КулЛиб - Скачать fb2 - Читать онлайн - Отзывы
Всего книг - 438744 томов
Объем библиотеки - 608 Гб.
Всего авторов - 207177
Пользователей - 97850

Впечатления

Михаил Самороков про Злотников: Путь домой (Боевая фантастика)

Гораздо хуже, чем первая. Ни о чём.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Башибузук: Господин поручик (Альтернативная история)

как-то не связано с первой книгой, в третьей что ли встретяться ГГ?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
Serg55 про Захарова: Оборотная сторона жизни (Юмористическая фантастика)

а где продолжение?

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).
martin-games про Теоли: Сандэр. Царь пустыни. Том II (Фэнтези: прочее)

Ну и зачем это публиковать? Кусочек книги, которую автор только начал писать.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
Serg55 про Богородников: Властелин бумажек и промокашек (СИ) (Альтернативная история)

почитал бы продолжение

Рейтинг: -1 ( 0 за, 1 против).
martin-games про Губарев: Повелитель Хаоса (Героическая фантастика)

Зачем огрызки незаконченных книг публиковать?????

Рейтинг: +2 ( 2 за, 0 против).
Tata1109 про Алюшина: Актриса на главную роль (Детективы)

Не осилила! Сломалась на середине книги.

Рейтинг: 0 ( 0 за, 0 против).

Без вариантов (fb2)

- Без вариантов (а.с. Циклопы-4) 741 Кб, 357с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Алексей Бергман

Настройки текста:



Оксана Обухова БЕЗ ВАРИАНТОВ

В рюмочной «У Палыча» было две достопримечательности: грандиозный узбекский плов от шеф-повара с непроизносимой фамилией и волоокая официантка Капитолина с фигурой виолончели и равнодушным взором сытого теленка. (Кто такой непосредственно «Палыч» помнили только поселковые старожилы, поскольку рюмочной уже лет двадцать владел армянин Сурен Гамлетович Давлатян, не имевший к Палычу ни малейшего отношения.) Капитолина плавала в сигаретном дыму как груженый трансатлантический лайнер, плавно швартовалась у столиков, снимала с подноса рюмки и тарелки. Оставаясь на приколе, бдительно дожидалась оплаты, и в тот момент Журбину казалось, что гул переполненного посетителями зала превращался в шелестящий звук морского прибоя с гортанными криками (подвыпивших) чаек.

Журбин «чаек» отсортировал. Перешагнул порог заведения. Прежде чем позволить напружиненной двери захлопнуться за спиной, оценил обстановку.

Вроде бы, все как обычно: Капа швартуется, посетители заняты делом — галдят, дымят и выпивают. За буфетной стойкой, над шеренгой переполненных пивных кружек колдует Сурен Гамлетович.

Журбин поморщился. Он знал, что в поселке разразился долгосрочный финансовый кризис, зарплату работягам задерживают уже четвертый месяц и по зрелому размышлению в закусочной должно быть пусто. Но все получилось в точности наоборот: Гамлетович продолжал наливать в долг, к нему стекалось все мало-мальски кредитоспособное мужское население, почти все столики шалмана — заняты.

Арсений осторожно прикрыл толстую, обитую войлоком и дерматином дверь. Снимая варежки, протиснулся мимо крутобедрой Капитолины по проходу к барной стойке. Зацепился взглядом за недоброжелательные к чужаку мужские взоры… Но не споткнулся. Задерживаться в рюмочной он все равно не собирался. Получит то, зачем пришел и тут же — вон.

— А я ему сразу сказал, что никто из наших на Пустошь не полетит! — раздался от ближайшего к стойке застолья возбужденный выкрик. — Сумасшедших нет, пять лет назад там Мишка Смирнов на хер сгинул…

Арсений замер. В нескольких метрах впереди его уже поджидал улыбающийся Давлатян, минуту назад Журбин отправил кабатчику телепатический приказ — приготовить пакетик со специями и без лишних разговоров поменять его на деньги… Но ноги буквально вросли в пол: за столиком у стойки сидел с друзьями мужчина в форменной летной куртке. Он только что упомнил Пустошь.

И не просто так припомнил, а связал ее с полетами.

Журбин мгновенно поменял приоритеты, понимая, что придется задержаться, сосредоточил телепатическое восприятие на возбужденном и нетрезвом летчике… Проник в его мысли…

Черт! Все было в точности, как сказано. Пилот не привирал и не бравировал перед собутыльниками, его реально собирались отправить в облет заболоченной местности!

Но вот когда?…

Не завтра. Это — точно.

Среда?… Четверг?…

Константин Андреевич Кутузов этого не знал. Он отказался вылетать и с горя запил. В нетрезвой голове Кутузова мелькали обрывочные воспоминания о доставке катера на воздушной подушке, о выгрузке снаряжения геологической партии… Какой-то бред о золотой бабе, в незапамятные времена припрятанной на болотах!

«Работать» с человеком заливавшим за воротник уже двадцать шесть часов подряд — труд неподъемный. Кашу из реальности и вымысла придется процеживать и разгребать последовательно и детально.

— Э. Дорогой. Чего застыл? — вклинился в мысли Журбина добродушный голос Давлатяна. — Покушать пришел, да? Иди, дорогой, садись. Капочка сейчас плова принесет…

Арсений сфокусировал зрение на усатом улыбчивом лице армянина. Кивнул. И забыв о том, зачем пришел, разместился за единственным свободным столиком у двери к туалету.

Сегодня Журбин не собирался здесь ужинать. В рюмочную он зашел лишь для того чтобы забрать у Давлатяна мешочек со специями, что доставляли армянину родственники с юга. (На этих специях держалась слава кухни Гамлетовича, убедить Сурена поделиться с кем-то травами получилось лишь у телепата Журбина, поскольку Давлатян трясся над своими специями, как купец времен крестовых походов!) Шаманка бабушка Фаина предупреждала Сеньку, что нынешнее путешествие может быть опасным: в поселке, где люди четыре месяца сидят без денег лучше не светиться! Народ озлоблен. Чужаку не место.

Но разговор пилота об облете Пустоши, Арсения остановил. Журбин не мог уйти из рюмочной, не узнав деталей предстоящей операции. Он сел за шаткий столик, положил перед собой скинутые меховые рукавицы и направил на пилота Кутузова узко концентрированный ментальный луч.

Приступил к детализации. Отправляя пилоту точечные телепатические вопросы, Арсений начал поэтапно воспроизводить порядок действий прибывшей в поселок группы геологической разведки:

«Почему геологи не стали дожидаться лета?»

«Да потому что болота сейчас замерзшие стоят», — мелькнул в пропитых извилинах ответ.

«Сколько человек в геологоразведочной партии?»

На какой-то момент пилота закрыло музыкальное туловище Капы: одна достопримечательность доставила к столику вторую. Не отвлекаясь от погруженного в легкий транс Кутузова (со стороны, надо сказать, транс летчика смотрелся сообразно обстоятельствам: катастрофической степенью опьянения), Арсений невнимательно расплатился с официанткой и продолжил зондирование.

Время? Количество людей и снаряжение? Заказчик? Цель?

Сплошная мешанина. В затуманенной алкоголем голове Кутузова сновали перепутанные цифры, смесь из предположений, слухов и реальных данных. Процеживать информацию мешал нешуточный суеверный страх пилота перед Пустошью. Паника возникала на фоне видений надгробного памятника с крайней датой пятилетней давности и фамилией «Смирнов». Кутузов помнил, что могила была — пустой. Формальной. Вертолет пилота Михаила Смирнова так и не нашли, он сгинул на болотах.

— Ваш чай, — прозвучал над головой Арсения равнодушный голос Капы.

Журбин опустил глаза на столик, где уже давно стояла нетронутая тарелка с пловом. Остывший рис выглядел неаппетитно: тошнотворный слипшийся комком с вкраплениями подсохшего мяса. Дымящийся чайным парком стакан в жестяном подстаканнике смотрелся куда как симпатичнее… Арсений отпил чаю. Вновь сосредоточился на вертолетчике…

Пустошь представлялась Кутузову сплошным белым пятном. Константин Андреевич и его коллеги облетали эту местность стороной. Знали, что над болотами приборы начинают ч у д и т ь, показывают всякую белиберду — оттуда уже трое не вернулись. И последний из пропавших летчиков Миша Смирнов отнюдь не был смельчаком, он залетел на Пустошь ненароком. Успел передать, что попал в густой туман и потерял ориентацию…

А дальше крик и грохот.

Кошмар. Тоска. Кутузов потому и запил, что побоялся соблазниться — геологи пообещали совсем заоблачные премиальные, но пусть рискуют те, кто с головой не дружит… У Кости четверо детей и добрая жена.

Арсений заставил вертолетчика вынырнуть из страхов. Вызвал в его памяти телефонный номер коллеги, что согласился работать с геологоразведочной партией…

Получилось не слишком быстро, Журбину пришлось потрудиться над визуальной памятью пилота, поскольку Кутузов номера наизусть не знал…

Считав из зрительной памяти вертолетчика мобильный номер отважного (или жадного?) коллеги, Арсений занес его в свой телефон. Некоторое время сидел, заставляя пилота выскользнуть из навеянного ступора… Работал бережно, щадяще, разбалансированный алкоголем мозг не терпит грубого вмешательства и резких переходов состояния… Дождался пока пальцы очнувшегося Кутузова уверенно облапили пивную кружку и только после этого покинул его голову.

Уф. Работа сделана. Теперь надо выйти из шалмана, позвонить своим и сообщить о возникших трудностях. Предупредить, что он задерживается в поселке, так как разруливать проблему стоит, так сказать, не отходя от кассы.

Попивая чай, Журбин быстро наметил очередность действий. Во главу угла поставил свидание с тем самым жадным летчиком. Через него Арсений собирался выйти на начальника геологоразведочной партии, п о р а б о т а т ь с мужиком, внушить тому, что разведка Пустоши — гибельное и бесперспективное занятие… Ничего полезного на болотах нет… Но есть опасность для людей и техники…

Не лишним будет так же выяснить у начальника партии личность заказчика разведки. Если заказчик окажется в пределах достижимости, хорошо бы и с его мозгами поработать… Отбить желание посылать людей на топи…

Но это — маловероятно. Человек, способный оплатить снаряжение, доставку, катер на воздушной подушке, вряд ли проживает в эдакой глуши. Наверняка он обретается в каком-то мегаполисе, связывается с геологами по телефону и появляться здесь не собирается. А если нанятый геолог внезапно откажется исполнять приказы и выводить партию на полевые работы, ему тут же замену найдут — деньги, судя по размаху, в разведку вложены нешуточные…

Но впрочем, — Журбин резко отставил пустой стакан и собрался вставать, — все это пустяки. В поселке можно оставить Миранду. Для путешественницы по чужим телам нет ничего невозможного. Перескакивая из одного носителя в другого, бывшая диверсантка доберется и до заказчика, и до его возможных соучредителей, через неделю (или раньше) в их головах не останется даже намека на желание разведать Пустошь! Про болота забудут на долгие годы.

А если кто-то вновь проявит интересе… Что ж — милости просим. Шугануть можно и этих, прецеденты были. Прошедшим летом, на исходе августа, Миранда прогуливалась в теле волчицы Лауры по периметру Острова и наткнулась на четверку лихих парней с лопатами и металлоискателями. Копатели еще не рискнули переходить болото, стояли лагерем у кромки топи. Но чуткий нос волчицы-носителя Миранды учуял, что помимо обычных припасов горе-археологи запаслись парой пистолетов и одним реанимированным автоматом времен Второй Мировой. Уяснив, что гости на этот раз заявились в а ж н ы е, диверсантка позвала на помощь Журбина.

Арсений разобрался с черными копателями быстро, тихо, без стрельбы и без затей. Не показываясь на глаза, он вышел на рабочую пятидесятиметровую дистанцию и телепатически внушил парням, что на болотах — пусто, и нечего здесь делать. Потом усыпил их ненадолго и для достоверности и поддержки ложной памяти сфотографировал на их телефоны наиболее гнусные места заболоченной Пустоши…

Через неделю по интернет-блогам нелегальных археологов пошла гулять молва: таинственное северное болото — выдумка и чепуха! кроме комаров и мошкары ловить там нечего!.. Только время и деньги, братцы, зря потратите. Никаких староверческих скитов с иконами на Острове нет, одни прогнившие пеньки да черные корявые березы там стоят.

Вспоминая ту историю, Журбин слегка нахмурился: «А не перестарались ли мы тогда? — подумал, распихивая по карманам куртки меховые рукавицы. — Могло ведь показаться, что если кто-то слишком старательно отваживает конкурентов-копателей от Пустоши, там есть нечто реально интересное?»

Возможно, вероятно, не исключено. Проверим и это, решил Арсений и пошагал к стойке, где его поджидал Сурен Гамлетович, давно подготовивший для странноватого парня пакет со специями. Журбин сосредоточился на владельце закусочной, успел прихлопнуть зарождающееся удивление: Давлатян вдруг начал удивляться, с какой это стати он тут свои секретные припасы раздает?! Внушил Сурену: «Все в порядке. Ты правильно поступаешь. С ближними делиться надо».

Давлатян, забыв об удивлении, сердечно разулыбался, выложил на стойку небольшой пакетик…

Арсений протянул армянину загодя приготовленную купюру, поменял ее на пакетик и, попрощавшись, двинулся на выход.

Пройдя буквально пару метров, уловил ударившую по затылку мысль кабатчика: «Повадился сектант проклятый…»

Не поворачиваясь, Сенька усмехнулся: ничего тут не поделаешь, сердце Давлатяна кровью обливалось, когда он приправами делился. Получая от армянина специи, Журбин каждый раз собирался поработать с ним чуть более жестко и терпеливо — дать установку на безмятежную щедрость, но почему-то этого не делал. Переживал, что установка может прорваться в неурочный час и помешать ведению ресторанных дел. А Давлатян семью кормил… И не одну.

Что же касается «Сектанта»… Тут обижаться нечего, Журбин сам три года назад выбрал это прозвище. Понятие «дауншифтинг» ничего не значило для жителей таежной глухомани, а чужака, изредка появлявшегося в поселке, надо было как-то называть. В первый год, поработав с аборигенами, Арсений установил, что наиболее приемлемыми станут слухи о появившихся в окрестностях поселка городских чудаках, ударившихся в старообрядчество.

Слухи, падающие на подготовленную почву, обычно разрастаются сами по себе, не требуя телепатической поддержки: легенд о затерянных в тайге старообрядческих скитах здесь было предостаточно. Внушать же каждому встречному-поперечному: «Забудь меня. Ты ничего не видел, ни с кем обо мне говорить не станешь», — глупость несусветная и полностью неблагодарный труд. Всем головы не вычистишь, излишняя таинственность лишь распаляет интерес. И посему, Журбин застрял в «сектантах».

Проходя по залу рюмочной, Арсений привычно «оглаживал» головы посетителей, вылавливая малейший намек на агрессию. В подобных заведениях нарваться на кулак — раз плюнуть! Но вроде бы все было тихо. Мужики хмуро косились на высоченного плечистого «сектанта», но кулаков никто не стискивал. Никто не нарывался.

«Зря Фаина переживала, — натягивая перед дверью рукавицы, подумал Сенька. — Ничего опасного здесь нет и не предвидеться. Сейчас позвоню отцу, сообщу, что остаюсь в поселке у Прохора… Миранда, наверняка, тоже здесь останется…»

Арсений распахнул тяжелую напружиненную дверь. В лицо ударил морозный ветер! Завьюжил, закружил, бросая на щеки пригоршни жесткой ледяной крупы.

«Эх! погодка, черт ее дери!» — поежился Журбин. До подворья Прохора, где он оставил Лауру-Миранду и снегоход с санями, топать еще почти полкилометра. Если бы не данное Марье обещание — привезти специй, Журбин в жизни не пошлепал бы через весь поселок до Сурена! Но Машка так любит острые приправы… Девушка долго жила в Майами, привыкла к первосортным специям и невероятно тосковала по южным ароматам! От запаха же п е р ц е в, расфасованных по крохотным пакетикам для местных магазинов, бедняжка только морщилась.

Молчала. Но для телепата с л и ш к о м ощутимо.

И потому Журбин постановил: подруга, лишенная тепла и солнца, должна получать хотя бы арматы юга. И потому он топал сквозь пургу и темень до закусочной. Один, так как Миранду, бывшую в теле волчицы, приходилось оставлять на окраине поселка: на Лауру-Миранду слишком нервно реагировали поселковые собаки, поднимали лай.

Но только в такую погоду и можно было выбираться с Острова. Не пешим ходом, а на снегоходе. Проехать с грузом по дороге и свернуть в тайгу, не опасаясь оставить четкий след. Метель, что по прогнозам синоптиков будет бушевать еще два дня, заставит местных жителей отсиживаться дома, да и следы присыплет.

Арсений стянул потуже тесемки капюшона, упрятал нос под шарф и, оставляя наружи только щелки глаз, начал спускаться с крыльца.

На последней ступени нога неожиданно соскользнула, парень зашатался: «Что за черт! — обругал себя. — Неужели от Кутузова головокружение подцепил?!» Схватившись за перила Журбин остановился, сделал несколько глубоких вздохов… Он только что обшаривал хмельные головы посетителей рюмочной и мог на самом деле получить сюрприз от двух десятков нетрезвых мужиков: существенную разбалансировку сознания…

«Спокойно, Сеня, спокойно. Не торопись, приди в себя… Это скоро пройдет».

Самовнушение не помогало. Журбина подхватила с крыльца снежная круговерть, прежде чем завалиться в сугроб, парень успел увидеть, как из-за угла закусочной вынырнули три смутных силуэта в тулупах и валенках… Крепкие мужские руки подхватили опадающее тело, поволокли его за дом…

До того как рассудок полностью погряз в беспросветном мраке бездумья, Арсений успел ощутить то, что настороженно искал в туманных полупьяных головах: от трех мужчин пошла — агрессия. Настрой на криминал, злобная лихая удаль.

Но сил уже не было, Сенька не сумел составить ментальный блок физической неприкосновенности, он лишь подумал отстраненно, равнодушно: «Фаина, как всегда, была права…»

И это было правдой. Старая шаманка рода Рысей всегда все знала наперед. Общаясь с Духами, она предупреждала близких об опасности, о непогоде и болезнях. И только будущее Журбина оставалось для нее закрытым. Журбин Арсений — хронологический дефект, мальчик родившийся в результате вмешательства хроно-террористов из будущего, был для шаманки «Терра инкогнито»: неизвестной величиной, казусом не вписанным в реальное течение Истории. Поскольку он был — «Тот Кого Не Может Быть». Он сам творил свою судьбу, Фаина могла ее отслеживать лишь через косвенные обстоятельства.

«Если ты завтра поедешь в поселок, нам всем грозит беда», — пророчила ведунья и Журбин послушно откладывал поездку. Спрашивать Фаину — где и как он встретиться с опасностью, было совершенно бесполезно. Шаманка видела судьбу Арсения через течение параллельных жизней — через его отца, Завьяловых, Миранду и прочих домочадцев. Но непосредственно Журбин был для нее закрыт.

И тем не менее, Арсений знал, что старая колдунья за ним п р и г л я д ы в а е т. Парень телепат не раз получал подтверждение ее способностей, хотя и в и д е л а его Фаина через иных людей, с которыми соприкоснется Тот Кого Не Может Быть.

К примеру, Журбин приехал летом из поселка. Привез припасы и топливо для дизельного электрогенератора. Фаина встретила его ворчанием:

— Почему ты не оставил Клавдии приказ не шельмовать с консервами? Опять ведь, шельма, просроченных втридорога наберет, сам тухлятину потом есть будешь…

Арсений тушевался. Клавдия Николаевна была женой Прохора Валдаева у которого Журбин обычно закупал продукты. Жили Валдаевы на окраине поселка, подъезжать к ним было удобно — через идущую между огородных наделов дорожку сразу во двор проезжал, под окнами соседей не светился. Прохор подвизался на непыльной должности начальника поселковой котельной, его жена держала продуктовый магазинчик, всё, как говориться, — в одном флаконе получалось. Валдаевы и топливом снабжали, и провиантом обеспечивали.

Но вот — лукавили. Три шкуры драли. В особенности женушка: зевнешь, прошляпишь, — получишь полную коробку консервов с перебитым сроком годности, так как жадна и хитра была Клавдия — до умопомрачения! И потому Журбин за ней п р и г л я д ы в а л. Прежде чем восвояси отправиться оставлял телепатическую установку: «Приеду в следующий раз, приготовь н о р м а л ь н ы е продукты. Схитришь — отличного клиента потеряешь!»

Как правило, установка срабатывала, невзирая на природную склонности Клавдии к шельмовству. Но уезжая в тот раз, Журбин оставил телепатическое указание не жене, а мужу.

— Клавдия беременна, — оправдывался перед бабушкой Арсений. — Не хотелось мне в ее голову лезть…

— Ой! — качала головой Фаина. — Беременная она. Да Клава каждый год родить собирается, да все никак не соберется! — И фыркала: — Пожалел телятя волка…

Приехав в поселок через пару месяцев, Арсений убедился, что Фаина угадала: никакой беременности у Клавдии уже и в помине не было. Рожать Валдаева раздумала, в который раз в больницу сбегала.

И о том, что ребенка у нее не будет, бабушка Фаина узнавала прежде самой несостоявшейся роженицы. Клавдия Валдаева еще только раздумывала — рожать или аборт сделать? годы-то идут, пора, пора, — а старая шаманка уже кинула перед собой каменные руны и прочла судьбу владелицы продуктовой лавочки.

Фаина знала многое. Но не смогла предугадать того, что Сенька, встретившись в закусочной с пилотом, самозабвенно погрузится в исследование памяти Кутузова и пропустит момент возникновение опасности. Обычно крайне осторожный телепат сосредоточится на единственном объекте, машинально и бездумно раскроет портмоне и расплатиться с официанткой Капой, на мгновение мелькнув толстой пачкой купюр в бумажнике.

Тогда Журбин был слишком сконцентрирован на зондировании вертолетчика. Против обыкновения он не отслеживал эмоциональный фон окружающих его людей, не вылавливал тревожных настроений, он думал лишь о деле. О партии геологов, о катере на воздушной подушке, что будет подниматься к Пустоши по вытекающей из болот подмерзшей речке Петляйке… Мечтал найти заказчика разведки…

Арсений пропустил опасность. Не обратил внимания на трех мужчин неподалеку.

Журбин не видел, как один из них, поднялся из-за столика и медленно, по-свойски, двинулся на кухню. Заговорил с Капитолиной.

Когда к Арсению подошла официантка с чашкой чая, парень легонько и привычно мазнул по ней ментальным щупом. Не уловил в намерениях Капитолины ничего настораживающего…

Он знать не знал, что девушка и не могла его насторожить! Официантка не заметила, как зашедший на кухню односельчанин подлил в стакан с чаем для Сектантка бесцветную жидкость. Капитолина безмятежно вынесла в зал отравленный напиток. При всем желании Журбин не мог прочесть в ее мыслях и намека на опасность. Он спокойно выпил чай.

А когда прошел по проходу мимо столиков к двери, привычно считывая эмоциональный фон заполненного зала, трех мужчин уже не было в закусочной: гопники поджидали чужака на улице. Если бы Сектант почувствовал себя плохо еще в таверне, притворившаяся заботливыми друзьями троица вывела бы его в туалет и там обчистила карманы. (Арсений, словно по заказу, сел через-чур удобно, возле двери к туалету.) Но парень допивал чай уже практически на ходу, бандиты поняли, что схудится ему уже на улице и вышли. Встали за углом закусочной и стали ждать.

Если бы Журбин заказал в таверне что-то крепче чая, то клофелин подмешанный в спиртное убил бы его в течении получаса — дозу ему выделили откровенно лошадиную, такую, чтоб наверняка свалила. Если бы у Сеньки хватило сил пройти хотя бы двести метров, то со двора Валдаевых его б уже учуяла Лаура-Миранда и пошла навстречу, уловив чуткими волчьими ушами, что с другом происходит нечто странное — шаги неловкие, дыхание сбивается. Журбин мог выйти из закусочной не один, а с кем-то еще…

Вариантов набиралось много, но Арсению достался наихудший: он вышел в одиночестве на пустую улицу и упал возле крыльца. И посему его потащили за рюмочную, где метрах в пятидесяти, еще летом, при оседании грунта образовался провал. Глубочайшая земляная щель доходила до шахтовых разработок, изгрызших недра под поселком, стенки провала регулярно осыпались, Арсения волокли прямиком к естественной могиле.

Закапывать не надо — засыплет по любому.

Бушующая над поселком снежная буря прикроет прочие след: пришел чужак и сгинул.

В буране, что ли, заблудилось?

* * *

Журбин барахтался в черной полынье. Ледяное крошево облепляло плечи, руки-ноги онемели и отказывались двигаться. Пальцы ныли так, словно их безжалостно обработали молотком. Из замороженного горла наружу рвался стон…

— Открой глаза, — гудел в ушах приказ. — Журбин, открой глаза.

Глаза Арсений открыл прежде чем понял, что слышит совершенно незнакомый голос. Но после того как догадался, что ледяная полынья ему причудилась, приснилась.

Сенька медленно разлепил веки, посмотрел перед собой… На фоне весьма несвежего потрескавшегося потолка прорисовалось одутловатое лицо с морщинами и оспинами. Мужчина с густыми пшеничными усами склонялся над лежащим парнем и требовательно выговаривал:

— Очнись. Открой глаза.

Журбин прищурился, сфокусировал зрение… На мужике белый медицинский халат, из-под халата выглядывает погон майора полиции…

Брови незнакомца сложились в мимический опознавательный знак Миранды — срослись над переносицей в прямую линию.

— Если ты в порядке, моргни, — сурово и насуплено буркнул мужик, по сути в тот момент бывший диверсанткой из будущего Мирандой Хорн.

Журбин закрыл глаза и от хроно-путешественницы пошла ментальная речь. Не отвлекаясь на уточнения и расспросы о самочувствии, Миранда сразу приступила к делу:

«Ты способен адекватно оценить силы? Если я подсуну под твою руку телепорт Лауры, сможешь нажать на кнопку?»

«Смогу. Еще живой», — мысленно откликнулся Арсений.

Усатый мужик тут же достал из кармана форменного полицейского кителя собачий ошейник, положил его под пальцы Сеньки и нажал на кнопочку, выглядевшую как застежка небольшого кожаного карманчика на шлейке…

В тоже мгновение Арсений ощутил в себе п р и с у т с т в и е. В него переместилась наставница. Миранда. А это значит, что опасности для жизни больше нет. Сейчас Миранда изнутри проведет регистрацию каждого органа, подключится к ресурсам организма и заставит его работать в ускоренном режиме. Метаболизм отладит.

Буквально через полминуты одеревеневшая рука Арсения начала ощущать присутствие в вене иглы. Журбин скосил глаза — рядом с кроватью стояла штанга капельницы с контейнером, заполненным бесцветной жидкостью. От контейнера к руке Арсения свисала трубка.

«Больница. Я в больнице. В одноместной палате… Мне промывают кровь…»

«Заткнись, не думай! — возник в голове Журбина яростный окрик Миранды. — Мешаешь мне работать!»

Арсений покорно расслабился. Наставница знала, что делает. Миранда Хорн проникла в это время бестелесным интеллектом. Когда-то она была членом террористической организации, пришла сюда, чтобы разрушить будущее, предотвратив рождение близнецов, потенциальных изобретателей устройства интеллектуальной телепортации — Ивана и Марьи Завьяловых. Но потерпев неудачу, договорилась с правительством будущего, получила иммунитет и вновь появилась в прошлом уже как охранница семьи Завьяловых.

Близнецам и их родителям Зое и Борису требовалась защита от застрявшего в прошлом хроно-террориста Платона Извекова. Как и Миранда Платон был агентом хроно-департамента. Они оба получили отличную подготовку, но Извеков, дослужившийся до начальника активного подразделения полевых агентов хроно-департамента, помимо подготовки имел еще и ОПЫТ. Многолетний стаж работы в поле, навыки диверсионной работы и убийственную подготовку члена контр-террористического подразделения.

По сути говоря, Платон практически во всем превосходил Миранду. Они оба были телепатами (лишь телепат, переместившись в человека, мог полностью подавлять альфа-интеллект носителя и управлять чужим телом), но ментальный талант Извекова был куда весомее. Они оба прошли подготовку в интернате, где готовили рекрутов для хроно-департамента, но Платон многие десятилетия работал в поле и всегда был лучшим среди лучших. Если бы Извеков имел еще и определенную научную базу, он бы давно создал в этом времени лабораторию, изготовил устройство хроно-телепортации и развязал полноценную войну во времени. Уничтожил хроно-департамент.

Но к счастью для современников Извекова его знаний хватило лишь на воссоздание устройства интеллектуальной телепортации без приставки «хроно». Террорист застрял в прошлом, но не потерял надежды разрушить будущее. И то, что он продолжал охотиться исключительно на Завьяловых, очень напоминало паранойю. Как будто получив идею-фикс, Платон искал Завьяловых с упорством маньяка. Жажда мести и инстинкт охотника гнали ренегата по следу ускользнувшей добычи уже почти десять лет реального летоисчисления. Платон, как понимали все, безумен, болен.

И оттого опасен втрое.

Завьяловы и их друзья — Арсений Журбин и его отец Николай Косолапов, бывшая полицейская Ирма Конниген, девочка хроно-дефект Антонина Ватюшина, — долгие годы скрывались от Извекова в тайге. Вместе с ними в бега ушли и две хроно-путешественницы: бывшая террористка Миранда Хорн и профессор зоологии из будущего Жюли Капустина.

Безусловно, беглецы могли бы скрыться, затерявшись в любом мегаполисе земного шара, но предпочти пустынную тайгу по двум причинам. Во-первых: полубезумный, беспринципный диверсант Извеков мог нанести ядерный удар по густонаселенному городу. Для путешественника по телам нет ничего невозможного, Платон мог интеллектуально захватить хоть командира подводной лодки с ядерными боеголовками на борту, хоть пилота бомбардировщика или командира ракетной установки.

Второй причиной, как не странно, являлся хроно-департамент. Команда беглецов скрывалась и от государственной структуры будущего. В какой-то момент Завьяловы и компания поняли, что Платон вполне способен отважиться на шантаж правительства России (или любого иного государства). Устраивая на территории страны теракты со многими жертвами, Извеков в ы н у д и л бы правительство о т д а т ь ему Завьяловых.

Команда друзей не стала мучатся вопросами — чью сторону примет хроно-департамент? что предпочтут чиновники из будущего — многочисленные жертвы в прошлом или жизнь двух хроно-личностей близнецов Завьяловых? Друзья ушли в бега. Скрывались равно и от департамента, и от обезумевшего террориста.

Два года назад к беглецам примкнули несколько семей, когда-то живших в одной деревне с шаманкой бабушкой Фаиной. Этим людям грозило уничтожение, они ушли в тайгу с Завьяловыми и их друзьями.

На Острове среди болот, куда их привела колдунья, сейчас жили восемнадцать человек и два бестелесных интеллекта. Примерно раз в полтора месяца оттуда выезжал Журбин. В этом времени только Арсений обладал могучим телепатическим талантом. Лишь он мог выезжать за провиантом в окрестные поселки, почуять опасность на расстоянии и ликвидировать ее телепатическим приказом. С Арсением всегда была Миранда. Опытная диверсантка сопровождала парня в теле волка, рассчитывая на звериный нюх и слух, она могла оказать Журбину серьезную поддержку. (С личиной лесного зверя, стоит добавить, возникали трудности — волк привлекал внимание людей и на него излишне рьяно реагировали поселковые собаки. Но год назад зоолог Капустина начала тренировать двух щенков из помета суки родственников бабушки Фаины, и обещала Миранде подготовить к лету более приемлемых, незаметных носителей.

Но пока Миранда приходилось бегать в теле волка. О чем, надо сказать, диверсантка вовсе не тужила — Миранда и Лаура составляли превосходную боевую единицу! С р о с л и с ь за эти годы. Хроно-террористка полагала: вряд ли полуторагодовалые щенки полноценно заменят ей послушную и умную волчицу. Миранда уверяла, что с у нее с Лаурой сложилась непрерываемая, чуть ли родственная связь.)

…«Лаура ждет нас на улице, — прозвучал в затуманенной голове Арсений голос наставницы. Миранда уловила мысли Журбина, поймала беспокойство парня о волчице. — Попробуй приподняться, Сеня… Мне надо провести регистрацию нервных центров».

Журбин приподнял голову над подушкой… Потолок тут же завращался! Поплыл.

«Стоп! Не переусердствуй. Расслабься, но глаза не закрывай. Сосредоточь зрение на одной точке, я буду фокусироваться».

До того как Миранда прервала общение и вернулась к внутренним проблемам организма носителя, Журбин успел считать тревогу наставницы: женщина была уверена — если бы Арсений не получил поддержки бета-интеллекта, то не выжил бы. Его не спасли бы ни своевременная доставка в больницу, ни капельницы. А справиться самостоятельно с убийственной отравой — невозможно: то, что сейчас Миранда изнутри творила с организмом Журбина, можно сравнить с глубокой медитацией, перенастройкой жизненных функций. Но на погружение в глубокий транс необходимо — время. А времени у Журбина не было, отрава убила бы его гораздо раньше, чем он пришел в сознание.

«Подвигай головой, Арсений. Я сняла тошноту, купировала боль в отмороженных пальцах…»

«С пальцами порядок, боли я не чувствую, — ответил Сенька. — Но голова — кочан капусты».

«Паршиво. Лучшее, что я могу предложить на этот час — переместить тебя в майора, дать сознанию возможность отдохнуть в здоровом теле».

«Ты останешься во мне?»

«Нет. Для скорейшего восстановления твоему телу лучше подойдет вегетативное состояние. Настройку я дала, пусть организм работает без чрезмерного вмешательства. Подождем, пока закончится раствор в капельнице и будем перемещаться».

«Ты устала?» — догадливо спросил Журбин.

«Я устала тебе через сугробы тащить!» — рыкнула Миранда и стремительным мысленным экскурсом посвятила Журбина в череду событий, произошедших несколько часов назад.


Начальник поселкового отделения полиции Константин Андреевич Корытко страдал запорами и плова не любил. В закусочную «У Палыча» его манили исключительно виолончельные формы кареглазой Капочки.

Нынешним вечером майор причесал усы, надел форменный китель (Капочка неровно дышала к мужчинам при погонах), и отправился к закусочной для решительного разговора с волоокой официанткой.

Пятидесятилетний Константин Андреевич давно выработал возрастной ценз, недавно мощно заработал, хотел отправиться на пенсионный отдых, на Большую Землю.

Но не с женой. А с Капой. Жена давно погрязла в сериалах, внуках и борщах. Присутствие Капитолины волновало, молодило и звало на подвиги в постели.

Какой тут, спрашивается, выбор для возрастного мужика: жена или любовница? Майор с приглаженными усами отправился к Капитолине, расставлять над «Ё» решительные точки — поедешь со мной жить у моря или останешься на севере посуду разносить?

На взгляд Корытко, перед предложенным житьем у моря не устоит никто. Обходя закусочную с тылу, майор уверенно уминал валенками рыхлый снег и продвигался к вожделенному рабочему крыльцу. При выходе из дома Андреевич созвонился с Капитолиной, сказал, что не хочет светиться в рюмочной и обождет любовницу у двери на кухню. Та ответила что выйдет недолго…

Начальник поселковой полиции поднялся на крыльцо. Подергал запертую дверь…

«Задерживается проказница», — подумал добродушно и ворчливо. Стряхнул с усов снежинки, оглянулся…

Через заснеженную равнину пустыря двигались неясные фигуры. Корытко пригляделся… И напрягся: «Тащат кого-то. Трое тащат одного к провалу».

Эх, черт! Корытко резко высморкался, надел рукавицы и скатился по ступеням вниз. Кричать с крыльца на гопников майор не стал, в голове полицейского накрепко засел привычный страх конспиратора прелюбодея — чтобы ни случилось, не светись возле любовницы! По колено завязая в снегу, Константин Андреевич поспешил через поле к провалу.

Отбежав от закусочной попробовал крикнуть, но в рот ворвался ледяной ветер, майор закашлялся и хрипло просипел:

— Стоять! Полиция!

Вой снежного бурана проглотил неясный выкрик, как его и не было. Три смутные фигуры склонились над землей и опытному полицейскому сразу стало ясно — гопники обшаривают карманы лежащего на земле человека!

«Вот черти! Ограбят и спихнут под землю!»

Пробираясь напрямик через сугробы, майор все же успел добежать до вороватой троицы прежде чем те ногами спихнули чье-то тело в глубину провала.

— Замрите, падлы! Всех перестреляю!!!

На этот раз вопль вырвался из майорской глотки как положено: оглушительно и грозно. Грабители отреагировали так же — по уставу. Пригнулись на мгновение и порскнули по разным сторонам!

Майор пожалел, что не взял на свидание оружия. Для порядка поорал маленько в спины удирающих грабителей, прикинул, что догнать их не получится и нагнулся над лежащим человеком. Присмотрелся…

Молодой бедняга. Незнакомый. Корытко вздохнул, нашарил на горле чужака сонную артерию и попробовал замерзшими пальцами уловить пульсацию…

Двухсотый. Наглухо.

Константин Андреевич разогнулся, выматерился. Достал из кармана тулупа мобильный телефон и позвонил в больницу, попросив поскорее пригнать за закусочную труповозку, не то он здесь и сам замерзнет на фиг! В метель немного потеплело, но как ни крути — на улице почти что минус двадцать, усы уже в сосульках.

Поглядывая на крыльцо закусочной, Андреевич закурил. Беззлобно выматерил и лукавую Капитолину, так и не вышедшую на крыльцо. Потопал валенками, разгоняя кровь по венам. Подымив немного, закусил сигаретный фильтр зубами и вновь нагнулся над трупом. Решил проверить: может, гопники не успели все карманы обшарить и там найдутся документы потерпевшего?

Переворачивая тело, майор увидел, как из губ «мертвеца» вырвалось облачко пара. И вроде бы обметанные инеем ресницы дрогнули.

«Живой! — обрадовался полицейский. — Живой бродяга!»

Корытко выплюнул в снег недокуренную сигарету, вырвал из кармана мобильник и, нажав на клавишу повторного вызова, выкрикнул отозвавшемуся дежурному фельдшеру поселковой клиники:

— Валера, врача к закусочной! Быстро! Потерпевший жив!

Вернув телефон на место, майор присел на корточки, приподнял тело молодого парня, придавая тому сидячее положение, стряхнул налипший снег с распухших багровых пальцев бедняги: «Черт, обморозился, наверное. Минут пятнадцать здесь валяется…»

Константин Андреевич обеспокоенно оглянулся на дорогу, огибающую закусочную… И резко вскочил на ноги!

По крепкому, чуть заметенному вьюгой насту через поле бежал волк! Слабый свет от уличного фонаря на углу рюмочной на мгновение огладил серую дымчатую шкуру и позволил полицейскому отличить волка от большой собаки! Перепутать было невозможно, стелясь черной тенью по белому снегу, на Корытко несся лесной хищник.

«Ох! — струхнул немного полицейский. — Небось эта зверюга вчера лайку у Гуляевых задрала!»

Константин Андреевич широко расставил руки и приготовился встретить волка в борцовской стойке — посмотрим, кто кого, посмотрим, тварь лесная! «Хорошо что пуховик не надел, — краем сознания порадовался начальник поселковой полиции. — Руку в рукаве тулупа в пасть пропихну, попробуй прокусить овчину, людоед!»

Но хищник повел себя странно. Не добегая до Корытко, присел. Нагнул хищную длинномордую голову, как будто принюхиваясь… Зарычал утробно.

Слегка воодушевленный Константин Андреевич молодцевато повел плечами, встал поудобнее и громко крикнул:

— Что?! Съел?! А ну-ка… пошел отсюда, сволочь!!! Счас пистолет достану, как пульну!!

Волк попрядал ушами. Как почудилось Корытко критически оглядел расставленные пустые руки человека. И неожиданно ударил себя тыльной стороной лапы под подбородок.

Прежде чем сознание господина полицейского померкло, Корытко сумел оценить странный факт: четко обрисованный снежным фоном волчий силуэт имел погрешность — на уровне шеи шерсть слегка топорщилась. Так, словно на волка был надет ошейник, а под мордой, немного сползая набок, выделялась выпуклость кармана.

Но впрочем, озарение — а волк-то у нас ручной?! — развития не получило. Сознание майора юркнуло в абсолютную темень и уступило место некоему н е ч т о.


Попутный ветер донес до чутких волчьих ушей Лауры-Миранды мужские крики «замрите, падлы, всех перестреляю!».

В одну секунду диверсантка определила направление и поняла, что крик несется от закусочной. Подстегнула носителя-волка и, перепрыгнув двухметровый забор подворья Валдаевых, понеслась по главной улице поселка.

Стремглав летела. Но на мгновение затормозила: навстречу ей попался человек, от которого пахло Журбиным! Мужчина уносил в кармане что-то принадлежавшее Арсению, от него воняло страхом и спиртным… Лаура-Миранда оскалилась, подняла на загривке шерсть дыбом!

Но преследовать грабителя не стала. «Никуда он от меня не денется, потом найду по следу», — решила диверсантка и взяла прежний курс на закусочную.

Выбежала на пустырь за рюмочной, повела носом… Запах Журбина летел через заснеженное поле. Лаура-Миранда перепрыгнула огромный придорожный сугроб и, и не чувствуя лап, понеслась по насту напрямик! Диверсантку крайне напрягало, что к запаху Арсения примешивался легкий аромат ружейной смазки и пороха: возле Журбина находился вооруженный человек.

Высокого мужчину в тулупе Лаура-Миранда увидела издали. Едва заметив бегущую волчицу, тот расставил руки и принял нелепую раскоряченную позу. Когда Лаура-Миранда остановилась и зарычала, призывая Журбина откликнулся, мужчина начал пугать — мол, сейчас он пистолет достанет и пульнет…

Но Миранда в угрозу не поверила. Будь у мужчины пистолет, он бы давно им воспользовался. «Наверное остаточный оружейный запах в одежде затерялся», — решила диверсантка и ударила лапой носителя по кнопке активации телепорта. Переместилась, мгновенно обжилась в голове носителя Корытко. Пролистала краткосрочную память. Продралась через устойчивое видение карих глаз и крупных форм… Отшвырнула имя «Капа»! Восстановила цепь недавних событий и прибывшую карету скорой помощи уже встречала по всей форме, от лица начальника полиции Корытко.

К тому времени как автомашина с красными крестами на бортах подъехала к пустырю, Константин-Миранда уже вытащил беспомощного Сеньку на дорогу. Немолодой носитель диверсантки едва не помер, пробираясь по сугробам на расчищенное бульдозером пространство, но все же сдюжил — доволок.

— Потерпевшего в больницу! — заорал Корытко-Хорн на фельдшера и доктора. — Живо! Обеспечить наилучший уход, он ценный свидетель!

Когда майор запрыгивал в машину, на крыльце закусочной «У Палыча» уже стояла задумчивая девушка с фигурой, напоминающей песочные часы.

Девушка проводила взглядом уезжающий автомобиль. Недоуменно подняла собольи брови и пожала плечами: «И чего этим мужикам надо?.. Ну задержалась на полчасика. Ну чаю попила с Суреном… Не околел ведь «мусор» на морозе, так?»

Дольше ждет, покрепче любит, говорила мама дочери Капитолине.


Внутреннее общение происходит стремительно: двусторонняя реконструкция событий заняла не более десяти секунд, Миранда показала Журбину все что случилось с точки зрения майора и собственные действия. Арсений в свою очередь поделился с наставницей новостью о предстоящей разведке Пустоши. (Миранда хоть и разместилась в голове ученика, но придерживаясь этики моральной неприкосновенности личности, тактично не влезала в мысли Журбина, не считывала информацию.)

«Надо вернуть мой спутниковый телефон, — в итоге вынес Сенька. — Наши уже начинают волноваться, на этот момент я уже давно должен отзвониться и сообщить, что выезжаю… Телефон необходимо вернуть и позвонить на Остров. Скажем нашим, что отъезд откладывается, сами остаемся здесь — разруливаем ситуацию с геологами».

«Согласна. Но ты р а з р у л и в а т ь ничего не будешь. Отлежишься у Валдаевых, с геологами справлюсь я одна. — Журбин поморщился и диверсантка мягко надавила: — Так надо, Сеня. Ты не в форме, толка от тебя сейчас — ноль. Я только что была альфой, попробовала настроиться на проходящих мимо двери медсестер, твой радиус телепатического восприятия понизился до полутора метров. Ты и меня-то в майоре еле-еле считывал…»

Прежде чем ответить, Арсений попробовал вытянуть ментальный луч на максимальную рабочую дистанцию, напрягся…!

Рабочий радиус телепатического восприятия Журбина немногим превышал стометровую дистанцию. Со ста метров Арсений считывал эмоциональный фон и мысли, если человек переходил пятидесятиметровую отметку, Журбин уже мог брать его под ментальный контроль. С десяти метров мог уже убить телепатическим ударом. Радиус телепатического удержания толпы был гораздо ниже — не более пяти метров, в зависимости от количества контролируемых объектов, но обычно этого хватало для блока физической неприкосновенности.

Сегодня же Сенька не смог «протащиться» даже через стену до соседней палаты, где наверняка находились пациенты. У него получилось лишь слегка мазнуть по бездумной голове майора, что застыл на табуретке возле койки в ступоре навеянном Мирандой.

«И когда это пройдет?» — обеспокоенно спросил Журбин.

«Все худшее уже позади, Арсений. Отравили тебя крепко. Но я ускорила метаболизм, теперь тебе элементарно нужно выспаться».

«Мне или моему организму?» — резонно уточнил Журбин.

«Предлагаешь разделение? — задумчиво пробормотала диверсантка. — Не лишено. Дел у нас много, если перебросить тебя в Корытко, мы успеем больше…, а твоей организм отдохнет в вегетативном состоянии. — Прокачав ситуацию, Миранда вынесла: — Решено, Журбин. Ждем пока заканчивается капельница, перебрасываем тебя в майора и вывозим тело из больницы. Через полчаса после того как тебе первую капельницу поставили, в больницу пришел главный врач. Майор ему не доверяет, нам лучше уходить отсюда».

Спрашивать зачем и почему им надо уходить, в общей голове не надо. Едва упомнив главврача и продолжая мысле-речь, Миранда показала Журбину, все что успела почерпнуть в голове недавнего носителя Корытко.

И нечего сверхнеожиданного Арсений не узнал. Работая с Интернетом беглецы уже давно уяснили, что в поселке происходит рейдерский захват основного предприятия и смена сфер влияния. В окрестностях велась шахтовая разработка руд редкоземельных металлов, обогащение производилось на месте непосредственной добычи, завод по получению концентратов намеренно банкротили. Страдали, как известно, — работяги. Четвертый месяц без зарплат сидели.

Так же Миранда выяснила, что главврач больницы придерживался старой клики — его дочь вышла замуж за сына одного из директоров. Услуги местного начальника полиции щедро проплатили новоявленные господа из рейдеров. Конфликт интересов, был, что называется, на лицо: главврач Парандин и главный мент Корытко стояли на разных сторонах баррикады. Интрига набирала обороты.

Журбин покосился на застывшего на стульчике Константина Андреевича, в голове телепата зазвучала покаянная речь наставницы:

«Боюсь, что я переборщила с переполохом относительно твоей доставки и лечения, Сеня. Начальник отделения полиции лично привез в больницу какого-то «свидетеля»… Сидит тут несколько часов, как бы — охраняет… Ты — неизвестно кто и непонятная величина. Главврач примчался моментально и уже три раза заходил в палату».

«Вношу другое предложение: меня переместим в доктора, мне все равно в ком отдыхать. Ты возвращаешься в Корытко и носители транспортируют мое тело из больницы. Я, кончено, могу контролировать приказы доктора и оставить тело здесь, в палате под капельницами… Но как-то, знаешь ли, после всего, что ты узнала, напрягает меня это. Не хочется валяться здесь бревном и опасаться, что какая-то сестричка мне кубик воздуха в вену вгонит».

«С врачом отставить, Журбин. Майор нам нужен за территорией больницы, а последовательный троекратный переброс — в Корытко, в Парандина, потом опять в Корытко, — тебя в конец разбалансирует. Доктора мы трогать не будем, пока ты тут валялся я уже подогнала к крыльцу машину майора, ты переместишься в него и довезешь свое тело на каталке до автомобиля. Я пойду в Лауре. Доставим твое тело до Валдаевых, прикажем за ним приглядывать, и отправимся за телефоном. Носитель в кителе начальника поселковой полиции нам в этом деле шибко поспособствует».

Разговаривая, Миранда мгновенно составила для Журбина визуальную реконструкцию недавних событий: пробегая по поселку в теле волчицы, Миранда встретилась с человеком у которого было что-то из вещей Арсения. Позже она сравнила эту личность с видеорядом подозреваемых в голове Корытко и выяснила, как зовут грабителя и где он может находиться. Если разыскать вора по адресам не получится, Миранда рассчитывала найти его по запаху.

«Возможно, добывая телефон, мне придется перебрасываться несколько раз, — продолжала Миранда. — Так что лучше силы поберечь: сейчас я подзову Лауру, перемещусь в нее и хоть какое-то время буду в стабильном положении».


Оказываясь в голове иного человека, лишенный телепатических возможности Журбин всегда ощущал себя как будто голым. Беззащитным. Он вез по коридору больницы каталку с неподвижным телом, сверху вниз смотрел на собственное бледное лицо, в мыслях тикал запущенный секундомер небытия: без инструментальной медицинской поддержки лишенное интеллекта тело могло продержаться в вегетативном состоянии чуть более восьми часов.

Отсчет начался десять минут назад.

Из-за поворота коридора вышла медсестра, наскочила на каталку и от удивления разинула рот.

— Константин Андреевич, вы куда?!

Журбин мгновенно разыскал в памяти Корытко имя симпатичной персоны в белом колпачке и строго буркнул:

— Куда, куда… На Кудыкину гору, Ниночка! Увожу от вас свидетеля.

— Так он же в коме…, - разглядывая полумертвого пациента, опешила сестричка.

— Ничего. Поправим. У нас тоже, понимаешь ли, возможности есть.

Проталкивая каталку мимо Ниночки, Корытко-Журбин двинулся к повороту на выход.

— Да вы что, Константин Андреевич, с ума сошли?! — вцепилась в милицейский китель медичка. — Сейчас же везите больного обратно!.. Парандин — в курсе?!

«Вот так оно всегда и бывает, — мысленно вздохнул Арсений. — Был бы сейчас в норме, отфутболил бы девицу за градусниками и дальше покатился…» Но приходилось быть о б ы ч н ы м человеком при погонах:

— Нина Владимировна, вы мешаете мне исполнять обязанности! — сурово рыкнул «майор» и сестричка чуть ли не расплакалась:

— Да, Константин Андреевич, ну что же вы творите-то?! Я сейчас охрану позову!

Из-под свисающей с каталки простыни вылезла волчья морда.

— Ой…, кто это…, - схватилась Ниночка за сердце. — Волк…? Да?

Лаура-Миранда обнажила белоснежные клыки, негромко зарычала.

Уже ничего не спрашивая, Ниночка оперлась спиной о стену, закатила голубые глазки и медленно сползла на пол.

Журбин прогнал в чужих мозгах информацию относительно больничной охраны. Признал сей факт временно несуществующим, Корытко знал: ночами со стороны приемного покоя нет вахты. И покатил каталку дальше.


Едва Константин-Арсений наполовину выдвинул за дверь каталку, сумасшедший порыв ветра сорвал с нее простынь. Огромное полотнище улетело в ночную темень, Корытко-Журбин, недолго думая, схватил с лежака безвольное тело и потащил его к машине на руках — беспокойство за собственный полу-безжизненный организм заставляло поторапливаться. Пристроил туловище на капоте новехонького джипа начальника полиции, начал шарить в карманах Корытко, разыскивая брелок сигнализации…

А дальше стало очень больно. Мощнейший удар в левую половину грудины развернул Корытко-Журбина на сто восемьдесят градусов, Арсений опустил голову носителя вниз и увидел, что на тулупе появилась дырка. Из дырки фонтанчиком брызнула кровь…

Невероятно. Но приходилось признавать: за небольшой отрезок времени телепата убивали второй раз к ряду. Арсению не требовалось регистрировать жизненные функции носителя, о том, что пуля пробила аорту возле сердца, он догадался применяя исключительно анатомические знания из школьной программы: Корытко и вместе с ним Арсений — умирали. Сердце мощными толчками извергало кровь.

Через секунду Журбин ощутил, что умирает он уже на капоте. По собственным щекам бьет ледяная крупа взвихрившейся поземки, глаза открылись.

«Миранда… Миранда успела вытащить меня из полицейского…» Сенька начал поднимать голову… И в следующее мгновение получил удар по корпусу и полетел с капота вниз на землю!

Еще в полете Журбин услышал как кузов джипа пробила пуля. И понял: если бы Лаура-Миранда не сбила его наземь лапами, то пуля сейчас вонзилась бы в его живот.

А так Арсений Журбин живым лежал на плотной ледяной корке небольшой парковки и пытался соображать. От стрелка, засевшего где-то на девять часов, его прикрывал автомобиль покойного начальника полиции, голова, правда, расположилась аккурат на линии огня, между колес. Но Сеньку это уже почти не волновало — по заснеженной парковке, сквозь метель неслась волчица! Лаура-Миранда мчалась к огромному раздвоенному дереву за забором клиники, где между рогатины ствола торчало оружейное дуло.

Дуло ерзало. Стрелок пытался взять на прицел волчицу, петляющую по парковке словно угорь! Пару раз возле Лауры-Миранды вздымались снежные фонтанчики — убийца стрелял по зверю! Один раз, второй… Мимо! Мимо!

Если бы в теле хищника не было видавшей виды диверсантки, снайпер снял бы носителя-волка первой же пулей. Но террористка умудрялась его действия опережать: едва дуло находило цель, совершала невероятный кульбит и уходила с линии обстрела! Переворачивалась в воздухе, вновь падала на лапы и упорно неслась вперед.

Перепрыгивающую через огромный сугроб у забора волчицу скрыл от парня плотный снежный заряд. Лаура-Миранда пропала в снежной пелене, через мгновение до Журбина донесся дикий крик. И тут же резко оборвался…

Арсений никогда воочию не видел, как волк убивает добычу. Он не был свидетелем кульминационного момента звериной охоты, но представить это мог: Лаура-Миранда добралась до горла человека и рванула его зубами.

Упокой, Господи, его душу…

Воображенная кровавая картина едва не вывернула желудок Журбина наружу. Арсений вцепился в ледяной бампер внедорожника, приподнялся, пошатываясь встал на ноги…

За забором больницы мелькнул свет автомобильных фар. Парень вытянул шею, пригляделся… В придорожный сугроб у раздвоенного дерева воткнулся нос большой машины. Из передней пассажирской двери выскочил человек, протянул вперед руку с зажатым в ней пистолетом…

Судя по тому, что выстрела, убившего майора, Арсений не слышал, винтовка снайпера имела глушитель. Но пистолетный выстрел прогремел на всю округу!

Сердце Сеньки сжалось от страха за подругу… Мужик стрелял по Лауре-Миранде практически в упор!!

Полноценно испугаться Арсений не успел. Над снежным холмом взметнулась черная тень, волчица обрушилась на человека всей массой и смяла его словно огородное пугало!

Что происходило дальше, Журбин не видел — загораживал сугроб.

Но реакция водителя внедорожника показала, что за сугробами творилось нечто страшное. Шофер не вышел из машины на подмогу другу, он резко дал назад, выдернул нос джипа из снежного завала и, ерзая шинами по ледяной корке, начал удирать от места кровавой расправы задом наперед. Автомобиль отъехал на десяток метров, начал разворачиваться… Но на капот машины запрыгнула волчица! Вцепилась зубами в дворник, рванула его на себя и, выдрав, бросилась передними лапами на ветровое стекло. Ударилась о него раскрытой окровавленной пастью!

Зачем Миранде потребовалось это фантастическое представление из фильма ужасов, Журбин сперва не понял. Догадался лишь когда машина завершила разворот и показала открытое окно шоферской двери: водитель не удирал от места схватки, он собирался развернуться и бить по волку через открытое окно, не выходя наружу!

Но размазанные кровавые отметины на стекле, бьющие почти в лицо когтистые лапы, брызгающая слюной разинутая волчья пасть, привели шофера в состояние паники. Мужчина дрогнул перед бешеным напором зверя. Нереальная, киношная картина волчьей ярости заставила его забыть обо всем, кроме спасения собственной шкуры: шофер ударил по педали газа и бросил машину вперед!

Лаура-Миранда спрыгнула с капота и на предельной скорости понеслась к больничной парковке. Арсений понял, что наставница не уверена в том, удалось ли ей вытащить напарника из умирающего носителя. Она бежала проверять и по возможности исправить!..

В цейтноте у Миранды не хватило времени на проверку. Ей нужно было устранить первостепенную опасность — стрелка за деревом, что обязательно добил бы Журбина, скатившегося под машину. Расставляя приоритеты, диверсантка не стала терять драгоценные мгновения на проверку и выбрала целью — снайпера.

Арсений приподнял голову над капотом, показался волчице, и Лаура-Миранда усмирила бешеный галоп, побежала тихой рысью. Бока хищницы-носителя раздувались от тяжелого дыхания, белые подпалины на груди испятнала человеческая кровь, морда была полностью ею измазана…

Разглядев все это, Журбин вновь почувствовал рвотный позыв, наклонился над землей… Полупустой желудок изверг лишь слизь и воду.

Арсений покачнулся, налег на капот бедром… Лаура-Миранда подбежала к Сеньке и ткнулась носом в его колено…

Напарники не имели возможности переговорить. Не обладающие речевой способностью звери не умели составлять даже простейших предложений, находясь в волчице Миранда могла общаться только мысле-образами. Разговор происходил односторонне: Сенька говорил, зверь, принявший человеческий интеллект, общался знаками — согласен он со сказанным или нет.

От прижавшейся к колену Лауры Журбину пошла картина: Арсений сидит за рулем автомобиля покойного майора и едет к дому Валдаевых.

«Спрашиваешь, могу ли я вести машину?» — быстро уточнил телепат.

Скользнув по колену ухом, волчица кивнула головой.

«Попробую, выхода у нас нет. Ты сейчас не можешь перекинуться в человека…»

За последние полчаса Миранде пришлось трижды менять носителей, потом бегать, уворачиваться от летящих пуль, сражаться, убивать… Лаура могла бы подыскать в больнице какого-нибудь носителя, посадить его за руль, но Сенька понимал — наставница не выдержит еще одной телепортации. Не умрет, конечно, но разбалансируется вдрызг и толка от нее не будет.

Журбин, придерживаясь о кузов руками, тяжело побрел к водительской дверце. Раскрыл ее настежь, пропустил вперед себя волчицу — Лаура-Миранда запрыгнула на переднее пассажирское сиденье, — вскарабкался на кресло.

Удивительно, но выстрелы, звучавшие совсем поблизости от корпуса больницы не привлекли внимания. На крыльцо не высыпал медперсонал, в окнах не мелькали лица встревоженных пациентов. Метель проглотила звуки выстрелов и уже присыпала следы волчьих лап на парковке.

Но вскоре кто-то обнаружит труп начальника отделения полиции. Сбежавший с поля боя головорез приведет к трупам товарищей каких-то корешей и будет свидетельствовать, что людей загрызла хищница. Поклянется в том, что двух вооруженных пацанов убила серая волчица!

У Журбина, была, правда слабая надежда, что водитель, в реальности столкнувшийся у больницы с ОБОРОТНЕМ из кино, удерет куда подальше от поселка. (Не приведи Господи, кому-нибудь увидеть то, что лицезрел перед собой водитель джипа!) Но толку это все равно не принесет: людей с разорванными глотками рано или поздно обнаружат и на Лауру начнется охота. Медсестра Ниночка подтвердит, что волк пришел с покойным полицейским, джип майора обнаружат возле дома Валдаевых…

Короче — надо уходить. Это Арсений понимал твердо. Но он никак не мог взять в толк — какого черта местные воришки застрелили полицейского и палили по его свидетелю, находившемуся в коме?!

Ну — поймал воров Корытко «на горячем». Ну — распугал. Потерпевшего увез в больницу и взял под личную охрану, сидел — пень-пнём в его палате.

Но убивать-то полицейского зачем?!?!

Корытко не собутыльник по застольям. Не дебошир и не обидчик. Он начальник отделения полиции! За такого отомстят по всем понятиям! Нагонят в поселок дополнительные силы, прошерстят малины и выставят задницами кверху всех подозреваемых!

Совсем народ озверел… Страх потерял. Поселок, конечно, глухомань — медвежий угол, откинувшихся каторжан на севере всегда хватало. Но убивать полицейских даже здесь, мягко выражаясь, — полный беспредел…

Журбин адресовал вопрос Миранде:

«Ты что-нибудь понимаешь?»

Волчица разинула пасть в нервном зевке, потрясла ушастой головой.

«Вот и я не понимаю, — согласился Сенька. — На кой болт нас обстреливали, а?!»

Лаура-Миранда легонько нажала лапой на бедро Арсения. Журбин догадался, что наставница просит его быть внимательней: управляемый не вполне здоровым человеком джип вихлял по заснеженной улице, Журбин вцепился в руль ослабшими руками, Миранда просила его не нервничать и не отвлекаться — заедут в сугроб, дойти до дома Валдаевых пешим ходом Сеньке будет тяжело. Больничный корпус и подворье начальника котельной находились на противоположных сторонах поселка. А то, что по оставленной у ворот дома Валдаевых машине покойника на семейку лавочников выйдут их преследователи, напарников уже мало волновало: личность Сеньки установят быстро, поговорив в владельцем рюмочной Суреном. А к кому приезжает Сектант в поселке знают.

Так что вопрос стоит предельно просто: выбирая между секретностью и скоростью, напарники поставили на скоростной отход.

Журбин прервал мысленную речь и оставляя мозг открытым для общения, стремительно погнал в голове череду предположений. Не оформляя мысли до избыточных нюансов, пытался выдвинуть гипотезу, понять, что здесь произошло?

И так — Корытко продался рейдерам. Снайпер, судя по всему, придерживался лагеря старых владельцев горнорудных разработок. Если представить, что пойманные майором воры принадлежали этой клике, то ситуация может выглядеть следующим образом: разбежавшиеся гопники кому-то доложили о стычке с майором…, потом пришло сообщение о том, что Корытко приказал выделить для в а ж н о г о с в и д е т е л я отдельную палату и лично охраняет незнакомца. То есть, обобранный чужак — весомая персона, которую чуть не убили по незнанию…

Вопрос — что делать с чужаком? В чем интерес Корытко?

Чужак — причина для начала полномасштабных репрессий в лагере противников? Парень чем-то важен рейдерам и за него могут с п р о с и т ь всерьез…

Могли ли гопники испугаться показаний случайно выжившего свидетеля? Могли получить приказ — сами вляпались, сами и подтирайте? В результате чего грабители на нервах решились на кардинальное решение проблемы…

Могло быть так, могло быть и иначе. Убийство майора полиции может быть чей-то личной инициативой, могло произойти по приказу свыше — Константин Андреевич слишком рьяно поддерживал новоявленных владельцев рудника и всех, видать, достал. Появление какого-то свидетеля стало лишь последней каплей и решили убирать обоих?

Сенька подвел джип к воротам Валдаевых, выпустил руль из дрожащих рук и отправил Миранде четко составленную мысль:

«Как бы там ни было, нам надо быстро уходить отсюда. — Волчица негромко и обеспокоенно заворчала, Журбин вздохнул и ответил на невысказанный вопрос: — Я справлюсь, Миранда. Надо решить, что будем делать с топливом. Оставим сани и бочки здесь или оттащим до леса, свернем с дороги и спрячем уже там?… За топливом можно будет вернуться позже, когда я буду в порядке… Или отец за бочками сгонят…»

О том, что нужно оставаться в поселке и разыскивать спутниковый телефон Арсения, напарники уже не говорили. Пока в связи с убийством начальника полиции в поселке не объявили чрезвычайное положение, пока не прошел приказ на отстрел бешеной волчицы, надо срочно уезжать. Не исключено, что приказание на задержание Арсения и уничтожение Лауры будет отдан главами обеих группировок, за Сенькой и волчицей пойдет серьезная охота на опережение.

На вопрос ученика Миранда составила картину, прорисовала в волчьей голове табло часов с окрашенной красным цветом четвертью циферблата.

«Считаешь, что у нас есть пятнадцать минут на то, чтобы уйти до переполоха? — Лаура-Миранда потрясла головой, добавила тревожной яркости в красный цвет… — Опасаешься? Не уверена, что у нас есть эти пятнадцать минут, и лишь надеешься на это? — Волчица кивнула и Сенька начал неловко выбираться из машины. Пока сползал с сиденья, от Миранды пришла новая картинка: зал рюмочной «У Палыча», Сурен разговаривает с кем-то. — Думаешь, гопники уже установили мою личность и вышли на Валдаевых?.. Нас тут, типа, могут ж д а т ь?»

Лаура-Миранда картинно повела плечом, Журбин спрыгнул с подножки и додумал сам:

«Нас встречали у больницы, так что засады в доме у Валдаевых наверняка не будет. Но вскорости нагрянут. Те или другие. А может быть — и все».

Едва передвигая вязнущие в рыхлом снегу ноги, Арсений двинулся к калитке. За забором бесновался цепной кабель Валдаевых, учуявший волчицу. Лаура-Миранда взбежала на сугроб, с него перемахнула ограду и спрыгнула во двор…

Собачий лай затих. Каким-то образом животные ощущали присутствие в собрате человеческого интеллекта, как только Лаура-Миранда приближалась и глядела в глаза зверя, зверь — будь то волк, собака или шипящий кот, — мгновенно затихал. Пес уступал дорогу, волк исчезал, кот переставал усы топорщить и удирал с дороги куда подальше.

Журбин вошел на двор и, закрыв калитку на щеколду, пошел мимо дома к огороду. Там, у кромки картофельного поля его дожидался снегоход с груженым санями. Край, огороженного штакетником надела, заканчивался калиткой, способной пропустить машину. Оттуда Валдаевы подвозили к дому дрова и сено для коровы, через триста метров открытого заснеженного пространства начиналась тайга, где в обход поселка проходила грунтовая дорога.

Сенька медленно брел вперед, поглядывал на светящееся окно спальни Валдаевых, слегка тревожился: по его прикидкам супруги должны были крепко спать. Уходя в закусочную, Арсений не оставил им никакого телепатического указания, но зная эту парочку ничуть не сомневался: переживать о запропавшем покупателе Прохор и Клавдия не будут.

Так почему не спят?

Неужто за чужими оплаченными припасами приглядывают?! Следят, чтобы поклажу с саней не растащили?

Чудно и вряд ли. Журбин отлично познакомился с супругами, Валдаевым плевать на чужое добро, им лишь бы своего не тронули…

Арсений оглянулся. Нашел глазами волчицу… Лаура-Миранда, попавшая во двор через забор, теперь обнюхивала площадку перед крыльцом. В который раз за эту ночь Арсений пожалел, что после отравления почти лишился ментальных способностей и, став обычным человеком, полагался лишь на слух и зрение. Он не мог ничего уловить от напарницы, а темнота не позволяла разглядеть вздыблена ли шерсть за загривке зверя, оскалена ли морда…

— Что там? — негромко произнес Журбин. — К хозяевам кто-то приходил, да?

Волчьи уши расслышали шепот, Лаура-Миранда подняла морду… И пошла к Сеньке, поглядывая на освещенное окно.

Арсений повернулся и пошел вперед. Миновал коровник, вышел на тропинку, ведущую по огороду к бане, пошатываясь от ударившего в спину ветра, побрел через открытое ветрам пространство.

Лаура-Миранда направляя чуткие уши на остающийся за спинами дом и главную поселковую улицу, прикрывала тыл.

Журбин дошел до бани, чуть не соблазнился на секундочку присесть на заметенную лавочку возле стены… Но заставил себя двигаться дальше. Прошел мимо невысокого крылечка…

Из-за угла бани, преграждая путь Арсению, вышел человек. В руках мужчина держал винтовку. Ее дуло смотрело Сеньке в грудь.

Бьющий в спину ветер не позволил Лауре-Миранде почуять засаду. Метель присыпала следы. Затаившейся за баней человек, стал полной неожиданностью! Журбин не видел в темноте его лица, не ощущал врага ментально, но почему-то был уверен — через мгновение тот выстрелит. Дуло винтовки качнулось вниз, мужчина предпочел брать чужака живым, прицелился в бедро.

А Лаура-Миранда ничем не могла помочь Арсению. Сенька застыл перед вооруженным человеком, волчица была за Журбиным; как только хищница шагнет в строну, пытаясь обойти напарника и напасть на мужика, тот ее пристрелит. Пятнадцать минут назад, диверсантка имела свободу маневра — она петляла по расчищенной парковке и уворачивалась от пуль, пока Журбин был спрятал за машиной. Здесь же все получалось крайне гадко: Арсений стоял на линии огня, с одной стороны его подпирала стена бани, с другой сугроб, обегать который у диверсантки не было времени — враг уже готов был выстрелить.

Катастрофическая ситуация. Миранда могла сделать лишь одно — показаться из-за Сеньки и вызвать огонь на себя.

Но толку? что будет дальше?..

А ничего. Миранда зря погибнет. Полумертвый отравленный Журбин не сможет даже сильно стукнуть нападавшего. По сути дела, тому и стрелять-то не надо, достаточно хорошей зуботычины и телепат уйдет в отключку.

…Оценка ситуации заняла у Журбина не более одной секунды: положение выглядело достаточно явным. На бедре заныла старая рана… Пожалуй, скоро там появится вторая дырка…

Палец бандита уже нажимал на курок, когда проскочившая между Арсением и стеной бани волчица, сшибла его в сугроб!

Изогнувшись до невероятности, упираясь хребтом в еще не упавшего Сеньку, Лаура-Миранда уподобилась цирковому артисту и — п р о б е ж а л а с ь по стене! мощной задней лапой, в падении ударила по свисающей с крыше сосульке!

Сосулька свисала аккурат под дымоходом бани и росла давно. Острая ледяная игла пролетела до стрелка и насквозь пронзила его горло!

Но выстрелить бандит успел. И если бы диверсантка не спихнула Журбина в сугроб, сейчас бы парень зажимал на бедре огромную дыру. А так…, валялся вполне целым и таращился на мужика, что выпустив винтовку, пытался выдернуть из горла скользкую сосульку.

Ух. Ну и т е т е н ь к а Миранда…

В детстве Журбин ходил в парк на аттракцион «Летающей мотоциклист», видел как внутри огромного шара, набирая скорость, носится мотогонщик: вначале параллельно земле, а потом и вовсе вниз головой летает. Лаура-Миранда проделала примерно тоже самое, но она взяла разгон с единого прыжка: пролетела по стене, да еще убила человека чем попало…

Журбин приподнял голову, поискал глазами фантастическую хищницу-диверсантку… Волчицы не увидел. Расправившись с бандитом, Лаура-Миранда отправилась в обход бани на разведку, пошла искать — не засел ли где еще один стрелок?

Арсений лег обратно. Пока Миранда не проверит окрестности, ему лучше не вставать.

В звеневшей от усталости и дурноты бродили мысли. Пришелица из будущего занималась с Журбиным с одиннадцати лет. Она оттачивала телепатические возможности пацана, учила его управлять талантом, становясь альфой в теле юного телепата Миранда показывала на примере, как можно справиться с толпой или заставить человека переступить через какие-то устойчивые принципы. Она научила Журбина всему, но не преподавала только одного — убийственные навыки не входили в программу подготовки. «Если когда-нибудь, Журбин, ты попадешься департаменту, тебя ментально прозондируют и вытряхнут всю подноготную. Учитывая, что ты и так подлежащий уничтожению хроно-дефект, тебе лучше не показывать того, что ты готов к агрессии и убивал. Если тебя признают неопасным, то есть надежда — мы договоримся с моими современниками, Сеня. Тебе позволят ЖИТЬ».

…Краем глаза Сенька уловил, как из-за бани неслышной тенью выскользнула волчица. Критически оглядела обстановку, негромко фыркнула.

Арсений понял, с чем связано недовольство наставницы. Прежде чем скончаться, бандит держался минуты полторы. За это время Сенька мог бы подползти к головорезу, выйти на рабочую дистанцию и прозондировать мозг умирающего человека. Многое узнать. Понять, что тут твориться, будет ли еще засада, кто вообще направил людей на отстрел свидетеля и полицейского…

Но Журбин не смог заставить себя подключиться к агонизирующему человеку. Пару лет назад Арсений ментально присутствовал на пытках, пропустил через себя боль и ужас, и после этого не смог заставить себя вновь испытать подобный кошмар — подключенный телепат чувствует все тоже, что и исследуемый человек!

А на то, чтобы внедриться и купировать чужую боль, у Сеньки не хватило б сил.

И Миранда это поняла. Подошла вплотную и подставила плечо, на которое Журбин оперся понимаясь на ноги.

От волчицы шло спокойствие. Миранда отправляла Арсению картинки пустынного двора Валдаевых, крыльцо, на которое никто не вышел даже после выстрела, но сочинила образ телефона и разговаривающего по нему Прохора: чудесные волчьи уши уловили, как хозяин дома с кем-то говорил по телефону. Сообщал о выстреле на огороде.

Если бы Журбин был в форме, он немного вернулся бы назад, встал на н о р м а л ь н у ю рабочую дистанцию и с расстояния пятидесяти метров, стер у Валдаевых малейшие воспоминания о происшествии и заставил их уснуть. Но Сенька был не в форме. Еле-еле передвигая ноги, он брел к снегоходу и на ходу решал вопрос: «Что делать с бочками, Миранда? увозить или сани отцеплять и здесь бросать?»

По сути дела, именно за дизельным топливом для электростанции напарники и нагрянули в поселок. Для энергообеспечения домов хватало ветряков, если молодежь хотела посмотреть телевизор или поработать на компьютере, кто-то усаживался на бесколесный велосипед и крутил педали, вырабатывая электричество. Миранда и Иван Завьялов помудрили над генераторами и существенно усилили емкость аккумуляторов, так что на непосредственные нужды электричества хватало.

Его не доставало только на работу комнаты-«засады», где стояли мониторы от камер слежения за периметром и датчиков движения, расставленных по лесу. Пока зима, пока следы все на виду, никто особенно не переживал. Но скоро наступает оттепель и она несет проблемы. Во-первых, снег уйдет. А во-вторых начнут таять болота и доставить бочки по раскисшей топи станет невозможно! Топливо обычно завозили за зиму, создавая запас на теплое время. Пока сгинут длинные северные ночи и начнут работать солнечные батареи, еще время плотных весенних дождей должно пройти! Так что «засада» вообще без электричества останется. Либо, придется отключать дома, сидеть в потемках и безостановочно крутить педали, поскольку в связи с возникшим интересом к заболоченной Пустоши, работа мониторов камер слежения периметра становится первоочерёдной.

Думая о камерах, топливе и геологах, Журбин отправлял эти мысли до Миранды. «Как думаешь, Фаина знала, что вскоре к нам нагрянут геологоразведчики?.. Может быть, она из-за этой партии решилась позволить нам в поселок съездить? Знала, что мониторы нужны Острову в рабочем состоянии, невзирая на зиму?»

Миранда не ответила. Кто знает о причинах поступков шаманки? Фаина почти два месяца не позволяла Журбину отправиться за топливом. Стояла на своем, как камень. Но вдруг позавчера пришла к Завьялову:

— Борис, — сказала бабушка главе островных поселенцев, — надо ехать за горючкой. Завтра же по утру, пусть Сеня выезжает.

— Чего так вдруг? — прищурился Завьялов. Шаманка никогда так просто, без существенной причины, решений не меняла. — Случилось что-то?.. Или еще только случится?

Ответ Фаины ясности не внес. А так случалось, если дело касалось Журбина — Того Кого Не Может Быть.

— Скажи Сене, чтобы был поосторожней, — буркнула шаманка, ох как не любившая признаваться в неудачах, касающихся колдовского ремесла! До встречи с юным телепатом, Фаина никогда не сталкивалась с человеком, о котором ничего не могли сказать даже всезнающие духи предков! Арсений был чистым и нетронутым листом бумаги, он сам чертил свою судьбу, проживая ее день за днем.

Когда-то Фаина попробовала подчинить шестнадцатилетнего паренька, но Сенька выстоял в нешуточном противоборстве и шаманка поняла: к ней наконец-то пришел тот, кому она сможет передать колдовскую силу. Теперь, помимо диверсантки из будущего, у Журбина появилась еще одна наставница по странному предмету «Колдовское мастерство шамана-ведуна».

Занятная наука получалась.

Но шутки шутками, а наставляла бабушка Фаина — здорово. Смотрела в глаза Арсения, брала его за руки и каким-то непостижимым образом в голове Журбина сами собой возникали непонятные слова, прочерченные огненными символами заклинания…

Странно было. Иногда и — страшно. Но — работало. Сейчас Арсений уже верил: когда бабушки Фаины не станет, к нему реально перейдет какая-то сила. Непонятно какая, но придет и это точно. Из-за Журбина Фаина лишилась внучки и нынче только он способен эту силу воспринять.

…Подгоняемый в спину ветром, Журбин шагал к снегоходу, от Миранды поступал визуальный план мероприятий. Вначале диверсантка составила картинку спрятанных под елками саней с бочками. Потом сочинила объездную грунтовку, выезд на дорогу у развилки и, стремительный бросок по трассе до просеки, а дальше лес, лес, лес.

«Предлагаешь все же вывезти топливо от Валдаевых? — уточнил Арсений. — Спрятать бочки неподалеку от опушки?»

Волчица согласно рыкнула. Мол, за бочками можно вернуться завтра или послезавтра, за два дня болота не растают. Без груженых саней снегоход разовьет приличную скорость, на ровной дороге Сенька, пожалуй, справится с управлением. Отдохнет уже на просеке.

— Нормальный план, — кивнул Журбин. Подошел к снегоходу, смел позаимствованной у покойного полицейского варежкой снег с двойного сиденья…

Тут надо сказать, что супермощный четырехтактный снегоход Ямаха Викинг Профешинал выглядел как полное говно. На двигатель Ямахи натянули обшарпанный кожух от дешевой Рыси да еще проволокой его маленько обмотали. Придавая снегоходу видимость полнейшего отстоя, кожух этот существенно отдубасили киянкой, маленечко напильником отрихтовали. Обшарпали со всех сторон, изображая из Ямахи почти подохнувшую Рысь…

Короче, выглядел снегоход так, что никакого желания отобрать у чужака отличную машину уже не возникало. Наблюдая за облезлой Рысью, аборигены лишь презрительно носы морщили и желали путнику живым добраться до дому.

…Сенька вскарабкался на сиденье, с полуоборота завел двигатель, пока тот прогревался, Лаура-Миранда сбегала до штакетника, надавила лапами на калитку и раскрыла ее настежь. Потом запрыгнула в сани, покопошилась между бочками и достала оттуда пистолет. Отправляясь в закусочную, Журбин его не взял: чего опасаться телепату в поселке, где он может шугануть любого гопника усилием мысли? Арсений никогда не прекращал работать, он постоянно был настороже, зондировал ближайшее окружение, вылавливал агрессию со ста метров или в плотной толпе ограниченного пространства.

Зазнался. Обмишурился. Попал, как кур в ощип. Хотя шаманка его предупреждала.

Лаура-Миранда поднесла Беретту к руке Арсения, и тот невесело хмыкнул:

— Ты думаешь, сейчас мне это в тему?

Парень умевший стрелять по-македонски: с обоих рук, хоть в присядку, хоть в падении, в подкате, — сейчас прекрасно понимал, что попросту не удержит пистолет в трясущихся руках.

Миранда сочинила ободряющий образ: Сенька лупит по цели из двух автоматов.

И это было правдой, а не лестью. Двадцатидвухлетний Арсений прекрасно справлялся с двумя автоматами одновременно. Не просто бил по цели, а попадал и вдребезги мишени разносил! Миранда с ним работала на совесть, учила изнутри и будучи снаружи.

Но не сегодня. Ободрение почти не помогло. Сенька кисло глядел пистолет и думал о том, что может его просто — потерять. Если тот начнет выскальзывать из-за пояса на ходу, Журбин попросту его не перехватит, не поймает. Так как не знает, справиться ли вообще со снегоходом?

Лаура-Миранда почувствовала нерешительность напарника, взглядом исподлобья заставила Арсения воткнуть оружие за пояс. Потом запрыгнула на сани поверх бочек и рыкнула негромко.

— С Богом, — прошептал Журбин. — Поехали.


По хорошо знакомой луговине от огородов до опушки Журбин проехал в кромешной тьме, не включая фару. Как только выехал за деревья на грунтовку, врубил свет и метров триста, подыскивая съезд тащился медленней. Дождался появления удобного прохода и завел Ямаху в лес.

…Лаура-Миранда прыгала по снегу, разрушая двойной след полозьев, каталась на спине, уничтожая ровные отметины от лыж (остальное за нее доделает метель). Журбин, повесив плечи, сидел на снегоходе — после того как он завел Ямаху в лес, отцепил сани и, упрятав бочки за деревьями, по бурелому выехал обратно на дорогу, сил у него не осталось. Каждый, кто хоть раз проехался на снегоходе прекрасно знает: на ровной дороге управлять несущимся снегоходом сможет и ребенок, вести эту же машину по пересеченной местности — задача для профессионала. Если бы у Сеньки было больше сил, напарники смогли бы уехать от поселка до болот напрямую через тайгу, но оба знали — по бездорожью Арсений не продержится и пары километров.

В обычном состоянии Журбин отмахал бы пятидесятикилометровое расстояние не охнув. Когда с горючим не было проблем, островная молодежь и взрослые любили погонять на снегоходах и в тех гонках Сеньке не было равных. Но сейчас Журбин прилип к сиденью и еле-еле голову поворачивал.

А времени на отдых — не было. После случившегося на больничной парковке прошло уже немногим больше часа, тело начальника полиции уже должны были обнаружить, дорогу из поселка, почти наверняка — перекрыли. Или вот-вот выставят кордон.

Лаура-Миранда перестала кататься по сугробам, встала на лапы, отряхнула шкуру от налипшего снега и подошла к Арсению. Журбин считал картинку в волчьей голове: не доезжая до дороги, Ямаха с выключенной фарой остается в лесу, к развилке на разведку бежит волк.

— Угу, — кивнул Журбин. Включил двигатель и фару, и на максимально приемлемой для него скорости поехал сквозь буран в объезд поселка.

Не доезжая до выезда на трассу, вырубил свет и поехал дальше практически на ощупь. Бегущая у его ноги волчица, старалась держаться поближе к телепату и не прерывать ментальную связь. Диверсантка предупреждала Сеньку если тот начинал съезжать с дороги, транслировала различенные волчьими глазами препятствия. Как только от Миранды поступил сигнал — дорожный знак «кирпич», Арсений остановил Ямаху и убежавшую вперед волчицу проглотила расштрихованная снегом темнота.

Журбин остался один: почти ослепший и оглохший, почти теряющий сознание от дурноты.

Хотелось спать. Упасть в сугроб, зарыться в снег и хоть немного отдохнуть! Ричард третий предлагал за спасение — коня — полцарства, Журбин мог предложить за передышку только бессмертную душу, но в тот момент казалась, что это — не цена. Парень всерьез переживал: еще немного и изнеможение его прикончит.

Сенька заставил себя вспомнить папу…, Ирму, Зою, Марью… Сейчас на острове уже начинают дико волноваться: Арсений всегда звонил своим, предупреждал, что выезжает в обратную дорогу!

Но он молчит. Его спутниковый телефон вне доступа. Поселенцы подождут еще немного и кто-то из мужчин отправится на розыски. Скорее всего поедут двое: папа и Борис Завьялов.

А в поселке, где произошло убийство главного полицейского, где нашли еще три трупа с разорванными глотками, чужакам делать нечего… Отца и дядю Борю остановят еще на въезде в поселок и возьмут в оборот. Обязательно возьмут, так папа и Завьялов мужики упертые, такие просто так не отступают! Отец мужик здоровый, за Сеньку он любого поломает.

Не дай бог, сцепятся с поселковыми в рукопашную… Так можно и на пулю нарваться, народ в поселке нынче шибко нервный. Злой.

Тревога за близких позволила Арсению встряхнуться. Как угодно, хоть ползком, но надо добираться до Острова! Добираться, а не нюни-сопли разводить.

Журбин ударил себя по щекам заскорузлой, заледеневшей варежкой: «Очнись, слабак! Очнись!»

…Лаура-Миранда наткнулась на засаду неожиданно. Больше доверяя нюху, нежели глазам, диверсантка направляла нос волчицы на дорогу. Пыталась учуять присутствие на дороге машин и вооруженных людей, ловила запах пороха, бензина, пропотевших тулупов. Понять старалась, выставили на дороге заградительный отряд или путь еще свободен?

Но сбоку, а совсем не от дороги, на волчицу выбежала лайка. Обученная охотничья собака бежала молча, Лаура-Миранда увидела ее, когда стало слишком поздно: сквозь пургу волчица-диверсантка разглядела, что над сугробом уже приподнимается залегший там хозяин лайки, встает на одно колено и берет хищницу на прицел.

Валдаевы кому-то сообщили, что Сектант ушел от них через поле. Если бы Миранда и Арсений не возились с бочками, они успели б проскочить по грунтовки до дороги, но приняли неправильное решение и дали возможность поселковым устроить у развилки грамотную засаду. И поскольку следов от полозьев снегохода на дороге не было, Сектанта и волчицу решили — подождать: тяжело груженый снегоход не уйдет по лесу, он выедет на единственную дорогу из поселка. Заградительный отряд разделился, кто-то остался охранять дорогу, один стрелок залег в сугробах вместе с лайкой.

…Предупреждая выстрел, волчица прыгнула в сторону! В сугробе подмяла под себя лайку, рванула за загривок!

Собака, почуявшая в волке человека, скуля и поджимая хвост запряталась под елку. Лаура-Миранда, стелясь по насту и взрыхляя снег, запетляла между деревьев… Услышала, как неподалеку заурчал движок Ямахи!.. Тут же над головой волчицы засвистели пули!


Вначале Сенька услышал едва различимый собачий визг. В непогоду Миранда вряд ли могла наткнуться на обычного «прогуливающегося» пса, а значит там — засада! Арсений врубил двигатель но полную мощность, лихо развернул снегоход носом к тайге и рванулся через бурелом!

Выброс адреналина придал парню силы. Когда Ямаха перемахнула через засыпанный снегом ствол рухнувшего дерева, Журбин смог удержаться на сиденье, но оставил памятку в мозгах — больше, Сеня, так не делай! Вылетишь из седла, назад уже не влезешь!

Снегоход помчался через ночь, метель, тайгу. Лауру-Миранду парень не дожидался, поскольку знал, что та его не потеряет, найдет по следу. Налегая на руль всем телом, Журбин ломился через дебри. По окружающим деревьям, ориентируясь на свет фары, лупили пули.

Один раз снегоход дернулся, Сенька понял, что в него попали! Но скорости не сбавил. Летел, совершенно не придерживаясь нужного направления, действовал по принципу — проеду, не проеду?! Удирал, лишь бы подальше.

Когда увидел, что рядом, параллельным курсом бежит волчица, немного снизил скорость и позволил диверсантке выйти на рабочую дистанцию ментального приема. В мозгах волчицы опять стоял «кирпич».

Сенька обогнул снежный вал над огромным расщепленным пнем и остановил Ямаху. Прислушался: не раздается ли за спиной гул двигателей снегоходов преследователей? Но не расслышал ничего, кроме собственного сбитого дыхания. Поглядел на волчицу, как та себя ведет: держит нос, направленным назад или не тревожиться и дальнейший путь исследует?

Лаура-Миранда держала нос засунутым под брюхо снегохода. Направляла на Арсения картинку пробитого пулей масляного бака.

— Черт их всех дери…, - обескураженно и сипло выругался парень. — Бак пробили?!.. Когда встанем?

Лаура-Миранда постояла, наклоняя голову под кожуху, подумала и составила ответ.

Дырку в баке можно забить сучком и тогда Ямаха почти наверняка продержится километров двенадцать, а то и больше. Так можно добраться до заимки егеря Кирюхина, разжиться у него маслом… А еще лучше: Миранда изобразила нежащегося на печке Журбина, вокруг него хлопочет Захар Филиппович Кирюхин — чаем поит. Пробитый снегоход отдыхает на приколе у завалинки. Одинокая серая волчица несется через заснеженную Пустошь к Острову.

Приятная картина. И логически оправданная. В поселке Журбина нельзя было оставить отлежаться — там обыскали б каждый дом. В охотничьем хозяйстве холостого егеря Кирюхина знать ничего не знают о происшествиях. А когда узнают, то либо Сенька будет далеко, либо хоть немного восстановится и возьмет лесника и его помощника под ментальный контроль, прикажет подчиняться.

Одна Миранда быстрее доберется до своих, сообщит им обо всем, что случилось. Отец или Завьялов съездят за Арсением. Совсем приятная картина: Журбина, как барина везут на саночках домой, укутанного, улыбающегося, — сняла все возражения.


До лесников Ямаха д о т е р п е л а. Едва не падая со снегохода, Арсений подрулил к крыльцу большого бревенчатого дома и понял, что не может встать. Окостеневшие на руле руки совсем свело усталостью, семь километров до заимки показались парю АДОМ.

С шарфа и меховой опушки капюшона свисали сосульки, ободранное тяжелым дыханием горло саднило, зрение плыло… Журбин сидел на снегоходе, дышал как загнанная лошадь, всерьез боялся отключиться.

В лицо Арсению бил свет из небольшого оконца. Сквозь незанавешенное стекло виднелась кухня, но людей там не было. Журбин покрутил головой, поискал глазами Лауру-Миранду…

Волчицы нигде не было, зато под большим навесом у сарая Арсений разглядел двух человек, стоящих возле снегохода с гудящим на холостых оборотах двигателем. Один из мужиком присел на корточки перед приподнятым кожухом Ямахи Браво, второй держал в руках гаечный ключ и большой фонарик. Оба смотрели на подъехавшего к дому гостя, к их ногам жались две лайки с поджатыми хвостами.

Судя по поведению псов, Лаура-Миранда была не просто где-то неподалеку. Она уже успела «познакомиться» с собаками и скрывалась от людей за единственной стеной навеса, либо за сараем.

Журбин прищурился: один из мужиков был егерем Кирюхиным, другого Сенька не знал — высокий плечистый дядька, скорее всего, охотник, приехавший на заимку Филлипыча. За спиной охотника стоял бюджетный и надежный снегоход Кирюхина — Буран, где на сиденье лежали приготовленные к охоте винтовки…

«Вовремя я прибыл, — подумал Сенька, — мужики собрались выезжать…» Журбин приподнял руку, слабо помахал обледеневшей варежкой и начал сползать с седла. К егерю и его гостю надо подойти вплотную. Сочинять историю о том, как заблудился, поймал маслобаком какую-то случайную пулю, конечно — можно, но не стоит. Телепату незачем огороды городить, не прибегая к вракам, ему достаточно отдать ментальный приказ и люди выполнят все, о чем он попросит. Сенька брел по рыхлому снегу, протягивал к головам охотников ментальный щуп и расстраивался, что никак не может выйти на рабочую дистанцию: до Кирюхина и его гостя оставалось не более семи метров, а телепат н и ч е г о не ощущал.

Арсений видел, что егерь его не узнает — хмурится и стискивает гаечный ключ. Решил поздороваться, пока второй охотник к оружию не потянулся. (Выезжающие из тайги подозрительные чужаки, могут и сюрприз преподнести.)

— Здорово, Захар Филиппович, — хрипло каркнул Сенька.

Егерь прищурился и его рука с зажатой железякой несколько обмякла.

Захара Филипповича Сенька знал неплохо. Приходилось п о о б щ а т ь с я, поскольку Пустошь примыкала к территории Кирюхина. Журбин несколько раз встречался с лесником, оставил в его мозгах четкую уверенность: непонятно откуда взявшиеся люди обосновались на юго-востоке от поселка, а не на юго-западе. О Пустоши егерь думал, как о непролазных и пустынных топях.

Короче — встреча была далеко не первой. Журбин считал Кирюхина человеком мутным, но безвредным. Тот понемногу браконьерничал, привечал на заимке толстосумов без охотничьих лицензий, но это — мелочи. В прочем егерь был обычным запойным отшельником.

…Не тратясь больше на вербальное общение, Арсений, покачиваясь, подошел к мужикам на расстояние вытянутой руки, погулял в их головах и выяснил, что помимо охотника Самсонова на заимку нагрянули еще три охотника. Но те пока не вышли из избы, где помощник егеря Харитон им завтрак приготовил. Мужики ждут, когда Филиппович и Самсонов ликвидируют какую-то небольшую поломку на Ямахе Браво, принадлежащую охотникам, и собираются идти на лося.

Журбин погрузил гостя в легкий ступор, отдал егерю мысленный приказ на починку своего «профессионала», и сел на лавку под навесом, наблюдая как Кирюхин отправился к снегоходу у крыльца, собираясь загонять машину под навес. Смотрел за ловкой и уверенной работой лесника, надеялся, что тот управится прежде, чем из дома выйдут остальные. (Сеньке ох как не хотелось внедряться еще в четыре мозга и раздавать телепатические указания! Сейчас он еле-еле зад от лавочки оторвал бы.) Но надежды на это практически не было: Арсений понимал, что вскоре снова предстоит р а б о т а, гости выйдут на улицу раньше, чем он уедет от егерей на починенной машине.

Так оно и получилось. Кирюхин сноровисто колдовал над пробоиной, Арсений искоса поглядывал на замершего Самсонова и поскуливавших лаек, на крыльцо дома вышел невысокий поджарый мужик со спутниковым телефоном возле уха. Запахивая на ходу синий пуховик и вглядываясь в то, что происходит под навесом, охотник начал спускаться по ступеням.

Журбина гость лесников пока не видел. Сенька сидел за копошащимся у Ямахи Кирюхиным. Продолжая говорить по телефону, гость подошел к навесу и обратился к безразличному приятелю:

— Самсон, тут Толя позвонил. Сказал, что по тайге какого-то парня на Рыси гоняют…

Но не договорил и замер. Увидел над ч е м колдует егерь. И Журбина засек.

В общем-то, все получилось вполне логично. На Сеньку и волчицу устроили облаву, кто-то из знакомых позвонил охотнику, вышедшему на промысел в означенном районе. Предупредил о чужаке, устроившем в переполох в поселке, и попросил глядеть по сторонам. Сообщить ежели Сектант им попадется…

И вот мужик увидел Журбина. Довольно быстро оценил обстановку: приятель стоит столбом и выглядит куда как странно, егерь копошится под кожухом непонятно откуда взявшейся Рыси. На некоторое время вышедший охотник тоже замер.

Арсений не сумел дотянуться до него телепатически. Но по секундному замешательству последнего, понял, что тот решает вопрос: «Идти обратно в дом за Харитоном и двумя приятелями или брать чужака в оборот при помощи Самсона и Кирюхина?!» Егерь и Самсон знать ничего не знают о п р о б л е м н о м госте, Филиппыч помогает, старается во всю.

Валенок мужика медленно повернул нос в правую сторону… Едва приметное, пожалуй бесконтрольное движение ноги, показало Журбину, что охотник выбрал немедленное разрешение проблемы и собирается дернуться к снегоходу егеря, где на сиденье лежали две винтовки! Вероятно, мужика предупредили, что человек на Рыси далеко не прост и может оказать серьезное сопротивление. Делая вид, что не обращает на чужака внимания, охотник двинулся к винтовкам.

Но не дошел буквально шага. Из-за угла сарая метнулась серая распластанная тень, Лаура-Миранда сбила мужика на землю! Тот дико закричал!

Арсений в тот момент уже встал с лавочки. Испуг за невиновного человека — Миранда может и этому противнику горло разорвать! — придал силы. Сенька чуть ли не рухнул на волчицу и охотника и нанес по голове человека оглушающий телепатический удар!

И вместе с этим понял: Миранда и не собиралась убивать охотника. Диверсантка никогда не отправляла на тот свет людей, не несущих смертельной опасности. Охотник еще не направил на Арсения ружья, не выказал агрессии. Лаура-Миранда лишь сбила человека с ног и дождалась поддержки телепата.

Арсений оглянулся на Кирюхина: нападение волчицы произошло так быстро, что егерь успел лишь с корточек привстать. Смотрел на чужака и волка, разинув рот и округлив глаза, стискивал в кулаке отвертку!

Журбин стремительно шагнул к егерю, понял, что сил на достойное внушение у него не хватит и треснул по мозгам лесника как получилось — минут на несколько сознания лишил. Обошел застывшего Самсона и сел на чужой снегоход, чей двигатель так и не выключили.

Лаура-Миранда тут же понеслась вон со двора, Арсений вслед за ней вылетел из-под навеса, как камень из пращи!

Проезжая мимо дома, парень успел заметить, как в кухонном окне мелькнули несколько фигур — охотники, услышавшие крик товарища, спешили на двор! — и понял, что погони им с Мирандой не миновать. Таежные охотники народ суровый, за обиду чужаку не спустят.

Сенька вырулил на засыпанную снегом дорогу. Долгая северная ночь закончилась, Журбин несся через серый снежный сумрак не включая фару, волчица прикрывала спину человека, мчалась позади Ямахи Браво. Не выбирая направления, Арсений удирал от егерской заимки, надеясь увеличить преимущественное расстояние.

Проехав минут двадцать, парень чуть понизил скорость и дал Лауре-Миранде возможность бежать вплотную к полозьям. Миранда нарисовала в волчьей голове «кирпич». Журбин считал указание и уловил, что то окрашено цветами жалости: наставница переживала за Арсения, просила сделать остановку и хоть немного отдышаться.

Парень выключил двигатель, Ямаха по инерции проехала вперед и замерла возле огромной заснеженной ели. Сотрясаясь всем телом от тяжелого дыхания, Журбин налег грудью на руль, повис на нем как тряпка, но смог составить мысленную усмешку: «Что дальше, мон ами?… Три убийства, угон чужого транспорта… По всем понятиям, Миранда, мы накосячили себе серьезный срок…»

Носитель диверсантки гневно рыкнул, в волчьей голове стремительно мелькнул видеоряд: мертвый полицейский на парковке, торчащее из рогатины древесного ствола дуло винтовки, мужские руки с пистолетом и скорострельным карабином…

Арсений хмыкнул: «Хочешь сказать — мы защищались и ни на кого не нападали первыми?»

Лаура-Миранда оскалилась и мотнула головой.

«Согласен. Ты расправилась с головорезами. Но как-то это все, прости, слишком… Для меня — слишком».

Напарница на парня не обиделась. Прижалась теплым боком к ноге Арсения и сочинила образ — Журбин лежит на парковке рядом с полицейским, голова его прострелена…

«Да понимаю я, Миранда, понимаю! Меня шли убивать и если б ты их не опередила, лежал бы я сейчас на разделочном столе поселкового морга! Но все же…, - Журбин недооформил мысль, вздохнул. — Как думаешь, сколько у нас есть времени?»

Отбросив рефлексии, напарники принялись за обсуждение создавшегося положения. Миранда отправила Сеньке образ новехонького снегохода Субару, стоящего в сарае Кирюхина. И это стало неприятным фактом: Арсений думал, что уведя с заимки единственную скоростную машину, он лишил противников возможности составить конкуренцию Ямахе Браво. Его пробитый Викинг еще не в форме, а Буран навряд ли догонит японский аппарат. Но Лаура-Миранда, умудрившаяся через щелку разглядеть в запертом сарае отличный снегоход, надежды Журбина лишила: почти парализованный усталостью Арсений ни на какой Ямахе от Субару не уедет. За ним отправится профессиональный ездок, небольшую фору, созданную сборами и прогревом двигателей Субару и Бурана, уже можно не принимать в расчет — погоня едет, погоня близко. И то, что ее до сих пор не слышно, можно оправдать лишь тем, что мужики вначале принялись хлопотать над огретыми телепатическим ударом приятелем и егерем, над застывшим в ступоре Самсоном…

А были бы умнее (или злее) давно б уже нагнали вчетвером. Но видимо — захлопотались.

Впрочем, навеянная телепатом оторопь вскорости пройдет, мужики решат, что Сектант какими-то гипнотическими навыками обладает — на гипноз проделки телепата обычно и списывались… Журбин тоскливо выдохнул. Как ни крути, от раздраконенной компании охотников и егерей уйти по лесу сложно. Метель следы присыпает, но не на столько чтобы запутать опытных таежных следопытов.

А ехать напрямую к Пустоши нельзя. Арсений столько времени и усилий потратил, создавая у окрестных лесовиков устойчивое впечатление, что чужаки обосновались в противоположном от болот районе, что вывести преследователей к Острову никак не мог! Он знал, что к егерям придется возвращаться, чтобы забрать Ямаху и убрать из их памяти последние события. И лесники никуда от него не денутся — заимка постоянное их местообитание.

Но вот их гости… Гости Филипповича и Харитона могут уехать до того, как восстановивший силы телепат вернется. Они и так уже наверняка позвонили поселковым знакомцам, сообщили им о встрече с Сектантом и волчицей. Если сейчас Арсений повернет полозья к Пустоши, то люди вышедшие из поселка возьмут направление на подмерзшие за зиму болота. Не исключено, что смогут их перейти и выйдут на Остров.

Мысль о друзьях и папе, подстегнула изнуренное тело, заставила парня сбросить оцепенение и дурноту. Журбин завел двигатель и как мог быстро поехал через лес. План мероприятий он практически составил — большую долю в том прожекте отдавалось случаю, везению, — но выбора не оставалось. Арсений ехал в противоположную от Пустоши сторону и пока думал лишь о том, как бы раньше времени не получить пулю в спину, или попросту не вывалиться из седла. Но рассчитывал, что успеет разыскать то, что ему нужно, прежде чем потеряет сознание от усталости, а преследователи выйдут на дистанцию выстрела. Журбин ехал через дебри и искал обширное открытое пространство, через которое волчица-диверсантка сможет провести Ямаху.

«Миранда, ты управишься со снегоходом?» — объезжая огромный завал из поваленных деревьев, спросил Журбин. Идущая рядом диверсантка составила картинку: по огромному заснеженному полю едет снегоход, на сиденье сидит лихая волчица — рулит, ведет машину через поле к далекой кромке леса. Следом за Ямахой из-за деревьев выезжают Субару и Буран, несутся вслед!..

План был неплох, поскольку ни один здравомыслящий человек предположить не в состоянии, что серый хищник сможет управлять машиной! След от полозьев обязательно уведет за собой погоню, охотники ринутся вдогонку за уехавшей Ямахой.


Поле встретилось довольно быстро. Едва между деревьями появился безграничный просвет, Журбин остановил Ямаху, сполз с сиденья и протопал от правой лыжи ложный след.

Вернулся к снегоходу и поехал дальше за волчицей: Лаура-Миранда искала звериную тропу, проходящую по кромке леса у огромной, без конца и края луговины. Ямаха медленно тащилась за волчицей, когда та неожиданно подпрыгнула и встала словно вкопанная, наклоняя голову к проторенному в рыхлом снегу кабаньему следу — большая семья кабанов пробилась сквозь сугробы словно дюжина снегоуборщиков. Арсений аккуратно подъехал к тропе и повернул полозья Браво к полю. Не выключая двигатель, осторожно переступая по лыже снегохода, добрался до кабаньего «тоннеля» и встал в глубину следа.

Волчица взвилась в воздух и запрыгнула на сиденье снегохода.

Нереальная картина: волк едет на Ямахе, воплотилась воочию. По белоснежному бескрайнему простору неторопливо ехал снегоход, на его сиденье сидела серая волчица с прижатыми ушами и нажимала лапами на руль. Вроде как — рулила. (Жесть! Миллионная аудитория в YouTube была бы обеспечена!) Журбин не стал провожать Лауру-Миранду взглядом, стараясь не обрушить кромку снега над кабаньими следами, аккуратно переставляя ноги, побрел в противоположном от поля направлении.

Неподалеку уже раздавался рев двигателя Субару.

До того как снегоход выскочил из леса к опушке и показались лайки, Журбин успел упрятаться за огромным поваленным деревом. Пистолет Арсений не достал, лежал на снегу и молился, чтобы все прошло, как надо, как задумано!

Переживал он больше за собак, чем за людей, сидящих на двойном сиденье. Пущенные по следу лайки могли учуять залегшего поблизости от поля человека, могли свернуть и навести погоню. Но Сенька потому и искал у поля звериную тропу: отвлекшиеся на кабаний след охотничьи собаки не насторожат преследователей — псам прикажут оставить привлекательные запахи и отправят вслед за иной добычей. За человеком, уехавшем на снегоходе через поле.

…Субару пролетел по следу Ямахи Браво не задержавшись и секунды! Одна из лаек повернула голову к Арсению. Задумчиво гавкнула. Но увидев, что хозяин устремился прочь, приняла к собачьему сведению — цель не первостепенная, — и понеслась вдогонку за хозяином.

Буран, управляемый егерь Кирюхиным, проскочил мимо Журбина по тому же сценарию, но только без лаек. Собаки убежали вместе с первой машиной.

Арсений поднялся на ноги и, обходя следы от снегоходов стороной, побрел назад. Он добирался до места, где оставил ложный след.

На пути ему встретился сквозной просвет, Арсений поглядел на заснеженное поле и увидел, как по нему несутся три вооруженных лыжника: выехавшие к открытому пространству немоторизованные охотники увидели переезжающие поляну снегоходы и решили срезать путь, поехали наискосок.

Увиденное Журбина порадовало. Идя назад вдоль следа, он опасался наткнуться на преследователей, отправившихся в погоню пешим маршем. Теперь Арсений знал, что никого уже не встретит, все — четверо охотников и оба егеря ушли с заимки вслед за Ямахой Браво.

Увязая в снегу почти по пояс, полумертвый от усталости Журбин практически дополз до места, где недавно останавливал снегоход и торил ложную дорожку. (След привлек внимание погони, но не остановил ее совсем. Преследователи видели, что Ямаха отправилась дальше, а это значит, что Сектанта нет в том направлении.) Арсений выбрался на отутюженную тремя снегоходами тропу и рухнул в колею.

Полежал немного, отдышался и, собрав ноги по-турецки, сел посреди дорожки.

Он знал, что довольно скоро сюда вернется кто-то из преследователей. Журбину очень хотелось бы поглядеть на озадаченные рожи мужиков, увидевших брошенный в лесу снегоход и полное отсутствие человеческих следов возле него. Арсений был уверен, что Лаура-Миранда постарается исхитриться и провести Ямаху как можно дальше от поляны по лесу, а после выпрыгнет с сиденья на достаточное расстояние. Так что возле снегохода вообще никаких следов н е б у д е т. Глазам охотников и егерей представится запредельно нереальная картина: в сугробе замер снегоход, машину окружает нетронутая снежная гладь без малейшего признака людского присутствия: Сектант с сиденья просто и с п а р и л с я.

Навряд ли это обстоятельство заставит мужиков ощутить суеверный ужас и бросится обратно на заимку. Журбин довольно обоснованно предполагал, что мужики разделяться: кто-то из них отправится обратно по следу, дабы проверить, где Сектант мог соскочить, — и наверняка вспомнят о странной дорожке, уходящей в лес, — прочие останутся возле Ямахи, обследовать окрестности: не мог же человек на самом деле испариться?!

Арсений натянул обледеневший шарф почти до бровей, скукожился, сжался в комок и начал ждать.

Если преследователи отправятся в обратный путь всем скопом, ему придется туго. Но не так как на заимке, где телепата и людей разделяло приличное расстояние, где обессиленный Журбин не мог дотянутся до каждого и раздавать ментальные приказы. Лаура-Миранда и Арсений удрали с заимки, поскольку понимали: оставшиеся в доме вооруженные люди могли повести себя неадекватно и пульнуть по чужаку и волку.

Теперь, в лесу на ограниченной сугробами тропинке, мужикам п р и д е т с я спешится и подойти вплотную к человеку, усевшемуся посреди тропы. Журбин собрался притвориться полумертвым, бросить его замерзать в тайге преследователи не посмеют, поволокут к сиденью снегохода, как минимум вдвоем (Арсений паренек тяжелый, за метр девяносто вымахал). Так что у Журбина должно получится взять под ментальный контроль сразу двух человек. А дальше… Дальше будет видно.

…Журбин поерзал, встрепенулся, разгоняя кровь по венам, сказал себе: «Не вздумай дрыхнуть, обормот!» — и начал думать о Хлебе. Вспоминать мельчайшие детали, отразившиеся на выгнутой коричневатой корке вынутого из печи магического Каравая.

О Хлебе стоит рассказать отдельно.

Все три прошедших года, в начале каждого лунного месяца бабушка Фаина пекла охранный Каравай. Колдовала над бездрожжевой закваской, заговаривала тесто, ставила его в печь.

Когда доставала Каравай из печки, то прошептав заклятье, втыкала в него ритуальный нож по центру. Творила оберег для Острова.

Лишь по прошествии полугода, шаманка посвятила Журбина в сей ритуал. Пригласила Сеньку в дом и попросила:

— Погляди-ка, миленький, на хлебушко внимательно. Смотри на трещинки, на пятнышки… Они ничего тебе не напоминают?

Журбин прищурился на каравай.

Обычный хлеб. Присыпанная чуть подгоревшей мукой серо-коричневая корка шла разломами и трещинами, кое-где темнели пятна и небольшие светлые промины…

— Сосредоточься, миленький. СМОТРИ.

Повелительный голос Фаины погрузил парня в бездумный ступор. Зрение слегка расфокусировалось, поплыло…

Внезапно Арсений понял, что каравай превращается в… карту! Карту Острова и окружающей его Пустоши! На ней отобразились наиболее опасные черные топи, змеились трещинками ручейки, вспухали крохотные островки… В месте, где хлебная карта треснула наиболее сильно и рельефно бобры образовали запруду и вода оттуда начала опасно подтапливать Дальний Луг.

Задумавшегося над колдовской «топографией» Журбина, отвлек вопрос колдуньи:

— Видишь, миленький, откуда Острову беда грозит?

— Да, — чуть заторможено кивнул Арсений. — Бобров придется прогонять, плотину их разрушить, иначе — утопят Остров черти хвостатые…

— Вот, вот. Займитесь, миленькие, той семейкой. Разрослась она, бедой людям грозит.

Позавчера, в ночь перед отъездом Журбина в поселок, Фаина впервые приказала Сеньке самому испечь Каравай. Сейчас, сидя по-турецки среди сугробов, Арсений понял, почему шаманка это сделала: лучше всего охранный Каравай о б щ а л с я со своим творцом, давал подсказки человеку замесившему колдовские Тесто. Никогда раньше магическая хлебная карта не отпечатывалась столь четко в голове Арсения. Никогда еще на ней не было непонятной, странной трещинки, ведущей к Острову со стороны, почти противоположной поселку.

Трещинка эта, как понял сейчас Журбин, прочертила корку Хлеба исключительно для него. Она шла мимо незамерзающих топей, где били сильные ключи. Змеилась между крохотными островками. Она была — дорогой. Путем, которым без подсказки Арсений не прошел бы даже вместе с чутким носителем наставницы — дорога шла через наиболее опасные места Пустоши. Т у д а люди не ходили.

Журбин поерзал, почесал варежкой нос. «А если я ошибся?! Если неправильно понял намек Каравая?»

Извилистая трещинка могла указывать на новый ручеек…


Прежде чем к сидящему на тропе человеку медленно подъехал снегоход, на него выскочила остроухая черно-белая лайка. Самсон и один из его приятелей неторопливо обследовали путь, искали место, где Сектант мог спрыгнуть. Собака обнаружила «пропажу» раньше хозяев, но к моменту, когда охотники подъехали вплотную, уже успела получить телепатический приказ от Журбина и не смогла ослушаться — стояла словно вкопанная и не гавкала.

Субару остановился метрах в трех от Арсения. Седок слез со снегохода, направился к неподвижному парню… Самсонов, оставшийся за рулем, перекинул на грудь винтовку и взял Сектанта на прицел.

О том, что произошло дальше, пожалуй можно и не рассказывать. Журбин погрузил охотников в легкий ступор, считал в их головах информацию — оба егеря с лайкой и два их гостя, как и ожидалось, остались на той стороне поляны искать следы испарившегося ездока Ямахи. Самсонов и его приятель безропотно помогли Арсению усесться на Субару, Сенька вытащил из кармана Самсона спутниковый телефон и приказал мужикам добираться до заимки пешим ходом.

Рутина. Привычная р а б о т а телепата.

Арсений посмотрел вперед: на тропе перед снегоходом уже сидела волчица, обогнувшая поле по опушке. Бока Лауры-Миранды тяжело вздымались, из открытой пасти пар валил. Сенька махнул варежкой за спину, предлагая волчице-диверсантке усесться сзади на сиденье. Проехаться и отдохнуть. Миранда отказалась, побежала впереди Субару по пробитой в снегах дороге.


Звонить своим с чужого телефона Журбин не мог. Провайдер спутниковой связи зафиксирует и оставит в памяти номер вызываемого абонента, а у Миранды, обычно легко справляющейся с проблемами слежения, не было инструментальной возможности обеспечить кодировку телефона.

Трубку у Самсонова парень изъял на всякий пожарный случай, поскольку понимал: до Острова он может не добраться — рухнет в снег и, замерзая, будет думать: «Вот взял бы телефон и спасся. Сказал отцу, где искать, куда идти на помощь…»

Последние несколько километров до Пустоши, мысль о звонке все чаще посещала Журбина. Но к моменту, когда Сенька окончательно созрел, остановил машину и потянулся в карман за телефоном, силы его совсем оставили. Арсений завалился на бок, рухнул в мягкий снег, в голове начало темнеть…

В щеку Журбина тут же воткнулся мокрый волчий нос! Понимая, что отключается, парень составил для Миранды топографическую хлебную карту и из последних сил окрасил красными пунктирными отметинами змеистую тропу: «Беги по этой метке, — сказал наставнице. — Дорога выведет по топям до своих…»

Просить Миранду дважды не потребовалось. На Журбина обрушился снежный вал — работая лапами словно бульдозер, волчица-диверсантка забрасывала парня снегом! Надеялась, что под снежным одеялом Сенька не замерзнет до смерти…

Утопая в теплой сонной мути, за секунду до того как сознание полностью померкло, Журбин подумал: «Каравай провел бы своего создателя через Пустошь… Охранный оберег звал меня, манил и вел… П р о п у с т я т ли болота Миранду?..»

* * *

Очнулся Арсений от дикой боли в пальцах!

Поморщился: «Дежавю… Такое уже было совсем недавно… Больница, застывший на табурете полицейский…» Парень открыл глаза. Над головой висел низкий бревенчатый потолок. Горло щекотала натянутая до подбородка выделанная звериная шкура. Шкуры закрывали обнаженное тело Сеньки в несколько слоев. Душили мягким ворохом.

Журбин услышал, что рядом кто-то дышит, повернул голову направо… И отпрянул!

Рядом с ним лежал незнакомец. Немолодой бледный мужчина с высоким интеллигентским лбом и острым носом, хранившим заметные вмятины от долгого ношения очков. Глаза незнакомца были закрыты, дыхание поверхностное и тяжелое.

Арсений легонько проник в голову соседа по лежанке… Пробежался по его памяти…

И заскрипел зубами! «Миранда!.. Зачем она отправилась туда одна?!»


Арсений был не совсем прав. До поселка Миранду сопровождали его отец и глава островитян Борис Завьялов.

Лаура-Миранда привела к засыпанному снегом Журбину подмогу. Парня привезли на Остров и оставили на попечение Фаины, Миранда тут же поменяла носителя и в молодом кобельке Хватае отправилась обратно в поселок.

Позже Арсению сказали, что он и волчица проспали больше суток. Как эту бешеную гонку, выдержала пришелица, одному Богу известно. Она, конечно, переместилась в свежего носителя и получила от него прилив сил. Но это не снимало интеллектуальное перенапряжение: Миранда более трех суток не имела ни малейшей передышки! Она сражалась, защищала Сеньку, уходила от погони на четырех лапах, потом одна бежала через топи. А после всего этого, телепортировалась в Хватая и вновь ушла в поселок, зная, что там придется перемещаться непонятно сколько раз. Без отдыха, без роздыха — работать. Устранять опасность для существования островного поселения.

В дороге до поселка мужики позволили Хватаю-Миранде подремать в прицепе. Обустроили на санках теплую лежанку и довезли до опушки, минуя главную дорогу… Остались ждать в лесу — двум чужакам нельзя показываться в поселке, который до сих пор гудит от треволнений.

Хватай-Миранда вошел в поселок со стороны завода. Безупречная, тренированная память диверсантки хранила в себе все сведения о приисках, полученные Мирандой через Интернет. В память бывшей агентессы хроно-департамента намертво впечатались адреса и фотографии начальственного звена. Хватай-Миранда засел на небольшой парковке заводоуправления и начал ждать появления кого-нибудь из директоров.

Положа руку (или лапу) на сердце, Миранда могла бы и не заморачиваться с ожиданием руководителя. Ей было бы достаточно проникнуть на небольшой аэродром, расположенный в пяти километрах от поселка. Телепортироваться в любого механика и обустроить парочку диверсий: вывести из строя вертолеты и катер на воздушной подушке, который по воспоминаниям пилота Кутузова стоял в одном из ангаров. Лишить геологоразведочную экспедицию транспорта и возвращаться в поселок уже вместе с Журбиным. Арсению не надо многократно прыгать по чужим мозгам и зарабатывать разбалансировку. Придя в норму, телепат управился бы с обычными людьми, не показываясь им на глаза, с расстояния и сколь угодно раз.

Но Миранда посчитала, что парню и без этого хлопот хватит. Сеньке еще нужно поработать над егерями и компанию Самсона разыскать — подчистить головы свидетелей. Потом придется и в поселок наведаться. Обученный диверсанткой парень давно научился управлять лицевыми мышцами и мог прикинуться хоть дряхлым стариком, хоть мужиком, запившим три недели назад. Придя в поселок «в образе», Журбин легко решил бы все проблемы.

Но диверсантка доверилась интуиции и бабушке Фаине. Как только мужчины унесли Сеньку в баню отогреваться, шаманка подошла к Лауре-Миранде и, глядя в желтые звериные глаза, сказала:

— Метель стихает… Скоро оттепель. А за оттепелью сюда чужаки нагрянут. Послезавтра утром и заявятся. — Помолчала немного, вздохнула и добавила: — Иди в поселок, миленькая. Поторапливайся.

Миранда с бабушкой не спорила, сама предполагала, что счет уже не на дни, а на часы идет. И потому, спустя чуть более полусуток после побега из поселка, сидела на парковке за небольшим автобусом и ждала появления какого-нибудь начальника. Для переброса и интеллектуального захвата диверсантке требовался человек, осведомленный лучше прочих о подспудных течениях поселковой жизни.

Наполовину застекленная дверь главного заводского офиса раскрылась, на плоское крыльцо вышел подтянутый мужчина среднего роста. Двигая челюстями, жуя жвачку, оглядел парковку. И поднес к губам рацию, сказал:

— Все чисто. Выходите.

Чуткие собачьи уши уловили сказанное. Хватай-Миранда обошел автобус, подкрался к шеренге дорогих начальственных машин, где уже разогревался дистанционно запущенный двигатель блестящей лаком черной Вольво.

Жующий охранник открыл дверь офиса, и прикрывая собой сухопарого очкарика в длиннополой шубе, двинулся к разогретому автомобилю. Спину мужика в шикарной шубе прикрывал еще один крепыш, позже оказавшийся водителем.

Охранник раскрыл перед важным господином заднюю дверцу, водитель сел за руль, бодигард, обежав машину, уселся рядом с ним. За багажником Вольво притаилась крупная собака в бежевых подпалинах на густой светлой шерсти. Пес ударил себя лапой по ошейнику… И начались странности.

Вольво почти вырулила с парковки, но неожиданно остановилась. Из распахнувшейся во всю ширь пассажирской двери на снег выпрыгнул главный юрисконсульт предприятия Максим Владленович Коротич. Не обращая внимания на холод и расхристанные полы шубы, юрист раскрыл водительскую дверцу и приказал шоферу:

— Выходи. Выходи, Сережа, я сам поведу.

Немая сцена. С водительского сиденья на юрисконсульта таращился румяный крепыш и не думал выполнять приказа. Смотрел во все глаза на обычно мирного и вальяжного господинчика в золоченых очечках и гонял в голове мыслишки: «Он чо, охерел, в натуре?!.. Сам за руль собрался?!..»

Максим Владленович схватил водителя за рукав куртки и резко выдернул того из машины. Ошалевший, не ожидавший подобного обращения Сережа выкатился из Вольво и даже через голову перекувырнулся! Но тут же вскочил и произнес вслух то, что раньше думал (хоть и в приглаженном варианте):

— Вы чо, Максим Владленович?!.. Совсем… очумели?!

— Цыц, — равнодушно бросил юрисконсульт и строго поглядел на выбравшегося из противоположной дверцы бодигарда: — Свободны, Кирилл. Вы мне сегодня не нужны.

То, что произошло дальше, окончательно укрепило охранника и водилу в мысли, что их шеф сошел с ума: Максим Владленович негромко свистнул, дождался пока в открытую заднюю дверь запрыгнет огромный лохматый пес беспородной наружности, аккуратно закрыл дверцу за рассевшейся на кожаном сиденье псиной, поворотился, чтобы самолично сесть за руль…

Но машину уже обежал охранник. Злыми сузившимися глазами поглядел на юрисконсульта и прошипел:

— Не порядок, Макс Владленович. Иваныч будет недоволен.

Юрист, казалось бы, на Кирилла даже не взглянул. Почти не обращая внимания на вцепившегося в открытую дверцу охранника, он выбросил влево составленную копьем ладонь и четко ударил в единственное незащищенное одеждой место — под ухо бодигарда.

Охранник тихо хрюкнул и завалился. Водитель, широко расставив ноги, замер, прикидывая — стоит ли бросаться на машину, чтоб удержать сошедшего с ума очкарика?

Но передумал. Поглядел на валяющегося без сознания Кирилла. Состроил виновато-задумчивую мину и отошел в сторону, позволяя Вольво выехать с парковки.


Миранда не собиралась телепортироваться в наемного работника. Ей нужен был кто-нибудь из владельцев предприятия, но вышедшего из заводоуправления юриста так плотно о х р а н я л и, что диверсантка поменяла решение. Человек, что появился на улице с подобными предосторожностями, мог обладать информацией. Юриста берегли. Прикрывали грудью от возможного обстрела, а это значит — он имеет вес, он крайне важен для хозяев.

Погрузившись в мозг нового носителя о принятом решении пришелица не пожалела.

Максим Владленович Коротич был трусом. И хитро навороченным дельцом от юриспруденции. Учился за границей, одну из стен его кабинета почти до половины завесили хвастливые свидетельства и разноязычные дипломы. В профессиональном смысле Максим Владленович был — докой.

И чуть-чуть авантюристом.

Именно эта авантюрная складка и завела Коротича на север. Он лихо отстаивал в судах права владельцев прииска, когда же на предприятие начался н а е з д, то развернулся во всю ширь и доказал — не зря он получает деньги. Ох — НЕ ЗРЯ. Почти полгода юрисконсульт держал круговую оборону, умело отбивался от коллег-противников, искал лазейки, оттягивал неугодные судебные решения, ловчил, юлил и ускользал, как угорь.

Когда, казалось, бы — отбился и финансово обескровил рейдеров, погрязших в судопроизводстве, захватчики нашли иной источник средств и повели наезд уже без правил. Захват завода и шахтовых разработок, начавшийся почти цивилизованно, так сказать по-серому, превратился в откровенно черный беспредел. Рейдеры прекратили бодаться в судах, завезли в поселок бригаду парней в бронежилетах и чуть не захватили офис.

Струхнувшему юристу выдали охранников. И вначале Макс Владленович посчитал сие решение весьма нелишним, благотворным.

Но это было лишь п о к а. До той поры, как владельцы обогатительного комбината не предложили куш начальнику охраны Супрунову Константину Ивановичу. Иванычу сказали просто: «Отобьешься, получишь пай и станешь совладельцем. Не отобьешься — извини, потонем вместе».

Супрунов взялся за проблему с расчетливой увлеченностью бывшего начальника оперативно-режимной части ИТУ (зоны, по простому говоря). «Кум» привез в поселок бригаду отпетых головорезов, дополнил ими местную охрану и начал постепенно з а б и р а т ь. Коротичу казалось, хозяева завода так и не заметили, не прочухали, к т о стал главным в этом бардаке. Как и юрист, бывший кум Иваныч развернулся во всю ширь. Старался не за страх, а за большой кусок.

Когда Коротичу и Супрунову показалось, что они таки — отбились, рейдеры уже, вроде бы, начинали понимать, что овчинка выделки не стоит — вложено довольно много, а результат пока что неизвестен, на захватчиков буквально потоком полились субсидии.

Проведя (недешевую) разведку в лагере противников, Супрунов и Коротич поняли, откуда что взялось: финансовые потоки потекли от господина по фамилии Вишневский. Причем заинтересовали господина Вишневского весьма нетривиально и на этом стоит остановиться отдельно.

Борис Ефимович Вишневский был занятным богатеем: увлекался всем непознанным. Финансово поддерживал розыски йети, лично пытался отловить чупакабру в Латинской Америке и гонял того же кровососа по лесам Мордовии и Челябинской области. В зеленых человечков верил, уфологическим сообществам щедро жертвовал. Чудак, короче. Денег заработал и чудил без всякого стеснения.

Рейдеры подловили нетривиального олигарха на загадке Пустоши. Во времена, когда каждый желающий мог зайти, к примеру, на Google Maps и с точки зрения спутника обозреть любой район земного шара, центральная, островная часть Пустоши оставалась поистине белым пятном. Непроницаемым, туманным.

И то было загадкой не только для задумчивых любителей непознанного, сия особенность Острова оставалась тайной и для самих островитян. Три года назад, едва Фаина провела беглецов через болота, их глазам предстало фантастическое, диковинное зрелище: на окруженном топями обширном острове, заросшем прозрачным, облетевшим осинником и березняком, стояли древние, нетронутые временем скиты. Их стены не испятнали гниль и сырость. В домах сохранились не истлевшие меховые одеяла и одежды, несъеденные молью валенки и чуни. На клиросе небольшой церквушки лежал раскрытый Часослов без малейших признаков плесени. Если бы там же горела и лампадка, никто бы сильно уже не удивился: у каждого из беглецов сложилось впечатление, как будто люди — староверы — покинули дома вот-вот. За полчаса до прибытия их новых обитальцев.

И на том загадки Острова не закачивались. Дверь церкви запирал могучий брус, положенный с о б р а т н о й стороны на мощные крюки: неизвестно куда сгинувшие староверы заперли церковь и з н у т р и. Наложили брус на дверь, закрылись. И исчезли. Пробраться сквозь крохотное слюдяное окошко смогла бы только кошка. Люди испарились из церкви самым непостижимым образом.

Поломав головы над очередной загадкой Пустоши, поселенцы церковь заколотили. Постарались меньше о ней думать. Непоняток и без того с избытком набиралось. Как только беглецы получили возможность включить компьютер, Иван нашел через Google Maps означенный район и крайне пораженный повернул монитор к сгрудившимся вокруг него друзьям и близким: серединную часть Пустоши закрывало туманное белесое пятно. На дворе был ясный день, болота можно было разглядеть весьма детально, Остров, где на возвышении стояли полтора десятка строений — был неразличим.

Позже беглецы узнали, что этот район избегают пилоты малой авиации и вертолетчики. Что здесь чудят приборы и часы. Журбин признался: непосредственно на территории Острова у него существенно снижается радиус телепатического восприятия. Идут какие-то помехи.

Остров и окружающая его Пустошь были — загадкой. Тайной. Чудом. Судя по тому, что скиты стояли не разграбленными, — в каждом из домов старинные иконы оставались, — на Острове лет триста не было людей. Болота любопытных и несведущих н е п р о п у с к а л и. Компания из восемнадцати беглецов смогла пройти по топям лишь под предводительством Фаины. Шаманка с топями — д о г о в о р и л а с ь.

…Миранда разыскала в памяти юрисконсульта подробную справку на олигарха Вишневского. Узнала, что рейдеры соблазнили столичного сумасброда исследованием Пустоши, поддержку лучших аборигенов-следопытов обещали обеспечить. Там же наткнулась на воспоминания о недавней беседе двух наемных тружеников Коротича и Супрунова. Иванович в том разговоре втолковывал юристу:

— Мы здесь, Владленович, есть никто и звать никак. Пока не устраним Вишневского и с места не сдвинемся, обещанного не получим. Ефимович мужик упертый, чокнутый на всяческих там экспедициях. С ним разобраться надо наглухо. Сейчас. Не то потом уедет на Большую Землю — ищи, свищи, а мы завязнем. Понял?

Юрист, не так давно узнавший, что Вишневский прибыл в поселок и собирается лично возглавить экспедицию (неожиданно для Миранды оказавшуюся крайне далекой от геологической науки). Так что здесь Иванович был прав — случай р а з о б р а т ь с я подвернулся.

Но тюремный термин «наглухо» неприятно резанул слух выпускника Сорбонны. Коротич горделиво выпятил подбородок и произнес:

— Я против крайних мер. Убийство не входит в методы моей работы.

Но предложения не внес. А лишь сидел раздувшись, как лягушка.

Константин Иванович внимательно поглядел на визави, наклонил корпус вперед и зашептал:

— Да кто ж говорит про убийство-то, чудило? Вишневский — диабетик. Его только маленько где-то п р и д е р ж а т ь, укол вовремя не сделать — сам ласты склеит, ни один патологоанатом не придерется!

Максим Владленович отпрянул от бульдожьего лица Супрунова, поднял вверх изящные брови и задал вполне резонные для опытного юриста вопросы:

— Зачем вы все это мне говорите? Зачем вам — я?.. Пардон, Константин Иванович, пардон — я умываю руки. Я не в теме.

Бывший вертухай досадливо поморщился. Мозгляк интеллигент все верно разгадал: в среде Иваныча вход — рубль, а выход — за червонец. Замазанный юрист подсел бы на хороший крючок.

— Да ты послушай, Макс, — не сдался Супрунов. — Тут тема дельная, реальная. Тебе большой кусок отвалится: зачем мочить в пустую дойную корову, а?.. Мои ребятки придержат Вишневского в подвале. За каждый укол инсулина он нам будет бумажки подписывать и свое бабло на нас переводить. Поделимся напополам, на весь век обоим хватит да еще внукам останется!.. Когда еще такой случай подвернется, а?.. Не надоело тебе, Максик, на чужого дядю-то горбатиться?! Мне нужно чтобы ты с бумажками разобрался, все грамотно оформил — чин по чину…

Супрунов мог бы уговаривать юриста еще долго, и не исключено — безрезультатно. Но Макс Владленович смекнул: откажется, живым из этой комнаты не выйдет. Начальник охраны повел серьезную игру, строптивого, заупрямившегося свидетеля он — уберет. Игра пошла на БОЛЬШИЕ МИЛЛИОНЫ.

О согласии обеспечить афере юридическую поддержку Коротич пожалел еще даже не ударив по рукам с Иванычем. Охрана приданная юрисконсульту завода стала слишком уж напоминать конвой: два крутолобых вертухая приглядывали за Максимом Владленовичем днем и ночью. Глаз не спускали и сопровождали даже до удобств.

После убийства начальника полиции Коротич, правда, слегка смирился с бодигардами — в поселке затевалась лихая заварушка: Корытко шлепнули по приказу Супрунова и теперь адекватного ответа ждали. На следующий день после того, как «неизвестно куда» запропал олигарх Вишневский, майор — падла и предатель! — получил какого-то свидетеля и охранял его пуще глаза. Бывший кум связал это с похищением, посчитал, что непонятный парень с л и ш к о м м н о г о з н а е т.

Бойцы, отправившиеся на устранение Корытко и свидетеля на базу вернулись не все. Троих нашли с разорванными глотками. Поимке свидетеля, опознанного как «Сектант» придали первоочередную важность. И готовились к ответным действиям рейдеров. ЖДАЛИ.

…Вскрыв память юрисконсульта, Миранда поняла, что вытащила счастливый билет: ни один из владельцев горнорудного предприятия не знал о подоплеке недавних происшествий, поскольку все замутили два наемных работника. Так что по сути дела, диверсантка уже могла бы покинуть голову носителя — человек, затеявший и оплативший разведывательную экспедицию на остров, практически приговорен, а остальное — не ее забота.

Но… В голове носителя Миранда наткнулась на воспоминания о сайте, где Вишневский и его задумчивые сотоварищи рьяно обсуждали экспедицию на Пустошь. Судя по переписке Бориса Ефимовича, лукавые рейдеры зацепили его любознательность шибче некуда — такого вокруг топей накрутили, напридумывали и насочиняли, куда там «Клубу кинопутешественников»! Если господин Вишневский т а и н с т в е н н о пропадет в поселке, расположенном неподалеку от болот, все свалят на «непознанное» и через неделю сюда столько любознательных идиотов нагрянет, что — мама не горюй! Арсению придется круглосуточно дежурить на болотах и отваживать толпы любителей зеленых человечков и прочей чертовщины…

Понимая, что привлекать внимание к Пустоши нельзя, Миранда плотно захватила юрисконсульта. Слегка попрессовала его охрану — непосредственно охранника и выполняющего оные же обязанности шофера. И вместе с псом Хватаем отправилась к подвалу, где держали инвестора Вишневского.

В дороге проинспектировала мышечные реакции носителя, взгрустнула мимоходом: в организме Максима Владленовича был тренирован только мозг. Все прочее — желе и немочь. Ткни пальцем и развалится. А духом — слабоват, труслив…

Промчавшись по поселку, Максим-Миранда подвел Вольво к глухим железным воротам. Коротко посигналил. Дожидаясь, пока откроют створки, снял с шеи Хватая ошейник с телепортом и, приказав собаке:

— Жди, — вылез из автомобиля.

Полностью понять, на что отважилась Миранда, мог бы лишь такой же телепат Арсений: Миранда шла на риск. Смертельный и может быть того не стоящий. В мыслях носителя юрисконсульта плавало полу-придушенное сожаление: в стыдливой душонке Макса плескалась робкая надежда — скорее бы отмучался бедняга олигарх, но там же принимала ванны жадность — чем дольше проживет «корова», тем больше из нее «надоят». От нахлынувшего ощущения гадливости — Миранда на дух не переносила рефлексирующих негодяев! — диверсантка опрометчиво выпустила на лицо брезгливое выражение и вышедшего за ворота охранника встретила, как уж получилось — с брезгливой миной на лице интеллигентного носителя:

— Ну. Чо застыл? Веди меня к терпиле.

Приданный воротам цербер был из э т и х. Из реально отсидевших вертухаев. Ментовско-адвокатский жаргон был ему вполне понятен, непонятным оставался факт: ботаник-губошлеп ему приказывает! Цербер ощетинился, картинно перекинул на пузо автомат:

— Ты ничего, мил-человек, не попутал?!.. Иваныч в курсе, что ты сюда приперся?!

Коротич знал, что вертухай не выстрелит в ценного подельника — без грамотной юридической поддержки Супрунов не справится. Доигрывая случайно выбранную роль пошедшего вразнос, одуревшего от страха и волнений интеллигента, Максим-Миранда подошел к охраннику, небрежно положил руку в англицкой перчатке на автоматный ствол, направив его вниз, и проговорил:

— Заткни фонтан, ушлепок. По ушам давно не получал, да?.. К терпиле, говорю, веди…

Офонаревший от подобной наглости цербер на некоторое время лишился дара речи. Заглохнул, как и было приказано. Смотрел на оборзевшего очкарика и придумывал ответ. Но выпускник Сорбонны нашел чего сказать быстрее:

— Пошли, тут холодно, — раздраженно и томно, в полном соответствии с понятиями вертухая о выпускниках, буркнул Коротич и, обойдя застывшего охранника, как столб, запахивая полы шубы, направился через двор к двухэтажному кирпичному дому, имевшему все признаки долгостроя. У крыльца стояли заметенные снегом бочки с цементом и штабель кирпича, подпирающий обшарпанную деревянную лестницу.

Сзади громко лязгнули ворота.

Не дожидаясь охранника, Максим-Миранда прошел по большой запущенной комнате к спуску в подвал. Кивнул конопатому пареньку, сидящему на низком табурете перед столиком, засыпанном рыбными объедками — охрана воблой под пиво оттягивалась, — и стал спускаться к железной двери.

Конопатый быстро обтер руки засаленным полотенцем, и цыкая зубом, поспешил за господином в шубе. Максим-Миранда, так и сняв перчаток, указал на запертую дверь.

— Открой.

— Дак это…, - засомневался конопатый. — Иваныча как бы должен…

— Открывай, я сказал! — прикрикнул адвокат, и вертухай, полез в карман за ключами.

Максим-Миранда перешагнул порог подвала. Оставаясь на верхней площадке деревянной лестницы в четыре ступеньки, огляделся: свисающая с высокого потолка слабая лампочка освещала тюфячок в углу у батареи. На голом матрасе лежал мужчина с изможденным лицом и закрытыми глазами.

— Когда вы ему сахар измеряли? — не поворачиваясь к охраннику, ворчливо и озабоченно поинтересовался юрисконсульт.

— Дак это… Иваныч недавно приезжал… Он и проверял.

«Паршиво, — подумала Миранда. — Ох как все паршиво… — Поддергивая полы шубы, Коротич-Хорн спустился на цементный пол, быстро подошел к лежащему человеку, нагнулся: пощупал пульс, задрал веки Вишневского. — Пока не в коме, но почти готов», — поставила диагноз диверсантка.

Макс-Миранда разогнул спину и некоторое время задумчиво смотрел в серую стену.

Носитель диверсантки достался слабосильный и изнеженный. Такой полубессознательное тело олигарха из подвала не вытащит — лестницы крутые, узкие, а сам Вишневский на ногах не устоит. Охранники приказу вынести Ефимовича из подвала, не подчинятся.

А перебрасываться в Вишневского нельзя категорически. На восстановление работы поджелудочной железы требуется время, да и непонятно — получится ли вообще запустить изнутри работу недееспособного органа без предварительной инъекции инсулина. Есть опасность застрять в полумертвом носителе, не способном даже пальцем шевельнуть и активировать телепорт для экстренного переброса!

Максим-Миранда развернулся к подвальной лестнице, где уже стояли оба сторожа. Нахмурился:

— Вы что же, остолопы, делаете?! Терпила ласты склеит, на фига он нам дохлый нужен?! Несите быстро инсулин!

Охранник, что открыл ворота безразлично пожал плечами:

— А откуда он у нас? Инсулин только у Иваныча…

Понятно. По большому счету этого и следовало ожидать: опасаясь, что заложник сможет подкупить обещаниями сторожей, Супрунов лекарства им не оставил. Лично приезжал и контролировал ситуацию. И судя по состоянию Вишневского, вот-вот вернется снова: начальник заводской охраны раз от разу будет доводить Ефимовича до последней черты, потом снова возвращать к жизни… Олигарх еще не подписал ни единого документа и ни цента на офшорные счета Супрунова и Коротича не перевел. Супрунов заложника д о ж и м а л. Показывал, что не шутит — уморит как есть в этом подвале.

Но и Вишневский не был идиотом. Он тоже понимал, что выжав его досуха, бандиты живым его отсюда не выпустят. Коса нашла на камень — Вишневский умирал, но отказывался подчиняться.

Разглядывая насупленных охранников, диверсантка стремительно перебирала варианты. Охрану можно убрать прямо здесь, не выходя из подвала — агентесса хроно-департамента управится с двумя вооруженными мужиками не охнув, будь она даже в теле пятилетнего ребенка. Вопрос в другом: как Коротич вытащит Вишневского наверх, если там в любой момент может появится Супрунов с еще какими-то уродами? Тащить больного и одновременно уворачиваться от тумаков и пуль, не слишком то удобно. Олигарха могут зацепить, а он нужен живым…

Анализ ситуации занял у диверсантки не более полутора секунд. Снимая на ходу шубу, Максим-Миранда двинулся к охранникам, бросил шубу на руки вооруженному сторожу:

— Держи!

Цербер машинально цапнул меховой ворох, шуба закрыла автомат… Юрист копьем ладони ударил конопатого охранника в солнечное сплетение и пока тот корчился, схватил обмотанный мехами автомат и дернул на себя! Перекрутил «калаш» как палку, оружейный ремень, висевший на плече цербера, заставил того перекувырнуться через голову и перилла и всей массой рухнуть с лестницы!

Миранда всегда предпочитала джиу-джитсу прочим видам единоборств. Используя кинетическую энергию, даже слабосильный носитель получал возможность управиться с амбалом. Перелетевший через перила цербер приложился спиной об пол, Максим-Миранда тут же подскочил к нему и сдернул автомат. Направил оружие на постанывающих сторожей, передернул затвор, и произнес:

— Встаем. Бережно берем господина Вишневского и выносим из подвала.

Горе-сторожа обалдело хлопали ресницами и снизу-вверх смотрели на невозмутимого очкарика с автоматом. Заморыш адвокат расправился с обоими и даже дыхания не сбил! Смотрел на охранников, что твой Рэмбо, и скулами играл.

Максим-Миранда качнул автоматом — увел ствол от цементного пола, способного дать рикошет, и прошил короткой очередью деревянные ступени лестницы!

В каменной теснине подвала выстрелы прогремели как пушечная канонада! Охранники закрыли руками уши и, матерясь, начали подниматься на ноги:

— Ты чо, б…, сука делаешь?! Иваныч тебя, падла, на куски порвет…

— Цыц! — прикрикнул адвокат. — Кладем господина потерпевшего на шубу и выносим из подвала.

Сопя, цедя сквозь зубы ругательства, охранники переложили Вишневского с тюфяка на разложенную шубу, на манер носилок, и поволокли того по лестнице, начинающейся непосредственно в подвале. Максим-Миранда допятился до второй, бетонной лестницы и начал медленно, спиной вперед подниматься наверх, не спуская глаз со сторожей…

Когда охранники почти выволокли Вишневского в комнату, с улицы донесся гудок автомобильного клаксона! Радость, промелькнувшая по задранным вверх лицам вертухаев, показала, что те опознали сигнал машины Супрунова.

— Не отвлекаться, — приказал Максим-Миранда возликовавшим сторожам. — Несите Вишневского к входной двери.

Если не придираться к мелочам, то основная работа была сделана. Миранда опасалась, что Иваныч приедет тихо и гораздо раньше, чем они выйдут из подвала: Супрунов мужчина расторопный, мог разобраться в том, что происходит и дверь захлопнуть перед носом. Диверсантка переживала, что может оказаться запертой в подвале.

Но дело — сделано. А то, что на гудок никто не вышел отпирать ворота, уже малосущественно: увидев на улице Вольво адвоката, Супрунов наверняка подумает, что юрист находится в подвале вместе с охранниками, а оттуда звук гудка не слышен. Так что Иваныч либо будет дожидаться и сигналить, либо заставит кого-то из подручных забор перемахнуть и открыть ворота для проезда.

Причем второе — более вероятно. Преступники не любят привлекать к себе внимание, гудеть и торчать перед воротами на улице.

Максим-Миранда дождался пока сторожа донесут Вишневского до двери, резкими точечными ударами приклада отправила обоих в нокаут и подошел к окну, выходящему во двор.

Через забор перелезал мужчина в лыжной шапке. Огромные сугробы позволяли проделать это довольно легко, мужик съехал по сугробу на дорожку, повозился со щеколдой и открыл ворота.

Максим-Миранда отпрянул от окна и двинулся вдоль стены к входной двери…

Откуда в живот носителя прилетела пуля, диверсантка вначале не поняла. Грохот пистолетного выстрела прокатился по стенам и ударил эхом с четырех сторон! Максима-Миранду отбросило назад, по движению, приданному телу носителя, террористка в падении вычислила траекторию — стрелок засел за диваном у лестницы на второй этаж!

«Один из караульных отдыхал! — запоздало поняла Миранда. — Кто-то спал в мансарде и проснулся от гудка клаксона на улице! Или еще раньше, от пальбы в подвале…»

Умные мысли проскочили в голове носителя, пока тот падал на пол. Рухнув за конопатым охранником, Миранда быстро купировала жуткую боль, разрывавшую тело носителя и, не поворачиваясь, на вскидку, выстрелила по дивану!

Пули разорвали подушки, но не попали в спрятавшегося человека. За подлокотником дивана мелькнула растрепанная голова, и тут же снова грянул выстрел!

Максим-Миранда откатился от охранника, мельком глянула на конопатое лицо…

Готов. Летевшая в юриста пуля, пробила переносицу охранника.

Коротич-Хорн перекатился подальше от Вишневского, упрятался за цербера и, высунув из-за него автоматное дуло, обстрелял диванный подлокотник. Миранда надеялась, что убивать е щ е о д н о г о товарища стрелок не посмеет…

Но тот — посмел. Своя рубашка ближе к телу, да и испуг — не лучший советчик в подобных ситуациях. Выпрыгнув из-за дивана словно чертик из коробки, бледный растрепанный парень выстрелил практически не прицеливаясь и юркнул обратно!

Максим-Миранда разочарованно поглядел на кровавую пробоину в левой половине грудины цербера… Кровь разочек выплеснулась из раны и — все. Сердце перестало гонять ее по венам.

— Ты что ж, урод, делаешь-то! — крикнул Макс-Миранда. — Ты же своих всех положил!!

Стрелок молчал. Не подал голоса, не показал, где спрятался. Миранда поняла: теперь он будет просто дожидаться подмоги от Иваныча и прибывших вместе с ним головорезов.

А этого допускать никак нельзя. Максим-Миранда положил щеку на пол, присмотрелся к узкой щелке между днищем дивана и полом… У правого, дальнего угла лежала тень. Коротич-Хорн приподнял автомат над телом мертвого цербера и дал длинную очередь по углу дивана.

В следующий момент автомат из рук юриста выбил мощный пинок тяжелого ботинка. Ворвавшийся в дом человек, ногой ударил по прикладу и вышиб оружие из ослабших пальцев раненого носителя диверсантки.

«Ну вот и все…», — Коротич-Хорн лежал на спине, смотрел в потолок, Миранда думала о том, что собачий ошейник с телепортом остался в кармане шубы адвоката. Снимая верхнюю одежду, террористка не заморачивалась с ошейником, не занимала им рук, оставила по поры до времени в «носилках». Пришедшую из будущего диверсантку Арсений часто упрекал за пренебрежительное отношение к предкам: Миранда не боялась н и к о г о из современников Журбина. И потому высокомерная пришелица была наказана — попалась.

По дому топали шаги, пара приехавших вместе с Супруновым парней оглядывала комнату и подвал.

— Иваныч. Тут все «двухсотые»! — раздался голос от дивана. — Этот утырок Мишку и Толяна положил, а за диваном Кустанай валяется!

Над головой Максима-Миранды склонилось озадаченное лицо начальника охраны. Задумчиво разглядывая интеллигентного утырка, оказавшегося крутым перцем, Супрунов пошевелил бульдожьими губами:

— Ты что ж, Максимка, натворил-то?.. На кой хрен?…

— Борис мне денег перевел…, - сипло выдавил юрист. — Обещал еще… когда выберемся…

— Денег? — переспросил Иваныч.

— Да… Много.

Супрунов распрямился. И, гоняя по лбу морщины, задумался над ситуацией. С точки зрения Константина Ивановича все выглядело вполне логично: юрист решил оставить компаньона на бобах, договорился с заложником и затеял собственную игру. Собрался вытащить олигарха, но не успел уйти. Кто-то из ребяток остановил его, отправив пулю в брюхо…

Миранда решила подтолкнуть раздумья в нужном направлении:

— Я поделюсь, Иваныч… Сделай Вишневскому укол…, не то подохнет…

Супрунов подошел к заложнику, пошевелил его носком ботинка. И повернулся к предавшему компаньону:

— Поделишься, говоришь? — пробормотал и усмехнулся: — Шалишь, Максимка. Все отдашь.

— Хорошо, хорошо, — засипел Коротич-Хорн. — Все отдам. Только в больницу отвези!

Максим-Миранда положил руку на живот — надетые под пиджак легкий свитер и рубашка хлюпали от крови. Мгновенно проведя регистрацию жизненных функций носителя, Миранда поняла, что времени осталось мало. Коротич погибнет от потери крови минут через десять-одиннадцать.

Что-то предпринимать придется в срочном порядке… Совсем скоро носитель не сможет и рукой пошевелить… Константин Иванович стоял чуть наклонившись над Вишневским, лежащий на полу Максим-Миранда заметил под оттопырившейся полой дубленки пистолетную кобуру, висящую подмышкой начальника охраны…

— Костя…, - просительно прошептал Коротич-Хорн. — Помоги мне достать из кармана мобильник, я свяжусь со своим банком и переправлю тебе деньги… Все, до копейки… Только в больницу отвези…

Шеф охранников усмехнулся. Жадность туманит мозги даже самых умных: Супрунов присел на корточки возле Коротича… Максим-Миранда, постанывая, чуть повернулся, подставляя карман пиджака…

Кобуру Константин Иванович не застегнул на кнопку. Вбегая в дом он собирался стрелять, потом засунул пистолет подмышку, забыл о нем, и начал думать уже только о деньгах. Соперника в истекающем кровью интеллигенте, он почему-то не увидел. Невзирая на трех «двухсотых» головорезов в доме, стереотип сработал лучше логики.

Дотягиваясь до кармана, Иваныч перегнулся через раненого компаньона…

Максим-Миранда зафиксировал локтем вытянутую руку Супрунова и, резко нажав, дернул на себя! Прежде чем Иваныч придавил его всей массой, выдернул пистолет из кобуры и дважды нажал на курок!

Корпус Ивановича чуть-чуть подбросило и выгнуло дугой… Лежащие друг на друге тела немного приглушили звук двойного выстрела. Супрунов повернул лицо к Максиму, прежде чем умер, на лице начальника охраны прииска успело зафиксироваться удивленное выражение.

Прикрываясь мертвецом, не сбрасывая с себя Супрунова, а только вытащив наружу руку, Максим-Миранда расстрелял двух сопровождавших главаря бандитов. Прошелся по их головам как по мишеням в тире. И тяжело откинулся назад. Смотрел на потолок, Миранда думала: «И что?.. Ты уничтожила всех кто был в доме… Что дальше?… Вокруг шесть мертвецов и два готовых помереть… Куда, в кого и как перебираться?!..»

Разобравшись с бандой заводских охранников, пришелица, тем не менее, очутилась в практически безвыходном положении. Ее умирающий носитель лежал, придавленный к полу стокилограммовой тушей Супрунова. Телепорт находился метрах в четырех, но до него еще добраться нужно… Рядом умирал Вишневский.

Максим-Миранда выпустил из окровавленных пальцев скользкую рукоять пистолета. Обшарил карманы Супрунова и нашел полностью готовый к инъекции шприц с инсулином. Кое-как, локтями, столкнул с себя начальника охраны и пополз к Вишневскому.

Миранда тащила по полу истекающее кровью тело, скрипела зубами от натуги и ловила, считала оставшиеся минуты жизни Максима Владленовича Коротича: «Успею… Не успею?… Должна успеть… Обязана!» Вместе со смертью мозга носителя умирает и внедренный интеллект. Пришелица торопилась сделать укол другому полумертвому носителю и переместиться уже в него. Выбора не оставалось: Макс умрет наверняка, получивший инсулин Вишневский, обязан, должен выжить!

Иначе… в этом доме останутся уже восемь трупов и один бестелесный, но не менее мертвый интеллект.

До Вишневского Коротич-Хорн так и не дополз. Силы оставили носителя, когда икроножная мышца была на расстоянии нескольких сантиметров! Миранда сосредоточилась… Вытащила из организма Коротича все внутренние резервы и выжала адреналин до капли! Извиваясь как перерубленный червяк, в невероятном усилии, Коротич-Хорн выбросил вперед руку и воткнул в икру Вишневского шприц.

Ввел инсулин. Выпустил шприц. Кое-как дотянулся до полы шубы и начал подтаскивать ее к себе. Доползти до кармана, где лежал телепорт Миранда не успевала, не хватало сил. Прежде чем активировать устройство и осуществить переброс она должна была спасти потенциального носителя Вишневского. Поскольку заниматься переброской в погибающее тело — бессмысленно.

Максим-Миранда дотянулся до кармана… Подцепил указательным пальцем ошейник и вытянул его наружу. Подтащил к себе и пристроив на кнопке активации палец, немного отдышался и полез в карман пиджака за телефоном.

Зрение Коротичу-Хорн уже практически отказывало… Нашаривая нужные кнопки, Максим-Миранда набрал номер вызова Бориса…

Завьялов отозвался тут же!

— Улица Луговая… Дом пятнадцать… На улице Вольво…, - шептал Коротич-Хор. Собрав остаток сил, Миранда раздавала четкие инструкции: — Оставьте снегоход подальше, к дому — пешком… Я в человеке…, на шубе… Заведите Вольво во двор, грузите носителя…

Пальцы Максима Владленовича начали холодеть, но нажать на кнопку активации устройства он все-таки успел. Миранда ворвалась в мозг единственного живого человека поблизости!.. Обосновалась, «огляделась» и поняла, что все сделала правильно: Борис Ефимович Вишневский еще долго не смог бы разговаривать по телефону — Супрунов перестарался и едва убил строптивого заложника.


Журбин, проснувшийся на лежанке в доме бабушки Фаины, увидел рядом с собой незнакомца и, легонько прикоснувшись к его воспоминаниям, пришел в откровенный ужас: Миранда перебросилась в почти что умершего человека! Наставница поставила на карту — жизнь, но выиграла — две, свою и исследователя вселенских непоняток Вишневского. Борис Ефимович лежал, погруженный внутренним приказом диверсантки в искусственную кому и… выздоравливал. Не исключено, что полностью.

Арсений осторожно выбрался из-под меховых одеял, нашел на стуле одежду. Когда натягивал теплые спортивные штаны, в комнату зашла Фаина.

— Проснулся, миленький? — по обычаю чуть-чуть ворчливо, пробасила бабушка. — Давай-ка, выпей это, — шаманка протянула Сеньке большую глиняную кружку. — И иди к своим, Борис Малый Совет затеял.

— А ты? — глотая теплый горьковатый напиток, спросил Журбин. — Тебя разве не позвали?

— А у меня хлопот полон рот, — проворчала шаманка. — Ты опосля ко мне зайди, разговор серьезный есть. — Фаина подошла к лежанке и положила сморщенную ладонь на высокий лоб Вишневского. — Не его срок, — вздохнула, — рано парень на тот свет собрался…

Журбин мог бы сказать, что Ефремович на тот свет и не собирался, отправили его туда, но редактировать слова колдуньи передумал: Фаина и без его ремарок знает, кто, где и как конец найдет. Арсений надел пуховик и валенки, обмотал шею шарфом и вышел из дому.

На улице пахло весной, прогретым деревом избы. С крыши высокого крыльца свисали, искрящиеся под солнечным светом сосульки, округлые белоснежные сугробы блестели словно лакированные: как и предсказывала бабушка Фаина, наступила первая апрельская оттепель — зиме конец!

Красотища. Полтора десятка древних скитов напоминали рождественскую картинку — по крышам белоснежная окантовка, дымок из труб струится в прозрачное лазоревое небо, санки во дворах… Деревья чернеют тонкими ветками, словно выписанные тушью по белому фону. На деревьях несколько ворон и галок головами вертят.

Арсений помахал рукой Егорше: троюродный внучатый племянник Фаины расчищал снег за избой. Егор кивнул обрадованно:

— Ты как? В порядке?!

— В абсолютном!

Скатившись с крыльца, Журбин отправился по протоптанной дорожке до дома, прозванного беглецами «избой-читальней». Три года назад самую вместительную избу Острова сразу же сделали общей, там собирались вечерами, там разговаривали и учились кто-чему. Там проходили Большой и Малый Советы. На Большом присутствовали все островитяне, на Малом только те, кто посвящен в секрет интеллектуальных хроно-путешествий и суть проблемы — беглецов разыскивает хроно-департамент и безумный террорист Извеков. Из завьяловской компании на Большой Совет не приглашали Антонину, из тех, кто примкнул к компании позже на тот же Совет звали только бабушку Фаину. Односельчане шаманки до сих пор считали: все что с ними произошло, последствие какой-то странной эпидемии из-за которой их село войсками окружили и едва не разбомбили. О том, что деревню чуть не уничтожили из-за о с о б е н н о с т е й некоторых жителей, никто из них не подозревал. А необычность земляков Фаины была в з а к р ы т о с т и их мозга. Редчайшем генетическом дефекте, не позволяющем проникнуть в мозг телепатически либо переброситься интеллектуально. Многие из жителей обособленной таежной деревеньки имели этот врожденный дар, три года назад на село наткнулся Извеков и набрал там рекрутов. Создал армию «закрытых» из физически крепких и умелых таежных охотников. Успел уйти до того как село войсками окружили.

Но хроно-департамент предпочел деревню все-таки уничтожить, не дать р а з м н о ж и т ь с я сообществу закрытых. Тогда шаманка вывела из пылающего после авиаудара леса тридцать четыре человека и повела односельчанин к Пустоши вместе с завьяловцами. По дороге несколько семей решили отпочковаться, отправились к родне по городам и весям. Завьяловы их деньгами снабдили. (В команде беглецов проблем с финансами не возникало. Хроно-террористка Миранда Хорн когда-то прибыла в это время н а в с е г д а, и разумеется не собиралась влачить здесь нищенское существование. Миранда знала все о финансовых кризисах текущего столетия и успешно играла на бирже.) На нынешний момент на Острове, кроме завьяловцев, жили двенадцать земляков Фаины. Родственники шаманки: верный Назар с женой и дочками, семья Егора из пяти человек. Мать и сын Кукушкины — Катерина и двадцатилетний Тимофей. Катерина была бабой вздорной, шумной. Но пройдя через горящий лес, такого страха натерпелась, что держалась за Фаину, словно клещ: «Некуда идти мне, бабушка! Сирота я бесприютная!» Фаина пятидесятилетнюю «сироту» пригрела, с собой взяла ее и сына Тимку.

Некуда идти было так же и деду Грише. Одинокий старик Григорий Николаевич Опушкин пошел с Фаиной, да так и протопал через тайгу до самого Острова. Прижился, много пользы приносил: охотник был из деда знатный, умелый столяр, шорник и гончар. Кузнечных дел знаток. Малолетние Назаровы дочки и братишка Егорши в нем душ не чаяли. Дед умел развлечь ребятишек то свистульками из бересты, то игрушки малым мастерил из дерева да глины.

Не все из отправившихся вместе с Фаиной односельчан были закрытыми. Дар передался лишь Назару и одной из его дочерей, Егору и его младшему братишке от отца закрытого достался. Фаина, разумеется, была — закрытой. Арсений не мог считать ни единой мысли бабушки, перемещаться в закрытых тоже было невозможно: природный дар хранил этих людей от л ю б о г о вида интеллектуального проникновения.


Журбин зашел в единственную комнату «читальни». Завьяловцы сгрудились у длинного стола за спиной Ирмы, работающей на компьютере. В углу комнаты Иван крутил педали на бесколесном велосипеде, электроэнергию вырабатывал. Картина была привычной, ежедневной. Под лавкой у окна дремала волчица Лаура, на подоконнике свернулся клубком носитель профессора Капустиной полосатый кот Василий. Как и всегда случалось на Больших Советах, ради упрощенного общения пришелиц из будущего принял в себя кто-то из друзей.

Арсений поздоровался и предупреждая возможные расспросы о самочувствии, коротко сказал:

— Я в норме. Чем занимаетесь?

На обезображенном осколком гранаты лице Ирмы Конниген появился опознавательный мимический знак Миранды — брови сдвинулись над переносицей в ровную полоску. Пришелица показала в ком она находится и предупредила, что она — альфа и будет говорить:

— Вылавливаю из Сети информацию о происшествиях в поселке, — Ирма-Миранда развернула к Сеньке монитор ноутбука.

— И как оно? — Журбин сел на лавку возле подвинувшегося отца и обеспокоенно поглядел на экран, куда Миранда исхитрилась вытащить какие-то полицейские отчеты.

Конниген-Хорн усмехнулась. И ответила Арсению скоростной ментальной речью.

Ответ закончила шуткой: «Если бы мои бывшие работодатели знали, что какая-то старая колдунья может заменить целый аналитический отдел и лишить работы подразделение разработчиков полевых мероприятий, Фаину, Сенька, — выкрали бы с Острова давным-давно. Департамент охотится за Извековым который год, а взяли бы эти умники нашу бабушку в оборот…, она бы им Платона выловила за два дня!»

Шутка прозвучала к месту. Журбин задумчиво покрутил головой и согласился: «Да, наша бабушка — т а к а я…»

По сути дела, парень шел в читальню, собираясь серьезно поругаться с наставницей. Он не мог взять в толк, зачем она отправилась в поселок одна, подвергла себя смертельной опасности — чуть не лишила друзей главной боевой единицы и основного финансиста! — но как только понял, к т о заставил Миранду поторапливаться, намеренье оставил. Прошлое, конечно, не имеет сослагательного наклонения, но все, что случилось в поселке, легче было бы представить от обратного. От «если бы».

Если бы Миранда не поторопилась, то ни за что не наткнулась бы на выходящего из офиса Коротича и подселилась бы, как и рассчитывала в кого-то из директоров. Она б до одури и до безумной разбалансировки металась по директорским головам и искала человека, способного ответить на множество вопросов! Но с л у ч а й н о перебросилась в наемника — в юриста.

Если бы Миранда стала дожидаться пока Арсений придет в норму и сможет вместе с ней отправиться в поселок — человек, затеявший разведывательную экспедицию на Пустошь, вероятнее всего, умер бы от инсулинового шока. Похитивший Вишневского Иваныч повел себя с излишней и неумной жестокостью — перестарался с д о в о д а м и и едва не отправил Ефремовича на тот свет.

В разряд «если бы» можно было отнести и полицейские рапорты, добытые диверсанткой из интернетной переписки между областным начальством и следственной бригадой, приехавшей из города в поселок. Тела начальника охраны и юрисконсульта, обнаруженные в доме с еще несколькими трупами, позволили следователям сделать вывод: ситуация, возникшая вокруг обогатительного комбината, практически разрешена. На автомате и пистолетах отпечатки пальцев мертвецов, смертельно раненый сторожем Коротич перестрелял охранников и грохнул Супрунова. Юрист и начальник охраны, судя по всему, затеяли какую-то махинацию, чего-то там не поделили и в результате — перестрелка, семь трупов по адресу Лесная улица дом 15.

Узнав о бойне и исчезновении Вишневского, рейдеры по-тихой смылись из поселка и свернули операцию. Руководство комбината берет ситуацию под прежний контроль. На этом — все.

Ирма-Миранда протянула Журбину исписанный листок бумаги:

— Здесь координаты четырех охотников с заимки. Тебе, Арсений, предстоит рутина. Обычная мозговая зачистка.

— Уху, — хмыкнул телепат. Внимательно посмотрел на покрытое шрамами лицо полицейской и задал террористке четко направленный на нее ментальный вопрос: «А ты в курсе, что вылечила господина олигарха?.. Я к нему легонько подключился и заметил, что поджелудочная функционирует, как у невинного младенца».

Вопрос был не дежурным, а по существу. Непонятно как излечившийся человек наверняка задумается: «Откуда эдакая благодать нахлынула?!..» Если Вишневский свяжет излечение с благотворным влиянием Пустоши…, на Остров толпы диабетиков нагрянут! Подобный факт не утаить.

«Как подштопала, так и обратно продырявлю, — хмуро буркнула Миранда. — Если б я его не подлечила, Сенька, живым бы мы его до Острова не довезли».

«Жалко мужика. Может, не будешь его через чур «дырявить»-то?»

«Да я в общем-то и не собиралась особенно злодействовать…»


Через день на сайте, где общались любители непознанного, появилась съемка, сделанная отчаянным храбрецом Борисом Ефимовичем. Одетый в драную лисью шапку, тулуп и валенки олигарх стоял на фоне присыпанного снегом, полуразрушенного деревянного строения, вещал стране:

— Я — посередине Пустоши, на острове! Меня сюда провел один местный охотник, которому я пообещал не называть его имени. Он провел меня через топи, я делаю съемку его мобильным телефоном, так что простите за качество…

Снимая на мобильный телефон непрезентабельные виды заболоченных полян с гнилыми осинами и черными пеньками, Вишневский рассказывал о том, каких трудов ему стоило пройти через болота, как он проваливался в топи, потерял там одежду, обувь и мобильник… Как чудом не погиб! А результата — ноль.

— Ничего интересного здесь нет, — делился со страной Ефимович. — Мы еле-еле пробрались через замерзшие болота, а через пару недель здесь вообще все под воду уйдет. Если когда-то на островах среди болот и жили староверы, то скиты давно в трясину затянуло, — Вишневский взял в ракурс нечто отдаленно напоминающее разрушенный сарай. — Мы исследовали единственное уцелевшее строение, это, кажется, сенной сарай. В углу мы раскопали немного спрессованного почти окаменевшего сена…

Гнилое сено и пеньки никого не интересовали. Судя по комментариям на сайте, любители старины и зеленых человечков авторитетному исследователю Вишневскому поверили, никто с повторной инспекций на Пустошь не собрался.

Борис Ефимович отбыл на Большую Землю в полной уверенности, что путешествие на пустынные островки среди болот — состоялось. Что охотник, поделившийся с ним шапкой — был. Малейшие воспоминания о похищении, Журбин убрал из памяти Вишневского и подселил туда ложные впечатления от разведки топей. Нарисовал картину случайной встречи с мужиком в треухе, пообещавшим проводить на острова и выставившим условие: «Только тебя, Борис Ефимович, проведу. Нечего людей и технику губить, опасно это… Сходим скоренько, вдвоем, сам увидишь эти гиблые места…»

Путешествие на острова оправдало трехдневное отсутствие господина Вишневского.

Единственная странность — уровень сахара в крови нереально долго оставался в пределах нормы! — несколько занимала мысли олигарха. Но Борис Ефимович отчего-то не связал сей факт с болотами, остался абсолютно убежденным, что на здоровье повлияли: умеренность, диеты и новейшие медицинские препараты.

* * *

До отъезда в поселок, Арсений не сумел поговорить с Фаиной. Заботы о безопасности Острова навалились, закружили. Решив проблему с рутинной зачисткой, вернулся Сенька, уставшим, как последний бобик и снова отсыпался почти сутки. Но как только выспался, оделся и пошел к шаманке.

Шел к бабушке с тяжелым сердцем. Тяжелым камнем на душу Журбина лег разговор с Мирандой, случившийся в поселке, когда напарники делили одно тело. Арсений радовался, что бочки с топливом нашлись нетронутыми, что люди как обычно подчинялись его телепатическим приказам с хорошей, рабочей дистанции. Миранда радость остудила:

«Вот чую селезенкой, Сеня, дерьмо опять польется».

«С чего это вдруг?» — недоверчиво напрягся телепат.

«А у нас всегда так. Живем-живем спокойно. Три года ни наездов, ни облав, ни департамента нет, ни Извекова… Потом вдруг — н а ч и н а е т с я. Как только в одном месте прорвалось какое-то дерьмо, жди что опять попрет — потонем. — И снова повторила: — У нас всегда так. Кучно и циклично».

«Тебе о чем-то бабушка Фаина намекнула?»

«А чего тут намекать-то, Сеня. Назрело. Бабушка еще надеется Тамару вытащить и повидать…»

Едва наставница упомнила внучку бабушки Фаины, у Журбина заныла пулевая рана бедре…

Три года назад Арсений и Тамара-Миранда, спасаясь по горящей тайге от стягивавшейся вокруг них облавы, попали в странный овраг. Прошли по его дну и вышли… вышли в д р у г о й мир. Оказались в параллельной вселенной, где так же существовали хроно-департамент, несколько поколений закрытых в деревне, где жила такая же шаманка бабушка Фаина и ее внучка Тома…

В н а с т о я щ е м мире Журбина Тамара была больной аутизмом девушкой. Практически растением, ходила лишь под управлением внедренного интеллекта Миранды. Попав в иной мир, выйдя из оврага, — очнулась. И как очнулась! Усилием воли девушка выбросила из себя Миранду и превратилась в единственный в своем роде казус — в з а к р ы т о г о т е л е п а т а.

И если бы Миранда лично не ощутила себя выброшенной из носителя — не инструментально с использованием телепорта, а одним усилием мысли! — она бы не поверила, что такое может вообще существовать в реальности! Закрытый человек не мог быть телепатом: закрытость подразумевает двусторонний блок — в мозг нельзя проникнуть снаружи, но и изнутри он перекрыт. Закон един, доказан, нерушим, здесь все предельно просто — либо-либо.

Но Тамара все-таки существовала. Она привела Арсения-Миранду на родовую поляну рысей, где их ждала д р у г а я бабушка Фаина и д р у г а я внучка, больная аутизмом.

И та Фаина предложила поменять двух девушек местами. Сказала: «Духи наказали род и перепутали сознанье внучек». Каждая из наследниц колдовской силы двух шаманок могла быть полностью дееспособной лишь в параллельном мире.

И это выглядело правдой.

Журбин любил с в о ю Тамару. Подозревал, что влюбленность может быть навеяна ворожбой Фаины — шаманка как-то «поженила» Журбина и спящую внучку на колдовском ноже. Арсений вначале принял ритуал за шутку, а когда понял, что его неудержимо тянет к больной девушке, попытался сопротивляться чувству, да не слишком получилось. Парень не хотел оставлять Тамару в иной реальности, но его друзья были в беде — напарники покинули их в момент, когда за ними по тайге погоня шла. Миранде и Арсению пришлось оставить настоящую внучку бабушки Фаина и забрать с собой ту, что жила в другой вселенной. Они ушли, но Сенька обещал вернуться. В мире, где на него и Завьяловых не охотился Извеков и не преследовала госструктура будущего, беглецы могли жить в безопасности.

Миранда телепортировалась в д р у г у ю Тамару. Вывела ее в свой мир. Едва Тамара-Миранда покинула туманный овраг, девушка вышвырнула из себя диверсантку точно так же, как и ее предшественница! Миранда была настороже, но тем не менее пропустила пробуждение интеллекта молодой колдуньи: Тамара на некоторое время затаилась и выбросила бета-интеллект лишь после того, как выжала из памяти пришелицы в с ю доступную информацию.

— Журбин, мы выпустили в этот мир ведьму, способную починить синхрофазотрон, — сказала тогда террористка.

Тамара, что осталась в параллельном мире, была нежной, доброй и доверчивой. Она была носителем Миранды и успела через диверсантку полюбить ее друзей.

Тамара, что пришла в эту вселенную, оказалась АНТИПОДОМ. Она возненавидела людей, по прихоти которых попала в чужой мир. Она — ушла от Арсения-Миранды. А когда ее попытались догнать — выстрелила в парня и не убила лишь благодаря отточенной реакции Миранды.

Тамара скрылась от напарников. Как подозревала Хорн, она отправилась искать Платона. Хроно-террориста, когда-то пообещавшего бывшей союзнице Миранде, что они вместе будут править миром. От Миранды девушка получила информацию и пошла искать того, кто может подарить ей власть. КОРОНУ.

Напарники представить не могли, к а к они расскажут бабушке, что они где-то оставили ее внучку, п о м е н я л и, бросили. Но к удивлению, Фаина стойко приняла известие. Журбин боялся бабушке глаза смотреть, измаялся от ощущения вины, просил шаманку побыстрее отправиться к оврагу и пройти через портал! Но старая колдунья предрекла:

— Дорога та — закрыта. Ни сейчас, ни через год, ни через два, мы через эту дверцу не пройдем. Т а женщина тебя, Арсений, обманула. Проход закрыт заклятием.

— Но ты же сможешь открыть портал! Фаина, ты такая же как и она!

— Нет, миленький, — покачала головой шаманка. — «Засов» наложен крепко, кровью. Мне через эту дверь нет хода.

Арсений бабушке поверил. Миранда, при первой же возможности, отправила в московский подсектор хроно-департамента покаянное текстовое сообщение с описанием событий, предупредила, что к Извекову направилась девушка — закрытый телепат и ведьма, обладающая знаниями будущего.

В начале прошлой осени Интернет запестрел сообщениями о жутком происшествии на Ленинградском вокзале столицы. Два десятка человек устроили стрельбу: четырнадцать погибших мирных граждан, из нападавших семеро убиты, в больницу доставили девятнадцать раненых. Что явилось причиной и целью нападения, следственным органам установить не удалось. Миранда, увидевшая кадры, сделанные на телефоны свидетелями происшествия, подоплеку поняла мгновенно:

— Я знаю это место, — сказала Ирма-Миранда, соединив брови в ровную полоску. — Вот эта обшарпанная неприметная дверь — стальная, — Ирма-Миранда ткнула на экран пальцем. — Она защищает телепортационную хроно-установку эвакопункта департамента. — Ирма-Миранда нашла еще одну съемку мобильного репортера, остановила кадр, где хорошо видно лицо одного из нападавших и показала его Журбину: — Никого тебе мужик не напоминает?

Арсений хмуро кивнул:

— Один из закрытых. Односельчанин бабушки Фаины.

— То-то и оно, — вздохнула полицейская-диверсантка. — Платон решился штурмовать эвакопункт. Собрался телепорт российского подсектора захватить.

О том, что в этом времени еще не имеется достаточной научно-технической базы для создания телепортационного устройства с приставкой «хроно», знали все завьяловцы. О том, что Извеков, создав армию закрытых, прежде всего попытается завладеть хроно-телепортом, тоже догадывались. Неожиданностью стал лишь факт: Платон ударил по ближайшему и наиболее вероятному эвакопункту — по российскому.

Но это могло объясняться тем, что перевезти через границу почти три десятка закрытых и напасть, к примеру, на парижский эвакопункт, он не смог и потому ударил там, где его, вероятнее всего, — ждали. И потому — отбились.

Ирма-Миранда нашла другую съемку, что показывала мельтешащих, перепуганных людей. Нашла в толпе девушку и остановила кадр.

Среди пригнувшихся, разбегающихся в разные стороны людей, эта девушка выделялась словно прочно врытый, недвижимый столб. Она стояла на месте и сосредоточенно смотрела перед собой, не боясь ни пуль, ни суматошного движения толпы: люди о б т е к а л и девушку, как поток воды скалу.

— Тамара…, - тихо произнес Арсений. Молодая ведьма теперь была коротко остриженной блондинкой, похудела, повзрослела, но не узнать ее Журбин не мог.

— Понимаешь, что она делает? — негромко спросила Ирма-Миранда.

— Да. Она р а б о т а е т и одновременно удерживает вокруг себя блок физической неприкосновенности.

Ирма-Миранда устало откинулась на спинку укрытой мехами лавки:

— Думаю, эта съемка привет от хроно-департамента. Упрек. Они могли бы убрать из Интернета все сведения о разыгравшейся трагедии. Могли б устроить полномасштабную зачистку. Но не стали этого делать. Хотели чтобы мы увидели, что наделали, выпустив в этот мир закрытую ведьму с подготовкой полевого агента хроно-департамента. И показали, что она н а ш л а Платона.

От бабушки Фаины ничего скрывать не стали. Шаманке показали кадры съемки.

Старая ведунья долго-долго смотрела на экран, сказала лишь одно:

— Никогда не называйте эту девушку именем моей внучки.

С той поры завьяловцы даже между собой называли т у Тамару просто — АНТИПОД. Или Иная.


Арсений уминал ботинками хлюпающую снежную кашу на раскисшей дорожке, когда подошел к дому Фаину, его обогнала волчица. Первой взбежала на крыльцо.

— Фаина тебе позвала? — спросил наставницу парень.

Лаура-Миранда кивнула и повернула нос к двери.

Журбин уже давно перестал удивляться, что старая колдунья, раньше на дух не выносившая присутствие в человеке какой-то «икотки», теперь не только примирилась с двумя бестелесными пришелицами, но где-то даже подружилась с ними. Приходя к шаманке, Арсений не раз видел уморительную картину: перед стоящим на столе ноутбуком сидят на лавке то кот Василий, то волчица и через компьютер общаются с Фаиной. Василий-Жюли набирает текст когтем, имеющая могучую лапу с невтяжными когтями Лаура проделывает тоже самое, взяв в зубы карандаш.

Арсений открыл дверь перед Лаурой-Мирандой и, не удержавшись от усмешки, наблюдал, как волчица скребет лапами по половичку. Ноги вытирает, не хочет наследить в избе у чистоплотной бабушки. Закрыл за собой дверь и, пройдя через крохотные сени, шагнул в небольшую горенку колдуньи. Поздоровался за себя и волка.

Фаина пожелала гостям дорого здравия, оглядела Арсения и Лауру-Миранду:

— Перемещайся в парня, — совсем привычно сказала диверсантке и вздохнула: — Разговор у нас непростой и долгий. Видение мне было, миленькие. Плохо т а м мой Тамаре.

В помертвевшего Журбина переместилась диверсантка. Арсений-Миранда сел на лавку у стола и положил перед собой руки со стиснутыми кулаками:

— Когда?… Когда ты об этом узнала?

— А вот в ночь до того, как я тебя в поселок направила. П о к а з а л и мне Тамару, но дали выбор — либо вас и земляков спасать и отправлять тебя в поселок, либо сразу тебе в дальнюю дорогу ехать.

— Ты выбрала н а с?!

Фаина прошлась по горнице, выставила стол чашки, налила себе и парню травяного чаю, и только после этого ответила:

— Не видела я ту дорогу, миленький. Не понимала, куда она направлена.

— К оврагу! — убежденно выкрикнул Журбин. — И не мне, а нам обоим! Ты мне портал откроешь, я…

— Не горячись, — перебила бабушка. — Дверь закрыта и не пропустит без ключа. Тебе за ним дорога.

Журбин-Хорн поднял брови:

— За ключом? Что это за ключ такой?

— А куклу помнишь? — вопросом на вопрос ответила Фаина. — Колдовскую куклу с волосами Тамары, что черный маг сотворил?

Телепат кивнул. Три года назад человек, объявивший себя Черным Мессией прокрался в дом Фаины и украл древний ритуальный нож шаманки. В то утро в доме была одна Тамара. Встретивший неподвижную больную девушку маг отрезал у нее прядь волос и позже сделал куклу, имеющую власть над наследницей колдуньи.

Журбин и подселившаяся в Тамару наставница поехали в Н-ск, искать черного мага Марка Кордона и вернуть Фаине украденное. Нож они нашли, но куклу не успели взять — нарвались на агентов департамента. И если говорить по совести, о кукле Арсений уже забыл.

Но вот — напомнили.

— Открыть заговоренную дверь можно колдовской вещью, что хранит в себе что-то от человека, запертого на той стороне. У меня от Тамары ничего — нет.

Журбин-Хорн кивнул, показывая, что понимает, о чем говорит Фаина. Из своей деревни шаманка уходила налегке, взяла с собой лишь минимум вещей, в основном это были древние книги, амулеты, лечебные травы и мази, прочие ритуальные принадлежности. Фаина взяла все то, что может понадобиться в дальнем и опасном путешествии, о том чтобы прихватить что-то из вещей внучки — не думала. А старый дом — сожгла. Так как считала, что негоже оставлять колдунье что-то личное, свое, из чего можно над ней колдовское властное заклятье сотворить.

Конечно, позже пожалела. Но сделанного — не воротишь.

— Кукла проведет тебя, Арсений, через дверь. Ключом послужит.

Журбин нахмурился. После всего, что они с Мирандой натворили с Кордоном и адептами храма «Грядущей Тьмы», секту эту разогнали. Причем ликвидации крайне поспособствовала Миранда, при первой же возможности направившая в полицию Н-ска анонимное послание, сообщившее, кто виновен в похищении ребенка. В сообщении указывались адреса адептов, присутствовавших на кладбище, где на крови младенца собирались учинить черную мессу. Секту разогнали, «мессию» Марка заперли в психушке. Миранда иногда приглядывала за судьбой Кордона, он до сих пор находился под присмотром судебных психиатров.

Но с Марком — все понятно. Где он находится, известно. А вот где в е щ и колдуна?..

— Куклу могли изъять из храма и уничтожить, — сказал Журбин-Хорн. — Выбросить на свалку.

— Нет, — покачала головой Фаина. — Кукла — храниться.

— Где?

— Найдите. Я — не вижу. Знаю только, что она храниться в темном месте, но вот где…, - Фаина развела руками. — Куклу надо разыскать и идти к оврагу.

— Ехать завтра?

— Вчера.

Колдунья произнесла короткое слово, и в голове Арсения пошла стремительная работа: диверсантка прокладывала путь, подбирала и отбрасывала варианты, советовалась с Журбиным. Привыкшая к их методам шаманка, хмуро смотрела на напряженное лицо Того Кого Не Может Быть.

— Когда истекает контрольный срок? — попросил Журбин-Хорн бабушку уточнить временные параметры задачи.

— Его, миленькие, вообще — нет. Кукла стала уже почти невидимой для меня. Скоро она совсем исчезнет.

«Черт! — мысленно выругался телепат. — Миранда, нам лететь придется. Вдвоем».

«Никак иначе», — согласилась диверсантка. Никто из беглецов не мог попасться под видеокамеры аэропортов, железнодорожных развязок и камер наблюдения ГИБДД. Завьяловцев искали департамент и Платон, заряженные в Сеть программы отслеживали их появление.

Камеры были опасны даже для Арсения, умеющего управлять лицевыми мышцами и искажать лицо до неузнаваемости, поскольку поиск был настроен на антропометрические показатели. Но Журбин был телепатом и мог пробраться в охраняемый периметр аэропорта через летное поле.

Арсений-Миранда резко встал с лавочки:

— Мы пошли собираться, Фаина…

— Подожди, — оборвала его старушка. — Сядь. Мне нужно научить тебя как дверь открыть.

— Я не вернусь, а сразу же отправлюсь к оврагу?

— Ты м о ж е ш ь не вернуться, — с нажимом на неопределенность сказала бабушка.

— Совсем?!

— Не ведаю того. Ты — Тот Кого Не Может Быть. Ты сам творишь свою судьбу.

* * *

Отец довез Арсения-Миранду на снегоходе до федеральной трассы. Остановился за небольшим кафе для дальнобойщиков, слез с сиденья и подождав, пока сын встанет рядом — обнял. Прижал к себе. Николай Косолапов знал, что парень снова отправляется в тяжелый путь, но ничем не мог помочь единственному сыну. Похлопал по плечу, пряча глаза, поправил лямку рюкзака:

— Звони, — сказал. — Я… мы тебя ждем. Понадобиться помощь — я приду.

Арсений был уверен, что отец-десантник рванется на выручку невзирая на любую опасность, но так же знал, что вряд ли позовет. В ситуации, опасной для телепата, простому человеку делать нечего.

— Конечно, папа. Я позвоню. Все будет в порядке, береги себя.

Отец и сын обменялись относительно ободряющими улыбками, Арсений с тактично отключившейся Мирандой, побрел к кафе через огромную, заставленную большегрузами парковку. Зайдя внутрь заведения, снял рюкзак и, поставив его под ноги, сел у стойки. Пока ждал кофе, погулял по головам шоферов.

На этот раз напарники учли прошлые неудачи и решили не заморачиваться с личным транспортом. Ментально подобрав водителя, следующего в нужном направлении, Журбин-Хорн вышел из кафе вслед за шофером и запрыгнул в высокую кабину.

— Поехали, — сказал. — Мы торопимся, дружище.

Фура вырулила со стоянки и понеслась к областному центру, где стоял большой аэродром.

Там у парня телепата тоже осложнений не возникло. Напарники уже знали номер нужного рейса и время вылета, Арсений-Миранда подловил на подъезде к КПП летного поля машину технической службы. Сел рядом с безропотно остановившемся водителем, через пару минут стал «невидимым» для контролера пропускного пункта…

В общем, ничего особенно занятного и интересного. Журбин-Хор сел на рейс, летящий в Н-ск, благо были свободные кресла. Как только напарники убедились, что пассажиры и стюардессы реагируют — правильно, Миранда тут же усыпила носителя и позволила ему набраться сил перед н а с т о я щ е й работой.

Полет прошел без происшествий. После посадки Журбин-Хорн вышел тем же макаром — через летное поле, минуя камеры слежения и притворяясь обслугой аэропорта. Проголосовал на дороге честному извозчику и, не откладывая дела в долгий ящик, попросил отвезти его к психиатрической лечебнице.

Розыски колдовского фетиша решили начинать оттуда. Кордон мог унести куда-то куклу, перепрятать до того, как в храм нагрянули с обыском.

И все бы было ничего — привычно и рутинно. Если б ни один немаловажный факт: переселяться в Марка было рискованно. Кордон попал в психиатрическую лечебницу не просто так, а по диагнозу «Диссоциативное расстройство идентичности», что в просторечии именовалось «раздвоением личности». Один раз Миранда уже едва не затерялась в больном сознании «мессии», когда на пришлый интеллект набросились множественный и неуправляемые личности Кордона. Тогда Миранду закружили и чуть не разорвали на части агрессивные сущности больного мага. Журбину пришлось немало потрудиться, вытаскивая террористку со дна безумной карусели.

И посему, отправляясь к Марку, напарники решили, что будут воздействовать на мага телепатически. Не подселяться, а зондировать. Арсений-Миранда ехали в больницу, собираясь разыскать там главврача, выйти на рабочую дистанцию Журбина и дать приказ на приватное свидание с больным — Марком Кордоном.

В общем-то: ситуация почти стандартная. Если б не цейтнот, предсказанный Фаиной, Арсений даже предложил бы остановиться где-то и перекусить. Но — утерпел: вначале дело. Если чуть поторопиться и приехать в лечебницу до конца рабочего дня, то можно поймать главврача, чье разрешение на свидание с больным не вызовет вопросов и пустого интереса медперсонала.


— Прикажите выключить камеры видеонаблюдения и стереть все данные за последний час. — Журбин-Хорн пристально смотрел в глаза немолодого главврача Ивана Семеновича, подкрепляя телепатический приказ логическим обоснованием, добавил: — Ведется спецоперации ФСБ России, все текущие съемки должны быть уничтожены.

Иван Семенович кивнул и медленно побрел по коридору к помещению охранной службы.

Арсений-Миранда проводил его взглядом и, открыв толстую дверь с небольшой застекленной прорезью, шагнул в длинную комнату с высоким потолком и узким зарешеченным окном.

Лицом к нему, за небольшим столом сидел Кордон.

Едва Журбин-Хорн перешагнул порог, лицо недавнего «мессии» начало меняться. Арсению не нужно было обладать телепатическим талантом, чтобы понять в одно мгновение: Кордон его узнал! Узнал в вошедшем парне человека, когда-то погубившем его д е т и щ е — храм «Грядущей Тьмы».

«Сидеть! — приказал Арсений. — Тихо! К тебе пришел друг».

Оскалившееся лицо Кордона обмякло, глаза остекленели и замерли на одной точке, из уголков губ на подбородок потекла слюна…

Журбин помедлил. Дал психбольному время успокоиться и сел напротив. Вызвал из памяти Марка изображение фетиша — куклы-вуду с приклеенными черными прядями.

— Кукла, Марк. Где кукла?

— Дома, — медленно проговорил Кордон.

«Уже не плохо», — обменялся Сенька мыслями с напарницей.

«Не скажи, Журбин, — засомневалась диверсантка. — Если куклу изъяли при обыске жилья, она может до сих пор храниться вместе с какими-то вещдоками. Намучаемся, разыскивая по полицейским хранилищам…»

— Твоего дома — нет, Марк, — терпеливо продолжил телепат. — Кто-то мог забрать твои вещи из дома?

— Мог забрать, — заторможено кивнул сумасшедший чародей. — Ирина — мог.

«Совсем отлично! — обрадовался Арсений. — Ирочку мы знаем распрекрасно».

— Ира приходила, — внезапно и без понуканий, разговорился черный маг. — Ирина — все взяла и ждет.

— Конечно. Ира тебя ждет, — поддакнул Журбин-Хорн. — А где она тебя ждет?

— Там, — Марк медленно качнул подбородком в сторону окна.

— Понятно, что — на воле, — пробормотал Арсений, а диверсантка тут же вынесла постановление: «Заканчивай, Журбин, этот балаган. Марк все равно ничего не знает, мы Ирину и так разыщем».

Но Сенька заупрямился:

— Марк, а ты знаешь адрес Иры?.. У нее есть родители, она может жить у них?

— Может. Там. Кукла была славная…, послушная… Я ее сожгу!

Глаза Марка бесновато выпучились, Арсений-Миранда отпрянул — придушить телепатически все личности Кордона не получилось! Какая-то из сущностей миновала блокирующую установку послушания, больной растопырил руки и через стол бросился на ненавистного врага:

— Задушу!!! — зашипел ненормальный маг, и получил за это телепатический удар по мозгу!

Начал заваливаться на пол, но Арсений-Миранда вскочил, подхватил опадающее тело Марка и посадил его обратно на стул.

«Я успел считать адрес Ирины», — сообщил Журбин, укладывая «мессию» мордой в стол.

«Молоток. Пошли отсюда».

Отходя от распластавшегося по столу Кордона, Арсений-Миранда бросил невнимательный взгляд за окно… И замер!

По дорожке больничного парка шла высокая стройная блондинка. Смотрела на окна.

На секунду Сеньке показалось, что глаза его и Антипода встретились! И в то же мгновение Миранда стала альфой: создала колокол ментальной неприкосновенности и накрыла им носителя!

То что Миранда сделала дальше, заставило Сеньку закричать: «Зачем?!» Отводя носителя от окна, диверсантка шагнула к Кордону, положила ему ладонь под подбородок, второй макушку оплела и… резким движением рук сломала магу шею!

«Зачем ты это сделала!!»

«Заткнись. Так было надо».

Арсений понимал, что наставница права. Они не знали, зачем в больницу заявился Антипод, но вероятнее всего и н а я Тамара шла к Кордону. Напарники не были уверены — увидела ли девушка знакомое лицо в окне или его закрыла тень, но так или иначе — исследовав безумного мага, колдунья-антипод получила бы ВСЮ информацию: узнала бы зачем сюда пришел Арсений.

Оставаясь в тени, отбрасываемой стеной, Миранда глазами Журбина оглядела дорогу, проходящую вдоль ограды больничного парка. «Она пришла оттуда, — сказала Сеньке. — Я думаю, что там осталась ждать машина. В машине может быть Извеков. Черт, Сеня!! Она почувствовала твое присутствие, подняла голову к окну!..»

Колокол защищал Арсения-Миранду от поисковых эманаций Антипода и делал их невидимыми для ментального поиска. Но по всей видимости, Миранда слишком поздно выставила блок. Еще шагая по дорожке к больнице, Иная почувствовала, что там идет — р а б о т а.

А это значит, что лечебнице есть телепат.

Тамара быстро отошла под стену, исчезла из поля зрения. Арсений-Миранда подскочил к окну и, налегая животом на подоконник, поглядел вниз.

Внизу напарники увидели лишь выставленный под острым углом локоть.

«Она разговаривает с кем-то по телефону! — поняли одновременно. — Уходим, быстро!»

Арсений-Миранда выбежал из комнаты свиданий, проскочил по коридору до столовой и, пугая поваров, промчался к черной лестнице. Находясь под коконом ментальной защиты, они не могли считывать информацию от встреченных людей — колокол работал двусторонне, но по опыту знали, что из кухни должен иметься рабочий выход. Он, как и следовало ожидать от режимного учреждения, охранялся.

Но секьюрити — ужинал. Он только успел ложку на тумбочку положить и придать лицу казенный вид, как тут же получил удар по шее и скорчился. Для верности напарники его маленько по голове приласкали — обезвредили наверняка. Потом сняли с пояса охранника связку ключей, открыли дверь и выбежали на задний двор больницы.

Камеры наблюдения по приказу телепата были отключены, несанкционированный выход не заставил взвыть больничные сирены.

Арсений-Миранда тоскливо оглядел снабженную колючей проволокой ограду. «Карабкаемся на сарай», — сказал Журбин и побежал к высокому строению с абсолютно ровными стенами.

Преодолению препятствий наставница Арсения учила. Если бы работающие в тот момент камеры засняли, как весьма высокий парень, весьма координированно для такого роста, «взлетает» по гладкой стене, его признали б чемпионом по паркуру. Журбин-Хорн вскочил на деревянный реечный ящик, тот не успел сломаться, а парень уже от него отпружинил и зацепился пальцами за крышу. Винтом перебросил тело наверх и, сев на корточки в позе Человека-Паука, поглядел на двор…

Из-за угла монументального здания сталинской постройки выходила девушка.

Парень сидел на крыше, девушка шла на него, не отрывая взгляда… Никто б не догадался, что в тот момент происходила СХВАТКА. Смертельная и жесткая. Девчонка ментально била по защите парня и пыталась добраться до его мозга! Защищенная природой, как закрытый телепат, девушка лупила по Арсению нещадно!

Журбин-Хорн держал оборону. Используя представившуюся возможность, старался определить рабочий радиус Антипода. Виртуальный колокол трещал, шел трещинами, но держался: Арсений подпустил и н у ю Тому уже на двадцать метров, и мог бы еще дальше побороться…

Но из-за угла выбежали два мужика с пистолетами!

Девчонка лишь и г р а л а, скоромничала и задерживала противника, давая возможность своей команде выйти на задний двор!

Одновременно с пулями, она ударила во всю мощь!

Защитный блок Арсений и Миранда удержали, но удар ощутили физически. Как будто кузнечный молот по груди ударил! Журбин-Хорн упал назад, под выстрелами, по-пластунски перескочил крышу и в диком, распластанном прыжке перемахнул двухметровую дистанцию, отделяющую сарай от воли!

Маленько зацепился курткой за «колючку», но слава богу, не повис. «В следующий раз, пожалуйста, без экспериментов», — пробурчала Миранда, когда носитель прыгал по подтаявшим сугробам за больничным забором.

«Яволь», — мрачно ответил на ворчанье Журбин. Перескакивая сугробы, парень думал о том, что наставница его морочила все эти годы. Она могла бы обучить его премудростям диверсионной подготовки гораздо быстрее, если бы решилась на абсолютное срастание интеллектов, как это и произошло с Иной. Но Миранда уверяла: «Сама по себе информация — ноль, Журбин. Ею нужно уметь грамотно воспользоваться и потому — учись, пыхти. Как я пыхтела в интернате. Нас каждого могли бы до макушки сведениями з а г р у з и т ь, но мы — работали. Науку постигали через пот и синяки».

Но оказалось… Оказалось, что Иная, интеллектуально сросшаяся на несколько часов с обученной диверсанткой имеет — ПОЛНУЮ подготовку. Журбин только что в этом убедился.

«Сень, я тебя слышу, — раздался в голове Арсения голос пришелицы. — И ты — не прав. Смотри, что получилось с Антиподом — она получила от меня не только информацию, но и все мои эмоции, не сумев их процедить и рассортировать. И потому пошла искать Платона, прочувствовав наши п р е ж н и е отношения…»

«Я помню, — перебил Журбин. — Через тебя она влюбилась в Извекова».

«Да. И после того как нашла, Платон завершил ее обучение, Журбин. Поскольку без тренировки все мои знания ничего не значат. Так что не вини во всем меня: Иная не мой продукт. Она мой полуфабрикат».


Арсений-Миранда бежал по улице, огибая больничный квартал. У пропускного пункта лечебного учреждения его ждала машина такси, где Журбин-Хорн оставил рюкзак и верхнюю куртку.

«Следуя из того, что кукла исчезает из магического поля зрения Фаины, могу предположить, что именно за куклой Тома и явилась», — на ходу общалась с Сенькой диверсантка.

«Странно, что Фаина этого не углядела и не смогла определить от кого идет опасность».

«Смешно. Как думаешь, Журбин, в этом мире иная Тома — «Тот Кто Может Быть», да?.. Она такая же как ты! При сочетании сразу двух дефектов, Сеня, все жизненные линии так перепутались, что Духи Предков нашей Фаи на том свете дружно за головы хватаются!»

«Пожалуй так».

Прежде чем повернуть в последний раз и выйти на прямую линию к такси, Журбин-Хорн остановился. Перевернул бейсболку козырьком назад, снял легкую куртку и, вывернув ее наизнанку оранжевой подкладкой наружу, вновь надел. Отправляясь в больницу, Сенька оставил в такси пуховик, пошел в легкой спортивной курточке. Но в Н-ске уже вовсю весна гуляла, расчищая от снега тротуары. На улице был слабый плюс, а при такой температуре Журбин уже купаться мог, так что к такси они шли вовсе не за теплой одеждой для общего тела: напарникам был нужен рюкзак. Кредитные карты и мобильный телефон Журбин всегда держал при себе в карманах, но в рюкзаке лежали два пистолета с запасными обоймами и инструментарий полевого агента Миранды Хорн.

Арсений, правда, предлагал плюнуть на багаж и сразу отправляться к дому родителей Ирины: «Инструменты и оружие мы раздобудем, Миранда». Но диверсантка настояла: «Ты поэкспериментировал с дистанций Антипода, я тоже хочу, Сеня, кое-что проверить. Мне интересно проглядеть, как работает наша ведьмочка, какие задачи она ставит в приоритет…»

Н о р м а л ь н ы й полевой агент, по мнению Миранды должен был распределить задачи так: приоритетным направлением выбирается больница — Тамара должна была направиться туда и прежде всего выяснить, что там делал телепат Журбин, вероятные объекты на улице остаются второстепенными — Арсений мог прийти один, разыскивать лишь вероятную машину поблизости от лечебницы — непродуктивно.

Арсений-Миранда осторожно выглянул из-за угла…

«Кто-то на небесах нас любит, Сеня», — сказала диверсантка. Напарники выглянули конкретно в тот момент, когда с небольшого пятачка у КПП лечебницы выехал серебристый автомобиль. Проехал пару метров по дороге и припарковался у тротуара неподалеку от машины, где сидел зомбированный Арсением таксист. Напарникам отчаянно везло — они выглянули конкретно в тот момент, когда серебристый Лексус нелогично перестроился! Получалось так, что машина выехала с удобной парковки лишь затем, чтобы иметь лучший обзор скоромного фордика такси.

В общей голове пронеслась стремительная реконструкция недавних событий: Тамара не отправилась в больницу, а предпочла проверить улицу. Она прошлась мимо стоящих машин, выцепили таксиста, погруженного в легкий ступор телепатическим приказом и оставила у Форда засаду.

«Нелогично, — расстроилась Миранда, — но я бы и сама так поступила: больница никуда не денется, а машины имеют обычай разъезжаться…»

«Твое творение, — вздохнул Журбин. — Уходим?»

«Да».

Переть в лоб на Лексус в котором наверняка засели вооруженные закрытые, было бы совсем уж нелогично. В голове Арсения проскочила подробная карта Н-ска, всегда все помнящая диверсантка прочертила путь до улицы, где жили родители Ирины. «Бегом, Журбин. Хватаем тачку и туда. Даже если Иры нет по адресу, родители должны знать хотя бы телефон их дочери».


Уже в сумерках Арсений-Миранда вышел из такси во дворе типичной брежневской пятиэтажки. Миранда вычислила окна нужной квартиры, сообщила координаты Журбину и тот поднял голову вверх: в комнате, имеющей балкон горела люстра.

«Порядок, Сеня, кто-то есть. Дистанция — рабочая?»

«Вполне», — ответил альфа-телепат. Арсений протянул к окну на третьем этаже ментальный щуп, определил наличие людей в квартире, подключился к зрительным центрам одного из объектов…

«Ну надо же как нам везет», — пробормотала, увидевшая картинку Миранда.

Ирина была в доме. Сидела за компом, общалась в Сети и грызла сухарик.

Журбин взял девушку под ментальный контроль и вызвал в ее памяти видение колдовского фетиша — куклы-вуду с черными прядями. «Найди! — приказал. — Найди и вынеси за дверь! Спустись на улицу и отдай куклу человеку на крыльце…»

Ира медленно отъехала на стуле от компьютера, поднялась и как сомнамбула двинулась к шкафу. Влезла на табурет и раскрыла антресоль.

На верхней полке шкафа лежала большая коробка — привередливо оклеенная черной бумагой, бережно хранимая. Девушка сняла крышку…

Напарники увидели ее глазами все, что там хранилось. Несколько исписанных тетрадок, черные витые свечи — обгоревшие и целые, атласный черный плащ Кордона. Какие-то сухие стебельки и травки, когтистая воронья лапа. Четки с бусинами в виде черепов…

В общем — дрянь и тлен. На самом дне под ритуальным одеянием «мессии» лежала кукла.

Ирина вынула фетиш, зажала куклу подмышкой и, закрыв коробку, начала ставить ее обратно на антресоль. Продолжая держать девушку в ментальной узде, Арсений-Миранда подошел к двери подъезда и стал ждать, пока та появится.

По лестнице Ирина спускалась медленно. Шагала, нашаривая ногами ступени и не опуская вниз глаза… Вышла на крыльцо и через раскрытую дверь подъезда безропотно протянула куклу человеку на крыльце…

Приближение Антипода Арсений-Миранда засек раньше, чем сзади раздался визг тормозов! Журбин р а б о т а л, был открыт. Тамара и сопровождавшие ее закрытые были невидимы для телепата! Ментально обшаривавшая окрестности ведьма засекла работающего Журбина едва серебристый Лексус повернул с проезжей части к дому!

Джип перекрыл дорожку от подъезда и отрезал путь напарникам! Единственное, что успел сделать Арсений-Миранда, так это накрыться колоколом ментальной неприкосновенности. За мгновение до выход Антипода на рабочую дистанцию Сенька поставил блок! Повернулся к Лексусу…

На переднем сиденье рядом с водителем сидела Тамара. Из задних дверок уже выпрыгивали прежние знакомцы — два закрытых с пистолетами. Бежать вдоль дома было невозможно: открытое, огороженное стеной пространство простреливалось превосходно, пистолеты держали умелые стрелки-охотники!

Путь был только один — Журбин-Хорн втолкнул Ирину в подъезд, захлопнул железную кодированную дверь и ударом под ухо, отправил девушку в нокаут! Он не мог позволить, чтобы Антипод через глаза Ирины видел все, что происходит в полутемном подъезде!

По сути дела, от безвыходности напарники сами вошли в западню. Журбин не мог раскрыться и вызвать телепатическим приказом какого-то жильца к двери квартиры. Находясь под коконом, он не мог приказать человеку открыть дверь и пропустить его к окнам, выходящим на противоположную сторону.

«На третий этаж! — стремительно приказала Миранда. — Ирина не закрыла свою дверь, будем прыгать из окна ее кухни!»

Решение не лучшее, но к сожалению, единственно возможное. Арсений знал: как только он покажется на глаза кому-то из родственников Ирины, Антипод мгновенно засечет его маневр и поймет, что парень будет прыгать из окна. Отправит закрытых в обход дома.

Но пока те колупались с кодированным замком. Арсений-Миранда слышал, что у двери кто-то возится, пытается по наиболее истертым кнопкам угадать шифр и открыть замок. А Антипод вот-вот телепатически вызовет к подъездной двери кого-то из жильцов первого этажа и прикажет впустить двух незнакомцев в дом…

Прыгая через три ступени, Журбин-Хорн понесся вверх! Долетел до чуть приоткрытой двери в квартиру, промчался по длинному темному коридору…

Мама Иры пила на кухне чай и читала: лицо ее пряталось за расправленной газетой.

Журбин не смог ударить женщину прежде, чем та его увидела. За мгновение до того, как рука, выброшенная вперед Мирандой чуть не пробила газету и не ударила мать Ирины в лоб, он это движение остановил: «Не надо!! Оставь ее…»

«Глупец», — грустно высказалась диверсантка. Газета опустилась, на парня смотрела удивленная пожилая женщина в очках.

Журбин-Хорн быстро подошел к окну, распахнул стеклопакет и, глянув вниз, перемахнул через подоконник.

Приземлился грамотно, компенсируя удар ног о землю, чуть согнул колени… Пока распрямлялся, заметил, как из-за угла дома выбежали оба преследователя. «Лексус поедет в обход с другой стороны! — предупредила Миранда. — Курс — вперед, перпендикулярно дому!»

За домом был пустырь. За пустырем детская площадка, двор окруженный тремя монументальными домами времен соцреализма. Петляя между почти растаявшими сугробам, пригнувшись над землей, напарники помчались через открытую равнину!

Им помогала темнота. Сиреневый сумрак сгладил и размыл силуэт бегущего человека, преследователи по разу выстрелили на удачу, но, слава богу, не задели! Боковым зрением Арсений-Миранда фиксировал, мчащийся левее, вдоль пустыря, серебристый Лексус. Тамара смотрела на Арсения через раскрытое окно, но не стреляла — джип подпрыгивал на ухабах словно ненормальный!

Журбин-Хорн пробежал мимо песочницы и горки детской площадки, увидел как Лексус свернул на асфальтированную дорогу, ведущую вдоль подъездов…

Надежды на то, что закрытые рекруты «купленные» Извековым, за три года обленились и обросли жирком на дармовых харчах, не было никакой. За Журбиным бежали два поджарых таежника, способных отмахать пешком или на лыжах десятки километров.

Но фора все-таки — была. Арсений-Миранда выпрыгнул из окна и пошел через пустырь наикротчайшим путем, преследователям пришлось идти по диагонали и дорога им досталась не из лучших — канава, горки мусора и щебня.

Скорострельно прокачав варианты, Журбин-Хорн рванул направо. От Лексуса ему не уйти в любом случае, если опередить охотников, то появляется возможность проскочить между домами и выйти на улицу. А там — проезжая часть, пешеходы, магазины, там можно затеряться, оторваться.

Арсений-Миранда наподдал, промчался наискось по двору…!

Успел. Успел выбежать за угол дома до того, как на проезжую часть, взвизгнув шинами, выехал джип!

Журбин-Хорн перебежал на другую сторону дороги — пусть Лексус теперь разворачивается через две сплошные да в потоке! — пробежался по улице, лавируя среди немногочисленных вечерних пешеходов и вновь свернул за угол.

«Дальше парк и набережная! — сверившись с картой, предупредила диверсантка. — Надо выбрать здесь какое-то укрытие!»

«Добежим по переулку до проспекта Ленина! Успеем!»

«Нет. Если на нас вышел Извеков, он подключится к спутникам слежения и проследит наш путь. Если уже сейчас не проследил и не связался с Антиподом…»

Арсений автоматическим посмотрел на небо. И быстро пошел вперед почти прижимаясь к стене. Шел, пока не уперся в крыльцо какого-то ресторанчика или бара.

«Заходим. Дальше через кухню до черной двери».

Напарники поднялись на украшенное коваными перилами крыльцо, — Журбин мгновенно исказил черты лица, превратившись в весьма пьющего, пожилого индивида, — и вошли внутрь помещения, оказавшегося дорогой пивнушкой. Не сбиваясь с решительного темпа, Арсений-Миранда скользнул взглядом по противопожарному стенду с планом экстренной эвакуации и отправился к узкому коридорчику, ведущему на кухню, а дальше во двор с двумя арками-проходами.

Натыкаясь на удивленные взгляды официантов и поваров, Журбин-Хорн прошел до рабочего выхода, дернул ручку двери… Заперто! Оглянулся, встретился глазами с пожилым мужиком в высоком белом колпаке:

— Открыть можешь? — спросил повара. — Я заплачу.

Мужик повел плечом:

— Нет. Позавчера ящик вина украли, шеф теперь дверь запирает. Ключ у него.

— Шеф — где?

— В зале, — ответил поразительно добродушный кулинар и вернулся к разделке рыбного филе.

«Попадос», — сказал Арсений.

«Бывает», — согласилась диверсантка.

Арсений-Миранда вернулся в зал, прошагал до выхода и, остановившись между дверей небольшого тамбура, снял куртку. Вывернул наизнанку приметную оранжевую подкладку, набросил куртку на плечо и, пропихивая правую руку в рукав, поглядел в застекленную дверь.

По чуть подсвеченной фонарями улице медленно крался вдоль обочины черный Ленд Ровер. На пассажирском сиденье рядом с водителем сидел закрытый односельчанин Фаины, которого Журбин даже по имени и кличке вспомнил: Илюха Битый! Битый внимательно осматривал улицу, проводил взглядом единственного прохожего — высокого паренька в зеленой бейсболке.

Журбин знал, что стоит за тонированным стеклом, дающим односторонний обзор, но все же рефлекторно отпрянул от двери. «Сколько же их здесь?! — спросил Миранду. — В Н-ск что… всем колхозом нагрянули?! Всей бандой?!»

«Спокойно, Сеня. Возвращаемся в зал. Если Битый не зашел в пивную, значит Платон нас через спутники еще не выцепил и не дал наводку».

«Может быть выйдем! Успеем проскочить, пока Ровер по кварталу крутится!»

«Поздно рыпаться, Журбин. Смотри на улицу — квартал оцеплен».

По противоположной стороне улицы медленно ехал Лексус. На заднем сиденье, вплотную к стеклу сидела Тамара. Лицо Антипода было направлено на означенный квартал, Тамара считывала информацию, искала следы присутствия Арсения.

«Они видели, как ты свернул в этот переулок, могу предположить, что Извеков слишком поздно обеспечил орбитальную поддержку. Если они до сих пор здесь крутятся, твои следы потерялись конкретно в этом переулке и близлежащих дворах».

Журбин секундно порадовался, что послушался наставницу и не устроил спринтерского забега до многолюдного проспекта Ленина. В том случае их зажали бы двумя машинами и расстреляли как ростовую мишень.

«Что будем делать? — разглядывая улицу, спросил Журбин. — Может вызовем такси? От крыльца до проезжей части два метра, перепрыгну тротуар и сразу в тачку юркну…»

«Опасно. Предлагаю задействовать местную полицию. Доставай мобильник, Сеня».

Журбин в мгновение ока подключился к размышлениям Миранды, хмыкнул и достал мобильный телефон. Диверсантка предложила дельное решение проблемы: в районе недавно слышали стрельбу, вокруг близлежащего квартала барражировали две машины с вооруженными людьми. Ирина матушка, тоже наверняка в полицию отзвонилась — сообщила о проникновении в квартиру, так что сейчас к этому району Н-ска уже стягивались пешие и моторизованные патрули, их стоит лишь немного подтолкнуть в нужном направлении и закрытым мало не покажется.

Журбин-Хорн набрал номер телефона полиции, на секунду огорчился:

«Эх, жаль, что номер джипов не запомнили!»

«За себя говори», — буркнула Миранда и отправила носителю изображение двух номеров во всех подробностях.

Как только в трубке раздался голос дежурного полицейского, Журбин-Хор доверительно зашептал:

— Имею сведения о недавней стрельбе на Котельной улице. Вооруженные бандиты ездят в двух машинах, пишите номера…

Закончив разговор, Журбин-Хорн вынул из мобильника батарейку:

«Ну вот и все. Порядок. Сейчас на наших бандосов местная полиция набросится, им станет не до нас… Пойдем пока перекусим, а? Все равно ведь ждать минут двадцать придется».

«Не лишено».

Арсений ссутулился, вжал голову в плечи и, превратившись в возрастного поддающего интеллигента, раскрыл дверь тамбура. Невнимательно, как старому знакомому кивнул волосатому бармену в стильных очках. Погоревал, что столики дающие наиболее полный обзор помещения и улицы — заняты. Прошел к угловому диванчику, сел спиной к стене и вялым движением руки, подозвал официантку.

«Быстро работает девочка, — думая об Антиподе произнесла Миранда. — Понимаешь, как она нас вычислила?»

«Угу», — буркнул Журбин. Он был почти уверен, что Иная сверилась с журналом посещений психбольницы, проверила кто виделся с Кордоном и наиболее часто делал передачи. Благодаря памяти диверсантки Иная знала все о том, что три года назад произошло с напарниками в Н-ске. В журнале посещений режимного учреждения фиксировались адреса людей, получивших разрешение на посещение больных. Ирина жила по адресу прописки, занесенному в паспорт.

Все получилось просто.

К угловому столику подошла носатенькая официантка, Журбин заказал борщ и несколько бутербродов с красной рыбой и копченой колбасой, немного пива для отвода глаз. Сразу расплатился и вернулся к ментальному разговору:

«Она приехала сюда за куклой?» — проговорил почти без вопросительной интонации.

«Не знаю, но похоже, так как конкретно кукла исчезала от колдовского зрения Фаины».

«А на фига она ей сдалась-то? Иная — порождение того мира, если я правильно понимаю механизм замка портала, он должен пропустить ее по праву рождения! Или… или бабушка намеренно закрыла дверь и для родимой внучки?! — Журбин огорченно потер подбородок, покачал головой: — Отношения, однако… Бабка внучку поменяла и обратно не пускает…»

«А ты б ее пустил? — хмыкнула Миранда. — Если та Фаина такая же ведунья, как и наша, она могла знать, что за фрукт растет под боком… Наша Томочка, Арсений, — ангел. Иная — Сатана… Я бы, например, такую внучку выбросила и забыла».

«Но что Антиподу в том мире-то понадобилось?! — горячился телепат. — Она там снова станет растением! Как только пройдет через портал, сразу же превратится в аутиста!»

«Согласна, — задумчиво проговорила диверсантка. — Могу предположить, что Антипод собирается открыть портал для Извекова. Они потеряли многих закрытых при штурме эвакопункта департамента, Платон мог решиться отправиться в параллельный мир за новыми рекрутами».

Журбин зябко поежился:

«А если они вообще решили покинуть этот мир и завоевывать — тот?»

Миранда немного подумала над вопросом и от ее ответа по общей спине пробежала дрожь:

«Если это так, то прежде чем уйти, они, Сеня, этот мир — уничтожат».

«Уверена?»

«Я слишком хорошо знаю своего дарлинга, — мрачно проговорила диверсантка. — Прежде чем уйти, он отомстит…, превратит наш мир в радиоактивную пустыню».

На некоторое время напарники замолчали, так как говорить об очевидном и перебрасываться фразами типа «им надо помешать!», «нельзя этого допустить!» — ни к чему. Арсений и Миранда прекрасно понимали, что в этом мире уже запущен механизм ликвидации жизни на планете. Он тикает, торопит, и счет идет уже не на часы, а на минуты. Один раз напарникам повезло: они выдернули ключ куклу-вуду, буквально из рук Антипода. Что будет дальше — не понятно.

«Тебе надо связаться с департаментом, — сказал Журбин. — Пускай возьмут под контроль все ядерные кнопки».

«Ты думаешь, они и так не под контролем?! — вскипела диверсантка. — В каждом, кто до этой кнопки дотягивается, сидит по добровольцу из моего мира…»

«Добровольцы закрывают мозг от переброса! — завопил Журбин. — Но против Антипода это не сработает — обычные люди бессильные перед телепатом Иной!»

Миранда фыркнула и замолчала. Арсений говорил об очевидном. Человеческий мозг, имеющий два равных полушария, помимо врожденного разума мог принять лишь один внедренный интеллект. После того, как Платон объявил современникам войну во времени, департамент испытывал острейшую нехватку сил и потому мобилизовал нетелепатов, поручив им выполнение простейшей миссии — переброшенные в прошлое нетелепаты стали живыми преградами, предотвращающими переброс хроно-террориста Извекова в ключевые фигуры этого времени.

«Я уже сообщала в департамент, что в этом мире появилась закрытая ведьма-телепат, — буркнула Миранда. — Думаю, что возле каждого ядерного объекта уже и по клону дежурит…»

«Надеюсь, — пробормотал Арсений. — Но предупредить все же, стоит. Тут лучше — перебдеть».

С клонами Журбин уже встречался. После объявления Чрезвычайного Положения, где-то на Тибете расконсервировали запас генетического материала, собранного от людей с телепатическими возможностями, перебросившиеся из будущего генные инженеры наштамповали небольшую армию и з д е л и й, обладающих нешуточными ментальными способностями. Нынче клоны защищали обычных людей-носителей от вероятного телепатического нападения Антипода.

«Что значит «перебдеть», Арсений? — горько произнесла Миранда. — Ты понимаешь, что мы не можем просто сказать «Извеков и Иная собираются уничтожить этот мир и уйти в другой»? Мы не сможем обойтись полумерами, Журбин! А департамент решит проблему кардинально — они разбомбят тот овраг к чертовой матери и навсегда закроют дверь! Ты готов навсегда оставить надежду вернуться к т в о е й Тамаре?!.. Я уже не говорю о том, что этот мир закроется для всех нас…»

Журбин молчал. Он до сих пор помнил и переживал шокирующее впечатление от слов Фаины: «Дверь закрыта. Нас туда не пропустят». Три года назад напарники Журбин и Хорн нашли своих друзей на Острове, собрались отвести их в параллельный мир, где не надо будет прятаться от всевидящего ока департамента, где они смогут (не влияя на нормальное течение истории) жить где-то в тишине и уединении. Дождаться времен Миранды и после этого показаться людям, которым они не принесли беды… Но портал, по уверениям шаманки, был закрыт.

И сейчас Миранда предлагала Сеньке сделать выбор — безопасность двух параллельных цивилизации или… Или своя рубашка ближе к телу.

Дилемма, черт ее возьми…

Застывший Журбин-Хорн смотрел как неулыбчивая носатенькая официантка выставляет на стол пивной бокал и бутерброды с рыбой. Говорит, что борщ сейчас принесет…

Обычная девушка из простой, н о р м а л ь н о й жизни, казалась Журбину каким-то сказочным персонажем. Она существовала в приятной и красочной детской сказке, крутилась в ежедневных бытовых проблемах и знать не знала, что какой-то огнедышащий дракон-ренегат и девушка-яга собрались уничтожить уютный мир трудолюбивой Белоснежки. Журбин и официантка находились рядом, но существовали в разных плоскостях: она порхала по картинке, Арсений был с изнанки. Из-под черной подкладки бытия он видел, все искаженным, нереальным, фантастически… прекрасным. И недосягаемым!

Однажды провалившись за подкладку, он никогда не вынырнет в н о р м а л ь н ы й мир. К обычным людям!

«Не завидуй, Сеня, — прозвучал в голове Журбина голос наставницы. — У каждого своя планида. Эта девушка, может быть, описалась бы от желания хоть на день стать тобой — повоевать, судьбы миров порешать…»

«Смеешься?»

«Ешь давай. Борщ пахнет аппетитно».

Журбин взял ложку, вяло поболтал ею в тарелке:

«Слушай, а может быть смотаемся за нашими? Попробуем все вместе пройти через портал и «завалим» его с той стороны?»

«Зачем ты спрашиваешь? — печально поинтересовалась напарница. — Мы в одной голове, я вижу, что ты сам не веришь в то, что говоришь».

«Не верю, — согласился телепат. — Если нам повезет уйти от Антипода, придется со всех ног нестись к оврагу. Иная и Платон, наверняка, туда же понесутся. Место встречи, как говориться, изменить нельзя — оно уже назначено».

«И это еще не вся проблема, Сеня. Прежде чем вести всех наших сквозь портал и дверь наглухо заваливать, не плохо бы произвести разведку: мне что-то шибко не нравиться бабушка, лихо поменявшаяся внучками и перекрывшая обратный путь. Вот чует сердце, Сеня, тамошняя бабушка Фаина — тот еще Антипод… Сунемся в воду не зная броду и попадем, как кур в ощип — из огня да в полымя».

«Думаешь?» — задумчиво пробормотал Арсений.

«Так яблоко от яблони, Журбин…, - попав на фольклорные рельсы, Миранда продолжила обращение к народной мудрости и далее: — «От осины не родятся апельсины». От кого-то же Иная получила дьявольскую сущность…»

Арсений глубоко вздохнул, наклонился над тарелкой и шустро заработал ложкой.

Когда отставил в сторону пустую тарелку, с улицы раздался вой сирены полицейской машины. Журбин-Хорн немного вытянул шею, пригляделся к ближайшему окну…

Из угла ему было плохо видно то, что творилось на улице, но красные огоньки на серебристой заднице улепетывающего джипа он все-таки разглядел.

«Порядок, Сенька! Местная полиция мышей ловит. Гляди-ка как вцепились…»

По окнам бара пробежались разноцветные блики от автомобильных полицейских мигалок, вой сирены стал двухголосым: по переулку мчались уже две патрульные машины!

Журбин-Хорн быстро завернул в несколько салфеток нетронутые бутерброды с колбасой и распихал их по карманам: «Поем в дороге». В рот засунул сразу половину бутерброда с красной рыбой, начал вставать из-за стола… Над входной дверью бара мелодично тренькнули колокольчики…

И в тот же момент Арсений-Миранда рухнул на пол, провалился в щель между диваном и столом! Сбив с головы бейсболку, втиснулся, забился под столешницу!

В открывшуюся дверь тамбура заходила Тамара. Журбин-Хорн осторожно подтянул к себе уроненную кепочку и запихнул ее в карман к кукле-вуду…

Напарникам дико повезло, что столики возле окон оказались заняты (вот ведь не знаешь, где найдешь, где потеряешь?!). Они оба прекрасно знали, к а к работает на поиск телепат: вначале, прежде чем зайти, Иная обшарила пивную телепатически, выявила и распределила по местоположению каждого человека: угловой столик для ментального биолокатора ведьмочки был — пуст. Журбин-Хорн закрылся колоколом ментальной неприкосновенности, но был прекрасно видим для простого зрения! Окна заведения были тонированными, но людские силуэты-тени на стекла — падали. И если б от невидимого для ментального зрения человека, на окно упала тень, Иная тут же поняла бы, что в помещении находится защищенный блоком телепат.

Тамара даже не стала бы заходить в пивную! Оставаясь на улице, она взяла под контроль посетителей заведения и приказала им разом наброситься на цель в углу.

И противопоставить им Арсений-Миранда смог бы лишь немаленькие боевые навыки террористки. Удерживать одновременно два блока — ментальной и физической неприкосновенности, в принципе — возможно. Но только если нападавший идет на тебя один и он обычный телепат (два хороших телепата управятся поочередно с выбранным блоком, каждый будет бить по выбранной преграде и одному против двоих не устоять). Диверсантка могла бы разобраться с десятком разъяренных подвыпивших мужиков, но рядом будет природно защищенный закрытый телепат. Иная имела врожденный блок против телепатической атаки и обладала безусловным преимуществом. Даже имея боевые навыки агента хроно-департамента, она б не ввязывалась в драку, а просто стояла вдалеке и — била, лупила, давила. Без устали, пока Журбина не достанет простой удар по черепушке от какого-то посетителя, либо не рухнет ментальная защита. Напарникам категорически свезло: открыв наполовину застекленную дверь тамбура Иная вначале посмотрела направо, а не в угол, где сидел беглец!

Скорчившийся под столом Арсений в полной мере ощутил себя мышонком под совком. Вокруг совка шуршал невидимый телепатический веник, веник собирал соринки чужих эмоций, вылавливал в воспоминаниях определенный облик — высокого парня в оранжевой куртке и бейсболке…

Журбин-Хорн видел только ноги девушки: Иная стояла у двери, скорее всего еще на улице она выжала из чьей-то памяти знакомую куртку и теперь оглядывала помещение. Искала, где здесь мог затаиться телепат.

«Почему она не уходит?!» — заволновался Арсений.

«А я откуда знаю? — невозмутимо ответила напарница. — Может быть, когда на Лексус патруль наехал, ее не было в машине, а гулять пешком она не любит?»

Могло быть так. В противном случае, Иная легко внушила бы полицейским: «Не надо трогать наш автомобиль. Езжайте, парни, дальше». Но серебристый джип удирала от полицейских машин. Тамара могла выйти из Лексуса, например, чтобы проверить какой-то магазин, и оставила закрытых без телепатической защиты.

Или… беглецам совсем не повезло и Иная сосредоточила розыск уже на конкретном объекте — небольшом баре, чье крыльцо выходило в переулок.

Стройные ножки в мягких ботиночках потоптались на месте. (Журбин взмолился: «Иди, иди отсюда!») И решительно направились к барной стойке. Напарники поймали отразившийся в окне силуэт Антипода, чуть-чуть переместились влево, укрывшись в глубокой тени за спинкой соседнего дивана…

Кошмар. Положение — глупее не придумаешь! Под столом сидит великовозрастный интеллигентный дядя и даже не изображает, что кошелек под диваном разыскивает. Скорчился как идиот и глазками моргает в темноте!

Арсений-Миранда бросил взгляд на двух бритоголовых парней, сидевших поблизости. Если б парни не увлеклись появившейся в дверях красоткой, они давно б таращились на рухнувшего под стол «запойного ботана», но так — сидели, плотоядно вытягивая губы, и таращились на одинокую путешественницу по ночным питейным заведениям.

— Ничего себе бикса, — причмокнул бритый индивид. — Подвалим?

Отражение в стекле резко поменяло положение. «Бикса» прищурилась на обритых шалунов и парни сразу же вернулись к пивным кружкам.

Иная отвернулась.

«Интересно, она здесь надолго?»

Напарница ответила стандартно:

«А я откуда знаю?»

Журбин смотрел на отраженный стеклом точеный профиль девушки… Тамара небрежным жестом смахнула со щеки короткую прядку платинового цвета.

«У нее парик, Журбин», — зачем-то сообщила диверсантка.

«Меня больше интересует есть ли у нее пистолет», — смутился телепат.

«А на фига он ей?»

Действительно. Побывав в агенте хроно-департамента ведьма получила от пришелицы не только информацию, она, похоже, заразилась от Миранды и высокомерием. Сидела на трехногом барном табурете, небрежно стройной ножкой в обтягивающих черных джинсах покачивала и свысока смотрела на расторопного бармена, выставляющего перед ней крохотную чашечку с кофе.

«Надолго она здесь», — пробурчала диверсантка.

«А мы?»

Вопрос был риторическим, как таковой не требовал ответа, Арсений лишь направил мысли бета-интеллекта на телесные ощущения: у Сеньки начинала затекать неудобно согнутая правая нога! Еще немного и бежать они уже не смогут, мышцы одеревенеют.

Миранда мгновенно подключилась к мышечным реакциям и разогнала по венам кровь.

«Если резко встать, схватить стол и выбить им стекло, успеем выпрыгнуть на улицу, прежде чем она опомнится, — предложил Арсений. — Пистолета у нее нет, а на то, чтобы взять под контроль ближайших парней и заставить их меня остановить, потребуется время. Обыграем эффект неожиданности?..»

«Как только выскочишь на улицу, тебя по спутнику Извеков поведет. У Тамары гарнитура мобильника торчит над ухом».

«А то, что сейчас сюда официантка за тарелками придет, тебя не волнует? Надо рисковать, Миранда, удивление официантки — человек под столом сидит! — привлечет внимание Антипода!»

Арсений-Миранда начал осторожно выбираться из-под столешницы…

Колокольчики над входной дверью заведения возвестили о прибытии новых посетителей. Голова Антипода стала медленно разворачиваться к тамбуру…

Журбин-Хорн резко подался назад! В бар заходили два мужика в форме полицейского патруля: капитан с сурово стиснутыми губами и сержант с короткоствольным автоматом на пузе!

— Проверка документов, — объявил старший в паре и сразу же пошел к барной стойке. Сержант застыл у двери в позе часового.

Широкая спина в желтом жилете в надписью ППС на какое-то мгновение закрыла Журбина от Антипода…

В голове Арсения взорвался вопль Миранды:

«Я альфа!»

Следующие секунды для Журбина спрессовались в единый краткий миг! Пятиметровое расстояние до двери, где стоял сержант, Миранда буквально пролетела, распластавшись над полом! Движение прикрыли столы, диваны, стулья, посетители. Немаленькое тело Журбина уподобилось юркой ящерице, оттолкнувшись от испятнанного грязными подошвами пола, диверсантка взметнула тело вверх, как та же ящерица оплела руками-лапами опешившего полицейского и в тот же мгновение, закрывшись им, словно щитом, направила автоматный ствол вверх и прошила потолок короткой очередью!

Прижавшийся спиной к Арсению-Миранде сержант попал под колокол ментальной неприкосновенности телепата. Изнутри кокона Журбин-Хорн мог им управлять. Прикрываясь полицейским, диверсантка повела его к кухонному коридору:

— Всем сидеть, — спокойно приказала голосом. Глаза Журбина пристально следили за каждым движением Антипода, гуляя автоматом над головами посетителей, Миранда тихо выдавила: — Не балуй, детка. Я всех положу, ты, сука, — первая.

Ноздри Антипода раздулись от бешенства! Тамара понимала, что противник ее обыграл: даже если она прикажет капитану стрелять по сержанту и убрать от Журбина живой щит, а посетителей направит в драку, Арсений успеет выстрелить гораздо раньше, чем начальник патруля до пистолетной кобуры дотянется! Причем выстрелит Журбин отнюдь не по полицейскому, он пробьет автоматной очередью тело девушки в платиновом парике…

Журбин-Хорн продвигался к рабочему выходу пивной. На улице полицейских наверняка дожидалась патрульная машина, выстрелы уже привлекли внимание шофера и тот по рации подмогу вызвал, а дверь пивнушки на прицел взял. И потому напарники выдвигались к черному крыльцу.

Лоб Тамары нахмурился, глядя на ускользающую добычу, ведьма что-то прикидывала…

«Думает, стоит ли закрытых к бару вызывать», — предположила диверсантка.

Морщинки на челе Иной расправились, плечи слегка обмякли…

«Правильно решила детка, — одобрила Миранда. — Своих только зря положишь, а толку может и не быть — сейчас сюда вся местная полиция слетится…»

Арсений-Миранда спиной вошел на кухню и захлопнул дверь пинком ноги! Ментально понукая полицейского, напарники ринулись вдоль разделочных столов и посудных стеллажей к запертой задней двери! На ходу обрушили посуду с полок, уронив пару сервировочных столиков, дополнили преграду…

Глядя на творящийся разгром, повара не пикнули. Смотрели лишь на автомат.

Журбин-Хорн затолкнул сержанта в крохотный коридорчик с кафельными стенами, сорвал с его плеча автомат и, погрузив полицейского в ступор, пробил автоматной очередью замок.

Напарники выскочили в полутемный двор. Они оба понимали, что Иная вряд ли броситься в одиночку преследовать вооружившегося беглеца, но ночной воздух уже звенел от множества сирен!

Перед мысленным взором Журбина на мгновение промелькнула карта города…

«Направо! К парку!» — задала направление диверсантка.

В переулок стекались полицейские машины, зажав автомат в руке, Журбин-Хорн помчался через двор к темнеющей аллее.

Через пару сотен метров поменял кокон ментальной неприкосновенности на обычный блок невидимости и пошел по улице в полной уверенности, что людские взгляды им о т в е д е н ы. Любой человек, преодолевший пятидесятиметровую дистанцию переставал видеть телепата. Если, конечно, этот человек не был закрытым… Либо не смотрел на беглеца с орбиты спутника слежения.

Пройдя по парку, Арсений-Миранда спустился в разветвленный подземный переход под перекрестком, нашел там дверь, ведущую к коммуникациям, недолго повозился с замком и пошел дальше уже под землей. Не обмениваясь мнениями, напарники знали, куда держат путь — к аэродрому. Они оба догадывались, что Иная в результате тоже направиться туда, но ей было гораздо сложнее: Тамаре придется проводить через охрану аэропорта группу из закрытых. А Журбин-Хорн одиночка и в этом случае имеет преимущество: проникнуть незаметно на борт самолета, следующего в нужном направлении ему куда как проще. Рейс, на котором они и собирались вылетать из Н-ска, отправлялся через пятьдесят четыре минуты.


Когда Арсений-Миранда уже сидел в самолете, из стеклянной двери аэровокзала на летное поле выбежала девушка! Прижавшийся к иллюминатору Журбин-Хорн увидел как побелело от напряжения лицо Иной, Тамара пыталась дотянуться до пилотов и приказать им остановить машину!

Рев двигателей начал затихать!!!

Но самолет уже выкатывался на взлетную полосу и рвал дистанцию. Арсений-Миранда протянул до кабины пилотов ментальный щуп, выдернул мужиков из навеянного стопора и приказал им действовать по предписанию.

Самолет взлетел!

И только после этого Журбин-Хорн откинулся на спинку кресла.

«Детке сейчас будет не до нас, — высказалась диверсантка. — Она рискнула, засветилась перед камерами аэропорта, ей придется удирать и думать лишь о том, чтоб им на хвост не сел департамент».

«Думаю, уже сейчас она фрахтует борт для транспортировки своей банды».

«Ты думаешь? — усмехнулась Миранда. — Сеня, эта детка побывала в моей голове! Она знает, что ее засекли в аэропорту, борт вычислят и собьют без всяких сантиментов! Иная будет выбираться из Н-ска волчьими тропами, ей не оставят выбора. Так что пока расслабься, Сеня, мы получили оглушительную фору».

«Не понимаю, как она так опростоволосилась? Зачем стала дожидаться подкрепления, а не поехала сразу же в аэропорт? Мы минут двадцать пешедралом драпали, петляли, она могла быть здесь гораздо раньше…»

«Нет, Журбин, ты вооружен. А детка — осторожна. Да и потом, подземный переход, где они нас потеряли, находится в ста метрах от площади железнодорожного вокзала. Они д о л ж н ы б ы л и подумать, что у нас не хватит наглости для путешествия по воздуху, вначале Иная и закрытые отбывающие поезда и вокзал обшарили».

«Повезло», — вздохнул Журбин.

«Нет, Арсений, — серьезно выговорила диверсантка. — В подобных мероприятиях везунам не место. Тут выживают только те, кто сам себя везет».

* * *

Делившие одно тело напарники брели через тайгу, лес освещала огромная как таз луна. Три года назад Фаина увела земляков и завьяловцев на север, в ее родных местах было гораздо теплее: здесь снег уже почти везде стаял, но в низинах продолжали царствовать сугробы.

— В овраге мы совсем завязнем, — попытался напророчить телепат. — Там и летом-то как в погребе — туман и сырость, сейчас наверное снегу все еще по пояс, а местами так и до макушки.

«Интересно, как поживает наш автомат на том конце оврага?» — задумчиво проговорила диверсантка.

«На том конце» был другой мир. Покидая его в прошлый раз Миранда шла в теле девушки аутистки, не способной поднять ничего тяжелее суповой ложки, «калаш» беглецы обернули в куртку и прикопали под корнями векового дерева.

— Проржавел, наверное, — вздохнул Арсений и подошел к пологому спуску в глубокую ложбину. Напряженно посмотрел вперед, в ночную темень…

Овраг оказался казусом во всех смыслах. По здравому размышлению он должен был стоять в снегу, но по каким-то непонятным законам существования не поддался даже атмосферным проявлениям: на вершине спуска сугробы еще присутствовали, как только Журбин-Хорн начал медленно продвигаться вниз, под ногами уже были только голые камни. Скользкие, шаткие, влажные.

Арсений-Миранда спустился на каменистое дно распадка. Постоял немого, привыкая к кромешному мраку…

Темнота как будто расступилась. Показала ТО, что ждет непрошенного гостя впереди… — на Арсения-Миранду наступал, наползал знакомый «живой» туман. Протягивая клубы-щупальца к ногам, крался вверх по шнурованным ботинкам, добирался до коленей…

Журбин рефлекторно дернул ногой, словно бы сбрасывая со штанов налипшую траву!

«Без нервов, Сеня, он нас не съест», — ободрила наставница.

«Уверена?»

«Ну в прошлый раз не съел же».

«Так то был прошлый раз. Тогда иная Фаина нам портал открыла и наверх вытащила. И тогда с нами была Тамара…»

Журбин вынул из кармана куклу-вуду, протянул ее вперед и уподобился древнему кораблю с деревянной фигурой морской девы на носу: пошел вперед, расталкивая белесые клубы, словно волны… Туман накрыл его с головой, диск луны совсем исчез, Арсений шел вперед нащупывая ботинками шаткие валуны и вылезшие из земли осклизлые древесные корни. Миранда совсем затихла, в голове Журбина рождались фразы на забытом северном наречии. Выскакивали как будто сами собой и сплетались в заклинание…

В какой-то момент рука Арсения уперлась в невидимую, пружинящую преграду! Парень громко, повелительно прокричал приказ колдовскому замку открыться!.. Раз! Другой! И третий!!

Рука как будто целлофановую пленку проткнула. И напирающий на преграду Журбин едва не рухнул наземь по инерции.

Когда встал прямо… В овраге было уже светло. Туман куда-то сгинул. Вполне готовый к подобной метаморфозе телепат, тем не менее слегка оторопело посмотрел наверх: над головой сомкнулась пышная, чуть тронутая желтизной зелень — из холода весны напарники попали в теплый конец лета.

— Прошли…, - сказал Журбин. — Миранда! Мы — ПРОШЛИ!!

«Надо еще в ы й т и», — напомнила диверсантка.

Арсений-Миранда убрал куклу в карман, поправил упрятанный под курткой автомат и побежал по дну оврага! Напарникам хотелось побыстрее выбраться из колдовской лощины, набегу Арсений оглянулся… Картины, что вообразил рассудок, не было: место, где должна была проходить грань между мирами — исчезло. Сзади не было ночной, словно отрезанной ножом темени, за спиной Арсения был лишь овраг. Подсвеченный поверху солнцем, засыпанный сгнившей прошлогодней листвой — обычный.

«Никогда к такому не привыкну, — сознался наставнице Журбин. — Вот вроде бы…, сам все сделал, да? Портал открыл, знал, что могу попасть в другое время года, но все-таки… до мурашек продирает…»

«Присутствует, — согласилась с носителем Миранда. — Впечатляет, продирает».

Напарники не стали доходить до конца оврага и выбираться напрямую. Нашли относительно удобный подъем на стене, вскарабкались наверх и, налегая животами на откос, огляделись.

Лощину окружала мирная тайга. Всевидящая бабушка Фаина этой параллели не направила к оврагу родственников поджидать непрошенных гостей. Эффект «Того Кого Не Может Быть» работал и здесь.

Арсений-Миранда вышел на просторную поляну и некоторое время брел по густой пожухлой траве. Луга вокруг оврага не косили, место это издревле считалось «нехорошим», лишь где-то через километр напарники наткнулись на утоптанную хоженую тропинку и вычислив, что направление верное, потопали по ней к деревне. Примерно через час тропинка вывела их на разбитую большегрузами дорогу, по которой и в этом мире вывозили лес.

«Мне кажется я узнаю места, — сказала диверсантка. — Опушка уже близко».

«Да, мы почти пришли».

Когда над деревьями уже появился просвет, напарники затормозили: на дороге у самой кромки леса стоял автомобиль — УАЗик с хорошо знакомыми опознавательными символами полицейской машины и раскрытым капотом. Лицо человека, копошившегося в моторе, закрывала поднятая крышка, Арсений-Миранда видели лишь ноги и корпус водителя в полицейской форме.

«Обходим или подойдем? — спросил Арсений. — Он полицейский, а у меня автомат под курткой… На охотника я слабо похож, Миранда».

«Слабо, — согласилась диверсантка. — Жаль, что человек закрытый… Но нам нужна информация, Журбин. Предлагаю спрятать автомат в канаве. Иди в гости с «калашом» в любом случае странно: на гостинец он никак не похож. Да и стрелять в деревне мы вряд ли будем. А если придется, то вооружимся на месте — в таежной деревне в каждом доме по винтовке».

«Принято», — кивнул Журбин.

Оставаясь за машиной, он быстро скинул куртку, снял с плеча оружейный ремень и, обернув «калаш» в куртку, положил автомат в заросшую травой придорожную канавку.

«Подходим, Сеня. Если что — я альфа».

Арсений-Миранда неслышно подошел к мужчине, согнувшимся над двигателем, отметил на его плече пагон старшего лейтенанта…

— Бог в помощь, — поздоровался с водителем.

Оставаясь с вытянутыми над движком руками, старлей повернул к путешественнику измазанное машинным маслом лицо…

Журбин оторопел. Миранда едва успела прихватить невольно выплеснутое удивление носителя, вернула лицевым мышцам нормальное положение — чуть смущенную улыбку усталого путника, но все же и она не удержалась от ремарки:

«Ну ни фига себе, Журбин! Валера Силкин — полицейский?!»

«Что твориться в этом мире…» — пораженно согласился телепат.

В мире, откуда пришли Журбин и Хорн, Валера Силкин был главарем банды, занимавшейся транспортировкой на Большую Землю намытого золотого песка, охраной приисков, а равно промышлявшей и грабежом оных. Из этой банды, почти полностью состоявшей из закрытых односельчан, Извеков набрал рекрутов для потенциальной армии.

В мире Журбина Валера Силкин был отпетым головорезом. Здесь… этот же Валера был старшим лейтенантом полиции.

«Мир Антиподов…, - пораженно произнес Журбин. — Они здесь что… все — н а о б о р о т?! Волки подрабатывают санитарами общества, а рыси тогда — кто? БАНДИТЫ?!»

В деревне, где жила Фаина издревле жили бок о бок два старинных рода — волки и рыси. Упрощенно выражаясь, в мире Журбина волки творили зло, родственники-рыси бабушки Фаины, как могли поддерживали равновесие, стояли на позициях добра.

…Старлей Валера отлепился от кузова, внимательного прищурился на чужака, мазнул взглядом по придорожным кустам и лишь тогда кивнул:

— Здорово. — Поглядел на раскрытое чрево машины, печально шмыгнул носом: — Железо… Давно говорю: вот-вот подохнет, так разве новую машину допросишься? Все фонды, фонды…

— А сами на мерседесах ездят, — поддакнул Арсений-Миранда и поглядел на двигатель. — Помочь? Я в этом деле соображаю.

— Сообрази, коли не шутишь, — пожал плечами Силкин и, обтирая руки ветошью, отошел от машины.

Арсений-Миранда засучил рукава и до половины нырнул под капот…

— Попробуй завести, — сказал через минуту. (Для пришелицы из будущего починить антикварный аппарат — раз плюнуть! Вот если бы ей Шаттл достался, или ракетный комплекс Тополь… — тут пришлось бы повозиться. А УАЗик для Миранды все равно, что для Арсения велосипед: конструктор Лего для детишек дошкольного возраста — лепи и воплощайся.)

Силкин с недоверчивым видом взобрался на сиденье, повернул ключ зажигания… Мотор чихнул, крякнул, скрипнул и — завелся. Загремел на всю тайгу.

— Ну ты, паря, даешь…, - почесывая в затылке и крутя башкой, выразился старший лейтенант. — Откуда в наших краях? Работу не ищешь? нам толковые механики нужны…

— Нет, спасибо, — усаживаясь на сиденье рядом с полицейским, усмехнулся Арсений-Миранда. — Работа у меня есть, погостевать у вас в селе хочу. Подвезешь немного?

— А то. Мы хорошим людям завсегда рады! — душевно улыбнулся Силкин. — Милости просим — хоть ко мне, хоть еще к кому на постой направлю! А вещи твои…, где? — уже немного отъехав, Валера опомнился.

— Дак я налегке, — улыбнулся путешественник и дежурно отшутился: — Все мое всегда со мной. Я к вам по делу, ненадолго.

— А-а-а, — Силкин тронулся дальше и презирая ухабы, помчался к селу. (Подпрыгивающий на жестком сиденье Журбин-Хорн тут же понял, почему у лихого полицейского железный конь, давно уже (и даже) не мерин, а совсем козел упрямый.) — И к кому? — Валера все еще лучился гостеприимством, но полицейский интерес уже проснулся.

— К Фаине. К шаманке вашей, подлечиться еду.

Гостеприимство с лица Силкина как метлой смело, только что улыбавшийся старлей нахмурился:

— Не ходил бы ты к ней, парень…

— Почему? — изображать удивление Журбину-Хорн почти не понадобилось.

— Гнилая тема… — неопределенно буркнул Валера. — Один раз придешь — навек завязнешь.

— В чем?

— А в чем, паря, завязают?

Старший лейтенант ответил коротко, интонационно показал, что распространяться дальше не намерен. Но Миранда тут же выдала напарнику указание: «Разрабатывай дальше, Журбин, разрабатывай «гнилую» тему!»

— А мне сказали, что она многое может, — пожал плечами телепат.

— Ну может-то она и в самом деле много, но вот цена…

— Три шкуры сдерет? — хмыкнул Арсений.

— Если бы…, - объезжая раскисшую черную лужу, проворчал полицейский и с горечью добавил: — У вас что в городе, врачи перевились?! Чего вы все сюда тащитесь за семь верст киселя хлебать…

— Я слышал Фаина свою внучку вылечила. А городские врачи за нее не брались.

Силкин резко нажал на тормоз и остановил машину на околице села. Повернулся к чужаку всем телом, поглядел в глаза:

— Вылечила, — кивнул, — не спорю. Родители Тамару в область возили, врачам показывали, лечить пытались. Оставили девчонку в городе, а когда навещать поехали — погибли оба. Под грузовик на пустой дороге влетели и в кашу. — Силкин пристально смотрел на собеседника, Журбин-Хорн не знал как реагировать, чтобы не сбить закрытого полицейского с откровенности: разговор коснулся самого главного — Тамары! Старлей слегка понизил голос и доверительно продолжил: — В деревне говорят, что старуха н а к а з а л а дочь и зятя. Мол, ослушались те бабку, девчонку в город повезли и… не вернулись.

«Чепуха!» — фыркнул в голове Арсения голос диверсантки.

«Чушь на постном масле!»

От родственника бабушки Назара напарники знали, что родители Тамары погибли в ДТП. Но Фаина в тот день пыталась о т г о в о р и т ь дочь от поездки. На порог легла! Но Ольга уперлась: ей позвонили из больницы, сообщили, что у дочери высокая температура и попросили срочно приехать — выхаживать Тамару.

И если бы старший лейтенант полиции Валерий Силкин не коснулся в разговоре бабьих слухов, напарники к нему прислушались бы и вся история пошла другим путем.

А так… Миранда фыркнула, Арсений недоверчиво хмыкнул, опытный полицейский недоверие уловил.

— Как знаешь, парень, — сказал слегка обиженно и тронул машину с места. — Мое дело предупредить, твое услышать.

Расстроенный Силкин повел УАЗ по главной деревенской улице, Журбин-Хорн смотрел по сторонам и узнавал, не узнавал село. И тут и там знакомыми ориентирами стояли серые бревенчатые дома, реже попадались окрашенные, сельмаг мелькнул там, где и положено. Церковка стояла на пригорке. Но встречались и незнакомые, совсем новые строения.

Одним из новичков был дом, появившийся на месте древнего дедова пятистенка Фаины. Силкин остановил машину у прочных деревянных ворот, Арсений-Миранда поглядел на внушительный солидный дом с мезонином:

— Нам сюда? — спросил чуть удивленно. «Шикарно местная Фаина проживает! — отметила Миранда. — Совсем н е н а ш а…»

— Может передумаешь еще? — не отвечая на вопрос, с надеждой спросил Силкин.

— Не передумаю. — Арсений-Миранда протянул полицейскому руку, тот немного подумав, ее пожал. — Спасибо. До свидания.

Журбин-Хорн выпрыгнул из машины и старлей сразу же уехал. Парень постоял перед воротами, телепатически обшарил окрестности: в соседнем маленькая открытая девочка играет в куклы и беседует с закрытым братишкой, по улице старушка идет — пенсию в уме подсчитывает: «Купить еще мучицы или той, что в доме обойдусь?… На пироги, вроде бы, должно хватить…» Не выловив за забором ни единой мысли, Журбин толкнул высокую дверь.

Ворота оказались незапертыми. Арсений-Миранда шагнул во двор…

На дорожке, идущей вдоль дома, на корточках перед клумбой с разноцветными пушистыми астрами, сидела Тамара. Подвязывала к колышку сочный стебель с огромной, клонившейся под тяжестью соцветия фиолетовой головкой.

Девушка повернулась на тихий скрип дверных петель… Поглядела на вошедшего Журбина…, и удивленно распрямилась:

— Вам кого? — спросила и выжидательно, слегка, нахмурилась.

Арсений смотрел на Тамару и не знал, как себя вести! Девушка разглядывала его как незнакомца, молчание затягивалось, Тамара уже поглядывала на окна, вероятно, собираясь вызвать кого-то из дома…

«Она тебя забыла!» — вспыхнули в голове телепата слова наставницы.

«Не верю!»

— Тамара…, - непривычно сиплым, напряженным голосом проговорил парень, — я — Арсений. Ты меня не узнаешь?

Тыльной стороной испачканной в земле ладони Тамара смахнула со щеки налипшие волосинки. Покачала головой, переспросила:

— Арсений?… Мы встречались?

«ОНА МЕНЯ ЗАБЫЛА!!!»

Журбин потянулся к девушке телепатически, не взирая на крик Миранды — не смей! — раскрыл свой мозг… Сплел паутину из образов и лиц, выплеснул из своей памяти картины их общего прошлого, единственный поцелуй случившийся здесь, в этом мире на родовой поляне рысей, где под тотемным столбом почти затух костер…

Тамару закрывал от Журбина природный блок. Парень не почувствовал отклика, но глаза его молили девушку:

«Прислушайся ко мне! Ты вспомнишь и поймешь, что это — ПРАВДА!! Мы были вместе, мы з н а к о м ы!! Ты — МОЯ!»

Широко раскрытые веки Тамары дрогнули, моргнули раз, другой…, прищурились, губы чуть зашевелились, телепату показалось, что девушка шепнула его имя, как будто пробуя на вкус!..

За спиной Арсения-Миранды негромко проскрипели петли на воротах, и диверсантка тут же накрыла носителя щитом ментальной неприкосновенности! В мире, где все наоборот, ждать можно всякого. То что со спины подошел закрытый, было понятно сразу же: Журбин-Хорн не ощутил телепатически человека, подошедшего к дому. Но вот какие еще сюрпризы подготовила для напарников изнаночная параллель — попробуй угадай. Хотя Журбин успел воскликнуть:

«Зачем?! Открой, она меня с л у ш а л а!»

Но сверхосторожная диверсантка ответила категорически:

«Нам лучше перестраховаться, Арсений. Пока не разузнали что да как… Пошушукаться с Тамарой ты еще успеешь».

Арсений-Миранда оглянулся: с улицы во двор заходил Егорша. В руке троюродного племянника бабушки Фаины висел трехлитровый бидон, Егор обогнул застывшего Журбина, поставил ношу на лавку под окном…

Диверсантка мгновенно считала информацию по микромимике лица Егора:

«А паренек-то тебя сразу же узнал… И видит он в тебе, Журбин, — соперника».

— Егор, как странно…, - показывая взглядом на Арсения, сказала внучка колдуньи. — Это Арсений… Он меня знает…

— Тамара! — Резкий выкрик заставил трех знакомых незнакомцев повернуться к крыльцу. В дверном проеме, на пороге дома, стояла бабушка Фаина. Увидев, как от ее окрика недоуменно вытянулось лицо внучки, колдунья согнала со лба гневливые морщины и постаралась улыбнуться: — Иди в дом, Тамарочка. Этот парень тебя раньше видел… В городе, в больнице, когда ты маленькой была.

Если бы Миранда не придушила вырывавшийся из Журбина вопль, он прокричал бы на всю деревню: «ЛОЖЬ!!!» Но диверсантка, на мгновение став альфой, парализовала голосовые связки носителя.

«Помолчи, Арсений, — приказала парню. — Своими воплями ты только напугаешь девушку. Дай разобраться, что здесь происходит, поругаться с ведьмой мы всегда успеем».

Тяжело дыша Журбин смотрел на с в о ю Тамару, перебрасывал взгляд на лукавую бабу-ягу, на паренька, увидевшего в нем соперника. Тискал кулаки до тех пор, пока Миранда не расслабила его руки:

«Спокойно, Журбин, спокойно, уйми гормоны. Тестостерон тебе еще понадобиться…»

«Да пошла ты к черту со своим тестостероном!!! Ты что не понимаешь, что Фаина Тамару — стерла!!»

«Нет. Не стерла. Это невозможно ни в теории, ни в практике: Тамара закрыта и защищена от любого вида воздействия на мозг. Она не поддается внушению, гипнозу, инструментальному проникновению…»

«Но мы ничего не знаем о колдовстве?!» — перебивая размеренную речь Миранды, взревел Журбин.

«Но ты-то, наверняка, уже что-то знаешь», — напомнила диверсантка.

«С ума сошла?! Я знаю мало! Недоучка!»

«Могу предположить, что здесь имеет место случай генерализированной амнезии…, - в той же рассудочной неторопливой манере продолжила общаться вышколенная агентесса хроно-департамента. — Тамара ждала тебя слишком долго, ее память сама отторгла Журбина Арсения как болезненно тяжело воспоминание…»

Арсений застонал:

«Я стал для Тамары болезненным воспоминанием? Ты хочешь сказать…, она сама меня… о т т о р г л а?!»

«Гипотеза, Журбин. Всего лишь — гипотеза. Причем одна из многих, и тут, признаюсь, я бы поставила — на колдовство».

Внутренний диалог напарников происходил стремительно. Миранда удерживала под контролем малейшие внешние проявления, на лице Арсения не отразилась шторм, взорвавший его мозг. Но бабушка Фаина, как-никак, была единичным легендарным нюхачом. Шаманка не имела способностей внучки к телепатии, но тем не менее и у нее был редчайший дар: обладая стопроцентной закрытостью она могла на глаз определить присутствие в носителе бета-интеллекта. (Во времена Миранды, где каждый школьник мог перемещаться, подобные способности ценились необычайно! Закрытые нюхачи были природно защищены от подселения, но видели людей, чей разум находился под чужим контролем.) Поглядывая на Арсения-Миранду с высоты крыльца, шаманка брезгливо покривила губы:

— Бушуют в тебе бесы, парень… Ох, бушуют…

Журбин-Хорн перебросил на колдунью разъяренный взгляд! В прошлый раз э т а Фаина не находила в парне с дополнительным интеллектом ничего бесовского, сейчас вдруг в позу встала — черти ей, видите ли, мерещатся!

Фаина усмехнулась и нахмурено сказала внучке:

— Ишь… Как глазищами сверкает… Злой бес его тревожит и покою не дает.

— Так бабушка! — Тамара молитвенно приложила руки к груди: — Ты же сама сказала — мы с ним в одной больнице лежали, значит он болен и сюда за помощью пришел!

— Знамо дело что за помощью, — проворчала бабушка. — Иди-ка в дом, золотенькая, я тут сама с ним потолкую.

— Но ты ему поможешь?!

Миранда, прослушавшая диалог доброй внучки и злой бабы-яги, выразилась коротко: «Улёт». Бабушка-наоборот когда-то отправила в иной мир д о с т о й н у ю наследницу и по сию пору пыталась задурить доставшуюся ей внучку: эта Тамара повторила судьбу отражения, она тоже оказалась здесь Иной, и бабушке приходилось все еще лукавить. Практически в дурочку играть с всесильной девочкой.

«Слушай…, может удастся совершить, так сказать, бескровный обмен, а? — задумчиво проговорила мадам Хорн. — Предложим Фае затащить сюда Иную, поменяем их не местами, а телами…»

«Мы уже это обсуждали, — мрачно напомнил Журбин. — Технически подобный обмен выполним, но вот как нам выловить и подчинить закрытого Антипода..?»

Уходя из этого мира в прошлый раз, напарники собирались вернуться и не предложили шаманке вариант с обменом тел: подселиться в свою Тамару в этом мире невозможно — девушка сразу же закрылась, а прыгать туда-сюда по мирам и перетаскивать девушек из параллели в параллель для совершения обмена — времени не было. Выйдя из оврага, они могли наткнуться на засаду клонов, так что момент для подобной операции был, мягко выражаясь, н е у д о б н ы й.

«Пока нам нечего Фаине предложить, — согласилась диверсантка. — Но обсудить, пожалуй, — стоит. Не исключено, что эта бабка тоже не слишком-то довольна доставшейся ей внучкой».

Приняв решение, Миранда натянула на лицо носителя улыбку:

— Нам есть о чем поговорить, Фаина, — сказал бабушке Журбин-Хорн. — Чаем путешественника напоишь?

Внезапная перемена в госте ненадолго озадачила шаманку. Пристально разглядывая телепата, ведьма пожевала губами и кивнула:

— Проходи. — Посторонившись, Фаина показала гостю, что готова пропустить его в дом, и негромким изменившимся тембром приказала внучке: — Баню затопи, золотенькая. Гость у нас… желанный. Иди, и д и…

Тамара медленно, не отрывая глаз от бабушки, кивнула… Но с места не двинулась.

Поднимаясь по крыльцу, Журбин смотрел на девушку. Тамара морщила лоб, покусывала нижнюю губу, и было непонятно: вспомнила она Арсения, успела хоть что-то разглядеть в чужих воспоминаниях, ПОВЕРИЛА?!

В голове Арсения вспыхнуло предупреждение Миранды:

«Не лезь. Не открывайся. И не зли Фаину. Начнешь играть в телепата, хлопот не оберемся. Тамара еще тебя вспомнит, Сеня. Вначале попробуем с Фаиной добром договориться и постараемся понять, что она с внучкой натворила — мозг структура тонкая, штурмом из воспоминаний его можно повредить».

К Тамаре подошел Егор, приобнял девушку за плечи и нежно чмокнул в щеку:

— Пойдем. Бабушка сама здесь разберется.

Пока Егор и Тамара не скрылись за углом дома, Журбин смотрел им в след: рука Егора соскользнула вниз, до талии девушки, и у Сеньки разум помутился от подобной вольности!

«Тестостерон, Журбин, — напомнила диверсантка. — Они друзья и родственники, не затуманивай общую голову ревностью, у нас тут дел навалом… Трезвей, черт побери!»

«Прости», — пробормотал Арсений и направился в дом, где его ждала Фаина.

Журбин-Миранда прошел короткие полутемные сени, обратил внимание, что никаких ведер с колодезной водой в них нет: э т а бабушка жила на широкую ногу, видать, водопровод себе провела и паровое отопление устроила. Вошел в горницу.

Фаина стояла упираясь поясницей в круглый стол на середине комнаты. Буравила глазами парня.

— Нашел, значит, дорожку…, - проговорила неприветливо. — Замок открыл.

— А зачем ты его закрывала? — Журбин-Хорн остановился. Выдержал тяжелый взгляд шаманки. — Ты ж обещала дверь нам «придержать». Говорила, что примешь, как родных…

— Не было такого.

— Но подразумевалось.

По полным синеватым губам шаманки зазмеилась улыбка:

— Ишь… как насобачился-то со старухами разговаривать. Я, золотенький, таких слов — «подразумевалось», не знаю. У меня все по-простому, да по-старому — был договор, аль не было его. Я дверь тебе держала, ты не явился — все, замок закрыт.

«Она может говорить правду, — подтвердила диверсантка. — Если помнишь, когда мы обратно к себе вышли, в нашем мире проскочил почти что месяц. Фаина могла закрыть дверь от н е п р о ш е н н ы х гостей. Зачем ей неприятности вроде нашего Платона?»

Журбин прикинул вероятность такого поворота, едва заметно пожал плечами…

— Это кто ж с тобой, золотенький, разговаривает-то? — неожиданно пробасила бабушка. — Миранда, что ли, снова с тобой пришла?

«Обаньки! Журбин, а мне кажется, я ей не представлялась!»

Навряд ли шаманка уловила удивление Миранды на лице Арсения — террористка как всегда держала мимику носителя в жесткой узде, — но тем не менее, отреагировала грамотно, по вытекающей:

— А мне Тамарочка об вас все рассказала. Об вас, Завьяловых, П л а т о н е…, - Фаина сделала акцент на последнем имени. — Я все об вас, золотенькие, знаю. ВСЕ.

«А это попадос, Арсений, — быстро проговорила диверсантка. — Если наша доверчивая девочка выболтала «бабушке» секрет телепортации, в этом мире возникнут проблемы. Местный департамент здорово влетел, Журбин».

Напарники никак не собирались посвящать деревенскую старушку в техническую сторону проблемы интеллектуальных перебросов. (Фаина из их мира особый случай: хроно-департамент объявил войну ее роду-племени, так что можно говорить — потомки сами нарвались.) Колдунья обоснованно верила в небывалое и принимала интеллектуальные перемещения за особый род ворожбы.

— Если Тамара рассказала тебе ВСЕ, то почему сама это же ВСЕ забыла? — резонно и хмуро спросил Журбин-Хорн.

Шаманка повернулась к гостю спиной, расправила узорчатую скатерть на столе, вздохнула всем телом:

— Дак страдала она, золотенький. Страдала… Сил не было смотреть на ее мучения, вот я и п о м о г л а. Маленько. Помогла ей плакать перестать.

— Но теперь я здесь! Помоги ей снова — в с п о м н и т ь!

— Поздно, — Фаина резко развернулась. — Поздно, парень. Через шесть дён, на Малую Пречистую у нее свадьба назначена. С Егоршей.

«Журбин, стоять!» — Миранда успела стать альфой и вернуть стойкость подогнувшимся коленям парня.

«Оставь меня!!!» — взревел Арсений и отмел управление Миранды, откинул в сторону, как рассвирепевший паровоз вставшую на пути вагонетку!

— Не ломай моей девочке заново судьбу, — продолжала говорить Фаина. — Любят они друг друга. Покойная это любовь, светлая.

— Не верю! Ты внушила ей эту любовь!

Фаина горько покачала головой и продолжила напевно:

— Она к Егорше потянулась после. После того, как тебя совсем позабыла. Как тонкая былиночка потянулась к свету и прислонилась к крепкому дубку. Что ты ей можешь дать?.. Тревоги? Прятки?.. Уходи, парень, не тревожь мою девочку. Поешь с дороги, прими баньку и в обратный путь, пока полная луна дверь открытой держит…

Журбин почувствовал головокружение, размеренная речь Фаины вызывала тошноту и слабость…

«Очнись! Ведьма знакома с нейролингвистикой, она тебя программирует!! Очнись, Журбин, Фаина ни разу не спросила о с в о е й внучке!!!»

Единственная промашка лукавой бабушки, вернула телепата в норму. Журбин перестал вслушиваться в убедительно-напевную речь колдуньи, пробирающую до самого нутра справедливыми упреками, разоружающую. Расправив плечи, Журбин-Хорн прервал Фаину:

— Подожди. Не торопись. Еще ничего не решено, нам есть о чем поговорить.

Лоб колдуньи прорезала глубокая вертикальная борозда, сощурив пристальные черные глаза, шаманка покачала головой, показывая — разговор о Тамаре окончен, она все сказала и менять решения не будет.

Миранда вызвала на окостеневшем от напряжения лице носителя легкую усмешку:

— Ты не хочешь спросить меня о т в о е й Тамаре?

— Хочу. Но ты опередил с расспросами да попреками.

«Ловкая ведьма, — похвалила диверсантка деревенскую бабушку, чудесно адаптирующуюся к изменениям в беседе. — На ходу подметки режет! Все перевернула — оказывается это ты, Сеня, виноват, слова не дал вставить. А она — пушистая и мягкая, она, сердешная, за всех переживает».

— Что ты хочешь рассказать о моей кровинушке? — попадая в унисон с аттестацией Миранды, обеспокоенно спросила бабушка. — Как она там? Все ли здорова?!

«Ты еще всплакни, — буркнула диверсантка и добавила: — Серьезный противник, просто так не сдастся и не попадется».

Привычная критическая оценка ситуации помогала Журбину справиться с нервами: Миранда работала, Миранда отслеживала и процеживала все сопли-нервы досуха.

— Твоя внучка планомерно уничтожает мой мир, — без экивоков произнес Арсений. А Миранда тут же сделала поправку для носителя: «Избегай заумных формулировок. Слово «планомерно» вне лексикона этого села и нашу бабушку коробит».

Но деревенская старушка не прицепилась, а округлив глаза, приложила ладони к груди:

— Да как же это так-то, золотенький?! Ты правду мне говоришь, али голову морочишь?!

— Правду. Пулевую рану на бедре показать?

— Она в тебя выстрелила?! — охнула бабушка.

— Да. Как только мы прошли через портал.

— Ой, ей, ей, — закачала головой Фаина. — И что ж мы делать будем?!

— Меняться снова. Но уже не мирами, а телами. Я приведу твою внучку сюда. Обещаю.

— Так, так, так…, - задумчиво забубнив, шаманка опустила голову, пошла вокруг стола. Машинально предложила гостю сесть: — Садись, золотенький, в ногах правды нет…

Арсений-Миранда сел у стола, пока бабушка задумчиво бродила по комнате, напарники принялись за прокачку ситуации и составление предварительного плана мероприятий:

«Иную сюда вести-заманивать не надо, — быстро вынесла Миранда, — думаю она уже и так отирается где-то поблизости от портала. Наша задача — рассредоточить по оврагу родственников Фаины и не дать возможность закрытым из нашего мира проникнуть вместе с Антиподом. Почти уверена, что вместе с Тамарой пойдет Извеков. Как только Иная попадет в свой мир она станет открытым аутистом, Платон в нее переместится и они вместе нагрянут в это село за дееспособным телом нашей девочки. Так?»

«Вероятно».

«Да. Я бы и сама так поступила. Что мы можем им противопоставить?»

«Охотников из родни Фаины и меня. Думаю Фаина откроет портал для внучки и Иная пройдет сюда легко».

«Согласна. Вот только как с Егором быть?»

«А с ним какая проблема? — невозмутимо произнес Журбин. — Троюродная бабушка одну внучку в него влюбила, влюбит и следующую…»

«Ты думаешь? — неуверенно хмыкнула Миранда. — Уверен, что Тамара разлюбила тебя не сама, а бабка Фая постаралась? Но что если это и вправду н а с т о я щ а я любовь и подмена парню не нужна?»

«Не сочиняй препятствий на ровном месте».

«Ну-ну, тебе виднее… Но, вроде, кто-то меня недавно в высокомерии упрекал, а?.. Не принимаешь ли ты желаемое за действительное, дружок?»

«Анализируй, пожалуйста, собственные проблемы».

«Как скажешь».

«Тихо. Тамара идет…»

В процессе тренировки Журбина агентесса хроно-департамента развила не только силовые и реактивные способности нервно-мышечной системы, но и многократно усилила слуховые возможности подопечного. За годы создала из парня превосходную диверсионно-боевую машину: шаги Тамары он услышал из дальней комнаты дома, едва девушка к дорожке у дома подошла.

Когда Тамара появилась в комнате, Журбин уже стоял. Под его направленным взглядом девушка смутилась, села на диванчик под окном.

Егор, вошедший следом за невестой, ситуацию просек. Нахмурился. И примостившись рядом с нареченной, демонстративно, по-хозяйски положил ладонь на ее колено. С вызовом уставился на гостя и выпятил подбородок.

Почувствовав как в той же петушиной манере раздувается и грудь носителя, Миранда предупреждающе произнесла:

«Не быкуй, Журбин. Не связывайся. На первом месте переговоры и дипломатия, хвост позже распушишь».

Н-да… умела диверсантка нужным словом мозг вправлять. Едва Журбин представил себе бой двух разноцветных петухов, как тут же усмехнулся и отвернулся от соперника, хотя желание надрать тому хвост — оставалось очень-очень!

После известий о «кровинушке» настроение Фаины резко ухудшилось. Недовольно поглядев на рассевшихся голубков, шаманка буркнула:

— Ну? И что сидишь?.. Чай давай заваривай и гостя пои. Вон, — подбородок бабки кивнул на электрический самовар, — вода уже вскипела.

Тамара подскочила, косясь на Журбина, наполнила водой цветастый заварочный чайничек, сходила на кухню за шаньгами и ватрушками. Поставила блюдо с пирогами перед Арсением и смущенно проговорила:

— Попробуйте, пожалуйста…, сама сегодня утром напекла. — Потом, опомнившись, поглядела на жениха: — И ты, Егорша, тоже присаживайся…

Недовольно отреагировав на «тоже», женишок пересел с дивана на стул напротив Арсения-Миранды. Взял из блюда верхнюю ватрушку и, глядя в упор на соперника, жестко заработал челюстями.

У голодного Арсения аппетит пропал.

— Глаза побереги, — внезапно произнесла Фаина и парни сразу поняли, к кому относятся слова: Егор буравил гостя взглядом и хозяйке это не понравилось. — Сходи-ка лучше на двор, проветрись. Нам тут без тебя потолковать надо.

Жених Тамары возмущенно поглядел на бабушку, но наткнулся на приказывающий взгляд и несколько поник. Сжал в кулаке ватрушку, разломал до крошек и быстро вышел из комнаты.

Фаина села на его место:

— Приберись, — сказала внучке, — намусорил Егорша.

Тамара быстренько смела со скатерти хлебные крошки, наполнила кипятком и заваркой большую чашку, поставила на блюдце перед гостем.

— Подкрепись, золотенький, — добродушно пробасила бабушка и ласково поглядела на внучку: — Мастерица у меня Тамара…, хоть пироги, хоть мясо, все сготовит… — Фаина подвинула к Журбину блюдо с пирогами: — Отведай.

Арсений-Миранда взял большую шаньгу с золотистой корочкой на картофельной начинке, глядя на Тамару, погрузил зубы в мягкий пышный бок…

Пока Журбин-Хорн подкреплялся, хозяйки по-старорусскому обычаю с разговорами к нему не лезли: «Соловья баснями не кормят». Дожидались, когда гость подкрепиться.

Арсений-Миранда быстро проглотил пару шанег и ватрушку, залпом выпил чуть остывший чай. Утер губы вышитой матерчатой салфеткой и кивнул Фаине:

— Спасибо. Поговорим?

Шаманка с легкой усмешкой глядела на гостя. Как будто ждала чего-то.

И д о ж д а л а с ь.

Голову Арсения-Миранды неуклонимо потянуло вниз, на плечи навалилась одуряющая сонная тяжесть… Журбин-Хорн налег грудью на стол и уткнулся носом в фарфоровое блюдце.

Тело уже перестало ему подчиняться, но мозг еще работал. Журбин почувствовал, как Миранда перехватила управление, подключилась к периферической, вегетативной нервной системе и, перенастроив, ускорила метаболизм. До того как сознание совсем померкло, напарники услышали дикий крик Тамары:

— Бабушка!!! Зачем?!! Он же хороший, добрый, я это чувствую!!

— Хороший?! Добрый?! — рефреном проскочил ответ шаманки. — Хорошие да добрые с оружием в гости не ходят!! Зови Егоршу, пусть обыщет твоего хорошего!

Тамара еще что-то отвечала, но напарники ее уже не слышали.


Много лет назад, когда еще жил с мамой, Сенька пришел в гости к приятелю, у которого был архаичный катушечный магнитофон с бобинами. Мальчишки баловались с рычажком переключения скоростей, заставляли голоса певцов то протяжно и басисто тащиться, то смешно пищать, как у мультяшных уток… Весело было.

Журбину чудилось, что он вернулся в детство. В ушах плавали растянутые басовитые голоса, иногда они вдруг возвращались к обычной скорости, но быстро проскакивали норму и принимались непонятно крякать… Звук плавал, искажался, щекочуще елозил по нервам…

К слуховым галлюцинациям добавились тактильные ощущения. Арсений почувствовал что по телу лазают грубые беззастенчивые руки, заползают под рубашку, под ремень, проводят по ногам до щиколоток.

— Ну! — четко и болезненно прозвучал чистый девичий голосок. — Нашла?! Доказала?! Нет у него пистолета! С добром он в дом пришел!

— Егорша, ты хорошо на дворе поискал? — раздался недовольный голос бабушки Фаины.

— Да! — расстроенно отозвался женишок.

— За ворота выглянь! В траве погляди! — приказала бабушка. — Я чувствую — было у него оружие! П а х н е т от него оружием, не пустым он в дом пришел.

— Так он с участковым приехал. Может…, от Силкина пороховой запах подцепил?

— Да нет же, — простонала шаманка. — Не простой это запах, не пороховой, не смазочный! Было у него с в о е оружие, ищи!

— Дак сколько можно, — проворчал Егор, — два раза уже обыскивал. — Но впрочем голос парня удалялся, племянник выходил из комнаты.

«Ну что? — раздался в голове Арсения унылый голос наставницы: — Опять на те же грабли?…»

«Ну ты же говорила, что дерьмо у нас циклично льется…»

«Шутишь?.. Это хорошо. Пальцем осторожно пошевели».

«Не получается».

«Я знаю, что не получается! Ты подключайся, я работаю на периферическом уровне, ты центральную систему педалируй!»

Журбин сосредоточился на зрительном восприятии, сфокусировал изображение: увидел дверь. Голова Арсения-Миранды лежала правой щекой на столе и была повернута к выходу их горницы. Почти под самым носом валялся какой-то смутный комок. Журбин не без труда опознал в нем куклу-вуду и догадался, что его карманы — вычистила.

— Чего надулась? — прозвучал над Журбиным-Хорн недовольный голос ведьмы.

— Зачем ты это сделала? — печально и тихо произнесла Тамара. — Он же хотел только поговорить…

— Знаю я чего он хотел!

— Но ведь оружия же ты при нем не нашла.

— Найду, — басовито, глухо и упрямо проговорила бабушка. — Было оно. В о н я е т от него, золотенькая, не с пустыми руками да не спроста он сюда шел.

Журбин переместил взгляд немного в сторону, к длинной тумбе, где стояли древние бронзовые часы…

«Ну надо же, — хмыкнула Миранда. — Упорная старуха, минут пятнадцать нас и окрестности шмонали… Вот есть над нами Бог, Журбин! Не наткнулись бы на участкового в лесу, пришли б сюда с «калашом» и дали старухе доказательства и повод!»

«Меня интересует как она нас отравила? — буркнул Сенька. — Тамара своими руками чай готовила…»

«…в готовый заварочный чайник кипяток наливала, — поддакнула Миранда. — Пока ты внучкой, Сеня, любовался с высоты крыльца, ведьма одна в доме обреталась!»

«Думаешь успела? Приготовить определенную смесь, в чайник засыпать… Я задержался секунд на двадцать».

«Ловкая старуха, — пригвоздила диверсантка. — Выгнала из дома племянника, чтоб тот не отравился, оставила нам внучку в качестве объекта отвлечения…»

Арсений внутренне застонал: как глупо! Миранда, конечно, говорила «нам» и «мы», брала на себя часть вины, но Сенька понимал, что вся вина лежит на нем. Он знал, как на самый действенный, незамутненный интеллект влияют настроения носителя! Наставница просила его не играть гормонами, остаться трезвым и рассудочным, но он… Он повел себя как распоследний влюбленный болван и ведьма его просчитала! Поиграла в добродушную обеспокоенную бабушку, попросила внучку чаем гостя напоить! Ведь если бы сама напиток приготовила, Журбин в жизни б к чаю не притронулся: еще свежи воспоминания о происшествии в рюмочной «У Палыча»!

Но получилось так, как получилось. Миранда напророчила о цикличном проистечении дерьма на одну конкретную голову.

«Нет, Журбин, — произнесла подслушавшая его мысли диверсантка, — промашка здесь чисто — моя. Я должна была отметить, что Тамара наливает кипяток в уже готовый чайник…»

«Не надо, — перебил Арсений. — Мы оба знаем, кто и в чем виноват. Прости. Ты меня предупреждала».

«Проехали. Пяткой шевельни».

Журбин отдал приказ ноге…, попробовал чуть приподнять левую ступню…

Не получилось. От напряжения по пояснице потекли капельки пота, но нога не двинулась даже на сантиметр.

«Подождем еще немного, Сеня».

«Почему Тамара не пытается ко мне ментально прикоснуться? — даже почти парализованный Журбин продолжал думать о девушке! — Фаина не смогла ей доказать, что я пришел со злом, Тамаре достаточно ко мне прикоснуться и она поймет, что я ей не враг!»

«Ты без сознания, Журбин. Для всех ты — без сознания. Зачем Тамаре лезть к спящему мозгу?»

«А если я моргну? Или взгляд ее поймаю?!..»

«Я тебе поймаю! Лежи и притворяйся дохлым, дубиной по башке давно не получал?!»

Глаза Арсения замерли на одной точке. В дверь заходил Егорша и… Андрюша-Самосвал.

«Ну ни фига себе?! — присвистнула в голове Арсения диверсантка. — Какие люди! Хотя… Хоть кто-то же здесь должен соответствовать исконным проявлениям натуры…»

В мире, откуда пришли Журбин и Хорн Андрюша-Самосвал был правой рукой бандита Силкина. В этой параллели огромный, как вздыбленный грузовик Андрюша по-свойски заходил к Фаине, а старуха ему приказывала:

— Бери Назара, Лазаря и собак, идите к оврагу, Андрейка. Этот, — шаманка вероятно показала пальцем на неподвижное тело, приникшее в столу, — мог не один прийти. Ищите его людей и оружие. Оружие в первую очередь! И… Тамару возьмите. Она должна видеть то, что вы найдете.

— А мы найдем?

— А я когда-нибудь тебя обманывала?!

Самосвал покосился на взъерошенного недовольного Егора, женишок пожал плечами: мол, ты сам, приятель, все видел на улице — я искал, да не нашел.

— С ними ступай, — повелела бабушка Тамаре. — А по дороге к Лазарю зайди, скажи чтоб ко мне шел.

— Зачем?!

— Ступай, я говорю, золотенькая. Ступай… Андрюша тебе все покажет, узнаешь, что бабушка в с е г д а права…

Как и в прошлый раз, — когда направляла внучку к бане, — голос Фаины поменял звучание, стал мягким, проникающим…

«Ну, что я говорила? — усмехнулась Миранда. — Старуха знакома с методами нейролингвистического программирования».

«Тамара закрытая. На нее не действует внушение».

«Но как-то ведьма ее «вскрыла». Думаю ключом к программе служат голосовые модуляции, Фая определенно изменила тембра голоса. Диапазон и обертоны я, Журбин, «списала», зафиксировала. При случае — применим. И может быть, раскодируем твою принцессу…»

Журбин печально пронаблюдал, как за дверью исчезают Андрюша и Тамара. Самосвал, что немаловажно, в их мире был — открытым. Но попробовав активировать ментальные способности, Арсений не смог даже сосредоточиться на составлении телепатического луча.

«Потерпи, — приободрила диверсантка. — Растительные алкалоиды довольно быстро распадаются, прием был одноразовым…»

В комнате, где остались только племянник и ведьма, шуршали шаги. Шаманка подошла к Арсению, взяла его за запястье, нащупала артерию…

Миранда моментально усмирила сердечный ритм, понизила кровяное давление! Журбин вновь ощутил наползающую дурноту…, но к счастью опытная знахарка долго его пульс не считывала. Отбросила руку и обратилась к Егору:

— Каждые три часа будешь поить его вот этим. Вливай отвар сквозь зубы через носик, следи чтоб примерно полстакана проглотил.

— Зачем он нам? — обходя стол и усаживаясь напротив Журбина, спросил племянник.

— Не нам. ТЕБЕ.

— А мне он на кой сдался?

Колдунья сразу не ответила. Вначале Арсений-Миранда услышал звук льющейся тонкой струйкой воды. Потом глотки…

Напившись, Фаина пододвинула к столу еще один стул, села и, положив на столешницу руки, приказала:

— Сними-ка с него ремень, Егорша. Из карманов мы уже все достали, но прибора не нашли…

— Какого прибора?

— Скоро все узнаешь.

Егор покорно встал, обойдя стол, вытянул из брючных шлеек кожаный ремень Арсения, где в небольшом кожаном кармашке прятался телепорт. Положил на стол перед колдуньей.

«Если Тамара рассказала бабке об устройстве интеллектуальной телепортации, то сообщила что в нем есть блок самоликвидации?» — обеспокоился Журбин.

Отвечать Миранде не потребовалось.

— Хитрая это штучка, Егорушка, — проговорила Фаина. — Большую научную силу имеет. С ее помощью, ты сможешь стать кем угодно…

— А зачем мне это? — высокомерно поинтересовался парень.

— А за тем, что я не смогу бесконечно находиться рядом с тобой и Тамарой! — слегка прикрикнула шаманка. — Захочешь, чтоб она т е б я любила, станешь — им. — Журбин-Хорн почувствовал, как крепкий палец шаманки больно ткнул его в плечо.

— Ну уж… нет…, - Егор отпрянул от стола, стул под ним качнулся, скрипнул. — Мне пока и самим собой неплохо!

— А будет лучше, дурачок, — ласково сказала бабушка. — Этот парень большущей властью обладает. Он может людям что-угодно приказывать. Может чужие мысли на расстоянии читать!

— Да ладно, — отмахнулся парень.

— Точно говорю, что может! — напирала ведьма. Когда не получилось уговорить племянника телепортироваться в чужое тело ради любви, Фаина начала обрабатывать племянника на ином направлении, давить открывшейся перспективой: — Ты сможешь чего угодно добиться! Хоть президентом стать, хоть всемирным королем…

— И Тамара будет…

— …всегда твоей, с тобой! Она этого обормота без памяти любит! Сколько я могу ее от этой любви-то заговаривать? Не простая девочка моя золотенькая, поддается плохо, да и я вечная…

Внезапно Фаина запнулась. Замолчала, задышала тяжело…

— Или… вечная?…, - пробормотала: — ВЕЧНАЯ?…

— О чем ты, бабушка?

Фаина встала из-за стола так резко, что уронила стул, который тут же поднял Егор.

Шаманка отошла куда-то, судя по шагам к окну. И сказала оттуда взволнованно и глухо:

— Он сказал, что мою Тамару может привести… А она здесь — неживая… Как кукла — мертвая. — Тапочки Фаины прошаркали обратно к столу, остановившись рядом с племянником, и голос ведьмы повелительно потек: — Ты. Ты, Егорша, пройдешь через овраг и приведешь м о ю Тамару.

Напарникам не нужно было обсуждать очевидного, все было слишком ясно. Пока Фаина занималась обустройством жизни молодых, они не волновались, поскольку поняли, что Тамара не все успела бабушке рассказать. Или сказала, да не в полной мере, а может быть и бабушка не поняла, что с ее закрытым родственником Егорушкой она ох как обломается! Не перетащит она женишка в Арсения, ни коим образом не перетащит. Авось, решит, что телепорт сломался и игрища с наукой бросит.

Но в процессе разговора с парнем, Фаина начала проникаться всей МАСШТАБНОСТЬЮ проекта… Поняла, какое чудо ей попало в руки… И решила, что у Тамары должна появиться сестра близнец. Точная копия со старой бабушкой внутри. И проблем возникнуть не должно: попадая в этот мир, Иная становилась открытым и безвольным аутистом.

Вопрос оставался лишь в одном: в качестве кого Егор пройдет через портал? Собой, закрытым, или уже в теле телепата Журбина.

А бабка уже бойко обрабатывала племяша. Растолковывала пользу, убеждала стать д р у г и м. Всевластным, с и л ь н ы м.

— А сам-то я куда денусь?! — Егорша довольно громко треснул себя по родной грудине: — Что с э т и м будет?!

— Не пропадет, — усмехнулась бабушка Фаина. — Куда-нибудь пристроим.

— Куда?!?!

— Да хоть Опушкина в тебя заселим. Деда Гришу. Григорий сызмальства по мне сох. Да когда я за него выходить отказалась, опечалился шибко, так по сию пору бобылем и живет…

«Ты слышал что-нибудь об ухаживаниях Григория Николаевича за нашей Фаиной?» — моментально зацепилась за информацию Миранда.

«Нет», — Журбин соблюдал строгую этику ментальной неприкосновенности личности и в мысли старика не лез.

«Ай да Фаина, ай да дед Григорий… Теперь понятно, почему он за нами к Пустоши увязался. Оказывается, сызмальства присох…»

А местная шаманка уже лихо обустраивала собственную (потенциальную) женскую судьбу. Выбрала в суженного преданного кавалера, сочинила, так сказать, себе партию…

Перестаралась несколько с мечтами о молодом поклоннике для молодого тела. Краем глаза Журбин-Хорн засек, что племянника колдуньи начало коробить. Но воодушевившуюся бабку было не остановить:

— Ох, жалко я поторопилась, — сетовала ведьма. — Ох надо было его прежде за Тамарой назад отправить… Теперь, вот, не знаю и кого за ней послать…

— А чего ты торопилась? — спросил Егор, всерьез обеспокоенный перспективой отправляться в чужой мир на розыски крепкого тела для дряхлой бабушки.

— Дак за тебя, обормота, переживала! Видела — как между их головами змейки искристые проскакивают! Говорил он с ней без слов, вспомнить заставлял. Я и упредила от греха подальше…

«Обаньки. Сюрприз, Арсений. Ты знал, что наша Фаина в и д и т происходящий мысленный обмен?»

«Нет. Повода для разговора не было. Но сильно я не удивлен. Бабушка ощущает присутствие дубль-интеллекта, так почему бы ей и мысленный обмен не засекать?»

«Пожалуй. Но теперь, Журбин, будь осторожней. С телепатией без повода не балуйся».

Родственники тем временем продолжали разговаривать:

— А ты не боишься сюда нашу Тамару возвращать? — с непонятной, напряженной интонацией проговорил племянник. — Не боишься, что предсказанное с б у д е т с я?

Фаина сразу не ответила. Вопрос, по всей видимости, Егор задал архиважный.

— К матушке Рыси сегодня пойду, — глухо произнесла шаманка. — Совета попрошу, как быть.

— Отступишься, если духи предков одобрения не дадут? Ты Тамару не зря через овраг отправила, если вернется — всем нам худо будет…

— Не каркай прежде времени! — прикрикнула Фаина и с шумом встала. — Не твоего ума это дело!

Колдунья вышла из комнаты, погремела чем-то на кухне, а когда вернулась, снова шикнула на племяша:

— Не трогай! Положи на место.

Судя по стуку, Егор бросил что-то на стол. Кажется, это был кожаный ремень Арсения.

— Не трогай, — более дружелюбно проворчала бабушка. — Такие вещи с оберегом делаются, нажмешь что-нибудь не так или откроешь и — все. Обратно не починишь.

«Черт! — выругалась Миранда. — Я же говорила — толковая старуха!»

Если бы Фаина в последний момент не остановила шаловливые ручонки жениха, Егор на кнопочку нажал бы, кармашек приоткрыл и тем активировал устройство самоликвидации телепорта.

— Значит, ты не знаешь, как этим пользоваться? — толи с облегчением, толи с разочарованием спросил Егор.

— Нет. Но Тамара знает.

— Так она же все забыла.

— Голова ее забыла, дитятко, а руки — помнят.

Услышав эти слова напарники воскликнули практически одновременно: «Мышечная память!» Фаина даже и не собиралась возвращать Тамаре воспоминания, она рассчитывала вложить телепорт в руки девушки, задать конкретный вопрос — возможно погрузив Тамару в легкий транс голосовыми модуляциям, — и руки внучки сделают все сами. Обонятельная и мышечная памяти самые цепкие.

«Похоже мы, Журбин, попали крепко. Если Тамара активирует телепорт, а ведьма опоит тебя каким-то зельем, парализующим волю… Нам не выпутаться. Вытащит нас из тебя, как котят из мешка и по одному утопит».

«А ты знаешь, где «тонут» бестелесные интеллекты?»

«Не время для теологической беседы, Сеня. Но впрочем…, информирую коротко: из н и о т к у д а никто не возвращался, так что сведений об этом, как ты понимаешь — нет».

«Паршиво. Предложения по существу — есть?»

«Масса. Но все решаются по ходу дела. Пока мы в обороне, Сеня, и счет 2:0 не в нашу пользу».

«Но позитивный фактор все же есть. Фаина пока не знает что с нами делать. И как мне кажется, собирается ночью устроить большой совет с духами предков, то есть — отправится на капище. На родовую поляну».

«Согласна. Фора у нас есть».

Перед носом Сеньки шлепнулся на стол моток веревки:

— Бери его за подмышки, Егорша, — приказала племяшу. — В подвал оттащим, да там и свяжем для верности.

Егор проворно подскочил, взял Журбина поперек туловища и стащил со стула. Бабушка за ноги подхватила…

Поволокли. Вначале в сени, где был люк в подвал.

Спускали бережно. Когда Егор неловко треснул Журбина головой о ступеньку, колдунья прикрикнула:

— Осторожней, черт криворукий! Тебе же шишка и достанется.

Племяш раздраженно засопел:

— А я еще ничего не решил…

— А ты ничего здесь и не решаешь!

Журбин-Хорн висел на руках «носильщиков» обморочным манекеном, едва колдунья дотронулась до ног, Миранда снова погрузила носителя в бездумное состояние. Напарники боялись мысленно общаться. Гостя-пленника вначале положили на земляной пол, потом Фаина, перекатывая Арсения, подпихнула под него утлый тюфячок:

— Не простудился бы, — заботливо пыхтела. — Иди наверх за чайником, — приказала племяшу. — Напоим еще разок, чтоб не очнулся прежде времени.

Через минуту в стиснутые зубы Журбина просунулся фарфоровый носик. Знахарка, привыкшая пестовать больных, опытно проследила, чтобы отвар проник до пищевода, пролился в желудок…

— Порядок, — пробормотала бабушка и встала. — Вяжи его, Егорша. Крепко.


Как только родственники поднялись наверх и передвинули на крышку лаза какой-то тяжелый предмет, вероятнее всего, сундук, стоявший в углу прихожей, Миранда тут же вывернула наружу содержимое желудка носителя!

Но кое-что все-таки успело всосаться. Арсений вновь почувствовал онемение мыслей и головокружение. Но поскольку бета-интеллект заранее запрограммировал организм носителя на ускоренный катаболизм, незначительно проникшая в кровь отрава деградировала быстро.

Едва перестав ощущать себя бревном, Журбин почувствовал, как болезненно впиваются крепкие путы в запястья стянутых за спиною рук.

«Проверим гибкость, Сеня, — предложила диверсантка. — Давай-ка протащи задницу через руки…»

«А стоит? Если спустятся с проверкой и увидят, что я уже перенес руки вперед…»

«Если спустятся и увидят рвотные массы на тюфяке, тебя опять напоят и уже дождутся полного всасывания! Давай, Журбин, работай. Нам надо тюфяк на сухую сторону перевернуть и лужу на полу прикрыть! Вон сколько натекло…»

Тело еще плохо слушалось. Без помощи внедренного интеллекта Журбин вообще бы не справился. Но Миранда проследила за гибкостью суставов носителя, Арсений вывернул плечи, согнулся, как червяк, решивший завязаться в узел, и протащился через сомкнутый овал.

«Уф!»

«Работай, Сеня! Работай!»

Кое-как поднявшись, напарники перевернули небольшой матрасик, прикрыли им сырое пятно на земляном полу. И слегка ослабив узел на ногах — так чтобы в случае чего тот мог развязаться от несильного движения — и вновь поменяли положение, вернули руки за спину: до ночи стоит притворяться паиньками.

Справившись с задачей, Арсений рухнул на тюфяк и в изнеможении закрыл глаза. Его опять подташнивало. И пить хотелось — до сумасшествия! Но подвал был необычным. Здесь не стояли на полках банки с компотами и маринованными огурцами, зато в углу примостился большой, перевернутый котел с толстым слоем нагара на днище. (От подобного соседства Сеньку посещали нехорошие мысли: в таком котле он поместился б полностью без расчленения.) За головой лежал мешок с выпирающими сквозь ткань буграми каких-то корнеплодов.

Подвал проветривался. У потолка располагалась узкая прорезь зарешеченного оконца, выходящего на двор чуть выше уровня земли. Окно заслоняла густая сочная трава, что разрослась в тени и сырости.

«Похоже, что Фаина ничего не знает о закрытости родни, — не открывая глаз, принялся рассуждать Арсений. — В прошлый раз, когда мы встретились на капище, с ней были: Егор, Назар и Лазарь. Если она и сегодня возьмет с собой эту троицу, а Самосвала оставит здесь меня охранять, есть надежда взять его под ментальный контроль».

«Я тоже об этом думала, — согласилась напарница. — Но загадывать рано, давай прикинем, что будем делать в противном случае».

«Ночью я хочу до Тамары «дотянуться», — чуть смущенно предложил парень. — Если бабушки не будет рядом, ментальный разговор никто не засечет».

«Толково. Но нельзя недооценивать противника, Журбин, я бы на месте бабушки Тамару усыпила. Подсыпала в чай сонных травок и — баиньки. Так что рассчитывать на помощь Томы мы, увы, не можем».

«Я ее растолкаю! Дом и половина подворья попадают в мой рабочий радиус, если к ночи буду в норме, я ее разбужу!»

«Уверен? — хмыкнула Миранда. — Запаришься, Журбин, расталкивать! Наша бабушка — не промах. Деятельная ведьма и толковая. С такой бы в разведку…»

«А ты меня с ней поменяй, — буркнул напарник. — Напартизанитесь и там и здесь…»

«Не обижайся. Я объясняю ситуацию — Фаину нельзя недооценивать».

«Слишком уж увлеченно объясняешь…»

«А я вообще, Журбин, люблю нетривиальных и сильных соперников».

«Ага. И возможность прославиться появилась. Вдруг…, слетаешь в никуда и бабка тебя вытащит? Напишешь диссертацию «Что такое «ничто» и как там поживается»».

Миранда фыркнула:

«Мне показалось, Журбин, или ты сейчас устроил мне сеанс психотерапии?»

«Не показалось, — признался телепат, поскольку врать в одной голове невозможно, эмоциональная окраска просвечивается из-за любого блока. — Я ощущаю твой страх, Миранда. Ты пытаешься забить его восхищением и азартом, но ты боишься Фаины».

«Остерегаюсь. Ты неверно оценил эмоцию. Но все равно — спасибо. Хотя диссертаций на тему колдовства и что с этим делать, у меня уже полный портфель. Вернусь в свое время — прославлюсь, тут ты прав».

«Возвращение хороший стимул, наставница».


Арсений взмок. Штурмовой цикл статической гимнастики разогрел мышцы, усилил кровоток; получасовое напряжение каждой жилки, заставило выйти с потом шлаки. Вот только руки выше связанных запястий набухли и пульсировали. Если бы Миранда не следила за эластичностью и кровоснабжением сосудов, нормальный человек сейчас бы уже корчился от боли — Егор не совладал с ревностью и не взирая на то, что тело могло достаться ему в безраздельное пользованье, с излишней жесткостью связал запястья.

«Доберусь до «нареченного», ушатаю к чертовой матери!» — пообещал Арсений и покривился. Миранда старалась, Миранда убирала боль, но руки уже находились в отвратительном состоянии.

«Потерпи еще немного, Сеня. Скоро нас поить придут, если сами не увидят, что наделали и узел не ослабят — будем развязываться».

По большому счету, Миранда могла бы справиться с противниками уже и сейчас, с онемевшими руками. Носитель пришел в норму, ноги развязываются от простого напряжения веревки, если перекинуть руки вперед и распустить зубами узел, а после лечь на спину, изображая обморок, то проблем с деревенскими парнями у агентессы хроно-департамента быть не могло. Кто-то обязательно склонится над пленником, чтобы напоить его отравой. Этот человек послужит щитом на тот случай, если противник проявит осторожность и кто-то будет держать Журбина-Хорн на прицеле. Остальное — дело техники. Из подвала напарники бы выбрались и надавали тем кто наверху по первое число. В лесу закрытые таежные охотники — серьезная сила. В доме на ограниченном пространстве им против подготовленной диверсантки не устоять и десяти секунд. Миранду научили убивать.

Но отправлять народ на Небеса пришелица не торопилась. Занимаясь «производственной гимнастикой», пыхтящий от натуги напарник ей сказал: «Без Тамары я отсюда не уйду». И дело тут было не только в сердечной привязанности, Журбин п о о б е щ а л своей Фаине, что приведет к ней внучку. Он крепко задолжал шаманке.

А диверсантка и сама слов на ветер не бросала. И потому — ждала. Не лезла к парню с глупыми вопросами, не втолковывала: «Ты понимаешь, чем это нам грозит? Отступить, не значит проиграть…» Журбин все понимал прекрасно и без детализации сложившейся обстановки. Взять с собой Тамару можно было только вернув обратно телепорт. В противном случае, девушка становилась смертельно опасной обузой. За магической дверью, в овраге на т о й стороне, они могли наткнуться на Иную, Платона и взвод закрытых головорезов. Вышедшая из портала Тамара превратится в аутиста. В куклу. Если не раздобыть телепорт и не перебросить в нее диверсантку, девушка свяжет Журбина-Хорн, лишит напарников мобильности. Будучи без «ноши» Арсений-Миранда могут дать отпор или уйти по-тихому. Прикрывая от противников и таская за собой безжизненную девушку, они практически лишаются боеспособности.

От Платона и Иной и так-то нелегко уйти, а уж с Тамарой… «Нам надо уходить одним», — могла бы сказать напарнику диверсантка, но пока — молчала. Навряд ли поисковая группа, направленная шаманкой на розыски оружия и возможных союзников Арсения-Миранды, задержится в лесу до ночи. Место, откуда собак поставят на след — известно. То, что напарники выбрались из оврага, карабкаясь по склону, опытных таежных следопытов надолго не запутает, так что Тамара вместе с поисковой группой скоро окажется дома. Автоматы — старый и новый — тоже принесут. Журбин и Хорн не сомневались, что охотничьи собаки оружие разыщут.

Реакция Тамары на найденные стволы Журбина п о ч т и не волновала. Напарники очнулись поздновато и не знали, какие аргументы ведьма привязала к оружию, но Арсений надеялся дождаться ночи, когда шаманка отбудет на «стрелку» с духами, открыть сознание и показать любимой ПРАВДУ.

Остальное, как постановили напарники, решалось на месте по мере поступления.

Вот только пить хотелось все сильнее и сильнее.

«Журбин, как думаешь, если мы здесь всерьез застрянем, наша Фаина сможет прийти за нами, выручить?»

«Не знаю», — признался парень.

«Зло сильнее добра? Эта ведьма могущественней нашей бабушки и Фаина не рискнет связываться с черной колдуньей?»

«Чепуха, — поморщился Журбин. — Колдовство как таковое не имеет окраски. Оно — нейтрально. И зависит лишь от устремлений человека, обратившегося к древним знаниям».

…Поисковая группа вернулась к вечеру. Довольно гомонившие родственники Фаи протопали мимо низкого оконца. Над головой пленника забухали шаги…

Журбин-Хорн превратился в слух. Из комнаты доносился беспечно громкий голос Самосвала:

— Эх, Егорша, ну и невестушка тебе досталась! Видал бы ты как она затвор на калашникове передернула! В руки взяла. Что твой солдат прицелилась… Типа — Рембо в юбке. Ты с ней поосторожней! — заржал Андрюша. — Слово поперек, а она тебе в пузо из «калаша»! Очередь пустит и обмочиться не успеешь…

— Цыц! — прикрикнула на балабола хозяйка дома. — Чего орешь, как оглашенный?

— Дак я это…

— Язык попридержи. И есть садись. Сегодня вы мне все понадобитесь.

«Кроме Фаины, Тамары и Егора в доме еще шесть человек, — определила диверсантка. — Двоих мы знаем хорошо — Назар и Лазарь. Еще двоих помню, это родственники-рыси. Один, уверена, — волк из банды Силкина нашей параллели… Второй… не понимаю кто».

«Митяй. Лысый такой, у него голос вечно простуженный, хриплый».

«Точно. Тоже рысь».

Арсений-Миранда лежал под потолком, бывшим полом для сеней, но частично подпол проходил под комнатой. Напарники слышали, как охотники рассаживаются за столом, переговариваются, рассказывают бабушке о прохождении поисковых мероприятий.

Скоро Журбин и Хорн узнали, что односельчане Фаины нашли оба автомата: один собаки разрыли на спуске в лощину, второй нашли обмотанным в куртку неподалеку от опушки.

Тамара молчала. Журбин-Хорн слышал как бабушка заставляет внучку хоть что-то скушать. Но до тех пор Фаина не изменила тембр голоса, девушка к тарелке не притронулась.

В комнате еще вовсю стучали ложки, когда от стола к сеням проскочили легкие шлепки матерчатых тапочек, звучавшие на фоне стука каблуков мужских ботинок, негромко скрипнул отодвигаемый с крышки подпола сундук. Люк распахнулся, Журбин-Хорн расслабился и прикрыл глаза, оставив крохотную щелку: первым в подвал спускался Егор.

Осторожно шел, с оглядкой, вначале голову склонил и глянул вниз. Миранда отметил, что действует парень грамотно (в расчете на о б ы ч н о г о человека), присел так, чтобы внезапно выскочивший из лаза пленник его с ног не сбил. Мысленно Миранда усмехнулась: при желании она достала бы паренька как кобра глупого мышонка. А по-простому и ждать бы не стала, а ударила снизу еще по открывающемуся люку. Крышка, наверняка бы, как следует саданула племянника по руке, поскольку открывал ее Егор не на себя оттягивая, а от себя — поглядывая в щель…

Короче — можно было б шороха навести.

Но — рано.

Чуть позже оказалось — надо-таки было «пошуршать»! Вместе с бабушкой Фаиной в подвал спустилась Тамара.

— Ну вот, смотри, золотенькая, — добродушно забасила бабушка. — Ничего твоему больничному знакомцу не сталось. Полежит, поспит, а завтра на утро — поймем, что с ним делать. Хороший человек, он али дурной…

Тамара присела на корточки перед Арсением:

— Бабушка! Посмотри, что у него с руками! Вы ж его погубите…

— Ничего ему не сделается. Егорша дай-ка сюда чайничек.

Нажав на челюсти пленника, шаманка их разжала. Запустила носик чуть ли не до гланд и заставила Журбина-Хорн проглотить до капли все, что в него проникло.

— Бабушка, ну так нельзя! — простонала внучка. — У него руки совсем распухли, зачем вы его связываете? Он же — спит!

— Ну ладно, ладно, беспокойная моя… Сходи в горенку, принеси зеленую банку с мазью, поправим мы его руки…

Шаги Тамары зазвучали на лестнице. Секунды потекли, Миранда фиксировала желудочную секрецию, но полностью предотвратить впитывание жидкости не могла!

Голову Журбина ошпарило ужасом: доброта Тамары выходила ему боком — благодаря заботам внучки, шаманка собиралась задержаться в подвале! Намазывать запястья пленника какой-то дрянью, видимо массировать. Миранда могла выплеснуть из желудка содержимое и сразу же ринуться на вооруженного Егора, но это надо было делать двадцать секунд назад: отрава начинала забирать «на старые дрожжи», нападать со связанными сзади, онемевшими руками уже довольно сложно. Почти наверняка Арсений-Миранда вырубит племянника и ведьму, выскочит из подвала, но уверенности в том, что начавшаяся разбалансировка не достигнет апогея в ключевой момент разборок с шестью оставшимися наверху охотниками уже — не было.

Решив повременить и до ночи попритворяться паиньками, напарники приняли неверное решение. Отравленная жидкость неуклонно впитывалась стенками желудка. Журбин-Хорн еще мог слышать, чувствовать…

Уверенные пальцы знахарки приподняли правое веко пленника:

— Не нравится мне что-то, Егорша, — пробурчала ведьма. — Не нравится…

— Что не нравится?

— Не так что-то, не по правильному.

— А конкретно? — более напряженно поинтересовался верный родственник.

— Не понимаю. Вроде бы все так… А вроде бы и нет. Ты вот что, на поляну сегодня с нами не ходи, здесь оставайся.

— Да я и так бы Тамару с э т и м не оставил, — буркнул женишок.

— Вот, вот. Не оставляй. Приглядывай. И пои его каждые д в а часа. Наверх поднимемся, объясню тебе, что еще делать.

От лестницы прозвучал взволнованный голос девушки:

— Бабушка, вот мазь!

Через секунду Арсению-Миранде уже ненужно было притворяться, что лежит в беспамятстве. Мрак проглотил напарников, как захлопнувшаяся пасть кита библейского Иону.


Очнулся Журбин уже в настоящей ночной темени. И не сразу разобрал, кто находится с ним рядом.

Чьи-то руки торопливо распутывали веревку на его запястьях, которые на этот раз стянули впереди.

«Это Тамара, — едва уловимо прозвучал голос наставницы. — Не пугай ее, судя по дыханию, девочка и так боится до смерти».

«Давно она здесь?»

«Только что спустилась. С сундуком на крышке провозилась долго. Егор куда-то на двор протопал, а она сразу же сюда побежала».

«Кого она боится? Меня, Егора, бабушку?»

«Всех вместе».

Распутав мудреный крепкий узел на руках пленника, девушка быстро связала его по-новой, так чтоб развязать можно было дернув зубами за петельку. Потом приподняла голову Арсения и вложила ему в губы горлышко пластмассовой бутылки:

— Ну, ну, давай же, пей!

Журбин-Хорн «очнулся» начал жадно всасывать воду…

— Я чай подменила, — споро зашептала Тамара. — Вместо сон-травы хорошие травки запарила. Когда Егорша вновь поить тебя начнет, пей. Это тебе поможет.

Постоянно прислушиваясь, Тамара дожидалась пока пленник напьется и говорила:

— Я твои вещи под котел запрятала. Заполночь сундук опять с крышки отодвину. Тогда ты уже ходить сможешь… Уходи.

— Нет, — прохрипел Журбин.

— Уходи! — взмолилась девушка. — Или что-то нехорошее случится!

Едва шевеля языком, Журбин протолкнул наружу слова:

— Без тебя я не уйду.

Девушка осторожно прикоснулась к мыслям Арсения. Наткнулась на невообразимую кашу из событий и образов и пугливо отпрянула:

— Уходи! — Тамара резко встала на ноги и, запрятав пустую полулитровую бутылку в карман длиннополого жилета, пошла к лестнице.

Журбин-Хорн постарался приподнять вверх голову:

— Почему ты мне помогаешь?! Ты мне поверила?!

Тамара обернулась. Постояла секунду…

— Не тебе. СЕБЕ.

В одно мгновение девушка отправила пленнику картину, дополненную личными ощущениями: из-под засыпанных прелой листвой раскоряченных корней дерева извлекают сверток. Разматывают. Самосвал показывает всем измазанный землей и гарью автомат. Радостно им потрясает.

Тамара берет этот автомат в руки… Руки привычно и умело передергивают затвор, приклад удобно приникает к плечу, глаза сосредотачиваются на мушке…

Конкретно в тот момент на Тамару ливнем хлынули воспоминания! Е е руки когда-то держали именно э т о т автомат. Стреляли из него. «Калашников» все еще пах пожарищем и пачкался углем…

Нахлынувший поток Тамару испугал! Она у в и д е л а как у б и в а е т. Голыми руками, ножом, из огнестрельного оружия, из вертолетной пушки лупит — лес горит!!!..

«Оставь ее, Журбин, — устало попросила диверсантка, когда ужаснувшийся вместе с любимой телепат попробовал дотянулся до уходящей девушки. Остановить или извиниться! — Ты только что увидел, ч т о принесли ей воспоминания. Она в шоке, Сеня. Откуда-то Фаина знала, что выплеснется на Тамару, когда от соприкосновения с оружием всколыхнется тактильная память. Ведьма ведет уже 3:0, Журбин. Мы для Тамары стали — ужасом, я пользовалась ее телом для убийства и ничего здесь не изменишь».

«Но мы же только защищались!»

«Без разницы».

Арсений незряче смотрел в темноту. Лежал навзничь как бревно и ощущал себя опустошенным, уничтоженным!

«Я просто так не сдамся. Она нам помогла, значит еще не все потеряно».

«Что не потеряно, Журбин?.. Она нас — изгоняет! Мы стали для нее кошмарным напоминанием!»

«Нет. Я не верю».

«Ногой пошевели. Нам надо уходить, пока полная луна держит дверь открытой. Сегодня второй день полнолуния, не уйдем этой ночью завтра можем и не проскочить. Застрянем здесь на тридцать дней. Это уже не наша битва, Журбин, приведем сюда бабушку Фаину пусть сама со своим Антиподом разбирается. Мы сделали все, что могли».

Наверху негромко проскрипел задвигаемый на крышку сундук, тапочки Тамара мягко потопали до комнаты, едва шаги затихли, над головой забухали тяжелые ботинки и раздались негромкие мужские голоса. Через минуту сундук начал вновь отъезжать с люка. В подвале вспыхнула единственная утлая лампочка, в распахнувшейся крышке показалась голова Егора.

Журбин-Хорн закрыл глаза. Ориентируясь по слуху понял, что спускаются два человека.

— Здесь стой, — приказал кому-то внучатый племянник ведьмы и человек, спустившийся вместе с ним, замер на последней ступени лестницы.

«Хорошо стоит, — похвалила диверсантка. — Далеко и обзор для выстрела хороший».

Егор подошел к матрасу, присев на корточки, задрал голову пленника и просунул сквозь его зубы фарфоровый носик.

Журбин-Хорн доверился Тамаре. Выпил все, что влил в него Егорша.

Племянник встал и тут же Арсений-Миранда получил чувствительный пинок ботинком в бедро!

Егор выругался, пнул лежащего без сознания пленника еще разок, уже потише, и выбрался наверх.

Как только сундук был установлен на место, из комнаты раздался голос Тамары:

— Егорша, дядя Митяй, идите чай пить. Я вам пирожки подогрела…

Арсений-Миранда полежал навзничь. Прислушался к ощущениям… Девушка не обманула: проникший в желудок травяной настой выворачивать наружу нет необходимости. Довольно скоро Журбин-Хорн почувствовал как исчезает сонная обморочная немочь и возвращаются силы. С головы как будто покрывало скинули, Арсений попробовал протянуть сквозь потолок ментальный щуп…

«Ох и упрямый же ты черт, Журбин, — буркнула Миранда. — Не балуй, не пугай девчонку. Ночью отодвинет груз с люка, тогда и попробуешь поговорить».

Напарники быстро избавились от пут и, как ни прозаично, первым делом выкопали в углу подвала небольшую ямку, поскольку избавившись от жажды, Журбин начал ощущать обратные позывы. Настойчивые, нестерпимые.

Миранда тактично отключилась. Ямку Сенька тоже забросал землей в привычном для такого случая одиночестве.

«Ну как? Порядок?»

«Готов к труду и обороне».

Журбин-Хорн разыскал под котлом сверток с личными вещами: ремень с телепортом в кармашке, электрошокер, спутниковый телефон и кредитные карточки.

«Автомат она нам не вернула».

«А ты надеялся?»

«Надо будет попросить. На той стороне мы можем наткнуться на Иную и Извекова».

Напарники провели небольшую тренировку, разогрели мышцы носителя. Миранда похвалила настой, что приготовила для них Тамара:

«Без всякого сомнения, Журбин, в состав включена какая-то интересная травка. Чувствуешь как включилось ночное зрение?»

«Я думал это ты постаралась».

«Интересно каким образом? Нет, Арсений, это наша девочка чего-то эдакого в отвар добавила».

Миранда была права. Лунный свет почти не проникал сквозь крошечное окошко, а Журбин мог видеть трещинки на противоположной от окна стене.


В комнате над головой Арсения-Миранды старинные напольные часы пробили половину первого ночи. Напарники уже давно прислушивались, но в доме было совершенно тихо. Примерно с полчаса.

Наконец к сеням прошелестели тапочки, негромко и натужно заскрипел тяжеленный сундук…

Журбин-Хор быстро взбежал по лестнице и снизу нажал спиной на крышку. Медленно поднялся в образовавшийся лаз. Пошатывался.

Тамара помогла пленнику выбраться наружу, Журбин-Хорн пыхтел как паровоз…

— Как ты себя чувствуешь? — озабоченно прошептала девушка.

— Неважно, — обманул Арсений-Миранда. — Голова все еще кружится и ноги плохо двигаются. Проводишь до оврага? Боюсь, один я не дойду.

Военная хитрость. Расчет на жалость. И желание как можно дольше быть с Тамарой. Журбин еще надеялся уговорить любимую уйти с ним на другую сторону. Ему бы хоть немного, хоть чуть-чуть побыть с ней рядом, дотронуться до руки, дать вспомнить не только прикосновение холодного оружия, но и тепло его ладони!

Миранда молчала и не вмешивалась. Она дала Арсению возможность попробовать договориться с девушкой.

Журбин умоляюще смотрел на Тамару. Сквозь большое окно сеней за ними подглядывала полная луна, накладывала на лица глубокие тени, Тамара хмурилась и растеряно покусывала нижнюю губу… Доказывая, как ему тяжко, Журбин-Хорн устало прислонился к дверному косяку…

Таежные охотники умеют ходить так, что их не слышит даже зверь. Плотная, обитая дерматином дверь на жилую половину внезапно распахнулась!..

В сени шагнул Егор. И сразу же щелкнул выключателем.

Журбин-Хорн мог бы свалить жениха не сходя с места, но показывать любимой, что он ее обманывал, притворяясь обессиленным — не решился. Стоял и чувствовал себя персонажем анекдота из разряда «не ждали, а муж вернулся из командировки».

Но Егор во все глаза смотрел только на невесту.

— Как ты могла?! — ноздри жениха раздулись и побелели. — Как ты могла?!..

Из-за плеча Егора выглядывала ухмыляющаяся рожа лысого Митяя. Жених не находил слов и повторял одно и то же: «Как ты могла?!..» Заело парня намертво.

А когда прорвало, то вспомнил он всевидящую бабушку:

— А ведь я Фаине не поверил… Не поверил! Думал ты — не такая!!!

— Но чаек пить не стал, — хмыкнул за его плечом Митяй.

«Шаманка предупредила Егора, что Тамара попытается нас выпустить и чем-то опоит охранников, — быстро реконструировала события диверсантка. — Егор, по все видимости, умудрился незаметно выплеснуть сонный отвар».

Тамара стояла бледнее полотна. Смотрела на разгневанного жениха и тискала на груди легкую кофточку.

Егор стремительно обогнул застывшую невесту, схватил Арсения за рукав и резко дернул ко все еще открытому отверстию в полу!

Журбин-Хорн глянул на Тамару — в глазах девушки плеснулась жалость! — и решил позволить сопернику свалить себя на пол. До дыры в полу, правда, не долетел, но рухнул у б е д и т е л ь н о.

— Не надо!! — закричала Тома. — Не надо! Отпусти его, Егор, пускай уходит!

Разъяренный жених замахнулся… Тамара испуганно зажмурилась и вжала голову в плечи!

А вот этого Журбин стерпеть уже не мог. Раскрытая ладонь Егора не долетела до щеки его любимой. Волосы лишь сдула с шеи. Продолжая лежать, Журбин-Хорн оперся на правый локоть и левой ногой залепил ревнивцу под микитки!

Оххх! Хорошо прошло.

— Су-у-ука…, - прохрипел, согнувшийся пополам Егор. — У-у-урою… Митяй, вали его!

Тут надо сказать, что самым разумным для Митяя было бы следующее: юрко шастнуть в комнату, захлопнуть дверь на жилую половину, запереться там и звонить Фаине — мол, хватит с мертвыми общаться, тут живые начали активность проявлять.

Но на взгляд охотника ситуация выглядела довольно разрешимой: пленник продолжал валяться на полу, еще недавно он был так жалок, что едва на ногах стоял, а достать Егора ему элементарно повезло — лягнул, куда ботинок полетел. Ничего опасного в нем нет.

Будучи некровожадным деревенским жителем, Митяй перехватил винтовку поперек дула и с укоризненным воплем «ах, ты б…, утырок недоделанный, ужо я…», понесся к пленнику, лупить его прикладом по башке.

Но почему-то не донесся и не отлупил. Журбин-Хорн немного повернулся, ступня в тяжелом ботинке как-то очень ловко попала аккурат между ног Митяя… Пленник начал переворачиваться на карачки, щиколотки его сработали рычагом-зажимом…

Лысый дяденька Митяй улетел в подвал с изумленным гулким воплем «ух, ты блин…»!

Журбин-Хорн «наконец-то» встал на четвереньки и захлопнул над Митяем крышку.

Разборка началась с анекдотичной ситуации и закончилась практически в той же манере: пинки и падения выглядели нелепыми случайностями. Тамара, широко открыв глаза и приложив руки к груди, смотрела на Арсения, переводила взгляд на скорчившегося жениха…

Жених, тем временем, решил завязывать с шутовством. Не разгибаясь, Егор нашарил за голенищем высокого шнурованного ботинка нож. И бросился на Арсения, целясь тому в бок!

Немного отклонившись в сторону, Журбин-Хорн поймал на локоть подбородок жениха — а мог бы с легкостью и по кадыку попасть, разнести его в дребезги как гнилой орех! — но пожалел и не убил. Встречный удар локтя лишь отключил Егора.

«Как думаешь, мы — з а щ и щ а л и с ь?» — спросил Журбин Миранду.

«Ну-у-у…, думаю со стороны так должно выглядеть: ты защитил Тамару и себя».

Но женщин — не понять. Тамара, тихо охнув, склонилась над Егором. Затормошила жениха:

— Егор, Егорша, прости меня, пожалуйста…

«Нормальная реакция порядочной женщины», — пожалуй с сожалением, разъяснила диверсантка Журбину.

Арсений сверху-вниз смотрел как девушка хлопочет над соперником в нокауте.

— Тамара, — позвал негромко. — Пойдем со мной… Ты мне нужна. Ты нам нужна…

— Уходи! — внучка колдуньи подняла вверх голову, блестящими горячечными глазами ошпарила чужака и повторила: — Уходи! От тебя одни неприятности!

— Тамара, — о с о б ы м голосом Фаины произнес Журбин, — оставь его, пойдем со мной…

Гневные складки на лице Тамары расправились, губы разомкнулись… Девушка смотрела на Журбина, ее руки медленно сползали с жениха…

«Ну? — зазвучало в голове Арсения слегка насмешливое понукание Миранды: — И что заткнулся?.. Продолжай, продолжай… Введи ее в транс, вели вещички собирать…»

Журбин молчал.

«А хочешь предложу еще один вариант? — Миранда выбросила перед внутренним взором напарника картину: мужчина несет перекинутую через плечо женщину. К себе домой несет. Причем одеты оба — в звериные шкуры, в руке у мужика — дубина, а дом его — пещера. — Противно пользоваться чужими наработками, да? Используй проверенный прием. Тут и бить-то, Сеня, не надо! немного сонную артерию попридержи и девочка — твоя».

Арсений покачал общей головой.

«Нет. Тогда я стану как Егор…»

«Правильно, напарник. Очередного насилия Тамара может не простить. Пойдем, Журбин».

Пошатываясь уже не от слабости, Арсений-Миранда вышел на крыльцо. Глубоко вдохнул прохладный и густой таежный воздух, посмотрел на прошитое звездами небо…

Неподалеку брехала собака. За спиной было очень-очень тихо, парень обернулся и сказал:

— Прости, Тамара. Я не хотел, чтоб было — т а к. До свидания.

Девушка очнулась. И сразу же склонилась над Егором.

Арсений-Миранда прошел по двору, выскользнул на темную пустую улицу…

«А автомат, Журбин, все же надо было попросить».


Напарники шли наискосок через поле, окружавшее деревню. Над недалекой кромкой леса висела безмятежная луна, кузнечики стрекотали как запрятанный в траве мексиканский оркестр, настраивающий инструменты. Журбин чувствовал себя огромной черной тучей: мысли клубились, подсвечивались грозовыми сполохами, в ушах гремело слово «уходи!»… Такими мыслями траву поджечь — раз плюнуть!

Миранда молчала. Придерживаясь азимута она задала носителю направление — кротчайший путь до спуска в овраг, и следила чтобы задумавшийся парень ноги на бездорожье не переломал.

Журбин-Хорн добрался до опушки. Недолго шел по луговине вдоль нее и прежде чем свернуть в лес, повернулся и бросил на село прощальный взгляд.

«Черт!!» — выкрикнула напарница и Арсений замер, словно его таки ударило молнией из личной тучи!

На пределе видимости через поле шли люди. Десять человек. Они вышли из леса по дороге, где совсем недавно Журбин-Хорн встретил участкового Силкина! Арсений-Миранда был уже неразличим на фоне леса, группа из десяти человек шла по освещенному луной пространству. Среди плечистых мужских фигур выделялся женский силуэт — вместе с мужчинами шла высокая стройная девушка.

— Иная…, - выдавил сквозь зубы Журбин.

«Да. И в ней, скорее всего — Извеков, — добавила Миранда. Если Иная, становившаяся в этом мире открытым аутистом, шагала, двигалась, то управление над телом Антипода, почти наверняка взял на себя Платон. Тело молодой колдуньи было слишком ценно для хроно-террориста, Извеков никому не доверит носителя-телепата, пойдет в нем сам. — Понимаешь, куда они идут?»

Напарникам не надо было устраивать штурмового обсуждения, они слишком хорошо понимали, зачем пришли в этот мир Платон Извеков и Иная. Их первой целью станет Тамара!

Журбин сорвался с места и оставаясь в тени леса, понесся к деревне!

«Она должна почуять в чужаках недоброе! — на ходу успокаивал себя Журбин, полчаса назад нокаутировавший одного защитника Тамары и сбросивший в подвал другого! — Егор уже должен очнуться, Митяй тоже, вроде бы, не слишком пострадал…!»

«Журбин, — простонал голос диверсантки. — Какие Митяй с Егором?! Там — ИЗВЕКОВ!!! Будь сейчас в доме хоть все охотники во главе с шаманкой, я бы поставила против них на Платона один к пятидесяти!! А с ним еще и закрытые идут…»

И это тоже было правдой, не требующей обсуждения: Платон лишен сентиментальности, в отличие от Хорн он — стопроцентный террорист, и не будет налегать на дипломатию (см. рассусоливать). Он с максимальной действенностью устранит препятствия и возьмет то, что ему нужно.

И ему н и к т о не помешает. Тамара-Платон идет в толпе закрытых, на которых не действуют приемы ментальной атаки. Даже если девушка поймет, что люди пришли со злом и попробует нанести по Иной-Извекову телепатический удар, ее обезвредит кто-то из закрытых.

Егор и Митяй вообще — обречены.

Журбин бежал как сумасшедший спринтер! Он не мог нестись напрямую через поле, поскольку его тут же засекли бы на открытом участке. Группа из десяти человек уже подходила к околице села, а Сенька продолжал мчаться вдоль опушки!

И если бы бета-интеллект не проводил постоянную диагностику организма, парень наверняка запалил бы себя: за относительно короткий временной отрезок он дважды принимал какую-то отраву, остаточные действия напитка еще продолжали действовать.

«Остановись, Журбин! — прикрикнула наставница. — Остановись, мы все равно не успеваем!»

«Нет! Тамару они убивать не будут, мы не спасем Митяя и Егора, но хотя бы ее мы…»

«ОСТАНОВИСЬ!!»

Арсений понял, что еще секунда и ему придется бороться с наставницей за обладание собственным телом. Замер.

«От околицы до дома Фаины пять минут неспешного хода, — сказала диверсантка. — На прояснение ситуации Извекову потребуется минуты полторы, о том, что Фаины в доме нет, он догадается довольно быстро. Устранение Егора и Митяя займет не более шести секунд. Но думаю прежде чем убить мужчин, он их допросит. Кладу на это еще полторы минуты…»

«Егор и Митяй не предадут!» — перебил рвущийся в бой Арсений.

«О чем ты, Сеня?! Платон знает о боли — в с е! Когда он возьмется за дело, в аду от зависти позеленеют самые матерые палачи! Извеков почти наверняка уверен, что мы отправились сюда и, прежде чем убивать, он задаст Митяю и Егору несколько вопросов. Но это будет — быстро. Еще пять минут я кладу на обратный отход. Вроде бы — достаточно, да? Мы можем пробежать через поле и даже повоевать маленько где-то на главном деревенском проспекте… Но смысл, Журбин?.. Цена?.. Ты еле ползаешь, а против нас девять закрытым и бывший начальник штурмового подразделения хроно-департамента!»

Арсений застонал. Миранда как всегда права! Диверсантка управилась бы и с девятнадцатью закрытыми, но вот Извеков… Извеков находился в тренированном теле молодой ведьмы. И эту ведьму никто не опаивал сильнодействующими снадобьями.

«Что ты предлагаешь?»

«Ждать, отдыхать. Извеков получил прекрасный шанс — нашел дверь в мир, где его никто не ждет. Здесь он сможет провести успешное нападение на эвакопункт департамента и заполучить телепорт с приставкой «хроно». С этой установкой он вернется в наш мир и уничтожит будущее, парень. Но для этого ему требуется тело девушки-телепата. Здесь наша Тамара — закрытая, он никак не сможет вытащить интеллект из тела и занять его место. Платон оглушит Тамару, возьмет ее с собой и пойдет в наш мир, где девушка о т к р о е т с я. Пойдет уже сегодня, думаю… они покажутся на околице минут через пятнадцать. И направятся они — к оврагу, Сеня».

«И? Что будет дальше?!.. Я — один. Платон — настороже, его окружают девять таежников, а у нас даже рогатки нет!»

«А о чем ты думал, когда бежал в деревню? — резонно поинтересовалась диверсантка. — Наделся выскочить из-за палисадника и накостылять всем сразу?»

«Примерно, — буркнул парень. — С охотниками лучше разбираться до того, как они в лес войдут. Платон выставит постовых возле дома, я б по одному управился с охранниками, забрал у них оружие…»

«…стрельбу устроил, Тамару ранил…, - ехидно продолжила диверсантка. — Забудь, Журбин! Никакого охранения Платон выставлять не будет! Он заберет то, зачем пришел и сразу же в обратный путь, пока луна держит дверь открытой!.. Ему нечего делать в доме, куда в каждую секунду может бабушка-колдунья возвратиться, Извеков тип рациональный. Бабка увела родню из села и слава богу…»

«Согласен. Платон возьмет Тамару и уйдет. Что мы предпримем?»

«Вместе с Извековым обязательно должен быть открытый резервный носитель. Механизм тебе объяснять не нужно, ты сам все понимаешь».

«Да».

Платон не мог прийти к оврагу в теле Иной или кого-то закрытых. До портала он дошел — в ком-то, и уже на этой стороне телепортировался в Антипода, превратившегося в открытого аутиста. При выходе назад он сможет переброситься в Тамару, ставшую уже в том мире открытой, занять ее тело и, не исключено, отправит интеллект девушки в н и к у д а, став единственным обладателем тела, имеющего на этой стороне телепатический талант. Здесь он вооружится, наберет закрытых рекрутов…

«Интересно, они с Антиподом уже как-то миры поделили? — мрачно произнес Арсений. — Здесь Платон правит, там Иная…»

«А нам есть разница, Журбин, как эта пара троны разделила? По зрелому размышлению, напарник, нам надо позвонить на контактный телефон местного хроно-департамента и сообщить о проникновении в их параллель хроно-террориста, решившего заполучить тело ведьмы-телепата. Не знаю, как повернется, Сеня, по если нас… тебя, здесь шлепнут, двум параллелям придется ох как туго».

«Ты думаешь нам поверят? — хмыкнул парень. — Хроно-террорист, параллели, ведьмы…»

«Если я буду говорить с оператором на международном языке будущего — интерлингве, то поверят, Сеня. Никуда не денутся».

«Звони».

«Пожалуй…, нет. Составлю отстроченное сообщение, если через пять часов его не сотру — в департаменте узнают о наших «подвигах»».

Журбин достал из кармана спутниковый телефон и уступил диверсантке право альфа-интеллекта. Поглядывая, как Миранда набирает латиницей текст сообщение, Арсений думал. Пытался понять, как все-таки Извеков и Иная прошли через портал, и нет ли в том его вины? Когда Фаина учила Журбина колдовскую дверь открывать, обратного заклятия они не обсуждали — не знали, что враги пройдут вслед за Арсением-Мирандой, решили: дело сделает луна — захлопнет дверку в свое время крепче некуда. Тогда шаманка и ее выученик переживали лишь о том — откроется ли вообще портал? достанет ли у Сеньки сил справится с запирающим заклятием иной колдуньи?

Но вот — хватило сил. И не исключено, что дверь Арсений снес как слон — наверняка дыру пробил, тараном: гуляй кто хочешь! никаких преград не будет.

Журбин вздохнул, закончившая работу диверсантка, произнесла:

«Не переживай, Арсений, справимся. Нам главное их на ту сторону не пропустить. Не дать им выбросить Тамара в никуда».

Арсений поморщился. Если бы Миранда была полностью уверена в том, что говорит, сейчас бы она не писала донесение для хроно-департамента.

Диверсантка предпочла данных мыслей н е у в и д е т ь, хотя Журбин особенно их не скрывал. Не тратя времени на бестолковую дискуссию, Миранда уступила управление Арсению и выставила перед мысленным взором носителя изображение оврага в виде топографической карты с отметками из красных крестиков:

«Вот здесь и здесь, Журбин, наиболее удобные места для засады. Не будем думать о противниках плохо, поставим на то, что Платон уже в курсе того, что мы здесь побывали и будет настороже. Но все-таки — ушли мы раньше, он может решить, будто мы элементарно разминулись. Предлагаю. Дожидаемся пока они покажутся на околице и сразу идем на опережение вот сюда, — Миранда прочертила алую пунктирную нить напрямую через лес, — подпускаем группу на дистанцию телепортации…»

Пришелица разрабатывала толковую операцию. На телепатические способности Арсения еще продолжали воздействовать угнетающие свойства сонного напитка — рабочая дистанция существенно понизилась. Но даже если бы и не понизилась: не было уверенности в том, что Журбин на подходе возьмет под контроль открытого резервного носителя, потом проводит его еще на сто метров вперед и успеет сотворить нечто существенное по пути следования. Красться вслед за таежными охотниками невозможно — не те ребята, чтобы шороха в лесу не уловить. А если оставаться на месте, то двухсотметровый отрезок слишком мал — резервный носитель наверняка не вооружен, в него лучше перебрасываться, брать под контроль и ждать удобного момента.

«…В резервного носителя, Журбин, будешь перебрасываться — ты».

«Я?!.. С какой это стати?»

«Обосную. Группу надо разделить, Арсений. Предпочтительно — увести от нашей девушки Платона. Но тело детки-телепата он бросит лишь в одном случае, Журбин… Он уйдет от Тамары если в пределах досягаемости появишься — ты. Мужчина-телепат, которого он ищет много лет. Так что если кому-то и уводить за собой Извекова, то это должна быть я, Журбин. Ты с ним не справишься».

«Ты бредишь, Хорн! Извеков ни за что не уйдет от Тамары! Он моментально почувствует ловушку!»

«Не горячись. Наш выигрыш, Журбин, в том, что ни Митяй, ни Егор не знают, что Тамара вернула нам вещи. В том числе — телепорт. После их допроса, Извеков будет полностью уверен: мы а б с о л ю т н о безоружны. Может быть, мужики даже укажут ему место, куда шаманка наши автоматы положила. То, что там же не окажется телепорта, Извекова вряд ли насторожит. Платон решит, что бабка спрятала устройство о т в с е х».

«А Тамару Извеков не допросит?» — с дрожью в голосе спросил Арсений.

«Нет. Он здесь в открытой Иной и до того, как начинать допросы, он прежде всего обезопасит себя от ментальной атаки — физически оглушит Тамару».

«Значит…, перебрасываться в резервного носителя буду я…, - почти без вопросительной интонации проговорил Арсений. — Уверена, что он у й д е т за мной?»

«Процентов на девяносто пять. Ты — безоружен. Его окружают закрытые охотники, знающие каждый пень в этих лесах… Перевес будет на его стороне, решайся, парень».

По сути дела, для Журбина наступил момент проверки — готов ли он рискнуть ради любимой девушки шкурой, поставить на кон жизнь, или… Или вся его любовь пустые разговоры и сотрясание эфира.

Арсений думал недолго.

«Согласен. Если ты уведешь за собой Извекова и часть закрытых, риск оправдан. Стрелять по тебе они не будут, я нужен Платону живым».

«Договорились. Я постараюсь увести Иную-Платона как можно дальше. Ты, Журбин, завладеешь оружием и устранишь оставшихся с Тамарой закрытых. Ждать нападения от своего человека никто не будет, выстрелы послужат мне сигналом, что ты справился».

Журбин вздохнул:

«Ну справился. Что дальше?»

«По обстоятельствам. Сейчас программа максимум — спасти Тамару. Ты можешь уходить на ту сторону — может быть получится и портал наглухо закрыть. Звони нашим, пусть поскорее приезжают с телепортом. Переместишься в Тамару…»

«А ты?»

«Вопрос доверия, Журбин. Не беспокойся, тело твое не продырявлю, в боестолкновения ввязываться не буду. — Миранда хмыкнула: — Клянусь, Журбин, я буду удирать со всех лопаток — я безоружна, хоть и в теле телепата! Главная задача на тебе — тебе придется оглушенную девчонку на себе тащить и о погоне беспокоиться. За мной вернешься позже, телефон мой знаешь, найдемся как-нибудь, не потеряемся в мирах…»

«Идут».

«Я вижу».

Напарники сидели на опушке лицом к деревне. От околицы, шагая по намеченной Арсением-Мирандой тропинке, через луговину шагали десять человек. Самый высокий и крепкий мужик нес на плече Тамару.

«Как думаешь, Егор и Митяй…»

«Не думаю и тебе не советую, — перебила диверсантка. — Пошли, Журбин, нам надо поторапливаться».


Арсений-Миранда лежал за скальным выступом на правой стороне оврага, метрах в двадцати от начала спуска в лощину, где колдовские игрища тумана еще не закрывали видимость. Какие-то полезные травки, добавленные Тамарой в настой, усилили ночное зрение, Журбин-Хорн видел, как по верхушке противоположного склона пробежал суетливый ежик…

Заухал филин. Еж упрятался за пень.

В овраг спускались люди. Почти неслышно.

Но туман их сразу же п о ч у я л, взволновался, жадно потянулся к непрошенным гостям…

Первым шел широкоплечий верзила с винтовкой наперевес. За ним еще два мужика — оба вооружены. Четвертый нес Тамару. Сразу же за ним, впритирку, шла Иная и дальше остальные…

Определить, кто из них открытый помогла промоина в листве, пропустившая в лощину лунный свет.

«Артем Киреев», — опознал старого знакомого Арсений.

Задача облегчилась многократно. Теперь напарникам не надо было рисковать, нацеливая телепорт на группу и «выстреливая» Журбина практически наугад с максимально короткой дистанции, позволяющей интеллекту «отрикошетить» от закрытых и вернуться обратно в свое тело как в единственного поблизости открытого. После обнаружения в цепочке извековцев резервного носителя, Арсений-Миранда направил телепортационный луч конкретно на него.

Палец Журбина-Хорн нажал на кнопку активации… Арсений улетел в Киреева!

Когда обвыкся в чужой голове, почувствовал, что от носителя воняет потом. Страхом. Артем до судорог боялся нереально жуткого, ж и в о г о тумана. Он даже дышал через раз, как будто опасался, что туман его удушит. Проберется в легкие, закупорит бронхи и выест тело изнутри! Туман и г р а л с людьми: сплетался в фантастические хари с разинутыми пастями, протягивал широкие лапы, скользил щупальцами по ногам…

Артем Киреев споткнулся. Сзади его «ободрил» прикладом молодой бандит Серега Павлов…

Над головой Киреева-Журбина просвистел камень!

Миранда целилась в Иную-Извекова, при случае надеялась — убить. Журбин знал, что так будет, прислушивался, но все же он был в теле городского жителя, не привыкшего к звукам ночного леса и потому расслышал уже только звук рассекающего воздух булыжника!

Извеков был в Иной. И он был полевым агентом хроно-департамента. Опытнейшим диверсантом, прошедшим многие войны в чужих телах. За долю секунды до того, как брошенный сзади и сверху камень ударил носителя в висок, Извеков — уклонился!

Булыжник чиркнул по плечу, Иная-Платон сразу ушла в сторону, рухнула спиной на крутой склон оврага, уже в падении отдала команду группе:

— Рассредоточится! Занять круговую оборону, цель на три часа! Не стрелять! он безоружен и нужен мне живым!

Серега Павлов «помог» городскому недотепе свалиться наземь:

— Лежи, милок! Не двигайся! — и пополз вверх по правому склону.

Журбин уже слышал, как наверху шуршат ветки и осыпаются камни: Миранда выбиралась наверх!

Извековцы заняли оборону, направили стволы винтовок в сторону шорохов и ждали лишь команды «фас!».

Но команды не последовало. Киреев-Журбин совершенно отчетливо слышал четкие шаги убегающего человека — Миранда в мужском теле понеслась прочь от оврага! Но Извеков медлил.

Привстав, Иная-Платон подобралась к Артему-Арсению:

— Ты как? В порядке? — спросила обеспокоенно.

— Угу, — кивнул носитель.

И в следующее мгновение сильная девичья рука выбросилась вперед! В бок Киреева-Журбина уткнулся некий твердый предмет…

«Шокер», — отчетливо, но слишком поздно, понял телепат. Этот шокер был точечно настроен на подавление внедренного интеллекта. Слабенький разряд ощущался носителем как удар статического электричества от синтетической рубашки, но напрочь вырубал бета-интеллект.

За мгновение до того, как отключиться, Журбин подумал: «Это — всё…»

В коротком выражении звучала безнадежность. В том, что Извеков выбросит его в никуда из тела Артема, Журбин не сомневался. Миранда убежала слишком далеко.

Может быть Арсению повезет: поблизости окажется тот же ежик, спрятавшийся под корягой от филина и расстояния хватит — выброшенный Сенька уткнется в теплокровного носителя… Может быть Миранда вернется и ежика подберет… Или Журбин филином к ней на плечо спорхнет…

* * *

Журбин очнулся в теле человека. И сказать по правде, растерялся не ощутив колючек на спине или каких-то еще когтистых лапок. Крыльев, перьев с клювом.

Проведя диагностику, Арсений убедился, что у него есть руки-ноги. Голова Киреева Артема.

Не открывая глаз, Журбин подключился к памяти носителя, восстановил последние события…

Овраг через секунду после удара электрошокером.

«Ты как?» — спрашивает Артема Иная-Извеков.

«Порядок. Во мне кто-то был. Я на некоторое время потерял управление».

«Так я и думал. Потерпи, дружок, — Иная-Платон вновь треснула открытого электрическим разрядом. Пробурчала: — Теперь наверняка… — И отдала команду группе: — Выдвигается! Курс — прежний. Мы — уходим».

Миранда отлично знала на сколько опытен и осторожен ее бывший напарник. Но все-таки поставила девяносто пять процентов на то, что Извеков соблазнится добычей и отправится в погоню.

Платон тоже изучил свою подругу, он просчитал Миранду и поместил свои решения в пять процентов вероятности.

И выиграл. Журбин чувствовал на запястьях тяжесть стальных наручников. Плотно сжатые ноги у щиколоток туго стянуты ремнем или веревкой.

И как носитель умудрился связанным заснуть?.. Да еще в полусидящем положении…

Арсений «уговорил» Киреева не просыпаться. Загнал интеллект носителя на периферию… Попробовал разобраться, на сколько продвинулся Артем за эти годы в телепатии.

Не далеко. Телепатом Киреев был и оставался слабеньким: обладал чутьем на уровне эмоций-ощущений. В будущем его бы и близко не подпустили к интернату подготовки полевых агентов департамента. Но здесь Платону повезло хоть и такого разыскать, все относительно пригодные латентные телепаты этого времени были заняты добровольцами из его современников.

— Хватит притворяться, — раздался рядом с Киреевым-Журбиным насмешливый женский голос. — У тебя ресницы минуту назад дрогнули.

Артем-Арсений разлепил глаза… Он полулежал на спальном мешке в просторной туристической палатке. (Журбин уже вытянул сведения из памяти Киреева и знал о том, что Извеков разделил группу: в Н-ск за куклой Иная поехала с половиной закрытых, остальные вместе с Платоном отправились к оврагу, разбили лагерь и дожидались Антипода здесь.) Напротив Киреева-Журбина, на раскладном стульчике сидела Тамара. Е г о Тамара, в том не было ошибки — коса через плечо висела! Девушка с интересом разглядывала связанного пленника.

— Попить бы, — прохрипел Артем-Арсений.

— Бутылка рядом с тобой, — не двигаясь с места, Тамара-Иная кивком головы указала на стоящую рядом со спальным мешком початую бутылку минералки.

Неловко двигая скованными руками, Киреев-Журбин дотянулся до бутыли, отвинтил крышку и сделал несколько жадных глотков. Успел подумать. Порядком удивиться — тепло, однако. Палатку прогревало отнюдь не апрельское солнце.

«Ну надо же…, опять не день, а месяцы здесь пролетели… Снова произошел временной казус?..»

С подобным Сенька и Миранда столкнулись и в прошлый раз. Они вошли в овраг в начале осени, а вышли в уже в середине. Хотя с Жюли, первой прошедшей через портал в теле кота Василия, произошел обратный казус — француженка попала в будущее и увидела то, что д о л ж н о случиться в будущем, через три года.

Овраг морочил посетителей? По собственному усмотрению, как будто преследуя некую цель, портал подстраивал людям временные головоломки?

— Ну что, дорогуша, давай поговорим, — как только пленник напился, предложила Тамара-Антипод.

«Дорогуша? — секундно поразился Сенька. — Она думает, что в теле Киреева — Миранда?!»

Неплохо. А в прочем… весьма, весьма логично… Арсений — убежал, диверсантка внедрилась в группу и попыталась в тыл, исподтишка ударить… Интересно, что из этого можно выжать?

Иная уловила удивление, как она думала пленницы, но прочла его неправильно:

— Удивляешься почему все еще жива? — усмехнулась девушка. — Почему мы тебя не выбросили?

— Ну да, — не стал лишнего изобретать Журбин. Прищурившись на Антипода, он полным ходом проводил штурмовую аналитическую разборку ситуации. И вывод сделал быстро: Извеков мог оставить внедренный интеллект в теле Киреева лишь для одного — ему нужны сведения о Завьяловых!

А получить их можно лишь под пытками.

Киреев-Журбин поежился. Совсем недавно Миранда в довольно красочной манере расписала ему методы работы бывшего напарника!..

Иная уловила и испуг. Ухмыльнулась:

— Догадалась?.. Проняло? Поговорим?

— О чем?

— Откровенность за откровенность. Мне нужен от тебя один ответ на один вопрос. Если ответишь, я тебя — отпущу.

— Отпустишь? — удивился пленник.

— Дам возможность умереть достойно и безболезненно. В противном случае, ты все равно умрешь, но уже очень, ОЧЕНЬ БОЛЬНО. А перед этим предашь своих. — Тамара-Антипод приподняла брови: — Мне кажется, я предложила реальную цену за один единственный ответ, который не принесет вреда твоим друзьям.

— Не понимаю в чем твой интерес?

Журбин действительно не понимал! Платон оставил «Миранду» в теле Киреева ради получения информации. Если Иная нарушит приказ и выбросит внедренный интеллект, то тем самым проявит непослушание и навлечет на себя гнев Платона! Извеков — монстр, чокнувшийся на идее мести! Девчонка наверняка это знает, но н е б о и т с я идти против сбрендившего террориста?!

Или… у них здесь тоже какие-то внутренние разборки имеют место?..

Тамара-Иная потянулась, перекинула косу за спину и наморщила аккуратный носик:

— Мне надоело таскаться за е г о призраками. Розыски твоих друзей, дорогуша, я считаю нецелесообразной тратой усилий и времени. Такое объяснение тебя удовлетворит?

— Нет. Что мешает тебе меня обмануть?

— Ничто. Но как я понимаю, ты в принципе — согласна, так что предлагаю. Первой спрашиваешь ты, я отвечаю честно и рассчитываю на взаимность. Идет?

Артем-Арсений отвел взгляд. На желтый полог палатки падала тень: у выхода стоял мужчина на плече которого угадывался оружейный ремень и чуть выглядывало дуло автомата. Журбин уже сейчас бы мог попробовать справиться с Иной и выйти наружу… Но если ему предложили информацию в обмен на один единственный вопрос — что сам по себе немаловажен, поскольку высветит коренной интерес Антипода! — то почему бы не рискнуть? Не поиграть в «доверительность»?

— Извеков — где? — показывая, что готов к уступкам, спросил Журбин.

— Уехал в город.

— В твоем теле? — довольно сильно поразился телепат. — И зачем тебе это надо? Тем более, что здесь ты, кажется, становишься закрытым телепатом…

— Только не для себя, — с усмешкой перебила Иная. — Мое тело закрыто для всех, кроме исконного интеллекта, я могу в любой момент вернуться и вышвырнуть Платона.

Журбин-Киреев задумчиво кивнул. Технологию переброса ему не нужно было объяснять. Но вот самоуверенное заявление Иной «я вышвырну Платона», наводило на размышления… Антипода и Извекова может ждать сюрприз, Журбин подозревал, что «вышвыривания» происходят не по прихоти Тамары, а возможны лишь в зоне действия портала.

— Тамара, вы уже проводили эксперимент? У тебя уже получалось перемещаться и избавляться от добавочного интеллекта не инструментально?

— Кончено нет! — фыркнула Тамара-Антипод. — Изъятый один раз Платон уже не смог бы вернуться в мое тело. Он поехал в город за добавочным снаряжением, готовит встречу н а ш е м у м а л ь ч и к у. Он привезет датчики слежения, светошумовые гранаты, ПНВ… Времени у нас мало, для разговора с нужными людьми пришлось уступить Платону тело телепата.

Киреев-Журбин кивнул: встреча в Н-ске стала неожиданностью и для Извекова. Отправляясь к оврагу он не затарился спецсредствами для обнаружения, слежения и поимки дюже резвого объекта (приборами ночного виденья, к примеру). Сейчас понесся в город — добывать. И делать это лучше в теле человека, способного отдать телепатический приказ хоть начальнику военного склада, хоть криминальному оружейному оптовику.

С этим все понятно. Платон оцепит окрестности портала датчиками, ловушками и к моменту появления Миранды будет во всеоружии.

— Где мать Арсения, Тамара? Она — жива?

— Жива. В надежном месте.

— Это не ответ. Где вы держите Раису?

Тамара-Иная поморщилась:

— В Санкт-Петербурге. В доме на Елисеевской улице, точного адреса я не знаю, Платон оставил ее в живых как заложницу-приманку для Журбина.

— С ней все в порядке?

— Относительно, на сколько мне известно. Как носитель она малопригодна, но в случае встречи с Журбиным, Платон надеется ее использовать в качестве живого щита, так что — бережет. — Тамара-Антипод пристально поглядела на «собеседницу»: — Не понимаю, почему тебя так интересует эта женщина? Ничего более существенного не нашла?

— Нашла. Какое сегодня число?

— Третий день полнолуния, двадцать восьмое мая.

Киреев-Журбин присвистнул и пробормотал:

— Снова месяц пролетел… Вы надеетесь, что Арсений появится уже сегодня?.. Или собираетесь сидеть здесь до следующего полнолуния, до конца июня?!

Тамара-Иная вновь повела плечом:

— Платон уверен, что Арсений не будет ждать следующей ночи. Если не дурак, конечно… Он выйдет в тамошнем «сегодня», буквально вслед за нами. Сейчас здесь день и дверь захлопнута. Там — ночь и у Арсения есть несколько часов пока луна стоит на небе. Он выйдет сегодня ночью, Миранда, или не выйдет никогда.

— То есть? Почему «никогда»?

— Дорогуша…, - протяжно промяукала Тамара-Антипод, — никак не ожидала от тебя подобного вопроса. После того, ч т о бабушка увидит в доме вернувшись с родовой поляны, за Журбиным такая о х о т а пойдет, что ему либо повезет уйти сегодня… Либо — никогда. Без вариантов. Больше суток Сеня не продержится, и скажу честно — я бы ему и этих суток не дала. Его будут гонять, как бешеную лисицу. И на том поле он — проиграет. Я знаю своих родственников…

Киреев-Журбин прикрыл глаза и откинулся назад, опираясь на подсунутый под спину рюкзак. Иная коснулась вопроса о котором Миранда попросила Сеньку не думать. «Сама не думаю и тебе не советую», — сказала наставница. Некоторые вещи лучше оставлять за скобками, как факт прискорбный и уже не подлежащий изменению.

Шаманка и охотники вернутся в дом и обнаружат тела Егора и Митяя со следами пыток. В убийстве родственников и похищении Тамары безусловно обвинят сбежавшего пленника…

Ну а потом начнется ДИКАЯ ОХОТА.

Беспощадная, умелая, без устали.

Предлагая Журбину отдать ей тело и беспечно уверяя «мы, Сеня, как-нибудь найдемся», Миранда знала, ч т о ей предстоит. Диверсантка имеет навыки выживания в любых условиях — в том числе и партизанские методы ведения борьбы, она умеет убивать со стопроцентной рассудочной эффективностью, она — может уйти. Почти наверняка уйдет.

Арсений был бы обречен.

Это напарниками не обсуждалось, но подразумевалось. Наличие Миранды в теле Журбина станет для всех большим сюрпризом. Если бы Извеков ушел за Мирандой, она не стала бы ввязываться в драку и задерживаться в окрестностях села, а прямо от оврага направилась в деревню, нашла машину и умчалась оттуда на всех парах, не дожидаясь утра. А после затерялась в близлежащих селах-городках до следующего полнолуния. Тайга, как ни крути, чужое поле, там преследователи — охотники-следопыты из обеих параллелей — получают преимущество. Свою группу поведет Платон, знающий о партизанщине не меньше Хорн.

Но Извеков — не повёлся, не пошел за «телом». И посему, Журбин вполне обоснованно предполагал, что либо напарница этой же ночью отправится вслед за извековцами через портал, понимая — что-то пошло не так, Журбин наверняка попался, его надо срочно выручать! Либо…, если не успеет пройти через придерживаемую луной дверь сегодня, останется в окрестностях оврага на сутки. А туда на рассвете отправятся посланные Фаиной охотники.

Короче — куда не кинь, везде клин. Там на Миранду будут охотится озверелые родственники убитых Егора и Митяя, здесь — Платон в засаде. С шумовыми гранатами, растяжками, датчиками и теми же послушными закрытыми.

Есть правда вариант: убедить Извекова, что Миранда в теле Киреева… Если Хорн продержится на той стороне сутки, то Платон не станет ждать суток-месяца и снимется с места…

А если — нет? Если останется еще на месяц, потерпит и проверит, получилось ли у Сеньки сутки бегать по тайге и удирать от погони?

Скорее всего — останется и убедится в том, что тело телепата для него потеряно. Не исключено, в следующее полнолуние наведается на ту сторону ради уверенности абсолютной.

И наиболее простым решением проблем стало бы следующее: позвонить на контактный телефон хроно-департамента этой параллели и сообщить о существовании портала. Хроно-департамент разбомбит этот овраг к чертовой матери…

Но вначале нужно вытащить оттуда Миранду.

Журбин в хорошем темпе гонял размышления, смотрел на вольно расслабившуюся Тамару-Антипода, заметил, как возле тени часового появился силуэт щуплой женщины с жидкими кудряшками на голове.

Полог резко откинулся, в палатку вошла остроносенькая дамочка пенсионного возраста с неуместным в этих широтах пестрым маникюром на сухоньких подагрических лапках. Оглядела юркими цепкими глазками Киреева-Журбина, с подозрительностью прищурилась на девушку…

— Что тебе, Серафима? — недовольно и холодно произнесла Тамара-Иная.

— Ветер нынче дюже сильный, — усаживаясь на второй стульчик у небольшого стола с алюминиевыми ножками, суетливо пробормотала дамочка. — Зябко. Конец весны, а все никак не распогодится… Посижу у вас, погреюсь…

— В машине погрейся!

— А чего двигатель бестолку гонять? — невозмутимо улыбнулась Серафима и потянулась к термосу.

— В спальный мешок залезь и шубой своей норковой прикройся! Иди отсюда, мне надо поговорить!

Женщина внимательно поглядела на Тамару-Антипода. Всю наносную ласковость с нее смело:

— Какие-то секреты? — спросила, недобро поджимая сухонькие губы.

— Твое какое дело?!

— Большое, девочка. Большое. Платон меня приглядывать просил.

— Что?! — Тамара-Антипод взвилась со стула. — Пошла вон отсюда, коза старая!!

Миранда побывала в одном теле с Антиподом и от нее Иная почерпнула навыки владения мимикой. До сего момента Журбин ничего не мог прочесть по лицу девушки, не мог понять — обманывает его Иная или нет? решилась просто поболтать с «пленницей» и лишний час убить или реально в чем-то заинтересована?

Вошедшая в палатку Серафима техникой подавления микромимики не владела. На сморщенном личике дамочки одновременно отразились: страх — а девочка ведь может и ударить! — злоба, ревность(?), упрямство и мстительное удовольствие. Дамочка вывела надменную девчонку из себя и теперь, чуть съежившись, смотрела с вызовом: «Ну что — ударишь?! — Провоцировала взглядом: — Давай, давай, попробуй…»

Настроение Серафимы не укрылось и от Антипода. Девушка успокоилась, нависла над сидящей дамочкой и прошипела в тщательно подкрашенное личико:

— Пошла вон отсюда, нимфоманка долбанная. У меня к ней, — выставленный из кулака большой палец указал за спину на Киреева-«Хорн», — вопрос есть. Личный.

Серафима упрямо выпятила подбородок и глаз не отвела:

— Какой вопрос?

— В твоем возрасте уже — не существенный.

«Ого как тут, однако, все запущено, — глядя на грызущихся женщин подумал Журбин. — Платон не доверяет подельнице? Оставил соглядатая?…»

Метод «Разделяй и властвуй» работал раньше и теперь работает. Извеков опытный руководитель и кукловод талантливый. Вон как тут девочки сцепились…

— Считаю до трех, — шипела Тамара-Антипод. — Не выйдешь, выброшу за шкирку.

Серафима съежилась чуть больше, рефлекторно провела рукой по привередливо уложенным жидким волосам и посчитала трепку — неразумной и унизительной. Придала лицу горделивую невозмутимость, выбралась из стула и со словами — так просто тебе это не пройдет, выскользнула из палатки.

— Не. Ну ты смотри, а! — покачала головой Тамара-Антипод. — Старая развалина, а все туда же!

— Весело живете, — поддакнул пленник.

— А то, — усаживаясь на стульчик, усмехнулась девушка. — Скучать не дают. О чем мы там? — нахмурилась.

— Я собиралась тебя спросить в чем ваш интерес к Тамаре. Со мной понятно — допросить. Но почему вы не выбросили интеллект Тамары?

— Да тут, понимаешь ли, какая штука, — усаживаясь подобней и закидывая ногу на ногу, произнесла девица. — В этом мире я закрытый телепат, но напрочь лишена колдовских способностей. Даже чуть-чуть ничего не теплится!.. А вот — хотелось бы… — Тамара-Антипод прищурилась на «собеседницу» и хмыкнула: — Т а м тоже, по ходу, сходная проблемка образовалась, да? Бабка поняла, что талантов у заполученной внучки — ноль, и собралась мой «негатив» замуж выдать. Побыстрее наследника ей заделать.

— Это и есть твой вопрос?

— Это размышления вслух, — не согласилась лукавая неведьма. — Мы слишком поздно разобрались, что Егор жених. Убрали парня. А так… близкородственная связь, ребенок Томы и Егора наверняка имел бы ощутимые способности к ворожбе. Понимаешь, о чем я говорю?

— Да.

Платон и Иная решили испробовать тот же вариант с обменом тел двух девушек, что и Журбин с Мирандой. Террористы пока не разобрались на чем завязан механизм работы колдовского таланта и не стали у б и в а т ь Тамару. Не исключено, Извеков хочет попробовать получить в этом (или в том) мире ребенка с исключительным колдовским талантом. Воспитать его самостоятельно, сделать из него ручного мага.

И посему — беззащитная в этом мире Тамара проживет до тех пор пока не родит ребенка. Извеков не станет делать из ее тела полностью п у с т о й сосуд — колдовство, как и телепатия штука тонка, наследственная. Интеллект настоящей внучки шаманки ему еще послужит в эксперименте, нацеленном на получение прирученных чародеев.

И для полноценной действенности «эксперимента» Извекову потребуется мужчина из рода рысей. Иная Фаина невольно подсказала, кто им может стать — троюродный внучатый племянник Егор. Поскольку лучше чем шаманка в вопросах наследия колдовского дара никто не разбирается.

Журбин почувствовал, как в горле носителя заклокотала ярость, сглотнул и заиграл желваками…

— Жалко детку, да? — усмехнулась Тамара-Иная и развела руками: — А куда деваться? Ты не переживай, она — продукт ценный, поживет еще. Мы о ней позаботимся. Вот только как мою в т о р у ю бабушку найти… Куда они с Егоршей испарились?

«Похоже, Платон не знает, что мы объединились с рысями», — секундно порадовался Журбин и поинтересовался:

— Это и есть твой вопрос?

— Да что ты заладила — вопрос, вопрос?! Нет! Думаю я вслух! Размышляю!

«И что ж Иную так замучило-то? В чем ее проблема?!»

— Так спрашивай.

Тамара-Иная поменяла позу, впилась зрачками в лицо Артема-«Миранды» и едва слышно прошептала:

— Скажи, подруга. Как ты могла такого мужика бросить? А?

Журбин опешил только на секунду.

На первый взгляд — вопрос исконно бабский и практически пустой.

Но это лишь на первый взгляд. За сим вопросом многое стояло.

Вот вроде бы: «Скажи, подруга, за что таких неповторимых мужиков бросают?» Да?

Но вот не просто все. Не просто. Даже не приди сюда соглядатай Серафима, Журбин и так бы понял: подспудно вопрос звучит иначе: «Подруга, Платону можно д о в е р я т ь?»

Если «неверная подруга Извекова» упрется в личные мотивы и какие-то этические ценности, Иная — выдохнет с облегчением. Бывшие любовники расстались из-за каких-то принципов. Соратники рассорились из-за разногласий в методах ведения борьбы, Миранда поняла, что не сможет жестко поступить с современниками и потому перешла на сторону закона и порядка… Короче — для Иной проблема выеденного яйца не стоит.

Но вот если бывшая боевая подруга почуяла в партнере двойное дно, лукавство… Отказалась продолжать борьбу с современниками, побоявшись, что становится лишь ступенью к трону, пушечным мясом для беспринципного любовника… Тут — коренной-то интерес и наступает. Вопрос доверия и целостности шкуры, куда важнее.

Иная прятала настоящую заинтересованность за многословием:

— Вот ты скажи, чем он тебя не устроил? Любовник — фантастический! Поверь, я многое успела тут попробовать, но вот Платон…, - лукавая девица закатила глазки: — Супер, стоящий мужик! Эта старая курица Серафима, высохла уже давно, а от него как кошка стонет. Это вас в вашем департаменте таким штучкам обучили, да? ты тоже умеешь эдакое с мужиками вытворять?

Если бы Журбин в первую же секунду не уяснил, что Антипод его морочит, то сейчас — голову на отсечение! — поверил бы, что Иную в самом деле интересует только секс! Глаза Тамары-Антипода разгорелись, губы припухли, девушка жадно смотрела на «собеседницу» и выглядела стопроцентно достоверной:

— Если ты возьмешься меня обучить вашим п р и е м ч и к а м, клянусь! Будешь жить, пока со мной работаешь!

И вот тут-то Журбин запутался в самом деле. «Иная предлагает мне с о т р у д н и ч е с т в о?! Нашла точку соприкосновения и вербует?! Или… все-таки…»

«Или, все-таки» и еще вербует. Два результата в одном флаконе в зависимости от «собеседования».

Хитра зараза! Небольших телепатических способностей Киреева все же хватило, чтобы уловить оттенок лжи.

— Ответь, — продолжала Тамара-Антипод. — Почему ты предала Платона?

— Он сволочь, — совершенно честно произнес Артем-Арсений. — Люди для него — тлен.

— Все или… в зависимости от интереса?

— Все. Ты уже сама все знаешь, Платон идет по головам.

— То есть…, - Тамара-Антипод задумчиво закусила губу. — Ему нельзя верить?

— Категорически — нельзя.

Тамара-Иная откинулась назад на спинку креслица. Задумчиво оглядела связанного мужчину напротив…

— А ты меня просчитала, подруга, — произнесла с уверенностью. — Что ж… Жаль. Я надеялась на откровенность.

— Ты ее и получила.

— Ой ли?

— Мне кажется ты намекнула мне на возможность создания «Женского клуба»?

— Не исключено… Не исключено… — Девушка резко встала, снизу вверх поглядела на Киреева-«Хорн»: — Но сейчас ты мне пообещаешь купить луну и подарить на день рождения.

Тамара-Иная тягуче и раздумчиво усмехнулась, повернулась к выходу из палатки…

— Остановись, Тамара, — о с о б ы м голосом Фаины сказал Артем-Арсений. — С т о й.

Журбин не знал, как подействует на Иную, находящуюся в теле е г о Тамары, кодированный приказ бабушки шаманки. Подействуют ли на внедренный интеллект голосовые модуляции, отпечатавшиеся в мозгу носителя?! Туз припрятал в рукаве, надеялся, что тот — козырный.

И Тамара-Антипод замерла как вкопанная.

— Подойди ко мне, Тамара, — приказал Артем-Арсений. — Расстегни наручники.

Тамара-Иная медленно развернулась. Подошла к скованному мужчине и, присев перед ним на корточки, потрогала оковы. Потрясла их…

— У тебя нет ключей? — догадался Журбин. — Говори. Отвечай.

— Ключи у Серафимы.

Паршиво.

— Развяжи веревку на моих ногах.

Девушка покорно начала возиться с затейливым узлом. Запуталась, в заторможенном состоянии возилась долго. Но наконец расправилась с завязкой.

— Сколько закрытых в лагере?

— Одиннадцать человек.

— Сколько уехало с Платоном.

— Двое.

— Когда они вернуться?

— Вечером.

Журбин придал конкретики:

— Платон уехал в область или в райцентр?

— В райцентр.

Тоже не слишком хорошо. Обернется — быстро.

— Который сейчас час?

Тамара наморщила лоб, пошевелила губами…

— Половина третьего. Без пятнадцати…

— Он уже звонил, сказал, что возвращается?

— Наверное.

— На связи Серафима?

— Да.

Многозначащий факт. Доверия в команде нет. Или Платон не знает, как подействует на напарницу тело с разбуженным в иной параллели интеллектом?.. Оружия у Тамары-Антипода нет, ключи от наручников у охранника, на связи «старая курица»…

Но автомат есть у охранника, стоявшего возле палатки.

— Обрисуй мне дислокацию, — приказал Арсений Антиподу. — Скажи мне, где стоят посты, кто чем вооружен…

Девушка рапортовала как сомнамбула. Журбину предстояло решить — сможет ли он убивать?

Наставница просила этого не делать. Если Арсений попадется департаменту, с ним, как с человеком проявившим доказанную агрессию поступят — кардинально.

Но что делать? Оглушить охранника, связать и оставить за спиной — авось не очнется, не выкатится из палатки и не даст сигнал своим?

Нет, так нельзя. Охранника нужно устранить наверняка, а не сопли разводить. Самооборона не безусловная враждебность, а способ выживания. В департаменте не знают о существовании портала, послужит ли реальная опасность для цивилизаций д в у х миров, оправданием агрессии?..

Журбин невольно усмехнулся. Даже размышляя над действительно серьезной, жизненной дилеммой, он подменял слова — «убийство» заменял «агрессий» и «самообороной». Он понимал, что прежде чем начать атаку, надо для себя решить — смогу иль не сумею?!

Иначе руки дрогнут. Подведут в самый ответственный момент.

«Я д о л ж е н, — сказал себе Журбин. — Если решимости не придает ответственность за жизнь друзей, отца, Тамары…, подумай высокопарно — о многомилионных цивилизациях двух параллелей».

И положа руку на сердце, Арсений не ответил бы, на сколько он лукавит, оставляя в памяти эдакий ключик, — отпиравший вседозволенность, — для возможного ментального обследования мозголомов департамента. Подействует ли его беспокойство «о миллионах жизней» оправдательным вердиктом? Он попросту решил: будь что будет, пай мальчиков среди бандитов из шайки Силкина — нет, и приказал Тамаре-Антиподу:

— Позови сюда охранника, — встал сбоку от полотняной двери палатки. Приготовился к у н и ч т о ж е н и ю п р о т и в н и к а.

— Архип, — послушно позвала девушка, — зайди.

— Громче! Прикажи! — зашипел Киреев-Журбин.

— Архип, зайди!

Потолок палатки, служившей эдаким командным пунктом, был весьма высок. Но дверная прорезь проходила ниже роста человека. Чтобы войти в палатку, высокорослому закрытому пришлось наклониться и пригнуться…

Прижавшийся к полотняной стенке Киреев-Журбин накинулся сзади, взял его голову в локтевой захват и одним резким — не отточенным, а многократно увиденным у Миранды движением! сломал Архипу шею.

Потом полностью втащил уже мертвого охранника в палатку. Дверной полог захлопнулся.

«Ну вот и — ВСЕ… Печально, но обратного пути мне уже нет», — слегка отстраненно подумал парень. Обыскал карманы мертвеца. Нашел там ключ от наручников и открыл «браслеты». Обнаружил спутниковый телефон и взял его себе.

Порядок. Автомат на боевом взводе. Есть отлично сбалансированный нож. Если Иная верно обрисовала ситуацию, то основная часть закрытых — спит, готовится к ночной р а б о т е. Бдит только верная как старый пес Серафима да еще парочка извековцев в охранении. Один у машин, другой за оврагом наблюдает. В машинах есть гранаты — РГО и Ф-1, ручной пулемет РПК, гранатомет РШГ-2 — таким машину Платона встретить, мало не покажется!

«Ты что — идиот, Журбин?! В войнушку захотелось поиграть?!»

Арсению показалось, что в голове Киреева взорвался привычно отрезвляющий вопль наставницы.

«Извеков едет в теле, которое должно достаться твоей Тамаре!»

Журбин опомнился. По самому что ни на есть гамбургскому счету, единственное что сейчас от него потребуется, это выйти живым из лагеря. Если выйдет — он у ж е выиграл.

— Где телепорт, Тамара?

— У Платона.

— Разумеется. Но должен быть еще один в запасе. В лагере. Где хранится устройство, Тамара?

— У Серафимы… есть.

«Ну надо же, — довольно удивился Арсений. — Платон так доверяет этой женщине, что раскрыл ей секрет телепортации?!»

По трезвому размышлению, единственным преимуществом Извекова в этом времени была и оставалась возможность проникать в чужие тела. Открыть тайну своего всевластия, для Платона…, это все равно, что кому-то добровольно сдаться! Отдать себя в чьи-то руки, сотворить второго Властелина.

— Серафима знает, что Платон доверил ей устройство телепортации?

— Да.

— Она ему так предана?

— Да.

Занятно. Подкупить союзницу обещанием вечной жизни Платон не мог — Серафима не телепат и не могла бы управлять доставшимся ей телом.

Он обманул соратницу? Или держит ее на каком-то ином крючке?

Занятно.

Отдать приказ Тамаре — позови сюда Серафиму, Артем-Арсений не успел. На желтую полотняную стену упала знакомая тень с просвеченными солнцем жидкими кудряшками…

Журбин мгновенно проанализировал ситуацию!

Не увидевшая возле палатки охранника дамочка пока не кричала. Вероятно Серафима приглядывала за палаткой издали, но толи ракурс был неверно выбран, толи элементарно прозевала момент, когда Киреев-Журбин затаскивал в палатку ноги Архипа… Как бы там ни было: Сима соглядатай верный, но неопытный — выдала себя, позволив тени упасть на стенку. И пока — молчит. Не подзывает на подмогу остальных.

— Разговаривай, Тамара! — быстро приказал Артем-Арсений. — Говори, как будто с Архипом!

— А-а-а, — заторможено затянула девушка, получила от Киреева-Журбина ощутимый толчок локтем в бок «громко говори с Архипом!», и почти закричала: — Архип, Архип!

— Что у вас там происходит? — раздался с улицы настороженный голос «курицы». Серафима подошла чуть ближе…

Журбин стремительно, по отброшенной тени, прикинул расстояние. Едва Серафима сделала еще один нерешительный шажок, просунул руку через прорезь, сграбастал пятерней ткань на груди тетки и рывком втащил ее в палатку!

Серафима пискнула. Негромко. Испуганно.

Через мгновение выпученные в ужасе глаза дамочки закрылись.

Правда, не на всегда. Убить пожилую женщину Журбин все же не смог. Ударом ребра ладони под ухо он вырубил тетку, одним вихревым движением обмотал ее веревкой, привязывая руки к телу, и, засунув в рот кляп из попавшегося на глаза носка, забросил на разложенный спальный мешок.

Прислушался.

Все тихо. В лесу только пичужки переговариваются, да ветки на деревьях под ветром шелестят.

«Бардак в войсках. Кот уехал, мыши в пляс. Точнее — дремлют на постах».

Пробираясь через витки веревки, Киреев-Журбин обыскал карманы Симы, нашел там телепорт, закамуфлированный под архаичный мобильный телефон, непосредственно спутниковый телефон, «элегантный» дамский браунинг с серебряной насечкой к себе переложил — шестимиллиметровые пульки из этой «игрушки» на многое способны. Под брючиной тетеньки, за резинкой носка обнаружил шокер для подавления внедренного интеллекта.

«Тоже мне…, Никита, блин», — глядя на сморщенное личико «шпионки», хмыкнул Журбин и пристроил шокер в петельке на поясном ремне. Разыскал в углу палатки смотанный в клубок отрезок веревки, подумал… и связывать Тамаре руки пока стал. Скованные руки затрудняют бег. А бежать, не исключено, придется быстро.

— Тамара, мы идем гулять, — сказал для застывшей словно жена Лотта, девушки. — Я иду первым. Ты за мной шаг в шаг. С л у ш а й с я м е н я, Тамара.

Артем-Арсений взял со столика репеллент от комаров и мошкары, попрыскал на свою одежду и обработал спутницу. «Брызгалку» в карман припрятал и, подойдя к двери-занавеске, осторожно ее приоткрыл…

Командирскую палатку расположили на окраине полянки под соснами. На противоположной стороне, через луговину, стояли две машины — джип и микроавтобус с тонированными стеклами. Из раскрытой настежь передней пассажирской дверцы джипа торчали ноги в тяжелых ботинках размера эдак сорок пятого. Владелец ног сидел опустил голову, судя по положению тела развлекался игрой на мобильном телефоне. Оружия не видно. Но оно наверняка имеется неподалеку, под рукой — лежит на водительском сиденье внедорожника.

Второй охранник по сообщению Тамары держит под наблюдением овраг. А этот пункт достаточно удален.

Журбин прикинул направление по времени суток и азимуту. Если выскользнуть из палатки и резко взять направо, можно уйти без перестрелки. Вот только дверь палатки попадает под боковой обзор охранника в джипе…

Но вроде бы тот увлечен игрой. Закрытый не заметил исчезновения Архипа, пропустил Серафиму…

«Бардак в войсках», — повторил Арсений и дернул за рукав куртки Тамару-Антипода:

— Быстро выходим, сразу поворачиваем направо за палатку.

Взяв автомат на изготовку, Киреев-Журбин выскользнул наружу, все так же за рукав вытащил на улицу Тамару-Антипода и, оставляя девушку за спиной, поглядывая на «игруна» в машине, допятился до угла и задом буквально втолкнул за угол девушку.

Все. Теперь их закрывал «командный пункт».

Повернувшись к пленнице, Киреев-Журбин развернул ее лицом к лесу и, придавая ускорение несильным пинком под зад, погнал впереди себя к чащобе.

Прошел между деревьями, — сразу же соснами начинался пологий скат, заметил за кустами какое-то движение, расслышал легкое шуршание! И резко присел, утягивая к земле покорную девушку!

Вытянул голову вверх…

Черт! Напугал-то как, чертяка полосатый… В небольшой ложбинке за поляной извековцы выкопали ямку для отбросов, возле помойки копошился гладкошерстный кот в коричнево-бежевую полосочку, ковырялся в бумажках и консервных банках. Обнюхивал какие-то куски.

— Сиди здесь, — приказал пленнице Артем-Арсений. Сам распрямился и огрел кота телепатическим ударом — легонько.

Подошел к помойной яме, взял кота за шкирку и аккуратно запихнул под куртку.

Порядок. Есть носитель.

Но надо поторапливаться.

Артем-Арсений подозвал Тамару-Антипода и в быстром темпе, подгоняя впереди себя девушку, пошел через тайгу. Придерживая правым локтем по-натовски висящий на груди автомат и безмятежно дрыхнувшего кота, Киреев-Журбин достал левой рукой из кармана спутниковый телефон охранника.

Как и ожидалось, там был забит номер, обозначенный как «Шеф». Извеков держал связь с группой через Симу, но остальные его номер тоже знали.

Продолжая идти и прислушиваясь — не раздастся ли за спиной шум погони, Артем-Арсений нажал на кнопку вызова абонента.

— Слушаю тебя, Архип, — раздался в трубке женский голос.

— Это Журбин. Со мной Тамара. Слушай сюда, урод. Через двадцать минут твои должны сняться с поляны. Если не уедут, в хроно-департамент уйдет сообщение и через час ваш лагерь разбомбят к чертовой матери, а лес прочешут. Не надейся заблокировать этот телефон. Я составил отстроченное сообщение, если не сниму приказ, оно по-любому уйдет в департамент. Ты понял?

— Сууука…

— Я повторяю. Ты понял?!?!

— Да. Мои уйдут. Сколько «двухсотых»?

— Пока один. Так что не зли меня… Уводи людей, тогда никто больше не пострадает.

— Как я потом с тобой свяжусь?

— Найдемся. Твой номер я знаю.

Говорить о том, что в случае выполнения его условий, этот номер телефона Арсений не сдаст технарям департамента, не было нужды. Платон прекрасно знал, в чем интерес противника: Извеков уехал в теле, нужном для любимой девушки Арсения и мог не опасаться, что парень пустит департамент по их следу. В таежном лагере, по которому нанесет удар войсковая авиация, Тамары-Платона не будет — не поспеет, как бы ни старался да и вряд ли поспешит. Там погибнут или будут выловлены позже лишь закрытые и Сима. Тамара-Платон не пострадает в любом случае.

Но вот армии — лишится. Так что смысл для торга есть.

— Обмен Тамарами — возможен? — приглушенным, сдавленным тембром поинтересовался террорист.

— Да. Будь на связи. О месте и времени договоримся завтра. Отбой.

Артем-Арсений выключил телефон и вынул из него сим-карту и батарейку. Пройдя еще метров двести, выбрал место с отличным круговым обзором и заставил Тамару-Антипода сесть на землю.

Сам занялся так кстати встреченным котом. Бормоча «а ну-ка, котик, вылезай», запустил руку за шиворот. Вытащил зверька наружу и положил перед собой на землю. Быстро изобразил из веревки некое подобие поводка и шлейки. Надел ее на кота, проверил надежно ли получилось? (Коты животные способные и изворотливые, умеют выпутаться из любой ситуации, только слабину им дай!)

Конец веревки Киреев-Журбин примотал к дереву. Отошел подальше от лежащего без сознания животного, настроил телепорт на переброс внедренного интеллекта… И нажал на кнопку.

Секунд десять ничего не происходила. Кот лежал на земле, девушка безразлично глядела перед собой…

Внезапно глаза кота открылись. И в следующее же мгновение зверь взвился на четыре лапы и бросился на Артема-Арсения! Но поводок, привязанный к дереву именно для такого случая, отшвырнул его обратно.

Кот разозлено зашипел и снова кинулся на человека! И вновь его остановила перевязь, идущая по всей груди!

Остававшийся в недосягаемости человек по-турецки сел перед беснующимся зверьком и невозмутимо произнес:

— Не делай больно своему носителю, Тамара. — Кот в ярости развернулся, вцепился зубами в веревку и начал ее грызть, трепать! — Остановись, я сказал. Перегрызть веревку я все равно не дам, так что успокойся. Слушай. — Кот-Иная оскалил морду, выгнул спину, загудел утробно. — Твои снимаются с поляны. Я позвонил Платону и договорился об обмене. Если будешь хорошо себя вести, получишь тело и вернешься к бабушке, пусть она сама решает, что с тобой делать. Я ясно выражаюсь, ты меня нормально понимаешь? — Голова кота с прижатыми ушами кивнула. Хвост продолжал хлестать по бокам, но уже без прежней безмозглой ярости. — Продолжу. В обмене мы оба заинтересованы, мне несколько жаль твою бабушку — старушка уже лишилась внучки, любимого племянника и еще одного родственника. Но жаль ее мне лишь совсем-совсем чуть-чуть. И только потому, что она напоминает мне другую бабушку… Если ты будешь плохо себя вести, девочка, поверь — я выброшу тебя в никуда с огромным удовольствием. Так что затихни и когти прибери. Я глаз с тебя не спущу. Будешь опять веревку грызть, «обижу» твоего носителя до невозможности и примотаю к дереву. А если снова не послушаешься, в третий раз повторять не стану и так огрею, что выжгу мозг вместе с интеллектом. Все поняла? — Кот-Иная сел, понуро свесил голову. — Вот и отлично.

Не вставая с земли, Артем-Арсений развернулся к Тамаре. Взял в руки неживые пальцы девушки и тихо, ласково их пожимая, о с о б ы м голосом сказал:

— Очнись, Тамара. Пожалуйста, о ч н и с ь.

Ресницы девушки легонько дрогнули, по лицу как будто рябь пробежала… Забыв дышать Арсений наблюдал, как на любимом лице отражается какая-то внутренняя, напряженная работа!..

Но нет. Зрачки не шевельнулись. Пропуская Артема-Арсения, девушка смотрела мимо, в пустоту.

Арсений сделал все, что мог. Он вытащил из тела любимой злобное подобие, ему до жути, до судорог души хотелось прикоснуться к Тамаре и взять ее за руки, но пока в ней находилась Иная, это было невозможно. Невозможно не только попросить очнуться, но даже притронуться к той, чье тело з а н я л и.

Журбин так надеялся, что особым голосом он сможет достучаться до Тамары!

Но не получилось. Духи, наказавшие род рысей, перемешали разум девушек — квалифицированно, если выразиться современно. С большим запасом прочности.

Арсений нежно прикоснулся к щеке девушки, снял налипшую прядку и убрал ее за ухо:

— Прости. Я не хотел, чтоб было т а к.

Киреев-Журбин покосился на кота, заинтересованно обнюхавшего веревочный узел на дереве.

— Мы кажется договорились, Тома?.. Не буди во мне зверя, дождешься.

Кот-Иная с «безразличным» видом отошел от дерева и лег на прогретую солнцем травку. Прищурился на человека.

Что делать с Антиподом, Журбин, по правде говоря не знал. Точнее — не решил.

Обмен тел и разумов двух девушек совершить — надо. Но что делать дальше с Антиподом Журбин не мог придумать.

Отправить, как и обещал к родимой бабушке Фаине, пускай колдунья сама со злобной внучкой разбирается? Шаманка бабка ловкая, неродную внучку под контроль взяла — едва наследника не получила — авось и с родной бестией управится.

А если нет? Если предположения Платона и Антипода обоснованы и как только девушек поменяют телами они обе обретут нешуточную колдовскую силу?

Тогда иная Тома может бабке дать отпор и такого натворит в той параллели, что мама не горюй! Журбин боялся, что существенно подгадит тамошнему департаменту… Да что там департаменту! Цивилизации, бери уж круче! Если в тот мир, его усилиями, вернется «активированная» ведьма с хорошей технической и диверсионной подготовкой, она такого шороха там наведет, что пока в будущем что к чему поймут, поздно уже будет! Иная Тома сочинит для себя корону мирового господства.

Так может быть… убить? Выбросить, пока не поздно в никуда…

Или сообщить о ней хроно-департаменту той параллели?

Дак департамент со всей деревней закрытых кардинально разберется. Сравняют село с землей вместе с жителями, Жюли уже видела — в той параллели так должно было случиться три года назад.

Черт! Журбин на самом деле чувствовал вину перед Фаинами. Он лишил двух бабок внучек, у той Фаины еще пару родственников укокошили. Она, конечно, собиралась разобраться с Тем Кого Не Может Быть, но ведь не разобралась же. А за намеренья по-полной не отвешивают.

«Так, ладно, — сам себе сказал Журбин, — вытащу сюда Миранду, посоветуемся. Теперь хотя бы мы знаем, почему Иная не смогла пройти через портал и отправилась в Н-ск за куклой».

А может быть, лишенная колдовских способностей Тома, хотела захватить не только колдовской фетиш, но и черного мага Кордона взять с собой, дабы колдун открыл портал.

Но получилось, что без Марка справились. Прошли, когда — твою мать, «колдун» Журбин! — дверь словно слон снес и запереть забыл!

Бывают в жизни огорченья.

Прикинув время, Артем-Арсений встал, отвязал кота от дерева и прежде чем запихнуть зверька-Иную под куртку, сказал:

— Одна царапина, Тамара, и ты отправляешься к духам предков. Поняла?

Кот-Антипод покорно юркнул за пазуху, свернулся там клубком и замер. Киреев-Журбин поглядел на Тамару:

— Я прогуляюсь тут неподалеку. Ты посиди, я быстро.

Почти не скрываясь и не пригибаясь, Артем-Арсений отправился к поляне. Отпущенные для извековцев полчаса прошли, то что люди бросили палатки и часть снаряжения, Журбина не удивило. Банда собиралась впопыхах, угроза — сообщить департаменту о месте дислокации террористической группировки, подействовала лучше чем любые понукания.

Киреев-Журбин нашел в командирской палатке пару банок с консервами и бутылку минералки. Захватил забытую кем-то теплую куртку и пошел обратно.

Тамару надо покормить. Одеть, до ночи еще долго.


Туман набросился на непрошенных гостей изголодавшимся драконом. Киреев-Журбин спускался вниз в теле о б ы ч н о г о человека и кажется только сейчас в полной мере осознал, почему окрестностей оврага избегают люди и почему Фаина когда-то признала в нем приемника, способного наследовать ее колдовскую силу.

Нечто, полученное Арсением при рождении и свыше, когда-то парня охраняло. Сейчас, спустившийся в лощину Киреев-Журбин стал для низинного тумана чужим. Враждебным. А может быть… питательным?

Брррр, Спаси и Сохрани!

«Вчерашней ночью — в полнолуние! — из оврага выбрались живыми одиннадцать человек и два бестелесных интеллекта!» — успокаивал себя Журбин.

Да. Выбрались. Но с ними были д в е Т а м а р ы. Каждая из них обладала колдовской силой в одном из миров, девушки послужила «ключами» для портала и охраной.

Арсений попробовал вспомнить заклинание, внушенное ему Фаиной…

Не помогло! В чужом теле слова з а б ы л и с ь!

А становившиеся все более материально жуткими белесые щупальца поползли наверх по ногам Артема-Арсения, миновали пояс… На Киреева-Журбина накатила паника!

Под курткой завозился кот. Кот как-то ощутил, что куртку начали оглаживать струящиеся дымом плети…

Черт! Когда-то Василий-Жюли смог пройти через портал даже ясным днем! Если верить легендам, все кошки обладают магическими способностями и могут проникать сквозь время, на большие расстояния.

Артем-Арсений суматошно выдернул за шкирку кота-Иную и, держа перед лицом обвисшего зверька, засипел:

— Я тебя выпущу. Пойдешь впереди. Шаг в сторону, попытка убежать… Сам сдохну, но тебя достану!

— Мяу, — изображая полную покорность голосом, кот все же дернулся и подбросил вверх нижние лапы, до которых добирались щупальца.

Киреев-Журбин разжал пальцы. Кот-Иная шмякнулся на землю, туман над ним захлопнулся как крышка мусорного бака, но веревка, намотанная на руку Артема-Арсения тут же натянулась и повлекла его вперед!

Не понимая расстояния, запутавшись во времени и чувствуя лишь натяжение веревки, Киреев-Журбин помчался по каменистому дну оврага.

Туман становился все более густым и неподвижным, но одновременно он вибрировал, казалось издавал какие-то звуки, проникающие сквозь кожу в мышцы. Инфразвуковая щекотка добиралась уже до костей, когда Киреев-Журбин ударился в пружинящую преграду! Чуть не упал, остановился.

Кот-Иная беспрепятственно прошел через невидимую дверь. Веревка натянулась…

* * *

Миранда в мужском теле неслась через ночную тайгу. В теле уже не было второго интеллекта, коренная приставка «Арсений» была уже без надобности: через лес бежала женщина, телесно бывшая мужчиной.

Усиленное настоянными травками ночное зрение позволяло диверсантке держать приличную спринтерскую скорость, Миранда уворачивалась от толстых веток и отклоняла тоненькие. Но держала стайерское дыхание «два-на-два»: два шага вдох, два шага выдох. Спринтерская гонка ей нужна лишь на пока. Пока не оторвалась на приличную дистанцию от преследователей…

Стоп. А кстати… Где они? Преследователи эти.

Миранда ушла за ствол сосны. Легла за землю, задержала дыхание и прислушалась.

В воздухе звенела ночная мошкара. Метрах в тридцати на одиннадцать часов беспечно прошуршал по траве какой-то зверек: погони там быть не должно, зверек шел не испуганно.

Что за бестолочь… Что происходит, где закрытые с Платоном?!

«Извеков взял реванш, голубушка, — отстраненно произнес личный внутренний голос. — Если брать по-крупному, на этот раз он тебя — с д е л а л».

Одиннадцать лет назад двойной агент хроно-департамента Миранда Хорн помогла разрушить подпольно-диверсионную группировку. Именно благодаря ее действиям, хроно-террорист Извеков застрял в этом времени в теле беременной Раисы Журбиной. А сама Миранда на долгое время стала знаменем инакомыслящих, мученицей, что правительство держало в специализированной тюрьме и тем самым на многие годы оттянула на себя внимание подполья — соратники излишне озаботилось освобождением Иконы Революции. (И надо сказать, в этом времени лишь старый генерал от контрразведки Потапов догадался кем на самом деле являлась «террористка-диверсантка» Хорн. Для прочих завьяловцев Миранда оставалась раскаявшейся бывшей агентессой.)

Одиннадцать лет назад Миранда Хорн сломала замыслы Извекова.

Но он всегда был гениальным разработчиком контр-операций. Сегодня Платон п р о с ч и т а л противницу. Смирив азарт, бывший шеф штурмовиков департамента не ринулся в погоню, хотя объект был в зоне видимости.

А должен был. Инстинкт охотника в Извекове преобладал.

Миранда перевернулась навзничь и посмотрела в истыканное звездами небо:

— Дьявол, — вслух простонала отлично подготовленный двойной агент Миранда Хорн.

Журбин — попался. Парень влип по самое небалуйся и она сама его туда отправила.

Миранда перевернулась на живот и пружинисто встала. Времени погоревать и самобичеваться у нее нет. Прошла через портал группа Извекова или застряла на этой стороне, Платон уже наверняка расставил закрытых по номерам и держит оборону. Так что переть в лоб на овраг — бессмысленно.

Но и отсиживаться здесь, в тайге, тоже не получится. По самым скромным прикидкам Фаина и ее родня с собаками должны появиться в окрестностях портала примерно через полтора часа. До того как в дом шаманки пришли извековцы, Егор или выбравшийся из подвала Митяй должны были позвонить шаманке, сообщить колдунье, что пленник высвободился…

И тут появляются варианты. Шаманка могла разделить охотников и направить одну группу прямиком с родовой поляны к порталу. Могла дойти вместе со всеми до деревни…

Ч т о она увидит в доме, понятно без добавочного описания. Но если коротко — два трупа и отсутствие наследницы.

«Фаина озвереет, — вздохнула диверсантка. — А кто б не озверел?»

В принципе…, если б не собаки, Миранда побегала бы по тайге, уложила хоть одного закрытого, вооружилась, а дальше начала п о т е х у. Но вот собаки… С одной расправиться голыми руками — можно. Со сворой из пяти-семи собак, ходившей на медведя и брошенной на человека по приказу «фас!», управиться — без вариантов. Задержат до тех пор, пока не подоспеют вооруженные хозяева и хорошо если сразу не порвут.

«Иди к ручью? Пройти пару километров по воде, сделать крюк и возвращаться?»

Можно. Если только Фаина не направила одну группу напрямую с родовой поляны.

«На камлание с собаками ходят?»

А пес его знает. Могут и с собаками пойти. Но вряд ли зверушек будет много, с одной-двумя управлюсь. Дубинку только надо подыскать, покрепче.

Эххх, надо было хоть кухонный нож из кухни прихватить! Но кто же знал, что Платон сюда со всей бригадой прорвется. Нынче он должен был пешим ходом да волчьими тропами из Н-ска выбираться!

Перебегая от дерева к дереву, диверсантка быстро пошла к оврагу. Миранда понимала, что рискует. Если вблизи оврага Платон рассредоточил по укрытиям закрытых, она почти наверняка нарвется на пулю. Но во-первых, вряд ли по Журбину будут бить на поражение, Извекову не нужен труп единственного телепата этого времени. А ежели Миранду только ранят, то купировав болевые ощущения носителя, она способна на многое. Ей бы только хоть до одного закрытого с оружием добраться, а уж дальше-то она повоюет! И во-вторых, зная что к лощине вот-вот выйдут таежные охотники во главе со взбешенной колдуньей, Извеков вряд ли будет дожидаться их появления на этой стороне. Во всяком случае сама Миранда Хорн, ушла бы сквозь портал и дожидалась противника (или противников?) уже на той стороне.

Так что ежели ловушка не сработала, Платон и его люди, уже в той параллели. Если прошли, конечно. Но вроде бы — должны, раз сюда беспрепятственно попали.

…Придерживаясь направления на вход в овраг и забирая вправо, Миранда мчалась сквозь тайгу. По ее прикидкам она отбежала от лощины метров на триста, пока не поняла, что погони за ней нет. Поросший лиственными деревьями распадок уже давно должен был преградить ей путь — миновать почти километровую лощину невозможно в принципе, диверсантка создавала угол не на глаз, а придерживалась направления по расположению луны на небе.

Но оврага не было. Диверсантка бежала уже почти пятнадцать минут и даже учитывая, что диагональ немного удлинила путь, лощина уже должна была ей встретиться!

Но оврага не было.

Луна висела на небе чинно приклеенным кружком. Окатывала лес голубоватым свечением…

Оврага не было.

Миранда остановилась. Пригляделась к звездам.

Круглолицая помощница магов и колдуний её не морочила. Висела там, где ей положено, указывала путь. Звезды подтвердили положение.

Миранда подошла к дереву, нащупала на стволе мшистые чешуйки коры… Сервер. Юг. Направление на юго-восток — верное.

Тогда где овраг?

Он уже должен оставаться за спиной!

«Я слишком забрала направо и проскочила спуск в лощину», — решила диверсантка. Поменяв направление на северо-северо-запад, Миранда уже не бегом, а медленно, с оглядкой, отправилась в обратный путь. Ждала, что свод стопы вот-вот ей намекнет на уклон почвы.

Напрасно. Через семнадцать минут, Хорн поняла, что… заблудилась. Диверсантка, способная выбрать верное направление в степи безлунной ночью, выбирающаяся к точке сбора хоть в незнакомом городе, хоть в диких амазонских джунглях — кружила на одном месте! На небе висела луна. Звезды показывали направление. Но суперподготовленный агент хроно-департамента Миранда Хорн ЗАБЛУДИЛАСЬ в трех соснах.

Дьявольщина. Такого быть не может!!!

«Так. Прекратить панику».

Миранда села на землю, приняла позу лотоса. Направила раскрытые ладони к небу… Вспомнила полевые учения, проводимые в интернате, и сосредоточилась на л и ч н ы х ощущениях пространства… Отринула все остальные впечатления…

На какой-то момент Миранде показалось, что она уподобилась стрелке компаса и медленно вращается. Оставаясь неподвижной, она виртуально скользила над землей, левитировала, не меняя положения на самом деле.

Ощущения говорили, что она сидит лицом на юг…

Миранда распахнула веки. Глаза и ночное светило говорили об обратном. И мозг отказывался объединять личные ощущения и действительность.

— Фаина…, - прошептала диверсантка.

В это время Хорн попала стопроцентной материалисткой. Встретившись с колдуньей, некоторое время думала, что помутилась разумом и в сказочки поверила. (С агентами, слишком долго находящимися на заданиях, подобное случалось. Носители бывали всякие, порой на внедренный интеллект накладывал такие «впечатления», что агентов сразу же после возвращения в спецлечебницу укладывали.) Но ей пришлось поверить либо в сказки, либо в коллективное помешательство, поскольку некие п р и е м ч и к и Фаины наравне с Мирандой наблюдали и ее напарники.

Сейчас материалистке диверсантке пришлось вспомнить былинные сказания о лешаках. Кикиморах, сатирах и чертях. Сущностях, что д р у ж а т с ведьмами и помогают им людей к р у ж и т ь. Морочить.

Тут главное — не поддаваться панике.

Миранда встала. Медленно втянула воздух и с шипением, на выдохе произнесла:

— Посмотрим, ведьма, кто кого.

В процесс подготовки полевых агентов входил курс обучения кожно-оптическому восприятию. К сегодняшней проблеме Хорн данная методика имела мало отношения. Агентов готовили к ситуациям, где их носители не могли использовать приборы ночного видения, а выбираться нужно было срочно, в абсолютной темноте.

Миранда не была полностью уверена, что метод измененного сознания сработает и против неких колдовских приемов ведьмы, но выбора не оставалось. Хорн закрыла глаза. Выставила руки, расставленными ладонями вперед… И медленно пошла по лесу, сосредотачиваясь лишь на личных ощущениях пространства и направления.

Лес представлялся черно-белой фотографией. Биоэнергетические лучи проходили сквозь белесые пустоты, задерживались на чернеющих стволах, слабо очерченные ветви заштриховывали промежутки между чернильными стволами и ватными просветами…

Хорн ни разу не споткнулась. Не обращая внимания на пылающее словно солнце лукавое ночное светило, она шла вперед отринув логику. Сознание перешло на некий уровень, не подвластный навеянному колдовскому мороку. Диверсантка опасалась только одного — недавние блуждания по лесу, увели ее слишком далеко от оврага. Но все же… лощина пересекала лес почти километровой трещиной. Пропустить такой овражище, двигаясь на северо-северо-запад было трудно.

Но беспокойство прорывалось и не давало полноценно сосредоточиться. Удерживать сознание в измененном состоянии диверсантке мешал личный секундомер, когда-то раз и навсегда заведенный в департаменте. Он никогда не замолкал. Он помогал в обычных полевых мероприятиях, сейчас тревожно бил по нервам невидимой секундной стрелкой и заставлял поторопиться.

Что в случае блуждания по лесу с закрытыми глазами практическим губительно.

Миранда приказала себе забыть о беге невидимой стрелки. Сосредоточится на ощущениях пространства. Пошла быстрее и… вышла на место, откуда начинала путь к оврагу, почти уткнулась в приметную сосну с раздвоенным стволом.

Уже не плохо. Вообразив себя компасом, Хорн медленно прокрутилась на месте…

На грани слухового восприятия громко рыкнул двигатель!

Знакомый звук. Миранда открыла глаза… Примерно в полукилометре от нее только что с рычанием преодолел некое препятствие квадроцикл!

«Шикарно местная ведьма проживает», — досадливо поморщилась пришелица. Фаина из ее параллели куда как скромно обитала: в дедовском доме без водопровода и парового отопления. До родовой поляны на телеге часть пути проезжала и пешочком дальше топала. А эта же… Обеспечилась по всем понятиям.

Далекий звук стал более слышимым и размножился. Теперь Миранда четко слышала, что по тайге несутся две машины.

Нет…, уже три.

Четыре!

А это, предположительно до восьми вооруженных человек. Нет. Максимум семь охотников. Кто-то везет Фаину.

Собаки?

Пока не слышно.

Миранда закрыла глаза, смирила пульс… «Дистанция триста метров. Направление юго-восток».

Вперед. Не обращая ни на что внимания.


Звук работающих двигателей гремел уже по всему лесу. Миранда чувствовала что земля пошла под уклон. В пределах черно-белой видимости появились корявые деревья, окружающие колдовской распадок…

Диверсантка тут же вышла из измененного состояния! К спуску в овраг Миранда подбежала практически одновременно с выскочившим на небольшую поляну первым квадроциклом.

Стремительной зайдя за дерево, Хорн поменяла направление и пошла назад, собираясь спуститься в лощину по почти отвесной стене, метрах в сорока от удобного спуска.

Оглянулась. На поляну выбегали четыре собаки. Но пока им не давали приказания взять след, лайки закружились возле человека, оседлавшего машину…

Не думая о том, что псы ее расслышат, Миранда зацепилась за толстую ветку и спиной съехала по осыпающейся стенке до дна распадка.

Правее, от спуска в овраг сразу же раздался лай! Но человек, приехавший первым, не пустил собак в лощину. Он что-то громко выговаривал, но звук его голоса заглушило тарахтение еще двух моторов. Потом подоспел последний квадроцикл и… в лесу стало тихо. Абсолютно. Даже собаки не брехали.

Не собираясь прислушиваться и проверять, какие команды кто получит, Миранда отломала от ближайшего дерева хороший крепкий сук и, ободрав на ходу ветки, переломила тонкий конец так чтоб получилось острие. Закончив с палкой, ногой нашарила несколько увесистых каменюк и разложила их по карманам. Булыжник в опытной руке — опасное оружие.

На каком расстоянии от спуска находится переход, диверсантка не знала. Что ее ждет на той стороне, представить не могла. Решала проблемы по проверенной методике: «Не знаешь, что делать — двигайся вперед, а там увидишь». Получится уйти в иное измерение, буду готовиться к встрече с извековцами. Застряну здесь… придется воевать на этой стороне с закрытыми и ведьмой. Пока — только вперед.

Вот только туман вел себя странно. Когда женщина в мужском теле спустилась на дно лощины, туман ее как будто п р о п у с т и л. Пока Миранда занималась палкой и камнями, по дну оврага струилась, собираясь в плети и воронки, призрачная, но довольно мирная белесая субстанция. Хор показалось, что туман п р и н ю х и в а е т с я… Пытается понять, кто заявился в гости и проблема идентификации занимает его гораздо больше остального. Туман никак не мог уяснить, кто к нему пришел… Мужчина или женщина, Арсений или… вроде бы… не он…

Выпускников интерната хроно-департамента учили разбираться с непонятками довольно просто: не в силах разобраться с тем, что происходит? столкнулась с чем-то в первый раз? вообрази подобие. Составь понятную з р и м у ю картину и работай по подобию.

В основном данная техника применялась для невидимых ментальных схваток. Пытаешься пробиться в чей-то мозг, закрытый невиданным блоком — вообрази себя тараном. Работаешь на охранение — строй дополнительную стену или купол. Миранда Хорн могла вообразить себя хоть существом сплошь состоящим из зубов, хоть удушающим арканом. Обычно — помогало.

Заметив, что туман п р и н ю х и в а е т с я, исследуя ее ботинки, Миранда начала думать о колдовской субстанции как о заскучавшем псе-охраннике. Представила огромную вальяжную собаку — не злую, а дежурно облаивавшую незнакомцев… Вспомнила, как собаки реагируют на человека, источающего флюиды страха… И постаралась не обращать на «цепного пса» внимания. Разумен ли туман или является лишь порождением людского страха, сейчас на Хорн начнут охотится вполне материальные вооруженные мужчины и разъяренная колдунья.

Вперед!

Проходя мимо уже освоенного удобного места для засады, Миранда не затормозила даже на секунду. На этот раз устраивать засаду здесь бессмысленно, от собак не помогает маскировка. По колено «увязая» в колдовском тумане, диверсантка шла по дну распадка и каждую секунду готовилась уткнуться в невидимую запертую «дверь». И при везении, пройти портал насквозь. Выбирая между схватками — отбиваться от обезумевшей от горя ведьмы или такого же как она диверсанта, Миранда предпочла сразиться с более понятным ей врагом.

Шагая уже по пояс в белесом, как будто чуть светящемся мареве, Хор прислушивалась, ожидая вот-вот услышать за спиной топот ног и лай собак, но в овраге было совершенно тихо. Какое-то передвижение существовала, но проходило поверху. Люди нагоняли «Журбина», не спускаясь вниз, шли вдоль распадка. И это, крайне мягко выражаясь, — настораживало.

Миранда увеличила темп. Почти не думая о том, что под ногами шаткие и скользкие валуны, понеслась вперед… И со всего разбега уткнулась в пружинящую преграду!

Невидимая пленка отшвырнула человека. Если бы Миранда не была готова к подобному «приему», то столкнувшись с невидимой стеной, наверняка упала бы. Но удержалась на ногах. Обратилась к памяти носителя и попробовала воссоздать заклятие, внушенное ему Фаиной.

Сосредоточилась, закрыла глаза… Постаралась забыть о едва слышащихся наверху торопливых перебежках…

В доставшемся ей мозге Арсения плавали нечитаемые ошметки речи на непонятном, древнем языке. Миранда постаралась их объединить, напевно пробормотала некие слова, показавшиеся ей достаточно вменяемо донесенными… Шагнула к невидимой стене…

И поняла, что перед ней уже не тугая и пружинящая преграда, а — монолит. Твердый как скала и даже чуть шершавый.

Диверсантка открыла веки. Стены перед глазами не было. Камень под пальцами ощущался тактильно, но был по-прежнему невидим.

За спиной Миранды раздался тихий шорох.

Хорн резко обернулась!

В расступившемся словно воды Красного моря тумане, по дну распадка шла Фаина. Вставшее на дыбы, колдовством подсвеченное марево, стояло по ее бокам, словно ножом откромсанное. Шаманка медленно шла по фантастическому тоннелю, смотрела перед собой, взгляд ведьмы упирался в лоб «Арсения».

И она была — одна. Миранда слышала, как к этому месту сверху подбежали несколько мужчин и судя по щелчкам затворов, взяли винтовки на изготовку. Расслышала негромкое повизгивание возбужденных погоней охотничьих собак…

Но вниз к Фаине никто не спускался. Шаманка шла одна, раздвигала туман, уподобившись неотвратимо грозному ледоколу.

Миранда вжалась спиной в невидимую стену. Попыталась поудобнее перехватить дубинку с заостренным концом…

Но палка выпала из помертвевших пальцев. Тело носителя перестало подчиняться интеллекту женщины. Единственное, что было ей позволено, это чуть-чуть вращать глазами. Миранда посмотрела вниз и ужаснулась: из только что аморфной дымчатой субстанции образовались плети. Словно несколько толстенных гадюк эти плети витками поползли вверх по ногам «Арсения», добрались до колен, до бедер… Сдавили крепко!

Хорн перебросила взгляд на колдунью!.. Шаманка шла вперед. На глазах Миранды от гладких стенок колдовского тоннеля отпочковались два сгустка… Из них, перед ошалевшей диверсанткой, сформировались две огромные собаки. Точь-в-точь подобные той, что террористка представляла недавно. Только пес, воображенный Хорн был заскучавшим, любопытным. А эти… бестии!.. оскалились, словно взбешенные Церберы, и бросились на жертву!

Если бы Фаина в последний момент не остановила сплетенных из тумана псов, собаки, не исключено, порвали бы Миранду. Но ведьма шикнула:

— Стоять! Он… она — моя добыча.

Не доходя до перевитой плетями Миранды четырех метров, шаманка остановилась.

— Где моя внучка? Где Тамара? — зачарованная пленница не отвечала и старуха прикрикнула: — Ее вы тоже — убили?!

От жуткого слова, выкрикнутого ведьмой, голубоватое свечение тумана поменяло окраску, стало ощутимо фиолетовым. Внутри тумана завились черными кудрями несколько больших воронок…

Миранда прочистила сведенное ужасом горло легким кашлем и хрипло выдавила:

— Нет. Она жива.

— Где Тамара?!?!

Рычание ведьмы всколыхнуло фиолетовое марево, темнеющие на глазах псы стали трансформироваться в каких-то адских тварей: на загривках появились костяные, драконьи наросты, а пасти вытянулись и распахнулись!

— Там, — негромко прошептала диверсантка. — На той стороне портала.

— Не врешь? Она — жива?!

— Жива. И твоих людей мы не убивали. Это сделали другие.

— Кто?!

— Платон Извеков, ты о нем слышала. Платон пришел вместе с т в о е й внучкой, Фаина. Они забрали Тамару. Если мы объединимся, то сможем разыскать обеих девушек и одну из них вернуть тебе.

Миранду учили проводить переговоры. Имея точки соприкосновения интересов, две стороны вполне могли договориться…

Но только если в оппозиции не обезумевшая от жажды мести ведьма.

Туман вновь поменял окраску и стал уже кроваво-красным с черными подпалинами. Стены сомкнулись над Фаиной, сформировали огромный овал, в круговерти сгустков и подпалин начало прорисовываться человеческое лицо с разинутым бездонным ртом…

Миранда узнала в том лице Фаину. Помолодевшую и жуткую. Вытягиваясь в высоту, голова колдуньи с развивающимися черными кудрями нависла над пленницей и приготовилась накрыть ее разверстым ртом, проглотить… Хорн показалось, что ее готовится сожрать мифическая Медуза Горгона…

В ногу диверсантки чуть повыше щиколотки что-то резко уткнулось! Как ни была Миранда загипнотизирована нереальным представлением, глаза она все же опустила и заметила, что у ее ног промелькну какой-то небольшой зверек. Пожалуй, кот.

Этот кот прошел через монолитную дверь портала, как ни в чем ни бывало. Выскочил. Сразу же попал в почти непроницаемый багрово-черный туман, резво развернулся и порскнул обратно!

* * *

Кот-Иная скрылся за порталом, Киреев-Журбин дернул за веревку… На одно мгновение натянувшийся словно струна поводок внезапно и легко поддался и пошел назад. Зверь-Антипод выскочил из ниоткуда и если бы Артем-Арсений его не удержал, умчался бы обратно к выходу из оврага!

«Иную что-то напугало?» — предположил Журбин. Стремительно намотав веревку на кулак, Артем-Арсений надавил плечом на неподатливую как тугая резина невидимую дверь…

И вывалился в окрашенную багровыми огненными всполохами черноту!

Что произошло дальше, Журбин анализировал уже позже. Но пока происходило так: вывалившийся из портала Артем-Арсений лицом уткнулся в чью-то спину и… тут же стал самим собой.

Фантастика. Арсений Николаевич Журбин — собственной и восстановленной персоной, стоял спелёнатым по рукам и ногам младенцем без всякого признака внедренного интеллекта. Над ним разверзлась огромная губастая пасть. Рядом кто-то был. Журбин привычно провел вокруг ментальным локатором, определил, что в плечо его подпирает открытый — Киреев-Хорн, у ног скорчился и шипит кот-Антипод. Чуть выше несколько собак.

А значит и закрытые охотники с Фаиной где-то здесь поблизости.

Агромадная губастая пасть, только что готовая проглотить плененного человека на секундочку зависла. Вроде бы задумалась…

Арсений напряг мышцы и разорвал клубящиеся дымом плети!

— Остановись, Фаина! — выкрикнул.

Слепленная из тумана голова, как оказалось, умела звуки испускать. Из огромного как Царь Колокол разинутого рта выплеснулся чуть ли не материальный вопль! Завывая и трубя, этот звук ударил по нервам, окатил Арсения по телу, придавил к земле!

— Остановись! — пригибаясь от несущегося сверху урагана, прокричал Журбин. — Поговорим!!!

Шаманка ждать не захотела. Или то, что она собралась проделать с парнем, должно было не убить, а только подчинить его (возможно, если браться за нюансы, то поглотить, перемолоть туманными зубами и переподчинить). Арсений уже с головы по пояс был накрыт огромной пастью, в почти теряющем сознание и волю рассудке вспыхнули слова. Становясь светящимися и видимыми слова сплелись в копья-предложения и проткнули нёбо черной глотки!

Сплетенная из колдовского морока голова взвыла и взлетела ввысь…

Растаяла. Осыпалась на дно оврага черным пеплом.

Шаманка и Арсений стояли напротив. Лицом к лицу, и тяжело дышали.

Наверху, с обоих склонов послышался шорох, как будто люди собрались спускаться, Фаина крикнула родичам:

— Не стрелять!.. Не спускайтесь никто, я сама тут разберусь.

У ног шаманки ощетинись два дымных острозубых пса. У левого плеча Арсения стояла почти теряющая сознание Миранда в теле Киреева, кот скорчился у правого ботинка, но уже слегка опомнился и начал подниматься на лапы. Журбин для верности намотал покрепче поводок, чуть-чуть попятился… Наткнулся на преграду.

Не пройти. Фаина дверь захлопнула и держит.

Подсвеченная колдовским туманом шаманка раздула ноздри и прищурилась:

— Тамара близко…, я ее чую… Она где-то здесь…

«Знала бы ты, н а с к о л ь к о близко твоя внучка», — подумал телепат. И пока ведьма не провела диагностику на внедренные интеллекты не только людей, но и небольшого животного, пока слегка запуталась, быстро выпалил:

— Нам есть, что обсудить, Фаина.

— Ты должен вернуть мне внучку! — предсказано взъярилась шаманка.

— Которую?

— Ту, что забрал сегодня!

— Не я забрал, — покачал головой Журбин, — другие. Но это частности. Я готов предложить тебе обмен — я возвращаю тебе внучку в теле той, что унесли на другую сторону портала. Это в наших обоюдных интересах…

— Не заплетай меня словами! — пуще прежнего разозлилась ведьма, псы у ее ног негромко и с угрозой зарычали.

— Не заплетаю, разговариваю так как умею. Мы меняем разум девушек телами, я возвращаю тебе родную внучку, м о я Тамара — не вернется.

— Да…, - после короткой паузы задумчиво прошептала шаманка. — Ты это можешь, умеешь разумы менять…

От тумана, клубящегося за спиной Фаины отлепилась тонкая веревочная струйка и поползла к Арсению, нацеливаясь явно на ремень, с прикрепленным к нему телепортом…

— Не надо, Фаина, — глуховато предупредил парень. — Я вижу твои ш т у ч к и. Даже если ты отнимешь у меня устройство, поверь — сама ты с ним не совладаешь, а только навредишь. Телепортом нужно уметь управлять, без с в о е й Тамары он тебе бесполезен.

Дымчатая струйка растворилась в воздухе, как ее и не было. Ведьма поверила Тому Кого Не Может Быть.

— Дай нам уйти, Фаина, и обещаю — я вернусь вместе с Тамарой.

Полные губы колдуньи зазмеились злой ухмылкой:

— Мне, парень, обещаний мало. Ты мне кровью в этом поклянешься. Готов?

Фаина еще только проговаривала предложение, а Киреев-Хорн уже шагнул за спину Журбина:

«Не делай этого! — ударило в затылок Арсения мысленное предостережение от пришелицы. — Ты знаешь, чем грозят такие клятвы!»

«Знаю. — Три года назад, поклявшийся на ноже другой Фаины парень чуть не умер. — Но если этого не сделать, живыми она нас так и так не выпустит. Даже если я справлюсь с ее колдовскими заморочками, нас расстреляют закрытые».

«А если ты с п р а в и ш ь с я и мы сразу же уйдем на ту сторону?… Пока она своих людей туда перетащит, мы постараемся уйти…»

««Если» недостаточно, Миранда», — перебил Журбин.

— Я готов, Фаина.

— Повторяй за мной…

Слова Фаины п о т е к л и от ее головы извивающимися красно-огненными струями. Широкой дугой, отбрасывая на стены лощины угольные тени. Слова-струи совершали круг над человеком, повторяющим клятву, и втекали в него, как я д в пустой сосуд.

Клятва была видимой только для двоих. Миранда огненного вихря над напарником не замечала, но впрочем, ощущала удары колдовского ветра по телу носителя.

Внезапно шторм утих.

В давящей на уши тишине, голос ведьмы прогремел беспощадным приговором:

— Я буду ждать мою Тамару до следующего полнолуния. Если ты не приведешь мне внучку, я приду за тобой и ты умрешь. Если не приду, ты все равно — умрешь.

Рядом с Журбиным мысленно простонала диверсантка:

«Се-е-еня, а я о чем говорила?! Предупреждала ведь — не играй с ведьмой на ее территории… Обманула сука, дополнения мелким шрифтом, после подписания внесла…»

Арсений не ответил.

Словно под управлением опытного театрального светотехника подсветка тумана вновь поменяла окраску: из багрово-черной сделалась зеленоватой, мертвенной. Окутанная болотным свечением ведьма замерла напротив, псы трансформировались в толстых удавов с костистыми наростами на спинах и оплели колдунью. Начали подтаивать… Фаина все сказала и теперь ждала когда люди отправятся выполнять обещание.

Не отводя глаз от шаманки, Журбин попятился, сделал шаг назад и уткнулся в Киреева-Хорн. Нажал на него…

Но спина носителя Миранды уперлась в невидимую пружинящую преграду.

Арсений НАДАВИЛ на Артема-Миранду и ПРОТОЛКНУЛ, стоящего за спиной человека через невидимую дверь!


Артем-Миранда в ы в а л и л с я в светлый день. И сразу увидел сидящую на земле Тамару.

Безразличная ко всему на свете, укутанная в огромную мужскую куртку девушка сидела в небольшой, присыпанной ворохом прошлогодних листьев ложбинке на склоне оврага.

Диверсантке хватило одного взгляда на покорную застывшую фигуру чтобы понять, почему ее напарник согласился дать Фаине страшную клятву: Сенька думал только о Тамаре. Он думал лишь о том, что бросившись на выручку напарницы, он оставил одинокую беззащитную девушку в лесу. Тамара могла бы просидеть вот так — укутанная в меховую куртку, без еды и без питья, — сутки, двое…, пять… Она не встала бы и не пошла к селу. Она могла бы просидеть в этой крохотной ложбинке до самой смерти… Неподвижная, немая. Никто не знал, что девушка осталась здесь.

И потому Журбин — вернулся. Он не мог рисковать, устраивая бойню с родственниками этой девушки. Он выполнил условия Фаины, поставил на кон жизнь и вернулся за любимой.

Артем-Миранда обернулся.

Напарника сзади НЕ БЫЛО. За спиной носителя Миранда был сквозной просвет без малейшего признака искажения пространства. В животе Киреева-Хорн неприятно слиплись и оледенели внутренности… Нахлынули предчувствия…

Журбин — пропал.

Возможно затерялся в иных измерениях. Провалился глубже или н е д о ш е л. Застрял в каких-то сутках… или в новом, параллельном мире… ищет выход. Плутает, путается! Вдруг, совсем п р о п а л…

Миранда не успела качественно испугаться за напарника. Арсений шагнул в овраг из ниоткуда.

И секунд сорок незряче глядел мимо напряженно мнущегося Киреева-Хорн. Молчал.

— Журбин, — окликнул Артем-Миранда. — Ты как?

— В порядке, — прошептал Арсений. Подтянул к себе о б р ы в о к поводка и тихо выругался: — Черт… перегрызла…

Миранда пользовалась памятью прежнего носителя Арсения и знала, к т о пришел в тот мир на поводке. Пока напарники воевали с бабушкой, Иная перегрызла веревку и…

— Где она? — покрутил головой Арсений.

— Не выходила. Там осталась.

Журбин кивнул. Молча обошел Киреева-Хорн и сел на большой валун рядом с Тамарой. Как и она уставился на противоположную стену распадка.

Не совсем понимая, что происходит с напарником, диверсантка подошла к парню, сочувственно поморщилась…

— Нам надо торопиться, Сеня. Кот-Иная сможет общаться с ведьмой через компьютер, если они объединяться и нанесут удар по эвакопункту департамента, к примеру… То получив хроно-телепорт, эта парочка такого натворит…, - Киреев-Хорн расстроенно помотал головой. — Нам будет этого не разгрести, Журбин. Давай, вставай, времени на отдых мало. Иную нам уже не выловить, но надо еще с Платоном встретиться…

Привычно рассудительную речь Миранды перебил негромкий голос Журбина. Не глядя на носителя пришелицы, Арсений произнес:

— У нас сколько угодно времени, Миранда. — Повернулся, с непонятным выражением лица поглядел на стоящего рядом мужчину с женщиной внутри. — Ночь на той стороне портала может длиться как угодно долго, Миранда. День, два, три…, год… А хочешь — ВЕК.

— Не поняла, — нахмурился Киреев-Хорн. — О чем ты?

— Я сам пока не слишком понял, — невесело усмехнулся парень. — И скажу тебе честно, есть подозрение, что кроме меня ЭТОГО вообще бы н и к т о не понял. И скорее всего вовсе — н е у в и д е л.

Нахмуренный Артем-Миранда закусил губу и невнятно буркнул:

— Объяснись. Подробно.

Журбин кивнул.

— Проталкивая тебя через портал, я вынужденно задержался на пороге. Не перешагнул грань, как делал это раньше… Как и все до меня, пожалуй, перешагивали неосознанно…, поскольку страх, Миранда, — поторапливает. Я — задержался. Встал ровно на границе двух миров. — Как будто-то вспоминая что-то странное, невиданное и неподдающееся описанию, Арсений недоуменно покрутил головой. — Если бы все последние годы, в процессе обучения, я не мыслил категориями ощущений, переводя их в зрительные образы, то думаю, и сам бы ничего не разглядел. Но я…, - парень поглядел на Киреева-Хорн округленными глазами и недоуменно поднял плечи, развел руками, — я, понимаешь ли, зацепился за НЕПОНЯТНОЕ и смог найти ему привычное рассудку подобие. Смог перевести НЕЧТО, существующее за пределом человеческого восприятия, в удобоваримую зрительную форму… Как ты меня учила. Так что все получилось практически — рефлекторно.

— Не тормози, Журбин! — взмолилась диверсантка. — Не мямли, подбирайся к сути!

— К сути? — с усмешкой переспросил напарник. — Хорошо. Попробую. Портал — ЖИВОЙ, Миранда. Он — не дефект пространства, не дыра во времени, он — существо. Живое, мыслящее на уровне неподвластном нашему восприятию. ОНО на столько ИНОЕ, Миранда, что это невозможно объяснить! Да что там объяснить, — Арсений встал, положил ладонь на голову и взъерошил короткий ежик волос, — о с м ы с л и т ь это — НЕВОЗМОЖНО…

— Это сгусток некой энергии? — пробормотала диверсантка.

— Энергии?… Пожалуй. Но энергия эта — есть мыслящая субстанция. Могучая и древняя. Существующая в измерениях, не подвластных нашему восприятию. А все что мы видели, все что окружает портал — навешали на него люди. Позже и не понимая его сути. Сам по себе, наверное ты тут права, он чистая — энергия. Незамутненная, существующая на и н о м уровне. Словами этого объяснить, но я смог подобрать этому существу некое зрительное объяснения, подобие. Смотри на реконструкцию, Миранда…

Арсений распахнул сознание.

Перед мысленным взором диверсантки возник дверной проем. Подсвеченная пронзительным голубоватым свечением сквозная, пустотелая дверная коробка стояла не опираясь на землю, п а р и л а в воздухе.

«Таким ОН был, — сказал Арсений. — Сам по себе — прозрачный, ч и с т ы й. Смотри, что сделали с ним люди…»

На глазах Миранды портал начал з а р а с т а т ь. На существе, представленным Арсением, как дверная коробка без дверного полотна, начали появляться наросты и лохматые, струящиеся плети. У Миранды создалось впечатление, будто она видит железную конструкцию долгие десятилетия проведшую на морском дне и постепенно заросшую ракушками и водорослями. Клубящиеся водоросли свисали с верхней планки, боковины обросли ракушками-наростами, портал терял прозрачность, пространство вокруг него становилось нечистым, мутным… Внезапно, как будто возникнув из донного ила, взвихрились злобные оскаленные морды!

«Это — сторожа, Миранда. Охранники не имеют к самому порталу ни малейшего отношения, их здесь поставили — люди. Не понимая разумности и сути портала, они окружили его защитными заклятиями, навешали з а м к о в… Сам по себе портал нейтрален, туман напустили в овраг колдуны гораздо, гораздо позже».

«Туман подчиняет себе это существо?» — спросила диверсантка.

«Нет. Но уйти — мешает. Эти водоросли и наросты п р и к р е п и л и энергетическое существо к месту. Конкретно — к этому оврагу. Портал существует вне времени, но, увы, он оказался как бы «сцементированным» с этим распадком».

«А он хочет отсюда уйти? исчезнуть?»

«Да. И как можно быстрее».

Арсений прекратил мысленную трансляцию и открыл глаза. Киреев-Хорн стоял напротив, пристально прищурившись.

— Почему существо торопиться уйти, Арсений?

— Его скоро убьют, наставница.

Киреев-Хорн присвистнул.

— Это можно сделать?… Кто угрожает существу?

— Люди, разумеется, — пожал плечами телепат. — Если мы не очистим портал от «ракушек» и не поможем ему уйти, его уничтожат ядерной бомбардировкой. На овраг сбросят бомбу, Миранда.

— Когда? — искренне опешил Киреев-Хорн.

Арсений не ответил сразу. Он подошел к Тамаре, сел рядом с девушкой на землю и обнял ее за плечи.

— «Когда» для портала не существует, Миранда. Но для удобства отчитаюсь в понятных категориях: три года назад, одиннадцатого сентября к порталу из бомболюка полетела бомба. И все еще — л е т и т… ВИСИТ. Портал ее темпорально затормозил, удерживает навесу. Возможно, это может продолжаться бесконечно…, но существо мечтает отсюда уйти, жить дальше и не заморачиваться с убийственными игрищами соседей по реальности.

— Не понимаю, — пораженно прошептала диверсантка. — Три года назад, из бомболюка вывалилась бомба…

— Вспомни, что увидела Жюли.

— Жюли… Ах, да… Она из прошлого попала в будущее…, в разбомбленную деревню…

— Да. Не умея общаться с людьми, портал позволил ей у в и д е т ь то, что будет. По-моему, позвал на помощь… Но если рассуждать всецело, то на помощь он позвал гораздо раньше.

— Когда?

Журбин вздохнул:

— Чтобы подтвердить свои подозрения, мне нужно встретиться с Фаиной. Поговорить, узнать — не пропадали ли ее беременная дочь в окрестностях оврага двадцать три года назад?… Подозреваю, что к путанице, произошедшей с девушками, духи предков не имеют отношения. Рассудок двух Тамар перемешал портал.

— Хочешь сказать, существо, зная свое будущее начало г о т о в и т ь с я…, как-то подманило к себе двух беременных женщин…, что-то с ними сотворило, перемешало сознание не рожденных девочек…

— Примерно так.

Артем-Миранда криво усмехнулся:

— Красивая гипотеза. Но вот боюсь — неверная.

— Отчего это?

— Дай мне чуть-чуть подумать.

Киреев-Хорн, опустив в задумчивости голову, прошелся по дну оврага, поворошил ботинком прошлогоднюю листву, пнул небольшой валун. Журбин за это время напоил Тамару водой из фляги. Куртку заново поправил.

— Сень, — окликнула парня наставница, вздохнула, — я думаю, мы здорово попали. Причем, гораздо круче, чем казалось раньше.

— В смысле? — парень, упрятавший озябшие руки девушки в карманы куртки, обернулся к Артему-Миранде.

— Объясню. Но вначале ответь на один вопрос: как ты собирался поступить с Антиподом, Журбин? — Арсений повел плечом, замялся и диверсантка ответила сама: — Ты собирался сообщить в департамент той параллели о появлении в их мире девушки с запросами на мировое господство и пусть они сами с ведьмами разбираются. Так?

— Ну… да.

— Мысль верная, Журбин. Но ты поставил телегу впереди лошади, когда предположил, что разум девушек перепутал портал. Данная гипотеза ошибочна в корне, поскольку порядок событий, как мне кажется, был совсем иным: бомбу на портал отправили по приказу хроно-департамента. В третью мировую войну я не верю, ее не было в моем времени, значит не было и здесь. Нанести ядерный удар по собственной территории не отдаст ни один здравомыслящий правитель, так что… как ни крути, но бомбардировку спровоцировали мы, Журбин. Мы засветились, в моем времени узнали о существовании дыры в пространстве-времени, могу предположить, что через эту дырку и Платон побегал… Повоевал маленько… И посему дыру решили — ликвидировать. Так что получается: бомба над оврагом висит по нашей милости, Журбин. А это значит: привлекать на помощь департамент нам категорически нельзя. Пока существование портала в тайне, есть возможность по-тихой ситуацию хоть как-то разрулить. Согласен?

— Твою мать…, - почесывая в затылке выразился телепат. — Если ядерный удар спровоцировали мы…, то…

— … рассчитывать на помощь департамента той параллели нам нельзя, — договорила за напарника Миранда. — Разруливать дела нам придется самостоятельно и быстро. Я бы вообще предложила абсолютную зачистку, Сеня, но вот боюсь, что ты не согласишься…

Киреев-Хорн многозначительно поглядел на Журбина. Выдержал паузу, дожидаясь, что напарник верно понял, что под «абсолютной зачисткой» подразумевала диверсантка.

Арсений молча покачал головой и Артем-Миранда вздохнул:

— Так я и думала, Журбин. Но ты бы отбросил рефлексии, Сенечка… Антипод — не твоя Тамара. Фаина бабушка с амбициями, в пару внучке. Я вынесу вопрос на обсуждение Большого Совета и…

— Тебя не поддержат! — перебил Журбин. — Ты что думаешь, Зоя, Марья, Ирма — согласятся на «зачистку»? Проголосуют за убийство женщин — Тамары и Фаины?

Киреев-Хорн стоял напротив сидящего рядом с девушкой Журбина. Смотрел задумчиво и с сожалением.

— Ну что ж, — вздохнул. — Попробовать все же стоило. — Внезапно усмехнулся: — И кстати. Не лезь мне в голову, Журбин. Я это чувствую. А ты и без зондирования знаешь, что меня учили кардинально устранять проблемы. И в данном случае мое предложение — единственно верное, Журбин. Ты можешь вскрыть черепную коробку любого моего носителя, но по-моему, я поступила честно. Я тебя предупредила.

Арсений встал. Выпрямился и прямо посмотрел на визави…

— То есть… ты не отказываешься от мысли о зачистке?

— Нет. — Ответив правдиво, как и прежде не затевая пряток с телепатом, Артем-Миранда помедлили и продолжил: — Но торопиться я не буду. Дам тебе возможность побарахтаться. Если ты выплывешь, если разрулишь ситуацию без крови, я не вмешаюсь. Обещаю.

— Спасибо, благодетельница, — Арсений ернически поклонился.

— Да в общем-то не за что, — безмятежно пожала плечами террористка. — В первую очередь, я думаю о тебе, Журбин. Ты дал Фаине клятву, если я ликвидирую ведьму до того, как ты выполнишь ее условия, последствия непредсказуемы: предполагаю, что устранение колдуньи не повлечет за собой и устранения колдовского обязательства. Да и в остальном… ликвидация двух антиподов проблему полностью не снимает — останется еще Платон, которому известно о существовании портала. С Извекова станется начать с департаментом торговлю информацией… А информация эта, если ты еще не понял, дорогого стоит, Сеня. Так что давай-ка, отбросим лирику и нервы, спокойно вернемся к насущному. Объясни мне, почему ты так уверен в том, что портал тебя послушается и отправит в нужное время, бесконечно ночь продлит?

Наставница Арсения любила делать в разговорах неожиданные переходы. Считала это тренировкой, структурирующей мыслительные реакции и позволяющей мгновенно переключаться с вопроса на вопрос. Пришелица и ученик бывало — ругались в пух и прах, если Миранду кто-то принимал в себя для спарринга, то и подраться могли. Три года назад до того дошли, что Сенька вырубил наставницу ударом сзади и поступил по своему…

Но это, как уже сказала диверсантка — лирика для слабаков.

Журбин привычно переключился. Кивнул и сел на землю в позу кучера. Повесил руки между согнутых коленей, заговорил, не глядя на стоящего Киреева-Хорн:

— Говоря о безотносительности «когда», я имел в виду не только время, но и место. Существ-порталов на планете множество и все они связаны между собой. Если я верно осмыслил данное мне в ощущениях, эти сущности подпитываются энергетикой Земли и обитают в так называемых местах силы, геопатогенных зонах… Черт, Миранда! Я не знаю, как все это объяснить на человеческом языке! — внезапно разозлился раздраконенный прежним разговором «переводчик» с энергетического на людской язык. — Я собираю в кучу ошметки информации и образов, пытаюсь истину нащупать, но шарю как слепец…! Короче. Как я понял. Порталы, это раса нейтральные созерцатели. Суть их существования, их цели — если они есть, — не доступны пониманию. И кроме оврага, я знаю лишь одно место на Земле, где патогенных странностей с избытком. И это наша Пустошь. Конкретно — заколоченная церковь. Мне кажется, теперь я знаю, что случилось с прежними жителями острова. Они — ушли. Закрыли церковь изнутри и прошли через портал.

— Вопрос — куда? — негромко хмыкнула Миранда. — Что если…

— Боишься? — перебил Арсений. — Боишься оказаться неизвестно где?

— Пожалуй.

— Если хочешь, — пожал плечами парень, — вначале я с х о ж у один.

— Нет. Вместе. Где бы м ы не оказались. — Артем-Миранда подошел к Арсению и дружески огрел по плечу: — Вставай, Журбин, пошли работать. Как бы там ни было с критерием «когда», нам надо поторапливаться. Могу напомнить по параграф «Здесь и Сейчас».

Телепат кивнул:

— Не надо. Я понимаю. Любые темпоральные казусы должны исправляться в режиме реального времени. Иначе — наплодим реальностей до черта.

— Вот именно. Без Жюли в теле Василия кота-Иную нам не разыскать, поговорим с бабушкой, возьмем Василия-Жюли, вооружимся и обратно…

— Вооружимся? — Арсений поднял брови.

— Не дрейфь, Журбин. Я обещала — Фаину и кота-Иную я не трону. Так что давай — представляй на карте адрес нашей церкви, телепортируйся. Меня с Тамарой не забудь…

— А это фигушки, Миранда, — усмехнулся новоявленный переводчик. — Если я верно понял, то на пропуск портал работает по принципу «ночь-в-день»…

Арсений сочинил в мозгах удобоваримую картинку и предъявил ее наставнице.

На этот раз Миранда увидела самую настоящую дверь. С дверным полотном. И вот это полотно могло отвориться лишь о т входящего, энергия перетекала из темноты к свету и никак иначе.

— Придется подождать до полночи, Миранда. Но ты расслабься, т е п е р ь время не имеет для нас существенного значения.

— Расслабиться тебе и самому не помешает…

* * *

Григорий Николаевич Опушкин заделывал дыру на крыше. Домик деду Грише изначально попался — утлым. Неказистым, кривеньким. Но поскольку стоял удобно — хоть и на отшибе да поблизости от избы, что выбрала себе Фаина под жилье, и посему Опушкин не роптал. Прогнулась крыша под сугробищами от последнего снегопада, поставил лестницу и пополз наверх — прореху в разошедшейся кровле поправлять. Работа-то известная, привычная для плотника.

Григорий Николаевич постукивал молотком, мурлыкал песенку под нос. Стоящий внизу Тимофей, лесенку придерживал.

Неожиданно в ритмичные удары молотка вмешался некий звук. Дед Гриша поглядел по сторонам, заметил, что Тимоха на заброшенную церковку прищурился…

— Чего там, Тимка? — придерживая большой гвоздь зубами, невнятно, но доходчиво поинтересовался дед.

— Да сам не пойму, — чуть испуганно отозвался Кукушкин. — Грохочем что-то…, - и уточнил почти шепотом, — в церкви… и з н у т р и.

— Да ладно брехать-то, — неуверенно проговорил Опушкин. — Изнутри…

Суеверный страх перед заброшенной церковью, откуда непонятно как исчезли люди, испытывали все островитяне. Заколоченная церковь постоянно вплеталась в страшилки, рассказываемые детворой длинными зимними ночами, дел Гриша на тех посиделках присутствовал, сам поговорить любил да и послушать не отказывался.

Поглядывая на церквушку, Григорий Николаевич заложил молоток за кушак на тулупе, нащупал валенком ступень пониже…

Крестообразно заколоченная дверь старой церкви распахнулась от сильного удара и на крыльцо, заметенное снегом по самые перила, вывалились два человека!

— Ооооах! — на одной ноте протяжно взвыл Тимоха, дернулся испуганно и ударил плечом по приставной лестнице, по которой дедушка уже спускаться начал…

Нога Григория Николаевича Опушкина огромным валенком запуталась между перекладин, не долетая до земли, старик успел подумать: «Кранты. Сломаю-таки ногу-то».

Дикий треск кости. Страшная боль. Григорий Николаевич потерял сознание.


Вышибить заколоченную снаружи дверь получилось не с первого раза. Лишь когда Арсений и Артем-Миранда ударили в нее вдвоем, с разбега, старые доски, крестом наложенные на дверь, разломились и выпустили путешественников на улицу!

Журбин и Киреев-Хорн рухнули в сугроб, засыпанный щепками, и сразу же услышали крик.

Арсений поднял голову…

Не повезло. Церковь стояла на отшибе, была надежда появиться на Острове незаметно, но вот — не получилось. Журбин увидел, как вместе с лестницей от крыши отваливается дед Григорий. А рядом с ним Тимоха во всю дурь орет.

Не повезло.

Понесло же Тиму с дедом конкретно в этот момент крышу ремонтировать… Не полезли бы — Арсений и Миранда выбили бы дверь в церквушке и незаметно прошли до дома бабушки Фаины. Тамару бы у нее спрятали, Киреева «поспать» на лежанке уложили.

Но вот не повезло. На крик Тимохи сбегались все островитяне. Журбин, Тамара и непонятный мужик с Мирандой внутри вернулись в тот же день, когда отец Арсения повез его на снегоходе к тракту. Тот Кого Не Может Быть «попросил» портал отправить их на Остров в день выезда с Пустоши. Напарники решили притвориться перед родней Фаины, что никуда не уезжали, а попросту прокатились вместе с Николаем до трассы и назад вернулись. Так было б проще и обошлось без объяснений — откуда уехавший парень взялся, почему… Отсутствия Арсения на Острове земляки шаманки могли и вовсе не заметить.

— Может быть хотя бы Тамару в церкви спрячем? — поморщившись от боли в отбитом плече, предложил Журбин.

— С ума сошел? — негромко поинтересовался Киреев-Хорн. — Она здесь околеет, холодно.

По единственной улице островного поселения уже неслась толпа. У дома деда Гриши бегущие люди разделились, отец Егорши с сыновьями помчался Тимофею помогать — подхватили деда на руки, понесли его к Фаине. Прочие бежали к церкви. Разглядев к т о прибыл, Борис Завьялов убрал пистолет в наплечную кобуру.

— Неудачно получилось, Сеня, — буркнул Киреев-Хорн. — Переполох наделали… Давай-ка спрячем куда-нибудь Киреева — странностей и без непонятного мужика хватает, я телепортируюсь в Тамару.


Фаина накладывала лубок на сломанную ногу деда Гриши. Журбин телепатическим приказом отправил открытого деда в глубокий обморок, но остался возле знахарки — боль была сильной, иногда Григорий Николаевич начинал постанывать и тогда Сенька вновь р а б о т а л.

Помимо Журбина и Тамары-Миранды, в гостях у бабушки собрались все завьяловцы, кроме Антонины. Стояли и сидели на лавках молча, под руку не лезли. Ждали, пока бабушка закончит.

Молчала и Фаина. Журбин предполагал, что шаманка на него с расспросами сразу же накинется, но старая ведунья только хмурилась да над поломанной ногой трудилась.

Шагая от церкви до дома бабушки Фаины, Журбин и Хорн успели рассказать друзьям, как оказались на Острове раньше, чем от трассы вернулся отец Арсения. Шаманка этого рассказа не слышала, но почему-то так и не спросила путешественников, не проявила любопытства. Наматывая на лубок бинты, Фаина вовсе не смотрела Арсения.

Когда закончила, встала с лежанки, где остался спать дед Гриша и строго поглядев на Журбина сказала:

— Ты убивал.

«Обаньки! — пришел от Тамары-Миранды мысленный возглас. — И как интересно, она это узнала?! Ты ж для нее невидимый!»

«Фаина видит ауру, — расстроено ответил телепат. — Могу предположить, что нечто в цветах моей ауры изменилось».

Мысленный разговор с наставницей Журбин «транслировал» для всех завьяловцев. Знал, что Фаина терпеть не может, когда при ней кто-то производит мысленный обмен, предпочитала вслух общаться, но времени на рефлексии и реверансы не было. Арсений чуть наклонил голову и твердо произнес:

— Пришлось. Я защищался. Тамару защищал.

Шаманка слабо взмахнула рукой — мол, говори, говори, слова все стерпят, — отошла к столу и, повернувшись к Журбину спиной, начала прибирать в коробку мази и бинты.

— Если бы я не защитил твою внучку, Фаина, мы не вернулись бы сюда. Извеков и Иная решили использовать Тамару как племенную самку. Хотели получить от нее потомство телепатов-колдунов. А потом Тамару уничтожили бы. Выбросили из тела в никуда.

Журбин рубил короткие предложения как топором махал. В углу горницы судорожно вздохнула Зоя. Марья, которой грозила подобная судьба, тихо пискнула и невольно придавила, сидевшего у нее на коленях Василия-Жюли. Кот зашипел.

Фаина стояла словно каменная. Все еще спиной к Арсению.

— Ты не хочешь меня спросить, как твоя внучка в иной реальности поживала? — негромко спросил бабушку Журбин. — Ее чуть замуж не выдали, Фаина… Кажется, против воли.

О том, кто стал бы мужем Томы, телепат сказать не успел. В сенях избы затопали шаги, дверь распахнулась и в горницу ввалился его отец с ошарашенным лицом. (Николай три часа назад расстался с сыном на парковке дальнобойщиков, Арсений-Миранда на его глазах к кафе потопал, но как-то оказался дома раньше него!) Из-за плеча Косолапова выглядывала озабоченная физиономия Егорши.

Занятно получилось. Журбин только-только собирался рассказать о «дубле» парня, вспоминал о нем как о женихе любимой девушки. Глядь! Егор и сам нарисовался. В самый, можно сказать, душещепальный момент.

От неожиданности Арсений не успел взять эмоции в узду, а поскольку продолжал удерживать «селекторную» связь с друзьями, его ощущения окатили всех присутствующих. На Журбина с недоумением прищурилась Зоя, левый уголок губ ее сына Ивана уполз в усмешке вверх… Прочие глядели на него встревоженно…

Друзья почувствовали РЕВНОСТЬ.

Все почувствовали, каждый. Журбин успел прихлопнуть чувство, но отголосок докатился даже до Егора.

Парень удивленно поглядел на Арсения. Нахмурился непонимающе.

Ситуацию опытно разрулил глава поселения Борис Завьялов:

— Прости, Егор. Нам надо поговорить, ты не мог бы нас оставить?

В упор смотря на Журбина, Егор попятился к двери… Догадываясь, что нужно как-то смикшировать возникшую неловкость, — приятель Егорша не понимал, что происходит! — Арсений неловко улыбнулся:

— Я потом к тебе зайду, Егор. Поговорим. — И адресно отправил для Тамары-Миранды: «Черт… Неудобно получилось».

«Неудобно? — хмыкнула напарница. — Ну-ну… Попридержи гормоны, парень!»

От Миранды не укрылось, как Арсений мучается вопросом — а в этом мире его друг Егор так же влюблен в его девушку?! Они — соперники?!

Внучатый племянник колдуньи осторожно прикрыл за собой дверь. Взгляды всех присутствующих сконцентрировались на смущенном телепате…

— Тамару собирались выдать замуж за него, — поморщившись, сказал Журбин.

— Эвон как, — пробормотала бабушка.


Большой Совет, проводимый в избе читальне, решили не затягивать. Известия, принесенные путешественниками требовали более детального осмысления, но Хорн настаивала — промедление недопустимо. И проскочили, так сказать галопом по Европам. Жюли лишь попросила современницу детально осветить проблему — как двум Тамарам и переподчиненному телу Журбина удавалось извергнуть внедренные интеллекты без инструментальной поддержки?! Француженка и диверсантка пытались сообща найти хоть нечто подобное в их времени, спорили, но не находили информации даже о проведении экспериментов.

— Миранда, это невозможно в принципе! — горячилась ученая дама, временно перемещенная в Зою. — Ты была единоличным обладателем тела Арсения, и даже если учитывать, что перемещение в о з м о ж н о по приказу, ты же его не отдавала! Вас просто п о м е н я л и местами!

— Хочешь верь, хочешь не верь… Но со мной подобное происходило трижды. Два раза меня вышвыривали из себя Тамары, на этот раз…, не понимаю по какому принципу, портал поставил Сеньку на место, меня переместил в Киреева. Существо способно перекидывать людские интеллекты по своему хотению, портал — могучая и неизведанная сила, он как-то вычислил, кто виноват в происходящем и теперь пытается нас задействовать в разрешении своей проблемы.

— В разрешении? — переспросил Косолапов. — А эта штука нас потом…, после того как мы поможем — не кинет?

— То есть? — Николай слишком быстро очеловечил существо, стал применять к нему людскую терминологию (причем, весьма своеобразную), и Миранда попросила уточнить.

— Ну-у-у… Мы ж не знаем, в чем интерес портала. Он нас использует, выжмет все, что ему нужно… А что дальше? Что он с нами сделает?

— Ничего. — Голос Арсения прозвучал негромко и глухо, но все его расслышали. — Мы этим существам не интересны. Как только портал сможет покинуть территорию, к которой его привязали люди, он просто уйдет.

— Ты уверен? — отец обеспокоенно глядел на сына.

Парень пожал плечами:

— Нет. Но пока наши интересы совпадают, думаю, нам не о чем беспокоиться.

— Интересно, как вокруг портала церквушку выстроили, — пробормотал Косолапов. — Там же люди должны были пропадать…

— Ночью, — подал голос Ванька. — Порталы работают только ночью, в полнолуния. Строительство же велось в дневное время. Могу предположить, что церковь возвели на месте языческого капища. Неподалеку от церкви свалены округлые валуны, может быть это следы расчистки древнего святилища под строительство храма?

— И все же я не понимаю, почему не исчезали люди, — поддержала Николая Зоя. — После постройки, в церкви должны были проводиться всенощные.

— А я думаю, кто-то и пропадал, — вступил в беседу Борис Завьялов. — Священник посчитал, что это есть Божий Промысел — в освещенном месте не может быть иного — и именно он увел своих единоверцев в другой мир. В параллель где не было гонений на старообрядцев.

— Согласен, — подвел черту под обсуждением глава островитян Завьялов. — Думаю, мы нашли объяснения тому, что произошло здесь лет триста назад. Предлагаю вернуться к нашим временам. Арсений, ты сможешь уговорить Фаину отправиться в иную параллель вместе с тобой, Жюли и Мирандой? Колдовская поддержка вам не помешает.

— Предлагаю этого не делать, — ответила за парня диверсантка. — Поверь мне на слово, Борис, но с т о й Фаиной нашей бабушке не справиться.

Завьялов поднял брови:

— Почему?

Пришелица ответила доходчиво и просто:

— Наша Фаина не готова убивать.


Через час Журбин пришел к шаманке и о том, чтобы уйти с ним вместе, даже не заговорил. Колдунье и ее ученику хватило разговоров и без этого. Больше всего Арсения интересовал вопрос, как велика разница между определением шаманкой внедренного интеллекта в носителе человеке и животном?

Как оказалось, разница имелась. И весомая.

— Звери тоже Божьи твари, миленький. Но они так малы, что ежели глаза в глаза не поглядеть, в них не учуешь человека.


Арсения-Миранду и Василия-Жюли провожали все завьяловцы. Стояли прижавшись спинами к серым бревенчатым стенам церквушки и смотрели, как Фаина открывает «дверь».

Перед единственной оставленной старообрядцами иконой трепетал огонек лампадки. Две толстые стеариновые свечи таяли в больших подсвечниках. Иногда пламя принималось взвиваться и потрескивать, и тогда людям начинало казаться, что заброшенной христианской церкви противно то, что происходит в ее стенах. В колеблющемся свете на иконе как будто ожил лик Николая Чудотворца, в глазах святого словно бы зажглась укоризна… Гнев! В алтарной части, спиной к престолу и людям, стояла старая шаманка и творила древние языческие заклинания.

Прежде чем отправиться на таинство, Фаина сказала Журбину: «Ту дверь открою я. Возьму грех на себя. А после отмолю».

Журбин не очень понимал, зачем Фаине это надо. Он уже один раз прошел через этот портал, а в том, что старообрядцы по незнанию выстроили церковь вокруг фантастического существа — нет его вины и предъявлять тут нечего.

Но Фаина настояла. «Не надо шутить с силами и верованиями, миленький. Бог — Всемилостивый и Единый, но не прощает невнимания к Нему. Если обратился и воспользовался — отблагодари с покорностью».

Арсений не решился спорить. Шаманке лучше знать о том, как могут наказать Всесильные. Сказала, что отмолит некий грех, то так тому и быть. Тем более, о том что сделалось с людьми, триста лет назад воспользовавшимися «услугой» существа, невольно поселенного ими в православном храме, никому неизвестно. Куда они ушли, добрались ли до новых мест живыми?… Подобные «одолжения» часто выплывают боком.

И потому Журбин молча стоял у престола за спиной Фаины. Догадывался, что сам бы он уже давно открыл портал и оказался там где нужно. Но бабушку не торопил. Придерживал на руках Василия-Жюли и наблюдал за тем, как за престолом, почти в упор к стене, разгорается голубоватое свечение. И тут же в голове Арсений раздался вопль Миранды:

«Журбин, я это вижу! — Глаза Арсения-Миранды пошарили по сторонам и диверсантка удивленно выдохнула: — И остальные видят…»

Неподалеку от Арсения застыл с раскрытым ртом отец, держал за руку испуганную Ирму. Зоя судорожно вцепилась в рукав куртки мужа. Иван и Марья завороженно таращились на разрастающееся овальное пятно из голубого света.

Заклятия Фаины сделали портал видимым для всех, кто не имел магических способностей. Раньше он показывался только Сеньке и Миранда вначале решила, что различает нереальное свечение лишь потому, что находится как бета-интеллект в Том Кого Не Может Быть. Но оглянувшись по сторонам, поняла, что это не так: благодаря стараниям Фаины, энергетическое существо увидел каждый. Портал все разрастался, свечение усиливалось, глаза уже слепило…

— Пора, Арсений, — устало и негромко проговорила бабушка. — Путь открыт.

Журбин поправил лямки рюкзака, проверил как висит за плечом винтовка и, прижав покрепче Василия-Жюли, шагнул в бьющую лучами овальную прореху.

За мгновение до того, как парень перешагнул святящуюся грань, в голове его пролетела ободряющая мысль наставницы: «Надеюсь, цикл проистечения дерьма прервался. И на этот раз мы, Сеня, реально — туда-обратно на одной ноге, без лишних приключений. Возьмем за шкирку Антипода и тихо смоемся из параллели».


Вдоль заросших лопухами огородных плетней крался полосатый кот. Из дыры в заборе навстречу полосатому сибиряку выскочил поджарый злобный кобелек, гавкнул…! но встретившись с котом глазами, заскулил и хвост поджал. Убрался на свое подворье.

Василий-Жюли легко вскарабкался по столбику забора и немного посидел на нем, оглядываясь…

Миранда снабдила подругу современницу сведениями о новом доме местной ведьмы, «показала» как выглядит ее жилье. И судя по тому, что зеленая крыша торчит уже неподалеку, Жюли почти пришла.

Кот-профессор спрыгнул вниз и пошел напрямую через огород к главной деревенской улице, не обращая ни малейшего внимания на поскуливавшего под кустиком крыжовника поджарого «охранника». Жюли могла бы дойти по задам деревни до самого дома Фаины, но Миранда попросила профессора пройтись по улице и послушать о чем люди говорят.

Василий-Жюли пробежал по огороду и двору, вскарабкался на высокий забор. Увидел, что у дома напротив о чем-то кумушки судачат, а из-за угла магазина вывернул мужчина в форме старшего лейтенанта, шагает к Газели, снабженной полицейскими значками…

Валеру Силкина француженка узнала моментально. Соскочила на землю и, перебежав грунтовую дорогу, спряталась под лавочку у палисадника.

Три пожилые женщины встревоженным шепотком обсуждали ночное происшествие.

— А уж Настасья-то как убивается…, - покачивая головой, сокрушалась тетушка в цветастом фартуке. — Егорша-то жениться собирался… Теперь вот — похороны вместо свадьбы…

— Ой да, ой да, — на разные голоса затянули соседушки.

— А что Фаина? — прикладывая ладонь к уху, поинтересовалась у товарок глуховатая бабушка в высоких вязанных носочках.

— А что Фаина, — тяжело вздохнула тетушка. — Каменная вся. Лицо как неживое.

— Ох, горе горькое… Небось отплатит Фая лиходеям… Мало не покажется.

— Знамо дело, что отплатит, — согласилась третья кумушка и понизила голос до зловещего шепота: — Говорят, тот парень, что Егоршу и Митяя убил, внучку у нее украл. Кто-нибудь сегодня Тамару видел?

— Неа. Никто не видал.

— Неужто и впрямь — украли Томку-то?! — ужаснулась глуховатая старушка.

— А ты поди, — усмехнулась тетка в фартуке, — спроси Фаину.

Предложение повисло в воздухе. Судя по всему, шаманка скрыла от деревни похищение Тамары, надеялась, что давший клятву Арсений, приведет ее обратно, а объяснить подобное будет не просто. Валера Силкин участковый дельный. Доложит следователям о возвращении похищенной и появятся в о п р о с ы.

— Вон эти, — тетушка кивком головы указала на полицейскую машину, — уже спрашивали, да много не добились.

— Ага, ага, — словоохотливо подтвердила третья кумушка, — Тимофеевна рассказывала, будто слышала, что Фая им сказала — Тамара еще вчера на дальнюю заимку направилась. Мол, травки какие-то целебные девка на лугах собирает.

— Ну-ну.

— Ага-ага.

Кумушки недоверчиво покряхтели и поджали губы. К ним шагал Валера-участковый. В которого всё трио и вцепилось полным хором:

— Ну что, Валера, поймали лиходея?! Нашли вы душегубца-то?! Как дальше жить, когда вокруг такое?! Детей на улицу выпускать боимся…

— Поймаем, — сурово двинув челюстями, ответил старший лейтенант. — Паниковать не надо, никуда он не денется. Тайга прочесывается, дороги перекрыты. Скоро вертолеты и солдаты из военной части прибудут…

Жюли почувствовала как от ее мыслей встревоженно забилось сердце Васи.

Миранда, конечно же, предполагала, что так оно и будет. Дороги перекроют, в тайгу отправят поисковые группы — двойное зверское убийство и похищение не может вызвать иной реакции у правоохранительных структур. Конкретно по этой причине диверсантка настояла на максимальной мобильности и ограниченности группы — в иную параллель отправились лишь Арсений и Миранда в одном теле, да разведчица Жюли в коте. Но все-таки услышав, что окрестности села прочесываются, француженка всерьез забеспокоилась. Ей захотелось побежать к опушке, где укрылся Арсений-Миранда, предупредить, что скоро за ним начнется охота с воздуха!.. Да и собак наверняка уже — навалом… С окрестных сел собрали всех охотников, умеющих в тайге следы читать…

Но нет. Друзья и так все знают. Миранда знала, на что они идут и будет стократно насторожена.

А перепуганные жутким событием кумушки продолжали наседать на участкового:

— И когда ж твои солдаты-то подоспеют?! Пока они досюда добираются, нас тут всех переубивают!

Участковый, пресекая панические настроения, ответил жестко, по обратному порядку:

— Во-первых, не переубивают. Парень был один. А во-вторых, теть Зин, были бы солдаты м о и м и они б уже с утра тайгу прочесывали. Но они — не мои. И потому приедут только к вечеру. На прочесывание на заре отправятся. Андрей и Серега проводниками с ними выйдут…

— А что ж не сразу-то?! Почему до завтрашнего надо ждать!

Чуткие кошачьи уши Васи уловили, как участковый заскрипел зубами. Пробормотал «как будто я все согласовываю»…

— А потому! — прикрикнул на обеспокоенных товарок Силкин. — Эксперты к нам только после полудня прибыли да пять часов работали! И только после этого было принято решение пригласить войсковиков. А пока солдатики прибудут, пока их распределят и в цепь поставят, уже ночь наступит! Так что, прекращаем паникерские настроения разводить. Завтра утром на рассвете начнется прочесывание, и нечего тут по улицам бегать, нервы всем трепать. Я понятно все вам объяснил, сударыни? Честь имею.

Силкин козырнул соседкам и, бормоча под нос ругательства, направился обратно к полицейскому автомобилю.

— Ох как переживает-то Валера…

— Совсем с лица опал… Вон, черный весь.

— Переживает. Могут ведь и с участкового погнать. Он же этого злодея до деревни подвозил…

— Типун тебе на язык, Зинка! Хороший парень-то Валера! Наш.

— А толку? Два покойника за одну ночь… И тоже — наши.

Василий-Жюли выбрался из-под лавки и независимо задирая хвост пошел к высоким запертым воротам, перед которыми и стояла полицейская Газель.

Перед разведчицей мадам Капустиной стояло две задачи, одну из которых она только что выполнила. Профессор выяснила обстановку царящую в селе. Собрала информацию о том, что последовало за обнаружением в доме шаманки двух тел со следами насильственной смерти. Узнала какие меры принимаются. Теперь ей предстояло выяснить находится ли кот-Антипод в этой параллели, конкретно — рядом с бабушкой, или портал исхитрился зашвырнуть его в какую-то иную реальность и следы Тамары потерялись?

Не потерялись. Как бы не расхваливали нюх собак, профессор зоологии Жюли Капустина прекрасно знала, что кошачье обоняние ему почти не уступает. Кот в доме у Фаины — был. И пахло от кота — помойкой. Заветренной свиной тушенкой, колбасными обрезками. Навряд ли бабушка, живущая в селе, где каждый первый ходит поохотится, накормит животину колбасой и тушеной свининой из железной банки.

Въедливый запах консервированного мяса Василий-Жюли учуял едва спрыгнул с забора и подобрался к высокому крыльцу большого дома ведьмы. Аромат лаврушки и черного перца слегка забивал сигаретный дым, идущий от покуривавшего на ступеньках кряжистого мужика в шнурованных по щиколоткам ботинках, но все-таки он — был. Существовал на грани восприятия, скорее всего кот, подобранный Арсением у ямы с отбросами, по уши вымазался жиром, вылизывая банку. И тут надо сказать, профессор зоологии как никто лучше знала, на сколько тяжело приходится человеку впервые примерившему шкуру зверя. Заставить себя в ы л и з ы в а т ь с я — получится не вдруг! Не в первый день, не с первого раза человек о б л и ж е т лапу, которой по земле шагал и по помойкам ковырялся. Чего уж говорить о прочем туалете…

Так что в доме у Фаины находился НЕ обычный кот. На это можно ставить стопроцентно.

Василий-Жюли опасливо юркнул вдоль стены. Курящий мужик попытался, цыкнув зубом, плюнуть наглому коту на голову с крыльца, да промахнулся. Кот-профессор шел к раскрытому окну, откуда тянулся запах н е у м ы т о г о собрата.

Оконный проем, к счастью для француженки, закрывал от охранника выступ стены. Василий-Жюли пружинисто вскочил на подоконник, присел, упрятавшись за развивающейся занавеской… И замер, превратившись в слух и перестав дышать: в комнате за шторой находился кот, умеющий расслышать мышь, ходящую под полом.

Но профессор зоологии прекрасно знала — вопросы личного туалета отнюдь не основная проблема человека, впервые ставшего зверем. Переброшенной в кота Иной пришлось столкнуться с более весомыми задачами. Животное воспринимает мир иначе, усилившаяся работа органов зрения, обоняния и слуха способна довести внедренный интеллект до полной разбалансировки! На уверенное использование преимущественного восприятия, Антиподу потребуется несколько суток. По вычислениям опытного зоолога, на этот час Иная уже слышит куда как лучше человека, но вряд ли регистрирует поступающую информацию с достаточной полнотой.

Так что Жюли имела основательную фору. Если бы Иная и профессор встретились в людском обличие, у мирного ученого не было бы ни единого шанса против Антипода, когда-то полностью сросшегося с диверсанткой Хорн. Но здесь Жюли играла на своем поле: ученая ВСЕ знала о достоинствах доставшегося ей носителя, Иная лишь училась принимать сигналы от усилившегося восприятия.

…Скорчившийся за шторкой кот-профессор слышал, доносящееся из гостиной тихое постукивание.

Привычный звук. Жюли не нужно было видеть, дабы понять, что происходит в комнате: кошачий коготь цокал по клавиатуре компьютера: Антипод письменно общался с бабушкой.

— Лихо что-то, Тома, ты закручиваешь, — с сомнением пробасил голос Фаины. Шаманка сидела так близко от окна, что кот-профессор вздрогнул. — Лихо, — повторила ведьма.

Кот несогласно фыркнул и споро забарабанил по клавиатуре.

— Дак я не спорю, дельно предлагаешь… Дельно. Но вот управимся ли? Может лучше подождем, пока Арсений тебе тело приведет?

Кот-Антипод негромко и утробно загудел, опять раздалось цоканье.

— И что?! — через десяток секунд воскликнула шаманка. — И что, коли месяц ждать придется! Из деревни все равно сейчас не уехать! Имей терпение.

Иная отвечала бабушке набирая на компьютере очередное предложение.

Поняв, что родственницы увлечены своеобразной беседой, Василий-Жюли выглянул из-за шторы…

На большом обеденном столе, стоявшем посреди гостиной, перед разложенным ноутбуком сидел кот-Антипод. Виртуозно барабанил лапкой по клавиатуре. Рядом с ним на стуле сидела бабушка в очках, глядела на монитор и недовольно поджимала губы.

О чем спорили родственницы, Жюли не понимала. Компьютер стоял боком к окну, считать набранный текст не получилось.

Василий-Жюли прикинул, откуда появляется нужный ракурс…

Получалось неудачно. Чтобы разглядеть ответы Антипода, коту-профессору пришлось бы спрыгнуть с подоконника и зайти за спину Фаины…

Но Миранда просила подругу не рисковать. «Твоя задача, дорогая, — сходить в деревню, выяснить обстановку и найти Иную. На этом — все. Категорически».

И потому Жюли Капустина, придушив прорывающееся любопытство, заставила носителя мягко спрыгнуть на землю.

— На вокзале многолюдно, много человек может пострадать, — раздался вдогонку коту-профессору задумчивый голос бабушки. — Да и боюсь…, отобьются они, Тамарочка… Наших многих положат…

Услышав эти слова, Василий-Жюли понесся через огород к плетню, а дальше к лесу!

Уже в лесу полосатый кот присел за можжевеловым кустом, прижал уши к голове и утробно заворчал. Мимо зверя, по разбитой грунтовой дороге ехала колонна из пяти армейских грузовиков. Четыре Урала с брезентовыми тентами на кузовах везли солдат. За четвертым Уралом моталась на прицепе полевая кухня. Замыкала колонну машина связи с цельнометаллическим кузовом-фургоном.

Василий-Жюли чихнул — в нос попала пыль, поднятая мощными колесами, и перепрыгнув дорогу, помчался вдоль опушки.


Кот-профессор умело набирал лапой текст на мобильном телефоне. Арсений-Миранда хмуро считывал.

— Значит…, - сотворив на лице носителя свой мимический знак, заговорила диверсантка, — Иная и Фаина вроде бы как обсуждали штурм эвакопункта на Ленинградском вокзале… Так?

— Похоже, — пожал общими плечами парень. — Но что тут удивительного? ты это и предполагала.

— Предполагать и знать, разные вещи. Это во-первых. А во-вторых, Иная обладает моими знаниями и вполне сможет изготовить телепорт из подручных средств. Достаточно разобрать телевизор последней марки, пару мобильников и один…

— Она — кот, Миранда, — перебил Арсений. — Как ты себе процесс представляешь? Кот с паяльником в лапе и с лупой на башке над платами колдует, да?

— Она могла бы попросить кого-то. Но по всей видимости, п о к а не хочет доверять технологию третьему лицу, — подытожила Миранда. — Что твориться в деревне, Жюли?

Профессор быстро напечатала: «Дороги перекрыты. Лес прочесывают полицейские и жители. Только что прибыли четыре машины с солдатами. Ждут вертолеты. Прочесывать тайгу начнут завтра на рассвете». Помимо текстового сообщения, Жюли воссоздавала в кошачьих мозгах картинки: показала обеспокоенных кумушек, сурового Валеру Силкина, Газель с опознавательными полицейскими символами и надписью на бортах «Криминалистическая лаборатория», пыльную колонну армейских грузовиков…

Прочитав сообщение, подруга диверсантка непредсказуемо развеселилась. Хмыкнула:

— Ну надо же как нам везет, ребята.

На кошачьей морде отразилось изумление. Василий-Жюли недоуменно мяукнул.

Не снимая усмешку с лица, Хорн обратилась к ученику:

— Арсений. Объясни подруге.

Журбин сочинил на лице личный опознавательный символ — превратил губы в узкую горизонтальную щель, и произнес:

— Сейчас в деревне появляться нельзя. Любого чужака оцепят и под винтовками к Валере приведут. Но вечером… Вечером, Жюли, на улице полно чужих парней будет. Солдатиков, пожалуй, не меньше сотни завезли. Дальше, нужно объяснять?

Кот помотал ушастой головой. То, что Жюли казалось опаснейшей проблемой, ее друзья расшифровали как редчайшую удачу.

Журбин, конечно, мог сотворить со своим лицом все, что угодно. Он мог прикинуться пятидесятилетним опухшим алкоголиком, степенным дедом, перекаченным зеленым недорослем. Миранда удержала бы мимические изменения на физии носителя сколь угодно долго, Сенька не п о т е к бы лицом даже в форс-мажорной ситуации. Так и остался б «стариком», «юнцом» иль «приблудившимся бомжом».

Но решение проблемы, можно сказать, само приплыло в руки. Ведь хоть Миранда и загодя предупредила, что разрабатывать операцию они будут по обстановке, профессор, положа на сердце лапу, никак не понимала, как это в принципе возможно?! Чужака и близко не подпустят к дому Фаины. Даже если Василий-Жюли с телепортом на шее проберется под окна и активирует устройство на максимально дальнюю переброску, телепортировать Иную будет попросту не в кого: кот и Арсений уже заняты, а брать с собой резервного носителя Миранда отказалась. (Завьялов и Николай предлагали себя в этом качестве, но диверсантка ответила жестко: «Нет. Представьте, что нам предстоит диверсионная операция в глубоком тылу на территории противника. Мне будет некогда приглядывать за вами». И мужики, немного бицепсами поиграв, вынужденно согласились.)

Жюли уже подумывала о том, как она будет п р и д а в л и в а т ь кота-Иную, фиксировать, пока не подойдет Арсений-Миранда и не возьмет Антипода под телепатический контроль…

Но вот как он подойдет на нужную дистанцию, если кот-Антипод засядет в доме и носа на улице не покажет, а шаманка в миг определит в «приблудившемся бомже» дубль-интеллект?!

Короче, поглядев на усмехающегося и довольного Арсения-Миранду, профессор зоологии вынесла себе вердикт: «Не суйтесь, мадам, с капустной мордой в калашный шпионский ряд. Ребятки тут — собаку на подобных операциях откушали».

Но… как ни крути, и от ученой вышла польза: разведчик из Василия-Жюли — отличный. Миранда не рискнула оставлять Арсения одного в лесу, где шли розыски преступника, и справиться с поставленной задачей по разведке ситуации, лучше Жюли не смог бы никто.

— Определяю задачи, — приступила к разработке Хорн. — Жюли — меняемся телами. Ты — бета Журбина. Нам нужен подконтрольный Андрюша Самосвал.

* * *

Андрей Петрович сидел за кухонным столом лицом к раскрытому настежь окну и уминал четвертую котлету из лосятины. Подумывал о пятой. Жена Людмила — мастерица, знала как потрафить мужику, две сковородки нажарила. Лапши домашней для гарнира наварила. Андрюша чавкнул и, не переставая жевать, хмуро дал указание жене:

— Эй, молока добавь… Только остывшего, из холодильника.

Настроение у Самосвала было отвратительным. Ему бы в лес! с ребятами. Да Силкин прицепился «обожди до завтра, сходи в тайгу с солдатами, побудь проводником»… Вот и сидит теперь Андрюша словно старый дед, табуретку жопой греет, пока другие душегуба ловят!

Вышколенная Люська моментально наполнила опустевшую кружку.

Самосвал сыто рыгнул и, поглядывая в окно на сидящую на улицу лайку Соню, приступил к пятой котлете.

Сонька взгляд хозяина поймала, состроила умильную морду, заерзала, постукивая по траве хвостом.

Андрюша усмехнулся: умная зараза. Ох, умная! Знает, как куски выпрашивать.

Самосвал отломил внушительный ломоть котлеты и швырнул его в окно.

Лайка подхватила угощение на лету, поймала пастью кус и сгамкала его в одну секунду.

Села в ту же позу и принялась опять гипнотизировать хозяина. Хвостом траву взбивать.

— Люсь, ты Соню кормила?

— Дак только что! — отозвалась жена. — Прорва, жрет все что не приколочено!

— Цыц. Если б она еще и готовить умела, я б может вовсе не женился.

Собственная шутка Андрея Петровича чуть развеселила, но заставила закашляться. Прикрывая рот ладонью, Самосвал потянулся за кружкой… Покосился на собаку…

Соня пружинисто вскочила на лапы и направила нос на ворота! Хозяину показалось, что лайка сейчас на кого-то бросится…

Но Соня вдруг запрятала хвост под брюхо, заскулила и стала пятиться к сараю.

Самосвал встревоженно привстал с табурета.

От ворот под окно выходил кот. Обычный серый сибиряк в полосочку. Необычным на коте был лишь ошейник с большим карманом, притороченным под горлом.

Кот пристально посмотрел на человека. Самосвал собрался шикнуть!

Но не успел. Наглый чужой котяра ударил лапой по выпуклости на ошейнике и… Андрей Петрович обмяк. Забыв о недоеденной котлете, минуты полторы сидел с отрешенным лицом. Опомнился лишь когда Люся задала вопрос:

— Андрюш, огурчиков малосольных добавить?

— А? Что? — переспросил супруг.

— Огурцов, говорю, глухня, — добавить?!

— Чего орешь? — грубовато буркнул хозяин. — Давай, добавь. Я выйду на минуточку…

Довольно скоро крайне удивленная Людмила Николаевна увидела за окном занятную картину: ее суровый муж подошел к какому-то коту, присел перед ним на корточки и принялся шарить у зверька под подбородком. Причем чужой кот сидел как вкопанный, не вырывался.

Андрюша вернулся в кухню.

— И чего это ты там делал? — спросила Люся.

— Где? — уточнил супруг.

— Там. За окном.

— За каким еще окном? — тупо переспросил Самосвал.

— Ну за нашим, на улице!

— Да пошла ты к черту, дура бестолковая! — взъярился муж. — За чайником следи! Вон — кипит давно, а тут и без него жарища!

Бросив взгляд на лужайку за окном Людмила Николаевна покорно потопала к плите.

Странного кота в ошейнике на лужайке уже не было.


Прибывших солдат расквартировали в пустующей по летнему времени поселковой школе. Сержант Зимин убедился, что духи грамотно расставили раскладушки. Проверил как работает полевая кухня, отрапортовал старлею Кузьмину — порядок, служба дело знает. И свистнув двух приятелей ефрейторов, направился к сельскому лабазу. Типа курева купить, на самом деле насчет девочек село проверить. (Кузьмин хоть и приказал не покидать расположения, но сам — не без греха. Трех дембелей прикроет, если что.)

Девочки в деревне, как и ожидалось, — были. Причем, весьма недурственные. На высокого широкоплечего сержанта реагировали грамотно.

Походкой разудалого бретёра Зимин прошелся до лабаза. На эдакого гоголя с сопровождением две спелые пригожие девицы, что прогуливались у крыльца магаза тут же стойку сделали. Состроили умильные физиономии, стрельнули глазками, намекая задержаться у крыльца.

Ефрейторы Сопелкин и Кульков заржали. Двумя лапищами ободряюще огрели по плечу товарища сержанта. И оставив старшего по званию с девицами о ночных прогулках договариваться, поднялись по крыльцу до двери в магазин.

Сержант Зимин тем временем повел себя куда как нестандартно. Только что он улыбался двум принаряженным девчонкам, куры строил. Да вдруг… Внезапно замер и остекленел глазами.

А после проявил себя как полный чудик. Не обращая ни малейшего внимания на опешивших девчонок, на чьих лицах таяли улыбки, он подошел к сидящему у крыльца коту в ошейнике. Взял того на руки и, даже не кивнув пригожим девицам, быстро пошел по улице в направлении околицы.

— И что это было? — ошарашено глядя в широкую сержантскую спину, протянула Ирочка Смирнова. Незаметно понюхала подмышку — может потом воняет? Вроде — мылась только что, духами сбрызнулась…

— Чумаааа, — поддержала подружку Таня Мухина, надевшая по случаю прибытия парней в военной форме бюстгальтер с силиконовыми вставками для пышности груди.


Сержант Зимин-Хорн донес Василия до опушки и начал быстро снимать с себя штаны и гимнастерку. В кармане сброшенных штанов запиликал мобильный телефон, сержант-пришелица выудил мобильник и ответил:

— Да, Сопеля.

— Зима! Куда ты делся?! — раздался в трубке голос ефрейтора Сопелкина.

— Да я тут телочку одну зачетную снял… Улёт какая задница!.. Прикроешь, от Кузьмы?

— Ну ты даешь… — завистливо протянул приятель. — И когда успел-то?

— А долго ли умеючи? — хмыкнул Зимин-Хорн.

— И — на долго?

— Как пойдет. Надеюсь что до полуночи, а там посмотрим.

— Смотри не перетрудись, начальничек! — заржал Сопелкин.

— Разговорчики, ефрейтор! — с притворной суровостью рыкнул Зимин-Хорн. — Следи чтоб наши за территорию школы — ни ногой! Головы поотрываю!.. Отбой. На связи. Если не отвечу, значит — занят. ОЧЕНЬ.

Зимин-Хорн отдал мобильный телефон Арсению, уже одевшемуся в сержантскую форму. Два парня встали напротив друг друга… Лицо Арсения п о п л ы л о… Губы стали полными и немного вывернутыми, раздулись под слегка обвисшим крупным носом…

— Ноздри чуть раздуй, — посоветовала Миранда, отлично запомнившая сержанта еще глазами кота. — Вот так. Слегка дугу бровей приподними… Порядок. Если не приглядываться, сойдешь за Зимина. В селе его не знают, на первый взгляд — прокатит, с открытыми однополчанами ты разберешься.

— Угу, — кивнул Журбин. Представить, что в село, где половина жителей закрытые нагрянули еще и закрытые солдатики — нереально в принципе. Закрытые — дефект, рождаются один на сотню тысяч.

Журбин поправил гимнастерку. Поглубже натянул на голову линялую солдатскую кепку. Достал из рюкзака пистолет и засунул его за пояс брюк. Снял с Василия, уже принявшего Жюли ошейник и положил его в карман — оставлять телепорт в лесу, категорически нельзя. Устройство не должно попасть в чужие руки, а Василию-Жюли оно сейчас без надобности. Француженка не телепат, ей бесполезно перемещаться.

Миранда тем временем заставила почти голого носителя-сержанта набросить на себя легкую куртку Арсения. Выбрала для Зимина у ю т н о е местечко с густой сухой травой и, положив того на землю, усыпила.

По большому счету, сержанта можно было подчинить телепатически, взять на операцию и использовать в качестве резервного носителя для Антипода. Уже в деревне, по наводке Василия-Жюли с хорошей дистанции телепортировать Иную в солдатика, сразу же оглушить внедренный интеллект ударом электрошокера и вести Зимина-Антипода к оврагу.

Но Журбину был нужен комплект воинского обмундирования. Успешность операции напрямую завязывалась на его телепатических возможность и незаметности, так что сержант у магазина был выбран и задействован по принципу: вес, рост, примерная физиономическая идентичность.

…Устроив отдохнуть солдатика, диверсантка переместилась в Журбина, проверила как бережно тот упрятал рюкзак под ворохом валежника и дала голосовую команду:

— Выдвигаемся. Журбин, ты — альфа, я на стрёме.


Тимофей Кукушкин окучивал картошку на личном огороде. Лесопилка, где Тимон трудился, сегодня не работала — все мужики в тайгу ушли на розыски убийцы. От Тимофея в лесу толка нет, так мать нашла занятие для парня: чтоб бестолку к поселковой школе не шлялся, к приехавшим солдатикам не приставал, поставила окучивать картошку.

Ведь, кто их знает? пришлых этих. Еще на кулаки нарвешься, время — не спокойное. Нервы у всех — взлохмачены. Раздерутся местные парни с чужаками и сами не поймут за что.

Тимофей ударил тяпкой по сухой земле, выбил тучу пыли. Трудолюбия никак не прибывало…

Поглядел по сторонам.

О. Один солдат уже нарисовался. Бредет через поле как у себя дома, головой вертит.

Интересно. И откуда же он топает? по ягоды-грибы ходил?

Солдат с сержантскими нашивками увидел Тимофея, улыбнулся словно старому знакомому. Рукой махнул.

Хороший человек, наверное. Идет по полю, лыбится.

— Бог в помощь, — донеслось до Тимофея.

Кукушкин огорченно поглядел на тяпку. Сарказма вроде бы в голосе сержанта не наблюдалось. Не насмехался парень над селянином. Но тем не менее, вольная походка прогуливавшегося по окрестностям родной деревни чужака, тоску нагнала — в армию Тимофея не взяли, ловкая мамаша инвалидность сочинила.

— И вам не сдохнуть, — буркнул Тимофей, разозлено треснул тяпкой по грядке. По звуку догадался, что разрубил за раз как минимум две картофелины.

А чтоб тебя! Ходят тут всякие, лыбятся… Работать людям не дают.

Кота, скользнувшего в высокой траве у штакетника, Кукушкин не заметил.


Василий-Миранда шел впереди разведчиком, транслировал для Журбина окрестности.

Встреча с местным дублем Тимофея чуть позабавила Арсения с Жюли. И в этой параллели кислый тип Кукушкин на работе рвения не проявлял. Тяпкой так махал, как будто картофельные клубни всем сердцем ненавидел. (Хотя его «близнец» на запах жареной картошки мог прибежать с любого конца Острова. Проверено. Подтверждено неоднократно. Желудок у Тимоши — всевсавыющая черная дары, резиновые кеды переварит.)

Поприветствовав Кукушкина, Журбин вновь сосредоточился на телепатическом контакте с котом-пришелицей. Перед внутренним взором Арсения-Жюли возник штакетник огорода бабушки Фаины. Изображение легонько колебалось, Василий-Миранда прилично обогнал напарников и начал выходить за радиус уверенного приема Журбина. Пришлось немного обождать пока друзья поближе подойдут.

Посидев немного у забора, кот-диверсантка двинулся дальше. Подобрался к самому дому, передал Журбину вид на двор шаманки и протянул ноздрями воздух…

С органами восприятия носителя кота Миранда управлялась ловко. Небольшую трудность доставляло изменившееся расположение головы — Лаура волчица рослая, кот шагал, раздвигая носом траву, усами чиркал только что не по земле, но это — частности. Миранда много лет провела в шкуре зверя и с небольшой разбалансировкой справилась мгновенно.

На крыльце перед домом ведьмы сидел крепкий мужичок в высоких шнурованных ботинках. Подремывал. Из раскрытого окна гостиной ведьмы тянуло запахом кота, измазанного свиным салом с ароматом лаврового листа.

Порядок. Можно начинать непосредственно операцию. Миранда сочинила в голове носителя картинку — Андрюша Самосвал с мобильником в руках…

«Отлично, приступаю», — долетел до Василия-Миранды телепатический ответ Арсения.


Самосвал сидел во дворе за широким, накрытым цветастой клеенкой столом и хмуро чистил разобранную винтовку. Готовился к походу в лес. К ноге Андрюши прижималась лайка. Собака чувствовала недовольство хозяина, хвостом чуть-чуть повиливала.

Лежащий на столе телефон негромко загудел и завибрировал, на дисплее высветился неизвестный номер. Андрей Петрович цапнул трубку и «алло» в нее сказал.

— Пора. Иди.

Два кратких слова как будто окатили Самосвала дурнотой и оторопью. Оцепенев на несколько секунд, Андрей Петрович посидел. Потом поднялся. Выпустил из руки на стол комок промасленной ветоши и направился на улицу.


Василий-Миранда прятался за отцветшим, но все еще пышным георгиновым кустом на клумбе под окном гостиной бабушки Фаины.

В ворота троекратно постучали. Шнурованные по щиколоткам ботинки снялись с крыльца, дотопали до ворот…

— Открывай, Серега, это я, — раздался с улицы голос Самосвала.

— Угу.

Тихо скрипнула щеколда. Мужских ботинок во дворе прибавилось на две единицы…

Серый кот тихонько вылез из-под георгина и легко вскочил на внешний подоконник уже прикрытого от ночной сырости и комаров окна. Уставился на то, что происходит за стеклом.

На столе в добротно обставленной гостиной знахарки продолжал стоять ноутбук, но бабушка и внучка уже закончили через него общаться. Шаманка сидела в жестковатом, обтянутом плюшем кресле, кот-Антипод лежал клубком на ее коленях, Фаина легонько его поглаживала…

В полутемную гостиную колдуньи зашел Андрюша. Сергей остался за его спиной.

Самосвал помялся у порога, подождал пока хозяйка ему кивнет и спросил негромко:

— Ты как, Фаина? — шаманка на вопрос лишь плечами пожала — мол, чего пустое спрашиваешь, сам все знаешь. Самосвал продолжил: — Тут это… Сходила бы ты к Настасье, а?… Совсем она плохая. По Егорше убивается, сил нет смотреть.

Фаина пожевала губами, нахмурилась. Но встала, бережно переложила на согретое место кота-внучку. Потом подошла к комоду, достала из верхнего ящика полотняный мешочек остро пахнущий лесными травами, и буркнула:

— Пойдем. Сережа, ты здесь останься. Чужих — близко не подпускай.


Арсений видел все что происходит в комнате глазами Василия-Миранды. Журбин-Капустина стоял за углом сарая метрах в сорока от дома. На удобную наблюдательную диспозицию его вывела Миранда, приглядывающая за окрестностями и охранником Серегой. Сейчас через кошачьи уши Арсений-Жюли слышали, как Андрей и ведьма спускаются с крыльца, скрипят щеколдой на воротах… Выходят со двора.

Оставшийся в доме Сергей поглядел на принесенного шаманкой из лесу кота, дремлющего в кресле. Сходил на кухню и вернулся оттуда уже с табуретом. Поставил его у окна гостиной, выходящего на главный деревенский прошпект. Включил телевизор на программу местных новостей и сел спиной к комнате наблюдать за улицей.

Порядок. Охранник отвлечен.

Василий-Миранда посмотрел на кота-Иную. И задал телепату направление.

Журбин-Капустина выскользнул из-за сарая, вплотную подошел к дому… И с небольшой дистанции телепатически ударил по Иной!

Так постарался, что смял волю Антипода, как пустотелую картонную коробку!

Кот в коричнево-бежевую полосочку обмяк… «Иди ко мне, Тамара, — телепатически приказал Журбин. — Вставай. Прыгай с кресла на подоконник. Так, так… отлично. Теперь через форточку — на улицу…»

Сергей не услышал мягкого шлепка кошачьих лап, когда зверек-Иная перескочил на подоконник.

Не услышал, как когти кота зацепились за перекладину форточки…

Исчезновение животного заметила только вернувшаяся от Егоршиной родни шаманка. Но это было уже почти ночью. Выбирая приманку для колдуньи, напарники безоговорочно поставили на то, что ведьма не сумеет отказать в помощи убитой горем родственнице и побудет рядом с ней. А как уж в доме у Егорши повернется, не большая разница. Найдет ли Фаина мать Егорши спящей, или та рыдать и головой о стену будет биться — без разницы. Приманка была выбрана с расчетом. Заподозрить Самосвала в кознях — не получится. Андрей Петрович проявил тревогу и сердечность, попросил за обезумевшую от потери мать. За это не осудят и не зададут вопросов, тем более что спрашивать будет — не у кого.

Как только Самосвал довел Фаину до дома покойного Егорши, так сразу развернулся и пошел к себе. Вывел из гаража новехонький квадроцикл. Поехал к лесу.

Остановился на опушке и начал ждать мужчину в форме сержанта российской армии. Подобный распорядок был ему внушен Мирандой, перебросившейся из Василия. Активация включилась после звонка мобильного телефона и голосовой команды «пора, иди».


Арсений-Жюли остановил квадроцикл, спрыгнул на землю и, поставив под ноги безвольного кота-Иную, сразу начал стаскивать с себя чужую одежду. Раздевшись, приказал сидящему на двойном сиденье полуголому Зимину:

— Слезай с сиденья. Одевайся.

Но рядом тихонько мяукнул Василий-Миранда. Кот-пришелица красноречиво ударил лапой по пустой шее, как будто там висел телепорт…

«Ты хочешь переместиться?» — догадался телепат.

Кот кивнул. Арсений-Жюли достал из пристегнутого к сиденью рюкзака телепорт и поменял пришелиц местами — принял диверсантку, Жюли отправил в Васю.

Зачем Миранде срочно потребовался носитель человек, понял спустя секунду:

«Журбин, я альфа», — предупредила наставница.

Арсений-Миранда вплотную подошел к солдату одетому лишь в трусы, носки и ботинки, и прижавшись к нему животом, отчаянно провел ногтями по спине сержанта!

Обошел даже не поморщившегося, загипнотизированного солдатика. Поглядел на якобы расцарапанную темпераментной дамой спину. И немного подумав, оттянул на шее Зимина кожу и, крепко сжав, крутанул ее, оставив на шее сержанта еще и след от «страстного поцелуя зачетной телочки с улетной задницей».

Когда Зимин и Сенька переоделись, диверсантка для цельности картины пучок сухой травы в карман гимнастерки засунула, пару травинок за кокарду на кепке пристроила: «Теперь совсем порядок, — сообщила Журбину. — Полнейшая иллюзия свидания на пленере. Заскучавшая пейзанка, сено, поцелуи…»

Закончив с внешним оформлением, оставшаяся альфой диверсантка внушила Зимину достаточные навыки управления квадроциклом и приказала парню:

— Едешь обратным курсом. На опушке тебя ждет хозяин квадроцикла. Отдашь хозяину машину. Сам идешь пешком в деревню.

«Журбин, насочиняй для парня версию свидания».

Оставив двух мужчин «наедине», пришелица тактично отключилась.

На пухлых губах сержанта появилась счастливая улыбка. Глаза мечтательно затуманились…

Полный самых лучших впечатлений от виртуального свидания Зимин запрыгнул на сиденье квадроцикла и порулил через тайгу к опушке, где его дожидался задумчивый Андрей Петрович.

— Отлично выполненная операция, — глядя в (расцарапанную) спину Зимина, сказала диверсантка. — Пришли, выполнили задание и незаметно смылись. До полного блеска не хватило только завершающего элегантного штриха. Жаль, что не получилось нашу ведьму озадачить, перетащить Иную было не в кого. А так… пришла бы наша бабушка домой… кот в доме — есть: мяучит, гадит… Но вот беседовать отказывается. А в остальном, ребята, поздравляю. Наконец-то все прошло без сучка и задоринки, как и должны проходить любые полевые мероприятия. Операции с мордобоем и прочими физическими столкновениями в департаменте считаются — позорными, проваленными напрочь. Так что — поздравляю.

«Может быть, черная полоса закончилась? — предположил Журбин, транслируя мыслеречь и для Жюли.

«А почему бы нет? — произнесла Миранда. — На мой взгляд, мы достаточно дерьма хлебнули, пора б судьбе и пряники нам раздавать».

Напарники поглядели наверх — над деревьями, сомкнувшими кроны над спуском в овраг, в сером бессонном небе северной ночи стояла полная луна.


Уходя в иную параллель, напарники просили всех завьяловцев как следует отоспаться. Сидеть в церквушке у портала — бестолку, путешественники все равно вернуться только днем, так что лучше спать ложиться и готовиться к последующей операции по встрече с Извековым. На нее уже должны отправиться и Николай с Борисом.

Но вот не получилось островитянам отоспаться. Говоря о пряниках судьбы, Миранда ошибалась. Закон вселенского равновесия злокозненно шутил с людьми: фортуна улыбнулась группе Журбина, всё невезение на этот раз досталась Острову.

Арсений-Миранда с двумя котами на руках вышел из портала в церкви — как будто из стены шагнул — и увидел, что в грудь ему нацелен автомат. Оружие держал его отец, на мгновение на лице Николая, увидевшего сына, мелькнуло облегчение, но оно сразу же сменилось озабоченностью. Опуская дуло автомата вниз, предупреждая все расспросы, Косолапов глухо произнес:

— Рад что вы вернулись. У нас ЧП, ребята. Сегодня ночью из периметра поселка прошло несанкционированное смс-сообщение.

Арсений-Миранда разжал руки, на ледяной пол церкви спрыгнули два полосатых кота — один коричневый и один серый. Коричневый упал на лапы и не двинулся, серый вздыбил шерсть и забил хвостом по пушистым бокам.

На лице Арсения возник мимический знак диверсантки:

— Периметр пробит? — первым делом поинтересовалась Хорн. — Следы проникновения нашли?

Косолапов горько усмехнулся и помотал головой.

Прохождение смс-сообщения следящая система Острова зарегистрировала в половине первого ночи. На тот момент все завьяловцы находились в церкви, провожали группу Журбина, у мониторов комнаты «засады» дежурила Антонина Ватюшина. Как только на панели системы тревожно запульсировал крохотный алый огонек, Тоня тут же набрала на спутниковом телефоне номер Завьялова.

Прибежавший вместе с отцом на вызов Иван быстро провел диагностику периметра. (По сути дела именно научный гений Ванька и был творцом усовершенствованной охранной системы Пустоши. Пытливый мозг молодого ученого не выносил застоя, несколько лет назад от скуки младший Завьялов такого НАИЗОБРЕТАЛ, что попадись он хроно-департаменту, его бы в лучшем случае «стёрли», а в худшем уничтожили физически, что в общем небольшая разница.) Проверив работу датчиков слежения, Иван определил проблему — из строя вышел прибор, регистрирующий движения теплокровных объектов определенной массы возле реки Петляйки, вытекающей с болот.

Завьялов, Косолапов и полицейская Ирма Конниген направились туда.

Следов проникновения в том секторе они не обнаружили. Вокруг речки с незамерзающими порогами — нетронутая снежная целина. Датчик повредила обломившаяся под толстым слоем наледи внушительная ветка.

На этом месте диверсантка прервала рассказ Косолапого:

— Если наше положение вычислил хроно-департамент, то с коллег станется перелететь по воздуху болота. Вы хорошо проверили остальные сектора? Сюда могли спустить парашютистов, мог приземлиться человек на планере…

— Дослушай, — попросил Николай.

Пока мужчины с Ирмой бегали по лесу, Иван провел вычисления и более точно определил место выхода некоего спутникового телефона на связь. По его мнению, сообщение прошло конкретно — из поселка. Телефон заработал в двадцатиметровом радиусе от церкви. Завьяловцы предположили, что проникновение могло осуществиться с помощью портала и потому Николая поставили здесь на дежурство.

— Где остальные? — попросила уточнить Миранда.

— Все мужчины, Ирма, Зоя, территорию обходят парами. Детишек в избе-читальне собрали, с ними Марья и Тоня. Тамара тоже там. Иван в «засаде». Фаина и дед Гриша у нее в доме, Фаина новый каравай печет. Хочет через охранный оберег на Остров глянуть.

— Понятно. Вы родне Фаины что сказали?

Отец Арсения пожал плечами:

— Как обычно — нештатное проникновения, ведется розыск. Про несанкционированный звонок знают только наши. Кукушкина и Настасья вообще отказались вместе с детишками в читальне сидеть, сказали — дома дел навалом, а тревогу вы всегда зазря поднимаете.

— Что думает Иван?

Косолапов горестно вздохнул:

— Иван уверен, что у нас шпион завелся. Вначале мы на Киреева подумали, так как он здесь новичок. Но сидит тихохонько как мышка у Фаины — бревно, бревном, ты Сеня его неплохо о б р а б о т а л. А Фаина еще какое-то заклятье наложила. Так что… следов проникновения — не обнаружили. Звонок прошел конкретно из одного из ближайших к церкви домов.

— Иван смс сумел прочесть?

— Нет. Там какая-то цифрованная шифровка. Но он старается ее расшифровать.

— Паршиво. Совсем паршиво…, - пробормотала альфа Журбина. — Боюсь, что прав наш гений. Проглядели мы шпиона, братцы…

Журбин почувствовал как в общей с диверсанткой голове пошла стремительная аналитическая работа. Прогоняя варианты, собирая «за» и «против» террористка пока прокачивала лишь саму вероятность существования шпиона департамента на Пустоши.

Соглядатай от госструктуры будущего мог прийти вместе с беглецами на Остров еще три года назад, когда село Фаины захватили и взяли в оцепление агенты департамента и клоны-телепаты.

Но как? Фаина дубль-интеллект должна была почувствовать. Журбин периодически устраивал телепатическую проверку на манипуляцию сознания и вероятное внедрение — мало ли кто и что мог на охоте «подцепить» да в черепной коробке на Остров принести? Арсений, правда, соблюдая этику глубинные слои сознания не вспахивал, но все же утаить от телепата произведенную над кем-то работу по внушению и подчинению — довольно сложно.

И получается, что даже если на Остров внедрили агента экстра-класса, совместными усилиями телепат и старая колдунья должные были его вычислить моментально и давным-давно!

Но как-то — проглядели.

Или — Иван ошибся. Нет никакого шпиона, телефоном кто-то из детей побаловался, тарабарщину из циферок набрал и в никуда запульнул. А теперь признаться боится. За баловство ведь могут и ремнем по попе протянуть.

Но… Как-то очень вовремя прошел цифрованный сигнал.

«Журбин, ты помнишь, я тебе сказала, что после того, как ты наладил контакт с энергетическим существом мы попали круче некуда?»

«Ну. Помню».

«Так вот я подтверждаю — мы попали в задницу вселенского масштаба, Сеня… А если говорить конкретно, то это ты, Журбин, попал. Так что нам нужно…»

Арсений перебил:

«Почему ты не говоришь вслух и мешаешь мне транслировать наш разговор Жюли и отцу?!»

«Поймешь чуть позже, а пока послушай. Ситуация такая: либо мы с тобой сейчас, Журбин, вычисляем внедренца и предотвращаем штурм Острова, либо — мы уже опоздали и на нас вот-вот полезут валом. Если ты еще не понял, Сеня, то полезут конкретно за ТОБОЙ. В связи с последними событиями, хроно-личности Завьяловы отходят на второй план, сейчас департаменту до зарезу нужен человек, вступивший в контакт с существами, способными переправлять через пространство-время не только бестелесные интеллекты, но физические формы, вооружение. Но и даже это не главное, Сеня. Наши ученые почти пятьдесят лет безрезультатно бьются над проблемой: хроно-путешествия в будущее для нас закрыты. И в чем ошибка, почему так происходит, никто понять не может. Интеллект человека свободно проникает на любые расстояния в прошлое, будущее — заблокировано. Так что на этот раз департамент тебя не выпустит, Журбин, навалится всей массой и плюнет даже на параграф «Здесь и Сейчас». Им крайне нужен контакт с энергосуществами, и если мы с тобой не вычислим внедренца, нам всем хана, приятель. Совсем без вариантов. Тебя конечно будут брать живым… Но твой папа д е с а н т н и к, — Миранда чуть насмешливо подчеркнула последнее слово, — за сыночка до последней пули будет биться, чтоб мы ему не говорили».

«А что ты предлагаешь ему сказать? — хмуро поинтересовался телепат. — Предложишь сдать меня в обмен на безопасность остальных?»

«А ты согласишься?»

«А ты мне это предложишь?»

Выразительный обмен вопросами отразился на лице Арсения. Николай догадывался, что сын переговаривается с наставницей, но до тех пор пока Арсений не нахмурился, Косолапов не вмешивался. А тут сказал:

— Может посвятите и меня, ребята? О чем базарите?

Миранда уступила управление Арсению. Журбин помелил… и ответил:

— Так. Ни о чем. Проблему вентилируем.

Внутри Арсения негромко хмыкнула пришелица.

За дверью церкви послышались хлюпающие шаги. Кто-то шел через раскисшую снеговую кашу, поднимался по крыльцу…

Дверь раскрылась, в церковку вошла Фаина с большим, укрытым вышитым рушником подносом.

Под рушником угадывалась выпуклость, запах только что испеченного хлеба заполнил помещение…

Шаманка строго поглядела на отца и сына. Мельком бросила взгляд на котов.

— Уходим, — шепнул Косолапов. Прихватил рюкзак и первым вышел вон из церкви.

Арсению и Миранде тоже не надо было объяснять, почему Фаина вдруг пришла в заброшенную церковь с языческим охранных оберегом. Бабушка переживала, что нарушила колдовским ритуалом покой святого места, и хоть считала Бога — Единым и Всемилостивым (вне зависимости от того, как Его называют), пришла просить прощения и помощи. После ночного проведения языческого ритуала в стенах церкви на Остров как раз и пришла беда. Фаина с извинениями принесла сюда охранный оберег, опять надеялась на помощь намоленного места.

Что будет дальше, каков будет итог… попозже спросим, решил Арсений и, прихватив кота-Иную вышел вслед за отцом.


Григорий Николаевич Опушкин устроился на удобной лежанке в горенке Фаины, поверх самолично выделанной медвежьей шкуры обвязанную лубками ногу держал. На табурете рядом с дедом Гришей стояла кринка с козьим молоком, пшеничные домашние сухарики на глиняном блюдечке горкой возвышались. Блюдца эти тоже дед Опушкин для поселенцев мастерил…

На крыльце за дверью раздались бухающие шаги, как будто человек, идущий в гости, мокрый снег с обуви сбивал. Дверь распахнулась сразу в горницу — сеней у этой древней староверческой избы не было, и в комнату шагнул Арсений.

— О. Сенька! — обрадовался дед. — Привет, привет, заходь… Фаины, правда, нет…

— А я к тебе…, Григорий, — выговорив с паузой имя старика, произнес Арсений. — Поговорим?

На лице парня отпечатался мимический знак Миранды Хорн.

Но не включенный в круг осведомленных дед не обратил внимания на вертикальную морщинку, от которой брови на лице Арсения срослись в одну полоску. Продолжая улыбаться Опушкин потянулся к кринке, но взял ее неудобно, за край горлышка перехватил, а не оплел его пальцами…

— Даже не думай, — отметила это движение Хорн, получившая управление над физическими реакциями носителя. — Поставь горшок на место, д е д у ш к а, бросить все равно не успеешь…

Но «дедушка» попробовал.

Успел, правда, только едва заметно угол сгиба локтя поменять для более точного броска кринкой в Арсения-Миранду — метился он явно в середину лба. Но швырнуть глиняный кувшин ему не дали, Журбин нанес по «дедушке» телепатический удар!

«Сказала же — не балуй», — спокойно, мысленно, произнесла Миранда. А вслух добавила:

— И как, коллега?… Оно этого стоило?

— О чем ты, парень? — дед Григорий недоуменно поднял брови.

— Риск, стоил жизни?

Пока Миранда разговаривала с внедренным агентом хроно-департамента, Журбин ментально пробивал блокаду мозга старика-носителя. Еще шагая к дому Фаины, диверсантка предупредила ученика: «Если мы не смогли вычислить агента за прошедшие три года, Сеня, то агент этот — суперкласса, и лучше мы разделимся. Я буду контролировать внешние проявления и предупреждать вероятное физическое нападение, ты — пробиваешь ментальную защиту. Блок на агенте выставили инструментально, с большим запасом прочности в несколько слоев «писали», но дед-носитель телепатом не был, так что ты управишься легко и быстро. Личность Опушкина наверняка изъята, внедренного агента прикрывают многослойные записи исконного интеллекта, но ты представь что перед тобой кочан капусты, который можно лист за листом ободрать до кочерыжки либо разрубить одним ударом и — лупи, Журбин, до самого нутра, но бережно. Смотри не разнеси мозг вдребезги, нам нужен человек, а не капустная нарезка».

Миранда вычислила внедренца, опираясь не связку безусловных факторов. Шифрованное сообщение ушло из поселка менее чем через сутки после фантастического появления Арсения-Миранды в заколоченной церкви. Существование портала завьяловцы обсуждали при единственном свидетеле — Григории Опушкине, которому шаманка в тот момент сломанную ногу починяла. (Обморок агент наверняка изображал, прислушивался к тому, о чем говорят завьяловцы и бабушка.) А если учитывать, что общение агента с руководством департамента наверняка проходило и раньше, то сейчас лишь один человек из поселка не мог его осуществить, вне охранного периметра Острова.

И это пять-таки был — дед Григорий. Он лежал со сломанной ногой, а не носился как прежде по тайге то с охотничьей винтовкой, то с удочкой или корзинкой. (Для шпиона, надо сказать, превосходную личину выбрали: дед завзятый охотник и рыбак, частенько выходил за пределы Острова то за глиной для гончарни, то за лозой для корзинок. И помимо прочего имел отличную «легенду»: как недавно узнали напарники, Григорий был сызмальства влюблен в Фаину и то, что он увязался за шаманкой до Пустоши, односельчан не удивило.) А нынче «дедушка» был накрепко привязан к месту. Но сведения, полученные агентом, были столь важны, что агент рискнул и вышел на связь.

Он, конечно, мог бы и с поломанной ногой куда-нибудь уковылять — внедренный интеллект природного телепата способен абсолютно болевые ощущения купировать, но толку от этого было б еще меньше. Старик, отправившийся на п р о г у л к у со сломанной ногой нарвался б на еще большие вопросы. А так… смог продержаться почти двенадцать часов, необходимых департаменту для стягивания сил к Пустоши.

…«Он здесь, — сообщил Арсений напарнице. — Но так накрепко «завязан» на исконной личности, что без послойной обработки я бы до него не добрался. Интересная работа, кстати. Если б «дед» не поторопился и не выдал себя, пытаясь кринку в нас метнуть, я бы еще очень сомневался — а есть ли он там вообще?»

«Профессионалы поработали, — подтвердила диверсантка. — Филигранная работа, я сама с степенью надежности впервые сталкиваюсь. Похоже, в деда агента из спецподразделения мозголомов загнали. А это не совсем агенты, Сеня, это ученые и практики, таких среди моих коллег — по пальцам перечесть, единичные таланты».

Мысленный обмен наставницы и Журбина происходил стремительно, дед-внедренец «безмятежно» хлопая ресницами разглядывал Арсения-Миранду и наверняка ждал, когда в него переместится бывшая коллега и начнет его допрашивать.

Но это — фигушки. Хорн загодя предупредила Журбина: телепортироваться в дедушку — бессмысленно. Шпион наверняка сильнейший телепат и устраивать с ним мозговые игры в голове нетелепата Опушкина бесполезно, тут предпочтительно давить извне ментально, использовать возможности Арсения.

Пристально глядя на напрягшегося деда, Миранда поинтересовалась:

— И как нам тебя называть?

— А чем вас мое имя не устраивает? — притворно изумился «Григорий Николаевич».

— Не трогай покойника, коллега, не трепли имя хорошего человека, — нахмурился Арсений-Миранда. — Как тебя зовут по на самом деле?

Дед-внедренец присобрал губы, потом опустил уголки их вниз, негромко хмыкнул и… откинулся спиной на высокие подушки. Лицо Григория Опушкина посерело, глаза закатились…

«Переброс, Журбин, ты — альфа!» — ментально выкрикнула диверсантка и Журбин нажал на кнопку активации телепорта!

В подобному повороту парень тоже был готов. Но что происходило в точности — реальный суицид или включился блок самоликвидации агента — он не знал. Видел, что внедренный интеллект шпиона-телепата отключает сердце носителя, метнувшаяся в него Миранда пытается восстановить работу органа, качающего кровь…

«Журбин, он отключает легкие! Подсоединяйся к нам, работай!»

Арсений подключился к схватке за чужую жизнь. Мгновенно и привычно придал битве визуальность…!

Миранду он увидел женщиной, работающей с ручным насосом. Наклон, разогнулась! Наклон, разогнулась!.. Диверсантка запускала сердце, как автомобильное колесо насосом накачивала.

Но запустить его мешала нехватка кислорода. Обвисшие, сплющенные легкие висели серыми безжизненными полотнищами. Не трепыхались.

Журбин вообразил себя мифическим Бореем, раздувающим огромные щеки, — подул, что было силы!!

…Невидимая схватка продолжалась несколько минут. А показалось, что прошли часы.

«Обратный переброс, Журбин», — как только жизнь вернулась в деда, устало сказала диверсантка. Миранда опасалась оставаться в одном теле с интеллектом шпиона, наверняка имевшим исключительные врожденные способности. Агент мог ее попросту п р и д а в и т ь и даже переподчинить. Журбин был телепатом, против него агенту нечего противопоставить из тела обычного человека.

Арсений незряче нащупал кнопку телепорта… Как он умудрился рухнуть на колени перед лежанкой и даже не почувствовать, — не помнил. Парень полулежал в ногах кровати, чувствовал, как по ложбинке на спине стекает пот, слышал рядом тяжелое дыхание ожившего внедренца.

«Ты как?» — спросила диверсантка.

Арсений хмыкнул. Пришелица наверняка уже провела полную диагностику функций носителя, но изволит — спрашивать.

Журбин-Хорн поднялся на ноги. Сверху-вниз поглядел на лежащего на кровати человека. На лице Арсения возник мимический знак Миранды.

— Тебя зовут Михаил Куракин, — пригвоздила диверсантка «деда».

Глубокие морщины на щеках и лбу Опушкина расправились. Перед Арсением-Мирандой лежал вполне моложавый мужчина лет сорока пяти, на щетинистом подбородке обозначилась ямка в виде креста и сразу же расправилась — шпион мимически приветствовал коллегу.

— Так значит это ты, подполковник Миранда Хорн, наши вертолеты сбила? — усмехнулся помолодевший «дед Опушкин», которого уже по полному праву можно было именовать Михаилом без всяких приставок — Григорий Николаевич перестал существовать три года тому назад. Миранда не ответила и шпион покачал головой: — Среди наших до сих пор споры идут — смогла ты или не смогла?.. Возможно ли это в принципе?

Журбин знал, о чем коллеги диверсантки спорят. Перед отправкой в это время в двух путешественниц Миранду и Жюли забили программу контроля: вне зависимости от носителей женщины не могли нанести смертельного вреда агентам хроно-департамента. Но бывший агент Миранда Хорн программу перебила. Когда в противоречие с этой кодировкой вступил основополагающий приказ на защиту охраняемых объектов хроно-личностей Завьяловых, программа как бы перегорела, вышла из строя и самоликвидировалась: Хорн смогла нажать на гашетку вертолета и уничтожить боевую технику противника, которой управляли внедренные в нынешних вояк современники.

«Мне кажется, Миша, ты уже и сам знаешь, что раскодирование — возможно», — не пользуясь речевыми центрами носителя, ментально произнесла диверсантка.

Журбин, по сути дела, только что в с к р ы в ш и й интеллект Куракина, как и Миранда знал: в шпиона был внедрен ментальный блок самоуничтожения, активировавшийся в безвыходной ситуации. Напарникам сообща удалось предотвратить самоубийство, ждать что кодировка активируется вторично, по понятной причине, нельзя. Подобные программы не дублируются, поскольку смерть — конечна, второй попытки ей не нужно.

Арсений-Миранда наклонился над кушеткой, засунул руку под тюфяк — побывав в Куракине он точно знал, где упрятан спутниковый телефон, — и достал наружу трубку.

«Миша. Через два часа после того как ты отправил сообщение, Иван изготовил и поставил «глушилку» над Островом. Твой сигнал на штурм поселения не прошел, коллега, так что ждать тебе — нечего. Поговорим? Или нам тебя по новой вскрыть…»

Куракин сел прямо. Пристально поглядел на парня-диверсантку:

— Мы можем поговорить наедине, Миранда?

— Нет, — отпечатав личный знак на лбу носителя, вслух ответила пришелица.

Куракин многозначительно проговорил:

— Хочешь сказать…, они знают о тебе ВСЕ?

— Низко, Миша, низко, — покачала головой Арсения Миранда. — Ты опускаешься до шантажа… А впрочем. Мне без разницы, Арсений все равно узнает, а информация, которой ты пытаешься надавить, существенна только для Платона. Так что, еще раз повторяю — нет.

«Миранда! Чем он тебя шантажирует?!»

«Потом, Журбин. На выяснения отношений нету времени, штурм Острова может начаться в любую минуту. Т а м долго ждать не будут, полезут на нас и без сигнала от Куракина».

Михаил пристально поглядел на Арсения-Миранду, поиграл взглядами с коллегой… Но в итоге лишь вздохнул:

— Договорились. О чем ты хочешь со мной поговорить?

— Почему нас о т п у с т и л и, Миша? — печально и негромко приступила диверсантка.

— Ну надо же…, - шпион покачал головой. — Я думал вы успели меня стопроцентно препарировать…

— Не ерничай. Ты знаешь, что для полного сбора информации необходима точечная настройка по каждому из вопросов. У нас мало времени, мы можем пробивать тебя пошагово телепатически, но предлагаю тебе — отвечать. Согласен… или…?

— Да. Согласен. Вас отпустили потому, что усилия по охране хроно-личностей Завьяловых были признаны нецелесообразными. Вы лучше нас, без всякой помощи справляетесь с этой задачей. Пока Извеков не пойман, вас лучше было оставить в покое.

— Но тебя все-таки — внедрили, да?

Михаил пожал плечами:

— А разве могло быть иначе? Пригляд необходим, мы не могли отпустить ситуацию на самотек.

Миранда несколько секунд подумала, кивнула:

— Да, это в духе нашей организации. Штурм, как я знаю, назначен по твоему сигналу. Ты можешь его предотвратить…, или по крайней мере отсрочить на сутки, если я пообещаю, что мы сдадимся без боя?

— Зачем ты спрашиваешь? Ты знаешь, что о н и не будут ждать. «Глушилку» изготовить не сложно, если сигнал не проходит, это подразумевает, что я могу быть обнаружен. Штурм поселения начнется без команды отсюда.

— Мне нужно двадцать четыре часа, Михаил, — усаживаясь на краешек постели и удерживая на лице носителя личный знак, упорно и мягко проговорила диверсантка. — Арсению вполне по силам обработать тебя телепатически, узнать шифр и отправить сообщение от твоего имени. Но… ты нам нужен, Миша. Очень нужен.

— Зачем? — без всякого притворства изумился Михаил.

— У нас есть девушка… Девушка, которая пострадала по моей вине, Куракин. Если с ней не поработает мозголом твоего уровня, ее придется уничтожить.

— О ком ты говоришь? — нахмурился агент.

— О Тамаре. Девушке из другой параллели. Не зная ее сути, я допустила фатальную ошибку — с р о с л а с ь интеллектом с девочкой, бывшей практически растением и…

— Погоди, погоди, — перебивая, забормотал Куракин. — Ты говоришь о девушке, которая принимала участие в нападении на эвакопункт на Ленинградском вокзале?!

— Да. Тамара телепат из иной параллели и она наследница колдовской силы иной Фаины.

— О боже…, - пораженно простонал агент. — Как… как ты, с твоим-то опытом, могла допустить полного сращивания интеллектов?!

— Девушка больна аутизмом, Миша, — извиняющимся тоном произнесла Миранда. — Во всяком случае, я была в этом уверена. И если бы в ситуации не были завязаны непонятные нам колдовские силы, она бы аутистом и осталась — после исчезновения моего интеллекта, она б осталась тем, кем и была до этого — несчастной больной девочкой…

— И ты… лопухнулась, значит. Открылась полностью.

— Да. Я позволила себе абсолютную открытость и срастание, коллега, и породила — ведьму с навыками диверсанта нашей современности.

— Ну ни фига себе, — присвистнул все более пораженный Куракин. — А я все голову ломал…

— Это ты ломал, — перебила Миранда. — Ты давно не был в Центре и много не знаешь. Именно я, Куракин, отправила в департамент предупреждение о том, что рядом с Платоном может появиться девушка-телепат и потому коллеги отбились от закрытых… Я не могла поступить иначе, Тамара — грозная сила.

— А о том, что эта сила появилась, благодаря твоей ошибке, ты тоже сообщила?

— Да, — твердо выговорила диверсантка. — Тамара — мое порождение, Куракин.

— Так почему же ты ее не уничтожила?!

— Пулевой шрам на бедре Арсения показать, или так поверишь?

— Она стреляла…, - задумчиво отведя взгляд от Журбина-Хорн, проговорил шпион.

— Да. Как только в ы ш в ы р н у л а меня из тела.

— Повтори. Я не ослышался — она тебя вышвырнула? Не инструментально?!

— Ты не ослышался. Девчонка выбросила мой интеллект без применения телепорта, одним усилием воли.

— Твою мать… И ЭТО сейчас обитает рядом с нами?!

— ЭТО сейчас кот, Мишель. Тело девушки-телепата досталось Извекову.

Повествуя о событиях последних лет, Миранда уложился в полторы минуты. Потрясенный Куракин хмурился, пару раз принимался было вновь отчитывать опростоволосившуюся агентессу, но Миранда прерывала его выразительным взглядом и быстро двигалась к развязке:

— И вот теперь, Куракин, нам нужна твоя помощь.

Михаил закусил губу, категорически покачал головой:

— Я не могу. Для проведения подобной операции мне нужны санкции от руководства…

— Не говори мне, что у тебя недостаточно полномочий, Миша! — разгоряченно перебила Хорн. — Агенты твоего уровня имеют право решать вопросы по ситуации!

— Но тогда тебе придется раскрыться!!

— Я готова. Арсений, слушай.

Куракин протестующе вскинул руку… Но Миранда уже все решила. Внедренный к подпольщикам Извекова двойной агент подполковник хроно-департамента Миранда Хорн решила, что имеет право раскрыть суть операции перед человеком из прошлого.

И это было — нарушением основополагающих принципов работы под прикрытием. Провал. И самовольство.

Но впрочем… Признание Миранды не шокировало Журбина. О том, что Хорн отлично законспированный агент департамента, подозревал еще отставной генерал Лев Константинович Потапов. Двойную суть Миранды старый контрразведчик почуял еще одиннадцать лет назад — приемы и методы работы под прикрытием, видать, не сильно изменились за столетия, Лев Константинович всегда подозревал, что диверсантку внедрили в подполье для разрушения оного изнутри. П о д с т а в и л и Извекову. И Хорн задачу почти выполнила — террористическое подполье было либо уничтожено, либо вышло наружу и приняло формы открытого протестного движения (где Миранда стала лидером, практически Иконой). В понятие «почти» укладывался скорбный факт — Платон сумел уйти. И его поимку (ликвидацию) агент Миранда Хорн считала делом чести. По большому счету диверсантка плюнула на приказы и инструкции, и ушла в свободное плавание.

И сейчас Миранда раскрылась перед Арсением не просто так и не по прихоти: ей, а точнее Куракину, требовался носитель с телепатическими возможностями. Без объяснений с Журбиным, всю эту бодягу не стоило бы и затевать. Не тратя времени на словестные объяснения, диверсантка п о к а з а л а Журбину проблему.

Пока слегка ошеломленный действительностью парень переваривал информацию, обратилась к шпиону:

— Миша, перед тем, как отправить меня на внедрение, именно твои коллеги записали на меня несколько эмоциональных слоев. Без «истинной» влюбленности в Платона, я бы не продержалась рядом с ним и пяти минут, так что писали накрепко, наверняка! чтобы Извеков не добрался до «начинки». Теперь этим «вирусом влюбленности» заражена Иная…, Тамара то есть. Девочка подцепила его после полного сращивания с внедренным интеллектом, но в отличие от меня не умеет контролировать безудержную тягу к Извекову. И если отправилась на его розыски, то вероятно запуталась в наносных слоях и не добралась до коренной сути, не поняла, что вся влюбленность — фикция. Понимаешь, к чему я веду?.. Куракин, девочку необходимо излечить! Она заражена не только чужой любовью, на нее действуют и остальные слои записи. Мне полностью меняли личность, Миша! — почти умоляюще воскликнула Миранда. — Девочка подцепила от меня бунтарство, агрессивность, тягу к разрушению миропорядка! А она — другая… Я думаю, она лучше, Миша… И в том, что с ней произошло, виновата не только я, но и твои коллеги. Мы задолжали девочке, Куракин. Ты нам поможешь, проведешь антивирусную очистку?

Шпион молча смотрел на Арсения-Миранду исподлобья, и диверсантка горестно поморщилась:

— Куракин, эту проблему надо решать. Послойная раскодировка твоя специализация, моей квалификации для этого не хватит.

— Я тоже не сумею. Честно.

— Знаю. Знаю, что для работы тебе необходим дешифратор, но у нас есть Иван Завьялов. Этот парень, Миша, способен изготовить интеллектуальный шурф с любым сечением из утюга и пылесоса, отвечаю. Ванюша — гений. Если ты объяснишь ему принцип действия…

— С ума сошла?! — подпрыгнул на лежанке внедренец хроно-департамента. — Сама спалилась и меня решила под монастырь подвести!

Миранда, которой Сенька на время допроса и переговоров уступил право альфы, ментально шлепнула по голове агента. Не сильно, так — для вразумления. Продолжила:

— Миш, у тебя нет выхода. Ты в теле обычного человека, Арсений телепат, и для него все твои послойные записи уже не существенны. Сенька вскроет тебя за полчаса, коллега. Но нам хотелось бы договориться. Я не хочу уничтожать девочку, перед которой виновата.

Куракин откинулся спиною на подушки и застонал, глядя в низкий бревенчатый потолок.

Миранда говорила правду. Находящийся в природном теле телепат мог удерживать послойные записи, как это когда-то делала Миранда, работая в подполье рядом с Извековым. А в этом времени, если не считать Тамары и клонов, Журбин был единственным врожденным телепатом весомой мощности, немного п о р а б о т а в над Куракиным, Арсений и без всякого его согласия добился б результата.

Но добровольно п о м о г а т ь человеку из прошлого в изготовлении устройства неизвестного в этом времени — немыслимое нарушении главенствующего пункта работы хроно-департамента! Миранда знала, как подставляет коллегу, но однажды сделав выбор, диверсантка шла уже до конца. У нее появилась единственная возможность разрешить патовую ситуацию с несчастной девочкой и Миранда не собиралась ее упускать. Давила. Жала.

И Куракин это понял.

— Хорошо, — садясь прямо, произнес шпион. — Но провести антивирусную работу я вначале попробую не инструментально. Девочка подцепила вирус изнутри, так что полагаю, очистить ее можно и без привлечения техники. Арсений, ты уступишь мне право альфы на время работы с Тамарой?

«Миранда, ты ему доверяешь?» — прежде чем ответить, спросил наставницу Журбин.

«Конечно нет. Но я, напарник, буду рядом, с электрошокером наготове. Переподчинить тебя мгновенно Куракин не сможет, каким бы сильным телепатом он не был, тело прежде всего подчиняется владельцу, так что треснуть внедренный интеллект электрошокером я завсегда успею».

— Я согласен, — глядя на шпиона, кивнул Арсений-Миранда. Поднялся с лежанки, прошел до двери и, раскрыв ее сказал, поджидающему на крыльце отцу: — Пап, давай кота и приведи сюда Тамару. Но прежде зайди, пожалуйста, в «засаду» и попроси Ивана снять «глушилку». В ней больше нет необходимости.

Напарники вернулись к лежащему шпиону. Куракин глядел хмуро:

— На сколько я понял, это еще не все, Хорн. Ты просила отсрочки на двадцать четыре часа, зачем тебе нужна эта фора, Миранда?

«Да, кстати, — поддержал интерес хроно-агента и Журбин. — Ты в самом деле предложишь нам сдаться без боя через сутки?»

«Предложила бы, Арсений. Если бы в непонятном «когда» над порталом в овраге не зависла ядерная бомба».

«То есть…, ты блефуешь и затягиваешь время?»

«Да. Нам нужно продержаться как минимум до ночи, пока откроется портал. А там решим — уходить всем вместе в какую-то иную параллель или оставаться здесь и выбрасывать белый флаг. Департамент заинтересован получить нас невредимыми».

«Я предлагаю — уходить. Не хочется мне, знаешь ли, быть препарированным вашими мозголомами».

«Да я бы сама ушла, — серьезно произнесла Миранда. — Вот только напрягает бомба, висящая над существом. Пока мы не поймем, что спровоцировало нанесения ядерного удара, играть с хроно-департаментом в открытую нельзя. Мы с тобой вернулись в прошлое, Журбин, в департаменте еще не знают, что мы натворили в будущем и продолжают действовать в режиме «Здесь и Сейчас». Что будет если мои начальники узнают о том, что мы не только упустили Извекова, но и обеспечили его телом девушки-телепата, я не могу представить. Тем более что с большой долей вероятности предполагаю: нам с тобой, Журбин, предстоит еще не раз нарушить действие режима. Да мы с тобой уже по сути дела действуем вне параграфа «Здесь и Сейчас» и прыгаем по временам… С испугу и на нервах мои шефы могут «заварить» дыру в пространстве-времени ядерной бомбордировкой, мы лучше помолчим пока. И еще… я к сожалению, Арсений, не могу сбрасывать со счетов вероятность того, что бомба полетела на овраг по приказу Платона. Он слишком долго ждал, забавлялся с нами, играя в прятки-догонялки. Заполучив хотя бы тело телепата-женщины, он может начать выступление по-крупному: захватит командира самолета с ядерным боезапасом и решит вопрос кардинально, начав войну с современниками с нанесения удара по порталу».

«Тогда чего мы думаем?! Давай — сдаваться и выставлять условия! Платон ждет моего звонка, мы назначим ему встречу, прибудем на место с поддержкой клонов и агентов департамента…»

«Арсений, — протяжно выговаривая имя, перебила диверсантка, — да неужели ты надеешься, что Извеков ответит на твой звонок?! Наивный. Я отлично знаю дарлинга, через минуту после твоего звонка, он раскурочил телефон и думать забыл о подельнице! смылся куда подальше. Он выполнил программу минимум — получил тело телепата. И то что это тело женщины — ему плевать. Иная нарвалась сама и выручать ее он не полезет».

«И… что ты предлагаешь?» — обескураженно спросил Арсений.

«Зависит от того, насколько верно ты понял принцип временных перемещений через портал, Журбин. Как точно сумел расшифровать, данное тебе в эмоциях».

«Конкретно. Что?»

«На сколько ты донес до меня информацию, получается так: портал не может переместить в одно и то же время два полностью тождественных объекта. Если сегодня ты здесь, то такой же ты не можешь здесь же оказаться, будучи переброшенным из какого-то иного времени, да?»

«Мне показалось, это — так. В один и тот же день, один и тот человек не может возвращаться на то же место до бесконечности. Нужен какой-то промежуточный портал. Если сегодня ночью мы уйдем, то вернуться сможем только завтра, один единственный раз. Но вот за это «завтра»… может пройти бесконечно много времени».

«Надеюсь, что ты верно понял существо, Журбин. Ставлю задачу по степени очередности. Прежде всего — Куракин. Он решает проблему с «вирусом» Тамары и добивается отсрочки штурма. Ночью мы уходим в лето нашей параллели и пытаемся разыскать Платона. Вернуться мы, Журбин, можем только один раз, в завтрашний день до начала штурма, завтрашняя ночь полнолуния — последняя в этом месяце. Так что… Мне нужно еще что-то объяснять?»

«Нет. Основная часть понятна. Мы можем еще хоть десять лет разыскивать Платона, но вернуться должны до условленного завтра. Вопрос один. Платона окружают закрытые, мы можем взять отца и Бориса с собой? Поддержка нам не помешает».

«Не помешает, — согласилась диверсантка. — Но мужчины здесь нужнее. Не будем обескровливать защиту Острова, Журбин, я департаменту не доверяю. Если поймем, что справиться своими силами с Извековым не можем, выйдем на связь с департаментом и попросим помощи от них уже там, в мае из которого сюда вышли. Там наши заморочки, Сеня, по-любому уже не будут тайной. Если, конечно, в том мае еще не будет ядерной войны, а хроно-департамент и вся моя цивилизация продолжают существовать».

Арсений-Миранда поглядел на хмурого Куракина и произнес:

— Звони своим, Михаил. Договаривайся об отсрочке штурма.

Куракин хмыкнул:

— Ох чует мое сердце, подставишь ты меня, Миранда…

— А ты уже подставился, Мишель. Звони давай. Тебе еще с нашей девочкой работать.


Шок. Слезы. Боль.

Журбин видел, как осторожно и умело, пользуясь его возможностями работает с Тамарой Михаил. Ради удобства Иную пришлось переселить из кота в любимую Арсения, Журбин переживал за каждое мгновение, смотрел как слой за слоем, исчезает словно шелуха все нанесенное в Иную. Как изменяется ее внутреннее ощущения собственного «я», выплескивается наружу через взгляд и слезы…, слезы текут по щекам… Недоумение, обида, боль, досада… Ярость!

Стоп! Журбина-Куракина ударила по ноге лапа Лауры-Миранды чуть включенной в процесс реформирования личности иной Тамары. Волчица-диверсантка наблюдала за внешними проявлениями, когда на лицо Тамары-Антипода, вместо досады выплеснулась злость, агентесса департамента дала команду — стоп! Тамару затопила ярость, процесс закончен, тут можно и переборщить.

Но впрочем… Переместившись в Журбина, Миранда высказалась:

«Порядок, Сеня. Теперь я полностью уверена, что сегодня ночью через портал мы уйдем не одни. С нами будет и Тамара, напарник. Не знаю, что за отношения были у Иной с Платоном, но вот поверь мне — у молодой колдуньи есть к моему дарлингу серьезные претензии. И я ему — не завидую. Разозленная женщина на все способна…»

Журбин «вскрывал» Иную вместе с Куракиным. Он видел, ч т о имеет предъявить Извекову юная ведьмочка. Но это было слишком личным, чтобы обсуждать это с кем бы то ни было. Тамара-Антипод з а к р ы л а воспоминания и Арсений полностью признал за ней право на неприкосновенность. Он выслушал Миранду и ответил:

«Я — против. Тамара с нами не пойдет».

«Ну. Кто бы сомневался, что ты — против. Но Иная нам нужна, Журбин. Девочка долго была рядом с Извековым, знает о его запасных «аэродромах»…»

«Она тебе и так все расскажет! Зачем подвергать ее опасности?!»

«Затем, — жестко выговорила диверсантка. — Вернуться мы можем только один раз, а если придется решать что-то на месте по мере поступления, прийти за получением добавочной информации мы не сможем! — Миранда немного помолчала и добавила: — И еще. Не забывай, Журбин, что Тамара-Антипод существенная боевая сила. Причем, большой вопрос, где твоя девушка будет в большей безопасности — на Острове, окруженном легионом департамента или уйдя отсюда вместе с человеком, который жизнь за нее отдаст».

«А если Иная опять фокус с «выбросом» устроит?! Ты уверена, что Куракин хорошо с ней поработал и Антипод не вышвырнет м о ю Тамару в никуда?!.. Иная уверяет, что данная способность появляется у нее лишь неподалеку от портала, это он как-то на ее возможности воздействует… Но если Куракин все же что-то недоработал и после прохождения портала Иная снова нападет на нас? Выбросит Тамару и начнет стрелять?!»

«Тамара-Антипод будет безоружна, Сеня. А у нас нет выбора. Подозреваю, что из тайги Извеков прямиком рванет в Санкт-Петербург. Место встречи, как говорят у вас в России, изменить нельзя. Платон уверен, что через Антипода мы узнали, где он прячет твою маму. И ты за ней — придешь. Извеков будет ждать нас в Озерках, Арсений. Ты готов рискнуть не только цивилизацией, но и матерью?»

Не отвлекаясь больше на споры, диверсантка прочертила на лбу Арсения горизонтальную черту, показав что будет говорить она, и приступила к, больше напоминавшему допрос, разговору с Тамарой-Антиподом.

После первых же слов диверсантки, Арсений понял, что подполковник Хорн опасность предстоящий операции ничуть не уменьшала. Так как в первую очередь Миранда задала Иной вопрос:

— Как думаешь, Тамара, Платон мог заминировать дом в Озерках? ты видела, чтобы он загружал в подвал какие-то тяжелые предметы или работал с газовым котлом?

* * *

Из портала, в знакомый овраг, диверсантка вышла огорченной до нельзя. Не так давно Журбин ей показал, как выглядит в его аналоговой визуализации энергетическое существо, потом Фаина высветила для всех присутствующих в церкви некую светящуюся щель. Миранда думала, надеялась, что на этот раз она сумеет разглядеть портал либо при помощи восприятия носителя Арсения, либо и сама хоть что о щ у т и т…! Ведь она знает, с чем должна столкнуться!

Но нет. В полночь Арсений-Миранда как будто шагнул в стену старой церкви и сразу оказалась в подсвеченном солнцем овраге.

Все. Во всяком случае Миранде показалось, что ничего не произошло. Яркий свет включился, как будто небесное светило — лампочка, что зажигается от легкого нажатия на кнопку. Даже полностью подключенная к органам восприятия носителя, диверсантка не разглядела и не ощутила ровным счетом — НИЧЕГО! Она просто шагнула в стену и очутилась уже в майском овраге этой параллели.

А вот ее носитель — о щ у т и л. Арсений хмурился, был крайне чем-то недоволен. Он спустил на землю Василия-Жюли и ментально обратился к двум пришелицам:

«Заметили, как изменилась окраска «двери»?.. Не нравится мне это, дамы…, очень неприятно выглядят фиолетово-багровые разводы в ауре портала… Вам тоже показалось, что на этот раз существо пропустило нас с неохотой?»

«Журбин, о чем ты говоришь?! — взмолилась диверсантка. — Я — НИЧЕГО НЕ ВИЖУ!!!»

«Разве? — немного удивился парень. — Странно… Ты была ко мне подключена…»

«И что с того?!» — огорченно фыркнула пришелица. Миранда в полной мере осознала, что Журбин Арсений — один единственный в своем роде человек. В нем есть способность к колдовству, которую еще Фаина разглядела, и определенные мыслительные навыки, привитые ему уже пришелицей. Журбин — Колдун Которого Не Может Быть. И именно поэтому он видит То Чего Не Может Быть. Ведь даже шаманке пришлось провести колдовской обряд, дабы сделать существо в церквушке видимым… А вот Журбин все ЭТО видел и без всякого заклятия…

Миранда справилась с досадой — и прямо скажем, с некоторой завистью к талантам ученика, — произнесла ментально:

«Почему ты решил, что существо не хотело нас пускать сюда?»

«При переходе было ощущение тугой преграды. Ты не чувствовала, как я ее пробивал?»

«Нет!» — рявкнула пришелица.

Журбин порядком удивился реакции бета-интеллекта, но спрашивать с чем это связано не стал — наставница прикрыла даже эмоциональный фон. Арсений-Миранда обернулся к вышедшей за ними следом Тамаре-Антиподу:

— Тамара…, - имя любимой девушки слетало с его языка с заминкой, — ты не почувствовала, что портал нас не хотел пускать?

Девушка пожала плечами:

— Ну было что-то… неопределенное… Но в общем, ничего особенного я не ощутила. Холодный ветер бил в лицо.

— Понятно, — еще больше расстроился Колдун Которого Не Может Быть. — Тогда прошу вас мне поверить — существо с трудом нас пропустило.

«Может быть портал недоволен тем, что люди не выполняют его условий? — предположила пришелица. — Он дал тебе понять, что в овраге его держат какие-то колдовские «водоросли»… Думал, что ты его о ч и с т и ш ь от этих пут и позволишь уйти, но ты пользуешься им, ничего не давая взамен?»

«Не то, — поморщился Журбин. — Все совершенно не так! Ты очеловечиваешь существо, а мне кажется, что людские понятия об обязательствах и обидах находятся вне его категорий. Он… оно — с о в с е м д р у г о е… Оно не обижается… Но — ждет».

«Чего?»

— Не понимаю, — вслух сказал Журбин. Поправил лямку рюкзака, поглядел по сторонам.

Дневной овраг выглядел вполне гостеприимным, мирным. Василий-Жюли, не проявляя тревоги, сидел у ног людей. Арсений-Миранда достал из кармана спутниковый телефон и набрал на нем контактный номер Извекова.

Через минуту напарники убедились, что пришелица была права. Механический женский голос сообщил из трубки, что набранный Арсением номер — не обслуживается.

Возвращая телефон в карман, Журбин-Хорн красноречиво поглядел на Тамару-Антипода. Говорить Иной о том, что Извеков ее предал, было ни к чему. Девушка закусила губу и отвернулась, прищурив вдаль глаза. Журбин ощутил идущую от Иной волну обиды, подгоняемую нарастающим шквалом ярости…

Арсений-Миранда положил ладонь на девичье плечо, легонько потрепал:

— Да не переживай ты так. Миранда же тебя предупреждала, что он так поступит… Ты была к этому готова.

Тамара-Антипод строптиво дернулась и стряхнула руку парня.

«Оставь ее, Арсений. Что бы там она не знала, убедиться в том, что тебя предали — тяжкое испытание для каждой женщины. Давай-ка о делах…, а заодно и наша девочка маленько отвлечется».

Журбин кивнул и произнес:

— Проходя через портал, я дал ему понять, что нас интересует определенный район земного шара. Показал существу орбитальную съемку окрестностей Санкт-Петербурга и вроде бы…, вроде бы он меня понял. Во всяком случае в районе Питера зажглись крохотные голубоватые огоньки, их было множество, как будто возле Петербурга обитает довольно много собратьев нашего, мгм, приятеля… То есть…, - Журбин чуть неуверенно замялся, — существует весомая вероятность, мне хотелось бы надеяться… отсюда он нас отправит непосредственно к Санкт-Петербургу. Во всяком случае, мне показалось, что мы с порталом поняли друг друга. — Арсений-Миранда поглядел по сторонам: — Ну что?.. Останемся здесь или выйдем наверх и уже там перекусим? До ночи еще долго…

— Пойдем, — все так же не глядя на напарников, первой приняла решение Иная и направилась к выходу из оврага.

«Расстроена девчонка», — вздохнул Арсений.

«А ты бы не расстроился, если б у тебя тело украли? — хмыкнула Миранда. — Но ничего… Первый шок пройдет, а время лучший лекарь, не приставай к ней, Сеня».

Журбин-Хорн, кивком головы позвав с собой Василия-Жюли, быстро пошел к выходу из лощины.

Нагнал Тамару-Иную и незаметно достал из кармана электрошокер; почувствовал, как рука, сжимающая пластиковый корпус прибора, стала влажной и горячей.

Журбин, конечно, девушке сочувствовал, но в его память навсегда врезался момент: метрах в пятистах от выхода из врага Тамара-Иная достает из наплечной кобуры пистолет и целится в него. Стреляет!..

Повторить подобное — недопустимо. Шагая плечом к плечу с мрачной девушкой, Журбин-Хорн держал прикрытый ладонью шокер почти у ее бедра.

Прибор был настроен не на подавление внедренного интеллекта, а на максимальную мощность. Арсений и Миранда готовились к неприятностям и были готовы вырубить Иную при возникновении малейшего намека на опасность.

Тамара-Иная первой вышла на небольшую полянку. И, снимая на ходу рюкзак с припасами, двинулась к лежащему попрек поляны бревну. Толстый конец рухнувшего дерева с давным-давно иссохшей и обломившейся кроной находился в тени высоких сосен, девушка собралась поставить на импровизированный столик рюкзак…

Арсений-Миранда и Василий-Жюли тоже подошли к бревну. В лесу чирикали пичужки, по полянке порхали бабочки, в прожаренной солнцем траве стрекотали кузнечики: пасторальная идиллия, импрессионисты, «Завтрак на траве»… Любуясь мирным пейзажем, Журбин-Хорн стаскивал лямки рюкзака и не сразу понял, что случилось.

А когда понял, то не сразу смог поверить.

Вначале мозг зарегистрировал исчезновение всех звуков: в нереальной ватной тишине существовало только собственное дыхание. Оно шуршало под черепной коробкой так, словно Журбин нырнул под воду.

Арсений-Миранда оглянулся!!!

В метре от него в воздухе, совершенно неподвижно в и с е л а бабочка. Пчела застыла над цветком, стоящим в фантастически неподвижной, как будто нарисованной траве.

Журбин-Хорн поглядел на деревья, только что трепетавшие кронами под легким ветерком!!

Над бревном, в совершенно нереальном изгибе намертво застыли ветви сосны. Не шевелились, как на фотографии!

Но Тамара-Иная — двигалась. Продолжала безмятежно доставать из рюкзака припасы.

Но вот и ее что-то обеспокоило. Девушка нахмурилась, раскрыла рот так, словно у нее непонятно почему вдруг заложило уши… Обернулась к Журбину. В ужасе круглила глаза… и вытянула указательный палец, показывая на что-то Арсению-Миранде!

Напарники проследили за направлением…

В паре метров от Арсения-Миранды в воздухе висела пуля. Приличного калибра. Явно выпущенная из снайперской винтовки.

В Арсении находилась ко всему привыкшая, видавшая виды агентесса хроно-департамента, но тем не менее, Журбин почувствовал, как их с Мирандой прошиб холодный пот: пуля направлялась им в висок. Остановилась за мгновение до того, как вдребезги разнесла бы совместную голову Арсения-Миранды.

От ужаса у Журбина-подполковника перехватило дыхание. Напарники ушли с линии полета пули!.. Выдохнули. Утерли пот со лба и поглядели по сторонам.

Мир — изменился. Превратился в неподвижную объемную картину с застывшими в н е п р а в и л ь н о м положении ветками и стебельками, с зависшими в воздухе насекомыми и парочкой стрижей…

Но облака по небу — шли. Бежали, как и прежде.

Кошмар. Фантасмагория. Невероятность. Журбин-Хорн осторожно обошел пулю кругом, примерился по траектории полета и поглядел откуда она вылетела…

Из кустиков. Застывший словно манекен снайпер лежал за невысоким мшистым валуном на краю поляны. И Арсению тут же вспомнился старый советский фильм «Сказка о царе Салтане», где этот самый Салтан бродил по наколдованному девой Лебедем городу, повсеместно натыкался на замерших, словно статуи людей, оживлял их прикосновениями…

Трогать и оживлять «скульптуру» снайпера желания, разумеется, не было никакого. Журбин-Хорн присел на корточки перед окостеневшим человеком, заглянул тому в лицо.

«Не клон, — определилась диверсантка. — Голову на отсечение — этого красавца мама родила».

«Уверена?» — Журбин не слишком много сталкивался с и з д е л и я м и, и пока в основном определял их по несколько странноватому н е ж и в о м у взгляду. И чаще сомневался, прежде чем прийти к уверенности.

«Процентов так… девяносто, тебе хватит?»

«Да».

«Тогда ищи второго снайпера, они обычно парами работают».

Журбин прищурился, вглядываясь в тайгу с довольно чистым подлеском…

— В меня тоже стреляли! — раздался за его спиной голос Тамары-Антипода. — Вон — пуля в воздухе висит!

Шагая по траве, которая проминалась под его подошвами и не делала никаких попыток распрямиться, — нереально проминалась, как бы н а в с е г д а, — Журбин-Хорн подошел к девушке, стоявшей рядом с зависшей в воздухе пулей.

— Ну, — глядя на пулю, сказала Тамара-Антипод. — И что это было?

— Подожди. Я сам не понимаю, — прошептал Арсений-Миранда и осторожно двигаясь по траектории полета пули, двинулся к опушке поляны. Рядом с ним, чутко поводя ушами, в неподвижной траве скользил кот-профессор.

Кот и человек прошли под соснами… и дружно уткнулись в невидимую, пружинящую преграду.

Журбин-Хорн напрягся, попробовал ее преодолеть…! Но как ни нажимал, не получалось.

— Мы, дамы, типа — заперты, — обескураженно сказал Арсений напарницам, как на подбор оказавшимися женского пола.

«И — кем?»

«Порталом, как мне кажется, — транслируя речь для всех подруг, Журбин выразительно поскреб в затылке: — Ну блин, чумааа…»

«Бинокль возьми, — быстро выговорила диверсантка, как всегда, прежде всего сосредоточенная на безопасности. — На пять часов движение!»

Журбин метнулся к рюкзаку, достал из него современный полевой бинокль и приложил к глазам…

В направлении, которое указала Миранда было не просто шевеление, там был человек в камуфляже. Лежал в небольшой ложбинке между выступающими корнями сосен, двигался н о р м а л ь н о и целился прямо в окуляры.

«Твою маааать! — глядя на вылетающие из дула и застывающие в воздухе пунктиром пули, воскликнул телепат. — Они виснут и застывают, как в желе от заливного…!»

Когда из повисших в воздухе пуль можно было уже ожерелье нанизывать, снайпер вскочил на ноги и в сердцах грохнул винтовку оземь. Ощерился и ринулся на Журбина врукопашную!

Арсений-Миранда ждал его не дрогнув. И где-то даже с любопытством — что будет дальше? Пробьет с той стороны стрелок преграду или тоже уткнется?

Занятно в самом деле. На телепата-подполковника, несся человек с оскаленным лицом и армейским ножом, что появился из чехла на поясе. Не добежав до невозмутимо стоящего Журбина-Хорн метров десяти, снайпер наткнулся на прозрачную преграду, лицо его расплющилось так, словно харя врезалась в обычное оконное стекло!..

Человек упал назад. И сразу же вскочил. По-новой бросился вперед! Арсений зашатался, словно его ударило энергетической волной его ярости!..

«Журбин. Он телепат».

Спокойный констатирующий голос диверсантки, добавил в ситуацию абсурда. И если бы Арсений сам не ощутил, что на него пошла ментальная атака, то не поверил бы сказанному: откуда взяться телепату в этом времени?! Мужчина, бьющийся о «стекло» явно не был клоном!

Но факт — присутствовал. Судя по всему, стрелок собирался телепатически ударить по Арсению-Миранде внезапно, исподтишка вышибить из парня дух, уже выйдя на дистанцию физического контакта. Но когда не смог добраться, то от безысходности план поменял и с десяти метров ударил по противнику ментально.

Миранда и Арсений совместно держали оборону. Сказать по-правде, будь Журбин один, он вряд ли справился бы с изощренными приемами прямого телепатического боя — практики у парня было маловато. Да и в соперники попался иезуитски ловкий могучий телепат.

Но вдвоем с Мирандой получалось отбиваться от непрекращающегося шквала точечных ударов. Напарники мгновенно реагировали на уколы, один из интеллектов мог себе позволить отвлечься на обманные маневры умелого ментального бойца и сразу же вернуться к месту вероятного прорыва защиты… Журбин крутился, как угорь на раскаленной сковородке!

Туше! Отбили… Удар! Выставили блок…

Когда противник понял, что ничего ему не светит, то повел себя довольно странно. Миранда ожидала, что следующим этапом станут переговоры, непонятно откуда взявшийся телепат начнет противников умасливать, лапшу на уши вешать, Луну в подарок обещать…

Но человек, оставшийся за невидимой преградой, внезапно прекратил ментальный штурм. Расслабился и равнодушно поглядел на застывших в напряжении людей напротив. Глянул на кота…

Потом лег на землю и застыл, тупо и незряче таращась в пространство. Через секунду — умер.

«Перетащили», — вздохнув сказала диверсантка.

Никто не спорил. Дистанционная способность телепортов зависит лишь от одного — от мощности источника энергии. Индивидуальные устройства, подпитывающиеся от аккумуляторов, осуществляют интеллектуальный переброс не более чем на пятьдесят метров, но если телепорт запитан на силовой кабель, телепортировать интеллект можно с достаточно существенных расстояний. С нескольких десятков километров, и даже «хроно».

«Может быть успеем его реанимировать?!»

«Не советую, — категорически ответила Миранда. — Наверняка он закодирован на бесконечные попытки суицида. Департамент не повторяет своих ошибок дважды, а Куракина рядом с нами нет».

«Жаль. Заполучить для тебя носителя с такими телепатическими данными, нам бы не помешало».

«Увы, Журбин. Не будем рисковать. Его смерть может быть ловушкой».

Арсений-Миранда мрачно глядел на лежащего за «стеклом» мертвеца:

— Ты понимаешь, что здесь вообще происходит?

Измотанная только что закончившейся схваткой диверсантка не стала заморачиваться с мимическим знаком, а лишь немного изменила тембр голоса носителя и ответила:

— Сама в шоке.

И этого короткого ответа друзьям расшифровать не стоило. Наличие в этом времени телепата весомой мощности — невероятно! Они появятся гораздо позже, путем селекционного отбора.

Но факт, как говориться, на лицо. В десяти метрах от напарников лежал труп природного телепата, из которого вытащили е д и н с т в е н н ы й исконный интеллект. И как он появился в этом времени — загадка.

— Могу предположить, — устало продолжила Миранда, — что это результат наших действий в прошлом. Мы п о з н а к о м и л и департамент с энергетическими существами, мои современники получили возможность проникать сквозь время физически…

— Но почему они на нас напали?! — перебил Арсений. — Если бы портал нас не защитил — а я уверен, что преграду он поставил! — нас бы перестреляли еще пятнадцать минут назад!

— Не понимаю, — призналась диверсантка и поглядела на Василия-Жюли.

Кот-профессор выразительно пожал плечами. Загадка была неразрешимой и для ученой дамы.

— Черт! — выкрикнул Арсений. — Почему они на нас напали??! Если с порталами их познакомили мы, то зачем нас убивать?! Что мы такого сделали в прошлом, что нас решили уничтожить — здесь?! — Журбин обвел поляну у оврага круговым жестом.

— Платон? — кратко и многозначительно произнесла Тамара-Иная.

— Хочешь сказать…, - задумался Арсений, — Извеков вошел в контакт с порталами раньше департамента и физически перетащил в это время какого-то телепата из подполья?

— Ну… да. Он же в моем теле… с колдовскими способностями. Он может различать ауру этих существ. А значит мог понять их и договориться.

Журбин-Хорн выгнул шею и, прикрыв глаза, на шумном выдохе сказал:

— Черт… как все паршиво… — Обратился к Иной: — Но ты же говорила, что в этом мире лишена колдовских способностей.

— Я — лишена, — кивнула Тамара-Антипод. — Но мое тело — нет. Во всяком случае, подозреваю, что дело в моей исконной личности, а не в теле. Если меня и Тамару поменять местами, мне кажется, что колдовские силы возродятся полностью, ведь так?

— Не вижу логики, — не согласился телепат. — Кто бы не задумал нас убить, портал нас — защищал. Зачем существу пропускать наших убийц, а после выставлять защиту? Он — на нашей стороне, иначе все происходящее — бессмысленно. При переходе я почувствовал противодействие, теперь, кажется, понял, почему существо не хотело нас пропускать. Портал знал, что нас здесь ждет засада и пытался предупредить. Вот толь