КулЛиб - Классная библиотека!
Всего книг - 383107 томов
Объем библиотеки - 476 Гб.
Всего авторов - 163641
Пользователей - 86481

Впечатления

IT3 про Усманов: Бродяга (Космическая фантастика)

в плане активных действий поживее "охотника",вот только ГГ симпатии не вызывает.человечек решает продать замороженных землян ибо "денех нуно".не отождествляю героя и автора,автор имеет право писать о ком хочет,а читатель имеет право читать,что желает,но ГГ неприятен,как подкисающий суп - еще вроде не скис,но привкус не очень.и чем дальше - тем герой омерзительнее.
а так очередная компиляция миров Чижовского и Муравьева + свои фантазии.

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Клавелл: Гайдзин (Исторические приключения)

Вторая книга Клавелла, которую прочел. Первой была "Сёгун". Не знаю, то ли в том случае сыграл роль просмотренный до этого фильм, то ли какие иные факторы (допуская, что перевод) - но впечатления от "Гайдзина" на порядок тоскливее впечатлений от "Сёгуна". Сугубо личное впечатление, навязывать не собираюсь :), но и желания читать что-либо у Клавелла еще - почему-то не возникает...

Рейтинг: +1 ( 1 за, 0 против).
kiyanyn про Богдашов: Двенадцатая реинкарнация. Свердловск 1976. (Попаданцы)

15% прочел. Вынес твердое убеждение - стирать с диска/карты. Хорошо бы по одному байтику, чтоб удовольствие растянуть :) Ну да компенсируем оценкой "нечитаемо"...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Иэванор про Голиков: Самородок (СИ) (Боевая фантастика)

Очень скучно , нудно и найти Еве так и не смог , так что толко время зря потратил

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Елена05 про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Гекку не понравилось про план Ост... А вот советским людям сам план не понравился, аж так, что гнали немцев до Берлина.
Мифический...?!Сохранился меморандум оберфюрера СС профессора Конрада Мейера «Генеральный план Ост — правовые, экономические и территориальные основы строительства на Востоке», а так же другие документы по этому самому плану ОСТ...

Рейтинг: +1 ( 2 за, 1 против).
Александр Машков про Асковд: Как мы с Вовкой (История одного лета). Полная версия. (Юмористическая проза)

Замечательный рассказ о замечательном и светлом детстве. Очень много юмора и, как результат, много прочтений.
Но! Если вычистить рассказ от ненормативной лексики, получится обычный рассказ о приключениях пацанов на даче.
Таких рассказов немало, например, рассказы Э. Веркина и В. Машкова.
Почему так происходит? Потому что нынешняя молодёжь не ругается матом, а разговаривает на нём.
Особенно это понимаешь, когда читаешь впечатления о книгах, написанные Питерцами. Диву даёшься. Культурная столица, а что ни отзыв, то мат, или вульгарность. И много аплодисментов им...
Чему удивляться? Одна группа "Ленинград" чего стоит! И это пишут те, кто читает книги, то есть, интеллигенция!
Что тогда ждать от остальных, которые ничего не читают, кроме интернета. А в интернете уже не стесняются в выражениях, а значит, можно и в культурном обществе материться!
Настроения в культурном обществе Петербурга настораживают: думаю, второй блокады не будет.
Зачем сопротивляться баварским сосискам с пивом?!

Рейтинг: 0 ( 1 за, 1 против).
Гекк про Шмаев: Бывших офицеров не бывает (Альтернативная история)

Вот честно, когда читаешь в тексте про мифический план "Ост", сразу хочется взять протоколы нюрнбергского процесса, и даже не сворачивая их в трубочку, забить их автору в жопу. Вместе с его поганым текстиком...
Для Елены05.
Про советских людей ничего не знаю - не знаком. А вот россияне нормально к плану "Ост" относятся - вымирают активно, их тут уговорили работать прямо до смерти, в обмен на рай после похорон. Горят, в завалах дохнут, машинами их давят, а они знай начальству жопу лижут.
Молодцы...
Где там собирается колонна на Берлин? Мне место забейте...

Рейтинг: -1 ( 2 за, 3 против).

Четвертый. История одного сыска (fb2)

файл не оценён - Четвертый. История одного сыска 199K, 33с. (скачать fb2) - Андрей Ефимович Зарин

Настройки текста:




Андрей Ефимович Зарин Четвертый. История одного сыска

I

На веранде роскошной дачи в Петергофе за утренним кофе сидел старый, заслуженный отставной генерал князь Чеканный, а напротив — его молодая жена, Вера Андреевна.

Вдруг князь сказал, роняя газету:

— Дергачева убили, процентщика. Помнишь его, Вера? А?

Ложка со звоном упала в чашку. Лицо Веры Андреевны покрылось бледностью, и она откинулась к спинке стула.

— Что с тобой? — тревожно воскликнул генерал. Она слабо улыбнулась и выпрямилась.

— Ничего, Валерьян, не беспокойся! Просто я услыхала слово "убили"…

Генерал покачал головою.

— Опять эти нервы! Поезжай-ка ты за границу или в наше Широкое. Ты, моя рыбка, совсем о здоровье не заботишься…

В голосе генерала слышалась вся нежность его чувства к молодой жене.

Она приветливо кивнула ему.

— Поедешь ты, и я с тобою! Ну, кого убили?

Генерал, уже успокоившись, отхлебнул кофе, затянулся сигарою и, взяв газету, стал читать вслух.

— Дергачева… Помнишь, я у него выручал векселя Павлуши? Такого армянского типа, крашеный!

Вера Андреевна кивнула.

— Ну вот его! Подле Павловска. Что-то таинственное. Нашли труп. Голова разбита топором. "Хотя при убитом оказались и часы, и перстень, и кошелек, и бумажник, — убийство все же совершено, видимо, с целью ограбления, так как боковой карман пальто вывернут и даже испачкан кровью. Преступник, очевидно, вытащил из него крупную сумму, после которой не стоило уже брать кошелька с несколькими рублями". А? Вот тебе и копил денежки! Тебе дурно, Верунчик, а?

— Я прилягу, — тихо сказала Вера Андреевна, — этот случай правда ужасен. Особенно когда знали человека.

Генерал отечески-нежно поцеловал жену в лоб и оставил ее у дверей будуара.

Вера Андреевна вошла в будуар и нажала кнопку звонка. Когда вошла горничная, она сказала:

— Паша, там, на веранде, осталась газета. Принесите ее мне!

Паша вернулась с газетой.

— Оставьте на столе. Если кто придет, извинитесь. У меня мигрень.

— Слушаю! — отвечала Паша и вышла.

Вера Андреевна нашла сообщение об убийстве и стала жадно выхватывать строки глазами.

"Вчера, рано утром, сторож Павловского парка, идя к своему посту, увидел у канавы, что отделяет Царскосельский парк от Павловского, труп. По прибытии судебных и полицейских властей открыто несомненное преступление…"

А потом: "…в трупе признали небезызвестного Петербургу дисконтера, Антона Семеновича Дергачева, проживавшего в Павловске на даче. По показанию прислуги он, как всегда, вышел из дому около 10 часов на музыку и не вернулся. Следствие ведется энергично…" И все.

В дверь осторожно постучались.

Вера Андреевна вздрогнула.

— Кто? Что надо?

— К вашему сиятельству посыльный. Пакет принес!

— Положите! Дайте посыльному мелочи! И больше не тревожьте меня.

Вера Андреевна заперла дверь, взяла пакет, быстро вскрыла его и облегченно вздохнула.

Потом на миг глаза ее затуманились, но, отгоняя страшную мысль, она прошептала уверенно: "Не может быть!" — и опять надавила кнопку.

Паша вошла снова.

— Затопите камин, Паша!

II

Катя с булками и «Петербургской газетой» в руках, как сумасшедшая, вбежала в комнаты, крича:

— Барыня, барыня! Нашего Дергача убили! Вчера убили! Топором!

Молодая красивая женщина выскочила из темной спальни в одной сорочке, босиком.

— Что ты говоришь? Ты врешь? Он третьего дня был у меня!

— Ну, вот! А от нас домой, а ночью его и хлопнули! Вот, читайте! Я нарочно газету купила! Мне в лавке Авдей сказал! Вот! — и Катя сунула в руки своей барыне газету.

Барыня опустилась в кресло и развернула газету.

— Тут вот, сейчас, как отвернете!

Барыня прочла напечатанный крупными буквами заголовок: "Убийство ростовщика".

— Читайте вслух! — попросила Катя.

Барыня стала коленками на кресло, совсем склонилась к газете и стала, медленно разбирая слова, читать описание убийства Дергачева:

— "Следствие ведется с энергией. На место преступления прибыл агент сыскной полиции. Пока еще ничего не открыто, но надо ожидать, что энергия следователя и ловкость агента скоро откроют преступника".

Барыня хлопнула рукой по газете.

— Это Степкино дело, — воскликнула она, — вот чье!

— Что вы, барыня!

— А я знаю, и ты не спорь! Дай скорее кофе, и я поеду!

— Куда?

— На него показать. Вот что!

Лицо барыни горело негодованием и обидой. Она стояла перед Катей в одной рубашке, с распущенными