2medicus: Лучше вспомни, как почти вся Европа с 1939 по 1945 была товарищем по оружию для германского вермахта: шла в Ваффен СС, устраивала холокост, пекла снаряды для Третьего рейха. А с 1933 по 39 и позже англосаксонские корпорации вкладывали в индустрию Третьего рейха, "Форд" и "Дженерал Моторс" ставили там свои заводы. А 17 сентября 1939, когда советские войска вошли в Зап.Белоруссию и Зап.Украину (которые, между прочим, были ранее захвачены Польшей
подробнее ...
в 1920), польское правительство уже сбежало из страны. И что, по мнению комментатора, эти земли надо было вручить Третьему Рейху? Товарищи по оружию были вермахт и польские войска в 1938, когда вместе делили Чехословакию
cit anno:
"Но чтобы смертельные враги — бойцы Рабоче — Крестьянской Красной Армии и солдаты германского вермахта стали товарищами по оружию, должно случиться что — то из ряда вон выходящее"
Как в 39-м, когда они уже были товарищами по оружию?
Дочитал до строчки:"...а Пиррова победа комбату совсем не требовалась, это плохо отразится в резюме." Афтырь очередной щегол-недоносок с антисоветским говнищем в башке. ДЭбил, в СА у офицеров было личное дело, а резюме у недоносков вроде тебя.
Первый признак псевдонаучного бреда на физмат темы - отсутствие формул (или наличие тривиальных, на уровне школьной арифметики) - имеется :)
Отсутствие ссылок на чужие работы - тоже.
Да эти все формальные критерии и ни к чему, и так видно, что автор в физике остановился на уровне учебника 6-7 класса. Даже на советскую "Детскую энциклопедию" не тянет.
Чего их всех так тянет именно в физику? писали б что-то юридически-экономическое
подробнее ...
:)
Впрочем, глядя на то, что творят власть имущие, там слишком жесткая конкуренция бредологов...
дѣйствительности духовнаго завѣщанія неожиданно окончилась въ пользу Тоггсовъ, и мистеръ Джозефъ Тоггсъ сдѣлался обладателемъ капитала въ двадцать тысячъ фунтовъ стерлинговъ.
Продолжительный семейный совѣтъ состоялся въ тотъ же вечеръ, въ маленькой столовой; цѣлью его было устроить дальнѣйшія судьбы семейства Тоггсовъ. Лавку заперли раньше обыкновеннаго. Напрасно стучались въ затворенную дверь покупатели, пришедшіе кто за четверкой сахару, кто за осьмушкой хлѣба, кто за щепотью перца. Всѣ эти покупки пришлось отложить «до субботы». Но по волѣ рока имъ было не суждено состояться совсѣмъ.
— Намъ, конечно, слѣдуетъ бросить торговлю. — сказала миссъ Тоггсъ.
— О, разумѣется, — подтвердила миссисъ Тоггсъ.
— Саймонъ пойдетъ по судебной части, — фантазировалъ отецъ.
— И съ этихъ поръ я стану подписываться «Симонъ», — подхватилъ сынокъ.
— А я буду называться Шарлотой, — рѣшила дочь.
— Теперь вамъ слѣдутъ звать меня всегда мамашей, а вашего отца папашей, — сказала миссисъ Тоггсъ.
— Хорошо. А папаша долженъ отстать отъ своихъ вульгарныхъ привычекъ, — вставила миссъ Тоггсъ.
— Ужъ я позабочусь обо всемъ этомъ, — привѣтливо согласился тотъ.
Въ данную минуту онъ ѣлъ маринованную лососину своимъ карманнымъ ножомъ.
— Намъ надо сейчасъ оставить городъ, — сказалъ мистеръ «Симонъ» Тоггсъ.
Всѣ согласились, что это необходимый предварительный шагъ для перехода къ свѣтскости. Но тутъ же возникъ вопросъ: куда имъ поѣхать?
— Въ Гревзендъ? — мягко предложилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ.
Эта идея была единодушно осмѣяна. Гревзендъ нашли низкимъ.
— Въ Маргэтъ? — подала свой голосъ миссисъ Тоггсъ.
Часъ отъ часу не легче! Тамъ никого кромѣ торговаго люда.
— Въ Брайтонъ?
Но мистеръ Симонъ Тоггсъ привелъ неопровержимое возраженіе противъ этого плана. Всѣ дилижансы, ходившіе туда, поочередно опрокидывались за послѣднія три недѣли, при чемъ на каждое крушеніе подобнаго рода приходилось среднимъ числомъ по два убитыхъ пассажира и по шести раненыхъ, и въ каждомъ случаѣ, какъ, не обинуясь, свидѣтельствовали газеты, вина отнюдь не падала на кучера.
— Развѣ въ Рамсгэтъ? — задумчиво промолвилъ мистеръ Симонъ.
Ну, разумѣется! Какъ глупо, что это раньше не пришло имъ въ голову! Рамсгэтъ былъ самымъ подходящимъ для ихъ мѣстомъ.
Два мѣсяца спустя послѣ этого разговора пароходъ, совершающій рейсы между Лондономъ и Рамсгэтомъ, весело бѣжалъ внизъ по рѣкѣ. Флагъ на немъ развѣвался, оркестръ гремѣль, пассажиры разговаривали между собою; все вокругъ казалось радостнымъ и оживленнымъ. Да и не мудрено: сами Тоггсы были на его борту.
— Очаровательно, не правда-ли? — говорилъ мистеръ Джозефъ Тоггсъ въ своемъ пальто бутылочнаго цвѣта съ такимъ же бархатнымъ воротникомъ и въ синей дорожной фуражкѣ съ золотымъ позументомъ.
— Безподобно, — отвѣчалъ мистеръ Симонъ Тоггсъ, уже записавшійся въ адвокаты. — Безподобно!
— Восхитительное утро, сэръ! — замѣтилъ видный мужчина съ военной выправкой въ синемъ сюртукѣ, застегнутомъ наглухо и въ бѣлыхъ брюкахъ со штрипками.
Мистеръ Симонъ Тоггсъ взялъ на себя отвѣтить на его замѣчаніе.
— Божественное! — подхватилъ онъ.
— Должно быть, вы восторженный поклонникъ красотъ природы, сэръ? — спросилъ джентльменъ съ военной осанкой.
— Вы угадали, сэръ, — отвѣчалъ мистеръ Симонъ Тоггсъ.
— Много путешествовали? — полюбопытствовалъ тотъ опять.
— Не особенно, — сознался Симонъ.
— Но, конечно, побывали на континентѣ? — продолжалъ любознательный пассажиръ.
— Не совсѣмъ, — уклончиво отвѣтилъ молодой человѣкъ, точно хотѣлъ сказать, что поѣхалъ туда, но вернулся съ полдороги.
— Вѣроятно вы хотите доставить вашему сыну удовольствіе совершить большой туръ? — обратился господинъ военнаго склада къ мистеру Джозефу Тоггсу.
Не понимая хорошенько, что за штука «большой туръ» и какимъ образомъ онъ изготовляется, бывшій бакалейный торговецъ далъ утвердительный отвѣтъ.
Какъ разъ въ ту минуту къ нимъ приблизилась легкой походкой со своего мѣста на кормѣ молодая особа въ шелковомъ плащѣ «блошинаго» цвѣта и такихъ же сапожкахъ, съ длинными локонами, черными, какъ смоль, съ большими черными глазами, въ коротенькихъ юбочкахъ, оставлявшихъ на виду несравненныя ножки.
— Уольтеръ, милый, — сказала она военному.
— Что, Билинда, моя радость? — отозвался тотъ.
— Зачѣмъ ты такъ долго оставляешь меня одну? — продолжала черноглазая красотка. — Меня вывели изъ терпѣнья нахальные взгляды вонъ тѣхъ молодыхъ людей.
— Какъ, — они осмѣлились?! — воскликнулъ джентльменъ военнаго склада съ такою горячностью, что мистеръ Симонъ Тоггсъ отвелъ глаза отъ личика молодой леди съ невѣроятною поспѣшностью. — Какіе молодые люди, гдѣ?
И воинственный пассажиръ стиснулъ кулаки, свирѣпо озираясь на стоявшихъ поодаль курильщиковъ сигаръ.
— Успокойся, Уольтеръ, умоляю тебя! — говорила его подруга.
— Нѣтъ, ужъ извини! —
Последние комментарии
17 часов 52 минут назад
18 часов 11 минут назад
18 часов 19 минут назад
18 часов 21 минут назад
18 часов 24 минут назад
18 часов 41 минут назад