Так, завтра — география и посмотришь главу про королевскую династию Арнедилии, — Эрсанн захлопнул книгу и отложил на стол. — Правящие короли и королевы, их годы правления, и основные достижения, если таковые есть.

— Хорошо, — я чуть присела, довольная донельзя тем, что мои старания оценили. — Спасибо, — искренняя благодарность получилась сама собой, как и немного смущённая, но радостная улыбка.

— И улыбаешься ты очень мило, — словно невзначай обронил Лорес, не сводя с меня слишком уж задумчивого взгляда, чем вогнал в краску и внеплановый приступ смущения.

Тут же внутри загорелась предупреждающая лампочка — не вестись, Янка! Они же хищники, оба! И, похоже, в совершенстве освоили искусство загонять дичь... Мысленно передёрнула плечами, чувствовать себя кем-то вроде косули не слишком приятно.

— Хорошо, что скажешь по делу экономки? — как ни в чём не бывало, продолжил Лорес, пригубив настойки.

— Ну, — неожиданно накатила неуверенность, но я заставила голос звучать ровно. — Сведений мало, как мне показалось, все общие какие-то, — помолчала, прошлась перед лордами, вертя в руках бокал. — Я, конечно, не мастер по распутыванию дел, и вообще, логика хромает на обе ноги, — поспешила заранее оправдаться за дальнейшие умозаключения, и продолжила, пока не прервали. — Я не увидела сведений про то, в каких вещах нашли эту Лимер, было ли при ней что-то приметное, вдруг украшение какое, или медальон — можно было бы узнать, кто её родители, — остановилась, отпила глоток, и снова принялась ходить — привычка у меня такая, когда размышляю, двигаться. — Раз друзей не было и предыдущие работодатели вне подозрений, остаётся только её прошлое, иначе бы она не пошла на серьёзное преступление, без магии и без веской причины, — нахмурилась, вспоминая свои соображения и углубившись в захватывающие размышления настолько, что даже позабыла про Морвейнов. Что они смотрят и слушают. — Скорее всего, её чем-то шантажировали, или пообещали что-то, от чего она не смогла отказаться, — ещё несколько глотков настойки и я, воодушевлённая тишиной, продолжила. — Вопрос, чем могли прижать безродную сиротку. Да, вот ещё, она же тут работала, я не увидела, что слуги о ней говорили, Хлоя та же, она же с ней общалась, — осенила меня мысль, и я от избытка воодушевления махнула рукой, чуть не расплескав настойку. — Вы же их спрашивали?.. — повернулась к Морвейнам и споткнулась, разом растеряв весь запал.

Они... смотрели. Внимательно, серьёзно, почти в одинаковых позах, обхватив подбородки пальцами, так удивительно похожие сейчас. Такие соблазнительно домашние, расслабленные, ничуть не похожие на властных аристократов, магов, кем там они ещё по жизни являлись. Просто... красивые мужчины, которые смотрели на меня с каким-то новым выражением, разгадывать которое очень не хотелось. Я не мастер в психологических портретах, не умею безошибочно угадывать намерения людей по их мимике и жестам, я мастер забегов по граблям, всего лишь. Но... во взглядах обоих Морвейнов таилась... гордость? Одобрение? Мягкое удивление? Чем? Моей говорливостью? Или я нечаянно сказанула что-то умное, до которого не додумался ни главный следователь, ни министр магии? Последнее вряд ли, будем объективны.

— Лимер нашли в обычной пелёнке, без монограмм, при ней не было никаких опознавательных вещиц, — негромко ответил наконец Лорес, когда моё смущение и неловкость достигли пика. — За время учёбы ее не навещали никакие таинственные гости, но раз в месяц конкретно на её имя приходила крупная сумма денег, на содержание. Один раз, когда директриса задумала потратить деньги на другие нужды, прислали анонимное письмо с угрозой, что ещё раз перечисленное используется не по назначению, она потеряет место, — Лорес помолчал, сделал глоток, пока я оторопело хлопала глазами, слушая его. — С тех пор Лимер всегда была хорошо одета, накормлена и не нуждалась ни в чём. Дарителя вычислить не удалось, после того, как девушка окончила школу и покинула приют, естественно, платить перестали. Её прежние работодатели не следили за ней, и не могли сказать, с кем Лимер встречалась, когда уходила в город. Молодец, Яна, мне нравятся твои догадки, — закончил младший лорд, отставил стакан и медленно хлопнул в ладоши несколько раз.

Я моргнула, собирая мысли в кучу и пытаясь сообразить, что сейчас только что было — очередная проверка? Чего? Моего ума? И как я права оказалась, предположив, что часть сведений Лорес всё-таки утаил от меня!

— А слуги? — выпалила я, взволновавшись, неизвестно, от чего. — Спрашивали их? Обычно они наблюдательные...

— Поговори с Хлоей сама, — перебил Эрсанн с улыбкой.

Ну... ладно... Сама, так сама, не думаю, что старшая горничная будет отнекиваться, если скажу, что в курсе истории с моей предшественницей. Так, ладно. Значит, про браслет спрашивала днём, про моё положение мне скажут только после экзамена, Лимер обсудили, зачёт по выученному уроку я сдала. Можно идти? Э... Что-то подсказывает, так просто никто меня отпускать не собирается. Можно даже не пытаться спрашивать.

— Хорошо, — как можно более спокойным голосом ответила я и допила остатки настойки.

Набрала воздуха, чтобы всё-таки дежурно поинтересоваться, могу ли идти — и... и к чёрту эти трусики, наступлю на собственную гордость и попрошу у Хлои денег, куплю в городе! Но не буду просить, увольте! Однако все мои благие и решительные намерения пресекли на корню.

— Яааан, — знакомым тягучим голосом позвал Лорес и у меня чуть не вырвался обречённый вздох.

Гостиная, дубль два, только уже без лишних людей?! Чисто такой междусобойчик на троих?! Ладно. Ладно, чёрт возьми! Я не я и попа не моя! Да, злая, да, сердце испуганно замерло, а потом радостно затрепыхалось в предвкушении! Нет, не хочу повторения вчерашнего, потому что... потому что слишком сильно хочу, слишком сладко всё было!

Аааааа, ненавижу Эрсанна!

— Мммм... Да, Лорес? — вовремя вспомнила о замечании Морвейна-старшего насчёт титулов и не попалась в ловушку.

— Иди сюда, — мягко попросил он, а у меня как стокилограммовые гири к ногам привязали.

Не могла, я просто не могла сделать шаг навстречу, и взгляд отвести тоже не могла!

Так и стояла, приросшая к месту, беспомощно хлопая ресницами и комкая платье, чувствуя себя ужасно неловко и глупо.

— Яна, — повторил Лорес, тем же мягким, но непреклонным тоном.

И улыбнулся, уголком рта, чуть-чуть насмешливо и ласково. Внутри всё обмерло, сердце распалось невесомыми лепестками, потом собралось обратно, но как-то неправильно, судя по рваному ритму. Краем глаза заметила, что Эрсанн откинулся на спинку кресла, и сидел так, что его скрывала тень. Решил сегодня отдать первую скрипку сыночку? Типа, вчера своё получил, теперь и младшенькому сладенькое?! Тёмно-голубые глаза чуть сощурились, Лорес побарабанил пальцами по коленке.

— Ну же, трусиха, — в глубине зрачка мелькнул хитрый блеск. — Или мне приказать?

Да, трусиха. Но хуже будет, если сейчас позорно сбегу из библиотеки, не подчинившись пока ещё настойчивой просьбе. Да и вопрос, смогу ли сбежать, от двух магов, один из которых владеет левитацией. Запрут дверь перед моим носом и всё. Эх, Янка, остаётся только смириться с предстоящим. Тебя ведь честно предупредили вчера, как теперь дальше будет. И я сделала чуть ли не самый трудный шаг в моей жизни, стараясь сохранить невозмутимое лицо. А потом ещё один, и ещё, в полной тишине, глядя поверх кресла, где сидел Лорес. Ну не могла я на него больше смотреть, не могла, видеть непонятную смесь предвкушения и радости на его лице. Пока не остановилась рядом с его креслом, послушно ожидая дальнейших указаний. Сама ни слова про трусики не скажу, нет! А сердце грохотало в ушах от поднявшегося волнения, и дышать ровно становилось с каждой секундой всё сложнее...

Лорес взял за руку, погладил пальцы, и тихонько потянул к себе.

— Присядь, Яна.

М-мать!.. Не хочу сидеть у него на коленках! "А придётся", — флегматично отозвался внутренний голос, и пришлось согласиться. Я молча, осторожно примостилась на одной ноге Лореса, в глубине души понимая, что мои попытки не допустить опасной близости между нами со стороны смотрятся очень смешно. Ведь Морвейну-младшему ничего не стоит обнять меня и усадить так, как ему удобно. Например, притянуть к себе ближе и почти уложить на грудь, так, как я вчера сидела. И вся моя решимость сопротивляться и показывать характер резко присмирела, едва сильные руки обвились вокруг талии, и я оказалась крепко прижата к Лоресу. Только и успела, что испуганно вздохнуть, да рефлекторно вцепиться в его предплечья, чуть не подавившись скакнувшим к горлу сердцем. На мой порыв не обратили ровно никакого внимания, прижались щекой к моей щеке и ещё и потёрлись!

— Шшш, Яна, спокойно, — негромко, увещевательно произнёс Лорес. — Не дёргайся, плохого не будет.

Ага, не будет, для кого как!! А щека у него немного колючая, щетина за день уже успела пробиться... Почему-то эта маленькая деталь подбавила дров в костёр моего волнения, и лицо медленно, но верно стало теплеть. Впрочем, температура остального тела тоже постепенно поднималась.

— Яночка, ты же понимаешь, никто не даст тебе слишком много думать, — продолжил Лорес, и от нежданной нежности в его голосе я окончательно растерялась, разнервничавшись до дрожи. Его губы коснулись моего лица, невесомо, ласково, как лепестком провели, дыхание согрело, опалив ставшую слишком чувствительной кожу. — Расслабься уже, перестань зажиматься...

Умный такой, да?! Расслабиться... А голой попой на кактус не сесть, не?! Я не хочу расслабляться, я не хочу этой нежности, не хочууу! Отдай уже мне бельё, и я уйду отсюда...

Слова, как всегда в моменты сильного стресса, остались лишь в голове. Лорес начал тихонько поглаживать мой живот, через всего три слоя ткани тепло пальцев чувствовалось очень хорошо. Воздуха стало резко не хватать, я замерла, боясь пошевелиться, не зная, чего дальше ожидать от Лореса. Эрсанн вчера застал меня врасплох, да, не дал времени осознать, и... и случилось то, что случилось. Что творил Морвейн-младший, в голове не укладывалось, никак. И, главное, зачем?! Губы спустились чуть ниже, приласкали подбородок, прижались ненадолго к суматошно бившейся жилке на шее. Против воли глаза закрылись, у меня вырвался длинный вздох, и голова сама откинулась на плечо Лореса. М-мама... Я позабыла и про своё бельё, и про сидевшего где-то рядом Эрсанна, который наблюдал картину маслом. Тело потихоньку наполняли чудесные, восхитительные ощущения, непривычные, если честно, ну или давно забытые. Вчера это был огненный шквал, сейчас — мягкий, ласковый ветерок, приятно обвевавший тело, наполнявший его тягучей негой. Возбуждение спряталось в глубине, дожидаясь своего часа, а сейчас... Сейчас меня умело и ненавязчиво соблазняли, вроде как не принуждая, но... не оставляя выбора... лишая воли этой нежданной нежностью. И злость, и страх таяли, оставляя растерянность, немножко неуверенность и опасливую радость, что сегодня от меня не будут требовать невозможного. Робкая надежда, что стыдом мучиться не буду, выходя из этой библиотеки.

Угу. Наивная такая, самой смешно. Мне стоило усвоить, что Морвейны слов на ветер не бросают, и Эрсанн не просто так сидит в соседнем кресле и никуда не уходит.

— Ян, — ещё один невесомый поцелуй под ухом, от которого я несильно вздрогнула — по коже разбежались щекотливые искорки. — Ян, как у тебя было в первый раз?

Оп. Мне как снега за шиворот напихали, я дёрнулась, вынырнув из опасной расслабленности, и захотела выпрямиться, возмущённая бесцеремонным вопросом. Да кто ж мне даст. Нет, ну одно дело с подружками пообсуждать, или с каким-нибудь случайным знакомым, но вообще-то такие вещи строго личные!! Не мужику же рассказывать, да ещё и тому, который откровенно признался, что имеет на меня виды! И не он один...

— Л-лорес... — я аж задохнулась от избытка эмоций, плеснувших в голову от его слов. Хорошо хоть, сообразила по имени назвать! Вертелись грубые выражения, но сбивали с толку поцелуи, рисовавшие на шее невидимый чувственный узор. Мысли снова начали потихоньку путаться, всплеск прошёл, притушенный ощущениями, и на первый план стали выходить совсем другие желания, кроме как обругать любопытного Эрсаннова отпрыска. — Можно...

— Нет, Яна, нельзя, — даже не дослушав, оборвал Лорес, и его рука медленно двинулась вверх.

С совершенно чёткими намерениями, к моему сладкому ужасу. Тело отреагировало само, вжавшись в Лореса в безуспешной попытке избежать неизбежного, но это оказалось ещё хуже: я же сидела на коленях... Снова замерла, понимая, что веду себя, как дура, но чёрт возьми, я просто не могла сидеть спокойно, позволяя Морвейну-младшему делать то, что он делал! А именно, накрыл ладонью мою грудь, погладив большим пальцем, слава богу, ниже выреза, по ткани.

— Рассказывай, — мягкий, как бархат, голос, но звучал непреклонно.

Я в первый момент даже не поняла, что рассказывать-то, занятая борьбой с собственными страхами и желаниями, руки сами метнулись к нахальной конечности Лореса, перехватить, отвести! Угу. Я даже не услышала, как Эрсанн придвинулся ближе вместе с креслом, только увидела, как он стремительно нагнулся и сжал мои кисти. От неожиданности я судорожно вздохнула, испуганно уставившись на него — наши глаза оказались опасно близко, и смотрел на меня Эрсанн серьёзно и без тени насмешки.

Попытка высвободить руки провалилась: старший лорд медленно опустил мои руки, не сводя с меня взгляда, и прижал их своими широкими ладонями к бёдрам.

— Не надо, Яна, — тихо, проникновенно произнёс Эрсанн.

Тяжело сглотнула, дыхание давно потеряло размеренность, страх смешался со знакомым предвкушением. Эта мягкость, нежность в сочетании с непреклонностью действовала, как тяжёлый наркотик, отключая все инстинкты самосохранения. Хотелось покориться, сдаться, махнуть рукой на все установки и действительно расслабиться, доверившись умелым рукам и губам... Против двоих сразу шансов устоять у меня не было, это я прекрасно понимала. Моя скромность тоже, хотя она находилась уже в полуобморочном состоянии — палец Лореса медленно оглаживал проступившую через ткань вершинку, а Эрсанн... хотя и смотрел на меня, думаю, прекрасно видел, что творил его сынуля.

— Так как всё было, Яна? — кто бы сомневался, что от меня не отстанут с очередным сеансом эротической психотерапии! — Ты же не хочешь, чтобы я в твоей памяти сам посмотрел, мм? — тонко так намекнул Лорес, и не думая оставлять в покое мою грудь.

Хулиган блин... Я не знала, куда глаза девать от взгляда Эрсанна, разве что зажмуриться и... Чёрт, и просто наслаждаться тем, что со мной делали. Нравилось же, ведь сейчас никого лишнего не было, только мы. Втроём. Мама!..

— Сколько тебе было? — теперь тихий голос Эрсанна, и уже его пальцы начали поглаживать мои ладони, добавляя переживаний и ощущений.

Сговорились, что ли?! Я... я не могу так, ну правда! Один смотрит, другой... другой прикасается, и пусть не так, как вчера Морвейн-старший, что-то подсказывает, что вечер только начался для меня. Мысли путаются, эмоции тоже скачут, от жгучего смущения — палец Лореса опасно близко подобрался к краю выреза, — до томного удовольствия, растекавшегося по телу медовой сладостью. Я говорила, что корсет неудобный? Враки всё, душу продам за него сейчас на мне!!! И почему не подумала о вечере и надела это платье с завышенной талией?! У меня же есть и нормальные, на корсаже... Хорошо, глаза закрыты, так проще пережить происходящее и смириться с тем, что меня ждёт дальше.

— Д-девятнадцать, — пробормотала я, облизав ставшие сухими губы — поцелуи Лореса ложились на шею и плечо невесомо, едва ощутимо, нежно, как будто бабочка на мгновение опустилась.

И это было безумно приятно, опасно восхитительно, волнующе чувственно... И чуточку смущения, куда же без него — Эрсанн всё видел.

— Так поздно? — с лёгким удивлением переспросил Лорес, ненадолго оставив в покое шею, зато почувствовала, как его ладонь поднялась чуть выше, и палец провёл по обнажённой коже, вдоль выреза, оставляя за собой след из горячих искорок.

Я несильно вздрогнула, дыхание на миг замерло, а сердце сорвалось в сумасшедший галоп. Что... что он задумал?! Эрсанн крепче прижал мои руки, а потом — я почувствовала деликатное прикосновение чужих тёплых губ к уголку моего рта. В таких условиях крайне сложно сосредоточиться на том, о чём меня спрашивали, чтоб их сиятельств понос пробрал!!! И... и сопротивляться разбушевавшимся желаниям тоже... Предатели...

— Ян? Так почему в девятнадцать? Или у вас так принято? — я слышала голос Эрсанна совсем близко, чувствовала щекой его дыхание, но глаз упорно не открывала.

Ну нафиг, лицо и так равномерно тёплое от не проходившего румянца, не хватало ещё очередной порции смущения! Если не вижу, стеснение не так давит, ведь когда фантазирую, глаза тоже закрыты?..

— Н-нет, — не слишком охотно ответила — только угроза копания в моих мыслях заставляла откровенничать дальше. — Я... я не хотела из любопытства или чтобы быть, как все!.. — воздух в очередной раз застрял в горле, потому что Лорес не остановился на поглаживании над краем выреза: его палец уверенно проник под тонкую ткань платья, потом нижней рубашки, и коснулся твёрдой горошины соска.

Айй!.. Тело как горячим воском облили, я в который раз дёрнула руками — рефлексы сильнее меня, что поделать. Эрсанн обхватил мои запястья, не дав отстраниться, и снова я почувствовала его губы, только теперь с другой стороны рта.

— Шшшш, Ян, ну что ты, — тихий, увещевательный голос, и ощущение, что старший Морвейн слишком близко, и я не могу ни вырваться, ни сопротивляться, наполнило вдруг осознанием собственной беспомощности, да таким сильным, острым, пронзительно-вкусным, что я от неожиданности тихо охнула. Тело обмякло, голова сама откинулась на плечо Лореса, руки расслабились, не пытаясь больше высвободиться из захвата Эрсанна. — Вот и умница, просто рассказывай... А почему не хотела, ждала чего-то серьёзного?

Психолог, тоже мне! Я к началу второго курса и целовалась-то раз несколько всего, летом, у бабушки, где случился лёгкий такой летний романчик. Дальше обниманий и поцелуев у подъезда в два часа ночи, и бесконечных вечерних прогулок дело не зашло. Ну и, благодаря родительнице, не стремилась я по примеру одноклассниц вкусить взрослых удовольствий, ибо — ну не влекло меня к ним, вот честно. Не чуяла в себе прямо такого сильного желания к ЭТОМУ. Но и излишним романтизмом не страдала, в плане, что первый раз обязательно должен быть с любимым человеком. Только как это всё выразить, то, что только моё, личное, да ещё и когда от прикосновений Лореса по коже разбегаются обжигающие змейки, хотя он ничего особо пока и не делает — просто нежно поглаживает.

Да только одежда уже стала раздражать ставшую слишком чувствительной кожу, причиняя болезненное неудобство, а тело плавится кусочком шоколада на солнце, послушно подаётся навстречу провокационным прикосновениям, одновременно и ласковым, и настойчивым.

Я невольно прикусила губу, резко выдохнув, сильнее откинув голову назад — судя по ощущениям, мешающую ткань всё-таки убрали, попросту стянув ниже, благо, лиф в этом фасоне маленький. Вот серьёзно, никогда не думала, что моя грудь может быть такой чувствительной, и прикосновения к ней — такими приятными. Может, дело действительно в опытности и умении мужчины?.. Не знаю, думать стало совсем тяжело... Перед крепко зажмуренными глазами замелькали серебристые искорки, остро кольнуло осознание, что сижу в крайне неприличном виде, перед двумя мужчинами, без всякого стыда подставляясь под ласкающую руку, и... и второй смотрит!! Зря про стыд вспомнила, он, родимый, не замедлил вспыхнуть огненным фонтаном, обжёгшим изнутри не хуже страсти. Оооооо...

— Янннааа, — тихонько позвал Эрсанн, и я вдруг поняла, что одна моя рука свободна, а вот нежную кожу зоны декольте и ложбинки тревожат ещё одни прикосновения, мягкие, волнующие. — Почему ждала? И как всё-таки всё произошло?

Садист!.. Он соображает, как я блин могу сосредоточиться на этом изощрённом допросе, если... если они оба так издеваются над моей скромностью и бедным организмом?! Эти мучительно-медленные ласки, вроде как не особо и откровенные, но такие... желанные, сладкие, что сердце заходится от лавины проснувшихся эмоций! Тело жаждало большего, страшно смущая своими желаниями, и стоило больших трудов не ёрзать и сдерживать порывы выгнуться сильнее, ощущение моей пятой точкой красноречивой выпуклости будоражило кровь, заставляя возвращаться ко вчерашнему вечеру и краснеть от этого ещё больше. Уммм... воспоминания накладывались на ощущения, настоящее пересекалось с прошлым, и соображалка отключилась окончательно.

— Не было желания выяснять, — пробормотала, отчаянно пытаясь всё-таки не сболтнуть чего лишнего в нынешнем состоянии полного нестояния. — Чувства... я не стремилась найти свою любовь и единственного мужчину... — в горле пересохло, кровь стучала в ушах, и голос уже слегка охрип. Но Морвейны не торопились переходить от груди к другим частям тела, даже ладонь Эрсанна по-прежнему лежала на моей, на бедре, хотя, если честно, подсознательно ожидала, что... ну, они же помнят, что на мне вообще-то белья нет. — Просто в девятнадцать поняла, что... — ойё, не, подробности не буду! Там так получилось всё, неоднозначно! И эти ощущения мужских пальцев на стрелявшей искрами удовольствия коже... Соски болезненно ныли, одних прикосновений им было мало, катастрофически мало. — Ну, хочу, и... это друг был, — срывающимся голосом торопливо закончила фразу, от очередного прилива эмоций и ощущений по телу прошла дрожь, и пальцы свободной руки невольно смяли платье. Я уже не думала, что на меня кто-то смотрит, сколько мужчин прикасаются, и о прочей чепухе. Я всё равно ничего не видела, под плотно зажмуренными веками распускались диковинные, яркие, переливающиеся цветы.

— Ты сама ему предложила? — мурлыкнул Лорес, и его губы нежно прихватили мочку уха, а потом он чуть сжал зубами, и одновременно твёрдая горошина соска оказалась между подушечками пальцев младшего лорда.

А вот тут я громко охнула, от пронзившего разряда наслаждения, между ног всё отозвалось болезненно-приятной судорогой. Глаза сами распахнулись, а коленки сжались, от вспыхнувших откровенных мыслей и желаний вернулось смущение. Ко всему прочему, я обнаружила, что лицо Эрсанна слишком близко, и смотрит он на меня с мягкой улыбкой, продолжая блуждать пальцами по ключицам и верхней части груди. Аааа!.. Я захлебнулась от водоворота эмоций, и ответ вырвался сам собой:

— Нет!

Ладонь Лореса обхватила не скованное одеждой полушарие, его дыхание щекотало шею за ухом, а обнимавшая за талию рука прижала к себе чуть крепче. Я на несколько минут выпала в астрал, утонув в тёмно-голубой глубине взгляда Эрсанна, расцвеченной синими звёздочками, потерявшись в этом бездонном океане... нежности?.. А потом старший Морвейн медленно наклонился и его горячие губы сомкнулись на втором соске, слегка втянув его. Вот тут меня с головой накрыло осознание происходящего, жгучий стыд ядом разлился по венам, вытесняя наслаждение, и я издала невнятный возглас, дёрнувшись в безуспешной попытке прекратить безобразие. Ибо только представив, как это всё выглядит со стороны, глядя на склонившегося над моей грудью Эрсанна, чувствуя руку его сына, я... я подумала, что сгорю сейчас нафиг. А Морвейн-старший снова перехватил мои запястья, но прижимать не стал, просто обхватил и... и его большие пальцы неторопливо погладили основание ладони, там, где кожа очень нежная и чувствительная.

Я не сдержалась и всхлипнула, остро ощущая собственную беспомощность и распущенность, если позволяю Морвейнам так вести себя, да ещё и кайфовать от этого!..

— Тихо, тихо, Яночка, — с довольным смешком произнёс Лорес у самого уха. — Тебе же хорошо, чего ты дёргаешься?

Оххх, опять забыла, что они оба эмпаты и чувствуют эмоции! Действительно, не обманешь... Но стыд всё равно не проходил, я напряжённо застыла, и только сглатывала совершенно сухим горлом, блуждая взглядом по скрытым в полумраке корешкам книг на полках, лишь бы не думать, не думать о том, как твёрдую горошину соска начинает покалывать от дразнящих прикосновений языка Эрсанна. Как в сознании столкнулись вбитые с детства представления о морали и откровенное признание, что — да, мне хорошо, мне нравится, чёрт возьми, ну и пусть это с чьей-то точки зрения неправильно! И потом, ну что сейчас происходит? По сравнению со вчерашним — вообще цветочки и невинные шалости. Подумаешь, грудь ласкают... двое... ммм, никто же не спешит при этом ещё и под платье залезть, хотя... где-то в самой глубине души... представив, как вот эти самые пальцы Лореса медленно скользят по ноге вверх, к коленке и выше, потихоньку поднимая подол...

Оуууу!! Очень невовремя Эрсанн решил похулиганить и слегка прикусил пульсирующий удовольствием шарик, и меня аж тряхнуло от яркой вспышки ощущений. Подавилась воздухом, судорожно вздохнув и не сумев выдохнуть, тело само выгнулось навстречу, стыд смыло могучей волной куда более острых и приятных эмоций.

— Тебе понравилось, тогда?.. — бархатистый шёпот Лореса прошёлся по нервам мягкой кисточкой, от шеи до пяток окатило горячими мурашками.

Я снова закрыла глаза, для собственного спокойствия, сдавшись на милость томной неге, охватившей каждую клеточку. Да, сейчас всё было не в пример нежнее и не настолько откровенно, как вчера, но... но двое. Эрсанн и Лорес. Как и обещали...

Скромность забилась в самый дальний угол сознания, время от времени одаривая приступами смущения, стыд затаился, хотя я знаю, как только всё закончится и меня отпустят, он вернётся. Но это потом, позже. Пока... Да идут все мои комплексы лесом, а. Не хочу думать о будущем, не хочу думать, к чему всё приведёт, и надо ли оно мне вообще. Буду просто наслаждаться запретным удовольствием.

— Да, — покорно выдохнула я, даже не заметив, в какой момент мои пальцы переплелись с пальцами Эрсанна.

— А сейчас нравится? — его губы снова начали невесомо касаться уха, шеи, виска, добрались до щеки...

Моя голова сама повернулась, я не думала в тот момент, зачем это сделала. Эрсанн тем временем в последний раз лизнул ставшую слишком чувствительной вершинку, отстранился и тихонько подул. Контраст разгорячённой кожи и прохладного воздуха окунул в ворох ощущений, с губ сорвался очередной громкий вздох, слишком уж похожий на короткий стон.

— Дааа!.. — голос получился протяжным, таким томным, что я смутилась от столь явной демонстрации собственных чувств.

Между ног жарко пульсировало, мышцы внизу живота стянуло в болезненный узел, и в общем, меня можно было брать тёпленькой — сейчас я уже на всё согласная, на любые откровенные ласки, лишь бы утолить проснувшийся чувственный голод. Тем более, мне прекрасно известно, как это восхитительно, когда помогают чьи-то умелые руки... Яна, не врём себе — уберём "чьи-то" и поставим "Эрсанна". Или Лореса, уже без разницы, честно.

— Мммм, как чудно звучит, Яночка, — в голосе Морвейна-младшего прорезались хрипловатые нотки, от которых по телу промчалась жаркая волна. — Быстро учишься говорить это слово, умница моя...

А дальше, не дав мне осознать до конца смысл слов, Лорес убрал ладонь с груди, и я почувствовала его пальцы на подбородке.

— Открой глаза, — требовательный, чувственный шёпот, сердце от него зашлось в суматошном ритме, и не подчиниться ему было выше моих сил.

Я послушно выполнила приказание, к собственному тихому отчаянию испытывая тот самый сладкий восторг, как и вчера, подчиняясь отцу Лореса. Точно, извращенка, раз нравится. Меня же... заставляют... с другой стороны, не делают ничего, что бы резко шло вразрез с моими желаниями, Яна, будем откровенны, так что... молчи и получай удовольствие, пока от тебя ничего не требуют взамен. Лорес наклонился очень низко, я чувствовала его горячее дыхание на губах, которые приоткрылись в ожидании, сдав меня с потрохами. Краска прилила к щекам, а я, как заворожённая, смотрела на Лореса, не сразу обратив внимания на его улыбку. Предвкушающую, шальную, а в глазах между тем появился озорной блеск. Что задумал?!

— А чего-то большего хочешь, Ян? — провокационный вопрос, так нечестно!

Растерянно хлопнула ресницами, краем уха услышала тихий, довольный смешок Эрсанна, снова мысленно охнула от того, что... теперь он смотрит... А лиф самым бесстыдным образом спущен чуть ли не до пояса, и соски вызывающе торчат... На этом мысли закончились, потому что Лорес прижался к моим губам, крепко, жадно, страстно.

Только и успела пискнуть от неожиданности. Вихрем пронеслись воспоминания о вчерашних поцелуях с Эрсанном, невольно начала сравнивать — у Лореса получалось ничуть не хуже папочки. Только нежности чуть больше, несмотря на настойчивость, Морвейн-младший действовал всё-таки мягче, не так напористо. Язык сначала приласкал мои губы, провёл по ним раз, другой, заставив расслабиться, открыться шире, и скользнул дальше, исследовать открывшиеся просторы. Вопрос Лореса забылся моментально, голова закружилась от нахлынувших ощущений, а ещё — смутно, краем сознания, отметила, что к груди снова прикасаются, а мои руки свободные... Пряный коктейль эмоций взбурлил в крови, я выгнулась, захваченная противоречивыми чувствами, вцепившись в подлокотники, теряясь в этой обоюдной ласке. И да, хочу дальше, внутри всё аж сводит от неудовлетворённого желания...

Поцелуй закончился внезапно, к моему тихому разочарованию, я едва успела поймать недовольный стон, к собственному стыду рвавшийся с горевших губ.

— Ян? — тихо позвал Лорес, глядя мне в глаза, его пальцы поглаживали подбородок, пока отец лорда главного следователя продолжал неторопливо изучать чувствительность моей груди. — Так как, чего дальше хочешь?

Ааааа!.. Щёки начала заливать краска, язык прилип к нёбу, я только и могла, что хлопать ресницами и молчать. Не скажу! Вот не скажу и всё! Лучше... лучше сама... потом... когда к себе вернусь... Не впервой, в конце концов! И я выдавила из себя, отчаянно смущаясь от пристального, с искрами насмешки, взгляда Лореса.

— Пить... очень, — просипела, облизнув резко пересохшие губы.

Рассмеялись оба, до обидного довольно, и до дрожи мягко, словно знали, что я не решусь сейчас озвучить, чего мне хочется. Эрсанн выпрямился, бросив на меня оценивающий, горевший откровенно мужским восхищением, взгляд, и мои руки сами метнулись к лифу, навести порядок в одежде. Опять пришло осознание, как выгляжу со стороны — сидя на коленях Лореса, в его объятиях, с оголённой грудью и... и на всё это бесстыдно пялится Эрсанн... Ой.

— Э, нет, скромница, — мурлыкнул Морвейн-младший и ловко перехватил мои запястья. — Я же говорил, твоё смущение такое милое, Яночка, — я не выдержала, отвернулась и опустила голову, кусая губы и в который раз за вечер сгорая со стыда за собственный вид и... и вообще за всю пикантность ситуации...

Возмущение беспардонным поведением Лореса частично помогло справиться с бушующими эмоциями, но увы, не до конца. Я страстно желала добраться до своей спальни и уснуть наконец, а ещё, не давал покоя вопрос: что, они теперь каждый вечер будут изобретать что-то новенькое для проверки моей скромности на прочность?! Ну и терпения, заодно, ибо с такими откровенными провокациями я долго не продержусь, честно. Я не железная, и моим комплексам тоже есть предел, да.

— Держи, — Эрсанн налил в бокал настойки и протянул мне.

Лорес отпустил одну руку, но я была уверена, если попытаюсь снова привести себя в порядок до тех пор, пока не разрешат, меня будет поить лорд министр магии собственноручно.

— С-спасибо, — пробормотала, изо всех сил стараясь делать вид, что всё в порядке, и поспешно спрятала лицо за бокалом, в несколько глотков опустошив его.

Да, пить хотелось, и очень. А ещё, вспомнила, пожалуй, главное на сегодняшний вечер: моё бельё. Перегруженное впечатлениями сознание устало просигнализировало, что ему уже на всё пофигу, лишь бы спать отпустили. Как обычно бывает, на организм резко навалилась усталость и некоторое отупение. Ладно, чего уж там, Эрсанн и вчера мою грудь видел, и не только, Лорес... Лорес тоже уже и потрогал, и посмотрел. Если быть честной, стесняться своих форм мне нечего, бог не обидел в этом смысле. И, чёрт возьми, да, мне понравилось всё, что сегодня происходило, и вспоминать буду, и... и вчерашнее тоже... Всё-таки покраснела, снова. Нет, похоже, от дурной привычки смущаться естественных вещей я никогда не избавлюсь, подумалось обречённо. Как бы Морвейны ни старались. Так, ладно. Возвращаем необходимую деталь моей одежды и возвращаемся к себе наконец. Я храбро посмотрела на старшего лорда, вертя в пальцах пустой бокал, собралась с духом и произнесла ровным голосом:

— Ммммм... Эрсанн, я бы хотела вернуться к себе. Завтра дел много, хочу лечь пораньше.

Он забрал у меня бокал, окинул прищуренным взглядом и откинулся на спинку кресла, соединив кончики пальцев.

— Про имя не забыла, молодец, — негромко произнёс Морвейн-старший, улыбнувшись уголком губ. — Яна, помнишь, что мы написали утром?

Убийственно прямой намёк, ничего не скажешь. Кивнула, поджав губы, за раздражением скрывая зашевелившееся волнение и смятение. Отдадут?.. Или опять начнут придумывать условия? И, кстати, о птичках, помнят ли господа лорды, что у женщин вообще-то бывают такие моменты в жизни, когда не до красивого белья?! Вряд ли этот мир настолько отличается от моего, что такого явления, как критические дни, тут нет вовсе.

Но... но как намекнуть так, чтобы не вдаваться в подробности? Меня сия участь должна была вот-вот настигнуть, и надо бы у Хлои прояснить вопрос, как местные женщины справляются. Заводы компании Проктер энд Гэмбл тут вряд ли есть, как и их продукция. И вернуть остальное моё бельё, в конце концов! Каждый день ходить в этих паутинках неудобно, знаете ли!

Подобные практичные мысли помогли справиться с нараставшим волнением, и я даже почти перестала смущаться собственного вида. Воспитывать решили, значит, да, господа лорды? Ждёте очередной раунд развлечений? Не дождётесь, ваши вредные сиятельства.

— Помню, — спокойно ответила и быстро, пока не растеряла смелости, добавила. — Могу я забрать своё бельё?

Глава 11.

Я ожидала чего угодно, но не того, что Лорес, тихонько хмыкнув на ухо, отпустит мою вторую руку и сам поправит на мне платье. Правда, после намеренно неторопливо провёл поверх ткани ладонями, и губами плеча коснулся, вызвав россыпь колких мурашек по спине. Перебрал пальцами каскад локонов сзади, чем смутил, пожалуй, больше, чем откровенной лаской, погладил затылок. Волнение чуток усилилось, сердце пропустило пару ударов, и я поспешно выпрямилась в попытке отстраниться от слишком приятных действий Лореса. Хватит с меня на сегодня переживаний!

— Можешь, — невозмутимо кивнул Эрсанн, улыбка стала шире.

Потом сунул руку в карман и достал злополучную паутинку, ту, которую мне презентовали вместе с первым платьем. С колен Лореса мне не дотянуться было, поэтому я с большим облегчением встала и подошла ближе, наивно протянув руку и уже мысленно вздохнув с облегчением — остаток вечера обойдётся без провокаций!

Ага, сейчас. Эрсанн ловко отдёрнул руку, глядя на меня снизу вверх, и едва заметно покачал головой. Так... Всё, хватит, не буду больше в послушную прислугу играть!! Нервы, похоже, окончательно сдали. Иначе, отчего бы мне нахмуриться, скрестить руки на груди и подчёркнуто вежливо осведомиться ровным голосом:

— Милорд?

Я намеренно назвала по титулу, и пофигу на желание. Игры играми, но всему есть предел. Бровь Морвейна-старшего поползла вверх, в глазах блеснул огонёк предвкушения.

Давай, давай, излагай уже, чтоб твоей светлости бессонницей до утра мучиться!

— Зубки показываем, Яночка? — лениво произнёс он, но вот голос донельзя довольный!

Сволочь сиятельная, с тоской подумалось мне. Да, показываем! Моя покорность тоже имеет пределы! Я решительно протянула руку и повторила.

— Отдайте, пожалуйста. По-моему, для одного вечера хватит развлечений.

— Ммм, вооот как думаешь, — протянул Эрсанн и добавил. — Подойди ближе, Яна. Я же говорил, когда мы одни, без титулов, — что-то я сильно сомневаюсь, что моя вредная выходка тебе не понравилась, господин провокатор!

Что ж. Подойду. Руки, правда, сами в кулаки сжались, и сердце невольно затрепыхалось испуганным кроликом, но я стиснула зубы и не дала волнению пробиться сквозь раздражение. Спиной чувствовала взгляд Лореса, между лопаток чесалось от него, но плечи держала развёрнутыми, и подбородок не опускала. Уютную тишину нарушало потрескивание дров, лорды молчали, оба. Я стояла... Эрсанн смотрел пристально, немного задумчиво, а потом негромко произнёс:

— Приподними платье.

Что?.. Внутри всё обмерло от нехорошего предчувствия, но отступать некуда. Молча выполнила, ухватившись кончиками пальцев за тонкий муслин и подняв чуть выше щиколотки. Не сказал же — докуда приподнять? Дальнейшие действия Эрсанна повергли мою скромность в полный аут. Он наклонился, расправив в руках трусики, и коротко приказал:

— Ногу, Яна.

Эээээ... Аааа... Я как бы и сама в состоянии... Щёки полыхнули жаром, я задохнулась, подавившись вдохом. Но послушно подняла ногу, потом вторую, дав Эрсанну одеть мне бельё. Делал он это медленно и со вкусом, то и дело словно случайно задевая пальцами икры, коленки, бёдра... М-мать!.. Под конец Морвейн-старший уже откровенно скользил ладонями по обнажённой коже выше подвязок, а моя проклятая женская натура снова отозвалась тягучим ощущением внизу живота и прервавшимся дыханием. Только представив, как мы с Эрсанном смотрелись со стороны — для Лореса — меня затопила очередная волна волнения и раздражения, извечных спутников друг друга. Руки старшего лорда под моим платьем... Его голова на уровне моей талии... И тишина, плотная, вязкая, давящая на уши. Эрсанн же не остановился на том, что просто надел, он... он же за ленточки взялся, подтянуть!!! Об моё лицо можно было не просто спички зажигать, целый факел точно бы загорелся.

Закончив, Эрсанн наконец вынул руки из-под платья, но... ладони тут же легли на талию, и старший Морвейн вдруг через ткань прижался губами к моему животу. В котором тут же образовалась пугающая пустота, как и в голове.

— Спокойной ночи, Яна, — невозмутимо попрощался Эрсанн и откинулся обратно. — До завтра.

И... и вот к чему была последняя выходка?! Ничего не могла с собой поделать, развернулась, ничего не ответив, и почти бегом выбежала в коридор. Так, пока не узнаю толком, для чего я лордам и какие такие виды кроме горизонтальных они имеют на меня, не поддаваться, не поддаваться, Янка!! Оххх, но как же это сладко, когда прикасаются, когда целуют, когда... когда проявляют эту вот свою властность, ммм... Уж наедине с собой могу признаться, что да, шалею от всего этого, от пряного привкуса удовольствия чуть-чуть за гранью дозволенного, от раскладов на троих, чччёрт, от того, как меня умело соблазняют и... и подводят к нужному Морвейнам поведению... Что самое ужасное, ведь не заставляют по-настоящему, ломая и идя наперекор моим желаниям и мировоззрению.

Просто мягко, ненавязчиво, но настойчиво освобождают от шелухи, приводят к пониманию и принятию меня самой, какая есть. Эрсанн вчера правду сказал. Беда только в том, что умом понимаю, но с подсознанием шутки плохи, оно не принимает доводов разума. Как только дело доходит до практического использования теоретической информации, на первый план выходит всё то, что до поры, до времени сидит глубоко под чертой, особо не отсвечивая. Мда. И как дальше жить?..

Я добрела до своей спальни, чувствуя себя сегодня не в пример усталой и разбитой — сильнее, чем вчера. Накатила апатия, немножко тоска, и вылезли мысли, о которых я себе запрещала думать все эти три недели. Кто я здесь? Зачем? Какое будущее ждёт? Чего могу достигнуть и достигну ли? Личная жизнь... Морвейны... Насколько далеко простираются их интересы, могу ли верить их словам? В моём мире мужчины много говорили и мало делали, поэтому я давно перестала верить в ту красивую лапшу, что мне обычно начинали вешать при знакомствах. Морвейны... ну вот было у меня ощущение, что не врали.

Недоговаривали — да, это есть. Но врать мне у них резона не было. И так имеют право сделать со мной, что угодно, но — Хлоя правильно подметила, возятся же. Обучают. Воспитывают. Зачем? Для экономки — слишком много лишних знаний. Для любовницы — слишком много внимания. Что-то большее? Не смешите мои тапочки, попаданка, безродная, никто — и вдруг женитьба? Морвейны не из тех, кто влюбляется безоглядно с первого взгляда, да ещё и тащит зазнобу к алтарю, или как тут церемонии проходят.

Я переоделась, расплелась, расчесалась и села на кровать. Вот почему я слишком много думаю, а? Почему не могу по примеру многих женщин из моего мира просто заводить знакомства и романы, не заморачиваясь серьёзностью, а там — как выйдет?

Почему... почему я слишком боюсь привязаться к кому-то? И безумно боюсь, что меня бросят, оставят, выкинут за ненадобностью, как только первый интерес и новизна спадут?

Да, типичные комплексы и страхи маленькой одинокой девочки, недолюбленной в детстве родителями. Сильно недолюбленной. И отчаянно искавшей по жизни эту любовь, эту возможность быть кому-то нужной. А жестокая жизнь раз за разом доказывала, что — нет такого. Все люди, а уж в особенности мужики — эгоисты. И никого не волнуют твои желания и чувства. Что у тебя на душе, никому неинтересно. Я обхватила себя руками и легла, поверх одеяла, невидяще вглядываясь в темноту спальни. Морвейны, кто они для меня? Хозяева? Просто незнакомые мужики? Кто-то больший? Что значит моё нездоровое влечение к ним, к обоим сразу — просто всплеск гормонов, разбуженная умелыми ласками чувственность, доселе дремавшая в глубинах организма? Не попадусь ли в ловушку, не стану ли слишком зависимой от них?

И ладно, для Морвейнов не существует условностей, как сказала Хлоя. А для остальных? Мне же будут тыкать в спину пальцем и перешёптываться такие, как леди Аллалия, и придётся это терпеть с вежливой улыбкой, учиться искусству завуалированных пикировок словами, как это приятно в в высшем обществе... Янка, блин! Ну о чём ты думаешь, какое положение леди! Спустись с небес на землю, пожалуйста! Знаешь же, потом больно будет падать, если возомнишь невесть что! Я длинно вздохнула и перевернулась на спину, забравшись под одеяло. Усталость оставалась, но сон не шёл, и ещё, потихоньку возвращались те эмоции и ощущения, которые разбудили во мне в библиотеке Морвейны — тело требовало удовлетворения... И чёрт меня дёрнул подумать об этих искусителях, чтоб им пусто было!! Да, искусители, наглые, самоуверенные самцы, охотники, лорды... Ммммм... В голове всё настойчивее крутились картинки сегодняшнего вечера, вчерашнего, эмоции вспыхивали разноцветными искорками, а дыхание никак не желало успокаиваться. Выход один, успокоить гложущее ощущение внизу живота, дать телу удовлетворение и уже уснуть наконец.

Я сдалась, сглотнув и облизав сухие губы. Дааааа, хочу! Себе признаюсь, что это так, но больше никому! Руки потянули край ночной рубашки, я крепко зажмурилась и раздвинула ноги. И отпустила фантазию, смешавшуюся с реальными воспоминаниями.

Пальцы сами знали, что и как делать, чтобы стремительно разраставшийся пожар страсти полыхнул особенно сильно, дошёл до пика, и внутри взорвалась сверхновая, я выгнулась, тихо застонав. Уж слишком много наслаждения, слишком ярко, вкусно, сильно. Тело не могло успокоиться ещё несколько минут, несмотря на только что пережитый оргазм, оставалось смутное ощущение неудовлетворённости. Мало пальчиков, мало, Яна, сейчас могу в этом признаться, себе. Вдруг накатил острый приступ тоски, на глаза навернулись слёзы. Я зажмурилась, свернулась калачиком и прикусила губу. Спать, спать, Яна, утро вечера мудренее. И учёба плотно полдня. На этой нерадостной ноте провалилась в сон, сразу и без тревожных сновидений.

Утром ждал очередной сюрприз: проснулась не от колокольчика, а от стука в дверь. Глянула на часы — восемь. Морвейны обычно в это время уже на работу уходят. Вовремя вспомнила, что у меня с сегодняшнего дня первая половина занята учёбой, и не подорвалась, как подстреленная лань. Хлоя, что ли? Зевнула, села, хлопая ресницами.

Голова оставалась тяжёлой, в ней бродили отголоски вчерашних мыслей, да и общее состояние какое-то тоскливое. Здрасьте, попа, ПМС. Приехали. Теперь мир дерьмом дня два будет казаться, и не до развлечений! Интересно, Морвейнам знакома эта бяка, или здешние леди слишком утончённые, и не страдают всякой фигнёй? Стук повторился, я встрепенулась и встала, поспешив к двери. Морвейны бы не утруждали себя такой вежливостью, да и скорее всего, уже уходят. Хорошо, что незачем в семь утра теперь подрываться! Только в кабинете бумаги всё равно проверять придётся. Хлоя, конечно, не глупая, но для собственного спокойствия. Я взялась за ручку и открыла.

— Доброе утро, — в коридоре стоял Лорес, при полном параде, благоухая мятой и свежестью, и без тени улыбки смотрел на меня.

А в руках держал стопку моего обычного белья. На мне же не шибко плотная сорочка, одна из тех, что купили, и... под ней ничего больше... Ну что стоило халат накинуть!!! Я хлопнула ресницами, дар речи отказал в своих услугах, и даже вежливо ответить была не в состоянии. Взгляд Лореса оценивающе прогулялся по мне, и уголок рта чуть поднялся.

— Неплохо, — одобрительно кивнул и протянул бельё. — Держи, оно тебе нужнее будет. Но, Яна, в следующий раз делай то, что просим, — спокойно добавил Лорес, однако нотки предупреждения я уловила.

Да уж, придётся. Опустив взгляд и покрывшись равномерным румянцем от лба до шеи, я выхватила бельё, пискнула:

— С-спасибо! — и крайне поспешно и неприлично захлопнула дверь перед носом лорда главного следователя.

Уфф... Побрела к шкафу, вновь и вновь переживая краткие моменты встречи. Как он смотрел!.. Так... Ну, не знаю, довольно, с искрой вполне определённого интереса, и в то же время так по собственнически, что ли. Я больная, точно, потому что именно от последнего волосы на затылке поднимались, а внутри всё сладко замирало. Ладно, переодеваться и завтракать, и в библиотеку, грызть гранит науки. Там, конечно, неудобный для письма стол, но зато кресла уютные и обстановка мне нравится!

Так, одеться. Помня вчерашнее, остановила выбор на платье обычного фасона, с плотным корсажем и рукавом три четверти. Тоненький голосок, вякнувший "А может..." немедленно заткнула, рыкнув коротко: "Нет!!". Не собираюсь потакать нездоровым желаниям некоторых наглецов! Закрутив волосы в низкий пучок, так, что несколько прядей оставались свободными, вышла из спальни. Сегодня чувствовала себя увереннее, не ощущая перемены в отношении ко мне других, несмотря на то, что лорды чётко обозначили свои намерения и явно изменили своё отношение ко мне. Хлоя не врала на этот счёт.

Старшую горничную нашла в обшей столовой.

— Привет! — она весело улыбнулась и помахала. — Садись, отлично выглядишь! Тебе не идёт быть хмурой, — доверительно сообщила Хлоя, чем повергла в лёгкое замешательство. — Морвейны хорошо на тебя влияют, — со смешком добавила Хлоя, и заработала мой возмущённый взгляд.

— Перестань, — отозвалась я, прожевав кусок омлета. — Я вот что хотела спросить, ты же немного знала Лимер? — поспешила перевести тему. — Мне рассказали, что с ней случилось.

— Ну, мы общались, да, — Хлоя не стала удивляться моей осведомлённости. — Но она не как ты, почти не выходила из кабинета, а в остальное время только по работе, — она сморщилась. — Странная девица, хотя за то короткое время, что Лимер здесь была, проблем вроде не возникало.

— Хлоя, — мне пришла в голову очередная мысль. — Тебе сколько лет?

— Девятнадцать скоро будет, а что? — она стрельнула в меня любопытным взглядом.

О, как, а выглядит и рассуждает на все двадцать с хвостиком. Возникший было вопрос, почему Морвейны не сделали экономкой сообразительную и смышлёную Хлою так и вертелся на языке, и я всё-таки решила его задать.

— А почему тебя не повысили? Ты же тут уже два года работаешь, — я рассеянно подцепила кусочек омлета.

Хлоя поморщилась.

— Знаешь, мне и на моём месте неплохо работается, — она пожала плечами. — Лордам виднее, кто кем должен работать, да и договор у меня именно на старшую горничную, и заканчивается только в следующем году. Так что, всё верно, Лимер справлялась лучше, пока ты не пришла и не организовала вообще всё отлично, — девушка улыбнулась.

Я снова испытала краткий приступ смущения, с которым справилась и вернулась к интересующей меня теме.

— Не замечала за Лимер ничего странного?

— Ну, — Хлоя ненадолго задумалась, потом продолжила. — Вроде нет, но как-то, проходя мимо её спальни, услышала, как она плачет. Не знаю, почему, спрашивать не стала. И ещё, в городе случайно видела Лимер, она заходила в часовню Девы Иметт, — я превратилась в знак вопроса — до религии ещё не добралась в своём обучении. — Иметт покровительствует незаконнорожденным, и туда в основном ходят аристократки. Простые женщины отлично знают, как избегать последствий развлечений, а знатные дамы частенько увлекаются настолько, что забывают об этом. Ну или их кавалеры, которым в общем-то, всё равно, появится у их любовницы ребёнок или нет, — Хлоя пожала плечами. — Почему-то аристократы в этом смысле легкомысленнее, — добавила она с философским видом. — Хотя в любой аптеке можно купить микстуру и не думать, будет у тебя бастард от интрижки, или нет. В общем, в часовню к Иметт простолюдинки не ходят, — подвела итог своему пространному монологу Хлоя. — А Лимер ходила. Причём явно не хотела, чтобы её заметили, плащ с капюшоном, оглядывалась долго. Я просто мимо проходила, по соседней улице, и в переулок увидела.

— Значит, Лимер ходила в часовню, где бывают только аристократки или их незаконные отпрыски? — уцепилась я за важные сведения.

— Да, леди за своих детей молятся, и дары Деве оставляют, чтобы приглядела за ними. Я лорду Лоресу говорила уже.

Я откинулась на спинку стула, обдумывая услышанное. Итак, Лимер плакала и ходила в часовню для незаконнорожденных. Значит, надо докопаться до её корней, кто родители. Не верю, что со способностями Лореса и Эрсанна это невозможно! Слухи, намёки, скандалы, да что угодно! Конечно, двадцать пять лет немалый срок, но ведь есть архивы, да и свидетели могли остаться, для магов два десятка с хвостиком не такой уж большой срок. Надо с Лоресом поговорить на эту тему, и с Эрсанном. С последним даже лучше, ведь в то время младший Морвейн был ещё крохой, а вот его отец вполне мог слышать что-то. Ведь незаконная беременность — это скандал, скрыть который сложно. Если, конечно, свидетелей не убрали. Как Лимер.

— Кстати, лорд Лорес предупредил, он не придёт на обед, — произнесла Хлоя, выдернув меня из размышлений.

Не буду думать, почему при этом известии стало грустно. Пообедаю одна, ничего страшного, раньше же без них это делала! Вечером можно пообщаться, после проверки моих знаний.

— Хорошо, — как можно непринуждённее отозвалась я. — Поем спокойно.

— Янка, ну нравятся они тебе, признайся, — хихикнула Хлоя.

Я посмотрела ей в глаза, без тени усмешки.

— У меня другое воспитание, Хлоя, — тихо ответила собеседнице. — Я не могу так легко к этой теме относиться.

— Зря, — она пожала плечами. — Я тебе уже говорила, Морвейны не охотники за красивыми мордашками.

Я очень вовремя допила чай и встала.

— Ладно, пошла учиться, — бодро улыбнулась Хлое. — Если что, говори, надеюсь, тебя не очень напрягает, что ты часть моей работы выполняешь? — немного виновато глянула на неё.

— Не, всё хорошо, — Хлоя махнула рукой. — Ты же всё отлично организовала, — она улыбнулась в ответ. — Иди.

Поднимаясь в библиотеку, снова углубилась в невесёлые размышления о своей дальнейшей судьбе, но едва переступила порог знакомой комнаты, грустные мысли отошли на второй план. Изменения... удивили. У окна стоял небольшой письменный стол с чернильницей, перьями и стопкой бумаги, там же книги с закладками, рядом висела на подставке карта. Снова ваза с фруктами и кувшин сока. И записка. "Доброго утра и плодотворного дня, Яна. Я всё отметил на сегодня для тебя. До вечера. Эрсанн". Вроде две сухие строчки, но почему тогда краснею, и неудержимо тянет улыбнуться?! Мысль скакнула на Морвейна-младшего: утром пришёл сам, хотя мог просто оставить в комнате, для него же не проблема зайти без разрешения! Но почему-то предпочёл передать лично. И... по-моему, о критических днях они всё же знали... Ох, вот что у Хлои забыла спросить! Ладно, сегодня найду время обязательно. Я села за стол и взяла первую книгу — экономическая география. У меня вырвался тяжёлый вздох, я покосилась на карту — большая, Арнедилия по размерам примерно с Европу, и городов крупных много. Мелких ещё больше. В школе больше всего не любила этот предмет, какой город в каком регионе, какой там климат, погода и какие культуры растут, что производят... Но Эрсанн сказал учить, значит надо учить. Провалить проверку не хотелось, и разочаровать Морвейнов тоже.

Открыла на закладке: хозяин дома решил начать с южных регионов, с самых крупных городов. Солнце, хорошая погода, плодородные почвы — там производилось лучшее вино, оттуда везли фрукты, там находились курорты на берегу моря, делали тонкие шёлковые ткани всех цветов и видов. Там же добывали мрамор в горах, в том числе и редкий и дорогой голубой — кроме цвета его отличали вкрапления серебра в виде прожилок. Из этого мрамора сделано парадное крыльцо королевского дворца, и в некоторых покоях отделка из него, ну и богатые аристократы тоже любили этот камень.

Я углубилась в изучение каждого города, нашла на карте, выучила, кто наместник, чем город славен, что там производят... К одиннадцати, когда пришла Хлоя с лёгким перекусом на второй завтрак, голова пухла от новых сведений. Старшая горничная ободряюще улыбнулась, оставила поднос и тихо вышла. Я прервалась, перекусила и взялась за королевскую династию Арнедилии. Основатель, его супруга, дети, их семьи, кто когда умер, чем прославились, следующий король, и так далее — начиная с того переворота, о котором упоминал Эрсанн. Хорошо, маги тут жили долго, особенно те, у кого категория высокая, и короли жили по двести лет. Как их супруги, обратила внимание, и мимолётный страх, что... ну, что в случае маленького хэппи энда конкретно для меня с Морвейнами вопрос продолжительности жизни будет снят. Моей жизни, конечно.

Количество исписанных конспектами листов росло, я бродила по библиотеке, пересказывая то, что прочитала, упихивая сведения в голову и полностью углубившись в учёбу так, что чуть не прохлопала обед. Спасибо Хлое, заглянула и напомнила, что пора питаться не только духовно. Время приблизилось к двум.

Я спустилась в общую столовую, где уже собрались остальные, и признаться, ожидала косых взглядов и перешёптываний. Их не было. Девочки вежливо поздоровались и продолжили болтать между собой о своём. Я успокоилась окончательно: значит, мои отношения с Морвейнами и вправду только наше дело. Что ж, хорошо, меньше поводов переживать.

— Как тут всё, а то я из жизни выпала с этой учёбой, — обратилась к Хлое.

— Нормально, — она махнула рукой. — В кладовой кое-какие запасы пополнить надо, после обеда пойду договариваться, как раз в прачечную заверну на обратном пути. Дорберт меню на ужин показал, комнаты я проверила, как убраны, остальное...

Договорить Хлоя не успела — мне послышался какой-то шум с улицы, вроде как стук копыт. Не знаю, почему вскочила и помчалась в холл, пытаясь унять коварное сердце, радостно заколотившееся в груди. Ну с чего ты взяла, что это кто-то из Морвейнов решил на обед заскочить, Яна?! Они всегда предупреждают заранее, Дорберт же не готовил ничего на обед, для господ! Я замерла на пороге, уставившись на дверь, которая вдруг распахнулась сама и... Вошёл Эрсанн. С Лоресом на руках, с бессильно откинутой головой и закрытыми глазами. Сердце застыло куском льда, я вздохнула и забыла выдохнуть, страх холодными пальцами прошёлся вдоль позвоночника.

Взгляд метнулся к Эрсанну — вместо лица застывшая маска, чуть ли не бледнее сына, жили только глаза. Два сверкающих яростью кристалла чистого сапфирового цвета, и хотя я знала, что эта ярость направлена не на меня, невольно вздрогнула и поёжилась.

— Что с ним?.. — почему-то хриплым шёпотом спросила, страшась ответа.

Позади, кажется, тихо охнула подошедшая Хлоя. Эрсанн коротко глянул на меня, широкими шагами направляясь к лестнице.

— Яна, за мной, — бросил он ровно, как кубики льда в стакане звякнули.

Я молча поспешила за ним, стараясь не смотреть на Лореса, но когда Морвейн-старший уже поднялся на несколько ступенек, услышала сиплый, слабый голос:

— Да живой... п-пусти...

От облегчения не сдержала радостной улыбки, и хорошо, что у Эрсанна глаз на затылке не было, а Лорес свои так и не открыл. Живой!..

— Закрой рот, с тобой позже поговорю, — отчеканил старший лорд, но я расслышала за злостью тщательно скрываемое беспокойство.

Наклонила голову, пряча ставшую шире улыбку. Не знаю, почему при виде отцовских чувств Эрсанна в груди разлилось странное тепло, и охватила нежность. Ох, надеюсь, с Лоресом ничего серьёзного! Я посмотрела на бледное лицо, свернув за его отцом в коридор, и вдруг заметила притаившуюся в уголках губ тень улыбки. Чуть не споткнулась, одновременно возмутившись и разволновавшись. Не поняла?! Притворялся?!

— Лорес! — рыкнул Эрсанн, и я снова непроизвольно вздрогнула. — У тебя сил, как у котёнка, перестань!

— Это просто... эмоции... — прошептал Лоре с виноватыми нотками. — Я же ничего не делаю...

— Вот и не делай дальше, умник! — буркнул Эрсанн и дверь перед ним открылась.

Эм. Только сейчас обратила внимание, что мы подошли к комнатам за библиотекой и гостиной, спальням лордов. И сейчас я заходила в спальню младшего Морвейна. Вообще, убирались тут горничные, проверяла Хлоя. Я старалась лишний раз не заглядывать. Почему-то чувствовала себя неловко... Вот и сейчас замешкалась, пока Эрсанн нёс сына к кровати.

Остановился, оглянулся.

— Проблемы, Яна? — чуть прищурившись, спросил он, и я поспешила зайти и закрыть дверь.

— Н-нет, — покачала головой и дала себе мысленного пинка.

Не время изображать нервную девицу, Янка! Живо взяла себя в руки! Внушение помогло, я резко выдохнула и решительно подошла.

— Что надо делать? — спросила у Эрсанна твёрдым голосом.

Он осторожно уложил Лореса, сам стянул с него сапоги и выпрямился, потом повернулся ко мне.

— Раздень его, — кратко ответил и направился к двери. — Я скоро вернусь, — бросил через плечо и вышел.

— Эй!.. — попробовал возмутиться лорд главный следователь, я посмотрела на него.

Ну, глаза открыл, уже хорошо. Ой, а недовольства-то сколько! Почему-то никакого смущения от просьбы Эрсанна я не почувствовала. Наверное, потому, что сейчас Лорес беспомощен, и совершенно неопасен. И да, честно признаюсь, хотелось сравнить экстерьер, так сказать, отца и сына. Раз уж меня оба успели отлично рассмотреть в нужных местах...

— Я и сам... — о, смотри, и голос прорезался!

Только лицо бледное, дышит часто и лоб в испарине. Я скрестила руки на груди и изогнула бровь. Беспомощный Лорес не вызывал ни нервного волнения, ни жалости, как ни странно. Убедившись, что он жив, просто попал в серьёзную переделку, я успокоилась.

Вряд ли в таком состоянии он сможет что-то мне сделать. А вот помочь хотелось.

— Ну давайте сам, — с насмешкой, но мягкой, ответила я.

Он сжал губы, глаза сверкнули, однако всё, на что хватило Эрсаннова упрямого отпрыска, это поднять руки и ухватиться за пуговицу мундира — первые две уже были расстёгнуты. Понаблюдав, как непослушные пальцы крутят несчастную деталь, грозя оторвать, и никак не могут вытащить из петельки, я покачала головой и присела на край кровати. Перехватила руки Лореса, посмотрела в тёмно-голубую глубину, где тлел огонёк раздражения.

— Можно, всё-таки я? — так же мягко спросила, чувствуя себя уверенно и на удивление спокойно.

Теперь старшей я была, и контролировала ситуацию тоже я. И пусть раньше, в прошлой жизни, больной мужчина вызывал у меня раздражение — не научили сочувствовать и заботиться, — сейчас накатил приступ решимости и всё той же странной нежности. Лорес чуть сузил глаза и негромко, почти шёпотом, спросил с едва уловимыми ироничными нотками:

— А не сгоришь от смущения, Яночка?

Ну, раз язвит, значит, приходит в норму. Попытка поддеть провалилась — Морвейн-младший сейчас не пробуждал никаких фривольных мыслей. Хотя, где-то на самом дне души зашевелилось лёгкое смущение, когда я расстегнула первую пуговицу на мундире.

Лорес внимательно наблюдал за мной... Тишина обволакивала, льнула, казалось, во всём мире нет никого, кроме нас — реальность сузилась до этой комнаты. Уютное, и уже волнующее чувство, и мои пальцы чуть дрогнули, справляясь с последней пуговицей. Ещё бы не смотрел, а то пялится, будто подвоха ждёт! Чёрт. Вот теперь я начинаю смущаться!

Потому что, чтобы стащить мундир, пришлось обнять и приподнять — шевелиться Лорес почти не мог. Но вот хулиганить, даже в таком беспомощном состоянии, у него отлично получалось! Пока я стягивала рукава, прохладные, слегка шершавые губы осторожно прижались к моей шее, заставив дёрнуться от неожиданности. Россыпь колких мурашек покрыла плечи и спину, а сердце подпрыгнуло, сбив дыхание.

— Прекратите! — нервно огрызнулась я.

И так этот проклятый запах лез в ноздри, мешая моему спокойствию! В ответ только тихий смех. Довольный такой. Вот... ушлая светлость, вовсю пользуется даже таким своим бедственным положением! Я возмущённо засопела, выдернула из-под довольно тяжёлого тела снятый мундир и бросила прямо на пол. Потом на стул сложу, ещё же рубашку и штаны... Ой. Щёки заалели, я понадеялась, что на Лоресе под ними всё же что-то ещё есть.

Не глядя на него, уложила обратно. Лорес молчал. Приступила к рубашке, взгляд сам скользнул по лицу... Младший Морвейн прикрыл глаза, черты стали чуть резче, уголки губ опустились — кажется, кратковременный приступ бодрости прошёл. В груди кольнуло, вернулась тревога. Я осторожно убрала тёмную прядь с влажного лба и тихонько позвала:

— Лорес?..

— Я устал, Ян... — шёпот был едва слышен, мне пришлось наклониться совсем низко.

Сын Эрсанна затих. Подавив приступ паники, я поспешила продолжить, быстро справившись с пуговицами на рубашке. Кажется, Лорес уснул или потерял сознание.

Надеюсь, всё же первое. Сон всегда полезен во время болезни. Что же всё-таки случилось? Сильнее Эрсанна и его сына только король, но не он же напал на собственных подданных? В том, что это нападение, я не сомневалась. Мои ладони отодвинули края рубашки, коснулись гладкой кожи на груди, и я отвлеклась от тревожных мыслей. Крепкие мышцы, такие же, как у отца, мои пальцы медленно обрисовали рельеф, нагло пользуясь тем, что никто не видит, и можно позволить себе чуть больше. Прикусила губу, скользя взглядом по обнажённому торсу, разглядывая. Хорош, слов нет. Плечи немного уже, чем у Эрсанна, а в остальном — не уступает отцу. Ладони двинулись дальше, вверх, стянули тонкий лён с плеч, и через пару минут рубашка присоединилась к мундиру. Ну, теперь самое сложное. Штаны.

Горло пересохло, волнение плеснуло горячим в лицо, я сглотнула, глубоко, с перерывами, вздохнув. Хорошо, у Лореса до сих пор глаза закрыты. Потянулась к ремню, стараясь не думать, что делаю. В конце концов, это же не очередные шалости и игры на грани! Так, с ремнём справились, теперь вот эти четыре пуговки. Чёрт, если честно, мужчин мне до сих пор как-то не довелось раздевать, всё больше они меня. Что ж, новый опыт всегда полезен, тем более, на Морвейне-старшем уже практиковалась вроде как. Вспомнив, при каких обстоятельствах это было, отчаянно покраснела, кровь прилила не только к щекам, но и к животу. Янка, так, хватит! Я сжала губы и быстро, пока решимость не покинула, расстегнула пуговицы. Ура, бельё под штанами было! Уф.

Снять бы теперь совсем их, и поскорее одеялом укрыть Лореса, а то слюной изойду, обнажённый младшенький — слишком сильное испытание для моей психики. Три года голого мужика только по телеку да на картинках видела. Тут даже стеснение и комплексы не вякали, перед такой натурой-то. Ухватилась за пояс, потянула, теперь беспамятство лорда и неподвижность наоборот, мешали. Приподнялся бы, быстрее дело пошло... И тут к моему замешательству, младший Морвейн именно это и сделал. Я вскинула голову и столкнулась с его взглядом сквозь ресницы, и изогнутыми в лёгкой улыбке губами.

Бледность не прошла, и бисеринки пота так же блестели на лбу и висках, но он пришёл в себя — хорошо! Ну и пусть в самый неподходящий момент! Опустив глаза, поспешно дёрнула штаны, стараясь не заострять внимание на смущающих и волнующих деталях, и наконец справилась с трудной задачей. Вытащила покрывало и одеяло из-под больного и укрыла Лореса, игнорируя его внимательный взгляд. Словно только этого и дожидаясь, в спальню вошёл Эрсанн.

Я оглянулась, поспешно встала и взяла в охапку лежавшую на полу одежду. Старший Морвейн снял форменный пиджак, оставшись в жилете и рубашке, и даже несмотря на хмурый вид, выглядел всё равно неотразимо, и так по-домашнему. Чёрт... Поспешно отвела взгляд, чувствуя себя с каждой минутой всё более неловко. Наверное, мне надо уйти... Хозяин дома сложил в камин принесённые дрова, чем вызвал у меня мимолётное удивление, небрежно повёл рукой, и дерево весело занялось. Хотя в спальне не так уж и прохладно.

— Ему тепло нужно, — негромко пояснил Эрсанн, каким-то образом угадав моё недоумение — смотрел он на огонь, а не на меня. — Сложи в шкаф и присядь, — немного устало продолжил старший лорд, кивнув на стул.

Сам подошёл к кровати и сел, откинув одеяло с груди сына. Я замедлила шаг, с любопытством наблюдая. Лорес пошевелился, приоткрыл глаза.

— Ни слова, — предупредил Эрсанн непреклонно.

Только плотно поджатые губы выдали недовольство главного следователя Арнедилии. Его отец между тем поднёс ладони к лицу и медленно, не касаясь, повёл вдоль тела. Я едва не позабыла, зачем и куда шла, хотя ничего видимого не происходило, я понимала, что, как и с огнём, Эрсанн применяет магию, чтобы понять, насколько всё серьёзно с наследником. Потом, спохватилась, очнулась от столбняка и поспешила к шкафу.

Вместительному, из тёмного дерева, двери украшены изящной резьбой. Внутри, естественно, идеальный порядок, всё на вешалках, на полках — ну, наверное, шейные платки, преимущественно белые, украшенные вышивкой и кружевами, носки, бельё. Я повесила мундир, рубашку, штаны, и вернулась к стулу, как было сказано. Эрсанн уже закончил магическую диагностику, но судя по тому, что веселее не стал, всё не так, чтобы радужно для Лореса.

— Истощение, — изрёк он. — Три дня постельный режим, никакой магии, даже самой простой, и до конца недели, если посмеешь явиться в департамент, вспомню, что ты ещё и мой сын, и при всех отшлёпаю ремнём, — всё это Морвейн-старший произнёс ровным голосом, с непроницаемым лицом. А потом посмотрел на меня. — Яна, отвечаешь за этого оболтуса и соблюдение им моих рекомендаций.

Наш слаженный вопль раздался одновременно, только мой — удивлённый, а Лоресов — гневный.

— Что?!

— Папа!!

Лорд министр выгнул бровь, смерил сначала меня, потом сына насмешливым взглядом.

— Будем спорить? — обманчиво спокойно поинтересовался он.

Я вняла скрытому предупреждению. Упрямый больной — нет.

— Папа, я за два дня на ноги стану, самое большее! У меня работы невпроворот! — заявил он. — Да ты сам знаешь!..

— Уймись, Эрис прекрасно справится, — отрезал Эрсанн и встал. — Если у тебя хватило глупости сунуться, не проверив дом на наличие неприятных сюрпризов, теперь лежи и думай о своём поведении. После удара подобных артефактов сам знаешь, время восстановления не меньше недели, а то и дольше. Тебя спасает только твоя высокая категория.

Меня распирало любопытство, что же случилось, но я в разговор не встревала. Захотят — расскажут. Вдруг это государственная тайна?! Поэтому сидела тихо и смиряла детское желание ёрзать. Ох... быть сиделкой Лоресу... Пока не знала, как отнестись к новому назначению, мне ведь всё-таки учиться надо! Или Эрсанн в связи с событиями перенёс всё? Уточнить не успела, заговорил Лорес.

— А если я скажу, что успел зацепить ауру этого умника-кудесника? — пусть и слабым, но чрезвычайно довольным голосом отозвался младший лорд.

Эрсанн замер, его брови поползли вверх в неподдельном удивлении.

— Серьёзно?! — переспросил он.

Вместо ответа Лорес повернул голову и попросил меня:

— Ян, достань из кармана мундира, кольцо.

Я встала, принесла требуемое, отдала Эрсанну. Кольцо с виду обычное, с крупным розоватым камнем. Хозяин дома взял, посмотрел на свет, чуть прищурившись.

— Точно, аристократ, метка есть, или кто-то из родителей знатных кровей, — задумчиво протянул он. — Категория... — Эрсанн помолчал, нахмурился. — Не нравится мне это, — пробормотал, спрятал кольцо в карман штанов и посмотрел на сына. — От седьмой, точнее не могу, кусочек маленький. Так, я пошёл, мне ещё с его величеством объясняться, что за шум в городе. Буду не очень поздно, — Эрсанн глянул на меня. — Поужинаешь со мной, там всё обговорим. Отдыхай, Лорес.

Его светлость кивнула сыну и вышла из спальни, оставив нас вдвоём. Я осторожно покосилась на больного — он повернулся на бок, натянув одеяло на плечи, и смотрел на меня, прикрыв глаза. Эм. И что, мне просто сидеть рядом? Я же загнусь со скуки, а если Лорес ещё и уснёт? Может тогда хотя бы за книжкой сходить, я бы поповторяла, не уверена, что хорошо запомнила про города...

— Ян, — тихо позвал Лорес. — Сядь со мной.

Не приказ, просьба. Он снова выглядел устало, и все мысли о скуке вылетели из головы. Я подошла, села, борясь с желанием провести по щеке, запустить пальцы в тёмные, растрёпанные волосы, погладить. Как-то поделиться своими силами, только бы Лорес скорее в норму пришёл. Я действительно переживала за него, при мысли, что с ним могло случиться что-то серьёзное, желудок сжимался в страхе. Привыкла уже думать, что два практически самых сильных после короля мага неуязвимы. А вот поди ж ты, нашёлся умелец! Нет, Лореса теребить не стану, лучше вечером Эрсанна попробую поспрашивать, вдруг случится чудо и он ответит на мои вопросы.

Лорес высвободил из-под одеяла руку и... взял мою ладонь. Погладил, потом поднёс к губам — сухим, но прохладным, — прижался к середине, и приложил к щеке. Глаза его окончательно закрылись, Морвейн-младший длинно вздохнул. Я сидела, боясь пошевелиться, от его нехитрых действий охватили растерянность и волнение. Чего это он?..

— Хорошо, что ты рядом, — пробормотал он сонным голосом и отнял ладонь, но не отпустил, переплёл наши пальцы. — С тобой уютно... И спокойно...

Мой подопечный затих, задышал ровно — уснул. А я смотрела на расслабленное лицо, хлопая ресницами, и почему-то улыбалась, немного смущённо. Слова Лореса грели, я позволила себе чуть-чуть помечтать, что могло за ними крыться, и не стала останавливать руку, потянувшуюся к его волосам. Жестковатые, непослушные, но приятные наощупь. И я гладила, тихонько, пропускала сквозь пальцы, захлёбываясь от неожиданной, такой опасной и притягательной нежности. Сердце расплавилось лужицей воска, я прикрыла глаза, наслаждаясь запретными ощущениями. Знала, что нельзя позволять себе эту заботу, эту нежность, нельзя привязываться — потом больнее будет, — но не могла остановиться. Я слишком близко подошла к черте, за которой возврата к прошлой мне и прошлой жизни в уютной раковине, не будет.

Подумаю об этом потом. Не сейчас. Сейчас я нужна Лоресу, и это главное. Время остановилось, тихо потрескивали дрова в камине, общая уютная атмосфера спальни навевала расслабленность и сонливость. Я зевнула, ожесточённо протёрла свободной рукой глаза. Да, пусть вроде и выспалась, всё равно для меня встать в восемь утра подвиг.

И переживаний за последние несколько десятков минут тоже хватило, и нагревшийся от камина воздух в спальне, сделавший комнату немного душной... Мой взгляд снова остановился на лице Лореса. Пальцы осторожно коснулись носа, разгладили складку на лбу, провели по губам, уже тёплым. Дорого бы дала за то, чтобы узнать, что же творится у него на душе, что значили недавно сказанные слова. Хотя... А может, действительно, права Хлоя? Я в другом мире, здесь другие правила, и мои жизненные установки здесь не подойдут, никак. Может, махнуть рукой да подчиниться обстоятельствам и Морвейнам? Позволить им поступать так, как хотят? Мне же действительно нравится, кого обманываю...

Между тем, младший лорд пошевелился, глубоко вздохнул и перевернулся на спину, так и не выпустив мою руку. Я почти упала на Лореса, успев в последний момент упереться ладонью в кровать рядом с телом. Ээээ, и что делать?! Попыталась высвободить пальцы, но даже во сне хватка Лореса не ослабела. Я ему что, любимый плюшевый мишка, что ли?! На самом деле, конечно, за раздражением крылось волнение, слишком уж близко оказалась к лорду главному следователю, и слишком вкусно он пах, и так хотелось убрать руку и лечь на его грудь, прикрыть глаза... Яааан, ты соображаешь?.. Да, нет, не соображаю, не хочу соображать. Я отстранённо наблюдала, как моя собственная конечность медленно сгибалась до тех пор, пока голова не коснулась мерно вздымающейся груди, укрытой одеялом. Боже мой, что я делаю — лежу на Лоресе и... чёрт, и, кажется, засыпаю вместе с ним. С другой стороны, так точно никуда не подорвётся и не удерёт, судя по словам Эрсанна, сыночек его тот ещё трудоголик. Значит, будем спать вместе. В таком варианте, пожалуй, я согласна быть ближе к Лоресу.

Длинно вздохнув, прикрыла глаза, сдавшись в неравной борьбе с могучим желанием уснуть. Неизвестно, что вечер принесёт, хотя Эрсанн вряд ли будет настроен на что-то фривольное, пока сын болеет. Всё равно... Пока есть возможность, надо отдыхать...

Организм плавно соскользнул в блаженную темноту, и последнее, что помнила — это ощущение руки Лореса, обнявшей за плечи. ...Сначала пришло понимание, что тело затекло и лежу я как-то не совсем удобно, мне жарко и хочется пить. Я не рискнула открыть глаза, потому что вынырнув из крепкого сна, осознала, что... к спине кто-то прижимается, талию нагло обнимают, не давая отстраниться, и в затылок дышат. Размеренно, щекоча дыханием немного влажную кожу, и вызывая волны мурашек до самых пяток. Кажется, Лорес продолжал спать. А ещё, на меня смотрели. Пристально и, похоже, уже долгое время. Гадать, кто, не стала, помимо Морвейна-младшего в его спальне имел право находиться только один человек. Ну, кроме меня теперь. При мысли, что Эрсанн видит меня и сына в подобной интересной ситуации, на смену жару пришёл холодок вдоль спины. Чёрт... Влипла?..

— Ян, не спишь уже, я вижу. Открывай глаза, — тихий, немного насмешливый, но отчего-то довольный голос.

Эрсаннов, конечно. Наскребла мужество и подняла веки, поймав ласковый, задумчивый тёмно-голубой взгляд. Старший лорд сидел на том же стуле, вытянув ноги и скрестив их, и соединив кончики пальцев. Полумрак в комнате показывал, что вечер наступил — это сколько же я спала?! Отец Лореса уже переоделся в домашнее, свободную рубашку и мягкие штаны. Интересно, как давно пришёл и как давно сидит здесь? Надо встать, что ли, с каждой минутой под взглядом Эрсанна чувствовала себя всё более неуютно. Пошевелилась, осторожно попытавшись высвободиться, но Лорес только что-то пробормотал и прижал меня сильнее. Эй, не, так не пойдёт, я всё же не мягкая игрушка!

Нахмурилась и затрепыхалась решительнее, да и тело требовало движения.

— Яаааан, ты чего?.. — Лорес наконец тоже проснулся и протяжно зевнул над самым ухом.

Да пусти же, чёрт, хватит, наобнимался! Судя по крепости объятий, его младшая светлость быстро шёл на поправку. А мне ужасно хотелось есть...

— Сын, убери уже руку и дай Яне встать, — с тихим смешком произнёс Эрсанн. — Ужинать пора, и поговорить о многом.

Так. Похоже, вечер всё-таки обещает быть интересным.

Глава 12.

Я получила долгожданную свободу, выпрямилась и поспешно отодвинулась от шустрых конечностей Лореса, старательно разгладив немного помявшуюся юбку, и не глядя на Эрсанна.

— Ужинать — это хорошо, — оживлённо отозвался Морвейн-младший. — Я проголодался...

— А ты будешь ужинать бульончиком и восстанавливающим отваром, — не скрывая иронии, перебил его Эрсанн. — Это тебе кажется, что поспал и силы вернулись. Я уже отдал Дорберту соответствующие распоряжения.

— Папа!.. — возмутился Лорес и резко сел.

Меня охватило веселье, при виде этой нечаянной семейной сценки, я сдерживала неприличное хихиканье: младшенький теперь ну чисто капризный мальчишка, а не всесильный главный следователь. На миг охватила грусть, обо мне так никогда не заботились в детстве, даже когда болела. Мама спокойно оставляла одну, с кучей таблеток на тумбочке и расписанием, когда что применять — это уже в старшем школьном возрасте.

Пока же маленькой была, во время болезней мамочка просто звонила знакомой медсестре в поликлинике, и она со мной сидела. Больничных ради меня никто не брал, конечно. Я же — разочарование...

— Что "папа", а то сам не знаешь, что нельзя организм сильно нагружать, в том числе и едой, — назидательным тоном ответил Эрсанн и поднял палец.

Занимательный диалог прервался появлением горничных и Хлои. Ну да, тут стола не было, и каждому ужин на подносе принесли. Даже мне. Ой. Я-то думала, мы в столовой будем есть, ну в крайнем случае, в гостиной здесь, на втором этаже... Лорес скривился при виде глубокой тарелки с бульоном, в котором плавали несколько кусочков булки и всего один кусочек мяса, рядом кружка с дымящимся отваром — вот и весь его ужин. Стало даже немного неловко за густое, ароматное рагу на своём подносе и салат из овощей, но желудок аж подводило, и рот наполнился слюной от запахов. Хлоя, зараза такая, поставив поднос на колени Лоресу, повернулась, украдкой подмигнула мне с усмешкой и поспешила выйти, за остальными девочками.

— Жуй, — кивнул Эрсанн, с наслаждением вдохнув вкусный запах своего ужина. — А то с ложечки кормить буду. Или Яну попрошу, — со смешком добавил он, бросив на меня весёлый взгляд.

Я чуть не поперхнулась куском, судорожно сглотнула и поспешно запила несколькими большими глотками сока.

— Ну если Яааана, — протянул Лорес с явным интересом, и моим щекам стало совсем жарко от прилившей крови.

Дадут мне спокойно поесть или нет?! Ещё одна шуточка, и я просто встану и молча выйду, и пусть только попробуют остановить! Надену поднос на голову! Эрсанну, он ближе.

И пофигу, что потом могу огрести за столь резкое выражение эмоций! Негромкий, мягкий смех старшего лорда стал сюрпризом.

— Перестань, сам справишься, — услышала его голос. — Яна, карту и письменный стол перенесут завтра из библиотеки, экзамен остаётся в силе. Как раз, если что, Лорес проконсультирует по вопросам, если что неясно будет.

— Спасибо, — сдержанно поблагодарила я, радостная, что не придётся скучать наедине с Лоресом.

— Пап, что с тем кусочком ауры? — нетерпеливо спросил Эрсаннов отпрыск, хлебая бульон. — Удалось узнать, что за метка, какая категория всё-таки?

— А не хочешь узнать, что я выслушал от его величества? — буркнул Эрсанн. — И в твой адрес, что не думал головой, когда участвовал в операции, и в свой, что чуть не угрохал одну из самых важных персон в Арнедилии!

Я сидела, стараясь жевать тихо и не поднимать голову — беседа интересная, вот только непонятно, почему при мне эти разговоры так спокойно ведутся. Хотя, с другой стороны, я почти не выхожу из дома и общаюсь только с Хлоей. Ну и не дура, обсуждать услышанное с кем-то ещё. Только до ужаса хотелось всё же узнать, что за операция, под какой такой артефакт попал Лорес, и ещё, про Лимер поговорить, то, что от Хлои узнала.

— Нет, не хочу, — отозвался Лорес. — Ты не отвлекайся, вы с Эрис что-нибудь узнали?

— Его величество метку узнал, я ему кольцо показывал, — от ответа Эрсанна я не донесла вилку до рта, превратившись в слух и забыв, что собиралась не поднимать головы. Мой взгляд не отрывался от Морвейна-старшего. — Род Нолейвов, но они уже лет двадцать с хвостиком как не живут в Арнедилии, последняя их представительница уехала в Элимию, и с тех пор никто из них не вернулся в родную страну.

Я встрепенулась и крайне невежливо встряла в разговор.

— Двадцать с хвостиком? Лимер двадцать пять было, и её видели у часовни Девы Иметт, — выпалила сумбурную мысль, поспешно прожевала последний кусок и отставила поднос с пустыми тарелками.

Не знаю, почему мозг уцепился за сказанное Эрсанном и связал это с нападением на Лореса, но порой моя интуиция выкидывала финты, которые логике не подчинялись.

Вскочила по давней привычке, позабыв про Морвейнов, прошлась, сосредоточенно нахмурившись. Серое вещество работало на повышенных оборотах, напряжённо собирая кусочки известной информации, и пытаясь связать их в одно целое.

— Почему ты про неё вспомнила? — спросил Эрсанн заинтересованно, но я даже не посмотрела на него.

— Потому что, — рассеянно ответила, невидяще глядя перед собой. — Она из приюта, ей регулярно перечисляли деньги, она ходила в часовню покровительницы незаконнорожденных, и Хлоя слышала её плачущей, — остановилась, подумала, и продолжила. — Идея с шантажом, как заставили Лимер пойти на преступление, оправдывает себя только в том случае, если девушка узнала, кто её родители. А раз сдали в приют, рождение Лимер желали сохранить в тайне, наверняка или мама, или папа, или оба вместе, знатных кровей, и вот этим как раз Лимер могли шантажировать, — я снова замерла, посмотрела на Эрсанна рассеянным взглядом. — Почему она и плакала, почему и ходила в часовню, помолиться заступнице. Эрсанн, а что такого было у вас в кабинете тогда, ценного и интересного? — осенил меня вопрос, и я даже не заметила, как легко и естественно получилось назвать его по имени.

— Хороший вопрос, — протянул Морвейн-старший с довольной улыбкой. — Вообще, у меня много интересного в кабинете, начиная от бумаг и заканчивая артефактами. Конечно, сейф с самым ценным, так что, с ходу я тебе не отвечу, что могло привлечь вора. Так ты думаешь, прошлое Лимер могло быть связано с семейством Нолейвов? — он задумчиво прищурился, взгляд тоже на несколько мгновений стал отсутствующим. — Хммм...

— Откуда в их роду мог появиться маг с категорией выше седьмой? — раздался голос Лореса. — Это хилый род, хоть и старинный.

— Тоже хороший вопрос, — кивнул Эрсанн. — Эрис завтра поднимет архивы по роду Нолейвов, посмотрим, что интересного отыщет.

Ааааа, я тоже хочу в архивы, помру же от любопытства! Значит, каким-то образом, покойная Лимер и этот таинственный несостоявшийся убийца всё-таки связаны?

— Пусть сюда принесёт, что найдёт, я тоже почитать хочу, — приказным тоном заявил Лорес.

— Я тебе что сказал? — Эрсанн построжел и перевёл взгляд на сына. — Три дня постельного режима!

— Ну так я и буду в постели, читать, — невозмутимо ответил тот, с едва заметной насмешкой в голосе. — Пап, или так, или я приду в департамент, и ремень твой меня не пугает. Тебе же проще, пересказывать не придётся, — добавил он. — Да и может, Яна что заметит дельное, смотри, какую ценную мысль высказала насчёт Лимер!

От похвалы зарделась, как маков цвет, смущённо опустила взгляд — да как бы просто в голову пришло, честно, думаю, они и сами бы догадались, сложив два и два!

— Ладно, — неохотно согласился Эрсанн. — Передам Эрис, она зайдёт, как только у неё появятся сведения из архива. Всё, Лорес, отдыхай, — он поднялся со стула и посмотрел на меня. — Яна, пойдём, побеседуем.

— Аааа... — видимо, младшенький Морвейн хотел что-то сказать, но протяжно зевнул и не договорил.

Зуб даю, в отвар что-то добавили, и наверняка сам Эрсанн, чтобы Лореса, проспавшего полдня, снова потянуло в объятия Морфея.

— Отдыхай, — настойчиво, но мягко повторил Эрсанн и улыбнулся.

Немного устало, как подметила я. Невольно оглянулась на кровать: главный следователь Арнедилии, поставив поднос с пустой тарелкой на пол, снова забрался под одеяло, сонно моргая. Дрова в камине почти догорели, едва тлея и практически не разгоняя густой сумрак в спальне.

— Окно приоткрой, я задохнусь здесь, — пробормотал Лорес, скользнув по мне взглядом и окончательно закрыв глаза. — И жду завтра Эрис...

— Спи, герой, — тихо произнёс его отец и протянул мне руку. — Идём.

Ммм, за руку его брать не хотелось, но пришлось. Слишком стремительно шло сближение и выход за рамки отношений "служанка-господа". А я ещё столько не знаю, не понимаю, не разбираюсь толком в местной жизни, хотя почти месяц тут живу! И кто я, так и непонятно. Уже не экономка, но... кто? До экзамена не узнаю. Однако осветить ещё кое-какие вопросы хочу, очень. Раз уж со мной более-менее откровенны, можно понаглеть.

Мы вышли из спальни и отправились, конечно, в соседнюю библиотеку. Как говорится, война войной, а обед по расписанию. Раз экзамен не перенёсся, угроза жизни Лоресу миновала, можно вернуться к обычному графику и устроить мне ежевечерний зачёт по пройденному материалу. Широкая ладонь Эрсанна крепко сжимала мои пальцы, согревая, и на удивление, сильного неудобства я не испытывала. Неловкость, да, слишком интимным выглядел жест, на мой взгляд, я вообще редко кому позволяла брать меня за руку, и уж особенно малознакомым мужчинам. Хотя, чёрт возьми, к Морвейнам этот термин уже вряд ли применим, знакомы мы ну ооооочень хорошо... В камине тихонько трещали дрова, окно приоткрыто, на столе — бутылка настойки и два стакана. К моему лёгкому беспокойству Эрсанн не отпустил, повёл прямо к креслу, и я робко понадеялась, что сегодня посижу в свободном, Лореса-то нет, но...

Морвейн-старшй сел и притянул меня к себе на колени, усадив боком и крепко обняв.

Вот те раз, что за нежности!.. Эрсанн прижался к моему плечу лбом, вызвав очередной прилив нервных переживаний, глубоко вздохнул, потом откинулся на спинку, сцепив руки в замок на моей талии.

— Давай, рассказывай про королей, — негромко произнёс, глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. — По городам через несколько дней опрос устрою, когда побольше выучишь. На экзамене про правящую династию будут спрашивать, про законы, историю.

— А города? — вырвалось у меня.

Сидели мы... ну, не знаю, в моём понимании, в такой интимно-близкой позе, ничуть не фривольной, сидят обычно близкие люди. Любимые. Или дети. Я ни под одну категорию не попадала, и потому слегка нервничала, чутко улавливая аромат можжевельника и апельсина, исходивший от Эрсанна. На мой вопрос он чуть улыбнулся.

— Географию учи, Яна, она тебе понадобится, но не для экзамена, — изрёк он загадочную фразу. — Рассказывай, я слушаю. Пить не хочешь?

Опять, опять эта забота, которой обычная экономка не заслуживает, а любовницей я ещё не стала! Так, Яна, не отвлекаемся. И я с бодрым видом начала вещать, стараясь не отвлекаться на мысль о том, что сижу на коленях Эрсанна, такого домашнего, расслабленного, чуть-чуть усталого, и... такого вдруг родного, близкого. В какой момент перестала воспринимать его, как хозяина, сказать сложно, только сейчас пришло осознание. Я споткнулась на полуслове, зависла на пару секунд, заворожённая пляской оранжевых отблесков пламени в его глазах, потом всё же собрала мозг в кучу и продолжила. Эрсанн за всё время моего монолога ни разу не прервал, не задал ни одного уточняющего вопроса, просто слушал, иногда одобрительно кивая. Я пригрелась, разомлела, и перестала контролировать себя и дёргаться каждый раз, как ловила на мысли, что сижу в объятиях Эрсанна. И мне тут очень хорошо и уютно, когда он не пытается приставать, а просто... смотрит и слушает. Внимательно, и то, и другое. Я закончила рассказывать про первых королей нынешней правящей династии и замолчала, поглядывая на Морвейна-старшего. Что дальше?

— Молодец, — снова кивнул он и... в следующий момент меня буквально уложили, обняв одной рукой за плечи, а вторую положив сверху. — Знаешь, сегодня был такой сложный день, в какое-то ужасное мгновение я даже подумал, что потеряю сына, — Эрсанн замолчал.

Я затихла, как мышка, прислушиваясь к его дыханию, моя ладонь упиралась в мерно вздымавшуюся грудь, эмоции кружились невесомыми лепестками. От ощущений, странных пугающе-нежных, непривычных, становилось жарко. Скажем так, давненько я не чувствовала себя просто женщиной, не игрушкой, не сексуальным объектом на одну ночь. От которой ничего не требуют, в данный конкретный момент.

— Очень хочется, приходя домой, оставить за дверью бесконечные жалобы магов друг на друга, попытки магией прикрыть собственные грязные делишки, всю эту шелуху, — продолжил Эрсанн, и от его неожиданной откровенности сердце глухо бухнулось о рёбра, волнение скакнуло, послав по телу волну горячей дрожи. — И чтобы тебя ждал кто-то, с кем можно провести приятный вечер, поговорить о чём-то кроме нарядов и великосветских сплетен, — снова пауза, и тёплые губы осторожно касаются моего лба, усилив смятение. — С кем можно просто расслабиться...

Эй, эй, мы так не договаривались, не надо мне тут душу изливать! Я, это, я вообще посторонняя в этом доме! Я настроилась уже, что только полезный инструмент, и в интимном, и в каком-то ещё плане! Всегда от меня мужикам надо было что угодно, только не чувства, вряд ли эти, иномирные, сильно отличаются по мировоззрению.

— Наше общество, хоть и со свободными нравами, слишком сильно подвержено условностям и соблюдению правил воспитания, — тем временем, приступ откровенности Эрсанна продолжался, и приходилось слушать, оставив бесполезные попытки понять, с чего вдруг такая честь. — Наши женщины, Яна, пусть и не настолько зажатые, как ты, — тихий смешок, мои щёки вспыхнули от смущения, и я возмущённо засопела. Меня погладили по плечу, и возмущение растаяло, как первый снег под ещё ласковым осенним солнышком. — Не злись, лично мне нравится, я уже говорил, твоя застенчивость просто очаровательна, после всех этих призывных взглядов и готовности ко всему по первому щелчку, — Эрсанн поморщился, пока я приходила в себя от очередной порции признаний Морвейна-старшего. — Так вот, наших женщин не учат быть естественными, их цель в жизни — удачно выйти замуж и пользоваться богатством и положением мужа, хвастаясь перед подружками подарками, поместьями, модными платьями и так далее. От них не дождёшься ни тепла, ни заботы, — Эрсанн вздохнул. — Всего того, чего хочется, приходя домой после трудного рабочего дня.

Снова молчание. Я рассеянно разгладила складку на его рубашке, окончательно сбитая с толку.

— Это... это к чему всё? — спросила дрогнувшим голосом, не решаясь поднять взгляд.

— Ты живая, Яна. Не идеально вышколенная будущая жена аристократа, знающая этикет и правила поведения в высшем обществе. Ты живая, естественная, не скрывающая эмоции, даже когда пытаешься быть невозмутимой или уходишь в себя, — его пальцы ухватили за подбородок и приподняли моё лицо, заставив всё-таки смотреть ему в глаза. — И умная, ко всему, — он улыбнулся, погладив мои губы. — Впрочем, я это уже говорил. И про то, что красивая, тоже. А с твоими комплексами как-нибудь справимся, — его улыбка стала шире. — Так даже интереснее.

Раз пошла такая пьянка... Уточнять у ошалевшего от такой порции откровенностей сознания, где оно откопало храбрость задать следующий вопрос, не стала. Похоже, от волнения способность здраво оценивать обстановку и контролировать себя исчезла в неизвестном направлении, не оставив обратного адреса.

— Эрсанн, зачем? Я не игрушка, — запнулась, вовремя поймав себя за язык. Не стоит слишком растекаться мыслью по древу.

И про игрушку, кажется, разговор уже был. Морвейн-старший продолжал гладить мои губы, и их уже начало покалывать, они стали раскрываться под ласкающими пальцами, как лепестки под солнцем.

— Яночка, нам игрушки не нужны, — мягко произнёс Эрсанн, и от осознания, что говорит он серьёзно, несмотря на улыбку, в животе всё сжалось от непонятного предчувствия. — И это мы тоже обсуждали.

Я сглотнула сухим горлом, зачарованно глядя в эти глаза, боясь и страстно желая задать следующий вопрос.

— Тогда... к-кто вам нужен?.. — почти шёпотом спросила, невольно потянувшись за его пальцами, а поймав себя на том, что тянет прижаться к мягким подушечкам, мысленно охнула, испугавшись собственных желаний.

— Женщина, Яна, — проникновенно ответил Эрсанн. — Женщина, способная на искренние чувства и эмоции, и не боящаяся их проявлять. Которая способна не только брать, — небольшая пауза, внимательный взгляд, и старший лорд наклонился почти к самому моему лицу, закончил, — но и отдавать.

Голова закружилась, на какой-то миг показалось, я бесконечно падаю назад, и рефлекторно вцепилась в рубашку Эрсанна, испуганно вздохнув. А дальше меня поцеловали. Нежно, настойчиво, ладонь медленно провела по шее, опустилась ниже, на декольте, и там и замерла. Поцелуй длился, тянулся, как карамельная тянучка, такой же сладкий, как бы ни банально это звучало, бесконечный. Не знаю... не знаю, что думать, к чему все эти признания, страшно спрашивать в лоб. И ещё сильнее тянет махнуть рукой и плыть по течению. Эрсанн оторвался от моих горящих губ, тихонько подул на них, погладил ключицы.

— Яна, просто не думай, — шёпотом произнёс он. — Забудь прошлую жизнь, здесь всё другое и по-другому. Ты нам нравишься, Яночка, и никто никуда тебя не отпустит, — пальцы продолжали блуждать по нежной коже, едва касаясь, и каждая клеточка отзывалась слабым электрическим разрядом на эти едва ощутимые прикосновения. — Сначала, когда ты только появилась, я подумал, что ничего особенного в тебе нет, просто ещё одна попаданка, удачно появившаяся в доме, но... — томительная пауза, я затаила дыхание, и внутри всё радостно встрепенулось в ожидании очередного признания. — Яаааан, ты зачем в этой своей раковине спряталась? Где вообще глаза у мужчин были? И не смей больше прятаться, — требовательно произнёс Эрсанн, не отводя взгляда, в котором я тонула, плохо соображая, что же мне сейчас говорят.

Кажется, в том дурмане, в который окунул этот вечер, близость Эрсанна, я готова была согласиться, на что угодно. Ужас!..

— Х-хорошо... — покорно кивнула, голос вышел сиплым, слабым.

— Вот и умница, — он ласково провёл ладонью по щеке, ещё раз коснулся губ в мимолётном поцелуе, в глазах поселилось довольное выражение.

Так, ладно, ладно, согласна!! Не думать сложно, я привыкла к другому поведению, привыкла анализировать, не бросаться в омут с головой, чтобы потом не разочароваться, или во мне не разочаровались... Я собрала по углам сознания мужество, разогнала перед глазами розовый туман и выпрямилась, чувствуя себя увереннее, когда наши с Эрсанном лица на одном уровне. Упёрлась ладонями ему в грудь, шалея от собственной смелости.

Он тут же воспользовался ситуацией и снова обнял за талию.

— Почему у вас так вовремя оказался браслет под рукой? — ой, чёрт, а с чего у меня такой грозный голос?! — Если говорите, что порталы открываются только в одну сторону и совершенно случайным образом?

Наглеть, так по полной. Если уж у нас вечер откровений, и Эрсанн в благодушном на удивление настроении, хотя какое-то время назад ходил хмурый. А вот весёлая ухмылка на его лице мне не понравилась. Печёнкой чую, услышу нечто не слишком приятное...

— А мы тебя ждали, Яночка, — огорошил Эрсанн, и его ладони спустились с талии ниже, наго облапив мою пятую точку, и одним движением придвинули почти вплотную к нему. — Напряжение магического поля можно рассчитать при желании, в конкретном месте, и у меня в департаменте такие умельцы есть. Погрешность всего пара дней. Влиять на портал не можем, да, а вот понять примерно, где раскроется, можно.

Так. Ещё один кусочек мозаики встал на место. Я сузила глаза, не понимая, с чего это Эрсанн такой довольный-довольный, благодушный, да ещё и откровенный.

— А выяснить, кого именно и откуда выбросит через портал? — внутри заворочалось раздражение, окончательно разогнав томную негу, разлившуюся по телу сладким ядом буквально несколько минут назад.

Не люблю, когда меня используют втёмную! И очень надеюсь, Эрсанн врать не будет, отвечая на мои вопросы.

— Ммм, я же говорил, умная девочка, — с нежностью, от которой на мгновение сбилось дыхание, протянул Эрсанн. — Откуда — увы, миров слишком много. Кого — можно, — он склонил голову, его взгляд скользнул по моему лицу, спустился по шее, остановился на... декольте, скажем так. — Я знал, что это будет женщина.

Я только открыла рот, чтобы озвучить следующий вопрос, как меня самым бесцеремонным образом прервали.

— Хватит, — мягко, но непреклонно сказал Эрсанн. — Остальное неважно, Яна. Решение в отношении тебя уже принято, и менять его мы не собираемся.

— А меня спросить?! — вырвалось возмущённо, всё же феминизированная сущность женщины, привыкшей в жизни руководствоваться собственными желаниями, категорически отказывалась признавать властность Морвейна-старшего.

Он поднял брови, смерив меня насмешливым взглядом.

— Яаааан, а зачем? — вкрадчиво поинтересовался он, чем поставил меня в тупик. — Тебе хочется самой решать все трудности, возникающие, когда начинаешь жизнь с нуля? Или заниматься тем, что тебе понравится, и с чем ты справишься, даже будучи из другого мира?

Я растерянно моргнула. Это он о чём? Явно не о работе экономки. И ещё... Самый-самый последний вопрос, боюсь, потом так и не наберусь храбрости задать его.

— А... — начала было, наткнулась на предупреждающий взгляд, и поспешно добавила. — Последний, честно.

— Ладно, я добрый сегодня, — милостиво кивнул его вредная светлость. — Да и Лоресу лучше, благодаря тебе. Говори.

Ой, блин, умру от смущения же, в процессе высказывания! Но любопытство страшнее, оно может сожрать заживо. Набрала воздуха и выпалила на одном дыхании:

— Почему вы вдвоём решили... — всё-таки запнулась, отвела глаза, чувствуя, как полыхают щёки, и мужественно продолжила. — Почему я одна на двоих?

Оооо, ну не надо, не надо так смотреть!! Да, для вас это, может, и норма, но не для меня!

— Потому что ты понравилась и мне, и Лоресу, — последовал спокойный ответ. — Ссориться из-за женщины глупо, когда можно решить вопрос ко всеобщему удовлетворению.

Так, лезть в дебри и выяснять, а как же чувство собственности, свойственное большинству мужчин, не стала. Эрсанн чётко дал понять, что вечер откровений закончился, да и у меня мозг и так перегружен сведениями на сегодня. Ладно, раз завтра предстоит провести день с Лоресом, поспрашиваю его насчёт того, что случилось, кто тот нападавший, имевший отношение к роду Нолейв. Вдруг он тоже сочтёт нужным пооткровенничать со мной.

— И не делай вид, что тебя что-то возмущает, Яночка, мы уже выяснили, что тебе тоже всё нравится, несмотря на смущение, — Эрсанн подался вперёд, и я мявкнуть не успела, как его губы коснулись очень чувствительного местечка, прямо где начиналась пикантная ложбинка.

Ладони при этом переместились на спину, не дав отпрянуть, по коже поползли жаркие змейки от неожиданной ласки. Тихо ахнула, то самое, упомянутое лордом директором чувство залило с ног до головы, перемешавшись с удовольствием. Голова сама откинулась, глаза прикрылись, и мелькнула обречённая мысль, что даже несмотря на близость тех самых дней, перед которыми обычно хочуметр падал практически до нуля, сегодня снова придётся помогать себе руками, иначе не усну. Чёртов Эрсанн!.. Шершавый язык провёл влажную дорожку до самой ямочки, пощекотал, а потом хулиганистый лорд отстранился и осторожно подул на раздразненную ласками кожу. Я зашипела, по телу во все стороны огненными искорками разбежались мурашки. Эрсанн поднял голову, с победной усмешкой глянул на меня, и... преспокойно ссадил с колен!

— Иди, ложись, — как ни в чём не бывало, заявил он. — Можешь не вставать слишком рано, Лорес всё равно часов до десяти точно будет спать. Спокойной ночи, Яночка.

Умный такой, да?! Смотрел серьёзно, склонив голову, но в уголках губ притаилась усмешка, а глаза искрились весельем. Тяжёлое дыхание выдавало меня с головой, а ещё, бурлившие эмоции, которые этот эмпат стопроцентно ощущал. Аааааа, нет уж, ни о чём просить не буду! Обойдёшься, умник, манипулятор! Знал он, что выпаду в его доме... Мог проявить галантность и отвести меня в местную школу для попаданцев! Так, Янка, всё, хватит истерить. Эрсанн по существу говорил, и нечего возмущаться. Тебя всё устраивает, кроме, пожалуй, неопределённости в будущем статусе, но сказали же, после экзамена всё узнаешь. Так что... Я глубоко вздохнула, усмирила шквал эмоций, расправила плечи и присела в реверансе.

— Спокойной ночи, милорд, — преувеличенно вежливым голосом произнесла, намеренно употребив титул.

Не дожидаясь реакции Эрсанна, развернулась и направилась к выходу. Спокойно и с достоинством. В спину мне донёсся негромкий смешок, и когда мои пальцы коснулись ручки, Морвейн-старший произнёс, задумчиво так, протяжно:

— Действительно, осмелела... сладких снов, — добавил он, как-то уж слишком выразительно, и я поспешила выйти в коридор.

Уф. Неужели этот длинный-длинный день закончился?! Время перевалило за десять, и я решительно потопала в кабинет. Пока что обязанностей экономки с меня никто не снимал, и надо посмотреть, проверить, чего там Хлоя заказывать собралась. В родном кабинете провела почти час, проверяя по расходной книге оставленные расписки — запасы для кухни, потом проинспектировала кладовую, проверив по составленному Хлоей списку, недостаток чего надо восполнять, осталась довольна. Только после, зевая во весь рот и почти успокоившись после волнительного вечера с Эрсанном, пошла в спальню. Спать, спать. Завтра день обещает быть тоже интересным, придёт Эрис, возможно, Лорес поделится, как же его угораздило угодить в переделку, и... мысль сбилась, пока я выпутывалась из платья и надевала ночнушку. До экзамена девять дней. Я в Арнедилии уже практически месяц. Что ждёт дальше?.. На этом утомлённый мозг отключился, даже не пожелав гонять привычную карусель размышлений. Оно и к лучшему.

Утро началось чудесно: я продрала глазки только к десяти утра, отоспавшись, кажется, на месяц вперёд. И едва села на кровати, узрела на тумбочке сложенный лист. Мысль о том, что здесь был Эрсанн, пока я спала, уже не так возмутила, как в первый раз, хотя смущение слегка защекотало изнутри, отразившись на лице застенчивой улыбкой. Ну, мужчина, ну, был в моей спальне. Не воспользовался же моим сонным состоянием, не приставал — я бы проснулась, стопроцентно. И даже если смотрел... Ян, будем честными, он уже видел достаточно, чтобы смущаться от одной мысли, что на тебе кроме ночнушки больше ничего нет. Я развернула послание. "В Истории Арнедилии прочитай главу про религию, обычаи и праздники, я заложил. По географии — список в книге, по правящей династии — следующие короли, сколько успеешь. После обеда придёт Эрис, я тоже постараюсь раньше с делами разделаться и вернуться. Лоресу — каждые два часа укрепляющий отвар, он на кухне, Дорберт покажет. Распоряжения насчёт еды для Лореса я уже отдал. Да, в конце недели у тебя выходной, перед экзаменом надо отдохнуть. Подумай, куда бы хотела в городе пойти гулять, можешь расспросить Лореса. Не скучай. Эрсанн". Хорошо, я сидела. Последние строчки заставили челюсть позорно отвалиться: я?.. гулять?.. Блин, начинаю всерьёз беспокоиться, что задумал Морвейн-старший?! Неужели...

Неужели его слова вчера, вечером, значили что-то большее, чем просто интерес к необычной попаданке? Которая так отличается от местных фарфоровых куколок с моралью бродячей кошки?

Он сказал — не думать, просто принять, как данность, и постараться забыть прошлую жизнь и прошлые привычки. Легко говорить, да сделать сложно. Неопределённость меня убивает, бесит просто до зубовного скрежета — и пугает именно тем, что не знаешь, на что рассчитывать в будущем. Привыкла же только на себя... А тут предлагают роскошную возможность закрыть глаза, махнуть рукой и позволить принимать серьёзные решения за тебя тем, кто действительно лучше понимает, что к чему. Конечно, страшно довериться мужчине, точнее, двум, пусть они и умеют чувствовать, что мне нравится, а что нет. Эх, ладно. Пора приниматься за учёбу, времени не так, чтобы очень много, на самом деле. И хорошо бы устаканить те сведения про Лимер и всю эту тёмную историю, что я получила, чтобы не путаться. Ведь ещё Эрис наверняка что-то интересное обнаружит, уверена.

Хороший способ отвлечься и не думать, как советовал вчера Эрсанн. В бодром и немного взволнованном настроении я поспешила в ванную, умываться. Во что же вляпалась с господами лордами, а?

После водных процедур — шкаф. На несколько мгновений замерла, обозревая существенно расширенный гардероб, потом вспомнила, что сегодня будут гости, и работой как таковой мне вряд ли придётся заниматься. Взгляд остановился на том самом платье, первом, подаренном Морвейнами. Отличный вариант, пусть и чуть более откровенный, чем остальные наряды. Дразнить лордов лишний раз не хотелось... Или хотелось, Янка?

Прикусила губу, рассматривая наряд. Эм. Особых распоряжений насчёт моего внешнего вида не поступало, значит, вольна сама выбирать, но ведь наверняка и Лоресу, и Эрсанну понравится, если я надену не одно из своих повседневных платьев? Ох, ладно, всё, сдаюсь.

Да, хотелось выглядеть красиво. Решительно сдёрнула наряд, аккуратно расстелила на заправленной кровати, вернулась за бельём. Чулки, рубашка, бельё... Бельё. Рука сама потянулась к тоненьким кружевным трусикам, я не успела поймать шуструю конечность. И что происходит со мной, спрашивается?!

Пока одевалась, на губах блуждала задумчивая, лёгкая улыбка. Прислушалась к себе, опасаясь дотошно докапываться до сути происходящих со мной перемен. Просто прошлась по эмоциям, поняла, что грусть-тоска вместе с тревогой за будущее не торопятся занимать позиции, и на первое место вышел интерес к детективной истории с Лимер и нападением на Лореса. Да, так тому и быть. В сторону размышления, не думать больше о том, что на уме у Морвейнов — ни до чего толкового не додумаюсь, а сами лорды, если захотят, известят, не захотят, никакие мои расспросы не помогут. После экзамена стану ещё на несколько шагов к тому, чтобы стать ближе к этому миру, и Эрсанн прав: в прошлом не было ничего такого, ради чего мне бы хотелось вернуться. Меняться? Почему не попробовать, все условия есть. Будет трудно, да, но дорогу осилит идущий. С такими психологами, как Морвейны, справлюсь. Что бы они там ни планировали в моём отношении.

Повеселев, занялась причёской: под нахлынувшим вдохновением включила фантазию, закрутила несколько прядей, сколола их заколками, остальную массу присобрала на затылке. Каскад локонов удачно прикрывал шею и открытую спину, и волосы не мешались у лица. Отлично. Выходя из двери, поймала себя на том, что уже не приходится напоминать об осанке, плечи сами держатся прямо, и подбородок не опускается. И ещё...

Мне понравилось, как выгляжу, на собственное отражение хотелось смотреть, и да — я действительно красивая, Морвейны правы. От последней мысли щёки слегка потеплели, вспомнила об упражнении, которое меня настоятельно попросили делать. Повторила мысль ещё раз, и поняла — нравится, как звучит, и смущения совсем чуть-чуть. Меняюсь?.. Возможно. И я направилась завтракать.

В общей столовой никого уже не было, девочки и Хлоя разбежались по делам, только на кухне кипела работа — Дорберт занимался обедом, по приказу Эрсанна, как объяснил.

Показал мне, где стоит кувшин с питьём для Лореса, я мимолётно удивилась, что он тёплый, потом напомнила себе, что Эрсанн — маг, забрала лекарство и направилась к больному. Интересно, спит или уже проснулся? И как отнёсся к тому, что временно его спальня превратилась ещё и в классную комнату для меня? Поймала себя на том, что перспектива провести полдня в обществе Лореса уже не столько пугает, сколько волнует, в голову тут же полезли картинки той сценки в гостиной, когда меня Морвейн-старший застукал. Потом библиотека, прочие мелкие, но не менее возбуждающие подробности...

Тихо ойкнула, взволновалась ещё больше, шикнула на непристойные мысли и негромко постучала. Услышав приглашение войти, распахнула дверь, переступила порог.

— Доброе утро, — поздоровалась, улыбнувшись, и посмотрела на Лореса. — Как себя чувствуете?

Очень легко сейчас получилось обойтись без титулов, и никакого внутреннего напряжения, которое обычно охватывало в присутствии Морвейнов. Младший сидел, опираясь на подушки, в руках держал книгу, на тумбочке стояла пустая чашка. Выглядел гораздо лучше, бледность исчезла, что не могло не радовать. Взгляд Лореса, остановившийся на мне, вызвал странные чувства: вместо смущения, на сей раз, было приятно, что... на меня так смотрят, оценивающе, с откровенным мужским интересом.

— Доброе, — негромко ответил Лорес, и продолжил, не ответив на мой вопрос. — Ты улыбаешься, Яна.

Я растерялась от его слов.

— Простите, что? — переспросила, прикрыв дверь и подходя ближе.

Что такого необычного в том, что я улыбаюсь?

— Ты улыбаешься, — терпеливо повторил Лорес и в свою очередь улыбнулся. — И выглядишь отлично.

Вот теперь смутилась, отведя глаза и молча поставив кувшин на тумбочку. Заметила мой стол у окна с отдёрнутой шторой, карту, стопку книг и бумаги. Но прежде, чем приступить к учёбе, ещё пара вопросов к Лоресу.

— Вы, наверное, завтракали, да? — налила в чашку отвара, увидела утвердительный кивок, и выпрямилась. — Вот, выпейте.

Улыбка превратилась в усмешку, Лорес склонил голову, не торопясь брать кружку.

— А что мне за это будет? — вкрадчиво спросил он. — Отвар невкусный, а я очень капризный больной, знаешь ли, Яночка.

Так, вот не надо этих мурлыкающих ноток! Мне учиться, а не флиртовать с тобой!

Хотя где-то ну очень глубоко в душе и хочется...

— Отцу вашему пожалуюсь, что вы не выполняете его рекомендаций, — я поджала губы и как могла строго посмотрела на него. — Мне некогда в ваши... игры играть, — добавила, выразительно глянув в сторону письменного стола. — Пейте, пожалуйста.

Очень хотелось добавить язвительное "милорд", но сдержалась. На удивление, раздражение от заигрываний Лореса мешалось с удовольствием, которое я вдруг начала получать от нашей пикировки.

— Такая строгая, — с тихим смешком отозвался Лорес и позвал. — Янаааа, иди сюда, — ещё и пальцем поманил, зараза такая! Быстро на поправку идёт, смотрю! — Или я встану, нарушив постельный режим. Папа будет недоволен, — с явным удовольствием добавил Лорес.

Учитывая, что младший Морвейн щеголял голым торсом, прояснять вопрос, есть ли на нём бельё, или он спал, в чём мать родила, вот прямо сейчас не горела. А помня обещание обоих лордов не слишком заботиться о моей скромности, вряд ли его младшая светлость соизволит прикрыться чем-нибудь в процессе поимки меня, если уж встанет. Собирается просто поцеловать?.. Что-то большее?.. Прямо с утра?! Да ну нафиг! Я же не соберу потом мысли! Я осторожно шагнула вперёд, не сводя с Лореса настороженного взгляда, он похлопал рядом с собой по кровати — загоревшиеся в глубине взгляда огоньки предвкушения... заставили тяжело сглотнуть ставший вязким воздух.

— Судя по всему, вам стало лучше, — нейтрально заметила я, постаравшись не выдать обуревавших эмоций.

Разбираться, чего в них больше, предательской радости или нервозной тревоги, не стала.

— Значительно, — проникновенным голосом обронил он всего одно слово и, ухватив меня за руку, дёрнул к себе, не дожидаясь, пока сяду.

Эй!.. Я вздохнула, успев выставить руки, однако это не спасло — едва ладони коснулись тёплой, гладкой кожи, все мысли о сопротивлении вылетели из головы.

Предательское тело, прекрасно зная, как хорошо будет, если к нему начнёт прикасаться вот этот конкретный мужчина, наполнилось мягкой негой, расплавив кости. Пальцы Лореса зарылись в волосы на затылке, чудом не расстегнув заколку, он притянул меня к себе, выдохнув в губы:

— А ты тоже расцветаешь, Яночка, и это очень заметно... И очень мне нравится...

Не оставив времени осознать его слова, понять, что происходит, Лорес прижался к моим губам, приласкав их языком, вторая рука обвилась вокруг талии, и я практически легла на него, со сладким ужасом понимая, что... отвечаю на поцелуй. Рот приоткрылся, ладони совершенно без участия сознания поползли к плечам, ощупывая мышцы, поглаживая, температура тела медленно росла, а восторг щекотал изнутри, как пузырьки шампанского. Боже... Что я делаю?! Что позволяю делать?.. Дёрнула головой, прервав восхитительный поцелуй, зажмурилась, только бы не видеть лица Лореса. Рук он не убирал, не собираясь отпускать меня. Тихий смех, пока я пыталась отдышаться, и вот, нахальные губы уже скользят вдоль изгиба шеи, а рука спустилась ниже талии, по-хозяйски обхватив мою попку.

— П-пустите, — пробормотала я, уже далеко не так решительно и твёрдо, как всего пару минут назад говорила об отваре. — Мне учить надо...

Совсем жалкая отмазка, да. Но дальше млеть в объятиях Лореса и от его откровенных ласк не хочу! Слишком.. слишком сладко, чёрт возьми. И слишком быстро я к этому привыкаю, к удовольствию, что дарят его губы и руки, и к осознанию, что мне это нравится и хочу продолжать, что бы лорды ни придумали, и как бы... непристойно это всё не выглядело. И мысли, чем всё это закончится для меня, не возникает уже...

— Яааааан, а что ты под платье надела, мм? — вкрадчиво поинтересовался Лорес, переместив руку на бедро, и вот этого вопроса моя скромность уже не выдержала.

Издав возмущённый возглас, я рванулась, щёки пылали майским кумачом, и хотелось по-детски спрятаться за портьеру, лишь бы не видеть этих сверкающих весельем тёмно-голубых глаз! Сердито поджимая губы, пытаясь вернуть ускакавшее в пятки сердце на место, я развернулась, одёргивая платье, и направилась к столу. По спине словно водили мягкой кисточкой от взгляда Лореса, но я сдержалась и не оглянулась.

— Всё равно проверю, — прозвучало мне вслед, непреклонно и ну очень довольно.

Разбежался! Фиг я близко подойду! Кувшин есть, пусть сам себе наливает и пьёт!

Фырча, как закипающий чайник, села за стол и открыла первую книгу. Пусть будут города, экономическая география отлично прочистит мозги после выходки Лореса и настроит на нужный лад. Даже про то, что с ним случилось, спрашивать расхотелось. Ещё... потребует условий каких-нибудь за свою откровенность. Не надо мне такого счастья. И я погрузилась в изучение южных городов Арнедилии дальше. ...Время шло, я уже почти свыклась с ощущением, что за мной наблюдают, углубившись в конспекты и повторение, и только-только закончила с городами, когда Лорес снова отвлёк.

— Яна, отвлекись, обедать пора, — раздался его негромкий, без тени насмешки, голос.

— А?.. — рассеянно отозвалась я, оторвавшись от учебника. Поняла, что — да, кушать хочется, да и самому младшему лорду тоже пора поесть. — Да, конечно, я позову Хлою...

— Я уже позвал, — перебил Лорес и улыбнулся уголком губ. — Расскажи пока, что выучила уже.

Да пожалуйста, по крайней мере, не придётся приближаться к нему. Пока рассказывала сегодняшний урок по географии, старалась не смотреть на младшего Морвейна, а он, как назло, словно испытывая моё терпение, потянулся, отчего одеяло сползло до неприличия низко, и заложил руки за голову. Мда, похоже, белья на Лоресе всё-таки нет... Янка, хватит пялиться на эту чёртову дорожку!! С лорда главного следователя станется заметить твой интерес и прямо сегодня продемонстрировать в подробностях все свои достоинства! Хлоя пришла очень вовремя, я как раз закончила рассказывать про последний город, и ленивая усмешка Эрсаннова отпрыска мне совсем не понравилась.

— Принеси, пожалуйста, обед, — отдал Лорес указания, не сводя с меня взгляда. — Мне и Яне.

— Да, милорд, — старшая горничная присела в реверансе. — Прошу прощения, хочу сразу предупредить, что после обеда меня не будет, надо сходить в город, пополнить запасы в кладовой.

— Хорошо, — Лорес кивнул.

Хлоя покосилась на меня с хитрой улыбкой и вышла. Блин, она-то чему радуется, не пойму никак. Тому, что Морвейны на меня глаз положили, что ли? Почему? Мы не настолько близкими подругами стали за то время, что я нахожусь здесь. Так, а теперь, пожалуй, попробую-ка отвлечь болящего от всяких вредных мыслей в отношении меня.

— Если не секрет, что же с вами случилось? — поинтересовалась у Лореса, присев обратно на стул и повернувшись к нему лицом.

Он помолчал, окинул меня задумчивым взглядом, и я уж подумала, что фиг что мне расскажут...

— Мне прислал просьбу о встрече отец одной из фрейлин её высочества, — ответил наконец Лорес, сцепив пальцы в замок, даже не подумав поправить одеяло. — По одному из мелких внутренних расследований. Адрес был назван в приличном районе, хотя и не у него дома, что меня несколько удивило. Я взял несколько своих людей, на всякий случай, и потому, что ничего странного в просьбе не было, как и в месте встречи, дом не проверил, когда пришёл, — младший Морвейн досадливо поморщился, откинувшись на подушки. — А дальше, я только успел дверь открыть, это был один из доходных домов, где снимают квартиры и комнаты приезжие, студенты, прочий простой люд. Продуманная ловушка, внутри почему-то не оказалось ни жильцов, ни хозяев, — Лорес криво улыбнулся. — Тот, кто задумал от меня избавиться, не желал случайных жертв. Я засёк активацию артефакта, мои люди успели выбежать — у таких штук как правило радиус действия ограниченный, — а ещё, хоть не видел нападавшего вживую, успел заметить его присутствие по ауре и поймать в накопитель, — Лорес вздохнул, отведя взгляд. — Больше не помню, мои щиты не выдержали удара, — он замолчал ненадолго. — Ну, когда явился отец, в себя уже пришёл, конечно, поднялся переполох, дальше ты знаешь.

— Что за артефакт такой? — я задумчиво прищурилась. — И как так оказалось, что в целом доме вдруг не было никого из жильцов и даже хозяев?

— Артефакт редкий и опасный, он разом выпивает всю силу у магов, и обычно восстановиться после него почти невозможно. Редкий ещё и потому, что после активации саморазрушается. Понять, кто сделал и где, невозможно. А про дом, — Лорес одобрительно посмотрел на меня, — Эрис должна выяснить, куда подевались жильцы и хозяин.

Наш разговор прервался возвращением Хлои с обедом. Для меня — грибной суп-пюре с гренками и зеленью, нежная свиная отбивная в кляре, с гарниром из тушёных овощей.

Лоресу — неизменный бульон, только мяса в нём на сей раз побольше. Лорд покосился на меня — я отсела за свой стол, чтобы не расстраивать близким нахождением вкусностей, да и удобнее есть. Обедали в молчании, уютном и не напряжённом. Поднос с пустой посудой поставила на тумбочку рядом с Лоресом и вернулась к учёбе — на этот раз, религия и обычаи. Интересно! Богов оказалось не так много, всего пять, а вот детей у них побольше, как гласила мифология, и у каждого своя сфера деятельности, как всегда. Та самая Дева Иметт — дочка богини Любви, например. Ещё были бог Войны, конечно, богиня Мира, Смерти — здесь это женщина, к моему удивлению, — и последний бог Жизни. Он считался самым главным, кем-то вроде Зевса у греков. И... у этого бога в жёнах значились сразу две богини, Мира и Любви. Неплохой триумвират, и понятно, почему в этом мире тройственные союзы в порядке вещей. Я залипла на мифах и легендах, погрузившись в увлекательное чтиво, и даже конспектов не пришлось делать, только составила родословное древо, чтобы не путаться, кто кому кем приходится. Время опять побежало незаметно...

Бросив рассеянный взгляд на часы, обнаружила, что уже больше четырёх, и скоро по идее должен Морвейн-старший вернуться, а у меня ещё по королевской династии конь не валялся! Тихо ойкнула, покосилась на Лореса — он, оказывается, уснул. Позволила себе пару минут поумиляться умиротворённому лицу, потом открыла последний учебник, по королям Арнедилии. Но приступить к изучению не успела: раздался тихий стук в дверь, я подскочила и поспешила открыть. Лорес не проснулся. В коридоре оказалась Хлоя, чем-то взволнованная и озадаченная.

— Ян, там эта, леди Ульвен пришла, — огорошила она известием. — Рвётся проведать лорда Лореса. Может, ты уговоришь её уйти?

Глава 13.

Признаться, от заявления Хлои я растерялась. Вышла в коридор, тихонько прикрыла дверь, чтобы не разбудить Лореса.

— Хлоя, я-то чем тут помочь могу? — с сомнением покачала головой. — А она не уходит, что ли?

Старшая горничная нервно оглянулась, потом посмотрела на меня.

— Леди наверх рвётся, — понизив голос, сообщила она. — Я её в гостиной оставила, девочки караулят, дверь на ключ закрыли.

Я вытаращилась на Хлою. Она... что?! Заперла леди Аллалию в гостиной?! У меня вырвался смешок, но я подавила желание расхохотаться самым неприличным образом. Эх, ладно, раз я экономка, да ещё и личная сиделка Лореса и охраняю его покой и здоровье, придётся встретиться с леди лично. Вперёд, Яна, грудью на амбразуры. Только к себе забегу на пару минут.

— Пойдём, — кивнула Хлое. — Правда, вряд ли эта леди меня послушается...

— Ну хотя бы попытайся, — она вздохнула. — Лорд Эрсанн уже скоро прийти должен, может, это её испугает?..

Ох, боюсь, леди Ульвен не из пугливых. Мы спустились вниз, и я сразу услышала гневный голосок незваной гостьи, и увидела двух горничных, стоявших у двери с тревогой на лицах.

— Я сейчас, — бросила Хлое и поспешила к себе, за крайне полезным кулончиком.

Браслет, конечно, тоже неплохая защита, но подарок Эрсанна уже себя зарекомендовал на том вечере. А Аллалия, если увидит украшение, может, вспомнит и не станет магией шалить. Да ещё и в чужом доме. Надела кулон и вернулась в холл, подошла к дверям и кивнула горничным. Они переглянулись, потом одна из девочек быстро повернула ключ и поспешно отошла. Хлоя махнула рукой, они почти бегом удалились, оставив нас с их начальницей наедине со злой Аллалией. В голове очень некстати мелькнули картинки того вечера, и беспокойство от встречи с леди окончательно улеглось.

Ничего она мне не сделает, а начнёт плеваться ядом... Что ж, опускаться до её уровня и ругани в ответ не собираюсь. Дверь в гостиную распахнулась, и перед нами предстала гостья.

Кулачки сжаты, причёска слегка растрёпана, глаза сверкают от ярости, губки капризно поджаты, грудь в низком декольте бурно вздымается. Платье, кстати, на мой взгляд, всё же чересчур для дневного выхода: только один слой нежно-розового кружева, не везде достаточно густого, расшитого жемчугом и бисером, и под ним угадывалась нижняя рубашка, в тон платью. Откровенно, весьма. Или она специально так нарядилась, собираясь проведать Лореса?

— Доброго дня, леди, — спокойно ответила я, сложив руки перед собой. — Вам назначена встреча?

— Я к Лоресу, — с вызовом ответила дамочка, вздёрнув подбородок. — Как вы смели запереть меня в этой гостиной?!

— Милорду требуется покой и отдых, — мой голос звучал ровно, я загораживала выход из гостиной, гадая, на какой минуте леди просто оттолкнёт меня и ринется к лестнице. — Указания лорда Эрсанна совершенно чёткие — никаких гостей, посетителей.

— Да как ты смеешь мне мешать?! — взвилась леди, и от избытка эмоций топнула ножкой. — Я не посетитель, я... я... — Аллалия запнулась, и я видела по её напряжённому взгляду, что она отчаянно пытается сообразить, стоит ли идти ва-банк и ляпнуть что-нибудь убойное.

Например, что она — невеста Морвейна-младшего и ей всё можно.

— Лорес мне предложение сделал, я его невеста! — выпалила гостья, и я чуть не расхохоталась прямо ей в лицо.

Мои брови поднялись, я смерила Аллалию задумчивым взглядом. Так и подмывало невинно поинтересоваться — не тогда ли предложение сделал, когда она минет ему делала, пока Лоресов друг трудился над ней сзади? Но это было бы слишком грубо, а я человек вежливый и воспитанный, в отличие от этой капризули.

— Мне об этом ничего неизвестно, — прохладно ответила я и добавила, не дав ей ничего возразить. — Лорд Эрсанн никаких дополнительных распоряжений не оставлял, миледи. Прошу прощения, не угодно ли будет покинуть дом? — твёрдым голосом закончила я.

— Ты!! — взвизгнула леди и замахнулась, но я уверенно поймала её запястье.

Той рукой, которую украшала татуировка браслета. Яркая вспышка, ещё один вскрик Аллалии, и её отбросило на несколько шагов так, что леди на ногах не устояла, свалившись на ковёр в гостиной. Незадачливая вруша уставилась на меня, хлопая ресницами, кукольное личико сморщилось, и кажется, она собиралась разрыдаться. Хмммм, да уж, правильно Эрсанн сказал — фарфоровая куколка с моралью бродячей кошки. Неужели в высшем обществе действительно все дамы такие? А как же Эрис, она вроде местной Жорж Санд, получается?

— Позвольте, помогу, миледи, — прощебетала Хлоя, выступив вперёд и протянув Аллалии руку.

Неизвестно, чем бы всё дело закончилось, но дверь открылась, и вошёл Эрсанн с заместительницей Лореса.

— ...Нет, ты только подумай, каков продуманный шеггов сын, а! — полный весёлой злости низкий голос Эрис, видимо, они обсуждали что-то по пути. — И это же всё сообразить надо!

Привет, Яна, — леди Солерн заметила меня, кивнула, потом взгляд гостьи остановился на так и сидевшей на полу гостиной леди Аллалии. Брови Эрис поползли вверх. — Эт-то что тут такое? — удивлённо переспросила она. — Эрсанн, у тебя гости? И какииииие, — насмешливо протянула леди.

Старший Морвейн тоже посмотрел на дамочку, потом на меня.

— Яна? — прохладно осведомился он.

— Миледи утверждает, что является невестой лорда Лореса, и что она имеет право навестить его, — сдала с потрохами маленькую вредную врушку.

— ООооо, — Эрсанн хищно улыбнулся, обошёл меня и приблизился к притихшей Аллалии. — Ну раз такое дело, дорогая невестка,- последнее слово он выделил голосом, и леди Ульвен вздрогнула, с опаской взглянув на склонившегося к ней Эрсанна. — А не просветите ли, когда случилось сие знаменательное событие? — учтиво осведомился он, помогая Аллалии подняться. — Лор ещё не говорил мне ничего.

Я покосилась на Эрис — она в открытую ухмылялась, наслаждаясь спектаклем.

— Ааааа... он, наверное, не успел ещё, — пролепетала леди и поспешно выдернула ладонь. — Прошу прощения, милорд, мне пора идти, — затараторила Аллалия, присела в поспешном реверансе и почти бегом бросилась к двери.

— Вы же хотели навестить моего сына, вашего жениха! — весело крикнул ей в спину Эрсанн.

— Я как-нибудь в другой день зайду, я вспомнила, у меня очень срочное дело! — выпалила она, взявшись за ручку двери. — Леди, всего хорошего! — и неприятная гостья наконец вымелась, к моему большому облегчению.

Эрис расхохоталась, откинув голову, ей вторил негромкий, искренний смех Эрсанна.

Даже я улыбнулась — весело вышло, действительно.

— Так, ладно, — старший Морвейн хлопнул в ладоши. — Лично я горю желанием поесть, а потом можно и о делах. Яна, пойдём в столовую. Хлоя, пусть накрывают.

Ответ у нас со старшей горничной получился хором:

— Да, милорд.

Только Хлоя пошла на кухню, а я — за Эрсанном и Эрис в столовую. Заметила, что помощница Лореса держит знакомую чёрную папку, и мой взгляд прилип к ней, тут же зашевелилось любопытство. В этой папочке наверняка много интересного!..

— Как там Лорес? — спросил Эрсанн, когда мы уселись за стол, а девочки стали шустро расставлять блюда — приборы уже стояли.

— Ему уже значительно лучше, милорд, — послушно ответила я, стараясь не думать о страстном утреннем поцелуе Морвейна-млашдего.

— Хорошо, после ужина проверю, как он. Как твоя учёба? — продолжил Эрсанн расспросы.

— По городам меня лорд Лорес спрашивал уже, — ноздри уловили аромат еды, и я чуть не сделала стойку — оказывается, с обеда успела проголодаться. — Религию и мифологию прочитала, по королям не совсем успела, — ура, удалось ответить без этих позорных виноватых ноток в голосе!

Если бы не Аллалия, успела бы подучить. И вообще, не многовато ли нагрузил на сегодня?! Эрсанн кивнул, открыл крышку и шумно втянул запах жареной утиной грудки с гарниром.

— Хорошо, тогда королей оставляем на завтра, — благодушно откликнулся Эрсанн.

Эрис издала смешок, бросив на меня весёлый взгляд — кстати, она почему-то не выказала удивления, что я сижу с ними за столом.

— Ты не сильно-то нагрузил девочку, а? — снисходительное обращение магички слегка покоробило — какая я ей девочка?! Она всяко младше меня, пусть даже чисто по возрасту!

— Яна справляется, — мимолётное раздражение растаяло, стоило уловить в голосе Эрсанна нотки гордости.

— Ну как знаешь, — Эрис приступила к ужину, жмурясь от удовольствия и отрезая куски мяса вилкой. — Мммм, Эрсанн, твой повар просто волшебник! Божественно готовит! Кстати, тебя ещё не озадачили приглашениями на Большую Королевскую охоту? — я навострила ушки, расправляясь со своей грудкой ножом и вилкой. Что за мероприятие?

— До неё ещё две недели, и если Лорес не придёт в себя окончательно, я никуда не поеду, — невозмутимо ответил Эрсанн. — И его величество знает об этом.

— Счастливый, — Эрис поморщилась. — Хотела бы я иметь возможность отказывать королю...

— Ты же любишь охоту, — Эрсанн вздёрнул насмешливо бровь.

— Да, но я не люблю толпы жеманных кокеток на ней, — женщина закатила глаза.

— За тобой они хотя бы не бегают, как за лакомым кусочком для брачных обетов, — со смешком отозвался Эрсанн, отправив в рот кусочек грудки. — Так что не делай вид, что для тебя это такая уж сложная обязанность, Эрис, присутствовать на Королевской охоте.

— Зато меня с завидным упорством пытаются выдать замуж, — с явным раздражением отозвалась помощница Лореса. — Хорошо, только пару раз в год, и хорошо, мамины порывы тормозит его величество.

Я покосилась на Эрис: это кто же в здравом уме согласится жениться на такой... леди?!

Скорее, склонна думать, что у дамы наклонности тоже ближе к мужским, и она предпочитает не мужчин, а представительниц одного с ней пола. Хотя... Кто знает... Другой мир, другие правила.

— Ян, а у тебя семья была? — неожиданно спросила Эрис, и я вздрогнула от неожиданности.

— Н-нет, миледи, — слегка запнувшись, ответила я.

— И не могло быть, — вполголоса огорошил Эрсанн, и я в удивлении уставилась на него. — У всех попаданцев, Яна, есть одна общая черта, у них не остаётся привязанностей в прошлой жизни.

Попросту говоря, выбрасывает сюда одиноких людей. Кому нет, ради чего и кого возвращаться. Шанс на новую жизнь?.. Возможно. Но если брать мой случай, то я скорее рада, чем нет, что в тот вечер вышла из ванной не в своей квартире, а в спальне Эрсанна.

И что он оказался готов к моему появлению.

— Ну что, к Лоресу? — Морвейн-старший, как ни в чём не бывало, отодвинул пустую тарелку, поставил на поднос три бокала. — Яна, держи, я за вином схожу, поднимайтесь к нему пока.

Ох ты, вино даже?! Грело одно: на сегодня в связи с присутствием Эрис приставания отменяются. И угроза Лореса проверить, что там на мне под платьем, так и останется просто угрозой! Поднимаясь на второй этаж, я не сдержала довольной улыбки. Не всё же милордам выигрывать. Леди Солерн галантно приоткрыла передо мной дверь, и я вошла в спальню Лореса. Сын Эрсанна уже проснулся, и встретил нас недовольным ворчанием:

— Я уже устал ждать! Нашла что-нибудь? — с нетерпением спросил Лорес.

— Бодрый какой, болящий! — насмешливо отозвалась Эрис, широким шагом подошла к стулу и села на него верхом, помахав папкой. — Всё здесь, лорд начальник, но дождёмся твоего отца.

Мой взгляд остановился на единственном свободном стуле, который стоял около моего стола. Если сяду, Эрсанну останется только на кровать присесть. С другой стороны, лучше я посижу на стуле, несмотря на то, что статус у меня ниже, чем снова окажусь в пределах досягаемости Лореса. В конце концов, одно дело, когда никого кроме нас нет, и совсем другое — проявлять ко мне интерес при посторонних. А Эрис для меня — именно посторонняя. Пусть она и друг семьи, насколько поняла, раз так запросто общается и с Эрсанном, и с Лоресом. Я направилась к стулу, но...

— Яааааан, — протяжный голос заставил остановиться, сердце прыгнуло к горлу, и по спине пробежал холодок.

Нет, нет, пожалуйста, кто тут из местных богов заведует удачей! Я не готова к открытой демонстрации того, что происходит между мной и Морвейнами! Однако внешне осталась спокойна, повернувшись к кровати. Хорошо, я стояла за спиной Эрис.

— Да, милорд? — ровно ответила, глядя поверх макушки Лореса.

— Брось, Яна, все свои, — он махнул рукой. — Иди ко мне, я соскучился.

Меня охватил ужас. Я сглотнула и перевела взгляд, отбросив гордость и умоляюще посмотрев на младшего лорда. Пожалуйста!.. Он чуть сузил глаза и едва заметно покачал головой. Ну что за тупоголовый непробиваемый мужлан! Эмпат же, должен чувствовать, что мне не хочется, неприятно! И всё равно настаивает! Я поджала губы, раздражение усилилось, отогнав страх, и сухо произнесла:

— Как пожелаете, милорд, — с какой-то мстительной радостью выделила последнее слово, уже наплевав, что мне за это будет.

И направилась к кровати, вся такая недовольная, чуть ли не пыхтя, как чайник. А Лорес... улыбался!! Гад, сволочь, ненавижу! Довольный, как слон! Я с размаху плюхнулась на край кровати, задним умом понимая, что веду себя, как ребёнок, но возмущение требовало выхода или на крайний случай демонстрации. Меня, естественно, тут же сграбастали в охапку, под заинтересованным взглядом Эрис, притянули к себе, и доверительно сообщили на ухо, проникновенным шёпотом:

— Такая вредненькая, такая... соблазнительная, Яночка, — лёгкий поцелуй, и совсем тихо, так, что слышала только я. — Очень хочется зацеловать так, чтобы не хмурилась и не ворчала больше...

Лицо залил густой, жаркий румянец от такого откровенного заявления, но ответить не успела — дверь открылась, вошёл Эрсанн с бутылкой тёмного вина.

— Сын, говорят, ты женишься! — с широкой ухмылкой сообщил Морвейн-старший, и я нервно дёрнулась от неожиданности, вцепившись в руки Лореса.

Он же только крепче прижал, фыркнув мне на ухо.

— Правда?! — не повёлся на подначку отца. — И кто так утверждает?

— Леди Ульвен, — Эрсанн огляделся, на пару мгновений задумался, потом махнул рукой и... поднос с бокалами поднялся и завис в воздухе. Поставив бутылку, старший лорд, как ни в чём не бывало, прошествовал к стулу, принёс его на середину комнаты и поставил. — Она страстно желала проведать твоё здоровье, пока Яна отважно защищала твой покой, — со смешком добавил Эрсанн, и штопором ловко открыл бутылку.

Я снова смутилась, почувствовав неловкость, и от весёлых взглядов Морвейна-старшего и Эрис, и от того, что... они видят, как Лорес меня обнимает. Чёрт!..

— Уж лучше на Яне женюсь, — ворчливо отозвался младшенький, и мне как кирпич на голову упал от этих слов.

Думаете, тут же растаяла и стала на всё согласная? Как бы не так. Шутить изволим, да, милорд? Опять проверяем мою реакцию? Не знаю, как тут вообще обстоит дело со статусом попаданки, раз в законе есть, что через свадьбу она может стать аристократкой, значит, видимо, кто-то всё же рискнул, невзирая на общественное мнение, но... В большое и светлое чувство Морвейна-младшего не поверю ни под каким предлогом. Нехорошо так, с его стороны, бросаться такими шуточками.

— Возражать не буду, — невозмутимо отозвался Эрсанн, разливая вино, и... я растерянно замерла, уставившись на него.

Простите, не поняла?! Это как понимать?! Поймала его взгляд, чуть насмешливый, неожиданно ласковый, и пожалела, что не обладаю способностью проходить сквозь предметы. Потому что провалиться на первый этаж, или как-то по-другому исчезнуть из комнаты очень захотелось. Может, мы всё-таки дело обсуждать начнём, а не выяснять мой статус?! Причём в таком шутливом тоне? Я ни в жизнь не поверю, что человек такого положения, как Лорес, способен жениться на безродной попаданке, зная её без недели месяц. Настолько далеко моя давно похороненная под слоем пыли романтичность не заходит, всё же ума мне хватает не поддаваться подобным мечтам. Любовница — ещё куда ни шло, жена — нет, увольте.

— Эрис, что по делу? — Лорес, словно почувствовав моё упавшее настроение, резко перевёл тему, откинулся на подушки, и пришлось опереться спиной на его грудь — объятий вредный лорд не разжал.

Зам главного следователя кивнула и открыла папку, пока Эрсанн, разлив вино, нёс бокал мне.

— Начну с того дома, где тебя накрыло, — как ни в чём не бывало, начала она излагать. — Дом купили за несколько дней, у прежнего владельца, причём через подставных лиц, разыскать которых пока не удалось. Не удивлюсь, если их трупы отыщем в ближайшее время в трущобах Мангерна, — Эрис поморщилась. — Прежний владелец, некий господин Вальтун, помочь увы, ничем не может, ибо в его памяти прискорбные провалы, описания тех, с кем он заключал сделку, мы не получили. Память ему грамотно подтёрли.

— Я же говорил, выше седьмой категории, — обронил Эрсанн, вернувшись на своё место.

— За эти несколько дней все жильцы удивительным образом получили более выгодные предложения по жилью, и к утру вчерашнего дня дом стоял пустой, — Эрис отпила глоток вина. — Вот так-то. Тут все ниточки оборваны, увы.

— Кроме ауры, — Лорес поднял палец. — Кто хоть, мужчина, женщина?

— Мужчина, — ответила Эрис. — Как уже знаешь, имеет отношение по метке к роду Нолейвов.

— Что по ним? — Морвейн-младший положил подбородок мне на плечо, а я, увлёкшись рассказом его зама, вдруг поняла, что мне уютно и уже не так напряжённо в объятиях больного.

Даже несмотря на то, что в спальне посторонний человек. Эрис особо и не заостряла внимание ни на моём нахождении на этом выездном собрании отдела расследований преступлений с применением магии, ни на том, что Лорес так свободно ведёт себя по отношению ко мне. Да и меня увлекло расследование, Эрсаннов сын вёл себя прилично, и... я расслабилась окончательно.

— Род старинный, но хилый, — продолжила доклад Эрис, листая бумаги в папке. — Корни ещё со времён старой династии, когда-то были приближёнными к королю и дворцу, но после переворота отдалились, и не принимали участие в активной светской жизни, жили в своём загородном поместье. Хотя когда-то в их роду и появлялись довольно сильные маги, пятой-шестой категории, постепенно сила ушла от них. Выше третьей в последние пару сотен лет в их семье дети не рождались. В общем, лет двадцать с небольшим назад, последняя представительница рода Нолейв, овдовев в девятнадцать лет, продала имение, собрала вещи и махнула в Элимию, строить новую жизнь.

— Овдовев? — почему-то это замечание царапнуло. — А муж как умер? И были ли дети в этом браке?

Моя рука легла на предплечье Лореса, я, погрузившись в размышления, рассеянно глотнула вина — красного, немного терпкого, с лёгким фруктовым привкусом. И мне как-то в голову не пришло, почему это леди, зам главного следователя, должна отвечать на мои вопросы...

— Муж умер от естественных причин, гнилая лихорадка увы, не лечится даже магией, — тем не менее, Эрис ответила. — Сгорел за три дня, по словам лекаря, который смотрел за ним.

Детей, официальных, от первого мужа не было, леди уехала одна из страны.

— Первый? — я подалась вперёд, чуть не расплескав вино, чувствуя, что хоть и наощупь, но продвигаюсь в правильном направлении. Вспыхнул знакомый азарт, я позабыла, что по положению стою гораздо ниже Эрис, и никто не давал мне дозволения так свободно с ней разговаривать. Морвейны молчали... — Значит, ещё мужья были? И что значит, официальных детей не было?

Похоже, моё случайное и шальное предположение о том, что Лимер могла иметь отношение к этому роду, имеет все шансы подтвердиться! В нетерпении поёрзала и хлебнула ещё вина.

— Леди Сигирин в Элимии вышла второй раз замуж, за обычного человека, торговца пряностями, и у них дети были, — Эрис небрежно бросила папку на пол, положила ладони на спинку стула и опустила на них подбородок, в упор посмотрев на меня. С довольной улыбкой. — С тех пор сведений о представителях рода Нолейв практически не поступало, может, кто-то из потомков и возвращался в Арнедилию, но в архивах ничего нет по ним. Про неофициальных детей леди Сигирин неизвестно.

Я от возбуждения щёлкнула пальцами, сердце забилось быстрее, и все инстинкты вопили о том, что мои рассуждения верные. Лорес, словно почувствовав, разжал руки, я вскочила и прошлась, совершенно не задумываясь, как выгляжу со стороны, и что экономка себя так вести не должна.

— Лимер — точно её дочь, — уверенно заявила я, глядя перед собой невидящим взглядом. — Всё совпадает, леди внезапно уезжает, а потом ребёнку регулярно перечисляют неплохие суммы денег, жена торговца пряностями может себе это позволить, насколько знаю, пряности стоят прилично, особенно редкие. И потому следов не найти было её родителей, что мать далеко, а отец... а вот кто отец, это интересно, — я остановилась напротив молчаливого Морвейна-старшего. — Эрсанн, вспомните, она примерно вашего возраста, может, вы что-то слышали тогда, слухи, сплетни, об этой леди?

Министр магии, оставив бокал висеть рядом с собой в воздухе, широко улыбнулся, скрестил руки на груди и откинулся на стуле, глядя на меня так, будто я — его любимая ученица, сдавшая на красный диплом.

— Я тебе говорил, что никогда не ошибаюсь в людях? — обронил он, повернув голову к Эрис, но продолжая смотреть на меня. — Она находка, правда? Ещё и прелесть, — улыбка превратилась в хулиганскую ухмылку, и Эрсанн сейчас стал удивительно похож на своего сына.

— Была бы мужиком, позавидовала вам обоим во всех отношениях, — весело отозвалась Эрис. — Эрсанн, ты не ответил на вопрос Яны.

— Про леди Сигирин ничего не слышал, но знаю, у кого можно поспрашивать, — невозмутимо произнёс Морвейн-старший, пока я хватала ртом воздух и пыталась совладать с накатившим приступом смущения от неожиданного комплимента. — Завтра навещу самую известную сплетницу Мангерна, она про всех всё знает, даже про тех, кто почти не вылезает из своих поместий. Яна, ты просто умничка, отлично связала две ниточки.

— Ну... — я смутилась ещё больше, стушевалась от собственного сольного выступления, не зная, куда себя девать. — Я просто рассуждала...

— У тебя отличные аналитические способности, Ян, — перебил Эрсанн. — И мне это очень нравится.

— Эрис, мне нужны сведения по семье леди Сигирин, её детям и внукам, — раздался за спиной голос Лореса. — К концу недели справишься? У нас же есть кто-то в Элимии?

— Есть, — зам главного следователя перевела взгляд с меня на начальника. — Справлюсь, не так это и сложно, если они, конечно, не разъехались куда-нибудь.

— Отлично. Ян, вернись, — требовательно произнёс Лорес, и пришлось подчиниться.

Не устраивать же скандал перед Эрсанном и Эрис.

— Ну а я займусь сплетнями, — Морвейн-старший одним глотком допил вино и поставил бокал на поднос.

— Что с поисками этого потомка Нолейвов? — Лорес снова по-хозяйски обнял и притянул к себе.

— Лейфиль внёс корректировку по моей просьбе, в охранный контур Мангерна, — ответил Эрсанн. — Настроил на ту метку, что на ауре нападавшего. Так что никуда он из города не денется. Но быстро найти вряд ли получится, — помрачнев, добавил старший лорд. — Разве что собрать всех магов седьмой и выше категории и методично прочесать Мангерн от трущоб до королевского дворца.

— И сколько таких наберётся в городе? — рискнула спросить я — раз не затыкают, нужно пользоваться моментом.

— Без Лореса — человек семь, — пожав плечами, ответил Эрсанн. — Главы департаментов и парочка начальников отделов. Ну и его величество с его высочеством, понятно.

— А что, король с сыном вот так запросто примут участие в поимке того, кто покушался на... — на мгновение запнулась, вспомнила слова хозяина спальни, да и Эрсанна уже по имени тоже называла, и мысленно махнула рукой, закончив мысль, — Лореса?

— Нет, конечно, — Эрис вздохнула. — Поэтому придётся обходиться своими силами, и думать, как же вывести этого умника на чистую воду.

— А почему он вообще задумал покушение? — осенила меня следующая мысль. — Личная неприязнь? Что-то в прошлом? Каков мотив?

— Очень верное замечание, — протянул Лорес около моего уха. — Конечно, полно тех, кто недолюбливает меня или отца, или нас обоих, но дураков, способных попытаться убить, пока не находилось.

— Что бы он делал, вздумай вы проверить тот дом перед тем, как войти? — чуть повернув голову, спросила я, вновь нырнув в размышления, опасная близость лица Лореса уже не пугала.

С нежностями точно не полезет, при Эрис не станет. Чувствует же, что мне неловко будет.

— Артефакт до активации засечь невозможно, поэтому его бы точно не обнаружили, — пояснил Лорес, легонько потёршись носом о мою щёку. — Отсутствие людей насторожило бы, да. Но артефакт действует до определённого радиуса, так что даже если бы я не вошёл, зацепило точно.

— Почему он там сам остался? Его бы тоже ведь зацепило? — вопросы сами приходили, любопытство требовало удовлетворения, и в кои-то веки я забыла, что всего-навсего экономка.

А ещё, маленькая, как бы случайная нежность от Лореса вызвала секундное замирание сердца и могучий прилив предательской слабости по всему телу.

— Не факт, — возразил Лорес, и я быстренько вернулась из астрала в настоящее. — Подобные артефакты можно настроить, на определённый уровень силы, категорию, если хочешь. Всё, что за рамками настройки, останется целым. Почему не ушёл — для активации надо находиться поблизости от артефакта.

— Он рисковал, — я нахмурилась, пока не понимая логики таинственного неудавшегося убийцы. — Ради чего? Просто убить? А перед этим подговорив, или шантажом заставив свою родственницу попытаться залезть в кабинет Эрсанна? Не понимаю, — прикусила губу, углубившись в напряжённые размышления, прикидывая так и эдак, вертя кусочки сведений и пытаясь сложить их в мозаику.

— Она действительно умница, — в голосе Эрис звучало неподдельное удивление, я бросила на неё рассеянный взгляд, не сразу поняв, что говорит зам Лореса. — Эрсанн, может, не стоит ждать?..

— Нет, — перебил Морвейн-старший. — Рано.

Эм... А об чём речь, собственно? Только открыла рот, чтобы спросить, однако Эрсаннов отпрыск не дал.

— Шшш, Ян, потом. Твои вопросы верны, но у нас мало сведений, — он погладил меня по руке. — Будем знать больше, попробуем нащупать мотив.

— Так, проведу-ка я завтра ревизию в кабинете, — протянул Эрсанн. — Что-то мне тоже стало интересно, что же такого там есть, за чем можно охотиться.

— Ну, фронт работ очерчен, думаю, мне пора, — Эрис хлопнула в ладоши и поднялась. — Папку оставляю, — она подняла и положила на стул. — Как что новенькое найду, сразу сообщу. Тебя когда обратно в департамент ждать, Лорес?

— Как я скажу, — непреклонно ответил за сына Эрсанн. — Ему только дай волю, завтра же прискачет!

— Мммм, знаешь, не прискачу, мне теперь дома интереснее, — мурлыкнул Лорес, самым бесстыдным образом прижавшись ко мне. — Болеть, оказывается, может быть очень приятно, особенно если рядом такая сиделка, — Морвейн-младший погладил меня ладонью по щеке, я очнулась от задумчивости и дёрнулась, вспыхнув от возмущения и замешательства. Этот... лорд, чтоб его, тихо засмеялся на ухо и добавил. — Яаааан, тут все свои, перестань. Я же ничего плохого не делаю, — и совсем шёпотом, — пока.

— Ладно, всем приятного вечера, — улыбка Эрис была очень уж ехидной, а вот взгляд, который она задержала на мне, слишком задумчивым. — До встречи, Лорес, поправляйся.

— Идём, провожу, да и переоденусь заодно, — Эрсанн потянулся, встал и... направился за леди Солерс к выходу.

Только когда за ними захлопнулась дверь, я запоздало осознала, что осталась наедине с Лоресом, в его спальне, и не такой уж он беспомощный, как вчера. Вздохнула, поперхнулась воздухом, тело тут же напряглось в попытке вырваться и не допустить хулиганств.

— Ян, ты же говорила, всё нормально было в первый раз, и не врала, — Морвейн-младший крепче сжал руки, не давая мне вырваться, заставляя слушать себя. — И тебе приятны наши прикосновения. Чего ты боишься, объясни? — голос звучал требовательно, я бы даже сказала, жёстко. — Что было такого в твоём прошлом, что тебя пугает внимание мужчин?

А... Прицепился, как клещ! Мама была, со своими нотациями! Мужики невнимательные! Общая неуверенность в себе, и вообще, много чего было! Откуда я знаю, почему такой вышла, и почему такая зажатая... Догнал ПМС, стало вдруг до ужаса жалко себя, и на глаза навернулись слёзы. Я сильно прикусила губу, уставившись пустым взглядом перед собой, искушение поплакаться в жилетку и рассказать, как тяжело жилось, стало почти непреодолимым. Лорес, видимо, что-то почувствовал, потому что развернул к себе, прижал к плечу и откинулся, уложив на себя и обняв второй рукой.

— Прекрати жалеть себя, — тихо, уже без металлических ноток, произнёс он, запустив пальцы в мои волосы. — Ты взрослая женщина, Яна, прошлое осталось в другом мире. И всё, что мешало тебе жить так, как хочешь. Смущение я ещё пойму, но страх — нет, Яна. Если не было насилия, или унижения — не вижу причин бояться того, что естественно.

Ладонь второй руки медленно провела по спине вниз, до поясницы, потом снова вверх, пальцы отвели волосы и пробежались по краю выреза. Я затихла, желание пореветь прошло так же внезапно, как накатило, слова Лореса заставляли чувствовать себя глупо — мне ведь в самом деле нравится, да! И прикосновения, и поцелуи, и всё остальное, только... только, чёрт, никак не удаётся избавиться от этого проклятого страха, в первые минуты, Лорес правильно сказал! Страха, что делаю что-то плохое, запретное, то, что стыдно... Аааааа... Вжалась лицом в плечо Лореса, вдыхая аромат кожи, смешанный с мятой и свежестью, пока его ладонь снова спускалась до поясницы, и — ниже, скользнула по попке, остановилась на бедре.

— Начнём ещё раз? — мягко произнёс он, с явным предвкушением в голосе.

— Ч-что?.. — пробормотала я, еле сдержавшись, чтобы не впиться пальцами в его плечи — юбка медленно, но неумолимо поползла вверх, а моё сердце стремительно скатилось вниз, в пятки.

Тихий смешок, и Лорес переместил пальцы с затылка на подбородок, заставив приподняться и посмотреть ему в глаза.

— Снимать с тебя всё лишнее, — с очень двусмысленной улыбкой ответил Морвейн-младший, продолжая поднимать платье. — Я же сказал, проверю, что у тебя там.

Нет!.. Секундный приступ замешательства, где-то на границе сознания мелькнул страх... чего? Я не могла объяснить, честно. Он просто был, вместе со стыдом, неизбывным спутником всего, что касалось чувственного удовольствия, и эта парочка изрядно отравляла мне жизнь, признаться. Не только в данный конкретный момент, но и вообще, и каждый раз бороться с непонятными эмоциями надоело.

— А теперь расскажи, откуда же берётся стыд, Яночка, — голос Лореса стал ниже, приобрёл особые, переливчатые интонации, от которых в груди что-то сладко обмирало. — Считаешь, я делаю что-то плохое?

— Н-нет, — послушно ответила я, не в силах отвести взгляд от его глаз, завораживающе глубоких, расширившийся зрачок в них оставил от радужки только узкий голубой ободок.

— Считаешь себя плохой, что тебе нравится? — ухмылка не сходила с губ Лореса, порочная, безумно обаятельная, а подол юбки уже поднялся выше колена, открыв край чулка и подвязку.

И животом я отлично чувствовала, насколько затеянная игра нравится самому младшенькому Морвейну, мелькнувшая мысль о том, что, похоже, на сей раз не отверчусь от детального изучения достоинств Эрсаннова отпрыска, вызвала очередную вспышку смущения и волнения. Ну и заодно получу шанс сравнить не только ширину плеч и крепость мышц.

— Нет, не считаю, — тихо произнесла, и то, что собственный голос не дрожал, вселило немного уверенности, что справлюсь с ситуацией.

— Так что всё-таки произошло тогда, Яна? Как всё было? — его пальцы замерли чуть выше чулка, мягко поглаживая бедро, отвлекая и нервируя. Я молчала, только лицу становилось всё жарче. — Яннааа, или я продолжаю, или ты рассказываешь.

Вот как. И без вариантов, или откровенность, или удовольствие с острой приправой из лишних эмоций, с которыми придётся воевать.

— Зачем вам знать подробности? — набравшись храбрости, заговорила я, отведя взгляд.

— Ты хочешь избавиться от своих проблем и комплексов? — прямо спросил Лорес, чем снова вызвал смятение.

Как точно угадал, эмпат чёртов.

— Яна, на меня посмотри, — негромко, решительно приказал младший лорд, и пришлось выполнить.

— Хочу, — не стала отрицать.

— Тогда рассказывай, — пальцы между тем поднялись чуть выше, на пару сантиметров, и я мысленно охнула — по коже разбежались горячие искорки.

Ладно, в конце концов, ничего такого страшного не случится, ведь на самом деле всё было прилично! Ну, насколько можно про секс так сказать. Глубоко вздохнула, пошевелилась — всё же, не очень удобно практически лежать, да ещё и с задранным платьем... Однако, судя по тому, как шустро Лорес вернул руку на талию, придержав меня, надеяться сесть как-то по-другому глупо. Смирилась, прижалась щекой к гладкой, тёплой груди, слушая мерный стук сердца, остро чувствуя его пальцы на бедре — горячие, почти обжигающие. Начала издалека, про себя радуясь, что не вижу лица Лореса — эту историю никому не рассказывала, как и вообще не любила откровенничать об интимной стороне своей жизни.

— У нас компания в универе была, мы с девчонками собирались, посидеть, поговорить о своём, о девичьем, посплетничать, — немного торопливо начала, опасаясь, что если буду молчать, Лорес действительно продолжит. А я ещё не решила, хочу ли этого продолжения.

Кроме того, Эрсанн вот-вот вернётся... — Ну и, я сказанула, что созрела, — запнулась, но мужественно справилась с неловкостью.

— Что мужчину хочешь, — поправил Лорес, и я чуть не стукнула его — так непонятно, что ли?! — Давай называть вещи своими именами, Ян.

Легко сказать, ёлки-палки, я на эти темы вообще редко разговариваю!

— В общем, в очередной раз мы собрались на квартирник, — я оста